Вениамину О. Безымянному, бывшему метеорологу, накануне дня рождения приснился странный сон: явился Некто, в образе Филина, и поведал, что в сутках должно быть тридцать шесть часов. Это так походило на Озарение, а возможно, и на Откровение, что именинник, проснувшись, воскликнул:

— Ломоносов! — однако, немного подумав, поправил себя:

— Менделеев.

Он не стал раскачивать балкон с криком: «Эврика!!!», а принялся, подобно Робинзону Крузо, взвешивать все плюсы и минусы такого выдающегося открытия. Одна мысль сменяла другую, и конца этому не предвиделось, если бы не вспомнил, что «тридцать шесть лет назад в самой, что ни на есть, обыкновенной семье появился на свет незаурядный мальчик».

— Да это же Подарок мне на день рождения! — решил Вениамин и отправился в умывальню, где небритый приятель, глядя из зеркала, насмешливо произнес: «…И гений, парадоксов друг!»

Однако к завершению дня ему удалось узнать, что 36-часовые сутки были у древних египтян, у индейцев майя и у кого-то там еще! Ко всему прочему, старый настенный хронометр, лет пятнадцать служивший лишь украшением гостиной, вдруг начал тикать, когда на его циферблат наклеили Правильную шкалу. Мало того, он показал невиданную точность, отстав за час всего на несколько секунд!

Время не делает людей лучше, хотя и проявляет к каждому индивидуальный подход. И Безымянный не стал исключением. Многие вещи, ранее казавшиеся ему важными и нужными, давно исчерпали себя и умерли, не возбудив особых сожалений своим уходом. В их числе оказалась вера в «счастливое завтра», романтическое отношение к браку, а также надежда, что Дарвин мог допустить ошибку. Впрочем, Вениамин не считал эти потери невосполнимыми, потому как имел смутно — необъяснимое, но вполне оптимистическое предчувствие, что должен открыть в жизни какой-то секрет или найти некий таинственный ключ.

Возможно, в детстве ему прочли слишком много сказок…

В следующую ночь — на пятницу — именинник ожидал новой встречи с Вещей птицей, но свидание не состоялось. Зато приснились любимые места, куда он нередко выезжал «на природу», подышать воздухом и размяться.

Неподалеку от местечка К., в горах (точнее сказать-в предгорьях), есть развалины древнего капища. Крупные камни, от полтонны и более, лежат себе, вросшие в грунт, являя миру символы былых тайных знаний или, что не менее вероятно, религиозных заблуждений. Народ туда ходит разный: туристы, ученые-краеведы и просто любопытные. Тропинки утоптаны, как бетон. Но если свернуть в сторону и потратить минут десять-пятнадцать, можно обнаружить неповторимые по красоте поляны, где также встречаются колоритные валуны, часто со следами долбления безвестными «пра-пра…» (не сиделось им).

Так вот, в эту ночь имениннику приснился один из таких камней, который местные жители прозвали: «Палец». Метеоролог приблизился к нему и заметил поразительную надпись, белевшую на шершавой гранитной поверхности: «ВЕНИАМИН БЕЗЫМЯННЫЙ».

— Хорошо, что без таблички, — подумал он, — не могила, значит!

И пробудился — в недоумении.

На выходные была запланирована загородная поездка по поводу «36-летнего юбилея» Вениамина: друзья настаивали на пикнике, и пришлось согласиться, определив непременным условием, что место будет выбирать он.

Солнечным субботним утром оранжевый микроавтобус лихо катил по разбитой дороге в сторону К. Помимо виновника торжества, в нем находились два доктора с мужьями, адвокат с супругой, а также пожарник, милиционер и депутат; ведро маринованного шашлыка и несколько ящиков разной снеди. Одним словом, полноценный и безопасный отдых был гарантирован, что бурно обсуждалось участниками путешествия.

Они остановились на симпатичной поляне у старого дуба, развели костёр и принялись готовить праздничный стол. Но не прошло и часа, как Безымянного неудержимо потянуло к месту, где находится Камень. Именинник объявил о желании совершить экскурсию по главному туристическому маршруту и пригласил своих гостей присоединиться. Как оказалось, никто не хотел лезть в гору натощак… Прошлый опыт подсказывал Вениамину, что с полными желудками их определенно не поднять. Поэтому он сообщил о намерении в одиночку посетить здешнюю достопримечательность. «Ненадолго!» — хором произнесли Пожарник, Милиционер и Депутат, и три указующих перста многозначительно застыли в воздухе! Если бы они только знали, как легко попасть «пальцем в небо!»

Никогда еще с таким волнением не проходил Метеоролог по знакомым тропам! Всё, что он видел вокруг, казалось сегодня особенно красивым, и каким-то торжественно-опасным.

Солнце припекало, сентябрь в этих краях почти летний месяц. Идти было не слишком далеко, но постоянный подъем и жара сделали свое дело: Вениамин порядком вспотел. Поэтому он свернул с дороги, чтобы освежиться в прозрачной речушке под названием Холодная. Требовалось привести мысли в порядок, а всем известно, ничто так не очищает ум, как купание в ледяной воде. Дело в том, что внутренний голос, обычно ироничный и дружелюбный, превратился в целый хор голосов, упрямо советовавших Безымянному не подходить к Тому месту. Чувствуя, что пора к психиатру, он погрузился на дно неглубокой лагуны и не выныривал, пока в голове не воцарилась тишина.

— Вот так-то лучше, — сказал именинник, одеваясь.

Идти оставалось недолго. На пути ему встретилась крохотная девочка в сарафанчике и с веночком на голове.

— Ты откуда, маленькая фея? — спросил Вениамин.

— Оттуда, — девочка дружелюбно-меланхолично указала ручкой наверх.

— А где твои родители?

— Там, — девочка уверенно показала пальцем вниз.

— А тебе не страшно одной в лесу?

— А вам?..

Пока он придумывал, что ответить, феечка уже шлепала сандалиями вниз по тропе. Теперь стало делом чести — выяснить, бывают ли вещие сны!

Предавшись возвышенным раздумьям о чистоте и мудрости природы, Метеоролог вскоре вышел на нужную поляну. «Палец» стоял точно посередине, окруженный ромашками, которые, к сожалению, уже отцвели. За ним начинался живописный склон, крутой с одного бока и пологий с другого. Осмотрев гранитные бока Камня, Безымянный с некоторым разочарованием и вместе с тем с облегчением констатировал факт полного отсутствия каких-либо надписей, в том числе и надоедливой метки: «Здесь был…». Не зная, как поступить дальше, Вениамин присел на удобный выступ, закрыл глаза и ощутил неизъяснимое блаженство, подобное тому, какое испытывает разомлевшая на солнце ящерица.

Через несколько минут Метеоролог собрался в обратный путь, поднялся и замер, не понимая, что произошло. Складывалось впечатление: он попал на незнакомую поляну!.. Необыкновенная тишина повисла в воздухе, да и сам воздух стал особенным — не дышишь, а словно пьешь его! Внимательно осмотревшись, Безымянный заметил, что лес — Другой! Реже, чище и красивей, а у самых ног колыхались от ветра стайки распустившихся ромашек. «Как вас зовут, милые?» — обратился именинник к цветам. «Солнечные глазки», — ответили те, и ему показалось, что слова зазвучали отовсюду. «Может, я умер?! — пронеслась в голове страшная догадка. — Не зря было Предчувствие! Стоп! В кармане лежат сигареты. Если закурить-значит, жив?!» Закурил… Немного успокоился.

— Ну, хватит атмосферу засорять! — раздался веселый голос.

Вениамин вздрогнул. Со стороны склона приближался странно одетый человек невысокого роста.

— Добро пожаловать и здравствуйте. Вернее наоборот, — дружелюбно произнес он.

— Здравствуйте, — ответил Метеоролог. — Вы где, а я кто?.. Вернее наоборот: я кто, а вы где?

Он не выдержал и нервно хихикнул. Незнакомец тоже рассмеялся, да так заливисто и звонко, как способны только дети, хотя ребенком его назвать было трудно. Безымянный смог теперь рассмотреть этого человека: рост — примерно 165 сантиметров, симпатичная ухоженная бородка, светло-русые волнистые волосы до плеч, плащ неизвестной материи, серо-голубой, с зелеными разводами, обувь весьма оригинального фасона…

«Если нет татуировок, значит — это Робин Гуд!» — не без иронии подумал именинник.

Улыбнувшись, незнакомец сказал:

— Меня зовут Филиодорус. Можно просто — Фили.

Не вполне оправившись от замешательства, Метеоролог пробормотал:

— Ага… очень приятно.

— А вы, если не ошибаюсь, Вениамин О. Безымянный?

— Ну да, он самый, как и было написано на Камне.

Такой необычный ответ нисколько не удивил Филиодоруса, подтверждая его причастность к происходящим событиям.

Они понимали друг друга. Безымянный знал, что скоро все разъяснится, и перестал беспокоиться. Потому что успел разглядеть глаза собеседника: это были глаза ребенка, непропорционально большие и удивительно ясные!

— Ну вот, и познакомились. Добро пожаловать в страну Эльфов! — торжественно произнес человек в плаще. — Сегодня вы будете моим гостем!

При последней фразе он взмахнул рукой, как будто держал дирижерскую палочку.

Странно, но жест показался знакомым, хотя Вениамин тут же забыл об этом, пытаясь осмыслить слова Филиодоруса. Это слабо получалось, и, чтобы прояснить ситуацию, он спросил:

— Что за страна Эльфов такая? Здесь, наверное, театр под открытым небом?

Его новый знакомый посмотрел с сочувствием:

— А вы не допускаете, что эльфы бывают не только в сказках? Привыкли считать себя единственными мыслящими существами на планете! Посылаете радиосигналы в космос, надеясь, что откликнутся «братья по разуму»!.. Слышите, как бежит муравей? Взгляните, во-от он! — собеседник указал пальцем на движущуюся в траве точку.

Неожиданно для себя, Метеоролог отчетливо разглядел насекомое и, к своему крайнему удивлению, услышал, как скрипит хитиновый панцирь, и как шуршат песчинки под его ножками!

— Вот если бы человеческие существа были так же внимательны, как вы сейчас, уважаемый Вениамин О., необходимость искать разумные формы жизни в далеком космосе давно отпала бы! Вы в Эльтерре, Земле Эльфов! Мы, Большие эльфы, — жители этой страны! Бывают и Маленькие эльфы-крылатые существа, возможно, вы слышали о них, которые управляют атмосферными процессами; но они для нас невидимы, так как находятся в соседнем слое пространства с иными временными координатами!

— Вы намекаете, что я попал в слой пространства с иными временными координатами? И эта земля населена такими, как вы, людьми, ой, простите, эльфами?

— Совершенно верно!

— А как же мне теперь выбраться отсюда, ведь там…

— Таким же образом, как и пришли. Об этом не волнуйтесь. А сейчас прошу посетить мое скромное жилище. Пойдемте, здесь недалеко.

Терзаемый любопытством и недоверием, Метеоролог отправился вслед за Филиодорусом, стараясь ступать как можно осторожней, чтобы случайно не раздавить какую-нибудь козявочку в траве. Не прошло и пяти минут, и перед ним предстала «хижина», превосходящая по красоте все жилища, какие он когда-либо видел! Как зачарованный, Безымянный рассматривал стены, сложенные из дикого камня, причем кладка держалась без связующего материала, а камни явно не подвергались механической обработке! Чтобы подобрать таким образом совпадение линий, жизни не хватит! Он с уважением посмотрел на нового знакомого.

— Перед вами, молодой человек, образец типичного жилища эльфа, каким оно остается уже несколько столетий! Конечно, существуют современные варианты постройки, но, согласитесь, в этом столько природного обаяния! — сообщил тоном профессионального гида Филиодорус, довольный произведенным впечатлением. Гость тем временем продолжал исследовать дом, одним боком вросший в крутой склон горы. Небольшой, метров семь в поперечнике, с куполообразной полупрозрачной крышей, цвет и свойства которой, как выяснилось в дальнейшем, могли изменяться по желанию хозяина. Узкие окна из того же материала создавали впечатление прозрачных колонн, поддерживающих невесомый свод!

— Это «Умница», — пояснил эльф. — Специальное структурированное многослойное стекло. Позволяет получать любые оптические, звуковые и тепловые характеристики, к тому же может вырабатывать электрическую энергию.

Только теперь Безымянный осознал, что все происходящее-не розыгрыш! «Как далеко ты забежал сегодня…» — всплыла строчка из японской поэзии.

Ум — рухнул!..

Филиодорус участливо посмотрел на Метеоролога и предложил зайти. Он положил руку на гладкую плиту, служившую дверью, и та бесшумно отворилась, оказавшись прозрачной изнутри.

— Сейчас я приготовлю особый чай, и мы немного подкрепимся, — произнес хозяин заботливым тоном, когда они вошли в жилище.

И скрылся в кладовой, а Вениамин занялся осмотром внутреннего убранства единственной комнаты. Почти вся немногочисленная мебель была сделана из лозы, что очень гармонировало с полом из натурального дерева, идеально ровным, словно он был выструган из одной широкой доски: очередная загадка «внеземной» технологии!

— Ну надо же! Я так редко принимаю гостей из — за Камня, что… А — а, вот они! — Филиодорус поставил перед гостем пару вязаных чуней замечательного старушечьего фасона. Интересно было бы узнать, где он их добыл!

— Пожалуйста, теперь они ваши! — сказал эльф.

Вениамин был тронут вниманием и спросил, почему хозяин без тапочек, при этом указав на его босые ноги. Фили ответил, что обычно ходит босиком и обулся сегодня, исключительно чтобы произвести благоприятное впечатление. И было почему! После третьего пересчета Безымянный понял, что на ногах у собеседника по шесть пальцев! Заметив обеспокоенность гостя, эльф улыбнулся и предъявил свои руки, которые ничем не отличались от человеческих.

— Когда-то, — сказал Филиодорус, — на наших руках также было по шесть пальцев, но после того, как мы осели на земле, произошло постепенное перерождение. Кстати сказать, у нас до сих пор приняты две системы счета: шестеричная и десятеричная.

Он подвел Вениамина к плетеному креслу и усадил, хотя тому не терпелось все осмотреть и пощупать; сам же принялся хлопотать у изящного сооружения, которое оказалось камином открытого типа из огнеупорного стекла. Даже без огня оно выглядело впечатляюще, а когда эльф зажег небольшой брикет, горевший ровным золотисто-сиреневым пламенем, вернее — излучавшим его, восторгу Метеоролога не было предела. Для усиления эффекта Фили «поколдовал» у панели в углу: окна затуманились, и словно опустились легкие сумерки, какие бывают во время непогоды. После того как это маленькое чудо усугубилось свечением стекла, из которого был сделан очаг, гость не выдержал и перетащил свое кресло поближе.

— Славно как, не правда ли? — произнес хозяин задумчиво. — Огонь…

Он установил над пламенем решетку (возникало впечатление, что та — явно не эльфийского производства), затем, сходив в кладовую, принес видавший виды алюминиевый чайник.

— Туристы забыли, — пояснил эльф, — здесь, неподалеку.

Безымянный развеселился, представив, как босоногий эльф выбирается ночью и промышляет в местах туристических стоянок, но, против обыкновения, Фили даже не улыбнулся.

— Не понимаю людей, — сказал он грустно. — Мало того что намусорят в лесу, так еще и полезные вещи повыбрасывают!..

Вениамину стало стыдно за человеческий род, и он честно признался:

— А знаете, Филиодорус, я ведь тоже их не понимаю, хотя и мне когда-то случалось так поступать.

Хозяин достал прекрасные приборы из тончайшего фарфора и поставил на столик возле камина.

Когда эльф насыпал заварку из синей пачки, гость почти перестал сомневаться, что его новый друг — поворовывает в чужом пространственно-временном континууме.

Кроме чая, в состав напитка вошли травы из прелестной жестяной коробочки, действие которых превзошло все обещания Филиодоруса: через пять минут Безымянный почувствовал себя как дома, а Фили стал для него старым знакомым эльфом. Вениамин попросил еще чаю и принялся уплетать ароматные лепешки, очень вкусные и сытные. Эльф ел мало и был задумчив. Неожиданно раздался стук, они повернули головы: на пороге стоял… олень!

— А-а, это олэнь пришел! Вы кушайте, я пойду, узнаю, что случилось! — хозяин вышел и заговорил с «гостем» на незнакомом языке.

Сначала звуки эльфийской речи показались смешными: не слова, а напев какой-то! Но вскоре Безымянный уловил гармонию и особенное, завораживающее обаяние. Похоже, «Олэнь», в отличие от Метеоролога, прекрасно понимал Филиодоруса. Прихватив последнюю лепешку, Вениамин встал за спиной хозяина и увидел слезы в глазах животного, причиной которых была крупная шишка на ноге. Фили присел на корточки и, поглаживая опухшее место, что-то шептал. Вскоре «гость» перестал плакать и ловким движением слизнул лакомство с ладони Безымянного.

— Вот вы и подружились, — засмеялся эльф, — здешние олэ…олени умнее некоторых ваших людей. Простите, что путаю букву в этом слове: по-эльфийски, оно звучит, как «аолэн». Не правда ли, похоже?

В это время «исцеленный» выбежал на середину поляны и издал трубный звук, подтверждая свою удаль и готовность к жизни, затем повернулся в их сторону и низко поклонился. Он не уходил, пока Филиодорус не отпустил его, произнеся несколько слов, и не завершил прощание «дирижерским» жестом. И тут Метеоролог вспомнил!..

— Не понимаю, как люди могут убивать этих прекрасных созданий, которых и животными назвать трудно: так развито в них чувство благодарности и врожденное благородство! Кроме того, они прекрасно обучаются и… — Фили замолчал, внимательно посмотрев на собеседника,

— Ага, узнали меня! А я уже подумал, что придется и в третий раз взмахнуть рукой.

— Так вот кого я подвозил две недели назад! На вас еще были странные зеленые очки, и вы изображали из себя старичка-пасечника!

— Честно сказать, ожидал, что сразу догадаетесь. Вы же «окрестили» меня: «Волшебник Изумрудного города».

— Странно, но мне кажется, я не говорил этого вслух!

— Не говорили. Но теперь знайте: и мысли можно слышать!

— Допускаю, но прихожу в ужас, что кто-то способен этим заниматься!

— Стало стыдно за свои мысли? Так следите, чтобы они были красивыми!

— Легко сказать, уважаемый Филиодорус! Совсем недавно я в шутку думал о том, как вы поворовываете мелочевку у туристов. Вы это тоже слышали?

— А как же!

— Вы страшный человек, Фили!

— Ну, не совсем человек, и вовсе не страшный, но это действительно я «заманил» вас сюда, как кто-то изволил недавно подумать! — эльф загадочно улыбнулся.

— Хотя Проход вы преодолели самостоятельно! Таким образом, я пригласил вас только потому, что сами должны были явиться!

— Ловко это у вас получается! Но не совсем ясно про Проход, вернее, совсем неясно!

— Вы школьный курс физики хорошо помните? Чему равна скорость света? Слушайте внимательно, это имеет непосредственное отношение к делу! 300000 километров в секунду есть предельная скорость изменения каждой частицы материи вашего пространства, то есть «С» как раз и задает скорость течения земного времени. Допустим, в нашем мире скорость света выше, чем в вашем. Отсюда следует, что время у нас течет быстрее, если считать само пространство неизменным. Но на практике пространство в этом случае также изменяется: оно как бы «истончается».

В реальности все происходило в обратном порядке: «С» замедлилась, и образовался новый слой, более плотный, чем наш. Не будет ошибкой считать, что ваш мир является проекцией нашего мира. С другой стороны: наше пространство-прообраз для вашего, и оно — не что иное, как ближайшее будущее Земли. Парадокс, не правда ли: прошлое — вдруг становится будущим!

Но гость думал о другом:

— Это что же получается: я сейчас за миллионы километров от дома?

— Не совсем так. В действительности расстояния не так велики! Мало того, существуют даже точки пересечения миров, и их довольно много. С одним из таких мест вы уже познакомились. И поверьте, возможность перехода создана не для того, чтобы воровать мусор у туристов!

— А если я сейчас подойду к Камню, вы включите рубильник, я попаду в свое время?

— К сожалению, не так быстро! Представьте два вращающихся диска, на которых нанесены метки. Эта аналогия поможет понять, что «окно» открывается только в тот момент, когда метки становятся друг против друга и всего-навсего на доли секунды. Так что никакой рубанок, или как вы его там назвали, не понадобится! Следующая «Точка времени» отстоит от предыдущей на 23 часа 58 минут по земному времени, то есть вы сможете уйти завтра около полудня. В сутках Эльтерры тридцать шесть часов! — эльф многозначительно посмотрел на Безымянного. — Попробуйте, ради интереса, сосчитать, во сколько это произойдет по здешнему времени.

Но гость не чувствовал ни малейшего желания заниматься прикладной математикой.

— Который час? — спросил он у Фили. Тот заглянул в дом и ответил:

— У нас двадцать пять ровно, а по земному: 16–40. Вы обязательно должны посмотреть на мои часы: им великое множество лет! Они достались от деда, изумительно точны, а как тонко выполнена отделка! Настоящий антиквариат, как сказали бы у вас.

— Почти пять!.. А позвонить от вас можно? — Вениамин с последней надеждой взглянул на Филиодоруса.

Лучше бы он этого не спрашивал! «Детское» и, вместе с тем, утонченно-зрелое лицо хозяина выразило такую гамму чувств, что гость невольно рассмеялся собственной глупости.

— Вы, как та девочка из анекдота про телевизор: «Папа, я все понимаю: радиоволны несут скрытое изображение, в электронной трубке оно развертывается и проецируется на экран! Но неясно только, как тетя залезла в этот ящик!» Фили выдержал паузу и сменил интонацию:

— Я ведь не знал, что вы придете с друзьями! Но не стоит отчаиваться! В нашем мире сообщения передаются прямым мысленным посылом, усиленным, если необходимо, при помощи вот такого несложного устройства, — эльф снял с груди большой металлический медальон с отверстием посередине и протянул Безымянному.

— Нужно приложить его центр к точке между бровями и послать мысль в аналогичное место принимающему объекту. Работает при условии, что «приемник» находится в состоянии душевного равновесия.

— Уж чего-чего, а душевного равновесия у моих друзей сейчас хватает! Вы прекрасно знаете русский язык, но таких слов, которые они теперь говорят, наверное, не слышали! Но, даже уловив мои мысли, никто не воспримет их всерьез. — Вениамин протянул бесполезный предмет новому знакомому.

— Это очень печально, что ваши спутники имеют привычку засорять окружающее пространство негативными эмоциональными посылами. Только представьте себе…

— Фили, пожалуйста, ответьте: неужели не существует способа сообщить, чтобы не искали меня?!

Хозяин задумался на мгновенье и, торжествующе взглянув на собеседника, воскликнул:

— Есть! Можно сделать на Камне надпись мелом, припасенным у меня «с той стороны»!

— Подходит! А как же вы попадете туда, к нам?

— Мне потребуется помощь, и мы ее сейчас попросим! — Филиодорус на секунду приложил медальон ко лбу и прикрыл глаза.

— Так, а теперь пройдем к экрану!

Метеоролог поспешил за эльфом. Они подошли к висевшей на стене овальной штуковине, похожей на зеркало, хозяин прикоснулся к ней ладонью и сказал:

— А сейчас, молодой человек, я познакомлю вас с моей племянницей Олиэль.

И начал общаться с экраном, на котором гость, увы, ничего не замечал!

В своей речи и мимике эльф разительно отличался от Филиодоруса, мило беседовавшего с Безымянным на его родном языке, копируя его образ мыслей и оперируя его лексикой. Сейчас стало заметным строгое совершенство человека, знающего цену каждому слову! И вместе с тем, сколько любви и радости изливалось от него к Олиэль, если, конечно, это была она!

— Э-э! Да вы ничего не видите! — произнес Фили. — И молчите! Ну-ка попробуйте вот это!

Он передал Вениамину своё приспособление — и свершилось! Из «зеркала» на Метеоролога глядело удивительное создание: курносое, в пол-экрана зеленоглазое, с копной растрепанных волос цвета спелой ржи и невозможно обаятельной улыбкой. Оно что-то говорило по-эльфийски, а он кивал и изо всех сил старался удержать медальон, который Фили хотел отнять, видимо решив, что гость созерцает племянницу слишком долго.

— Да отдайте же, наконец! Теперь и без него сможете видеть! Вы слепы только от недоверия к своим способностям! — сообщил эльф, смеясь.

Собственно, сеанс связи уже закончился, а Безымянный стоял и никак не мог оторваться от «телевизора», пока не услышал: «До скорой встрэччи, Бенджамин О.!» Она, прощаясь, изящно взмахнула рукой, запечатлев знакомый ему символ. И стала таять, как Чеширский кот, с той только разницей, что в конце исчезли глаза и пальчики, а вместе с ними пропали и последние мозги гостя! Он никак не мог вспомнить, зачем устраивали этот «телемост», и жалобно поглядел на хозяина.

— Через несколько часов она будет здесь, и мы напишем послание. Обдумайте пока текст, а я займусь ужином.

Логично предположить, что, выбравшись на свежий воздух, друзья Безымянного не теряли времени даром. Возможно, они играли в подвижные игры, такие как футбол, волейбол, бадминтон. И еще купались в реке, загорали, занимались дыхательной гимнастикой. А так же заготавливали целебные травы и собирали красивые камни. Не исключено, что рисовали этюды, и наверняка фотографировались. Но главное, в чем нет никаких сомнений, — они Праздновали! То есть пребывали в приподнятом расположении духа! Не удивительно, что отсутствие Метеоролога не беспокоило их до самого отъезда, запланированного на 17 часов.

После прибытия автобуса около получаса продолжались споры, как поступить с виновником торжества. В основном между Милиционером и Депутатом. В школьные годы упомянутые Мужи были соперниками в любви к одной девушке, но когда та вступила в законный брак с кем-то третьим, они подружились. Но дух соперничества остался! В конце концов постановили, что одному из докторов нужно дежурить на месте пикника, а именно — Стоматологу. С ней для надежности решили оставить мужчину: здесь выбор пал на ее мужа. Далее Депутат при помощи местных жителей организует предварительный рейд в известном направлении и сразу телефонирует о результатах в райцентр. К тому времени Пожарник и Милиционер создадут две мобильные группы: от МЧС, оснащенную Уазиком, радиостанциями и фонариками и такую же — от МВД, но усиленную автоматами Калашникова и Собакой по кличке Матильда.

Таким вот образом, без суеты и паники, начались поиски пропавшего человека и происходили строго по плану, за исключением трудностей, с которыми столкнулся Депутат в обнаружении местных жителей.

Долго и безуспешно бродил он по станице, распугивая кур, и никого не встретил, кроме двух старух и огромного бродячего кобеля, неизвестно с какими намерениями увязавшегося за народным избранником.

— Да где ж они все запропали?! — в сердцах воскликнул товарищ Безымянного, осматривая пустынные улицы.

— Кто? — малютка-девочка, похожая на сказочную принцессу, по-детски серьезно взирала на большого толстого дядю.

— Люди, вот кто! — дядя присел на корточки и внимательно уставился на ребенка.

— А почему у вас такое красное лицо? — спросила она.

— Это я целый день на солнце… загорал, — соврал народный избранник, пролежавший у «стола» под дубом весь уикенд.

— А-а, а я думала — давление!..

— Ишь ты, какая смышленая! А родители твои где?

— Там, — девочка указала ручкой в сторону леса.

— Туристы, что ли?

— Да, только — дикие! В палатках живут.

— Ну, туристы домашние не бывают, — авторитетно заметил Депутат.

— Неправда! Вот — настоящий домашний турист! — девочка ткнула пальчиком в сторону ограды. — Ну, прощайте, заболталась я с вами совсем. Песик, ты со мной? — спросила она, почесав животине «лошадиный» носик.

И покинула незадачливого собеседника.

— Хто нужен? — раздался низкий голос, заставив друга Безымянного вздрогнуть от неожиданности.

Под ветхим заборчиком, державшимся за счет поросли одичалой вишни, на чем-то замшело-продолговатом сидел мужичок, на вид — лет этак от сорока до шестидесяти.

«Какой же это турист? Это самый настоящий Избиратель!» — подумал Депутат и принялся расспрашивать, где народ, где сельсовет, есть ли телефон в станице.

После непродолжительного общения ситуация стала более-менее понятной и могла быть охарактеризована лишь одной фразой местного жителя:

— Хто где, и… Никого нигде!..

На все уговоры, требования и даже денежные посулы — указать дорогу к капищу — мужичок отвечал категорическим отказом, мотивируя последний состоянием здоровья, усталостью, а главное тем, что «Палыч знает!..»

Внимательно присмотревшись к Избирателю, народный избранник принял единственно правильное решение и произнес «Заветное Слово».

И — прояснило!..

— Ну, так бы сразу… Сейчас, я только племяша позову!

— Да может, еще кого возьмем?

— Зачем? Сами справимся! — бодро отреагировал собеседник и обнадежил:

— Пойдем напрямик, строго по азимуту!

Из этого разговора Депутат сделал немаловажный для себя вывод: главное для простого человека — возможность Общения!..

Через несколько минут небольшой отряд выступил в поход, не используя топографических карт и иных навигационных приспособлений, но руководствуясь в определении курса тем чувством, которое позволяет птицам безошибочно находить дорогу во время сверхдальних перелетов!

Примерно в 21 час, потеряв в горах несколько килограммов веса, Депутат пробился в здание местной школы, дозвонился до райцентра и сообщил о «безрезультатности предварительных результатов».

Спустя полчаса показались джипы, и Объединенная поисковая группа высадилась на месте бывшей стоянки.

День догорел, костер почти погас. Профессионально ознакомившись с обстановкой, Собака взяла след.

Обдумывая текст, Метеоролог окончательно успокоился. Ему начинал нравиться ход событий, хотя осталось чувство вины перед друзьями и перед эльфом, рассказ которого он перебил своими «детскими» переживаниями. И только успел о нем подумать, как появился Фили, держа в руках листок бумаги и карандаш.

— Вот, напишите, чтобы я ничего не перепутал.

— Да вы разве способны перепутать?

Филиодорус улыбнулся и пояснил:

— Просто хочу запомнить почерк.

Озадаченный эльфийской хитростью, Вениамин начертил крупными буквами: «Вернусь завтра к вечеру. Мцыри знает. В. Б.» Эльф внимательно посмотрел на текст и воспроизвел такой же на другом листке, удерживая карандаш между указательным и средним пальцем. Положив оба экземпляра перед собеседником, он спросил:

— Ну как?

— Супер, даже не знаю, который из них мой!

— А Мцыри — кто такой?

— Это школьное прозвище Пожарника, полученное за то, что на спор залез в клетку к леопарду. Ох, и скандал был тогда!..

— А само слово откуда?

— Один из героев Лермонтова, нашего поэта.

— Надо же, про поэта слышал, а слово незнакомое. Пойдемте, я вам кое-что покажу!

Они вошли в дом и открыли первую из трех дверей, ведущих «в гору».

Там гость увидел… библиотеку. Широкий коридор, метров десять длиной, по обе стороны стеллажи с книгами: слева на русском, справа на других языках.

— Никогда бы не подумал, что за дверью — такая библиотека!

— Еще мой отец начал собирать эти тома! Да и я лет сорок потратил!

— И вы их все прочитали?

— Зачем же все! Неужели вы думаете, что мне интересны бесконечные интерпретации одних и тех же эгоистических переживаний? Но я должен иметь понятие о культуре местности, с которой имею дело.

— Каким же образом вы знакомитесь с содержанием, если не читаете?

— Ну, это совсем просто. Беру книгу и открываю там, где требуется. Иногда достаточно двух-трёх страниц, чтобы увидеть суть. А читать всё — смилуйтесь!

Безымянный внимательно и недоверчиво посмотрел на хозяина.

— Простите, Фили, за нескромный вопрос: сколько вам лет?

Эльф насмешливо прищурился и ответил:

— Скоро исполнится семьдесят пять. Если принять продолжительность жизни за 150 лет, то как раз — середина пути.

Вениамину стало неловко за фамильярное обращение с пожилым человеком, но ведь тот сам установил подобные правила игры!

— Не смущайтесь моего возраста! Когда-нибудь поймете: годы — такая условность! Тем более что мы ровесники. Вам ведь тоже полжизни?

— Ну да, если, конечно… — гостю не хотелось развивать тему, и он решил возобновить прерванный разговор:

— Филиодорус, извините, что перебил объяснение парадокса прошлого и будущего. Пожалуйста, давайте поговорим об этом подробнее! Вы сказали, что наш мир является проекцией вашего мира, а дальше я не совсем понял.

Хозяин милосердно улыбнулся и продолжил рассказ:

— Совершенно верно, скорость света замедлилась, и получился ваш пространственно-временной слой, затем снова замедлилась, и образовался следующий, более плотный континуум, который можно рассматривать уже как проекцию непосредственно вашего пространства, и так далее.

— Что, есть и другие слои, более плотные, чем наш? Но я ничего не слышал об этом!

— Ваше неведение не доказывает отсутствия упомянутой реальности! К тому же человеческие знания об окружающем мире едва ли составляют десятую часть возможных для вас сегодня знаний. Понимаете, почему?! И учтите, я объясняю с позиции школьных представлений о физике! В действительности речь должна идти не о «С», которая суть видимая часть айсберга, а об Энергии Сознания, но, к моему великому сожалению, данное понятие для вас незнакомо! А парадокс в том, что более старое, в кавычках, пространство является прообразом будущего для Земли. Это не означает, что вы в перспективе превратитесь в нас: я имею в виду только экосистему, формированием которой и занимаются эльфы и еще множество существ, скрытых от человеческих глаз, по обе стороны Камня. Но Крылатым народом когда-нибудь станете!

— А я-то думал, эльфы — невидимые помощники людей!

— Это в чем же? В загрязнении окружающей среды? В уничтожении леса и других природных ресурсов? В убийстве беззащитных животных? В самоистреблении, наконец? — Филиодорус выждал, пока собеседник прочувствует смысл сказанного.

— Подумайте, сколько нужно иметь терпения и доброй воли, чтобы изо дня в день, из года в год, из века в век восстанавливать то, что вы так варварски крушите на своем пути! Мы давно прекратили контакты с людьми, за исключением некоторых, из ряда вон выходящих случаев, к числу которых относится и наша встреча.

Эльф снова замолчал, оценивая реакцию. Затем продолжил:

— С этой стороны «Пальца», или как вы его там называете, в соответствии с двумя главными принципами причинно-следственных отношений, заложены магниты. Они играют роль фильтров, чтобы никто посторонний не смог, вольно или невольно, оказаться в Эльтерре. Поясню на подробном примере. Когда вы подвозили меня на автомобиле, то оказали, сами того не ведая, серьезную помощь, не буду говорить, какую именно. Это событие породило естественное чувство благодарности, что открыло вам дорогу через первый фильтр. Теперь о втором принципе, пойдёмте со мной!

Они подошли к опушке леса, где произрастали небесно-голубые цветы, напоминающие синяк. Эльф склонился над растениями и приблизил ладони к созревшему, но еще не распустившемуся бутону. Через несколько секунд Безымянный заметил, что цветок начал открываться и менять окрас с бледно-голубого на яркий сочный цвет и прямо на глазах расцвел, став таким же, как его верхние собратья! Метеоролог читал о подобных феноменах, но никак не ожидал увидеть их собственными глазами!

— А теперь смотрите сюда. — Фили приблизил руки к полностью закрытому бутону. История повторилась, но на этот раз цветок получился поменьше и не приобрел нужной окраски, а через некоторое время поник.

— Прошу обратить внимание, что каждому цветику я дал одинаковое количество энергии для бурного роста и показал один и тот же Образ будущего! Какой следует вывод?

— Вы хотите сказать, что напрасно трудились во второй раз, так как цветок получился недоразвитый?!

— И не только недоразвитый, но и нежизнеспособный! Вот в этом-то и заключается принцип Целесообразности! Надеюсь, догадались, что речь идет не о растении! И если бы вы не были готовы правильно воспринять увиденное в Эльтерре, второй фильтр не позволил бы попасть сюда. Вот так, дорогой друг! Не знаю, насколько глубоко поняли, но слушали — замечательно!

Вениамин совершенно смутился, что Филиодорус назвал его «дорогим другом».

— Простите, Фили, опять перебиваю ваш рассказ: вы назвали меня «дорогим другом», между тем с моей стороны не было сделано…

— А, вот что вас беспокоит! Прошу принять к сведению: у нас в Эльтерре понятие дружбы не подразумевает корысти и не включает в себя даже взаимовыгодного сотрудничества. Здесь дружба, знаете, как безответная любовь: если девушка не обращает на вас внимания, то она же от этого не перестает быть вашей возлюбленной?! Когда человек мне симпатичен и кажется «стоящим», как у вас говорят, то я имею право называть его другом, а хорошо это или плохо, вам решать! Если вы против, прошу следовать правилам хорошего тона, обязывающим гостя уважать обычаи страны, в которой он находится! Так что давайте продолжим разговор о втором главном принципе!

«Удивительный человек этот эльф! На вид — такой простак, а ведь мне до него, как до Луны — пешком!» — подумал Метеоролог, но вовремя спохватился, вспомнив о Филиной способности слышать мысли.

И задал свой «умный» вопрос:

— Скажите, каким образом фильтр-магнит может определить степень чьей-либо зрелости?

— Непростой вопрос. Если в случае с принципом Закономерности, энергия Прошлого как бы подталкивает сзади, реализуя понятную для вас причинно-следственную связь, то во втором случае — энергия Будущего притягивает объект с помощью Образа будущего, который он в себе содержит. Но каким методом магнит, так сказать, технически определяет целесообразность вашего здесь появления — я не знаю. Это — творчество Высших Эльфов, и оно почти недоступно моему пониманию. Ну что, заморочил вас окончательно?

— Неужели то, что я здесь узнал, способно как-то изменить или разрушить мою жизнь?

— Еще как способно! К тому же вы увидели далеко не все! Смею предположить, что те чудеса, в кавычках, которые вам встретятся, заставят многое переосмыслить, но не стоит забегать вперед! Надеюсь, уже поняли, что мой «телевизор» работает с помощью ясновидения?

— Знаете, не успел обдумать как следует… Выходит, я могу пользоваться «третьим глазом»?

— Да еще как! Но в том — то и фокус, что пока — только в Эльтерре. Здесь — особые благоприятные условия. Завтра, оказавшись дома, вы почувствуете себя, как космонавт в первые часы после приземления. Не пугайтесь, привыкнете. Советую не спешить с возвращением в город. Побудьте на природе, пока энергии гармонизируются. А сейчас скажите, чем пахнет блюдо у меня в духовке? — Фили приложил пальцы к переносице гостя.

— Чем-то горелым, — ответил Вениамин радостно, явственно ощутив запах дыма.

Хозяин стукнул себя по лбу и поспешил в дом.

Собака двигалась ровной бесшумной рысью и не рвала поводок, зная, что Люди слишком быстро — не могут. Она понимала важность розыскной работы и чувствовала себя в отряде, как актриса на главной роли. Не обращая внимания на лучи фонариков (в горах темнеет быстро) и топот многих ног, овчарка уверенно вышла к речке Холодной. После исследования дна прозрачной лагуны глубиной не более метра возникла отнюдь не лишенная смысла версия, что разыскиваемый специально пошел по руслу, дабы запутать следы!

Сомнения развеял подоспевший Милиционер:

— Да, купался он здесь, чего не ясно! Он любит в горных речках купаться! Смотрите, где след возобновится!

Ищейка покрутилась возле дерева, где Безымянный одевался, и виновато поглядела на начальство. След пропал. (Никто не мог предположить, что до реки именинник двигался босиком, а после — обулся во взятые по ошибке, вместе с пакетом, кроссовки адвоката.)

Вдруг овчарка ощетинилась и зарычала: со стороны верхней тропинки послышался шум! Лучи фонариков метнулись в темноту. Увиденное заставило всех оцепенеть: несколько пар бледных, светящихся потусторонним светом глаз, бородатые лица и белые балахоны! Неизвестно, чем закончилось бы противостояние, если бы не зазвучал призывный клич бабы Нюры, собирающей свое стадо:

— Ко-озы-ы, ко-озы-ы, ко-озы-ы, ко-озы-ы!

Вскоре показалась сама бабуля и опасливо уставилась на собаку.

— Это что ж делается, это кого же ищут? — запричитала она, заметив столько людей в форме. — А я вот коз домой гоню, припозднилась сегодня, а вы собачку-то держите, держите… а то, не ровён час, испугает моих девочек!

— Вы этого человека, случайно, не встречали? — Милиционер достал фото Метеоролога и посветил фонариком.

— Ишь ты, а на вид — приличный человек! Нет, не видала такого — Бог уберег!

— Он не преступник, просто пропал в горах. Может, заблудился?!

— Ой, не заблудился он! — Собеседница страшно выпучила глаза, отчего стала весьма похожа на своих воспитанниц. — Тут такое творится! Сектанты в лесу лагерем стоят, «выгетарыянцы» называются. На прошлой неделе у меня козленка сожрали, а недавно девочка пропала, так люди говорят, это они ритуал совершили, а мясо съели!

— Что-то я не слышал о пропаже ребенка, — сказал Милиционер, с подозрением посмотрев на крестящуюся бабулю. — Но проверить надо! Вот вы нас к ним и проводите!

— Нет, нельзя мне! Коз пора доить, а то заболеют, милые! Вы уж меня не привлекайте к своим делам, а дорогу я укажу! Здесь недалеко, не заблудитесь! По этой тропиночке идите, идите, идите — никуда не сворачивайте, минут двадцать, от силы — полчаса: там ихние палатки стоят!

Дальше Объединенный отряд разделился: подразделение МЧС продолжило движение вверх, а милиция отправилась навестить сектантов.

Перед тем как «брать выгетарыянцев», заподозренных в каннибализме, все, включая Собаку, прошли краткий инструктаж:

— Окружить, передернуть затворы, с предохранителей не снимать, Матильда на первом плане в злобном состоянии. Затем: проверка документов, выявление оружия и наркотиков, осмотр палаток на предмет обнаружения человеческого мяса.

Но как не планируй ход операции, практика всегда что-нибудь да выкинет. И плох тот стратег, кто не предусмотрел возможных изменений обстановки!

Вскоре группа вышла к большой поляне. Вокруг костра уютно расположилось несколько палаток, «сектанты» отдыхали у огня.

Когда щелкнули затворы, бойцы заняли позиции, а Собака с самым серьезным видом замерла у ног проводника, Милиционер вошел в освещенную зону и скомандовал: «Отставить!»

— Здравствуйте, граждане туристы, — строго сказал он и показал удостоверение. Следующая фраза никого не обрадовала:

— Прошу всех оставаться на своих местах и предъявить документы.

И тут случилось непредвиденное: откуда-то выбежала девочка, лет шести, и с восторженным криком: «Собачка!» кинулась на шею овчарки, крепко обняла ее и прижалась лицом к настороженному уху. На несколько мгновений все остолбенели, но инцидент закончился благополучно: животное рухнуло на бок и блаженно улыбнулось, положив голову на колени ребенка. Заслуженная ищейка вспомнила, как когда-то детвора таскала ее на руках и нянчилась с ней.

— Товарищ майор! — закричал расстроенный Сержант. — Она мне Собаку испортит!

Все засмеялись.

— Отставить! — воскликнул Милиционер, но было не совсем понятно, к кому относится данная команда.

— А что, собственно, происходит, к чему здесь эти военные манёвры? — удивленно спросила одна из женщин.

— Потому как поступили сигналы от местных жителей, что вы воруете домашних животных с целью ритуальных убийств. И будет лучше, если добровольно позволите осмотреть палатки на предмет обнаружения мяса.

— Уж не от бабы ли Нюры эти сигналы? В отместку, что мы отказались покупать прокисшее молоко? Ну что ж, ищите, пожалуйста, только в моем присутствии, и личные вещи — не трогать! — насмешливо сказала другая «сектантка».

Майор почувствовал, как инициатива ускользает из рук работников правопорядка, но решил довести расследование до конца.

— Старшина и вы, Сержант, осмотрите помещения, пока ваша Матильда в надежных руках! Кстати, чья эта девочка такая шустрая?

— Моя, — сказала приятная светловолосая женщина, близоруко посмотрев на Милиционера, и добавила:

— И документ на нее есть!

Из крайней палатки выскочил испуганный Сержант и тихо сообщил:

— Товарищ майор, обнаружен труп неизвестного мужчины!

— Что он там делает? — задумчиво спросил Милиционер, созерцая нежное лицо мамаши — блондинки, определенно северного типа.

— Как что?! Лежит!.. Лежит — на спине! Без видимых признаков…

Майор метнулся к палатке, запнулся о натянутую веревку и едва не упал. Следом поспешила его собеседница и также споткнулась, повалившись на Милиционера. Они посмотрели друг на друга: она — виновато, он — рассерженно. Потом протиснулись внутрь, и женщина прошептала:

— Только, ради бога, не беспокойте: его нельзя тревожить!

— Та-ак, — сказал представитель закона, всматриваясь в безмятежное лицо покойного, — вот тебе и… мясо! Попрошу объяснить, чей это труп?!

— Да не труп это вовсе! Живой он! Просто — Ушел! Про йогов слышали? Ну, покинул тело, временно… Нельзя беспокоить, может не вернуться: впадет в летаргический сон или, чего хуже, — умрет!

— Гражданка, хватит мне голову морочить! Вы сейчас напишите чистосердечное признание: при каких обстоятельствах погиб данный… Йог, когда, в котором часу, имя, фамилия, год рождения, адрес. Все как положено.

— Да жив он, вам говорю! Вы пульс пощупайте!

Милиционер приподнял довольно теплую конечность и прислушался: пульса не было! Он уже обдумывал, кого арестовать первым из этой компании, но женщина положила свою ладонь поверх его кисти и сказала: «Ждите». Прошло с полминуты, пока майор не ощутил слабый удар сердца у новопреставленного, потом еще один, потом — еще. Странно, но было приятно и спокойно, когда она, вот так, удерживала руку. Слушал бы и слушал!

— Надо же, живой! Так, его — в больницу! Немедленно! Пульс очень редкий!

— Не трогайте, я же вам объясняла, экий вы упрямый!

Они выбрались из тесного жилища и подошли к костру.

— Он что, с помощью наркотиков «уходит»? — поинтересовался представитель закона.

— Опять вы за свое! Он — йог!.. Знаете, что они обладают необыкновенными способностями? Ах, «не сталкивались»… Ну вот и пришлось, так не прячьте голову в песок!..

— Это что же? Я его арестую, посажу в камеру, а он возьмет — и уйдет! Кстати, куда он там уходит?

— Не знаю, он мало рассказывает. Просит только, чтобы присмотрели за телом. В иные миры, наверное. Может, к умершим в гости…

— А-а, к умершим… в гости… тогда понятно… Ну всё! Погостил — и хватит! Пойдёмте-ка поднимать этого… Калиостро!

Но из палатки уже показалась голова «покойного».

Сержант шарахнулся в сторону, а майор сурово произнес:

— Так, гражданин Йог, предъявите-ка документы!

«Воскресший» пополз обратно…

Следующие десять минут они вели дискуссию по поводу какой-то заковыки в паспорте. Милиционер забрал документ и требовал, чтобы гражданин Йог явился в райотдел для выяснения обстоятельств и уплаты штрафа, а бывший умерший тщетно убеждал вернуть паспорт, но в конце концов махнул рукой и сказал:

— Так заберите его себе, он мне скоро совсем не понадобится!

— Как это «не понадобится»?! — майор исполнил головой танец кобры.

— А так! Уйду я от вас — насовсем.

— Самоубийством угрожаете?

— Ага, на ступеньках здания РОВД! Не дождетесь! Просто исчезну вместе с телом!

— Не имеете права!!

— Как же, Вас забыл спросить!!

— Никто не имеет права просто так взять — и исчезнуть! Законом не Предусмотрено!

— Во-от, уже теплее! А в нашей стране, да будет вам известно, разрешено всё, что не запрещено законом!

— Эх, какие вы стали грамотные! А всё оттого, что бездельничаете… беспробудно на свежем воздухе! Хотел бы я вот так: все бросить — и жить здесь, под звездами…. Да уж третий год без отпуска вкалываю!

— В чем же дело? Мы вас не гоним! Живите сколько хотите!

— Хэ-эх! — хмыкнул майор, совершенно загнанный в угол, и вдруг вспомнил о деле: он достал фотографию Метеоролога и предъявил присутствующим. Никто ничего не знал, кроме Йога, который отказался сотрудничать, поскольку «человеку без паспорта верить не положено!» Милиционер досадливо отмахнулся…. А зря!.. Впрочем, слишком невероятным показался бы рассказ такого свидетеля!

Но как часто мы проходим мимо незначительных на наш взгляд вещей, не готовые их увидеть, как легко пренебрегаем пустяками, в которых жизнь пытается открыть нам капельку истины, отдавая предпочтение многолетним бесплодным терзаниям и бессильным жестам, вроде разведения рук и фатальной фразы: «Знать, судьба такая!»

Когда-нибудь наступит день, и майор узнает правду. А сейчас он делает то, чему научила служба и жизнь, прекрасно понимая: ничего, кроме неприятностей от начальства, его не ждет! Просто иначе он — не умеет!

Операция сама собой завершилась; все подтянулись к костру, только Девочка и Собака, обнявшись, стояли поодаль и глядели на Звезды.

Пока Филиодорус спасал фирменное блюдо, Вениамин попытался спокойно обдумать произошедшее. Но мысли скакали бешеным галопом, и чем глубже он старался вникнуть в значение Филиных слов, тем больше возникало проблем. Ничего не оставалось, как смириться со своей неразумностью да узнать хотя бы о простом, благо эльф не уклонялся от объяснений. Поэтому, когда хозяин вернулся, радостный от успешного кулинарного действа, Безымянный попросил ответить на несколько вопросов, давно созревших в его беспокойном уме:

— Объясните, каким образом устроена кладка в вашем доме, то есть, как вы подгоняете камни?

— Хорошо. Прежде чем ответить, позвольте услышать, как вы понимаете термин «человеческое сознание»? Я могу, конечно, обойтись без наводящих вопросов, но это нисколько вас не продвинет. Так что решайте сами!

Метеоролог понял, что его ждет, однако отступать было поздно. Немного подумав, сформулировал:

— Это ум, прежде всего ум. Возможно, понятие «сознание» несколько шире, но я не готов определить, за счет чего и насколько.

— Так, диагноз поставлен: полная «нормальность», надеюсь, не окончательная, — Фили засмеялся, но совершенно безобидно, затем продолжил:

— Если рассматривать человека как «полуживотное тело плюс ум», материальным носителем которого служит мозг, то с этой точки зрения ваш первый ответ вполне приемлем. Только чтобы по-настоящему разобраться, недостаточно поверхностных наблюдений! Вы когда-нибудь видели мысли?

— Каким образом?

— Давайте попробуем это сделать, не волнуйтесь, я помогу. — И он приложил ко лбу Безымянного свой медальон.

— Постарайтесь ни о чем не думать, а просто смотрите сквозь дырочку! Да нет!.. Закройте глаза и мысленно смотрите!

Естественно, Вениамин ровным счетом ничего не заметил, за исключением светло-матовых кругов, принятых им за пятна, какие бывают при резком сжатии век.

— Нет, Фили, не получается! Но это не значит, что я вам не верю, просто мои способности оставляют желать лучшего!

— Так уж ничего? А шары, серебристые мыслеформы в виде шаров? Я отправил вам целых три!

— Да, правда, были такие светловатые!

— Ну вот, а говорили — бездарны!

— Как я мог догадаться, что это мысли?

— Тонкие проявления требуют полного спокойствия и особого ненапряженного внимания! Тогда виден весь путь, который проходит мысль.

— Надо же, ещё было белое перышко, такое мимолётное и легкое: оно коснулось живота и змейкой поднялось к голове, а ведь я почувствовал в тот миг, как мой друг Депутат переживает и ищет меня! Но он, он слишком далеко?!

— Расстояния не имеют значения! Теперь попробуйте понять, что вещество сознания на порядок тоньше, и для его исследования недостаточно одной лишь способности Видеть. Необходимы более сложные опыты или смерть тела. Так что придется вам принять мои слова на веру или дожидаться последнего.

— Пожалуй, я выберу веру! — засмеялся Безымянный.

— Так вот, человеческое сознание в своей основе есть совокупность ума, эмоционального ума или витального, как ещё называют, и ума физического. В процессе его эволюции изменяется направление тонких силовых потоков и образуется связь с психическим существом, которое вы называете душой. В результате возникают необыкновенные способности, и появляется возможность выделять часть энергии для помощи другим. — Фили проницательно взглянул на своего слушателя.

Метеоролог кивнул, и эльф продолжил:

— При постройке дома мы собираемся вместе и поём специальную Строительную песнь. Камни делаются пластичными и с удовольствием становятся, куда нужно, без всяких связующих субстанций. Понимаете ли вы сейчас, что посредством объединённой силы сознания, гармонизированной пением, удается размягчить даже душу камня? — Филиодорус внимательно посмотрел на Вениамина, ожидая реакции, но выражение лица последнего заставило эльфа остановиться. — Так, пора перебираться в дом. Похолодало, да и темнеет уже.

Далее гость ознакомился с устройством ванной комнаты (третья дверь внутрь горы).

Из каменной стены живописного грота струился небольшой родничок, стекавший в каскад ванн-бассейнов, имеющих различное назначение. Кроме того, была душевая, лежанка для отдыха, а также предметы, чей замысел остался для Метеоролога неясным. Но задавать вопросы он не спешил, опасаясь за свое умственное здоровье.

И все-таки спустя несколько минут не выдержал и полюбопытствовал:

— Скажите, Филиодорус, вот вы говорили недавно, что мы станем крылатым народом. Мы что, будем летать, как бабочки?

— Ну, не совсем, как бабочки, скорее, как… она! — эльф указал на прозрачную дверь. У порога мягко приземлилось удивительное создание, знакомое по сеансу связи с «зазеркальем». Фили поспешил навстречу гостье.

Положительные эмоции нахлынули на Вениамина, но он держался и вполне сохранял внешнее спокойствие. Даже успел рассмотреть девушку: невысокого роста, с осанкой королевы, грацией балерины, и удивительным, сияющим лицом. Ни капли косметики, спутанная грива прекрасных волос, о глазах лучше не упоминать. Но, если Безымянный и сомневался вначале насчет хозяина — человек он или эльф, то, увидев её, осознал: «В нашем мире таких нет! Да, есть Женщины, но подобных Олиэль не найти!»

И дело заключалось не в своеобразном очаровании лица, и не в том, что все лучшее гармонично присутствовало в ней! Она была Свободна, свободна от любой фальши, от любой мысли — казаться кем-то еще! «Другой вид! Другая раса! Раса совершенных людей! Или эльфов, или, может быть, фей! Да какая, в сущности, разница?!» — подумал Вениамин.

— Вот именно! — торжественно подтвердил Филиодорус, опять введя его в краску своим «подслушиванием».

— Теперь почувствовали, Куда — вам путь?! Тогда я за вас спокоен. — Он легонько подтолкнул гостя к племяннице и сказал:

— Знакомьтесь поближе. Не для того она проделала столько верст, чтобы помочь сделать надпись на камне. Для этого ей достаточно было просто направить сознание сюда.

Безымянный вопросительно взглянул на Филиодоруса, и эльф пояснил:

— Сейчас мы слетаем на Ту сторону, это займет немного времени, и разрешим вашу незадачу. Сохраняйте спокойствие и тишину, что бы ни случилось! Это серьёзно! Затем поужинаем. Ну а после видно будет!

Потом эльфы удобно уселись в кресла, выдохнули воздух и словно умерли! Вениамину стало не по себе, и он разволновался, но, вспомнив о просьбе хозяина, принялся созерцать огонь в камине.

Прошло полчаса. Безымянный почувствовал в воздухе неуловимое движение, тела вздрогнули и глубоко вздохнули. Фили и Оли весело поднялись, разминая занемевшие ноги.

Со стороны могло показаться, что отряд пограничников оказывает шефскую помощь пионерскому лагерю. Только пионеры больше походили на ветеранов-вожатых и представляли собой разношерстную группу: костяк сложился из четырёх женщин, прибывших в начале июня, старшую из которых величали Матушка. Две других были молодыми, высокообразованными и незамужними. Четвертой стала «гарная» украинка, лет сорока, называвшая себя Боня. Вместе с ними приехали еще несколько человек, но те поселились дальше в горах.

«Сектанты» действительно придерживались вегетарианства и признавали почти все известные в мире религии; поклонение выражалось в ежедневном зажжении свечей в отдельно стоящей «алтарной» палатке. Кроме того, девчата круглый год купались по два раза в день, а если водоемов поблизости не наблюдалось, просто обливались водой из ведра. Вскоре у них появились последователи из числа местных мальчишек, особенно у Бони. Так как омовение совершалось без купальников, кое-кто из ребят заработал косоглазие.

Мужская половина была представлена гражданином Йогом, который жил сам по себе, и маленьким смешным человечком с большой, коротко остриженной головой, украшенной очками с толстыми круглыми линзами. Все называли его Контактером. Он приехал на велосипеде неизвестно откуда еще в середине лета, да так и остался.

Эти сведения Милиционер получил от матери девочки, пока они сидели на скамейке у самодельного стола. Молодежь уже нашла общий язык и договаривалась о прогулке на реку, Сержант беседовал с Матушкой и поглядывал на Боню. Контактер, запрокинув голову к небу, откинулся на складном стульчике, устремив взор к далеким Галактикам.

Возвратилась Собака с новой подругой. На шее овчарки красовалась гирлянда из лесных цветов, что придавало ей сходство с индийским праздничным идолом. Девочка взяла лежащую на столе фотографию.

— Мама, это тот дядя, с которым я в лесу встретилась, помнишь, я говорила?

— Что, что ты мне говорила?!

— Ну, мамочка, ты опять меня не слушала! Я же тебе рассказывала! Дядя купался в Холодной речке, а потом пошел к Камню, где Фея живет.

— Так, — сказал майор. — Ты что, сама там гуляла?

— Нет, со мной ангелы летели!

Он строго посмотрел на мать ребенка:

— Вы неправильно воспитываете дочь!

Молодая женщина грустно взглянула на стража порядка и махнула рукой.

— А ты можешь показать место, куда дядя пошел? — спросил он.

— Могу ли я?! А Матильда с нами пойдет? — Девочка прижала к груди голову своей любимицы.

— Ну конечно! Я же не умею следы нюхать!

— А жаль! — сказала женщина. — Вам бы в розыскной работе равных не было! Только никуда она с вами не пойдет! Может, я и плохо воспитываю ребенка, а с ангелами ей надежней!

Милиционер понял, что «попал»!.. На его счастье, Девочка быстро нашла выход из тупика. Она обняла мать и зашептала нежно:

— Мам, ну ты же видишь, надо помочь! Ты же знаешь, что дядя хороший, он только на вид строгий, а на самом деле — добрый! И животных он любит, мне Матильда сказала. Давай сходим, покажем, где Фея живет. Ты с нами тоже иди.

Мать некоторое время молчала, затем в её глазах блеснул лукавый огонек, и она произнесла:

— Так пусть господин майор сначала извинится за вторжение и отдаст человеку документы, а потом я подумаю: идти мне с ним или нет!

Милиционер подошел к гражданину Йогу, медитативно ковырявшему палочкой малиновые угли, протянул паспорт и сказал:

— Рановато вам уходить насовсем, вместе с телом, раз за вас Такая женщина просит! А с регистрацией, пожалуйста, разберитесь!

Он краешком глаза взглянул на мамашу и успел заметить крохотную улыбку, мелькнувшую на ее губах!

«Ах, женщины-женщины! Как любите вы знаки внимания! Как быстро прощаете вы обиды, если слух ваш обласкан словами о исключительной и редкой красоте, пусть даже это будет красота сумочки! — подумал Милиционер. — Как говорил отставной полковник Д., открыл дверцу такси — подал руку — закрыл дверцу, подарил букетик — и можешь делать ей предложение!» — подытожил он свои наблюдения.

А вслух сказал:

— Господа туристы! От имени всего отряда приношу извинения за доставленные неприятные минуты! Я искренне рад, что подозрения, возникшие относительно вас, оказались неподтвердившимися измышлениями некоторых несознательных местных граждан. И выражаю вам благодарность за посильную помощь в поисках пропавшего человека. А сейчас прошу бойцов — на выход!

— Ну вот, можете же, когда захотите! А то все у вас: осуждено, возбуждено! Слушать тошно! — сказала мать девочки.

— Товарищ майор! Может, хватит сегодня по горам скакать! Выходной ведь!

Разрешите, мы с девчатами на речку сходим, искупаемся! — раздались голоса молодых сотрудников милиции.

— А, правда, давайте сами прогуляемся! Вот, Сержанта возьмем, чтобы с овчаркой работал (Последний подарил Боне прощальный взгляд.) Найдется ваш пропавший так найдется. Если нет, будем завтра искать! А ребята пусть здесь остаются. — Она говорила дружелюбно и ласково, и Милиционер заметил, как напряжение ушло, а вместо него возникло необъяснимо-приятное чувство, как Тогда.

— Так, оружие не бросать! Купаться по очереди! И никаких мне выкрутасов! Через час тридцать быть здесь. Полищук — старший! Все понятно?

— Так точно, понятно! Спасибо, товарищ майор!

Через несколько минут они вышли в путь. Впереди — Сержант с фонариком, за ним — Собака и Девочка, следом Милиционер со спутницей, которая вскоре уже опиралась на его руку. Естественно, чтобы не упасть!

Безымянный несказанно обрадовался, увидев новых знакомых:

— А я уже начал волноваться!

— Извините за опоздание, ваши друзья стояли у Камня, и пришлось дожидаться их ухода. Но самым сложным было развернуть отряд обратно. Видели бы вы их лица, когда они обнаружили на только что обследованном валуне свежую надпись!

— Объясните, зачем понадобилось идти туда вдвоем?

— Я опасался, что одному не хватит сил удерживать мел: без ее помощи ничего бы не вышло!

— Скажите, они прекратили поиски?

— Да, только ваш Мцыри, видно, не постиг смысла!

— Эх, я так и знал!.. Но будем надеяться, до него дойдёт! Большое спасибо, Фили, и вам, Оли, за то, что… сделали такое дело! — Вениамин поклонился, вспомнив, как олень благодарил хозяина.

Филиодорус засмеялся. Его племянница улыбнулась, не совсем понимая происходящее:

— Так, вижу: человек и эльф нашли общий язык. Это хороший признак.

Она выговаривала фразы правильно, но со смешным акцентом, что вызвало у Безымянного непреодолимое желание заговорить с ней по-немецки, хотя последний он едва помнил. С трудом поборов нелепое искушение, Метеоролог сообщил:

— Просто, я изобразил одного знакомого оленя.

— Он пытается соблюдать обычаи страны, в которой находится, — заметил проницательный эльф.

— Дорогой дядя, а не лучше ли нам покормить гостя, пока его замечательный порыв не иссяк от голода! — засмеялась Оли.

Фили услужливо встрепенулся и принялся с проворством неуемного ребенка подавать на стол. Вениамин чувствовал себя с ними весело и непринужденно и даже пытался помогать, но был усажен в знакомое кресло у столика, где на фарфоровом блюде уже возвышалась похожая на поросенка румяная тыква.

«И за что мне это все?!» — подумал Безымянный, позабыв о способностях эльфов.

— Дядя, вам не кажется необходимым объяснить гостю, что случайно только кошки родятся, или как там у них говорят, — насмешливо заметила Олиэль.

— А ты попробуй, может, у тебя лучше получится! — ответил Филиодорус, протирая диковинного вида глиняную бутыль.

Они сели за стол, и хозяин произнес несколько слов:

— Я знаю, вы — противник алкоголя, уважаемый Вениамин О., поэтому, наполняя бокалы, нисколько не требую нарушения правил, согласно которым живете. Но прошу обратить внимание, что это классическое эльфийское вино, изготовленное более двадцати лет назад, содержит столько полезных ингредиентов, что мои травяные чаи покажутся блеклыми против такого напитка. Перед вами — особое вино, очень легкое, к тому же сделанное по старинным рецептам, предполагающим уменьшение алкогольной составляющей с возрастом продукта, в противовес накоплению целебных свойств. Поэтому можете смело пробовать, не опасаясь за последствия. Тем более что есть, по крайней мере, четыре повода для застолья: один из них — ваш день рождения, другой — путешествие в Эльтерру, а третий — наша встреча с Оли. Четвертый же когда-нибудь сами узнаете! Да, и не верьте тому, кто скажет, что Филиодорус — первый пьяница в здешних краях! Я — только хранитель почти утраченного старинного искусства виноделия!

И он посмотрел на племянницу, которая в тон ему отвечала:

— Мой дорогой дядя, ты и медведя уговоришь выпить, потому что ты — не первый, а последний пьяница в этих местах.

Они засмеялись и пригубили вина, гость последовал их примеру, заявив, что слухи о его трезвости сильно преувеличены.

И верно, напиток был исключительный! Крепость не ощущалась вовсе, а вкус — не с чем даже сравнить. Действие же на организм совершенно не походило на алкоголь: нечто внутри расширилось и приобрело качество спокойной глубокой радости, а ум сделался ясным, как морозное солнечное утро!

«Вот бы нам такой напиток! — подумал Безымянный и испугался. — Неминуемо поголовное пьянство!»

Блюдо, которое он ел, в самом деле оказалось фаршированной грибами тыквой, только вкус ее был иным, чем у земной, но довольно приятным. И стал бы ещё лучше, если бы добавить привычных специй.

Когда они немного подкрепились, завязалась неспешная беседа, причем эльфы иногда разговаривали на своем языке, и это нисколько не нарушало общей гармонии и не раздражало Безымянного, в том числе и потому, что Фили заранее извинился за подобное нарушение этикета.

Вениамину давно не было так славно! Он расслабился и сидел, наблюдая за новыми друзьями; отвечал на какие-то вопросы, размышлял, не переживая, что подслушают. Хозяин выключил общий свет, и над головой, сквозь прозрачный купол, стали видны звезды, казавшиеся даже более крупными, чем дома. Млечный Путь кишел мириадами светил, и каждое из них было Солнцем. Метеоры без устали пересекали небосвод, и он вспомнил: сегодня ночью обещали метеорный дождь.

Неожиданно Безымянный почувствовал, что совсем не хочет возвращаться домой, к людям… никогда! Ему стало грустно и как-то не по себе! «Ну, конечно, это и есть то самое место, о котором я мечтал всю жизнь: где нет удушья! Пожалуй, у нас также существуют подобные районы, но они всего лишь Проблески! Разве — на Эльбрусе, а ведь среди льда постоянно жить не будешь! — думал Метеоролог. — Но в чем, собственно, разница, почему здесь — так легко, а в нашем мире — так давит сердце? Та же самая планета, то же небо над ней, экология, правда, получше…» — силился понять он, склоняясь к мысли, что дело вовсе не в экологии. И вдруг заметил две пары глаз, молчаливо и сочувственно наблюдающих за ним. Вениамин рассердился от подобного вмешательства в Личные мысли и, чтобы избежать разговора, спросил:

— Существует поверье, будто у эльфов — самые лучшие в мире песни. Это правда?

Фили и Оли переглянулись, хозяин кивнул и откашлялся.

Они начали исполнение светлым и грустным мотивом, затем в него влилась надежда, потом — радость. В середине песни зазвучали торжественные ноты, а к концу — это был уже гимн красоты и силы, исполняемый на два голоса, два самых прекрасных голоса, какие он когда-либо слышал. Слов Метеоролог не понимал, да и не хотел понимать: комок подкатил к горлу. Безымянный отошел в сторону, сделав вид, что глядит в окно. Но на улице ничего не было видно, и он устыдился собственной слабости, хотя это была вовсе не слабость, а нечто другое. Голоса стихли, оставив после себя пустоту, но пустоту, наполненную памятью о прекрасном звуке.

— Что это было? — спросил Вениамин хрипло.

— Эльфийская Песня Свободы, — ответила девушка.

Прошло несколько минут, пока он смог поблагодарить исполнителей. Сказал только: «Спасибо. Это, действительно, Песня». И попросил позволения наполнить бокал. Филиодорус и племянница загадочно переглянулись.

— Странные существа эти Люди! — произнёс эльф, наливая вина для всех.

— Непостижимо, как можно пить в одиночку, тем более такой дивный напиток…

— Ужасные и неисправимые Эгоисты эти Люди, — подтвердила Олиэль.

— Двадцать лет вино вместе с дядей Фили старело, дожидаясь такого дня! Двадцать томительных лет! А наш редкий гость даже на секунду не вспомнил об этом! И не только об этом! Я не говорю уже о присутствующей здесь Прекрасной даме! Она для него не более чем фантазия на… лирическую тему! Вот, милый дядя, какова Поэзия Человеческой Жизни: напиться одному, обнять березу и… прорыдать от тоски!

Безымянный с глубочайшим удивлением смотрел в ее смеющиеся изумрудные глаза, не зная, что и сказать, ибо он был первым на Земле индивидом, кому открылось неизвестное доселе качество эльфов: прозревать человеческий алкоголизм.

Милиционеру с отрядом не пришлось подниматься до самого «Пальца»: поисковые группы встретились, и он узнал, что люди из МЧС обнаружили Послание Метеоролога.

— Вот только не понимаю, что он имел в виду, написав: «Мцыри знает». Что я знаю?! Да не больше вашего! — недоумевал Пожарник. — И нам так и не удалось выяснить, куда он все-таки делся!

— Дяденьки, дяденьки! — воскликнула Девочка, втискиваясь между майором и его собеседником. — Я же говорила, что Фея позвала его за Камень!

Усталые люди рассмеялись такой оригинальной развязке. Только Пожарник стоял, разинув рот. Затем сильно хлопнул ладонями по бедрам и забормотал:

— А!.. Ну!.. Да!.. Как!.. Ведь!.. Я же знал!..

— Это что? Вроде цыганского: «Дри-да-ну-да-ну-да-най!»? — спросил Милиционер.

— Нет, просто я вспомнил!

— Ну не томи, выкладывай!

— Мы же с ним вместе в автобусе сидели, когда сюда ехали!

— И-и-и?! — хором пропели несколько человек.

— И я спросил, почему он зачастил в К.

— И-и-и?!

— Ну что вы: «И» да «И»!

— Да не томи! Дальше давай, дальше!

— Он мне сказал, что встретил… эту, ну (посмотрел на Девочку), Фею — вот! А я говорю: «Подружки у нее, случайно, нет?» А он ответил: «Да сколько хочешь! Только идти долго, почти до Дубовой горы».

— И ты — молчал?!

— Да забыл я, ну мало ли, о чем с кем болтаешь! Всё же не упомнишь! — оправдывался Пожарник. — Голова, она ведь не резиновая!

— Насчет головы ты прав! — произнес майор таким тоном, что трудно было понять, шутит он или всерьёз.

В разговор вступила мать девочки:

— Знаете, верно! Стоят у Дубовой головы, ой, простите — у горы, палатки! Целый туристический лагерь. Но туда часа полтора-два добираться, а ночью — и дорогу не сыскать!

Все облегченно вздохнули, понимая, что их Миссия завершена, и результат — не так уж плох. И дружно принялись обсуждать Поведение Безымянного, Голову Пожарника, Коварство горных троп и Пропавший выходной вечер! Однако Метеорологу досталось не больше других: причина-то у него была — Уважительная!

Обсудив ситуацию, решили собраться возле машин: Милиционер попросил дождаться его людей, чтобы ехать вместе. После этого он отправился в лагерь «сектантов» со своими спутниками. Вскоре туда возвратились и любители ночных купаний. Они попытались уговорить начальство остаться здесь до утра, но майор доходчиво объяснил персонально каждому, почему тот должен вернуться.

— А я вот задержусь! И завтра доведу дело до конца. Поэтому приказываю: через двадцать минут быть возле машин, а сразу по прибытии в город, без промедления, в отдел: сдавать оружие. И не забудьте забрать троих наших!

Дав Полищуку несколько конфиденциальных наставлений, друг Безымянного лично проследил, чтобы группа вышла на нужную тропу. Вернувшись, он уселся у костра рядом с гражданином Йогом, ни поза, ни выражение лица которого нисколько не изменились с момента последней встречи.

Ему подали чай с печеньем и принесли одеяло.

Девочка, расстроенная прощанием с Матильдой, не показывалась из палатки, а ее мать, удивленная таким поворотом событий, подумала: «Надо же, остался! Кто мог предположить, что он способен на это! Верно девчонки говорят — мир меняется!»

Вскоре подчиненные майора добрались до места.

Ярко пылал огонь, выхватывая из темноты «морды» Уазиков, на бревне сидел босой Депутат, а напротив него, на надувной подушечке — Стоматолог — симпатичная, худенькая, кареглазая, веселая женщина. Уставший после ночного дежурства Пожарник спал, картинно привалившись к дубу. Доктор обеспечивала всех, кто принимал участие в поисках, горячим чаем с бутербродами; хватило и для вновь прибывших.

Узнав о поступке друга, Депутат объявил, что также остается до утра, и был поддержан в этом порыве двумя проводниками из местных. Но передумал, когда Полищук пошептал ему что-то на ухо.

Обнаружив, что запасы провизии иссякли, народный избранник поблагодарил всех Участников и осведомился, скоро ли прибудет транспорт. Убедившись, что машины ждут, он попросил присутствующих организованно занять свои места.

Через несколько минут по проселочной дороге, подпрыгивая и обгоняя друг друга, мчались два переполненных Уазика. Из открытых окон, заглушая шум моторов, доносилась песенка: «Пусть бегут неуклюже!..»

В багажном отсеке милицейской машины на промасленной куртке лежала Матильда, украшенная, в дополнение к венку из живых цветов, еще и красивой бумажной лентой, подаренной Девочкой при расставании. Несмотря на грохот железа, тряску и крики людей, Собака была по-настоящему счастлива.

Напившись чаю, оставшийся у «сектантов» Милиционер впал в депрессивно-отупелое состояние, возникшее на почве общего утомления и праздничного переедания.

Ему хотелось пообщаться с обитателями лагеря, но головная боль не давала сосредоточиться. И майор уже начал сожалеть, что не поехал с остальными, как вдруг появилась хорошая мысль: «Нужно пойти искупаться!» Из палатки вышла его спутница, укладывавшая дочку спать, и он спросил:

— Тут бойцы на речку ходили, далеко это?

— Да нет, совсем рядом. Наши-то девчонки — как утки. Вдали от воды не селятся. А хотите, я провожу?

Женщина захватила фонарик и полотенца и попросила Йога присмотреть за Девочкой, если та проснется. Они спустились к реке, что заняло всего несколько минут.

— Вот здесь яма, метра два глубиной: можно нырнуть. А заходить лучше с этой стороны, по галечке, чтобы ноги не пачкать. Вы не стесняйтесь, идите. Я отвернусь. А потом вы постоите, а я окунусь.

Вода не баловала теплом и имела специфичный речной запах, но ему она показалась живительной силой, и он несколько раз бултыхнулся, издавая дивные молодецкие крики, чем слегка напугал свою знакомую.

Выбравшись на берег, друг Безымянного почувствовал, что заново народился на свет.

Затем пошла купаться мать девочки. Он успел-таки подсмотреть, как славно сложена его спутница, и, испытывая смущение от содеянного, тут же придумал себе оправдание: «Профессиональное любопытство». Совесть кивнула и больше не беспокоила.

Небо в эту ночь поражало воображение сиянием россыпей драгоценных камней, и они казались майору не столь уж холодными. То и дело падали звезды, искушая загадать желание, но товарищ Безымянного решил повременить. Лишь посигналил в мерцающую бездну лучом фонарика, мол, «знай наших», а может и в тайной надежде, что разглядят. Зато позднее, когда готовился ко сну, майор отважился и спросил у Звёзд, правильно ли сделал, оставшись с этими людьми. И загадал на неисполнимое: «Если мой поступок верный, пусть метеор упадет, курсом — точно на поляну!» В тот же миг яркая звезда устремилась в их сторону. Она ослепительно вспыхнула прямо над головой и рассыпалась, подобно искрам салюта, заставив его не на шутку испугаться. «Ну вот, заказал на свою голову! — прошептал изумленный Милиционер. — Скажи кому — засмеют!»

Но это случилось позднее, а пока они возвращались с реки, и женщина спросила:

— О чем задумались, господин майор? Если, конечно, не секрет.

— Да вот, припоминаю, когда последний раз смотрел на небо…

— И когда же?

— Прошла целая вечность.

— Эк у вас всё… даже жаль вас.

— Ну, жалеть меня не надо. Как говорится: «Умерла так умерла!»

— Ничего, не хороните себя, завтра утром оживете.

— Откуда вы знаете?

— Да тут столько народу разного перебывало! Кто на ночь, кто на неделю, кто на месяц оставался. Все уезжали со слезами на глазах! Словно в первый раз природу увидели! То ли место особое, то ли мы совсем одичали в наших городах…

— А вы откуда прибыли?

— Из Питера, точнее из Петергофа.

— Далеко забрались. А на море — не захотели? Здесь ведь довольно близко.

— Были, как же! Просидели неделю и сбежали. В ушах до сих пор звенит: «Че-бу-ре-ки! Че-бу-ре-ки!» Но дочка довольна. Накупалась!

— А сюда как попали?

— Подруга пригласила. Ее сейчас нет, уехала. Палатку с вещами нам оставила и умотала. Она с девчонками обливанием занималась. А недавно в Индию подалась, к Саи Бабе. Уж чего ищет — сама не знает!

Они подошли к лагерю.

— Ну что, выдать вам матрац со спальником?

— А вы с чем останетесь?

— О, у меня полный комплект, хоть зимуй!

— Может, посидим у костра?

— Пожалуй. Спать совсем расхотелось.

Было изумительно тихо, и никто не мешал Милиционеру беседовать с новой знакомой, слушать, как живет Ночь, смотреть на светящиеся угли и вспоминать, что он в жизни понял не так.

— Все-таки молодец этот ваш пропавший друг! — засмеялась мать девочки. — Взял — и ушел!

— Конечно, умно сделал. А мы, дураки, должны с ног сбиваться, обыскивая лес.

— Но он оставил записку, и кто же виноват, что вы ее не поняли. Причина, как мне кажется, не в нем, а в вас. Если бы относились серьезно к его внутреннему миру, то наверняка бы заметили, Что он собирается сделать.

— Да, только причем здесь внутренний мир, если он признакомился с девицей и остался у нее ночевать.

— Но откуда вы знаете, что все обстоит именно так! Вы тоже признакомились и тоже остались. И где здесь криминал? Неужели ваш друг — такой конченый ловелас и недалёкий человек, чтобы бросить гостей и улизнуть, не догадываясь о последствиях своего поступка?

— Если честно, не знаю, что и думать! Ведь у него семья, правда, жена с детьми гостит у родителей. И он не лишен чувства ответственности. Горы знает, следовательно, заблудиться не мог. Допустим, произошел несчастный случай или нападение: кто тогда сделал надпись на камне? А она выполнена его рукой, это не вызывает сомнений. Значит, жив и здоров. Даже если предположить, что захотел остаться у этой феи, то, скорее всего, вернулся бы и шепнул тихонько одному из нас. Здесь что-то не вяжется. Впечатление такое, как будто у него не было времени сообщить.

— А мне кажется, фея — это предлог! Потому что смотрите: дочка имела в виду настоящую Фею, а ваш Пожарник — некую… девушку! Возможно ли, чтобы пропавший в беседе с ним пошутил, скажем, с целью отвязаться от расспросов? В этом случае необходимо узнать: кого имела в виду моя дочь.

— Вполне мог пошутить, но не будете же вы утверждать, что Девочка видела настоящую Фею!?

Они замолчали, затем женщина спросила:

— Ну а вы завтра как оправдаетесь перед домашними? Небось, соврете, что сидели в засаде?

— Соврал бы, да некому. Четвертый год один живу. Жена с детьми ушла к родителям, у них дом большой, места хватает. Не смогла выдержать моего постоянного отсутствия.

— Извините, что затронула эту тему…

— Да ничего, я привык. Так даже лучше стало. Времени семье уделяю столько же, но зато без постоянных упреков!

— И что, только из-за вашей работы взяла — и ушла?

Милиционер задумался.

— Не могу сказать, насколько это явилось причиной, а насколько — поводом, но не ладили мы с ней, в основном, из-за её жизненной позиции, впрочем, из-за моей — тоже. А позиция моя была четкая и однозначная: вот это — хорошо, а это — плохо. И детей положено воспитывать в строгости, а она не хотела понимать! Говорила, что надо — в любви. Разводила всякую философию… Да, и во всем — так же! Вот пришел я с работы, устал как черт, нервы на пределе. Хочется, чтобы меня встретили мягкой уютной атмосферой, пониманием каким-то, не могу объяснить! А она мне… Не стоит об этом вспоминать, да и зачем нужны подробности!

— Может, и не надо ворошить. Но я вижу, обида еще осталась, хотя многое уже переосмыслили. У меня ведь тоже печальный опыт за плечами. Почти как у вас, только с другой стороны зеркала!

— Как это, с другой стороны?

— А знаете, зеркала бывают двухсторонние между людьми. С одной стороны смотрит мужчина и видит только себя и свое понимание жизни. А с другой — глядит женщина, и также в зеркале — только она, со своим женским разумением. И брак почти обречен. Он, возможно, просуществует долго, пока не вырастут дети, но при первом удобном случае начнет разваливаться. А это — больно, очень больно!.. Я год успокоительные пила… зато теперь — даже лучше, чем раньше! Свобода дорого достается, но и дать она может много! Гораздо больше, чем фальшивый брак!

— Свобода от чего, от семейных обязанностей?

— Ну, обязанностей у меня не уменьшилось, а даже, наоборот. Вон, дочка подрастает, небось, представляете, сколько нужно терпения и сил. Я бы сказала по-другому: свобода не от чего, а для чего! Конечно, имеет место и свобода «от», но вы не можете не согласится, что в патриархальной семье маразма хватает. И от него лучше избавиться. А вот свобода «для» означает, что я хочу жить так, как вижу правильным для себя самой. И тратить время и средства на те вещи, которые полезно и интересно увидеть, понять или почувствовать. То есть, я хочу расти. И не только в культурном смысле, но и во всех доступных мне направлениях. И это единственное, что дает настоящее удовлетворение и, если хотите, счастье.

— А вы не задумывались: если все женщины станут такими, как вы, то институт брака — Обречен!

«Какая досада!» — подумала мать девочки, но ответила иначе:

— Ну, не так сразу — станут, и не так сразу — обречен. Судя по вашей негативной реакции, на это нужны века!

— Но в перспективе согласны со мной?

— Да, старая форма супружества постепенно сдаст позиции!

— А что же взамен? Сегодня здесь — завтра там? А дети, вы об их судьбе подумали?

— Скажите, вам сейчас интересно со мной? — спросила она мягко.

— Да, вы приятная женщина… а почему вы спрашиваете?

— Да нет, не в этом смысле! Разговаривать — интересно?

— А, вы про это! Да, очень! Давно ни с кем так не откровенничал!

— Ну а на сердце? Только честно!

— Очень хорошо, даже — страшно!

— А если бы вот так каждый день было, как сейчас? Согласились бы на такую жизнь?

— Безусловно, но к чему вы клоните?

Она засмеялась:

— Это ответ на вопрос: «Что взамен старой формы брака». Взамен — свободные отношения, когда вместе — радостно и легко, плюс любовь и минус слово «должен». Согласны были бы так жить?!

Милиционер долго молчал, и на его лице читалась напряженная внутренняя борьба.

— Но такой брак не может продлиться всю жизнь!

— Почему? Вы ошибаетесь! Но даже если он продержится десять лет, это будет намного ценнее, чем пятьдесят — во взаимном противоборстве, лжи и упреках!

— Не уверен! Здесь еще много вопросов.

— Я знаю… Но другого пути просто нет! И если вы до конца честны, то признаете это.

Милиционер засмеялся:

— А я уж подумал, что вы делаете мне предложение!

— Вот он, южный темперамент! Или — чистосердечное признание в убийстве, или — под венец! Нет уж, увольте! Я вижу: вы хороший человек и настоящий мужчина, и Матильда тоже так думает, но мне не нужна новая редакция старого фиаско! Так что забирайте-ка свой спальник с матрацем и располагайтесь где-нибудь у огня. Заодно охранять нас будете!

Она засмеялась и пошла доставать вещи.

Было далеко за полночь.

Безымянный вновь осознал, насколько Олиэль превосходит всех известных ему представителей человеческого вида, и подумал, что даже Филиодорус уступает ей в чем-то неуловимом и не поддающемся классификации. Но вот что необычно: Фили, казалось, и сам знал об этом, и не только не расстраивался и, тем более, не пытался как-то скрыть «отставание», но и был искренне рад, что племянница поднялась на некую высоту.

Понимая, что эльфы, почти не отличаясь от людей внешне, обладают необыкновенными способностями и «чудесными» силами, Вениамин не переставал удивляться их простоте и умению радоваться жизни. Рядом с ними он совершенно не чувствовал неловкости или неполноценности, кроме, пожалуй, неудобства от постоянного контроля над своими мыслями. Особенно боялся, что случайно выкажет девушке не только восхищение, но и какое-нибудь более приземленное чувство.

Хозяева между тем разговаривали на эльфийском наречии, и Филиодорус сказал:

— Дорогая племянница, мне кажется, ты слишком вскружила парню голову.

— Милый дядя совсем одичал в своей хижине, — она, смеясь, обняла его и подергала за бороду. — Он прекрасно держит высоту планки, и разве плохо, если сердце этого человека немного откроется! Ведь я — только повод, а причина — в заразительности вибраций.

— Она права, уважаемый Филиодорус! У меня праздник на душе: в ней поселилась Дульсинея Тобосская! — произнес гость, вызвав немалое удивление тем, что… понимает язык.

Возникла немая сцена, пока Безымянный не разобрался, что совершил! Все расхохотались.

— Вот видите, Фили, я уже обогнал Олэня! Теперь не будете подслушивать мои мысли! Но я совершенно не представляю, как такое могло случиться! Я сидел и передразнивал разговор, нараспев повторяя в уме непонятные фразы. И вдруг уловил смысл, но даже не осознал этого!

— Правильно ли я поняла, кто такая Дульсинея? — спросила Оли.

— Да, это и есть Прекрасная дама, которую ты имела в виду! — ответил Филиодорус, улыбаясь.

Они веселились, пока эльф не встал и не посмотрел на часы. Только сейчас Вениамин обратил на них внимание и подошел поближе, желая лучше рассмотреть эту вещь.

Семь массивных золотистых колец располагались в следующем порядке: одно посередине, остальные вокруг. Вместо стрелки в центральном круге лежал светящийся шарик, сделанный из особого хрусталя. Когда нижнее наружное кольцо совершало полный оборот, равный шести эльфийским часам, вся система поворачивалась вокруг оси на одну шестую часть, а указатель перекатывался к вершине следующего кольца, и оно начинало движение. Сутки делились на шесть кругов по шесть часов, а час состоял из тридцати шести минут. (Минутный циферблат вращался внутри центральной окружности.) На этих часах, как пояснил эльф, секунды не присутствовали: ниже старинных висели другие, чем-то напоминавшие наши, электронные, тогда как первые были украшены шестью символами внутри любого внешнего круга, и одним символом — в центре каждого из них.

— Когда-то наши далекие предки открыли точное деление окружности при помощи радиуса, и это привело к возникновению шестеричной системы. Количество пальцев на руках эльфов также стимулировало ее прогресс. Затем она стала перерождаться в более совершенную — двенадцатеричную, но последняя не успела укорениться и была вытеснена десятеричной. А старинные цифры прижились, так как очень удобны в быту и некоторых расчетах.

В это время Безымянный прилагал немало усилий, стараясь правильно запомнить символы, видимо для того, чтобы украсить ими домашние часы.

— Друзья мои, — промолвил эльф, — если мы сейчас не ляжем спать, то, мне кажется, завтра не сможем полноценно прожить день. Поэтому я приготовлю Вениамину ванну, а потом устроим здесь все ко сну.

Метеоролог попробовал возражать, но хозяин ласково препроводил его в грот и указал на один из бассейнов, куда вылил содержимое трех различных флаконов, стоявших в шкафчике.

— И, пожалуйста, не более двадцати минут, действие целебных настоев очень сильное!

Когда гость выбрался из теплой ванны, он с неприятным удивлением заметил, что вода приобрела бурый оттенок: «Надо же, какой цвет, а ведь вчера купался!» Одевшись, он позвал Фили, указал на мутную жидкость и спросил:

— Наверное, произошла химическая реакция. Не может же на мне быть столько грязи?

— Это не внешняя, это внутренняя грязь! Травы вытащили из вас массу всякой дряни! Кстати, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно: тела — словно нет совсем, но и сил — тоже нет!

— Вот и хорошо! Сейчас ляжете, а завтра лет на пять помолодеете!

Ему приготовили постель на плетеной кушетке, отгородив огромной ширмой, но он уже слабо воспринимал действительность и не стал угадывать, как эльф «протащил» такую большую вещь, едва успев донести голову до подушки.

Испытывая неуверенность в жизни после падения Звезды, Милиционер залез поглубже в спальный мешок и сразу уснул. Пробудившись под утро, он услышал жуткие тоскливые вздохи с протяжными стонами, доносившиеся из палатки, где находился «храм». Было темно, и майору пришлось раздувать угли, чтобы зажечь кусок газеты: с таким ненадежным факелом он подкрался и откинул полог. Среди потухших свечей и обрушенных украшений возлежал крупный кобель — тот самый, который повстречался Депутату в станице. Пес скулил и тяжко вздыхал, видимо объевшись какой-то падали, о чем свидетельствовал невыносимый запах, исходивший от животного. Друг Безымянного не был конченым атеистом, и его покоробило такое неуважение к предметам культа (возможно, имело место суеверное чувство, уходящее корнями во тьму веков). Милиционер пихнул ногой незваного гостя и сказал: «А ну давай отсюда, барбос!» Пес зарычал и перебрался подальше внутрь.

— Ах ты, конь Троянский! Вот я тебя сейчас научу… субординации! — страж порядка вернулся к костру и вооружился рогатиной. Но экзекуции не случилось. На шум появилась Матушка и попросила:

— Не трогайте, это Баклан!

— Он же там всё перевернул!

— Не страшно. Он сейчас принимает ценные виды Энергий, несущие важную информацию. А завтра будет Вещать!

— К-как?.. Куда — Вещать?..

— На Мир животных, конечно!

— А-а-а… Вот оно что!.. Чего же он так стонет?

— Ему очень тяжело: организм-то не очищен!

— Ну хорошо, тогда я, пожалуй, пойду, — пробормотал майор и забрался обратно в спальник, но заснуть не удавалось. Сначала он молча трясся от приступов смеха, когда представлял «вещающего» Баклана. Затем, немного успокоившись, Милиционер подумал: «Да уж, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь!.. Нет, можно понять, если бы она сказала, что пёс лечится! Но такое…»

Потом приснилась ужасная нелепица. Будто бы он приехал в горы разоблачать преступную секту и построил всех, как для фотографирования. В центре поставил Матушку, за ней — трех девиц. Справа — Контактера на велосипеде, слева — йога с коброй, которому майор приказал не выходить из тела, ссылаясь на только что принятую Статью. Мать девочки в этот момент была его женой, но когда он начал производить следствие, она переметнулась к остальным, что сильно разозлило представителя закона. Кроме упомянутых лиц, присутствовали еще какие-то люди, но они мелькали на заднем плане и представляли собой скорее свидетелей, чем соучастников.

Милиционер достал из кобуры ПМ и произвел первый Дознавательный выстрел в воздух.

Удивительное дело: тотчас проявился скрытый смысл группы. То есть, сразу стало ясно, это — Сектанты. Не было никакой афиши, и сами люди не изменились, но только они начали ярко выражать данное качество при помощи некоего Мерцания.

После второго выстрела картинка изменилась. Теперь возникла кучка Чернокнижников.

«Как в калейдоскопе!» — подумал Милиционер и бахнул в третий раз: «Идоложертвенники!»

— Господи, а это еще кто? — недоумевал друг Безымянного и снова нажал на курок: «Феминистки!»

— Нисколько не сомневаюсь! — произнес он сухо и покосился на дымящийся ствол.

Следующий выстрел: «Извращенцы!»

— Мог бы сам догадаться! — сказал майор с досадой, перебросив пистолет в левую руку, так как правое ухо заложило.

Выстрел: «Каннибалы!»

— Да, права баба Нюра, пора приглашать криминалистов. Метеоролог — их рук дело! — сообразил Милиционер и снова надавил на спусковой крючок: «Осечка!» Еще раз: «Осечка!»

— Матильда! — закричал он, вызывая Собаку. — Скорее тащи обойму!

Прибежала овчарка в милицейской фуражке и с пулеметной лентой вокруг шеи. Но, виновато улыбнувшись, присоединилась к подозреваемым, спрятавшись за спиной «бывшей» жены.

— Ах ты, оборотень в погонах!.. — застонал майор.

— Сержант!.. Сержант!.. — позвал он, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.

И вдруг заметил, как его сотрудник, зайдя с тыла, схватил Боню за руку и короткими перебежками тащит ее к служебной машине. Это был последний удар, можно сказать, нож — в спину!

— Предатели… все предатели! — заплакал Милиционер и запустил бесполезный пистолет в йога, норовя поразить кобру. Но промахнулся!..

Ничего не оставалось, как встретить свой последний час.

Ждать пришлось недолго: отсутствующее тело Бони образовало в строю брешь, в которой появилась сначала лошадиная морда Баклана, а затем и он сам. Баклан принялся Вещать!

Из открытой пасти доносился нарастающий вой невыносимой тональности, вернее даже не вой, а гибрид звука с омерзительным запахом серо-зеленого цвета, который парализовал волю майора и вызвал удушье. Перед тем как потерять сознание, он подумал: «Так вот, куда они кости девают — Баклану отдают… Жаль только, никто об этом не узнает…»

Безымянный поднялся, когда день был уже в разгаре. Хозяев не было, но на столике у камина он обнаружил термос, лепешки и баночку с медом.

— А-а, эльфийский термос!.. — засмеялся Вениамин, наливая чай и обильно намазывая мед.

Он с удовольствием позавтракал и лишь тогда вспомнил, что забыл умыться. Наспех ополоснувшись и прибрав постель, гость подошел к входной двери и толкнул ее. Но та не поддавалась. Он постоял, раздумывая, как быть с этим недоразумением, и решил, что нужно покрутить ручку, но дверь вдруг сама бесшумно отворилась.

— Ага! Сезам, Откройся! — торжествующе произнес Безымянный и вышел на поляну возле дома.

День выдался чудный, настроение — просто замечательное, вот только эльфы куда-то подевались. Не зная, что предпринять, Метеоролог побрел в сторону «Пальца», размышляя, какое удивительное приключение довелось пережить. У Камня друзей также не оказалось, и он проследовал дальше по тропе, ведущей вдоль пологого склона. Неплохо зная места, Вениамин захотел проверить, в чем их отличие от нашего пейзажа. Выбравшись на открытый участок, Безымянный уселся на траву и залюбовался: вид был исключительный!

Неожиданно он услышал голос Филиодоруса, который тихо, но отчетливо сказал: «Мы скоро будем. Оставайтесь на месте». Складывалось впечатление, что слова прозвучали не снаружи, а внутри головы. Метеоролог внимательно осмотрелся: поблизости никого не было. Только теперь он сообразил, что Фили отправил сообщение с помощью своего «волшебного» устройства!

— Ай да эльфы, ай да… телепаты!.. — подумал Безымянный и вдруг понял, что те не застанут его дома.

И решил послать ответ, для чего несколько раз, закрыв глаза и сосредоточившись, мысленно произнес слово «Камень», стараясь представить, как тот выглядит. И поспешил к «Пальцу».

Невероятно, но друзья уже ждали там.

— Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! — сказал Вениамин, помянув отставного урядника войска Донского.

— Зря вы так недооцениваете свои способности! — улыбнулся Фили.

— Я и не надеялся, что услышите!

— Как видите, смогли. Правда, не я, а Оли. Но вы кому адресовали посыл, мне или ей?

— Пожалуй, что никому, вернее, вам обоим.

— В следующий раз сосредотачивайтесь на соответствующей точке у того лица, которому передаете мысль. А сейчас оставляю вас вдвоем, уповая на верность рыцарскому долгу, Вениамин О.! — эльф засмеялся и направился к дому.

— Если не возражаете, прогуляемся вдоль склона. Там такое раздолье! — попросил Безымянный, и они пошли к месту, где он недавно был.

— Знаете, когда я вижу отсюда горы, и каждое дерево кажется маленьким кустиком, мне так и хочется парить, вернее, скользить над ними, повторяя изгибы местности. Иногда это доходит до безумного желания броситься вниз с крутизны и расправить крылья! — восторженно произнес Метеоролог. — Какие вы счастливые, что можете позволить себе летать!

— Этому горю нетрудно помочь! — радостно сообщила Олиэль и спросила:

— Вы хорошо бегаете? Тогда держите меня за руку и — вперед, к тому холмику!

Они, словно малые дети, помчались по траве, и вдруг Вениамин понял, что почти не касается земли, а только перебирает ногами, продолжая бежать, но уже — по воздуху! А тело его: то же самое; ничего в нем не изменилось, никаких особых ощущений! И если бы не увидел собственными глазами, как обувь задевает верхушки растений, никогда бы не догадался, что Летит! Но ветерок помог осознать происходящее, подталкивая в спину и заставляя двигаться быстрее!

Они вмиг достигли места, к которому стремились, и он заметил, что уже стоит на земле.

— Это правда произошло со мной? — Вид у Безымянного был настолько очумелый, что спутница невольно рассмеялась.

— Желаете еще?

Вениамин умоляюще поглядел на девушку.

— Хорошо, только запомните три вещи: ни за что не отпускать мою руку, ни о чем не думать, даже о том, что летишь, а только чувствовать бесшабашную радость, и, наконец, для увеличения скорости всей душой устремляться к цели. Готовы? Прошу вашу руку, а сердце, вы обещали, у меня уже есть!

И снова двое помчались вниз по склону, оторвались от земли и полетели над лугом, разгоняясь все сильней и сильней, затем взмыли над косогором и повернули над лесом! Они не разговаривали: девушка показывала рукой направление и устремлялась туда, а он кивал, восторженно хохоча, и ветер шипел, надувая его щеки! Безымянный видел, как внизу чесал заяц, принимая их за хищную птицу, и как застыла пара косуль, трепетно глядя темными блестящими глазами!

Потом подумал: «Нет, это невозможно!» И… повис на ее руке, цепляясь ногами за макушки деревьев. Она смеялась, пытаясь подбодрить, но удерживать больше не могла, и приземлилась на прогалине, где Вениамин повалился в какой-то кустарник.

— Не ушиблись, друг мой? — улыбнулась Олиэль, помогая ему выбраться. — Зачем же забыли, что думать нельзя? Тем более, выбрали самое страшное слово, напрочь заблокировав энергию.

В этот миг Метеоролог совершил одно из главных Открытий в своей жизни: он понял, что не является хозяином собственного ума и не способен контролировать мысли. И, больше того, именно мысли через ум управляют его жизнью и делают это, как им заблагорассудится! И еще чувства, но о них он догадывался и раньше, просто не обращал внимания. Это так взволновало Вениамина, что он спросил у девушки:

— Кто-нибудь может объяснить, как с этим управляться? — и постучал кулаком себе по лбу.

Олиэль покачала головой:

— Дядя Фили, дядя Фили! Как же такой человек сумел попасть в страну Эльфов? — Затем сказала: — Ладно, давайте руки и держитесь крепко. Если сможете быть радостным — долетим до дома, если нет — пойдем пешком.

Но ей не удалось оторвать Безымянного от земли. Повиснув мешком, Вениамин запротестовал и отпустил руки. Тогда она взлетела сама, чтобы выбрать маршрут.

Потом они пробирались сквозь лес, пока не вышли к косогору, с которого все начиналось. До жилища эльфа оставался час пути, а до открытия Прохода — немногим более. Она достала медальон, как у Филиодоруса, и приложила ко лбу.

Вскоре в воздухе показался силуэт в развевающемся плаще, напомнив Метеорологу известного киногероя.

— Что случилось, друзья? Славный рыцарь оказался чемоданом без ручки?

— Да еще каким тяжеленным! — засмеялась Олиэль.

— Однако вы далеко забрались! И что же произошло?

— В самый ответственный момент, над лесом, он произнес это ужасное иностранное слово: impossible. Признаюсь, с трудом смогла оправдать прозвище «Тяжеловоз».

— Значит, я не ошибся, попросив именно тебя поработать с молодым человеком.

Безымянный, пребывавший в состоянии эйфорической прострации вперемешку со стыдом, вяло оправдывался:

— Если бы я тогда не остановился, то, наверное, лопнул бы от радости. Как вы думаете, такое возможно?

— Вполне. Радость — великая сила, окрыляющая, в прямом смысле этого слова! Но она должна гореть ровным пламенем, а не отдельными вспышками, чередующимися с унынием и депрессией. Так! Сейчас возьмете нас за руки и постарайтесь ни о чем не думать!

Они разбежались и взлетели. Некоторое время ему удавалось не слишком утруждать друзей, но затем он потяжелел и почувствовал, что вот-вот сорвётся.

— Снижайтесь, я сейчас упаду! — закричал Вениамин.

Они опустились, и Метеоролог потребовал:

— Всё, хватит, дальше пойдем пешком. Не лишайте меня удовольствия наслаждаться вашим обществом, превращая в лягушку-путешественницу, которая открыла рот, чтобы квакнуть, и шлепнулась.

— Что ж, осталось немного. Вполне успеем и пешком. А сравнение — очень удачное! — похвалил Филиодорус.

Угаснув в стране грез, Милиционер очнулся в реальном мире, и первым, кого он увидел, был пес, дышавший прямо в лицо! В грустных глазах животного застыла немая просьба о помощи.

— Что, сдаваться пришел? Ладно, оформлю «явку с повинной», — произнес друг Безымянного, но, прикоснувшись к носу собаки, сразу все понял: — Эх ты, Баклан — птица вещая! Откуда знаешь, что у меня диплом ветеринара? Я ведь лет десять не практикую!

Солнце выглянуло из-за горы, ненавязчиво намекая: жизнь продолжается, и не стоит прятаться от нее в постели. Милиционер улыбнулся, радостный, что ночной кошмар закончился, и спросил у женщин, возвратившихся с реки:

— Уважаемые дамы, извините за беспокойство, аптечка у вас есть?

— А кто заболел? — поинтересовалась Матушка.

— Друг ваш заболел. Просит о помощи!

— А откуда вы узнали, что он просит о помощи?

— Так он сам сказал: «Вылечи, — говорит, — а то, у меня сил больше нет! Как же, — говорит, — я Вещать буду?!»

— Жаль, конечно, а что с ним?.. Понимаете, мы не пользуемся лекарствами. Обходимся закаливанием и народными средствами.

— Понимаю, но сейчас нужны антибиотики! — произнес Милиционер не без раздражения.

Из палатки показалась мать девочки с аптечкой:

— Вот, посмотрите, может, что-нибудь и выберете.

Майор порылся в сумочке и извлек упаковку нужных таблеток:

— Эти подойдут.

Он растолок пилюлю, поглядел на размеры «больного» и принялся за вторую:

— Так, теперь бы молока полстакана!

Но молока не было. Пришлось размешать лекарство в простокваше. Самой большой проблемой оказалось найти подходящую миску. В конце концов, вылили снадобье в ведро, и Баклан все вылизал, словно понимая, чего от него хотят.

Появилась Девочка и сонно спросила:

— Вы в «Больничку» играли?

— Да, Баклана пользовали, — ответил Милиционер.

— Мама, посмотри: дядя сегодня похож на Айболита!

— Ничего удивительного: работа почти такая же, — промолвил «добрый доктор».

— Значит, завтра повторите. Думаю, поможет. Не хотите составить мне компанию и прогуляться к реке? — осведомился он у своей помощницы.

— С удовольствием, но сейчас некогда. Возьмите гражданина Йога, а я пока приготовлю завтрак, — женщина подала ему махровое полотенце.

— Что ж, пусть будет Йог! Если — не возражает.

Вода была очень холодной, и Милиционер ограничился шумным коротким заплывом. Зато спутник дважды поразил его. Йог невыносимо медленно заходил в реку, словно испытывал свое терпение, и делал это без эмоций. То, что он продемонстрировал дальше, не укладывалось ни в какие рамки: человек «сидел» в воде, погрузившись по грудь! Секрет фокуса остался загадкой, однако совершенно очевидно было, что достать до дна мужчина не мог! И хотя майор не понимал, зачем это нужно, и не слишком одобрял подобные увлечения, в его упрямой голове возникла новая Полочка, на которую он станет в дальнейшем складывать всё, что раньше отбрасывал, считая невозможным или сверхъестественным.

Вернувшись, они увидели на столе дымящиеся оладьи, термос свежего кофе, сгущёнку и сыр. Друг Безымянного был приятно удивлен заботой женщин и не забыл поблагодарить за полотенце, «спасшее от холодной смерти».

Завтрак, где присутствовали все обитатели лагеря, прошел замечательно. Лишь Контактер замер с планшетом в отдалении, что-то зарисовывая.

— Что нужно человеку для счастья, — философствовал Милиционер, подкрепившись. — Свежий воздух, здоровая пища, хорошая компания и хотя бы одно лицо, которое радует глаз!

Он оттолкнул Баклана, высунувшегося из-под стола:

— Уйди, я не тебя имею в виду!

Все с интересом посмотрели на мать девочки, ожидая, что будет дальше. А гость тем временем продолжал:

— А здесь целый букет прелестных лиц, заставляющих задать себе закономерный вопрос: а правильно ли я делаю, что сутками нахожусь на службе, тогда как…

Но его программную речь перебил маленький человечек, представивший новую работу:

— Смотрите, смотрите, что получилось! Это Принцесса с одной из планет системы Альтаира! Мне только что передали! И Знак, обратите внимание, какой Знак!

В нижней части листа красовался замысловатый символ. Обитатели лагеря с интересом рассматривали рисунок, на котором было изображено симпатичное и немного смешное лицо девушки с огромными глазами. Портрет получился живым и снискал одобрительную оценку присутствующих. Только друг Безымянного с сомнением спросил:

— А как вы определили, что это послание с другой планеты, а не ваша подсознательная фантазия?

— Так я же не художник! — растерянно оправдывался Контактер. — Они сами двигают моей рукой, а я только позволяю делать это…

— Хорошо, допустим. А почему они пришли именно к вам?

— Нет, они пришли ко всем нам, и к Вам тоже! Просто никто не удосужился взять карандаш и сидеть в ожидании, когда канал связи очистится!

Майор замолчал, а его вчерашняя спутница сказала:

— Милый человек, вы не сердитесь на нашего гостя. Проблема в том, что подобная деятельность не Предусмотрена законодательством. Трудитесь дальше, и никого не слушайте. Может, еще что придет. А эта работа просто замечательная!

Товарищ Безымянного понял: он здесь лишний. И женщина явно издевается над его протокольным мышлением. Настроение было испорчено, а такая хрупкая вещь, как настроение, срочному ремонту не подлежит.

Завтрак завершился, за столом остались только Милиционер и Девочка, мать которой занялась мытьем посуды.

— Я что-то не так сказал? — спросил он.

— Нет, все правильно, но иногда лучше помолчать. Знаете про Чужой монастырь?

Майор удивился:

— Я-то знаю, а вот ты откуда набралась?!

— А мне что в голову приходит, то я и говорю.

— Ну, хорошо, если так.

— Почему?

— Представь, что будет, если дети станут умнее взрослых!

— Они сразу состарятся!

«Логично!» — подумал майор и спросил:

— Хорошо, скажи тогда, чего твоя мама на меня взъелась?

— И не взъелась она! Просто ей обидно, что вы такой медведь теремный.

— Почему это я — медведь тюремный? — с досадой переспросил он.

— Да не тЮремный, а тЕремный! Сказку читали? Как медведь залез в Теремок и развалил его!

— Ах, вот в чем дело! Но ей-то почему обидно?

— Вы что, совсем не понимаете?

— Совсем, — вздохнул Милиционер.

— Но она ведь вам нравится?

— С чего ты взяла?

— А зачем вы с ней под ручку ходили?

— Да, действительно, ходил… значит, немного нравится.

— Вот!

— Что — вот?

— Зачем же тогда ведете себя, что ей стыдно за вас?

Друг Вениамина почувствовал, как бывает, когда в лицо светят лампой!

— Видно, такой я человек… Не могу же я притворяться?

— Да, но если постараться, то можно стать лучше! Так мама говорит.

Майор тяжко вздохнул от одной только мысли: ему придется в себе что-либо менять.

«Нет уж, лучше я останусь таким, как есть!» — подумал он.

Снизу от дороги донесся звук милицейской сирены.

— Кончились мои каникулы, дружок! Где кормилица наша пропала? — спросил он.

— Она к роднику пошла, сковородку чистить.

— Ну, тогда до свидания! Меня на службу вызывают. Видишь, посыльный бегом бежит! Ты матери скажи: я еще приеду в гости, и «Спасибо» — скажи. И не гуляй одна в лесу!

Странно, но он ощутил, как запершило в горле, и подумал: «Правду вчера сказала!» После чего поднялся и зашагал навстречу запыхавшемуся старшине.

— Товарищ майор, «Перехват» объявили, вас все ищут!

— Форму взял?

— А как же, на заднем сиденье, как договаривались.

На краю поляны Милиционер обернулся: Девочка стояла одна.

— Дорогой дядя Фили! Не кажется ли вам, что мы больше похожи на аистов, несущих младенца, забывших, где живут его родители! — улыбнулась Олиэль и вопросительно посмотрела на Филиодоруса.

— Да, это правда, но тебе неизвестны все обстоятельства. Простите, Вениамин, нам необходимо поговорить.

Безымянный догадался, что девушка нашла в нем какой-то изъян, который не совместим с их эльфийскими традициями или законами, и выясняет, почему дядя допустил такое отступление от правил. Ему стало досадно от недоверия, он почувствовал себя нежеланным гостем, но обижаться на Неё — не мог!

К концу разговора Олиэль посмотрела на Метеоролога с глубоким удивлением, отчего тот воспрянул духом.

— Извините меня, уважаемый друг, за те неприятные минуты, которые я доставила вам, проявив свое недоверчивое отношение. Для этого были весьма веские основания, но не принимайте их на свой счет, так как никакой вашей личной вины или недоработки здесь нет. Речь идет о всеобщих законах, которые нарушил мой дядя, пригласив вас сюда. Сейчас, зная все обстоятельства, я могу сообщить, что он поступил в высшей степени благородно. К сожалению, мы не можем открыть подробности данной истории, берущей начало в давние времена, так как это будет знание, способное причинить вред. Придет время, и вы сами увидите правду и сможете по достоинству оценить поступок Филиодоруса и ту степень ответственности, какую он теперь за вас несет.

Она поклонилась, и это было так красиво и искренне, что Вениамин едва не задохнулся от нахлынувших эмоций.

— Благодарю вас, Олиэль, — сказал Метеоролог. — Пусть я не до конца понимаю смысл ваших слов, но могу заверить, что безмерно благодарен за удивительные часы, проведенные вместе, и те прекрасные чувства, которые довелось здесь испытать. Они навсегда останутся в моем сердце! Я много понял, и потребуется время, чтобы расставить все по своим местам. И мне кажется, я нашел То, что очень давно искал! Это случилось, когда мы так удачно приземлились в лесу. Я осознал: нужно стать хозяином самому себе, научившись управлять мыслями и чувствами, а дальше — как путь ляжет! Правда, пока не разобрался, каким способом. Но ваш пример подтверждает — это возможно. И еще. Я абсолютно доверяю вам, как людям (извините за сравнение), и даже больше. И прошу относиться ко мне не как к младенцу, а с той же степенью доверия. Хотя я ничем ещё этого не доказал! Меня немного пугает серьезность Олиэль, и если существуют реальные опасности, пожалуйста, назовите их, чтобы я успел подстелить соломку перед тем, как упаду. Так у нас говорят.

— Соломка здесь не поможет, так как падать придется с большой высоты, — произнес Филиодорус задумчиво. — Но кое-какие рекомендации дать нужно, и прошу выслушать меня с максимальным вниманием. Во-первых, вы никогда никому не скажете, где находится Камень, и даже думать о нем нельзя. Во-вторых, минимум, в течение трех лет ни один человек не должен догадаться, что вы были у эльфов, так как в противном случае произойдёт немало бед, самая незначительная из которых — полная блокировка Прохода. Дальше — видно будет, но Место — Табу! Это понятно?

— Да. Обещаю вам!

— Хорошо. В-третьих… Эльфы — Свободный народ, а это подразумевает уважение чужого выбора, пусть даже он нам и не нравится. Вы совершенно вольны поступать, как считаете правильным, и будет лучше, если совсем перестанете оглядываться в нашу сторону. Понимаете, о чем я?

— Да. Конечно.

— Вот и прекрасно. Четвертое. Как бы вы себя, плохо или хорошо, ни чувствовали, живите обычной жизнью, а не мечтайте остаться у нас. Такое простое существование даст больше, хотя и будет более трудным. И если ваша судьба была — родиться в человеческом теле, то здесь присутствует скрытый смысл, бегством от которого ничего не решить! Прошу об этом помнить.

— Я постараюсь. Правда, у меня имелись свои соображения, но я буду терпеть, сколько хватит сил!

— И еще. Я уже говорил, первое время будет несладко, и надо переждать. В дополнение к сказанному настоятельно прошу не пользоваться «третьим глазом»! Пусть он прикроется. Ваш мир тяжел для человека, способного Видеть. Вы начнете болеть и сходить с ума, если не подождете, пока энергетический потенциал организма не поднимется до необходимого уровня. И даже тогда помните слова: «Мало видеть, важно еще и понимать, что ты видишь!» Жизнь устроена мудро и без всяких упражнений в нужный момент покажет то, что скрыто от простого зрения. Помните об этом!

— Спасибо, Фили, я не забуду ваш совет!

— И последнее. Яблоня не может научить вишню, как ей цвести и плодоносить.

Так у нас говорят. Но если вы считаете, что нашли Ключ, и не знаете, как подступиться — начните с Наблюдения и работайте с тем же усердием, с каким известный вам Жан-Анри Фабр изучал насекомых! И тогда вы обнаружите Дверь, за которой… Впрочем, лучше один раз увидеть!..

— Как странно, я впервые не переживаю, что вы подслушали мои мысли, уважаемый Филиодорус!

Эльф улыбнулся своей доброй детской улыбкой и посмотрел на Олиэль.

Они уже добрались до цели и остановились. Девушка вышла немного вперед и сказала:

— Я хочу объяснить смысл жеста, о котором вы все время порывались спросить, — она нарисовала рукой «восьмерочку». — Все очень просто: нужно сложить пальцы, как будто держите карандаш, и начертать в воздухе нашу букву «У», похожую на английскую «S». С неё начинаются слова: гармония, а у вас, я знаю, желают здоровья — первый взмах; благословение — второй взмах; неугасимая радость — третий взмах.

Она медленно изобразила в воздухе три знака подряд.

— И еще, прошу, чтобы никогда не забывали: вы, дядя Фили и я отныне связаны невидимой, но прочной нитью. Поэтому не думайте, что остались один на свете! Нет расстояний для мысли! Кроме того, в вашем сердце разгорелся огонек, который будет расти. Точно такой есть у меня и у моего дяди, и у некоторых из людей. У подобного пламени свои Законы! Ему нет преград! Будет время, научитесь не только слышать мысли, но и чувствовать, что чувствует каждый из нас! И тогда перестанете страдать от одиночества, осознав: можно жить в одном сердце, находясь за тысячи километров! Это обязательно случится, если позабудете свое любимое слово «невозможно». Нет на свете ничего невозможного для человека! Ничего!..

Она помолчала и произнесла немного грустно:

— Да, и простите, что испортила вам настроение! Я не должна была этого делать, если бы даже мой дядя нарушил все законы космоса!

У меня почти не было встреч с людьми, а эльфы в подобных случаях гораздо менее чувствительны! Теперь есть полезный опыт, но цена его слишком высока: я вижу капельку — не обиды, нет, но какой-то горечи!

— Правда, что-то осталось! И я ничего не могу поделать, как бы ни старался сейчас! У меня просто нет подобных навыков! Но твердо знаю, это пройдет. Потому что не собираюсь искать новую Дульсинею! А случившееся лишний раз показывает, какой путь надо пройти, чтобы заслужить улыбку Прекрасной дамы!

— Что ж, если так — идите по этому пути! И когда я увижу, как чемодан без ручки превращается в Рыцаря, будет вам улыбка! Обещаю! Только поторопитесь, пока я не состарилась! — и она снова засмеялась.

— Ничего, эльфы живут дольше людей. Да и дядя Фили может приготовить Эликсир молодости! Кстати, хорошо бы на дорожку глоток того замечательного напитка, после которого я начинаю Понимать язык!

— Так вот в чем причина ваших способностей! Поздно, мой друг! Надо раньше было думать, а не болтать всякий вздор во время полета! Как у вас говорят, объявляю минутную готовность и прошу занять своё место! А я выгляну, нет ли посторонних, — эльф замер с отсутствующим видом. Вскоре он очнулся и сказал:

— Чисто. Вениамин, сфера приближается! Садитесь быстрее и не шевелитесь.

Едва Безымянный принял дорожную позу, как ощутил неуловимую перемену: ему показалось, что мигнул солнечный свет.

Некоторое время Метеоролог молча созерцал изменившийся пейзаж. Первое впечатление было простым: как будто после прогулки на свежем воздухе он попал в подсобное помещение общественной столовой. Вениамин встал и огляделся. На Камне белела надпись, сделанная эльфами, являвшаяся единственным свидетельством, что вся эта история не привиделась. Стереть ее было кощунством. Рассматривая буквы, которые выводила Её рука вместе с рукой Филиодоруса, Безымянный обнаружил окурок, торчащий из расщелины. Немедленно устранив безобразие, Метеоролог вспомнил, что уже сутки не курил. Он порылся в карманах и достал помятую пачку.

Почувствовав головокружение от табачного дыма, Вениамин присел на пенёк и принялся размышлять, как могло случиться, что не прихватил ничего на память. И догадался: эльфы намеренно отправили его без сувениров, чтобы лучше сохранить тайну и во избежание приступов уныния, к которым он испытывал склонность.

— Пожалуй, они правы, — грустно заключил Безымянный, подумав, что очень хотел бы иметь фотографию Олиэль. И вспомнил ее необыкновенное лицо и то, как они мчались над лугом, держась за руки и смеясь.

— Нет, понятно: ни на что я не претендую! Кто я для них — прозревший подросток, а это всего лишь третья ступенька за недорослем! — подытожил он и почувствовал, что вот-вот заплачет.

— И как теперь быть?! Вытащили из болота, показали Небо и бросили обратно в тину! Лучше бы не знать, лучше бы не видеть, как можно жить! У них даже государства — нет! (Безымянный всхлипнул.) Свободный народ! Да как же вы без власти живете? — Просто Живем! Ну, а хоть, хоть… брак где зарегистрировать? — А зачем им? Испросили Высших, собрали эльфов — спели специальную Брачную песнь — и живут себе, в любви и согласии, пока ребенка в школу не отдадут! Но прилетай к нему — хоть по восемь раз на дню! А там детвора с наставниками, которые не только вышивать умеют! И делают все сами, даже таблицу умножения не учат, а выводят, и старшие заботятся о младших не потому, что кто-то их заставляет! Ну а дальше с родителями что происходит? — Как, что? Хотят — живут, хотят-расходятся. Никто никого не обманывает. И ни тебе истерик, ни процессов, ни дележей, ни вековой вражды! Друзья — на всю оставшуюся жизнь! Что-то в них не так устроено! А что — забыл спросить! Много, много не успел спросить! Впрочем, кому рассказывать? Табу!!

Метеоролог вспомнил, как сидели за столом почти всю ночь и как падали звезды, а он загадал, чтобы еще хоть раз встретиться и побыть вместе. А она — «услышала» и уставилась фантастическими глазищами, вся в золотистых отблесках каминного света. И он почувствовал, что не сбудется. Но тогда не придал значения, а сейчас понял, что расстались они навсегда!

— Навсегда, какой же я глупец, что не сообразил! Они же врать не умеют, я же по глазам еще тогда понял!

И он разрыдался, как маленький ребенок, хотя и забыл, как это делается, и всё время оглядывался, чтобы никто не увидел. Несколько раз Безымянный пытался побороть слезы, но плач возвращался с новой силой. Потом в отчаянии упал на траву и долго лежал, судорожно всхлипывая, помянув все на свете обиды и потери. А в конце, когда уже перестал выть и начал ни с того ни с сего смеяться, подумал: «Так, пора вставать, а то увидят — и решат, что свихнулся».

Вениамин спустился к Холодной, разделся и лег в воду.

Вскоре он стал совершенно другим человеком и зашагал по знакомой тропе. Неизъяснимый покой снизошел в его сердце, такой светлый и безбрежный, что Безымянный почувствовал: он готов, вот так, идти всю жизнь, и ничего ему больше не нужно: просто — идти. Пусть снег, пусть дождь, пусть жара! Даже босиком!

Это странное чудо сопровождало Метеоролога, пока он не добрался до места пикника под дубом, где повстречал… Девочку, рядом с которой ковылял крупный представитель дружественного четвероногого племени, и, если бы она захотела, то вполне могла бы путешествовать верхом.

— Здравствуй, маленькая фея! — обрадовался Метеоролог. — Откуда путь держишь?

— Гуляли… А я вас знаю, вы — Безымянный.

Он оторопел:

— Надо же, успел прославиться! Что, искали меня?

— О-о-о! Даже Собаку привозили на Уазике!

— И что, нашли?

— А вы как думаете?

— Думаю — не совсем.

— Зато каждый кого-нибудь встретил! Я с Матильдой подружилась… а пойдемте к нам!

— Зачем? Это неприлично!

— Вас мама хочет видеть.

— Как такое может быть, если мы — не знакомы?!

— Ну, сегодня, когда Милиционер уехал не попрощавшись, она немного расстроилась. И сказала: «Ладно, может пропавший зайдет!» Я думаю, она про вас говорила.

— Подождите, уважаемая! Вы, наверное, путаете: Милиционер должен был уехать вчера!

— Нет, он остался ночевать.

— Зачем? — с ужасом спросил Вениамин, испугавшись, что из-за него.

— Он остался смотреть на Звезды.

Если бы не могучий торс собаки, подпиравший сбоку, Метеоролог не устоял бы на ногах!

— Не может такого быть! — воскликнул он.

— А вот и может! Сначала они ходили с мамой под ручку, потом купались на речке, потом смотрели на небо, а потом мама вынесла ему спальник и матрац. Вы Бакланчику носик почешите, он и отойдет! — посоветовала Девочка, заметив, что назойливый пес скоро повалит собеседника.

— Ах, вот оно что!.. Ну, тогда пойдем к вам, раз такое дело, — согласился Вениамин, сообразив, что в руки к нему попал козырь, с помощью которого легко отбиться от любых критических замечаний по поводу вчерашних событий. Главное — нейтрализовать непримиримого майора, а с остальными он справится по одиночке.

И они зашагали втроем: Безымянный, Девочка и Баклан. Она никак не могла решить, на кого похож её спутник: на соломенное чучело или на Железного Дровосека.

— Дядя Безымянный, почему у вас такая фамилия?

— Чтобы не запомнили! — пошутил он.

— Вы не хотите превратиться в Памятник?

— Может и так, — озадаченно произнёс Вениамин.

«Пожалуй, на Страшилу больше!» — подумала Девочка.

Вскоре добрались до лагеря, где Метеоролог очутился среди доброжелательных людей, не слишком расположенных лезть к нему в душу и выяснять подробности исчезновения, так как каждый из них для кого-то в этом мире исчез. Поэтому Вениамин был сразу принят как свой. И всем он был нужен и интересен. «Сектанткам» — видимо, потому, что у них была Матушка, но не было Батюшки. Контактеру — как свежий ценитель запредельного творчества, и даже невозмутимый Йог желал поделиться некоторыми потусторонними наблюдениями. Не говоря уже о матери девочки, с которой Безымянный быстро подружился.

Вид у Метеоролога был весьма обалделый, что вызывало сочувствие, и хозяева принялись накрывать стол, разумно рассудив: человек, пробывший сутки в горах, должен испытывать голод.

Его накормили супом «с дымком» и напоили чаем из лепестков какой-то розы, после чего, ко всеобщему удовольствию, он признался, что не попал в туристический лагерь на Дубовой, а просто заблудился и прибился на ночлег к спелеологам, изучающим карстовые пещеры.

У Безымянного не было выбора: сказать правду он не мог, но обижать этих славных людей молчанием не хотел. И он принялся «чесать» напропалую:

— Они предложили еду, обеспечили ночлегом и оказались классными ребятами из города Н. Вот здесь я телефоны их записал, — он достал блокнотный листок, на котором были номера одного рекламного агентства, и покрутил в воздухе. — Надо будет позвонить, когда вернусь! И еще раз поблагодарить!

Конечно, никто не ожидал такого простого финала, но — поверили!

— Вот и хорошо, что не нашли, где они расположились! — сказала Матушка. — Значит, это место для вас закрыто.

— Что удивительно, — разглагольствовал Вениамин, — я ведь горы неплохо знаю, а тут начал кружить, а потом выбрался возле Лысой, а оттуда до К. — часа три, если не больше. И я пошел вперед, в надежде отыскать дорогу, где лесовозы ходят…

— Вот, смотрите: знаете горы — и заблудились! Это — Знак!.. Не пустили вас на Дубовую! — таинственно произнесла Матушка.

— Кто-не пустил?

— Хранители!..

— В смысле… ангелы?

— Нет, другие.

История принимала мистический оборот, и Метеоролог решил: с него хватит. Поэтому извинился, вспомнив, что надо узнать, когда последний автобус до райцентра. Он слукавил, но это позволяло уйти от разговора.

— Я знаю, когда: в 18–30, — сказала мать девочки. — Через два с половиной часа. И покуда вы снова не исчезли, нам нужно поговорить.

И отвела его в сторону:

— У меня будет просьба. Мы с дочкой скоро уезжаем, жду только звонка на местную почту. Тут палатка, спальники и кое-какие вещи, принадлежащие подруге. Тащить их с собой нет смысла: подруга живет в Москве, а сейчас она в Индии. Если ваш друг, майор, приедет до среды, то, возможно, заберет вещи к себе. Если нет — приезжайте вы и пристройте где-нибудь, чтобы не пропали. И дайте мне об этом знать. Сможете?

— А почему — нет? Смогу.

— И еще, передайте записку, нет, лучше на словах, что я прошу прощения, так как не смогла проводить его, ну и… за все недоразумения между нами. И вот — мои питерские координаты. — Она протянула Безымянному визитку. — Сделаете?

— Нет проблем. Вы даже не представляете, как это облегчит предстоящий разговор с Милиционером!

— Да? Вот и замечательно! А то байка про спелеологов звучит малоубедительно! — она лукаво прищурилась и сказала:

— Но я не спрашиваю, где вы были на самом деле. Захотите, сами расскажете.

— Зря вы так, все же поверили!

Прибежала Девочка и спросила:

— Дядя Безымянный, а почему вы врали? Я же знаю, вас Фея забрала, которая за Камнем живет!

Вениамин вздохнул и сообщил по секрету:

— Ну, я не врал, а говорил то, что от меня хотят услышать. Потому что Фея — это Тайна, а тайну нельзя выдавать! Понятно?

— А-а-а! Раз это Тайна, будем молчать, правда, мама?

— Правда, правда! — засмеялась женщина.

Метеоролог улыбнулся, подумав, что она не лишена обаяния, и не случайно его друг вспомнил о звездах! И испугался, даже вздрогнул от мысли, что могут услышать. Но эльфов, с их феноменальной проницательностью, нигде не было видно.

И он успокоился, рассудив, что людям присуще иное, более безопасное качество: «Замечательность». Они прекрасно способны замечать за другими недостатки и умеют довольно ловко использовать их к своей выгоде, но опять-таки, у других — не у себя! «В чем и заключается слабость упомянутого свойства!» — подытожил он, довольный глубиной своей философской мысли.

— О чем задумались, Путник? — полюбопытствовала собеседница.

— Хорошо у вас тут! Даже уезжать неохота…

— Так в чем же дело? Или мы хуже… спелеологов? — спросила она, подбоченясь. — У нас народ продвинутый! Наверное, уже заметили. Так что, держитесь крепко, чтобы не угодить в тенета, а уж духовный опыт обогатите — на все сто! Гарантирую. Обещаю вам фантастическую ночь, в прямом смысле этого слова! — она захихикала серебряным колокольчиком, вопросительно глядя на Вениамина.

— Ещё одна ночь — не слишком ли для моей головы? — произнес он задумчиво и неожиданно вспомнил совет Фили: не торопиться домой.

— А как они посмотрят на…

— А вот мы сейчас их об этом и спросим! — перебила женщина и потащила его к столу, где еще сидели люди.

— Вот, наш гость выразил желание остаться и познакомиться поближе, возможно ли это?

— Раз Хранители привели его сюда, значит, не только возможно, но и необходимо! — резонно рассудила Матушка.

— Мы познакомим гостя с Душой реки! — весьма нежно проговорила одна из девушек, мягко коснувшись взглядом некой струны в груди Безымянного, отчего та слегка завибрировала. «Ишь ты, щечки-ямочки», — пробормотал он, не без приятного удивления.

— Ну, какие могут быть вопросы? Никаких вопросов быть не может! Чем богаты, тем и рады! — затараторил Контактер.

— Хай жывэ! — смачно выдала Боня, внимательно оглядев новенького.

Йог неопределенно-положительно покрутил рукой, мол, «мне по барабану».

Так Метеоролог без особого труда исполнил первый совет своего эльфийского друга, решив заночевать на природе.

Ему оставалось позвонить в город и сообщить о возвращении, что он и сделал, отправившись в К. вместе с одним из обитателей лагеря, откомандированным за продуктами.

— Можете называть меня Сути, это мое новое имя, — сказал спутник Безымянного. — Вчера ваш друг нарубил дров: пытался всех арестовать, но, в конце концов, успокоился. Спасибо нашей Офелии! Я сначала подумал: «Вот конченый дуболом!» Но неплохой мужик оказался, даже купаться с ним ходили. Видели бы его лицо, когда я продемонстрировал, как сидеть на воде!

— Думаю, было интересно! Да и я бы с удовольствием взглянул: откровенно говоря, ни с чем подобным не сталкивался!

— Что ж, посмотрите. А у меня — вопрос. Во время, скажем по-простому, астральных путешествий я неоднократно наблюдал некую сферу, не знаю, как объяснить. Один раз даже удалось заглянуть туда, но появились странные люди и вежливо попросили удалиться и никогда больше не залетать. Так вот, есть веские основания считать, что вы каким-то образом проникли к ним, а не заблудились. — Сути пристально посмотрел на собеседника.

Вениамин изумленно воскликнул:

— Смеетесь надо мной!? С трудом представляю, что вы вообще имеете в виду!

— Жаль, а я надеялся, мы найдем общий язык. Было бы интересно — вместе прогуляться там.

— Знаете, вы как ребенок! Ставите меня в неловкое положение, требуя признаться, что я — летчик, а не бухгалтер!

— И вовсе не требую, а прошу. Но если вы говорите: «Нет» — значит, нет! И пожалуйста, считайте: этого разговора не было.

Некоторое время шагали молча, потом Безымянный спросил:

— А почему Матушка обрадовалась, когда меня «не пустили» к Дубовой горе?

— О-о-о! — произнес Сути. — История, достойная пера романиста! Плыл по морю корабль, и было у него два капитана, вернее, две капитанши.

— Если я правильно понял, одна из них — Матушка?

— Да, но слушайте дальше! Пока шли галсами, вращая штурвал каждый в свою сторону, еще полбеды, но когда стали швартоваться, то потерпели кораблекрушение: судно разломилось пополам.

Семь матросов во главе с упомянутой дамой, которую, кстати сказать, зовут Зинаида Ивановна, прибились к берегу на нашей поляне, а остальные, под руководством Матушки Горы, причалили на Дубовой. Наши образовали «водоплавающую фракцию», а у тех — своё направление.

— Так вы что, не с ними?

— Нет, я — йог. А настоящий йог — всегда один.

— А зачем тогда живете вместе?

— Объяснить просто. Мне так удобней: накормят, за вещами присмотрят и прочее.

Ну и я им помогаю, чем могу. Кооперация!

— А где же остальные? Контактер и мать девочки, как я понял, тоже сами по себе?

— Это долгая история, но четверо постоянных матросов уже убыли. А временных — десятки здесь жили!

— Надо же, какие страсти! Но как их понимать? Они — сектанты?

— А вы что имеете в виду под этим словом?

— Сложный вопрос. Всегда думал: если не церковь, то, значит, секта. С попытками завлечения людей и промывкой мозгов.

— И все? Это — все?

— Ну да, а есть что-нибудь другое?

— Теперь начинаю верить, что вы заблудились в горах. Извините меня. Понимаете, вопрос не имеет смысла!

— Почему — так?

— Вы используете термин, не определившись в его точном значении: попросту хотите налепить ярлык. И просите, чтобы я выбрал наклейку нужного цвета. Мне не трудно, пожалуйста. Только что это изменит?

Безымянного такой ответ слегка обескуражил, но он почувствовал правоту нового знакомого:

— Признаю, что использовал штамп, но в таком случае придется просветить меня на предмет понимания темы!

— О, не один вы так мыслите, но, по крайней мере, способны замечать за собой. А это — главное.

— Спасибо, обнадежили! — засмеялся Вениамин.

— Слово «секта» несет негативную смысловую нагрузку, и не стоит применять его ко всем явлениям подобного рода. А разделительной гранью здесь как раз и является «промывка мозгов», заметив которую нужно быть крайне осторожным.

— Значит, имеется и позитивный смысл?

— Да, ведь всякая вещь — палка о двух концах. А между ними существуют десятки, а может и больше, религиозных, полурелигиозных или псевдорелигиозных культов. И поди разберись, что они есть на самом деле…

— Как они вообще возникают, какая причина побуждает людей собираться в эти группы? — спросил Метеоролог.

— Ну, всегда были индивиды, активные в духовном смысле, а в последнее время, когда все открылось, их особенно много.

— Что открылось?

— Стала доступна любая информация по данной теме, хотя можно понять и шире.

Сути внимательно посмотрел на собеседника, но не объяснил, что значит «шире», продолжив свой рассказ:

— Но искать истину самому — для обывательского сознания — довольно рискованное занятие.

— А вы считаете такое дело вполне безопасным?

— Трудно сказать… но это — настоящее Приключение, а люди боятся приключений! К тому же, мешает простая лень! Куда легче — переложить ответственность на какого-нибудь гуру, мастера, пророка, объявившего, что знает правильный и быстрый Путь.

— Извините, путь к чему?

— К спасению, конечно, или к просветлению, или к самореализации, да мало ли куда!

— Насчет спасения, более-менее ясно, а как понять другие цели?

— Просветление — следующая ступень за Освобождением, если вам это о чем-нибудь говорит, а самореализация — до сих пор не пойму, что такое! У меня она ассоциируется с продуктами из сои. Но слушайте дальше.

Вот в этот самый момент, перекладывая ответственность, люди рискуют больше, поскольку не имеют опыта и забывают, а может, и не знают, что никто в нашем мире не обладает монополией на истину!

Он засмеялся и продолжил рассказ:

— Недавно появилась любопытная форма: полукоммерческие полурелигии с оздоровительным уклоном. Три — в одном! Можно за деньги, часто немалые, медитировать, релаксировать, ясновидеть и получить кучу всяких услуг, включая отпущение грехов.

— А наши-то водоплавающие что за люди, какова их цель?

— Хорошие люди, правда — не без проблем. Да сами увидите! Назвать это движение «сектой» — язык не поворачивается. Скорее: брожение умов.

Они добрались до станицы, Сути зашел в магазин, а Метеоролог отправился на поиски телефона — почта была закрыта. Ему повезло: продавщица продуктового ларька, стоявшего у нее во дворе, любезная и общительная, предоставила возможность позвонить со своего домашнего номера, за что была вознаграждена обилием покупок за наличный расчет (местные обычно отоваривались в долг). Безымянный приобрел целый пакет продуктов, как благотворительный взнос в рацион «сектантов». Ну, и в свой, конечно, тоже.

На обратном пути беседа продолжилась, что значительно расширило кругозор Вениамина в тех антинаучных сферах человеческого устройства, о которых он имел весьма смутное представление. Сути загрузил его по полной программе, почуяв, что семена падают на благодатную почву, совершенно не считаясь с возможностями Безымянного воспринимать новую информацию. Впрочем, нужно отдать должное гражданину Йогу: собеседник он был интересный.

Добравшись до лагеря, Метеоролог попал в надёжные руки девушек, пригласивших искупаться перед ужином. Он не противился, так как вода была его тайной страстью, опровергая утверждения гороскопов. Дальнейшие события показали, что Вениамин не только слабо владеет теорией и практикой закаливания, но и чрезмерно застенчив. «Сектантки» разделись до самого что ни на есть естественного вида и с удовольствием погрузились в реку.

Он же застрял на берегу, ко всеобщему неодобрению заявив, что будет купаться после них.

Будучи в общих чертах знаком с учением о пользе закалки-тренировки, Безымянный никак не мог вспомнить, зачем мужчинам обязательно лезть в воду вместе с женщинами. Тем более такую холодную.

Ждать, пока они выберутся на берег, пришлось довольно долго. Затем Боня с подругой удалились, оставив с Метеорологом Щечки-Ямочки.

Окунувшись, он немного поплавал и сказал:

— Вы обещали меня с кем-то познакомить!

Девушка объяснила, что нужно лечь и расслабиться, слившись с водой. Стать одним целым и ни о чем не думать, и тогда, если повезет, река засмеётся и будет с ним играть.

— Как это, засмеётся?

— В прямом смысле, звонким голосом.

— А вы это когда-нибудь слышали?

— Да, приходилось, но нужно ждать, иногда долго. Можно и на берегу, если холодно, но тогда она не станет с вами играть!

Метеоролог уже перестал чему-либо удивляться, однако экспериментировать не рискнул, так как совсем замерз. Он вышел на отмель и попросил отвернуться.

— Вы-то привыкли в таком виде, а я еще нет! — оправдывался Вениамин, одеваясь.

Потом они сидели, глядя на реку, неспешно несущую свои воды.

— Интересно, сколько веков этому чуду, без начала и без конца? — спросил Безымянный.

— Не знаю… Но она — счастлива. Бывает, рассердится, поворочает камни, почистит русло, как хозяйка в день уборки, и снова утихомирится, и улыбается всем. Она ведь нам рада! Отдает самое лучшее: чистоту и бодрость, забирая усталость и боль! И не мы такие умные — нашли способ оздоровления! Это она нам всем дарит, что имеет, совершенно сознательно дарит. И очень довольна, когда кто-нибудь понимает и благодарит!

Метеоролог с удивлением взглянул на девушку, при первом знакомстве показавшуюся легкомысленной и подумал: «Как, однако, все просто и красиво устроено: каждый может отдать другим только то, что имеет сам!» Он спустился и погладил воду руками, затем сосредоточился, как учили эльфы, и отправил свое «Спасибо». Ему почудилось, что река зазвенела в ответ, но возможно, лишь почудилось.

День подходил к концу.

Вениамин и его спутница побрели к палаткам, где их уже поджидали к вечернему чаю.

— У нас ночью важное мероприятие, ты придешь? — спросила Щёчки-Ямочки.

— Наверное, да, если не усну.

— За это не волнуйся, проснешься! — засмеялась она.

Ужинали долго, вернее, сидели за столом, неспешно беседуя, то и дело наполняя родниковой водой алюминиевый чайник, совсем такой же, как у Фили. И настроение было по-настоящему добрым и мирным.

«Конечно, не как у эльфов, а все-таки здорово! — оценил обстановку Безымянный. — Но почему здесь мы — хорошие и бескорыстные, а вернемся домой — и в погоню! Какие же мы на самом деле? Или наша городская жизнь — полная суета?.. Даже если так, что можно в ней изменить, не подавляя и не разрушая?! Ничего!»

Стемнело, Сути и Контактер ушли к костру, девчата — по палаткам, а мать с дочкой отправились к роднику. Метеоролог остался один и вспомнил Олиэль, ее удивительные глаза и смешной акцент, и то необъяснимое светлое чувство, которое испытывал рядом с ней. И догадался, почему: «Она делилась со мной внутренней радостью, ведь каждый отдает то, что имеет! Как Река! Поэтому и возникала способность летать! Как же я сразу не сообразил?! И третья восьмерочка — неугасимая радость — у нас даже слова такого нет: чтобы огонек всегда горел! Так вот в чем она превосходит дядю! Но как может быть, чтобы всего одно качество делало человека выше другого? Значит, качества — не абстрактные категории, а реальные энергии, как бы внутренние силы. Но почему „как бы“, если я вешу 75 кг — и поднимаюсь в воздух!..»

У него даже дух захватило от такого открытия, но поделиться было не с кем!

Безымянный встал и принялся возбужденно ходить вдоль стола. Он понял принцип левитации, правда, не хватало общей энергетики организма, о которой говорил эльф. «Ну, это дело времени. Проблема, как научиться постоянно быть радостным! Как Жизнерадостный Рахит!» — подумал Вениамин, улыбнувшись такому сравнению, не замечая, что начал мыслить вслух.

— Зачем вы себя так? Вы — интересный мужчина, вполне репродуктивного возраста! Наши девчонки, мне думается, уже оценили это! — засмеялась Офелия, вернувшаяся с источника.

— Знаете, я только что понял, как надо жить!

— Я вижу: процесс пошел, или может, лед Тронулся?

— Да, да, лед тронулся! Знаете, я совсем не жалею, что остался у вас!

— То ли еще будет! — хихикнула женщина, забираясь с дочерью в палатку. Она вытолкнула наружу матрац со спальником и сказала:

— Но подождите спать. Я уложу мою красавицу, и мы поболтаем!

— Мама, ты же обещала почитать про Мэри Поппинс!

— Темно уже, я глаза совсем испорчу!

— Ну, одну страничку, ведь сама говорила, если дело нужное, не бойся замарать одежду!

— Ишь ты, лиса! Глаза — это не одежда!

— И не обувь! — глубокомысленно-комично заметила дочь.

— Ну ладно, слушай! — улыбнулась мать, включила крохотную аккумуляторную лампу, открыла книгу и начала с того места, где мистер Паррик имел привычку в свой день рождения подниматься в воздух от неудержимого смеха.

Безымянный не верил своим ушам: «Вот Оно, готовенькое, в детской книжке! И не надо никуда ходить, за тридевять земель: все здесь, под рукой. Леди Мэри летала при помощи зонтика, ждала, когда ветер переменится! Мы же сами об этом читаем, не понимая смысла!»

Он ворвался в палатку и торжествующе произнес:

— Вы хоть допускаете, что это — Правда!?

— Конечно, правда! Разве мама стала бы тратить глазки на всякие глупости, скажи, мамочка!

— Друг мой, ваше возбужденное состояние начинает меня тревожить! Немедленно выпейте горячего молока, и спать! — произнесла она тоном Настоящей Леди, и обе захохотали над смутившимся Метеорологом.

Он пробормотал извинения и ретировался на улицу, рассеянно потирая лоб и ругая себя за несдержанность.

— Да, досталось бы Милиционеру, если бы решил на ней жениться! — ехидно подумал Вениамин и поволок спальные принадлежности поближе к костру.

Безымянный устроил лежбище на том самом месте, где до этого ночевал его друг.

Вскоре пришла Офелия и присела рядом.

— Что вы там говорили о моем интересном возрасте, признавайтесь?! — потребовал он.

— Просто хотела предупредить, чтобы не заходили слишком глубоко в воду: вы ведь женаты!

— Да разве может быть, чтобы такие возвышенные особы позарились на чужое имущество?!

— О, здесь все возможно! Никто и не спросит о семье! Атмосфера, знаете, очень благоприятная! Свобода, романтика, здоровый образ жизни, общность интересов против рутины быта, беспросветности и усталости! Что победит, как считаете?

— Пожалуй, это аргументы! Наверное, имели место случаи?

— Если бы я была новичком здесь, и то бы усомнилась, что молодые здоровые бабы смотрят на мужчин, так сказать, чисто платонически!

— Что-то вы уж слишком приземленно судите! Бывает же…

— Бывает!.. Только в женщине, как в курице, природой заложена потребность — нестись, и удалить эту фишку из подсознания мало кому удавалось! Слишком она глубоко: примерно там, где простое деление одноклеточных заменилось на кладку яиц! Конечно, здесь всё начинается невинно, и даже заключаются «небесные» браки, а Матушка благословляет, прекрасно понимая, чем это вскоре обернется. Тут такие церемонии, — она захихикала, — с шествиями вокруг поляны, песнопениями и уникальным ритуалом духовного венчания! Сказка Энского леса! Жаль, что вы приехали под занавес!

— По-моему, это сильно уменьшает численность сподвижниц! Зачем же ей убытки?

— Вот и я раньше думала: зачем? Не могла её понять, когда пары стали уезжать, вскоре после венчаний! А после узнала: она работала в загсе в одном крупном городе. Жила хорошо, затем вышла на пенсию, потеряла мужа и затосковала. Стала посещать церковь, паломничала по святым местам, потом родилась идея — открыть женский монастырь. Зинаида Ивановна продала квартиру, накупила разной утвари: тумбочки, светильники, раскладушки, одеяла и прочее, из расчета на двадцать человек, и отправилась в сторону Южную, вместе с несколькими единомышленницами.

— А где же теперь упомянутые вещи?

— В деревне, в одном сарае сложены, у родственников Матушки Горы. — Офелия улыбнулась и продолжила рассказ:

— Но мысль о женском монастыре просуществовала недолго, превратившись на практике в более прогрессивную форму общежития, типа общины или ашрама. Вот тут она и столкнулась с проблемой, о которой я поведала. И решила её в духе своей прошлой профессиональной деятельности! Здорово, правда?! В общем, пришла к тому, с чего начинала!

— Да уж, как говорится: век живи!.. Спасибо за интересный рассказ, хотя не думаю, что опасность для моей нравственности настолько велика!

— Просто я не одобряю женщин, которые кладут глаз на чужих мужей. И стараюсь активно творить добро, где это еще возможно! — она хитренько заулыбалась.

— Эта ваша «благотворительная» деятельность, видимо, не лишена оснований?

— Да, был печальный опыт! Я уже рассказывала вашему другу.

— Простите, если мой вопрос покажется бестактным, но для Милиционера, насколько я его знаю, пребывание здесь — подвиг разведчика. Такому факту может быть только одно объяснение!.. Догадываетесь, о чем я? И не откажусь помочь больше, чем просто передать извинения!

— Ни в коем случае — не вмешивайтесь! Шансы почти нулевые. — Офелия помолчала и с грустью добавила:

— Он настоящий мужик, и довольно симпатичный, но!.. Потребуется полвека, чтобы удалить ту его позицию, где женщина предназначена для бытовых целей, а мужчина — для жизни. В данном случае, для исполнения профессионального долга… Не хо-чу! Хватит с меня первого опыта!

Она разгорячилась и порывалась что-то добавить, но Безымянный поднял руки и воскликнул:

— Немедленно горячего молока, и — спать!

— Да-да-да-да-да! — Питерская скороговорка Офелии завершилась смехом. Она встала и откланялась:

— Спасибо за приятную компанию, и хотела бы сказать: спокойной ночи, но… не прощаюсь!

Метеоролог, подкинув в костер толстых веток, прилёг.

Его потревожил громкий протяжный звук. Вениамин открыл глаза и увидел: алтарная палатка светится изнутри, а у входа стоит Матушка и дудит в пастуший рожок.

— А-а! Пастырь собирает свою паству! — пробурчал Йог, высунув голову из жилища, и скрылся, театрально заткнув уши.

Появилась Щечки-Ямочки и нежным, но не терпящим возражений голосом сообщила:

— Пойдем скорее, нам потребуется твоя помощь!

И повела к себе. Она принялась готовить его к Таинству, усадив прямо на брезентовый пол. Горели свечи. Девушка стояла на коленях напротив Метеоролога, в теплой кофте, накинутой поверх футболки с глубоким вырезом, и закрепляла венок на его голове, находясь так близко, что Вениамин затаил дыхание, призвал светлый образ супруги и явственно услышал ее строгие слова: «Не понимаю, как мужчина может жить с одной женщиной, а заглядываться на другую!» Безымянный усмехнулся и мысленно возразил жене: «Вот бы тебя сейчас в мою шкуру, ты бы сразу все поняла!»

Помимо венка и гирлянды вокруг шеи, на плечи ему закрепили разноцветные ленты в виде эполет.

— Зачем это все?

— Сегодня Великий праздник во Вселенной. И нам не хватает людей, чтобы установить Контакт!

— А Сути не желает участвовать?

— Зинаида говорит, что он будет защищать канал связи, выйдя в Астрал!

— А…

— А Контактер не хочет, зато Офелия согласилась. Мы даже не ожидали от нее. Всё, ты готов вполне!

Вид у Метеоролога был более значительный, чем у Матильды в момент отъезда.

Они подошли к палатке с откинутым пологом, где среди множества свечей на пуфике восседала Матушка. Вскоре появилась мать девочки и остальные участники. Стали молиться, очищая невидимое пространство, перед ликами десятков святых всех времен и народов, среди которых Вениамин обнаружил фотографии двух известных артистов и одного политического деятеля, что несколько удивило его. Молиться Безымянный не умел, но спутница легонько подтолкнула в спину, он склонил голову и тихо сказал: «Господи, если ты есть, в чем я почти не сомневаюсь! Ты знаешь душу мою и этих женщин! Помоги им установить Контакт, или чего они там хотят!»

И тотчас Зинаида Ивановна побледнела, подкатила глаза и начала вещать:

— Деточки мои! Весь мир смотрит на вас!.. Вселенная смотрит на вас!..

Сегодня Великий праздник, день, когда на Землю спустились особые Энергии, которые помогут многим, многим людям отыскать путь к Спасению. Это произошло благодаря вашей общине и еще нескольким подобным группам! За такую заслугу, мы, Хранители, присваиваем Матушке высокий титул — Матушка Воды!..

Среди вас новый человек… (тут Метеоролог понял, что это не она говорит, а… через нее!)

— Это могучий дух, связанный с вами в прошлых воплощениях, особенно с Андромедой! Поэтому считаем правильным дать ему имя — Персей.

Безымянный слегка поклонился, сильно подозревая, что Андромеда-это Щечки-Ямочки, но ею оказалась другая девушка. Имя понравилось, так как он вспомнил, что сей мифический герой летал при помощи крылатых сандалий! Между тем новоявленная владычица Воды продолжала:

— Вы представить не можете, как радуется Вселенная, глядя на вас!

И Офелия — снова здесь, на нашем Празднике!

Мы, Хранители, очень спешим: осталось мало, мало времени! И присылаем достойных, ищущих Спасения! Скоро, скоро все пойдут к вам за новыми Энергиями! Все, все потянутся к вам! Ждите, ждите, придут еще люди!

Словно в подтверждение ее пророчества, между спин просунулась круглая голова Контактера и проговорила:

— Нет, я не хочу мешать, это ваше личное дело! Но вы просили меня прийти, а я отказался. А теперь — пришел, так как должен объяснить всем, что только тогда поверю в ее Хранителей, когда они ответят на простой вопрос: «Зачем в составе воздуха столько азота?» Что, молчат? Молчат? Тогда я задам другой вопрос: «Какова функция углекислоты в крови?» Что, опять молчат?

Левый глаз Матушки приоткрылся, и она хрипло прошептала:

— Канал, канал закрывается! Нарушилась гармония в группе! Скорее, скорее восстановите гармонию! Хранители… больше… не могут… удерживать… защитное… поле… э-э-э… э-э-э…

Но было поздно: связь прервалась! Очевидно, кто-то, где-то там, не совладал…

— Ну вот, опять вы нам всё испортили! — Зинаида Ивановна осуждающе посмотрела на маленького человечка, пребывающего в агрессивном настроении.

Тот отчаянно оправдывался, но девчата зашикали на него и выдворили из палатки.

— Видите, враги не дремлют! Я знаю, чьи это происки! Подослали несчастную марионетку, одержимую упрямством и сомнением! А упрямство — это качество Ослов! — она застыла в величественной позе, означающей негодование.

— Но ничего, главное, что мы поняли: Вселенский праздник — состоялся! Поэтому возьмем свечи и устроим торжественное шествие. — Владычица Воды достала рожок и, выйдя наружу, троекратно продудела в него.

Безымянному почудилось, что из палатки Сути донеслись несколько слов, смысла которых он не разобрал.

Все выстроились по двое и двинулись вокруг поляны, распевая веселую украинскую песню. Вениамин шел с Офелией, образуя последнюю пару, и она взяла его под руку, видимо, не без тайного умысла.

«Вот женщины, необъяснимые существа! И умны бывают, и красивы, и благородны — поодиночке! Но как собираются вместе, хоть беги! Часа не проживут без интриг! И откуда это в них взялось, на каком этапе эволюции одноклеточных?» — размышлял Метеоролог. Ему было жаль Щечки-Ямочки, которая, судя по всему, хотела бы идти рядом с ним.

После третьего круга процессия возвратилась к алтарю. Матушка объявила об окончании торжественной части и распустила паству, сообщив, что видела, как Хранители осыпали их головы… цветами!

Усталый, но довольный, что всё закончилось, Вениамин забрался в спальный мешок.

Последним событием этой ночи стало появление Баклана, не преминувшего улечься на святом месте.

Ощутив холод росы на лице, Безымянный никак не мог сообразить, где находится. Лишь повернувшись на бок и разглядев палатки, он все вспомнил.

Лагерь еще спал, и ничего не оставалось, как разжечь потухший костер, сходить за водой и помыть посуду. Возле родника он заметил Сути, который обливался из ведра с невозмутимым лицом садиста. Они поприветствовали друг друга, словно старые знакомые, и Йог уступил Метеорологу место на специальном плоском камне, предназначенном для подобных процедур:

— Попробуйте, водичка сказочная. В реке эффект намного слабее.

Вениамину не слишком хотелось испытывать, каков эффект, но он решился. Сути вылил на него пару ведер ледяной воды, и Безымянный почувствовал, как по всему телу разлился жар, а сонливость сменилась бодрым жизнерадостным настроением.

— Да, просто нет слов! И почему я раньше не использовал такой несложный метод?

— Начинать никогда не поздно, — разумно заметил Йог. — Я тоже раньше много чего не понимал, точнее — не осознавал.

— А что, между этими словами большая разница?

— Да, второе понятие — намного глубже, если хотите, другого порядка. Вот смотрите: сначала идет уровень информации, затрагивая в основном память. Потом — понимание, место которого — ум и, в пределе, интеллект. Затем — осознание, происходящее в слоях разума, — до интуиции. Но самым наивысшим является переживание истины. Это уже божественные планы. Я бы мог осветить подробнее, но не уверен, что вам интересно.

— Достаточно на сегодня! У меня ещё после ночи мозги не на месте! Кстати, мне присвоили имя — Персей. А ваше — тоже оттуда?

— Нет, они хотели, да я не дался. Сказал, что уже имеется. Пришлось наспех выдумать, но получилось неплохо, как считаете?

— Звучит интригующе, это санскрит?

— Я использовал наше слово «суть», так как во всем люблю добираться до Сути. Получилось с восточным ароматом.

Они вскипятили воду, приготовили бутерброды и стали завтракать, не дожидаясь, когда проснутся остальные.

— Странная у вас йога! — заметил, жуя, Метеоролог. — Мне всегда казалось, что это искусство или даже наука — принимать нечеловеческие позы, правда, не совсем ясно, для каких целей. Но допускаю, что цели присутствуют и достигаются. Не в этом соль. Я не вижу, чтобы вы упирались на упомянутом поприще!

— А, вы имеете в виду хатха! Действительно, я освоил лишь несколько основных упражнений-для меня достаточно. В широком понимании йога означает «Путь».

Их несколько типов, я беру везде понемногу.

— То есть для вас неважно строгое соблюдение канонов?

— Конечно! Сейчас любая информация доступна, и глупо не использовать достижения разных школ! К тому же все зависит от цели, которую перед собой ставит человек.

— Вот, вот! С этого места, пожалуйста, поподробней: какая цель у вас, если, конечно, не секрет! — попросил Вениамин.

— Какие могут быть тайны? — Сути на секунду задумался. — Существуют семь главных божественных сиддх или сил, которыми можно обладать. Я точно не назову сейчас, но основной смысл передам. Это ясновидение, умение ходить по воде, левитация, материализация, телепортация, способность проникать сквозь стены, способность изменять предметы. Достижение хотя бы некоторых этих качеств дает ту степень свободы, когда можно удалиться, не хлопнув, так сказать, за собой дверью. Такова моя стратегическая цель!

— Вам хочется уйти? А как же святые, которые помогали людям, или индийские просветленные? Я где-то слышал, что они могли покинуть мир, но остались?

— Нам дана свобода воли, и у каждого — свое понимание смысла жизни. Если я достигну вершин, о которых рассказывал, то оттуда будет лучше видно, что делать дальше. Между прочим, сейчас читаю Кастанеду, и, как понял, они тоже уходят вместе с телами! — Сути медленно поднял руку, тряся кистью, словно она — крылышко мотылька, внимательно проследил за её движением и устремился взором куда-то в небо.

— Да, здорово! — засмеялся Безымянный. — Но правильно ли я уяснил, что для человека есть и другие пути?

Йог вяло опустил руку, с неохотой оторвавшись от созерцания тех небесных сфер, куда планировал удалиться.

— Разумеется, есть, но каждый выбирает по себе, как в песне. — И он указал мизинцем на место вчерашнего Вселенского праздника.

Они замолчали, наблюдая, как Солнце разгоняет клочья тумана, укрывшегося в складках гор, наполняя воздух беззвучным гимном своей победы и обещая ясный, хороший день.

— Знаете, мне интересно с вами беседовать. Я скоро уеду, а не хотелось бы терять связь. Оставите телефон или адрес? — попросил Вениамин.

— Нет проблем, только я редко бываю на месте.

Он принес небольшую книжку Кастанеды и подписал: «В.Б. от Сути». И телефон.

— Спасибо, я обязательно прочту. Как жаль, ничего с собой, чтобы подарить вам на память.

— Вот и хорошо. Кстати, я обещал продемонстрировать одну из возможных сил.

— Тогда пойдемте на реку?

— Пошли.

Безымянный был в восторге, а его спутник огорчен: сегодня, как никогда, слабо получилось:

— Надо же, обычно сантиметров на десять выше из воды выхожу!

— Ничего страшного, главное, я увидел собственными глазами: это возможно!

А глубина погружения — количественный, а не качественный показатель!

— Вы правы, но мне важно понять, в чем упущение!

Метеоролог едва не ляпнул, что не хватило неугасимой Радости, и ему даже пришлось прикусить губу, так как Йог догадался бы, откуда такие познания.

Возвратившись, они успели к общему завтраку, но Сути отказался от пищи и забрался в свой вигвам размышлять, что могло так жестоко повлиять на его способности. Вениамин, не обремененный диетами и обетами, с удовольствием подкрепился во второй раз. Честно сказать, ему нравилась эта компания, несмотря на милые странности, которые легко было оправдать собственным духовным неведением.

— Вы сегодня уезжаете? — спросила Матушка.

— Да, с удовольствием пожил бы здесь, но знаете, неотложные дела. Придется отбыть, так сказать, «вечерней лошадью».

— Жаль, конечно. Вы так хорошо помогли нам своим присутствием! И, если бы не закрылся Канал, узнали, какую роль в вашей судьбе играла в Прошлой жизни Андромеда, и зачем Хранители прислали вас сюда. — Она укоризненно посмотрела на Контактера.

Тот втянул голову в плечи, насколько это было возможно, и предпринял попытку выбраться из-за стола вместе с кружкой чая, но сидевшие по обе стороны «сектантки» даже не шевельнулись. Метеорологу стало жаль безобидного человечка, и он заступился:

— Я думаю, Хранители смогут сообщить об этом позже, если нам — судьба — знать! Контактер же выступил в роли орудия провидения, притормозив получение мной излишних знаний. Ибо последние часто приносят вред, а не пользу.

И подумал: «Еще недельку здесь — и я смогу открыть собственное дело!»

— Вот!! Видите, каких людей присылают Хранители, — назидательно произнесла женщина, — людей, способных мгновенно определять суть явлений, происходящих в нашем Храме! И не сомневаются на каждом шагу, как вы, многоуважаемый друг!

Безымянный взглянул на мать девочки, сидевшую напротив, и заметил в ее глазах два маленьких веселеньких чертеночка, готовых ко всему.

Владычица Воды снова обратилась к Метеорологу, призвав его исполнить перед отъездом последний долг:

— Только вы, как новый человек, можете помочь. Надежда пойдет сейчас к Матушке Горы, чтобы провести сложные и важные переговоры от моего имени.

Вдруг Вениамин почувствовал, как ножка Офелии под столом нежно придавила ему ногу. Он испуганно уставился на женщину, но та скосила глаза в сторону Щёчки-Ямочки и еле заметно кивнула. Это можно было понять, как предупреждение. Безымянный вопросительно поднял брови, на что она утвердительно прикрыла глаза.

Зинаида Ивановна повысила голос, заметив, что внимание собеседника ослабло:

— Мы все были бы очень признательны, если бы вы пошли с ней в качестве защитника в пути и помощника в том деле, которое я поручила. Со временем узнаете, какую важную Миссию возложили на вас Хранители!

Метеорологу стало весело, и он торжественно ответил:

— Да, я согласен!

— Тогда в путь, немедленно в путь!

И он понял, что у Офелии могло и не быть другой возможности предупредить его.

«Вот Мата Хари! — подумал Безымянный. — Око утренней зари!»

И посмотрел на нее с благодарностью.

В ответ женщина таинственно улыбнулась.

Они шагали быстро, беседуя обо всем на свете, и через полтора часа добрались до лагеря у Дубовой. Надежда убедила Вениамина, что способна самостоятельно договориться с Матушкой Горы. Речь шла о судьбе монастырского имущества и еще о каких-то непонятных и малозначащих для него вещах.

Их приняли неплохо и пригласили в «штабную» беседку. Некоторое время Метеоролог находился с женщинами, хмуро помалкивая, чтобы никто не усомнился в его статусе важной особы, затем извинился и пошел осматривать окрестности.

Подножие Дубовой представляло обширный плоский уступ, а поляна, на которой расположились палатки, была узкой и длинной и примыкала одним краем к каменистому склону. В этом месте прямо из скалы бил крохотный родник и Безымянный захотел проведать, не пересох ли его старый знакомый.

Вода стекала тоненькой струйкой в небольшую чашу, выдолбленную в выступе камня, откуда удобно было пить. Ниже он увидел пластмассовый желоб, по капле раздававший драгоценную влагу в стоящие наготове несколько ведер. «Толково сделано, — подумал Вениамин, — и аккуратно. Не испортили красоту».

Он вволю напился и погладил камень, из которого брал начало источник. Затем вернулся к палаткам, коих насчитал одиннадцать штук; обитателей поблизости не было. Последние собирали желуди на дальнем краю поляны.

Приблизившись вплотную к беседке, Безымянный выразительно посмотрел на Надежду. Та заметила и кивнула.

Переговоры завершились.

Вскоре они двинулись в обратном направлении, отказавшись от обеда, предложенного Матушкой Горы. Щечки-Ямочки рассказывала о достигнутых договоренностях, но Метеоролог мало интересовался подробностями. Она предложила искупаться, свернув с дороги к крохотной речушке, протекавшей неподалеку. Воды оказалось мало, и трудно было представить, как тут окунуться. Но спутница достала большой пакет и ловко зачерпнула в него. Она попросила Безымянного залезть на камень и поливать сверху. В полном соответствии со сложившимися традициями. Что он и исполнил, еще раз удивившись проницательности Офелии.

Сам же отказался от процедур, сказав, что позже сходит на реку. Затем они присели на упавшее дерево и поговорили:

— Надежда, как ты думаешь, что я чувствовал, когда был Мойдодыром?

— Разве тебе не нравится на меня смотреть?

— Дело не в том, что мне нравится, а в том, что ты решила для себя!

— Неправда ваша, Вениамин Батькович! Нет у меня насчет вас никаких плохих мыслей.

— Ну, если так, тогда в путь! — облегченно выдохнул Метеоролог, поднимаясь в уверенности, что проблем не будет.

Но спутница не торопилась. Она взяла его руку и задержала в своей:

— Никаких плохих мыслей, только хорошие!

Потом встала и обняла, положив голову к нему на плечо:

— Что, я совсем-совсем тебе не нравлюсь?

— Не то чтобы совсем, но и не настолько, чтобы…

— И ты даже не попытаешься меня обнять?

— Понимаешь, у кого-то дома жена и двое детей, а ты об этом — даже не спросила!!

— Ты настолько ее любишь, что неспособен поступить, как мужчина?

— Стоп! В чем ты видишь мужское достоинство?

— Ух ты, какой верный! Экземпляр из Красной книги!

— Не ангел, конечно. Но я остался посмотреть, как живут люди, стремящиеся к высокой цели, а не скакать этаким Брачным Козликом!

Он попытался освободиться из объятий, но Щёчки-Ямочки всхлипнула и разрыдалась.

— Прости, ты действительно пришелся мне по сердцу, и я так надеялась…

— Потому тебя и назвали Надеждой, — пошутил он, но не слишком удачно — последовал новый взрыв эмоций:

— Думаешь, я не вижу, как она вокруг тебя вьется?!

— Кто?! — изумился Безымянный.

— Офелия, сам знаешь, кто!

— Не замечал. По крайней мере, с ней у меня проблем пока не возникало. И не возникнет!

— Конечно, она всю позапрошлую ночь прогуляла с твоим другом, нужно и отдохнуть!

— Послушай, когда мы купались в первый раз, ты показалась мне такой необыкновенной и… мудрой! Ну, не позорь себя глупыми домыслами!

Ему, наконец, удалось высвободиться. Плечо куртки было мокрым от слез.

— Я постираю, — всхлипнула девушка.

— Да ладно!..

Он утер рукавом ее глаза и спросил:

— Пошли дальше?

— Подожди. — Она застыла в молчании.

— Знаешь, давай честно. От сердца к сердцу! Сможешь? — спросил он.

Надежда ответила не сразу, но согласилась.

— Что ты задумала насчет меня?

Она замотала головой в знак протеста и снова заплакала:

— Не хочу я от тебя ничего! Ничего, понимаешь?! От сердца к сердцу так не говорят!..

— Хорошо, тогда как?

— Не знаю. Но не унижай меня!

— Прости, я слишком грубо выразился. Но мы зашли в тупик.

— Я не знаю… просто, хотела сделать тебя счастливым, ну и себя тоже… Сегодня, завтра, сколько получится! Я не умею планировать эти вещи. И не собиралась отнимать тебя у семьи, даже не думала об этом. Увидела тебя и поняла, что ты тот человек, с которым можно создать историю любви, у меня так давно не было любви. Это не физиология! Просто, хочется отдать свою нежность, не требуя ничего взамен. Но некому, совсем некому! Ни души вокруг! А в тебе я разглядела, что ты можешь, что ты способен чувствовать; и какое мне дело до той твоей жизни, какое мне дело до чужих людей, которым меня никогда не понять!

Они долго молчали. Затем Безымянный вздохнул и сказал:

— Я не смогу, не получится! Не брошусь в омут, как прежде! Все время буду думать о долге, об измене, о предстоящей лжи, о последствиях. Семейная жизнь приучает к самоограничению, иначе она не может существовать. И это правильно, не знаю насколько, но правильно! Что за союз, если мужчина и женщина постоянно заняты личными любовными проблемами?.. Слушай, может, тебе замуж пора?

— О, в двадцать семь лет замуж, не рановато ли?! — она засмеялась, утирая слезы. — Да была я там уже полтора раза. И это длилось, в общей сложности, полтора года!.. Ладно, поговорили! Пойдем, друг мой сердечный, нас ждут великие дела! Когда-нибудь ты еще вспомнишь Щечки-Ямочки и пожалеешь, ох пожалеешь, что не утешил девушку в минуту ее слабости… или, может, силы? Черт их знает, этих баб!

— Не сомневаюсь. Сожалеть обязательно буду. Грешен… Но откуда знаешь, что я тебя так назвал?

— Да по губам прочла! У меня в детстве со слухом были проблемы, потом вылечилась, а навык остался.

Дружески болтая, парламентеры добрались до лагеря, но возле поляны она повернулась к нему лицом и беззвучно прошептала, закрыв глаза: «Поцелуй меня!» Он вытянул шею и чмокнул ее в лоб, сказав:

— Для отчетности!

— Сволочь ты, Безымянный! Р-редкая сволочь! — процедила она сквозь зубы, потом рассмеялась и птицей выбежала к палаткам.

Их усадили за стол и принялись кормить картошкой с грибами, расспрашивая о результатах. Надежда рассказывала, а Зинаида Ивановна внимательно слушала, что-то уточняя, но он не обращал на женщин внимания. Офелии с дочкой не было, а ему так хотелось увидеть их…

После трапезы Метеоролог решил прогуляться к реке, но его пригласил Контактер, чтобы познакомить со своим творчеством.

В увесистой папке нашлось с полсотни работ, выполненных карандашом на плотных альбомных листах. Здесь были портреты инопланетян, летающие тарелки различных систем, космические пейзажи, огромные глаза вперемешку с непонятными символами и еще какие-то хаотические вензеля, которые Безымянный определил словом: «Белиберда». Но в целом, ему показалась любопытной способность к бессознательному творчеству, да и сами работы вызывали чувство бескрайности вселенских просторов и необъяснимое ощущение некоего Присутствия.

— Это не всё. Здесь — за последний сезон! — с гордостью пояснил маленький человечек. — Не знаю только, как с ними поступить. Обращался в разные научные инстанции, но ответа в лучшем случае не получил.

— А в худшем?

Контактер безнадежно махнул рукой.

— А вы книгу напишите.

— Был я в издательстве, показывал, они не захотели.

— Но вы же носили картинки! Теперь попробуйте изложить к ним свои комментарии, оформите, как положено. Строго научно, без навязчивых идей и шатких гипотез. Может, и возьмут! Кому-то же интересны подобные вещи. Кроме того, есть простая возможность: издать небольшим тиражом за свой счет. Рискните, в противном случае, вашими трудами когда-нибудь растопят печку на даче. А так, память останется.

Контактер разволновался и забегал вокруг крохотной палатки, укрытой от влаги полиэтиленовой пленкой. Вениамин понял: это — надолго, и откланялся, поспешив навстречу своей знакомой, возвратившейся из станицы.

Они улыбнулись друг другу, и Метеоролог продекламировал:

— Офелия, в твоих молитвах, нимфа!..

— Не переживайте, ваши грехи и без меня отмолят! Представляете, на почте три дня ждала телеграмма! Так что в четверг мы убываем. За нами заедет сестра с мужем.

— На большой красивой машине! — подтвердила Девочка.

— Все ясно. Что ж, скатертью дорога! — он прижал к себе ребёнка. — Не волнуйтесь, я не забуду о вашей просьбе.

— Надеюсь на вас. Не хотите чаю? Я тортик купила!

— С удовольствием.

Метеоролог неожиданно вспомнил, как в начале пикника спрятал в ветвях дуба бутылку шампанского, задумав разыграть друзей. Он попросил Офелию подождать несколько минут и, одолжив у Контактера велосипед, мигом достиг цели: вино оказалось на месте.

Ехать обратно в гору было нелегко, приходилось порой катить транспортное средство. Этот труд получил высокую оценку: быстро накрыли стол, и никто не заставил себя ждать. Вениамин произнес несколько слов, в которых объяснил предназначение напитка и выразил глубокое удовлетворение, что заканчивает празднование «юбилея» в такой замечательной компании.

Пробка выстрелила в небо, сопровождаемая струей пены, и все принялись поздравлять Безымянного. Матушка подарила амулет в виде хрустальной капли, имеющий необыкновенные астральные свойства.

Офелия преподнесла книжку про Мэри Поппинс, а Девочка собственноручно украсила обложку каракулями. Щечки-Ямочки позвала к себе и вручила красивую кружку, наполненную разноцветными камешками, которые собирала на тех водоемах, где приходилось купаться:

— Они хранят память о солнце, о воде и обо мне тоже. Если станет одиноко, камни подскажут, что есть на свете девушка, которая всегда рада с тобой встретиться, и не только… — В ее глазах блеснули слезинки, но она взяла себя в руки и улыбнулась.

Оставалось не так много времени, он уже собрался уходить, как вдруг Контактер засуетился и взволнованно попросил:

— Подождите, подождите минуточку!

Затем устремился к палатке, долго рылся в вещах, что-то бормоча и, наконец, принес картонную папочку с надписью: «Дело».

— Я никому не дарил своих работ, но для вас сделаю исключение. Здесь мой последний и, наверное, самый лучший рисунок: Принцесса с планеты звездной системы Альтаир! Обратите внимание, какой внизу Знак!

Он протянул Метеорологу альбомный лист, на который тот лишь бегло взглянул, сказав:

— Спасибо, я куплю для него рамочку и повешу в… — и осёкся на полуслове. Потом медленно повернул рисунок и присел за столом.

На него смотрела Олиэль — живая, прекрасная, смешная и великая женщина, когда-то, наверное, в прошлом веке, державшая его за руки над землей. Смотрела и улыбалась, будто в подтверждение собственных слов, что «нет на свете ничего невозможного!..»

Прошла минута, пока он почувствовал, как Офелия с Контактером тревожно следят за ним.

— Вам что, плохо? — испуганно спросил маленький человечек.

— Ничего, уже лучше. Голова, как-то странно — с головой!.. — промямлил Вениамин. — Уже нормально. А вы уверены, что она — именно с планеты, как вы сказали, Альтаир?

— Конечно! Правда, первая буква прозвучала, как «Э», но такой звезды нет! А вам известно другое название?

— Нет, нет! Просто хочу, чтобы вы написали на обороте: кто это, откуда, ну и подпись, конечно. Спасибо за прекрасный подарок. Огромное спасибо!

Контактер радостно исполнил просьбу: это был его первый в жизни автограф!

На краю поляны Метеоролога догнала Девочка и сказала:

— Мама спрашивает, кто на картинке, и обещает молчать, как Рыба!

Он повернулся и увидел Офелию возле палатки. Женщина помахала рукой и послала воздушный поцелуй.

— А ты как думаешь, дружочек?

— Я думаю, Та Самая Фея!..

— Ну вот, так и передай. И помните, это — Тайна!

Через полтора часа Вениамин О. Безымянный вошел в квартиру на последнем этаже старого двухэтажного дома. Жизнь продолжалась, несмотря на то, что он никак не хотел этого замечать: кот завывал на балконе почти человеческим голосом, видимо спустившись туда с крыши, а любимые рыбки жены грызли водоросли.

— Так, скотина орет! — констатировал очнувшийся от грез Метеоролог и впустил Рыжика. Затем принялся пересчитывать рыб, опасаясь фактов каннибализма.

На его счастье, все были целы.

Он окунулся в неблагодарный домашний труд, зная, что времени до приезда семьи осталось мало, и закончил поздним вечером. Ровно в полночь раздался телефонный звонок.

— Аллё! — зазвучал знакомый до зубной боли голос. — Добрый День! А мы уже собрались и ждем только вас!

— Я два часа, как прибыл! А завтра встречать супругу! И вообще, такое чувство, что вы навсегда перепутали день с ночью! И не ждите меня, и не надейтесь!.. Кстати, кто там еще?!

— Все в сборе, даже Адвокат пришел и требует компенсацию за украденную обувь, — жизнерадостно сообщила доктор-стоматолог.

— А по какому поводу собрание?

— А вот мы тоже об этом задумались и вспомнили, что не знаем до сих пор, где вы были в романтическую ночь звездопада. И пока не получим подробный отчет, не успокоимся!

— Хорошо. Но не сегодня. Могу даже в письменном виде!

— Договорились. Но каждому — по экземпляру!

Они поболтали ещё немного, пока её не призвали разливать чай.

Утром, увидев знакомые стены, Вениамин понял, что приключения закончились, осталось только подвести итоги.

Первым делом он прикрепил портрет Олиэль над кроватью, в самой лучшей рамочке, которую смог найти. Затем пересыпал камешки в стеклянную банку и спрятал поглубже в шкаф, а кружку помыл и поставил на кухне. Книги замечательно поместились на полке, а хрустальный амулет — на гвоздике, где висел календарь. Но что было делать с содержимым собственной головы, Метеоролог не знал. И как жить дальше — тоже.

Вспомнился ночной телефонный разговор, где он пообещал изложить все на бумаге.

— Что ж, в письменном виде так в письменном виде!

Вениамин отыскал общую тетрадь, долго размышлял над ней, затем запечатлел первую строку: «Записки бывшего метеоролога».

С тех пор минуло несколько лет и произошло немало событий, наиболее значительными из которых были следующие.

Однажды он увидел на дне аквариума россыпь разноцветных камней: супруга украсила быт своих питомцев. Грустно глядел Безымянный на это самоуправство, пока вдруг не понял, что Надежда позабыла о нем! Возможно, вышла замуж, или уехала куда-нибудь, далеко-далеко! Он вздохнул и пожелал ей: «Удачи тебе, славная девушка!»

Другим проишествием стало внезапное падение подаренного Матушкой амулета. Последний лопнул на мелкие кусочки, Вениамин почувствовал, что «Это — Знак», и заключил: «Канал связи с Хранителями прекратил существование!» Подобная потеря для спасения человечества была бы невосполнимой, если бы однажды он не заметил на люстре у знакомых много-много таких же хрустальных капелек.

Но самым интересным явилось открытие, сделанное совсем недавно! Во время уборки он обнаружил на портрете Олиэль изменение: вместо слова «Альтаир», написанного рукой Контактера, стояло прекрасное, как сверкающая горная вершина, слово «Эльтерра»!

Это значило для него столько, что и сказать нельзя!

И давало, помимо всего прочего, возможность рассказать правду друзьям!