Юра. Засекай по часам. Пока долетят – два часа. Падает первая бомба – Слободан с ходу звонит в Москву базарить насчет С-300. Это еще минут 15. Пока то-се, пока будут репу чесать – еще полчаса.

Паша. Кто там что чесать будет. Уже все схвачено-просчитано. Не дураки же.

Юра. Логично. Минус полчаса.

Паша. Минус железно.

Юра. Зенитные комплексы уже на борту.

Паша. Или – на бортах.

Юра. Или на бортах. Пока взлетят, пока все дела – час. У России есть граница с Югославией?

Паша. Нет, кажется. У болгаров есть.

Юра. Через болгаров дольше.

Паша. Ненамного.

Юра. Ну все равно – не час, а полтора. Вот и считай: два плюс пятнадцать, плюс полтора… Через три часа сорок пять минут российский военно-транспортный самолет (тире самолеты) будет сбит (тире сбиты) истребителем Альянса, что автоматически означает начало третьей мировой войны. А Третья мировая война – это ядерная война, а ядерная война – это война без победителей, а война без победителей – это пиздец всему, а пиздец всему это значит, что и Горбушке пиздец.

Паша. Шутишь?

Юра. Какое нах, шутишь! Ты что, не понял – ядерная зима, человечество накрывается медным тазом, выживают только крысы и тараканы…

Паша. Что, и следующих торгов тоже не будет?

Юра., И следующих.

Паша. И… через торги?

Юра. И через торги тоже не будет… торгов. Какие торги!? Планета гибнет, а ты – «торги».

Паша. А зачем мы тогда места на месяц вперед проплатили?

Юра. Спрашиваешь. Лучше скажи, для чего я Вике долг отдал? А кто меня заставил покупать новую палатку?

Паша. А столики?

Юра. А столики. (Подумав.) Ну – столики, кстати, это копейки.

Паша. Ничего себе – копейки!

Юра. Копейки, копейки – я ворованные купил.

Паша. Ворованные?

Юра. Я тебе вчера не сказал. Купил у Бороды, а разницу на шашлыки потратил. Ко мне Полина заходила.

Паша. Значит, ты с Полиной шашлыки трескал, а мне супчик вьетнамский принес. Спасибо, дружок.

Юра. Жидкое полезней, кстати.

Паша. Счас как дам. (Задумался.) Слушай, а ведь мы могли бы на все эти деньги… выпить.

Юра. Могла. Времени достаточно. Три часа сорок пять минут – это не считая подлета ракет. А это еще минут пятнадцать. Целых четыре часа.

Паша. Слушай, обидно. Я не согласен. (Кричит в телевизор.) Эй вы… руки прочь от Сербии! Янки – гоу хоум! (Юре.) А месяц они не могут подождать?

Юра. Позвони Клинтону, объясни ситуацию. Намекни, что мы и ментам уже проплатили.

Паша. И позвоню, кстати.

Юра. Хозяйка, коза, выход на восьмерку отключила.

Паша. А у меня карточка есть. СТК. Любой межгород. Можно тоновым набором, а можно через оператора. Очень удобно.

Юра. А у нас есть тоновый?

Паша. Кажется, есть. Там переключатель сбоку на трубке.

Юра. Доставай карточку.

Паша. А что мы ему скажем?

Юра. Я скажу ему: «Билли! Торговал ли ты контрафактом, Билли? Собирал ли ты на морозе палатку? Боялся ли ты 42-го отделения милиции? Знаешь ли ты, что такое ОБЭП? Знаешь ли ты, что такое РУБОП? Принимала ли тебя налоговая, как принимала она меня? Знаком ли ты с Бородой? Брал ли ты взаймы у Вики на развитие дела? Уважает ли тебя Шварценеггер (не ваш Шварценеггер, а настоящий – тот, который торгует лицензией на боковой аллее)? Сомневаюсь, ох, сомневаюсь. Так какого хрена ты выделываешься? Уймись, друг Моники! Верни самолеты. Не рушь Землю, президент, я вложил в эту планету бабло!»

Паша. Слушай, я тут подумал… Если таки все, конец цивилизации, то ведь можно и у хозяйки занять.

Юра. Так что, не звонить?

Паша. Да ну его. Нарежь лучше колбаску – пока я сбегаю.