Публикуем фрагмент дискуссии на Общем собрании РАН о лженауке, состоявшейся 16 декабря 2009 г.

Выступление академика РАН В.Е. Захарова:

Прежде всего я хочу сказать, что это была замечательно качественная сессия [1]. И я сам многое почерпнул, прослушав эти доклады. Я только хотел бы, чтобы то, о чем говорил профессор В.Л. Дунин-Барковский, было бы представлено более подробно. Сейчас теория нейронных сетей и применение методов теоретической физики к теории нейронных сессий, в частности статистическое описание нейронных сетей, является очень бурно развивающейся наукой с применением теории зрения и др. Это все замечательно. Мы здесь слушали настоящую науку, провели у себя сессию как единый организм, поскольку были представлены доклады ученых из разных областей, начиная от математиков, высказывались различные мнения. Так Академия и должна себя вести. Я начал с приятного, но, к сожалению, мне придется говорить и о прискорбных вещах.

Прискорбное состоит в том, что мы, представляющие здесь науку, в большой степени окружены антинаукой. У нас существует много антиученых. И выработка единой позиции по отношению к антинауке очень важна. Ведь эти антиученые чрезвычайно активны. Они добиваются иногда довольно многого в смысле и финансирования, и влияния, даже, скажем, политического, по крайней мере на уровне лоббирования.

Мне очень жаль, что приходится об этом говорить, но этот вопрос уже нельзя замести под ковер. Существует такой [деятель] Петрик. Каждый может зайти на его сайт, и через пять минут ему будет понятно, что вы имеете дело с антиученым, человеком, публикующим в своих текстах высокопарный бред. Он предлагает разделять изотопы при помощи фильтрации — это, конечно, была бы революция в атомной энергетике. Он предлагает извлекать электрическую энергию из тепла вокруг нас, что было бы построением вечного двигателя второго рода. И, к сожалению, Академия по поводу оценки деятельности этого человека не заняла единой позиции... Не было явной позиции.

Этот вопрос обсуждался на Отделении физических наук, к которому я принадлежу. И я составил на основе этого обсуждения документ, так как я выступаю здесь по просьбе нашего Отделения. Но перед тем, как его зачитать, я хочу высказать мысли, которые у меня возникли во время этих событий.

Во-первых, мы должны сделать выводы. Я немножко предваряю свое заявление. Вспомним, что Академия — это прежде всего сообщество экспертов. И мы должны всячески восстанавливать эту функцию. Нас пытаются всячески оттеснить с этой позиции. Но мы, однако, должны на нее возвращаться чрезвычайно активно, проявляя здесь настойчивость и, может быть, даже агрессивность, напористость, потому что мы действительно и есть настоящие эксперты. Потому что, если мы этого не будем делать, наше место займут люди, совершенно не являющиеся экспертами. И эти люди — черные дыры, в которые могут ухнуть средства, в десятки раз превышающие все наши бюджеты. И мы должны постоянно доказывать, что мы являемся экспертами, что это наша функция.

И второе. Не надо забывать, что мы живем в обществе, в котором существует общественное мнение. И мы должны заботиться об этом мнении. Мы не должны себя отстранять от общественного мнения. Было бы очень полезно создать в Академии что-то вроде Центра по взаимодействию со средствами массовой информации и поставить во главе его не чиновника, а какого-нибудь авторитетного ученого-академика с именем. Тогда мы могли бы своевременно реагировать на всевозможные сигналы из общества. Такие центры есть во всех университетах мира, я это могу утверждать. Потому что там чутко реагируют на мнение прессы.

А теперь я прочитаю текст, который в некотором смысле является резюме выступлений на нашем Отделении. «К Общему собранию РАН. Отделение физических наук попросило меня донести до Общего собрания свою озабоченность по поводу позиции, занятой отдельными членами нашей Академии в отношении деятельности некоего Петрика В.И. Формально Петрик — изобретатель, а также бизнесмен, занимающийся производством наукоемкой продукции. В июне этого года группа наших сочленов посетила лабораторию Петрика. Этот визит был заснят документально компанией НТВ («Полит.ру» — на видеороликах нет указания на НТВ, а на некую «Студию документальных фильмов»). Он доступен в Интернете [2].

В этом фильме академики возносят Петрику непомерную хвалу, далеко выходящую за стандарты, принятые в Академии. Объявляют его гением, «новым Эдисоном», предлагают «поставить ему при жизни памятник». Между тем, деятельность Петрика, самозванца, присваивающего себе ученые степени и звания, уже давно вызывает негативные отклики в профессиональном сообществе и прессе. Председатель комиссии по лженауке академик РАН Эдуард Павлович Кругляков детально ознакомился с деятельностью Петрика и пришел к выводу, что она представляет собой комбинацию из присвоения результатов других ученых и откровенного шарлатанства.

Петрик активно занимается самопиаром. А тем, кто отказывается ему помогать, угрожает. Так, он угрожал физической расправой члену нашего отделения, академику Евгению Борисовичу Александрову, о чем академик Александров в свое время проинформировал президента РАН Юрия Сергеевича [Осипова]. Тем временем деятельность Петрика только разворачивается. Он стремится взять под свой контроль огромную по масштабам финансирования государственную программу «Чистая вода»».

Весьма авторитетный Клуб научных журналистов организовал коллективное письмо, направленное президенту РАН академику Ю.С. Осипову, Президиуму РАН и Общему собранию. Многие члены Академии это письмо должны были получить. Письмо отражает требование общественности инициировать качествен -ную экспертизу работы Петрика и дать оценку действиям членов РАН, которые покровительствуют лжеученому.

Письмо [КНЖ] было полностью одобрено членами нашего Отделения. Но по вопросу о том, как на него реагировать, мнения разошлись. Некоторые считают, что достаточно создания комиссии по оценке только инцидента прошедшей некачественной научной экспертизы деятельности Петрика. Есть еще мнение, что этот вопрос надо вынести на Бюро. (Я просто фиксирую то, что было на собрании нашего Отделения, ничего не добавляю от себя.)

Но все согласны в двух пунктах. Первое: отсутствие внятной и согласованной позиции нашей Академии по делу Петрика наносит авторитету Академии серьезный и все возрастающий ущерб. Второе: руководство Академии должно срочно принять меры, чтобы вернуть Академии позицию главного научного эксперта страны. Спасибо.

(Бурные аплодисменты)

Президент РАН Осипов Юрий Сергеевич:

Владимир Евгеньевич, я никакого письма, во-первых, не получал. В.Е. Захаров сходит с трибуны и не слышит. Владимир Евгеньевич!

В.Е. Захаров: Да?

Ю.С. Осипов: Я письма этого не получал.

В.Е. Захаров: Ах, вот как!

Ю.С. Осипов: Но я наслышан об этой истории, поскольку я прочел в газете статью Эдуарда Павловича [5]. Значит, я хочу сказать, что к Академии было письмо или просьба, я не знаю, устная... Устная, да? (советуется с коллегами по президиуму). Было обращение Председателя Госдумы Бориса . Всеволодовича, ой, Вячеславовича, Грызлова, чтобы специалисты нашей Академии посмотрели эту работу, ну, работу Петрика. И по моей просьбе Сергей Михайлович («Полит.ру» — вице-президент РАН С.М. Алдо-шин) и там еще кто-то, я не знаю, встречались с Петриком. Никакого заключения, разумеется, Академия еще не составляла, его и в помине нет. Я как бы и обратной связи даже не имею на эту тему.

Но с чем я могу согласиться? Что, конечно, против таких фактов шарлатанства и спекуляции на науке, конечно, Академия должна протестовать. Но это совершенно не означает, что по каждому такому поводу Академия в целом как организация должна делать такие заявления. Не надо стрелять из пушки по воробьям! А вот когда Эдуард Павлович со страниц «Российской газеты» об этом говорит (а все знают, кто такой Эдуард Павлович...), то это обществом воспринимается очень серьезно. И эту работу, безусловно, нужно делать. Безусловно!

Мы и Комиссию по лженауке создавали для этих целей.

А что на самом деле там произошло, какие были высказывания, то я предлагаю все-таки сделать следующим образом. Это мое предложение, вы можете согласиться или не согласиться. А сегодня ко мне корреспондент («Полит.ру» — Ольга Орлова) подходила на эту тему, пыталась получить какую-то информацию от меня, но я был не в курсе дела.

Я считаю, что надо собраться тем людям, которые... посетили Петрика. Это члены нашей Академии, тоже специалисты. И, допустим, некоторые представителя того же Отделения физики. И в нормальной товарищеской обстановке обсудить, не зализывать и не замазывать, а сесть и профессионально обсудить. И после этого уже можно, допустим, сформулировать позицию и проинформировать начальство. Раз начальство обращалось с такой просьбой.

То есть я считаю, что эта работа крайне важна! Для этого Комиссия по борьбе с лженаукой и создана. Но не нужно ее делать с надрывом. А нужно делать спокойно, серьезно, жестко и напористо. Мне кажется, так.

Ответа из зала (от Э.П. Круглякова?) не слышно.

Вот очень хорошо, товарищи, надо действительно собраться и поговорить в нормальной обстановке. Говорят, даже какой-то фильм был, компания снимала, да? Вы говорите.

В.Е. Захаров: НТВ.

Ю.С. Осипов: НТВ? (удивлен) В общем я предлагаю, Эдуард Павлович, Вам и карты в руки, Вы у нас главное действующее лицо в этой комиссии. Давайте соберите здесь в Академии два-три десятка специалистов и поговорите, а уже после сформулируйте позицию. Хорошо?

Э.П. Кругляков кивает.

Ведущий: Если не возражаете, то дальше о мозге. ...

Примечания

Научная сессия Общего собрания РАН на тему «Мозг: фундаментальные и прикладные проблемы», 15–16 декабря 2009 г www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=f9b9580b-368b-4def-8f0d-2ed8b1752053

Визит делегации во главе с академиком С.М. Алдошиным в лабораторию В.И. Петрика, см. www.youtube.com/watch?v=QG0qE7ULhCk , www.youtube.com/watch?v=K6p5PtepJpc , www.youtube.com/watch?v=f9p5VXuWqJM

Комментарий академика О.Г. Синяшина о В.И. Петрике, см. www.youtube.com/watch?v=36wWXRGf2CI

Комментарий академика В.М. Новоторцева о Петрике, см www.youtube.com/watch?v=DFdGtfcH4s4

Нина Рузанова. Интервью с Эдуардом Кругляковым. «Ученые с большой дороги». «Лженаука порождает новый вид организованной преступности», — утверждает академик РАН Эдуард Кругляков» // «Российская газета», Федеральный выпуск №5023 (199) от 21 октября 2009 г www.rg.ru/2009/10/21/kruglyakov.html

Фрагмент видеозаписи выступления В.Е. Захарова ( www.youtube.com/watch?v=cjdFr3d-vEw ), ответ Ю.С. Осипова ( www.youtube.com/watch?v=rbC2E0a5ocU )

Публикуется по материалам сайта «Научник.ру»

Текст открытого «Обращения к академикам и членам-корреспондентам Академии наук»

Глубокоуважаемый Юрий Сергеевич!

Глубокоуважаемые члены Президиума РАН!

Глубокоуважаемые академики и члены-корреспонденты РАН!

В жизни Российской Академии наук случилось одно из самых постыдных происшествий, сравнимое с событиями вокруг печально известного академика Т.Д. Лысенко. В последние месяцы деятельность известного околонаучного махинатора В.И. Петрика с помощью членов РАН стала принимать угрожающие масштабы.

Мы, люди, профессионально связанные с наукой и ее популяризацией, хотим обратить ваше внимание на то, что совсем недавно группа членов Академии во главе с ее вице-президентом С.М. Алдошиным проявила непозволительную для ученых такого административного ранга некритичность и занялась подобострастным восхвалением В.И. Петрика. Они называли его работы «гениальными открытиями», сравнивали (вполне серьезно) автора с Эдисоном, относя к «классикам», и предлагали поставить памятник В.И. Петрику при жизни. В группу входили академики РАН И.Л. Еременко, В.М. Новоторцев, О.Г. Синяшин и член-корреспондент В.И. Овчаренко. Видеозапись их выступлений находится в открытом доступе в Интернете.

Это тем более недопустимо, что обнаружить вопиющую безграмотность В.И. Петрика совсем не трудно. Даже по коротким его высказываниям, которые цитируют СМИ, сразу видно, что он не только не ученый ни в какой области, но и не владеет элементарными сведениями из физики и химии в объеме средней школы. Это впечатление только усугубляется при знакомстве с материалами, опубликованными на его интернет-сайтах ( www.goldformula.ru , www.goldenformula.net и др.).

Большинство идей В.И. Петрика основано на лженаучных утверждениях, «уникальные» технологии скрыты за завесой бутафорской секретности, а в публично демонстрируемых разработках воспроизводятся достижения других ученых без упоминания их имен. Членов Академии могло насторожить хотя бы то, что В.И. Петрик был осужден за мошенничество (о чем сказано на его же сайтах). Об его аферах, о присвоении им чужих разработок, о недопустимом преувеличении их эффективности и новизны не раз высказывались в прессе представители академической Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований и многократно писали добросовестные журналисты.

Академики, наконец, могли бы просто проверить, является ли В.И. Петрик тем, за кого себя выдает. Они сразу же обнаружили бы, что в базах данных ВАК нет ни доктора технических наук Виктора Ивановича Петрика, ни кандидата наук с таким именем. Нет также В.И. Петрика в базах данных по физико-математическим, химическим, биологическим наукам. Весьма вероятно, он не имеет даже высшего образования.

Не извиняет эту группу членов РАН и то, что у В.И. Петрика есть сильные покровители в партии «Единая Россия». Наоборот, выдавая мошенника за ученого, они оказывают партийному руководству «медвежью услугу», выставляя на посмешище руководство Государственной Думы. Проявив элементарную экспертную порядочность, члены Академии могли бы помочь высокопоставленным чиновникам избежать ошибок, которые без преувеличения будут вписаны в историю.

К нашему глубочайшему сожалению, по поводу этого происшествия молчит руководство РАН, давая тем самым основание думать, что ему безразличен авторитет Академии как в России, так и в мире. «Лжесвидетельство» С.М. Алдошина и его коллег бросает тень на репутацию и профессиональную компетентность всей Академии.

Уважаемые члены РАН, Академия просто обязана провести тщательную профессиональную экспертизу работ В.И. Петрика, причем не только для сохранения лица, но и потому, что шарлатанство серьезно угрожает здоровью граждан России. При той недобросовестности и некомпетентности, которая сопровождает всю деятельность В.И. Петрика, его участие в Федеральной целевой программе «Чистая вода» можно расценить как финансовую аферу. К тому же крайне высока вероятность, что изделия, изготовляемые фирмами под его патронажем (точнее — «крышей»), угрожают здоровью, а может быть, и жизни многих людей. Это усугубляется тем, что усиление административного влияния В.И. Петрика приводит к сильному давлению на органы государственной экспертизы, дающие заключения по его изделиям. Теперь это давление будет основываться еще и на безответственных интервью членов РАН и авторитете Академии.

Мы считаем, что Президиум РАН должен инициировать качественную экспертизу работ В.И. Петрика (видимо, с привлечением иностранных ученых, поскольку даже руководители учреждений РАН, как видим, легко поддаются давлению) и довести результаты этой экспертизы до широкой общественности и руководства страны. Кроме того, Президиум РАН должен дать оценку действиям членов РАН, которые покровительствуют лжеученому, фактически подрывая саму науку в России.

Со своей стороны мы постараемся сделать все, чтобы публично, через средства массовой информации как можно шире проинформировать общественность о том, что стоит за деятельностью «нового русского Леонардо» и чем грозит экспансия лженауки в жизненно важные для российских граждан области.

Текст открытого «Обращения к академикам и членам-корреспондентам Академии наук» опубликован на сайте Клуба научных журналистов ( www.nauchnik.ru ) в понедельник 14 декабря 2009 года.

Обращение открыто для републикации в прессе и блогах, а также для присоединения научных журналистов и ученых-популяризаторов. Чтобы поставить свою подпись под обращением, отправьте на адрес Клуба (info (at) nauchnik.ru) письмо, указав в нем: фамилию, имя, отчество, ученую степень (если есть), должность и место работы, информацию о сотрудничестве со СМИ, а также координаты для связи (e-mail, телефон), которые на сайте не публикуются.

Москва, 14 декабря 2009 г.

Уважаемая Редакция,

на Вашу просьбу прокомментировать видеоролик получения В.И. Петриком так называемого материала УСВР, более известного под названием расширеного графита, или пенографита, могу сообщить следующее.

Полагаю, что Редакция хотела бы услышать мое мнение по следующим трем вопросам:

1. Возможна ли демонстрация, показанная Петриком, без привлечения иллюзионной техники?

2. Если возможна, то был ли продемонстрирован полный цикл производства углеродного материала?

3. Является ли этот материал новым, неизвестным ранее?

Ответ на первый вопрос: да. Например, описан процесс вспенивания графита, предварительно интеркалированного хлоридом молибдена (V), при комнатной температуре [1]. Процесс инициировался добавлением моногидрата гидразина. Визуально это выглядит как на демонстрации Петрика: в порошок черного цвета наливают жидкость, и через 30–60 с начинается процесс расширения графита.

В единственном патенте Петрика, в котором упоминается химическое разложение интеркалатов (Пат. РФ № 2163883), последние синтезируют обработкой графита растворами галогенкислородных соединений. Технология в патенте описана в самых общих чертах, что не даёт возможности её воспроизвести; инициатор расширения не указан. Нельзя исключать, что можно подобрать реагент, который бы взаимодействовал с галогенкислородными соединениями в порах углеродного материала либо с выделением газообразных продуктов, либо с выделением тепла, что вело бы к испарению вну-трипоровой жидкости с тем же эффектом.

Ответ на второй вопрос: нет. Петрик продемонстрировал только наиболее эффектую часть процесса — вспучивание интеркалированного материала. Он опустил более дорогостоящие и времязатратные стадии интеркаляции с последующей отмывкой и сушкой.

Ответ на третий вопрос: нет. Первый патент на расширенный графит был получен в 1915 г. в США [2], о возможности интеркалирова-ния графита известно с 1840 г. [3]. Этот материал активно исследовался, разрабатывались методы синтеза; в базе данных ScienceDirect на запрос exfoliated graphite выдается 1841 ссылка. И сам расширенный графит, и изделия на его основе производятся в промышленных масштабах с середины прошлого века. В том числе освоен выпуск подобных материалов в России, например предприятиями Унихимтек (Москва) [4] и Новомет-Силур (Пермь) [5]. Использование хлоркисло-родных соединений (хлорной кислоты и хлората калия) для интерка-ляции графита хорошо известно [6–8], в том числе упоминается в патентной литературе [9,10]. Однако в указанных случаях расширение осуществляют тепловым ударом.

Леонид Аснин

[1] М. Inagaki, М. Nakashima. Carbon, 1994, V. 32, No. 7, P. 1253.

[2] J.E. Aylsworth, US Pat. 1137373, 1915.

[3] C. Schafhаutl. J Prakt. Chem, 1840. Bd. 21, S. 129.

[4]  http://www.sealur.ru/

[5]  http://www.unichimtek.ru/

[6] B.C. Brodie. Liebigs Anal. Chem., 1860. Bd. 114, S. 6.

[7] T. Nakajima, Y. Matsuo. Carbon, 1994, V. 32, No. 3, P. 469.

[8] X.H. Wei, L. Liu, J.X. Zhang, J.L. Shi, Q.G. Guo. Mater. Lett, 2009, V. 63, P. 1618.

[9] R.A. Greinke, et al. US Pat. 4895713, 1990.

[10] F.L. Vogel. US Pat. 4565649, 1986.

Цитаты из интервью вице-президента РАН С.М. Алдошина «Полит.ру»

Во время нашей встречи со спикером Государственной Думы РФ Б.В. Грызловым по вопросам Академии наук он попросил, чтобы мы послушали некоего изобретателя. Как потом оказалось, В.И. Петрика с его сообщением, что он разработал методику получения углеродосодержащего материала с интересными свойствами. Мы к нему приехали, посмотрели, увидели, что методика, действительно, интересная. Он не раскрывал ее сути, но вообще подход известный. Было сразу понятно, что он расщепляет графит и делает это очень быстро. Мы увидели, что это действительно делается и попросили образцы для анализа. А все эти заявления, которые он выставил.

Если эти заявления и были, то они были сделаны в шутливой форме. Когда он говорил, что он вот и то, сделал, и вот это, и вот другое, то может быть, кто-то ему сказал, что «Вы — как Эдисон»... Наверное, прозвучало, что «Вам памятник нужно поставить». Но вы понимаете, что это было сказано в шутливой форме!

... Никто не думал, что он будет использовать эти записи в целях пиара. Кстати говоря, мы только месяц назад получили эти материалы для анализа. Честно говоря, мы думали, что он и не передаст их. Нет, он передал. Но там ничего нового по существу нет... Материалы примерно такие же, которые получаются в качестве исходного сырья в институтах РАН. но у нас чистота продукта гораздо выше, чем у него. В любом случае мы всеми возможными методами изучим это вещество, дадим ему оценку и подготовим экспертное заключение.

... На меня эти ролики тоже произвели неприятное впечатление, честно говоря, я их увидел кусками. Я же вам говорю, что это было сказано совсем не в том контексте.

www.polit.ru/science/2009/12/22/aldoshin.html

Фрагменты видеозаписи посещения академиками лаборатории В.И. Петрика (о которой шла речь выше)

С.М.Алдошин: То, что сегодня Виктор Иванович нам показал, и те эксперименты, в которых мы тоже принимали участие, это, конечно, производит сильное впечатление. В Академию наук очень много обращений... по поводу всяких открытий. Эти обращения идут и в Правительство, и очень часто Правительство пересылает их в Академию наук. И часто там написано, что возможна экспертиза независимая, но без участия Академии наук. Отношения с Виктором Ивановичем с самого начала строились по-другому. Он открыт к сотрудничеству, и прежде всего с Академией наук. Он считает, что в тех явлениях, которые он обнаружил, много непонятого, и считает, что только Академия наук может, подключив свои ресурсы, разобраться в этих явлениях.

... А то, что сегодня мы все поучаствовали в этом эксперименте, ещё раз нас убедило в том, что за теми явлениями, которые сегодня были продемонстрированы (и с нашим участием), стоит, конечно, очень серьёзная наука. Но самое главное, за ними стоит возможность их практического применения. И связано это с новыми материалами.

Вот я сам по образованию химик и занимаюсь созданием полифункциональных материалов. Для меня то состояние графена, которое было получено в сегодняшних экспериментах, представляет очень большой интерес с точки зрения науки... И мне кажется, что вот такая открытость Виктора Ивановича позволит нам подключиться к этим работам.

Те эксперименты, в которых мы сегодня участвовали, они очень хорошо воспроизводятся. Они простые, в них нет того особенного ноу-хау, за которым может стоять виртуозность, которая подменяет реальные явления видимыми явлениями. И за всеми этими явлениями стоит хорошая фундаментальная наука. И, конечно, мне кажется, что и практическая сторона, и фундаментальная сторона здесь явно идут друг с другом.

http://nauchnik.ru/smi-o-deyatelnosti-vi-petrika/vyistupleniya-chlenov-ran-opublikovannyie-na-sayte-vi-petrika/

Запись на сайте В.И. Петрика от 15 декабря 2009 г.

Доступ к интервью некоторых академиков РАН временно ограничен. Это связано с требованиями РАН проведения очередных научных экспертиз результатов разработок В.И.Петрика.

www.goldformula.ru/?issue_id=18&id=57

Мы попросили лекторов всероссийской научной школы «В будущее наук о мозге и интеллекте», прошедшей в начале ноября под Москвой, поделиться с нашими читателями своим видением перспектив нейронаук, ответив на следующие вопросы:

Назовите, пожалуйста, наиболее перспективную и важную, на Ваш взгляд, проблему в области исследований мозга. Почему Вы так считаете?

Какие новые методы могут в ближайшее время перевернуть наши представления о работе мозга?

Какие исследования мозга могут в будущем изменить жизнь простого человека?

В чем, на Ваш взгляд, сильные стороны российских школ нейронаук и когнитивной науки?

Павел Милославович Балабан, докт.биол.наук, проф., зав. лабораторией клеточной нейробиологии обучения, директор Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, Москва

Наиболее важная и перспективная проблема — формирование, хранение и извлечение памяти. Понимание на молекулярном уровне этих процессов даже в ограниченных жесткими рамками моделях может открыть пути к регуляции памяти, пониманию механизмов патологий. Если мы научимся легко метить интересующие нас индивидуальные молекулы и сможем в живой клетке проследить их «жизненный» путь, это позволит ответить на множество вопросов о механизмах пластичности мозга, по поводу которых мы сейчас только строим гипотезы и модели. Исследования репаративных возможностей нервных клеток на молекулярно-генетическом уровне и отработка технологии направленного избирательного изменения экспрессии генов в нейронах разных функциональных типов откроют новую область биомедицинских приложений.

Российскую школу нейронаук отличают аналитический комплексный подход к проблемам и традиция проводить совместные исследования, несмотря на различия в системах финансирования, и, вообще, работать невзирая на наличие или отсутствие денег.

Рита Ушеровна Островская, докт.биол.наук, проф., засл. деятель науки России, главный научный сотрудник лаборатории психофармакологии, НИИ фармакологии им. В.В. Закусова РАМН, Москва

Одной из важных, на мой взгляд, проблем в области исследований мозга является дальнейшая разработка средств коррекции его патологии. Во всем мире наблюдается значительный и быстрый рост числа людей пожилого и старческого возраста. К 2020 г. ожидается, что во многих странах лица старших возрастных групп составят 20–30% населения. Драматическим образом нарастает количество больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения. Нарастает также число больных различными формами деменции, включая болезнь Альцгеймера. Эти обстоятельства диктуют необходимость поиска средств эффективной терапии указанных состояний.

Однако исследованиями, выполненными к настоящему времени, установлена малая эффективность терапии развитых форм подобных заболеваний. Становится очевидной также недостаточная эффективность тех видов лечения, которые направлены лишь на один из механизмов заболевания. Препараты, пригодные для терапии различных форм когнитивной недостаточности, должны отвечать, как минимум, двум требованиям: множественность мишеней воздействия и пригодность для длительной превентивной терапии. Этим требованиям в полной мере отвечают пептиды как многокомпонентные регуляторы медиаторных и сигнальных систем, характеризующиеся высокой эффективностью и низкой токсичностью. Полагаю, что не будет слишком нескромным, если я скажу, что пионерский характер исследований ноотропных и нейропротективных дипептидов, разработанных в Институте фармакологии РАМН, подтвержден не только наличием патента США, но также и статьей в журнале Fortune. Думаю, что этот факт может быть одной из иллюстраций к ответу о сильных сторонах российской нейронауки.

Другой подход в лечении нейро-дегенеративных заболеваний — это использование вирусных векторов, несущих ген пептида, способного скорректировать заболевание. Работы на животных показали, что такой метод позволяет получить хорошие результаты. Сегодня для борьбы с возрастными нарушениями памяти активно используется трансплантация нейронов и других клеток, например астроцитов, «нагруженных» генами ростового фактора. Говоря о будущих направлениях поиска средств когнитивной патологии, следует указать также на такое направление, как влияние на сигнальную систему нейрона, осуществляемое одним из следующих трех путей: усилением пресинаптического релиза глютамата, уcилением функции NMDA рецепторов и, наконец, активацией транскрипционного фактора, связывающегося с циклический АМФ (CREB).

Новый аспект воздействия на когнитивные функции состоит в учете того факта, что геном не является статическим депо генетической информации. Под влиянием внешних факторов он подвергается структурным и функциональным изменениям, которые имеют критическое значение как для нейрогенеза, так и для функционирования головного мозга во время развития и в течение всей жизни. В настоящеее время эпигенетическим механизмам, например модификации хроматина, придается все большее значение. Модификации хроматина изменяют доступность ДНК для транскрипционной машины. Воздействие на эти механизмы может восстановить нейро-нальную пластичность, нарушенную при когнитивной патологии.

Одной из важнейших проблем, стоящей перед исследователями мозга, является ранняя диагностика его патологии, которая составит основу единственно эффективного подхода к лечению — превентивного применения разработанных лекарственных препаратов. К числу наиболее перспективных способов ранней диагностики заболеваний мозга следует отнести современные методы нейроимиджинга. Они имеют определяющее значение для оценки соотношения функциональных и структурных изменений мозга при инсультах, травме мозга, интоксикациях.

Дмитрий Антонович Сахаров, докт.биол.наук, профессор, академик РАЕН, зав. лабораторией сравнительной физиологии, Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва

Уверен, что важнейшая сегодняшняя проблема — образование. Науковеды справедливо считают, что тектонические сдвиги становятся возможными тогда, когда новую парадигму воспримет научная молодёжь, которую не успели зомбировать старыми догмами. В нейробиологии из поколения в поколение воспроизводятся специалисты, которых учили и продолжают учить в рамках рефлекторной парадигмы и её дочернего предприятия — синаптической доктрины. Началось это давно. Результаты экспериментов Г. Гельмгольца и других ранних исследователей животного электричества были ошибочно интерпретированы, породив иллюзию, что нервная система построена из проводников электрического нервного импульса -носителя сенсорного послания эффектору. Заметим, что гораздо ближе к истине столетиями раньше был Р. Декарт, чисто умозрительно догадавшийся, что продукт, служащий посланием эффектору, не имеет сенсорного происхождения, он накапливается и хранится в самом мозге, а сенсорика адаптивно высвобождает этот продукт и придаёт ему нужное направление. Восторжествовали, однако, фантазии Гельмгольца, и дальнейшая история нейрофизиологии стала историей мучительных приспособлений рефлекторной парадигмы к клеточной теории и другим достижениям биологии. Потенциал приспособлений исчерпан, это стало ясно после открытия этологами центральных поведенческих программ и демонстрации нейроэтологами центральных генераторов упорядоченной активности (central pattern generator, CPG). Но агония продлится, пока не станем учить по-новому. Школьникам и студентам нужно объяснять, что живым структурам свойственно самопроизвольное функционирование и что нервные, в частности, клетки, а также их ансамбли активны не потому, что они чему-то на что-то отвечают, а просто потому, что они живые. Обучение мозгу удобно начинать с сердца: тут и спонтанный генератор, и способность к адаптациям. От сердца разумно перейти к локомоторному поведению медузы, столь похожему на сердцебиения. Далее есть смысл детально разобрать локомоторный или какой-то иной из хорошо изученных CPG беспозвоночных — от клеточных и химических механизмов паттернизации выходной активности до механизма перестройки паттерна. Теперь уже недалеко до нейронных ансамблей, входящих в состав сложного мозга. Заодно будет небесполезно разобрать коленный рефлекс, показав, что его простота — результат вторичной редукции. Такое обучение позволит исследователям нового поколения адекватно понимать мозг, изучать и описывать его в понятиях центральных генераторов, гетерохимизма и самоорганизации.

Сильные российские школы были сильны тем, что их создавали сильные личности. Мощным интеллектом обладали И.П. Павлов и А.Ф. Самойлов, их наследие пошло в рост и принесло обильный урожай. А от каких-то других отечественных школ практически ни следа не осталось: назову, к примеру, некогда знаменитую и многолюдную нейрофизиологическую школу Введенского — Ухтомского. Позже тот же личностный фактор стал основой замечательной плодотворности школ, которые, вопреки обстоятельствам, сумели создать П.К. Анохин, Н.А. Бернштейн и Х.С. Коштоянц. Характерно, что из них троих академиком АН СССР был только Анохин, и то почти незаконно: после событий 1950 г. академики едва не изгнали Анохина из своих рядов. Номенклатурный характер академической науки был и остаётся нашей национальной бедой. Некто хорошо вешает лапшу на уши начальству, пробивает звания, награды, финансирование, — и вот такой пробивала загоняет в угол профессионала и командует наукой. Если бы удалось избавиться от этой советской традиции, мы стали бы намного успешней. Но — как?

Владимир Георгиевич Редько, докт.физ. -мат.наук, проф., зам. директора. по науке Центра оптико-нейронных технологий НИИ системных исследований РАН, Москва

Мне кажется, что сегодня важно как следует разобраться, каковы механизмы памяти отдельного нейрона и нейронной сети. Обычно в компьютерном или математическом моделировании специалисты в области теории нейронных сетей используют гипотезу Хебба: вес синапса изменяется, если одновременно активны преси-наптический и постсинаптический нейроны. Это позволяет строить модели обучения нейронных сетей. Но у многих специалистов эта гипотеза вызывает сомнения. И целесообразно понять, каковы реальные механизмы памяти и как эти механизмы могут быть воплощены в компьютерные и математические модели.

На мой взгляд, для того, чтобы существенно продвинуть науки о мозге, нужны серьезные междисциплинарные исследования на стыке биологии, информатики и когнитивных наук. Очень интересно поставить и исследовать проблему эволюционного происхождения мышления и интеллекта. Целесообразно исследовать когнитивную эволюцию, эволюцию познавательных способностей биологических организмов; исследовать, как и почему произошли способности человека, обеспечивающие научное познание природы. Подход к исследованию когнитивной эволюции изложен в моей статье «Задача моделирования когнитивной эволюции», доступной по адресу: www.wsni2003.narod.ru/RedkoP.zip . Проблема происхождения мышления и интеллекта интересна и ученому, и просто образованному человеку. Исследования этой проблемы могут радикально повысить престиж науки.

Михаил Сергеевич Бурцев, канд. физ. -мат.наук, лаборатория нейробиологии памяти, отдел системогенеза, НИИ нормальной физиологии им. П.К.Анохина РАМН; отдел математического моделирования нелинейных процессов и синергетики, Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, Москва

Очевидно, что результаты обучения животных должны быть в большинстве случаев эволюционно полезными; тем более поразительно то, что современная нейробиология до сих пор не имеет удовлетворительной теории, объясняющей, почему обучение адаптивно. Правило Хебба и основанное на нем правило пластичности, зависящей от времени спайка (spike-timing dependent plasticity, STDP), порождают синхронизацию нервных клеток, но не дают адаптивности. Теория обучения с подкреплением феноменологически описывает процесс обучения на поведенческом уровне, но не дает возможности перейти на уровень механизмов. Выход из этого тупика может дать теория функциональных систем, разработанная в первой половине ХХ в. выдающимся советским нейрофизиологом П.К. Анохиным. Теория говорит, что поведение и обучение направлены на достижение результатов, адаптивность которых проверена естественным отбором в эволюции, что позволяет непротиворечиво увязать физиологический, поведенческий и эволюционный уровни.

Чтобы лучше понять процесс обучения, нам необходимо исследовать самые простейшие биологические системы, способные это деалать. Такой моделью может быть почвенная нематода, состоящая из 900 клеток, треть которых — нейроны, или культура нервной ткани in-vitro. Как показали работы последних лет, сети живых нейронов способны обучаться даже вне мозга — в пробирке. Преимущество изучения формирования адаптивных нейрональных сетей в культуре в том, что такая модельная система более удобна для воздействия и наблюдения, чем целостный организм. Думаю, что область исследования обучения в культурах нейронов будет развиваться и позволит сделать открытия, которые существенно изменят наши знания о работе мозга.

Что же нам даст понимание принципов обучения, увязывающих клеточный и системный уровни? Это не только откроет новые пути к расширению интеллектуального потенциала человека через улучшение обучения и памяти, но и позволит создать новый класс адаптивных искусственных систем. Не старомодные системы искусственного интеллекта, ограниченные узкоспециализированными системами, и не искусственные нейронные сети, неспособные быстро и эффективно решать неожиданные задачи, — появятся системы, которые можно назвать «умными». Умные системы будут обладать целенаправленным поведением, способностью самостоятельно распознавать проблемные ситуации и оперативно находить альтернативные пути получения требуемого результата. Подобные умные системы станут основой для появления нового поколения автономных роботов и компьютерных программ.

Ольга Евгеньевна Сварник, канд. психол. наук, лаборатория нейрофизиологических основ психики им. В.Б. Швыркова, Институт психологии РАН, Москва

Выбрать наиболее перспективную и важную проблему довольно затруднительно, поскольку выбор может осуществляться по разным критериям. Возможно, в плане инвестиций самой перспективной является проблема улучшения памяти, но я бы назвала другую, самую, по моему мнению, важную для понимания принципов работы мозга, важную в фундаментальном смысле. В вышедшей в этом году книге «Человеческий мозг» (Carter, Rita. 2009. The Human Brain Book. Har/Dvdr. DK ADULT,) в главе про память, сказано, что память — синхронизованная активность нейронов, которые были вовлечены в приобретение этой памяти. А вот из главы про восприятие ясно, что при восприятии информация просто «попадает» в мозг для последующей обработки. Так что восприятие кажется мне самой трудной, требующей новых подходов проблемой. Трудно представить, как могут непротиворечиво сосуществовать представления о синхронизации при воспроизведении и последовательном «проходе» информации в голове при восприятии. И это только самый первый вопрос, который возникает.

Отвечая на вопрос о новых методах, хочу отметить, что методы сами по себе не могут перевернуть представления. Представления как-то сами «переворачиваются», и это отдельный интересный научный вопрос — как возникает что-то новое, в том числе и в представлениях. Но такой переворот — довольно маловероятное событие, как предполагают историки и философы науки. Методы могут только как-то «подтвердить» или опровергнуть гипотезы, исходящие из имеющихся представлений. Самыми перспективными я считаю методы, позволяющие регистрировать активность всех нейронов в течение всего онтогенеза организма, во всех видах его поведения. Ключевые параметры моего «идеального» метода: клеточный уровень регистрации активности мозга и возможность непрерывного сопоставления активности клеток с текущим поведением организма. Возможно, что на каком-то этапе своего дальнейшего развития это может быть кальциевый или любой другой имиджинг.

Я думаю, что исследования мозга дадут в будущем простому человеку потенциальную возможность менять свою жизнь или восприятие своей жизни, что в сущности одно и то же, посредством направленного изменения активности своих нейронов. Вся психотерапия показывает, что это может быть крайне востребовано. Что-то вроде «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Лозунг «измени себя» может иметь вполне конкретное физиологическое наполнение.

Российская школа нейрофизиологии сильна идеями и теориями. Глобальностью видения проблемы. Способностью «встать на стол», как рекомендовано в фильме «Общество мертвых поэтов». Это может изменить угол зрения и само восприятие проблемы. Нужно делать школы для молодых ученых, в рамках которых необходимо подумать и «встать на стол», например в рамках работы над проектом, а не просто прослушать что-то новое, что «прилетело и улетело».

Юрий Иосифович Александров, докт. психол.наук, проф., зав. лабораторией нейрофизиологических основ психики им. В.Б. Швыркова, Институт психологии РАН, Москва

Наиболее перспективной и важной областью станут кросс-культурные исследования. Они в наибольшей степени и наиболее быстро изменят наши представления о мозге и о ген-культурной коэволюции. Сильные черты российской нейронауки связаны с культоспецифической тенденцией к системному, холистическому анализу. Эта же характеристика свойственна в России и другим наукам.

«Троицкий вариант» не в первый раз обращается к проблемам заимствований в научной литературе [1]. До сих пор речь шла о маргинальных персонажах. Однако ситуация гораздо сложнее.

Среди специалистов в математической экономике давно отмечалось сходство моделей, рассмотренных в недавно опубликованной монографии вице-президента РАН А.Д.Некипелова [2], с американскими учебниками 90-х годов. При этом в кратких аннотациях к книге (см. например, на сайте издательства «Гардарика» [3]) сообщается, что «в монографии предложен новый подход к построению общей экономической теории. …В работе содержатся серьезные теоретические новации, ряд остро дискуссионных идей и подходов».

На внутренней стороне обложки отмечается, что эта книга — первая крупная работа автора в области «чистой экономической теории», а на задней стороне обложки написано, что «монография академика А.Д.Некипелова — это книга-парадокс. …Работа основана на хорошо известных теориях, но каждая ее страница — это новый взгляд и идея. Безупречно строгая и академичная по методологии и инструментарию, по содержанию книга совершенно свободна и естественна» .

Каков же научный уровень этой монографии? Проанализировавший ее по нашей просьбе Константин Сонин обнаружил, что, хотя в большинстве случаев использование чужого материала сопровождается ссылками, объем заимствований таков, что ставит вопрос о самостоятельности монографии. Мы попросили прокомментировать эту рецензию как самого академика Некипелова, так и ряд его коллег, и публикуем полученные материалы.

Другой наш автор, Виктория Шмидт, обнаружила существенные заимствования и недобросовестное цитирование в книге академика Российской академии образования Н.Н.Малофеева «Специальное образование в России и за рубежом» [4]. Хотя по этой работе была защищена докторская диссертация, ВАК не счел возможным применить какие-либо санкции из-за истечения срока давности. Академик Малофеев отказался прокомментировать эту заметку для «Троицкого варианта», заметив: «Если эта статья получит ход, то, наверное, лучше судебное разбирательство».

Мы перепечатываем также статью Я.И.Гилинского «Тотальный плагиат как норма российской научной жизни» [5] и публикуем заметку юриста Руслана Долотова, появившуюся в результате обсуждения этой статьи на форуме Саратовского центра по исследованию проблем организованной преступности и коррупции [6]. Подборку завершает рассказ Инны Купер про этические правила, регулирующие цитирование и заимствования в США.

Стоит отметить, что 31 августа 2009 г. Ученым советом МГУ был одобрен и приказом ректора МГУ от 17 октября 2009 г. введен в структуру Правил внутреннего распорядка МГУ Этический кодекс МГУ им. Ломоносова [7]. В этом кодексе, в разделе об обязанностях профессорско-преподавательского и научного состава в их исследовательской и экспертной деятельности, говорится о том, что профессора и преподаватели МГУ не должны прибегать к плагиату, присвоению идей из неопубликованных источников и использовать результаты научных исследований своих коллег в соответствии с принятыми в академической среде правилами цитирования и оформления ссылок. Неясно, имеет ли это правило обратную силу и потому распространяется ли, например, на декана социологического факультета МГУ В.И.Добренькова, в книгах которого были обнаружены многочисленные случаи плагиата.

На сайте МГУ приводится также информация, что 26 ноября 2009 г. там состоялось очередное заседание рабочей группы по внедрению системы «Антиплагиат в МГУ» ( www.msu.ru/projects/antiplagiat.html ). Предполагается, что результаты «пилотного» запуска проекта можно будет оценить уже в конце этого учебного года, после чего будет принято решение о дальнейшем развертывании системы на некоторых гуманитарных факультетах МГУ [8].

Примечания:

1. См, например, статьи и заметки 2009 г.: В.Кондакова и П.Дейнеки в №3(22), Ш.В. в №13(32), В.Коновалова в №14(33), С.Голунова в №17(36), П.П.Федорова в №21(40).

2. А.Д.Некипелов. «Становление и функционирование экономических институтов: от «робинзонады» до рыночной экономики, основанной на индивидуальном производстве»

(М.: Экономистъ, 2006)

3. www.u-g.ru/catalog/details.php?id=100640

4. Н.Н.Малофеев. «Специальное образование в России и за рубежом», 1996.

5. Я.И.Гилинский. «Тотальный плагиат как норма российской научной жизни».

«Проблемы деятельности ученого и научных коллективов. Международный ежегодник». Вып. XXIII. СПб, 2007. С.269–273.

6. http://sartraccc.ru /i.php?oper=read_file&filename=Pub/gilinsky(17–10–07).htm

7. Приказ ректора МГУ и Этический кодекс можно скачать по ссылке www.dmr2.ru/all/msu/ekodeks.pdf

8. www.msu.ru/news/index.html?2009–11–30_11–25.a707c11 .

Рецензия

По просьбе редакции я написал отзыв на работу академика РАН Александра Некипелова «Становление и функционирование экономических институтов: от «робинзонады» до рыночной экономики, основанной на индивидуальном производстве». Мои «квалифицирующие признаки» выглядят так: я — автор и соавтор 14 статей, вышедших в международных реферируемых журналах, из них четыре — в ведущих мировых журналах по экономике и политологии (Revie w of Economic Studies, Journal of the European Economic Association, American Politic al Science Revie w и American Journal of Politic al Science). Две мои статьи по институциональной тематике широко цитируются. Я — член редколлегии журналов Journal of Comparative Economics и European Journal of Political Economy, дважды был лектором Ronald Coase Institutem и выступал в общей сложности с восемью работами на конференции International Society for New Institutional Economics (ISNIE), крупнейшей мировой конференции учёных-институционалистов.

Мне было задано два вопроса. Во-первых, насколько весомым является научный вклад монографии? И, во-вторых, можно ли считать изложенный в ней материал научным плагиатом? Коротко, мои ответы выглядят так: научного вклада, с точки зрения современной институциональной экономики нет никакого. Имеется текст, скомпонованный из двух магистерских учебников по экономике 20-летней давности. Практически все (см. подробности ниже) математические модели, приведённый в монографии, дословно заимствованы из учебников Крепса и Сильберберга. Этот текст не может быть назван плагиатом, так как в каждом случае стоят ссылки с указанием на страницы. Единственное место, где, по всей видимости, допущено прямое нарушение авторских прав и научной этики, — там, где без ссылки взяты графики из бакалаврского учебника макроэкономики Беггса, Дорнбуша и Фишера.

В аннотации и введении говорится о том, что в монографии предложен новый подход к построению общей экономической теории. Само такое заявление должно настораживать профессионального экономиста: на задачу построения «общей экономической теории» в последние полвека не замахивался ни один великий экономист — ни Солоу, ни Коуз, ни Эрроу, ни Маскин.

Но дело не в большой задаче — в книге попросту ничего нет. Рассуждения, которыми перемежаются заимствованные из учебников модели, не нуждаются ни в каких комментариях. Хотя и там встречаются настоящие жемчужины: «Нам не известны работы, в которых среди самостоятельных функций денег упоминалась бы их способность выступать в качестве средства заимствования (инструмента предоставления кредита)» .

Ниже приведены данные о том, откуда заимствованы практически все теории-модели в книге Некипелова. Описаны все математические модели из глав 1–3 и 6–7, монографии акад. Некипелова. В каждой из этих глав, как правило, подробно обсуждается две-три модели. Все эти модели, без единого исключения, дословно заимствованы из двух учебников микроэкономики. Оба основных источника: и «Курс микроэкономики» Дэвида Крепса, и «Основы экономического анализа» Юджина Сильберберга — стандартные учебники, сейчас уже несколько устаревшие (после 1995 г. было бы естественно пользоваться «Микроэкономической теорией» Масколлела, Уинстона и Грина). Использовать стандартные модели естественно в качестве базы для собственного исследования, но ни к одной модели, приведенной в книге, ничего не добавлено. Надо заметить, что, по-хорошему, в такой ситуации необходимо было бы не только поставить ссылку в сноске, а указать, что автор заимствует модель целиком — не только теорию (многие из них давно являются классическими), но и конкретный способ её изложения.

Можно было бы рассматривать книгу Некипелова как учебник — в этом случае не было бы оснований требовать от него научной новизны, но и здесь возникают проблемы. Во-первых, каждый новый учебник, предположительно, должен отличаться от существующих — хотя бы в методологическом аспекте. Здесь же ничего нового нет, если не считать находкой приём, при котором текст практически не связан с математической моделью. Обычно простая математическая модель является организующей частью текста, делая предположения явными, а логические переходы при доказательстве — прозрачными. Во-вторых, модели заимствованы из двух разных книг, в которых используются разные обозначения, практически без всяких изменений. Надо ли говорить, что структура учебников Крепса и Сильберберга в таком изложении полностью утрачивается, а никакой новой не появляется. Наконец, у читателя может возникнуть ощущение, что все базовые модели в микроэкономике принадлежат либо Крепсу, либо Сильбербергу, — более адекватно было бы указывать исходных авторов моделей (у Крепса и Сильберберга стоят ссылки).

В таблице 1 мы приводим математические модели из монографии акад. Некипелова. Можно видеть, что все математические модели в указанных главах, без единого исключения, заимствованы из двух учебников микроэкономики.

Есть также некоторые мелочи, которые бросаются в глаза при внимательном чтении. Например, странно выглядит место, в котором автор ссылается на монографию Кеннета Эрроу как на источник доказательства теоремы Эрроу о невозможности демократии. В книге Эрроу, конечно, было совсем не то доказательство. В исходном виде оно занимало десятки страниц; доказательство, приведенное Некипеловым, занимает страницу и целиком заимствовано из учебника Сильберберга. И, уж конечно, ни в какие ворота не лезет прямое заимствование, без всяких ссылок. Картинки 8,4 и 8,5 в монографии Некипелова — это иллюстрации 26,1 и 26,4 в учебнике макроэкономики Беггса, Дорнбуша и Фишера 1991 г. (см. рис. на стр. 13).

Если бы студент проделал это в курсовой или дипломной работе и был бы замечен, это была бы верная «двойка».

Честно говоря, до того, как я прочитал эту книгу, я не верил, что такое возможно. В отделении экономики РАН есть немало академиков, чьи основные заслуги лежат в области практической экономической политики, а не в области экономической теории. Никто не ожидает от этих академиков теоретических работ, претендующих на научный вклад. Монография акад. Некипелова — работа по экономической теории, и то, что практически все имеющиеся в ней формальные модели взяты из учебников 20-летней давности, — крайне печальный факт. То, что написано между моделями, выглядит ещё более печально: ни связи с формулами, ни элементарной информированности о том, что сделано в той области науки, о которой идёт речь, не наблюдается. Даже если здесь нет прямого плагиата — это работа такого уровня, что в то, что автор её — академик РАН, просто невозможно поверить.

Константин Сонин,

профессор Российской экономической школы и Kellogg School of Management, Northwestern University

Таблица 1. Математические модели в книге А.Д.Некипелова и источники заимствования

Математические модели в книге А.Д. Некипелова. Краткое описание Оригинальность модели или источники ее заимствования Вместо введения. О замысле С.7–15нетнетЧасть первая. От натурального хозяйства к мировой экономикеГлава 1. Экономика «робинзонады» С.19–76Полезность агента в многопериодной экономике (С.27–28)Silberberg, С.420–424, изложение с сохранёнными формуламиМодель 1. Природные ресурсы неограничены, фактор времени в расчёт не принимается. Робинзон максимизирует полезность, выбирая между производством товаров и отдыхом. Решается задача, приводятся тождество Руа, уравнение Слуцкого. Для случая одного товара задача решается при помощи правила Крамера  (С.36–46).Компиляция материала из книги Silbergberg, из разных мест: С.175–176, 179–180, 198–200, 323. Задача Робинзона в более общем случае решена на С.349–350. Условия второго порядка на С.175–176, тождество Руа на С.315, уравнение Слуцкого на С.323–329.Модель2. Природные ресурсы неограничены, фактор времени принимается в расчёт. К модели 1 добавляется второй период и возможность инвестировать время в первом периоде в увеличение производительности во втором (С.58 и далее).Silberberg, С.424–425Затем делается переход к случаю двух товаров, без отдыха (Leisure).Перевод Silberberg, см. С.416–418Модель3. Природные ресурсы ограничены. Как и модель 1, но существующие ресурсы определяют множество наборов товаров, которые можно произвести. Далее идёт применение и интерпретация условий Куна-Таккера. Затем рассматривается задача без учета отдыха (только производство). ( С.64 и далее)Silberberg, С.462–475. Случай без отдыха — перевод С.484.Влияние фактора неопределённости на поведение Робинзона. Вводятся предпочтения фон Неймана-Моргенштерна, а затем подход Сэвиджа. Рассматривается отношение к риску — вогнутость функции полезности. (С.67–72)Kreps, стр. 74–75, 103. Silberberg, стр. 446, 449–451 (просто перевод)Глава 2. Чистый обмен и разделения труда. С.77–98Рассматривается экономика чистого обмена 2×2 в общем случае и исследуется ящик Эджворта. (С.80 и далее)Перевод Silberberg, см. С.578–580. Однако, приведённый численный пример, возможно, оригинален.В модель добавляется производство.На С.581–585 в Silberberg, задача решается в более общем случае. Здесь приведено урезанное решение, при том, что постановка задачи совпадает со С.584.Часть вторая. Рыночное хозяйство, основанное на индивидуальном производствеГлава 3. Базовые условия и механизмы достижения общего равновесия. С.101–128Рассматривается подход Ланкастера, в соответствии с которым потребители получают полезность не от товаров самих по себе, а от некоторого преобразования товаров. Затем подход Беккера — потребителям необходимо время для потребления товаров, но работа приносит зарплату. Проводится компаративная статика. (С.116–120)Перевод Silberbeg, С.389–394.Усовершенствуется подход Беккера. Агенты не только тратят время на потребление, но ещё и на производство (С.120)Выглядит так, что модель математически эквивалентна модели Беккера, описанной в Silberberg на С.389–394, но это не прямой перевод.Неопределённость, связанная с общественным разделением труда. Два вида трудовой деятельности — безрисковый и рисковый. Потребитель выбирает, каким заниматься.Перевод.из книги Silverberg, см. С.455–456, только у последнего речь шла о более осмысленном в данном контексте распределении капитала.Глава 4. Деньги. С.129–158Формирование кредитов на рынке. Потребитель берёт-даёт кредит в первом периоде и возвращает его во втором. Кредит позволяет увеличить полезность. Ниже процентная ставка — больше кредита берет агент. Показывается, как устанавливается равновесная процентная ставка (спрос и предложение).Непонятно, откуда взята (элементарная) модель. С.430–433 у Silberberg также посвящены определению процентных ставок, но модели сильно отличаются.Глава 6. Частный (отраслевой) анализ рыночной системы… С.197–231Максимизация полезности потребителя при данных ценах и доходе. Косвенная функция полезности. Тождество Роя. Связь с минимизацией издержек (С.203–204; С.212 и далее)Перевод Silberberg, см. С.175–176, 311–315, 322–332.Стандартная модель страхования(Некипелов, С.214–216)Перевод из Kreps, см. С.89–92.Модель максимизации прибыли фирмы(Некипелов, С.221 — 223)Перевод Silberberg, С.163–166, 195–197.Двойственная задача к предыдущей(Некипелов, С.224)Silberberg, С.223–224.Максимизация прибыли фирмы в условиях неопределённости (С.228)Перевод Silberberg, С.456–458.Глава 7. Группы и их интересы. С.232–272Оптимизируется сумма полезностей индивидов с весами. Наборы благ, которые общество может произвести ограничено экзогенным рабочим временем. Показывается, что «предельная норма субституции» одного блага другим равна «предельной норме технической субституции» одного блага другим (Некипелов, С.258–266). Вводится общественное благо, показывается аналогичный результат. Рассматривается несколько иная модель — группа потребителей получает рисковый доход и распределяет его. Задача сводится к каждому состоянию мира отдельно.Перевод из Kreps, стр. 164–174.Заключение. С.317–328нетнет

Пояснение от редакции:

На рис. 1 представлены несколько страниц из книги E.Silberberg и монографии А.Д.Некипелова. В начале п.6 на С.228 академик отмечает, что будет опираться на математическую модель, приводимую, в частности, в книге Ю. Сильберберга (P.456–458), «имея при этом в виду те отличия в используемом нами категориальном аппарате, о которых речь шла выше». Что же это за отличия? Если сравнить С.229–231 с текстом американского экономиста, то нельзя заметить никаких значимых отличий, кроме замены символа E на символ M и простой замены функции стоимости c(y) на PC(y) и графика на рис.6.1. («Выпуск в условиях определенности и неопределенности цен»).

Все, что мы видим, это почти дословный перевод 3 страниц из учебника Юджина Сильберберга.

Silberberg

Некипелов

Комментарии

Этот материал планировался к публикации в предыдущем номере ТрВ. Однако, чтобы дать академику Некипелову время на ответ, мы отложили его. Мы переслали ему текст рецензии, сняв фамилию автора. Во время подготовки номера пришло письмо, которое мы воспроизводим полностью:

В редакцию газеты «Троицкий вариант»

По ряду причин, среди которых и анонимность присланной мне «рецензии», смогу дать ответ по существу «дела» только после ее публикации.

Надеюсь, что вы доведете до сведения читателей этот текст при публикации материала, «посвященного» моей книге (или мне лично?).

А.Некипелов

Разумеется, мы готовы предоставить академику Некипелову возможность дать свой комментарий в любое удобное для него время.

С просьбой прокомментировать ситуацию редакция обратилась к ведущим российским экспертам, как экономистам, так и специалистам в области других общественных наук.

Зав. лабораторией ЦЭМИ РАН академик РАН В.М. Полтерович сказал, что пока воздержится от комментария и подождет публикации нашей статьи. Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, академик РАН В.В. Ивантер ответил, что «не хочет заниматься всякой чепухой». В свою очередь профессор Университета Карнеги-Меллон (США) С.В. Брагинский в своем коротком ответе заметил, что «не знаком с работами академика Некипелова, включая и эту монографию», поэтому не может быть нам полезен в данном вопросе. Академик РАН Р.М. Энтов ответил, что высоко ценит предложение прокомментировать возникшую дискуссию, но сейчас не может активно работать. Запросы на комментарий были также отправлены профессорам МГУ А.Я. Рубинштейну и В.Л. Тамбовцеву, но ответа мы пока не получили.

Комментарии академика РАН В.Л. Макарова и члена-корреспондента РАН Р.С. Гринберга были записаны Н.Деминой на Общем собрании РАН.

Руслан Гринберг: «Книга академика Некипелова — просто образцовая»

Руслан Семенович Гринберг, член-корреспондент РАН, директор Института экономики РАН

— Мы Вам посылали критическую рецензию на монографию академика Некипелова, можете ее как-то прокомментировать?

— Я могу сказать одно: рецензию я бегло просмотрел, так как получил её во время подготовки Российского экономического конгресса. Однако я знаю эту книгу А.Д. Некипелова, и, с моей точки зрения, это абсолютно оригинальное произведение. Думаю, что академик Некипелов — один из самых уважаемых и авторитетных экономистов в России. Мы обсуждали эту книгу в рамках журнала «Вопросы экономики». Кстати, автор там критикует мою книгу с моим соавтором, у нас есть кое-какие расхождения, но, насколько я могу судить, это — потрясающая работа, очень логичная, очень точная, где в центре — проблема общественного выбора. Что такое общественный интерес? Как он реализуется? Откуда он берется?

Я не очень силен в математическом аппарате, но твердо убежден, что эта рецензия — просто политический заказ, ничего больше в ней я не вижу. Я твердо убежден, что эта рецензия появилась не просто так, потому что там нет ничего по существу.

— Там берутся конкретные модели из книги Некипелова и сравниваются с моделями в книгах американских экономистов, а затем говорится, что ни одной оригинальной модели в монографии нет.

— Это, конечно, «не моя чашка чая», но как человек, знающий творчество Некипелова, я хочу сказать, что он — очень точный экономист. Я бы даже сказал — чрезмерно щепетильный что ли. Если даже он кого-то критикует или соглашается, то (я даже иногда с ним спорил по этому поводу)он вставляет абсолютно все нужные ссылки, и всегда есть цитата, откуда и что берется. Поэтому можно всякое говорить, но говорить о плагиате…

— В рецензии утверждается, что это не плагиат, а, скорее, обильное цитирование.

— Ну, обильное цитирование — оно нужно. Ну и что в этом такого?

— Но эта книга не учебник, а монография. В монографии должен быть оригинальный вклад…

— Мне кажется, там очень много своих мыслей [Некипелова], с которыми я, может быть, не всегда согласен, но они написаны на основе глубокого изучения материала, и современного, и не очень современного. Это очень хорошая книга, и очень жаль, что она, скорее всего, используется в качестве политического оружия.

— Если говорить о монографиях в социальных науках вообще... Насколько я понимаю, монография считается для ученых-обществоведов основным результатом деятельности.

— Да.

— Как обстоит дело в российской науке с экспертизой монографий? Как сделать так, чтобы выходили качественные книги, а плохие не выходили?

— Это очень хороший вопрос. Я думаю, во всем мире есть такая история… Всегда важно понимать, как вырастает знание. Есть ли приращение знания или нет. В экспертном совете ВАК по экономике, председателем которого я являюсь, нас все время волнует новизна защищаемых работ. И это вечная проблема.

Если в новой книге есть хотя бы элемент новизны, это уже полезно. Надо очень много издавать книг, чтобы появилась книга типа Библии. Очень важно существование научной среды.

Кроме того, мы живем в мире, где много книг и очень трудно понять, какие книги читать, а какие не читать. Важно, что люди пытаются искать истину. Монополии на истину нет. Я думаю, самое главное здесь -независимое рецензирование. И в этом вопросе есть большая проблема с научными журналами. Статьи печатаются практически с колес, публикуются много колдунов, много разных нелепостей. Кстати говоря, академик Некипелов — сторонник рационального знания, и поэтому он не может что-то себе присваивать. Если он что-то берет, то он обязательно ссылается.

В моем представлении обильное цитирование — это очень правильно, потому что много мы сейчас видим людей, не знающих состояние дел в своей области исследования. Я как директор Института экономики получаю много монографий и рукописей, из которых видно, что человек как будто «вышел из леса». Он мне приносит свой труд, а я спрашиваю: «А Петрова ты читал? А Рабиновича?» А он мне: «Да не надо, Руслан Семенович, это всё не важно, мое надо брать и реализовывать». И на этом фоне книга академика Некипелова — просто образцовая. Я помню, что где-то, в какой-то редакции я прочитал такую памятку для автора. Там говорилось: «Если вы много цитируете, значит, вы не самостоятельный, а если вы вообще не цитируете, то, значит, вы все списали». Это все шутки, а на самом деле настоящая наука — это все-таки приращение знания, надо все освоить по вопросу, которым вы занимаетесь. Всё освоить, а потом подчеркнуть, где вы развиваете это знание или с кем-то спорите. В этом смысле у меня нет никаких сомнений, что монография А.Д.Некипелова — это оригинальное и очень хорошее исследование.

— Есть ли, на Ваш взгляд, в экономике такая проблема, что коллеги не читают книг друг друга, что ученые перестали писать рецензии на книги своих коллег?

— Конечно, есть. И вообще есть проблема мощных потоков информации. Академик В.М.Полтерович как-то сказал, и мне очень понравилось: «Какая бы глупость тебе ночью ни приснилась или ты ни придумал, открой Интернет, там минимум семь публикаций на эту тему уже есть». Это правильно. Ну что? С этим нужно бороться, нужна интуиция в выборе нужной литературы. Один хороший человек сказал: «Надо в жизни прочитать всего 20 книг. Для того, чтобы их выбрать, нужно прочитать 1500».

— А чтобы выбрать 1500, нужно прочитать 10 тысяч?

— Конечно. Так что вот Вам мой комментарий.

— Большое спасибо.

Валерий Макаров: «Книгу Некипелова не читал»

Валерий Леонидович Макаров, директор ЦЭМИ РАН, академик РАН

— Мы Вам посылали критическую рецензию на монографию академика Некипелова, можете ее как-то прокомментировать?

— Я книгу не читал. Для того, чтобы прокомментировать, надо прочитать. Правильно?

— Ваше отношение к научным монографиям вообще? Как можно повысить их качество?

— На мой взгляд, их обсуждение должно проходить в рамках профессиональных ассоциаций, и там научную работу могли бы обсудить профессионалы. Сейчас можно издать всё что угодно. Если есть деньги, то ты можешь издать любую чушь.

А что касается монографии А.Д. Некипелова, то я ее не читал и не могу сказать, что там. Судя по тому, что сказано в рецензии, там много формул, но, насколько я знаю, Некипелов не специалист по формулам.

— Если говорить о той проблеме, которая сейчас обсуждается в кулуарах Общего собрания... Как ученые могут бороться с лженаукой, и должны ли они бороться?

— Конечно, должны, но ученым нужно прежде всего заниматься своим собственным делом. А борьба с лженаукой — это такое побочное дело.

— Кто же будет бороться? Журналисты?

— Журналисты тоже разные бывают, у них разная специализация. Среди ученых есть люди, которые склонны к борьбе с лженаукой. Например, академик Э.П. Кругляков. Или академик Ю.В. Гуляев, который пытается время от времени с ней бороться. Другие ученые не делают этого, потому что им жалко собственного времени. Хочется же научной работой заниматься. Но когда уже тебя эта лженаука достанет или лжеученые появятся в непосредственно родной области исследования, то деваться некуда — приходится, конечно, бороться.

Я много получаю сочинений о том, как спасти Россию, с разными предложениями, как изменить нашу экономику. Даже с первой строчки видно, что это чушь зеленая. Ну и что? Разве хочется тратить время на то, чтобы все ошибки в этих текстах разобрать, чтобы написать автору, что он полный идиот. Я же потрачу свое личное время. Поэтому большинство ученых держится от этой борьбы с лженаукой в стороне. Это стандартная позиция. Если говорить о монографиях, то их количество сейчас так велико, что нет возможности тратить время на чтение их всех.

ТрВ обратился к ряду ученых с просьбой рассказать о том, какие нормы цитирования используются при подготовке монографий в российской академической науке.

Есть ли в академической науке какие-то общепринятые писанные или неписанные нормы цитирования? Каким должен быть максимальный объем цитирования в книге, чтобы она считалась добросовестной и оригинальной монографией?

Владимир Гельман,

канд.полит.наук, декан факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге:

Ответить на ваш вопрос не так просто: каких-либо официальных норм на сей счет я не знаю. Например, в учебнике известного социолога и науковеда Г.С. Батыгина «Лекции по методологии социологических исследований» (с.302) сказано категорично: «В России можно цитировать чужой текст (обязательно со ссылкой) объемом до 300 знаков». Но неясно, каков источник этой нормы и каковы санкции за ее нарушение.

В официальных правилах американских университетов существует такой термин, как «некорректное перефразирование», оно приравнивается к плагиату и строго наказывается аналогично плагиату. Для справки посылаю ссылки на материалы, опубликованные на сайтах университетов штатов Огайо [1] и Пенсильвания [2].

В ЕУСПб мы с плагиатом пытаемся бороться во всех его проявлениях (включая и некорректное перефразирование). Было несколько случаев отчисления слушателей за плагиат. Сейчас у нас идет процесс согласования Кодекса академической добросовестности слушателей и аспирантов; надеюсь, что он будет принят до конца 2009 г. Ученым советом.

1. www.ohio.edu/graduate/upload/Avoiding-Unintentional-Plagiarism-1_14_09.pdf

2. www.tlt.psu.edu/plagiarism/tutorial/paraphrase

Владимир Ядов,

докт.философ.наук, декан факультета социологии ГУГН:

Формально такого рода «цитирование» оговорено в издательских инструкциях. Конечно, в российской академической среде обильное цитирование единодушно осуждается, хотя если автор указан, то плагиата как такового нет. Объем цитат, авторский стиль, никак и нигде не оговаривается. Значит, своих мыслей маловато, и всё.

См. также:

Крупные заимствования.

Российского академика обвиняют в списывании. Не его первого

http://www.forbesrussia.ru/ekonomika/lyudi/35715-krupnye-zaimstvovaniya

Forbes, 24 декабря 2009 г.

Открытое письмо члена наблюдательного совета «Новой газеты» академика Александра Некипелова главному редактору журнала «Forbs» М.В.Кашулинскому

http://www.novayagazeta.ru/news/735451.html

«Новая газета», 24.12.2009 14:23

К сожалению, узнавание в тексте видного российского исследователя фрагментов текста зарубежного исследователя без отсылки на первоисточник, становится банальностью, которой точно никого не удивишь. Именно так произошло с несколькими работами доктора педагогических наук, академика Российской Академии Образования, директора Института коррекционной педагогики Н.Н. Малофеева.

В его монографии [1], которая стала основной публикацией при защите докторской диссертации в 1996 г., и нескольких книгах, выпущенных после защиты, можно обнаружить достаточно цитат из книги М. Винзер [2], известной канадской исследовательницы, занимающейся историей специального образования. Заимствование обнаружилось, потому что автор заметки читал как книгу Малофеева, так и книгу Винзер.

При сравнении этих текстов были обнаружены совпадения, которые давали право предположить, что текст Винзер был заимствован в определенном объеме и без соответствующей ссылки на автора. Всего в тексте Малофеева обнаружено 54 (пятьдесят четыре) фрагмента текста Винзер. Общий объем заимствования составляет не менее 4801 слов, что составляет порядка 11,6% текста монографии Н.Н. Малофеева. Из 54 заимствованных фрагментов только в 12 случаях представлена ссылка на текст Винзер. В 10 случаях указана ссылка на авторов, которых цитирует сама Винзер, — в том фрагменте, который совпадает текстуально с фрагментом текста Малофеева. но на текст самой Винзер ссылок нет. В 13 случаях Малофеев при текстуальном совпадении с Винзер дает ссылку на других авторов, в работах которых не обнаружена информация, упоминающаяся Малофеевым. В 16 случаях нет ссылок ни на какой источник при явном заимствовании текста Винзер.

Кроме того, в списке использованных иноязычных авторов Н.Н. Малофеев указывает 28 источников, 17 из которых представлены в списке источников, использованных Винзер. Ссылки на этих авторов по преимуществу приходятся на те фрагменты текста Малофеева, которые заимствованы из книги Винзер. Если следовать правилам цитирования в отечественных академических изданиях, которые были извлечены мною из книги Г. Батыгина [3], то объем цитирования не должен превышать 300 знаков (с. 237), тогда как в большинстве фрагментов этот объем превышен; кроме того, далеко не всегда указано авторство. Причем трудно предположить, что Н.Н. Малофеев не владел правилами оформления подобных ссылок — поскольку в двух случаях ссылки на Винзер и ее цитатник оформлены в соответствие с требованиями.

Предложенный Малофеевым подход к рассмотрению проблем развития специального образования по многим критериям также весьма схож с подходом, предложенным Винзер. В частности, использование исторического метода при анализе факторов развития специального образования, сопоставление траекторий развития специального образования в разных странах. Заметим, что официальная «визитная карточка» Н.Н. Малофеева включает указание на то, что он — «автор нового методологического подхода к сравнительному анализу систем специального образования разных стран мира и периодизации процесса становления и развития системы специального образования в России».

Наша справка

Малофеев Николай Николаевич — директор Института коррекционной педагогики РАО, доктор педагогических наук, академик РАО. Подробнее см. на сайте его института http://www.ikprao.ru/index_who.html

Книга Н.Н. Малофеева «Специальное образование в России и за рубежом» (в 2-х частях. «Печатный двор», 1996) была опубликована по решению Ученого совета ИКП РАО. Ее рецензентами выступили доктор психологических наук Л.И. Тигранова и доктор педагогических наук Г.В. Чиркина.

Информация о заимствовании вместе с текстами Малофеева и Винзер была отправлена в ВАК с просьбой сообщить, как соотносится такой подход к цитированию с академическими требованиями, возможно ли проведение экспертизы по обнаруженным фактам заимствования и каковы могут быть последствия такой экспертизы, можно ли считать докторскую диссертацию Н.Н. Малофеева, основанную на указанной монографии, соответствующей требованиям к оригинальности исследования. Ответ ВАКа включал отсылку на срок давности рассмотрения вопроса о лишении степени и указание на то, что проблема относится к сфере авторского права, а не к сфере регуляции качества диссертационных исследований.

Думается, проблема заимствования зарубежных исследований отечественными исследователями не сводится только к определению заимствования как плагиата, технологии распознавания плагиата и правовой оценки этого явления. Эта проблема соотносится с трудностями встраивания российской гуманитарной науки в мировую науку. Позволю высказать несколько предположений, скорее даже интерпретаций, относительно отношений между отечественной психолого-педагогической наукой и зарубежными исследованиями по соответствующей тематике.

Несомненно, практика латентного заимствования зарубежных теорий и методологических подходов в сфере гуманитарных наук в России началась еще во времена СССР, когда те, кто владел иностранным языком и имел выход на зарубежные источники, могли использовать материалы исследователей других стран. Это заимствование привело к деформации отечественного подхода к зарубежным теориям и изысканиям. Во-первых, в советское время все зарубежное в первую очередь было предметом критики, далеко не всегда выдержанной в традиции активизирующей академической дискуссии. Западный опыт не принято было уважать, с ним не было принято считаться, но им можно было пользоваться, только «исподтишка». Возможно, это стало источником достаточно масштабного присвоения зарубежных идей в том или ином объеме без оглядки на академическую порядочность.

Во-вторых, в силу невозможности заимствовать теорию целиком (например, базовые принципы все той же гуманистической психологии или психоанализа противоречили традиционному советскому подходу в психологии) по большей части заимствовались технологии исследований и практик. Позже практика частичного заимствования уже больше согласовывалась со стремлением «украсить» свое исследование чем-то оригинальным.

В-третьих, заимствование отдельных исследований не позволяло понять общий «ландшафт» зарубежной исследовательской деятельности, увидеть возможные связи между разными подходами. «Подводное» знакомство с западным опытом, сложившееся в поздний советский период, в постсоветское время трансформировалось в неограниченное и неконтролируемое заимствование западного опыта.

Это явление привело и к тому, что встроить отечественные гуманитарные исследования в зарубежные не представляется возможным: с одной стороны, многие российские исследовательские школы развивались вне мирового контекста; с другой — мировой контекст «торчит» то из теории отечественного автора, то из методики, то из выводов. Но, наверное, самым значимым последствием остается качество российских исследований, которые отличаются размытостью позиций, совмещением подходов, которые не стоит совмещать, описательностью, преобладающей над аналитичностью.

Российская наука нуждается в определенных критериях оценки оригинальности проводимых исследований. Несомненно, отношения между отечественной и зарубежной наукой не сводятся к тому чтобы знакомство с западными источниками сводилось исключительно к цели выявления заимствования. Однако думается, пока состояние отношений между российской гуманитарной наукой и западными исследованиями таково, следовало бы начать с ревизии тех адаптаций, которые делаются российскими учеными.

1. Н.Н.Малофеев. «Специальное образование в России и за рубежом», 1996.

2. M.Winzer. «The history of special education. From isolation to integration», 1993.

3. Г.Батыгин. «Лекции по методологии социологических исследований». М.: Аспект-пресс, 1995

Виктория Шмидт,

докторант университета Masaryk, Брно, Чехия,

кандидат психологических наук

В настоящее время много говорится и пишется о защите интеллектуальной собственности в России. Это отражает проблемную ситуацию, но... не меняет ее. Конечно, плагиат был, есть и будет всегда и во всех обществах. Социальная проблема возникает тогда, когда то или иное нежелательное, негативное социальное явление (преступность, пьянство, наркотизм, коррупция и др.) превышает обычный для данного общества уровень, «норму» (в дюркгеймовском понимании) и становится массовым, влияющим на экономическую, и/или политическую и/или социальную жизнь. По Дюркгейму, это бывает тогда, когда общество находится в состоянии аномии [1]. Последняя характеризуется, в частности, тем, что старые социальные нормы уже не действуют, новые — еще не действуют; существует рассогласование (противоречие требований) различных видов социальных норм (правовых и — моральных, правовых и — обычных или традиционных и т.п.); возникает «нормативный вакуум» в некоторых сферах социальной жизни. Россия последних десятилетий — типично аномичное общество, так что не удивительны зашкаливающие масштабы насильственной преступности, алкоголизации населения, самоубийств, коррупции. «Падение нравов», аморализация российского общества, затрагивает все сферы жизни (образование, здравоохранение, «правоохрану», искусство, науку). Не удивительно поэтому, хотя и весьма печально, массовое распространение плагиата, который и за порок-то не считается (почти как присвоение взятой «почитать» чужой книги).

Отдавая себе отчет в «ненаучности» представленного ниже текста, позволю себе все же обратить внимание научной общественности на эту хорошо известную и часто проговариваемую, но не очень «публикабельную» проблему.

Начнем с некоторых аксиом (как результата эмпирически данной реальности).

Аксиома 1: не менее 80–90% студентов скачивают курсовые работы и рефераты из Интернета (где также процветает плагиат) или переписывают из нескольких книг-учебников.

Аксиома 2: не менее 50–60% студентов скачивают дипломные работы из Интернета или переписывают из нескольких книг-учебников.

Аксиома 3: порядка 40% кандидатских диссертаций и 30% докторских диссертаций содержат плагиат из опубликованных монографий-статей-диссертаций. 20–30% диссертаций куплены, а их фактические сочинители не стесняются плагиата.

Немного статистики. За последние годы было зарегистрировано только уголовно наказуемых случаев плагиата и иных нарушений авторского права («незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно присвоение авторства, если эти деяния причинили крупный ущерб» — ст. 146 УК РФ): 1999 г. — 836; 2000 г. — 1117; 2001 г. — 810; 2002 г. — 949; 2003 г. — 1229; 2004 г. — 1917.

Разумеется, это капля в море тотального плагиата.

А теперь о «большой науке» — на собственном опыте.

1. В 1977 г. в ленинградском Доме книги я пролистывал книгу В. Чурбанова «Непризнанные гении» (М.: Молодая гвардия, 1977). И вдруг читаю до боли знакомый текст. На с.106–107 книги Чурбанова воспроизведен большой отрывок из моей статьи 1971 г. «"Отклоняющееся поведение" как социальное явление» (Человек и общество. Вып. VIII. ЛГУ, 1971. С.113–118). Самое обидное было то, что до двух моих статей 1971 г. никто в России об отклоняющемся поведении вообще не писал (если не считать тезисов А.Г. Здравомыслова, изданных в Ереване и явно недоступных широкой публике), а господин Чурбанов мой текст сопровождал своими восклицаниями: «Известно, что...», «Понятно, что...». К моей радости Чурбанов переврал ленинскую цитату из моего текста. Видимо это сыграло роль в том, что ВАОАП, куда я обратился с жалобой на плагиат, признало сей факт и сообщило мне, что «в последующем издании» будет ссылка на мое авторство соответствующего текста, а товарищ Чурбанов лично принесет мне извинения. Надо ли говорить, что ни извинений, ни «последующего» издания не последовало...

2. В 1981 г. солидная московская академия издала сборник научных трудов. Автор одной из статей этого сборника активно ссылалась на мои публикации, когда не была согласна с моей позицией, и заимствовала мой текст без ссылок, когда, надо полагать, разделяла ее.

3. В 1985 г. я получил с дарственной надписью монографию Х. под его докторскую диссертацию по криминологии. В тексте я обнаружил, как уже догадывается читатель, куски своего текста без соответствующих ссылок. Через некоторое время автор смущенно признался мне: «Извините, я использовал некоторые Ваши определения, т.к. лучше не мог сказать». Чистосердечное признание автора плюс наши личные хорошие отношения не позволяют мне раскрыть имя Х.

4. В 1990-х годах, проглядывая монографию З. под его докторскую диссертацию по криминологии, обнаруживаю значительные куски моего текста с многочисленными статистическими данными, сведенными в таблицы, и мои комментарии к ним, разумеется, без какого бы то ни было упоминания о моем авторстве. Текст мой — не опубликованный, но переданный в виде рукописи в правительство Санкт-Петербурга для разработки очередной программы «борьбы с преступностью». Хотя у меня оставалась копия моего текста, ясно, что я не мог отстаивать свое «соавторство» в монографии, да это было бы и неправильно понято научным сообществом: подумаешь, качать права задумал, все так поступают! Более того, у меня есть подозрение, что «автор» монографии сам ее не читал, а «референтам» было не до морали.

5. В 2000 г. выходит коллективная монография «Криминология — ХХ век». Первая глава написана мною. Последняя — одним из уважаемых коллег. С удивлением обнаруживаю в ней около четырех страниц моего текста из моих более ранних работ, естественно — без единой ссылки. Поскольку это был не первый случай такого «заимствования» именно этим автором, я поделился случившимся с председателем комиссии по этике Санкт-Петербургской ассоциации социологов, который предложил мне официально обратиться с соответствующей жалобой. Я долго колебался и не стал «возникать». До сих пор искренне рад этому. Коллега умер, и я не простил бы себе, что, быть может, ускорил (или омрачил) его конец.

6. В 2005 г. коллега дарит мне свою солидную монографию с милейшей дарственной надписью («с благодарностью, уважением, симпатией...»). А я, неблагодарный, обнаруживаю в подаренной книге с десяток страниц моего дословного текста без всяких ссылок.

Кстати говоря, это далеко не единственный случай, когда, высказывая мне глубочайшее уважение, далее переписывают мои тексты без соответствующих ссылок.

7. 21 апреля 2006 г. я участвовал в конференции, организованной Нижегородским государственным университетом. С первым докладом выступает уважаемый профессор В. из Екатеринбурга. Большая часть его доклада, сопровождаемого слайдами, дословно воспроизводит мои определения девиантности, девиантного поведения и др. И — ни единой ссылки, ни единого упоминания меня, сидящего здесь же в зале.

Вышеназванное — всего лишь мой личный опыт, причем малая часть фактов, ставших мне известными более или менее случайно. И ссылаюсь я на них только для того, чтобы обратить внимание на проблему, которая разъедает отечественную науку изнутри с не меньшим успехом, чем ее удушают «извне»... И на смену нам придут те, кто со школьной, студенческой, аспирантской скамьи, доцентской и профессорской кафедры привыкли списывать и переписывать чужие тексты без зазрения совести и нежелательных для себя последствий.

Впрочем, глупость я задумал. Зачем обращать внимание на то, что стало обыденной повседневной практикой. Стыдно теперь в научном сообществе не воровать чужие мысли и тексты, а противиться этому, добиваясь «правды».

1. Дюркгейм Э. Норма и патология. В: Социология преступности. М.: Прогресс, 1966. С. 39–44.

Яков Гилинский, доктор юридических наук, профессор

В последнее время проблема плагиата в отечественной науке становится все более актуальной (особенно в гуманитарных отраслях). Она, как коррозия, разъедает современную науку изнутри, словно коррупция, проникшая во все элементы государственно-бюрократического аппарата.

С юридической точки зрения, плагиат представляет собой одну из форм противоправного поведения и в зависимости от степени общественной опасности влечет различные виды юридической ответственности. Трактуя данное понятие, пленум Верховного суда РФ указывает, что плагиат может состоять, в частности, в объявлении себя автором чужого произведения, выпуске чужого произведения (в полном объеме или частично) под своим именем, издании под своим именем произведения, созданного в соавторстве с другими лицами, без указания их имени.

В принципе все довольно ясно и понятно, однако есть и «подводные камни». При полном заимствовании чужого текста плагиат налицо, но как быть при частичном переписывании чужого произведения без ссылки на автора? Какой объем произведения необходимо присвоить (предложение, абзац, главу, n-й процент от чужой работы), чтобы признать факт плагиата? Конфликты по поводу плагиата чаще всего связаны как раз с присвоением частей произведения, которые не образуют самостоятельного объекта авторского права.

В действующем законодательстве ничего не сказано о том, сколько процентов заимствования является плагиатом. Соответственно юристов и экспертов должен интересовать сам факт присвоения авторства вне зависимости от процентного соотношения заимствованного оригинала. По сути сам автор (правообладатель) решает, когда была нарушена граница дозволенного. Возможно, именно поэтому в УПК РФ присвоение авторства отнесено к делам частно-публичного обвинения.

Однако в мировой практике встречаются попытки установить количественные показатели для установления факта плагиата. Так, например, по международным стандартам плагиатом считается семь повторяющихся друг за другом нот в музыкальном произведении.

Как уже было сказано выше, плагиат может влечь за собой различные виды ответственности. Юридическая ответственность за нарушение личных неимущественных прав авторов (в том числе и права авторства) бывает трех видов:

1. Гражданско-правовая ответственность. В ст. 1251 ГК РФ сказано, что в случае нарушения личных неимущественных прав автора их защита осуществляется, в частности, путем признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компенсации морального вреда, публикации решения суда о допущенном нарушении.

2. Административная ответственность. В ст. 7.12 КоАП РФ говорится, в частности, о том, что нарушение авторских и смежных прав в целях извлечения дохода влечет за собой наложение административного штрафа на граждан в размере от 1500 до 2000 руб. с конфискацией контрафактных экземпляров произведений и фонограмм.

3. Уголовная ответственность. В ч.1 ст. 146 УК отмечается, что если присвоение авторства (плагиат) причинило крупный ущерб автору или иному правообладателю, то оно наказывается штрафом в размере до 200 тыс. рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 18 месяцевв, либо обязательными работами на срок от 180 до 240 часов, либо арестом на срок от 3 до 6 месяцев».

Как видим, административная ответственность наступает только в том случае, если доказана цель плагиата — извлечение дохода. Уголовная ответственность -только если доказано причинение крупного ущерба. Считается, что плагиат в научных работах (прежде всего в диссертациях) не связан с целью извлечения доходов и не причиняет крупного ущерба. Получается, что присвоение авторства на научную работу реально может повлечь только гражданско-правовую ответственность.

На наш взгляд, наиболее действенным способом защиты права авторства является компенсация морального вреда. Если обнаружен плагиат на чью-либо работу, весьма резонно написать исковое заявление о возмещении морального вреда. Однако Налоговый Кодекс РФ не освобождает от уплаты государственной госпошлины в таких ситуациях. Получается, что за плагиат в научных работах административная, уголовная ответственность не наступают, а за обращение в суд для защиты права авторства в гражданском порядке нужно уплатить государственную пошлину (за подачу искового заявления).

При довольно сомнительных шансах на успех это, безусловно, снижает желание авторов отстаивать свои неимущественные права в судебном порядке. Остаются только дисциплинарная ответственность и моральное осуждение. Одно лишь моральное осуждение не остановит плагиатчика, а дисциплинарная ответственность наступает далеко не всегда. Что же делать?

Вводить в России уголовную ответственность за сам факт плагиата без всяких криминообразующих признаков (как, например, в УК Эстонии) неэффективно, потому что наше общество не считает такие действия общественно опасными; право авторства у нас лишь декларируется как ценность, но по сути таковой не является. Если же ввести уголовную ответственность, то это будет «мертвая» статья. К тому же преждевременная криминализация -более негативное явление, чем запоздалая.

В качестве переходного этапа можно установить административную ответственность за присвоение авторства вне зависимости от признака цели (это уже предлагали некоторые ученые, например М.М. Вощинский, канд.юрид.наук, прокурор Управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Генеральной прокуратуры РФ). И лишь после того, как новая административная норма реально заработает, можно будет говорить о введении уголовной ответственности за сам факт присвоения авторства.

Сейчас же необходимо усилить контроль за содержанием научных работ, выдаваемых за свои (в настоящее время такая работа проводится только принципиальными научными руководителями и иногда — членами диссертационных комиссий). Нужно, чтобы такая работа основывалась не только на добропорядочности научного руководителя, но стала необходимым элементом в работе каждой кафедры вуза.

Неприятие плагиата следует воспитывать со студенческой скамьи.

Также стоит ужесточать дисциплинарную ответственность за плагиат: объявлять предупреждения за плагиат в курсовых, дипломных работах, диссертациях, научных статьях; при «рецидиве» плагиата объявлять выговор; при «особо опасном рецидиве» плагиата -строгий выговор, отчислять из вуза и аспирантуры. Обнаруженный в тексте диссертации плагиат также должен быть достаточным условием для лишения человека ученой степени кандидата или доктора наук.

Руслан Долотов,

15 декабря 2009 г. состоялась встреча Президента Медведева с академиками РАН. Вице-президент РАН С.М.Алдошин, рассказывая об этой встрече, в частности, сказал: «На встрече выступили наши молодые коллеги. Они заявили о желании молодых идти в РАН, но попросили Президента рассмотреть вопрос о жилье и материально-техническом обеспечении научной деятельности. Зарплата сегодня стала более высокой. Здесь проблем нет».

http://strf.ru/organization.aspx?CatalogId=221&d_no=26242

В связи с вручением премии «Просветитель» мы услышали много обоснованных сетований на то, что нынче у нас издается мало научно-популярной литературы (в СССР и в самом деле ее издавалось куда больше). Причины такого положения дел во многом связаны с коммерциализацией издательского дела, но этим не исчерпываются. Не в меньшей мере важны изменения роли книги в повседневной жизни, сдвиги в структуре свободного времени и, разумеется, другие, более масштабные социальные процессы, для разговора о которых формат авторской колонки подходит менее всего.

Ограничусь поэтому одним примером. Мне попалась любопытная книга известного американского психолога Поля Экмана (Paul Eckman), которая в оригинале называется «Telling Lies: Clues to Deceit in the Marketplace, Politics, and Marriage» («Говоря неправду: как распознать обман в торговле, политике и в супружестве»; первое издание — 1985, второе -1992). В русском переводе заглавие существенно изменено и выглядит так: «Психология лжи. Обмани меня, если сможешь» (СПб, Питер, 2010. Серия «Сам себе психолог»).

Изменение в русском заглавии, да и сам факт перевода книги, скорее всего, связаны с успехом недавнего американского телесериала «Lie to me» («Обмани меня») режиссера Сэмюэля Баума (Samuel Baum). В этом сериале известный актер Тим Рот сыграл роль профессора Лайтмана, прототипом которого, как считается, является Пол Экман — он же научный консультант фильма. Фильм, прямо скажем, довольно примитивный, чего никак нельзя сказать ни об обсуждаемой книге, ни о тематике работ Экмана, ни, тем более, о нем самом.

Пол Экман принадлежит к числу очень известных американских психологов; он родился в 1934 г., так что некоторые его статьи я читала не позднее начала 60-х. Как академический ученый Экман известен своими пионерскими работами по изучению степени универсальности выражения человеческих эмоций. В отечественной традиции эта тематика лучше всего исследована в контексте так называемой невербальной семиотики — см., например, работы профессора РГГУ Г.Е. Крейдлина (см. о нем в Википедии).

Довольно естественно, что на работы Экмана в свое время обратили внимание не только антропологи и исследователи эмоций, но и специалисты, которые регулярно имеют дело с попытками сокрытия истинного положения дел. И это вовсе не подразумевает только практику суда и следствия, дипломатии и разведывательных органов. Врачи общего профиля, медицинские психологи, психиатры, а также детские врачи и школьные психологи не менее других желали бы знать, как обстоят дела в реальности, а не в той картине, которую им предлагают пациенты, их родственники и другие лица, вовлеченные в выяснение обстоятельств дела.

Кстати, есть еще и все мы — в многообразии ролей, характерных для сложно организованного социума, — родители, родственники, мужья и жены, продавцы и покупатели, потребители услуг и лица, их предоставляющие, начальство и подчиненные, стражи порядка и граждане, избиратели и их депутаты и т.д. Ведь все мы участвуем в коммуникациях, куда более разнообразных, чем чисто речевые!

Вот молодая женщина с тяжелой сумкой подошла к мужчине у остановки междугороднего автобуса. Ждет ли она от него помощи — или это лишь предлог, а на деле она просто «заигрывает» с мужчиной? И так далее.

Экман посвятил жизнь тому, чтобы понять, насколько универсально наша мимика и жесты выражают наши эмоции — для чего как антрополог изучал среди прочего изолированные культуры на Новой Гвинее. И еще многое, многое другое.

Среди трудов Экмана есть и книги, адресованные всем, например «Why Kids Lie: How Parents Can Encourage Truthfulness» («Почему дети лгут и как побудить их говорить правду?»). Признаюсь, что хотя её я не читала, но уверена, что переводить стоило прежде всего именно ее, а не «Telling lies». Объяснюсь.

Обсуждаемая книга написана прежде всего для соотечественников Экмана. Это предполагает не просто знание реалий, но и встроенность читателя в актуальные проблемы именно американского социума, где личный психоаналитик (разг. shrink) ничуть не большая экзотика, чем детектор лжи. Рядовой американец знает о FBI, CIA и президенте Джимми Картере намного больше, чем знаем мы о наших аналогах подобных организаций и наших государственных деятелях — у нас ведь нет публичной государственной жизни.

Соответственно глава «Оправданная ложь президента Джимми Картера» российскому специалисту по США просто не нужна, а остальным нашим читателям непонятна. А потому не нужна тоже. И таких страниц в книге немало.

В качестве примеров Экман использует коллизии из американских фильмов, герои которых близки его читателю примерно так же, как нам близки Штирлиц и Мюллер, героини Раневской и персонажи Леонова. Можно было бы обсуждать выражение лица радистки Кэт или Штирлица — Исаева, когда он издали молча смотрит на свою жену, но что нашему читателю говорит имя Ронни из фильма «Мальчик Уинслоу»?

Конечно, и мы кое-что слышали про детектор лжи, но разве так уж актуальны попытки его внедрения в российскую повседневную практику? Обсуждать уязвимые стороны его применения, например, при составлении психологического профиля претендента на работу уместно там, где этот прибор (в западных кинофильмах его называют полиграф) — удачно или не удачно — пытаются использовать в массовом масштабе.

Сказанное отнюдь не умаляет достоинств книги Экмана — у нее просто заведомо другой адресат. Кстати, русский вариант заглавия не лучшим образом соответствует ее содержанию: все же англ. telling lies стоило бы перевести как «когда нам лгут» или «когда вам лгут». Ведь автор занят не тем, почему вообще люди так часто избегают говорить правду: он ученый, а не философ. Свою задачу он видит преимущественно в надежной диагностике факта лжи через описание малозаметных для непрофессионала внешних проявлений тех эмоциональных реакций, которые неизбежно (!) сопровождают ложь.

Очевидно, что потирание мочки уха или поджатая верхняя губа к психологии лжи как таковой не имеют отношения; ведь не здесь мы ищем ответ на вопросы типа «Почему Малышу понадобилось подружиться с Карлсоном»? И уж никак эта книга (с солидной научной библиографией на английском языке, но актуальной в момент написания основной части изложения, т.е. к 1985 г.!..) не сообразуется с серией «Сам себе психолог». Кстати, в той же серии издательство «Питер» выпускает перевод еще одной книги Пола Экмана -"Unmasking the Face" (2003). Обложку теперь украшает крупный план лица актера Тима Рота — исполнителя главной роли в сериале «Обмани меня», а называется книга «Узнай лжеца по выражению лица».

Умри, Денис!.. [1]

Примечание

1. Согласно «Энциклопедическому словарю крылатых слов и выражений» В. Серова (см. www.bibliotekar.ru/encSlov ), эта фраза «Умри, Денис, лучше не напишешь» будто бы была сказана графом, светлейшим князем Григорием Потёмкиным литератору Денису Фонвизину после премьеры его пьесы «Недорослю 24 сентября 1782 г. В журнале «Русский вестник» (1808 г., № 8) эта фраза была приведена в еще более пространном варианте: «Умри теперь, Денис, или хоть больше ничего уже не пиши: имя твое бессмертно будет по этой одной пьесе». Фраза стала крылатой и служит для одобрения чьего-либо успеха. Однако, по мнению исследователей, Потёмкин не мог сказать этого, поскольку его на премьере «Недоросля» в Петербурге не было.

Наше зрение позволяет по-разному видеть мир, в зависимости от того, какая задача перед нами стоит

М ы смотрим на мир двумя глазами. Это означает, что мозг получает одновременно два изображения, несколько отличных друг от друга. Тем не менее, в процессе восприятия они сливаются в одну визуальную картину — мы не видим их по отдельности. Точно так же мы не замечаем, что на самом деле у нас работают две системы зрения. Задействуя каждую из них, мозг видит одну и ту же сцену по-разному. Чтобы осмысленно и эффективно ориентироваться в окружающем мире, нам необходимы оба отображения. И хотя на практике отделить их друг от друга не так легко, обнаружить разницу помогают зрительные иллюзии.

Как правило, мы используем зрение для решения двух основных задач. С одной стороны, оно дает нам представление об объектах окружающего мира. С другой — играет ключевую роль в управлении действиями, которые мы предпринимаем в отношении этих объектов. Более 15 лет назад специалисты по визуальному восприятию Goodale M.A. и Milner A.D. предположили, что в мозге возникло разделение труда, связанное с каждой из этих функций. Сигналы, приходящие от глаз в зрительную кору, разделяются затем на два разнонаправленных потока нервных импульсов. Так называемый вентральный поток передает информацию в нижнюю часть мозга, инферотемпоральную зону, где формируется детальная репрезентация окружающего мира. Второй, дорзальный поток устремлен в область задне-теменной коры и используется для гибкого, осуществляемого в режиме реального времени, контроля манипуляций с непосредственно видимыми объектами. Например, когда нужно схватить или поймать предмет.

По утверждению авторов гипотезы, разделение визуальной информации на два отдельных потока возникло в ходе эволюции, так как восприятие и действие требуют различных способов преобразования одних и тех же зрительных сигналов. Чтобы успешно схватить объект, для мозга крайне важно вычислить фактический размер объекта и установить его точное положение по отношению к наблюдателю (т.е. выразить его в эгоцентрических координатах). Более того, время, затрачиваемое на эти расчеты, критично. Наблюдатель и цель редко пребывают в статичном положении относительно друг друга, и, как следствие, эгоцентрические координаты могут резко меняться от момента к моменту. Чрезвычайно важно, чтобы эти параметры были просчитаны непосредственно перед самым началом движения. По этой причине непродуктивно хранить их в памяти. Иначе говоря, «зрение-для-действия» работает во многом в «онлайн» режиме.

Требования, предъявляемые к восприятию, заметно отличаются. «Зрение-для-восприятия» не полагается на вычисления абсолютных размеров предметов и их эгоцентрических координат. Вместо этого оно оценивает размер, форму и ориентацию объекта в первую очередь по отношению к другим объектам. Видимая сцена служит внешней системой отсчета. Это позволяет получить устойчивую репрезентацию объекта и его окружения, не требуя точной информации о его абсолютных размерах или его положения относительно наблюдателя. В действительности расчет реальных размеров и расстояний до всех предметов в поле зрения привел бы к астрономической нагрузке на зрительную систему.

Продукты восприятия также должны быть доступны гораздо дольше. Они записываются в память. Нам может понадобиться узнать объекты, которые мы видели минуты, часы, дни и даже годы до того. Помимо прочего кодирование такой информации должно быть до некоторой степени абстрактным, очищенным от конкретной позиции наблюдателя и условий просмотра. Благодаря этому вы удерживаете в своем восприятии постоянство формы и цвета чашки, несмотря на угол, с которого смотрите на нее (хотя реально видимые характеристики предмета существенно изменяются). Можно сказать, что для «зрения-для-восприятия» характерен «оффлайн» режим.

Считается, что функция восприятия, а следовательно, и соответствующий ей поток сигналов возникли эволюционно позже, нежели более древняя система руководства действиями. С первой связаны развитые когнитивные возможности, которые не требуются для простых движений в среде. В пользу гипотезы двух потоков нейрофизиологами накоплены обширные данные сканирований мозга, а также исследований обезьян и пациентов с локальными нарушениями в зонах прохождения и обработки визуальной информации. И те, и другие в случае повреждения областей вентрального потока были безошибочны в двигательной активности, легко обходили препятствия и манипулировали с предметами. Однако имели явные проблемы с распознаванием. К примеру, все объекты небольшого размера воспринимались больными в качестве пищи: как макаки, так и люди пытались положить увиденные предметы в рот подобно маленьким детям. Иными словами, затруднение у них вызывали восприятие контекста и извлечение смысла из визуальной картины при нетронутом и активном «зрении-для-действия» дорзального потока.

Вогнутое лицо

Тем не менее, продемонстрировать идею о двух типах зрительных систем в практическом эксперименте довольно сложно. Для этого нужно как-то разделить два вида зрения и показать отличия в прочтении одной и той же сцены. Перед учеными встала задача найти ситуацию, в которой мозг видит по-разному в зависимости от выбранного режима обработки визуальной информации. Для этих целей как нельзя лучше подходят зрительные иллюзии. Они — яркий пример того, как человек видит не то, что видят его глаза. Вопрос в том, обманывается ли весь мозг. Оказывается, нет: сбой дает лишь зрительная система, формирующая долговременное восприятие. Вторая система, «зрение-для-действия», видит изображение как есть, более точно отображая реальность.

В эксперименте, опубликованном в журнале «Brain Research», исследователи из Университета Западного Онтарио и Университета Бристоля предложили людям известную иллюзию перевернутой маски.

Как правило, смотря на маску с обратной стороны, человек видит нормальное выпуклое лицо, хотя на самом деле ситуация противоположная. Ошибка в таком случае составляет несколько сантиметров в глубину, что очень удобно для целей опыта: такую ошибку легко зарегистрировать. Участникам эксперимента дали простейшее задание. Им нужно было быстро, одним щелчком пальцами смахнуть с вогнутого или выпуклого лица специальную метку размером с насекомое.

Вентральный и дорзальный потоки

По мысли ученых, в этой задаче у испытуемых будет задействовано «зрение-для-действия» и они должны точно попадать по метке, не промахиваясь. Притом, что восприятие в обоих случаях сообщает мозгу, что лицо выпуклое. Это в свою очередь проверялось на других стадиях эксперимента, когда участники должны были медленно указать местоположение метки или нарисовать ее вместе с лицом на бумаге.

Результаты описанных опытов оказались поразительными. Несмотря на устойчивую иллюзию обратной глубины, люди попадали по метке, когда это нужно было сделать максимально быстро. Их движениями в этом случае руководило «зрение-для-действия», и оно не ошибалось. Вогнутое лицо система дорзального потока видела вогнутым, а выпуклое — выпуклым. Вместе с тем медленные движения, где большую роль играло «зрение-для-восприятия», завершались в точке, характерной для иллюзорного распознавания маски. В этом случае мозг любое лицо считал выпуклым.

В контексте предположения о двух потоках итоги опыта более чем убедительны. Гипотеза действительно предсказывает наблюдаемую разницу между действием и распознаванием. Решающую роль в интерпретации вогнутой маски в качестве выпуклой формы играет именно узнавание в ней лица. Лицо, как известно, вогнутым не бывает. В данном случае визуальная система оценивает всю сцену целиком, задействуя довольно высокие уровни абстракции. В противоположность этому, выполнение быстрого действия с меткой требует сосредоточения мозга на конкретной цели и точного расчета расстояния до нее. В этом случае он не нуждается в вычислении отношений между всеми элементами ретинального (поступающего от глаз) изображения. Таким образом, визуальная система, руководящая движением, оказывается нечувствительной к иллюзиям, затрагивающим восприятие.

Иными словами, когда дело касается быстрых движений, направленных на манипуляцию с предметами, мы видим лучше и действуем точнее, чем в случае «обычного» зрения.

Денис Тулинов

Kryliczak G, Heard P, Goodale M A, Gregory R L, 2006, «Dissociation of perception and action unmasked by the hollow-face illusion»

Brain Research 1080 9–16. doi:10.1016/j. brainres.2005.01.107.

Goodale M A, Gonzalez C L R, Kr^liczak G, 2008, «Action rules: Why the visual control of reaching and grasping is not always influenced by perceptual illusions» Perception 37(3) 355366. doi:10.1068/p5876.

Уважаемая редакция!

Ни в коем случае не хочу, чтобы вы приняли это на свой счет: я глубоко чту и уважаю весь редакционный коллектив «Троицкого варианта», как и всех вообще адресатов своих посланий. Но есть и другие журналисты — журналюги им имя — стада безграмотных болтунов, которые только и могут восхищаться какой-нибудь Ксюшей Собчак да говорить гадости о людях серьезных и солидных. Понавыдергивают фактов из реальности — и пошла писать губерния. Сколько достойных людей пали жертвами этой шакальей стаи — и не сосчитаешь.

Особенно мне печально видеть, когда продажные писаки рядятся в тогу академической учености и для того только, чтобы облаять, да, саму Академию! До глубины души меня возмутила история с нашумевшим письмом так называемого клуба якобы научных журналистов про визит вице-президента РАН Сергея Михайловича Алдошина со свитой в лабораторию Виктора Ивановича Петрика. Якобы там уважаемый вице-президент что-то не то нахваливал, свитские Петрику памятник ставить собирались и про отличную науку говорили. Хотя вот назвал письмо «нашумевшим» и подумал — да это у них в головах пустых письмо нашумело, а нормальные люди и роликов не видели, и письма не читали, а спокойно занимаются своими делами. Но история-то все равно дрянь. Задуматься бы этим мелким людишкам, кто они и кто — какого крупнокалиберного масштаба — человек, которого они хают? Академик! Вице-президент РАН! Это вам не рог моржовый, это крупный ученый и организатор науки, величина государственного значения, может быть, ему вчера еще случалось лично с Президентом России поручкаться и он с тех пор руки не мыл. Он, в отличие от журналюг продажных, графен от графина отличить может и в состоянии оба предмета использовать по прямому назначению. В общем знать вы должны, сверчки чернильные, что вице-президенту виднее, можно ли связи между атомами без затраты энергии разрывать или нет. Не вашего это ума дело!

Что касается «бездеятельности» Академии, то очень правильно сказал Юрий Сергеевич на Общем собрании: не надо стрелять из пушки по воробьям. Бороться с лжеучеными нужно спокойно, без надрыва. Очень правильно! Не следует идти на поводу у продажных писак, нужно спокойно работать.

А от себя вот что добавлю. Не понимаю, почему мы, ученые, должны реагировать на критику и замечания профанов, журналистов и так называемых налогоплательщиков, которые-де вправе знать, на что их деньги тратятся, и требовать чего-то. Давно уже поэт сказал: «Если тебе корова имя, у тебя должно быть молоко и вымя». То есть если тебе налогоплательщик имя, то крепи государство налогами своими, а не умничай попусту. Для этого другие, специально поставленные сверху люди есть, они с твоими деньгами разберутся. И сколько вы ни лайте, журналюги и демагоги, а инновационный, бюджетный караван все равно идет и идти будет.

Впрочем, не хочется заканчивать письмо любимым читателям любимой газеты на обращенной к продажным писакам ноте — Новый год ведь на носу. Что я хочу сказать вам, мои дорогие коллеги и собратья по счастью быть учеными и преподавателями? Проходят суровые годы борьбы за свободу страны от заокеанского диктата и суверенную демократию, а за ними, как водится, другие приходят, они будут так же трудны. В нелегкое время мы живем, в самый разгар мирового кризиса. Да, денег будет меньше, а цены будут выше, но мы верим и твердо знаем, что наша партия и правительство сделают все, чтобы мы всемерно окрепли под их управлением, а страна наша вышла из кризиса и понеслась птицей-тройкой по страницам Стратегии-2020. Мы твердо знаем, что у нас будет что выпить и чем закусить в новогодний праздник, готовясь выслушать напутствие родного президента, а затем — осмысливая сказанное. Поэтому я хочу пожелать вам всем, мои дорогие, весьма дорогие для бюджета коллеги, здоровья, успехов в работе и стойкости в личной жизни. И пусть даже в утренней головной боли новогоднего похмелья нам отдается звон кремлевских курантов, отмечающий наступление нового 2010 года, года всемерной модернизации и энергосбережения!

Иван Экономов

Новогоднее пожелание в адрес ТрВ (вместе с рождественской историей) от известного российского социолога, психолога, докт. философ. наук, академика РАО, почетного профессора Корнелльского университета И.С. Кона

П риветствую незнакомое племя растущих молодых ученых! Всего вам наилучшего в Новом году!

Честно говоря, я вам сочувствую. В современной науке так много гитик, а постмодернизм допускает такой безграничный плюрализм, что отличить науку от лженауки стало затруднительно. Самый надежный традиционный критерий — усмотрение высокого начальства, от которого зависит распределение должностей и грантов.

Лет 40–50 тому назад, когда в очередной раз зарождалась отечественная социология, некоторые мои коллеги, совсем не юноши, увлекались социологией науки и даже стали разрабатывать критерии её эффективности. Я им говорил: «Ребята, не надо! Академики не глупее партийных бюрократов, они изведут вас быстрее и радикальнее, чем любое другое начальство». Но моих мудрых советов никогда не слушали. Зато теперь я с удовольствием читаю новые, гораздо более основательные проекты, «как нам реорганизовать рабкрин».

Еще раньше, в 1947 г., я читал пятитомную классическую «Историю политических учений» знаменитого русского юриста Бориса Николаевича Чичерина (1877). Больше всего меня поразило её предисловие, где автор рассказывал, как он преподавал в Московском университете, но в знак протеста против курса Министерства народного просвещения вышел в отставку, уехал в родовое имение и там написал свой труд. Я сразу подумал: «Насколько легче отстаивать собственное мнение, если у тебя есть наследственное имение!». С тех пор я уважаю частную собственность и свободу перемещения в пространстве. В СССР не было ни того, ни другого. Теперь благодаря покойному Егору Гайдару они у нас в принципе есть.

А вот как материализовать виртуальную реальность и совместить борьбу за свободу и собственность с самореализацией в науке — каждый решает по-своему.

А с изобретателями иметь дело иногда трудно. Вы этого, возможно, не знаете, но в советское время был случай (это не байка), как один сумасшедший пришел в Президиум АН. Вице-президента, который, как ему казалось, маринует его изобретение, не застал и отрезал голову другому чиновнику. После этого туда перестали пускать всех подряд.

В советское время чиновники были обязаны отвечать на любые письма, поэтому они любую чепуху пересылали в Академию, и люди должны были писать аргументированные ответы, причем это могло продолжаться бесконечно. Чтобы не ввязываться в такие истории, ученые предпочитали отговариваться тем, что они не специалисты, и называли чьи-то другие адреса. Я считал это беспринципным.

Однажды какой-то псих, впридачу ветеран, прислал лично мне на адрес Института этнографии трактат по вопросам теории воспитания, которому в двух научных журналах мотивированно отказали (он прислал письма), и просил дать отзыв. Я ему очень вежливо, но заведомо неформально, в рукописном письме ответил, что сделать этого не могу, так как считаю работу непрофессиональной, а публикацию ее — нецелесообразной.

После этого он написал жалобу в ЦК КПСС, что профессор Кон ответил ему недостаточно детально и не на официальном бланке. Оттуда письмо переслали в Ленинградский горком, а оттуда — в райком партии, и те потребовали у нашей дирекции и партбюро, чтобы я ответил подробно и встретился с заявителем. Я отказался. Райком стал на меня давить через секретаря партбюро, что я обязан это сделать, им же нужно отвечать в ЦК. Я рассердился и просил секретаря передать райкому, что я их просто послал к черту.

Мотивы?

1) Письмо было адресовано мне лично, а я, в отличие от чиновников, никому отвечать не обязан.

2) Поручить это дело мне дирекция Института не может, потому что вопросы теории воспитания вообще не входят в компетенцию Института, а чем я занимаюсь в свободное время — мое личное дело.

3) Если райком ко мне еще раз обратится с этим делом, я напишу жалобу в ЦК, что они отрывают ученых от работы, мое письмо тоже перешлют вниз, и им придется на него отвечать. После этого от меня отстали. Но, как вы понимаете, не всегда можно было ссориться с райкомом.

Егор Гайдар

19.03.1956 — 16.12.2009

Ушел из жизни директор Института экономики переходного периода, известный экономист Егор Гайдар. Даже среди думающей и образованной части россиян Егор Гайдар — фигура совершенно не однозначная и противоречивая. Для одних он навсегда останется человеком, который взял на себя ответственность и в критический для страны момент выполнил самую неблагодарную работу, что дало России возможность выжить, для других — символом разрушительных реформ. Черное и белое — вот два цвета, которыми рисуют образ Гайдара его идейные противники и сторонники.

Нет единства в отношении к Егору Гайдару и в редакции «Троицкого варианта». Но, независимо от политических взглядов, очевидно одно: Гайдар действовал, исходя из своих убеждений, был последователен и делал то, что считал верным, не боялся принимать непопулярные решения, не боялся их отстаивать — и перед высшим руководством страны, и перед обществом. Качества по нынешним временам, когда во власти и около нее мельтешат безыдейные карьеристы, редкие и заслуживающие уважения. Споры о Гайдаре, его делах и роли в истории были, есть и будут. Но это были и будут споры о делах и роли в истории, а не о секретах политического долгожительства и размерах нажитого состояния.