children dramaturgy Тамара Григорьевна Габбе Хрустальный башмачок ru golma1 doc2fb, FictionBook Editor Release 2.5 2010-09-16 35E77D0D-B458-4443-B1F5-8D9C1BE047E4 1.0 <p>Тамара Габбе</p> <p>ХРУСТАЛЬНЫЙ БАШМАЧОК</p> <p>Драматическая сказка в четырех действиях</p>
<p>Действующие лица</p>

Золушка.

Мачеха.

Гортензия и Жавотта — ее дочери.

Фея Мелюзина.

Король.

Королева.

Принц.

Придворный.

Придворный шут.

Придворный историк.

Три городских советника.

Гости короля и королевы.

Кучер.

<p>Пролог</p>

На просцениуме появляется человек с веселым и умным лицом, в дурацком колпаке и пестром, нарочито нелепом костюме. В руках у него гитара. Пощипывая струны, он поет:

Я королевский главный шут, Моя работа — смех. Пусть дураком меня зовут, Но я умнее всех. Умнее принца самого И короля-отца. Нет у него Ни одного На шапке бубенца! Весь двор я шуткой веселю, Дразню насмешкой знать И даже правду королю В глаза могу сказать. Пою у трона «тра-ля-ля», Бубенчиком звеня. Все слушаются короля, А слушают меня. Пусть дураком меня зовут, Но я умнее всех. Я королевский главный шут, Моя работа — смех!..

Занавес раздвигается. Перед зрителем — широкая внутренняя лестница в королевском дворце. Ступеньки устланы ярким ковром. Перила золоченые.

Наверху за балюстрадой сидят в креслах пышно разодетые в парчу и атлас придворные. Они образуют сплошной пестрый ряд. На троне — очень маленький, очень старый, утопающий в длинных локонах парика и складках горностаевой мантии король. Рядом с ним — большая, пышная, моложавая королева. На верхней ступеньке лестницы стоит молодой, стройный, весь в белом принц. Несколькими ступенями ниже — старый и важный придворный. На самой нижней ступеньке усаживается шут. Музыка играет нечто вроде гимна.

Придворный (в зрительный зал). Его величество король, ее величество королева и его высочество наследный принц приветствуют и всемилостивейше благодарят всех собравшихся здесь по случаю совершеннолетия его высочества.

Шут. Да, да, с нынешнего утра наш маленький принц перестанет быть ребенком и сделается совершенно совершеннолетним. Значит, всем капризам конец. Плохо дело! Ему придется пить молоко с пенками и заседать в королевском совете. А вот я, например, бываю совершеннолетним только летом. Уверяю вас! Зимою я совершенно зимний, осенью — совершенно осенний, а весной — совершенно весенний.

Придворный. Помолчите, господин шут.

Шут. Хорошо, господин придворный, я помолчу. Вы отлично замените меня.

Придворный (поворачиваясь в сторону короля, королевы и принца). Ваши величества и ваше высочество! Старшины нашего города просят вашего милостивого соизволения преподнести его высочеству свои скромные подарки.

Принц кланяется. Король и королева слегка наклоняют головы.

(Придворный обращается к зрительному залу.) Пожалуйте, господа!

Из зрительного зала на сцену поднимаются гуськом три городских советника. По росту они составляют лесенку: один высокий, другой поменьше, третий еще меньше. У первого в руках разукрашенное седло, у другого — наборная уздечка, у третьего — серебряные шпоры.

Первый советник. От имени нашего древнего и славного города…

Второй советник.…мы осмеливаемся поднести его высочеству…

Третий советник.…в знак нашей преданности…

Первый советник.…коня под седло…

Второй советник.…серебряную уздечку…

Третий советник.…и шпоры.

Принц опять кланяется.

Придворный. Его высочество выражает вам свою высочайшую благодарность.

Шут. Постойте, постойте, почтенные! Седло и шпоры я вижу, а вот коня что-то незаметно. Этак и я могу подарить нашему совершеннолетнему принцу коня, верблюда, а то и целого слона. Вот вам, ваше высочество, покамест ремешок, а конь, слон и верблюд за мною.

Первый советник. Простите, сударь, коня мы оставили во дворе…

Шут. Отчего же во дворе? У нас при дворе бывают не только лошади, но даже ослы и ослицы.

Придворный. Не обращайте внимания, господа. Вы же видите по его дурацкому колпаку, что это шут.

Шут. Но предупреждаю вас наперед, что на всех дураков у нас не хватает колпаков.

Придворный. Потише, потише, любезный! (Кланяясь принцу.) Ваше высочество, господа придворные историки просят позволения сложить к вашим ногам свой дар — плод долгих размышлений и усердного труда.

Принц кланяется. Придворный опять поворачивается к зрительному залу.

Пожалуйте, господа!

Из зала на сцену поднимаются двое: придворный историк в мантии и берете и писец, нагруженный огромным количеством толстых томов.

Придворный историк. Осмелюсь поднести вашему высочеству это краткое жизнеописание ваших предков. Оно состоит всего лишь из шестидесяти томов, ста двадцати частей и двухсот сорока глав и включает в себя поучительную историю двенадцати достославных королей, от Дидерика Смелого до Будерика Кроткого.

Шут. От Дидерика до Будерика? Это что же — сказки или басни?

Историк (строго и сухо). Это история, господин шут!

Шут. Смешная история?

Историк. История никогда не бывает смешной.

Шут. Что вы! У нас тут на днях такая смешная история вышла! (Прыскает в кулак.) Такие дидерики-будерики, что хоть ложись и помирай. И всего в одном томе, то бишь, в одном доме.

Придворный. Довольно, господин шут! Его величество, ее величество и его высочество от души благодарят господ придворных историков за драгоценный и поучительный подарок. Наш принц с удовольствием прочтет их труд на досуге…

Король (поднимаясь). Но, к сожалению, у королей и принцев бывает мало досуга. Они делают историю, а не читают ее. А нашему наследному принцу предстоит к тому же важная государственная забота: он должен выбрать себе невесту.

Королева. Да, да, невесту!..

Король. Поблагодарите ученых за усердие, господин барон, и объявите собравшимся нашу высочайшую волю.

Придворный (кланяется королю и обращается в зрительный зал). Почтенные и любезные гости! Их величества король и королева приглашают всех девиц города во дворец на веселый и торжественный праздник, который будет продолжаться три вечера подряд. На этом празднике его высочество принц выберет себе невесту. Самая прекрасная и достойная станет наследной принцессой. Двери дворца широко открыты для всех красавиц королевства!

Шут. Милости просим! Милости просим! Я тоже буду на этом балу и, уж конечно, не дам никому соскучиться.

Пусть дураком меня зовут, Но я умнее всех. Я королевский главный шут, Моя работа — смех!..

Занавес

<p>Действие первое</p>
<p>Картина первая</p>

Сцена представляет собой большую комнату с камином, круглым столом, креслами перед каминной решеткой и высокими стоячими часами. Справа и слева — две двери, ведущие в комнаты сестер Золушки — Гортензии и Жавотты. Посередине — дверь на лестницу. Вечер. Почти совсем темно. Тихо. Только в камине потрескивает огонь да где-то в углу скребутся мыши. Из двери, ведущей на лестницу, выходит Золушка со свечой в руке. Часы громко бьют семь раз.

Золушка…Три… четыре… пять… шесть… семь… Семь часов! Надо кончать уборку, и в камин подбавить угля, и утюг поставить на огонь — сестрицы велели. (Подбрасывает в топку уголь, ставит на огонь утюг. Задумчиво напевает вполголоса.)

Когда-то девушка жила В своем родимом доме. На чердаке она спала Под крышей, на соломе…

Как тихо у нас, когда сестриц нет дома! Слышно даже, как мыши скребутся, как часы тикают, как жучок точит стенку. Вот теперь можно и перед камином посидеть, как сидели мы с матушкой, когда она была жива. Жаль, что кресла ее больше нет, — его снесли на чердак, а сюда поставили вот это новое, для мачехи. Только моя скамеечка и осталась от всего, что было прежде… (Садится на скамеечку перед огнем и негромко поет в лад своим невеселым мыслям.)

Она мела и двор и дом, В квашне месила тесто, А за обеденным столом Ей не хватало места. Дружила девушка с метлой, С котлом и сковородкой, Кастрюли чистила золой И терла жесткой щеткой. Стирала, гладила белье, Вощила половицы, И звали Золушкой ее Хозяюшки-сестрицы…

А хорошо все-таки, когда никто тебя не торопит, никто не кричит: «Золушка, подай! Золушка, принеси! Золушка, унеси!» Сама я себе хозяйка по крайней мере на полчаса или даже на целый час. (Оглядывается по сторонам.) Делать мне как будто больше нечего — вот только метлу поставить в угол да последить, чтобы утюг не перекалился. А комнаты уже прибраны. Нигде ни соринки. Хоть гостей принимай! А что, если бы вдруг на самом деле ко мне хоть когда-нибудь пришли какие-нибудь гости? (Смеется.) Нет, этого и быть не может. Разве в такую игру поиграть, будто ко мне пришли гости… (Поворачивает метлу щетиной вверх.)

Вот и тетушка Метла В гости к Золушке пришла!

Ах, какая у вас пышная прическа, сударыня! Даже пышнее, чем у моей сестрицы Жавотты. А какая у вас тонкая талия — тоньше, чем у моей сестрицы Гортензии. Садитесь, пожалуйста, в это кресло перед камином и поставьте ногу на скамеечку, как моя мачеха. Вот так. Надеюсь, вы у нас не соскучитесь. Вы со всеми здесь знакомы? Позвольте вам представить:

Вот это — наша кочерга, Вся черная и ржавая. У кочерги одна нога, По-видимому — правая.

Кочерга в руках у Золушки кланяется метле. Метла отвечает ей.

А это — наш старинный друг Горячий, вспыльчивый утюг.

Прикладывает ко рту палец, а потом касается утюга. Утюг шипит.

А вот каминные щипцы — Серебряные шпоры. Они лихие храбрецы И славные танцоры.

Щипцы звонко щелкают шпорами.

Ах, мои дорогие гости, я так рада вам всем, так рада! Ведь мне некому и слова сказать. Ну, расскажите мне, какие на свете новости. Что слышно при дворе, госпожа Метла? (Меняя голос, говорит басом.) «При дворе, дитя мое? Я нынче подмела там все полы. Во дворце скоро будет бал». Да, да, я слышала. Весь город про это говорит… Ах, как мне хотелось бы хоть раз побывать на балу! Не поехать ли нам туда с вами, госпожа Кочерга, господин Утюг и господа Каминные Щипцы? Что вы скажете на это, тетушка Кочерга? (Снова басом.) «Я бы с удовольствием поехала, дружок, но ведь я вся черная от золы, от копоти. Да и ты, милая Золушка, не лучше меня. Погляди на свои руки, на свой передник. Тебя, чего доброго, примут за трубочиста». (Своим голосом.) Но ведь мы можем умыться и приодеться! (Опять басом.) «Нет, Кочергу, сколько ни мой, не отмоешь. Поезжай со Щипцами и с Утюгом». (Щелкает щипцами и говорит за них звонко и быстро.) «Нет, что вы! Что вы! Что вы! Нам нечего надеть. У нас есть ноги, но нет штанов. А во дворце нужны штаны определенной ширины. Да и тебе, Золушка, не в чем ехать. Где твое бальное платье? У тебя его нет, нет, нет!» (Своим голосом.) А если мы с Утюгом выгладим это, старенькое? Как вы думаете, дорогой Утюг? (Опять меняя голос.) «Нет, Золушка, я не беруессь! Не берусссь гладить такое платье. Нас с тобой во дворце засмеют». (Своим голосом.) За-сме-ют? Засмеют! (Тяжело вздыхает. Потом — решительно тряхнув головой.) Ну, так знаете что, дорогие мои? Останемся лучше дома и постараемся провести время как можно веселей. Щипцы и Утюг сыграют нам что-нибудь хорошенькое, а мы с тетушкой Метлой потанцуем. Ах, что вы говорите, сударыня? Вы не умеете танцевать? Ну, это не беда! Мы с госпожой Кочергой научим вас. Смотрите на наши ноги и старайтесь запомнить. Раз-два-три! Раз-два-три!.. (Танцует с кочергой.)

Дверь открывается, и в комнату входят одна за другой Гортензия, Жавотта и мачеха.

Жавотта. Ты что тут делаешь? Пляшешь, кажется?

Гортензия. С ума сошла!

Золушка. Нет, нет, сестрицы! Я убираю комнату…

Мачеха. Хороша уборка! Грязная метла лежит у меня на кресле, а она прыгает по комнате с кочергой!..

Золушка. Простите, матушка, простите, сестрицы! (Переворачивает метлу, ставит кочергу и щипцы в угол, утюг — на огонь). Вот всё и на месте.

Гортензия. Ас кем ты разговаривала?

Золушка. Сама с собой.

Жавотта. Значит, ты разговаривала с дурочкой!

Золушка. Больше мне не с кем было разговаривать. Умных не было дома.

Мачеха. Молчи, дерзкая девчонка!

Гортензия. Чем болтать, сбегай лучше вниз и принеси из кареты наши покупки.

Золушка. Сейчас, сестрица Гортензия.

Жавотта. Только смотри ничего не сомни и не растеряй!

Золушка. Хорошо, сестрица Жавотта.

Мачеха. Да окажи кучеру, чтобы он как следует протер окошки в карете и расчесал лошадям гривы и хвосты. Завтра мы едем во дворец на бал.

Золушка. На бал во дворец?

Гортензия. Да. Мы получили приглашение от самой королевы.

Жавотта. На шелковой бумаге! Золотыми буквами!..

Гортензия. В левом углу корона, в правом — вензель!..

Жавотта. А под короной и вензелем написано: «Король, королева и принц просят вас…»

Мачеха. Это значит — меня.

Жавотта. «…оказать им честь и пожаловать во дворец на королевский бал вместе с вашими прекрасными дочерьми».

Гортензия. Это значит — вместе с нами.

Золушка. Ах, как там, наверно, будет весело! Хоть бы мне одним глазком, в щелочку, посмотреть на этот бал! Столько о нем в городе разговоров!..

Гортензия. Вот еще! Тебя ко дворцу и близко не подпустят, такую замарашку. Ну, беги скорей, беги! Только бы молоть языком!

Жавотта. Да смотри не забудь: тебе еще нужно сегодня ночью выстирать наши воротнички, накрахмалить наши юбки, выгладить наши кружева и почистить мелом наши золотые цепочки. А ты, будто нарочно, ни с места!

Золушка. Иду, сестрицы, иду! (Убегает.)

Жавотта. Знаешь, Гортензия, я надену завтра красное бархатное с золотыми цветами. А ты?

Гортензия. А я лимонное с серебряными пчелками. А вы, матушка?

Мачеха. А я — лиловое с пальмами и райскими птицами. Надеюсь, на балу не будет никого наряднее нас — кроме самой королевы, конечно. Только ложитесь сегодня пораньше, девочки, чтобы завтра у вас были ясные глазки и румяные щечки. Не забудьте, что на этом балу принц хочет выбрать себе невесту.

Жавотта (мечтательно). Невесту!.. (Ходит по комнате, томно напевая вполголоса).

Я так прелестна и добра, Что стану королевой, А старшая моя сестра — Придворной старой девой…

Гортензия (тихо, сквозь зубы). Старой девой? Ну, это мы еще посмотрим! (Громко.) Послушай, милая Жавотта, я еще с утра хотела тебе сказать: на твоем месте я бы, пожалуй, надела не красное с цветами, а знаешь, то — фисташковое, в мушках. Правда, оно немного скромнее, но зато идет тебе гораздо больше.

Жавотта. Ах, вот как! Немного скромнее? Так сама и надевай фисташковое в мушках. В твои годы можно уже перестать наряжаться.

Гортензия. В мои годы? Да ведь я старше тебя всего на один год!

Жавотта. На целый год! Да еще на три месяца, две недели и четыре дня.

Гортензия. Ну и пусть на четыре дня! Зато я не рыжая!

Жавотта. А я не косая и не кривобокая!

Гортензия. Рыжая! Рыжая! Рыжая!

Жавотта. Кривобокая! Кривобокая! Кривобо…

Гортензия бросается на Жавотту и запускает обе руки в ее прическу. Жавотта царапает Гортензии лицо.

Мачеха. Гортензия! Жавотта! Девочки! Что вы делаете? Если вы расцарапаете друг другу носы и вырвете волосы, вы не сможете поехать на бал!

Гортензия. Мне все равно! Пускай я не поеду, да зато и она не поедет.

Жавотта. Ай!

В руках у Гортензии клок рыжих волос Жавотты.

Я ж тебе покажу, кривобокая ведьма!

Сестры бешено дерутся, роняя стулья, вазы с цветами.

Мачеха. Девочки! Девочки! Вы с ума сошли! Да перестаньте же!

Вбегает Золушка с двумя полосатыми картонками.

Золушка (запыхавшись). Там какая-то старушка пришла и спрашивает вас. (Замечает дерущихся сестер.) Ах!.. Сестрицы!..

Мачеха. Нас нет дома! Дома нет!

Золушка. А я уже сказала, что вы дома…

Мачеха. Дура! Ну, скажи, что мы спим. Спим! Да поскорее…

Золушка опять убегает.

А вы, бешеные кошки, сейчас же по своим комнатам! А то, если я рассержусь, это будет похуже вашего. (Растаскивает дочек, вталкивает одну в комнату направо, другую — в комнату налево, а сама, отдуваясь, падает в кресло.)

Дверь открывается, и в комнату входит фея Мелюзина. Она в темном простом платье, в старушечьем чепце и в очках. На руке у нее висит большой потертый бархатный мешок с выцветшим узором. Никто бы не угадал феи в этой скромной, бедно одетой старушке.

Фея Мелюзина. Уже проснулись? Вот и хорошо. А я-то удивилась, что вы спите в такое неурочное время: укладываться на ночь как будто еще рано, а после обеда отдыхать как будто уже поздно.

Мачеха. Простите, сударыня, я не узнаю вас…

Фея Мелюзина. Как вам меня узнать! Вы меня никогда и не видали. Я бывала в этом доме, когда вас здесь не было. А теперь здесь нет тех, у кого я бывала.

Мачеха. Я что-то не пойму вас… Кто вы такая? Может быть, вы по ошибке попали не в тот дом?

Фея Мелюзина. Нет, этот дом я очень хорошо знаю. Очень хорошо. Я сама подарила его моей покойной племяннице, когда она выходила замуж.

Мачеха. Ах, вот как? Что же вы стоите, сударыня? Присядьте, пожалуйста.

Фея Мелюзина. Спасибо. (Садится.) С тех пор прошло немало лет. Племянницы моей уже нет на свете, муж ее женился на другой, на какой-то вдове с двумя дочками, а потом и сам умер. Но говорят, что в этом доме осталась девочка, моя внучатая племянница. Вот я и приехала навестить ее. Ведь, кроме нее, у меня нет на свете никакой родни.

Мачеха. Из каких же мест вы приехали к нам, сударыня?

Фея Мелюзина. Из далеких.

Мачеха. У вас там усадьба или городской дом?

Фея Мелюзина. Ни того, ни другого.

Мачеха. А где же вы живете?

Фея Мелюзина. Где случится.

Мачеха. Гм!.. А сюда вы надолго пожаловали?

Фея Мелюзина. Как поживется.

Из двух противоположных дверей выглядывают Гортензия и Жавотта. Они делают матери какие-то знаки.

Мачеха (подходит к Гортензии, тихо). Чего тебе?

Гортензия. Велите Золушке приготовить мне примочку. У меня синяк под левым глазом и царапина на правой щеке.

Мачеха. Тише! Людей постыдись! (Подходит к другой двери.) А тебе чего?

Жавотта. Пусть Золушка причешет меня, а то эта ведьма спутала мне все волосы.

Мачеха. Погоди. Успеешь. (Возвращается на свое место.) Мы, конечно, очень рады вам, сударыня, но боюсь, что вам будет у нас беспокойно.

Фея Мелюзина. Почему же?

Мачеха. У нас мыши. Пропасть мышей!

Фея Мелюзина. Это ничего. У меня с собой кошка. (Растягивает свой мешок.)

Из мешка высовывается усатая голова большой черной кошки. Кошка поглядывает по сторонам желтыми злыми глазами. Фея опять затягивает мешок.

Мачеха. Как странно, что вы носите с собой кошку!

Фея Мелюзина. Я всегда ношу с собой всё, что мне может понадобиться.

Мачеха. Всё? Но у нас очень тесно. Вам негде будет разложить ваши вещи.

Фея Мелюзина. Не тревожьтесь. Кроме этого мешка, у меня ничего нет.

Мачеха. Вот как! А где же ваш гардероб — ваши платья, накидки, башмаки, кружева, перчатки?

Фея Мелюзина. Платье, башмаки и перчатки на мне. А больше мне ничего не надо.

Мачеха. У вас только одна пара башмаков и одна пара перчаток?

Фея Мелюзина. У меня только две руки и две ноги. Зачем же мне больше?

Жавотта (выглядывая из дверей). Матушка, долго еще вы будет разговаривать с этой старухой? Я не могу больше ждать!

Гортензия (выглядывая из другой двери). Матушка, пошлите же ко мне Золушку. И как это люди не понимают, что нельзя сидеть в гостях без конца!

Мачеха. Сейчас, девочки. Мы уже кончили наш разговор. (Встает.) Вот что, милая, приходите к нам в другой раз. Я, может быть, соберу для вас кое-какие вещи, которые еще могут вам послужить. А пока извините нас, нам некогда: мы должны готовиться к завтрашнему королевскому балу. Я и мои дочери получили приглашение от самой королевы.

Фея Мелюзина. Хорошо. Я вас не задержу. Я только хотела бы поглядеть на вашу падчерицу, на мою внучатую племянницу.

Мачеха. Да ведь вы ее уже видели. Она открыла вам двери.

Фея Мелюзина. Ах, так это была она? А я думала, что это ваша служанка.

Мачеха. Да. Она такая замарашка и так плохо была воспитана своей матерью, что все принимают ее за служанку.

Фея Мелюзина. Плохо воспитана? Должно быть. Вы, кажется, воспитали своих дочек гораздо лучше. Недаром, когда я поднималась по лестнице, я слышала здесь какой-то шум. Ваши милые девочки, вероятно, резвились…

Мачеха. Вы еще осмеливаетесь говорить мне дерзости! Уходите отсюда!

Гортензия и Жавотта одновременно выглядывают из дверей.

Гортензия. Убирайтесь вон, старая нищенка!

Жавотта. Не забудьте захватить свою кошку в мешке!

Фея Мелюзина. Не беспокойтесь, сударыни, я никогда ничего не забываю. Прощайте. (Идет к дверям и на пороге сталкивается с Золушкой.) До свиданья, дитя мое. (Уходит.)

В комнату выскакивают Гортензия и Жавотта.

Гортензия (Золушке). Это ты во всем виновата, негодная девчонка!

Жавотта. Как ты смела привести в наш дом эту старую побирушку!

Золушка. Я ее не приводила. Она сама пришла.

Мачеха. К тебе в гости пожаловала!

Золушка. Вы шутите, матушка!

Мачеха. Что за шутки! К нам такие не ходят. Эта старая карга — твоя родственница. Тетка твоей матери.

Золушка. Тетка моей матери? Бабушка Мелюзина? И вы ее прогнали? (Бежит к окну, распахивает его и кричит.) Бабушка Мелюзина! Вернитесь!

Мачеха хватает ее за платье и оттаскивает от окна. Сестры закрывают ставни.

Мачеха. Если ты хоть раз впустишь ее в дом, я выгоню тебя вон вместе с нею!

Жавотта. Будете вместе милостыню просить.

Гортензия. И спать под мостом.

Золушка. Ах, я ничего не боюсь! Боюсь только одного: как бы она не подумала, что я такая же, как вы!

Занавес

<p>Действие второе</p>
<p>Картина вторая</p>

Небольшой двор, обнесенный высокой каменной оградой. Старинные узорные ворота. Каменная скамейка. В дом ведет высокая лестница. По лестнице одна за другой спускаются мачеха, Гортензия и Жавотта. Вое они пышно разряжены и двигаются осторожно, чтобы не помять платья и не расстроить прически.

Мачеха. Золушка! Гортензия. Золушка! Жавотта. Золушка!

С улицы, из ворот, вбегает Золушка.

Золушка. Лошади поданы, матушка! Можете садиться в карету!

Мачеха и сестры торжественно идут к воротам.

Гортензия. Ах! Что-то треснуло. Кажется, я наступила себе на подол. Так и есть! Оторвалась оборка!

Жавотта. Вечно ты наступаешь себе на подол! Из-за тебя мы опоздаем.

Гортензия. А ты бы причесывалась еще два часа, так мы бы приехали к самому разъезду.

Жавотта. Уж не тебе говорить про мою прическу! Ты вчера меня так причесала, что мне сегодня и завивать было нечего.

Гортензия. А ты меня так разрисовала, что никакими белилами не замажешь!

Мачеха. Тише, девочки! Вас могут услышать на улице! Что о вас люди подумают? Золушка, живо! Иголку с ниткой!

Золушка. У меня иголка с собой. Не шевелитесь, сестрица. (Опускается на колени и подшивает юбку.)

Гортензия. Скорей! Скорей!

Жавотта. Во дворце уже, наверно, танцуют, музыка играет…

Золушка. Вот все и готово!

Мачеха и сестры идут к воротам.

Жавотта. Ах!.. Я оставила дома веер.

Гортензия. Ты бы еще голову дома оставила!

Мачеха. Золушка, наверх! Принеси сестре веер!

Золушка. Сейчас, матушка! (Бежит наверх по лестнице.)

Гортензия. Ну вот, теперь-то уж мы, конечно, опоздаем! Во дворце, должно быть, второй танец танцуют.

Мачеха. Золушка, скорей!

Гортензия и Жавотта. Скорей, Золушка!

Золушка опрометью сбегает по лестнице.

Золушка. Вот вам веер, сестрица Жавотта. А вы, сестрица Гортензия, оставили дома одну перчатку. Я нашла ее под столом.

Жавотта (Гортензии). Вот видишь! Значит, это не я, а ты оставишь когда-нибудь дома голову.

Мачеха. Ах, вы обе очень забывчивы, девочки. Кажется, я одна в этом доме никогда ничего не теряю.

Мачеха и сестры идут к воротам.

Но где же моя табакерка? Я оставила ее дома на столе.

Гортензия и Жавотта смеются.

Не вам надо мной смеяться, неряхи! Золушка, сбегай.

Золушка бежит.

Постой!

Золушка останавливается на середине лестницы. Мачеха оборачивается к дочерям и говорит сухо.

Припомните, больше вы ничего не забыли?

Гортензия. А вы, матушка?

Мачеха (сквозь зубы). Придержи язык, Гортензия! И в кого ты такая, ума не приложу!.. Золушка! Что же ты стоишь? Мы из-за тебя опаздываем. Беги скорее!

Жавотта. Из-за вашей табакерки мы останемся без кавалеров.

Гортензия. Пока она вернется, принц успеет выбрать себе невесту.

Мачеха. Золушка!

Гортензия. Золушка!

Жавотта. Золушка!

Золушка почти скатывается с лестницы.

Золушка (с трудом переводя дыхание). Вот ваша табакерка, матушка, ваш лорнет и ваш браслет. А вы, сестрица Гортензия, забыли дома свой платок, а вы, сестрица Жавотта, оставили свой флакон с духами.

Мачеха. Давай скорее!

Жавотта. Не могла раньше напомнить!

Гортензия. Она нарочно нас задерживает.

Мачеха. И как только тебе не стыдно, скверная девчонка! Идемте, дочки.

Мачеха и сестры направляются к воротам. У ворот мачеха останавливается.

Гортензия (в ужасе). Еще что-нибудь оставили или потеряли?

Мачеха. Я уже сказала тебе, что никогда ничего не оставляю и не теряю. Слушай, Золушка, мы вернемся поздно. А ты без нас прибери комнаты, приготовь мне и сестрам постели и жди нас. Да смотри не вздумай уснуть, чтобы нам не пришлось долго стучаться. Подбери шлейф, Гортензия! Поправь локон, Жавотта! Идем!

Они уходят. Слышно, как хлопает дверца кареты. Кучер щелкает бичом и кричит: «Берегись!» Потом раздается стук колес и топот копыт— сначала громкий, затем все тише, тише. Мачеха и сестры уехали. Золушка становится на скамейку, смотрит через ограду им вслед. Когда стук совсем затихает вдали, она соскакивает на землю, запирает ворота и садится на скамейку.

Золушка. Наконец-то уехали!.. Дорого достался мне этот королевский бал. Во дворце еще танцы не начались, а мне уже стало жарко. И стирай, и гладь, и завивай, и подшивай, и застегивай, и затягивай!.. Как-то они понравятся во дворце, мои сестрицы? Кажется, наряднее и быть нельзя. А может, и найдется кто-нибудь еще наряднее? Ведь это королевский бал. Там, наверно, светло, красиво, музыка так и гремит — скрипки, арфы, серебряные трубы…

В это время за оградой раздается напев шарманки. Сначала шарманка поет жалобно, хрипло, потом, разойдясь, играет какой-то простой и трогательный мотив старинной песенки.

Вот и моя музыка пришла! (Ухватившись за решетку, выглядывает на улицу.) Где же этот шарманщик? Должно быть, на соседнем дворе… А как слышно хорошо! (Слушает, покачивая в такт головой и подпевая.)

Шарманщик ходит по дворам С шарманкой на спине, И девушки по вечерам Танцуют при луне. Моих сестер король позвал Сегодня во дворец, И только Золушку на бал Не пригласил гонец. Дворцом мне будет этот двор, Одетый в лунный свет. Трава густая — мой ковер, И только крыши нет. Зато сияет небосвод, А в небе надо мной Кружится звездный хоровод С царицею луной…

Шарманка переходит на плясовой мотив.

(Золушка умолкает, прислушивается.) Что это он играет? А, знаю… Ну чем у меня не королевский бал!.. (Танцует сначала медленно, плавно, потом все быстрее.) Ах, как хорошо! Так бы и проплясала всю ночь!

Шарманка опять хрипит, свистит и умолкает. Золушка останавливается, опустив бессильно руки.

Занавес

<p>Картина третья</p>

Занавес поднимается. Снова та же комната с камином. Уже совсем темно, только красноватые отблески углей перебегают по стенам, играют на каминной решетке. Открывается дверь. В комнату медленно входит Золушка.

Золушка (садится на скамеечку перед камином). Ну, вот и кончилось мое веселье. Так я весь век и проживу совсем одна, среди этих котлов и сковородок… (Плачет, опустив голову на колени и закрыв лицо передником.)

Вдруг огонь в камине вспыхивает ярче, пламя расступается. Из камина, словно из распахнувшихся ворот, выходит фея Мелюзина. Золушка не видит этого.

Фея Мелюзина. О чем ты плачешь, милая?

Золушка. Кто это? Бабушка Мелюзина! А я и не слышала, как вы вошли… Ах, я так боялась, что вы больше никогда не придете!

Фея Мелюзина. Я и не пришла. Я прилетела. Только, пожалуйста, не называй меня бабушкой. Я этого не люблю. Называй меня тетушка Мелюзина.

Золушка. Хорошо, тетушка Мелюзина. Но разве вы умеете летать?

Фея Мелюзина. Я не умею, но у меня есть коврик, который летает отлично.

Золушка. Неужели? Какой удивительный коврик!

Фея Мелюзина. Ничего удивительного в нем нет. Это обыкновенный волшебный ковер-самолет. Скажи мне, а ты не боишься разговаривать со мной? Ведь тебе это, кажется, запретили.

Золушка. Откуда вы знаете, тетушка? Неужели вы слышали?

Фея Мелюзина. Да. У меня очень хороший слух. Я слышу все, что хочу услышать, а чего не хочу, того и не слышу.

Золушка. Присядьте, тетушка Мелюзина. Вы, наверно, устали? Не принести ли вам чего-нибудь поесть?

Фея Мелюзина. Но ведь тебя прогонят из дому, если узнают, что я у тебя была.

Золушка. Ну и пусть прогонят! Я и вчера звала вас из окошка. А вы не вернулись. Мне было так грустно!..

Фея Мелюзина. Я это знала. Потому и решила навестить тебя сегодня. Ну, покажись, покажись, девочка. Как ты похожа на свою мать! Те же глаза, те же волосы. (Гладит ее по голове.) Отчего же ты опять плачешь?

Золушка. С тех пор как умерла матушка, меня никто не гладил по голове. Вы будете часто приходить ко мне? Только как бы они вас не обидели… И подумать страшно! Лучше приходите, когда их не будет дома. Постучитесь в маленькое окошко справа от двери — там у нас кухня — и позовите: «Золушка!» Я и выбегу.

Фея Мелюзина. Хорошо, Золушка. Мы теперь часто будем видеться. Только ведь тебе, пожалуй, будет скучно со мной, старухой.

Золушка. Что вы, тетушка Мелюзина!

Фея Мелюзина. Нет, нет, я знаю, что говорю. Ты мне, конечно, очень рада. Но ведь тебе шестнадцать лет, а мне девяносто девять.

Золушка. Неужели девяносто девять? Никто не даст вам этих лет, тетушка!

Фея Мелюзина. По меньшей мере девяносто девять. По правде сказать, мне гораздо больше. Но я давно уже решила не начинать второй сотни. Так я себя чувствую бодрее и моложе. Но дело не в моем возрасте, а в твоем. Тебе шестнадцать лет, и ты должна встречаться со своими сверстниками, плясать, веселиться. Хочешь сегодня на бал, Золушка?

Золушка. На какой?

Фея Мелюзина. На королевский.

Золушка. Мне ехать на королевский бал?

Фея Мелюзина. Ну да. Садись и поезжай.

Золушка. На чем же?

Фея Мелюзина. Ау вас в кладовой есть тыква?

Золушка. Тыква? Есть. Только очень старая. Она вся высохла.

Фея Мелюзина. Тем лучше.

Золушка. А зачем тыква?

Фея Мелюзина. Принеси — узнаешь.

Золушка убегает и через мгновение возвращается с большой тыквой в руках. Фея постукивает по корке тыквы палочкой.

Да, хорошая тыква. Это как раз то, что нам с тобой нужно. Раз, два, три! (Бросает тыкву в камин и говорит громко и повелительно.)

Тыква желтая, пустая, С высохшими зернами, Будь карета золотая С дверцами узорными, С четырьмя окошками, С легкими подножками!

Тыква превращается в золотую карету.

Золушка. Ах, что за карета! Я думаю, у самой королевы нет такой.

Фея Мелюзина. Конечно, нет. Откуда же королеве взять такую карету! Теперь нам с тобой нужна только шестерка лошадей.

Золушка. У нас никогда и не было шестерки… В нашей конюшне всего две вороные лошадки, но матушка и сестрицы уехали на них во дворец.

Фея Мелюзина. Я не люблю вороных лошадей. Серые, по-моему, гораздо красивее… Твоя мачеха, кажется, сказала, что у вас в доме много мышей?

Золушка. Очень много.

Фея Мелюзина. Прекрасно! (Достает из кармана серебряную дудочку и начинает играть на ней.)

На зов дудочки из темного угла за камином выбегают шесть резвых мышей.

Славные у вас мыши — веселые, гладкие! Сразу видно, что живут в богатом доме. Ну, подпольные жители, придется вам сегодня поработать. Раз, два, три! (Взмахивает палочкой.)

Мыши одна за другой прыгают в камин.

(Подняв свою волшебную палочку, она провожает их напутствием.)

Ну-ка, мачехины мыши, Станьте больше, станьте выше! Обрастите гривою — Пышною, красивою. Шею выгните дугой, В землю топните ногой!

Мыши превращаются в шестерку прекрасных коней серо-мышиной масти.

Золушка. Ах, какие великолепные лошади! Должно быть, у самого короля нет таких!

Фея Мелюзина. Ни у короля, ни у принца, ни у турецкого султана… А есть у вас кучер, Золушка?

Золушка. Есть. Но он повез на бал матушку и сестриц.

Фея Мелюзина. Ничего, мы найдем другого. Где мой бархатный мешок?

Золушка. Вон там на кресле, в уголке…

Фея Мелюзина. Да, вижу, вижу. Карабас, где же вы? Проснитесь, мой друг!

Откуда-то раздается хриплое, отрывистое мяуканье.

Золушка. Что это? Словно кошка мяукнула… У нас нет кошек.

Фея Мелюзина. Зато у меня есть. (Вытаскивает из мешка большого черного кота, гладит его, чешет между ушами.) Это знаменитый ловчий кот, по прозвищу Карабас, дитя мое. Он мой старый друг и преданный слуга. Выспались, Карабас! Очень хорошо. Нынче вам придется сослужить нам службу. Эти кони еще недавно боялись ваших когтей, — они будут слушаться ваших вожжей. (Поднимает палочку.) Раз, два, три!

Сядь на козлы в добрый час, Старый, умный Карабас! Высоко хлыстом взмахни, Крепче вожжи натяни, Погоняй своих коней, Серогривых не жалей! Стань у самого крыльца Королевского дворца!

(Бросает кота в камин.)

Золушка (в ужасе закрывает глаза руками). Ах, тетушка! Что вы сделали! Ведь он же сгорит…

Фея Мелюзина. Не беспокойся, мой друг. Это очень умный кот — он и в огне не горит, и в воде не тонет.

Пламя на минуту вспыхивает, переливаясь разными цветами — алым, голубым, лиловым. Из камина вырываются клубы дыма, столбы искр. Когда языки пламени опадают, рядом с каретой и конями оказывается важный кучер в бархатном кафтане, в галунах, пряжках и перьях.

Золушка. Ах, тетушка, да вы настоящая волшебница! Я и глазам своим поверить не могу!

Фея Мелюзина. Что же тебя так удивляет?

Золушка. Да ведь как же?.. Неужели этот важный кучер весь в золоте и серебре всего минуту назад был старым черным котом?

Кучер смущенно покашливает.

Ах, простите, сударь! Я, кажется, вас обидела? Уверяю вас, я не хотела…

Кучер. Ничего, сударыня, не беспокойтесь. Пожалуйте в карету!

Фея Мелюзина. В самом деле, Золушка, тебе пора ехать.

Золушка. В этом платье? В этих башмаках?

Фея Мелюзина. Нет, в холщовом переднике и в деревянных башмаках на балы не ездят.

Золушка. У меня ничего другого нет.

Фея Мелюзина. Подожди немножко — будет. Но скажи мне сначала, что тебе нравится больше: цветы или облака?

Золушка. Пожалуй, цветы, тетушка. Облака я видела только издали.

Фея Мелюзина. Ну что ж, у всякого свой вкус. Цветы — так цветы! Что это там стоит у вас на окошке?

Золушка (снимает с подоконника два цветочных горшка). Это отводок жасмина, тетушка. А тут я посадила луковицу нарцисса. Но им еще не скоро цвести.

Фея Мелюзина. А вот мы их поторопим. Опусти-ка цветы на пол, дитя мое. (Пододвигает горшки, с цветами к ногам Золушки.) Так. Хорошо. Раз, два, три!

Из цветов могу соткать я Шелк для праздничного платья! Из нарциссов — рукава. Из жасмина — кружева!

(Взмахивает палочкой.)

Повинуясь ее повелительному движению, из горшков поднимаются кусты белых цветов. Ветки и стебли их на мгновение скрывают Золушку, Когда они снова раздвигаются, ее едва можно узнать в пышном белоснежном наряде.

Золушка (оглядывая себя). Ах, какое платье! Оно белее снега. Ни у одной принцессы нет такого платья!

Фея Мелюзина. Конечно, нет. Откуда же обыкновенной принцессе взять такое платье! А ты погляделась в зеркало?

Золушка. Нет еще.

Фея Мелюзина. Так поглядись!

Золушка (робко подходит к зеркалу). Неужели это я?

Фея Мелюзина. А кто же? Это платье так пристало тебе, словно ты век не носила другого. (Прячет в мешок свою палочку.)

Золушка (оборачивается и в тревоге всплескивает руками). Тетушка!..

Фея Мелюзина. Что случилось, Дитя мое? Почему ты так испугалась?

Золушка. Тетушка, а где же ваша волшебная палочка?

Фея Мелюзина. Я ее убрала. Она нам больше не нужна. А что?

Золушка. Мы забыли про башмачки, тетушка. Я так и осталась в деревянных башмаках.

Фея Мелюзина. Не беспокойся. У меня правило: всякое дело делать до конца. (Достает из своего мешка пару башмачков.) Вот тебе башмачки.

Золушка. Хрустальные! Ах, тетушка Мелюзина, все это как будто во сне!

Фея Мелюзина. Пожалуй. Только смотри не проспи своего счастья. Времени у тебя не так уж много.

Обе подходят к камину. Фея грозит пальцем коням.

Ну, серогривые, смотрите у меня: сегодня до полуночи вы не мыши, а чистокровные арабские кони. Можете ржать, можете мотать гривами, а пищать по-мышиному и точить стены нельзя! И вы, Карабас, не забудьте: ни зубком, ни коготком, а только кнутом! Порядочные кучера не кусают лошадей.

Карабас. Что вы, сударыня! Разве я сам не понимаю? Даже слушать обидно!..

Фея Мелюзина. То-то! Я на вас надеюсь.

Карабас. Будьте покойны. Не впервой. Тпррр, мышастые!

Фея Мелюзина. Ну, садись же скорее в карету, дитя мое, поезжай. Танцуй, веселись, но почаще поглядывай на часы. Чуть только они пробьют двенадцать раз, твоя карета опять станет тыквою, кони — мышами, а мой верный Карабас снова натянет свою кошачью шубу. И платье твое поблекнет и увянет, как лепестки цветов, из которых оно соткано. Уезжай домой до полуночи. Не забудешь?

Золушка. Нет, тетушка Мелюзина. Ни одного вашего слова не забуду. А вы разве не поедете со мной?

Фея Мелюзина. Нет, дружок. В моем возрасте на балы не ездят. Да и в карете меня, пожалуй, растрясет. Мне удобнее и спокойнее летать на моем старом коврике. Прощай, дитя мое! (Обнимает ее, усаживает в карету и делает знак кучеру.) Трогай!

Кучер щелкает бичом, и карета исчезает в глубине озаренного золотисто-алым светом камина.

<p>Действие третье</p>
<p>Картина четвертая</p>

Пышный, ярко освещенный зал в королевском дворце. Он полон гостей. Справа и слева — две тяжелые занавеси. Одна из них отдернута, и видна маленькая гостиная. В гостиной разговаривают: король, королева и принц. У ног их сидит шут. Пока в гостиной идет разговор, гости в зале сидят почти неподвижно и только изредка обмениваются церемонными поклонами или молча оглядывают друг друга. Среди гостей — мачеха, Гортензия и Жавотта.

Король. Ну, мой сын, ступайте к гостям. Веселитесь, танцуйте, но и среди веселья не забывайте, что у вас есть важное дело.

Королева. Да, очень, очень важное! Выбрать невесту не так-то просто.

Шут (хлопая принца по плечу). Ну, на это особого ума не требуется. Ведь вот даже ваш батюшка — и тот выбрал себе когда-то невесту.

Король. Что ты там болтаешь? Молчи, дурак!

Шут. Только и слышу от всех: молчи да молчи! А если я и вправду попробую помолчать три дня, так меня, чего доброго, и кормить не станут. Да уж ладно, я на этот раз помолчу, а вы поучите сына, как умные люди невест выбирают.

Король. Нет, нет, мы не хотим ему ничего советовать.

Королева. Пусть выбирает по своему вкусу.

Король. Разумеется, по своему. Только смотрите, мой сын, чтобы она была хороша собою.

Королева. И любезна.

Король. Но не со всеми.

Королева. И чтоб умела говорить на всех языках.

Король. А еще лучше, чтоб она умела молчать на всех языках.

Королева. Это было бы скучно.

Король. Но зато прилично.

Шут. А больше вы ничего не хотите посоветовать вашему совершеннолетнему сыну?

Король. А мы ничего и не советуем.

Шут. Разве? А все-таки главное посоветовать вы позабыли.

Король. Что же именно?

Шут. Дайте пряник — скажу.

Король (достает из кармана пряник и дает ему.) Говори, дурак!

Шут. Я-то дурак, а вы умные, да забыли, что невеста должна быть умна.

Король. А ведь и в самом деле забыли!

Королева. Пустое! Я знала многих принцесс и даже королев, которые вовсе и не слыхали, что такое ум.

Шут. Я тоже знал одну… (Принцу.) Вот что, братец, если тебе еще не надоело слушать чужие советы, я тебе тоже кое-что посоветую. Возьми меня с собою на бал. Я тебе помогу выбрать хорошую невесту.

Принц. Как же ты мне поможешь?

Шут. Посмотрю на тебя и скажу.

Принц. На меня или на нее?

Шут. На тебя.

Принц. Что же ты увидишь, если посмотришь на меня?

Шут. Увижу, нравится тебе девушка, с которой ты танцуешь, или нет.

Принц. Это-то я узнаю и без тебя.

Шут. Ну, а если узнаешь, так зачем ты нас всех слушаешь? Иди и выбирай невесту. Но на твоем месте я бы все-таки взял с собой дурака. Он никому не позволит тебя одурачить.

Король. Это правда. Возьмите его с собой на всякий случай. А теперь, королева, дайте мне вашу руку. Мы с вами заглянем в зал, скажем гостям что-нибудь приятное и пойдем играть в домино. Когда принц выберет невесту, он приведет ее показать нам. Да, кстати, сын мой, не забудьте спросить у ваших невест, играют ли они в домино. На старости лет эта игра доставит вам большое удовольствие.

Король, королева и принц идут в зал. Они обходят всех гостей и приветствуют их. Гости низко кланяются. Один только шут задерживается на несколько минут на авансцене. Аккомпанируя себе на гитаре, он поет песенку.

Шут.

Наш милый принц устроил бал, Чтобы найти жену. Он сто девиц сюда созвал, А выберет одну. Все гостьи хороши собой, Уродов не видать. Есть недостатки у любой, Но как их угадать? Одна прекрасна, но глупа, Другая не добра, А третья, может быть, скупа Иль чересчур щедра. С четвертой от тоски помрешь, У пятой нос велик, А у десятой нос хорош, Но длинноват язык.

(Закончив песню, делает пируэт и опрометью догоняет короля, королеву и принца.)

Король (медленно двигаясь вдоль ряда гостей). Мы рады видеть вас в нашем скромном доме…

Королева. Надеюсь, вы не будете скучать у нас.

Гости кланяются.

Король (так же). Мы рады видеть вас в нашем скромном доме…

Королева. Надеюсь, вы не будете скучать у нас.

Шут. И я надеюсь… Мы с принцем не дадим вам соскучиться. Принц будет выбирать себе невесту, а я себе — бабушку.

Король. Молчи, дурак!

Шут. Дай пряник — замолчу.

Король (дает ему пряник). А теперь, дорогие гости, мы просим у вас прощения. Важные государственные дела не позволяют нам с королевой веселиться вместе с вами. Мы должны вас покинуть.

Королева. Вместо себя мы оставляем вам нашего сына.

Шут. И меня!

Король и королева уходят. В гостиной слева они усаживаются и принимаются играть в домино.

Жавотта (Гортензии). А знаешь, Гортензия, принц мне очень нравится. Он молодой и красивый. Ты заметила — он сейчас посмотрел в мою сторону.

Гортензия. В твою? Ну, это потому, что рядом с тобою сижу я.

Жавотта. Как бы не так!

Мачеха. Не ссорьтесь, девочки, вы не дома!

Жавотта. Поглядите, поглядите! С кем это принц разговаривает?

Гортензия. Не знаю. С какой-то лягушкой в зеленом.

Жавотта. А теперь с кем?

Гортензия. С какой-то индюшкой в розовом.

Мачеха. Тише! Вас могут услышать.

Жавотта. Гортензия! Гортензия! Теперь-то уж принц идет ко мне.

Гортензия. Да нет же! Ко мне! Скорей, матушка, расправьте мне оборки. Ах, он совсем не к нам идет… Нет, к нам!..

Жавотта. Нет, не к нам.

Принц (подходит к Гортензии). Играете ли вы в домино, сударыня?

Мачеха. О, моя дочь играет во все игры, ваше высочество.

Гортензия. Ив домино, и в лото, и в шахматы, и в шашки, и в кегли, и в бирюльки… И никогда не проигрываю, ваше высочество.

Шут. Это, наверно, потому, что вы можете левым глазом смотреть в свои карты, а правым — в карты соседа. (Принцу, тихо.) Разве ты не видишь, братец, что она косая? Идем-ка, дальше!

Принц. Желаю вам счастливой игры, сударыня. (Подходит к Жавотте.) Вы танцуете, сударыня?

Мачеха. Скажу без ложной скромности, ваше высочество, моя дочь танцует даже лучше, чем поет.

Принц. Ах, она и поет!

Мачеха. Я сама этого не говорю, но те, кто слышал ее, говорят, что она поет, как соловей.

Принц. В таком случае, не споете ли вы нам что-нибудь, сударыня?

Мачеха. Спой, дитя мое!

Жавотта (приседает, выпрямляется и начинает петь. Ей вторят музыканты и шут на гитаре).

Несется жаворонка трель, Ля-ля, ля-ля, ля-ля. А ей в ответ поет свирель, Ля-ля, ля-ля, ля-ля. Барашки пляшут на лугах, Ля-ля, ля-ля, ля-ля. У них ромашки на рогах, Ля-ля, ля-ля, ля-ля. Ля-ля! Ля-ля! Ля-ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля, Ля-ля, ля-ля, ля-ля.

(Пронзительно визжит.)

Принц с ужасом смотрит ей в рот, откуда вырываются какие-то замысловатые фиоритуры. Шут машет рукой.

Шут. Успокойтесь, сударыня!

Жавотта.

Ля-ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля, Ля-ля, ля-ля, ля-ля…

Шут (мачехе). Похлопайте ее по спине!

Жавотта.

Ля-ля! Ля-ля!

Шут. Вот тебе и на! У нее, кажется, испортилась какая-то пружинка.

Жавотта. Ля-ля… (Внезапно умолкает.)

Шут. Ну, вот и прошло. Идемте дальше, ваше высочество, пока ее опять не схватило.

Принц быстро кланяется и отходит.

Гортензия (Жавотте). Ну что, спела, соловушка?

Жавотта. А ты, кажется проиграла, картежница? Отпугнула принца, косоглазая ведьма!..

Гортензия. Нет, это ты его отпугнула, рыжее чучело!

Жавотта. Нет, ты!

Гортензия. Нет, ты!

Исподтишка щиплют друг дружку и обе тихо стонут.

Мачеха. Опомнитесь, девочки! Вы же в королевском дворце! Вон и принц на вас смотрит…

Гортензия. Да-а!.. Станет он на нас смотреть, когда мы хуже всех одеты!

Жавотта. А вы еще говорили, что мы будем на балу самые нарядные…

Гортензия. Не могли одеть дочек получше! Все танцуют, а мы сидим… Что такое? На кого это все смотрят? Что там случилось?

Жавотта. Да ты погляди, какая красавица приехала!

Мачеха. У нас в городе таких и нет. Это, наверно, какая-нибудь чужестранка.

Гортензия. Ну, теперь мы пропали…

В зал входит Золушка. Все на мгновение замирают. Потом танцы возобновляются. Принц сажает на место свою даму и подзывает шута.

Принц (шуту). Не знаешь ли ты, кто эта красавица в белом?

Шут. Как же! Знаю.

Принц. Ну, кто же она? Говори скорей. Какая-нибудь принцесса?

Шут. Нет, невеста одного принца.

Принц. Какого принца?

Шут. Нашего, если он не будет дураком и сумеет ей понравиться.

Принц. Ах, я даже не смею заговорить с ней!

Шут. Ну, если не смеешь заговорить, так позови ее танцевать, пока другие не позвали.

Принц. Я никому не позволю опередить себя! (Подходит к Золушке и кланяется.) Я счастлив, сударыня, видеть вас у себя в доме. Позвольте мне пригласить вас на танец.

Золушка кланяется и подает ему руку. Они танцуют. Потом музыка умолкает. Принц отводит Золушку на место, усаживает в кресло, а сам остается подле нее. Гости заняты разговором, но искоса поглядывают на них. Принц не замечает никого, кроме Золушки.

Из какого королевства прибыли вы к нам, сударыня?

Золушка. Из вашего, принц.

Принц. Из нашего? Почему же я до сих пор не знал вас?

Золушка. А разве вы знаете всех жителей вашего королевства?

Принц. Нет, конечно, не всех. Но самых знатных, самых богатых и достойных я знаю.

Золушка. Почему же вы думаете, что я такая знатная, богатая, достойная?

Принц. Как — почему? Это видно по вашему наряду, по вашим башмачкам…

Золушка. Наряд может обмануть, принц…

Принц. Вы говорите загадками.

Золушка. Если бы вы знали разгадку, вы, может быть, не захотели бы танцевать со мной.

Принц. О нет, какова бы ни была эта разгадка, я готов танцевать с вами до самого утра — и завтра и послезавтра — все три дня бала и еще целый год!

Музыка опять начинает играть. Принц с Золушкой танцуют.

Гортензия. Жавотта! Жавотта! Ты погляди, какое у нее платье!

Жавотта. Что — платье! Ты погляди, какие у нее башмачки. Хрустальные! Они так и сверкают, когда она пляшет.

Гортензия. В таких башмачках и я бы плясала не хуже. Только разве нам купят!

Мачеха (сердито). Да где же я возьму вам хрустальные башмаки? Таких и у принцесс не бывает. Вот спросите у нее, где она раздобыла свои, тогда и мы купим.

Жавотта. Так прямо и спросить, где раздобыла башмачки? Это невозможно! Я ни за что не решусь.

Гортензия. А я спрошу.

Принц с Золушкой проходят мимо них.

Жавотта. Ну что, спросила?

Гортензия. В другой раз спрошу.

Часы бьют половину двенадцатого.

Золушка. Ах, как поздно! Уже половина двенадцатого. Мне пора, принц. Прощайте!

Принц. Что вы! Еще так рано! Никто из гостей и не думает ехать домой.

Золушка. А мне нельзя оставаться дольше. Будьте счастливы!

Принц. Если вы приедете завтра, я буду счастлив.

Золушка делает реверанс и поспешно уходит. Принц смотрит ей вслед.

<p>Просцениум</p>

На середине просцениума стоит мачеха. Она уже причесана по-бальному, но еще в халате.

Мачеха (кричит). Гортензия! Жавотта! Жавотта! Гортензия! Да проснитесь же! Мы опаздываем…

Гортензия (полуодетая, в чепце, выходит, потягиваясь). Куда мы опаздываем?

Мачеха. Как это — куда? Во дворец, на бал!

Жавотта (появляется с другой стороны. Лицо у нее заспанное, волосы всклокочены. Громко зевает). На ба-ал? Очень надо! Сидеть — стенки подпирать…

Гортензия. Хоть бы на смех кто-нибудь танцевать пригласил! Не поеду!

Мачеха. Да ведь не в танцах дело! Может быть, принцу как раз и понравится, что вы такие скромные и даже не танцуете. Он подумает, подумает, да и женится на вас.

Жавотта (зло). Как же! Да он на нас и не смотрел, этот ваш принц, а все только своей куклой в хрустальных башмаках любовался. И откуда она только взялась?..

Гортензия. Откуда взялась, туда и убралась.

Мачеха. Значит, не поедете? Ну, так я велю сказать, чтобы распрягали лошадей. (Кричит.) Золушка-а!

Жавотта. Постойте! Поехать, что ли?

Гортензия. Поедем, пожалуй. Может, на наше счастье, ее сегодня не будет, этой королевны заморской. (Кричит.) Золушка, одеваться!..

Жавотта. Золушка-а! Причесываться!

<p>Картина пятая</p>

Второй день бала.

Гости танцуют, Мачеха, Гортензия и Жавотта сидят у самой двери на лестницу. Их никто не приглашает. Принц не танцует. Он стоит вместе с шутом в противоположном конце зала и не отрываясь смотрит на дверь.

Жавотта (оглядываясь по сторонам). Кажется, ее нет. Гортензия. И в самом деле — нет. Слава богу!

Мачеха. Вот видите, девочки! А вы еще не хотели ехать. Принц только в вашу сторону и смотрит. Встаньте же! Встаньте! Он идет сюда! К вам!..

Гортензия и Жавотта вскакивают с места. Мачеха торопливо оправляет на них ленты и оборки. Принц идет все быстрее. Он почти бежит навстречу Золушке, которая в это мгновение появляется в дверях. Он сразу же приглашает ее на танец. Обе сестры так и плюхаются на свои места.

Жавотта (вполголоса). Приехала! И уже танцует!..

Гортензия (так же). Ах, хоть бы пол под ней провалился!

Шут (неожиданно появляясь рядом). Не надейтесь, красавицы мои! Полы у нас прочные — они даже вас выдержат, если вы вздумаете потанцевать. (Сгибается в три погибели в преувеличенно вежливом поклоне.) Не угодно ли, сударыни?

Гортензия (высокомерно). Мы не танцуем.

Шут. Не танцуете? Я еще в прошлый раз это заметил. А вот наш принц такой танцор, такой плясун…

Мачеха (тихо). Слышите, девочки? (Шуту.) Ах, сударь, мои дочери тоже без ума от танцев.

Шут. Неужели от танцев? Что ж, попляшем? (Подхватив обеих сестриц, несется с ними по сцене в причудливой комической пляске.)

Все трое исчезают за кулисами. Принц и Золушка, окончив танец, выходят на авансцену.

Принц. Вы и сегодня приехали совсем одна. Разве у вас нет ни родных, ни друзей?

Золушка. Родные есть, а друзей нет. Ах, я и забыла! Со вчерашнего вечера у меня появился один добрый друг. Если бы не он, мы бы с вами не встретились.

Принц. Как я благодарен этому вашему другу! Но с нынешнего вечера, если вы позволите, у вас будет двое друзей. Можно мне навестить вас? Завтра утром?

Золушка. Вы не найдете меня.

Принц. Я обойду весь город — все замки, все дома…

Золушка. Но вам и в голову не придет заглянуть гуда, где буду я.

Принц. Где бы вы ни спрятались, я найду вас.

Золушка. А если и найдете, так не узнаете.

Принц. Этого не может быть.

Золушка. Может. Сегодня я и сама себя не узнаю. Но уже скоро двенадцать. Мне пора домой.

Принц. Домой? А я ждал вас весь вечер! Вы опять приехали так поздно и уезжаете так рано! Разве вам не весело здесь?

Золушка. Мне еще никогда не было так весело, как нынче. Но я прошу вас — не удерживайте меня. Я должна спешить.

Принц. Нет, я ни за что не отпущу вас. Я запру все двери, все ворота…

Золушка. Ах, если вы желаете мне добра, позвольте мне уйти!

Принц. Один танец!

Золушка. Ну, последний!..

Принц с Золушкой танцуют. Часы бьют три четверти.

(Внезапно останавливается.) Что это? Без четверти двенадцать? Прощайте!

Принц. Постойте! Не уходите! Ну, разрешите мне проводить вас до ворот.

Золушка. Если вы сделаете хоть один шаг, вы никогда больше не увидите меня.

Принц. До завтра!

Золушка убегает.

<p>Просцениум</p>

Королева. У меня девяносто очков, ваше величество, а у вас всего сорок.

Король. Сорок два, ваше величество.

Королева. Ну, это уж все равно. Можно считать, что вы проиграли.

Король. Не скажите. Авось я еще свое наверстаю. Не все потеряно!

Королева. Но отчего это перестали играть музыканты? Неужели бал уже кончился?

Входит принц.

Король. Ну, мой сын, выбрали вы себе невесту?

Принц. Да, ваше величество.

Королева. Вот как? Кто же она?

Принц. Я не знаю. Знаю только, что она прекраснее, умнее и милее всех на свете.

Король. Ну, приведите ее к нам, покажите.

Принц (чуть ли не сквозь слезы). Я не могу показать ее.

Король. Не можете? Почему?

Принц. Я не успеваю оглянуться, как она исчезает. Когда она здесь, я не замечаю времени…

Шут. Зато она весь вечер смотрит на часы. И чуть только время приближается к полуночи, убегает так быстро, что даже я не могу догнать и спросить, откуда она и как ее зовут.

Королева. Очень странно!

Король (покачивая головой). Забавная история! Но знаете что, мой сын? Будь я на вашем месте, я бы сумел удержать ее.

Шут. Это еще бабушка надвое сказала.

Король. Какая бабушка?

Шут. Ну, дедушка. То есть вы, ваше величество.

Король. Дурак!

Шут. Только по должности, ваше величество, но не по уму. А бывает и наоборот.

Король. Ладно. Помалкивай. (Принцу.) А вы не падайте духом, мой сын. У вас еще есть надежда удержать вашу невесту и представить ее нам. Только уж на этот раз не зевайте. Завтра последний день праздника.

<p>Картина шестая</p>

Третий день бала.

Все танцуют, кроме Гортензии, Жавотты, мачехи и нескольких пожилых дам. Среди танцующих — принц с Золушкой. Появляется придворный. Он ударяет жезлом об пол. Музыка умолкает.

Придворный. Их величества король и королева!

Музыка играет туш. Король и королева входят в зал. Все кланяются. Дамы приседают.

Король. Танцуйте, танцуйте, дорогие гости!

Королева. А мы посидим и полюбуемся вашим весельем.

Музыка опять начинает играть, но теперь это торжественный церемониальный танец со множеством сложных фигур. Танцуют все, даже Гортензия и Жавотта. Высокую, дюжую Гортензию пригласил маленький, сухонький старичок, толстую, низенькую Жавотту — длинный и тощий юноша. Обе эти пары следуют в танце сразу же за принцем с Золушкой. Мачеха пересаживается поближе к королю и королеве и прислушивается к их разговору. У подножия трона на ступеньках сидит шут. Когда принц с Золушкой проходят мимо трона, король оживляется, а королева подносит к глазам лорнет.

Королева (наклоняясь к королю). В самом деле, очень, очень мила!

В эту минуту принца и Золушку уже сменила вторая пара: Гортензия и старичок. Услышав слова королевы, Гортензия вздрагивает и оборачивается.

Король (глядя вслед Золушке). Больше чем мила — прелестна! Обворожительна! Какая талия! Какие ножки!..

В то время как он произносит эти слова, вторую пару сменяет третья: Жавотта со своим кавалером. Приняв похвалу короля на свой счет, Жавотта победоносно улыбается и танцует с особым старанием.

Королева. А какое платье! Какие башмачки! Должно быть, хрустальные!.. Даже я не видела таких башмачков.

Король. А я никогда не видел такой прекрасной особы!

Королева (язвительно). Никогда?

Король. Нет, видел, конечно, но только тогда, когда вы были в ее возрасте.

Шут. А это давненько было. Уже не грех и позабыть.

Королева бьет шута веером по голове.

Король (смеясь). Молчи, дурак!

Шут. А разве ее величество от этого помолодеет?

Танец продолжается. Король начинает клевать носом и даже похрапывать. Шут подражает ему.

Королева (тихо). Ваше величество, вы, кажется, засыпаете?

Король. Ничуть. Хр-р-р…

Королева. А не желаете ли вы удалиться во внутренние покои и отдохнуть немножко?

Король. Да, да… (Поднимается во весь рост.)

Музыка умолкает. Пары останавливаются.

Дорогие гости! Мы с королевой были бы рады остаться с вами до самого утра, но короли не всегда могут следовать своим желаниям. (Подавляет зевок и кланяется.) Покойной ночи! То есть… желаю вам веселиться!

Музыка играет туш. Король с королевой, кланяясь направо и налево, удаляются. Пары расходятся. Слуги разносят вино и фрукты.

Принц подает Золушке бокал вина. Они ведут между собой неслышный разговор. Жавотта и Гортензия подбегают к мачехе.

Гортензия. Вы слышали, матушка, что обо мне говорила королева? Она сказала: «Как она мила!»

Мачеха. Ещё бы! Конечно, слышала. Она даже сказала: «Очень, очень мила!»

Жавотта. А слышали, что обо мне сказал король? «Прелестна! Обворожительна! Какая у нее талия!»…

Мачеха. Ну вот видишь!..

Жавотта (надув губы). Только ведь это все ни к чему. Король-то хвалит, а этот негодный принц по-прежнему вертится вокруг хрустальных башмачков…

Мачеха. Ничего, пусть вертится. Главное — что вы понравились королю и королеве. Если отец и мать ему прикажут, он все равно женится на нас.

Гортензия. На ком из нас? На мне или на ней?

Мачеха. Там видно будет.

Слуга подносит им вино и фрукты. Мачеха залпом выпивает бокал, дает по два апельсина дочкам. Остальные фрукты прячет к себе в мешок. Все три садятся в угол и принимаются уплетать.

На авансцену выходят принц и Золушка.

Принц. Третий вечер мы танцуем вместе. Третьи сутки я думаю только о вас и даже не знаю, как вас зовут…

Золушка. Ах, сказать по правде, я и сама забыла свое имя!

Принц. Вы шутите!

Золушка. Ничуть. Мне совсем не до шуток.

Принц. А между тем, когда вы смеетесь, вокруг становится светло и весело.

Золушка. Но я редко смеюсь, принц.

Принц. Ах, как должны быть счастливы те, кто каждый день видит вас, говорит с вами, слышит ваш голос!.

Золушка. Но я редко разговариваю с кем-нибудь, принц.

Принц. Все, что вы говорите, так странно и непонятно! Вы, наверно, приехали к нам из какого-нибудь заколдованного леса, из волшебного замка, на волшебных конях…

Золушка. Вы угадали, принц, но только наполовину. Мои кони и в самом деле волшебные, а волшебные замки я видела только во сне…

Часы бьют двенадцать раз.

Двенадцать часов! Я опоздала… Ах, что теперь будет?! (Убегает.)

Принц (роняя бокал и бросаясь вслед за ней). Куда же вы? Остановитесь! Одно слово!..

Свет гаснет.

В темноте по сцене пробегает Золушка. Пока она бежит, платье на ней тускнеет, меркнет и превращается в прежнее — старое, заплатанное. Золушка скрывается, а вслед за ней бегут мыши, черный кот, катится тыква.

Свет зажигается.

Площадка дворцовой лестницы. Выбегает принц.

Принц. Постойте! Погодите! Да где же, где же она?.. (В тревоге озирается по сторонам.) Исчезла, и я никогда больше не увижу ее! И как это я позволил ей убежать, не догнал, не удержал силой!.. Растаяла, как снежинка, как облачко в небе — без следа. Но что это — там, на ступеньке?.. Ее хрустальный башмачок! (Хватает башмачок и прижимает к груди.) Ах, милый маленький башмачок! Ведь это все, что мне осталось на память о ней! О, я самый несчастный принц на свете!..

На лестницу выбегает шут.

Шут. Ну что, поймал, догнал? Э-э, братец, надо было хватать ее за руку, а не за ногу, тогда бы тебе досталась ее рука, а может быть, и сердце. А так — один только башмачок!

Принц (с горечью). Как ты можешь шутить?

Шут. А на то я и шут. Ну погоди, не плачь! Для того у дурака и голова на плечах, чтобы помогать умным, когда они теряют голову. (Разглядывает башмачок.) Та-ак!..

Принц. Ну что, что?

Шут (покачивая головой). И подумать только, что на свете бывают такие крошечные ножки!.. Ха-ха!..

Принц. Только у одной девушки в мире! Только у нее!

Шут. Ну, а если и вправду только у нее, так наше дело в шляпе или, вернее сказать, в башмачке.

Принц. Не понимаю. Ничего не понимаю!..

Шут. Эх, и недогадлив же ты, братец! Охотник находит лань по следу копытца, мы найдем твою невесту по башмачку.

Принц. О, тогда я буду самым счастливым принцем на свете!..

<p>Действие четвертое</p>
<p>Просцениум</p>

Из-за кулис выходит, прихрамывая от усталости, старый придворный со свитком в руках, за ним — принц, переодетый, с наклеенными усами, с бородой и в парике. У принца в руках футляр с хрустальным башмачком. За принцем — шут с огромным картонным башмаком под мышкой и с палочкой, на которую он опирается.

Придворный (вытирая пот со лба). Ох… Клянусь честью, из всех государственных дел, которые поручал мне мой король, сегодняшнее — самое трудное. Воевать, вести переговоры с чужеземными министрами — все это легче и безопаснее, чем примерять башмачок девицам, которые мечтают о короне. Не отложить ли нам дело до завтра, принц? Прошу прощенья, но меня уже не держат ноги.

Принц. Ах нет, дорогой барон! Если мы не найдем ее сегодня, мне уже не видеть завтрашнего дня.

Придворный. Как угодно вашему высочеству!.. Я готов отдать жизнь вашему королевскому дому. Но боюсь, что мы так и не найдем девушки, которой этот хрустальный башмачок пришелся бы впору. Он игрушечный. Такой девушки на свете нет.

Принц. Но я же сам видел ее! Сам говорил и танцевал с ней!

Придворный. Не смею сомневаться. Ну что ж, пойдем.

Шут. Пойдем, пойдем, дядюшка, поищем нашу будущую королеву. Да не вешай ты нос: всему бывает конец. Невест у нас в королевстве не так уж много, и у каждой всего только по две ноги. Работать — так работать!

Старый придворный и принц медленно и устало идут по просцениуму. Шут следует за ними, приплясывая и водя тростью по картонному башмаку, словно смычком по струнам скрипки. Они уходят, а шут останавливается у рампы и, аккомпанируя себе на воображаемой скрипке, поет песенку.

Шут.

Я обошел пятьсот домов, И что я перенес! Я слышал много горьких слов И видел много слез. Я поднимался на чердак, Заглядывал в подвал И сотням девушек башмак Хрустальный примерял. Я не один слыхал упрек, Но чем я виноват, Что наш хрустальный башмачок Для многих тесноват!

Ну да ладно! Если не найдется ножки для хрустального башмачка, мы начнем примерять вот этот. (Высоко поднимает свой картонный башмак. В публику.) Не угодно ли, сударыни? (Убегает.)

<p>Картина седьмая</p>

Та же комната, что и в первой картине. Стол накрыт для завтрака. Золушка в большом фартуке стоит посреди комнаты с метелкой из перьев в одной руке и со своим хрустальным башмачком — в другой. Полдень. Часы бьют двенадцать раз.

Золушка. Двенадцать часов… Опять двенадцать! А вчерашнего вечера уж не воротишь, и все, что у меня осталось от него, — это мой хрустальный башмачок. Один… На что он теперь! Разве только спрятать его и любоваться им потихоньку, когда никто не видит.

Жавотта (из комнаты справа). Золушка! Где моя гребенка?

Гортензия (из комнаты слева). Золушка! Туфли!

Золушка. Сейчас, сестрица Жавотта! Сейчас, сестрица Гортензия! (Прячет башмачок в карман фартука и бежит в комнату Гортензии.) Иду, сестрица Гортензия, иду!

Мачеха (входит в комнату). Золушка! И куда только она девалась?! Опять ее нет!

Золушка (выбегает из комнаты слева). Я здесь, матушка.

Мачеха. Почему ты не поджарила хлеб? Все в городе уже обедать собираются, а у тебя еще и завтрак не готов.

Золушка. Нет, завтрак готов, матушка. Садитесь за стол. Я сейчас подам. (Ставит на стол блюдо.)

Мачеха. Гортензия! Жавотта! Идите скорей. Все остынет.

Из своих комнат выходят Гортензия и Жавотта. Они растрепаны, небрежно одеты, вид у обеих заспанный и сердитый. Мачеха и дочки усаживаются за стол. Золушка им прислуживает.

Гортензия. Золушка опять пережарила цыпленка. Есть нельзя!

Жавотта. Пережарила? А по-моему, — так недожарила. Он совсем сырой.

Золушка. Как жалко! А я так старалась, чтобы хорошо вышло! Значит, убрать, сестрицы?

Гортензия. Не надо!

Жавотта. Ладно уж! Оставь.

Обе едят с жадностью.

Мачеха. Налей мне вина, Золушка! Что это у тебя руки дрожат? Провинилась в чем-нибудь? Что ты делала тут вчера вечером без нас?

Золушка. Ничего особенного, матушка!

Мачеха. Ничего? Гм!.. А позавчера?

Золушка. Тоже ничего. Мачеха. И третьего дня ничего?.

Золушка молчит.

Так я и знала! Дармоедка! За эти три вечера, что мы были во дворце, можно было все чулки перештопать. Ну, чего ты стоишь? Гренки совсем остыли, подогрей!

Золушка наклоняется над очагом.

Гортензия. Сегодня все холодное!

Жавотта. И очень невкусное…

Мачеха. Ну ладно, ладно, нечего привередничать! У меня для вас поваров нет. Подумаешь, три вечера погостили во дворце, отведали королевского пирожного да мороженого, и уже все им не по вкусу!

Гортензия. «Погостили во дворце»!.. Нечего сказать!

Жавотта. Ни с кем не потанцевали, ни с кем не поговорили!..

Гортензия. А все вы виноваты!

Мачеха. Я виновата?

Жавотта. А кто же? Одели нас во что попало…

Гортензия. Никому не представили!

Жавотта. Ни с кем не познакомили!

Мачеха. Да опомнитесь! Что вы такое болтаете? Не представила!.. Не познакомила!.. А кто эту королевну в белом платье с принцем познакомил? Сама явилась, сама и понравиться сумела. А чем? Обхождением, повадкой, походкой… Золушка! Где же мои гренки, бездельница ты этакая!

Золушка. Вот они, матушка!

Мачеха. Да не стучи ты так своими деревяшками! Топает, как лошадь!.. (Дочкам.) Вот вы, видно, с нее-то пример и берете. Тоже шагу ступить не умеете. Поучились бы лучше у той принцессы в хрустальных башмачках. Как-никак, три вечера на нее глазели…

Гортензия. Вот еще! Да мы на нее и смотреть не хотели!

Жавотта. Это вы на нее глаза пялили, вместо того чтобы о дочках подумать!

Мачеха. Глаза пялила? Да как вы смеете со мной так разговаривать!.. Дуры! Невежи! Растрепы! И в кого только вы такие уродились?

Гортензия. В кого? А вы поглядитесь в зеркало, матушка!..

Жавотта. Тогда узнаете.

Мачеха. Ах, так?!. Вот же вам! Вот! Получайте! (Перегнувшись через стол, награждает звучными пощечинами обеих дочек.)

Оловянные тарелки со звоном летят на пол, кувшин с вином опрокидывается. Все отчаянно ревут. В эту минуту в дверь кто-то громко и отчетливо стучит.

Золушка! Не пускай никого! Гони всех в шею!

Золушка бежит к дверям, но уже поздно: в комнату входят придворный, переодетый принц и шут.

Придворный. Прошу прощенья, сударыни! Мы, кажется, помешали вашему завтраку. Но мы явились к вам по приказу его величества.

Гортензия, Жавотта (вместе). А-ах!

Мачеха (тихо). Вот видите, негодные девчонки! А вы еще ворчите на меня! (Придворному.) Мы так счастливы, сударь… Не угодно ли присесть? (Золушке.) Подбери тарелки, неряха!

Золушка старается как можно скорее и незаметнее подобрать с пола посуду. Принц украдкой смотрит на нее. Подобрав тарелки в передник, она тихонько выходит из комнаты.

Придворный (торжественно разворачивает длинный свиток с печатями, надевает на нос очки и медленно, нараспев, читает).

По воле королевы, По слову короля — Должны примерить все вы, Прекраснейшие девы, Башмак из хрусталя!

Шут (прищурившись, приглядывается к ногам обеих девиц в растоптанных домашних туфлях).

Кому не тесноват он, Не узок, не широк, — У той, наверно, спрятан Такой же башмачок…

(Показывает публике свой огромный картонный башмак.)

Мачеха. Но простите!.. Мы совсем не ждали таких знатных гостей. У нас не прибрано…

Придворный. Не будем напрасно тратить время, сударыни, мы очень спешим.

Шут (грозно).

Все, кто боится смерти И любит короля, Немедленно примерьте Башмак из хрусталя!

(Достает из кармана пряник и принимается жевать его.)

Гортензия. Ах, матушка! А мы не одеты…

Жавотта. Не причесаны!

Придворный. Не беспокойтесь, прекрасные дамы, сегодня мы ничего не видим, кроме ног. Та, которой этот башмачок придется по мерке, станет невестой принца, нарядна она или не нарядна, причесана или не причесана.

Шут (стряхивая с ладоней крошки и приплясывая).

Кому придется впору Башмак из хрусталя, Та станет очень скоро Невесткой короля!

Придворный. Кому из вас прикажете мерить башмачок раньше?

Гортензия. Я примерю!

Жавотта. Нет, я!

Принц (вполголоса придворному). Стоит ли нам понапрасну беспокоить этих благородных девиц? Башмачок все равно не подойдет ни одной из них…

Гортензия (упершись обеими руками в бока). Откуда вы знаете? Ведь я его еще не примеряла!

Шут. Я его тоже не примерял, а знаю, что он мне не подходит. Ну, да у нас с вами есть про запас другой — чуточку побольше. (Подносит Гортензии свой картонный башмак.)

Гортензия (отталкивая картонный башмак). Вот и примеряйте его сами, а мне подайте тот, хрустальный, как вам приказано!

Придворный (со вздохом). Извольте! (Став на одно колено, примеряет Гортензии башмачок.) Нет, сударыня, он вам не годится.

Гортензия. Почему это не годится?

Шут (задумчиво). Либо башмачок слишком мал, либо ножка чересчур велика…

Гортензия. Вот как? А ну-ка, дайте, я его сама примерю. (Старается натянуть башмачок. Морщится, закусывает губы, кряхтит, но не может всунуть в него даже пальцы.)

Принц пожимает плечами.

Жавотта злорадно хохочет. В эту минуту из-за двери осторожно выглядывает Золушка. Принц старается ее разглядеть. Она опять прячется.

Жавотта. Что — надела?

Гортензия. Думаешь, он на твою ногу налезет? Как же! Как же! Попробуй.

Жавотта. И попробую! (Изо всех сил старается всунуть ногу в башмачок, краснеет, пыхтит, натягивает башмачок обеими руками.)

Мачеха. Притопни, Жавотта, притопни!

Жавотта топает. Гортензия смеется.

(Шепотом.) Пальцы, пальцы подогни. Уж потерпи как-нибудь, да надень.

Жавотта. Сами надевайте, а мне не лезет!

Гортензия (злорадно). А ты бы, Жавотта, подрезала немножко свои пальчики, вот башмачок бы и налез.

Мачеха. Чему ты радуешься, глупая? Не удалось тебе стать невестой принца, так ты хоть свояченицей ему будешь, если Жавотта постарается как следует. Ну, Жавотта, ну, милая! Растяни его, растяни!

Шут. Не трудитесь, сударыня. Этот башмачок не растягивается. Он хрустальный.

Придворный. Прощайте, прекрасные дамы. Нам пора в соседний дом.

Принц. Нет, постойте! Я видел тут еще одну девушку.

Мачеха. Вы ошибаетесь, сударь. У меня только две дочери.

Принц. А та, которую мы встретили в дверях?

Мачеха. Что вы! Ведь это Золушка, наша служанка. Она такая замарашка, такая неряха… Да она никогда и не носила ничего, кроме деревянных башмаков. Не станете же вы примерять ей хрустальный!

Придворный (устало). Нам приказано примерить его всем девушкам в городе.

Шут. Умыты они или не умыты, причесаны или не причесаны…

Гортензия. Ах, если бы я знала, что вы уже надевали этот гадкий башмак на ноги всех служанок, я бы ни за что не надела его!

Жавотта. И я тоже!

Шут. Не горюйте, сударыня, вам ведь и не удалось его надеть.

Принц. Но где же эта девушка?..

Жавотта. А где же ей быть? У печки, на ящике с золой. На то она и Золушка!

Гортензия. Шли бы к ней на кухню и мерили…

Мачеха. Гортензия! Жавотта! Не забывайте, с кем вы говорите! (Старику любезно.) Простите, сударь. Мои дочки сейчас позовут нашу служанку. Гортензия, позови!

Гортензия. Не пойду!

Мачеха. Ступай ты, Жавотта!

Жавотта. Не хочу!

Мачеха (вполголоса). Ну, погодите у меня! (Кричит.) Золушка! Золушка-а!..

Золушка (появляясь в дверях). Что прикажете, матушка?

Мачеха. Ничего. (Придворному.) Вот вам наша судомойка.

Придворный (несколько растерянно). Гм!.. Ну что ж, садитесь, девушка. Примерьте этот башмачок!

Гортензия. Ха-ха-ха! Вот и нашли, кому примерить башмачок принцессы. Ну-ка, ну-ка, скинь свои деревяшки!..

Жавотта (тоже смеясь до слез). Ой, умру!.. Ой, не могу!.. Золушка — в хрустальных башмачках! А ну, примерь, примерь, только смотри не выпачкай его сажей.

Золушка. А мне и не нужно его мерить.

Придворный. Почему, сударыня?

Золушка. Я и так знаю, что он мне впору.

Жавотта. Скажите пожалуйста!

Гортензия. Экая принцесса нашлась!

Золушка (садясь в кресло). Позвольте мне башмачок, сударь.

Придворный. Извольте, сударыня.

Золушка сбрасывает деревянный башмак и надевает хрустальный. Все так и замирают, глядя на ее ноги в разных башмаках: одна — в деревянном, другая — в хрустальном.

Мачеха, Гортензия и Жавотта. А-ах!

Шут. Как раз впору!

Золушка. А вот и второй башмак. (Вынимает из кармана другой хрустальный башмачок и надевает его.)

Гортензия и Жавотта. Ах!..

Придворный. Ничего не понимаю!.. Не может же все-таки эта девушка быть вчерашней принцессой!

Шут. А откуда же у нее второй башмачок?

Мачеха. Башмачок откуда? Да, может, на улице нашла. Принцесса ваша один башмак потеряла, а другой, верно, в окно выбросила. На что он ей, один-то?

Шут. А ножки она тоже на улице нашла? Ведь других таких ножек мы во всем городе разыскать не могли. А уж сколько ищем…

Принц. Это она!

Придворный. Но помилуйте, как же так?.. Конечно, у этой служанки очень маленькие ножки, и все-таки я не вижу в ней ни малейшего сходства с той принцессой, которой мы вчера так любовались.

Принц. А я ее узнал!

Золушка. И я вас узнала, принц.

Гортензия и Жавотта (бросаясь к мачехе). Матушка! Это принц!..

В дверях появляется фея Мелюзина.

Фея Мелюзина. Вот и хорошо, что вы оба узнали друг друга. Значит, и быть вам с этого дня всегда вместе, как этой паре хрустальных башмачков. Желаю вам обоим счастья, дети мои.

Придворный (вздыхая). Ну что ж, примите и мои поздравления, ваше высочество. Пора нам во дворец. Король и королева давно ожидают нас.

Гортензия и Жавотта громко рыдают.

Что это с ними?

Мачеха. И вы еще спрашиваете, сударь! Ах, у них такое горе, такое горе!.. Они расстаются сегодня со своей любимой сестрой.

Придворный. А разве у вас есть еще одна дочка?

Мачеха. Как же! (Показывает на Золушку.) Вот она! Это моя младшая дочь! Моя радость! Моя любимица!..

Шут. А мне было показалось, что вы называли ее вашей служанкой или даже судомойкой.

Мачеха. Ах, она была для нас всем… Всем на свете… Дорогая моя, бесценная моя Золушка! (Бросается ей на шею.)

Шут. Осторожно, сударыня! Не задушите ее!

Мачеха. Что мы будем делать без тебя, дитя мое? Не забывай нас!

Золушка. Как вас забыть, матушка!

Мачеха. Гортензия! Жавотта! Что же вы сидите? Оденьте сестру как следует. Ведь ей во дворец ехать!

Жавотта (каким-то не своим, нежным голосом). Хочешь, Золушка, надень мое красное бархатное?

Гортензия (сквозь зубы). Отстань от нее! Ей гораздо больше пойдет мое лимонное!

Шут. А своего-то у нее нету?

Мачеха. Из старых она уже выросла, а новое для нее еще не готово.

Фея Мелюзина. Нет, готово!

Золушка. Ах, тетушка Мелюзина! Как я перед вами виновата! Не сердитесь на меня!

Фея Мелюзина. На тебя уже довольно сердились, Золушка. Больше сердиться не будут.

Придворный (тихо мачехе). Не скажете ли вы, сударыня, кто она, эта тетушка Мелюзина?

Мачеха. Ах, это наша бедная старая родственница.

В это время фея сбрасывает свой темный плащ с капюшоном и оказывается в том пышном наряде, который спокон веков носят все феи: в платье, вышитом звездами, в длинной мантии, в остроконечной золотой шапке.

Шут. Вот так бедная родственница!

Фея Мелюзина. Подойди-ка сюда, Золушка. Примерь новое платье. (Поднимает вверх свою волшебную палочку.)

Эни, дени, трени, жес, Сходит облако с небес. Звезды в облаке горят — Это Золушкин наряд.

Что-то легкое, белое опускается сверху и окутывает Золушку. И вот она уже в подвенечном наряде, в кружевной фате.

Жавотта. Смотрите, смотрите — вчерашняя красавица!

Гортензия (горестно). Она!..

Мачеха. Но ее теперь и узнать нельзя…

Фея Мелюзина. Да ведь вы никогда не узнавали ее, сударыни. Она улыбалась только тогда, когда вас не было дома, пела, когда вы ее не слышали, танцевала, когда вы ее не видели. Вы всё у нее отняли — и называли ее нищенкой. Вы заставляли ее выгребать из печек золу — и называли ее Золушкой. Так пусть же это имя станет прозвищем самых лучших девушек на свете.

Принц. Пусть люди говорят: «Она мила, как Золушка. Она скромна, как Золушка. Она прекрасна, как Золушка!»

Все (кроме мачехи и сестер). Да здравствует прекрасная Золушка!

Занавес опускается

На просцениуме один шут.

Шут (поет, аккомпанируя себе на гитаре).

Когда-то девушка жила В своем родимом доме. На чердаке она спала Под крышей, на соломе. Она мела и двор и дом, В квашне месила тесто, А за обеденным столом Ей не хватало места. Дружила девушка с метлой, Котлом и сковородкой, Кастрюли чистила золой И терла жесткой щеткой. Стирала, гладила белье, Вощила половицы, И звали Золушкой ее Хозяюшки-сестрицы. Но стала золотом зола У Золушки на платье. Она хозяйка у стола! Чего нам пожелать ей? Пускай не знает черных дней, Живет в любви и ласке, Пусть люди добрые о ней Рассказывают сказки!..