Эпатажный лесбонацикиберпанк.
Одна у сталкера радость – снять противогаз, выбравшись из смрадных катакомб.
Откархивая кровищу, Кот мысленно материл себя и давал очередную (какую уже по счёту?) клятву, чтоб больше под землю – ни-ни. Не рыцарское это дело – в говне всяком ковыряться. Впрочем, чего уж не сделаешь ради хорошей награды, а за хабар из довоенных схронов платили очень неплохо. Но пока Кот делил шкуру неубитого медведя, судьба распорядилась иначе.
– Ха! Капитан, гляньте-ка! Сталкера поймали!
Дюжина красных точек наведения сейчас ползали по бритой башке Кота, аки букашки какие. Влип! Подняться, дотянуться до оружия – времени точняк не хватит.
– Сучары ментовские… – Кот с досадой сплюнул.
– Чееего?! – удар кирзача в лицо оглушил Кота на мгновение, реальность расплылась по сознанию дохлой медузой.
– Встать, сука! – капитан подошёл совсем близко, почти на расстояние удара.
– Крааа!!! – ударом левой Кот проломил вертухаю грудную клетку. Биомеханика понемногу оправлялась.
– Наноморф!!!
Менты быстро пресекли фишку, но было уже поздно. Игломёт капитана был в руках Кота. Полсекунды бесшумной очереди – и туши мусоров были стёрты в труху.
– Б-блядь… С-сдохни… – самый живучий ещё сохранял искру сознания, сжимая в слабеющих кулаках собственные кишки.
– Не сегодня, – удар сапога прекратил его мучения.
Шмон трупов занял максимум минуты две. Глаз у Кота был намётанный, да и ничего ценного, окромя старой экипировки, у ментов не водилось – народ был бедный, подневольный, хотя и пакостный, конечно. Может, это радиация на них так влияет?
Жили-то мусора ближе к эпицентру, почти в самом Городе.
Так или иначе, кроме пары гранат Кот ничего ценного не нашёл. Даже на органы толком не разобрать – кому это устаревшее мясо нужно? Разве что дегенератам из Города, но с этой мразью Кот связываться не особо любил. Бабла у этих толстожопых карликов навалом, но толку-то? Город – это болото. Сегодня им мясцо, как собачка, таскаешь, а завтра сосёшь им хуй в местном борделе. На добровольно-принудительной основе, да. Кот тамошних шлюх любил и ценил, но пополнять их список собственным именем было как-то не в кайф.
В общем, Кот в Городе предпочитал тратить, а не зарабатывать. И хабар он нёс не в Город, а на север, к Химику. Вот уж кто точно не будет покушаться на его жопу – возраст не тот, хе-хе.
Путь через лес Кот проделал без приключений, а вот у выхода на дорогу напоролся на караван. Смеркалось. Усилием воли Кот перевёл оптику на инфракрасный.
– Ха, три машины, из них две на автоматике. Лёгкая добыча.
– Надо же, лимузин. Видать, важная шишка с охраной.
Две команды подствольнику. Двигатель ведущей машины разлетается в клочья.
Процессия останавливается, охрана выпрыгивает из люков центральной машины, разворачивая щиты, занимая круговую оборону. Биомеханика пашет безупречно.
Мышечная система работает холодно, расчётливо. Серия одиночных выстрелов за какие-то пару секунд – и вся охрана мёртвым мясом оседает на радиоактивные камни.
– Ну что, падла, вылазь, будем толковать.
– Ёпт, какие люди! Химик отвалит за тебя нехилую сумму.
Дочь мэра была неплохим трофеем. Но парализаторов у Кота не было. Поэтому заряд станнера заменил удар прикладом. Но не прошло и часа, как похожий удар приклада привёл пленницу в чувство.
– Ну что, сука, будем рвать тебе целку. Химик обещал вернуть тебя городским. Вот только не сказал, в каком виде, ха-ха!
Хохот Кота звучал особенно злорадно в бункере Химика, напоминавшем скорее камеру пыток, чем медицинскую лабораторию.
– Эй, блядина городская, тебя когда-нибудь ебали в очко?
Пленница в момент похолодела от ужаса. Впрочем, биопластиконовые ремни надёжно её держали, она могла лишь дёргаться, но надежды на освобождение не было никакой.
Её ебали долго, не щадя, растягивая удовольствие.
– Знаешь, почему меня зовут – "Кот"?
Полупрозрачные лезвия выскользули из-под ногтей мгновенно, но пленница не могла их видеть, ремни держали её крепко и не давали обернуться. Зато она могла их почувствовать.
– Хорошо зафиксированная сучка в ласках не нуждается, – лезвия вонзились в тело пленницы, раздирая мясо. Если бы не кляп, она бы завопила от боли.
Не то чтобы Коту очень нравилось мучить городских (хотя и не без того), но надо же эту блядь как-то заставить двигаться. Ебать вялый кусок мяса – не велико удовольствие.
– Кот, кончай уже, загубишь ведь товар, – Химик мерно покачивался в питательном растворе.
– У меня был сегодня ужасный день и мне… надо… на ком-то… отыграться!
– Ну, как знаешь. Но за мёртвую платят меньше.
– Если… сдохнет… возьмёшь… мою… долю… – Кот не отрывался от увлекательного занятия.
– Идёт! – Химик прожил достаточно долгую жизнь, чтобы научиться извлекать выгоду из минутных слабостей.
Кот никак не успокаивался. Возбуждения давно не было, только злоба и раздражение.
– А, ну и хуй с ней, с долей, – Кот с досадой сплюнул, со злобой протолкнув страпон до упора в очко пленницы.
– Сдохла! – радостно констатировал Химик, даже не пытаясь скрыть своей радости.
Смерть городской мрази всегда в кайф, а если она ещё и выгодна…
– А то! Будут знать!
– Да что ты, Кот, у мэра этой мелкоты – целый выводок. Они ж как крысы плодятся, ёпт. Вот если б ты самого мэра так заебла насмерть – тогда другое дело.
– Всему своё время, Химик.
– Ладно, давай, натягивай комбинезон, завтра утром их делегация с баблом заявится, товар выкупать.
– Да ты что паря, с дуба рухнул? Ты их грабануть хочешь?
– Грабануть – не грабануть, а припугну их нехило. Выкуп – это так, хуйня. А вот разбой – другое дело!
– Ты попроще, Химик, я щаз туплю слегка.
– Ну, смотри. Угроза – оплата, угроза – оплата. Нет оплаты – убийство. Взрыв какой-нибудь.
– Да ну… Дохлый номер. Накинутся всем скопом, да и всего делов.
– Не, ты фишку не сечёшь. Вроде умная баба… Ну ладно, слушай. Город слабеет. И запах раненого зверя чуют все. Я сделаю лишь первый шаг. Главное – начать, а там уже всё пойдёт автоматом.
– Ну ты прям натуральный камикадзе. Инстинкт самосохранения совсем растерял.
– Вот поживи с моё в пластиконовой банке – тогда и будешь самосохранению меня учить.
Кот лишь разводит руками…
– Короче, будет весело… Ну что, ведьма, ты со мной?
– Ну дык! Куды ж мне ещё деваться! С тобой. Кто из людей сейчас на базе?
– Виктор, Зана, Хельга. Вроде должно хватить.
Виктор оказался местным механиком, поддерживал на ходу парк бронеходов Химика.
Парнишка был молодой и болтливый без меры, но дело своё знал.
– А круто ты её… того…
– Ты болтай поменьше, а то окажешься на её месте.
– Чего? Да ты вообще кто?!
– Дочь Сатаны, рождённая змеёй на перекрёстке повешенного в ночь полной Луны, – Кот плотоядно ухмыльнулся, сверкнув значком культа Гекаты на высоком воротнике.
Зана – хорошо знакомая Коту блядь из Города. Военный программист, оператор артиллерийских систем. Мозги совсем набекрень, всё-таки Город на людей сильно влияет.
Хельга хрен знает откуда взялась. При первой встрече сломала Коту два ребра. Мол, уёбывай, моя территория. Значит, явно из своих, надёжный человек.
Увы, Химик пехтуре не шибко доверял, поэтому для Кота и Хельги работы так и не нашлось – конвой городских расхерачили артиллерией с дистанции. У городских всяких пушек было, пожалуй, побольше раз в сто, да они дано разучились ими пользоваться толком. Да и боеприпасы давно уже не клепают. То ли дело – Химик.
Химик своё дело знает. Каждый месяц предложит сталкерам что-нибуть новенькое опробовать. На людях непроверенное фуфло тестирует, ха.
В общем, за конвоем последовала карательная экспедиция. Её, конечно, тоже раздолбали, хотя и ценой почти всего парка бронеходов. Ну а на третий день Химик послал ультиматум – мол, никаких выкупов, платите дань, а не то будем ебошить.
Мэр от наглости такой охуел, небось. Но потом те же требования выдвинул Кычуй, и стало уже не до шуток. Кычуйские некроманты – народ терпеливый и расчётливый, а хуже терпеливого и расчётливого террориста, пожалуй, вообще ничего нет.
Разумеется, городские струхнули и согласились платить дань. А как согласились – так сразу же пришлось платить вообще всем, даже задротам из Запретной Библиотеки.
В общем, Химик всё чётко просчитал. Весь вопрос был в том, кто не зассыт первым начать разбой. Кот с Химиком не зассали, поэтому получили больше остальных. Но в принципе свою долю получили все. Вот только городские не получили ни хуя. Потому что падлы и уроды. Потому что проигравший всегда платит трижды. В любом из миров.