Бесплатная ножевая онлайн-газета
v. 1.0 — Создание документа — Alexx_S
Сайт фирмы пока молчит, но в журналы уже просочилась информация о новой линейке ножей Spyderco, состоящей из одних Fixed Blade. Раньше фирма уделяла не слишком много внимания этому направлению, хотя в ее производственной программе всегда было несколько высококлассных моделей с фиксированным лезвием разработки действительно великих дизайнеров. Похоже, что теперь их станет еще больше.
Новая линейка состоит из четырех моделей разного размера, очень похожих по стилю. Автор всех моделей один, и весьма известный — Jerry Hossom, большой специалист по боевым и тактическим ножам с фиксированным лезвием. Интересно, что клинки будут из европейской стали, что постепенно становится традицией для новых моделей Spyderco.
мастер Ярифуза Когияма — Живое Национальное Достояние Японии, кузнец мечей в двенадцатом поколении;
запрет на ношение мечей введен в Японии в 1876 году.
Вопрос:
Сколько веков непрерывно ковали боевые мечи Ярифуза Когияма и его предки?
С 17 мая бастуют 76 работников Camillus. Предметом спора стал новый трудовой договор, который не понравился профсоюзу. Администрация отказалась вносить изменения. Старый договор закончился в марте, так что в настоящий момент все бастующие фактически являются безработными.
Как мы выяснили, это всего лишь третья забастовка за 130 лет истории фирмы, причем вторая была более 50-ти лет назад. К сожалению, эта забастовка может стать последней, так как Camillus испытывает серьезные финансовые затруднения, продолжая производить ножи в США. Другие ножевые компании уже давно вывели основную часть своих производств из страны, трудовое законодательство которой делает практически любую техническую продукцию неконкурентоспособной по цене.
Забастовка продолжается, но до последнего времени все надеялись на мирное урегулирование конфликта, однако после увольнения одного из ведущих ножевых дизайнеров (Philip Gibbs) надежд сильно поубавилось. После увольнения Gibbs предъявил Camillus иск на 374000$, почти половину из этой суммы он вложил в фирму лично, а остальное ему остались должны за работу. Ситуацию усугубляет тот факт, что Philip Gibbs отвечал за инструментальную и технологическую часть производства, он также обладает несколькими патентами, которые используются в ножах фирмы, и является автором ряда моделей.
Для любителей ножей сложившаяся ситуация выглядит крайне тревожно: многие модели Camillus, не имеющие даже близких аналогов других производителей, стало почти невозможно найти.
В еще более сложном положении оказались корпоративные заказчики Camillus, среди которых такие известные фирмы, как Cold Steel. Поставки для Cold Steel задерживаются уже несколько месяцев, это может привести к разрыву деловых отношений между фирмами, и с этого момента в производственной программе Cold Steel вообще не будет ножей американского производства.
С 23 по 27 августа 2006 года в Москве, на территории ВВЦ в павильоне № 69 Русская выставочная компания «ЭКСПОДИЗАЙН» при поддержке ассоциации «Росохотрыболовсоюз» проводит XX международную выставку «Рыбалка и охота на Руси». Ножи тоже будут.
НАМ НУЖНЫ ПЕРЕВОДЧИКИ!
Редакция ищет переводчиков с английского, хорошо разбирающихся в ножевой терминологии. Есть много свежих журналов по ножам, но сами переводить не успеваем.
Не в первый раз Otnario показывает, как надо делать ножи. Ну что же, раз показывает — давайте смотреть. В руках — нож как нож, на фотографиях в каталоге он почему-то казался больше. Клинок практичной формы, безо всяких стамесочных заточек и новомодных угловатостей. Шпенек открывания довольно длинный, слегка выступает за габарит рукояти. Конструкция классическая с замком Liner Lock без всяких систем ускоренного открывания. Нож собран на болтах Torx и стойках, всякая гадость внутри не задерживается.
Действительно, ничего особенного поверхностный взгляд не замечает, однако известно, что отличные вещи отличаются от хороших мелкими, но ценными деталями, в сумме поднимающими изделие на другой уровень. Вот эти маленькие радости RAT MODEL 1 FOLDER:
На замке Liner Lock обычно делается округлая подштамповка, а в хвостовике клинка отверстие, куда она входит, когда нож закрыт. Так достигается страховка от случайного открывания. У RAT MODEL 1 FOLDER вместо подштамповки впрессован маленький полированый шарик, жестко со
щелчком фиксирующий закрытый клинок. В процессе открывания, после приложения начального усилия, шарик не оказывает никакого сопротивления. За счет этого нож можно открыть быстрее любого Assisted Opener, подбросив шпенек ногтем большого пальца таким же движением, как мы подбрасываем монету. Это вообще самый быстрый способ для шпеньковых ножей, только не у всех у них механизм работает так плавно.
Рукоять со скругленными гранями, удерживается легко, ничем в ладонь не впивается.
Между клинком и лайнерами стоят настоящие бронзовые шайбы, а не дешевые пластиковые; клинок мягко ходит без малейшего люфта.
На спинке клинка упор под большой палец с крупной, но не острой насечкой.
Шпенек разборный на винте Torx, переставляется на любую сторону.
Клип может быть установлен в любое из четырех возможных положений.
Предусмотрено отверстие под темляк.
Сборка, регулировка безукоризненные.
Я очень старался найти недостатки, честно. Придраться теоретически можно было бы к тайваньской сборке — но в данном случае она отчетливо лучше средней американской. Больше прицепиться вообще не к чему, нож спроектирован и выполнен так, как надо. И напоследок — в американских магазинах за RAT MODEL 1 FOLDER просят примерно на 10$ дороже, чем за Spyderco Endura, которая, как бы это помягче сказать… гораздо проще во всех отношениях.
Но один недостаток все-такие есть! Только он не относится к технической стороне дела: название Ontario Knives Randall's Adventure and Training Model 1 Folder показалось мне несколько длинноватым:D
Думаю, что я должен опубликовать по крайней мере несколько мыслей об этом ноже. Это пока только первые впечатления, но я попробую в дальнейшем превратить их в обзор с фотографиями.
Нож прибыл в очень хорошей коробке, из всех моих коробок от ножей эта самая лучшая. Мне кажется, что это очень правильная деталь для такого дорогого карманного ножа. Следующая деталь — небольшая записка, объясняющая, что это нож без замка, и напоминающая о правильном хвате. Вы также получаете сертификат, дающий Вам некоторое общее представление о ноже. Нож лежит в хорошем мягком кожаном чехле, предназначенном для сохранения внешнего вида ножа при ношении в кармане. Чехол намного качественнее того, которым комплектовалась моя Sebenza. Все это мелкие детали, но они очень милы.
Первое, на что вы обратите внимание, достав нож из коробки — легкость. Это благодаря тонкому лезвию (примерно как у швейцарского армейского ножа) и рукояти из карбона. Карбоновый композит достаточно прочен, чтобы использоваться в конструкции ножа такого типа вообще без лайнеров, рукоять ощущается в руке вполне надежной. Для извлечения ножа из чехла служит мягкий кожаный темляк, а не дешевый капроновый шнур. Как и все остальное, темляк выглядит честно и просто, но элегантно.
Вы увидите не так уж много клинка, когда вытащите нож из чехла, потому что это фрикционный складник, которому не нужен шпенек или большое отверстие для открывания. Все, что потребуется — это нажать на выступающий хвостовик. Он очень небольшой по сравнению с хвостовиками других моих фрикционных ножей, но вполне достаточный для легкого раскрывания. Проточки на нем хоть и не потрясающи, но смотрятся гораздо более классно, чем грубая накатка на большинстве других ножей.
Когда вы начинаете открывать лезвие, требуется приложить некоторое усилие, как при раскрывании ножей с замками Fame Lock или Liner Lock. Затем нож раскрывается мягко и плавно, пока вы не услышите тихий щелчок полностью раскрытого лезвия.
Обычно во фрикционных ножах присутствует небольшое трение, препятствующее слишком быстрому раскрыванию. Для предохранения от самопроизвольного складывания необходимо придерживать хвостовик, но в моем случае это не представляет проблемы. Только не обманывайте себя: если не держать палец на хвостовике, нож может закрыться с гораздо меньшим услилием, чем обычный складник.
В раскрытом состоянии мы получаем трехдюймовый клинок типа Spear Point с небольшим фальшлезвием на 3/4 длины. На базовой модели внутренний слой из ZDP-189 (твердостью 67 HRC) и внешние из нержавеющей стали разделяет отчетливая линия, а тонкая вторая подводка формирует лезвие. Все это выглядит как черная магия, но это самый острый фабричный нож из коробки.
Я собирался использовать нож для постоянного ношения в течении длительного времени и потому купил дополнительный черный чехол с клипом, потому что родной чехол держал нож слишком плотно. Надеюсь, со временем кожа растянется и фиксация ослабнет.
Хотя в закрытом состоянии William Henry Legacy выглядит заметно меньше, чем UKPK (на фото), и вообще кажется очень маленьким и легким, он имеет такую же длину режущей кромки, как UKPK. Или даже немного больше.
После полировки и заточки, длящихся в среднем две недели, клинок с временной рукояткой попадает в руки специалиста по испытанию мечей. Почему это происходило, разве не мог самурай, будущий хозяин меча, рубануть что-нибудь этакое и затем с видом знатока, осмотрев лезвие, заявить: «Меч так себе, гвозди рубать не могёт!»
В Японии существовали официальные тесты испытаний, выполнить которые мог только профессионал. Такие испытания назывались тамэ-сигири (пробное резание). При испытании клинков ими рубили соломенные снопы, скатанные циновки — татами, медные и железные пластины. Но самые экзотические и одновременно наиболее реальные испытания происходили во время казней преступников и на телах уже казненных людей.
Из тьмы веков дошел рассказ о некоем палаче Гото. Когда ему нужно было испытать очередной новый меч на осужденных, привязанных к столбам, внезапно пошел дождь. Гото взял в левую руку зонт, в правую меч и вышел во двор. Вернулся он через несколько мгновений, почти не замочив одежду и меч. Вручая его хозяину, он произнес слова одобрения, а все свидетели этой сцены сошлись на том, что Гото был настоящим мастером своего дела.
Результаты официальных тестов записывались на хвостовике меча и, в отличие от скромной надписи кадзи, часто инкрустировались золотой проволокой.
Существовал обычай и неофициального испытания меча, цудзу-гири (уличное резание), когда самурай, чаще всего невысокого ранга, выходил ночью со своим мечом и пытался зарубить какого-нибудь простолюдина. Впрочем, не брезговали этим и некоторые высокородные самураи, так сказать, для поддержания формы.
После испытаний, выявивших рабочие возможности меча, клинок попадал на заключительном этапе в мастерскую цубако, где к нему изготавливалась фурнитура, и он принимал хорошо узнаваемый нарядный внешний вид.
Вот, собственно, и вся технологическая цепочка, пройдя которую, изделие превращалось в грозное оружие и в то же время произведение искусства. Дальше у каждого меча была своя судьба, в которой одним суждено было, сломавшись в бою, затеряться во времени, а другие превращались в кокухо — национальное сокровище и, передаваемые из поколения в поколение, дожили до наших дней, обрастая легендами.
Казалось бы, чего проще! Получая столетиями практические результаты эксплуатации различных мечей на полях многочисленных боев, можно выбрать или скомбинировать наиболее удачную модель, сделать образцы и, разослав их всем известным кадзи, обязать их выпускать точно такие. Полученные образцы назвать табельными и вооружить этим оружием постоянную армию самураев. Собственно, так и поступили в Европе, как только там появились регулярные армии. Это упростило процесс вооружения, удешевило снабжение и, в конце концов, дало возможность держать сам процесс вооружения в крепких руках центральной власти. И однако же, в Японии ничего такого не произошло до тех пор, пока военное сословие в 1876 г. не было приравнено к остальным, а атрибуты их высокого положения — пара мечей, с которыми они не расставались, были запрещены. Ладно, пусть существует 11 основных форм полос японских мечей, 6 видов их изгибов, 12 видов оформления острия клинка, 7 видов сечения и 6 видов обуха. В конце концов, все это на виду и впрямую влияет на рабочие качества клинка. Но — 6 видов формы хвостовика и 10 видов его торца, не говоря уже о 20 основных видах насечки на этих же хвостовиках. А ведь кроме этого существуют и промежуточные формы! Зачем все это, если всаженный в рукоятку хвостовик вообще не виден, за исключением тех редких моментов, когда рукоятка снимается, и на темном от времени хвостовике с восторгом разбираются знаки, оставленные мастерами?
Может быть, вопрос такого многообразия прояснит высказывание человека, близкого к художественному миру, а ведь мы уже пришли к выводу, что японские ремесленники целиком отдающиеся своему делу — художники. Главный куратор Государственного музея современного искусства в Токио Масами Сираиси сказал: «…еще одной важной отличительной чертой японского прикладного искусства является умышленное нанесение повреждений. Путем разрушения правильных форм, таких, как круг или квадрат, за совершенством которых прячется красота, открывают красоту, недоступную для разума».
Тысячелетняя история японского клинка — это непрерывный поиск той самой недоступной разуму красоты, к которой стремятся все настоящие художники и при этом каждый ощущает ее по-своему!
Во-первых, что вполне естественно, вспомогательные клинки: кодзука, когаи и умабари, изготавливались из кусочков тех же прокованных полос стали, что шли на изготовление меча. Поэтому при хорошей полировке и на них заметен рисунок, образующийся благодаря многослойности исходного материала.
Кодзука, небольшой нож, носимый с внутренней стороны оправы японского меча, ведет свое происхождение из глубины веков, когда буси носили на поясе только один меч. В VII–VIII вв. солдатам (буси низкого ранга) было разрешено носить вместе с мечом и небольшой нож — тосу. Клинок его, с односторонней заточкой, длиной 10–20 см, использовался не только как оружие, но и для хозяйственных целей. При этом со временем размер клинка становился все меньше и в некоторых экземплярах, доживших до наших дней, достигает всего 3 см. Такие короткие тосу носили в одних ножнах по несколько штук. Когда самурай стали носить за поясом второй меч (когатана — маленький меч), то нож тосу, используемый уже только для хозяйственных нужд, перекочевал в оправу меча, где он всегда был под рукой и в то же время не мешал.
Во времена непрерывных войн клинок кодзука был довольно крупным и повторял очертания прямого меча — тёкуто. Так как он предназначался для хозяйственных нужд, его многократно затачивали, и он принимал специфическую форму истертого в походах ножа (дома пользовались другими ножами). Возможно из-за этого, в подражание клинкам ветеранов, проводящим свою жизнь в походах, возникла мода на изготовление этого клинка сразу именно такой, специфической формы. Молодые самураи, доставая на привале этот клинок, как бы самоутверждались, показывая, что и они «не лыком шиты!» В период Эдо кровавые походы закончились, но эта мода попала на благодатную почву, когда оружие стали стремиться делать как можно более изящным, а главным достоинством стал декор рукоятки. Поэтому такая форма клинка кодзука стала традиционной и сохраняется в течение нескольких столетий.
Когаи, нечто вроде шила, прикрепленного к внешней стороне оправы, есть ни что иное, как приспособление, называемое на флоте «свайка» и предназначенное в основном для развязывания узлов. Дело в том, что японские доспехи не имели затягивающихся ремней с пряжками. Все их элементы на воине стягивались шнурами, которые завязывались узлами. Чтобы освободиться от доспехов, такой инструмент был крайне необходим.
Иногда когаи состояли из двух половинок (вари-когаи, двойные или вари-баси, две палочки для еды). В сложенном виде они занимали свое обычное место с наружной стороны оправы меча, и часто использовались во время приема пищи.
В этом нет ничего необычного, китайские и монгольские ножи, как правило, имели в ножнах специальное отделение именно для палочек. Японцы просто совместили эту функцию с инструментом, предназначенным для других дел.
Возможно, кодзука и когаи использовались для того, чтобы на поле боя самурай мог отметить свою славную победу, воткнув один из этих предметов в ухо поверженного врага, не испортив тем самым вид трофея, который он должен был предъявить после битвы для подтверждения своего подвига и получения соответствующих почестей. Все остальные функции этих предметов, например, прочистка собственных ушей и метание в цель, пусть остаются на совести многочисленных авторов, затрагивающих эти вопросы.
Умабари — стилетообразный клинок, имеющий несколько граней, в отличие от круглого или овального кодзука. Его назначение объясняют весьма туманно, как предмет для ухода за лошадьми. В лучшем случае: для того, чтобы «пускать кровь в медицинских целях». Что же это за цели такие? В свое время в степной глубинке, где лошадей держат в табунах, а о ветеринарах пастухи только слышали, я наблюдал следующую картину. Раздувшуюся как барабан лошадь несколько пастухов держали, не давая ей лечь, а самый старый и опытный достал инструмент, похожий на шило, но сделанный из трехгранного напильника и отполированный до блеска. Прокипятив его в котелке, он подошел к лошади и ткнул ее этим шилом в живот. Раздался шум выходящих из прокола газов, и лошадь стала заметно меньше. Рану ей чем-то замазали и оставили на пару дней около юрты, после чего она — живая и здоровая — вернулась в табун.
Пастухи рассказали мне, что такое с лошадьми, находящимися на вольном выпасе, случается довольно часто, поскольку они, в отличие от диких животных, едят все растения подряд, а некоторые виды трав — вредные или даже ядовитые. И это единственный способ спасти лошади жизнь. А граненый инструмент потому, что круглый закупоривал бы рану и препятствовал выходу газов.
Поэтому можно предположить, что умабари был заимствован японцами у степных кочевников и стал необходимой принадлежностью тех, кто связан был не просто с уходом за лошадьми, но и с выпасом их в табунах.
Клинки сингунто (новый армейский меч), изготовлявшиеся для японской армии с 1930 г. по 1945 г. включительно и поступавшие на вооружение офицеров и сержантов, имеют в Японии, в отличие от нихонто, совершенно другой статус.
После капитуляции Японии в 1945 г. победители — американцы — настояли, чтобы этим мечам, как символу японского милитаризма, законодательно был утвержден приговор — уничтожение. Закон этот действует и сейчас, и поэтому японские армейские мечи, часто встречаемые у коллекционеров многих стран, в Японии крайне редки. Исключение делается только для мечей в армейской оправе, но старых, фамильных, вроде меча, находящегося в экспозиции музея Великой отечественной войны в Киеве.
Что же представляют собой клинки сингунто? Во-первых, это изделие чаще всего из литой стали, имеющей однородную структуру и якиба — закаленная часть лезвия — у них фальшивая, полученная либо протравливанием, либо шлифовкой по шаблону. Закаливались такие клинки чаще всего в масле. Большинство из изготовленных образцов характеризуется как «суно-бэ абура яки-ирэ» (вытянутые ковкой из литой стали заводского изготовления и закаленные в масле). Качество их абсолютно разное, т. к. делались они во многих местах разными мастерами, для которых приоритетным было количество. Например, в одном из японских источников рассказывается о кузнеце Минэеси Накадзима, работавшем в 1942 г. в Пекине. Имея в своей кузнице еще одного кузнеца и десять подсобных рабочих-китайцев, он поставлял армии 300 клинков в месяц, изготовливая их из рельс английского производства с маркой «Шеффилд», которые покупал у китайцев, разбиравших по ночам окрестные железные дороги. При этом использовалась верхняя часть рельса, уплотненная многотонными поездами, а средняя и нижняя части становились отходами производства. При такой ежемесячной нагрузке он успевал еще и делать клинки на заказ, не предъявляя их армейским приемщикам.
В арсеналах Японии, находившихся в Токио, Осаке и Нагоя, клинки изготавливали вообще методом проката, при этом раскаленную полосу металла пропускали между двумя валами нужной конфигурации. Затем полученный клинок рихтовался, закаливался и поступал на полировку, а весь процесс изготовления был максимально ускорен. Такие клинки назывались мантэ-цу-то (прокат, закаленный в масле). Не следует думать, что такие клинки были некачественными. Этот метод широко практиковался в Европе в конце XIX — начале XX веков, и технология эта попала в Японию именно оттуда. Для холодного оружия массового, если можно так сказать, потребления такой способ изготовления клинков был очень прогрессивным.
На армейских клинках имеются номера, клейма приемки и клейма изготовивших их арсеналов. Если клинки изготовлялись в частной мастерской, то кузнец не всегда подписывал свою продукцию. Иногда на армейские клинки наносили какие-либо патриотические девизы.
Мечи с клинками сингунто действительно были символом самоотверженной верности императору и родине, и японские воины — офицеры и сержанты — в бою умирали с мечом в руках или, если это было невозможно, дотронувшись хотя бы рукой до его рукоятки, как делали это камикадзе — летчики жертвовавшие собой, но и уничтожавшие корабли врага, плывшего к берегам их родины — Нихон (Ниппон, — солнце, корень, страна) — страны, где солнце берет свое начало.