Традиционно большинство изданий о собаке начинаются с ее происхождения. Однако в этом не нужно видеть лишь дань традиции. Исторический подход — важнейшая сторона познавательной деятельности человека, ключ к пониманию сегодняшнего и прогнозированию завтрашнего дня. Один из величайших мыслителей в истории человечества Аристотель (384–322 гг. до н. э.) утверждал, что «только тогда можно понять сущность вещей, когда знаешь их происхождение и развитие».

В связи с тем, что настоящее учебное пособие предназначено для профессиональных кинологов, происхождение собаки, знание о ее предках, представление о родстве со всеми живыми существами — важный инструмент для понимания настоящего и основа для того, чтобы заглянуть в будущее. Кроме того, представление о происхождении собаки — это важная составляющая мировоззрения не только кинолога, но и любого человека. Собака как первое одомашненное животное является и первым шагом на пути от доисторического человека к историческому, от собирателя-пользователя к производителю, от дикости и варварства к цивилизованности.

Происхождение домашних животных, и тем более собаки, — весьма сложная научная проблема и прежде всего потому, что прямых документальных свидетельств человеческая предыстория не оставила. Поэтому процесс одомашнивания диких хищных предков собаки можно реконструировать, привлекая материалы из биологических и гуманитарных наук. Но и реконструированная картина происхождения собаки может быть лишь приближением к реальному процессу, носить вероятностный, предположительный, гипотетический характер, что и является причиной определенного разнообразия представлений и толкований о происхождении собаки. Однако гипотезы и дискуссии в науке, включая кинологию, неизбежны, и они свидетельствуют не о слабости науки, а о сложности проблем, которые она решает.

Из всех домашних животных, составляющих ничтожно малую часть всего разнообразия животного царства, собака занимает совершенно особое место. Если остальные животные выполняют прежде всего «ресурсную» роль, то доместицированные представители отряда хищников — помощники, восполняющие в жизнедеятельности человека те функции, которыми его не наделила природа. Кроме того, ни одно животное не может претендовать на то место, которое собака занимает в жизни человека как социальный партнер. Главную роль в этом сыграло то, что собака в лице своих предков — хищник со сложной популяционной и социальной организацией, включающей семьи, группировки и стаи.

Хищничество является способом добывания пищи и питания животных, при котором они ловят, умерщвляют и поедают других животных. Хищничество встречается среди всех крупных таксонов животных — от простейших до хордовых. В процессе развития животного мира хищничество способствует, как правило, значительному прогрессу, включающему хорошо развитую нервную систему, усложнение средств связи, передающих сложную и емкую информацию по оптическим, акустическим, химическим и другим каналам, позволяющим обнаружить и распознать добычу, а также необходимый арсенал средств для овладения, умерщвления, поедания и переваривания.

Взаимодействие между хищником и их жертвами приводит к тому, что жертвы эволюционно совершенствуют способы защиты, а это, в свою очередь, требует совершенствования хищников, т. е. эволюция хищников и жертв происходит сопряженно. Для этого феномена в настоящее время используется специальный термин — коэволюция. Несмотря на кажущийся антагонизм, в процессе коэволюции складываются такие отношения, что хищник и жертва становятся друг другу просто необходимы. Эти отношения существуют столь же долго, сколь существует жизнь на Земле, и отставание в этой коэволюционной гонке равносильно гибели, а потому недопустимо ни для хищника, ни для жертвы. Результат этой гонки — высшие хищники современного периода, входящие в отряд Carnivora, а среди них семейство Canidae (псовые), имеющие прямое отношение к происхождению собаки. Проследим, как же в эволюции хордовых происходило формирование и совершенствование хищничества.

Тип хордовых (Chordata) является высшим типом царства животных (Animalia), освоившим все среды обитания и достигшим наивысшей, среди живых существ, сложности строения и поведения. Достаточно сказать, что человек — представитель типа хордовых.

Произошли хордовые в докембрийский период (0,5 млрд. лет назад). Хорда — опорный стержень, предотвращающий укорочение тела при сокращении продольных мышц стенки тела. Вся последующая эволюция хордовых направлена на совершенствование движения для добычи пищи. Предполагается, что важную роль в этом сыграл переход в новую среду обитания — из моря в пресные воды.

Остатки позвоночных (Vertebrata) — самого высокоорганизованного подтипа хордовых, известны из отложений верхнего ордовика — нижнего силура (более 400 млн. лет). Необходимость преодоления течения в реках способствовала совершенствованию подвижности — формированию позвоночника, мышц, совершенствованию нервной и сенсорной систем.

От примитивных позвоночных, еще в силуре, обособилась ветвь позвоночных — челюстноротых (Gnathostomata), у которых из жаберных дуг предков формируется орган активного захвата подвижной добычи — челюсти. Эта новация в девоне приводит к расцвету рыб. Начиная с рыб, каждый переход в новую среду обитания или переход на более прогрессивный уровень жизнедеятельности был связан с плотоядными формами. Так, в надотряде кистеперые (Crossopterygimorpha) все виды — активные хищники.

От одной из пресноводных групп этих рыб еще в девоне обособились первые наземные позвоночные (Tetrapoda), получившие название Ichthyostegalia, способные какое-то время находиться вне воды. Первые амфибии были плотоядными, питались рыбой, подкарауливая ее на мелководье.

Потомки амфибий стали полностью наземными позвоночными. В карбоне (около 300 млн. лет) произошло обособление отряда котилозавры (Cotylosauria), ставшего предковой группой для всего многообразия ископаемых и современных рептилий. В самом начале возникновения котилозавров от них обособилась ветвь, получившая название Theromorpha (зверообразные), но для превращения этих рептилий в теплокровных млекопитающих потребовалось около 150 млн. лет.

Ранние терапсиды имеют дифференцированные зубы — длинные, колющего типа клыки, резцы, позволяющие «отрезать» куски мяса от добычи. Однако они не выдержали конкуренции с более прогрессивными рептилиями того времени и вымерли, оставив только мелкие формы.

Наиболее продвинутые из них — цинодонты (Cynodontia) — также включали хищные формы, отличающиеся наиболее зверообразными признаками.

Самые ранние млекопитающие известны из позднего триаса — ранней юры (около 200 млн. лет). Это мелкие формы, напоминающие современных землероек. Зубная система состоит из молочных зубов (резцы, клыки, премоляры), сменяющихся только один раз, и не сменяющихся моляров, у последних имеется два корня и особый, не встречавшийся у рептилий, характер окклюзии. На формирование класса млекопитающих (Mammalia) от возникновения до вытеснения динозавров и захват господства в биосфере потребовалось более 130 млн. лет.

Становление млекопитающих требовало высокой остроты зрения, обоняния, слуха, осязания — это стимулировало развитие и органов чувств, и нервных структур. Кроме того, интенсивный метаболизм подразумевал высокую эффективность пищевого поведения.

Мелкие размеры (до 20 грамм) вынуждали рождать настолько незрелых детенышей, что они были полностью зависимы от материнского молока, обогрева и защиты. Ранние млекопитающие разделились на две ветви. Первая — подкласс первозверей (Prototheria), которые сохранили характерную для рептилий откладку яиц. Их потомки из отряда однопроходных (Monotremata) представлены в настоящее время утконосом и ехиднами. Вторая ветвь — подкласс настоящие звери (Theria), приобрели способность к живорождению. По продолжительности беременности, связи плода с материнским организмом и сформированности детеныша при рождении предки этого подкласса еще в нижнем мелу разделились на два инфракласса — низшие звери (Metatheria) (включают современных сумчатых) и высшие звери, или плацентарные (Eutheria, sau Plancentalia). Последние заняли 65 млн. лет назад господствующее положение в биосфере, положив начало кайнозою.

Стволовой группой предков всех эутерий являлись прототерии (Proteutheria). Это были мелкие плотоядные животные, напоминающие насекомоядных.

Этот исходный тип, иррадируя в конце мела — начале палеоцена (70–65 млн. лет), дал различные группировки, специализирующиеся на всеядности, хищничестве, растительноядности.

Формирование настоящих хищников происходило очень медленно. Лишь в самом верхнем мелу появились первые хищники, объединяемые в отряд архаичных древних хищников (Creodonta). Они имели ряд примитивных признаков: слаборазвитый мозг, длинную морду и короткие пятипалые конечности. Вели малоподвижный образ жизни, подкарауливая добычу. Как хищники имели крупные конические клыки и режущие коренные (плотоядные, хищнические) зубы. Однако из-за невыгодного положения последних — в конце зубного ряда, они не выдержали конкуренции с появившимися чуть позже современными хищниками (Carnivora), у которых плотоядные зубы — последний верхний премоляр и первый нижний моляр.

К примитивным Carnivora относят два семейства — Viverravidae и миациды (Miacidae). Согласно ранее существующим представлениям радиация первых в последующем дала современных виверовых (Viverridae), кошачьих (Felidae), гие-новых (Hyaenidae), а миациды — остальные семейства, включая псовых (Canidae). Однако в настоящее время Viverravidae считаются тупиковой группой, а все современные хищники являются потомками Miacidae. Миациды характеризуются сто похождением, их пальцы широко расставлены, мозг невелик, слуховые проходы еще не окостенели.

Семейство псовые представлено уже в раннем олигоцене (35 млн. лет) родом Hesperocyon — мелкие зверьки размером с фенека, с окостеневшим слуховым барабаном, что связано с совершенствованием слуха, узкой вторично вытянутой лицевой частью черепа, свидетельствующей о развитом обонянии, но конечности у них еще стопоходящие.

Олигоцен, и особенно миоцен (около 25 млн. лет), — время пышного развития фауны растительноядных копытных, наиболее прогрессивные формы которых становятся хорошими бегунами. Их конечности вытянулись, кончики пальцев окружены мощным роговым копытом. Это и определило эволюцию псовых как преследователей жертвы. Хотя развитие приспособлений к быстрому бегу не достигает степени копытных, но наблюдается переход к пальцехождению, редукция количества пальцев, удлинение костей стопы и кисти, толстые, слабоизогнутые тупые когти. Так, у Cynodictis (начало миоцена) пятый палец передней конечности вследствие удлинения пясти не касался грунта. Таким образом, псовые формируются как отлично бегающие животные, добывающие большей частью живую добычу открытым преследованием.

Из 67 родов семейства псовых природе пришлось отсеять 56, сохранив 11 современных. Приведем лишь некоторую часть из того, что послужило фундаментом формирования современных псовых: Daphoenus, Notocion, Mesocyon, Leptocyon, Tomarctus и др. Последние три рода оцениваются как исходные для формирования современных родов канид, a Tomarctis, в частности, — рода Canis (волки).

В настоящее время большинство зоологов признает в семействе псовых 11 родов и 34 вида, хотя еще недавно выделялось до 15 родов и от 29 до 45 видов. Приведем краткую справку о мировой фауне псовых.

Род Alopex (песцы). Он представлен 1 видом — песец A. lagorus. Относительно короткие конечности, 42 зуба, сезонный диморфизм в окраске меха. Обитает в лесотундре и тундре циркум полярно. Основу питания составляют грызуны. Вне периода размножения ведут одиночный образ жизни.

Род Vulpes (лисицы). Он представлен 11 видами: обыкновенная лиса V.vulpes, корсак V.corsac, американская лиса V.macrotis, африканская лиса V.pallida, фенек V.zerda и др. Длинный хвост, уши длинные, особенно у фенека, заостренные. Зубов 42. Самый большой ареал, включающий Северную Америку, Африку, Евразию, у обыкновенной лисицы. Вне периода размножения держатся поодиночке.

Род Dusicyon (южноамериканские лисицы). Он представлен 7 видами. Напоминают обыкновенных лисиц. Обитают в Южной Америке в различных ландшафтах.

Род Urocyon (серые лисицы). Он включает 2 вида. Похожи на обыкновенную лисицу, хвост коротки и. Ареал на американском континенте включает часть Канады, США и до северной части Южной Америки. Единственный случай в семействе — лазают по деревьям.

Род Otocyon (большеухие лисицы). Он включает 1 вид. Большеухая лисица O.megalotis похожа на обыкновенную лисицу, но имеет очень большие уши и наибольшее среди наземных млекопитающих число зубов (до 50). Обитает в пустынных районах юга Африки.

Род Nyctereutes (енотовидные собаки). Он включает 1 вид. Енотовидная собака N.procyonoides. Короткие конечности, короткие уши. На морде рисунок в виде маски, по бокам головы волос удлинен и образует баки. Зубов 42, клыки укорочены. Естественный ареал — от юга Дальнего Востока до севера Вьетнама.

Род Chrysocyon (гривистые волки). Он включает 1 вид. Гривистый волк C.brachyurus. Самый длинноногий среди псовых, морда вытянута. Напоминает по телосложению борзую. Обитает в Южной Америке в пампасах.

Род Speothos (кустарниковые собаки). Он включает 1 вид. Кустарниковая собака S.venaticus. Грузное телосложение, удлиненное туловище, короткие конечности, зубов 38 — наименьший показатель среди канид. По внешнему виду напоминает коротконогую дворняжку (таксообразный облик). Обитает в лесах и саваннах Южной Америки. Хорошо плавает и даже ныряет при преследовании добычи.

Род Lycaon (гиеновые собаки). Он включает 1 вид. Гиеновая собака L.puctus внешне похожа на собаку. От последней отличается четырехпалыми конечностями и пятнистой окраской шерсти. Уши большие, овальные, как у гиены. Ареал охватывает значительную часть Африки к югу от Сахары. Основной добычей являются крупные копытные. Ведет стайный образ жизни (от 10 до 60 особей), в период размножения стая распадается.

Род Cuon (красные волки). Он включает 1 вид. Красный волк Cuon alpinus. Во внешнем облике сочетает черты волка, лисы и шакала. От других псовых отличается количеством зубов — 40. Распространен в юго-восточной части Азии, включая Приморье, Среднюю Азию. Питается преимущественно крупными копытными животными, на которых охотится стаями, вне периода размножения мигрирует на большие расстояния.

Poд Canis (волки). Он включает 7 видов. Волк С. lupus, шакал C.aureus, койот или луговой волк C.latrans, рыжий волк C.rufus (многие зоологи считают его подвидом C.lupus), эфиопский шакал C.simensis, чепрачный шакал C.mesomelas, полосатый шакал C.adustus. Для рода Canis характерны умеренно вытянутое тело, относительно длинные конечности, пушистый, не достающий до земли в опущенном состоянии хвост; относительно широкая, короткая клиновидная морда; стоячие, средней длины заостренные уши, зубов 42, хорошо развиты плотоядные зубы. Этот род занимает не только центральное положение в семействе, но и имеет прямое отношение к происхождению домашней собаки.

Волк, несомненно, уникальный феномен и рода, и семейства. По площади ареала среди наземных млекопитающих он уступает лишь человеку и серой крысе, экологически чрезвычайно пластичный вид, способный успешно существовать от Заполярья до тропиков, осваивает любые ландшафты, где есть крупные копытные животные. На территории бывшего СССР за период его существования, несмотря на уничтожение около 1,5 млн. волков (при усредненной численности около 150 тысяч, что соответствует его 10-кратному уничтожению), волков не стало меньше. В этом случае не столько экологическая, сколько этологическая (поведенческая) пластичность позволила волку выжить в условиях современных технологий его уничтожения как хозяйственно вредного животного.

Для волка типичен оседлый, семейный образ жизни, он моногам, пара может существовать до конца жизни. Семьи часто объединяются в стаи (особенно при скоплении копытных) с зарегистрированной рекордной численностью 42 волка. Только при семейном и стайном образе жизни возможна загонная охота на крупных копытных животных с распределением ролей и функций среди участников. А это, в свою очередь, является мощнейшим стимулом формирования сложных социальных отношений высокоразвитой коммуникации, формирования интеллектуальных и когнитивных способностей. Достаточно подчеркнуть, что определяющим фактором в формировании человека и его социальной организации стал переход к охоте на крупных животных и, как указывают специалисты по антропосоциогенезу, невозможно реконструировать эволюцию семейства гоминид, не привлекая материалов по хищникам на крупных животных, т. к. переход к хищничеству потребовал развития у гоминид черт, до того присущих только хищникам.

Одна из характерных особенностей волка — высокий уровень генетической пластичности и полиморфизма. Достаточно сказать, что по оценкам изучающих волка зоологов, видовая таксономическая структура включает от 16 до 32 подвидов. Об этом же говорит успешное противостояние популяций волков мощнейшему давлению человека, которое равносильно отбору по поведению. Наряду с другими, перечисленные особенности представляют достаточные основания рассматривать волка в качестве предка домашней собаки.

Однако, кроме волка, в качестве предка рассматривается и шакал, по внешнему виду похожий на мелкого волка с более вытянутым туловищем и более коротким хвостом. Ареал этого хищника существенно меньше, чем у волка, и он сильно смещен в южном направлении, охватывая площадь от Центральной Африки через Средний Восток, Юго-Восточную Европу, Среднюю Азию, вплоть до Индостана. Нередко живет вблизи населенных пунктов и даже известны случаи поселения под жилым домом. Всеяден, сборщик, не гнушается падали. Моногам, как и волк, но вне периода размножения ведет преимущественно одиночный образ жизни и в основном кочевой в поисках добычи. Шакалы отличаются смелостью, сообразительностью, часто тяготеют к человеку и поэтому отличаются дерзостью и нахальством. У шакала не только щенки, но и взрослые особи хорошо приручаются. Это, кроме прочих, одна из причин того, что некоторые исследователи, среди которых Ч. Дарвин, К. Лоренц и др., считают его одним из предков домашней собаки. И все же у шакала слишком ограничен ареал и низка экологическая пластичность. Это теплолюбивый хищник, не выносящий глубоких снегов, в условиях которых звери становятся беспомощными и гибнут от истощения и холода. Данные археологии показывают, что наиболее ранние находки одомашненных канид далеки от ареала шакала.

Представитель североамериканской фауны — койот также рассматривается как возможный предок собаки. По внешнему виду и образу жизни занимает промежуточное место между волком и шакалом. Охотится как в одиночку, так и стаями, иногда на копытных. Терпим к человеку. Умное, хитрое животное, которое, несмотря на преследование, сохранилось по всему ареалу.

Рыжий волк, обитающий в Северной Америке, как уже было сказано, некоторыми зоологами рассматривается как подвид С. lupus, другими — как гибрид волка и койота. Внешне он действительно занимает промежуточное значение между волком и койотом. Полосатый, чепрачный и эфиопский шакалы — обитатели Африки. Первые — обитатели саванн, а эфиопский шакал встречается в горах до уровня 3000 метров. Этих представителей рода в настоящее время перестали рассматривать как претендентов на роль предков собак.

Рассмотрев эволюцию хищничества, уточним положение домашней собаки в системе животных в соответствии с зоологической классификацией.

Царство Животные — Animalia.

Тип Хордовые — Chordata.

Подтип Позвоночные или Черепные — Vertebrata seu Craniota.

Надкласс Четвероногие — Tetrapoda.

Класс Млекопитающие — Mammalia.

Подкласс Звери — Theria.

Инфракласс Высшие звери или Плацентарные — Eutheria seu Placentalia.

Отряд Хищные — Carnivora.

Семейство Псовые (Собачьи, Волчьи) — Canidae.

Род Волки (Собаки) — Canis.

Вид Собака домашняя — Canis familiaris.

Вопрос о Предке собаки — один из наиболее острых и давно волнующих человека. Чем глубже мы уходим в историю развития этой проблемы, тем оказывается шире круг предков у собаки, включавших гиен, лисиц, шакалов, волков и других. Аристотель, классифицируя собак Греции, допускал в качестве предка собаки даже тигра. В дальнейшем этот круг значительно сузился, и в конце концов сформировались два течения, одно из которых предусматривало полифилитическое происхождение собаки, т. е. от нескольких диких предков, а другое основывалось на представлении о монофилитическом происхождении собаки, т. е. от одного дикого предка.

Сторонники полифилии собак исходят прежде всего из огромного разнообразия пород собак, которое не может быть выведено из одного предка. Это разнообразие пород ввело в заблуждение даже основателя эволюционной теории Ч. Дарвина. Он писал, что времени для искусственного отбора недостаточно (признавая, что этот довод в свете достижений науки его времени не самый убедительный), но главное в его заключении о смешанной крови в породах домашних собак — сходство их строения и особенностей поведения с широко представленными по всему свету представителями семейства псовых. Вместе с тем, Дарвин категорически возражал против существующих утверждений некоторых авторов, что каждая из главных пород должна иметь отдельного дикого предка, т. к. здесь не учитывается изменчивость и уродливость признаков некоторых пород, а также то, что в силу их неестественности они не могли бы существовать в диком состоянии. В той или иной мере полифилии придерживаются и некоторые современные авторы. Так, длительное время «шакальей линии» среди пород собак придерживался К. Лоренц. В некоторых кинологических изданиях популярного характера указывается, что у борзых и гончих предком является гривистый волк. Но это в принципе исключено, т. к. у последнего меньшее количество хромосом, что является генетическим препятствием к образованию плодовитого потомства, и ареал лежит вне возможных центров происхождения борзых.

Из представителей семейства псовых наиболее близки к домашней собаке волк, шакал и койот. Они все имеют одинаковый набор хромосом — 78, при спаривании дают плодовитое потомство, имеют немало общего в строении и поведении (укажем для сравнения других псовых: гривастый волк — 76, кустарниковая собака — 74, лиса — 36–38, корсак — 40, фенек — 64, енотовидная собака — 46, гиеновая собака — 78). При этом, волк и койот образуют гибриды с собакой при соответствующем стечении обстоятельств в естественных условиях. Шакал, по данным современных авторов, — только в искусственных условиях после его приучения к совместной жизни с собакой, для чего шакалят выращивают под ощенившейся собакой.

Некоторым оживлением представлений об участии койота в происхождении собаки было обнаружение большей близости иммунологических свойств крови собаки к койоту, чем к волку А поскольку в плейстоцене койот обитал там же, где и волк, то это давало основание не исключать участие койота в формировании собаки на начальном этапе.

И все же большинство исследователей придерживаются монофилитической точки зрения. Так, один из крупных авторитетов (после Дарвина), ученый-эволюционист Э. Майер крайне скептически относился к полифилитическим взглядам на происхождение собаки. Он пишет, что нет необходимости привлекать гибридизацию для объяснения признаков, неизвестных для прямого прародителя, но имеющихся у представителей других видов и родов. Эта способность к проявлению гомологичных черт, подчеркивает Э. Майер, была описана на дрозофиле и растениях и получила выражение в сформулированном Н. И. Вавиловым законе гомологических родов наследственной изменчивости.

Наибольшим признанием среди сторонников монофилии пользуются представления о волке, как о предке собаки. Кроме приведенных выше аргументов, при кратком описании волка укажем на следующие. Американский исследователь, специалист по псовым Д. Скотт, в своих наблюдениях установил, что из 90 характерных черт поведения собаки (поднятие лапы при уринации, кружение, перед тем как улечься, оскал зубов без размыкания челюстей в состоянии сдержанной угрозы, движения углов рта, ушей, хвоста и др.) около 70 наблюдаются у волка. У шакалов таких совпадений значительно меньше. Весьма существенно различается звуковая коммуникация. В отличие от собаки и волка, в репертуар шакала не входит лай и визг, а характер воя и рычания имеет мало общего с волчьим и собачьим. Последнее привело К. Лоренца к пересмотру взглядов о роли шакалов в происхождении собаки.

В начале века немецкий знаток собак Т. Штудер филогенетически выводил домашнюю собаку от вымершей дикой собаки C.ferus. Также от гипотетической дикой собаки производил домашнюю собаку Э. Дар. Весьма интересную идею в поддержку гипотезы о дикой собаке продолжила Е. А. Мычко. Она вполне справедливо считает, что одомашнивание путем приручения щенков диких псовых должно было бы происходить постоянно с участием всех охотников племени, т. к. несколько прирученных волков (или шакалов) не смогли бы создать достаточно крупную группу, особенно, если учесть, что при бескормице хозяева могли их съедать. Наиболее реально процесс домести каци и мог бы протекать в результате использования и людьми, и дикими собаками общего укрытия — пещеры. Возможно человек и вел борьбу за владение пещерой, но вероятность истребления целой стаи собак — некрупных, вертких зверей, невелика и наиболее реальный исход — приспособление друг к другу и совместное использование пещеры. А отсюда, как видит автор, небольшая дистанция к совместной охоте. Кроме того, Е. Н. Мычко уместно замечает, что эволюционный процесс доместикации, т. е. переход в новое качество, затрагивает весь вид и осуществляется на уровне популяции, а процесс приручения действует на одну особь и действует в пределах ее онтогенеза.

Сторонники исключительно волчьего происхождения собаки, основываясь на генетических, иммунологических, этологических, зоогеографических и археологических данных, считают, что современный волк и собака — это плоды эволюции общего плейстоценового предка, стратегия отбора которых осуществлялась в разных направлениях. Для собак отбор действовал на формирование совершенствования социального взаимодействия с человеком, а современного волка, несмотря на растущее давление со стороны человека и изменения природной среды, отбор сформировал как вид, способный сохранять дикий образ жизни. Предполагается, что это было возможно в силу того, что волк социально высокоорганизованный вид, способный к развитию многообразия нервно-психических свойств, необходимых и полезных для разделения обязанностей в интегрированной сотрудничеством стае. Поэтому в волчьей стае одинаково полезны и робкие особи, мгновенно и безошибочно реагирующие на опасность, и смелые, решительные, не бегущие при первой тревоге, старающиеся определить действительную опасность происходящего для всей стаи. Понятно, что только та часть особей волчьих популяций, которая обладала наименьшей тревожной готовностью к бегству, недоверчивостью, пугливостью, робостью, чувствительностью к страхам и обладала меньшей антропофобией (человекобоязнью) и большей терпимостью к близкому присутствию человека, или, как это принято в последнее время называть, лояльностью к человеку, была способна к вступлению с ним в социальные контакты.

Таким образом, в плане популяционно-этологического подхода к решению проблемы происхождения собаки лирические описания первых шагов в доместикации, данные К. Лоренцем и другими авторами, где в силу случайных обстоятельств человек вступил в контакт с предполагаемым хищным предком собаки, воспроизводимые в некоторых кинологических руководствах (принесенные на стоянку с охоты волчата, природные коллизии типа вулканического извержения, вынудившие столкнуться и сотрудничать люде и и волков, случайное озарение одного из членов племени охотников-мигрантов по подкормке диких хищников и др.), представляются неплохим, но малопродуктивным художественным повествованием.

Контакт человека и дикого предка собаки начался задолго до того, как между ними возникли социальные отношения, фиксируемые археологией, палеоискусством, другими методами познания человеческой истории. Особое внимание, как указывалось выше, хищникам и их роли в предыстории человека уделяют специалисты по антропосоциогенезу. В достаточно аргументированной и принимаемой многими концепции становления человека, как охотника на диких животных, важное место занимает опыт, приобретаемый наблюдением за поведением волка. Вплоть до одомашнивания копытных животных, человек весьма почтительно относился к волку. Свидетельством этого является одно из самых примитивных, мистико-религиозных верований человека — тотемизм, через который прошли предки современного человечества. Суть тотемизма заключалась в том, что каждая обособленная группа людей считала своим предком определенный тотем, которым могли быть растения, животные, явления природы, неодушевленные предметы. Тотем нельзя было убивать и употреблять в пищу. Среди тотемов волк занимал одно из главных мест, он фигурировал у палеоэтносов всех континентов, которые охватывал ареал волка. Известная легенда о Ромуле и Реме, которых выкормила волчица, не является единственной. Сходный сюжет был широко распространен в мифологии многих народов мира. Отголоски, реликты тотемизма, связанного с волком, можно найти в преданиях, мифах, сказаниях, сказках и других фантазиях человека у самых разных народов.

Весьма интересной в этом аспекте является концепция конструктивного регресса В. Вильчека, в которой он делает попытку пересмотра марксистской трудовой теории антропосоциогенеза. Переход биологического в социальное он видит в разрыве эволюционной цепи, который может обеспечить никак не прогресс, а лишь конструктивный регресс. Человек как живое существо в наибольшей степени утратил инстинктивную программу жизнедеятельности. По слабосильности, безволосости, грацильности, долгому младенчеству и детству человек разумный самый нежизнеспособный в отряде приматов. Природа неумолимо должна была бы его отбраковать. Выжить он мог только в условиях отбора противоестественного, каким и стал симбиоз с тотемом в виде использования его программы жизнедеятельности. Эти противоестественные, превращенные в искусственные условия и есть начало культуры. Жизнь по плану животного-тотема, среди которых В. Вильчек центральное место отводит хищнику, очеловечивала человека. Действие по образу и подобию тотема в зародыше содержит мощный потенциал культурогенеза. Известный тезис И. П. Павлова о том, что «собака вывела человека в люди» в данном контексте можно уточнить — не сама собака, а ее дикий предок. Собака же — это первый шаг на пути к цивилизованному человеку. Жизнь по плану тотема тягостна и невротична для прачеловека, т. к. требовала табу на рудименты собственных инстинктов. А психоэмоциональный стресс есть мощнейший фактор гормональной и эндокринной регуляции функциональной активности генов, что, в том числе по мнению академика Д. К. Беляева, проливает свет на загадку невероятно быстрого формирования генотипа кроманьонского человека — Homo sapiens. Психоэмоциональный стресс, как установил Д. К. Беляев, резко увеличивает наследственное разнообразие, обнажая скрытые пласты наследственной изменчивости. Исследования на животных, проведенные Д. К. Беляевым и его сподвижниками по одомашниванию лисицы, показали поразительные результаты. Переход к программе поведения у одомашниваемых животных, задаваемой человеком, и не согласующейся с некоторыми инстинктами, уже в течение нескольких поколений приводит кдоместикационным признакам у лисиц: загнутый крючком хвост, диэстральность, изменение окраски и появление пежин, приветствие обслуживающего персонала по-собачьи, типично собачья охрана, привязанность к человеку и многие другие. Важно отметить, что селекция лисиц осуществлялась по поведенческому признаку лояльности к человеку. Такой же процесс, скорее всего, происходил и при одомашнивании дикого предка собаки.

Принципиально важно отметить, что в историческом развитии человека и волка есть многое, что их объединяет: формирование началось в плейстоцене, групповой образ жизни, способность осваивать открытые ландшафты и лесные пространства, охотились практически на одних и тех же животных, претерпели много сходных морфофизиологических преобразований, особенно в конечный период. У человека при окончательном формировании Homo sapiens — 20–30 тысяч лет назад, у дикого предка собаки, в процессе одомашнивания — 15–20 тысяч лет назад:

1) неотения, при которой во взрослом состоянии сохраняются такие ювенильные (детские) характеристики, как доверчивость, веселый нрав, открытость поведенческих систем для обучения; 2) уменьшение на 15–20% размера мозга, в результате чего увеличивается порог для адекватного реагирования на неблагоприятные условия среды, что принципиально для преодоления такого важного в естественных условиях нервно-психического свойства, как дикость и др. Все это в конечном итоге не могло не привести к тому, что их отношения перейдут в такую плоскость, в которой собака станет не только первым одомашненным животным, но и непревзойденным социальным партнером человека.

Приведенное выше описание сближения человека и дикого предка собаки показало лишь самые общие его принципы, фундамент. Каковы же конкретные причины? Среди специалистов также нет единства в этом вопросе. Но очевидно, что речи о целенаправленном приручении и разведении волкообразного предка быть не может, по крайней мере на начальном этапе. Но, однако, многие исследователи считали, что собака должна была играть важную роль в жизни человека. Так, ее появление связывали с питанием древнего человека собаками, которых и держали в качестве живого запаса. Действительно, в некоторых архаических этнических группах и племенах это широко практиковалось. Однако это малореально для человека, не освоившего земледелие. Другие авторы считают, что собак одомашнивали для перевозки грузов, т. к. собака — наиболее древнее транспортное животное, как вьючное, так и запряжное. Однако это было возможно лишь в тех случаях, если племена могли бы обеспечить собак полноценным питанием, следовательно, и эта функция у собак появилась далеко не с самого начала доместикации.

Выше уже говорилось о магическом, культовом значении волка. Многочисленные палеозоологические и археологические данные показывают, что наличие костей волка на стоянках верхнепалеолитического человека не являются свидетельством того, что волк был предметом специальной охоты. Эти животные в значительном числе держались около стоянок, т. к. следы их зубов часто встречаются на костях крупных млекопитающих, выброшенных человеком на так называемую палеолитическую помойку или кухонную кучу. Массовые находки костей говорят, что охота на волка не была трудной, но он далеко не всегда использовался в пищу, т. к. найденные кости очень часто лежат в анатомическом порядке. Нередко целые черепа и части скелетов обнаруживаются в углублениях-ямах вблизи жилища и даже непосредственно в жилищах. Специалисты приходят к выводу, что это материальное свидетельство тотемических верований и культовых, магических обрядов, связанных с волком.

О не меньшем значении собаки в архаичном мировоззрении человека говорят захоронения собак вместе с людьми и без людей. Такие находки сделаны в Европе, Азии, Северной Америке. Представления о собаке как защитнике от злых духов, наделение ее частей сверхъестественным могуществом широко распространено у этносов разных континентов. Очень большое сходство по содержанию таких представлений говорит о большой древности этих поверий. Принципиально важным является то, что культовые отношения сложились еще с предком собаки, создавая предпосылку для иного, по крайней мере непотребительского отношения человека к одному из объекте в живого мира, и могло в значительной степени способствовать сближению, прежде всего со стороны человека, и социальному взаимодействию и интеграции с той частью массива популяций собачьего предка, которая отличалась лояльностью, терпимостью к человеку Взаимодействие древнего человека с окружающим миром основывалось не только на материальных потребностях, но и на духовных, что играло важную роль в доместикации собачьего предка, и как показывают современные исследования, не только собаки. Еще в трудах Ч.Дарвина, а также и современными исследователями истории доместикации кур убедительно доказывается, что на заре одомашнивания куры не служили источником пищи и не являлись объектом хозяйственного использования. Человек обратил внимание на совсем иные качества — на агрессивное поведение петухов, их склонность к постоянным дракам между собой, что отвечало наклонностям человека бронзового века. Поэтому в одном случае духовные потребности явились причиной одомашнивания, в другом — лишь предпосылкой, непотребительской основой для сближения. Из других причин сближения человека с предком собаки без исключений указывается охота и сторожевая функция. Но что же привлекло канид к человеку? Согласно уже приведенной точке зрения, собачьего предка привлекало укрытие, которое использовал человек. Ведущим стайный образ жизни канидам в период размножения требуется укрытие, и в соответствии с этологическим принципом экономии сил при наличии подходящего укрытия, даже занятого, животное поселится в нем при первой же возможности и не будет рыть себе нору. Так, лиса нередко квартирует в норе барсука, а пеганка — в норе лисы, барсука и др. Кроме укрытия, человек представлял интерес своими отбросами на кухонных кучах. Многочисленные следы зубов псовых постоянно обнаруживаются на костях палеолитических помоек. Надо заметить, что и среди современных хищников наблюдается подобное явление. Связано это с недостаточностью кормовых ресурсов в природе, периодически возникающей по причине естественного колебания численности жертв. И та часть популяции предков собаки, которая не испытывала страха перед человеком, могла в годы бескормицы выжить в непосредственной близости от человека, питаясь его отходами. В настоящее время известно, что терпимость диких псовых к человеку связана с повышенным уровнем нейромедиатора серотонина и пониженным уровнем стероидных гормонов, что снижает агрессивность, тревожность, пугливость. В исследованиях Д. К. Беляева показано, что такими нейрогормональными особенностями характеризуются до 10% современных популяций лисиц. Очевидно, что до возникновения животноводства среди диких канид этот процент был больше, но с его возникновением человек начал активно преследовать волка, как посягающего на результаты его труда незапланированного нахлебника, производя тем самым своеобразную селекцию на антрофобию.

Таким образом, вокруг стоянок человека или в его укрытиях формировались популяции диких псовых, не испытывающих страх перед человеком, что создавало условия для их изоляции от пугливых сородичей, а это, в свою очередь, приводило в результате инбридинга к еще большему изменению нейрогормонального баланса и его стойкому закреплению в генофонде популяции.

Для человека такое соседство несло определенные выгоды, прежде всего, как наличие предупреждающего об опасности сторожа, одаренного острым слухом и обонянием, задолго до того, как эту опасность обнаружит сам человек. Нередко можно прочитать, что человек не сразу, а через какое-то, причем значительное, время увязал в своем сознании рычание и лай обитавших рядом с ним предков собаки с появлением опасных хищников и решился на использование их как сторожей. Представляется, что для такого вывода не нужно было много времени и особых мыслительных усилий. Как показывает практика этологических наблюдений в дикой природе, понимание значения звуков обнаруживается не только между особями своего вида. Так, трешание сороки сразу настораживает ближайших от нее обитателей леса. Таким образом, постоянное присутствие такого не опасного для человека хищника, как предка собаки, в этом аспекте несомненно было полезным и соответственно оценивалось человеком.

Об использовании предка собаки на охоте высказываются разные соображения. Согласно одному из них, стая диких псовых присоединялась к людям на охоте, т. к. ее привлекали остатки добычи. Однако уместно заметить, что не только дикие псовые, но и одичавшая домашняя собака обходятся без этих остатков, они сами успешно охотятся на животных значительно крупнее себя. Что же касается прирученных детенышей волков, то их охотничьи возможности, тем более на крупных зверей, определяются не генетической программой, а длительным обучением родителей и членов стаи. И не прошедший такого обучения прирученный волк вряд ли мог бы быть полезен для человека на охоте. Использование же результатов охоты предка собаки человеком вполне реально. Такие отношения с хищниками, и не только с волком, когда человек вынуждает их (например, львов, тигров) бросить свою добычу и присваивает ее, наблюдали и в наше время у архаических этнических групп. Предки собак вынуждены были мириться и с присутствием человека на охоте, и с присвоением части добычи. Агрессивно настроенные звери, очевидно, просто уничтожались человеком, что, кроме того, несло в себе заряд селективного отбора на лояльность к человеку той части популяции псовых, которые жили и размножались в непосредственной близости от человека.

Таким образом, не одна какая-то, а несколько причин сближали человека и популяции (именно популяции, а не отдельных особе и) предка собаки. И это сближение явилось чрезвычайно важным фактором их изоляции от популяций диких сородичей. Постоянная жизнь рядом с человеком, различные формы взаимодействия с ним учат предка собаки пониманию человека так же, как дикие звери учатся понимать своих сородичей. А если это происходит с момента рождения, то близость и взаимодействие с человеком играют совершенно особую роль, т. к. на самых ранних стадиях индивидуального развития у животных наблюдается феномен, получивший название импринтинг (запечатление), в изучение которого наиболее существенный вклад внес К. Лоренц. В ходе этого раннего периода жизни, который называется критическим или чувствительным периодом, и составляющим у псовых от 3–4 недель до 5 месяцев, формируется основа жизненного опыта, определяющая все дальнейшее поведение, включая свою социальную принадлежность, принципы поведения в сообществе подобных и др.

Так что еще на очень ранних этапах сближение предка собаки с человеком, имевшее под собой рассмотренные выше причины (духовное развитие человека, полезность близкого соседства, экологические условия, естественная генетическая селекция на популяционном уровне по лояльности к человеку и др.), дополнено очень важным этологическим механизмом, на основе которого стала возможна интеграция в некое протосоциальное единство. Именно щенки, как более любопытствующая, коммуникабельная, этологически пластичная часть популяций псовых, селившихся вблизи человеческих стоянок, сделали решающий по важности вклад в трансформацию социальной истории этого вида животных. И если у волка решающее значение в социализации играет способность влиться в свою стаю и занять в ней определенное положение, то у собаки — стать частью человеческого сообщества и уже в нем занять свое место. Уместно заметить, что именно у волка, как предка собаки, привязанность членов стаи друг к другу и необходимость сохранения стаи (т. е. природная потребность быть в сообществе) имеют самые глубокие корни среди псовых.

Прекрасная модель доместикации была продемонстрирована в исследованиях Д. К. Беляева на лисице, о которых шла речь выше. Весьма интересные результанты, особенно по роли молодых животных, получены Е. П. Кнорре в эксперименте по доместикации лося в Печоро-Илычском заповеднике. Так, дикие лосята в возрасте до трех дней не боятся людей. Потеряв мамашу и увидев человека, они следуют за ним, а после кормления молоком привязываются к кормящему как к матери. В дальнейшем привязанность усиливается, и при вольном выпасе в тайге лосята ежедневно возвращаются самостоятельно на лосеферму. Весьма любопытно отметить факт взаимодействия диких и прирученных лосей. На лосеферму с прирученными лосями во время гона пришел взрослый дикий лось, и его лишь силой удалось выгнать с фермы. Другой лось пришел с лосихой весной и затем до лета, пока не перестал нуждаться в подкормке, являлся на ферму. Но и после завершения гона он ежедневно приходил на ферму. Такое поведение диких лосей объясняется влиянием на них соответствующего поведения прирученных. Лоси обладают хорошей памятью на социальные контакты. Потерянная в 4-месячном возрасте лосиха при встрече через 2,5 года подбежала к своим воспитателям и вернулась с ними на лосеферму, не обнаруживая признаков дикости. Самое поразительное в этих наблюдениях — совпадение между хищными и копытными в поведении по отношению к человеку и способность к передаче нового социального опыта от прирученных лосей диким сородичам, что могло иметь место при доместикации собаки.

Становление новой социальной общности, картина которой представлена выше, хорошо вписывается в современную теорию социальной обусловленности, развиваемую Ю. М. Плюсниным в рамках проблемы биосоциальной эволюции. Согласно этой теории, все мы — и люди, и попугаи, и волки — способны к адекватному пониманию поведения представителей другого вида благодаря общим, универсальным социальным архетипам — элементам, свойственным любой социальной организации. Это четыре инварианта (архетипа) отношений: отношения по поводу ресурсов, отношения по поводу воспроизводства, отношения по поводу распределения социальных ролей и отношения, поддерживающие социальное единство. В чистом виде, незаполненные, они существуют лишь у очень молодых животных и принципиально открыты для любого социализирующего воздействия. Почему в этом возрасте многие животные и способны включаться в сообщества других видов животных и усваивать соответствующую форму социальных отношений, по крайней мере, птицы и млекопитающие легко становятся членами человеческой семьи. Заполненный социальный архетип уже очень трудно или невозможно заменить новым содержанием, поэтому взрослый индивид с очень большим трудом входит в структуру другого сообщества даже своего вида. Этим обусловлена и уникальность содержания социальных архетипов индивида, и уникальность истории каждого сообщества. Еще большие трудности для взрослого индивида возникают при входе в социальную среду другого вида. Для любого молодого индивида с определенными ограничениями это возможно. Так, попугая можно научить даже человеческой речи, но только молодого, а взрослого нет, хотя способности остались те же. В рамках этой теории щенок, воспитывающийся в человеческой семье, рассматривает себя как члена этой семьи, т. е. как человека. Других же собак щенок считает именно другими, хотя и похожими, но не сородичами (автор считает обратное утверждение, именуемое «проблемой Лоренца», ошибкой этологов). Собака, живущая в семье, является «представителем» двух культур, однако регулярно встречающиеся на городских собачьих площадках животные образуют псевдосообщество, т. к. их отношения трансформированы отношениями с людьми, и оно в принципе отличается от сообщества бродячих собак, хотя и существующих рядом, но независимо от человека.

Прекрасный пример формирования иной социальной принадлежности у собак приводится в «Атласе редких пород» А. Михальской для пастушьих собак из группы догообразных. Для того, чтобы возникла тесная связь собаки породы маремма и стада, щенка держат с возраста 6–10 недель вместе со стадом, с исключением социализации на человека и других собак. Тогда щенок, вырастая, будет считать себя овцой, козой и т. д. Для этого необходимо время от времени, а затем постоянно, обеспечивать контакт со скотом. Взрослые собаки обычно именно так и «представляют» стаду своих щенят.

Один из важнейших выводов теории Ю. М. Плюснина состоит в следующем. Характеристика индивидуального поведения любого существа вне социального контекста лишена смысла и может быть понятна лишь из социальной истории того сообщества, частью которого оно является, и конкретной совокупностью социальных отношений этого существа с остальными членами сообщества. Социальная эволюция не аналогична биологической эволюции, социальная жизнь не эволюционирует подобно живым существам, она имеет только свою социальную историю, единственную и уникальную для каждого вида и для каждой популяции. Биологическая (генетическая) детерминанта, т. е. эволюционная продвинутость, устанавливает планку, пределы форм и интенсивности социальных взаимодействий в рамках четырех универсальных архетипов. В соответствии с этой теорией нет никаких препятствий для формирования сообщества человека и предка собаки (а также и других животных, доместицированных человеком). Роль волка как социального партнера среди канид представляется наиболее вероятной.

Социальная история собаки есть поразительная по сложности и многообразию форм история преемственности и трансформаций, утрат и приобретений, и это не просто социальная история вида и его популяций, а это новая, неизвестная до того история социального партнерства природного существа с человеком, это история, в которой чаще всего собака — участник и представитель двух социальных систем, с человеком и сородичами.

Проиллюстрируем лишь некоторые стороны этой неосоциальной истории новых канид. Так, вторично одичавшие собаки способны формировать успешно существующие в дикой природе сообщества себе подобных, однако в силу разрыва социальной преемственности со своими дикими предками они не способны так же гармонично вписаться в естественные экосистемы, потому представляют угрозу для дикой природы. В то же время, у собачьих сообществ урбанизированных экосистем (городские бродячие собаки, существующие рядом, но независимо от человека) наблюдаются такие формы отношений, которые не встречаются в сообществах диких родственников. Так, А. Д. Поярков описывает феномен доминирования одной стаи бродячих собак над другой с разделением суточной и территориальной активности между ними. Крайне любопытным в этом феномене является возможность изменения социального статуса отдельных членов стаи при их взаимодействии с другой стаей. В частности, одна из самок, придя после свадьбы из доминирующей группы в свою, заняла в ней место доминирующего самца. В отличие от диких предков, у которых социальная иерархия постоянно под вопросом и доминант вынужден постоянно подтверждать свое положение, собака сравнительно стабильно принимает высокое социальное положение человека.

Весьма трансформируется у собаки, по сравнению с волком, охрана территории, которая распространяется не только на собратьев, но и на другие виды; да и то, что является территорией у собаки, в корне может отличаться от таковой диких собратьев. Наконец, принципиально важным в социальной истории домашней собаки является то, что она подчинена воле человека и служит его целям, и в силу этого ее место и роль в человеческом обществе неразрывно связаны с историческим процессом развития самого человечества, историей его культуры.

Важное место в проблеме происхождения домашней собаки занимают вопросы: где и когда это произошло? Ответы на эти вопросы также не просты и не лежат на поверхности. Действительно, материалы, по которым это можно сделать, скрыты в толще земли иногда на глубине нескольких метров и даже десятков метров на месте стоянок древнего человека. Этим материалом являются костные останки животных. Однако кости — это самый консервативный признак доместикационных изменений, в отличие от поведения, структуры и окраски волосяного покрова и др. Поэтому на ранних этапах доместикации идентификация по костям весьма затруднена, и специалисты палеозоологи нередко дают противоположные оценки одному и тому же материалу. Более однозначные результаты могло бы дать палеоискусство, оставившее от древнего человека наскальную и пещерную живопись, отражающую животный мир, окружающий человека. Но один из парадоксов палеоискусства состоит в том, что изображения собаки (первое животное, с которым сблизился человек!) в нем отсутствуют. Однако парадоксом это является лишь на первый взгляд. Палеохудожник включал в свои сюжеты лишь то, что его не могло оставить равнодушным, от чего зависела его жизнедеятельность. Поэтому он изображал тех животных, которыми питался, — мамонтов, бизонов, лошадей и др. Второе место в сюжетах занимает сам человек, но и здесь есть предпочтения, и менее волнующие мужские образы составляют не более 5%, а более значимые, от которых в том числе зависит непрерывность рода, племени, женщины — 52%. Следовательно, собака на первых этапах доместикации не была значимым объектом жизнеобеспечения и поэтому находилась под давлением естественного, а не человеческого, искусственного отбора и во многом сохраняла сходные с дикими предками признаки, среди которых, прежде всего, остеологические. Одно из древнейших изображений собаки, причем именно охотничьей собаки, было обнаружено в Чатал Хююке на территории Турции в поселении земледельцев-скотоводов VII–VI тысячелетия до н. э. Это говорит о том, что специальное разведение и обучение собак для охоты встречается лишь в обществах, достигших относительно высокого уровня развития. Выращивание охотничьих собак оказывается трудным делом, которое не под силу человеку доземледельческого, скотоводческого периода, т. е. донеолитическому человеку. Об этом говорят и этнографические данные. Такие собаки требуют особой заботы, кормежки, обучения, разведения и т. д. Аналогичные Чатал Хююке сюжеты относятся только к более позднему времени неолитического искусства на территориях Сахары, Азербайджана (Кобыстан), Узбекистана (пещера Зараут-Камар).

Переход к земледелию, т. е. к производящему хозяйству, совершился в VIII–VII тысячелетии до н. э. в Передней Азии, включающей полуострова Малая Азия и Аравийский, Армянское и Иранское нагорья, Месопотамию, Палестину и прилегающие к ним районы Восточного Средиземноморья. Как показывают исследования археологов, в этот период практически у всех групп земледельцев уже имелись собаки. В VII–VI тысячелетии отсюда они расселялись в Европу на Балканский полуостров, а оттуда на север в виде обменов: северные охотники-кочевники получили южных собак, в свою очередь, северные собаки использовались южанами для скрещивания со своими. Кроме того, распространение шло в восточном направлении до Туркмении и Белуджистана и на юго-запад до Верхнего Египта. Таким образом, Передняя Азия — и центр возникновения первых человеческих цивилизаций, и центр происхождения и последующего расселения собак. Но это далеко не единственный и не самый древний центр.

В настоящее время у большинства специалистов не вызывает сомнения, что одомашнивание собаки происходило неоднократно, не одновременно и не в одном месте, т. е. доминирует полицентрическая концепция. Так, если в Передней Азии наиболее древние находки приходятся на XII–XI века до н. э. (пещера Палегавра в горах Загроса Иранского нагорья), то в Европе в Оберкасселе (территория современной Германии) костные останки собаки, имеющие явные признаки одомашнивания, имеют датировку 14 тысяч лет до н. э. На территории нашей страны в европейской и азиатской частях обнаружены кости, которые однозначно не могут быть определены как собачьи или волчьи, имеют возраст от 11 до 20 тысяч лет. Наиболее известные находки таких материалов сделаны на стоянках Афонтова гора на Енисее, Ушки на Камчатке, Костенки и Боршево в Воронежской области, Елисевичи в Подднепровье, Мезине Черниговской области, в пещерах Крыма, на Урале близ Усть-Катавска и др. Таким образом, указать точную дату одомашнивания собаки невозможно, но определенно можно утверждать, что одомашнивание началось не позже 15 и даже 20 тысяч лет назад, причем только в пределах Евразии в разных ее частях. Совершенно поразительный результат дали молекулярно-ге-нетические методы в определении времени вычленения предка собаки из рода Canis по результатам исследования ДНК митохондрий. Во-первых, они указали на волка как предка собаки. Во-вторых, на основании оценки скорости генетических изменений ДНК митохондрий ветвь собаки отделилась от волчьей около 135 тысяч лет назад. Это на порядок превышает оценку возраста собаки по археологическим материалам.

В Северную Америку одомашненная собака попала вместе с человеком в конце последнего оледенения по замерзшему Берингову проливу или его обнажившемуся дну в результате падения уровня мирового океана. Самые древние собаки здесь обнаруживаются на северо-востоке на стоянках, датируемых XI тысячелетием до н. э. Самые ранние собаки Северной Америки уже хорошо отличались от местных волков. Их дальнейшее распространение по Америке безусловно определялось миграцией по континенту потомков азиатских охотников и рыболовов.

На австралийском континенте существующая в природе в диком виде собака динго является вторично дикой домашней собакой. Впервые динго обнаруживается в археологических отложениях с середины II тысячелетия до н. э., она попала туда в результате миграции человека из Юго-Восточной Азии. Впрочем, в Юго-Восточной и Восточной Азии собаки появились также относительно недавно. Раньше всего они появились на севере Китая в V тысячелетии до н. э., а на территории Вьетнама во II тысячелетии до н. э. Установлено, что самые ранние собаки Юго-Восточной Азии уже резко отличались от волков, т. е. процесс одомашнивания осуществлялся задолго до их появления здесь.

При переходе в неолитическую эпоху с освоением земледелия и скотоводства человек активно включил в круг своих хозяйственных интересов и собаку, что сразу же отразилось на ее внешнем виде и положило начало породообразованию. В отличие от природных популяций, где относительное однообразие поддерживается механизмом стабилизирующего отбора, отсеивающего, устраняющего генетические и, соответственно, фенотипические отклонения, в популяциях собак включился новый механизм, названный Д. К. Беляевым дестабилизирующим отбором, снимающим ограничения на формообразовательный процесс. Понятно, что человек при отборе собачьего потомства руководствовался его практической полезностью и под его опекой сохранялось то, что в дикой природе элиминировалось. Причиной же формообразовательного процесса является и накопленный груз мутаций, доставшийся от дикого предка, и новообразующиеся мутации. У дикого вида накопившиеся мутации могли быть лишь рецессивными и существовать в гетерозиготном состоянии. Естественно, что доминантные мутации, скажем, бесшерстность, в природе были обречены на летальный исход. В популяциях домашних собак весьма высок коэффициент инбридинга, да и человек для получения полезных результатов сознательно применял близкородственное скрещивание. В этих условиях накопленный груз рецессивных мутаций предка выщепляется в гомозиготном состоянии и проявляется фенотипически. Проводимый человеком отбор, закрепляя новые мутации и активизируя те, что накоплены предковым видом, создает такое сочетание генов в геноме, которое ведет к его дестабилизации и к изменению самого проявления и выражения мутаций, результатом чего является вспышка формообразования.

Действительно, домашняя собака по разнообразию форм занимает ведущее положение среди живых существ. Уже для неолита на территории Европы выделено семь ископаемых форм домашней собаки.

1 — Canis familiaris inostranzem Anuczin. Собака Иностранцева. Найдена проф. А. А. Иностранцевым на стоянке древнего человека в районе Ладожского озера при прокладке обводного канала и описана зоологом Д. Н. Анучиным. Крупное животное, похожее на волка, с более короткой мордой и сильными челюстями. Находка датируется 3–4 тысячью лет до н. э.

2 — Canis familiaris putiatini Studer. Найдена в окрестностях Бологое. Возраст собаки Путятина около 6 тысяч лет. Череп по строению близок к черепу динго.

3 — Canis familiaris leineri Studer. Лейнерова собака описана Штудером из раннего неолита в окрестностях Бодмана.

4 — Canis familiaris palustris Rutimeyer. Нашел и описал Руйтимер в свайных постройках швейцарских озер. Он назвал ее торфяниковой собакой. Короткая узкая лицевая часть похожа на таковую у шпица, поэтому данную форму иногда называют торфяниковым шпицем. Останки такой собаки найдены в свайных постройках Мюнхена, пещерах Бельгии, на побережье Ладожского озера и в других местах. Возраст около 4 тысяч лет.

5 — Canis familiaris matris optima Seittels. Бронзовая собака, возраст около 3 тысяч лет. Обнаружена в Чехии, России. Крупная собака с клиновидным черепом, длинной узкой мордой, с хорошо выраженным гребнем затылочной кости. Возраст 4–5 тысяч лет. Предполагается, что использовалась как пастушья собака для охраны стада.

6 — Canis familiaris intermedius Woldricu. Пепельная или зольная собака, названная так в связи с тем, что ее костные останки находят в золе жертвенных костров на территории от Австрии до Амура. Латинское название переводится как промежуточная, что говорит о промежуточном положении ее черепа между торфяниковым шпицем и бронзовой собаки. Форма черепа похожа на череп современных гончих собак с тупой мордой и обостренным переходом к мозговой части черепа.

7 — Canis familiaris decumanus Nehring. Кости этой собаки найдены Нерингом под Берлином. Крупная собака, череп близок к черепу собаки Иностранцева. Отдельными признаками напоминает догообразных.

В кинологической литературе часто можно встретить филогенетические построения, связывающие современные породы с перечисленными ископаемыми формами. Так, непосредственно от Canis famil. palustris выводятся современные группы пород шпицев, пинчеров, терьеров, от Canis famil. inostrancevi — лайки, ездовые северные собаки, от Canis famil. decumanus породы догообразных собак, от Canis famil. matris optima — все породы овчарок, от Canis famil. intermedius — породы гончих и т. д. Однако такие представления следует поставить под сомнение. На то есть, по крайней мере, два основания. Во-первых, некоторое сходство ископаемого материала с определенной частью массива современных пород без знания филогенетической последовательности форм еще не достаточный аргумент в подобного рода выводах. Так, например, вельш-корги-пемброк и вельш-корги-кардиган внешне весьма похожи на такс. Однако это только чисто внешнее сходство (малый рост, из-за коротконогости). Первые по типу — овчарки, вторые — гончие. Т. е. в их исторической родословной разные предки. В принципе это типичный случай проявления закона гомологических рядов наследственной изменчивости, но уже на уровне пород. Во-вторых, в настоящее время приобретает признание точка зрения, согласно которой построение родословного дерева пород является практически неразрешимой задачей в силу того, что история становления современных пород тесно связана с историей человеческой культуры: возникновение и исчезновение цивилизаций, войны, миграции народов. Роль этих процессов в громадном разнообразии пород собак не вызывает сомнения. Как полагает А. Д. Поярков, более адекватная картина отношений между породами — это не родословное дерево, а скорее сетчатая структура с неравномерными разряжениями и сгущениями в некоторых узлах, отражающая то, что стояло в центре породообразования, широко использовалось для создания новых пород. Кроме того, нужно заметить, что разнообразие пород наблюдалось и на Американском континенте, о чем свидетельствуют мумифицированные инками трупы собак. Среди них отчетливо выделяются шпицеобразные, овчаркообразные, таксообразные, бульдогообразные, борзообразные. Популяция американских собак от начала голоцена до открытия Америки Колумбом была изолирована от европейских, т. е. американские породы связей с ископаемыми евроазиатскими формами явно не имели.

Сложность проблемы породообразования, да и классификации пород, определяется тем, что этот процесс обусловлен двумя группами факторов: биологическими и социальными.

1. Биологические факторы включают изменчивость, наследственность и естественный отбор. При этом, создавая породы, человек использовал заложенную в геноме псовых изменчивость по росту, свойствам шерстного покрова и его окрасу и даже по уродливым, аномальным для дикой природы мутациям типа акромик-рии (укорочение костей лицевого отдела черепа), акромегалии (удлинение костей лицевого отдела черепа и костей конечности), хондродистрофии (резкое отставание в росте костей конечностей и, как следствие, непропорционально короткие ноги), карликовости (малые размеры тела при сохранении пропорциональности). В породообразовании человек добивался закрепления в ряду поколений вполне определенных экстерьерно-конституциональных и поведенческих свойств. Селекция на желаемые свойства неизбежно сопровождалась утратой каких-то, присущих виду Canis familiaris свойств в целом. Именно поэтому никакая дрессировка не заставит борзую сидеть на блок-посту и охранять склад, а сенбернара — ловить зайца.

2. Социальные факторы — это и различные события, и повороты истории человечества, и социальный заказ: практические и духовные потребности человека. Феномену породы нет аналогов в дикой природе, т. к. порода — это достаточная по численности группа животных, имеющая общее происхождение, обладающая специфическими экстерьерно-конституциональными и социально-экономически полезными свойствами, которые стойко передаются по наследству В силу этого в большинстве классификаций пород собак лежат как биологические принципы (происхождение, родство, т. е. генетическая связь), так и принцип пользовательных свойств. Однако последовательно выдержать оба эти принципа в классификации пород собак так, чтобы не возникало противоречий, вряд ли возможно. В частности, общепринятая в настоящее время классификация пород собак, разработанная Международной кинологической федерацией (FCI), не свободна от таких противоречий. Прекрасный пример, демонстрирующий затруднения в выяснении общности — происхождения и построения системы пород, приводит А. Д. Поярков. Так, эрдельтерьер происходит от скрещивания оттерхаунда, бультерьера, других терьеров. Кроме того, вполне возможны сеттер, колли. Т. е. эрдельтерьер несет в себе кровь догообразных, гончих, легавых и, возможно, овчарок, но согласно классификации FCI эрдельтерьер относится к группе терьеров. Очень многие современные породы имеют сходную по неоднозначности родословную.

И все же, как полагают специалисты-кинологи, классификации, основанные на генетических принципах, более последовательны, чем по пользовательным свойствам. Среди всего массива домашней собаки уже на ранних этапах породообразования выделяются следующие группы пород:

1. Волкообразный тип — наиболее яркими представителями его являются ездовые собаки северо-востока и динго.

2. Шпицеобразный тип — близкий к исходным волкоподобным формам. Этот тип сложился в условиях северной тайги и развивался относительно изолированно от собак других регионов.

3. Гончеобразный тип. Формирование типа происходило в лесостепной и степной зонах. Самых ранних принято называть протогончие, т. к. на их основе формировались собственно гончие, борзые и догообразные собаки.

4. Борзообразный тип. Сформировался на основе травильных протогончих собак в условиях открытых пространств — пустыни и сухие степи.

5. Догообразные собаки — самые крупные, сформированные для охраны, защитно-оборонительных функций, пастушьей службы.

Современные типологические классификации пород собак по генетическому принципу предусматривают выделение 11 групп пород. 1 — шпицеобразные, включающие настоящих шпицев, лаек и ездовых собак. 2 — терьеры, 3 — пинчеры и шнауцеры. Вторая и третья группы возникли в средние века от шпицеобразных собак. 4 — догообразные собаки, включающие длинношерстные и короткошерстные формы и крупные пастушьи собаки. 5 — овчарки. 6 — гончие. 7 — легавые. 8 — борзые. 9 — восточные декоративные собаки. 10 — западные болонки. 11 — собаки Нового Света, до появления там европейцев.

Кроме этого, следует выделить еще одну группу собак, обычно называемую собаки парии. У нас они обычно называются бродячими, дворняжками. Генетически они являются сложными полигибридами, не сохраняющими от поколения к поколению экстерьерно-конституциональных свойств. Эти собаки в течение многих поколений живут рядом с человеком и, что самое важное, размножаются самостоятельно, без селективного вмешательства человека. В популяциях этих собак идет жесткий естественный отбор, отбраковывающий все уродливые и не жизнестойкие формы. Эти собаки имеют большой размах разнообразия облика и экстерьера, но статистический анализ позволяет выделить среди них типы, сходные с уже перечисленными породными типами. Это говорит, что популяции бродячих беспородных собак имеют необходимый набор характеристик, свойственный виду в целом (Canis familiaris), и, в принципе, они являются универсальным по содержанию генофондом вида, который утрачивается у специализированных пород. Благодаря высокой жизнестойкости и очень большому генетическому разнообразию, популяции бродячих собак или париев, в принципе, являются неисчерпаемым потенциальным резервом породообразования, и это тот материал, с которого начиналось образование пород в прошлые времена.

Завершая рассмотрение проблемы происхождения домашней собаки, можно сделать следующее заключение. Прежде всего, решение этой проблемы может иметь только синтетический характер и основываться на результатах самых разных наук, изучающих как живую природу, так и человека, человеческое общество, его историю и культуру.

Исследование происхождения домашней собаки непродуктивно в отрыве от изучения эволюции хищничества, антропосоциогенеза, популяционной генетики, этологии, зоосоциологии, палеонтологии, археологии и других проблем. Современный уровень знаний в наше время дает основание для построения адекватного представления об одомашнивании первого дикого зверя. Именно в этом представлении можно найти понимание того, что сегодня в условиях тотальной урбанизации, «стрессов и страстей» сближает человека и собаку, причем именно в аспекте социального партнерства. Современный человек при всем своем могуществе и сегодня является частью природы, и ощущение этого, ощущение своего единства с природой к нему приходит прежде всего в общении с собакой. Показателем этого является стремительный рост численности собак. Так, в 1935 году в мире насчитывалось по ориентировочным оценкам около 70 миллионов собак, а в 1990 году, по официальным данным ООН, 500 миллионов, причем из них более 100 миллионов собак относится к группе собак-компаньонов. По ориентировочным оценкам различных экспертов, численность собак в России составляет 5–10 миллионов. Собака в утраченной человеком связи с живой природой занимает уникальное место, в первую очередь, потому, что, говоря словами А. Куприна, она «понимает людей гораздо быстрей и тоньше». Такое общение — основа для формирования гармоничной личности, основа для душевного и физического благополучия. Этот аспект специально подчеркнут в итоговых материалах 1 съезда кинологов России.

Вместе с тем, роль собаки в жизнедеятельности человеческого общества не ограничивается его физическим и духовным благополучием. Она настолько многогранна, что любое другое животное не обладает и малой долей таких возможностей. Среди этих возможностей и возложенные на собаку функции по защите общественных интересов, где собака является важным и вряд ли заменимым в будущем инструментом таких государственных институтов, как армия, МВД, пограничная и таможенная службы и др. Использование собаки в военном деле, охране общественного порядка, защите правовых общественных интересов имеет свою, хотя и более короткую, но насыщенную историю, которая будет предметом рассмотрения и обсуждения следующей главы настоящего учебника.

Люди очень давно оценили в собаке острое обоняние, тонкий слух, выносливость, неприхотливость, силу, преданность хозяину и другие, не менее полезные, качества. В свою очередь, собака стала самым преданным человеку животным, его лучшим другом и помощником.

Историки утверждают — наши далекие предки широко и с большой пользой для себя использовали собак в различных видах своей деятельности. А многие народы возводили собак в ранг священных животных. Подобное имело место в Древней Греции, Индии, Иране, Мексике, Месопотамии и некоторых других государствах. Например, в Древнем Египте построили в честь собак специальный город Кинополис (город собак). Если кто-то из обитателей других городов убивал собаку из Кинополиса, жители города считали это достаточным поводом для объявления войны.

И все же, в первую очередь, ценность собаки определялась наличием у нее необходимых рабочих качеств. В их число входили возможность животного защищать хозяина, осуществлять охрану жилья, поражать врага, вести поиск преступника и т. п. Большая роль собаке отводилась в военном деле и в борьбе с уголовной преступностью.

Архивные документы позволяют сделать вывод, что в военном деле собак стали использовать свыше шести тысяч лет назад. Они применялись для несения сторожевой и караульной служб, а также как боевые животные. В частности, в специальной литературе описываются примеры охраны собаками крепостей, лагерей войск, дворцов, других объектов. С такими целями собаки использовались во многих государствах Евразии, Африки и Северной Америки. Расширение сферы применения собак в военной области, на охоте, в других видах деятельности человека влекло за собой не только появление новых пород, но и создание оптимальной системы дрессировки животных, способной обеспечить надежную подготовку собак для конкретного вида службы. Одним из наиболее старых учебников по дрессировке и применению собак, известным истории, считается кинологический трактат «Псовая охота», составленный более 2300 лет назад военачальником Ксенофоном из Афин. Несколько позднее появился первый «атлас» пород собак, подготовленный древнегреческим историком Аррианом.

Таким образом, уже в те далекие времена наши предки обладали значительным теоретическим и практическим багажом подбора собак, их обучения и применения. Поэтому неудивительно, что военная история знает множество фактов, когда умелое применение боевых собак оказывало решающее воздействие на исход битвы либо на конкретный результат военной операции.

Для того, чтобы собака была способна одержать победу над вооруженным человеком, ее тело защищали специальным панцирем, на шею надевали ошейник с шипами. А в Индии, во время военных действий, собакам на спину крепили горящие факелы. И, конечно, для боя подбирали и готовили животных, обладающих большой массой (до 100 кг), силой, мощными челюстями, высокой агрессивностью и неустрашимостью. Многие авторы, исследующие эволюцию собак, склонны считать, что селекцией животных человек впервые стал заниматься именно при выведении новых пород псовых. По утверждению ученых, в Древнем Египте существовало 13–15 пород собак, среди которых были животные, специально предназначенные для решения военных задач. Многие известные военачальники древности усиливали боевые порядки своих войск специально подготовленными собаками. Так, персидский царь Камбиз при завоевании Египта в 525 году до нашей эры применял против противника громадных мастифов, вес которых достигал 80–100 кг.

Боевых псов использовали и халдеи (IX в. до н. э.) при вторжении в Южную Месопотамию. В то же время греки использовали собак не только как боевых, но и для ведения разведки, борьбы со шпионами, несения сторожевой службы. В 386 г. до н. э. спартанский царь Агизелай, осадив Мантинее, выпустил своих псов на охрану подступов к лагерю и городу, тем самым не позволив оборонявшимся получить помощь со стороны. Боевые порядки римских войск состояли из трех линий: в первой двигались собаки, во второй — рабы, а третью линию составляли легионеры. Специально обученные боевые собаки были и в армии Александра Македонского. Эти и другие свидетельства неоднократно подтверждались археологическими находками. В частности, на барельефе, обнаруженном при раскопках Геркуланума, хорошо просматривается собака в панцире и колючем ошейнике, защищающая римский пост, а на колонне Марка Аврелия ясно видны боевые псы, участвующие в сражении. Аналогичные примеры имеют место в истории развития многих государств мира, в т. ч. и славянских. На фресках Софийского собора в Киеве изображены три собаки, демонстрирующие их основное предназначение в жизни русичей. Значимость собаки для нашего далекого предка можно определить по такому факту: за кражу животного полагался штраф в три гривны, на эти деньги в тот период можно было купить три коровы и тридцать овец.

В Ассирии собак, в качестве боевых, стали применять свыше 2500 лет назад, при этом использовались доги, которые отличались от других пород своими размерами, силой, злобностью и мощными челюстями. Аналогичные задачи эти громадные псы выполняли в Греции, куда они попали приблизительно в V в. до н. э. как военные трофеи в результате поражения персидской армии, которую возглавлял царь Ксеркс. В Древней Греции, Риме и не которых других государствах бое вые доги использовались также как телохранители знати. Шли века, совершенствовалось вооружение, появлялись все более современные приемы ведения боя, увеличивались армии. Однако боевые собаки продолжали оставаться в строю. Они по-прежнему выполняли задачи по охране войск, крепостей, сопровождали обозы, несли сторожевую службу и одновременно являлись живым оружием в сражении. Всем хорошо известны викинги — народы, которые в VIII–XI вв. населяли территорию современной Норвегии и Швеции. Они многие столетия держали в страхе все прибрежное население Европы, отличаясь большой жестокостью, бесстрашием и внезапностью появления. Во многих походах этих «рыцарей открытого моря» сопровождали сильные, злобные псы — брудастые борзые, которые своей свирепостью обращали людей в бегство.

Предназначение собак существенно не изменилось и после появления огнестрельного оружия. Их продолжали применять для караульной и сторожевой службы, для поиска людей по запаховому следу, они также исправно играли роль телохранителей высоких особ, обеспечивали связь между военными подразделениями, овладевали и некоторыми другими специальностями. Например, испанцы при завоевании Америки с большим размахом и высокой степенью эффективности использовали боевых псов против коренного населения этого континента. Известны случаи, когда название отдельной породы напрямую зависело от вида службы, выполняемой собаками. Так, в конце XV в. венгерские вельможи повсеместно стали применять в качестве телохранителей крупную собаку — куваса, что в переводе с турецкого означает «хранитель покоя».

Средневековье не внесло сколько-нибудь значительных изменений в формы и методы применения собак, они по-прежнему защищали хозяев, охраняли дворцы и имения, использовались в бою. Однако по свидетельству историков, именно в эти столетия собак стали натаскивать для ловли людей. Особенно подобное было характерно для португальцев, которые в этот период активно занимались вывозом рабов из Африки. Наиболее часто такой вид применения собак практиковал португальский принц Генрих Мореплаватель Благочестивый. Аналогичным образом использовали собак и испанцы. В то же время Испания в больших количествах применяла боевых собак в полевых сражениях; так, мощную поддержку испанской армии в сражении при Валенсии против французских войск оказали 4 тысячи собак. Не менее масштабно боевые собаки использовались японскими феодалами. Но технический прогресс брал свое, на первое место постепенно выходила машина, конструировались и принимались на вооружение все более совершенные образцы боевой техники и оружия. Надобность в боевых собаках снижалась, их применение как живого оружия становилось нецелесообразно. В то же время возрастала потребность повышать надежность охраны объектов, своевременно обнаруживать противника, создавать надежную и быструю систему связи на поле боя, решать другие, не менее важные задачи.

Хорошо зная возможности собак, командование большинства армий мира содержало в строю значительное их количество, возложив на них задачи по охране позиций и лагерей войск, используя собак в качестве подносчиков боеприпасов, связистов, санитаров, на др. видах службы. Известны случаи, когда собак награждали боевыми орденами, назначали почетные пенсии, возводили им памятники. Многие кинологи хорошо знают историю награждения боевым французским орденом большого пуделя по кличке Усач, который с одним из полков армии Наполеона участвовал во многих сражениях, а в битве под Аустерлицем спас полковое знамя.

Достаточно масштабно собаки применялись и в русской армии, особенно хорошо зарекомендовали они себя во время боевых действий на Кавказе и в период русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Главное предназначение этих животных заключалось в своевременном обнаружении противника и оповещении об этом собственных войск. Подготовка таких собак осуществлялась в ходе дрессировки, суть которой сводилась к подаче лая на появление людей в форме врага. Очень важным является то обстоятельство, что все служебные собаки в русской армии содержались за счет войсковой казны.

И все же лидером по организованности и масштабности применения собак для военных целей среди многих государств мира в XIX веке бесспорно была Германия. К этому времени в стране выведено несколько пород служебных собак, сформировалась хорошо продуманная система комплектования ими армии и полиции, существовала собственная школа дрессировки животных. Данное столетие знаменательно еще и тем, что именно в этот период в Европе значительный размах приобретает использование собак на полицейской службе.

Такие факты имели место в Германии, Англии, Франции, России и некоторых других странах. Например, в Англии (вторая половина XIX в.) для борьбы с преступниками была выведена новая порода служебной собаки — бульмастиф, отличавшийся от всех других ранее известных пород своим свирепым характером. В Германии первой полицейской собакой по праву считается ротвейлер, который зарекомендовал себя как великолепный поисковик. Не менее охотно немецкие полицейские использовали в своей работе еще одну породу — доберманов.

В России собаки для выполнения специальных задач стали применяться в середине XIX века сначала в пограничной страже, затем и в полиции. Особенно активно военное ведомство России занимается проблемами формирования собственной службы собак в конце XIX столетия. Вот что об этом сообщала в 1894 г. «Охотничья газета» (№ 49): «Военные власти решили развести для сторожевой и вообще для военных целей овчарок, при этом обращались к редакции с просьбой указать, где можно приобрести породистых собак». Еще раньше, в 1893 году, подобные вопросы обсуждались на страницах газеты «Свет» (№ 52).

Познавательным и интересным для истории военной кинологии является период начала XX века, когда различные теории применения собак в боевых условиях были опробованы в многочисленных военных конфликтах.

В 1893 году в Германии образовано общество разведения санитарных собак, к 1905 году оно насчитывало уже 900 членов. Россия в 1905 году приобретает в этом обществе трех санитарных собак, испытание которых проводится 18 июня 1905 г. в Гатчине. В ходе испытаний санитарные собаки продемонстрировали высокие рабочие качества и полностью выполнили весь объем поставленных перед ними задач. После проверки они были отправлены в 1-й корпус маньчжурской армии. Вторая группа военно-санитарных собак была приобретена в Англии у Э. Ричардсона — офицера-кинолога британской армии. Качество работы санитарных собак на поле боя в русско-японскую войну 1904–1905 годов раскрывает выдержка из рапорта, подписанного одним из офицеров штаба графа Келлера, где сообщается, что «поиск раненых, которыми были завалены просяные поля, был бы безуспешен без санитарных собак. Английские собаки работали особенно интеллигентно». Однако прошло еще несколько лет, прежде чем Российская армия активизировала процесс внедрения в свои структуры специально подготовленных служебных собак.

Первый питомник военно-полевых собак формируется на базе Измайловского гвардейского полка в 1912 году. Его основной состав был преимущественно укомплектован аэрдельскими терьерами (эрдельтерьерами). Приблизительно двадцать собак той же породы входило в кинологическое подразделение Царскосельского гвардейского гусарского полка. Эти животные готовились и использовались, главным образом, для обеспечения связи и ведения разведки. Результаты, полученные входе проведения испытаний указанных собак, убедили военное ведомство Российской империи в их полезности и необходимости. На одном из таких испытаний в 1913 году лично присутствовал военный министр. Аналогичные подразделения служебного собаководства создаются и в ряде других армейских полков. К этому времени сфера применения военно-полевых собак значительно расширяется. В 1914 году на ипподроме Семеновского гвардейского полка проводятся очередные испытания служебных собак, в которых участвуют животные, принадлежавшие полиции, железной дороге, министерству обороны и др. ведомствам. Военные собаки демонстрируют умение подносить боеприпасы, находить «раненых», обеспечивать доставку донесений и перевозить пулеметы. Эти задачи четвероногие «солдаты» выполняют в обстановке, максимально приближенной к условиям реального боя. Присутствующие при этом эксперты, в т. ч. иностранные, высоко оценили уровень подготовки российских служебных собак. И все же даже столь убедительная демонстрация возможностей военных собак не сумела заставить руководство министерства обороны России наладить целенаправленную подготовку специалистов и собак, в результате чего российская кинологическая служба вступила в первую мировую войну совершенно не подготовленной. Поэтому в анализе истории этой войны проблемы отечественной военной кинологии практически не освещены.

В отличие от России, совершенно иначе обстояли дела в Германии. Государственное руководство этой страны серьезно занималось проблемами военной и специальной кинологии. В 1911 г. недалеко от Берлина в Грюнхейде создан питомник со школой дрессировки полицейских собак, наблюдение за его деятельностью было возложено на Конрада Моста. Именно он, одним из первых, поставил дело дрессировки на научную основу. В 1913 году издается специальное наставление по дрессировке, воспитанию и применению собак в германской армии. По разным оценкам специалистов к началу войны немецкая армия насчитывала в своем составе от 10 000 до 30 000 служебных собак, большая часть из них применялась на Восточном фронте. Основная масса этих животных использовалась для несения караульной, сторожевой и санитарной службы. С некоторым отставанием от немцев, но также довольно эффективно военно-полевых собак применяли армии Англии, Франции и Бельгии. Например, на юго-востоке Франции в Вогезах применялось свыше 400 ездовых собак, отзывы о работе которых имели высокую оценку. Самое широкое применение в армиях Франции и Англии нашли посыльные и караульные собаки. Так, караульные собаки оповещали не только о диверсантах, но и о приближающихся вражеских самолетах. К концу войны во французской и британской армиях сложилась стройная система подбора и подготовки служебных собак, состоящая из четырех основных этапов. Первый этап — приемочные питомники, через них шел набор собак. Затем подобранные животные направлялись в питомники-депо, где их мыли и чистили, присваивали им номера и заводили личные карточки. В ходе общей дрессировки на подсобных питомниках изучались индивидуальные особенности каждой собаки и определялось ее дальнейшее предназначение по виду будущей службы. На последнем этапе собаки поступали в войсковые питомники, где готовились по конкретной воинской специальности. Таким образом, опыт применения собак на поле боя в первой мировой войне убедительно продемонстрировал их полезность, а также высокую эффективность и качество выполняемой ими работы. Это подтвердили и последующие военные конфликты, а также весь ход событий второй мировой войны.

Как уже отмечалось ранее, в России для борьбы с уголовной преступностью собаки начали применяться во второй половине XIX века. Однако в этот период их использование носило эпизодический характер и организационно не было оформлено.

Но в 1906 году среди группы работников МВД Российской империи возникла идея о создании общества содействия применения собак в полицейской и сторожевой службах. Поддержку этому начинанию оказал директор Департамента полиции М. И. Трусевич. Благодаря его содействию был разработан и затем утвержден устав общества. В состав членов-учредителей вошли: член Государственного совета шталмейстер Высочайшего Двора В. И. Денисов, действительный статский советник, в последующем директор Департамента полиции Н. П. Зуев, прокурор С.-Петербургской судебной палаты в звании камергера Высочайшего Двора П. К. Камышинский и др. высокопоставленные лица России и столицы. 23 сентября 1908 года определением С.-Петербургского Особого по городским делам присутствия указанный устав был внесен в реестр уставов обществ города С.-Петербурга. 19 октября 1908 года было устроено первое всероссийское испытание полицейских собак. Таким образом, эту дату вполне можно считать днем рождения российской кинологии. Это событие удостоил своим присутствием Его Императорское Высочество Главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа Великий Князь Николай Николаевич. Общество при поддержке министра внутренних дел России и статс-секретаря П. А. Столыпина получило возможность на одной из окраин С.-Петербурга создать образцовый питомник и при нем школу дрессировщиков.

Весной 1907 года в России издается книга «Полицейская собака» под редакцией товарища председателя совета общества В. И. Лебедева. В том же году начинает ежемесячно выходить журнал «Полицейская и сторожевая собака», который дал возможность заинтересованным лицам познакомиться с правилами и особенностями применения собак для сторожевой службы, охраны хозяев, розыска преступников по запаховым следам, поиска раненых на поле боя, выполнения посыльной службы и использования собак в составе подразделений военной разведки. Тем самым, благодаря инициативе активистов-кинологов, в России организационно оформилось первое добровольное кинологическое общество. С его помощью служебные собаки стали активно внедряться в деятельность полиции, военного ведомства, Министерства путей сообщения и т. д. О высокой популярности служебных собак среди российских полицейских говорит тот факт, что почти все руководители губернских сыскных отделений настойчиво просили Министерство внутренних дел выделить в их распоряжение подготовленных проводников с собаками, отмечая при этом важность и нужность таких специалистов для повышения эффективности борьбы с уголовной преступностью. Вот только один из примеров того, как результативно работали собаки в тот период.

В 1908–1909 годах среди российских полицейских широкую известность приобрел доберман по кличке Треф. Это собака-легенда. Свой авторитет Треф заработал поистине феноменальными розыскными способностями. В его практике был случай, когда он прошел по запаховому следу троих преступников 115 км и все же сумел их настичь и задержать.

Первая мировая война, последовавшая за ней гражданская война, вызванные ими разруха и развал государственных структур привели кинологическую службу России в полный упадок. Но как только страна приступила к восстановлению экономики, с новой силой встал вопрос о необходимости использования собак в животноводстве, военных областях, ведомствах, занимающихся борьбой с преступностью, охране государственной границы и др. сферах государственной деятельности. Достижению этих задач, особенно в 20-е годы, уделялось большое внимание, для их решения были привлечены известные ученые, опытные практики, профессиональные военные и криминалисты. В результате уже в 1920 году НКВД приступает к созданию первых школ-питомников по подготовке специалистов-кинологов и собак-ищеек для уголовного розыска. Аналогичные подразделения формируются также в пограничных войсках, в наркомате путей сообщения, в составе военизированной охраны и т. п. Весомую лепту вдело развития и совершенствования служебного собаководства в СССР внес ОСОАВИАХИМ (в будущем ДОСААФ), это общество сумело в короткие сроки объединить в своих рядах почти все передовые кинологические силы страны, наладить племенную работу, а также осуществить обеспечение армии и НКВД собаками служебных пород.

В Красной Армии своеобразным генератором развития военной кинологии стала школа-питомник «Красная Звезда», созданная в 1924 году. За свою долгую историю эта учебная часть сумела подготовить десятки тысяч квалифицированных дрессировщиков, обеспечить армию необходимым количеством собак разных специальностей: санитарных, посыльных, минно-розыскных и др. В 30-е годы армейская кинологическая служба СССР получает свое дальнейшее развитие. Так, в 1934–1935 годах в Московской области (г. Монино) проводятся первые испытания собак-диверсантов». Их сбрасывали с парашютами в специальных коробках, после приземления собаки доставляли взрывчатку к заранее назначенной цели. В 1935 году (р-н Кубинки) демонстрируют свои способности собаки-истребители танков, которые с закрепленными на спине минами имитировали различные варианты подрыва боевых машин. Эти учения проводились в контексте единого плана — ведение диверсионных действий в глубоком тылу противника, одним из авторов этого документа являлся М. Тухачевский.

В период советско-финской кампании (1939–1940 гг.) служебные собаки использовались в качестве связных, санитарных, а также для поиска снайперов и автоматчиков противника, укрывшихся на деревьях. Внутри государства собаки активно служили в милиции, пограничных и внутренних войсках, в составе военизированной охраны МПС.

Достаточно вспомнить знаменитого в 30–40-е годы следопыта-пограничника Карацупу Н. Ф. и его не менее знаменитую собаку по кличке Ингус. За время службы на границе они задержали свыше 400 нарушителей.

Не менее интенсивно служебное собаководство продолжает развиваться в Германии, Франции, Англии и некоторых др. странах. Именно на эти десятилетия приходится открытие И. П. Павловым лабораторного метода изучения условных рефлексов, что послужило основой для создания условно-рефлекторной теории дрессировки собак. Таким образом, дрессировка служебных собак приобрела научную базу, а это позволило сформировать стройную систему подготовки собак к различным видам их деятельности. В свою очередь, развитие науки повлекло дальнейшее совершенствование тактики применения собак в военном деле и борьбе с преступностью, созданию по всей стране сети специальных школ по подготовке кинологов для армии, милиции, пограничных и внутренних войск. Активно ведется издательская работа по выпуску кинологической литературы, продолжаются исследования обонятельного аппарата собаки, запаховых выделений человека. Вот несколько конкретных примеров в подтверждение сказанному. В 1933 г. Главное управление погранохраны и войск ОГПУ под редакцией И. Е. Израилевича выпускает учебник «Кинология», позднее, в 1935 году, издается сборник статей под общим названием «Служебное собаководство» — издатель ОСОАВИАХИМ СССР. Очень много научного материала по проблемам, связанным с собаками сосредотачивается в периодике, издаваемой научно-исследовательскими институтами нашей страны, в частности, в Физиологическом журнале СССР (И. С. Беритов «Исследование индивидуального поведения собак. О прочности и активности индивидуального поведения собак». 1935 г.), в трудах Института по изучению мозга им. В. М. Бехтерева (Дмитриев В. Д. «Выработка условного рефлекса на изменение моторной хронаксии под влиянием раздражения обонятельного рецептора у собак». 1940 г.) и т. д.

Целенаправленная, хорошо поставленная работа по развитию служебного собаководства в СССР позволила советским кинологам уже в первые месяцы Великой Отечественной войны активно включиться в боевые действия. Собаки нашли самое широкое применение на поле боя, они взрывали фашистские танки, обнаруживали и вывозили раненых, отыскивали мины, обеспечивали устойчивую связь, ходили в разведку, охраняли тылы действующих войск, преследовали шпионов и диверсантов, задерживали бандитов, перевозили грузы и т. д. В годы Великой Отечественной войны на фронте находилось 60 тысяч собак (1944 г.), они обнаружили свыше 4 млн. мин, эвакуировали почти 700 тыс. раненых, подорвали 300 вражеских танков, проложили 8 тыс. км телефонного кабеля. Служебных собак использовали везде, даже в блокадном Ленинграде. Вот как рассказывает Илья Эренбург об одном удивительном параде — выставке собак, имевшем место в послеблокадном городе на Неве: «16 собак шли, пошатываясь от слабости, как и их хозяева. Была там собака-миноискатель с ушами, разрезанными буквально на ленточки осколками мин».

Заслуги военных кинологов и их четвероногих помощников в достижении победы над врагом были высоко оценены в нашем государстве. Штатный батальон, сформированный из кинологов с собаками, прошедших горнило войны, участвовал в параде Победы 1945 года.

В послевоенные годы роль служебных собак в армии, пограничных и внутренних войсках, органах МВД по-прежнему не снижается. Однако такое положение дел сохранялось не долго. Революция в военном деле, появление оружия массового поражения, новых суперсовременных видов боевой техники делают дальнейшее массовое использование собак в армии нецелесообразным. Поэтому сфера их применения резко сужается и ограничивается только несением караульной и сторожевой служб. В основном их используют для охраны базовых складов, важных военных объектов, мест расположения атомных подводных лодок и т. п.

Но боевые действия в Афганистане заставили армейское командование заново восстанавливать статус минно-розыскных собак. Их тонкое чутье и высокое качество работы по обнаружению минно-взрывных устройств в условиях боевых действий позволили сохранить жизнь и здоровье тысячам российских солдат.

За десять лет Афганской войны школа-питомник «Красная Звезда» подготовила и отправила в действующие части несколько сотен специалистов-кинологов с минно-розыскными собаками. По отзывам, поступившим в школу, можно утверждать, что саперы-кинологи и их четвероногие помощники действовали выше всяческих похвал.

Если сфера использования собак в ВС России резко сузилась, то в пограничных и внутренних войсках служебные собаки по-прежнему играют важную роль. Они применяются для розыска нарушителей государственной границы, обнаружения лиц, совершивших преступления, ищут взрывчатые вещества, наркотики, оружие, используются для задержания вооруженных бандитов, осуществляют обыск местности, зданий, сооружений, охрану особо важных объектов и т. п.

Современная служебно-боевая деятельность внутренних войск МВД России, сложность и важность задач, выполняемых войсковыми кинологами в этих условиях, создали предпосылки для постановки вопроса о необходимости образования учебно-научного подразделения по подготовке офицеров-кинологов. Приказом командующего ВВ МВД России в 1990 году на базе Пермского высшего военно-командного училища формируется кафедра кинологии, через четыре года, в 1994 году, на ее основе развертывается кинологический факультет, где курсанты в течение 5 лет постигают военные специальные науки и после этого получают диплом биолога-кинолога.

В результате определяется новый этап развития в служебной кинологии. Он предполагает дальнейшее совершенствование подготовки специалистов, дрессировки собак, форм и методов их применения с максимальным использованием в этих целях самых современных достижений биологических, педагогических, юридических и др. наук.

Последние десятилетия мировое сообщество сосредотачивает свои усилия на борьбе с наркоманией и терроризмом. При этом, подавляющее большинство правоохранительных ведомств мира стремится использовать собак для обнаружения наркотических веществ. Они также применяются для задержания террористов, обнаружения взрывных устройств, выявления укрытий оружия и боеприпасов. Особенно успешно в этой области работают кинологи европейских стран. С целью распространения положительного опыта периодически организуются и проводятся международные кинологические конференции, рабочие встречи и другие аналогичные мероприятия. В 1989 году в Австрии состоялась международная встреча кинологов, на которой обсуждались проблемы использования собак, обоняющих наркотики. В ходе обмена мнениями были приведены данные, которые наглядно демонстрируют уровень и эффективность использования собак при поиске наркотических веществ. Вот отдельные примеры: в ФРГ в 1975 г. имелось 200 собак, обоняющих наркотики, а уже в 1988 г. их число возросло до 800 голов. Только в аэропорту Франкфурта-на-Майне с помощью собак-ищеек в 1988 г. было обнаружено свыше 500 кг различных наркотиков.

В Дании в 1985 г. использовалось 48 собак, обоняющих наркотики. В 1988 г. датские правоохранительные органы осуществили 226 перехватов провоза наркотических веществ, более чем в 50% случаев это было сделано с помощью собак.

Собаки, обоняющие наркотики, применяются во многих европейских странах, государствах Азии и Африки. К их числу относятся Ботсвана, Эфиопия, Замбия, Южная Корея и другие.

Борьба с уголовной преступностью требует от органов внутренних дел использовать для этих целей самые передовые достижения науки, в противном случае принимаемые меры не дадут нужного эффекта. Учитывая это, криминалисты Советского Союза разработали и предложили для практического применения метод одорологической выборки (метод криминалистической одорологии), в котором в качестве детектора запаховых веществ используется специально подготовленная собака. О данном методе впервые было заявлено в 1965 году его авторами Безруковым В. В., Винбергом А. И., Майоровым М. Г. и Тодоровым Р. М. Суть предлагаемых действий сводится к изъятию с места преступления запаха, его консервации и последующей идентификации собакой-детектором. За последние десятилетия одорологический метод значительно усовершенствовался, и в настоящее время он успешно применяется при проведении запаховых экспертиз. Разработка, совершенствование и практическое использование одорологического метода является одним из примеров того, какими возможностями обладают собаки и каким образом их можно применять в деле предупреждения, пресечения и расследования преступлений.

Собака прошла долгий путь с человеком. Столь длительное совместное сосуществование людей и псовых обусловлено, в первую очередь, наличием у собак качеств, приемлемых для человека и его деятельности. В наш век научно-технического прогресса роль собак не оказалась приниженной, а скорее, наоборот, общение с животным, наличие верного четвероногого друга делает людей более добрыми и чуткими, способными понять и оценить живой мир, его значение для человеческого общества. По данным ООН, в 80-х годах в мире насчитывалось примерно 500 млн. собак, в т. ч. 100 млн., проживающих непосредственно с человеком.

По-прежнему находят самое широкое применение служебные собаки. Наличие в составе войскового или милицейского наряда хорошо подготовленной собаки, позволяет личному составу не только лучше выполнить поставленные задачи, но и повысить психологическую уверенность.

С учетом изложенного, следует отметить, что необходимость применения собак в военной области, а также для борьбы с преступностью по-прежнему будет существовать, а возможности современных и последующих научных разработок позволят кинологам найти разумное сочетание в использовании технических средств и собак.

За последние годы кинологическая служба получила широкое распространение в нашей стране. Около пятидесяти тысяч собак несут службу в частях и соединениях Министерства обороны, пограничных войсках, органах и войсках МВД России. Примерно семьсот тысяч собак в различных видах обеспечения используются в народном хозяйстве.

В ведомствах народно-хозяйственного комплекса страны, клубах служебного собаководства РКФ и других общественных организациях служебные собаки готовятся для выполнения целого ряда специальных задач. Перечень их оказался довольно обширным: подготовка собак-проводников слепых, поисково-спасательной службы, караульных — для охраны особо важных объектов, для поиска наркотических и взрывчатых веществ, оружия и контрабанды, патрульно-поисковой службы в административных центрах и др.

Необходимость подготовки хороню обученных специалистов и собак к различным видам службы очевидна. Однако по целому ряду позиций эта работа в ведомствах и их структурных подразделениях ведется бессистемно и крайне неудовлетворительно.

Недавние трагические события в России, Армении и Таджикистане показали, какую роль в поиске погребенных в развалинах людей играют специально подготовленные собаки. К сожалению, эти собаки были не из российских ведомств и общественных организаций, и работали с ними иностранные спасатели из многих стран мира.

Крайне низкой остается подготовка и применение собак для обследования на утечку магистральных газопроводов, опасных в экологическом отношении грузов на железнодорожном, морском и речном транспорте, поиска наркотических и взрывчатых веществ. Требует к себе внимания усиление подготовки и повышения эффективности применения караульных и сторожевых собак для сопровождения взрывоопасных и высокотоксичных грузов, охраны атомных станций и других объектов повышенной экологической опасности.

Проведенный анализ задач, решаемых с помощью служебных и специальных собак, говорите необходимости создания современной научно-методической базы для подготовки квалифицированных специалистов-кинологов, изучения целого ряда проблем и направлений.

Изучение опыта подготовки собак в учебных частях и подразделениях войск показывает, что в большинстве случаев отсутствует научно-обоснованный метод работы с ними, нередко применяется чисто механический подход в методике обучения животных выполнению заданной программы действий. Вместе с тем, современная этология установила, что в поведении собаки прослеживаются и собственные цели. Для умелого и эффективного использования информации, получаемой сенсорными системами животного из окружающей среды и проявляемой в разнообразных формах его поведения, дрессировщик обязан в совершенстве владеть этологией, знать эволюционное прошлое собаки и ее биологию, уметь определять и прогнозировать разрешающие возможности анализаторов слуха, зрения и обоняния.

Собака наделена «системами раннего оповещения», что своевременно приводит животное в состояние собранности и внимания. Хорошо развитые органы чувств позволяют ей своевременно обнаруживать изменения внешней среды и принимать адекватные ответные действия, в т. ч. — действия в рамках программы научения.

Надежность работы собаки определяется ее способностью выполнять заданную программу в течение определенного времени, сохраняя при этом требуемый уровень работоспособности. Как уже отмечалось, временные отказы у собак, как правило, обусловлены не потерей работоспособности, а неадекватностью информационных преобразований, связанных в ряде случаев с нарушением методики дрессировки и правил их применения.

Ошибки, допускаемые при дрессировке собак, по своему характеру делятся на три основные группы: теоретические, тактические и технические.

Причинами ошибок первой и второй групп следует назвать слабую теоретическую подготовку методистов и дрессировщиков, неумение учитывать границы психологической деятельности собаки, в результате чего действия дрессировщика остаются для нее непонятными. К группе ошибок технического характера относятся: неумелый расчет времени и плохая организация занятий по практике дрессировки; непродуманное и однообразное распределение приемов дрессировки на уроке, вызывающих скуку и вялость собаки; неправильное техническое построение приемов дрессировки и их исполнение.

Опыт практической работы свидетельствует о том, что дрессировщик на собаку может воздействовать биополем, запаховой информацией, жестом, мимикой, словом, лакомством, механическими и другими раздражителями. Собака, как правило, очень быстро понимает, что от нее хотят, однако заставить животное понимать — это далеко не все. Главная трудность заключается в том, чтобы собака всегда исполняла то, что требуется.

Рассматривая закономерности общей эволюции в природе, морфологическое и физиологическое развитие организма собаки, а также созревание и проявление ее поведенческих функций, можно сделать вывод, что собака — уникальное животное, с хорошо развитыми сенсорными системами, консолидированной психикой, способностью быстро нарабатывать и удерживать социально-биологические связи.

Другое важнейшее направление работы — это научно-теоретическое обоснование методики дрессировки собак с учетом новейших достижений в этологии, изучении нервной деятельности животных и человека, генетики поведения и др. Сегодня приходится с сожалением констатировать, что некогда одна из наиболее сильных школ в теории дрессировки, созданная на основе теории отражения и учения академика Павлова И. П. о типах ВНД, утрачивает свои позиции и не обогащается новым содержанием, последними достижениями биологической науки. Для понимания сказанного необходимо обратиться к истории развития павловской нейрофизиологии. Сформулировав рефлекторную теорию и создав объективный метод исследования высшей нервной деятельности, И. П. Павлов не мог предположить, что отдельные положения его учения о рефлексах будут механически использованы в работе с биологическими системами.

Опыт изучения биологии взаимоотношения дрессировщика и собаки показывает, что в большинстве случаев применяется чисто механический подход в методике научения животного выполнению заданной программы действий.

Вместе с тем, современная эволюционная теория определяет, что животное в процессе индивидуального развития активно использует унаследованный генетический потенциал и на этой основе стремится приобрести такие свойства, которые гарантируют лучшую приспособляемость организма к постоянно изменяющимся условиям среды. Таким механизмом в организме собаки может быть признано поисковое поведение. Именно оно становится средством индивидуального приспособления.

Поисковое поведение строится на врожденной основе, но в онтогенезе оно обогащается приобретенными реакциями. Пусковым механизмом для проявления поискового поведения животного могут быть голод, экологический дискомфорт, родительский и половой инстинкты, инстинкты свободы, самосохранения и защиты, социально-биологические инстинкты и связи.

Например, для того, чтобы получить пищу, животное должно через пусковой механизм разбалансированности процессов ассимиляции и диссимиляции включить поисково-пищевую ориентацию в окружающей среде на достижение конечной цели.

Физиологические и поведенческие механизмы, с помощью которых животные сохраняют постоянство своей внутренней среды, выступают как единство и борьба противоположностей, генетически унаследованных инстинктов и индивидуально приобретенных реакций поведения с учетом типов ВНД и условий окружающей среды.

Рассматривая биологический комплекс «дрессировщик — собака», мы должны исходить из того, что это две самостоятельные биологические системы. Их взаимодействие и взаимосвязь обусловлены не только внутренним состоянием каждой системы, но и социально-биологическими отношениями в условиях конкретной среды обитания.

Многолетний опыт изучения поведения собак и других видов животных показывает, что любой биологический объект, взаимодействуя с окружающей средой, может быть готовым или не готовым к восприятию потока раздражителей, идущих на него извне.

Физиологически здоровый организм практически всегда готов к восприятию и адекватной переработке посредством ВНД большей части биологически значимых для него раздражителей, но в них он может испытывать потребность или не испытывать ее. Последнее зависит от физиологического состояния организма, его генетического потенциала, приобретенного интеллекта, течения обменных процессов и др.

В ряде случаев организм животного может оказаться не готовым к восприятию раздражителей среды. Причинами могут быть: сон, гипноз, состояние наркоза, переутомление, болезнь и другие.

В своем эволюционном развитии биологические системы наделены способностью пропускать через себя раздражители внешней среды и давать на них адекватные ответы на основе генетически обусловленной памяти или научения в постэмбриональном периоде жизни. Отсюда следует вывод, что типы поведения и его основа — поведение поисковое — представляют собой результат генетических и средовых взаимодействий.

Врожденный и приобретенный компоненты поведения находятся в неразрывном единстве, но удельный вес каждого из них определен уровнем филогенеза: чем более развита нервная система, тем больше может быть вес приобретенных реакций в соотношении с действующими условиями внешней среды.

Генетическая программа безусловной деятельности, которая в эмбриональном периоде определяет точные сроки закладок и определяющая созревание нервных и мышечных комплексов, функциональных каналов входа и переработки информации, ответов на безусловные раздражители, абсолютно жесткая и не допускает никаких ошибок. Если в силу особых условий произойдет слом генетической программы, могут быть два исхода: индивид погибает или немедленно появляется его изменчивость в наиболее несбалансированных комплексах системы.

Из сказанного выше следует, что программа научения животных, и в частности собак служебных пород, лежит в пределах генетически допустимых параметров (нагрузок) на функциональные каналы восприятия раздражителей, а также разрешающих возможностей ВНД.

Поисково-приспособительное поведение собаки в значительной степени зависит от того, в какой мере животное использует свой жизненный опыт, чтобы принимать правильные решения и избегать ошибочных. Этот опыт и научение извлекаются из памяти. Понятие памяти включает в себя хранение и считывание генетически обусловленных программ поведения, а также процессов фиксации, хранения и считывания информации, полученной организмом на протяжении его жизни.

Исследование характеристик памяти на примере зрительно-обонятельного рефлекса у собак показывает, что потомки наследуют свойства долговременной, а не кратковременной памяти родителей, и что генетические программы пищевого поведения формируются в связи с условиями их содержания и кормления.

Для высших животных, в том числе собак, поведенческий акт не является случайным порождением физиологических процессов, а программируется как цель, ради которой происходит сложнейшая интеграция анализа и синтеза ВНД. Формированию цели и принятию адекватного, наиболее правильного решения на новом уровне способствует память, удерживающая эффективность прошлого положительного или отрицательного результата.

Современная теория отражения применительно к живым системам позволяет проследить эволюцию форм сигнальной деятельности у высших животных и человека. В понимании теории отражения как физиологического процесса важное место отводится концепции развития и формирования функциональных систем в онтогенезе.

В отличие от классических представлений о созревании органа или организма целесообразно делать акцент на дозревание функции.

Опыт работы, накопленный при разведении собак служебных пород, показывает, что системогенез реализует в процессе эмбрионального развития опережающее отражение действительности, взятой из филогенеза вида.

Например, новорожденные щенки немецкой овчарки наделены механизмом поиска соска матери и функцией сосания уже после рождения. Возможность наследования признаков, приобретенных в онтогенезе, исключается. Однако самым важным является тот непосредственный факт, что скорость выработки и степень проявления того или иного полезного признака у индивида в онтогенезе может быть хорошим ориентиром для селекционной работы. Последнее включает глубокий анализ как эмбрионального, так и постэмбрионального развития организма. Объективный учет условий среды, режима содержания и эксплуатации материнского организма, а также условий выращивания, воспитания, дрессировки и физических нагрузок на организм щенка позволяет увязать проявление функций с внешними формами и признаками.

Рассматривая закономерности общей эволюции в природе, морфологическое развитие организма собаки в онтогенезе, а также ее поведенческих функций, можно выделить ряд закономерностей в проявлении типов ВНД и преобладающих реакций поведения:

1) генетический потенциал кобеля и суки может быть реализован только при слиянии половых клеток и последующим развитием эмбрионов;

2) в эмбриональном периоде развития щенка генетическая программа определяет точные сроки закладок и опережающего созревания функциональных каналов восприятия раздражителей внутренней и внешней среды организма, а также формирование адекватных ответов посредством ВНД;

3) врожденный и приобретенный компоненты поведения собаки находятся в непрерывном единстве, но удельный вес каждого из них определен уровнем филогенеза: чем более развита нервно-гуморальная система, тем больше удельный вес приобретенных реакций в процессе индивидуального научения;

4) сумма приобретенных организмом в онтогенезе возможностей и свойств не может превысить параметров характеристик возможностей, унаследованных от родителей с учетом законов генетики;

5) условно-рефлекторное поведение собаки и его биологический смысл заключается в том, что оно является индивидуально-приспособительным механизмом организма в постоянно меняющихся условиях внешней среды, а потому маловероятна его наследственная передача.

Анализ физиологических механизмов работы высшей нервной деятельности у собак, а также изложенные по ним выводы позволяют в последующем перейти к описательному обоснованию порядка реализации генетических программ в процессе научения животных.

Среди прочих стойко передающихся по наследству экстерьерно-конституционных особенностей, определяющих понятие породы, чрезвычайно важное место занимают поведенческие признаки животных. Именно на основе последних формируются рабочие качества собаки, носящие как общий, так и весьма специализированный характер. В том и другом случае эти особенности поведения в значительной степени находятся под контролем генов.

Проиллюстрируем это следующими примерами отбора собак, селектируемых по отдельным поведенческим признакам, которые в дальнейшем составили специфику рабочих качеств собак отдельных пород и целых породных групп. Так, например, среди охотничьих собак шла селекция по таким признакам, как гон по следу с лаем или без лая, с поднятой головой и верхним чутьем у немецких легавых и, наоборот, с опущенной головой и нижним чутьем у пойнтеров. Отбор по признаку остановки перед броском на жертву сформировал специфическую особенность легавых делать длительную стойку Формирование терьеров шло по способности бесстрашно атаковать жертву с удержанием ее благодаря твердости «характера» и нечувствительности к боли (именно поэтому схватки собак этой группы нередко заканчиваются летально). Становление пастушьих собак предусматривает склонность атаковать пасущихся животных, но без нанесения серьезных повреждений и травм, а также по способности послушно реагировать на команды пастуха, которая впоследствии с успехом была использована для формирования целой группы служебных пород собак. Сторожевые собаки отбирались не только по размерам, но и по поведенческим признакам: чуткость на приближение посторонних объектов или субъектов, повышенная агрессивность и злоба. Селекция далматинов осуществлялась по склонности бежать под экипажем (почему они ранее и назывались экипажными или каретными собаками), более того, селекция велась на стремление собак к предпочтению бежать у передних или у задних колес экипажа.

В четвертой главе особо подчеркивалось, что поведение — это сплав врожденных и приобретенных компонентов. Исходя из этого, необходимо понимать, что из посредственного по генетическим задаткам щенка никогда не удастся вырастить выдающуюся по рабочим качествам собаку, но, с другой стороны, плохим воспитанием и дрессировкой можно испортить и хорошую по этим задаткам собаку. В связи с этим, знание основ генетики и одного из ее направлений — генетики поведения — имеет важное значение для кинолога в оценке возможностей собак, а также принятия решения и уверенности действий в племенной работе. В этом случае представляется уместным привести мнение авторитетного генетика по доместицированным хищным животным Р. Робинсона, который отмечал, что можно заниматься селекцией собак, не обладая глубокими познаниями законов наследственности. И действительно многие селекционеры выводят породы собак таким образом и часто довольно успешно.

Человек может быть искусным водителем, не зная глубоко, какие процессы происходят под капотом в двигателе. Однако несомненно, что осведомленный водитель в конце концов станет лучшим водителем. Особенно ярко разница между неосведомленным и знающим водителем обнаружится при сбое в работе двигателя.

Прежде чем последовательно рассмотреть вопросы генетики поведения, представляется необходимым в настоящей главе дать краткий обзор основных понятий общей генетики и закономерностей наследования различных признаков, в том числе и поведенческих, для понимания места и значения генетики в системе подготовки профессиональных кинологов и овладения инструментом генетического анализа.

Среди комплекса отличительных черт, характеризующих живое существо, свойства наследственности и изменчивости занимают важное место. Закономерности наследственности и изменчивости и изучает наука генетика.

Наследственность — это свойство живых существ передавать свои признаки и особенности развития потомству. Благодаря этому консервативному свойству из поколения в поколение обеспечивается сходство родителей и потомков, а также сохраняются видовые и породные особенности. Сам процесс передачи наследственной информации от родителей потомству (т. е. явление наследования) происходит у двуполых организмов в результате слияния мужской и женской половых клеток (гамет) и образования оплодотворенной яйцеклетки (зиготы) с дальнейшим ее развитием.

Изменчивость — это свойство, противоположное наследственности, которое выражается в различиях по признакам и их совокупностям между особями разных поколений, а также между родственными организмами одного поколения. Изменчивость подразделяется на два вида — наследственную и ненаследственную.

Наследственная изменчивость возникает в том случае, когда под воздействием различных внешних или внутренних факторов изменяется наследственный материал в ядрах половых клеток (происходит мутация). Впоследствии эти половые клетки участвуют в оплодотворении, тем самым передавая измененные признаки потомкам. Такой вид наследственной изменчивости называется мутационной изменчивостью.

Существует еще один вид наследственной изменчивости — комбинативная, которая образуется в результате комбинаций хромосом (и генов) в зиготе при слиянии гамет, а также в процессе деления при образовании половых клеток.

Ненаследственная изменчивость вызывается воздействием факторов среды, которые не затрагивают половые клетки, а изменяют лишь наследственный аппарат соматических клеток, т. е. клеток тела. Таким образом, эти изменения касаются только данного организма и ограничиваются его онтогенезом без передачи этих изменений (или модификаций) потомкам. Такая ненаследственная изменчивость называется модификационной.

Касаясь материальных основ наследственности и изменчивости, следует отметить, что носителями наследственной информации являются особые самовоспроизводящиеся клеточные структуры — хромосомы, которые сосредоточены в ядре клетки. Хромосомы состоят из двойной спирально закрученной нити ДНК (дезок-сирибонуклеиновой кислоты) и специфических белков. Нить ДНК состоит в свою очередь из большого числа последовательно чередующихся нуклеотидов. Элементарной единицей наследственности является ген — участок молекулы ДНК, содержащий информацию о первичной структуре белка. Контролируя образование полипептидной цепи любого белка, ген управляет таким образом биохимическими реакциями организма и в совокупности определяет его признаки. Все гены расположены в хромосомах последовательно и на определенном расстоянии друг от друга. Место расположения гена в хромосоме называется локус.

Число хромосом, их форма и размеры в норме постоянны для каждого вида. В обычных клетках тела (соматических) хромосомы всегда существуют в парном состоянии. Такие одинаковые по форме и размерам парные хромосомы называются гомологичными. Парный, или диплоидный, набор хромосом в соматических клетках носит название кариотип и символически обозначается — 2п. К примеру, кариотип собаки составляет 78 хромосом (2п=78); кариотип человека — 46 хромосом (2п=46); домашней лошади — 64 (2п = 64).

Половые клетки, в отличие от соматических, содержат одинарный (гаплоидный) набор хромосом — п. Например, у собаки геном, или гаплоидный набор хромосом, сперматозоида и яйцеклетки содержит п — 39 хромосом. Такое количество хромосом в половых клетках (гаметах) имеет важнейшее значение, заключающееся в том, что при оплодотворении гаплоидные сперматозоид и яйцеклетка образуют диплоидную зиготу, из которой развивается эмбрион и затем щенок, имеющий в каждой клетке тела нормальный кариотип из 78 хромосом, или из 39 пар гомологичных хромосом. При этом в каждой гомологичной паре одна хромосома приходит от отца, а другая — от матери.

В кариотипе у двуполых организмов пары гомологичных хромосом делятся на аутосомы (т. е. неполовые хромосомы) и половые хромосомы. К половым хромосомам относится лишь одна пара, которая определяет половые различия особи. Половые хромосомы, в отличие от аутосом, по своим размерам и форме различаются друг от друга. Одна из них больше по размерам и обозначается символом «X», а другая, значительно меньшая, — символом «У». Женские особи у млекопитающих, в т. ч. и у собак, в кариотипе имеют пару одинаковых половых Х-хромосом. Женский пол, таким образом, называется гомогаметным, т. к. образует гаметы одного сорта по половым хромосомам. Мужской пол в своем кариотипе имеет одну X-хромосому, а вторую — У-хромосому и называется гетерогаметным, т. к. образует сперматозоиды двух разных сортов по половым хромосомам. При слиянии двух гамет часть зигот будет иметь в своем кариотипе пару XX-хромосом и из них образуются особи женского пола, а из части зигот с парой ХУ-хромосом в кариотипе образуются мужские особи.

Как уже было сказано, гены расположены в хромосоме линейно в определенных локусах. Находящиеся в одной хромосоме гены имеют особенность наследоваться совместно или сцеплено. Признаки, гены которых находятся в половых хромосомах, называются сцепленными с полом. У собак, например, в Х-хромосоме находится ген гемофилии (h).

Среди других генетических терминов и понятий существует такое свойство гена, как аллельность. Аллель — это форма существования одного и того же гена, находящегося в одном локусе гомологичной пары хромосом. По своей форме существования, или действия, гены бывают доминантные и рецессивные. Доминантные гены (их принято обозначать прописными латинскими буквами, например, А, В,С) подавляют действие рецессивных (для их обозначения используются те же буквы, но строчные — а, в, с). Так, ген черной окраски шерсти (В) является доминантным по отношению к гену коричневой окраски (в). Существуют аллельные и неаллельные гены. Неаллельные — это гены, находящиеся в разных локусах одной хромосомы или в разных хромосомах. Неаллельные гены вступают между собой в разные формы взаимодействия, среди которых такие, как эпистаз, полимерия, плейотропия, модифицирующее действие генов и др. Эпистаз — это тип взаимодействия генов, при котором один ген подавляет действие другого неаллельного ему гена. Это можно проследить по наследованию масти у лошадей, когда доминантный ген серой масти (С) подавляет действие другого доминантного неаллельного гена вороной масти (В).

Полимерия, или полимерное взаимодействие генов, характерна в тех случаях, когда на проявление одного признака оказывают действие много пар неаллельных генов. По такому типу взаимодействия наследуются все сложные количественные полигенные признаки (скорость бега, масса тела, плодовитость, промеры тела и т. д.).

Плейотропия наблюдается, когда один ген влияет на формирование нескольких признаков. У собак, например, описан ген, вызывающий бесшерстность и одновременно недоразвитие зубной системы; ген альбинизма негативно действует на зрение, общее состояние организма, восприимчивость его к различным заболеваниям; ген крапчатости вызывает дефект радужной оболочки и глаукому.

Модифицирующее действие гена заключается в том, что ген-модификатор ослабляет или усиливает действие других основных генов, контролирующих развитие определенных признаков. Например, имеется ген-модификатор, который влияет на проявление степени пятнистости у фокстерьеров, колли, догов, овчарок.

Обозначение двух аллелей гена какого-либо локуса соматической пары хромосом соответствует генотипу данного локуса. В целом понятие генотип — это совокупность всех генов организма. В зависимости от сочетания генов данного локуса генотип бывает гомозиготным (АА, аа), или гетерозиготным (Аа). С генотипом тесно связано понятие фенотип — это совокупность всех внешних признаков и внутренних особенностей организма. Фенотип формируется в результате тесного взаимодействия генотипа и условий среды.

Под воздействием разного рода мутагенных факторов (химические вещества и т. д.) возникают мутации — изменение наследственного материала клеток. В зависимости от степени мутагенного воздействия мутации подразделяются на генные, хромосомные и геномные.

Генные мутации вызывают замену или утерю отдельных участков гена, нуклеотида, или какого-либо азотистого основания, т. е. составной части нуклеотида. Например, в результате многократного мутирования исходного доминантного гена может образоваться в популяции или группе животных серия множественных аллелей, что увеличивает наследственную изменчивость какого-либо признака. У собак это, например, серия множественных аллелей по окраске шерсти.

Воздействия мутагенных факторов могут вызывать различные хромосомные мутации в виде внутрихромосомных и межхромосомных структурных перестроек, а также увеличение или уменьшение числа отдельных хромосом, что чаще всего ведет к серьезным отрицательным последствиям для организма животного. Геномные мутации ведут к образованию аномальных клеток с изменением числа целых геномных наборов хромосом (явление полиплоидии).

Если мутация происходит в соматических клетках, то изменения будут касаться именно этих клеток или тканей и органов, образованных из них. Если же мутационным изменениям подвергаются половые клетки (гаметы), данные изменения в признаках и свойствах будут передаваться потомству, что приводит часто к проявлению в фенотипе потомков различного рода патологий и уродств. Вместе с тем мутации могут вызвать и появление таких новых признаков и свойств, которые способствуют повышению адаптивных способностей животных и закрепляются в поколениях естественным отбором или с помощью проводимой собаководами селекции. Впоследствии эти измененные признаки дали начало новым породам собак (например, коротконогость, бесшерстность, мопсовидность и др.). Таким образом, мутационная изменчивость является одним из важнейших факторов и источников в процессе породообразования, а в эволюционном плане и в процессе видообразования.

Весь спектр сложных преобразований, происходящих в процессе передачи наследственных особенностей от родителей потомкам, подчиняется своим законам и правилам. Первооткрывателем основных закономерностей наследования признаков при половом размножении является Грегор Мендель (1865 г). Рассмотрим кратко основные законы Менделя (в случае полного доминирования).

1. Закон единообразия гибридов первого поколения (F1) при скрещивании гомозиготных родителей. Для примера: от скрещивания черного по окрасу шерсти кобеля, гомозиготного по генотипу (ВВ), с коричневой сукой, также гомозиготной (вв), все щенки (F1) в помёте будут единообразны — черные по фенотипу, но по генотипу они будут гетерозиготны (Аа). Таким образом, в первом поколении проявляется только. один из двух альтернативных признаков (он называется доминантным), а второй признак не проявляется, он находится в подавленном, скрытом состоянии (и называется рецессивным). Этот первый закон единообразия Г. Мендель называл правилом доминирования. Здесь необходимо отметить, что при взаимодействии генов одного и того же локуса существует несколько типов доминирования, а именно: полное, неполное, сверхдоминирование и кодоминирование. Кратко поясним эти понятия. Полное доминирование встречается наиболее часто, когда доминантный ген полностью подавляет действие рецессивного гена того же локуса. Неполное доминирование говорит само за себя. Например, сплошная окраска неполно доминирует над пегой. Сверхдоминирование — такой тип доминирования, при котором у потомства наблюдается более сильное развитие признака, чем у родителей. Причем, по данным ученых, при сверхдоминировании доминантный ген в одной дозе (Аа) в большей степени влияет на развитие признака, чем в двойной (АА). При кодоминировании в фенотипе потомков проявляются одновременно оба аллельных гена данного локуса, т. е. оба родительских признака (наследование типов гемоглобина, групп крови и др.).

2. Закон расщепления гибридов второго поколения (F2) при скрещивании гетерозиготных родителей. Продолжим приведенный пример с окрасом шерсти. При скрещивании черных кобеля и суки — гибридов первого поколения, гетерозиготных по генотипу, во втором поколении среди родившихся щенков будут наблюдаться животные двух типов окраса шерсти: 75% от всего помета с доминантным признаком черного окраса и 25% щенков с рецессивной коричневой окраской шерстного покрова, т. е. произошло расщепление в соотношении по фенотипу 3:1 на два фенотипических класса. По генотипу же расщепление в F2 будет такое: 25% щенков с гомозиготным доминантным генотипом (ВВ), 50% с гетерозиготным генотипом (Вв) и 25% животных с гомозиготным рецессивным генотипом (вв). Таким образом, расщепление по генотипу наблюдается в соотношении 1:2:1 или ВВ: Вв: вв.

3. Закон независимого наследования выражается в том, что каждая пара аллельных генов наследуется независимо друг от друга. Этот закон можно наблюдать при дигибридном скрещивании, т. е. когда ведется учет наследования по двум парам генов (или по двум разным признакам, например, по окрасу шерсти и характеру шерстного покрова). В случае дигибридного скрещивания расщепление по фенотипу, например, будет в соотношении 9:3:3:1. Надо сказать, что этот закон справедлив лишь для несцепленных генов, т. е. для тех, которые находятся в разных хромосомах.

Необходимо особо подчеркнуть, что законы Менделя проявляются и статистически подтверждаются только на большом количестве особей. Эти законы не могут быть выявлены при скрещивании, допустим, одной или двух-трёх родительских пар, особенно если это касается закона расщепления признаков в потомстве.

Закономерности наследования, сформулированные Грегором Менделем, характерны для так называемых моногенных признаков, т. е. тех признаков, возможность развития которых связана с действием одного главного гена. Такие признаки принято ещё называть менделирующими.

Фенотипическое проявление моногенных признаков в меньшей степени зависит от условий окружающей среды и максимально обусловлено наследственностью. Такие признаки называются ещё качественными, альтернативными, с прерывистой изменчивостью (например, уже названные признаки окраса шерсти, характер извитости шерстного покрова, жесткошерстность и гладкошерстность, пятнистость, цвет глаз и мочки носа и т. д.).

Наряду с моногенными (качественными) признаками существуют и такие, которые обусловливаются действием многих генов (полимерия или полигения). Это количественные (недискретные) признаки, образующие непрерывный ряд изменчивости, так как их проявление во многом зависит от условий среды. К числу полигенных признаков, кроме таких, как живая масса, экстерьерные промеры и др., относятся поведенческие признаки собак и других видов животных.

Желающим познакомиться с основами общей генетики в более упрощенной форме можно порекомендовать обратиться к соответствующим статьям в отечественных кинологических журналах или к переводным изданиям таких авторов, как, например, X. Хармар и др. Для более углубленного изучения основ генетики целесообразно обратиться к таким авторам фундаментальных изданий по генетике, как М. Е. Лобашев, Ф. Айала, Дж. Кайгер и другие.

В настоящее время можно сказать, что такие качественные моногенные признаки, как окраска и особенности строения шерстного покрова собак, сравнительно хорошо изучены генетически. Вместе с тем до сих пор остаются актуальными вопросы изучения характера наследования многих морфологических и физиологических признаков, среди которых важное место занимают поведенческие. О том, что достигнуто и какие проблемы ещё остаются в этом направлении генетических исследований, и пойдет речь в нашем дальнейшем изложении.

Генетические исследования поведенческих признаков в сравнении с морфологическими представляют значительные трудности, т. к., в отличие от последних, поведенческие признаки сложнее объективно измерить, унифицировать условия эксперимента и, наконец, осуществить постановку эксперимента по выяснению средовой и наследственной компоненты у таких поведенческих феноменов, как научение и рассудочная деятельность.

Одна из первых публикаций по генетике поведения была сделана в конце шестидесятых годов прошлого века англичанином Ф. Гальтоном, в которой он показал, что частота интеллектуально высокоразвитых индивидов среди родственников таких же гениальных людей значительно выше, чем среди остального населения, причем по мере увеличения дистанции родства уменьшается вероятность появления незаурядной личности.

Продолжением этих исследований является сформированная Ф. Гальтоном евгеническая концепция, направленная на решение проблемы улучшения физической и психической (в первую очередь интеллектуальной) природы человека.

Однако экспериментальные исследования генетики поведения начались только в начале текущего века после переоткрытия законов Менделя. Оформление в самостоятельное научное направление генетики поведения произошло в начале 60-х годов.

Одно из главных требований генетического эксперимента к объекту исследования — краткие сроки смены поколений. Поэтому значительное внимание было уделено таким животным, как одноклеточные, черви, насекомые (среди них классический генетический объект — плодовая мушка дрозофила), а также рыбы, земноводные, птицы, млекопитающие. Среди млекопитающих особенно активно исследовались крысы и мыши.

Однако успех генетических исследований определяется не только выбором адекватной модели, но и вычленением поведенческих признаков как объектов генетического анализа. Поэтому внимание генетиков было направлено не только на разные виды животных, но и на разные признаки поведения или их нейроморфологическую и физиологическую основу, в частности, дикость, боязнь и терпимость человека, трусость, агрессивность, спонтанную активность, половую активность, степень возбудимости нервной системы, способность к обучаемости, поведенческую стрессоустойчивость, врожденную составляющую социального поведения, склонность к потреблению алкоголя, наследование электроэнцефалографических ритмов, межлинейные различия по нейромедиаторам их метаболитам и ферментов их синтеза и утилизации, количественное распределение нейронов в структурах мозга, различие их морфологии и многое другое.

В соответствии с целевой установкой настоящей главы из всего многообразия направлений и проблем генетики поведения ограничим выбор теми аспектами, которые позволят сформировать представление о генетических основах поведения собак.

Один из таких аспектов — проблема доместикации предка собаки. Важнейшее условие доместикации состоит в преодолении детерминированной генами поведенческой особенности диких зверей, которую разные исследователи называют дикостью, выражающейся в чрезвычайной осторожности, тревожной готовности к бегству, затаивании, трусости, боязни всего нового и страхе перед человеком (антропофобия). Об антропофобии следует сказать особо. Утверждение о ее врожденности нельзя признать обоснованным. Это утверждение возникло, очевидно, в силу того, что антропофобия лишь формируется, причем с закономерным постоянством, на основе врожденных психофизиологических особенностей диких животных. Весьма обширные фактические данные этологических исследований на птицах, приматах, копытных, грызунах, хищниках и самом человеке показывают, что фобия на любые объекты зависит от обучения. Так, даже мать и сибсы (братья и сестры), незапечатленные своевременно однопометником, вызывают у него испуг. У волка — ближайшего родственника собаки антропофобия проявляется в очень широком диапазоне: от утраты при содержании в неволе до градации фобии в зависимости от возраста, пола и вооруженности человека.

Таким образом, селекция доместицируемых животных на терпимость (толерантность) к человеку, на устранение антропофобии означает, что в популяции селектируемых животных увеличивается частота генов, контролирующих психофизиологические признаки, на основе которых за счет средовой приобретенной компоненты поведения и формируется этот признак.

Здесь же представляется уместным остановиться еще на одном заблуждении, касающемся вклада генетического и средового компонента в поведении псовых. Распространенным является представление, согласно которому считается, что охотничье пищедобывающее поведение волка, включающее преследование, убийство и поедание жертвы, имеет врожденную природу. Однако очень тонкие наблюдения Я. К. Бадридзе, проведенные на 47 прирученных волках, 5 семьях диких волков и 28 бродячих собаках, показали результат, расходящийся с указанным представлением. Я. К. Бадридзе приходит к следующему заключению. Во врожденном репертуаре волка отсутствует хищническое поведение, под которым подразумевается генетически детерминированный комплекс реакций, направленный на преследование, убийство и поедание жертвы.

У неопытных, ненаученных щенков встреча с потенциальной жертвой вызывает исключительно исследовательскую активность. При приближении жертвы к волчонку у него развивалась пассивно-оборонительная реакция, а при удалении — преследование и схватывание. В случае сопротивления жертвы развивалась агрессивная реакция со всеми компонентами, в результате чего жертва умерщвлялась.

Съедение жертвы наблюдалось только при случайном повреждении шкуры, чему пред шествовало тщательное вынюхивание и вылизывание поврежденных мест. Если шкура не повреждена, то щенки теряли к убитой жертве всякий интерес. При депривации охоты до двухлетнего возраста в поведении волка нет преследования жертвы, т. е. условия, лишающие возможности научиться охоте, приводят к утрате врожденных элементов охоты. Автор этих наблюдений заключает, что отсутствие жесткой генетической детерминации хищнического поведения дает у псовых возможность формирования оптимальных индивидуальных навыков пищедобывающего поведения, которые развиваются путем проб и ошибок. Таким образом, преследование и схватывание потенциальной жертвы не является частью хищнического пищедобывающего поведения, а является проявлением исследовательской активности.

Однако вернемся к анализу процесса доместикации. Другой стороной дикости наряду с трусостью и боязнью является агрессивное поведение, возникающее в ситуации, когда животному некуда бежать от опасности. И боязнь, и агрессия в процессе доместикации должны быть преодолены или трансформированы в такой степени, чтобы животное было способно сосуществовать с человеком.

Большой вклад в исследования генетического контроля реакции животных на человека внесли Д. К. Беляев и его последователи, ведущие работу по селекции лисицы на терпимость человека. Лисица обычно пугливое животное с выраженным инстинктом бегства, которое сменяется агрессивной реакцией при критическом сокращении дистанции. Однако в популяции лисиц, служившей исходным материалом для селекции, наблюдалась дисперсия поведения по отношению к человеку. Частота агрессивных животных составляла 30%, испытывающих страх — 20%, злобно-трусливых — 40%, спокойных, лояльных, толерантных к человеку — 10%. В этой популяции проводилась селекция, в результате которой формировались две линии: одна с резко выраженной агрессивной реакцией, другая с терпимостью к человеку. Отбор оказался успешным. Он повысил долю особей соответствующего поведения более чем в два раза, что свидетельствует о генетической компоненте в поведении по отношению к человеку.

При скрещивании между собой этих крайних по поведению линий лисиц полученные гибриды характеризовались изменчивостью поведения — от крайне выраженной агрессивности до чрезвычайно дружелюбного отношения к человеку, со значительным превышением этих показателей в родительских линиях. Кривая частоты распределения признаков по всему массиву гибридов имеет хорошо выраженный двухвершинный характер. При возвратном скрещивании гибридов на родителя с ручным типом поведения значительно большая часть потомков обладала дружелюбным поведением. А при возвратном скрещивании на родителя из агрессивной линии — чрезвычайно агрессивным поведением.

Этот результат наряду с быстрым расхождением селектируемых популяций свидетельствует о том, что данная форма поведения контролируется небольшим количеством локусов (очевидно, не более двух), а значительная дисперсия объясняется влиянием генов-модификаторов на порог реакции по отношению к человеку.

Сопоставимые результаты были получены на серой крысе, американской норке, речной выдре. Так, например, в исходной популяции речной выдры, отловленной из естественных условий дикой природы Сахалина, соотношение животных по формам поведения по отношению к человеку составило: с реакцией страха — 80%, с агрессивной реакцией — 10% и терпимые к человеку — 10%. За три поколения разведения в неволе соотношение указанных фенотипов трансформировалось в сторону увеличения доли особей, терпимых к человеку (37,1), а трусливых и агрессивных составило 52% и 11%.

Закономерности доместикационного поведения были исследованы на домашних животных. Так, сравнительный анализ овец выявил породную специфичность полиморфизма доместикационного поведения. Селекционно продвинутые породы, т. е. заводские, высокоспециализированные по продуктивности породы, отличаются высокой частотой поведения доместицированного типа, достигающей, например, у остфризской породы 86%. У неспециализированных пород наблюдается выраженное оборонительное поведение, и животные такого «дикого» класса преобладают (77% — 95%). Полагается, что полиморфизм такого доместикационного поведения в заводских породах формировался в результате естественного отбора по устойчивости к стрессовым условиям содержания и селекции по продуктивности.

Отличие собаки от других домашних животных состоит в том, что ее селекция велась преимущественно по поведенческим признакам, она не является продуктивным животным (т. е. не производит какие-либо полезные для человека материальные продукты), ее полезные качества как в процессе одомашнивания, так и дальнейшего использования — это особенности поведения.

Остановимся на наиболее значимых и изученных с точки зрения наследования поведенческих признаках собаки.

Классическую работу по изучению генетики поведенческих признаков разных пород собак провели Скотт и Фулер. Исследованию подверглись чистопородные собаки: жесткошерстные фокстерьеры, коккер-спаниели, басенджи, колли, биг-ли. Однако наиболее интересные и многочисленные эксперименты были проведены на коккер-спаниелях и басенджи.

Коккер-спаниели характеризуются дружелюбием и низкой агрессивностью к человеку, Басенджи, наоборот, весьма агрессивны и, в отличие от первых, в возрасте 6 недель очень боятся человека: при его появлении убегают, скулят, а загнанные в угол проявляют агрессию. Кроме того, басенджи очень мало лают. Осуществлена большая программа скрещивания этих пород, которая включала реципрокные и возвратные скрещивания, результаты которых обобщены в табл. 4.

Гибриды первого поколения по поведению сходны с басенджи, поэтому авторы предполагают, что эти поведенческие признаки определяются одним или большим числом генов. Сопротивление ограничению свободы объясняется различием по одному гену без доминирования. Интерпретация результатов осложняется тем, что между двумя возможными типами гибридов первого поколения имеются значительные различия. Гибриды от самки басенджи и самца спаниеля, а также от самки спаниеля и самца басенджи обнаруживают сходство с их матерями, что говорит о возможности материнского эффекта.

Тестирование агрессивности в игре у гибридов не подчиняется простой закономерности. Предположено, что этот поведенческий признак контролируется двумя генами без признаков доминирования, но не исключается и более сложный тип наследования.

Способность к лаю оценивалась в тесте, когда двум щенкам давали возможность в течение 10 мин. бороться за обладание костью. На рисунке 7 показаны результаты по всем 5 породам. Больше всех лают коккер-спаниели, меньше всех — басенджи. Как было установлено, этот признак имеет две составляющие: 1 — порог стимуляции, провоцирующий лай (он очень высок у басенджи и низкий у спаниеля);

2 — длительность лая (басенджи лает короткими сериями без повышения общего возбуждения, спаниели лают непрерывно и сильно возбуждаются). По порогу стимуляции лая гибриды оказались похожими на спаниеля, что говорит о доминантности в наследовании низкого порога с участием одного гена, хотя не исключается более сложное, с большим числом генов, наследование. По признаку длительности лая гибриды первого поколения занимают промежуточное положение по отношению к родителям, а гибриды второго поколения похожи на гибридов первого, что свидетельствует о моногенном наследовании без доминирования. Таким образом, по перечисленным признакам наследование оказалось преимущественно промежуточным между менделевским и полигенным.

Существенный вклад в генетику поведения собак внес отечественный ученый Л. В. Крушинский, начавший эти исследования еще с конца 30 годов. Так, он один из первых, кто исследовал влияние уровня возбудимости нервной системы на поведение, в частности, на оборонительную реакцию.

Эта зависимость исследовалась на двух породах собак. Для гибридологического анализа были использованы гиляцкие (восточно-сибирские) лайки и немецкие овчарки. Поведение собак обеих пород характеризовалось отсутствием пассивно-оборонительного поведения (трусости), но гиляцкие лайки обладают малой возбудимостью, а немецкие овчарки — высоковозбудимые, что обнаруживалось в специальных тестах. Гибриды первого поколения (25 особей) обнаружили хорошо выраженную пассивно-оборонительную реакцию (рис. 8).

У собак возбудимость наследуется как доминантный или полудоминантный признак.

Анализ результатов показывает, что генетически обусловленные реакции поведения могут не проявляться в фенотипе животного при малой его возбудимости. Но у гибридов, унаследовавших пассивно-оборонительную реакцию от гиляцких лаек (она не проявляется в силу малой возбудимости, но при фармакологической стимуляции возбудимости — хорошо выражена) и повышенную возбудимость от немецких овчарок, регулярно обнаруживали признаки страха. Пассивно- и активно-оборонительное поведение наследуется независимо друг от друга, а проявление этих двух поведенческих признаков у одной особи формирует своеобразное злобно-трусливое поведение.

А. Среднее число звуков лая.

Б. Процент лающих животных.

БА — басенджи, БИ — бигли, КС — коккер-спаниели, Ш — шотландские овчарки, ВД — волкодавы.

Указанные на рисунке обозначения относятся ко всем родословным.

1 — пассивно-оборонительная реакция; 2 — активно-оборонительная реакция; 3 — одновременное наличие обеих оборонительных реакций; 4 — отсутствие обеих оборонительных реакций.

Самцы — гиляцкие лайки.

Самки — немецкие овчарки.

Убедительно был показан вклад генетической и средовой (условия содержания и воспитания) составляющей в формировании оборонительного поведения немецких овчарок и эрдельтерьеров. Собаки обеих пород (272 особи) воспитывались в разных условиях: одна группа — у частных лиц без изоляции от внешнего мира, другая — в питомниках с известной изоляцией от внешних условий.

При изолированном воспитании процент особей, имеющих пассивно-оборонительную реакцию, увеличивается у обеих пород, но значительно резче — у немецких овчарок по сравнению с воспитанием у частных лиц (таб. 5).

Таблица 5. Проявление и степень выраженности пассивно-оборонительной реакции (ПОР) у собак разных пород, воспитанных в различных условиях (по Л. В. Крушинскому, 1991)

В отношении активно-оборонительной реакции были получены результаты, обнаруживающие ослабление проявления реакции в условиях изоляции по сравнению с содержанием у частных лиц (таб. 6).

Таблица 6. Проявление и степень выраженности активно-оборонительной реакции (АОР) у собак разных пород, воспитанных в различных условиях (по Л. В. Крушинскому, 1991)

Таким образом, условия изоляции усиливают проявление пассивно-оборонительной реакции, но ослабляют активно-оборонительную реакцию. Вместе с тем хорошо прослеживается межпородное различие оборонительных реакций, указывающих на их генетическую компоненту.

Оценка частоты выраженности активно-оборонительной реакции по методу Крушинского у 5 пород овчарок (таб. 7), живущих в условиях чабанских бригад, ранее не обученных караульной службе и изолированных от обученных собак, при имитации нападения позволила по проявлению реакции расположить породы в следующем порядке: среднеазиатская овчарка, кавказская овчарка, южнорусская овчарка, немецкая овчарка, колли. Это сравнительное исследование хорошо иллюстрирует направленность селекции по поведению этих пород собак. Вместе с тем следует отметить, что агрессивное поведение имеет как минимум две составляющие, каждая из которых детерминируется своей генетической системой. Было установлено, что при селекции на ручной тип поведения и снижение агрессии к человеку у крыс межсамцовая агрессия не меняется, и по этому признаку ручные и дикие крысы не различаются во всех исследованных поколениях селекции. Не обнаружено отличий между ручными и агрессивными к человеку крысами по числу животных, которые убивают подсаженных к ним мышей. Эти данные указывают на то, что генетические системы, контролирующие межсамцовую агрессию и агрессию на человека, являются различными.

Уместно заметить, что и у собак можно проследить избирательность агрессивных реакций по отношению к разным объектам, и в этом случае, очевидно, речь также может пойти об их различной генетической природе.

Таблица 7. Проявление и степень выраженности активно-оборонительной реакции (АОР) у собак разных пород (из Н. Г. Андриановой и др., 1992)

Обозначения:

ЗО — злоба отсутствует;

ЗЛ-1 — злоба, лай первой степени;

ЗЛ-2 — злоба, лай второй степени;

ЗЛ-3 — злоба, лай третьей степени;

ЗХ-1 — злоба, хватка первой степени;

ЗХ-2 — злоба, хватка второй степени;

ЗХ-3 — злоба, хватка третьей степени (максимальная выраженность злобы).

Наследование способности к обучению

Способность обучаться, приобретать новый жизненный опыт — несомненно, генетически детерминированное свойство. Так, сравнительный анализ двух филогенетически различных групп хищников: псовых и кошачьих показывает, что их пищедобывающее поведение сильно отличается по генетическим задаткам. У псовых, как говорилось выше, убийство жертвы не входит во врожденный репертуар поведения, и им необходимо этому обучаться. Эволюция кошачьих характеризуется крайне узкой специализацией. Представители этого семейства без исключения убивают жертву смертельным укусом в область шеи. Стереотип смертельного укуса — врожденное свойство поведения кошачьих. Экспериментальным путем продемонстрирована самостоятельность его нейрофизиологического механизма, и локализованы центры, запускающие смертельный укус в среднем мозге. У кошек инстинкт преобладает над приобретенными навыками. Известно, что кошки с трудом поддаются дрессировке. Опыты по выработке классического условного рефлекса у кошек часто приводят к формированию условной реакции страха, и проведение эксперимента становится невозможным. Поэтому способность к обучению у этих животных изучена в основном на инструментальных реакциях с положительным подкреплением.

Убедительные данные о генетическом контроле за скоростью приобретения навыков получены на крысах. В течение семи поколений удалось произвести селекцию из одной популяции двух субпопуляций «глупых» и «умных» крыс по скорости прохождения лабиринта и количеству ошибок, что указывает на значительную генетическую изменчивость способности к обучению. В дальнейшем из обеих линий крыс сформировали три группы, из которых одна группа выращивалась в обычных условиях; вторая — в условиях, ограничивающих познавательную активность; третья — в обогащенной для познания среде. Межлинейные различия по способности обучаться обнаружились только у второй группы (рис. 8).

Рис. 8. Результаты обучения в лабиринте «умных» и «глупых» крыс, выросших в ухудшенных, обычных и улучшенных условиях. Наблюдается четкое различие показателей обучения в случае нормальной среды. Различие почти целиком исчезает при росте крыс в ухудшенных и улучшенных условиях (Фогель и Мотульски, 1990)

Эти наблюдения показывают, что хорошими условиями содержания и умелой дрессировкой можно и у посредственного по задаткам животного существенно улучшить способности к обучению, а плохими условиями и неумелой дрессировкой нанести вред реализации даже очень хороших задатков. Представляется, что для кинолога эти результаты весьма поучительны как с точки зрения отбора по способностям к обучению, так и по созданию условий содержания и обучения.

Экспериментальный анализ способности собак к обучению обнаруживает положительную достоверную связь между успешностью обучения и общим уровнем двигательной активности. На способность обучаться существенное влияние оказывает мотивационная сфера. Так, собаки, имеющие врожденную склонность носить предметы, обучаются и самой апортировке, и всему, что с ней связано, чрезвычайно легко. Это в известной степени отражает избирательную сторону способности к обучению.

Генетическая детерминация элементарной рассудочной деятельности

Исследования элементарной рассудочной деятельности, проводимые Л. В. Крушинским, у животных разных таксономических категорий обнаруживают между ними значительные различия. Кроме, того, выявлена большая индивидуальная изменчивость этого поведенческого признака. Проведен генетический анализ элементарной рассудочной деятельности у крыс на примере способности к экстраполяции направления движения раздражителя. Сопоставление разных генотипов показало, что животные лабораторных линий не способны к решению этой задачи, а дикие крысы и гибриды от скрещивания с лабораторными эту способность обнаруживают. Посемейный анализ и оценка наследуемости у гибридов показывают, что различие в элементарной рассудочной деятельности имеет существенную генетическую компоненту.

Однако попытка селекционно получить линию крыс с более высокой, чем исходная, способностью к экстраполяции не была успешной. На этом основании сделано предположение, что элементарная рассудочная деятельность определяется сложным коадаптированным генным комплексом, поддерживаемым естественным отбором. Содержание животных на протяжении множества поколений в клетках приводит к распаду этих комплексов, в результате чего снижается уровень элементарной рассудочной деятельности. Вместе с тем оценки элементарной рассудочной деятельности у собак показывают достаточно высокий уровень ее развития. Однако показатель этой деятельности у волка все же может быть оценен выше, чем у собак, что продемонстрировали экспериментальные исследования, организованные Л. В. Крушинским. Очевидно, благодаря именно этим преимуществам волк очень быстро вытесняет одичалых собак из тех мест обитания в дикой природе, которые они занимают в отсутствие волка при его уничтожении человеком.

Наследственность и социальная иерархия

Генетической составляющей в формировании иерархической структуры сообщества у стайно живущих псовых и у собак, в частности, принадлежит значительная роль. Так, степень выраженности иерархии хорошо прослеживается среди разных пород, что прежде всего характеризует их генетические различия. Слабо выраженная иерархия является результатом длительного отбора со стороны человека, при котором браковались наиболее агрессивные особи, препятствующие включению в стаю новых собак. Собаки, у которых в этом направлении не проводился отбор (басенджи, фокстерьеры и др.), характеризуются отчетливо выраженной доминантностью. Но особенно ярко иерархия проявляется у диких видов, в частности, у волка, так как такое поведение обеспечивает структурированность сообщества, его управляемость и успешность борьбы за территориальные и прочие ресурсы жизнедеятельности.

Генетическая предрасположенность занимает значительное место в формировании у псовых таких специфических свойств поведения, как поиск по запаховому следу, апортировка (поноска), а у собак — пастушьи способности.

Наследование поведения, связанного с запаховой ориентацией

Так, для собак весьма характерна чрезвычайно высокая чувствительность к продуктам жизнедеятельности животного организма (пот, кровь, моча, экскременты, секреты пахучих желез и др.), так как это информация о пищевом объекте, жертве, сородичах. В то же время, те объекты окружающей среды, которые не имеют существенного значения для жизнедеятельности организма собак, не вызывают своим запахом реакции. К таким объектам, например, относятся растения. Вместе с тем у кошачьих известна реакция на растение котовник кошачий. Реагируют на него приступом возбуждения даже львы. Причем определен и описан аутосомный ген, контролирующий реакцию кошачьих на это растение. Но кроме высокой обонятельной чувствительности, под контролем генов находится способность и заинтересованность к поиску по запаховому следу. Специальные исследования на немецкой жесткошерстной легавой позволили оценить, что наследуемость заинтересованности в следовой работе составляет 40%.

Весьма интересные результаты по изучению врожденной склонности поиска по запаховому следу получены на щенках немецкой овчарки. Установлено, что эта способность проявляется к двухмесячному возрасту (в некоторых случаях даже у 45-дневных щенков) с дифференцировкой индивидуального запаха. Щенки отличали запах прокладчика следа от запаха других людей. Причем было установлено, что помет щенков от производителей с высокими рабочими качествами существенно превосходил в поиске по запаховому следу помет щенков родителей, нестабильно работающих и не пригодных к розыскной службе. По прошествии 1–2 лет щенки от производителей с высокими рабочими качествами сохранили свой поведенческий задаток работы по запаховому следу.

Наследственная склонность к апортировке

Анализ апортировочного поведения, проведенный Л. В. Крушинским, убедительно демонстрирует его генетическую составляющую. Прежде всего, в специальных экспериментах по научению апортировке, исключающих возможность влияния предшествующих навыков (для этого предмет для апортировки подвешивался на шею, и схватывать его нужно было только в определенных ситуациях), была показана весьма существенная дисперсия этого поведенческого признака при явной зависимости в быстроте обучения в направлении от простого к сложному варианту апортировки. Если данной конкретной собаке требовалось многократное повторение в первом варианте, то усложнение условий апортировки относительно пропорционально увеличивало количество повторений упражнения, и наоборот.

Скрещивание кобеля немецкой овчарки с выраженным апортировочным поведением с двумя суками (немецкой и среднеазиатской овчарки), не проявляющими наклонности к апортировке, показало, что в одном помете из двух потомков один проявлял резко выраженное стремление носить во рту предметы, а у другого это свойство отсутствовало. В помете второй суки из шести щенков два имели выраженное апортировочное поведение. Предшествующий помет этой же суки из пяти щенков, но уже от кобеля кавказской овчарки, не обнаружил такого поведения. Исследование еще одного помета немецких овчарок, у которого родительница имела навязчивую склонность носить во рту мелкие предметы (щепки, соломинки), — один из трех щенков имел такую же склонность. Автор счел возможным говорить о доминантном характере наследования способности к апортировке, однако скорее всего это неполное доминирование.

В подтверждении наследования этого поведенческого признака указывается, что некоторые породы, в частности, ретриверы, склонны чрезвычайно легко обучаться апортировке, поэтому и используются для подноса убитой дичи. Приводятся данные по сиамским кошкам. От скрещивания апортирующей и нормальной кошки был получен котенок, носящий в зубах поноску.

Наследственность и пастушье поведение

Исследование пастушьей способности осуществлено, как и во многих предыдущих случаях, гибридологическим методом. В частности, проводилось скрещивание немецких овчарок с пастушьим инстинктом и среднеазиатских овчарок, не обладавших пастушьим инстинктом. Получены следующие результаты. При спаривании между собой среднеазиатских овчарок их потомство не обнаруживало пастушьего рефлекса. Спаривание немецкой и среднеазиатской овчарок давало до 72% потомков с пастушьим поведением, а спаривание немецкой овчарки с немецкой овчаркой — до 94% потомков имели пастушье поведение. Предполагается, что это является результатом неполного доминантного наследования пастушьего инстинкта.

О закономерностях гибридизации волка и собаки

Генетическая детерминация поведения особенно остро обнаруживает себя в попытках гибридизации волка и собаки. Основная причина таких попыток состоит в стремлении улучшить рабочие качества собак, в частности, силу, выносливость, смелость, злобность, чутьистость и др.

Случаи получения гибридов с высокими рабочими качествами, описанные в старой литературе, не отличаются достоверностью. Тщательные целенаправленные исследования гибридизации волка с собакой дают основания утверждать, что гибриды первой генерации непригодны для использования в какой-либо работе, так как пугливы, своенравны, не поддаются дрессировке — выполняют команды, преимущественно находясь на привязи, а спущенные с нее становятся очень неуверенными, перестают повиноваться. У них явно доминируют поведенческие признаки волка, а трусость проявляется даже в большей степени.

Гибриды второго поколения также мало пригодны к использованию, но среди них все же в силу расщепления встречаются отдельные особи с относительной управляемостью. И только гибриды третьего и последующих поколений возвратного скрещивания на собаку начинают обнаруживать приемлемые рабочие качества. Владельцы таких гибридов отмечают у них значительно большую остроту обоняния, слуха и зрения.

Вместе с тем, как отмечают исследователи, слишком велики трудозатраты на селекцию, выращивание, содержание и воспитание гибридов, и достижение указанной цели такими средствами вряд ли оправданно. Также необходимо иметь в виду, что гибридизация, как правило, осуществляется стихийно, непродуманно и чаще всего бесконтрольно. Гибриды первой, второй и, в известной мере, третьей генерации потенциально опасны и вредны. Потеряв хозяина, они, в отличие от собак, не ищут общения с человеком и, не имеющие навыков самостоятельной жизни, в частности, охоты на диких зверей, промышляют домашними животными. По мнению некоторых ученых, при гибридизации слияние двух сильно различающихся геномов приводит к утрате стабильности вновь полученного генома (гибридный дисгинез), и первым его показателем являются аномалии поведения.

Приведенный в настоящей главе материал не претендует на исчерпывающую полноту изложения генетических основ поведения. Главные задачи состояли в том, чтобы выявить генетическую сторону того феномена, который называется поведением; показать, почему в список селектируемых признаков включены поведенческие, и дать повод для размышлений о последствиях ослабления внимания к селекции по поведению; продемонстрировать, почему при отборе собак по врожденным задаткам рабочих качеств (рекомендации по ним будут рассмотрены в главе 7) важно своевременно осуществить тестирование щенков, то есть исключить маскировку этих задатков приобретенным опытом; понять, почему от гибридизации волка и собаки не следует ожидать кардинального улучшения рабочих качеств. И, наконец, следует сказать, что осведомленность в вопросах генетики поведения в конечном итоге должна явиться существенным вкладом в профессиональную подготовку кинологов.

В кинологической практике органов и войск МВД России комплектование штатной численности рабочего и племенного поголовья производится за счет собак, выращенных в базовых центрах служебного собаководства (войсковых питомниках), закупаемых в клубах служебного собаководства или непосредственно у граждан, а также принятием собак на баланс от кинологов, желающих проходить службу с собственными собаками.

Отбор, определение пригодности и закупка собак осуществляются комиссионно. Отбираемые для служебного предназначения собаки должны иметь крепкий костяк, хорошо развитую мускулатуру, правильный постав конечностей, здоровые зубы, хорошее обоняние, зрение, нормальный шерстяной покров. Кроме того, они не должны иметь генетических аномалий, пороков, болезней и недостатков, исключающих служебное применение. Возрастной состав приобретаемых собак определяется с учетом их предназначения. При зачислении на курс дрессировки возраст собак может быть в пределах от 10 до 24 месяцев.

Здоровье и физическая тренированность — это важнейшие качества собаки, имеющие большое значение для ее успешного обучения и практического применения на службе.

Накопленный опыт подготовки кинологов и собак в специальных школах, базовых центрах служебного собаководства и учебных подразделениях показывает, что в ряде случаев направляемые на учебу собаки подобраны без объективной оценки их здоровья и физических данных.

По этой причине многих животных уже в первом периоде подготовки приходится лечить от разных болезней или выбраковывать, уделять больше внимания не дрессировке, а их физической подготовке и закаливанию. Отсюда значительно снижаются эффективность обучения и качество подготовки служебных собак.

Здоровье собаки определяется отсутствием у нее болезней, пороков и аномалий различного характера, в том числе имеющих наследственную природу, а также физических, психических и нейрогуморальных дефектов, затрудняющих нормальные взаимоотношения организма с окружающей средой и снижающих их работоспособность.

Признаки, характеризующие уровень здоровья животного:

— уравновешенность с окружающей средой;

— функциональные резервы реагирования на различные воздействия;

— широта адаптивных возможностей;

— уровень работоспособности.

Для определения состояния здоровья собаки сначала производится общий осмотр животного, а затем детально обследуются некоторые наиболее важные органы и системы органов.

Общий осмотр целесообразно проводить в светлое время дня (лучше на утреннем кормлении). Здоровая собака, как правило, всегда подвижная, веселая, имеет ясный цвет глаз, блестящую шерсть, прохладную и влажную мочку носа, выверенные и плавные движения, рабочую упитанность. Цвет слизистых оболочек носа, рта и глаз бледно-розовый. Цвет мочи в зависимости от корма бывает от бледного до темно-коричневого. Температура тела у взрослых собак 37,5–39,0°C, у молодых 38–39,2°C. После работы, особенно в жаркую погоду, температура повышается. Норма пульса у собак служебных пород (немецкая овчарка, среднеазиатская овчарка, кавказская овчарка, ротвейлер) в покое 70–80 ударов в минуту; при значительной нагрузке пульс 110–140 ударов в мин.; нагрузках, близких к предельным, — 180–200 ударов в мин. Дыхание 12–18 дыхательных движений в минуту.

Важным показателем здоровья собаки является аппетит. О нем можно судить, наблюдая за животным в процессе кормления. Собака с нормальным аппетитом поедает корм охотно, но без особой жадности. Чрезмерная жадность в еде наряду с плохой упитанностью, как правило, бывает у животных, страдающих глистными инвазиями или нарушениями обменных процессов, а также пораженных хроническими медленно текущими инфекциями (бруцеллез, кампилобактериоз, лептоспироз, листериоз, туберкулез и др.).

Для учета состояния здоровья собак, зачисленных в дрессировку, дальнейшего совершенствования их физической формы кинологам необходимы теоретические знания, характеризующие физическое развитие, физическое состояние и физическую подготовленность животных, а также практические навыки и методики тренировочных занятий.

Практика подготовки служебных собак показывает, что качество обучения, работоспособность и результативность применения их во многом зависят от физической готовности животного.

К сожалению, достаточно разработанного и научно обоснованного определения физической готовности служебных собак пока нет.

Вместе с тем многочисленные описания жизни ближайших видовых родственников собаки в природе (волк, койот, шакал) свидетельствуют о том, что их нормальное развитие и выживание связаны с выполнением значительных физических и психологических нагрузок. Так, по данным Ф. Моуэта, тундровый волк в поисках добычи способен в течение одних суток пробегать от 50 до 70 миль. С. Г. Аксаков в своих «Записках ружейного охотника» упоминает о том, что во время гоньбы верхом на лошади по первому снегу (глубина до двух с половиной четвертей) волк может бежать без отдыха 10–15 верст. Поданным В. В. Козлова, волк в течение ночи совершает переходы в 50–60 км.

Другим примером не меньшей выносливости представителей семейства псовых могут служить ездовые собаки Севера, лучшие упряжки которых в экстремальных условиях способны преодолевать до 80 км в сутки при скорости 6–7 км/час и с полезной нагрузкой в нартах на одну собаку 25–40 кг (Ф. Н. Андреев, 1986).

Опыт служебного применения собак-ищеек показывает, что они должны обладать достаточным запасом энергии, чтобы преследовать нарушителя по запаховому следу на расстоянии до 30 км и после того, как он будет настигнут, иметь запас сил вести борьбу с ним до прихода кинолога (С. И. Снигирев, В. П. Покорняк, 1990).

Пройдя значительный исторический отрезок времени рядом с человеком, собака для себя сделала много полезных приобретений.

Вместе с тем за последние полвека человек, создав тепличные условия для размещения и содержания собак, нанес значительный урон их физическому развитию и здоровью.

Причиной тому — содержание собак в благоустроенных квартирах, отсутствие в условиях города дрессировочных площадок для подготовки и физического развития животных, недостаток времени у владельцев для создания собакам необходимых физических нагрузок. Даже служебные собаки в течение суток получают двигательную нагрузку не более 3–4 км.

В качестве исходных рекомендаций предлагается следующее:

Физическая готовность служебной собаки — это определенное физическое состояние животного, обеспечивающее высокую работоспособность и результативность применения его в реальных условиях служебно-боевой деятельности, а также характеризующееся степенью устойчивости организма к неблагоприятным воздействиям окружающей среды.

Основным эффективным средством обеспечения физической готовности служебных собак являются всевозможные физические упражнения, приемы, действия общего и специального курсов дрессировки (далее физические упражнения), так как в результате их целенаправленного применения в процессе тренировки достигается многостороннее воздействие на организм животного.

Формирование физической готовности — это процесс перехода организма из одного состояния в другое, более совершенное. Данный процесс протекает за счет прогрессивных функциональных, морфологических и биохимических изменений в организме животного. Функциональные изменения заключаются в совершенствовании деятельности нервной системы, системы кровообращения, дыхания и других систем организма.

Морфологические изменения состоят в укреплении и совершенствовании структуры системы органов движения, в положительных тканевых и клеточных усовершенствованиях.

Биохимические изменения заключаются в активизации метаболических процессов, которые позволяют быстро мобилизовать и превратить химическую энергию в механическую, что обеспечивает двигательную активность животного.

Физические упражнения всегда влияют одновременно на многие показатели физического состояния собаки, так как все системы органов взаимосвязаны.

Вместе с тем вполне возможно использовать упражнения для воздействия на отдельные стороны физического состояния животного.

Под физическим состоянием служебной собаки следует понимать совокупность показателей, характеризующих физическое развитие, функциональное состояние и физическую подготовленность животного.

Физическое развитие характеризуется морфологическими особенностями собаки, прежде всего строением тела и развитием костно-мускульного аппарата.

Функциональное состояние организма собаки характеризуется степенью функциональной полноценности всех внутренних органов и систем, их устойчивостью к воздействию неблагоприятных факторов окружающей среды, а также наличием или отсутствием каких-либо заболеваний.

Физическая подготовленность характеризуется уровнем развития физических качеств и степенью сформированности двигательных навыков.

В результате систематического применения физических упражнений строение тела собаки претерпевает значительные изменения, которые затрагивают не только опорно-двигательный аппарат и внешние признаки (экстерьер), но и функциональные показатели.

Правильное и регулярное использование физических упражнений обеспечивает прежде всего укрепление системы органов движения (удлинение, утолщение и повышение прочности костей; повышение прочности и увеличение эластичности связок; укрепление и увеличение массы мышц).

Вследствие укрепления двигательной системы животного уменьшается возможность его травмирования как в обычных условиях, так и при больших физических нагрузках.

Под влиянием физических упражнений увеличиваются окружность и подвижность грудной клетки, улучшается работа легких и сердца, повышаются аппетит и интенсивность обмена веществ.

Таким образом, улучшение физического развития создает необходимые предпосылки для полноценного проявления функции всех органов и систем организма животного, положительно влияет на проявление и развитие двигательных способностей собаки.

Именно поэтому самое серьезное внимание необходимо уделять физическому развитию щенка с самого раннего возраста. Физическое упражнение оказывает сильное влияние на признаки и свойства молодого организма и является важным фактором совершенствования породы.

Под воздействием физических упражнений совершенствуются функции нервной системы. Это выражается в увеличении силы процессов возбуждения, торможения их смещенности (подвижности) и уравновешенности, что и обеспечивает более совершенную регуляцию со стороны нервной системы всех других органов и систем организма.

Физические упражнения увеличивают силу сокращения сердечной мышцы и повышают ее выносливость, в результате чего общая работоспособность сердца повышается, значительно улучшается кровоснабжение, а с ним и питание тканей, органов и систем.

Происходят благоприятные изменения и в составе крови: стабилизируется количество эритроцитов и лейкоцитов, повышается содержание гемоглобина. Это обеспечивает увеличение кислородной емкости крови и повышение ее защитных свойств.

Деятельность органов дыхания под влиянием физических упражнений становится более экономной в покое и при больших нагрузках. При этом повышаются резервные возможности при максимальных нагрузках и сокращается период восстановления после нагрузок.

Физические упражнения обеспечивают также совершенствование обменных процессов в организме. В мышцах увеличивается содержание основного энергетического вещества — гликогена, а также других веществ. Энергетические вещества в мышцах расходуются более экономно, окисление продуктов расщепления происходит быстрее и полнее, удаление продуктов обмена ускоряется.

Все эти благоприятные функциональные изменения, происходящие под влиянием физических упражнений в организме животного, способствуют укреплению здоровья, обеспечивают высокую работоспособность, создают предпосылки повышения уровня надрессированности и устойчивости организма к неблагоприятным воздействиям окружающей среды.

Физическая подготовленность служебных собак совершенствуется под воздействием систематического применения всевозможных упражнений. Это находит отражение в повышении уровня развития выносливости, силы, быстроты и ловкости, в формировании и совершенствовании у животного разнообразных двигательных навыков. В результате целенаправленного применения физических упражнений улучшается координация деятельности мышц и функции всех систем, обеспечивающих формирование устойчивых двигательных навыков.

Под влиянием физических упражнений усиливается взаимодействие между нервной системой и другими системами организма, возникают условные связи, позволяющие сформировать и довести до автоматизма те или иные двигательные навыки, обеспечивающие результативное применение собак в реальных условиях служебно-боевой деятельности.

Таким образом, улучшая физическое развитие, функциональное состояние организма, повышая физическую подготовленность, физические упражнения, приемы и действия общего и специального курса дрессировки являются основным средством обеспечения физической готовности служебных собак к эффективному обучению и применению их по предназначению.

Успешное использование собак по категориям их служебного применения (патрульно-розыскные; нарко-розыскные; специальные; караульные) во многом определяется физиологическим состоянием организма животного и его физической подготовленности.

Проведенные исследования методик дрессировки служебных собак в полевых условиях показали, что объемы нагрузок на ткани, органы и системы органов животного можно значительно увеличить развитием у него физических качеств на специальных занятиях и тренировках.

Многие приемы и навыки специальной дрессировки собак зависят от развития и функционального состояния сенсорных систем животного. Так, например, уникальные способности собак воспринимать запаховую информацию в окружающей среде, оценивать ее и строить адекватное поведение по отношению к источнику и носителю запаховой информации требуют значительных сенсорных, психических и нервно-мышечных напряжений.

Проработке сложных запаховых следов в большей степени способствует наличие у собак активной поисковой реакции, что требует хорошей физической подготовки. Физически слабое животное, особенно в жаркую погоду, сравнительно быстро устает и вследствие нехватки организму кислорода начинает учащенно дышать открытой пастью, что, естественно, в значительной мере снижает качество принюхивания и активность поисковой реакции животного. Возможный путь, позволяющий существенно снизить этот недостаток, — регулярные физические упражнения, выполняемые при дефиците поступления в организм кислорода.

Безотказная работа собаки в разнообразных условиях местности, в различной обстановке, в разное время суток и года возможна только при условии натренированности собаки к длительным нагрузкам.

Поэтому одной из задач дрессировки и тренировки служебных собак является развитие и совершенствование их физических качеств.

Следовательно, занятия должны быть хорошо продуманы и спланированы. Характер вводимых упражнений и виды совершенствования различных навыков должны соответствовать требованиям практики использования собак.

Методически правильное использование упражнений, приемов и действий общего и специального курса дрессировки позволяет создать физическую нагрузку, которая может оказать положительное воздействие на развитие у собаки необходимых физических качеств.

Физические качества — это свойства организма собаки, обеспечивающие его двигательную деятельность. К основным физическим качествам относятся: выносливость, сила, быстрота и ловкость.

Выносливость имеет особое значение в подготовке и повышении работоспособности служебных собак. Под выносливостью понимается способность к длительному выполнению какого-либо упражнения, приема и действия без снижения их эффективности. Так как длительность выполнения упражнения, приема и действия ограничивается утомлением, то выносливость можно охарактеризовать и как способность организма противостоять физическому, сенсорному (связанному с нагрузкой преимущественно на органы чувств) и другим типам утомления.

Выносливость является многокомпонентным физическим качеством. Она обуславливается экономичностью обменных процессов, наличием энергетических резервов, аэробными и анаэробными возможностями организма животного, степенью сформированное™ соответствующих навыков, уровнем координации движений, способностью нервных клеток длительное время поддерживать возбуждение, состоянием системы кровообращения и дыхания, слаженностью физиологических функций.

Наиболее оптимальный путь развития выносливости собаки состоит в том, чтобы заложить фундамент общей выносливости, т. е. в начале развивать аэробные, а уже потом анаэробные возможности организма.

Совершенствование аэробных возможностей предполагает увеличение максимального потребления кислорода, развитие способности поддерживать этот уровень длительное время, увеличение быстроты развертывания дыхательных процессов до максимальных величин. Упрощенная схема тренируемости выносливости заключается в том, что в процессе выполнения упражнений (приемов) животное доходит до необходимой степени утомления. При этом его организм адаптируется к подобным состояниям, что внешне выражается в повышении выносливости.

Для развития выносливости наиболее эффективными являются следующие методы: равномерный, интервальный и соревновательный.

Равномерный метод применяется на начальном этапе развития выносливости и характеризуется выполнением упражнений с равномерной средней и малой скоростью и постепенным увеличением продолжительности тренировки. Он способствует повышению аэробных возможностей организма.

Так, значительное повышение аэробных возможностей наблюдается в том случае, если частота сердечных сокращений (ЧСС) во время работы составляет 140–160 ударов в минуту. Работа при меньшей ЧСС не приводит к мобилизации деятельности систем организма до уровня, который способен вызвать эффективное приспособление реакции. При большей же ЧСС наступает быстрое утомление и, как следствие, резкое снижение суммарного объема работы.

В качестве первоначального средства развития выносливости рекомендуется бег дрессировщика с собакой в положении «рядом» по пересеченной местности, вязкому грунту, в дальнейшем «бег — буксировка» дрессировщика, бег собаки в «упряжке», бег собаки в утяжеленном ошейнике (до 1,5–2 кг) или с отягощением, бег в гору за апортировочным предметом, бег за автотранспортом, велосипедные кроссы в сопровождении собаки, плавание за апортировочным предметом и за лодкой, плавание вместе с дрессировщиком и без него на расстояние до 100 м при отвлекающих раздражителях.

Плавание доставляет большое удовольствие собаке, прекрасно развивает ее мышцы, сердечно-сосудистую и дыхательную системы.

В зимнее время целесообразно сочетать движение дрессировщика на лыжах с передвижением собаки по глубокому снегу на различные расстояния, а также занятия буксировкой.

Интервальный метод является мощным методом развития прежде всего аэробных возможностей организма животного, и суть его заключается в выполнении упражнений, приемов, действий в максимальном или околомаксимальном темпе со строго регламентированными интервалами отдыха. Рекомендуется использовать упражнения со следующими характеристиками: интенсивность работы близка к предельной (95–100%), ее продолжительность 8–10 секунд, интервалы отдыха до 2–3 минут (т. е. достаточные для ликвидации большей части образовавшегося кислородного долга), число повторений — в соответствии с уровнем подготовленности собаки.

Соревновательный метод развития выносливости состоит в периодическом выполнении наиболее эффективных упражнений в условиях состязаний, например, бег с собакой на 1 и 3 км, преодоление полосы препятствий для кинологов с собакой, преследование и задержание убегающего нарушителя и т. д.

В целях развития и поддержания высокого уровня выносливости до начала занятия по дрессировке и тренировке необходимо проводить бег с собакой в положении «рядом» на 1 и 1,5 км, что одновременно обеспечит функциональную готовность животного к выполнению задач основной части занятия. Занятия целесообразно закончить бегом на 3 км.

Дистанция 1 км преодолевается в начале периода обучения за 6–5 мин., в дальнейшем — за 5–4 мин.; 1,5 км — соответственно за 9–8 и 8–7 мин.; 3 км — 16–15 и 14–15 мин. Ежедневная пробежка собаки должна составлять не менее 6–8 км. Один раз в неделю — бег от 10 до 20 км со скоростью передвижения 1 км за 4–5 мин., а длительность работы устанавливается от десятка минут до нескольких часов.

Главная тенденция нагрузки — увеличение продолжительности работы. При этом необходимо учитывать возраст, подготовленность и предназначение собаки, климатические условия, характер и величину физической нагрузки на собаку в течение дня, недели, месяца и другие обстоятельства (время кормления, полноценность пищи и т. д.).

Выработку выносливости служебных собак в условиях городка можно осуществлять с помощью специальных технических устройств — беговых дорожек, «каруселей».

Беговая дорожка является наиболее распространенным и действенным тренажером (рис. 19). Для того, чтобы побудить собаку к бегу, перед ней на недостигаемом расстоянии вывешивается лакомство. После выполнения упражнения лакомство отдают собаке в виде поощрения. Первые занятия рекомендуют начинать с 5 минут. В дальнейшем каждую неделю добавляют в среднем еще по 5 минут, доводя беговое время до 1 часа. Тренировки свыше 1 часа не рекомендуются, они могут привести к истощению собаки. Следующим этапом подготовки на этом тренажере является бег собаки в утяжеленном ошейнике. Первоначально вес ошейника составляет около 500 граммов. Для того, чтобы он не натирал шею, его обшивают мягкой тканью в несколько слоев или войлоком. Беговое время сокращается до 15 минут с последующим увеличением на 5 минут еженедельно, одновременно увеличивая вес ошейника на 50 граммов. Использовать ошейник весом свыше 2 кг не рекомендуется.

«Карусель» также эффективна, но обладает таким преимуществом, как дешевизна, простота в изготовлении. По конструкции она представляет собой столб (А), один конец врыт в землю, а на другой надет колпачок (Б) с встроенным подшипником (В). С внешней стороны к колпачку приваривается штанга с дугой на конце (Г). К концу штанги крепится короткая цепь с карабином для собаки (Д), к концу дуги — садок с раздражителем (Г). Для очень длинных и тяжелых штанг делаются противовесы (Д) (рис. 20).

Методика занятий такая же, как и для беговой дорожки. Специалисты, пользующиеся «каруселью», рекомендуют пристегивать собаку к дуге за шлейку, а не за ошейник, что уменьшит риск получения собакой травм в случае заноса или подскальзывания.

Под быстротой понимается способность собаки совершать длительные действия в минимальное время. Быстрота зависит от подвижности нервных процессов, морфологической структуры мышц, скорости передачи возбуждения по нервам, быстроты сокращения мышечных волокон, эластических свойств мышц и других факторов.

Быстрота может достигаться путем выполнения различных упражнений, приемов и действий, таких как задержание убегающего нарушителя, лобовая атака; комбинированное задержание, преодоление препятствий; апортировка под гору, бег с собакой на короткие дистанции, бег дрессировщика с собакой в упряжке (с автомобильной покрышкой) в положении «рядом».

Основными методами развития быстроты являются повторный и переменный.

Повторный метод применяется для совершенствования максимальной скорости передвижения собаки, а также для увеличения частоты движения.

Наиболее эффективными для развития быстроты оказываются повторные (3–4 раза) пробежки отрезков длиной 30–40 метров с предельной скоростью и с интервалами отдыха 4–5 мин., например, лобовая атака или задержание нарушителя с применением двух собак.

Переменный метод характеризуется чередованием движений с высокой и низкой интенсивностью. Общее количество повторов может составлять 3–4 раза, отдых обеспечивается во время медленного бега. Например, задержание убегающего нарушителя на расстоянии 30 м, после чего дрессировщик с собакой совершают бег в медленном темпе в положении «рядом» 200–300 м или пробегание собакой с максимальной скоростью полосы препятствий отрезком 30 м и бег в медленном темпе 200–300 м.

Под силой понимается способность собаки преодолевать или противостоять сопротивлению за счет мышечных напряжений. Сила может проявляться при статическом режиме работы мышц, когда они не изменяют своей длины, и при динамическом, связанном либо с уменьшением длины мышц, либо с ее увеличением.

Наибольший тренировочный эффект достигается, когда упражнения выполняются на фоне неутомленного состояния собаки. Упражнения силового характера лучше выполнять в начале или в конце тренировочного занятия. Количество повторений упражнений может составлять 10–15 раз.

При выборе упражнений и определении характера их выполнения важно руководствоваться сходством этих упражнений с режимом работы в той деятельности, которая обеспечивает служебное предназначение собаки.

К средствам силовой подготовки относятся разнообразные упражнения, воздействующие либо на весь мускульный аппарат, либо на отдельные группы мышц.

Наибольшими возможностями в тренировке силы обладают упражнения, приемы и действия общего и специального курса дрессировки, в частности: прыжки через различные препятствия, борьба с фигурантом и т. п. Развивать силу можно с использованием очень простых, но эффективных приспособлений, доступных каждому кинологу.

Одним из таких приспособлений является устройство для развития силы челюстных мышц (рис. 22). Изготавливается оно из резинового амортизатора (А), веревки (Б), шланга толстого сечения, через который пропущена веревка (В).

Кольцо находится на такой высоте от земли, чтобы собака, встав на задние лапы, могла схватить его зубами и повиснуть.

Интерес к работе на этом снаряде прививается собакам по-разному. Одни делают его объектом игр щенячьего возраста, другие — апортировочным предметом и т. д.

Кроме развития силы челюстных мышц, при работе на кольце развивается сила мышц шеи и спины, вырабатывается умение дышать при больших нагрузках с закрытой пастью.

Распространенными упражнениями, также не требующими сложных технических устройств, являются горизонтальные (или горизонтальная тяга) и вертикальные прыжки. При выполнении первого упражнения собака привязывается за шлейку прочным резиновым амортизатором, прикрепленным другим концом к дереву или столбу. На недосягаемом расстоянии устанавливается лакомство. Собака постоянно бросается к раздражителю, пытаясь достать его, а амортизатор каждый раз возвращает ее на место. Животное будет стремиться достичь лакомства, работая всеми конечностями. Такой метод увеличивает силу мышц передних и задних конечностей, развивает грудь и плечи, укрепляет поясницу собаки. Занятие начинают с горизонтальных прыжков (5–10 минут), чередуют с вертикальными для более четкой и всесторонней проработки мышц и связок задних конечностей. Существуют различные варианты вертикальных прыжков. Самый простой — подвешивание раздражителя на сук дерева (на перекладину), при этом регулируется веревкой расстояние от земли немного больше высоты максимального прыжка собаки. Время занятия устанавливается такое же, как и при горизонтальных прыжках.

Под ловкостью следует понимать способность собаки выполнять сложнокоординированные движения, быстро переключаться от одних двигательных актов к другим и реагировать на неожиданно меняющиеся внешние условия. Ловкость эффективно развивается при выполнении таких упражнений, как отражение атаки двух и более нарушителей, выработка крепкой хватки с перехватыванием за два рукава и т. п.

Таким образом, при правильном и методически грамотном построении тренировки одновременно с развитием вышеописанных основных качеств собаки происходит повышение уровня физической подготовленности и самого кинолога.

1 — линия старта; 2 — «зубчатый палисад» (каркас шириной 2 м, высотой 1 м); 3 — кустарник» (каркас 2 м х 70 см из брусков 5 х 10 см, с прикрепленными к нему прутьями, выступающими на 60 см); 4 — «забор» (каркас шириной и высотой 2 м из брусьев 5 х 10 см); 5 — «канава» длиной 2,5 м и шириной 2,0 м; 6 — «бревно» (ствол длиной 8 м и диаметром 25 см, верхняя поверхность шириной 18 см); 7 — «лаз» (коридор высотой 1,7 м, длиной 10 м и шириной 2 м); 8 — «лестница» (платформа длиной 1,7 м, шириной 1,2 м, толщиной 4–5 см, укрепленная на высоте 4 м на столбах); 9 — линия финиша.

Примечание: а) исходное положение для выполнения упражнения — стоя перед линией старта, собака находится у левой ноги кинолога в положении «сидя» на поводке с мягким ошейником или шлейкой. По команде «вперед» кинолог с собакой начинает движение. Моментом финиша считается пересечение финишной линии кинологом или собакой (по последнему);

б) под поправками понимается:

1) облегчение норматива при выполнении упражнений в спортивной форме;

2) облегчение нормативов при выполнении упражнений на высоте 1500–2000 метров над уровнем моря при температуре ниже 10–15°C; 3) облегчение нормативов при выполнении упражнений в форме одежды № 5; 4) облегчение нормативов при выполнении упражнений на высоте более 2500 метров над уровнем моря при температуре воздуха выше 30°C, а также в районах Крайнего Севера и Заполярья; 5) облегчение нормативов при выполнении упражнений кинологами, собственный вес которых превышает 90 кг.

Прежде чем перейти к описанию методик специальной подготовки собак по категориям их служебного применения (предназначения), следует еще раз обратиться к научно-теоретическим основам дрессировки.

Накопленный опыт подготовки собак служебных пород свидетельствует о том, что курс общей дрессировки прочно базируется на теории отражения и учении академика И. П. Павлова о высшей нервной деятельности.

Общая дрессировка одинакова для всех видов служб и имеет целью выработать навыки, дисциплинирующие собаку, делающие ее послушной и управляемой при повседневном обращении с ней и податливой при последующей специальной подготовке. Большинство общедисциплинарных приемов служит базой для выработки специальных навыков при подготовке собак по категориям их служебного предназначения.

Основной же задачей курсов специальной дрессировки является формирование у собак умений и навыков, необходимых для их практического использования в конкретном виде службы (охрана субъекта и объектов; поиск источника и носителя запаховой информации; одорологическая выборка; обнаружение наркотиков, взрывчатых веществ, инженерных боеприпасов и др.).

При внимательном и беспристрастном рассмотрении курсов специальной дрессировки собак и научно-теоретических основ, на которых они базируются, можно видеть, что таковых в специальной литературе по служебной кинологии не описано, в то же время многие сложные умения и навыки у животных нельзя сформировать только на основе классического условного рефлекса по И. П. Павлову.

Именно поэтому в первой части учебника (глава 3, 4) нами сделана попытка описания этологических и психофизиологических основ дрессировки собак с надеждой, что программы специальных курсов подготовки и методологические подходы в обучении животных будут строиться с учетом всех компонентов поведения (врожденное; приобретенное, т. е. собственно обучение и разумное поведение). При этом, получая высокие результаты в дрессировке собак и ограничивая страдания животных, кинологи различных направлений и школ могут значительно продвинуть теоретические и практические изыскания в области совершенствования методик специальной подготовки собак.

Подготовка собак к работе по запаховому следу человека — наиболее сложный вид дрессировки животных, требующий от специалиста-кинолога не только глубоких знаний теоретических основ данного процесса, но и достаточно хорошей физической подготовки, особенно кроссовой.

Собаки, специально подобранные для этой цели, должны быть абсолютно здоровыми, с крепкой нервной системой, острым чутьем и способностью к экстраполированию. Лучшими представителями в работе по чутью в целом и по запаховому следу человека в частности являются породы немецкая овчарка и доберман-пинчер.

Подготовка собак к работе по запаховому следу человека основывается на врожденной обонятельно-поисковой реакции животного — важной составной части охотничьего инстинкта, внутренней потребности собаки к ведению борьбы с натуральным раздражителем (жертвой) и жизненной необходимости животного-хищника в постоянной тренировке своего челюстного и мышечного аппаратов. На этих трех составляющих и основывается данная методика.

Чтобы вызвать у собаки проявление обонятельно-поисковой реакции, необходим раздражитель-стимул, например, такой, каким для охотничьей собаки может быть заяц или лиса. Человек по своей природе не является для собаки подобным раздражителем, и прежде всего по двум основным причинам: во-первых, в диких естественных условиях своего обитания собака никогда не охотилась на него, потому что человек для нее — существо более сильное; во-вторых, собака, на протяжении многих тысячелетий живя среди людей, уже адаптировалась к ним.

Что же в таком случае может побудить собаку искать человека по его запаховому следу? Причин здесь может быть две: во-первых, любовь (если собака ищет своего хозяина) и, во-вторых, ненависть (если собака ищет своего врага). Для нас больше подходит вторая.

Этологи утверждают, что всем животным свойственна агрессивность, возникающая независимо от них и имеющая свойство накапливаться. Вызывается она эмоциями неприязни, страха, гнева и ярости. Накопленная агрессия рано или поздно вырывается наружу, даже если никакого раздражителя для нее нет. Однако для кинолога важно управлять данным процессом, имея для этого нужный раздражитель, способный стимулировать собаку к работе по следу человека. Поэтому попытаемся понять, что это за раздражитель и каким требованиям он должен отвечать.

Во-первых, это, конечно, должен быть человек, ибо в процессе дрессировки нам будет необходим его запах.

Во-вторых, этот человек должен иметь одежду, хорошо защищающую его от зубов собаки, с которой ему предстоит вести борьбу.

В-третьих, защитная одежда должна быть приятной для зубов собаки.

В-четвертых, эта защита должна обеспечивать человеку необходимую подвижность для ведения борьбы с собакой и возможность свободного передвижения по местности для прокладки следа.

В-пятых, внешний вид такого человека должен резко отличаться от внешнего вида всех остальных людей, встречающихся собаке в повседневной жизни, и быть неизменным на протяжении всех занятий по дрессировке и тренировке собаки в работе по следу.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что всем этим требованиям вполне отвечает фигурант, одетый в дрессировочный костюм или плащ с капюшоном, усиленный дресрукавом (далее — дрессировочный костюм). Однако чтобы стать для собаки условным раздражителем, способным вызвать у нее сильное проявление обонятельно-поисковой реакции, помощнику необходимо добиться от животного проявления активно-оборонительной реакции на его внешний вид.

Активно-оборонительная реакция на фигуранта, одетого в дрессировочный костюм, вырабатывается у собаки целенаправленно в ходе таких занятий, как развитие злобы (в индивидуальном порядке или группе с другими собаками), задержание убегающего и лобовая атака, а также во время кормления животных с инсценировкой попытки забрать у них пищу. Основная цель этих занятий — привить собакам жгучую ненависть к человеку, одетому в дрессировочный костюм. Только достигнув ее, можно приступать к занятиям по следовой работе.

— никогда не надевать и не снимать дрессировочный костюм на виду у собаки;

— всегда появляться перед собакой на непродолжительное время, действовать энергично и неожиданно, обязательно имитировать крики испуга и страха;

— борьбу с собакой вести на равных, но победу всегда уступать;

— будучи «побежденным» никогда не подниматься с земли на виду у собаки;

— никогда не появляться в поле зрения собаки бесцельно.

Процесс подготовки собаки к работе по запаховому следу человека включает в себя пять этапов и состоит из практических занятий на местности продолжительностью 1,5–2 часа каждое. В ходе этих занятий выполняются упражнения, количество и частота повторений которых для каждой собаки определяются индивидуально. При этом к занятиям привлекаются несколько фигурантов, один из которых является основным, а остальные — вспомогательными.

Основной фигурант — это помощник дрессировщика, одетый в дрессировочный костюм и являющийся прокладчиком основного (искомого) следа.

Вспомогательные фигуранты — это помощники дрессировщика, одетые в обычную повседневную одежду и участвующие в прокладке дополнительных (вспомогательных) следов.

На каждое занятие на роль основного фигуранта назначается один помощник без права замены в течение всего занятия. Вспомогательные фигуранты при необходимости могут заменяться. Количество вспомогательных фигурантов, привлекаемых к занятиям, не постоянно, оно определяется содержанием решаемой задачи и колеблется от 1 до 4, На первых двух этапах подготовки вспомогательные фигуранты к занятиям не привлекаются.

В процессе подготовки собаки к работе по следу применяются раздражители:

— условные: основные — команда «след» и жест — выбрасывание правой руки в направлении движения собаки; вспомогательные раздражители — команды: «ищи», «фас», «хорошо», «дай»;

— безусловные: фигурант и его запах, поводок, поглаживание.

Для данных занятий лучше всего иметь легкую, хорошо подогнанную под собаку шлейку и 12–15-метровый поводок из тесьмы.

Заниматься с собакой можно начинать с шести-, семимесячного возраста, но при условии, что у нее уже выработан условный рефлекс сильного проявления активно-оборонительной реакции на внешний вид фигуранта, одетого в дрессировочный костюм.

Первый этап подготовки

Задача этапа: Разбудить в собаке врожденную способность преследовать своего врага по невидимому запаховому следу, оставленному на местности.

Упражнение

Учебная обстановка. Незаслеженный, полузакрытый участок местности с минимальным количеством отвлекающих раздражителей. Фигурант в дрессировочном костюме располагается таким образом, чтобы его не было видно (лежит, прикрываясь растительностью) и чтобы недалеко от него (2–3 м) имелось укрытие (высокий куст, элемент сплошного забора и т. п.), способное ограничить обзор животного. Дрессировщик с хорошо выгулянной собакой на длинном поводке находится в 50–60 метрах от затаившегося на земле фигуранта. Лучшее время для занятий — раннее утро.

Практические действия. Дрессировщик, распустив по земле поводок и удерживая на нем собаку в 2–3 метрах впереди себя, начинает движение в сторону затаившегося фигуранта. Как только собака приблизится к нему на 5–6 метров, последний, издав крик испуга, резко вскакивает со своего места и, размахивая руками, демонстрирует стремление убежать от животного, при этом он направляется к укрытию и скрывается за ним. Выйдя из поля зрения собаки, помощник пробегает по дуге 80–100 метров и залегает, маскируясь в растительности и складках местности. Все это время дрессировщик удерживает собаку на поводке. Ее желание преследовать фигуранта он поощряет командами «фас» и «хорошо». Маршрут движения помощника должен быть хорошо известен кинологу. Выждав 20–25 секунд, он подводит собаку к тому месту, где только что лежал фигурант, и, подав команду «след», выпускает из рук поводок. Животное, будучи сильно заинтересованным в данном раздражителе (соответствующая реакция на внешний вид человека в дрессировочном костюме у него предварительно выработана), начинает метаться в его поисках. Запах помощника подсказывает собаке направление движения, пробуждая в животном стремление преследовать его по следу. Дрессировщик в тех местах, где собака правильно принюхивается к запаховому следу, своевременно подает команды: «след!», «хорошо, след!» и неотступно двигается за ней, не трогая волочащийся по земле поводок. Если собака по какой-либо причине не сможет определить направление запахового следа фигуранта, то дрессировщик помогает ей сам, беря за поводок и ведя ее по линии следа. Но практика показывает, что в подавляющем большинстве случаев такая помощь собаке (специально подобранной для данного вида деятельности) со стороны кинолога не требуется. Как правило, собака безошибочно определяет направление движения фигуранта, хотя отклонения от линии следа на первых занятиях у нее могут быть значительные. Переживать по данному поводу не следует, это нормально. Вспомните себя первый раз на двухколесном велосипеде и поймете, что с животным происходит то же самое.

Помощник, затаившийся на местности, постоянно контролирует ситуацию, внимательно следит за передвижениями собаки и дрессировщика.

Как только собака, идущая по следу, приблизится к нему на 8–10 метров, последний вновь издает крик испуга, резко вскакиваете земли и, размахивая руками, бежит от животного прочь. Собака при виде убегающего фигуранта переходит на зрительное преследование и, догнав беглеца, вступает с ним в борьбу. Настигнутый помощник всячески отбивается от животного, издавая крики страха и боли, но через 20–30 секунд борьбы падает на землю и затихает. В течение всего периода борьбы собаки с фигурантом дрессировщик подбадривает животное восклицаниями «фас!», «хорошо, фас!» и одновременно имитирует нападение на фигуранта. После того, как помощник полностью прекратил кричать и сопротивляться, дрессировщик забирает животное (команда «дай») и уводит его за ближайшее укрытие. Фигурант остается неподвижным до тех пор, пока он не выйдет из поля зрения собаки, после чего поднимается с земли и занимает очередное исходное положение возле ближайшего укрытия для повторения всех своих предыдущих действий в той же последовательности.

Затем дрессировщик вновь выводит животное и, удерживая его на поводке в 2–3 метрах впереди себя, снова повторяет предыдущее упражнение в полном объеме.

В течение одного занятия это упражнение повторяется 6–8 раз. Постепенно длина отрезков запаховых следов увеличивается до 250–300 метров.

Возможно сильное отклонение собаки от линии следа на первом этапе ее дрессировки. Для этого имеются две причины: первая — сильное возбуждение собаки на визуальное восприятие фигуранта, что мешает животному экстраполировать направление распространения запаха последнего, и вторая — недостаточное количество запаховой информации помощника на местности. Однако в последующем, когда собака приобретет некоторый опыт, ее отклонения от линии следа станут незначительными.

На продолжительность и качество процесса дрессировки во многом влияют четкость и грамотность действий фигурантов и особенно — основного.

Важнейшим элементом в его действиях является умение помощника подражать натуральному поведению обреченной жертвы, настигнутой хищником (собакой) в ходе преследования. Сила его сопротивления должна быть соизмерима с силой собаки, а борьба — непродолжительной и всегда проигрышной. Крик страха (испуга) и боли должен звучать у него как можно правдоподобнее, т. к. он вызывает у животного самые активные действия.

И дрессировщик, и фигурант должны хорошо усвоить для себя следующее:

1. Поведение хищника (собаки) всегда адекватно поведению его жертвы.

2. От количества сходства копии (действия фигуранта) с оригиналом (поведение жертвы) во многом зависит и степень самоотдачи собаки в выполняемой ею работе.

Задача этапа считается решенной, если собака, активно принюхиваясь, настойчиво ищет скрывшегося от нее человека, а найдя, с яростью на него набрасывается. При этом она должна хорошо усвоить, что человек, одетый в дресскостюм, — это враг, и найти его можно только по запаху, указанному дрессировщиком, и что хозяину нравится ее агрессивность по отношению к этому их общему врагу.

Второй этап подготовки

Задача этапа: Добиться от собаки максимально точного прохождения по линии прорабатываемого ею запахового следа.

Упражнение

Учебная обстановка. Незаслеженный, полузакрытый участок местности с минимальным количеством отвлекающих раздражителей. Фигурант в дрессировочном костюме, проложив короткими шагами дугообразный след протяженностью 500–600 метров, затаился в растительности (за складками местности). Дрессировщик с хорошо выгулянной собакой на длинном поводке находится в 50–60 метрах от исходной точки проложенного следа давностью 5–10 минут. Лучшее время для занятий — раннее утро.

Практические действия. Дрессировщик, удерживая собаку в положении «рядом», начинает движение к исходной точке следа с расчетом выхода к ней с наветренной стороны. Маршрут движения фигуранта ему известен. Распущенный поводок удерживается в левой руке. Не доходя до исходной точки трех метров, дрессировщик сажает собаку с наветренной стороны под прямым углом к линии следа. Поводок у него по-прежнему в левой руке. Выждав 5–10 секунд, дрессировщик подает собаке команду «след» и жестом свободной правой руки посылает животное к линии следа.

Животное, зная, что команда «след» обозначает наличие на данной местности запаха ее врага, что данный запах — путеводная нить к его источнику, что хозяин — ее союзник, пытающийся помочь ей найти этот след, начинает активно принюхиваться и двигаться в указанном дрессировщиком направлении. По достижении линии следа собака может вести себя по-разному (рис. 23). В одном случае она сразу поворачивает в нужном направлении, в другом — некоторое время крутится на месте, определяя направление, и только потом устремляется по следу, в третьем — в быстром темпе проскакивает линию следа на несколько метров вперед, разворачивается и возвращается к ней снова, некоторое время задерживается в данном месте и только после этого начинает движение в нужном для нее направлении.

Рис. 23. Варианты движения собаки при постановке ее на след

Пуск собаки на след под прямым углом необходим дрессировщику для того, чтобы точно знать, когда собака взяла след и когда ее можно и нужно за это поощрить командой «хорошо». В противном случае при несвоевременном и неуместном применении команды «хорошо» у собаки выработается навык пробежки без следа. В первом случае кинолог поощряет собаку сразу же, как только она повернет в нужном направлении, во втором — когда собака задержится у линии следа, в третьем — когда она начнет движение по трассе следа. Во всех этих случаях дрессировщик подает собаке команду «хорошо, след!» голосом не громким и не слишком восторженным, скорее как бы подтверждающим правильность действий собаки, но не подстегивающим животное к поспешности.

Дрессировщик после подачи собаке команды «след» сам всегда остается на месте, удерживая в руке поводок так, чтобы тот мог свободно скользить по ладони его левой руки между большим и указательным пальцами и при необходимости стопориться сжатием руки в кулак. Свое движение за собакой специалист начинает только тогда, когда животное твердо встанет на след и удалится от него на 8–10 метров.

Во время работы собаки по следу кинолог, не выпуская из рук поводка, следует за животным на дистанции 6–8 метров. Это позволяет ему при ускорениях движения собаки использовать оставшуюся длину поводка и не создавать ей дополнительной нагрузки за счет его натяжения.

В ходе работы собаки по следу дрессировщик подбадривает ее командами «хорошо» и «хорошо, след!».

Как только собака увидит фигуранта, дрессировщик тут же бросает поводок и подает команду «фас». Животное переходит на зрительное преследование и, настигнув беглеца, вступает с ним в борьбу. Помощник всячески отбивается от собаки, издавая крики страха и боли, но через 20–30 секунд борьбы падает на землю и затихает. В течение всего периода этой борьбы дрессировщик подбадривает животное восклицаниями «фас!», «хорошо, фас!» и сам периодически имитирует нападение на помощника. От затихшего и неподвижного фигуранта кинолог забирает собаку силой или по команде «дай», после чего уводит ее за ближайшее укрытие. Фигурант остается неподвижным до полного выхода с поля зрения животного, он поднимается с земли и занимает исходное положение возле ближайшего укрытия для повторения всех предыдущих действий в последовательности, указанной ранее.

В течение одного занятия упражнение повторяется 3–4 раза.

Задача этапа считается решенной, если собака по команде дрессировщика «след» активно ищет на местности запах человека, находит и идет по нему с отклонениями в сторону (в безветренную погоду) не более 1,5–2 метров.

Третий этап подготовки

Задача этапа: Научить собаку быстро, точно и с наименьшими усилиями находить утерянный ею запаховый след.

Упражнение

Учебная обстановка. Незаслеженный, полузакрытый участок местности с минимальным количеством отвлекающих раздражителей. Фигурант в дрессировочном костюме, проложив 400–500-метровый запаховый след с одним прямым углом (поворот по ветру), затаился в растительности (за складками местности). Дрессировщик с хорошо выгулянной собакой на длинном поводке находится в 50–60 метрах от исходной точки проложенного следа давностью 10–15 минут. Лучшее время для занятий — раннее утро.

Практические действия. Дрессировщик, удерживая собаку в положении «рядом», начинает движение к исходной точке следа с расчетом выхода к ней с наветренной стороны. Маршрут движения фигуранта и место поворота трассы следа ему известны. Распущенный поводок, удерживаемый в левой руке, волочится по земле. Не доходя до исходной точки трех метров, кинолог сажает собаку с наветренной стороны под прямым углом к линии следа. Поводок у него по-прежнему в левой руке. Выждав 5–10 секунд, дрессировщик подает собаке команду «след» и жестом свободной правой руки посылает животное к линии следа.

Собака начинает движение в указанном ей направлении, активно принюхиваясь, находит след, получает от дрессировщика поощрение в виде команды «хорошо, след» и, определив направление движения источника запаха, начинает преследование своего врага. Специалист следует за собакой в 6–8 метрах сзади, поводок у него в левой руке.

Теперь для дрессировщика важно как можно точнее запоминать маршрут своего движения по следу фигуранта, т. к. это ему пригодится.

В большинстве случаев на прямых углах собаки проскакивают поворот, а затем ищут потерянный след, нередко уходя от него все дальше и дальше. Как известно, животное, работающее непосредственно по следу, утомляется гораздо меньше, чем то, которое его ищет. Следовательно, чем больше времени собака затратит на поиск следа, тем меньше сил у нее останется на его проработку. Во-вторых, если она не умеет быстро и безошибочно находить утерянный след, то всегда сохраняется вероятность того, что животное может переключиться на первый попавшийся ей след. К тому же дрессировщик может невольно этому способствовать сам, подав команду «хорошо» при первой произвольной демонстрации собакой якобы наличия запахового следа. И, в-третьих, утомленное безрезультатным поиском утерянного следа животное может просто отказаться работать дальше и увести хозяина к интересующему ее раздражителю, например, к водоему.

Что же в таком случае делать?

Необходимо научить собаку правильно отыскивать потерянный след. Самый лучший вариант для этого — возвращение назад по своему следу или по следу дрессировщика (рис. 24).

Рис. 24. Движение дрессировщика с собакой при потере следа

С этой целью кинолог, предоставив собаке возможность проскочить угол на несколько метров, останавливает ее натяжением поводка, подзывает к себе и, удерживая животное на длине двухметрового поводка, начинает движение назад точно по своему следу. При этом собаке периодически подается команда «ищи, след». Как только она обнаружит потерянный след, дрессировщик тут же подает команду «хорошо, след» и, ослабив поводок, позволяет животному набрать дистанцию в 6–8 метров. Работа по следу продолжается.

На конечной точке следа фигурант и дрессировщик действуют как и в предыдущих случаях. Данное упражнение целесообразно повторить 4–6 раз за одно занятие.

При неоднократном повторении данных действий у собаки вырабатывается стойкий стереотип — остановка, разворот, движение назад по следу дрессировщика и своему собственному до встречи с потерянным следом.

Задача этапа считается решенной, если собака, потеряв запаховый след, резко разворачивается и идет строго назад по только что пройденному ею маршруту, находит след и продолжает его дальнейшую проработку.

Четвертый этап подготовки

Задача этапа: Научить собаку не переключаться на посторонние запаховые следы в период проработки основного следа.

Упражнение

Учебная обстановка. Незаслеженный, полузакрытый участок местности с минимальным количеством отвлекающих раздражителей. Основной фигурант в дрессировочном костюме, проложив 1000-метровый след, затаился в растительности (за складками местности). Дрессировщик с хорошо выгулянной собакой на длинном поводке находится в 50–60 метрах от исходной точки проложенного следа. Давность запахового следа — 15–20 минут. За 2–3 минуты до постановки собаки на след начинают действовать четыре вспомогательных фигуранта. Первый — пересекает основной след под прямым углом в 200 метрах от исходной точки и, пройдя 30–40 метров, останавливается за укрытием. Второй — пересекает след под углом в 45 градусов по ходу основного фигуранта в 400 метрах от исходной точки и, отойдя от следа 30–40 метров, маскируется на земле. Третий — в 600 метрах от исходной точки проходит по следу основного фигуранта 80–100 метров, затем под прямым углом сходит с него и, пройдя еще 30–40 метров, прячется. Четвертый — в 800 метрах от исходной точки выходит на трассу следа основного фигуранта и останавливается на ней. Лучшее время для занятий — раннее утро.

Практические действия. Дрессировщик, удерживая собаку в положении «рядом», начинает движение к исходной точке запахового следа с расчетом подхода к ней с наветренной стороны. Маршрут движения основного помощника и места пересечений трассы его следа вспомогательными фигурантами ему известны. Распущенный поводок, удерживаемый в левой руке, волочится по земле. Не доходя до исходной точки трех метров, дрессировщик сажает собаку с наветренной стороны под прямым углом к линии следа. Поводок у него по-прежнему в левой руке. Выждав 5–10 секунд, дрессировщик подает собаке команду «след» и жестом свободной правой руки посылает животное к линии следа.

Собака, активно принюхиваясь, начинает движение в указанном ей направлении, находит след, получает от дрессировщика поощрение в виде команды «хорошо, след» и, определив направление движения источника запаха, начинает преследование своего врага (рис. 25). Дрессировщик следует за собакой в 6–8 метрах сзади, поводок у него в левой руке.

Если собака, дойдя до первого пересечения, переключится на след вспомогательного фигуранта, дрессировщик не должен ей в этом препятствовать. Надо предоставить собаке возможность пройти по следу вспомогательного фигуранта эти 30–40 метров и убедиться в том, что это не тот, кого она ищет, что это обыкновенный человек, каких вокруг много и которых трогать ей нельзя. Тогда, поняв свою ошибку, собака развернется и вернется по своему следу назад, к месту его пересечения. Как только животное вновь встанет на след основного фигуранта, дрессировщик тут же поощряет ее командой «хорошо, след» и следует за ней.

Рис. 25. Проработка следа, пересеченного другими следами

Если собака попытается наброситься на вспомогательного помощника (что бывает крайне редко), дрессировщик тут же подает команду «фу» и делает рывок поводком. Затем он ее разворачивает в обратную сторону, повторяет команду «ищи, след» и жестом правой руки указывает ей направление поиска. При необходимости, собака берется на длину двухметрового поводка и проводится в обратном направлении, при этом периодически повторяется команда «ищи, след».

В случае появления собаки вспомогательный фигурант должен оставаться на месте и вести себя спокойно: не разговаривать, не убегать, не размахивать руками, не проявлять трусость и не смотреть животному в глаза.

На втором и третьем пересечениях основной трассы действия дрессировщика и помощников аналогичны.

После прохождения собакой третьего пересечения четвертый вспомогательный фигурант начинает движение прямо по следу основного помощника. Как правило, собака, проходя мимо него, уже совершенно не отвлекается от линии основного следа.

На конечной точке следа основной фигурант и дрессировщик действуют в точном соответствии с предыдущими упражнениями, которые целесообразно повторить 2–3 раза.

Задача этапа считается решенной, если собака не переключается на чужие запаховые следы, пересекающие трассу основного фигуранта.

Пятый этап подготовки

Задача этапа: Совершенствовать работу собаки в проработке запаховых следов до навыка.

Упражнение 1

Содержание: запаховый след проложен по пересеченной местности в светлое время суток, проходит через дороги и тропы, а также по ним, имеет различные углы и пересечения другими следами. Пуск собаки на след с обыска местности под различными углами к линии его прокладки. Протяженность ел еда до 10 км, давность — до 2 часов.

Упражнение 2

Содержание: запаховый след проложен по пересеченной местности в темное время суток, проходит через дороги и тропы, а также по ним, имеет различные углы и пересечения другими следами. Пуск собаки на след с исходной точки. Протяженность следа до 10 км, давность — до 2 часов.

Упражнение 3

Содержание: след проложен по пересеченной местности в светлое время суток, проходит через населенные пункты, по дорогам и тропам, имеет различные углы и пересечения другими следами. Исходная точка заслежена. Пуск собаки на след с запаха вещи. Протяженность следа до 10 км, давность — 2 и более часов.

При отработке данных упражнений все указанные в них усложнения вводятся постепенно. При увеличении протяженности и давности следа учитывается состояние местности и погоды. Тропы, дороги и населенные пункты осваиваются во временной последовательности: раннее утро, ночь, вечер, день — и небольшими участками.

Важно знать и всегда помнить:

— давность следа не является единственной величиной, определяющей степень его сохранности;

— сила запаха, оставленного человеком во время движения по местности, на протяжении всего маршрута его движения непостоянна;

— врожденный обонятельный порог восприятия запаха у всех собак разный;

— величина запаха ниже обонятельного порога его восприятия собакой не улавливается;

— обонятельный порог восприятия запаха может быть отодвинут в результате тренировок.

Прием специального цикла дрессировки «выборка вещи» имеет большое значение при подготовке собак к одорологической идентификации, а также в ходе их приучения к работе по запаховому следу. Накопленный опыт свидетельствует, что собаки, четко работающие по выборке вещи, в период работы по следу, как правило, на посторонние запахи не отвлекаются и на чужие следы не переключаются. К тому же, в условиях, когда основные (традиционные) способы постановки собаки на след невозможны (местность заслежена, явных отпечатков искомого следа нет), их можно легко поставить на него непосредственно с запаха вещи.

Процесс подготовки собаки по данному приему состоит из системы практических занятий продолжительностью 1,5–2 часа каждое.

В ходе этих занятий упражнение должно быть выполнено 3–4 раза, в свою очередь, каждое упражнение включает в себя 8–12 повторений разучиваемых действий.

Одно упражнение называется подходом. Перерыв между ними 15–20 минут.

В занятиях участвуют до 10 помощников, один из которых основной, а остальные вспомогательные.

Основной помощник — это тот человек, чью вещь (предмет) ищет по запаху дрессируемая собака.

Вспомогательные помощники — это те лица, вещи (предметы) которых раскладываются вокруг искомого объекта основного помощника.

На каждое занятие на роль основного помощника должен назначаться новый человек, его замена в ходе всего занятия недопустима. Вспомогательные помощники меняются по мере необходимости.

Основной помощник, после того, как отработал свое занятие, может быть привлечен к следующему только в качестве вспомогательного и не раньше, чем через два занятия, а в роли основного — не менее чем через восемь занятий.

Для выработки у собаки условного рефлекса на место занятия, их следует проводить всегда на одном и том же участке, т. к. он вызывает у животного настрой на нужную деятельность.

Первоначально в качестве предметов для выборки лучше всего использовать деревянные палочки диаметром 20–30 мм и длиной 200–250 мм.

Они должны быть одноразового пользования, так как на дереве запах сохраняется продолжительное время. По этой причине при повторной выборке собака может встретить знакомый ей запах и отреагировать на него как на искомый. Поэтому использование одних и тех же палочек в течение нескольких занятий недопустимо.

Прекрасным исходным материалом для изготовления тренировочных палочек может служить хворост, а идеальным местом для проведения подобных занятий является лес.

Каждый помощник, как основной, так и вспомогательный, лично заготавливает для себя палочки, которые затем, в ходе всего занятия, постоянно держит при себе и никому не позволяет к ним прикасаться.

Управление собакой в процессе ее приучения к выборке вещи осуществляется только установленными для этого командами и жестами, поводок на весь период занятий отстегивается.

При дрессировке животного применяются раздражители:

— условные: подразделяются на основные — команда «нюхай» и жест — выбрасывание прямой правой руки от левого колена в направлении лежащих на земле предметов и вспомогательные — команды: «апорт», «хорошо», «ко мне», «сидеть», «дай», «фу»;

— безусловные: предметы выборки, лакомство, поглаживание. Прием вырабатывается на базе поисково-обонятельной реакции, а к его разучиванию приступают после выработки у собаки условного рефлекса на команду «апорт».

Первый этап дрессировки — подготовительный

Задачи этапа:

1. Научить собаку по команде «нюхай» активно обнюхивать предмет, предложенный ей дрессировщиком.

2. Научить собаку подносить вещи незнакомого ей человека (помощника). Задачи решаются последовательно: в порядке их очередности.

Упражнение 1

В целях создания соответствующей учебной обстановки участок местности подбирается с наименьшим количеством отвлекающих раздражителей. Собака должна быть хорошо выгуляна и находиться в состоянии обостренного чувства голода, т. е. накануне занятий ее не кормят. У дрессировщика в специальной сумке на поясе мелконарезанное лакомство, наиболее любимое собакой (мясо, сыр, сахар, печенье и т. п.).

Практические действия. Кинолог сажает собаку у левой ноги. Левой рукой он обхватывает ее морду так, чтобы собака не могла открыть пасть и подносит к мочке носа животного правую руку с неплотно зажатым в ней кусочком лакомства, при этом командует «нюхай». Как только собака, почувствовав лакомство, начнет активно втягивать в себя через нос воздух (принюхиваться) дрессировщик еще раз подает команду «нюхай», «хорошо нюхай» и, разжав пальцы, скармливает ей лакомство.

Упражнение повторяется 8–12 раз. Через 2–3 таких занятия специалист начинает предлагать собаке для обнюхивания, поочередно, то пустую руку, то руку с лакомством. В обоих случаях за активное принюхивание он поощряет животное лакомством, командой «хорошо» и поглаживанием.

Постепенно из упражнения совсем исключается обнюхивание руки дрессировщика с зажатым в ней лакомством, а принюхивание собаки к пустой руке заменяется на обнюхивание палочки помощника или других его предметов. Также постепенно из упражнения исключается поощрение собаки лакомством. В дальнейшем, за активное обнюхивание предлагаемых ей предметов, животное поощряется только командой «хорошо» и поглаживанием.

Задачу можно считать решенной, если собака по команде «нюхай» активно обнюхивает предложенную ей палочку с запахом незнакомого помощника.

Упражнение 2

Учебная обстановка. Участок местности с наименьшим количеством отвлекающих раздражителей. Собака хорошо выгуляна. Рядом с дрессировщиком находится помощник, который имеет с собой 8–12 палочек.

Практические действия. Дрессировщик сажает собаку у левой ноги. Помощник становится справа и несколько сзади кинолога. В правой руке у него палочка. Специалист левой рукой зажимает собаке морду, а правой, взяв помощника за запястье правой руки, подводит зажатый в его руке предмет к мочке носа собаки. Подает команду «нюхай». После того, как собака обнюхает палочку, дрессировщик отпускает руку помощника и имитирует своей правой рукой бросок предмета вперед. Помощник подстраивается под это движение кинолога и действительно бросает вперед находящуюся у него в руке палочку. Собака видит движение руки дрессировщика, полет и место падения предмета. Сделав выдержку в 25–30 секунд, специалист подает собаке команду «апорт» и посылает ее за предметом. После выполнения собакой команды дрессировщика, он поощряет ее командой «хорошо» и поглаживанием, затем упражнение повторяется вновь. При каждом повторении помощник использует новую палочку. При этом сначала она бросается на открытое место, затем в траву (снег), за складки местности. Количество подходов и повторений в них регламентируется общими требованиями. Использованные палочки собираются в специально отведенное для них место и по мере накопления сжигаются.

Задачу можно считать решенной, если собака по команде «апорт» активно при помощи обоняния ищет в траве (снегу, кустах, за складками местности) предмет помощника, безошибочно находит его и подносит к специалисту.

Второй этап дрессировки — основной

Задача этапа: Научить собаку обнаруживать по заданному запаху палочку основного помощника, находящуюся среди 9 аналогичных предметов вспомогательных помощников.

Упражнение

Учебная обстановка. Защищенный от ветра ровный, чистый и с наименьшим количеством отвлекающих раздражителей участок местности (постоянный на весь период дрессировки). Собака хорошо выгуляна. На первых занятиях рядом с дрессировщиком находится 2–3 помощника, один из которых основной, а остальные вспомогательные. Они имеют с собой палочки из расчета 8–12 штук на подход (в дальнейшем их количество постепенно увеличивается).

Практические действия. Дрессировщик сажает собаку у левой ноги и 3–4 раза выполняет с ней упражнение № 2 первого этапа дрессировки. При этом основной помощник бросает свои предметы на 2,5–3,0 метра вперед в то место, где в последующем всегда будут лежать палочки (вещи), предлагаемые собаке для выборки.

После предварительной тренировки собаки по условию указанного упражнения один из вспомогательных помощников укладывает в то место, где лежит палочка основного помощника, две свои, после чего основной помощник, дав собаке обнюхать свою «свежую» палочку, подбрасывает ее к двум уже лежащим на земле палочкам. Затем он подходит к ним и выравнивает их пинцетом на одной линии с интервалом в 300–350 мм. Свой предмет он размещает вторым или третьим (считая от собаки). Завершив эти действия, помощник уходит в тыл исходного положения.

Дрессировщик, убедившись, что учебное место подготовлено, подает собаке команду «нюхай, апорт» и жестом направляет ее к лежащим на земле предметам. Если животное безошибочно находит и поднимает искомую палочку (а именно так, как правило, оно и происходит), кинолог, дождавшись полного завершения собакой приема «апортировка», поощряет ее командой «хорошо» и поглаживанием.

Если же собака попытается взять палочку вспомогательного помощника, дрессировщик тут же подает команду «фу», а затем — «нюхай, апорт». Упражнение повторяется несколько раз. При этом все палочки, побывавшие в пасти собаки, с места выборки изымаются. На их место кладутся новые.

Постепенно количество предметов, которые раскладываются перед собакой вспомогательным помощником, доводится до десяти. Постоянное исходное положение дрессировщика с собакой перед выборкой — на одной линии с выборочным рядом предметов, в 3 метрах от ближайшего из них.

По мере того, как у животного выработается динамический стереотип, который включает в себя движение к лежащим на земле палочкам, обнюхивание их, нахождение по запаху искомой и поднос ее к дрессировщику, подброска предметов основного помощника на место выборки прекращается, а команда «нюхай, апорт» заменяется на команду «нюхай».

Занятия с привлечением двух помощников (основного и вспомогательного) проводятся до тех пор, пока у собаки не выработается стойкий условный рефлекс поиска по запаху предмета основного помощника и аккуратного ее обнюхивания.

Как только нужный результат достигнут, количество палочек, предлагаемых собаке для выборки, доводится до трех. Но теперь каждая их них является источником индивидуального запаха одного из помощников: одна — основного (на искомой палочке) и две последующих — вспомогательных (по одному на каждой из палочек). Через некоторое время, исходя из результатов дрессировки, к ним постепенно следует добавлять предметы, несущие на себе запахи других вспомогательных помощников, при этом численность этих палочек доводится до девяти.

Независимо от того, на каком этапе находится процесс дрессировки, каждое очередное занятие целесообразно начинать с упражнения № 2 первого этапа дрессировки, повторяя его 3–4 раза.

Использованные предметы всегда необходимо убирать в одно и то же место, что позволяет исключить возможность их повторного применения.

По мере их накопления они должны уничтожаться.

Задача считается решенной, если собака быстро и безошибочно, не отвлекаясь, находит по запаху среди десяти лежащих на земле предметов искомый, осторожно его поднимает и подносит к дрессировщику.

Третий этап дрессировки — заключительный

Задача этапа: Довести у собаки условный рефлекс «выборка вещи» до навыка.

Упражнение

Учебная обстановка. Участок местности прежний, собака хорошо выгуляна. Рядом с дрессировщиком находится до 10 помощников с различными предметами (вещами), пригодными для апортирования и имеющими запах только того лица, в чьих руках они находятся (расчет: 8–12 вещей на подход). Один из помощников основной, а остальные — вспомогательные.

Практические действия. В начале занятия кинолог 3–4 раза выполняет с собакой упражнение № 2 первого этапа дрессировки. При этом основной помощник подбрасывает для выборки не палочку, как это было раньше, а один из имеющихся у него предметов (вещей). При условии, на каждый бросок — новая вещь.

После выполнения этого подготовительного упражнения основной и два вспомогательных помощника раскладывают на месте выборки по одной своей вещи, причем размещают их на одной линии с интервалом в 300–350 мм друг от друга. Искомая вещь кладется второй или третьей (считая от собаки).

Дрессировщик, дав собаке обнюхать вещь основного помощника или его руку, подает ей команду «нюхай» и жестом направляет к лежащим на земле предметам. Если животное безошибочно находит искомую вещь и, взяв ее, подносит к хозяину (а именно так, как правило, оно и происходит), последний поощряет ее командой «хорошо» и поглаживанием. Если же собака пытается взять вещь вспомогательного помощника, дрессировщик тут же подает ей команду «фу», а затем сразу — «нюхай». Упражнение повторяется несколько раз. При этом все вещи, побывавшие в пасти собаки, с выборочной площадки изымаются. На их место кладутся новые. Перед очередным повторением упражнения основной помощник кладет свой предмет на новое место.

Постепенно количество вещей вспомогательных помощников на месте выборки увеличивается до девяти, при этом каждый из них кладет на землю только один из своих предметов.

По мере того, как в действиях собаки появятся четкость и безотказность, а количество ее ошибок будет сведено к нулю, в систему занятий вносятся определенные дополнения. На каждом третьем занятии при выполнении упражнения № 2 первого этапа дрессировки животное начинают приучать к трехразовому повторению обнюхивания вещи основного помощника или его руки. Делается это следующим образом: дрессировщик берет помощника за запястье его правой руки и подводит его к носу собаки для обнюхивания его ладони или зажатой в ней вещи. Затем, после паузы в 35–40 секунд, он вновь заставляет собаку принюхаться. Эти действия повторяются трижды. После третьего обнюхивания ладони или предмета собака сразу же посылается на выборку.

Добившись от животного стабильных результатов в работе на одном и том же месте, кинолог приступает к проведению тренировок на самых различных участках местности, в том числе и с наличием на них отвлекающих раздражителей. Теперь собаку пускают на выборку не только вдоль линии расположения вещей, но и поперек ее.

Порядок раскладки вещей также периодически меняется, они размещаются на площадке 100х100 см либо в линию, либо беспорядочно.

Задача считается решенной, если собака в любых условиях четко и безошибочно находит по запаху среди десяти предметов искомую вещь, аккуратно берет и подносит ее к дрессировщику, при этом в метре от него садится и удерживает вещь в пасти до команды «дай».

Основные (ключевые) правила методики

1. Выработка у собаки навыка «выборка вещи» обязательно должна начинаться с ее приучения к тщательному обнюхиванию каждого, подносимого к собаке предмета.

2. С первых занятий работа только с запахом помощника и полный отказ от каких-либо действий с запахом хозяина.

3. Наличие в течение всего занятия только одного, основного помощника.

4. 8–12-разовое повторение очередного упражнения в каждом подходе.

5. Обязательная апортировка собакой вещи основного помощника в начале каждого занятия.

6. Обеспечение постоянного места для занятий.

7. Только одноразовое использование палочек на занятиях.

8. Обязательное трехразовое обнюхивание собакой руки (вещи) основного помощника в том случае, если в начале занятия кинолог не проводит повторение упражнения «апортировка».

Вариант 1

Вариант 2

Рис. 26. Расположение специалиста с собакой и размещение палочек (вещей) во время проведения выборки

Прием специального цикла дрессировки собак «Выборка человека по запаху вещи» в чистом виде, как таковой, в практике органов внутренних дел и внутренних войск встречается крайне редко, но, тем не менее, его роль и значение в системе общей подготовки розыскных собак, особенно к работе по следу, достаточно велики. Накопленный в органах и войсках МВД России опыт свидетельствует, что собаки, четко работающие по выборке человека, в период работы по следу, как правило, на посторонние запахи не отвлекаются и на чужие следы не переключаются. А это очень важно.

Предлагаемая ниже методика подготовки собак к выборке человека по запаху вещи существенно отличается от всех уже имеющихся, ибо предусматривает для реализации своей программы наличие и использование специально оборудованной площадки, которая и обеспечивает ей соответствующие преимущества:

1. Для реализации 80 процентов всей программы поданной методике необходимы всегда два помощника.

2. Площадка позволяет заниматься с собакой без поводка.

3. По данной методике можно дрессировать любую злобную собаку, не опасаясь при этом покусов помощников и посторонних.

4. Площадка обеспечивает изоляцию собаки на время дрессировки от посторонних зрительных и, в некоторой степени, запаховых раздражителей.

5. Настоящая площадка является своеобразным пусковым механизмом, который создает у животного настрой на строго определенную деятельность и тем самым способствует ускоренной выработке у него необходимых условных рефлексов.

6. Через посредство работы со стойками и «манекенами» на площадке осуществляется постепенный, плавный и совершенно незаметный для собаки переход к спокойному восприятию ею сложного комплексного раздражителя — человека.

7. Использование металлических стоек позволяет исключить возможность приобретения собакой нежелательного условного рефлекса в виде напрыгивания передними лапами на стоящих в строю людей.

8. Размещение стоек на площадке обеспечивает быструю выработку у собаки условного рефлекса прямолинейного движения вдоль строя.

9. Наличие этих стоек дает возможность приучить собаку обнюхивать стоящих в строю людей на уровне кистей рук, опущенных вниз.

10. На площадке можно заниматься с собакой круглосуточно, в любое время года и при любой погоде.

Данная методика включает в себя шесть этапов, первые четыре из которых обеспечиваются всего двумя помощниками: основным и вспомогательным.

Основной помощник — это помощник, работающий только с основной стойкой (стойка с зажимами), и являющийся для дрессируемой собаки источником искомого запаха. При нем всегда находится не менее пяти учебных курток (рубашек), впитавших в себя его запах.

Вспомогательный помощник — это помощник, работающий только с вспомогательными стойками (девять стоек без зажимов) и находящимися на них вещами.

Касание основным помощником вспомогательных стоек и находящихся на них вещей, а равное этому и касание вспомогательным помощником рабочей стойки и находящихся на ней вещей, недопустимо.

В течение всего занятия основной помощник не меняется. В случае его замены очередное занятие проводится не раньше, чем через три часа. При этом помощник, которого заменили, больше к занятиям не привлекается.

В отдельных случаях для облегчения работы собаки на первых этапах дрессировки допускается опрыскивание вещей вспомогательного помощника резко пахнущими растворами (например, двухпроцентным раствором хлора). Все это должно делаться за пределами площадки.

В процессе дрессировки применяются раздражители:

— условные: основные — команда «нюхай» и жест — выбрасывание правой руки в направлении группы людей (стоек, «манекенов»); вспомогательные — команды:

«апорт», «дай», «фу», «сидеть», «хорошо»;

— безусловные: помощник, «манекен», стойки, одежда, лакомство, поглаживание. Рефлекс вырабатывается на базе поисково-обонятельной реакции. К отработке приема приступают после приобретения собакой навыков апортировки и обнюхивания предлагаемых дрессировщиком предметов.

Задача этапа: Добиться от собаки безошибочного нахождения по заданному запаху среди одежды, развешанной на трех поднятых до предела вверх стойках, искомой вещи (куртка, рубашка и т. п.) и подноски ее к дрессировщику.

Учебная обстановка. На площадке для подготовки собак к выборке человека и вещи все стойки должны быть пустыми и находиться в крайнем нижнем положении (рис. 26). Дрессировщик с собакой стоит на позиции № 3. Перед ним лежит куртка (рубашка) с запахом основного помощника. Два помощника: основной и вспомогательный — находятся вне площадки — рядом с руководителем занятия. Основной помощник имеет при себе не менее пяти учебных курток (рубашек), впитавших в себя его запах.

1–10 — места размещения стоек («манекенов»)

3–10 — позиции дрессировщика с собакой, с которых начинается выполнение упражнения

Практические действия. Дрессировщик поднимает лежащую перед ним куртку (рубашку) и дает собаке ее обнюхать. Затем он бросает куртку (рубашку) в район первых трех стоек. Выждав 5–10 секунд, дрессировщик, одновременно командой «апорт» и жестом, указывающим направление движения, посылает собаку за брошенным предметом. При этом она должна четко и в полном объеме выполнить прием «апортировка». Для лучшего запоминания животным запаха основного помощника данный прием повторяется 3–4 раза. Тренировка должна завершаться тем, что дрессировщик, бросив в очередной раз куртку (рубашку) в район первых трех стоек, уводит собаку в специально отведенное для нее место — вольер.

После этого на площадку выходят помощники. Вспомогательный помощник кладет в 40–50 см от лежащей на полу вещи основного помощника свою куртку (рубашку), которую, при необходимости, можно предварительно опрыснуть резко пахнущим раствором. Затем основной помощник укладывает возле позиции № 3 какой-либо небольшой предмет (палку, тряпку и т. п.) с его запахом. Закончив эту работу, они покидают площадку.

Кинолог выводит собаку на позицию № 3, сажает ее у левой ноги, поднимает оставленный основным помощником предмет и дает собаке его обнюхать. Затем, подав команду «нюхай, апорт», он жестом посылает животное к лежащим возле стоек курткам (рубашкам). Собака должна взять в зубы вещь со знакомым ей уже запахом основного помощника и поднести ее к хозяину. Если она попытается взять вещь вспомогательного помощника, дрессировщик в угрожающем тоне подает команду «фу», а затем более мягко — «нюхай, апорт». Поднесенную собакой куртку (рубашку) основного помощника дрессировщик тут же забирает, а ее поощряет. Затем он вновь возвращает данную вещь в район первых трех стоек, однако собаку за ней не посылает, а ставит в вольер.

На площадке вновь работают помощники. По указанию руководителя занятия, основной помощник расправляет брошенную дрессировщиком куртку (рубашку) и обновляет запах на предмете, предназначенном для первоначального обнюхивания собакой. Вспомогательный добавляет к двум уже лежащим возле стоек курткам (рубашкам) еще одну свою. После их удаления с площадки, на позицию № 3 выходит дрессировщик со служебной собакой и заново повторяет предыдущие действия. Закончив выполнять упражнение, он отправляет собаку в вольер. Как только специалист покидает место занятия, повторно на площадку возвращаются помощники, которые, под управлением руководителя занятия, осуществляют указанные выше мероприятия. Сигналом окончания их работы является уход помощников с учебного места, что дает основание дрессировщику вновь повторить отрабатываемое собакой упражнение. Кинолог вновь выводит собаку на позицию № 3 и повторяет с ней все предыдущие действия.

После каждого повторения, в то время, когда служебная собака находится в вольере, помощники меняют куртки (рубашки) местами. Вещь основного помощника периодически заменяется на «свежую». После нескольких подобных повторений помощники начинают развешивать куртки (рубашки) настойках, одновременно они постепенно поднимают их до крайнего верхнего положения. При этом вещь основного помощника крепится на определенной для этого стойке с помощью зажимов, а вспомогательного — на всех других стойках путем одевания на перекладины. Все куртки (рубашки) застегиваются на пуговицы (замки, крючки). Перед началом каждого упражнения помощники меняют стойки, переставляя их в другие гнезда, при этом вещи не снимаются. Постепенно команда «нюхай, апорт» заменяется дрессировщиком на просто «нюхай».

Задача считается решенной, если собака с первого пуска, ориентируясь по заданному запаху, безошибочно обнаруживает и подносит к дрессировщику искомую куртку (рубашку) основного помощника, находящуюся среди аналогичных вещей, развешанных на трех поднятых до предела вверх стойках.

Задача этапа: Добиться от собаки безошибочного нахождения по заранее заданному запаху среди вещей, развешанных на десяти поднятых до предела вверх стойках, искомой куртки и подноски ее к дрессировщику.

Учебная обстановка. На площадке для подготовки собак к выборке человека и вещи устанавливаются первые три стойки, среди которых и основная, все они находятся в крайнем верхнем положении. На каждой их них развешаны вещи. Дрессировщик с собакой стоит на позиции № 3. Перед ним лежит предмет с запахом основного помощника. Помощники (основной и вспомогательный) находятся вне площадки — рядом с руководителем занятия. Основной помощник имеет при себе не менее пяти комплектов курток (рубашек) с его запахом; вспомогательный — семь.

Практические действия. Дрессировщик поднимает лежащий перед ним предмет основного помощника и дает собаке его обнюхать. Затем, одновременно с командой «нюхай», он жестом указывает ей направление движения и посылает к стойкам. Собака должна подбежать к стойкам, обнюхать развешанные на них вещи, найти согласно заданному запаху искомую куртку (рубашку), осторожно взять ее зубами и, вытянув из-под зажимов, поднести к дрессировщику. В свою очередь, он должен забрать у собаки вещь, а ее поощрить и только после этого поставить животное в вольер.

Сразу после указанных действий вспомогательный помощник устанавливает в крайнем верхнем положении еще одну стойку (четвертую) и вешает на нее куртку (рубашку). Одновременно основной помощник возвращает только что найденную собакой вещь под зажимы основой стойки и обновляет запах на предмете для обнюхивания. В заключение они меняют местами основную и одну из вспомогательных стоек. По окончании работы помощников дрессировщик выводит собаку на позицию № 4 и повторяет с ней все предыдущие действия, после которых он вновь возвращает животное в вольер.

В перерывах между упражнениями, в то время, когда собака находится в вольере, помощники регулярно меняют местами основную и одну из вспомогательных стоек. Помимо этого, основной помощник систематически обновляет запах на предмете для обнюхивания и периодически заменяет старую искомую вещь на «свежую». Постепенно количество стоек вспомогательным помощником доводится до девяти.

Задача считается выполненной в том случае, если собака с первого пуска, ориентируясь по заданному запаху, безошибочно находит среди других вещей, размещенных на десяти поднятых до предела вверх стойках, нужную куртку (рубашку) и подносит ее к дрессировщику.

Задача этапа: Добиться от собаки безошибочного обнаружения по заданному запаху искомой куртки (рубашки), находящейся на одном из трех «манекенов», и подноски ее к дрессировщику.

Учебная обстановка. На площадке для подготовки собак к выборке человека и вещи устанавливаются первые три стойки, при этом они должны находиться в крайнем верхнем положении, в том числе и основная. На них вешаются вещи. Дрессировщик с собакой находится на позиции № 3. Перед ним лежит предмет с запахом основного помощника. Сами помощники (основной и вспомогательный) находятся вне площадки — возле руководителя занятия. Основной имеет при себе не менее пяти учебных курток (рубашек) с его запахом, а также брюки с веревочными подтяжками и шапку-ушанку; вспомогательный — две куртки (рубашки), двое брюк с веревочными подтяжками и две шапки-ушанки.

Практические действия. Дрессировщик поднимает лежащий перед ним предмет, оставленный основным помощником, и дает собаке его обнюхать. Затем, одновременно командой и жестом, посылает животное к стойкам. Собака должна обнюхать вещи, найти по заданному запаху искомую куртку (рубашку) и, вытянув ее осторожно из-под зажимов, поднести к дрессировщику. В свою очередь, он забирает у собаки вещь, а ее поощряет и ставит в вольер.

Сразу после этого помощники меняют местами основную стойку с одной из вспомогательных. На одну из них вешают брюки. Поднесенную ранее собакой куртку (рубашку) возвращают на прежнее место — под зажимы основной стойки. Обновляют запах на предмете для обнюхивания. Закончив выполнять поставленную задачу, помощники уходят.

Дрессировщик снова выводит собаку на позицию № 3 и повторяет с ней предыдущие упражнения, по окончании которых он ставит собаку в вольер.

Помощники снова меняют местами основную стойку с одной из вспомогательных. На вторую вспомогательную стойку тоже вешают брюки. Поднесенную ранее собакой вещь возвращают на прежнее место — под зажимы основной стойки. Обновляют запах на предмете для обнюхивания. Закончив работу, помощники уходят.

Специалист повторно выводит собаку и заставляет ее выполнить предыдущие действия.

После каждого выполнения собакой данного упражнения вспомогательный помощник добавляет на свои стойки по одной из находящихся у него вещей — брюки или шапку. Как только обе эти стойки будут полностью укомплектованы вещами и станут похожими на «манекены», к подобному комплектованию своей стойки постепенно приступает основной помощник.

Каждый раз по окончании собакой очередного упражнения, основная и одна из вспомогательных стоек обязательно меняются местами, а запах на предмете для обнюхивания обновляется. Искомая вещь периодически меняется на «свежую».

На этом этапе дрессировки все упражнения выполняются с позиции № 3.

Задача считается выполненной в том случае, если собака с первого пуска, ориентируясь по заданному запаху, безошибочно находит искомую куртку (рубашку), размещенную на одном из трех «манекенов», и подносит ее к специалисту.

Задача этапа: Добиться от собаки безошибочного нахождения по заданному запаху искомой куртки (рубашки), размещенной на одном из десяти «манекенов», и подноски ее к дрессировщику.

Учебная обстановка. На площадке для подготовки собак к выборке человека и вещи первые три стойки, среди которых и основная, укомплектованы соответственно шапками-ушанками, куртками (рубашками) и брюками. Внешне они напоминают «манекены». Дрессировщик с собакой находится на позиции № 3. Перед ним лежит предмет с запахом основного помощника. Помощники (основной и вспомогательный) располагаются вне площадки — рядом с руководителем занятий. Основной помощник имеет при себе не менее пяти курток (рубашек), впитавших в себя его запах; вспомогательный — по семь штук шапок-ушанок, курток (рубашек) и брюк.

Практические действия. Дрессировщик поднимает лежащий перед ним предмет и дает собаке его обнюхать. Затем, одновременно командой и жестом, он посылает животное к «манекенам». Собака должна обнюхать «манекены», найти по заданному запаху искомую вещь, осторожно взять ее зубами и, вытянув из-под зажимов, поднести к дрессировщику. Специалист забирает у собаки принесенную куртку (рубашку), поощряет животное и ставит в вольер.

После этого помощники меняют местами основной «манекен» и один из вспомогательных. А также устанавливают еще один вспомогательный (третий по счету) «манекен». Поднесенную собакой вещь возвращают под зажимы основной стойки и, конечно, обновляют запах на предмете для обнюхивания.

Дрессировщик выводит собаку на позицию № 4 сразу после убытия помощников с площадки. Повторив с ней упражнение, он вновь возвращает животное в вольер.

Увеличение количества «манекенов» на одну единицу производится вспомогательным помощником регулярно по окончании выполнения кинологом очередного упражнения. При этом основной «манекен» и один из вспомогательных обязательно меняются местами, а запах на предмете для обнюхивания обновляется. Поднесенная собакой вещь возвращается под зажимы основного «манекена». Искомая куртка (рубашка) периодически меняется на «свежую».

Перед началом каждого повторения дрессировщик с собакой занимает исходную позицию, порядковый номер которой должен соответствовать общему количеству задействованных в данном упражнении «манекенов».

Задача считается выполненной в том случае, если собака с первого пуска, ориентируясь по заданному запаху, безошибочно находит искомую куртку (рубашку), размещенную на одном из десяти «манекенов», и подносит ее к дрессировщику.

Задача этапа: Добиться от собаки безошибочного нахождения по заданному запаху искомого человека, стоящего в шеренге из трех помощников, и вытягивания его из строя за одежду.

Учебная обстановка. Дрессировщик с собакой располагается на позиции № 3 площадки для подготовки служебных собак к выборке человека и вещи. Первые три стойки имеют вид «манекенов, среди которых и основная. Перед ним лежит предмет с запахом основного помощника. Три помощника: основной и два вспомогательных — находятся вне площадки — рядом с руководителем занятий. Основной помощник имеет при себе не менее пяти курток (рубашек), впитавших в себя его запах.

Практические действия. Дрессировщик поднимает лежащий перед ним предмет и дает собаке его обнюхивать. Затем, одновременно командой и жестом, он посылает животное к «манекенам». Собака должна подбежать к ним, обнюхать и найти по заданному запаху искомую вещь, осторожно взять ее зубами и, вытянув из-под зажимов, поднести к хозяину. В свою очередь, дрессировщик обязан забрать у собаки принесенную куртку (рубашку), а животное поощрить и только после этого поставить его в вольер.

Сразу, как только собаку убрали с площадки, к работе приступают помощники. От них требуется поменять местами основной «манекен» и один из вспомогательных. Поднесенную собакой вещь возвращают под зажимы основного «манекена». Выполнив данную задачу, один из вспомогательных помощников убирает с площадки свой «манекен» и сам занимает его место, предварительно проследив, чтобы на ней никого больше не было. Дрессировщик выводит собаку на позицию № 3 и повторяет с ней предыдущее упражнение, а затем он вновь возвращает животное в вольер.

В период, когда собака отсутствует на площадке, основной помощник возвращает поднесенную собакой куртку (рубашку) под зажимы основного «манекена» и обновляет запах на предмете для обнюхивания. Второй вспомогательный помощник убирает свой «манекен» с учебного места и сам занимает его место. При этом первый из вспомогательных помощников меняет местами основной «манекен» и на освободившееся от него место становится сам.

Дрессировщик в очередной раз выводит собаку на позицию № 3 и требует от нее повторить предыдущие действия. Если животное выполнило упражнение, его поощряют и ставят в вольер.

Теперь на площадку выходит основной помощник. Он обновляет запах на предмете для обнюхивания, убирает свой «манекен» с площадки и сам занимает его место. Другие помощники, которые уже стояли на учебном месте, меняются местами. Основной помощник поднимает на уровень груди «свежую» куртку (рубашку), тем самым имитируя ее размещение на «манекене».

Дрессировщик выводит собаку на позицию № 3 и заставляет повторить ее предыдущие действия. Как только она, в очередной раз, обнаружит вещь и потянет за нее, помощник тут же разжимает пальцы и отдает куртку животному. Поднесенную собакой вещь кинолог забирает, а само животное поощряет и ставит в вольер. Сразу после этого помощники меняются местами, а запах на предмете для обнюхивания обновляется. Искомая куртка (рубашка) периодически меняется на «свежую».

Это упражнение повторяется несколько раз до приобретения собакой первичного рефлекса. Как только он появился, основной помощник обновляет еще раз запах на предмете для обнюхивания, а затем надевает непосредственно на себя искомую куртку (рубашку), при этом обязательно застегивает ее на все пуговицы (замки, крючки). Убедившись, что помощник готов, дрессировщик пускает собаку на выборку.

В ходе выполнения этого упражнения, собака должна найти искомую куртку (рубашку) и, взяв зубами, потянуть ее на себя, как бы вытягивая из зажимов, помощник незамедлительно реагирует на это и выходит из строя в ту сторону, куда его вытягивает животное. В это время дрессировщик быстро подходит к собаке, подает команду «дай» и забирает у нее помощника, после чего поощряет животное и ставит его в вольер.

Задача считается выполненной в том случае, если собака с первого пуска, ориентируясь по заданному запаху, безошибочно находит искомого человека, стоящего в шеренге из трех помощников, и вытягивает его из строя за одежду.

Задача этапа: Добиться от собаки безошибочного нахождения по заданному запаху искомого человека, находящегося в шеренге из десяти помощников, и вытягивания его из строя за одежду.

Учебная обстановка. На площадке для подготовки собак к выборке человека и вещи вместо первых трех стоек располагаются три помощника: основной и два вспомогательных. Дрессировщик с собакой стоит на позиции № 3. Перед ним лежит предмет с запахом основного помощника. Возле руководителя занятия за пределами площадки находятся семь вспомогательных помощников. Недалеко от них уложены не менее пяти курток (рубашек) с запахом основного помощника.

Практические действия. Кинолог поднимает лежащий перед ним предмет и дает собаке его обнюхать. Затем, одновременно командой и жестом, он посылает животное к помощникам. В соответствии с сигналом собака должна подойти к ним, обнюхать и по заданному ей запаху найти искомого человека, осторожно взять его зубами за одежду и вытянуть из строя. Дрессировщик забирает помощника, собаку поощряет и ставит в вольер.

Пока служебная собака отсутствует на учебном месте, на площадку заходит и встает на место № 4 еще один вспомогательный помощник. В это время основной помощник, предварительно обновив свой запах на предмете для обнюхивания, меняется местами с одним из вспомогательных.

Дрессировщик, убедившись в правильности их действий, выводит собаку на позицию № 4 и повторяет с ней предыдущее упражнение.

После каждого удачного повторения собакой указанного упражнения количество вспомогательных помощников в строю увеличивается на одного человека. Запах на предмете для обнюхивания регулярно обновляется. Основной помощник каждый раз меняется местами с одним из вспомогательных, также он периодически меняет свою учебную куртку (рубашку) на «свежую».

Задача считается выполненной в том случае, если собака с первого пуска, ориентируясь по заданному запаху, безошибочно находит искомого человека, стоящего в шеренге из десяти помощников, и вытягивает его за одежду.

В дальнейшем совершенствование выработанного рефлекса «Выборка человека по запаху вещи» до навыка производится вне предела площадки.

Дрессировщик, помни! Независимо от того, на каком бы этапе ни находился процесс дрессировки, каждое очередное занятие с собакой всегда должно начинаться с 3–4-разового выполнения за пределами площадки приема «апортировка», в котором подносимая животным вещь имеет запах основного помощника.

Выявлено, что запахи наркотических веществ являются для собак на первых занятиях индифферентными (безразличными). Для выработки условного рефлекса на запах наркотического вещества необходимо, чтобы его было не менее 10 миллиграмм. Этого количества наркотика достаточно, чтобы запах был воспринят обонятельным анализатором собаки как в чистом виде, так и в смеси с отвлекающими веществами. Выработку необходимых условно-рефлекторных связей на запахи наркотика следует начинать не на комплексе запахов искомого вещества и человека, а на чистый запах вещества, поскольку он, как индифферентный раздражитель, первоначально будет в значительной степени подавляться запахом человека. Это может привести к образованию нежелательных связей, следовательно, к ошибкам в работе. Поэтому при работе с предметами требуется особая аккуратность: на руках должны быть резиновые перчатки, а все предметы с запахом наркотических веществ необходимо брать только специальным пинцетом.

Подготовка наркорозыскных собак не должна базироваться на кормлении их наркотическими веществами с целью сделать их «наркоманами» для активного и заинтересованного поиска наркотика. Тончайшая аналитическая деятельность центральной нервной системы собаки не только не нуждается в наркотизации, но и будет ею разрушена.

Кратковременное же вдыхание запахов наркотиков в целом на физиологическое состояние собаки не влияет. Именно на этом принципе и основана методика подготовки собак.

Подготовка наркорозыскных собак заключается в выработке у собак в процессе дрессировки навыка активного, заинтересованного поиска и обнаружения предметов с запахом наркотических средств, спрятанных и ухищренно замаскированных в транспортных средствах, грузах, багаже и почтовых отправлениях, обозначения обнаруженных веществ своим поведением (посадкой, царапаньем лапами предметов, подачей голоса и т. д.).

В процессе дрессировки применяются раздражители:

— условные: основные — команда «ищи» и жест рукой в направлении поиска; вспомогательные — команды «апорт», «дай», «хорошо»; дополнительные — команды «голос», «сидеть», «копай».

— безусловные раздражители: наркотическое вещество, лакомство, поглаживание. Навык вырабатывается на базе обонятельно-поисковой и пищевой реакциях. Основные методы дрессировки — контрастный и игровой.

При подготовке собак для поиска наркотических веществ могут быть использованы различные породы. У собак любой породы может быть выработана условная связь на поиск наркотических веществ по их запахам. Отбор предполагает определение у собак тех качеств, которые обеспечивают успешную подготовку и эффективное применение их на специальной службе. На основании литературных данных, экспериментальных исследований и отзывов с мест практической подготовки и применения собак разработаны следующие основные требования, предъявляемые к отбору:

1. Возраст 6–12 месяцев (можно проводить переподготовку и патрульно-розыскных собак не старше 3 лет, при условии знания кинологом специфики работы с наркотиками, правил дрессировки собак и соблюдения основных положений предлагаемой методики).

2. Сильный, уравновешенный, подвижный тип ВНД.

3. Хороший шерстный покров с обильным подшерстком, хорошо развитая мускулатура и крепкий костяк, правильный постав конечностей, крепкий сухой тип конституции, крепкие зубы с правильным прикусом, должна соответствовать стандарту породы и не иметь пороков, препятствующих ее служебному использованию.

4. Хорошо развитый слух, зрение, обоняние, должна быть заинтересованной в апортировке.

Для дрессировки собак по поиску и обнаружению наркотических веществ необходимы:

1. Наркотические вещества (марихуана, опий, героин, кокаин и т. д.).

2. Чемоданы различных размеров, сумки, портфели, посылочные ящики, целлофановые пакеты.

3. Анатомические весы с разновесами.

4. Различные апортировочные предметы.

5. Набор продуктов (колбаса, булочные изделия, конфеты, печенье, мясо).

Для отработки навыка поиска наркотических веществ целесообразно на первых порах использовать в качестве апортировочных предметов мешочки размером 50х100 мм, сшитые из ткани, хорошо пропускающей воздух, или деревянные палочки, пропитанные марихуаной (опием-сырцом).

В сшитый мешочек закладывается наркотическое вещество, после чего он зашивается. Изготовленная таким образом закладка кладется в другой мешочек, сшитый из брезентовой ткани размером 50х140 мм и используется как апортировочный предмет. Все мешочки нумеруются и подлежат количественному учету. Есть и другой способ использования такой закладки. Она упаковывается в резиновую трубку с отверстиями по бокам и используется в качестве апортировочного предмета. Для изготовления трубок можно использовать резиновые шланги из плотной резины диаметром 2–3 мм, длиной 20–25 см. Концы трубки затыкают деревянными пробками. В изготовленную трубку с пробкой можно закладывать различные наркотические вещества или деревянные палочки, обработанные наркотиком. Удобство этого способа заключается в том, что, вынимая закладку с наркотическим веществом, резиновую трубку можно затем подвергать обработке с целью удаления следов слюны собаки и использовать повторно.

Палочки рекомендуется изготавливать из древесины лиственных пород длиной 20–25 см, диаметром 2–3 см. Палочки предварительно выветривают на открытом воздухе 5–7 дней.

Высушенный опий-сырец растирают в порошок в чистой фарфоровой ступке, затем ножом наносят тонким слоем на апортировочные предметы, после чего последние выдерживаются под паром до тех пор, пока опий-сырец не вберет в себя влагу и не расплывется по их поверхности в виде бурых пятен.

Для приготовления 100 палочек необходимо 10 г опий-сырца. Для фиксации запаха марихуаны на деревянных палочках ее предварительно заваривают в кипятке, как крепкий чай.

В полученной среде палочки выдерживают около 30 минут, а затем просушивают при комнатной температуре. Для обработки 100 палочек необходимо около 15 г марихуаны. Для приучения собак к обнаружению наркотиков в различной таре целесообразно использовать всевозможные флаконы, баночки, целлофановые и бумажные пакеты. Все манипуляции с флаконами и пакетами производятся в резиновых перчатках или двумя пинцетами с резиновыми наконечниками. В пакеты можно закладывать около 10 граммов наркотического вещества. Чтобы пакеты имели больший объем, их следует заполнить чистой ватой. Не имеющие повреждений пакеты и флаконы используются повторно. Использованные пакеты, резиновые трубки, флаконы, деревянные палочки отмываются от запаха рук и слюны собаки раствором каустической соды, споласкиваются водой с раствором марган-цово-кислого калия (марганцовки), после чего снова ополаскиваются водой, проветривают и подвергают кварцевому облучению.

Задачи этапа:

1. Научить собаку по команде «нюхай» обнюхивать предметы с запахом наркотических веществ, предлагаемые ей кинологом.

2. Научить собаку апортировать предметы с запахом наркотических веществ. Задачи решаются в последовательном порядке.

Кинолог сажает собаку у левой ноги. Левой рукой обхватывает ей морду так, чтобы собака не могла открыть пасть и подносит к мочке ее носа правую руку с предметом, имеющим запах наркотического вещества (деревянная палочка, бумажный контейнер, матерчатый мешочек), подает команду «нюхай». Как только собака начнет активно принюхиваться, кинолог поощряет ее действия командой «нюхай», «хорошо, нюхай», а также поглаживанием и лакомством.

Исходя из особенностей физиологии обоняния, собаке рекомендуется давать занюхивать предмет с запахом наркотика 3–5 раз продолжительностью 5–10 сек. с промежутком 10–15 сек. (в зависимости от индивидуальных особенностей обоняния собаки). За одно занятие выполняется 6–8 подходов по 3–5 повторений, в перерывах между подходами собаке предоставляется отдых 10–15 мин. или организуется преодоление препятствий, игра с предметом и другие элементы разгрузочной деятельности.

В дальнейшем за активное обнюхивание наркотических средств собака поощряется только командой «хорошо» и поглаживанием.

Главная цель данных упражнений на 1 этапе — ознакомление собаки с запахом для того, чтобы у нее установилась ассоциативная связь между показанным предметом (в данном случае наркотиком) и его запахом.

Задача считается отработанной, когда собака по команде «нюхай» спокойно и тщательно обнюхивает любую вещь с запахом наркотика.

Участок местности с наименьшим количеством отвлекающих раздражителей. Собака хорошо выгуляна и находится в полуголодном состоянии. У кинолога при себе 6–8 палочек, пропитанных марихуаной или 2–3 матерчатых мешочка (5–10 г марихуаны).

Кинолог сажает собаку у левой ноги, левой рукой зажимает ей морду, а правой рукой подносит апортировочный предмет к мочке носа собаки и дает команду «нюхай». После трехразового обнюхивания предмет бросают на виду у собаки на 5–10 м. Через 5–10 сек. дрессировщик подает ей команду «ищи, апорт». После выполнения собакой приема, кинолог поощряет ее командой «хорошо», поглаживанием и игрой предметом, содержащим наркотическое средство. Упражнение повторяется 6–8 раз.

Когда апортировка предметами с запахом наркотиков станет любимым занятием собаки, кинолог постепенно начинает увеличивать интервал между броском и пуском собаки, а команда «апорт» заменяется на команду «ищи».

Тренировка с увеличением интервала между броском апорта и пуском собаки дает возможность легко перейти к поиску замаскированного предмета, содержащего запах наркотика. Первоначально этот предмет прячется на близком расстоянии от места посыла собаки, а затем постепенно это расстояние увеличивается до 30 метров и более. За одно занятие выполняется 3–4 подхода по 6–8 повторений. Каждый раз, когда собака обнаружит предмет, кинолог должен поиграть с ней, пытаясь отнять найденный предмет.

Задачу можно считать решенной, если собака по команде «ищи» активно ищет в траве (снегу, кустах, за складками местности) предметы с запахом наркотических средств и подносит их к кинологу.

1. Занятия проводить не реже 3–4 раз в неделю продолжительностью 2–4 часа.

2. Собака должна быть полуголодной.

3. Выработку общедисциплинарных приемов у собак на этих занятиях не проводить.

4. Контейнеры используются для закладки предметов с наркотиками только один раз, после чего они должны тщательно мыться, дезодорироваться, подвергаться кварцеванию.

5. Собака обязательно должна брать и подавать кинологу запахоноситель наркотика, так как систематическое исключение из условно-рефлекторной цепи элемента подачи может привести к разрушению выработанного рефлекса поиска.

6. Активизация работы собаки осуществляется посредством:

— игры;

— хорошего кормления;

— ласкового обращения.

Задача этапа: Совершенствование условного рефлекса поиска различных пред-метов-запахоносителей наркотических веществ в разнообразных условиях. Во втором этапе вводятся следующие усложнения:

1. Поиск запахоносителей в чемоданах, сумках, посылках.

2. Поиск запахоносителей на местности, в помещениях, грузах, транспорте.

3. Увеличение количества закладок с наркотиком до 2–3 штук.

4. Приучение собаки к досмотру предметов багажа при отсутствии в них запа-хоносителя с наркотиком.

Существуют два основных способа приучения собаки к поиску и обозначению спрятанного наркотического вещества в багаже.

На площадке размером 3 на 10 метров раскладываются 4–5 контейнеров (чемоданов, сумок и других предметов). Под один из контейнеров заранее делается зак-ладка. с наркотическим веществом так, чтобы край закладки на 1–2 мм выглядывал из-под контейнера. Давность закладки — до 3 минут.

Кинологе собакой подходит к площадке и останавливается на расстоянии около 3 метров от нее. Определив направление ветра, он достает апортировочный предмет с запахом наркотического вещества и, дав его занюхать собаке, делает замах и имитирует бросок предмета в направлении контейнеров. Затем, незаметно спрятав апортировочный предмет, кинолог посылает собаку на поиск закладки командой «ищи» (собака находится на коротком поводке). Кинолог должен направить собаку на поиск закладки с наркотиком с подветренной стороны и добиться проверки собакой всех расставленных контейнеров. При обнаружении собакой закладки кинолог придавливает рукой или ногой искомый контейнер и, поощряя собаку командой «хорошо», добивается от нее лая или обозначения лапами. Как только собака залает или обозначит закладку лапами, кинолог отпускает контейнер и разрешает собаке достать апортировочный предмет, поощрив после этого собаку командой «хорошо» и (обязательно) игрой с найденным апортом.

Условия закладки такие же, как для первого способа.

Кинолог с собакой выходит в исходное положение в 3 метрах от площадки с разложенными контейнерами. Дав собаке занюхать апортировочный предмет 2–3 раза, кинолог бросает его стоящему в начале площадки помощнику Помощник, поймав апортировочный предмет, с подветренной стороны ускоренным шагом обходит каждый контейнер по очереди и имитирует закладку.

После этого основная задача — незаметно для собаки спрятать апортировочный предмет себе в карман или в другое место и уйти с площадки.

Кинолог, взяв собаку на короткий поводок, посылает ее на поиск командой «ищи», добиваясь проверки собакой каждого контейнера. При обнаружении закладки кинолог действует так же, как при приучении собаки поиску наркотических веществ первым способом.

Необходимо учесть, что второй способ не подходит для собаке преобладающими ориентировочной и активно-оборонительной реакциями поведения, так как в этом случае они будут сильно отвлекаться на помощника и искать его, а не закладку.

На поиск спрятанных предметов собака посылается в обоих случаях командой «ищи», которая произносится сначала в полный голос в приказной интонации, затем вполголоса и, наконец, шепотом. Эту команду необходимо подавать только тогда, когда собака пускается на поиск наркотических веществ. В результате команда «ищи» для собаки становится условным сигналом к поиску наркотиков. С этого времени уже не требуется перед пуском собаке на поиск давать ей занюхивать наркотики или активизировать ее действия при помощи помощника: теперь достаточно только команды «ищи».

По мере выработки у собаки стойкого условного рефлекса поиска предмета с запахом наркотических веществ, спрятанного под контейнер, вводятся следующие усложнения:

— количество контейнеров увеличивают до 6–8 штук;

— изменяются места закладки с наркотиками, сначала их прячут под крышку контейнера, а затем и вовнутрь (при размещении апортировочного предмета внутри контейнера давность закладки увеличивается до 8–10 минут);

— пуск собаки на поиск наркотических веществ производится без поводка.

По заданию кинолога на заранее определенном избранном участке местности помощник разбрасывает 3 предмета с запахом наркотика. Через 10–15 минут после этого кинолог с собакой подходит к середине передней границы участка и сажает ее у левой ноги. Присоединив длинный поводок, он подает команду «ищи» жестом, посылающим собаку на обыск местности в направлении ближайшего предмета, и сам следует за ней, управляя поводком. Как только собака обнаружит и поднимет предмет, кинолог забирает его и поощряет собаку игрой с этим предметом и командой «хорошо», после чего кладет его в полиэтиленовый пакет. Затем это упражнение повторяется еще два-три раза.

В том случае, если собака, обнаружив предмет, не поднимает его, то кинолог обязан посадить ее у этого предмета, поощрить командой «хорошо», а затем послать в направлении следующего предмета.

Конечная цель этих действий — выработать у собаки условный рефлекс поиска и обозначение предметов с запахом наркотика. После окончания упражнения собаке предоставлять отдых 10–15 минут.

На 4-часовом занятии упражнение повторяется до 6 раз. Впоследующем приучают собаку садиться у места обнаружения наркотического вещества и подавать голос. Для усложнений условий поиска необходимо использовать различные препятствия и естественные преграды, раскладывать предметы с наркотиками на лестнице, буме, на почве и других местах.

Помимо этого, у собаки вырабатывается навык активного зигзагообразного поиска. Используются предметы разнообразной величины и формы, изменяется концентрация запаха наркотика, вещи прячут в камни, закапывают в землю и т. д.

Для развития у собаки навыка пользоваться верхним чутьем часть закладок с наркотическими веществами следует делать на кустах, ветках невысоких деревьев и т. п. Сначала на уровне ее морды, затем выше, постепенно увеличивая высоту до предельной отметки.

Параллельно с обыском местности собак приучают к поиску наркотических веществ в различных помещениях. Этот прием можно разделить на две части:

— первая — приучение к поиску наркотических веществ снаружи зданий;

— вторая — приучение к поиску наркотических веществ внутри зданий. Приучение к поиску наркотических веществ снаружи здания следует начинать от его фундамента, постепенно увеличивая высоту закладки до уровня подоконника. Вследствие достаточной простоты данного приема ему отводится ограниченное количество времени, однако он обеспечивает мягкий переход к упражнению поиска внутри здания.

Приучению собаки к поиску наркотического вещества внутри здания должны предшествовать подготовительные упражнения:

— ознакомление со всевозможными помещениями и постепенное приучение к безразличному отношению к раздражителям, встречающимся в них;

— приучение собаки подниматься на чердаки и спускаться в подвалы. Первоначально упражнение начинается с того, что кинолог подводит собаку к помещению, дает ей обнюхать предмет с запахом наркотика и на виду у собаки передает его помощнику, который прячет этот предмет в помещении. Затем помощник быстро выходит из помещения, после чего кинолог командой «ищи» посылает собаку в помещение на поиск спрятанного предмета. При обнаружении предмета с наркотиком специалист поощряет собаку командой «хорошо» и игрой с найденным предметом. Упражнение повторяется 5–6 раз за одно 4-часовое занятие. Если вначале предметы с запахом наркотика следует прятать в местах, доступных для собаки, то в дальнейшем рекомендуется их размещать таким образом, чтобы она не могла их достать. При обнаружении собакой места укрытия апорта кинолог сажает ее около предмета и командой «голос» вызывает проявление лая, затем поощряет собаку.

На последующих занятиях необходимо добиваться от собаки, чтобы она самостоятельно садилась у обнаруженного апорта и подавала голос. Перед приучением собаки к обыску помещений у нее предварительно вырабатывается прием «отказ от корма».

Первоначальные упражнения по приучению собаки к обыску транспортных средств сводятся к выработке у нее нейтрального отношения к легковым и грузовым машинам, а также поездам и самолетам. Для этого кинолог с собакой должен регулярно прогуливаться около них, подходить к ним, а также входить с собакой в машину, поезд, самолет. Если у нее проявляется боязнь к транспортному средству, специалист обязан успокоить животное.

В том случае, если это не помогает, поступают следующим образом: возбудив собаку одной из ее любимых игрушек, на виду у нее бросают игрушку внутрь машины или под нее. Затем собаку посылают командой «апорт» за игрушкой, и как только она принесет ее, кинолог поощряет животное игрой, командой «хорошо» и поглаживанием.

Только после того, как собака перестанет бояться различных транспортных средств, следует переходить к поиску наркотических веществ в транспортных средствах.

Делается это следующим образом: кинолог подводит собаку к автомашине и дает собаке обнюхать апортировочный предмет. После этого помощник забирает предмет и на глазах у собаки прячет его где-нибудь в автомобиле так, чтобы она могла взять его самостоятельно.

Кинолог подает команду «ищи» и посылает ее на поиск. Первоначально он производится на поводке, при этом специалист жестом указывает на различные места автомашины с тем, чтобы привлечь внимание собаки и заставить ее активно вести поиск.

При обнаружении собакой предмета с запахом наркотика кинолог играете ней этим предметом. Данное упражнение повторяется 3–4 раза за одно 4-часовое занятие.

По мере закрепления у собаки навыка ее пускают на поиск без поводка. Упражнение постепенно усложняется, наркотик прячут в кабине, под мотором и в других труднодоступных местах.

Изменяется и концентрация наркотиков.

Затем приучают собаку к обыску автотранспортных средств с работающими двигателями. После того, как собака перестала реагировать на работу двигателей и производит обыск заинтересованно, осуществляется переход по приучению собаки к поиску наркотических веществ в самолетах, поездах.

Сначала ее приучают к шуму самолетов и железнодорожных вагонов, затем гуляют с ней: по салону самолета, тамбуру вагонов, заходят в купе и т. д. Как только собака перестала обращать внимание на шум, ее начинают приучать к поиску наркотических веществ в салоне самолета (вагона). При обнаружении предмета с наркотиком собаке предоставляется возможность схватить и поиграть с ним.

Затем собаку выводят из салона самолета (вагона) и предоставляют ей небольшой отдых, после чего упражнение повторяется снова.

За одно 4-часовое занятие прием повторяется 3–4 раза. В дальнейшем наркотик прячут в различные места салона самолета или вагона (в обшивку, на полку над сиденьями и т. д.).

Посадочные места для пассажиров в самолетах, автобусах и поездах схожи. Вариант осмотра «горизонтальная восьмерка» считается наиболее удобным. Он заключается в следующем: сначала собака посылается на осмотр пола самолета (вагона) слева от кинолога, затем на осмотр стенки. Стоя на сиденьи, собака должна осмотреть полку над головой и сиденье, на котором она стоит. Пересекая проход вправо, собака должна провести осмотр в том же порядке. После этого кинолог делает шаг назад и направляет собаку на осмотр следующего ряда, повторяя весь процесс заново. Это позволяет довольно тщательно осмотреть салон в минимально возможные сроки.

Кинолог наблюдает за поведением своей собаки и в случае необходимости оказывает ей помощь.

В конце второго этапа дрессировки наркотические вещества добавляются в объекты с присутствием в них пищевых продуктов. При этом пищевые продукты закладываются по степени их привлекательности для собак (например: крупы, хлеб, вареное мясо, мясокопчености, сырое мясо).

При отвлечении собаки на запах продуктов кинолог должен переключить ее внимание на поиск наркотических веществ посредством подергивания за поводок и командой «нюхай» в подаваемой приказной интонации. Данный прием отрабатывается, когда собака находится в сытом состоянии.

Постепенно закладки с наркотическим веществом маскируются в сигаретах, табаке, чае, сухих травах и других остро пахнущих веществах. При этом необходимо следить за тем, чтобы эти вещества и замаскированные в них наркотики находились в упаковке, а не в открытом виде. В противном случае вдыхание частиц табака, травы и других веществ может привести к раздражению слизистой оболочки обонятельного анализатора собаки и временной (а иногда и полной) потере ею обоняния.

При выполнении данного приема первоначальная доза наркотического вещества должна быть гораздо большей, чем доза маскирующего вещества (примерно в соотношении 3:1). В процессе последующих занятий доза наркотического вещества уменьшается, а доза маскирующего вещества увеличивается, и к окончанию второго этапа соотношение этих средств в закладке должно быть примерно 1:5.

Требования, предъявляемые к организации занятий на втором этапе дрессировки:

— занятия проводить не реже 3–4 раз в неделю продолжительностью 3–4 часа;

— совершенствование всех навыков осуществлять в условиях, приближенных к реальной службе с постепенным вводом усложнений;

— дрессировку собак следует чередовать по принципу сытый-полуголодный желудок;

— ввод (ознакомление) новых обстановочных раздражителей необходимо осуществлять осторожно, с учетом особенностей поведения собаки;

— управление собакой осуществляется с помощью короткого поводка и лишь в отдельных случаях — без поводка;

— не допускать занятий по общей дрессировке после приучения собак к поиску наркотиков. Выполнение приемов «сидеть» и «рядом» осуществлять без применения механических и болевых раздражителей.

Задача этапа: Совершенствование у собак навыка поиска наркотических веществ до безотказного их выполнения в реальных условиях службы.

— закачка запаха наркотических веществ в чемоданы, посылки и другие вещи с помощью шприца;

— приучение собаки к работе в сложных условиях, в том числе в различное время суток;

— приучение собаки к поиску наркотических веществ по комплексному запаху;

— постепенное переключение собаки на поиск наркотиков в широком диапазоне;

— маскировка наркотических веществ (табаком, остро пахнущими веществами и т. д.);

— периодический пуск собаки на досмотр при отсутствии запахоносителя с наркотиком;

— переключение на поощрение собаки только командой «хорошо».

Занятия на третьем этапе по отработке всех специальных навыков у собаки должны проводиться в условиях, близких к реальным, т. е. на вокзале, КПП, в аэропорту, на пристани, в автобусе, камере хранения, почтовом отделении и т. д.

Закачка запаха наркотических веществ шприцем в реальные вещи пассажиров осуществлять лицам, не связанным с дрессировкой собак. При обнаружении собакой вещей с закачанным запахом наркотического вещества она должна поощряться командой «хорошо» и игрой с заранее подготовленным апортировочным предметом, который кинолог незаметно подкладывает под искомую вещь.

В заключение дрессировки особое внимание следует уделить приучению собаки к работе в сложных условиях обстановки (как правило, в тех условиях, в которых собаке предстоит работать). Занятие необходимо проводить в разное время суток, при любых погодных условиях и на различных участках местности.

Режим занятий: тренировка (днем) — занятия (вечер, ночь) — отдых (день) — тренировка (вечер, ночь) — занятия (день) и т. д.

Подготовка собак к обыску транспортных средств и находящихся в них грузов осуществляется на специально оборудованной площадке с использованием трех макетов транспортных средств (автомобиля или вагона, рис. 28), изготовленных в натуральную величину и имеющих ряд особенностей в строении кузова (рис. 29).

Примечание:

— люки оборудуются съемными крышками;

— на каждый люк изготавливается по 6 реек размерами 600х100х20 мм;

— для имитации груза применяются палочки диаметром 25–30 мм и длиной 300 мм, ими заполняется весь объем ящиков.

Она включает в себя четыре этапа: подготовительный, начальный, основной и заключительный.

Задачи этапа:

1. Выработать у собак стойкий условный рефлекс сильного проявления активно-оборонительной реакции на человека, одетого в дрессировочный костюм.

2. Приучить собак к безбоязненному передвижению по верху и внутри кузова макета автомобиля.

Обе задачи решаются параллельно друг другу.

Для проведения тренировок по первой задаче следует использовать не только часы, отведенные учебной программой на дрессировку собак, но и время, предусмотренное распорядком дня на кормление животных и уходом за ними.

Цели второй задачи достигаются на плановых занятиях, предусмотренных учебной программой и расписанием занятий.

Учебная обстановка. На заранее подобранном участке местности в укрытии располагается помощник, одетый в дрессировочный костюм, который имеет с собой прут (хлыст) и тряпку. В 7–10 метрах от него дрессировщики, по одному или группой до 4 человек, выгуливают собак на коротких поводках.

Практические действия. По сигналу руководителя занятия помощник в дрессировочном костюме, энергично размахивая руками, с криком появляется из укрытия. Дрессировщик подает собаке команду «фас» и, удерживая ее на поводке, устремляется к появившемуся раздражителю. Помощник, имитируя испуг, отступает от собаки, двигаясь все время по кругу. Отступая, он энергично отбивается от животного прутом (хлыстом) и тряпкой, при этом периодически вскрикивает как бы от страха и боли, а достигнув своего укрытия, тут же скрывается и затихает. В поле зрения собаки помощник должен находиться не более 1,5–2,0 минут. Очередной раз упражнение повторяется через 30–40 минут.

Учебная обстановка. Время, отведенное для кормления собак. Животные находятся в вольерах. Перед кабинами на дорожке стоят бачки с кормом, рядом располагаются дрессировщики.

Практические действия. По сигналу руководителя занятий помощник, одетый в дрессировочный костюм, имея в руках прут (хлыст) и тряпку, с криком выбегает на площадку перед вольерами. Размахивая ими и периодически вскрикивая, он мечется перед собаками, нанося прутом (хлыстом) и тряпкой удары по решетке, имитирует нападение на дрессировщиков и похищение стоящих рядом с ними кормушек. В поле зрения собак помощник находится не более 1,5–2,0 минут. Упражнение должно регулярно повторяться перед каждым кормлением.

Первая задача считается решенной, если собака при виде даже спокойно стоящего человека, одетого в дрессировочный костюм, неудержимо рвется с поводка в его сторону, а будучи отпущенной, с яростью набрасывается на него.

Учебная обстановка. Площадка для подготовки собак к обыску транспортных средств. Все люки и лазы макетов открыты, на верхних настилах ничего нет. Дрессировщики, удерживая собак на коротких поводках, располагаются перед первым макетом в одношеренговом строю.

Практические действия. По команде руководителя занятия или его помощника дрессировщики с собаками на поводках поочередно поднимаются по лестнице на эстакаду, с нее по откидному мостику переходят на макет, далее через один из верхних люков проникают вовнутрь кузова и через лаз, оборудованный в его заднем борту, выходят наружу. От первого макета они идут ко второму, потом к третьему, затем снова к первому и т. д. На каждом макете упражнение повторяется полностью (рис. 30).

Примечание: — — — — маршрут движения дрессировщика с собакой

Для приучения собаки спокойно и уверенно проникать вовнутрь кузова автомашины дрессировщики могут использовать: подражательный метод, лакомство, апортировочные предметы, любимую для животного игру, а также силу привязанности собаки к своему хозяину.

Вторая задача считается решенной, если собака по команде дрессировщика «вперед» самостоятельно поднимается по лестнице на эстакаду, с нее по откидному мостику переходит на макет, безбоязненно передвигается по верхнему настилу кузова, смело прыгает во все его люки и лазы.

Второй этап дрессировки — начальный

Задача этапа: Добиться от собаки смелого и активного ведения борьбы с помощником внутри кузова макета автомобиля.

Упражнение

Учебная обстановка. Площадка для подготовки собак к обыску транспортных средств. Все люки и лазы макетов открыты, на верхних настилах ничего нет. Помощник в дрессировочном костюме, имея в руках прут (хлыст) и тряпку в руках, затаился на среднем настиле первого макета. Рядом с макетом, перед лестницей эстакады, находится дрессировщик с собакой на коротком поводке.

Практические действия. По сигналу руководителя занятия помощник в дрессировочном костюме показывается в люке верхнего настила кузова, при этом он периодически вскрикивает, имитируя испуг, и одновременно размахивает руками. Дрессировщик, увидев его, подает собаке команду «фас» и, бросив поводок, пускает ее вверх по лестнице. Помощник, не переставая кричать, опускается на средний настил и отползает в сторону от люка. Как только собака прыгнет в люк и вступит с ним в борьбу, специалист тут же следует за ней. Помощник активно оказывает сопротивление собаке, наносит ей удары прутом (хлыстом) и тряпкой, переползает по настилу с места на место и продолжает периодически вскрикивать, демонстрировать страх и боль. Кинолог поощряет и поддерживает агрессивную активность собаки командами «фас» и «хорошо». Помощник прекращает борьбу с собакой и затихает только после команды дрессировщика «стой».

Как только помощник прекратил сопротивление, специалист подает собаке команду «дай» и силой забирает ее от помощника и через лаз в заднем борту кузова выходит с ней из макета, а затем и с площадки. Отработав указанные упражнения со всеми собаками на первом макете, помощник тут же перемещается во второй макет, потом в третий, затем снова в первый и т. д. Из макета в макет он переходит скрытно от животных, пользуясь при этом лазом в заднем борту кузова (рис. 31).

Привлекаются: 2 помощника в дрессировочном костюме; 1 помощник в комбинезоне.

Рис. 31. Последовательность передвижений специалистов с собаками и помощников на занятиях но подготовке собак к обыску транспортных средств по условиям 2-го этапа

Примечание: — — — — маршрут движения дрессировщика с собакой

……… маршрут движения помощника в комбинезоне

Задача считается решенной, если собака по команде дрессировщика «вперед» самостоятельно поднимается по лестнице на эстакаду, с нее по откидному мостику переходит на макет, без промедления проникает в люк и активно нападает на спокойно лежащего (сидящего) на среднем настиле помощника, одетого в дрессировочный костюм.

Третий этап дрессировки — основной

Задача этапа: Добиться от собаки активных действий по расчистке завалов над люками верхнего настила кузова с целью проникновения через один из них к помощнику, находящемуся внутри макета.

Упражнение

Учебная обстановка. На всех макетах, которые расположены на площадке для подготовки собак к обыску транспортных средств, люки верхнего настила кузова перекрыты двумя рейками. Дверцы лазов закрыты. На средних настилах кузовов первого и второго макетов находятся по одному помощнику, одетому в дрессировочный костюм с прутами (хлыстами) и тряпками в руках. Напротив первого макета, на расстоянии нескольких метров от него, стоит помощник в комбинезоне. У входа на площадку в готовности к действиям размещается дрессировщик с собакой на коротком поводке.

Практические действия. По сигналу руководителя занятия дрессировщик подводит собаку к первому макету, отстегивает поводок и, подав команду «вперед», жестом направляет ее вверх по лестнице. Сам поднимается за ней следом, но, выйдя на верхнюю площадку эстакады, останавливается. Как только собака перешла на макет, кинолог подает ей команду «ищи» и жестом указывает направление поиска. Повинуясь команде, собака должна отбросить (раздвинуть) рейки, прыгнуть в люк и вступить в борьбу с помощником. Как только животное скрылось внутри кузова, дрессировщик следует за ней. При появлении собаки помощник обязан оказывать ей сопротивление, при этом он наносит ей удары прутом (хлыстом) и тряпкой, периодически вскрикивать, имитируя страх и боль, одновременно переползать по настилу с места на место. Специалист поощряет и поддерживает агрессивную активность собаки командами «фас» и «хорошо». По его команде «стой» помощник прекращает борьбу с собакой и затихает. Дрессировщик посредством команды «дай» или силой забирает собаку и через лаз в заднем борту кузова выходит с ней сначала из макета, а затем и с площадки.

Кинологи выполняют упражнения с собаками на площадке поочередно, периодически меняя макеты. После выхода специалиста с собакой из макета помощник, одетый в комбинезон, восстанавливает первоначальное положение реек на люках, а в это время помощник в дрессировочном костюме по сигналу руководителя занятия быстро переходит в следующий макет и прячется на среднем настиле его кузова.

Смена мест нахождения помощников, облаченных вдрескостюмы, производится систематически по следующей схеме: из первого макета исполнитель перемещается во второй, из второго макета находящийся в нем помощник переходит в третий, из третьего — в первый и т. д.

Напоминаю! Переход исполнителей из макета в макет должен осуществляться незаметно от собаки (рис. 32).

Помощники, работающие с собаками внутри макета, должны постоянно менять свое местонахождение на среднем настиле кузова, размещаясь для этого то под одним, то под другим люком.

Стечением процесса дрессировки количество реек над люками постепенно увеличивается, и, в конечном итоге, ими должны закрываться полностью отверстия.

Привлекаются: 1 помощник в дрессировочном костюме.

Рис. 32. Последовательность передвижений специалистов с собаками и помощников на занятиях по подготовке собак к обыску транспортных средств по условиям 3-го этапа

Примечание: — — — — маршрут движения дрессировщика с собакой

……… маршрут движения помощника в комбинезоне

— • — • — маршрут движения помощника в дрессировочном костюме

Добившись от дрессируемых собак четкого выполнения условий данного упражнения, руководитель занятий переходит к заполнению верхнего настила кузовов небольшим слоем реек, а затем постепенно увеличивает его толщину до 30 см.

Во время дрессировки допускается подача собаке команды «ищи» не более двух раз. В целях активизации действий животного помощнику рекомендуется издавать различные звуки, похожие на те, которые возникают у человека при испуге.

Задача считается решенной, если собака по команде дрессировщика «ищи» активно принюхивается, передвигаясь по всей площади кузова, а при обнаружении помощника энергично разгребает рейки, активно проникает в люк и нападает на лежащего (сидящего) на среднем настиле помощника.

Четвертый этап дрессировки — заключительный

Задачи этапа:

1. Добиться от собаки четкого дифференцирования пустых и «заряженных» макетов.

2. Все ранее выработанные на первых трех этапах дрессировки условные рефлексы у собаки довести до навыка.

Упражнение Учебная обстановка. Площадка для подготовки собак к обыску транспортных средств. Весь верхний настил кузовов макетов плотно засыпан 30-сантиметровым слоем реек. На среднем настиле одного из макетов располагается помощник, одетый в дрессировочный костюм с прутом (хлыстом) и тряпкой в руках. Напротив первого макета на расстоянии нескольких шагов от него находится помощник в комбинезоне.

Практические действия. По сигналу руководителя занятия на площадку выходит дрессировщик с собакой, удерживая ее на коротком поводке. Место нахождения искомого помощника ему известно. Поочередно посылая собаку на каждый из трех макетов, кинолог с эстакады подает ей команду «ищи» и жестом указывает направление поиска. Эта команда подается перед пуском собаки на каждый очередной макет и только один раз. Если животное разбрасывает (разгребает) рейки на том макете, где нет помощника, дрессировщик ее действия не пресекает, но и не поощряет. Проникшую в пустой кузов собаку он возвращает назад командой «ко мне» и подтягиванием ее за ошейник через расчищенный ею люк.

Если она разгребает (разбрасывает) рейки на макете, внутри которого затаился помощник, дрессировщик, наоборот, поощряет ее командой «хорошо» и незамедлительно следует за ней вовнутрь кузова, где их действия повторяют схему второго и третьего этапов дрессировки.

Деятельность помощника в комбинезоне аналогична его работе на третьем этапе дрессировки (рис. 33).

После обыска трех макетов кинолог уводит собаку с площадки. На исходное положение выходит очередной дрессировщик. Упражнение повторяется заново.

За одно занятие собака обязана обыскать от 30 до 45 макетов, из них лишь в транспортных средствах должны учитываться помощники.

Во время занятий помощники в дрессировочных костюмах не должны показываться в поле зрения собаки.

Первая задача считается решенной, если животное заинтересованно обыскивает как минимум 45 макетов и безошибочно обнаруживает помощника, а на пустые макеты не реагирует совсем.

При решении второй задачи этого этапа предыдущее упражнение остается неизменным. В него лишь вводятся следующие усложнения:

1. Помощник в дрессировочном костюме размещается на дне кузова.

2. Поверх реек, уложенных на верхнем настиле кузова макета, набрасываются в беспорядке ящики.

3. Под макетом и рядом с ним устанавливаются открытые емкости с резко пахнущими веществами (бензином, керосином, солярным маслом, ацетоном и т. д.).

Каждое усложнение сначала вводится отдельно от всех остальных и, только будучи хорошо освоенным собакой, может быть использовано в комплексе.

Вторая задача считается решенной, если собака при обыске как минимум 45 макетов безошибочно находит всех спрятавшихся в них помощников, а на пустые транспортные средства не реагирует.

Привлекаются: 3 помощника в дрессировочном костюме;

1 помощник в комбинезоне.

Рис. 33. Последовательность передвижений специалистов с собаками и помощников на занятиях по подготовке собак к обыску транспортных средств по условиям 4-го этапа.

Примечание: — — — — маршрут движения дрессировщика с собакой

……… маршрут движения помощника в комбинезоне

— • — • — маршрут движения помощника в дрессировочном костюме

Норматив подготовки кинолога и надрессированности служебной собаки в обыске транспортных средств (вариант)

Для определения уровня подготовки дрессировщиков и степени надрессированности закрепленных за ними собак по приему «обыск транспорта» целесообразно использовать следующий норматив.

На площадке для подготовки к обыску транспортных средств дрессировщику предлагается, применив собаку, решить 10 вводных, каждая из которых включает в себя поочередный обыск трех макетов с целью обнаружения в одном из них укрывшегося помощника.

При этом все люки макетов плотно закрыты крышками. Верхние настилы заложены 30-сантиметровым слоем реек, поверх которых хаотично навалены деревянные ящики. Под макетами и возле них установлены открытые емкости с резко пахнущими веществами (бензином, керосином, солярным маслом, ацетоном и т. п.). На дне кузова одного из транспортных средств прячется помощник в дрессировочном костюме. Собака пускается на обыск 10 раз, в ходе каждого такого подхода она должна поочередно обследовать все три макета.

Из 30 макетов, которые в общей сложности обязана обыскать собака, не менее чем 27 из них должны быть пустыми.

На решение одной вводной отводятся: для специалиста 3-го класса — 3 минуты, 2-го класса — 2,5 минуты, 1-го класса — 2 минуты.

Вывод по результатам обыска животным каждого макета дрессировщик формулирует одним словом: если макет пустой — «выпускаю»; если с помощником — «задерживаю».

«Задержание» пустого макета, а равно и «выпуск» макета с помощником оцениваются как невыполнение норматива.

Поиск и обнаружение взрывчатых веществ (далее ВВ) и инженерных боеприпасов является одной из важнейших задач, стоящих перед органами и войсками МВД России в современных условиях обстановки. К сожалению, ученые и технические специалисты пока не сумели создать приборы, позволяющие быстро и эффективно выявлять взрывные устройства. Поэтому самым надежным средством, способным в короткие сроки отыскать замаскированные ВВ или инженерные боеприпасы, по-прежнему остаются специально подготовленные служебные собаки. Основными причинами использования именно собаки в качестве биодетектора запахов ВВ служат высокие разрешающие возможности ее обонятельного аппарата, а также способность этого животного в короткие сроки и надолго усваивать требуемые действия. В то же время следует помнить, что не всякую собаку можно использовать в качестве минно-розыскной. Для того, чтобы животное стало действенным инструментом в руках кинолога, его сначала подбирают с учетом служебного предназначения, а затем организуют соответствующую подготовку.

Опыт дрессировки и применения минно-розыскных собак в органах внутренних дел и во внутренних войсках свидетельствует о необходимости осуществления поэтапного их отбора как перед началом подготовки, так и в процессе его проведения. Наиболее оптимальный вариант отбора собак для минно-розыскной службы указан в таблице 10.

Специалисты-кинологи, организуя отбор собак для минно-розыскной службы, обязаны особое внимание обращать на состояние их здоровья и обоняния. При этом проверку здоровья собак должен проводить непременно ветеринарный врач, который в ходе их осмотра оценивает упитанность животных, состояние кожного и волосяного покрова, слизистых оболочек глаз, ротовой и носовой полости; проверяет температуру тела, а также осуществляет другие аналогичные действия. Для проверки остроты обоняния собак имеется несколько методик, из которых наибольшее внимание привлекает методика, разработанная доктором биологических наук Корытиным С. А. (ВНИИОЗ, г. Киров). В ее основу положен принцип дозирования запаха с помощью различного количества фильтров. В общих чертах суть методики заключается в следующем: животному предлагается три или более одинаковых непрозрачных сосуда, входящих в комплект ольфактометра, в верхней части каждого из которых имеется отверстие. В одном из сосудов помещен источник запаха. Собаке нужно его найти. Правильный выбор подкрепляется пищевым поощрением. Затем отверстия во всех сосудах закрываются фильтрами и собаке вновь предлагается выбрать сосуд с носителем запаха. За обнаружение его собака снова поощряется. Постепенно число заложенных фильтров увеличивается с целью выяснения их предельного количества, через которое собака способна обнаружить кусочки мяса (приманки). Опыты повторяются до тех пор, пока собака не в состоянии сделать правильный выбор. Максимальное количество фильтров, которое удалось пронюхать собаке в поисках запаха, как доказывают проведенные исследования, может служить показателем остроты обоняния данной собаки.

Помимо этого, установлено, что собаки с более острым обонянием имеют ряд особенностей в поисковом поведении: быстрее находят сосуд с источником запаха, чаще обнаруживают запах на расстоянии от источника, не тратя времени на выбор. У таких собак быстрее вырабатываются и закрепляются условные рефлексы на поиск запаха, они быстрее привыкают к новой обстановке, чем собаки с плохим обонянием.

В качестве критерия оценки активности поиска собаки рассматривается: «умение» собаки использовать свой обонятельный анализатор (тщательность принюхивания, четкость дифференцировки сосудов ольфактометра), быстрота обнаружения приманки, степень сохранения работоспособности на протяжении опыта.

Экспериментальным путем установлено, что минно-розыскные собаки, сдавшие испытания на диплом I и II степени, в среднем обнаруживают приманку в ольфактометре через 26 фильтров за 1 минуту. Поэтому напрашивается вывод, что для минно-розыскной службы целесообразно отбирать собак, которые способны обнаруживать приманку не менее чем через 26 фильтров за 1 минуту.

Другой важной задачей в деятельности специалистов-кинологов является процесс обучения собак поиску и обнаружению ВВ и инженерных боеприпасов. На сегодняшний день в органах и войсках МВД России нашли применение и широко используются две основные методики подготовки минно-розыскных собак. Первая — регламентирует формы и методы дрессировки войсковых минно-розыскных собак, вторая — раскрывает особенности подготовки собак для выявления ВВ и взрывных устройств в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий органами внутренних дел. При этом основная цель указанных методик в обоих случаях заключается в том, чтобы дать возможность соответствующим специалистам организовать подготовку минно-розыскных собак на высоком качественном уровне, вырабатывать у них навыки безотказного поиска и обнаружения взрывчатых веществ в любых условиях обстановки.

Помимо единой цели, названные методики имеют общее назначение, которое заключается в приучении собак искать заряды ВВ по их комплексному запаху и обозначать обнаруженное взрывное устройство определенным сигнальным действием (посадкой или укладкой). Данные навыки вырабатываются у служебных собак на базе врожденной поисково-обонятельной и пищевой реакций, с использованием вкусопоощрительного и контрастного методов дрессировки. Применяемые в этом случае раздражители подразделяются на условные:

— основные: команда «ищи» и жест рукой в направлении поиска;

— вспомогательные: команда «хорошо» и «фу»;

— дополнительные: команда «сидеть», «голос», «лежать»;

— безусловные: запахи взрывчатого вещества, комплексные запахи взрывных устройств, лакомство, поглаживание и другие.

Караульные собаки являются важным средством усиления караулов и войсковых нарядов, повышающим надежность охраны объектов.

Для выполнения этой службы следует подбирать собак физически сильных, злобных, с хорошо развитой голосовой реакцией.

К выработке специальных навыков необходимо приступать после предварительного отбора животных, закрепления у них следующих приемов общего курса дрессировки: приучение к кличке, специальному снаряжению, переходить в свободное состояние, подходить к дрессировщику, садиться, ложиться, стоять, прекращать нежелательные действия, отказываться от корма, спокойно реагировать на выстрелы и другие сильные световые и звуковые раздражители, проявлять активно-оборонительную реакцию на помощника и другие.

Навык приучения собаки к караульной службе вырабатывается на базе активно-оборонительной реакции поведения животного.

Методы дрессировки: механический и контрастный.

Условные раздражители: команда «охраняй» и жест — показ в направлении ожидаемого помощника.

Безусловные раздражители: помощник и его воздействия на собаку, поглаживание дрессировщиком, лакомство.

Методика приучения собак к караульной службе, схожая почти на всех видах постов с небольшой лишь разницей в условиях выполнения упражнений. Во всех случаях вначале собак знакомят с обстановкой на посту, в результате чего у них вырабатывается спокойное реагирование на раздражители, которые могут встречаться на этих участках. Затем животных приучают к обнаружению и задержанию помощника в присутствии дрессировщика и к самостоятельной службе на посту без дрессировщика.

Совершенствование данного навыка отрабатывается путем ввода разнообразных усложнений и в комплексе с другими приемами.

Ознакомление собаки с постом следует начинать с прогулки в пределах охраняемой территории.

Первоначальные упражнения на блок-посту и на посту глухой привязи целесообразно заканчивать тем, что собака выставляется на пост сроком на 10–15 минут. Кроме того, перед тем как поставить собаку на блок-пост, ее проводят вдоль него 2–3 раза, чтобы она привыкла к звукам, возникающим от трения блока или кольца на натянутой проволоке.

В начале занятия дрессировщик знакомит собаку с обстановкой на посту путем обхода с ней охраняемого участка. Затем, привязав собаку на цепь, он вновь проходите ней вдоль троса (проволоки). После чего останавливает собаку на середине поста, подает ей команду «охраняй» и одновременно показывает жестом направление, откуда ожидается появление помощника. Убедившись, что собака среагировала на команду, дрессировщик отходит от нее на 2–3 метра. Через 5–6 минут по его сигналу помощник, одетый в дрессировочный костюм, начинает движение в сторону поста с небольшими остановками, создавая при этом сильные звуки и шорохи. Как только собака среагирует на эти звуки, кинолог поощряет ее поглаживанием, периодически повторяя команду «охраняй».

В это время помощник продолжает приближаться к собаке, проникает на территорию поста — через подкоп или специальный проход в ограждении и имитирует нападение на животное, нанося ему легкие удары прутом.

Достаточно возбудив собаку, помощник бежит вдоль поста, увлекая ее за собой. Дрессировщик в это время следует за собакой, активизируя ее действия командами «фас» и «хорошо». Как только она пытается схватить помощника, кинолог отстегивает карабин цепи и пускает собаку на его задержание, предварительно подав команду «фас». Упражнение завершается конвоированием задержанного за пределы поста.

Первоначально занятия проводятся в дневное время и обязательно в присутствии дрессировщика. Затем вводятся различные усложнения, например:

— занятия проводятся в ночное время суток и при любых погодных условиях;

— помощник должен находиться в укрытии и выходить из него к собаке только после того, как она обозначит его обнаружение громким лаем;

— изменяется тактика действий помощника: он обязан приближаться к посту осторожно, с продолжительными остановками, периодически менять направление своего движения, при этом ограждение поста следует преодолевать, используя различные способы (через подкоп, поверх забора, через проломы в нем и др.).

Во всех случаях упражнение должно завершаться задержанием помощника.

После того, как у собаки выработан навык активного облаивания помощника и ведение борьбы с ним, начинают привлекать двух помощников, которые появляются на посту с различных сторон и при этом действуют следующим способом — один отвлекает собаку на себя, а другой в это время пытается проникнуть на территорию объекта. От животного в подобной ситуации требуется активная реакция на обоих «нарушителей» посредством их облаивания и задержания того из них, кто проник на пост.

Продолжительность пребывания караульной собаки на посту в ходе занятий постепенно увеличивается и доводится до нормативов, предусмотренных учебной программой. Количество появлений помощника и время его пребывания на посту караульной собаки каждый раз меняется. Активные действия собаки по обнаружению и облаиванию помощника надо подкреплять регулярным выходом дрессировщика к собаке и ее поощрением.

Как только у собаки прочно закрепился вырабатываемый навык, вводят усложнения, в частности, организуют дрессировку в комплексе с приемом «отказ от корма». При этом вначале животное приучают не поднимать корм, найденный на земле, а затем даваемый помощником.

Указанный прием вырабатывается в следующей последовательности: помощник при подходе к собаке, которая находится рядом с дрессировщиком, предлагает ей лакомство. В случае попытки животного взять корм из его рук он ударяет собаку прутом и пытается убежать. В это время дрессировщик подает команду «фас» и пускает собаку на задержание «обидчика». Эти действия продолжаются до тех пор, пока собака не будет отказываться от лакомства. В последующем данные упражнения должны проводиться в отсутствии кинолога, он должен появляться с единственной задачей пустить собаку на задержание после того, как помощник делает попытку убежать от нее.

Дрессировку караульных собак на посту глухой привязи осуществляют в такой же методической последовательности, что и на блок-посту, с небольшой разницей — помощник должен всегда появляться с одной и той же стороны, так как собака охраняет ограниченный участок (узкий проход, вход на КПП, входные двери в здание и т. п.). При этом собака на посту глухой привязи должна не только облаивать приближающегося помощника, но и активно вступать с ним в борьбу, не пропуская его через территорию поста.

Занятия следует начинать с приучения собаки спокойно двигаться по территории поста, вначале ее водят на коротком поводке, затем на длинном и только после закрепления навыка переходят к управлению собакой без поводка.

При подготовке собаки для окарауливания внутри помещения или на наружном посту надо учитывать возможность заблаговременного укрытия злоумышленника внутри помещения или охраняемого объекта. Поэтому дрессировщику необходимо начинать занятия с применения собаки для осмотра территории охраняемого объекта (помещения). При обнаружении собакой помощника ей дается возможность потрепать его за одежду. После чего помощник конвоируется за пределы поста, а собаку возвращают на прежнее место для продолжения службы.

Методика приучения собаки к самостоятельной караульной службе в помещении или на посту свободного окарауливания идентична той, что используется на других постах.

Навык окарауливания считается выработанным, если собака длительное время настороженно охраняет пост, оповещает громким лаем о появлении посторонних лиц и смело идет на их задержание.

Цель методики: выработать у собаки навык активного поиска и задержания преступника на территории поста свободного окарауливания по сигналу звонка или лая мелкопородной собаки.

Условные раздражители: звук звонка, лай мелкопородной собаки, вид помощника.

Безусловные раздражители: удары прутом, хлыстом, тряпкой.

Выработка навыка начинается после развития у собаки злобы, хватки и задержания.

Прием отрабатывается на базе активно-оборонительной реакции.

Метод дрессировки — механический, контрастный.

Задача периода: приучение собак сосуществовать на одной территории. Для этого подбирают двух разнополых собак и, опираясь на врожденную реакцию маленькой собаки, искать защиту у большой, а большой защищать маленькую, путем ежедневного совместного кормления и выгуливания собак добиваются их дружбы. После этого собак размещают в одном вольере, где устанавливается 2-местная будка, давая им возможность привыкнуть к новому месту. В этих условиях собаки должны находиться вместе круглосуточно, их кормление производится в вольере, а выгуливание — на территории поста свободного окарауливания.

Одновременно у собак вырабатывается недоверчивое отношение к человеку (помощнику), пытающемуся забрать их пищу или проникнуть на территорию поста. Для этого отрабатываются следующие подготовительные упражнения:

1. Во время кормления собак на дорожке перед вольером устанавливаются кормушки. По сигналу руководителя занятия помощник в специальной одежде (дрессировочном костюме) с прутом и тряпкой в руках с криком выбегает на дорожку перед вольером. Размахивая руками и периодически вскрикивая, он постоянно движется перед собаками, имитируя нападение и похищение стоящих рядом с ними кормушек. Время воздействия на собак 1,5–2 минуты. Упражнение отрабатывается перед каждым кормлением.

2. Во время выгуливания собак на посту свободного окарауливания, по сигналу руководителя занятия помощник в специальной одежде (дрессировочном костюме), имея в руках хлыст и тряпку, приближается к посту свободного окарауливания и делает попытку проникновения на него. Дрессировщик, заметив приближающегося помощника, подает собакам команду «фас». Помощник, находясь за ограждением поста, воздействует на собак, размахивая руками и периодически вскрикивая, после чего, всем своим видом показывая, что он напуган, обращается в бегство. Время воздействия помощника на собак 1,5–2 минуты. Упражнение повторяется при каждом вы гул иван и и собак на посту свободного окарауливания.

Добившись недоверчивого отношения собак на появление помощника в присутствии вожатого (дрессировщика), упражнение усложняют. Собаки приучаются вести борьбу с «нарушителем» в отсутствии кинолога. Для этого он вначале осуществляет управление собаками, находясь на границе поста, затем выходит за его ограждения и на завершающем этапе дрессировки уходит из поля видимости собак, продолжая управлять ими голосом, и лишь после окончательной выработки навыка воздействие дрессировщика на собак прекращается: оно ограничивается наблюдением за работой и поощрением их после отработки упражнения.

— для дрессировки в паре с караульной собакой подбирают подвижную, злобную либо злобно-трусливую собаку с сильным, уравновешенным типом ВНД, высота в холке которой не должна превышать 1/2 высоты в холке караульной собаки. Требований к породе не предъявляется;

— перед использованием мелкопородной собаки в дрессировке необходимо, чтобы она была осмотрена ветеринарным врачом, прошла карантин, в процессе которого ей ставятся прививки;

— ознакомление собак друг с другом начинают во время выгуливания. Если они не проявляют признаков агрессии друг к другу, их размещают в одном вольере;

— к совместной дрессировке собак приступают только после того, как между ними установится хороший контакт и стремление мелкопородной собаки искать защиту у большой, а большой защищать мелкопородную;

— дрессировка мелкопородной собаки аналогична с дрессировкой караульной собаки и проводится в неразрывной связи, с разницей лишь в том, что мелкопородная собака не осуществляет задержание помощников.

Задача — выработать условный рефлекс на сигнал звонка боя или лай мелкопородной собаки.

Выработка условного рефлекса на звук звонка начинается после того, как собаки научены вести смелую и активную борьбу с помощником.

Вблизи поста на удалении 10–20 метров устанавливается звонок громкого боя, а в месте, позволяющем наблюдать за поведением собак, устанавливается кнопочный выключатель. Дрессировщик заходит на пост караульных собак, подзывает собак к себе, играет с ними и ждет сигнала звонка. Руководитель занятия в это время инструктирует помощника, который после инструктажа располагается в 20–30 метрах от поста в готовности к действиям.

По сигналу руководителя занятия (звука звонка) помощник, имея в руках хлыст (прут), тряпки, приближается к посту и влезает на ограждение. Дрессировщик, заметив помощника на ограждении, подает собакам команду «фас» и ориентирует их на помощника. Помощник ведет активную борьбу с собаками, показывая в то же время, что он их боится, для чего во время борьбы, когда собаки хватают тряпку или дрессировочный костюм, издает крики, присущие человеку, ощущающему боль или страх.

Убедившись, что собаки достаточно возбуждены, руководитель подает сигнал помощнику покинуть территорию поста.

Дрессировщик успокаивает собак, после чего упражнение повторяется.

В процессе отработки упражнений помощник периодически появляется в разных местах поста, добиваясь тем самым у караульной собаки настороженного окарауливания территории всего поста и реагирования на звонок громкого боя или лай мелкопородной собаки.

После того, как у собаки выработан навык активного облаивания помощника и ведения с ним борьбы, начинают привлекать двух помощников, которые по сигналу звонка с интервалом в 10–15 секунд появляются на разных флангах поста свободного окарауливания.

Убедившись, что собаки активно реагируют на появляющихся помощников, руководитель занятия направляет их на преодоление ограждения, добиваясь от животных смелой борьбы с «нарушителями» и громкого лая.

Выработав у собак условный рефлекс на звонок и ведение борьбы с двумя помощниками, преодолевающими ограждения, руководитель вводит усложнения. Например, один из двух помощников пытается преодолеть пост. Как только собаки начинают вести борьбу с ним, на территории поста появляется второй помощник, в этом случае животные должны активно переключаться на второго «нарушителя».

Задача считается завершенной, если собаки громким лаем оповещают о появлении посторонних и, при попытке проникновения через пост, осуществляют их задержание.

Задача — приучение пары собак к самостоятельному несению службы на посту свободного окарауливания, закрепление и стабилизация условного рефлекса на звук звонка и лай мелкопородной собаки.

Дрессировщик находится рядом с постом. Помощники через 10–15 секунд после звонка пытаются преодолеть ограждение поста свободного окарауливания. Дрессировщик находится вне пределов поста, командами «фас» и «хорошо» поощряет агрессивные действия собак.

Добившись положительных результатов, дрессировщик постепенно уходит от поста на все большее расстояние, вырабатывая у собак полную самостоятельность в действиях.

После того, как руководитель занятия закрепил у собак навык активного реагирования на звук звонка и проявление агрессии на помощников, он вводит следующие усложнения:

— занятия проводятся в различное время суток;

— собак приучают не брать корм с земли и с рук;

— вырабатывается безразличное отношение собак к сильнодействующим световым, звуковым раздражителям.

Тренировки караульных собак на посту свободного окарауливания целесообразно проводить минимум 5 раз в месяц и в различное время суток.

Задача считается решенной, если собаки самостоятельно продолжительное время окарауливают пост, при этом оповещают лаем о появлении на их территории посторонних лиц, а при необходимости осуществляют их задержание, выполняют эти действия в любое время суток и в любых климатических условиях.