57-мм танковая пушка ЗИС-4.

Кроме того, широкая программа производства орудий ЗИС-2 и ЗИС-4 на существующем оборудовании могла серьезно подорвать выпуск 76-мм дивизионных и танковых пушек ЗИС-3, Ф-34 и ЗИС- 5. В то же время ЗИС-2 и ЗИС-4 использовали большое число узлов общих с указанными орудиями. и наращивание их производства лимитировалось имеющимися мощностями. Разрешить указанное противоречие можно было только расширением и модернизацией имеющегося артиллерийского производства. Поэтому начиная с мая 1943 г. на заводах № 9. № 13 и № 92 начались работы по строительству новых цехов и обеспечению их ленд-лизовским оборудованием… Все это позволило к октябрю-ноябрю 1943 г. начать массовый выпуск нужных фронту 57-мм противотанковых пушек ЗИС-2.

Для проведения государственных и войсковых испытаний было решено использовать законсервированный в конце 1941 г. производственный задел 57-мм орудий ЗИС-2 на заводе № 92.

Еще одним фактором, сдержавшим выпуск 57-мм противотанковых пушек в 1943 г., стало то, что освоенные в серии 57-мм бронебойные снаряды БР-271 первого образца еще не вполне удачно работали по гетерогенной броне толшиной 60 мм и более при попадании в нее под углом свыше 15-20°. Поэтому уже весной НКБ были выделены средства по разработке и освоению новых бронебойных снарядов, и в апреле новый сплошной снаряд с «локализаторами» БР-271 СП, а также остроголовый БР-271К «английского типа» были приняты на вооружение, но их серийное производство было начато лишь с конца мая 1943 г.

Далее. Осколочные гранаты калибра 57 мм в 1943 г., как и в 1941 г., были весьма плохого качества, так как из-за высокой начальной скорости при использовании сталистого чугуна приходилось изготавливать их с большой толщиной стенок, что заставляло значительно ограничить вес разрывного заряда. Так, выпущенные в мае 1943 г. снаряды О-271А имели разрывной заряд лишь на 10% больший, чем разрывной заряд 45-мм стальной осколочной гранаты, чего было, конечно же, уже недостаточно… Кроме того, серийный взрыватель КТМ-1 военного времени не всегда уверенно срабатывал на поверхности земли, особенно в случае попадания в мягкую почву. Разрешить эту проблему смогли только осенью 1943-го.

Несмотря на острый недостаток вольфрама и молибдена, почти весь свободный стратегический запас указанных металлов было решено обратить на изготовление боеприпасов, и главным образом бронебойных и подкалиберных снарядов и пуль. На этот тип боеприпасов, впервые подсмотренный у немцев в ходе битвы за Москву, возлагали особую надежду в плане увеличения пробивной мощи.

Немецкие бронебойные подкалиберные снаряды PzGr 40 разных калибров. 1943 г.

Отечественные бронебойные подкалиберные снаряды наиболее распространенных калибров. 1943-45 гг.

Катушкомания

В начале 1942 г. на базе НИИ-24 под общим руководством В. Константинова была образована группа И. Бурмистрова, целью которой было изучить немецкие «бронебойные штучки» и разработать подобные для наших артиллерийских систем. Понятное дело, что главное назначение указанные снаряды должны были найти именно в БК 45-мм противотанковых пушек, ввиду их наибольшего распространения и достижения ими предельных характеристик… Группа работала в форсированном режиме и уже в марте провела испытания первых пяти образцов 45-мм подкалиберного снаряда, пробивших бронеплиту танка KB средней твердости толщиной 75 мм со скоростью, соответствующей удалению в 300 м. Эффект превзошел все ожидания, и 1 апреля 1942 г., несмотря на то что программа испытаний еще не была окончена, снаряд принимается на вооружение.

Новый снаряд представлял собой поддон из поделочной или конструкционной стали катушечной формы, в головное очко которого запрессовывался или вставлялся на специальной мастике сердечник из карбида вольфрама, с головной части прикрываемый баллистическим наконечником из кровельного железа или пластмассы. В хвостовой части снаряда растачиваюсь гнездо трассера.

Роль поддона была в том, чтобы играть роль центрирующего устройства сердечника при выстреле, затем донести сердечник до цели и отдать ему часть своей кинетической энергии. Высокая пробивная способность подкалиберного снаряда обуславливалась его высокой начальной скоростью (снаряд был значительно легче бронебойного калиберного при сравнимом пороховом заряде), а также высокой прочностью и большой поперечной нагрузкой сердечника диаметром 20 мм. При соударении с броней баллистический сердечник разрушался и почти весь импульс снаряда передавался сердечнику, тогда как поддон, сминаясь, оставался за броней…

Но несмотря на то что разработка снаряда закончилась весной 1942 г., его крупносерийное производство было начато только в 1943 г.

Танк «Тигр», расстрелянный различными типами бронебойных боеприпасов калибра 45-мм, 76-мм и 85-мм. Лето 1943 г.

Связано это было с тем, что технология изготовления сердечников из порошкового материала прессованием, разработанная под руководством В. Риски на, Г. Левина и М. Медведева, была отработана лишь к середине 1942 г., в рамках которой инженер В. Семченко разработал простые пресс-формы, а также по причине появления в начале 1943 г. на фронте немецких танков «Тигр» и Pz. IV Ausf G с усиленной лобовой броней, неуязвимой для 45-мм бронебойного снаряда.

76-мм катушечный подкалиберный снаряд БР-350П был отработан осенью 1942 г., но в серию пошел также лишь с нового года.

Таким образом, начало 1943 г. в нашей боеприпасной промышленности прошло под знаком «катушечного снаряда». Владимир Никанорович Кладинов, ветеран завода № 179, так вспоминал об этом:

« Впервые я увидел эти «катушки» (первые подкалиберные снаряды калибра 45 – 85-мм военного времени имели «катушечную форму». – М.С.) в сорок втором. Но тогда мы выпустили их совсем мало. Ну, может, с полтысячи штук, может – тысячу… Зато весной 1943-го словно с цепи все сорвались… Катушки стали называть продуктом номер один, за их сверхнормативное изготовление давали премию американским яичным порошком, комбижиром… Наш участок забурлил… Больше всего шло маленьких «катушек», для «сорокапяти». «Семидесятишести» было намного меньше… Да у нас их особо и не любили. Сердечники у них толще, запрессовываются в очко хуже, усилий требуют больше… «Сорокапяти» делать было проще.

У нас говорили, что этими «катушками» сорокопятка может даже «Тигра» пробить запросто…»

А что же иные пути?

Как уже упоминалось, лобовая и бортовая броня танка «Тигр» выполнялась из гетерогенной брони, так как ее поверхностный слой был закален на высокую твердость. Это приводило к преждевременному разрушению снарядов, имеющих сравнительно сложную форму и приходящихся в броневой лист под углом… Таким дефектом страдал не только 57-мм бронебойный снаряд БР-271, но и наиболее массовый отечественный 76-мм бронебойный снаряд БР-350А, которым оснащались танки, САУ, а также дивизионная и противотанковая артиллерия.

Во исполнение решения об изготовлении 76-мм бронебойного снаряда, способного пробить 82-мм броню танка «Тигр» с 600 м, пленум техуправления НКВ с представителями НКБ от 10 июня 1943 г., отмечал следующее:

«В настоящее время для вооружения 76-мм дивизионных и танковых пушек в производстве состоит бронебойный снаряд «с подрезами»

БР-350Б. Снаряд прежнего типа, БР-350А с производства снят в виду недостаточной прочности корпуса и высокой сложности изготовления…

Испытания БР-350Б в инертном снаряжении с усиленным пороховым зарядом позволяют достичь при стрельбе из танковой пушки обр. 1941 г. нач. скорости в 700- 710 м/сек, что соответствует увеличению бронепробиваемости на 7-11 мм на дистанции 400 м. Однако рекомендовать широкий выпуск боеприпасов указанного типа управление не может. Это связано с тем, что применение выстрела указанного типа из дивизионной пушки обр. 42, а также танкового орудия обр. 40/43 категорически запрещено, т.к. может привести к порче мат- части и ранениям номеров расчета и экипажа танка…

Между тем даже существующий и поступающий в войска выстрел УБР-354Б, укомплектованный снарядом БР-350БСП (сплошным) при благоприятных условиях способен пробить бортовую броню танка «Тигр» на ближней дистанции до 100-200м…»

Но широкий выпуск 76-мм бронебойных снарядов БР-350Б. осваиваемых с лета 1942 г., начался де-факто лишь в марте 1943 г. При чем ввиду недостатка взрывчатых веществ для снаряжения его каморы. первые партии выпускались с «нейтральным снаряжением (вместо ВВ заполненные мелом) или же в «сплошном» исполнении (БР-350БСП).

Члены американской военной миссии у расстрелянного на полигоне «Тигра». Парк им. Горького, лето 1943 г.

Вид спереди танка «Тигр», расстрелянного на полигоне. Парк им. Горького, лето 1943 г.

ПТР М. Блюма проходил испытания довольно долго. Несмотря на то что он показал бронепробиваемость в 60-мм, было все же несколько факторов, мешающих его принятию на вооружение.

Во-первых, толщина преодолеваемой брони в 60-65 мм по нормали была все же очень мала для надежного поражения «Тигров», имеющих броню указанной толщины лишь внизу корпуса, у катков. Причем размеры и расположение этих катков экранировали бортовой лист настолько, что стрельбы, проведенные по реальному танку, пробития брони не вызвали.

Во-вторых, вес и габариты нового ружья были немаленькими, а свои рекордные данные оно показывало лишь пулей с сердечником из карбида вольфрама. Но введение в БК ПТР пули БС-41 с сердечником из карбида вольфрама поднимало ее пробиваемость при ведении огня из ПТРД или ПТРС до 35 40 мм по нормали на дистанции 100-150 м, чего было вполне достаточно для поражения бортов немецких легких и некоторых средних танков при значительно меньшей массе, габаритах и главным образом стоимости, чем ружья Блюма. Таким образом, завершение испытаний показало, что указанное противотанковое ружье не дает заметного выигрыша по сравнению с существующими ПТР при значительно повышенной цене и сложности как самого ПТР, так и его боеприпасов…

Весной 1943 г. началось массовое производство новой противотанковой пушки М-42, созданной по программе «большой модернизации» 45-мм орудия обр. 1937 г. М-42 отличалась от предшественника главным образом длиной ствола, переработанной конструкцией тормоза отката и усиленными сошниками. Начальная скорость бронебойного снаряда, выпущенного из орудия М-42, составляла 870 м/с, что позволяло пробить гомогенную броню высокой твердости толщиной до 70 мм на расстоянии 100 м или до 60 мм на дистанции 500 м (для сравнения 45-мм пушка обр. 1937 г. способна была на тех же условиях пробить снарядом БР-240с нач. скоростью 760 м/с броню толщиной соответственно до 48 и до 39 мм).

Таким образом, помимо восстановления выпуска 57-мм противотанковых и танковых пушек ЗИС-2 и ЗИС-4 на вооружение Красной Армии в начале 1943 г. было принято всего одно противотанковое орудие – 45 мм пушка М-42.

Т-34, экранированный железобетоном по схеме группы Цыганкова. 1943 г.

16.4. Коротка кольчужка…

1943 г. ознаменовался не только знакомством с новыми образцами немецких танков. На поля боев вышли и новые немецкие средства борьбы с танками – противотанковые, штурмовые и танковые орудия. В вооружении танков и САУ 75-мм «окурки» сменились новыми пушками с длиной ствола в 43 и 48 калибров, а у 50-мм ствол удлинился до 63 калибров. Противотанковые дивизионы начали в большом количестве получать 75-мм противотанковые пушки РаК 40, баллистика которых совпадала с баллистикой танковых и самоходных орудий с длиной ствола 43 калибра…

Все это привело к тому, что в боях первой половины 1943 г. наши танкисты, по образному выражению ветерана 3-й гв. танковой армии М. Мишина, «стали чувствовать себя совершенно голыми, так как броня не могла надежно защищать нас от огня фрицевских 75-мм противотанковых пушек, которых у них стало много…»

Что-то надо было делать, и вполне естественно, что на повестке дня совещаний техотдела НКТП вновь возникли разговоры о совершенствовании бронирования наших танков. Причем противотанковые средства фашистской армии (в порядке важности) перечислялись в январе 1943 г. таким образом:

«Перечень главнейших бронебойных средств германской фашистской армии:

1. Бронебойные и подкалиберные 50-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 60- 70 калибров.

2. Бронебойные и подкалиберные 37- мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 50 калибров.

3. Бронебойные 75-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 40-45 калибров.

4. Бронебойные и подкалиберные 76,2-мм снаряды противотанковых и танковых пушек с длиной ствола 55 калибров.

5. 88-мм и 105-мм бронебойные снаряды танковых, самоходных, зенитных и корпусных орудий

6. Прочие малокалиберные 20-47- мм германские и трофейные противотанковые орудия…»

И в конце перечня делался такой прогноз:

«К концу тек. года можно ожидать повышение роли крупнокалиберных танковых и противотанковых пушек, так как увеличение калибра выгодно не только с точки зрения лучшей пробиваемости, но также лучшего разрушительного действия снаряда по укреплению или живой cute… Однако, роль 50-мм орудий, останется, вероятно, главенствующей…»

Видимо, исходя из этого или подобного прогноза и составлялся план усиления броневой защиты отечественных танков, которое следовало осуществить в начале – середине 1943 г.

Собственно, вопросы усиления бронирования советских танков поднимались еще осенью 1942 г., когда нужно было улучшить защиту танков от широко примененных в боях августа 1942 г. на фронте подкалиберных боеприпасов.

Макет экранирования Т-34 группы И. Бурцева сбоку-сзади. 1943 г.

Макет экранирования Т-34 группы И. Бурцева спереди. 1943 г.

Проведенные в августе – ноябре испытания бронекорпусов танков Т-60, «Валентайн» и Т-34 показали, что броневая зашита танка Т-60 недостаточна для применения указанного танка в бою против противника, вооруженного противотанковой артиллерией любого типа; броневая защита танка «Валентайн» эффективна против бронебойного и подкалиберного 37-мм снаряда, а также бронебойного снаряда 50-мм противотанковой пушки РаК 38… Броневая же зашита танка Т-34 от огня 37-мм и 50-мм немецких бронебойных снарядов на дистанции свыше 300 м удовлетворительна. 50- мм подкалиберный же снаряд остается очень эффективным против брони Т-34 на всех дистанциях. «Необходимо срочно, не откладывая, разработать комплекс мер по yсилению бронирования танка Т-34 против бронебойных подкалиберных катушечных боеприпасов», – звучало практически во всех отчетах и рекомендациях того времени.

Понятно, что именно этому вопросу и уделялось особое внимание при разработке комплекса мер по улучшению бронирования танка Т-34 в конце 1942 – начале 1943 г.

Решением этого вопроса занималась особая группа сотрудников НИИ-48 и завода № 112 под общим руководством инженера-полковника И. Бурцева.

В ходе выполнения работ была разработана схема экранировки 10- и 16-мм броневыми листами высокой твердости, причем лобовая часть танка была свободна от экранов. а борта и корма корпуса и башни защищались наклонно установленными листами брони (над т.н. «надкрылками» или «подкрылками» корпуса) и листами брони, свисавшими за пределами ходовой части (зашита вертикальных бортов корпуса). Экран планировалось устанавливать на расстоянии 70-150 мм от основной брони. Кроме того, уголковым экраном была защищена также балка носа Т-34. пробивавшаяся бронебойным 37-мм и 50-мм снарядом. Подобное экранирование увеличивало массу Т-34 на 3-3.5 т.

Макет экранированного корпуса в натуральную величину был изготовлен и испытан в начале 1943 г. и показал хорошие результаты. Но экранированные в опытном порядке танки, брошенные в бой, встретили совершенно новые противотанковые орудия – 75-мм РаК 40. против которых экраны оказались неэффективными. Указанные орудия вели огонь бронебойными снарядами. которые сбивали экраны и пробивали даже лобовую броню танка, прежде практически неуязвимую от огня 37-мм и 50-мм противотанковых пушек.

Однако в марте – апреле 1943 г. к идее экранирования корпуса и башни Т-34 вернулись вновь, но на сей раз толщина брони экранов была увеличена до 20 мм, а схема их установки немного упростилась.

Теперь все экраны крепились вертикально, образуя вокруг танка коробку со съемными листами, расположенными в нижней части бортов. Высота коробки была таковой. чтобы обеспечить угол склонения орудия в 3-5°.

Испытания этого варианта экранирования были проведены в мае 1943 г. и показали «многообещающие результаты». Например, стрельбы снаряженным 75-мм немецким бронебойным снарядом приводили к его преждевременному разрыву, так как бронекоробка и играла роль «взводяшей брони». Снаряды калибра 37 мм и 50 мм, в том числе и подкалиберные, приходясь в экран под некоторым углом, нормализовались, теряя свою кинетическую энергию, срывая «катушку»…

Понятно, что усиление брони отечественных танков экранированием было наиболее быстрым решением. Но на этом очевидном и благом пути танкостроителей подстерегала острая нехватка броневого проката, ибо в начале 1943 г. не хватало не только толстых 45-75- мм, но также и тонких 10-30-мм броневых листов.

Поэтому весной 1943 г. вновь вернулись к идее усиления бронирования уже изготовленных танков посредством использования железобетона. Совместные исследования НИИ-48 и ОКБ-43 показали, что простое нанесение подушки железобетона толщиной всего 23-40 мм на поверхность брони танка работает не только как обыкновенное дополнительное бронирование, но при попадании снаряда под сравнительно большим углом встречи, скалываясь, не дает бронебойному сердечнику «закуситься», чтобы произошел доворот снаряда в сторону нормали при пробитии. Таким образом, нанесенный слой железобетона увеличивал склонность тупоголового снаряда к рикошету… Однако бетонная подушка могла быть нанесена на поверхность брони только вручную и должна была подвергаться сложной технологии сушки, поэтому такой способ увеличения бронирования был признан неравноценным ожидаемым результатам.

Поэтому группа слушателя Академии ВАММ под руководством Цыганкова (по некоторым источникам, это был тот самый Н. Цыганов, что перед войной занимался разработкой танков БТ-ИС и БТ-СВ) разработана две схемы усиления бронирования – с непосредственным прилеганием бетонной подушки к броневым листам танка и установленной с зазором. Указанные схемы отличались от аналогов тем, что усиленное бронирование получаюсь установкой на корпусе танка специальной съемной или несъемной опалубки и ее заливкой бетоном с последующей трамбовкой. Кроме того, для применения в зимних условиях НИИ-48 предлагалось усиливать бронирование танка «льдобетоном», посредством установки на корпусе танка деревянного каркаса с засыпкой его смесью гравия, песка и деревянных опилок, обильно поливаемой водой на морозе. Применение подобных подушек из «льдобетона» толщиной 80 мм приводило к тому, что борта Т-34 не пробивались из немецкой 75-мм противотанковой пушки РаК 40 с дистанции даже 300-400 м.

В мае 1943 г. со своим вариантом экранировки танков выступил Институт физической химии Академии наук СССР, где под управлением академика А. Иоффе и И. Курчатова были предложены т.н. «стержневые экраны». Суть предложения заключалась в том, что стержни из конструкционной стали диаметром 16-25 мм (бетонная арматура), располагаемые в виде решетки с шагом 25-35 мм (половина калибра противотанкового снаряда, от которою осуществлялась защита) на расстоянии 100-200 мм от основной брони играли роль взводящей брони для бронебойных, искажающей преграды для сплошных бронебойных и под- калиберных, а также вынесенной преграды для кумулятивных снарядов. При этом масса «стержневого» экрана была в разы меньше, чем экрана из монолитного броневого листа толщиной 12-20 мм, стоимость несравнимо меньше, а трудоемкость его изготовления удалось сделать сравнительно невысокой…

Совместным распоряжением наркомата танковой промышленности, Главного бронетанкового управления Красной армии, а также Академии наук СССР, для реализации экранировки указанного типа было выделено КБ УЗТМ (Уралмаш) под руководством Л. Горлицкого, которому поручили разработку типовых схем экранирования средних и легких танков.

Распоряжением по НКТП указанные схемы стержневого экранирования были разработаны и реализованы каждая на пяти экземплярах танков Т-34 и Т-70 и в июле 1943 г. отправлены в действующую армию, но на этом следы их теряются.

Таким образом, с начала 1943 г. и до окончания Курской битвы ничего радикального для улучшения бронирования отечественных серийных танков сделано не было…

Монтаж двигателя В-2 в МТО Т-34. Конвейер завода № 183, весна 1943 г.

16.5. Постинфаркт и реабилитация

Как уже говорилось, «сердце танка» – двигатель и его «мускулатура» – трансмиссия всегда были «узким местом» в конструкции отечественных танков. СССР вступил в войну, имея недоработанный танковый дизель В-2 и недостаточно отработанную трансмиссию как для Т-34, так и для КВ. В 1942 г., ввиду эвакуации промышленности, потери рудных баз и острого дефицита подготовленных кадров, ушедших на фронт в трудный период оборонительных сражений, качество выпускаемых дизелей и КПП, конечно же, упало.

Ресурс дизелей военного времени с чугунным картером редко достигал 100 моточасов. Четырехступенчатые КПП, картер которых также начали изготавливать из ковкого чугуна, при остром дефиците шарикоподшипников качения, порой трескался от вибраций при движении под нагрузкой. Понятно, что строгость приемки снизилась. В начале 1942 г. нередки были случаи когда танки отпускались на фронт без проведения испытаний пробегов. «Было не до жиру. Заказчик порой принимал танки, даже если они не ломались при побеге вокруг завода и своим ходом въезжали на железнодорожные платформы, – вспоминал Л. Горлицкий, – это чаще всего не мешало танку произвести одну-две танковые атаки, а в тех условиях танк редко жил дольше…» В 1942 г. в истории двигателестроения и механизмов отечественных танков наступил если не острый сердечный приступ, то «предынфарктное состояние» наверняка.

Положение с двигателями для легких танков к началу 1943 г. было чуть лучше. Несмотря на то что карбюраторный двигатель ГАЗ-202 танка Т-60 работал в перенапряженном режиме, он также был близок к инфаркту. Проблемы с двигателем не позволяли усилить бронирование и его вооружение Т-60. Но переход в 1942 г. на выпуск танка Т-70, содержащего двухдвигательный агрегат ГАЗ-203, снял указанные проблемы практически полностью, так как развивал мощность 130-140 л.с. при массе танка до К) т. Правда, первое время (до сентября 1942 г.) качество его изготовления еще временами хромало, но к началу 1943 г. он был прекрасно отработан и его надежность стала великолепной.

В марте 1943 г. карбюратор двигателя ГАЗ-203 был модифицирован, что позволило питать его летом не только авиабензином, но и автомобильным бензином второго сорта.

Также в 1942 г., специально для нужд танковой промышленности, в США была закуплена лицензия на дизельный двигатель GМС мощностью 210-230 л.с.. который планировалось ставить в легкие танки, самоход но – артиллерийские установки, бронетранспортеры и тягачи, разработка которых велась на предприятиях НКТП. Особо большие надежды вызывала возможная установка указанного дизель-мотора на легкие танки типа Т-50 или улучшенные Т-70 (вместо ГАЗ-203), нужда в которых еще была очень велика.

Устройство дизель-мотора В-2 (продольный разрез) выпуска 1943-1945 гг.

Производство дизеля GMC планировалось развернуть на Горьковском автозаводе (ГАЗ) и Ярославском автозаводе (ЯАЗ). Но на этом пути внезапно возникло препятствие. которого никто не мог предугадать. Имя этому препятствию – действия люфтваффе. 5 июня 1943 г. во время массовой бомбежки города Горький основной удар пришелся по моторным цехам ГАЗа, и опытный цех, где ставилось производство GMC, надолго вышел из строя. Также во время второго массового налета запасной целью был объявлен Ярославль, куда из-за погодных условий переадресовалась большая часть немецких бомбардировщиков, начиненных «зажигалками». Нужно ли говорить, что ярославский завод, имевший главным образом деревянные конструкции, пострадал особенно тяжело… Таким образом, с выпуском американских дизелей в 1943 г. пришлось повременить.

К весне 1943 г. положение с дизелями В-2 начало выправляться. Введенные встрой новые мощности двигательных заводов, поставка оборудования и алюминия по ленд-лизу позволили в течение года резко улучшить качество выпускаемых моторов. Так, уже к маю 1943 г. гарантированная наработка дизеля В-2 составила 150-180 часов, а осенью при испытании на ряде предприятий превысила 200.

К лету 1943 г. в производство был принят дизель В-2-520. Он должен был сменить в серии модель В- 2К. отличаясь от последнего немного пониженной до 520-540 л.с. мощностью, но увеличенным до 250-300 моточасов ресурсом.

Работы над танком Т-43, проведенные в конце 1942 г., позволили внедрить в конструкцию Т-34 новую пятиступенчатую КПП, улучшившую динамические качества танка и надежность работы этого ответственного узла. По посадочным местам новая КПП была совершенно идентична прежней, и ее установка в Т-34 не вызывала трудностей. Но самое главное, что переключать передачи танка в движении стало не в пример легче. Так, если переход в движении с первой передачи на вторую и со второй на третью прежде требовал от механика- водителя приложения усилий до 30 кг и более, то в новой КПП усилие переключения уже не превышаю 10-12 кг. И если прежде многие механики-водители шли в бой на второй передаче, насилуя двигатель, то теперь они могли вести свою боевую машину в соответствии с требованиями местности, не опасаясь того, что двигатель «умрет».

Таким образом, к лету 1943 г. острый сердечный кризис, преследовавший советские танки в 1941-1942 гг., был преодолен…

Опытный образец 3-местного танка Т-70. Осень 1942 г.

16.6. Лебединая песня легкого танка

Работа над ошибками

Конец 1942 г был знаменателен тем. что производство Т-60 наконец-то было полностью прекращено в пользу более совершенного Т-70 (по первоначальным планам ГКО и НКТГ1. Т-60 должен был быть снят с серии в первом квартале 1942 г.). Однако каждый Т-70 требовал вдвое больше двигательных агрегатов, аналогичных установленным на Т-60. и потому заводы начали испытывать затруднения в выполнении довольно высокой суточной программы выпуска легких танков… Понятно, что все с неохотой переходили на выпуск Т-70, и в этом вопросе их неожиданно поддержал новый нарком, отодвинувший срок перехода на Т-70 сначала на 1 июля, а потом на 1 октября 1942 г. Трудно сказать, что двигало помыслами И. Зальцмана. Недобрые языки уверяют, что это решение помогло ему отчитаться за перевыполнение плана выпуска танков во 2-м полугодии 1942 г.

Поскольку Н. Астров еще в начале 1942 г. дал обещание ГБТУ не позднее второго полугодия 1942 г. перейти к выпуску трехместного варианта Т-70, все усилия «танкового КБ» ГАЗа были брошены на это. В апреле-мае 1942 г. проект улучшенного танка был утвержден ОГК НКТП, а в июне началась сборка опытного образца.

Компоновка танка, вооружение, ходовая часть, корпус, МТО, рабочее место механика-водителя со всеми элементами управления были такими же, как и на Т-70. Отличия заключались лишь в замене подбашенного листа с увеличенным диаметром погона, на который устанавливаюсь новая двухместная башня с рабочими местами командира танка и заряжающего, ставшего по совместительству радистом. Пулемет в двухместной башне был перемещен слева направо, и его обслуживание было также передано заряжающему.

Командиру машины для наблюдения за полем боя планировалось установить командирскую башенку, но она требовала не менее 5 перископических приборов наблюдения и имела приличный вес, мешающий открытию и закрытию башенного люка. Поэтому на опытном образце вновь разместилась поворотная командирская панорама.

Броневая зашита корпуса также была усилена за счет повсеместного перехода на установку бортовых листов толщиной 25 мм, а подбашенного листа – до 20 мм. Толщина лобовой брони была доведена до 35 мм (верхний лист) и 45 мм (средний лист), которые имели углы наклона к верти кап и соответственно 60° и 30°. Броневые листы сварной башни высокой твердости теперь имели толщину 35 мм. Ввиду изменения места установки пулемета конструкция литой маски спаренной установки была изменена.

Испытания опытного образца Т-70 с двухместной башней. Сентябрь 1942 г.

Испытания опытного образца Т-70М. Осень 1942 г.

Однако испытания, проведенные летом 1942 г., показали, что прочность ходовой части танка из-за возросшей массы стала недостаточной. Во время осенних испытаний у опытного образца танка постоянно ломались траки, КПП работала в перенапряженном режиме, и при движении танка в гору при угле наклона свыше 20° отмечались поломки зубьев КПП и бортовых редукторов.

Для предотвращения этого, во- первых, была упрочнена конструкция рамы двигателя. Из-за возросшей нагрузки она также потребовала упрочнения. Таким образом, были увеличены до 300 мм ширина и до 110-111 мм шаг траков; со 104 до 130 мм возросла ширина опорных катков; с 34 до 36 мм увеличен диаметр всех торсионов подвески. Поскольку шаг трака возрос, их число в цепи было сокращено до 80 шт. (у Т-60 и Т-70 было 90-92 трака). Были усилены поддерживающие катки, стояночные тормоза (увеличена ширина тормозной ленты) и бортовые редукторы.

В таком виде танк Т-70 с двухместной башней к исходу августа был практически готов к выпуску на ГАЗе. Лишь одно пожелание выдвигаюсь заводскому бюро комиссией – уширение башни еще на 60-85 мм, что. впрочем, можно было сделать и в ходе серийного производства. Казалось бы, танку уготована «зеленая улица», но в этот момент бронетанковое управление выдвинуло новые ТТТ, основанные на опыте боев в 1942 г. в городах.

Согласно новым требованиям, основное вооружение легкого танка, как самого непосредственного спутника пехоты во время боев в населенных пунктах, должно было обеспечивать ведение огня под углом не менее 65° для обстрела верхних этажей зданий. А для реализации этого танку требовалась уже новая башня.

Но так как разработка улучшенного Т-70 шла вместе с ликвидацией отмеченных в ходе эксплуатации недостатков, чтобы не терять наработок и темпа освоения новой машины руководство НКТП приняло решение о внесении всех доделок корпуса и МТО улучшенного трехместного танка в серию, не дожидаясь государственных испытаний танка в целом. Это позволило бы сразу по окончании доводки башни переходить на массовый выпуск трехместного танка без дополнительных временных затрат.

Таким образом, 1 сентября 1942 г. НКТП начал сдачу Заказчику новой версии легкого танка, а фактически нового танка, получившего индекс Т-70М. По окончательному варианту он представлял собой корпус и ходовую часть трехместного Т-70, но с нефорсированным двигательным агрегатом и одноместной сварной башней прежней конструкции. Масса танка Т- 70М возросла до 9,8-10,1 т, а запас хода по шоссе снизился до 250 км, на всех танках появилось место для установки радиостанции.

Корпус танка Т-70М с указанием толщин брони и углов наклона

Устройство танка Т-70М

Общая компоновка машины была такой же, как и у танков Т-60 и Т-70. Отделение управления располагалось в передней части корпуса, боевое – в средней; трансмиссионное – в передней части корпуса справа по ходу, моторное – в средней части вдоль правого борта корпуса и бензобак – в корме танка.

Экипаж Т-70М из двух человек занимал носовую часть корпуса (механик-водитель) и башню с пространством под ней (командир). В средней части корпуса вдоль правого борта был установлен танковый двигатель ГАЗ-203. Ведущие колеса и трансмиссия танка располагались в передней части корпуса.

Вооружение танка располагалось в его башне и состояло из 45- мм танковой пушки обр. 1932/38 гг. 20Км и спаренного с ней 7,62-мм пулемета ДТ, который для удобства доступа командира был сдвинут влево. Длина ствола орудия составляла 46 калибров, высота линии огня – 1540 мм. Для удобства работы командира танка орудие было смещено вправо от продольной оси башни. Пулемет монтировался в шаровой установке и в случае необходимости мог быть снят и использоваться вне танка. Углы наводки спаренной установки по вертикали составляли от – 6 до +20°.

Для наведения спаренной установки оружия применялись телескопический прицел ТОП (или ТМФП) и резервный механический, пригодный для ведения огня прямой наводкой до 1000 м. Прицельная дальность стрельбы из танка составляла 3600 м, максимальная – 4800 м. Скорострельность 7-12 выстр./мин.

Спусковой механизм пушки был педальным, причем спуск пушки осуществлялся нажатием на правую ножную педаль, а пулемета – на левую. В боекомплект танка Т-70М первоначально входили 70 выстрелов (из них 20 выстрелов находились в магазине) для 45-мм пушки и 945 патронов (15 дисков) к пулемету ДТ. Дополнительно в боевом отделении машины укладывались: один 7,62-мм пистолет-пулемет ППШ с боекомплектом 213 патронов (3 диска) и 10 ручных фанат Ф-1. На машинах первых выпусков боекомплект к пушке состоял из 70 выстрелов. Начальная скорость бронебойного снаряда массой 1.42 кг составляла 760 м/с, осколочного массой 2,13 кг – 335 м/с.

Бронекорпус танка первоначально изготавливался из катаных листов гомогенной брони толщиной 6, 10, 15 (20), 25, 35 и 45 мм. Но начиная с ноября 1942 г. собранные бронекорпуса подвергались закатке в сборе (по методу завода № 264), за счет чего листы получали поверхностное упрочнение и стойкость корпуса оказывалась несколько выше, чем у машин первых серий. Лобовые и кормовые листы корпуса и башни устанавливались под большими углами наклона. Борта корпуса танка состояли из двух листов, сваренных между собой. Сварной шов был усилен клепкой. Крыша корпуса состояла из подбашенного листа; съемного листа над моторным отделением и бронировки воздухопритока, смонтированной на петлях и служащей для доступа к двигателям; съемного бронелиста над радиатором, в котором имелись лючок для заправки системы охлаждения и жалюзи для выхода охлаждающего воздуха, а также двух съемных листов над отсеком топливных баков, один из которых имел две заглушки для заправки танка.

Днище танка собираюсь из трех броневых листов. В нем располагались: аварийный люк-лаз, находящийся под сиденьем механика-водителя, два малых лючка для слива масла из двигателей, два лючка для слива топлива и два лючка для доступа к шпилькам крепления водяного радиатора.

Для входа-выхода механика- водителя был предназначен люк в лобовом листе корпуса с поворотным перископическим смотровым прибором в бронекрышке (на машинах первых выпусков в крышке люка была смотровая щель с триплексом). Для облегчения открывания крышки люка применялся уравновешивающий механизм.

Вид на интерьер башни Т-70М через открытый люк.

Двигательный агрегат ГАЗ-203 танка Т-70М.

Кроме того, внизу справа (по ходу танка) в лобовом листе располагался люк для доступа к агрегатам трансмиссии, в нижнем же лобовом листе имелся лючок для заводной рукоятки двигателей, закрывавшийся бронекрышкой.

Сварная башня имела форму усеченной пирамиды. Она изготавливалась из броневых листов высокой твердости толщиной 35 мм и устанавливалась на шаровой опоре в средней части корпуса. Стыки башни были усилены угольниками. Лобовая часть башни имела литую или сварную качающуюся маску с амбразурами под установку пушки, пулемета и прицела. В крыше башни находился входной люк командира танка. В броневой крышке люка устанавливался перископический смотровой прибор, обеспечивавший командиру танка круговой обзор. Для флажковой сигнализации в крышке люка имелся специальный лючок, закрывавшийся броневой заслонкой.

Силовой агрегат танка, ГАЗ-203, состоял из двух четырехтактных шести цилиндровых карбюраторных двигательных блоков типа ГАЗ-202 (ГАЗ 70-6004 – передний и ГАЗ 70- 6005 – задний) суммарной мощностью 140 л.с. на общей раме, что впервые было реализовано в отечественном танкостроении. Двигательные агрегаты комплектовались карбюраторами типа «М». Коленчатые валы двигателей были соединены муфтой с упругими втулками.

Батарейная система зажигания, система смазки и топливная (кроме баков) система для каждого двигателя были независимыми. Водомасляный радиатор имел две секции для раздельного обслуживания двигателей. Система охлаждения двигателей по сравнению с системой охлаждения танка Т-60 и ранних Т-70 была существенно доработана. Водяной насос был выполнен общим для двух двигателей. В воздушной системе использовался воздухоочиститель масляно-инерционного типа.

Для ускоренного пуска двигателей зимой применялся калориферный подогреватель, работавший от переносной паяльной лампы. Котел подогревателя и водомасляный радиатор были включены в систему охлаждения. Пуск двигателей производился от двух соединенных параллельно электростартеров СТ-40 мощностью 1,3 л.с. (0,96 кВт) каждый или с помощью механизма ручной заводки.

Электрический щиток и укладка пулеметных дисков танка Т-70М.

Схема смазки танка Т-70 показывает общую компоновку танка в плане.

На командирских танках (с радиостанцией)* вместо стартеров СТ-40 устанавливались два стартера СТ-06 мощностью 2 л.с. (1,5 кВт). Двигатели работали на авиационном бензине КБ-70 или Б-70. Два топливных бака общей емкостью 440 л были размещены в левой части кормового отделения корпуса в изолированном броневыми перегородками отсеке. В правой части кормового отделения размещались вентилятор и радиатор системы охлаждения двигателей. Два цилиндрических глушителя размещались на правом борту за броневым прикрытием воздухопритока.

С ноября 1942 г. распоряжением НКТП радиостанциями должны были оборудоваться все танки Т-70М, но фактически этого не было.

Механическая трансмиссия состояла из двухдискового полуцентробежного главного фрикциона сухого трения; четырехступенчатой простой коробки передач автомобильного типа, обеспечивавшей четыре передачи переднего хода и одну передачу при движении назад; главной передачи с коническим редуктором; двух многодисковых сухих бортовых фрикционов (сталь по стали) с ленточными тормозами с накладками из ферродо и двух простых однорядных бортовых редукторов. Главный фрикцион и коробка передач собирались из деталей, заимствованных у грузового автомобиля ЗИС-5.

В подвеске и системе подрессоривания применялись усиленные поперечные торсионные ваты по конструкции и ограничители хода балансиров пятых опорных катков, аналогичные стоявшим на Т-60 и Т-70. Роль ограничителей хода первых и третьих опорных катков играли поддерживающие катки. В состав гусеничного движителя входили два ведущих колеса со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления с гусеницами, десять опорных катков с наружной амортизацией и шесть цельнометаллических поддерживающих катков, два направляющих колеса с механизмами натяжения гусениц и две мелкозвенчатые гусеничные цепи. Конструкция направляющего колеса и опорного катка была унифицирована. Ширина литого трака гусеницы составляла 260 мм. Для предотвращения смещения пальцев в сторону корпуса при движении машины к картерам бортовых редукторов сверху и к днищу корпуса снизу приклепывались специальные кулаки – отбойники.

Испытания 37-мм пушки ЗИС-19 в танке Т-60. Лето 1942 г.

Опытный образец танка Т-80. 1943 г.

Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 12 В (на танках первых выпусков – 6 В). В качестве источников электроэнергии использовались две аккумуляторные батареи ЗСТЭ-112, соединенные последовательно, с напряжением 6 В и емкостью 112 А-ч и генератор ГАЗ-27А мощностью 225 Вт с реле- регулятором РРА-14. С августа 1942 г. на командирских танках стали устанавливаться генераторы ГТ-500С мощностью 380/500 Вт, а на линейных танках генератор Г-41. Командирские танки были оборудованы радиостанцией 9Р или I2PT, размещенной в башне и внутренним переговорным устройством ТПУ-2Ф. На линейных танках устанавливалось светосигнальное устройство для внутренней связи командира с механиком-водителем и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2.

В качестве противопожарного оборудования в танке использовались два ручных тетрахлорных огнетушителя.

Усилим вооружение и проблемы уйдут?

Итак, в августе – сентябре 1942 г. для Т-70 были выработаны новые ТТТ, призванные для дальнейшего улучшения его характеристик.

И в частности, угол возвышения башенного оружия теперь должен быт составлять не менее 65°, а также выдвигалось требование на 20-30% увеличить мощность танкового орудия, улучшить защищенность башни… Все работы по совершенствованию Т-70 велись теперь под заводским индексом «080».

Главное внимание в работах конца 1942 г. уделялось созданию новой башни. Для обеспечения требуемых углов возвышения оружия она была приподнята на кольцевом «барбете», изготовленном из брони толщиной 40-45 мм. Чтобы установить новую башню на корпусе, два листа крыши корпуса были объединены таким образом. что демонтаж двигательного агрегата теперь стал возможен только после снятия башни. Это ухудшало ремонтопригодность танка, но иного выхода не было.

Танк получил новую силовую установку ГАЗ-203Ф с двумя форсированными двигателями суммарной мощностью 165-170 л.с. при частоте вращения 3600 об./мин. Емкость топливных баков танка «080» была доведена до 440 л, при этом запас хода по шоссе достиг 300-320 км.

Испытания 45-мм орудия ВТ-42 в башне Т-70М. Лето 1943 г.

Поскольку силовая установка была взаимозаменяемой с силовой установкой танка Т-70М, то выдвигалось предположение, что первое время в серии будут строиться танки Т-80 с двигателем от Т-70М. Но в ходе испытаний двух первых опытных образцов танка «080». масса которых выросла до 11,5 т, укомплектованных двигателями ГАЗ-203 и ГАЗ-203Ф. стало ясно, что подвижность танка с двигателем ГАЗ-203 на пересеченной местности стала недостаточной. Со старым двигателем и КПП танк «080» проигрывал необъявленные состязания не только «собратьям» Т-70 и Т-70М, но даже среднему Т-34. Двигатель ГАЗ-203 глох при попытке преодолеть крутые подъемы схода. Это было сочтено неприемлемым и потому от данной «панацеи» вскоре отказались.

После успешно проведенных государственных испытаний второго варианта танка «080» с двигателем ГАЗ-203Ф в декабре 1942 г. этот танк под маркой Т-80 был рекомендован для принятия на вооружение Красной Армии.

Однако серийное производство ГАЗ-203Ф в первом полугодии 1943 г. наладить не удалось. Положение усугубилось тем, что с лета 1943 г. ГАЗ был переориентирован на выпуск самоходной артиллерии, надобность которой в условиях наступления трудно было переоценить.

Поэтому специально для освоения выпуска Т-80 в Мытищах был образован завод № 40, который должен был к лету 1943 г. развернуть массовый выпуск легких танков. Однако надежды на это оказались тщетны главным образом потому, что надежность двигателя ГАЗ-203Ф продолжала оставаться очень плохой.

Параллельно с отработкой силового агрегата легкою танка практически все артиллерийские КБ занимались разработкой для него более мощного вооружения.

Так, начиная с апреля и до конца 1942 г. специально для вооружения танка Т-70 ОКБ-15, ОКБ-172 и ОКБ-92 провели специальную разработку нескольких артсистем.

ОКБ-15 предложило 37-мм автоматическую танковую пушку большой мощности, выполненную из авиационной Ш-37 конструкции Б. Шпитального. Однако габаритные размеры и масса орудия не позволяли установить его в боевом отделении Т-70 без переделки последнего… Поэтому КБ завода № 37 под руководством Н. Попова пошло на кооректировку этой проблемы. При этом корпус танка коренных изменений не претерпел. Была разработана и изготовлена из катаных броневых листов толщиной 15 и 25 мм граненая башня оригинальной формы с увеличенной кормовой частью. с листом обратного наклона и расширенным верхом.

Испытания Т-70, вооруженного Ш-37, были проведены летом – осенью 1942 г., и представителями Бронетанкового управления было высказано пожелание об обеспечении возможности ведения из него огня по зенитным целям. Поэтому в сентябре для обеспечения стрельбы под большими углами возвышения амбразура башни танка была увеличена, в крыше сделан вырез, на орудии предусмотрели установку коллиматорного прицела. Казалось, все хорошо!

Проверка максимального бортового габарита орудия ВТ-42 для оценки маневренности танка Т-70М. Лето 1943 г.

Однако даже доработанный таким образом танк оказался все же непригодным для ведения зенитного огня, а реакция отдачи на башенный погон велика. Н. Попов направил письмо А.Нудельман с просьбой об установке 37-мм пушки НС-37 в башне Т-70, но анализ итогов испытаний Ш-37 показал, что орудие с такой отдачей при столь слабом осколочно-фугасном действии ставить в танк бесперспективно. Поэтому в 1943 г. работы по установке 37-мм автоматической пушки в легкий танк были прекращены.

ОКБ-92, а точнее – ОГК завода № 92 под руководством В. Грабина планировал вернуться к работам над эскизным проектом 57-мм танковой пушки, работа над которым была остановлена летом 1941 г. Кроме того, весной 1942 г. здесь была спроектирована для Т-60 и Т-70 37- мм пушка большой мощности ЗИС- 19, но ввиду организации ЦАКБ и переезда ведущих конструкторских кадров из Горького в Москву работы над указанными проектами в 1943 г. не возобновлялись.

Несколько больший успех выпал детищу ОКБ-172. Еще в марте 1942 г., показывая свой вариант 45- мм противотанковой пушки, позже принятой на вооружение под индексом М-42, руководство ОКБ-172 предложило разработать аналогичное орудие для вооружения легкого танка. Но до весны 1943 г. к нему не возвращались. Лишь в марте 1943 г. конструкторы получили уточненные ТТТ на 45-мм танковую пушку повышенной мощности, а КБ ГАЗ – на корректировку конструкции башни под разрабатываемое орудие.

В мае 1943 г. два опытных образца Т-70, вооруженных 45-мм пушкой ВТ-42, были головы к испытаниям. Испытания, по всей видимости. состоялись в июне 1943 г.

Собственно, никаких неожиданностей эти испытания не принесли. Танк вел себя аналогично серийному Т-70М, лишь сильно выступающий за габариты танка ствол орудия создавал некоторые неудобства во время маневрирования на сильно- пересеченной местности…

Но огневая мощь танка усилилось. 45-мм танковая пушка ВТ-42 имела ствол длиной 68,6 калибра и клиновой затвор горизонтального типа. При применении боекомплекта орудия М-42. начальная скорость бронебойного снаряда БР- 243СП массой 1,43 кг составляла 960 м/с и позволяла бороться практически со всеми немецкими средними танками в борт на всех дистанциях эффективной стрельбы.

Пушка ВТ-42 была рекомендована для принятия на вооружение, но, поскольку уже было принято решение о снятии с производства танка Т-70. орудие возвратилось на завод для переработки с целью установки ее в танке Т-80, производство которого уже осваивалось на заводе № 40.

Танк Т-34 выпуска завода № 112, весна 1943 г.

16.7. Вариации на тему среднего

От «сормовского урода» к «ласточке»

Как уже говорилось, в конце 1942 г. выпуском Т-34 занимались лишь Уральский танковый завод № 183 и Горьковский завод № 112 «Красное Сормово». Сталинградский тракторный завод осенью прекратил отгрузку танков указанного типа, и потому вместо него выпуск Т-34 был спешно освоен на Челябинском Кировском заводе (параллельно с KB-1С), Уральском заводе тяжелого машиностроения (УЗТМ) и Омском заводе № 174.

Понятно, что качество выпускаемой в начале 1943 г. разными заводами продукции было различным. Наиболее добротными считались танки Т-34 выпуска завода № 183 – головного предприятия по Т-34. а наиболее плохим – завода № 112. Это было объяснимо, т.к. завод № 112, начавший производство Т-34 в июле 1941 г., относился прежде к Наркомсудпрому и находился в то время с другими танкостроительными предприятиями не в совсем равных условиях. В самом деле, заводы № 183 и ЧКЗ с довоенных времен занимались производством средних и тяжелых танков. УЗТМ же с 1941 г. выработал неплохой опыт по изготовлению бронекорпусов и башен Т-34. Завод № 112, хоть и являлся старейшим предприятием танкостроения (именно на нем в 1920 г. появился легендарный «Борец За Свободу Тов. Ленин»), но опыта серийного танкостроения не имел. Правда, здесь производились бронекатера и подводные лодки и все необходимое для выпуска танков (броня, двигательный участок, трансмиссионный участок, участок вооружения) вроде бы имелось, но цельносварной средний танк с броней 45-мм – сначала это казалось невозможным. Тем не менее осенью 1941 г. первый Т-34 вышел с Сормовского завода, а к концу 1941 г. выпуск танков здесь пошел довольно ритмично.

Правда, почти весь 1942 г. на заводе стояли в производстве лишь танки, укомплектованные бензомоторами М-17Т и М-17Ф. Возможно, осознание того, что завод № 112 производит продукцию «второго сорта», налагало и соответствующее отношение к нему снабженцев. Завод получат все материалы и комплектующие позднее, чем другие, а подчас еще и худшего качества, а суточная программа выпуска танков постоянно увеличивалась. Даже к началу 1943-го на заводе еще не было ни одного сварочного полуавтомата, литейный участок был переоборудован для крупномасштабного литья башен лишь к лету 1943 г. Имел место большой дефицит подготовленных кадров.

Поэтому в течение 1942 г. количество и качество танков Т-34, выпушенных заводом «Красное Сормово», оставляло желать лучшего:

Башня Т-34 с командирской башенкой Ревзина завода № 112. Осень 1943 г.

« Танки завода № 112 отличаются небрежной сборкой… Сварные швы различной толщины, в ряде случаем излишне бугристые, прерывистые…

Многие танки предъявляются не укомплектованные ТПУ-3 и аккумуляторными батареями…

Все осмотренные танки имеют один общий недостаток – большое усилие на маховике поворотного механизма…

При длительных маршах в топливной системе танка возможно появление течи бензина и его самовоспламенение, приводящее к выходу машины из строя…»

За низкое качество танков руководство завода постоянно получало «пилюли» от И. Зальцмана, а порой и от Верховного, который в письме В. Малышеву, отправленном в июне 1943 г., писал: «… и в заключение, товарищ Малышев, очень хочется надеяться, что вам наконец удастся что-то сделать с «сормовским уродом», на котором боятся воевать наши танкисты…»

Вячеславу Малышеву в самом деле удалось «что-то сделать» с Т-34 завода № 112, но это случилось несколько позднее и не административными мерами. В июне завод получил два сварочных автомата Е. Патона, а в июле – первые агрегатные металлообрабатывающие станки. В августе был введен карусельный станок для изготовления зубчатых венцов большого диаметра, а также прибыло подкрепление в виде группы конструкторов и технологов с УВЗ, «Уралмаша» и из Института электросварки АН СССР.

С весны 1943 г. завод становится пионером по разработке множества полезных нововведений для Т-34.

Впрочем, еще в 1942 г. по многочисленным просьбам танкистов завод начал установку поручней для экипажа и десанта не только на бортах, но также лобовой броне и башне Т-34. В мае 1943 г. было разработано и внедрено сцепное буксирное устройство, позволяющее использовать Т-34 в качестве тягача для перевозки прицепов с грузом на марше и артиллерийских орудий в бою.

Далее, осваивая в серийном производстве литье башен машинной формовки, конструктор Ревзин предложил снабдить люк командира Т-34 приварной командно-наблюдательной башенкой диаметром 730 мм. изготовленной из полосы броневой стати толщиной 45 мм. Предложение было рассмотрено на пленуме техсовета НКТП в марте 1943 г. и признано полезным и заслуживающим самого внимательного изучения. так как обзор из танка улучшился. причем башенку такого типа можно было устанавливать даже на крыше уже изготовленных танков в ходе ремонта. Башенка Ревзина была взята за основу головным предприятием и уже в июне – июле 1943 г. отработана ее конструкция и повсеместно принята в серийное производство «командно – наблюдательная башенка из жидкой брони с толщиной стенок 52-56 мм.»

Таким образом, к осени 1943 г. облик Т-34 выпуска завода № 112 уже не напоминал пресловутого «урода», наоборот, ветеран А. Лешко рассказывал:

Т-34 выходит из сборочного цеха завода № 112. 1942-1943 гг.

Испытания эталонного Т-43 (T-43-II). Август 1943 г.

«После Курска я попал в санбат. Вернулся в бригаду уже в начале октября. Ехал на попутке, что везла харч. Там у ЧМОшников я встретил своего бывшего заряжающего Румянцева, который теперь командовал танком в соседней роте… Он поведал, что бригада пополняется, что он ездил за танками в Горький. Я помнил, что горьковские танки всегда были не очень, и опечалился, но когда пришел в батальон, удивился… Ничего общего со старыми машинами. Все Т-34 аккуратненькие, чистенькие с командирскими башенками на крыше… А когда сел за рычаги, еще больше удивился… Танк стал легким в управлении, быстрее набирал обороты… Прямо ласточка, а не танк…»

Т-43. Вторая попытка

Как уже говорилось выше, еще на начальном этапе работ с Т-43 Наркомат танковой промышленности настаивал на переводе нового танка с гребневого зацепления на цевочное, необходимость чего в очередной раз подтвердили испытания KB-13 с обоими типами траков. Также настойчиво вел себя наркомат и в вопросе уширения круга обслуживания башни до 1600-1700 мм для введения рабочего места командира. Этот танк именовался наркоматом в начале 1943 г. как Т-44.

Работы над ним начались в январе – феврале 1943 г. и были проведены в чрезвычайно сжатые сроки.

Увеличенная башня для танка была разработана под руководством В. Ниценко. Вооружение его оставалось прежним – 76-мм танковая пушка Ф-34 и два пулемета. К I апреля 1943 г. УЗТМ отлил 10 увеличенных башен В. Ниценко, а к июню таких башен было заказано еще 50.

Поскольку башня являлась наиболее сложным узлом в новом танке, А. Морозов вновь настоял на изготовлении двух «ездящих лабораторий» из корпуса Т-34 и увеличенной башни Т-43. Для того чтобы сделать такой гибрид, корпус Т-34 был несколько изменен, на нем была установлена новая крыша с отверстием под башню диаметром 1600 мм. Атак как высота кольцевого основания башни Т-43 была меньше, чем высота надмоторного кожуха Т-34, то для обеспечения вращения башни кольцевое основание было дополнено кольцевой вставкой (шайбой). Первый танк Т-34 с новой башней закончил первый этап испытаний к 15 мая 1943 г. Башня оказалась удачной. Почти все механизмы в ней работали безупречно, лишь одностворчатый люк командира, требовавший уравновешивания, было рекомендовано заменить двухстворчатым (по типу люка завода № 112 танка Т-34).

Эталонный танк Т-43 (T-43-II) во время испытаний. Август 1943 г.

Т-34 и T-43-II после совместных испытаний. Август 1943 г.

Новый корпус Т-43 был дополнен полноценным люком механика- водителя вместо люка-пробки, оснащен усиленными торсионами. В июне 1943 г. танк, прежде носивший в наркомате индекс Т-44, был переименован вТ-43-II, или Т-43 эталонный.

Для проведения испытаний в производстве было заложено сразу два эталонных танка, изготовление которых некоторое время сдерживалось непоступлением дизелей В-2-520 с ЧКЗ. В результате только один танк был укомплектован этим двигателем.

Кроме того, ввиду начавшейся кампании «травли «Тигра» начались спешные изыскания резервов по перевооружению танков более мощными артсистемами, и тут же последовало предложение Ф. Петрова об установке 85-мм пушки в увеличенную башню Т-43 при условии размещения в башне двух человек. Однако в жестко отведенные сроки – к 1-5 июля 1943 г., 85-мм орудие для Т-43 готово не было.

Сборка танков проходила в нервозной обстановке, так как их производство находилось под особым контролем наркомата. Поэтому все «нестыковки» и текущие изменения, вносимые в проект, требовали согласований на самом верхнем уровне.

Пока неясно, когда начались государственные испытания эталонных Т-43, но 15 июля, в самый разгар боев на Курской дуге, в ходе затянувшихся испытаний распоряжением ГКО танк был рекомендован для принятия на вооружение советской армии (причем до освоения 85-мм танкового орудия с вооружением из 76-мм пушки Ф-34М).

Проведенные заводские и государственные испытания показали преимущества танка перед всеми известными типами боевых машин. Несмотря на то что масса танка возросла до 33,5 т, он сохранил все свои маневренные характеристики. Правда, не выдерживали резиновые бандажи опорных катков, заимствованных от Т-34.

Максимальная скорость движения по шоссе сохранилась на уровне 51 км/ч, правда, запас хода на внутреннем баке составил лишь около 180 км, так как конструкция не позволяла разместить внутри бронекорпуса топливный бак большей вместимости, а на размещение еще одного бака А. Морозов не пошел.

Далее было признано полезным то. что бортовые скосы корпуса конструкторы приспособили под контейнеры для ЗИП. По отзыву члена комиссии Миронова, «…крышки этих контейнеров, если их изготавливать из броневой стали толщиной 5-8мм, могут играть роль взводящей брони, повышая прочность бортов при их обстреле бронебойными и термитными боеприпасами…» Одним из наиболее часто повторяемых пожеланий комиссии было увеличить экипаж танка, вооруженного 85-мм пушкой, путем более рационального расположения трех рабочих мест в башне.

От «несчастного Ворошилова» к «победному Сталину»

Итак, в начале 1943 г. ожидалось изготовление новой версии танка KB-13, в которой должны были быть искоренены все недостатки конструкции, отмеченные при испытании первого образца.

24 февраля вышло постановление ГКО № 2943сс «Об изготовлении опытных образцов тяжелых танков ИС (Иосиф Сталин)». В целях сокращения времени на постройку новых танков приняли решение использовать изготавливаемые два образца К В-13. улучшив их характеристику и доработав конструкцию. Впрочем, название ИС впервые звучит раньше. В письме- рапорте, посвященном дню рождения В.Ленина, подписанном 21 апреля 1942 г., сотрудники Опытного танкового завода № 100 писали: «…коллектив завода и конструкторского бюро, воодушевленные победами Красной Армии над немецкими полчищами под Москвой… берут на себя обязательства дать Красной Армии новый танк наступления. Этот танк пройдет в первых рядах Родной Красной Армии, способствуя ее ПОБЕДЕ над немецко-фашистскими захватчиками… Коллектив завода и КБ единодушно решит дать новому танку имя нашего Великого Вождя – товарища Сталина, организатора и вдохновителя наших побед над немецко-фашистскими захватчиками…»

Опытный образец танка ИС-1 («Объект 233»). Весна 1943 г.

Опытный образец танка ИС-2 («Объект 234»). Весна 1943 г.

Л. Горлицкий так вспоминал об этом: «Вообще многие тогда боролись за получение себе названия ИС. Максарев с Морозовым в 1941-м, Котин, но только когда наркомом стал Зальцман, это удалось… Зальцман был суеверным и считал, что надо убрать из названия «чертову дюжину» и дело пойдет на лад».

Приказом по Наркомату танковой промышленности № 190 от 28 марта 1943 г. была образована макетная комиссия под председательством главного конструктора НКТП Ж. Котина «по рассмотрению макета корпуса танка ИС (бывш. KB-13)». Макет корпуса был выполнен из дерева и тонких листов кровельной стали по рабочим чертежам. Комиссия изучала улучшенную конструкцию корпуса и некоторых деталей башни с целью определения типов применяемой брони и требований к ней, унификации отдельных деталей для экономии бронелиста, литья, приспособлений и инструментов, уменьшения механической обработки деталей и т.д. В целом оценка степени защищенности бронекорпуса макетной комиссией была весьма высокой. Справедливости рати следует заметить, что к моменту начала работы макетной комиссии новые корпуса уже были в целом готовы и один из них уже стоял на шасси.

Новые танки были построены необычайно быстро. Танки ИС отличались от «чертовой дюжины» не только индексом. Они даже внешне выглядели как-то более аккуратно и элегантно, чем предшественник. Первый образец, названный ИС-1 и сохранивший заводской индекс предшественника, «объект 233», получил трехместную обтекаемую башню с наблюдательной башенкой, вооруженную 76,2-мм пушкой Ф-34М и двумя пулеметами. Второй образец под индексом ИС-2 («Объект 234») был увенчан башней опытного гаубичного танка КВ-9, вооруженной 122-мм гаубицей У-11. Интересная особенность. Несмотря на то что орудие У-11 сохранило баллистику 122-мм гаубицы М-30, оно официально именовалось «танковой пушкой». Танк ИС-2 по изготовлении (как и КВ-2) считался артиллерийским танком усиления танковых и механизированных частей и соединений при прорыве полос обороны противника. Интерес к нему в 1943 г. был подогрет еще и тем. что для 122-мм гаубицы М-30 был разработан и в начале года принят на вооружение бронебойный кумулятивный (тогда писали «бронепрожигающий») снаряд, пронзавший более 100 мм брони (по нормали зафиксирован случай пробития листа толщиной 140 мм). Немудрено, что на него и было обращено особо пристальное внимание.

Танки ИС-1 («Объект 233») и ИС-2 («Объект 234») во дворе ЧКЗ. Весна 1943 г.

Сравнительные полигонные испытания танков ИС-1, ИС-2 и К В-1С проходили с 22 марта по 3 апреля под Челябинском. Планировалось тогда же продолжить испытания первого образца KB-13, но отремонтировать его к заданному сроку не успели.

К I апреля ИС-1 прошел 489 км, ИС-2 (начал испытания 27 марта) – 405 км, К В-1С – 475 км. Потомки «чертовой дюжины» по всем статьям превосходили KB-1С. Но удручал тот факт, что при движении с максимальной скоростью у танка ИС-2 ломались опорные катки и балансиры подвески. Поэтому еще до окончания испытаний комиссия пришла к таким выводам по танку ИС:

«… – увеличить внутренний объем башни под пушку калибра 122-мм (У- 11);

– сделать командирскую башенку единого типа; установить два смотровых прибора по типу МК-IVу механика-водителя и один смотровой прибор в командирской башенке;

– повысить качество сборки двигателей;

– продолжить испытания танков ИС-1 и ИС-2 до гарантийного километража (не менее 500 км);

– немедленно устранить отмеченные дефекты;

– ускорить изготовление установочной партии ИС-1 «объект 233» и ИС-2 «объект 234» в количестве 10 шт., запущенной в производство ЧКЗ, не дожидаясь результатов испытаний

с целью проверки технологии, срочно устранив на этой партии все дефекты. отмеченные комиссией».

В апреле же 1943 г. были проведены испытания обстрелом из 122- мм гаубицы М-30 с баллистикой, близкой к У-11 корпуса трофейного «Тигра» кумулятивным снарядом. И тут танкостроителей ждало первое разочарование. Из 15 выстрелов, произведенных с дистанции 400-600 метров не было отмечено ни одного прямого попадания даже по неподвижной мишени. В то же время 76,2-мм пушка Ф-34 не могла пробить бортовой и кормовой брони «Тигра» штатным бронебойно-трассирующим снарядом БР-350А даже с дистанции 150-200 м. Лучшие результаты по обстрелу корпуса «Тигра»» были у 85-мм зенитной пушки 53К. 107-мм пушки М-60 и 122-мм пушки А-19. Но установить их в существующей башне не представлялось возможным, а для большей башни с погоном 1700-1800 мм корпус танка требовалось удлинять. Так что создать в первой половине 1943 г. средний танк, забронированный от огня 88-мм танковой пушки и способный пробить броню толщиной 100 мм, не удалось.

Л. Горлицкий рассказывал об этом так: «Помню, что работы над этим скоростным тринадцатым закончились осенью 1943 года, когда опять вернулись к ходовой КВ. чему завод был, конечно, рад. Но мне тогда уже было не до танка. Меня назначили главным конструктором по самоходной артиллерии… Но с «чертовой дюжиной» я еще встречался. По его корпусу мы отстреливали ИСУ-152 и СУ-100. А на заводе начали выпускать уже не «Клим Ворошилов» с несчастливым номером, а «Иосиф Сталин» с самой мощной в мире пушкой Петрова».

Опытный образец танка ИС «образец №3» с 85-мм пушкой С-31. Лето 1943 г.

16.8, А что же тяжелый?

Главное в танке – пушка!

В первых числах апреля 1943 г., когда еще не были завершены испытания пятикатковых ИС, опытный завод № 100 получил задание or ОГК НКТП на проектирование новых тяжелых танков. Согласно заданию танки должны были при сохранении существующей массы танка KB (но не свыше 45 т) нести лобовую броню толщиной не менее 100 мм и вооружены соответственно 85-мм танковой пушкой большой мощности (башенный погон диаметром 1700 мм) и 107-мм танковой пушкой (башенный погон диаметром 1800 мм). 15 апреля 1943 г. вышло постановление ГКО № 3187 сс\ которое обязало Наркомат вооружений (НКВ) создать мощное танковое орудие с целью противодействия немецким тяжелым танкам и САУ, а также организовать выпуск специальных бронированных самоходных истребителей танков.

Новое танковое вооружение должно было при калибре более 85- мм «уметь» пробить броню толщиной не менее 120 мм на дистанции 600 м и 102 мм на дистанции 1000 м но нормали. К слову сказать, такие орудия уже были теоретически спроектированы и даже частично изготовлены «в металле» в 1941 г. на заводе № 92, но государственных испытаний они не проходили и производством боеприпасов для орудий столь большой мощности не занимался никто.

Создаваемые на ЧКЗ и заводе № 100 под руководством Ж. Котина новые танки должны были стать достойным ответом «немецкому зверинцу» и их проектированию давали, что называется, «зеленую улицу». После обсуждения в ОГК НКТП к изготовлению утвердили проекты танков «ИС образец № 3» (или ИС-3) с 85-мм пушкой и «ИС образец № 4» (или ИС-4) со 107-мм пушкой. В проектах конструкторы вернулись к хорошо отработанной шестикатковой ходовой части, по типу КВ-1, было применено широко опробованное на KB-13 и первых ИС броневое литье носовой части.

Танки спешили сделать к I июля 1943 г., но даже на этапе изготовления опытного образца возникли трудности, причем там, где их никто не ждал. Так, выяснилось, что 107-мм боеприпасы были сняты с производства еще в начале 1942 г., а возобновлять таковое не позволяет дефицит оборудования (тем более что вместо одного 107-мм выстрела можно было сделать полтора-два калибра 85-мм или три-четыре 76-мм). В имевшихся на складах запасах 107-мм выстрелов преобладали гранаты дореволюционного выпуска и шрапнели, совершенно непригодные не только для борьбы с танками, но и для разрушения полевых укреплений. ИС-4 внезапно оказался разоруженным.

Опытный образец танка ИС «образец № 3. Вид сзади. 1943 г.

Правда, еще в конце февраля 1943 г. ЦАКБ выполнило проект танко-самоходной пушки С-18, который был одобрен НКВ, и в марте 1943 г. заводу № 9 поручили изготовить 2 опытных образца (ЦАКБ еще не имело собственной производственной базы). Но завод, едва справлявшийся с плановым выпуском ЗИС-5. не справился с этим заданием в отведенный срок. А когда первое орудие поступило заказчику, выяснилось, что пушка изготовлена с отступлениями от чертежей, выпущенных ЦАКБ. КБ завода № 9 под руководством Ф. Петрова оспорило правомерность внесенных изменений, но ЦАКБ в лице В. Грабина настаивало на своем. Дело окончилось традиционной руганью и последовавшей за ней волокитой. Испытанные пушки отказывались нормально работать, а проектировщики и изготовители вместо устранения недостатков принялись обильно поливать друг друга грязью

Покуда шла переписка вокруг неприкаянного С-18. ЦАКБ наложило 85-мм ствол на люльку 76-мм танковой пушки ЗИС-5, создав таким образом еще один вариант 85-мм универсального танкосамоходного орудия, которое получило индекс С-31. Сразу следом за нелицеприятной перепиской по С-18, в начале апреля завод № 9 подучил ТТТ на изготовление 85-мм орудия для установки в башне танков К В-1С (с погоном диаметром 1560 мм) и ИС (с погоном 1700 мм). К 16 июня завод № 9 отчитался о сдаче трех орудий С-31. На первом орудии при пробном отстреле вышел из строя накатник. Орудие было отправлено на ремонт, накатники же двух других пушек были усилены.

Но в июне 1943 г. КБ завода № 9 НКВ под руководством Ф. Петрова предложило свой вариант 85-мм танкового орудия с заводским индексом Д-5Т, отличавшегося малым весом и небольшой длиной отката. Пушка Д-5Т была выполнена на основании переработанных чертежей самоходной пушки Д-5С, которая, в свою очередь, создавалась на основе переработанного проекта орудия У-12 конструкторов Уралмаш завода В. Сидоренко и Усенко.

5 мая 1943 г., после очередного обсуждения проблем с танковой и противотанковой артиллерией. ГКО выпустил новое постановление № 3289сс «об усилении артиллерийского вооружения танков и самоходных установок», в котором устанавливались жесткие сроки создания артсистем для танков. На основании постановления НКВ и НКТП 8 мая выпустили совместный приказ № 233/260, в котором, в частности, говорилось:

«Начальнику ЦАКБ т. ГРАБИНУ, Главному Конструктору НКТП т. КОТИНУ, Директору завода № 9 т.

ГОНОРУ и Директору Кировского завода т. ДЛУГАЧ разработать чертежи, изготовить и смонтировать в 2-х танках KB- /с и 2-х опытных образцах танков ИС 85-мм пушки с баллистикой существующей зенитной 85-мм пушки, и к I июля подать их для проведения Государственных испытаний…»

А может, все же гаубицы?

Несмотря на то что обстрел «Тигра» из 122-мм гаубицы в апреле 1943 г. показал практическую бесперспективность этого занятия, работы над гаубичными (или «штурмовыми») танками все еще продолжались какое-то время.

Мы уже рассказывали о танках КВ-9 и ИС-2 («Объект 234»), вооруженных 122-мм гаубицей (точнее – штурмовой танковой пушкой У-11) обр. 1941 г. Несмотря на долгий процесс испытаний и доводки, к осени 1943 г. гаубица так и не была доведена. Постоянно вылезали какие-то конструктивные дефекты. Раздельное заряжание гаубицы приводило к малой скорострельности ее в танке и малому возимому боекомплекту.

Показ К.Ворошилову опытного танка KB-1С, вооруженного орудием С-41. Август 1943 г.

Проект башенной установки Д-11, вооруженной 122-мм орудием Д-6 для танка Т-34.

Кроме того, гаубица обладала очень малой дальностью прямого выстрела (менее 500 м), что затрудняло ведение из нее огня по точечной, тем более подвижной цели.

Правда, летом 1943 г. ОКБ завода № 9 предложило новое 122-мм штурмовое орудие (фактически гаубицу) Д-6 образна 1943 г., которая представляла собой дальнейшее развитие орудия У-11 с использованием установочных мест 85-мм пушки Д-5. Д-6 могла быть без переделок установлена в башню ИС- 85, Т-43. Но как танковое орудие она имела тс же недостатки, что и У-11, к тому же сломалась на заводских испытаниях.

ЦАКБ не хотело отстать от конкурента. В том же 1943 г. здесь была разработана своя версия танковой пушки С-41 на основе люльки с противооткатным механизмом орудия С-31. Особенности С-41 состояли в том, что в одном лице предлагался сразу дуплекс из 122-мм и 152мм гаубиц, отличающийся трубой ствола с затвором (от М-30, или М-10) и конструкцией дульного тормоза. А по отзыву самого В. Грабина в лице C-3I/C-4I Красная Армия приобретала сразу три орудия – 85-мм танковую пушку и 122-мм и 152-мм танковые гаубицы.

Однако и этому триплексу были присущи все недостатки, что и рассмотренным ранее. Кроме того, ввиду большего усилия, требующегося для «закусывания» ведущих поясков в нарезах 152-мм гаубицы, увеличилась вероятность разрыва казенной части орудия из- за недосыла снаряда и нарушения зарядного отношения. Дополнительным отрицательным моментом для этого орудия было наличие у него дульного тормоза. И несмотря на бурную деятельность начальника ЦАКБ по продвижению дуплекса С-41 на вооружение, эти телодвижения не имели никакого положительного результата. Все работы по возрождению танка КВ-2 на качественно новом уровне к осени 1943 г. были сочтены неперспективными и вскоре повсеместно прекращены.

Здесь надо отметить, что примерно в то же самое время рассматривался также вопрос по вооружению танка Т-34 штурмовыми орудиями У-11 и Д-6 в башенных установках соответственно У-37 УЗМТ и Д-11 завода № 9. Здесь налицо попытка усилить артиллерийское вооружение средних танков для взламывания полос обороны противника и уничтожения очагов сопротивления в прорывах, когда собственная буксируемая артиллерия отстает от танков. Однако в данном случае вопрос осложнялся необходимостью размещения в тесном боевом отделении танка большой казенной части пушки и трех членов экипажа (предполагалось что во время стрельбы стрелок-радист танка будет правым заряжающим 122-мм гаубицы), высокой стоимости танка и малой эффективности стрельбы из гаубицы как по танкам противника, так и по артиллерийским позициям (дальность прямого выстрела гаубицы была недостаточной). Поэтому от данных проектов предусмотрительно отказались даже еще до изготовления и испытания опытных образцов, в пользу широкого применения самоходных установок СУ-122, серийное производство которых уже началось на Уралмашзаводе.

«Реализованная немцами система артиллерийского вооружения бронетанковых частей лета-осени 1943г. (по времени появления на полях битв) не является случайной и представляет собой третью систему артвооружения танков и самоходов фашистской Германии за три года войны, в течение которых немцы конструктивно отрабатываю три идеи тактико-технических требований к артиллерийским танковым орудиям.

Первая идея тактико-технических требований предусматриваю получение скорострельной малокалиберной пушки с мощным бронебойным выстрелом, что и было осуществлено в 37-мм и 50-мм танковых пушках. Эти пушки имели малый вес и незначительные габариты, что повышало их огневую маневренность, скорострельность и разрешало резко увеличить число патронов возимого в танке боезапаса.

Мощность бронебойного выстрела достигалась широким применением подкалиберного снаряда с тяжелым карбидовольфрамовым сердечником. Так как снаряд обладает пониженным весом, относительно нормального бронебойного снаряда, ему может быть сообщена высокая начальная скорость без нарушения прочности орудия…

Однако вследствие «катушечной» формы снаряда, при его полете развивается большое сопротивление воздуха, что приводит к быстрой потере им начальной скорости и большому рассеиванию снарядов на средней и дальней дистанции. Стрельба подкалиберными снарядами такого типа на дистанции свыше 600м мало эффективна.

Вторая идея тактико-технических требований являюсь дальнейшим развитием первой. Ствол орудий делался цилиндро-коническим, что несколько повышает полезную работу пороховых газов. Снаряд орудий с коническим каналом подобен подкалиберному, но обладает относительно большим весом и немного более удобообтекаемой формой, что обеспечивает лучшую кучность стрельбы и мощность бронебойного действия на больших дистанциях… Но в танковом вооружении орудия с цилиндро-коническим каналом ствола распространения не получили.

Наконец, третья идея тактико- технических требований к танковым орудиям заключаюсь в получении больших начальных скоростей снарядов среднего калибра за счет значительного удлинения канала ствола и увеличения абсолютного и относительного веса порохового заряда.

Танковые орудия средних калибров имеют, конечно, больший вес и габариты, чем орудия первых двух типов, но зато они разрешают применение подкалиберных снарядов удобообтекаемой формы, а осколочно-фугасные их снаряды по мощности фугасного и осколочного действия обладают рядом неоспоримых выгод…

Таким образом, создавая систему вооружения 1943 г., немцы отказавшись от одностороннего развития танковых орудий путем увеличения их бронепробивной мощности и начали придавать значительно большее значение осколочному и фугасному действию их выстрелов.

В этом отношении система вооружения 1943 г. является наиболее гармоничной и удовлетворяющей современным боевым требованиям. Опыт боев показывает, что глубокое эшелонирование современной обороны, наличие специальных противотанковых оборонительных районов, в основе которых лежит высокая насыщенность артиллерией, требуют от танковых орудий обеспечить наилучшие возможности ведения дуэльной борьбы с артиллерией, расположенной в боевых порядках обороняющихся…

Основные характеристики новых 75-мм и 88-мм танковых и самоходных пушек, получивших распространение в 1943 г., помещены в табл. I»

Далее в отчете подчеркивалось, что переход панцерваффе на вооружение танков 75-мм и 88-мм орудиями привел не только к повышению бронепробиваемости немецкой танковой артиллерии, но и к увеличению осколочного и фугасного действия танковой артиллерии. Особое внимание обращалось на то. что часть «старых знакомых» – танков Pz III получила короткоствольные 75-мм орудия, имеющие осколочно- фугасный снаряд, сравнимый по мощности со снарядом танка Pz IV и штурмового орудия StuG 40. В плане же боевого применения увеличение мощности вооружения танков позволило немцам реализовать новые тактические приемы ведения боя:

«I) массирование средних и тяжелых танков и артсамоходов на направлении главного удара в наступательных операциях;

2) использование мощности бронирования для ведения прицельного огня с места или маневрировании на ограниченных участках местности;

3) ведение эффективного огневого боя против наших танков, а главное – артиллерии на дистанции 1000-2000 м, что обеспечивается мощностью бронебойного, и главное – фугасного выстрелов».

Также в выводах по исследованию озвучивалась мысль, что немцы реализовали наиболее экономный вариант усиления вооружения своих танков, как для пробития брони, так и для борьбы с полевыми укреплениями и огневыми точками, в ходе которого эффективная дальность стрельбы из танка увеличилась по сравнению с началом войны в 4-5 раз, а фугасное действие возросло в 2-3 раза..

Далее, сравнивая массо-габаритные данные 75-мм пушки KwK 42, 88-мм пушки StuK 43 и унитарных патронов к ним, автор признавал, что 75-мм длинноствольная пушка не имеет существенных преимуществ перед новой 88-мм пушкой как с точки зрения монтажа пушки в танке, так и с точки зрения ее боевого обслуживания. При этом пушка KwK 42 была на 30% слабее по бронепробиваемости и приблизительно на 16-17% по фугасности, а по стоимости указанное орудие превышает 75-мм пушку «обр. 1940 г.» (KwK 40) почти вдвое, имея при этом оригинальный выстрел, размеры которого затрудняют размещение внутри танка большого возимого боекомплекта.

Автор отчета и статьи счел такое разнотипие главным недостатком немецкой системы танкового вооружения и свидетельством того, что она еще не закончена, прогнозируя, что в кампании 1944 г. в немецкой армии должны были появиться танки, вооруженные 88-мм длинноствольными пушками, 105- мм танковыми пушками или орудиями еще большего калибра…

Зачистка бронекорпуса Т-34 после сварки, завод № 183, весна 1943 г.

17.3. А что же у нас?

Еще до окончания Курской битвы Главным бронетанковым управлением Красной Армии были инициированы поиски причин больших потерь советских танков не только в наступательной, но и в оборонительной фазе. При этом главное внимание уделялось неудачным действиям 2-й и 5-й гвардейской танковым армиям, понесшим наибольшие потери в боях 5-15 июля. К сожалению, автор не имел возможности познакомиться с оригиналом этого документа, и потому может только предполагать. какие выводы и в каких выражениях там содержатся.

Но общие выводы по итогам оборонительных боев, сделанные 8-10 августа, отражали следующее: «Все имеющие место попытки советских танковых войск контратаковать вклинившегося противника заканчивались большей частью неудачно с большими собственными потерями, так как неизменно натыкались на крепкую оборону, которую немцы успевали возвести… в кратчайшее время непосредственно в ходе наступления подтягивая к месту прорыва орудия ПТО, пулеметы, штурмовые и противотанковые САУ… Положение усугублялось тем, что большинство контрударов про- водилось без достаточного артиллерийского обеспечения и при недостаточно разведанной обстановке…»

Ставка сочла, что удар 5-й гвардейской танковой армии и 5-й гвардейской армии вместе с частями усиления не достигли поставленной цели и потому Прохоровское сражение было отнесено сначала к числу неудач Юго-Западного фронта. Видимо, командующий 5-й гвардейской танковой армии П. Ротмистров почувствовал «куда ветер дует», ибо 20 августа он направил письмо первому заместителю Народного комиссара обороны СССР, маршалу Советского Союза Г. Жукову.

Письмо было весьма пространным и в нем говорилось, что с 12 июля по 20 августа 1943 г. в танковых сражениях 5-я гв. танковая армия встретилась исключительно с массами новыми типами танков противника. По словам П. Ротмистрова на поле боя больше всего было именно танков Pz V («Пантера»), в значительном количестве были танки Pz VI («Тигр»), а также модернизированные танки Pz III и Pz IV, после чего шел оправдательный пассаж:

«Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны, я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя».

Ремонтники восстанавливают танк под огнем артиллерии. Южнее Курска, июль 1943 г.

Далее автор письма говорил, что готов успешно маневрировать против новых немецких танков, используя подвижность Т-34, но как только немцы переходят к обороне и лишают наши войска преимущества в маневренности, то прекрасно реализуют свою «длинную руку» – длинноствольные танковые и самоходные пушки, способные подбить Т-34, находясь за пределами дальности прицельного огня Т-34 и КВ.

«Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и KB свои танки Т-У («Пантера») и Т-У1 («Тигр»), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и

СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (равный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устраненными и на сегодня.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико- техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то, к сожалению, этого нельзя сказать про наши танки…

Ныне танки Т-34 и KB потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

И действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если и вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 году…

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков…»

Прочитав это письмо первый раз, автор впал в ступор. Вот ведь, оказывается, кто, по мнению будущего блестящего маршала танковых войск, «победителя величайшего в истории войн встречного танкового сражения», является главным виновником больших потерь матчасти и личного состава 5-й гвардейской танковой армии! «Консерваторы и зазнайки – танковые конструкторы и производственники!» Те самые, что последнее отдавали, чтобы укомплектовать указанному полководцу танковую армию. Те, что довольствовались в пять-семь раз меньшей пайкой и 14-часовым рабочим днем, чтобы на фронте не было голодно. Те, что после войны долгое время будут считаться людьми «второго сорта»… При этом, что удивительно, командующий 1-й танковой армией М. Катуков и командующий 3-й танковой армией П. Рыбалко по какой-то причине не сказали ни одного дурного слова ни о конструкторах, ни о производственниках. Лишь пожелали побыстрее снабдить танки Т-34 и KB более мощной пушкой, а также дать побольше самоходно-артиллерийских установок в танковые корпуса.

Завершая это лирическое отступление, автор должен признать, что в тот момент для него был потерян интерес к «прохоровскому сражению», равно как и к теме боевого применения типов танков, как таковых. Пустое это.

Советские танки Т-70 выдвигаются для атаки. Южнее Курска, июль 1943 г.

17.4. Последний вздох легких танков

К завершению оборонительных боев на Курской дуге, в конце июля, завод № 40 был готов начать серийный выпуск танков Т-80. Двигательный цех выдал первые кондиционные двигатели ГАЗ- 203Ф (ГАЗ-80).

В сжатые сроки были проведены работы по адаптации орудия ВТ-42 в башне Т-80. Однако чисто косметическими мерами здесь обойтись не удалось. Для нормального функционирования орудия при больших углах возвышения пришлось сконструировать не только новый подъемный механизм, но перерабатывать конструкцию накатника. Такое орудие получило индекс ВТ-43.

В августе 1943 г. танк Т-80, вооруженный пушкой ВТ-43 (рабочий индекс танка Т-80-43), проходил испытания на Свердловском артполигоне и был рекомендован для принятия на вооружение. Правда, было признано, что вести прицельный огонь по самолетам из его штатного вооружения весьма затруднительно, но точность стрельбы из пушки и пулемета по целям, расположенным на вершинах холмов, верхних этажах зданий и деревьях, была великолепной.

Кроме того, согласно записке нач. ОГК НКТП Бера, инженерами наркомата совместно с выпускниками МВТУ им. Баумана был проработан эскизный проект установки в танк Т-80 и САУ СУ-76 дизеля GMC мощностью 210 л.с., что позволяло впоследствии усилить их бронирование и вооружение. Казалось, что танк Т-80 ждет лишь самое светлое будущее, но внезапно завод получил распоряжение о прекращении его производства.

Связано это было, очевидно, со следующим: «опыт кампании Лета- осени 1943 г. наглядно показывает, что отечественные танковые части и соединения имеют недостаточные средства огневого сопровождения и усиления… Потому наступательные действия танковых войск вынужденно проводились чаще всего при отставшей артиллерии, и как следствие без должного артиллерийского воздействия и сопровождения, и потому часто заканчивались большими потерями танковых войск.

Поскольку вооружение танка Т- 70 слабо и делает его неспособным бороться с тяжелыми танками «Пантера», «Тигр» и САУ «Фердинанд»…, а также по причине слабой броневой защиты указанных танков, отмеченной командирами танковых частей, необходимо остановить серийный выпуск танка в пользу более необходимых армии самоходных орудий артиллерийской поддержки.

…Срочно увеличить выпуск самоходных установок огневой поддержки СУ-76, СУ-122 и СУ-152… Освоить противотанковые САУ, способные на дистанции 1000м пробить броню толщиной 82-102мм…

Для этого…

Заводу № 40 и ГАЗ. Прекратить выпуск легких танков, обратив высвободившиеся мощности на выпуск крайне нужных в наступлении САУ-57 и СУ- 76… УЗТМ. Производство танков Т-34 прекратить, обратив высвободившиеся мощности для организации массового производства орудии СУ-122 и С У-85…

Челябинскому заводу. Шасси танка KB- 1С использовать для организации производства артиллерийских танков, вооруженных 122-мм или 152-мм гаубицей… В боекомплект указанных танков ввести бронепрожигающий кумулятивный снаряд. Конструкцию СУ-152 доработать с целью устранения недостатков, отмеченных в ходе летних боев…»

Испытания 45-мм пушки ВТ-43 в танке Т-80, август 1943 г.

Таким образом, выпуск танка Т-80 на заводе № 40 ограничился всего 81 серийным образцом (в отчете завода говорится о 85 машинах, но, возможно, сюда были отнесены также опытные образцы трехместных Т-70 и прототип Т-80), после чего завод был переориентирован на массовое производство остро требующихся для оснащения танковых войск самоходных установок СУ-76.

Таким образом, начиная с конца 1943 г. отечественные легкие танки исчезают из списков новой техники, поступающей на фронт с танковых заводов. А все имеющиеся потребности Красной Армии в машинах такого типа могли быть покрыты теперь только за счет ленд-лизовских «Валентайнов».

17.5. Т-34 умер! Да здравствует Т-34-85!

Итак, в самый разгар боев на Курской дуге, 15 июля 1943 г.. распоряжением ГКО вместо Т-34 для принятия на вооружение Красной Армии был рекомендован средний танк Т-43-11. Испытания двух изготовленных образцов продолжались до 5 августа 1943 г., а десятью днями позднее эти танки вошли в состав «Особой танковой роты № 100» и были отправлены на фронт.

Эта рота была очень интересна, чтобы не остановиться на ней немного. 25 сентября 1943 г. Нарком танковой промышленности В. Малышев проводил заседание, посвященное рассмотрению положения дел с новой боевой техникой. Второй вопрос был посвящен как раз деятельности «Особой танковой роты 100»:

Слушали: Доклад командира ос. Танк, роты «100» тов. Волосатова Г. П. о результатах боевого применения танков роты в боях 21 августа – 5 сентября с. г.

Вооружение роты: Командирская машина: Танк Т-34 с увелич. башней на погоне 1600 мм и р/ст 9-PC в башне и РСБ-Ф в корпусе с двиг. Бриггс-Страттон и доп. щелочи. аккумулят.

1 взвод: Танки Т-34 с увеличенной башней на погоне 1600 мм и командирской башенкой – 2 шт.

2 взвод: Танки-истребители Т-34/57, вооруж. 57-мм танковой пушкой обр 1941/43г. -3шт.

3 взвод: Танки Т-43 с башней на увелич. и норм погоне – 3 шт.

4 взвод: Танки Т-34 завода 112 с огне – метн. установкой – 2 шт.».

Согласно докладу командира рота была отправлена на фронт 19 августа, а вернулась в распоряжение НКТП 5 сентября. На фронте рота активностью не отличалась и находилась большей частью в резерве Центрального фронта. Но, несмотря на тесную опеку, роте все-таки довелось участвовать в нескольких боевых столкновениях с немецкими войсками. Так, экипаж Т-43 младшего лейтенанта Мажорова был награжден орденами и медалями (они уничтожили три немецких противотанковых орудия и 2 БТР или БА). От ответного огня немецких войск почти все танки роты получили от 1 до 11 (!) попаданий, но броня их корпусов пробита не была. По возвращении роты ее командир, капитан Волосатой, дал танкам Т-43, танкам-истребителям Т-34/57 и командирскому танку самый благожелательный отзыв, отметив лишь вооружение танков Т-43 76-мм пушкой недостаточным.

Выпуск танков Т-43 предполагалось организовать параллельное выпуском Т-34, для чего был составлен специальный график. Согласно планам первые 10 машин должны были быть выпушены к исходу августа 1943 г., но изготовление этой серии вскоре было остановлено распоряжением И. Сталина.

Танки Т-34 с башней на погоне 1600 мм с вооружением из 76-мм пушки Ф-34М и 85-мм пушки Д-5Т. Осень 1943 г.

В отчете по испытаниям Т-34-85 для сравнения приведены габариты башен с 76-мм и 85-мм орудиями. 1943 г.

На I сентября 1943 г. в распоряжении Наркомата танковой промышленности имелось 3 танка Т-43 (один – эталонный и два – серийных), а также один танк Т-43-1 (в истории танкостроения на заводе № 183 указано лишь 2 Т-43, но в отчете об опытных работах за 1943 г., предоставленном В. Малышеву, фигурирует 2 танка Т-43, I танк Т-43 эталонный и 1 танк Т-43 опытный).

В сентябре 1943 г. один из танков Т-43 был перевооружен 85-мм пушкой Д-5Т и показал значительно возросшую огневую мощь. Но, как уже говорилось, в сентябре 1943 г. подготовка серийного производства Т-43 была прекращена, как остановлен и выпуск установочной серии. Так почему же Сталин прекратил производство Т-43?

Большинство авторов, излагающих историю советского танкостроения, отвечают на этот вопрос в лоб, оперируя теми доводами, что танк, дескать, был перетяжелен, малонадежен и чрезвычайно дорог. Нисколько! Почти все с точностью до наоборот. Пустой танк Т-43, вооруженный 76-мм пушкой, был всего на 1,7-2,2 т. тяжелее серийного Т-34-76, выпуска осени 1943 г. (и уж конечно легче танков, экранированных дополнительными листами), а развиваемая им максимальная скорость превосходила таковую у лучших «тридцатьчетверок» своего времени – 51,8-54,5 км/ч против 48,5-51,2 км/ч.

В изготовлении танка использовались очень многие узлы от Т-34, а благодаря меньшим размерам бронекорпуса и меньшему числу сварных швов он мог оказаться даже несколько дешевле в массовом производстве. В числе главных недостатков Т-43 называлось, пожалуй, лишь размещение топлива в баке недостаточного объема, расположенном к тому же в боевом отделении танка (слева от механика-водителя). Но во-первых, этот бак имел значительный отступ от брони, во-вторых, он был отгорожен от объема боевого отделения герметичной выгородкой из броневой стали толщиной 6 мм, в-третьих, в танке предусматривалась система продувки топливного бака выхлопными газами, разработанная НКАП, что в значительной степени уменьшало опасность взрыва паров дизельного топлива при пробитии лобовой брони кумулятивным боеприпасом. Недостаточный же запас хода Т-43 компенсировался системой питания дизель-мотора от внешних подвесных баков, разработанная МВТУ им. Баумана в 1942 г. Так почему же все-таки этот танк сняли с вооружения, а коллективу КБ и завода все же дали премию?

Испытания танка Т-34 с башней Т-43 на погоне 1600-мм и 85-мм пушкой Д-5Т, 1943 г.

Танк Т-43 серийный на полигонных испытаниях, лето 1943 г.

Объяснялось это отнюдь не какими-то дефектами в конструкции танка, а все же боязнью высшего руководства переходить на выпуск принципиально новой (пусть даже в перспективе более дешевой и мощной) боевой машины, так как это могло повлечь за собой некоторое снижение объемов ее выпуска в канун планировавшихся обширных наступательных операций. В своих воспоминаниях А. Морозов рассказал об одной из встреч со Сталиным, когда разговор коснулся Т-43. Согласно его словам, вождь заметил примерно следующее: «Товарищ Морозов, Вы сделали очень неплохую машину. Но сегодня у нас уже есть неплохая машина – Т-34. Наша задача состоит сейчас не в том, чтобы делать новые танки, а в том, чтобы повысить боевые качества Т-34, увеличивать их выпуск…» А. Морозову ничего не оставалось, как согласиться с доводами вождя.

Надо сказать, что не последнюю роль в решении о прекращении производства Т-43 сыграла «ездящая лаборатория» из корпуса Т-34 и башни Т-43 эталонного с кругом обслуживания 1600 мм. Дело в том, что до его появления Т-43 рассматривался как единственно возможный кандидат на перевооружение 85-мм пушкой. Но после успешного завершения испытаний этой машины даже самый ярый приверженец принятия нового танка на вооружение, Вячеслав Малышев, констатировал, что проще и быстрее освоить в серии только новую башню, а не целый танк. Для этого не требовалось останавливать производство и ломать установившуюся схему производства Т-34. Правда, приказом об освоении серийного производства Т-34-85 предусматривалось модернизировать корпус танка, доведя толщину его лобовой брони до 60 мм. Таким образом, А. Морозов нежданно-негаданно сам стал могильщиком первой боевой машины, целиком (от замысла и эскиза) выполненной под его руководством.

А к выходу на сцену приготовились самые знаменитые танки победы: Т-34-85 и И С-2.

Танк КВ-85 («Объект 238») с 85-мм пушкой С-31 в штатной башне KB- 1С. Лето 1943 г.

17.6. Двоевластие тяжелых танков

Последний в семье КВ

В первой декаде июля 1943 г., когда в цехах опытного завода № 100 шло изготовление опытных образцов танка ИС («Обз›ект 237»), параллельно им на ЧКЗ заводчане колдовали над двумя танками КВ- IC, готовя их к перевооружению. Дело в том, что согласно приказу № 261 НКТП от 8 мая 1943 г., заводам ЧКЗ и № 100 предписывалось для проведения испытаний изготовить три танка ИС, а также перевооружить два танка КВ-1С 85-мм пушкой («Обьект 238»). Но к условленному сроку в наличии имелось всего два полностью работающих орудия С-31, одно из которых уже стояло в башне танка ИС, а второе устанавливалось в башне KB-1С. Завод мог не выполнить приказ № 261 от 8 мая. Но к этому моменту ЧКЗ получил также три 85-мм орудия Д-5Т конструкции КБ Ф. Петрова, изготовленных заводом № 9 НКВ по собственной инициативе, но с поддержки техуправления НКВ и по тем же ТТТ, что и пушка С-31 ЦАКБ.

Интересно заметить, что Наркомат танковой промышленности ориентировался на 85-мм пушку С-31, которую можно было, по идее, устанавливать в штатной башне танков KB и KB-1С на опорах 76,2-мм орудия ЗИС-5. Таким образом, все пять танков могли быть вооружены 85-мм пушкой с баллистикой зенитного орудия обр. 1939 г. только в том случае, если три танка будут оснащены не вполне «законной» 85-мм пушкой Д-5Т КБ завода № 9.

Также завод № 100 не успевал закончить изготовление трех танков ИС. Лишь для двух имелись комплекты двигателей, механизмов и подвески. Для третьего же были поданы лишь башня с вооружением. Изготовление корпуса затормозилось на заводе № 200. Механизмов не хватало. Нужно было как-то срочно выходить из положения.

Авторство идеи но объединению корпуса KB-1С с башней танка ИС и установке в башни ИС 85-мм пушек КБ Ф. Петрова молва приписывает С. Махонину. Трудно сказать, верно ли это. в рекордно короткий срок для проведения совместных испытаний к I июля 1943 г. было собрано два танка И С (с вооружением из 85-мм пушки С-31 и 85-мм пушки Д-5Т), а 19 июля завод отгрузил два танка К В-1С, причем тот, что нес 85-мм пушку Д-5Т, получил ее вместе с башней третьего танка ИС и таким образом являлся новым изделием, именовавшимся «Объект 239».

Таким образом, распоряжение о начале с 1 июля 1943 г. совместного испытания трех танков И С и двух танков KB-1С, вооруженных 85-мм пушками, было выполнено почти полностью. Причем, изготавливая «Объект 239», кировцы сумели втиснуть башню с погоном 1800-мм на крышу подбашенной коробки танка KB-1С. Несмотря на то, что этот танк был как бы «незаконным», он выглядел предпочтительнее, чем «Объект 238». гак как расширенная башня давала возможность экипажу нормально функционировать в боевом отделении.

Танк КВ-85 («Объект 239») с 85-мм пушкой Д-5Т. Лето 1943 г.

Один из первых образцов танка ИС (ИС- 85) во дворе Челябинского завода. 1943 г.

Заводские испытания танков KB начались на следующий день после получения (20 июля) и после нескольких пробных пробегов, 2 августа все танки были переданы на государственные испытания… Интересно отметить, что вскоре после их начала «Объект 238» был снят с испытаний, но его собрат с башней танка И С, несмотря на больший вес. стойко прошел их до конца. Всего КВ-85 (под таким индексом опробовались «Объект 238» и «Объект 239») прошел 285 км со средней скоростью около 16 км/ч.

Несмотря на то что танк КВ-85 проиграл состязания танку ИС почти по всем пунктам (средняя скорость, подвижность на пересеченной местности, проходимость на раскисшем грунте, он был почти полностью (кроме башни) готов к серийному производству, тогда как ИС требовал некоторых доводочных работ. И 8 августа 1943 г., еще до завершения испытаний, ГКО принимает постановление N° 3891сс о начале серийного производства танка KB-S5 («Объект 239») на ЧКЗ. вплоть до освоения в серии танка ИС («Объект 237»).

Это было понятно, так как на фронте в тот момент не было танков, способных как-то противостоять «Тигру» и «Пантере» на средних дальностях. Таким образом, уже при создании КВ-85 стал своеобразным «временщиком» и не претендовал на большее. По замыслу Ж. Котина, в конце 1943 г. его должен был сменить более мощный танк, вооруженный 100-мм или даже 122-мм пушкой.

Первые пять КВ-85 переделывали из серийных корпусов KB-1С, заваривая шаровое яблоко пулемета. И первый полк, оснащенный КВ-85, попал на фронт уже в первых числах сентября 1943 г. в ходе боев по освобождению левобережной Украины. Всего, согласно приказу НКТП № 530 от 7 сентября 1943 г., промышленностью должно было быть отгружено 63 КВ-85 в сентябре и 63 в октябре, после чего их выпуск планировалось прекратить в пользу танка И С. Но по отчету наркомата заказчику было сдано 148 танков КВ-85, выпускавшихся параллельно с KB-1С. Лишь в декабре выпуск последних танков семейства KB был прекращен.

Испытания танка ИС-85 № 2с 85-мм пушкой Д-5Т под Челябинском. Лето 1943 г.

Испытания танка ИС-85 № 2с 85-мм пушкой Д-5Т под Челябинском. Лето 1943 г.

ИС путь «в люди»

Итогом напряженной работы завода № 100 были два новых опытных танка ИС («Объект 237»), которые внешне напоминали своего предшественника – танк KB-1С, но с большой башней. Правда, сходство было только внешнее. В отличие от предшественника указанные танки при несколько меньшей массе несли более мощное бронирование, а погон диаметром 1700 мм позволял оперировать экипажу в башне с большим удобством.

Вторым главным отличием был новый двигатель В-2ИС, отличавшийся от аналогов более плотной компоновкой, за счет чего он был понижен на 200 мм. Этот двигатель был дополнен всережимным регулятором числа оборотов и инерционным стартером. Двигатель мог развивать мощность до 650 л.с., но при 1900 об/мин и эксплуатационной мощности 520 – 540 л.с. его ресурс достиг 300 моточасов, расход топлива – 188 г/л.с. ч. (для примера расход топлива KB-1С составлял не менее 195 г/л.с. ч). Новая система охлаждения и воздухоочиститель «Мультициклон» должны были быть более эффективными при эксплуатации танка летом. Были изменены также подмоторная рама и бортовые редукторы.

Третьим важным отличием было то, что в танке был применен планетарный механизм поворота (ПМП), с которым улучшилась маневренность танка на ходу. Кроме того, приводы управления были дополнены сервомеханизмом и мостиком управления тормозом. Ну и, конечно, отличаю новый танк боевое отделение, на которое могла устанавливаться башня с кругом обслуживания до 1850 мм. Заводские испытания нового танка, изготовленного всего за полтора месяца, начались I июля и продолжались две недели. Испытания проводились пробегом на маршруте Челябинск-Чебаркуль. С 19 по 23 июля танк И С подвергся дополнительным испытаниям, в ходе которых состоялся отстрел 85-мм пушки С-31 в тире ЧКЗ.

В отчете по заводским испытаниям отмечалось, что по сравнению с танком KB-1С новый танк имеет лучшую проходимость и подвижность на местности. По сравнению с танком «Объект 233» новая машина имеет более плавный ход (продольные колебания и раскачивание корпуса значительно меньше) и при той же заправке проходит большие расстояния. При управлении танка механики- водители испытывают меньшие нагрузки. Мотор не перегревался и не выходил из строя, трансмиссия и система очистки воздуха работали нормально.

Испытания танка ИС-85 № 1 с 85-мм пушкой С-31 под Челябинском. 1943 г.

Испытания танка ИС-85 № 1 с 85-мм пушкой С-31 под Челябинском. 1943 г.

Вывод по итогам испытаний был в целом положительный. По динамическим качествам ИС превышал показатели не только КВ-85. но и Т-34, оборудованного 4-ск КПП. обзор из танка улучшился как с места командира, так и водителя, утомляемость экипажа снизилась.

Но были отмечены и недостатки: неудачное размещение механика-водителя, высокое расположение педали главного фрикциона, возможность засорения ПМП пылью, отсутствие доступа к ПМП в полевых условиях, повышенный износ зубчатого венца погона башни, плохое уплотнение верхних люков (особенно трансмиссионных), куда могла затечь как вода, так и зажигательная жидкость, отсутствие освещения МТО, вибрация водяного радиатора…

Второй танк проходил заводские испытания с 22 по 30 июля 1943 г. и в целом подтвердил итоги, сделанные по результатам испытаний первого.

Из-за срочности задания полигонные испытания двух танков ИС и одного КВ-85 («Объект 238», как уже говорилось, был снят с испытаний) проходили с 2 по 15 августа. В ходе их танк И С № I прошел 866 км, № 2 свыше 600 км. КВ-85 – 285 км.

Совместные испытания артсистем С-31 и Д-5Т показали, что по основным параметрам (точность стрельбы и кучность на дистанции 500-600 м) они аналогичны, но последняя имеет ряд преимуществ, связанных с меньшей высотой линии огня, удобством обслуживания и меньшей вибрацией артсистемы (это сказывалось при стрельбе на расстоянии свыше 1000 м). Больше понравилась пушка Д-5Т меньшей массой и отсутствием дополнительных грузов для уравновешивания ствола, простотой в обслуживании.

Однако попытка пробить 102- мм броню танка «Тигр» под углом 30° на расстоянии 500 м не удалась ни из пушки Д-5Т, ни из С-31. Даже на расстоянии 100 м пробитие получалось «неполноценным», тогда как проба бортовой брони была легко пронизана по нормали с 600 м. Проверочные расчеты НИИ- 48 подтвердили, что существующим бронебойным снарядом указанные орудия под углом 30° могут пробить броню указанной твердости на расстоянии 100 м толщиной лишь 97-98 мм, а на дистанции 600 м – 88 мм. Тем не менее, это был очень многообещаюший результат.

По итогам испытаний Государственная комиссия рекомендовала танк ИС для принятия на вооружение со следующими доработками:

Танк ИС-85 («Объект 237») с 85-мм пушкой Д-5Т. Лето 1943 г.

1. Ввести гидравлический механизм поворота башни по типу примененных на американском танке М4А2.

2. Дополнить командирскую башенку зенитной турелью.

3. Предусмотреть возможность перевооружения танка ИС 100- мм и 122-мм пушками.

4. Предусмотреть возможность дополнения вооружения танка казнозарядным 50-мм минометом для самообороны танка от пехоты противника.

5. Отработать конструкцию ломающегося прицела «немецкого типа».

6. Предусмотреть возможность размещения командира справа от орудия, а заряжающего слева («под правую руку»).

7. Изготовить и испытать башню и корпус танка из брони высокой твердости с сохранением толщин.

8. Спроектировать и испытать на танке ИС двухтактный дизель- мотор мощностью 800 л.с.

9. Испытать гусеничные цепи с резинометаллическими сайлент-блоками американского типа.

Кроме того, 25 августа техотдел НКБ в информационном бюллетене сообщил, что НИР по усилению порохового заряда в штатной гильзе 85-мм зенитной пушки завершен с положительным результатом, что позволит улучшить бронепробиваемость 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г., а также 85- мм самоходной пушки Д-5С в среднем на 7-11 мм при прочих равных условиях.

Остается пока некоторая неясность с датой показа танков ИС, КВ-85 и САУ ИСУ-152 членам правительства в Москве на Ивановской площади. По планам, он должен был состояться 31 июля 1943 г., и многие мемуаристы указывают именно на этот срок, но в таком случае танки показывались бы до полигонных испытаний (которые начались 2 августа), что невозможно. Поэтому автор считает, что скорее всего, танки прибыли в Москву не 31 июля, а 31 августа и показ был на месяц позже, чем то считалось прежде. Кроме того, сегодня имеются большие сомнения в том, что правительству в указанный день была показана ИСУ-152.

В осмотре новых танков участвовали В. Малышев, Я. Федоренко, К. Ворошилов, Л. Берия. В. Молотов и И. Сталин. Все свидетели этого события отмечают, что перед показом из опытных машин удалили все экипажи, кроме механиков-водителей, заменив отсутствующих одним сотрудником госбезопасности.

Прибывшие в Кремль боевые машины вызвали живейший интерес вождя, который немедленно вознамерился взобраться на них. Это желание оказалось совершенно неожиданным для присутствовавших, из коих никто не позаботился запастись лесенкой для облегчения подъема на броню. Сталин решительно отстранил желание двух ретивых генералов, пытавшихся подсадить его, и самостоятельно завершил восхождение на самоходную установку ИСУ- 152 (или СУ-152). Осмотрев ее снаружи, он поднял крышку люка и поинтересовался у находившегося в боевом отделении сотрудника госбезопасности, как у новой машины обстоит дело с вентиляцией, так как в прошедших боях были случаи отравления экипажей пороховыми газами. Сотрудник безопасности молчал, как на допросе, но положение спас находчивый механик-водитель, доложивший, что в ИСУ-152 введен дополнительный вентилятор. Задав еще пару малозначительных вопросов, вождь самостоятельно спустился на землю и поздравил наркома танковой промышленности с новым достижением. 4 сентября 1943 г. постановлением ГКО № 4043сс тяжелые танки КВ-85, ИС-85 и САУ ИСУ-152 (ИС-152) были приняты на вооружение Красной Армии и поставлены в серийное производство.

Американский танк М-3С «Генерал Ли» под Курском. Лето 1943 г.

17.7. Ленд-лиз. Серия вторая и последняя

Если рассматривать помощь, оказываемую СССР союзниками, то было принято считать, что первая половина войны прошла преимущественно под английским флагом», тогда как вторая – под сенью статуи Свободы. Но это не совсем так, ибо если в 1941 г. американский вклад в советские бронетанковые войска был невесом, то уже к концу 1942 г. американские «Стюарты», «Ли» и «Шерманы» начали все чаще вытеснять с полей боев уже ставшие привычными «Матильды» и «Валентины».

К началу 1943 г. ГБТУ РККА пересмотрело систему вооружений, касаемо места в ней иностранных танков, в результате чего были сделаны следующие выводы:

«О танках для бронетанковых войск РККА для летней кампании 194J года:

А. По танкам производства Британии и Канады:

1. Заказ легкого пехотного танка Мк-3 « Валентайн» с усиленным вооружением продлить дополнительно на 2000 turn.

2. От крейсерского танка Мк-6 « Тетрарх» отказаться.

3. Средний пехотный танк Мк-2 «Матильда» дополучить до общего кол- ва 1000 шт согласно текущего протокола. Оставшиеся танки получать вооружением 76-мм пушки. В дальнейшем заказ танка данного типа прекратить.

4. Получение тяжелого пехотного танка Мк-4 « Черчилль» для тяжелых танковых полков вести в количестве согласно текущему протоколу.

5. Бронированный транспортер пехоты и оружия «Универсал» получить в количестве не менее 500 шт. с 13,5-ми противотанковым ружьем «Бойс».

Пехота атакует при поддержке танков Мк III «Валентайн». Осень 1943 г.

Средние танки М4А2 «Генерал Шерман» в Красной армии. Румыния, 1944 г.

Легкий танк М 3 «Генерал Стюарт»в Красной Армии. Румыния 1944 г.

По танкам производства США:

1. Американские легкие танки M-3J1 «Стюарт» дополучить до общего числа 1200 шт. текущего протокола. В дальнейшем заказ танков данного типа прекратить.

2. Американский легкий танк M-5Л. От заказа отказаться в виду отсутствия преимуществ перед М-3Л.

3. Средние танки М-ЗС«Грант» получить из расчета 1000 шт. текущего протокола. В 1943 г. рассмотреть вопрос замены их поставкой новых средних танков М4С с дизельн. двигателем и улучшенной броневой защитой в количестве не менее 1000 шт.

4. Включить в перечень поставок легкую противотанковую самоходную установку СУ-57 в количестве не менее 500шт…»

Таким образом, в начале 1943 г., ожидая большого столкновения с массам немецких танков, советская сторона начала отказываться от получения легких быстроходных танков. предпочитая им пусть более тихоходные, но хорошо забронированные пехотные и средние. Заказ же танка «Матильда» прекращался, поскольку Великобритания прекращала серийный выпуск указанной машины в пользу «универсальных» танков типа «Кромвелл».

Танки Мк IV «Черчилль» пока еще устраивали советские танковые войска, так как их бронирование было очень мощным, а вооружение усиливалось.

Но «Валентайн» был первой любовью советской армии, которая, как известно, «не ржавеет». Возможно, именно поэтому его заказ продолжался и на 1943 и на 1944 г., и лишь прекращение его производства остановило отгрузку в СССР, несмотря на недовыполненный британской стороной заказ на 1944 г.

Впрочем, танки, поступающие в 1943-1944 гг., очень отличались от своих старших собратьев. Их бронирование улучшилось, а главное – они были вооружены уже не слабенькой 40-мм пушечкой, к которой в 1941 – 1942 гг. главным дефицитом были осколочные гранаты, а более мошной 57-мм пушкой и таким образом этот танк стал напоминать советскую предвоенную мечту об идеальном легком танке, которая должна была реализоваться в машине Т-50-2. Именно «Валентайны» оказались наиболее действенными танками во время боев в городах. Их подвижность и малые размеры помогали уберегаться от гранат фаустпатронов на улицах, а 57-мм пушка делала даже кирпичные стены слабой защитой для немецких гренадеров. Единственным недостатком танка отмечался недостаточный угол возвышения оружия для ведения огня по верхним этажам зданий.

Легкие танки Mk III«Валентайн»с 57-мм танковой пушкой в наступлении. 1944 г.

Тяжелый танк Mk IV«Черчилль»входит в Выборг. 1944 г.

Но главное внимание советских танкистов теперь уделялось американскому среднему танку М4А2 «Генерал Шерман». Эти танки были хорошо приняты в бронетанковых частях Красной Армии. Например, в отчете, датированном 23 октября 1943 года, сказано следующее: «Благодари большой скорости, танк М4А2 очень удобен для преследования, имеет большую маневренность. Вооружение вполне соответствует его конструкции, так как имеет осколочные и бронебойные снаряды (болванки), пробивная способность которых очень высокая. 75-мм пушка и два пулемета «Браунинг» в работе безотказны. К недостаткам танка относится большая высота, что является мишенью на поле боя.» Правда, первые танки указанного типа были еще не вполне хорошо забронированы. Так, в отчетах начата 1943 г. отмечалось следующее:

«Броневая зашита новых американских средних танков, несмотря на большую толщину (55-60 мм) отличается недостаточной прочностью. Так, при испытаниях обстрелом на Гороховском полигоне была пробита 45-мм остроголовым бронебойным снарядом с дистанции 400 м, тогда как значение ПТП при данной толщине брони для 45-мм снаряда составляет всего 150-200м…

Кроме того, обстрел бортов танка из ПТРД патронами с вольфрамовым сердечником показал, что она может быть пробита уже с дистанции 500 1000 м…»

Отзывы из войск также говорили о недостаточной прочности бортовой брони корпуса и башни М4А2. При обстреле танков даже осколочными боеприпасами случались отколы мелких осколков (окалины) с внутренней стороны брони. Дефект не был повсеместным, но о нем, равно как и о недостаточной прочности броневой защиты? Американская сторона была извещена уже в апреле 1943 г. Возможно, именно эти дефекты приостановили отгрузку М4А2 для РККА весной-летом 1943 г., так как танки, поставляемые в СССР с конца ноября 1943 г., имели значительно более высокое качество броневой зашиты, которая уже не уступала по качеству советской. Кроме того, для зашиты с воздуха осенью 1943 г. практически на всех «Шерманах» устанавливались зенитные 7,62-мм и 12,7-мм пулеметы «Браунинг».

Все американские танки поступают в состав отдельных танковых полков общевойсковых армий (здесь по штату находился, как правило, 21 танк, из которых 11 – М4А2 и 10 – «Валентайн IX»), танковых и механизированных корпусов (например, 3 гвардейский Сталинградский механизированный корпус, действовавший в составе 3-го Белорусского фронта, на 22 июня 1944 г. имел 196 танков, из которых 110 М4А2,70 «Валентайн IX», 16 Т-34), и их наиболее массовые поставки начались с весны 1944 г. Причем тенденция оснащения мехкорпусов ленд-лизовской техникой оказалась весьма устойчивой. Так, 3-й гвардейский танковый корпус (1-й Прибалтийский фронт) также был оснащен танками американского и английского производства и к 15 августа 1944 г. имел 99 М4А2 и 23 «Валентайн IX».

В мае 1944 г. получил матчасть зарубежного производства и 1-й Красногвардейский механизированный корпус 1-го Белорусского фронта. В бригадах и полках корпуса числилось 136 танков М4А2, 44 «Валентайн IX», пять «Валентайн X». 21 СУ-76, 21 СУ-85,43 БА-64,47 БТР «Скаут».

5-я гвардейская танковая армия 3-го Белорусского фронта в операции «Багратион» была одной из самых крупных танковых группировок, имевших на вооружении смешанную технику советского и зарубежного производства, в которой насчитывалось 350 Т-34, 64 М4А2, 39 «Валентайн IX», 29 ИС-122, 23 ИСУ-152, 42 СУ-85, 22 СУ-76, 21 САУ М10, 37 СУ-57.

Танки М4А2 «Генерал Шерман» использовались в Красной Армии до конца войны. Так, 8-й гвардейский Александрийский механизированный корпус 2-го Белорусского фронта 14 января 1945 г. имел в своем составе 185 М4А2. пять Т-34, 21 ИС, 21 СУ-85,21 СУ-76, 53 «Скаута», 52 БА- 64 и 19 ЗСУ M17, 9-й гвардейский мехкорпус 2-го Украинского фронта 10 августа 1944 г. насчитывал 100 М4А2, 40 «Валентайн IX» и три СУ- 76, а 5-й гвардейский кавалерийский корпус 5 августа 1944 г. имел 26 Т-34, 41 М4А2 и 19 СУ-76. «Шерманы» в составе 1-го ГВЦ. механизированного корпуса брали Вену и участвовали в Берлинской операции (в составе войск 2-й танковой и 33-й армий). А свой боевой путь в Красной Армии они закончили на Тихом океане, во время войны с Японией.

М4А2 очень хорошо были приняты советскими танкистами. Как любому оружию, которое нравится, им присваивали дружеские клички. «Эмчи», «горбач», «майский жук», «бронтозавр» был легко управляем. более вынослив при совершении длительных маршей по сравнению с Т-34, так как его двигатель не требовал частой регулировки. Начиная с 1944 г. его броня заслуживала только похвал, а бронепробиваемость 75-мм пушки позволяла бороться со всеми типами немецкой бронетанковой техники на дистанции 500 м и далее. Плавный ход танка особенно нравился танкодесантникам, которым было легко держаться даже на самой большой скорости движения. Но главное – танк был весьма легок в освоении малоподготовленными экипажами.

Осень 1943-го была поворотным моментом не только для Т-34. Только что начавший ходить ИС вновь подвергся радикальным изменениям… Случилось так, что в начале августа 1943 г. Ж. Котин, изучая итоги Курской битвы, обратил внимание на то, что единственной артсистемой, успешно расправлявшейся с немецкими «Тиграми» на всех дистанциях, была 122-мм корпусная пушка А-19. Зенитные же 85-мм орудия, баллистика которых была взята за основу при создании Д-5Т, стоявшей на КВ-85 и ИС-85, оказались малоэффективными при веде нииогня против лобовой брони «Тигров». Примерно 10 августа 1943 г. он выслал на завод № 9 НКВ письмо с просьбой рассмотреть возможность установки в башню танка ИС 122-мм орудия А-19. Руководство завода и его артиллерийского КБ ответило, что разработанные и испытанные ими на пушке Д-5 и гаубице М-30 универсальные противооткатные устройства позволяют установить в единой люльке все типы имеющихся полевых орудий, кроме 152-мм пушки-гаубицы МЛ- 20, и предложили Ж. Котину эскизные проекты установки в танковой башне 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы М-10. Правда, эти решения были возможны только при условии введения в конструкцию указанных орудий дульного тормоза.

Вариант танка ИС со 122-мм пушкой А-19 очень понравился наркому танковой промышленности В. Малышеву, но военные протестовали против дульного тормоза, считая, что его применение будет демаскировать танк при выстрелах, а также не позволит пехотному десанту вести бой, находясь на броне боевой машины. Впоследствии боевой опыт подтвердил их правоту, но иного решения в то время не было – срочно нужна была мощная танковая пушка для тяжелого танка. Решением НКВ заводу № 9 предписываюсь провести срочное изготовление танкового варианта орудия А-19 с поршневым затвором и испытать его к 11 ноября 1943 г.

ИС-122 («Объект 240») со 122-мм орудием Д-25 во дворе ЧКЗ. 1943 г

Испытания ИС-122 («Объект 240») пробегом. Октябрь 1943 г.

Танк ИС-2 с орудием Д-25, имеющим дульный тормоз«немецкого типа». 1944 г.

Таким образом, КБ завода № 9 провело срочную работу по созданию 122-мм танковой пушки Д-25. При этом откатные части опытной полевой пушки обр. 1943 г. Д-2, имеющей баллистику 122-мм корпусной пушки обр. 1931 г. А-19, с укороченным на 240 мм стволом были помещены в люльку танкового 85-мм орудия Д-5, у которого были поставлены немного удлиненные тормоз отката и накатник. Так как вес орудия возрос почти на тонну, на него поставили новый подъемный механизм. 30 сентября танк, получивший индекс «Объект 240», был готов и прошел заводские испытания пробегом на расстояние 50 км с застопоренным и расстопоренным орудием, а также стрельбой серии из 15 выстрелов.

Стрельбы прошли успешно, но не без неожиданностей. Конструктор Н. Шашмурин с каким-то упоением рассказывал, как во время первого же выстрела литой Т-образный дульный тормоз пушки разорвало и разлетевшимися осколками едва не задело присутствовавшего здесь К. Ворошилова. В отчете же по испытаниям нет ни слова о разрыве тормоза, хотя сказано, что дульный тормоз был снят с испытаний по причине «ненадежного крепления и появления трещин»…

В начале октября «Объект 240» прошел государственные испытания пробегом по маршруту Челябинск – Златоуст – Челябинск, а 17 октября был доставлен на Гороховецкий полигон. Здесь настало время орудия Д-25, которое за 5 дней выпустило более 470 выстрелов с места и в движении. Максимальная дальность стрельбы орудия составила 14660±25 м, скорострельность – 1,5 выстр./мин.

Рекомендации комиссии состояли в замене дульного тормоза, замене поршневого затвора клиновым полуавтоматическим, доработке противооткатных устройств, чтобы исключить стук подвижных частей, увеличении боекомплекта хотя бы до 30 выстрелов, сместить расположение командира танка и наводчика влево на 30-100 мм, отработать спусковой механизм, разработать механизм облегчения заряжания.

Танк KB-122 во дворе ЧКЗ. Весна 1944 г.

В докладной записке Л. Берия, В. Малышева, Д. Устинова и Я. Федоренко Верховному Главнокомандующему говорилось, что танк ИС- 2 прошел государственные испытания с 1 по 23 октября и обладает хорошей маневренностью, броневой защитой и самым мощным вооружением из 122-мм пушки, способен поражать тяжелые немецкие танки на дистанции 1500-2000 м.

Последовавшее 31 октября заседание ГКО решаю судьбу вооружения нового танка ИС. Голоса присутствовавших разделились. Одни отстаивали 100-мм пушку с унитарными боеприпасами, другие – мощную 122-мм корпусную пушку, которая сможет «одним ударом» выводить из строя не только танки, но при необходимости бороться со скоплениями войск противника, артиллерией, полевыми и долговременными укреплениями на больших дальностях. Итогом обсуждений явилось постановление ГКО № 4479сс:

«1. Принять но вооружение Красной Армии тяжелый танк ИС-2 конструкции Ж.Я.Котина со 122-мм пушкой Л-25 конструкции Ф.Ф.Петрова (завод N9 9 НКВ), с тактико-технической характеристикой согласно приложению N9 I.

2. Обязать Наркома танковой промышленности В. А. Малышева, Главного конструктора НКТП Ж.Я.Котина, и директора Кировского завода И. М. Зальцмана обеспечить в декабре месяце 1943 года выпуск 35 танков ИС-2,

3. Обязать Наркома вооружения Д. Ф. Устинова и директора завода N9 9 НКВ Л. Р. Гонора обеспечить подачу пушек Л-25 Кировскому заводу НКТП, в счет плана подачи пушек Д-5 калибром 85 мм.

4. Обязать Наркома вооружения Д.Ф.Устинова, директора завода N9 9 НКВ Л. Р. Гонора и Главного конструктора завода N9 9 Ф.Ф.Петрова спроектировать и изготовить к I января 1944 г. к пушке Л-25122-мм клиновой, полуавтоматический затвор и совместно с НКТП; ГАУ и ГБТУ КА к 15 января 1944 г. провести испытания пушки на Полигоне и в танке ИС-2».

Вскоре после этого для танка ИС-2 («Объект 240») был разработан новый двухкамерный дульный тормоз немецкого типа (его конструкция в известной степени была заимствована у немецких 88-мм пушек и 105-мм гаубиц).

Интересно, что. описывая ход испытаний орудия стрельбой на бронепробиваемость, разные авторы в послевоенное время никак не могли договориться о типе немецкого танка, по которому велась стрельба. Одни уверяют, что огонь велся с дистанции 1500 м по танку «Пантера», другие ставят туда же «Тигр», иногда отодвигая цель на 2000 м, но результат во всех случаях одинаков: «…снаряд пробил лобовую броню и, ударив в кормовой лист, вырвал его по сварным швам и отбросил назад на расстояние 5 метров…» (есть примеры, когда кормовой лист отбрасывался на 15 метров). Эта версия пошла от описания «Истории танкостроения на Кировском заводе», которая была немного приукрашена впоследствии. На указанных испытаниях (отчет полигона № 314 от 21 ноября) огонь велся по уже расстрелянному и горевшему корпусу танка «Пантера», причем сказано, что 122-мм тупоголовый снаряд с дистанции 1200 м пробил лобовую броню толщиной 85-мм и все. А как же насчет «отбрасывания кормового листа»? На этот вопрос, возможно, сможет ответить описание повреждений, нанесенных снарядом № 4, который «пробил борт развернутой вправо башни …. и угодив на противоположном борту в район сварного шва, оторвал лист и сбросил его на землю». Обстрел же по комплектным образцам трофейных танков из серийного ИС-122 производился на артполигоне УЗТМ в январе 1944 г. и показал, что лобовую броню танка «Пантера» штатный 122-мм снаряд легко пробивает с расстояния 600-700 м, тогда как улучшенный бронебойно-трассирующий снаряд с разрывной каморой (изготовленный по чертежу № 2-2868 А) мог поражать ее с 1200-1400 м, почему НКБ с 15 января 1944 г. начал выпуск бронебойных снарядов калибра 122-мм именно данного типа.

«Тигр» оказался вполне «по зубам» новой 122-мм пушке – его лоб свободно пробивался штатным бронебойным снарядом с 1200-1500 м, а улучшенным – с 1800 м и далее, но с таких расстояний вести прицельную стрельбу из ИС могли только хорошо подготовленные экипажи, так как качество оптического стекла первых прицелов танка ИС было еще недостаточно удовлетворительным. К тому же взметавшееся с земли во время первого выстрела облако пыли (снега, воды из луж) полностью закрывало цель на 2-30 с, иногда совершенно загрязняя объектив прицела. Это было следствием применения дульного тормоза и потребовало оснастить объектив прицела специальной блендой

В декабре 1943 г. танк ИС-2 был поставлен в серию на ЧКЗ. В документах НКТП он именовался ИС- 122, видимо, по образу и подобию с танком ИС-85, производство которого продолжалось здесь, тогда как выпуск КВ-85 заканчивался. До конца года из цехов завода вышло 67 танков ИС-85 и 35 И С-122. В начале 1944 г. ЧКЗ выпустил еще 40 ИС-85, и с I марта 1944 г. производство этого тяжелого танка было прекращено. Несмотря на то что к этому моменту прошел испытания танк KB-122 и завод настаивал на его выпуске взамен КВ-85, на вооружение он принят не был.

Двигатель В-2-44 в МТО танка Т-44

Боевое отделение танка отгораживаюсь от моторно-трансмиссионного перегородкой, состоящей из двух отсеков для топливных баков, причем задняя стенка отсеков являлась одновременно стойкой подмоторного фундамента.

Крыша корпуса в его передней части приваривалась к корпусу, а крыша моторно-трансмиссионного отделения выполнялась съемной. В верхнем носовом листе крыши предсерийных машин слева было вварено литое основание башенки механика-водителя, в котором спереди монтировался смотровой люк- пробка, а сверху – люк-лаз. Крышка люка-пробки имела толщину 90 мм и могла открываться на петлях вперед-вверх. При закрытом люке- пробке механик-водитель мог вести наблюдение за полем боя через перископ, смонтированный во вращающемся основании люка-лаза.

Башня Т-44, разработанная сначала, была довольно оригинальна. Ее корпус состоял из литой носовой части, литой башенной ниши, соединенных вварными бортовыми вставками из катаной брони и приварной крышей. Такая конструкция была продиктована тем, что до начала 1945 г. отечественные литые башни были довольно хрупкими. особенно в бортовой части. Наличие вставок из катаной брони тол- шиной 75 мм должно было повысить сопротивляемость башни при ее обстреле бронебойными снарядами. Лобовая часть башни имела толщину 90 мм, а кормовая – 70-75 мм.

Однако массовое производство таких составных башен было сочтено нецелесообразным, и уже в марте 1943 г. было принято решение о разработке цельнолитой башни Т-44.

Башня устанавливалась на погоне диаметром 1800 мм с шариковой беговой дорожкой. На крыше башни размещались два люка-лаза, один из которых стоял в крыше командирской башенки. Командирский люк имел вращающуюся крышу с одностворчатой крышкой. В задней части крыши располагался вентилятор боевого отделения.

Вооружение танка Т-44 должно было стать очень мощным. Оно предусматривалось из 85-мм пушки Д-5Т для линейных танков и 122-мм пушки Д-25Т для танков артиллерийского усиления. Но если 85-мм пушка ничем не отличалась от своих собратьев, «прописавшихся» в танках КВ-85, ИС-85 и первой серии Т-34-85, то вторая была довольно оригинальна. От орудия Д-25-Т, установленного в ИС-122, пушка отличалась, во-первых, унитарным (или полуунитарным) выстрелом, во-вторых, немного уменьшенной длиной ствола и, в-третьих, уменьшенным на 2,3-3,2% пороховым зарядом. Правда, уже первые испытания орудий вызвали легкий шок. Не говоря уже о запредельной массе унитарного выстрела Д-25Т-44. заряжать указанную пушку в Т-44, ввиду се низкой посадки и недостаточного «заднего отрезка» даже в башне с кругом обслуживания 1800 мм оказалось крайне затруднительным. Переход же к раздельному заряжанию резко снижал скорострельность, которая составила на опробовании не свыше 1 выстр./мин.

Совместные испытания танков Т-44 с 85- мм танковой пушкой Д-5Т и 122-мм танковой пушкой Д-25Т-44

Внешний вид танка Т-44 по первоначальному проекту. 1944 г.

На Т-44 была проведена модернизация механизмов управления огнем. Танк получил все новейшие достижения в данной области – ломающийся прицел, кнопочный электроспуск орудия и пулемета, объединенное управление ручным и моторным приводом поворота башни. Все эти нововведения, будучи отлаженными на Т-44, позже были внедрены также и на Т-34-85.

Поворотный механизм башни управлялся от рукояти ручного поворотного механизма, что позволяло перейти с ручного на моторный привод башни, не отрывая руки от рукоятки поворотного механизма.

Большая часть боеукладки танка (44 выстрела) располагалась в специальном стеллаже, установленном на месте, освободившемся от удаленного стрелка-радиста. Еще 16 выстрелов было размешено в башне (12 – в кормовой нише. 4 – на правом борту), а последние пять ( у левого борта корпуса. Магазины к пулемету находились также в корпусе.

Энергетическая установка танка Т-44 состояла из двигателя В-44 (В-2-44). представлявшего собой доработанный дизель В-2ИС мощностью 520 л.с., снабженный всережимным регулятором и корректором подачи топлива. Поскольку двигатель устанавливался поперек корпуса в отделении. крайне ограниченном по высоте, ряд агрегатов с него были перенесены (например, водяная и масляная помпы) на новые места.

Совместные испытания Т-44 и Т-34. Зима 1944 г.

Система охлаждения двигателя состояла из пластинчато-трубчатого радиатора, водяной помпы и вентилятора и за счет более удачного размещения радиатора оказалась несколько более удачной, чем таковая на Т-34.

Смазка двигателя – принудительная из маслобака емкостью 60 л. Маслорадиатор располагался в корме машины, рядом с водяным радиатором и по конструкции аналогичен последнему. Очистка воздуха в танке осуществлялась фильтром «Мультициклон», расположенным у правого борта.

Питание двигателя производилось от трех топливных баков обшей емкостью 420 л, расположенных в специальных отсеках моторной перегородки. Поскольку баки были выполнены сообщающимися с атмосферой, перед запуском двигателя необходимо было наполнить систему питания при помощи ручного насоса.

Трансмиссия танка была в основном подобна трансмиссии Т-34 и отличалась от нее наличием специального повышающего редуктора – «гитары». Несмотря на подобие трансмиссии Т-44 своему старшему брату, она оказалась более надежной. Связано это было с тем, что выбранное на новом танке передаточное число бортовых передач 7,11 позволило повысить обороты трансмиссии (по сравнению с Т-34) на 25%, а следовательно, понизить на эту же величину все крутящие моменты.

Ходовая часть Т-44 состояла из ведущих колес, по конструкции аналогичных Т-34. за исключением того, что для улучшения условий зацепления роликов колеса с гребнями траков при износе шарниров траков его диаметр был увеличен до 650 мм (против 635 мм у Т-34).

Опорные катки Т-44 были сдвоенными с наружными резиновыми бандажами и отличались от катков Т-34 уменьшенным диаметром – 780x660x150. Танк имел индивидуальную торсионную подвеску, по конструкции идентичную подвеске танка Т-43. Ленивец Т-44 был заимствован Т-34 предложенному заводом № 174 и с 1945 г. введенному повсеместно для Т-34 и Т-44.

Гусеничная цепь на Т-44 была унифицирована с гусеничной цепью Т-34.

Танки 38-го танкового полка отбывают на фронт. Март 1944 г.

19.4. Т-34-85 вступает в бой

Выполняя решение постановления ГКО «О производстве танков Т-34-85 с 85-мм пушкой на заводе № 112 НКТП», здесь с декабря 1943 г. началась подготовка массового производства танка Т-34. вооруженного 85-мм орудием Д-5Т.

Для этого заводское оборудование было модернизировано. Был усилен инструментальный участок, литейный цех получил новые печи для термообработки башен в сборе.

Если прежде все иностранное оборудование, полученное по ленд-лизу, в первую очередь шло головным предприятиям, то осенью 1943-го настало время Горьковского завода. Это сказалось на качестве механических узлов, таких как КПП и бортпередачи. Во-вторых, завод начат получать в необходимых количествах бездефектные дизель-моторы В-2 (I января 1944 г. 100% входной контроль двигателей был отменен), подходил к концу дефицит алюминия и резины. Так как в 1942 г. многие работники «Красного Сормова» ушли на защиту Сталинграда, то до осени 1943 г. завод испытывал дефицит кадров, особо не хватало технологов. Но зимой 1944 г. заводу были направлены еще до 100 молодых специалистов-танкостроителей, среди которых не менее половины составляли технологи.

Указанные меры позволили уже в феврале 1944 г. дать заказчику танки, оснащенные более мощным 85-мм орудием, нареканий на качество которых не было.

Одной из первых частей, получивших танки Т-34-85, был 38-й отдельный танковый полк, укомплектованный из состава танковой колонны «Димитрий Донской».

Эта колонна не является неизвестной. Упоминания о ней не раз всплывали в средствах массовой информации. Главной ее особенностью было то, что танки колонны были построены на средства верующих Русской Православной Церкви.

С самых первых дней войны Русская Православная Церковь принимала активное участие в укреплении обороноспособности страны. Уже 23 июня по предложению ленинградского митрополита Алексия (Симанского) приходы Северной столицы начали сбор средств на подарки воинам. В тот же день патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский) благословил это начинание для храмов всей страны. Однако, не имея банковского счета. Церковь не имела возможности аккумулирования средств, вести строгий учет и контроль расходования полученных сумм.

30 декабря 1942 г. глава Русской Православной Церкви обратился к архипастырям, пастырям и приходским общинам с призывом о сборе средств на постройку танковой колонны имени Димитрия Донского. 5 января 1943 г. И. Сталин направил митрополиту Сергию телеграмму с благодарностью русскому духовенству и пастве за заботу о бронетанковых войсках Красной Армии. А вскоре Государственный банк СССР подучил указание И. Сталина об открытии специального счета Русской Православной Церкви для сбора средств, что стало фактом признания юридического статуса РПЦ впервые за годы советской власти.

Танк Т-34-85 с орудием Д-5Т выпуска завода № 112. Весна 1944 г.

В январе 1943 г. большие денежные средства поступили на указанный счет в Москве, Ленинграде и Свердловске. Всего для создания танковой колонны в 1943 г. РПЦ было собрано свыше 8 миллионов рублей, а также большое количество предметов из дра

гоценных металлов, ювелирных изделий, антикварных предметов, произведений искусств…

Наибольший вклад внесли верующие Москвы – более 2 млн. руб., свыше 1 млн. руб. собрали верующие Ленинграда, 650 тыс. руб. поступило на счет РПЦ из Куйбышева. по полмиллиона дали Астрахань и Пенза, по 400 тыс. – Казань и Саратов, немногим более 300 тыс. дала Пермь.

Большие суммы поступали и из сельской местности. Например, Ивановская обл. собрала 146 тыс. руб. На святое дело отдавали свое не только в тылу. Уже звучали в печати воспоминания протоиерея церкви села Троицкого Днепропетровской области И. Ивлева: «В церковной кассе денег не было, а их надо было достать… Я благословил двух 75-летних старушек на это великое дело. Пусть имена их будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И они пошли, пошли уже после того, как весь народ внес свою посильную лепту через сельсовет. Пошли две Максимовны просить Христовым именем на защиту дорогой Родины от насильников. Обошли весь приход – деревни, хутора и поселки, отстоящие в 5-20 километрах от села и в результате – 10 тысяч рублей, сумма по нашим разоренным немецкими извергами местам значительная».

Мой дед, Свирин Сергей Александрович, рассказывал: «В соседнем заводе работал прекрасный инструментальщик Никифоров. Он был пожилым, глаза видели плохо, но работал старательно. Свои скромные сбережения он отдал в фонд обороны еще в сорок втором, а когда узнал про танковую колонну «Димитрии Донской», пожалел, что прежде отдал свои запасы на иное… Но скоро я узнал, как он придумал пожертвовать на танковую колонну… Однажды Валя Рыжова из бухгалтерии сказала мне по секрету, что старик «отписал» «Димитрию Донскому» всю свою заработную плату за полгода вперед…»

Слева: Передача танков колонны «Димитрий Донской» в действующую армию.

Справа: Лейтенант Евграфов передает танк ст. лейтенанту Баукову.

Оба фото сделаны в районе деревни Горелки Тульской обл. 8 марта 1944 г.

Жертвовали средства и на оккупированных территориях. Морева Александра Ильинична рассказывала: «Мы долго ничего не знали о том, что там на фронте… Где немец достал уже, а где ему наклали? А летом сорок третьего пришли к нам в деревню двое – подслеповатый старичок да девочка. И сказывали, что немцу всыпали под Москвой и Сталинградом по первое число, рассказали и про наши потери и спросили, не могу ли я чем помочь для постройки танков Дмитрию Донскову. А чем я могла помочь ему? Всего и было у меня, что колечко золотое обручальное, да часы мамы моей… Ну, и еще сняла я с иконы оклад позолоченный… Все одно, думаю, житья ироды фашистские не дадут, а так глядишь, и мой танк кому поможет…»

Вот так по крупицам и собирались те восемь с хвостиком миллионов рублей, на которые были построены 40 танков Т-34, что вошли в колонну «Димитрий Донской».

Всею в составе колонны было 19 новых танков Т-34-85 с 85-мм пушкой Д-5, изготовленных на заводе № 112, а также 21 огнеметный танк Т-О-34 производства Челябинского Кировского завода.

Передача колонны частям Красной Армии состоялась у деревни Горелки Тульской области 8 марта 1944 г. Колонна пошла на комплектование 38-го отдельного танкового полка и 516-го отдельного огнеметного танкового полка. По штату каждый из них должен был иметь по 21 танку, но такое количество досталось только 516-му отдельному огнеметному танковому полку. На долю же 38-го полка осталось лишь 19 танков, правда, вооруженных 85-мм пушкой Д-5Т.

На торжественном митинге 8 марта перед танкистами по поручению Патриарха всея Руси выступил митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич). Это была первая официальная встреча представителя духовенства Русской Православной Церкви с бойцами и командирами Красной Армии.

А 10 марта 38-й полк отбыл на фронт, где принял участие в Уманско-Ботошанской операции. До получения матчасти из колонны «Димитрий Донской» указанный полк уже участвовал в боях на Демянском плацдарме, освобождал Вязьму, Невель и Великие Луки, и его личный состав считался опытным. В ночь с 23 на 24 марта 1944 г. 38-й отдельный танковый полк, совершив двенадцатисуточный марш в район г. Умани, с ходу вступил в бой.

85-мм танковая пушка ЗИС-С-53. Выпуска 1944 г.

Фрагмент чертежей башни Т-34-85 УТЗ им. Сталина под 85-мм пушку С-53. 1944 г.

1 января 1944 г. завершилась эпопея и с 85-мм пушкой С-53 выходом постановления ГКО № 4873сс о принятии ее на вооружение. Пушка продемонстрировала свои преимущества перед всеми конкурентами и 23 января на вооружение мотомехвойск РККА был принят танк Т-34-85, вооруженный именно этим орудием. 15 января началось серийное производство орудий С-53, и тут случилось ЧП. В ходе испытаний на отказ на 470-м выстреле у орудия заклинило тормоз отката. ЦАКБ «умыло руки», так как серийное орудие в мелочах сильно отличалось от разработанного здесь. Поэтому исправлять указанный дефект пришлось заводскому КБ.

Изменения, внесенные ОКБ-92 в противооткатный механизм С-53, оказались действенными и 30 января указанная пушка прошла отстрел как в штатной, так и в увеличенной башне Т-34, после чего ее производству была дана «зеленая улица». Новые орудия были очень дешевы и просты в массовом производстве, тем более что серийное орудие имело цельнолитую люльку и муфтовое соединение ствола с казенником. Вполне понятно, что вскоре масштабы их производства превысили Д-5, которые целиком съедала программа изготовления самоходно – артиллерийских установок СУ-85.

15 марта Уральский Танковый завод им. Сталина (г. Нижний Тагил) начат серийный выпуск танков Т-34-85. Эти танки немного отличались от производимых на заводе № II2. В частности, новая башня была удлинена на 105 мм, на ее крыше у заряжающего и командира танка (позднее и у наводчика) появились приборы МК-4, была увеличена до 56 выстрелов боеукладка танка.

Танки Т-34-85М первого варианта. Май, 1944 г.

Танки Т-34-85М второго варианта. Май, 1944 г.

В апреле завод N° 183 предоставил на испытания два варианта танка Т-34-85М. Главной целью модернизации было усиление лобовой брони танка с целью доведения ее до уровня немецкого танка «Пантера». При этом толщина лобового листа обоих танков была доведена до 75 мм, толщина люка механика-водителя достигла 100 мм, бронировки курсового пулемета – до 90 мм. Чтобы скомпенсировать неизбежное утяжеление танка, был предпринят ряд специальных мер. Во-первых, толщина броневых листов, наименее подверженных обстрелу (крыша над моторным отделением, днище подкрылков, нижний кормовой лист, задняя часть днища), были изготовлены из броневых листов толщиной 15 мм, в ходовой части использованы облегченные балансиры и опорные катки. Далее, в конструкции четырехступенчатой коробки передач было уменьшено передаточное отношение конической пары шестерен, введены ведущие колеса с уменьшенным диаметром и пятью ведущими роликами вместо шести. В танке второго варианта попытались избавиться от хронического недостатка – расположения топливных баков в боевом отделении. Вместо шести топливных баков, располагавшихся в боевом и моторном отделениях серийного танка Т-34-85, в кормовой части корпуса машины, за коробкой передач были установлены два топливных бака емкостью по 190 л каждый, что вызвало необходимость переконструирования кормовой части танка.

В ходе полигонных испытаний выяснилось, что усиление бронирования лобовой части танка оправданно, но остальные изменения улучшения характеристик машине не дали. Так, применение 15- мм броневого листа для изготовления кормовой части днища танка приводило к возможности поражения МТО танка при подрыве на штатной противотанковой мине.

Танк с указанным усилением бронирования мог быть принят на вооружение только при условии радикальной переработки трансмиссии. Кроме того, испытания указанного танка обстрелом из 88- мм танковой пушки обр. 1943 г. показали, что даже 75-мм лобовая броня Т-34 пробивается из указанной пушки с дистанции около 2000 м, тогда как лоб Т-44 только с дальности 600 м. Таким образом, в условиях ориентации на Т-44 было принято решение не тратить усилия на усиление бронирования корпуса Т-34-85.

Уход за орудием между боями. 1944 г.

19.5. Д-25. Альтернатив не найдено

После появления ИС-122 («Объект 240») эксперименты с другими вариантами вооружения тяжелого танка не прекратились. Раздельное заряжание, малая скорострельность и малый возимый боекомплект заставили конструкторов искать иные решения. 27 декабря 1943 г. вышло постановление ГКО № 4851сс о рассмотрении вооружения танка ИС новыми артсистемами. В числе них были 85-мм танковая пушка большой мощности Д-5Т-85БМ и 100-мм танковая пушка С-34. В феврале 1944 г. начались проектные работы по установке вышеназванных орудий в башне танка ИС-85.

С весны 1944 г. даже в документах НКТП танки ИС-85 все чаще именовались ИС-1, а ИС-122 – ИС- 2. Поэтому создаваемые танки должны были получить индексы ИС-3 («Объект 244») и ИС-4 («Объект 245»). Однако ЦАКБ не подаю в срок 100-мм танковую пушку С-34, поэтому по инициативе ОКБ № 9 (Ф.Петров) Ж. Котин принял решение вооружить танк ИС-4 100-мм танковой пушкой Д-10Т (которую в ОКБ завода № 9 уже переделали из самоходной Д-10С и испытали), и потому в планы опытных работ включил именно эту машину. Однако вскоре из наркомата вооружений поступил запрос о ходе работ но танку ИС-4 с орудием С-34. которые, естественно, не начинались. Но несмотря на то что С-34 значительно опаздывала в сроке изготовления, после нелицеприятных выяснений отношений ЦАКБ и НКТП, для испытаний указанного орудия был также выделен танк И С, а работы по нему включены в план опытных работ, но уже под индексом ИС-5 («Объект 248»).

С изготовлением ИС-3 («Объект 244») никаких проблем не было. Один из опытных танков ИС-85 был оснащен орудием Д-5Т-85БМ (по конструкции аналогичным Д-5С- 85БМ) и отправлен на испытания.

Но никаких практических преимуществ применение этого орудия в танке не дало, начальная скорость снаряда де-факто не превышала 900 м/с, и бронепробиваемость не достигла величины, указанной в задании. При стрельбе наблюдался надрыв дульной части гильз, прорыв газов назад через отверстие в капсюльной втулке, чрезмерная длина отката, вытекание ствола из накатника, резкий накат с ударом подвижной части орудия в его заключительной фазе. Танк был отвергнут.

Следующие два танка в переписке по наркомату разрабатывались под рабочим индексом ИС-100. Собственно первоначально ГКО предполагало изготовить ИС-100, вооруженный орудием С-34 ЦАКБ, но В. Грабин, как обычно, увлекся улучшениями без предварительного согласования с танкостроителями. Для удобства заряжания он предусмотрел размещение заряжающего слева от орудия, соответственно перенеся наводчика направо и таким образом установка С-34 в башне танка ИС вдруг потребовала перекомпоновать все боевое отделение, так как место командира танка также должно перекочевать с левого борта на правый. Для этого требовалось разработать новые приспособления и инструмент, изменить литейную форму, разработать новое ВКУ. Понятно, что в условиях цейтнота все это танкостроителям категорически не нравилось. Тем более что доводка С-34 чрезмерно затянулась. Поэтому кировцы больше стояли за вооружение ИС-100 по предложению ОКБ завода № 9 100-мм уже испытанным орудием Д-10Т. Но после некоторой не вполне вежливой переписки руководителя ЦАКБ с наркоматом, в которую были включены и «силовые факторы» в лице куратора НКВ Л. Берия, им пришлось изготавливать оба варианта.

Танк ИС-4 («Объект 245») во дворе ЧКЗ. Лето 1944 г.

Полигонные испытания ИС-4 («Объект 245»). Лето 1944 г.

ИС-4 («Объект 245») представлял собой обычный серийный ИС-122. оснащенный 100-мм пушкой Д- 10Т был похож на конкурента ИС-5 («Объект 248») со 100-мм орудием С-34, как зеркальное отражение, так как у последнего маск- установка орудия была «перевернута» (спаренный пулемет и орудийный прицел поменялись местами, так как наводчик размещался теперь справа от казенной части), а также командирская башенка с рабочим местом командира была тоже перенесена на правую сторону крыши башни.

В башне помимо наводчика, командира и заряжающего, должен был разместиться также механический досылатель выстрела, а впоследствии предполагалось установить и стабилизатор прицела. Но на испытания они поданы не были. Кроме того, выяснилось, что для нормальной работы досылателя требовалось увеличить длину башни на 200-300 мм, против чего возражал не только завод, но и наркомат в целом. И хоть В. Грабин. требуя, чтобы танкостроители изготовили башню, специально приспособленную для С-34, подключил «артиллерию» самого высокого ранга, анализ габаритов изделия показал, что башня получалась чрезмерно большой, что не позволяло отливать ее без модернизации производства.

Тем не менее первые совместные испытания танков ИС-4 и ИС- 5 оказались неудачными для обоих во всех отношениях. Конструкция орудийной люльки была недостаточно прочной, «плакали» противооткатные приспособления. Танки были забракованы, но работникам полигона больше понравился ИС-5 как обеспечивший лучшие условия работы заряжающего.

Танк ИС-5 («Объект 248») во дворе ЧКЗ. Лето 1944 г.

Полигонные испытания ИС-5 («Объект 248»). Лето 1944 г.

С 1 по 6 июля 1944 г. на Горохове и ком полигоне продолжились совместные испытания танков ИС-4 и ИС-5 с пушкой Д-10 ОКБ № 9 и с пушкой С-34 ЦАКБ соответственно. Теперь была отмечена более надежная работа механизмов пушки Д-10Т в башне танка ИС, но впечатление о танке портили недостаточный боекомплект для орудия (не более 30 выстрелов), плохая вентиляция боевого отделения и большие трудности для работы заряжающего. Пушка С-34 вновь «капризничала», кроме того, откатывающаяся при выстрелах казенная часть орудия могла задеть командира танка, рабочее место которого следовало перенести еще дальше вправо.

В октябре 1944 г. ЦАКБ в очередной раз доработало свое изделие. В башне ИС-5 появился упрошенный досылатель, который, впрочем, вышел из строя еще до начала стрельб. Боекомплект орудия был доведен до 36 выстрелов. Рабочее место командира танка было отнесено еще дальше к правому борту, была проведена также доработка конструкции люльки. Испытания подтвердили значительно возросшие боевые качества танка. По скорострельности, например. ИС-5 оставил позади себя все известные тяжелые танки ИС, а по точности стрельбы с хода (после установки прицела со стабилизированной линией визирования) равных ему в то время также не было. В октябре же НКБ подал на испытания 100-мм бронебойные снаряды. Но производство танка ИС со 100-мм орудием тогда же было сочтено нецелесообразным.

Так почему же? Ведь любой начитанный «диванный стратег» скажет вам, что переход к вооружению танка 100-мм пушкой дает следующие преимущества:

1. Унитарный выстрел, а значит – большая скорострельность.

2. Меньший калибр, а значит – больший боекомплект.

3. Большая бронепробиваемость.

Возразить что-либо на первый довод вроде бы трудно, ведь при стрельбе с места 100-мм пушка дает некоторые преимущества перед 122-мм. Но не следует забывать, что огонь из танков в то время производился в бою чаше всего с коротких остановок, то есть – заряжание велось в движении, а в данной ситуации быстрая перезарядка тяжелым и длинным боеприпасом (выстрелом) практически невозможна, а также раздельный выстрел (как два сравнительно коротких и менее тяжелых цилиндра), по заверениям испытателей, даже был несколько удобнее при выборе типа снаряда в тесном боевом отделении. Так что в большинстве случаев практическая скорострельность ИС-122 (1,5-3 выстр./мин) не слишком сильно отличалась даже от практической скорострельности среднего Т-34- 85 с орудием Д-5 (не свыше 3-5 выстр./мин).

Танки ИС-2 (ИС-122) на фронте. Осень 1944 г.

Второй довод насчет большего возимого боекомплекта не выдерживает разумной критики. Ведь преимущества раздельного заряжания в тесном боевом отделении танка в том и состоят, что снаряды можно хранить отдельно от гильз с зарядами и таким образом в боевом отделении сложной формы танка ИС можно было напихать их более плотно.

Собственно – так это и случилось. ведь БК танка ИС-122 состоял из 28 выстрелов, а ИС-4 («Объект 245») со 100-мм пушкой Д-10 из 29 выстрелов. ЦАКБ, правда, удалось путем долгой канители довести БК танка ИС-5 («Объект 248») до 36 выстрелов, но, по заверению испытателей, пользоваться шестью выстрелами, расположенными в передней части корпуса, в боевой обстановке не представлялось возможным (водитель должен был покинуть свое место). Так что и здесь выигрыш оказался очень условным.

Ну и насчет бронепробиваемости. Опять же, высказываясь за 100-мм орудие, «танкисты-теоретики» говорят о большей бронепробиваемости 100-мм пушки Д-10. Но говорят об этом, как об аксиоме, опираясь на данные, приведенные в руководстве на 100-мм пушку 50-х годов. Но в войну даже по таблицам эти цифры были чуть-чуть иными.

Давайте сравним табличные данные бронепробиваемости, отраженные в отчете НKB Л. Берия от 4 мая 1944 г.:

Нетрудно заметить, что даже теоретический выигрыш 100-мм пушки в бронепробиваемости составляет в среднем 4-5 мм при прочих равных условиях. Причем хочется подчеркнуть слово «теоретический». Потому, что в 1944 г. на испытаниях выяснилось, что эти расчетные табличные данные плохо стыкуются с практикой.

Ведь расчеты бронепробиваемости проверялись на отечественной броне преимущественно средней твердости по нормали, а с лета 1944 г. немцы применяли уже главным образом недостаточно вязкую броню, которая, будучи очень устойчивой к бронебойным снарядам малого и среднего калибра, была более хрупкой, и для ее пробития на первое место выступала уже не столько высокая начальная скорость, сколько большая масса бронебойного снаряда.

Это приводило, например, к тому, что лобовая броня танка «Пантера» (наклоненная к горизонту на угол 55°) стала легко пробиваться 122-мм снарядом с фантастических дистанций (например, с 2000-2500 м), а если снаряд и рикошетировал – в броне оставались трещины и даже проломы.

Проект танка и самохода прорыва Н. Шашмурина. Начало 1944 г.

19.6. Танк прорыва большой мощности

Примерно 13-17 ноября 1943 г. Отдел главного конструктора НКТП совместно с ВАММ им. Сталина и НАТИ под общим руководством зам. начальника ГБТУ И. Лебедева, изучая итоги Курской битвы и операции но освобождению Левобережной Украины, провели разработку развернутых тактико-технических требований (ТТТ) и черновое эскизное проектирование «танкосамохода прорыва большой мощности», которые в начале декабря 1943 г. попали на стол И. Зальцмана (ЧКЗ), Ж. Котина (Опытный завод № 100) и Л. Горлицкого (УЗТМ). При этом челябинцы должны были в короткий срок изготовить новый танк прорыва. а уралмашевцы – создать на его базе новую САУ с мощным вооружением.

Компоновка танка и САУ предлагалась с задним расположением боевого отделения. В документе так и указано «по типу штурмового орудия Фердинанда.

Прибывшие на Урал ТТХ танкосамохода прорыва были оформлены в виде черновой записки и развернутой таблицы тактико- технических требований следующего вида:

Деревянная модель танка «К» Челябинского Кировского завода. Март 1944 г.

Помимо ТТТ проектировщики получили также пояснительную записку о 128 листах и эскизные изображения двух вариантов внешнего вида танка и трех вариантов САУ (впрочем, возможно, этих вариантов было больше).

Согласно совместному распоряжению ГБТУ и НКТП указанный «танкосамоход» должен был быть вариантом глубокой модернизации танка ИС и его проектирование и изготовление должно было состояться до 1 мая 1944 г. Наиболее интересным и проработанным был эскизный проект тяжелого танка, выполненный Н. Шашмуриным на заводе № 100. Он иногда именуется танком ИС-М. Автор не готов ни подтвердить, ни опровергнуть данного утверждения. Проект интересен необычной компоновкой. На хранящемся у М. Коломийца стекле – фотокопии проекта прослеживается машина, в целом отвечающая требованиям декабря 1943 г.

Здесь видны три боевые машины (два танка и одна САУ) с «задним» расположением боевого отделения как раз «по типу штурмового орудия Фердинанда». Между собой танки отличаются ходовой частью с катками большого и среднего диаметра, с ведущими катками заднего расположения. Из описания ясно, что вооружение указанного танка должно было состоять из 122-мм длинноствольной пушки (нач. скорость бронебойного снаряда 950-1000 м/с). 50-мм казнозарядного миномета и спаренного с пушкой пулемета в башне из брони высокой твердости с погоном 2000 мм. Предусматривалась установка дизель-мотора мощностью 850 л.с. с электромеханической или механической КПП. что должно было обеспечить танку движение со скоростью до 30-35 км/ч. Защищенность у этого танка ожидалась весьма высокой, но дальнейшего развития проект не получил, а летом 1944 г. на заводе № 100 началась разработка танка ИС-6 («Объект 252»).

Основываясь на итогах Курской битвы, свой вариант супертанка начал разрабатывать и Челябинский Кировский завод. Для разработки танка под условным индексом «К», который по своим ТТХ должен был превзойти все известные отечественные и зарубежные машины, были привлечены преподаватели и студенты МВТУ им. Баумана, дипломники ВАММ. Эскизный проект машины был утвержден 10 декабря 1943 г., а весной 1944 г. комиссия ТУ ГБТУ пришла к заключению, что «по своим основным боевым качествам, вооружению, бронированию, узлам и агрегатам силовой установки и трансмиссии, механизмам управления танком и огнем танк конструкции Кировского завода, безусловно, заслуживает того, чтобы в кратчайший срок дать разрешение Кировскому заводу на изготовление двух опытных образцов».

Постановлением от 8 апреля 1944 г. был открыт заказ за № 701. согласно которому завод должен был изготовить два опытных образца указанного тяжелого танка и один бронекорпус для его испытания обстрелом…

Срок изготовления – 3 месяца.

Вторая половина 1944 г. характеризовалась наступлением Красной Армии на всех фронтах. Спешно вырабатывались новые приемы боя, новая тактика… Вдруг многим стало ясно, что для этих целей не всякий танк одинаково пригоден…

Первая проблема, с которой столкнулись войска – это большое число водных преград шириной от 50 м, для форсирования которых требовалась специальная переправочная техника. Причем особо ожесточенными были бои по захвату плацдармов для накопления сил по дальнейшему наступлению. Понятно было, что здесь как никогда были бы полезны плавающие танки, пусть даже вооруженные пулеметами. Определенный пример для подражания произошел в 1944 г. при форсировании р. Свирь, когда штурмовые подразделения схода были переправлены через реку на плавающих автомобилях «Ford- GPA» при поддержке собранных со всего Волховского фронта устаревших танков-амфибий Т-37А, Т-38 и Т-40. Операция прошла с минимальными потерями и была вписана во все тогдашние учебные пособия как образец для подражания.

11 ноября 1944 г. начальник ОГК НКТП Бер записал следующее: «Совещ. у Я. Федоренко.

С проект. 10-тон плавающ. танк. Ходов часть, двиг. и трансмиссия – освоенн. промышленн Т-70. Брониров. – 12мм, вооруж. – 76-мм полк, обр 43 и нулем. Срок – февр. » К сожалению, автор не нашел непосредственного продолжения этой линии в 1944 г. Но примерно в это же время в БТУ ГБТУ КА на совещании по новым типам танков среди прочих обсуждался и такой вопрос:

«11. Проведенные в период июля-октября 1944 г. бои показывают, что для действий в городах и сильно пересеченной лесистой местности наиболее подходящи легкие танки, так как обладают следующими преимуществами перед Т-34 и ИС:

1. Малые габариты танков затрудняют применение по ним ручного противотанкового оружия (фаустпатрон, граната);

2. Хорошая маневренность и подвижность танков типа Т- 70 позволяет удачно применять их на захламленных улицах;

3. Звук работающего двигателя танков Т- 70 и «Валентин» не превышает звук автомашины, что позволяет им незаметно подбираться к цели и ошеломлять противника;

4. Малый вес танка облегчает эвакуацию машины в случае ее повреждения и спасение экипажа…

Наилучшие результаты во время боев в городе показали танки типа Т- 70. Недостаток танков – слабая бронезащита крыши и невозможность ведения огня по верхним этажам зданий должны быть устранены как можно скорее…

Танки «Валентин» показали результат более предпочтительный, чем Т-34, но им также недостает оружия, способного вести огонь под большим углом возвышения… Например, пулемета, миномета, гранатомета…

Имеющиеся случаи удачного применения танков ИС- 122, САУ ИС- 152, объясняются тем, что в бой вступали части, оснащенные зенитным крупнокалиберным пулеметом. Танк «Шерман» с зенитной установкой имеет худшую эффективность по причине зенитного пулемета винтовочного калибра…

Заслуживает внимания oпыт вооружения легких танков и САУ 50- мм трофейным минометом для обстрела целей на крышах домов, но применение казнозарядного миномета, ведущего огонь прямой наводкой предпочтительнее…

Считаю целесообразным немедленно оснастить все танки и САУ зенитной пулеметной турелью для пулемета ДТ. Поставить вопрос целесообразности объединения всех имеющихся в наличии легких танков Т-70, «Валентин» (в т. ч. и оставшиеся устаревшие Т-60) в специальные части усиления пехоты для штурма городов…

Рассмотреть имеющийся опыт и дать задание промышленности, наконец, по созданию современного легкого танка…

12/Х1-44 г.

/подпись неразборчива/»

Возможно, и это письмо вызвало активизацию на поле, казалось бы, уже умершего легкого танка. В январе 1944 г. начальник ОГК Бер пишет своему шефу:

«Пока нет четкого понимания, какой легкий танк нужен Армии… Необходимо принять решение, нужна ли ему пловучесть, так как в этом случае говорить о броне толщиной 30-45 мм не имеет смысла.

Главный вопрос – тип двигателя решен в пользу амер. Джи-Эм-Си мощностью 180-200 л. с., что позволит танку массой около 12-14 тн. иметь хорошую подвижность

Трудно сказать, как развивались события далее, но КБ завода № 38 (которым еще формально руководил М. Щукин, хотя он уже отбыл в Харьков на возрождаемый завод № 75) в 1944 г. получило задание на проектирование легкого танка со следующими ТТХ: «1). Боевой вес танка – 11-13 тн;

2). Габаритные размеры – не превышающие СУ-38;

3). Вооружение установить во вращающейся башне с возможностью наведения до 70 град. По вертикали.

4). Состав вооружения: 82-мм казнозарядный миномет, спаренный с 12, 7-мм пулеметом, либо 76мм полк, пушка обр. /943, спаренная с 7, 62-м пулеметом, либо миномет в строенной установке с 12, 7-мм пулеметом и 7, 62-мм пулеметом…

5). Двигатель – дизель ярославского завода в 200л. с.

6). Трансмиссия – КПП ЗИС авто- мобильного типа.

6). Ходовая часть и подвеска – по типу СУ- 76М.

7). Скоростные данные – до 45 км/ч по шоссе, 30 км/ч на местности.

8). Запас хода – не менее 250 клм на внутренних баках. »

Срок исполнения проекта оговаривался до 1 марта 1945 г. Но фактически проектировщики смогли приступить к работе только в середине февраля, предоставив в начале марта следующий перечень документов:

1. Схема компоновки МТО танка;

2. Схема установки вооружения из 76-мм полк, пушки обр. 1943 и пулемета в башне;

3. Чертеж бронекорпуса с указанием толщин брони;

4. Развернутые ТТХ танка.

К сожалению, более никакой информации по отечественному легкому танку 1944-1945 гг. автор не имеет.

Танк Т-44А на государственных испытаниях. Сентябрь 1944 г.

20. 5. Вездесущий средний

Т-44 – такая короткая долгая жизнь

Итак, к марту 1944 г. новый средний танк Т-44, казалось бы, обрел тот внешний вид, который отвечал всем чаяниям. Третий образец, вооруженный вместо 122- мм Д-25-44 85-мм пушкой С-53 и получивший улучшенную трансмиссию. прошел весь цикл испытаний, которые увенчались бы полным успехом, не сломайся в самом конце их двигатель В-2ИС.

Все Т-44 были отремонтированы и с апреля по август проходили «огонь, воду и медные трубы» на полигонах. Производители и конструкторы внимательно изучали их, пытаясь еще более удешевить конструкцию и улучшить надежность работы агрегатов. Запланированные на май 1944 г. изготовление и испытание «улучшенного» танка Т-44 А с пушкой С-53 и Т-44-100 с пушкой Д-10 не состоялись по причине отсутствия затребованных у Кировского завода дизелей и работ по постановке на УВЗ валового выпуска Т-34-85. В июне 1944 г. были изготовлены два эталонных экземпляра Т-44 с двигателем В-2-34М и пушками С-53. но эти танки в основном повторяли конструкцию февральской машины, отличаясь от нее в некоторых деталях.

Эталон Т-44А «улучшенного» был готов к августу 1944 г. Для нового танка была подана цельнолитая башня улучшенной зашиты (лоб – 110 мм, борт – 80 мм), 85- мм пушка С-53, а лобовую броню корпуса довели до 90 мм. Но недостаточно мощный двигатель, установленный в этот танк, и немонолитное дно (в котором было прорезано окно, прикрытое сравнительно тонкой крышкой) снижали боевые характеристики танка, но работы над машиной продолжались.

Танк Т-44А на испытаниях. 1944 г.

Танк Т-44А на государственных испытаниях. Сентябрь 1944 г.

Цельнолитая башня танка Т-44а под 85- мм орудие Д-5Т. 1944 г.

Тем временем для скорейшего освоения серийного производства танка Т-44 в Харьков из Кирова прибыл экспериментальный цех завода № 38 и имевшееся там КБ иод руководством создателя СУ-76 М. Щукина. К 10 октября 1944 г. в распоряжении НКТП было 6 танков Т-44 (три прототипа, два танка Т-44 и один Т-44А), из них один (Т-44А) использовался для опытных работ, два (Т-44 с пушками С- 53 и двигателями В-2-34М) находились в Кубинке, где до конца года прошли более 2500 км и три прототипа находились на испытательном полигоне УВЗ, где до конца 1944 г. прошли около 3000 км.

В сентябре на Т-44А была опробована планетарная трансмиссия, а 30 октября на танк был установлен дизель В-2-44, только что полученный с Кировского завода. Его испытания завершились успешно. Тогда же Харьковский завод № 75 начал работы по сборке первого серийного Т-44А. Производство узлов танка началось в Харькове в конце сентября 1944 г., но, поскольку корпуса и башни поступали с УВЗ, а дизели с ЧКЗ харьковчане до 1 декабря 1944 г. постоянно боролись с «дефицитом». Тем не менее до 10 января 1945 г. здесь было выпушено 25 танков Т-44А (по отчету наркомата – 23 машины приняты заказчиком), поступивших в танковые учебные заведения. С I декабря 1944 г. производство танков Т-44А, ведущееся в Харькове под названием «Т-44 первой серии», пошло ритмично.

Испытания эталонного образца танка Т-44 валовой серии. 1945 г.

Тормоз танка Т-44а

Но А. Морозов не хотел останавливаться на достигнутом. Так как все испытания обстрелом выявляли на корпусе одну и ту же ахиллесову пяту – башенку водителя (которая на Т-44А хоть и уменьшилась донельзя, но все равно ухудшала прочность лобового листа), то еще в сентябре 1944 г. было принято решение по ее ликвидации. Одновременно были внесены изменения в технологию изготовления корпуса. 20 ноября 1944 г. был закончен сборкой первый опытный танк, получивший название Т-44Б. Он имел упрощенный бронекорпус с монолитным листом. упрочненным дном, новую двигательную установку В-2-44 с системой охлаждения и питания, орудие ЗИС-С-53 с увеличенным боекомплектом. В конце ноября начались его заводские испытания, продлившиеся в течение месяца.

Перед новым 1945 г. танк был отправлен на НИБТполигон для проведения государственных испытаний, которые завершились в целом успешно, и I марта распоряжением по НКТП на заводе № 75 (г. Харьков) началось серийное производство танка Т-44 «валовой серии» (Т-44Б). Согласно планам НКТП до конца 1945 г. должно было быть изготовлено 850 шт. Т-44Б при общем заказе 1200 боевых машин. Но первые танки, сдаваемые заводом, еще считались «ограниченно годными», так как некоторые новинки в серии еще не обеспечивали надежной работы танка (МП. торсионные валы, бортовые передачи). И потому вплоть до конца мая Т-44 сдавались лишь в учебные подразделения, тогда как завод продолжал «вылизывать» их в производстве. Лишь в июне первая партия новых танков была признана «полностью удовлетворяющей заданию» и отгружена в войска, а в августе танковая часть, оснащенная новыми машинами, отправилась на Дальний Восток в действующую армию. Но в боях они участия не принимали.

Серийный танк Т-44Б. 1945 г.

В конце 1945 г. КБ Наркомсудпрома завершило изготовление системы стабилизации в вертикальной плоскости для 85-мм танковой пушки С-53 (пушка ЗИС-С- 53 не подходила для этой цели, так как имела сравнительно большой момент инерции из-за более толстых стенок ствола). Эта система была смонтирована заводом № 112 в башне Т-34-85, но работала ненадежно. Кроме того, силовые приводы к орудию загромождали и без того тесную башню Т-34. После доработки конструкции стабилизатора распоряжением по НКТП одно из двух орудий, оснащенных им, было передано на УВЗ, где ее смонтировали в опытный Т-44. Правда, прибывший на завод представитель предприятия- изготовителя не смог оказать необходимой помощи, тем более что УВЗ в то время имел фактически только название экспериментального цеха. На заводских испытаниях стабилизатор орудия танка Т-44 вышел из строя и не мог быть починен имевшимися силами.

Работы над усовершенствованием Т-44 продолжались до конца 1945 г., когда было принято окончательное решение о прекращении работ по данному танку. Но несмотря на то что распоряжение о прекращении серийного выпуска Т-44 датировалось 26 октября 1945 г., в ноябре того же года его ограниченное производство было продолжено.

Лебединая песня легенды

Против ожидания, с начала 1944 г. и до конца войны танк Т-34-85 претерпел довольно большие изменения, которые, может быть, не так заметны, но существенны. Во-первых, в июле 1944 г. произошла попытка унифицировать отливки башен танков Т-34- 85, разработанных на заводах № 183 (для танка Т-43) и № 112.

Попытка увенчалась успехом, и в серию на заводе № 183, а позднее и для остальных производителей, была принята башня с литой маской толщиной 90 мм, плавно сбегающей вверху, внизу, справа и слева к толщине 52-мм. Остальные изменения в башню были внесены по типу ранее введенных на заводе № 112.

В августе 1944 г. для унификации с танком Т-44А в танке Т-34-85 была введена командирская башенка с толщиной стенок 75-мм вместо 52-мм.

Далее, продолжались работы по упрощению конструкции и технологии Т-34 и Т-34-85. Для заводов № 112 и № 174 были приобретены зубодолбежные станки фирмы Феллоу и поточные линии по штамповке мелких деталей. В начале 1945 г. на завод № 183 были поставлены два восьмишпиндельных полуавтомата «Буллард». Начиная с этого момента механический цех на заводе мог сам изготавливать все новые 5-скоростные КПП самостоятельно, а не получать детали для их сборки по кооперации с других предприятий.

Была внедрена технология расточки бандажей до диаметра 660 мм без предварительной черновой обработки. В частности все необходимые для наварки шин канавки на глубину 60% от установленной формировались за один проход.

С февраля 1945 г. начались работы по освоению в серии танка с безбалочным носом, что значительно усилило броневую защиту Т-34, но в серию машины указанного типа пошли только в кон не марта 1945 г.

Кроме того, литые башни Т-34 (особенно Т-34-85) из стали 71Л до лета 1944 г. обладали довольно высокой хрупкостью. Группа технологов завода № 183 и сотрудников НИИ-48 в составе А. Забайкина, В. Мараховского. И. Пачурина и М. Друяна провели исследования и, доведя в плавках уровень марганца и хрома до верхнего предела допуска, а углерода и кремния – до нижнего, значительно подняли вязкость башенной брони. Если в начале 1944-го лишь 15-20% литых башен Т-34 имели нормальные вязкость, хрупкость и внешний вид (утяжины глубиной более 6 мм, раковины, выкрашивание острых граней отливок), то к концу года от 90 до 95% башен уже полностью отвечали требованиям ОТК.

Старый тип башни Т-34-85. 1944 г.

Участок производства МТО. Поточная линия. Завод № 183.

В ноябре 1944 г. завод № 112 провел ОКР по усовершенствованию конструкции танка Т-34-85. Целью ОКР было улучшение вентиляции боевого отделения, изменение крышки люка командира, введение боеукладки в башне и разработка командирского управления поворотом башни.

Вообще вентиляция боевого отделения Т-34-85 составляла вопрос. который занимал умы изготовителей Т-34. Ибо с установкой в башне Т-34 85-мм орудия загазованность боевого отделения стала таковой, что после первых 4-5 выстрелов пребывание экипажа в запертой башне с выключенным двигателем становилось невозможным. Два вентилятора, расположенных в задней части крыши башни, не справлялись с загазованностью боевого отделения. Попытки питать вентиляторы напряжением 24 вольта немного улучшали условия обитания, но не решали проблему, тем более что их электродвигатели быстрее выходили из строя. Многим экипажам для ведения огня приходилось открывать люки или заводить двигатель, демаскируя свое расположение.

В решении данной проблемы изготовители пошли двумя путями. Завод № 183 (а следом и № 174) начал устанавливать более мощные электромоторы, но промышленность не могла обеспечить поставку данных электромоторов в нужном количестве. Поэтому конструкторы завода № 112 пошли иным путем. Для этого ими, во- первых, была изменена схема включения вентиляторов, один из которых (правый) был переведен с вытяжки на нагнетание наружного воздуха. Положение немного улучшилось. Затем левый вентилятор (вытяжной) по предложению сотрудников Гороховецкого полигона был перемешен вперед и установлен над казенной частью орудия с тем расчетом, чтобы поток горячих пороховых газов из казенной части орудия и гильзы, поднимающийся после выстрела вверх, захватывался вентилятором еще до того, как он распространится по боевому отделению… Задний же вентилятор в этот момент подавал чистый воздух для дыхания командиру и заряжающему танка. Проведенные испытания показали, что с новой системой вентиляции проведение серии в 15 выстрелов даже беглым огнем при запертых люках и выключенном двигателе не приводило к ограничению работоспособности экипажа.

Новый тип башни, предложенный заводом № 112. 1945 г.

Эскиз улучшенной башни Т-34-85 завода № 112. 1945г.

Одностворчатый люк командирской башенки был введен еще на танке Т-43, но ввиду того, что крышка люка лежала на вращающемся основании, сделать нормальное уравновешение ее не получалось и в серию был пушен двустворчатый люк по типу Т-34 с прибором MK-IV в одной из створок. Открывать люк стало удобнее, но одной рукой делать это было почти невозможно. Кроме того, из-за вращающейся крыши башенки невозможно было предусмотреть стопорение створок в открытом положении, а при движении по пересеченной местности случалось, что створки захлопывались самопроизвольно, порой раня командира танка. Кроме того, пользоваться прибором MK-IV командиру было возможно только при полностью закрытом люке.

Устраняя эти недостатки, конструкторы завода № 112 вернулись к схеме Т-43, но отказались от вращающейся крыши башенки. Это позволило уравновесить большую крышку люка, для которой был разработан стопор крепления в открытом положении. Смотровой прибор устанавливался в неподвижном секторе и мог вращаться командиром изнутри. А позднее была решена и проблема вращения крышки люка.

Кроме того, в башне была сделана безрамная укладка на 16 выстрелов снарядом на левый борт, вместо прежних 12 выстрелов рамочной укладки, разработанной в головном КБ, достать из которой последние 4 выстрела было крайне затруднительно.

И последним нововведением башни Т-34-85 был пульт управления поворотом башни, которым мог пользоваться командир танка, что ускоряло целеуказание. Для ориентации командира в пространстве перед командирской башенкой была укреплена шкала часового типа с указателем угла поворота башни относительно направлении движения. Кроме того, для полного уравновешения башни на заднюю стенку башни был укреплен груз массой 250-300 кг, в результате чего усилия на маховиках поворотного механизма снизились до 1-4 кг, даже в случае крена танка в 15°. Все внесенные изменения были введены в танки завода № 112 с I января 1945 г.

Танк Т-34-85 преодолевает препятствие. Весна 1945 г.

Приварка полуавтоматом крыши башни Т-34-85. Завод № 112, 1945 г.

С вооружением танка тоже происходили некоторые метаморфозы. 26 июня 1944 г. замнаркома НКПТ А. Гореляд сообщил директору завода № 92 Еляну, что завод № 92 ввел в конструкцию орудия С-53 изменения без согласования с производителями танков, что ухудшило их боевые качества. В частности, утолщение стенок ствола, выполненное для увеличения ресурса, привело к неуравновешенности орудия и поломкам подъемных механизмов.

22 июля орудие № 71464, доработанное по сути выдвинутых претензий, прошло испытания на Гороховецком полигоне. В орудие были внесены следующие изменения: на 5-8 мм перенесены вперед цапфы, на 2 мм увеличена толщина стенок гильзоулавливателя, в конструкции подъемного механизма введено новое сдающее звено. изменен копир полуавтоматики, изменен профиль веретена отката, введена кнопка электроспуска по типу примененной в 85-мм орудии Д-5Т. С 15 августа изменения. введенные заводом № 92. были прописаны наркомами В. Малышевым и Д. Устиновым. Такому доработанному орудию был присвоен индекс ЗИС-С-53.

Блок стабилизатора орудия С-53, выполненный по теме «Таран». 1945 г.

Последние в ряду Т-34

Даже говоря только о вооружении, мы должны признать, что танк Т-34-85, вооруженный 85-мм пушкой большой мощности ЗИС-1, о котором мы уже упоминали, был далеко не последним опытным в ряду себе подобных.

Во-первых, весной-летом 1944 г. прошли испытания стабилизатора 85-мм танковой пушки в вертикальной плоскости. Этот стабилизатор был разработан специальным конструкторским бюро Наркомата судостроения под руководством А. Атовмьяна по теме «Таран». Особенностями его конструкции было то, что собственно гироскоп, раскручиваемый трехфазным асинхронным двигателем, не располагался на орудии, но управлял цепями питания помпы гидравлического привода силовой части. Для питания гироскопа в танке устанавливался преобразователь постоянного тока ГКЗ-Т на основе электродвигателя постоянного тока на 24 В и генератора трехфазной сети напряжением 60 В и частотой 275 Гц. Потребляемая мощность стабилизатора составляла 550 Вт, время запуска – 4, 5 мин. Первые испытания макетного образца состоялись в марте-апреле 1944 г. в Кубинке, но закончились не вполне удачно, так как орудие ЗИС-С-53 имело больший вес, нежели С-53 (у С-53 были более тонкие стенки ствола) и потому больший момент инерции, что увеличивало время реакции исполнительных механизмов и ухудшало результаты стрельбы.

Схема стабилизатора Т-34-85 типа СТП-С-53 по теме «таран». 1945 г.

После этого стабилизатор СТП- С-53 «Таран» был доработан, и в конце 1944 г. им были оснащены 4 специально переоборудованных танка (названных разработчиком Т-34-85-СТ), проходивших испытания в начале 1945 г. Испытания показали многообещающие результаты. Стабилизатор облегчал наводчику операцию вертикальной наводки орудия в движении по слабопересеченной местности, а условия проведения стрельб на ходу приближались к таковым с места.

Однако стабилизатор работал еще не вполне надежно, а его эксплуатация была под силу только подготовленному экипажу. Поэтому на вооружение он не принимался.

Ввиду недостаточной для надежного поражения «Тигра» 85-мм орудием еще в декабре 1943 г. инженером-полковником В. Кульчицким предлагалось усиливать вооружение танка Т-34 путем перехода сразу на 100-мм танковую пушку, минуя калибр 85-мм. Но до лета 1944 г. сделать это не представлялось возможным, так как не было не только 100-мм танковой пушки, но и 100-мм бронебойных снарядов, разработка которых по планам НКБ должна была завершиться лишь в 3 – м квартале.

Поэтому задание на создание башни Т-34 со 100-мм пушкой ОКБ № 92 и отдел 520 завода № 183 получили лишь в июне 1944 г. С инициативными работами в данном направлении выступили также КБ заводов № 112 «Красное Сормово», № 9 Ф. Петрова и ОКБ-92 А. Савина.

Т-34-100, вооруженный 100-мм пушкой ЗИС-100, во дворе завода № 92. Весна 1945 г.

Т-34-85, перевооруженный 100-мм пушкой ЗИС-100, во дворе завода № 92. 1945 г.

ОКБ № 92 первым выдвинуло свой вариант 100-мм пушки для танка Т-34. Указанная пушка представляла собой увеличенный вариант 85-мм орудия ЗИС-С-53 с усиленным тормозом отката, затвором от 100-мм полевого орудия обр. 1943 г. БС-3, пружинным уравновешивающим механизмом и дульным тормозом. Орудие получило индекс ЗИС-100. По основным посадочным местам оно почти полностью соответствовало пушке ЗИС-С-53 и потому могло без ограничений быть установлено в башне Т-34-85. Но реакция отдачи была выше допускаемой для погона Т-34-85 на 25-30%, поэтому осенью 1944 г. указанное орудие не было допущено к испытаниям в башне Т-34-85.

Тем временем по согласованию с отделом 520 завода № 183 100-мм пушку Д-10Т для танка Т-44В подало КБ завода № 9, и совместным распоряжением А. Морозова и нач. ОГК НКТП Бера для испытаний башни нового танка была создана «ездящая лаборатория» на базе шасси Т-34-85. Поскольку диаметр погона указанной башни составлял 1800 мм. для ее размещения на корпусе Т-34-85 последний был подвергнут большим переделками. В частности. сиденье механика-водителя было сдвинуто вперед на 140 мм и опушено на 70 мм, стрелок-радист исключен из состава экипажа, топливные баки были перенесены из боевого отделения в трансмиссионное и отделение управления, а вторая и третья свечи подвески размещены под углом. Все это позволяло установить на корпусе Т-34 зубчатый венец диаметром 1700 мм, на котором и поместился прототип башни Т-44В с бронированием 90 мм в лобовой части и 75 мм в бортах, в котором уже могли свободно разместиться 100-мм орудия Д-10Т или ЗИС-100 при 32 выстрелах БК.

Этот танк получил собственное имя Т-34-100, так как его реализация давала надежды на возможность значительного усиления вооружения существующих танков Т-34 без значительной перестройки серийного производства. К моменту готовности танка в распоряжение завода N° 183 было подано только одно 100-мм орудие – доработанная ЗИС-100, получившая новый индекс ЛБ-1. В орудии было, в частности, изменено расположение противооткатных механизмов относительно ЗИС-100. Пушка показала на испытаниях максимальную скорострельность 4-5 выстр. /мин, но дульный тормоз сильно демаскировал танк.

По окончании испытаний ЛБ-1 в Т-34-100 было установлено 100- мм орудие Д-10Т завода № 9, которое показало сходные результаты по точности, кучности и скорострельности, но при большей реакции отдачи, которое было сочтено предпочтительным из-за отсутствия у орудия дульного тормоза. Поэтому вопрос о вооружении танка Т-44В был решен в пользу Д-10Т.

Т-34-100, вооруженный 100-мм пушкой Л Б-1, на испытаниях. 1945 г.

Т-34-100, вооруженный 100-мм пушкой Д-10Т на испытаниях. 1945 г.

Но ОКБ № 92 совместно с КБ завода № 112 в инициативном порядке подготовили вариант танка со 100- мм пушкой ЛБ-1 в башне раннего Т-34-85 вместо 85-мм пушки Д-5Т.

Несмотря на то что в отчете это орудие называется ЛБ-1, ряд фактов (например, размещение противооткатных механизмов) позволяет предположить, что здесь была установлена все-таки пушка ЗИС-100, но с дульным тормозом от ЛБ-1. Проведенные испытания возкой прошли без происшествий. Но при стрельбе отмечались сильное раскачивание танка и заедание в работе поворотного механизма. Кроме того, заряжать танк в тесном отделении Т-34-85 длинным 100-мм выстрелом было крайне тяжело, а командир и наводчик были значительно стеснены в работе.

Параллельно велись также работы по перевооружению готового к серии Т-44Б 100-мм пушкой. Весной-летом 1945 г. в КБ завода № 183 были проведены опытные работы по усилению огневой мощи танка Т-44. Они были вызваны уже проведенными испытаниями танка «ездящей лаборатории» – Т-34-100, вооруженного пушками Д-10, ЗИС-100 и ЛБ-1. Первый опытный Т-44-100 получил орудие Д-10Т КБ Ф. Петрова. Несмотря на отрицательный результат подобного действа с Т-34, Т-44, по мнению военных, мог рассчитывать на успех, так как танк имел более низкую линию огня. Но испытания Т-44-100 с орудием Д-10 также закончились неудачно. Танк, подобно Т-34-100, раскачивался при выстрелах, сбивая наводку; после интенсивных стрельб башенный погон получил небольшой люфт, не удавалось нормально уравновесить орудие в цапфах. Несколько позднее на испытания вышел Т-44-100, вооруженный орудием ЛБ-1 с зенитной пулеметной турелью для ДШКТ и навесными бортовыми противокумулятивными экранами по типу установленных на немецких танках PzKpfw III и PzKpfw IV. Испытания танка закончились в целом успешно. но впечатление о нем портило наличие на стволе орудия дульного тормоза.

Таким образом, чуда не произошло, и ни один из танков типа Т-34-100 и Т-44-100 допущен до государственных испытаний не был… Но результаты испытаний башни Т-44В на шасси Т-34 очень пригодились при рождении следующей машины.

Танк Т-54, на испытаниях. Вид справа. Март 1945 г.

Шедевр «под занавес»

Итак, зимой 1944-1945 гг. на заводе № 75 в серийном производстве стоял танк Т-44. который хоть и показывал хорошие результаты, но, по особому мнению полигона, выраженному полковником Сычом, «не давал значительного выигрыша перед танком Т-34-85 как с точки зрения бронирования, так и вооружения»… Изучая в 1944 г. данные по обстрелу корпуса Т-44 из немецкой 88-мм противотанковой пушки обр. 1943 г. и рекомендации НИИ-48, А. Морозов принял решение, что для надежного предотвращения пробития корпуса Т-44 всеми типами немецкой противотанковой артиллерии необходимо поднять толщину лобовой брони до 110 мм. а бортовой до 90 мм.

Это увеличивало массу танка до 33-34 т и снижало удельную мощность до 14,9 л. с. /т., но в совокупности с новой трансмиссией позволяло все же надеяться на неплохие эксплуатационные характеристики. Поскольку практическая неуязвимость такого танка с курсовых углов ±30° делала его весьма привлекательным с точки зрения его практического применения даже с условием возможного снижения максимальной скорости движения.

Уже в декабре 1944 г. был предложен проект улучшенного танка Т-44 В. От своих старших братьев он отличатся усиленной подвеской, более толстой броней корпуса (до 110 мм в лобовой части), улучшенной башней (с лобовой броней 130 мм, а бортовой – 90 мм), вооруженной 100-мм орудием Д-10Т. Изготовление первого Т-44 В планировалось совершить в феврале 1945 г. Башня нового танка с вооружением из различных 100-мм Орудий Д-10. ЗИС-100/ЛБ-1, как уже отмечалось, прошла испытания возкой и стрельбой на специально приспособленном корпусе и шасси танка Т-34-85.

Помимо нового вооружения в Т-44В предполагалось ввести также планетарную трансмиссию, испытанную на втором опытном экземпляре Т-44А улучшенную систему пожаротушения, более мощный двигатель с новой системой охлаждения и т. д. Анализ перечня необходимых изменений и улучшений показал, что их реализация сравнима по затратам по разработке и изготовлению абсолютно нового танка. И действительно, вскоре после внесения оговоренных изменений в проект танк Т-44В был переименован в Т-54.

В соответствии с приказом наркома танковой промышленности В. Малышева и заместителя командующего танковых войск Коробкова за № 92/с/021 от 28 февраля 1945 г. в Кубинке с 11 марта по 14 апреля 1945 г. были проведены испытания макетного образца Т-54 (бывш. Т-44В). Вот краткое описание танка:

«Корпус танка Т-54 сохранен от проекта Т-44-В, но толщина лоб брони увеличена со 110-мм do 120- мм… Лобовая, бортовая и днищевая броня корпуса применена средней твердости, остальная – высокой. Общая длина корпуса танка относительно Т-44 В удлинена на 57 мм за счет выноса вперед опорного катка № 1. Башня изготовлена из брони 66АМС средн. твердости по типу башни проекта Т-44 В. с увеличенной на 12-30 мм толщиной брони, но с погоном диаметром 1800 мм и более эффективной системой вентиляции…

Танк Т-54, на испытаниях. Вид слева.

Март 1945 г.

В танк установлена 100-мм пушка Д-10ТК обр. 1944 г. изготовления завода № 8, которая в отличие от 100-мм пушки Д-10Т не имеет пружинн. уравновешивающий механизм. Труба ствола имеет более тонкие стенки, ствол уравновешен дополнительными грузами… »

В ходе испытаний танк показал неплохую подвижность, но его макси мальная скорость составила 43, 5-44 км/ч против 51-55 км/ч танков Т-44 и Т-34-85. Проходимость танка была на уровне одноклассников, но его броневая зашита и огневая мощь завораживали.

« Танк тов. Морозова (имеется в виду Т-54. – М. С. ) удачно сочетает мощное вооружение и высокую защищенность при малых габаритах и массе… Имея его в своих танковых войсках, мы вполне можем отказаться от выпуска специализированных тяжелых танков, упростив снабжение, обучение и комплектование танковых и механизированных соединении… »

Казалось, что при наличии таких отзывов новую боевую машину должно было ожидать самое светлое будущее, но неожиданно для всех работы по устранению выявленных недостатков, доводке и освоению танка Т-54 в серии были остановлены.

Два ИС-2, вооруженные Д-25 с поршневым затвором (передний) и клиновым (задний) на параде в г. Минск. 1945 г.

20. 6. А что же тяжелый?

Устранение недостатков

Итак, с I марта 1944 г., выпустив 145 танков ИС-2 (ИС-122), вооруженных 122-мм пушкой Д-25Т с поршневым затвором, ЧКЗ начал серийное производство танка с полуавтоматическим орудием, оснащенным горизонтальным клиновым затвором. С одной стороны, полуавтоматический затвор увеличил предельную скорострельность орудия (на полигоне она достигала 4-6 выстр. /мин), но загазованность боевого отделения возросла настолько, что работать во время стрельбы можно было только при наличии принудительной сквозной вентиляции через МТО и открытые башенные люки. Поэтому реальная боевая скорострельность рядовых танков ИС-122 в годы войны осталась на уровне 1. 5-2 выстр. /мин для неподготовленных экипажей и не свыше 3-3, 5 для подготовленных. Также с марта 1944 г. дульный тормоз «немецкого типа» орудия Д-25Т был заменен дульным тормозом активно-реактивного типа конструкции ЦАКБ. имевшим более простую технологию изготовления, но при этом высокую эффективность.

Также важной особенностью ИС-122 стала установка на них в ноябре зенитных пулеметов ДШК. прописанная в постановлении ГКО № 6723сс от 14 октября 1944 г. С 1 января 1945 г. зенитной турелью начали комплектоваться все тяжелые танки и САУ, выходящие из ворот ЧКЗ.

15 марта 1944 г. ввиду необходимости наращивания выпуска танков ИС производство Т-34 на ЧКЗ было прекращено.

Проверка танка ИС-2 комиссией зам- наркома танковой промышленности перед испытаниями его на гарантийный пробег. ЧКЗ, осень 1944 г.

Немецкое донесение о появлении на полях боев нового танка ИС-2. 1945 г.

Трофейный ИС-2, служивший мишенью немецким курсантам. Кумерсдорф, 1945 г.

Поскольку первые танки ИС отличались низким качеством механизмов, то задачей первейшей важности, поставленной перед технологами ЧКЗ на март-май 1944 г., стала задача повышения качества МТО. В конце февраля 1944 г. замнаркома Ж. Котин был назначен по совместительству главным конструктором ЧКЗ с личной ответственностью за каждую выпускаемую партию танков. В это время все новые разработки на ЧКЗ и заводе № 100 были прекращены. Порядок приемки танков изменился. Теперь один танк (на выбор) из каждых пятидесяти обязательно испытывался на 300-км сдаточной трассе, а один танк в месяц, кроме того, проходил испытания на гарантированный пробег в 1000 км.

Сначала каждые 3 дня, затем каждые 5 дней Ж. Котин собирал информацию и док-лады вал в наркомат о дефектах серийных танков и путях их устранения. В воинские части отправлялись заводские бригады для оперативного устранения дефектов, обнаруженных при освоении. Наиболее характерные дефекты, меры по борьбе с ними и пути их устранения были сведены в памятки механику- водителю, ремонтной роте и «инструкции по эксплуатации». В апреле 1944 г. ЧКЗ, так же как и завод № 183, получил новые агрегатные станки, а в мае – группу технологов – выпускников МВТУ им. Баумана. Но ввести все полученное в строй удалось только осенью.

Всего в первом квартале 1944 г. заводом было предъявлено НИБТ полигону 6 танков ИС-122, но испытаний они не выдержали. Правда, к лету стало очевидно, что качество серийно выпускаемых танков пусть медленно, но неуклонно повышается, и в августе все смогли перевести дух – первый танк прошел гарантийные испытания полностью. За полгода технологам и конструкторам ЧКЗ удалось повысить качество и надежность механизмов ИС-122, а двигателисты наконец преодолели порог работоспособности серийного двигателя В-2-ИС в 200 моточасов.

Без брони танк – не танк

Но наведение порядка с механизмами и вооружением еще не сделало танк ИС-2 тем танком Победы, который с любовью вспоминали ветераны, служившие на нем.

В начале 1944 г. заместитель начальника бронетанкового управления Красной Армии с горечью констатировал: «… к сожалению, бронирование нового тяжелого танка ИС не делает его непоражаемым от огня известных в настоящее время калибров немецкой танковой и противотанковой артиллерии… Тогда как требование непоражаемости тяжелого танка с фронтального направления должно быть сохранено хотя бы до дальности 300-400м при движении под углом ±30°… »

ИС-2 со «спрямленным носом» и комбинированным носовым узлом. 1944 г.

ИС-2 со «спрямленным носом», литой носовой деталью и пулеметом ДШК. 1944 г.

А вот с разрешением этого требовании было все не так просто… Дело в том, что особенность бронекорпуса ИС была в том, что он состоял из двух массивных литых броневых узлов (носа и подбашенной коробки) и сварной бронеко- робки из катаных листов на бортах, корме, днище и крыше. Литой нос теоретически был очень мощным, но на практике, случалось, что он пробивался, причем не только из 88-мм танковой и противотанковой пушек обр. 1943 г.

Опасными были для него и «старая знакомая» 88-мм пушка танка «Тигр» и 75-мм танка «Пантера». Эта 2, 5-тонная деталь из-за своей седловинной формы имела ряд уязвимых мест, где могла пробиваться указанными артсистемами с дистанции 500-700 м, а 75-мм пушкой танка Рz. IV и штурмового орудия StuG 40 – с дистанции 200-300 м. Сильно ослаблял прочность носовой детали люк-пробка механика – водителя.

Кроме того, литая подбашенная коробка, равно как и башня, протыкались с дистанции около 500 м и с курсовых углов около 40°. Как говорил в ответ на результаты обстрела Я. Федоренко: «Это обстоятельство никуда не годится!», и потому с марта 1944 г. вопросу усиления броневой зашиты танка И С было уделено самое пристальное внимание.

Сотрудники НИИ-48 совместно с ОКБ Опытного завода № 100 провели работы по теме № 27-44, посвященной улучшению защищенности танка ИС. В результате проведенных исследований было разработано четыре варианта усиления броневой защиты корпуса танка ИС.

Наиболее простым была закалка всех литых узлов на высокую твердость, но этот вариант смог лишь немного улучшить защиту танка от огня 75-мм пушки обр. 1940 г. с длиной ствола 43 и 48 калибров, но не был панацеей от более тяжелых снарядов калибра 88 мм и более.

Наилучшей зашитой, по расчетам, обладал 4-й вариант НИИ-48. заключавшийся в разработке новой конструкции носового узла танка И С, подобного носовому узлу танка Т-34, сваренного из катаных броневых листов толщиной 100-мм. Такая конструкция носа должна была держать 88-мм снаряд при курсовых углах ±30% даже выпушенный почти в упор. Предлагался также вариант корпуса со «спрямленным носом», в котором ступенчатая седлообразная носовая деталь заменялась такой же литой, нос наклонной площадкой и узкой наблюдательной щелью, закрытой бронестеклом вместо люка- пробки. Но поскольку его стойкость ожидалась невысокой, то была расмотрена также комбинированная конструкция с литой верхней бронеплитой и приваренным к ней нижним листом из катаной брони.

ИС-2 со «спрямленным носом», вид на кормовую часть. 1944 г.

Серийная башня ИС-2 перед подачей на сборку. 1944 г.

Поскольку переделка не должна была привести к росту массы, то наиболее выгодным был признан последний вариант, так как он содержал и спрямленный нос. и катаный нижний лист прежней толщины, сопротивляемость которого была в среднем на 10% выше, чем прежнего литого. Тем не менее остался и «переходной вариант» – цельнолитой носовой узел со спрямленным верхним листом. В нем. конечно, нижний лобовой лист оставался слабее, но его было решено усилить креплением запасных траков, для чего предусматривалась заводская установка специальных бонок. Броню подбашенной коробки планировалось усилить закаткой ее на высокую твердость, что было панацеей только от сравнительно легких 75-мм бронебойных снарядов.

Завод № 200 должен был начать выпуск таких корпусов уже с I июня 1944 г., но лишь в середине месяца первые серийные танки «ИС-2 обр. 1944 г. » с новой конструкцией носового узла (со «спрямленным носом», «без излома», «без дырки во лбу») пошли на фронт. Причем поскольку они выпускались параллельно с корпусами старого типа, то окончательный переход состоялся лишь в середине июля.

С башней дело обстояло хуже. Несмотря на все попытки усилить ее бронирование, сделать это ввиду большой массы артсистемы не представлялось возможным, так как всякое увеличение массы передней части башни приводило к увеличению неуравновешенности ее на погоне и к недопустимому росту усилия на рукоятке поворотного механизма. Требовалась принципиально новая башня, и в сентябре она была разработана, но, поскольку уже рассматривался вопрос о переходе на выпуск нового танка, указанную башню осваивать в серии не стали…

Весной 1945 г. производство танков ИС-2 (ИС-122) было прекращено в виду перехода на выпуск новой модели.

Опытный образец танка ИС-2, модернизированного по 2-му варианту. 1944 г.

20. 7. ИС-3. Лучшее – враг хорошего?

Рождение

Весной 1944 г., когда в адрес ЧКЗ не шло из войск, казалось бы, ни одного доброго слова, сам по себе всплыл вопрос о необходимости модернизации ИС-2. Руководство Челябинского Кировского завода предложило вместо указанного танка проект своего танка «К». Но даже беглый взгляд на конструкцию и смету танка показывал, что он будет излишне дорогим и не сможет стать основой всех формируемых тяжелых танковых полков. Поэтому «модернизация танка ИС первого варианта» была отклонена…

Тогда ОГК завода под руководством главного конструктора Духова предложило модернизировать танк ИС по второму варианту. В основу идеи этого варианта модернизации были заложены минимизация расходов при устранении недостатков броневой зашиты корпуса и башни.

Суть предложенной модернизации состояла в следующем:

1. Резкое улучшение броневой защиты носовой части танка с курсовых углов ±30° за счет введения носовой части корпуса сварной конструкции с большими углами наклона.

2. Введение новой конструкции башни танка с дифференцированным бронированием и надежно забронированной лобовой частью.

3. Вынос топливных баков из отделения управления в моторно- трансмиссионное отделение.

4. Применение двигателя мощностью 580-620 л. с.

5. Добавление двух аккумуляторных батарей.

6. Доработка конструкции главного фрикциона.

7. Добавление вентилятора обдува трансмиссии.

Вид спереди танка ИС-2, модернизированного «по второму варианту». 1944 г.

Отливка башни опытного образца модернизированного танка ИС. 1944 г.

Отливка башни опытного образца модернизированного танка ИС. 1944 г.

Бронирование танка предполагалось усилить за счет изготовления полностью сварного корпуса. Его лобовая часть состояла из двух листов, верхнего толщиной 120 мм с углом наклона 60 к вертикали и нижнего – толщиной 90 мм также с углом наклона 60°, что делало нос неуязвимым для обстрела 88-мм орудия обр. 1943 г. Бортовая броня по конструкции также была подобна Т-34 с надкрылком толщиной 75 мм под углом 60е и экраном толщиной 15 мм. Нижняя же часть борта изготавливалась из вертикальною листа толщиной 100 мм. Кроме того, танк получат корытообразное дно толщиной 20 мм с 30-мм экранами по бортам. Конструкция же кормовой части предполагалась аналогичной ИС-122.

Башню предлагалось выполнить в виде шарового сегмента с диаметром у основания 3000 мм и высотой 755 мм. Толщина брони во всех горизонтальных сечениях предполагаюсь не менее 160 мм, а по оси, параллельной канату ствола, – 360 мм. Крыша башни имела толщину 30 мм.

Однако изготовление опытного образца модернизированного танка шло медленно. Завод всячески пытался заинтересовать заказчика своей новой машиной – танком «К», получившим заводской индекс «701» по номеру заказа. Лишь в июне 1944 г.. поняв, что с «семьсот первым» выходит задержка. а Опытный завод № 100 готовит свой вариант модернизации. интерес к модернизации ИС- 2 возобновился.

Опытный образец танка был изготовлен в августе, а в сентябре прошел цикл испытания, которые показали, что:

«Двигатель мощностью 600 л. с. привел к работе существующей трансмиссии в перенапряженном режиме… Опыт пробега показы, что никакого выигрыша на маневренности танка на пересеченной местности данный двигатель не дает. Маневренность серийного ПС-122 аналогична. тем более, что мотор в 600 л. с. имеет ресурс не свыше 150 моточасов, тогда как мотор в 520 сил в наст, время ходит уже 300 часов и более…

Дополнительный вентилятор обдува трансмиссии недостаточно эффективен.

Разместить топливные баки в моторно-трансмиссионном отделении без сокращения запаса топлива не представляется возможным… Выводы:

Внесение большинства запланированных изменении в конструкцию танка ИС не приводит к значительному увеличению его боевых качеств.

Государственные испытания танка ИС-3 «Кировец- 1» («Объект 703»).

Хорошо видна форма «двускатного носа». 1945 г.

Государственные испытания танка ИС-3«Кировец-1» («Объект 703»). 1945 г.

Конструкция дифференцированной броневой защиты танка интересна и может быть рекомендована для внедрения в серийное производство танка ИС-122 на ЧКЗ с сохранением его МТО и ходовой части. Сварные швы хорошо вписываются в требование изготовления корпуса автоматической сваркой… Данный тип корпуса тем более интересен, что УЗТМ в настоящее время не справляется с увеличенной программой изготовления литых башен.

Модернизация по второму варианту наиболее рациональна и может быть реализована в серийном производстве уже через полтора месяца после принятия решения о начале работ без остановки производства параллельно с выпуском ИС-122».

Наряду с изготовлением и испытаниями первого варианта модернизированного танка ИС-122 Челябинский Кировский завод, согласно совместному приказу командующего БТ и MB РККА и НКТП СССР от 19 мая 1944 г., изготовил второй образец модернизированного танка ИС «Образец А», или «Кировец-1». Этот танк при боевой массе 47, 5 т мог передвигаться со средней скоростью до 30 км/ч по гравийному шоссе и твердой проселочной дороге. До 24 ноября «Кировец-1» прошел заводские испытания и, в частности, гарантированный пробег в 1000 км с оценкой «удовлетворительно».

С 18 по 24 декабря 1944 г. на НИБТполигоне состоялись государственные испытания танка ИС-3 («Кировец-1»). Испытания проводились пробегом и обстрелом из САУ «Шершень» и ИСУ-122 бронебойным снарядом с дистанции 600-800 м. На ходу танк вел себя удовлетворительно, при обстреле показал, что верхний лобовой лист корпуса не пробивается 88-мм бронебойным снарядом с 350 м (снаряд оставил вмятину глубиной 28 мм), а 122-мм бронебойным снарядом с дистанции 690 м (снаряд оставил вмятину глубиной 35 мм). Но лоб башни был пробит 88-мм бронебойным снарядом с дистанции 300 м, а борт и корма с 1000 м.

В итогах отчета по испытаниям было сказано:

«1. Танк ИС-3 полигонные испытания на 500 км выдержал, испытания на гарантийные 1000км – не выдержал по причине выхода из строя вентилятора на 810 км.

По эксплуатационным показателям и надежности танк ИС-3 равноценен танку ИС-2.

Обстрел корпуса показал явные преимущества по бронепробиваемости по сравнению с корпусом ИС-2. Модернизированный образец танка ИС-3 рекомендуется для принятия на вооружение с устранением недостатков, отмеченных в отчете».

Государственные испытания танка ИС-3 «Кировец-1»(«Объект 703»). Весна 1945 г.

Было рекомендовано принять на вооружение тяжелый танк ИС-3 после устранения отмеченных недостатков. Однако осенью 1944 г. вопросом модернизации ИС-2 «заболели» и на опытном заводе № 100. Здесь, разрабатывая свой вариант модернизации ИС-2, основное внимание также уделили защищенности корпуса от огня 88-мм противотанковой пушки обр. 1943 г. Группой Г. Москвина специально для этого танка был разработан оригинальный корпус с двускатым носом, на который предполагалась установка сварной граненой башни, или литой элиптической формы.

Пробный обстрел корпуса показал его прекрасную броневую защиту, и потому Московский филиал НИИ-48 получил задание 3-го ГУ НКТП провести сравнительный анализ двух проектов модернизации танков ИС разработки ЧКЗ («Кировец-1») и завода № 100. На основании результатов проведенного сравнения в НКТП были сделаны выводы:

«Ввиду того, что каждая из предложенных конструкции имеет свои преимущества, наилучшим решением вопроса об улучшении бронезащиты танка ИС-2 является создание такой конструкции, в которой будут максимально использованы преимущества обоих проектов. В частности, новая конструкция броневой защиты танка ИС должна включать следующие конструктивные элементы:

– носовая часть корпуса должна быть выполнена по типу конструкции, предложенной заводом № 100 – ЦНИИ-48 (двухскатный нос);

– днище корпуса должно быть принято по конструкции, предложенной Кировским заводом (корытообразное);

– конструкция башни должна быть разработана таким образом, чтобы в поперечном сечении был использован принцип, предложенный Кировским заводом (куполообразная форма), а в горизонтальных сечениях – принцип башни завода N9 100 и ПНИ И-48 (сечение, приближающееся к эллипсу).

Ориентировочные подсчеты показывают, что при использовании указанных выше предложений, возможно создать в пределах веса танка, указанных Кировским заводом и заводом № 100, конструкцию броневой защиты корпуса танка, обеспечивающую общую вероятность пробития корпуса при обстреле 88-мм снарядами с начальной скоростью 1000 м/сек, равную 34%, против общей вероятности пробития корпуса конструкции завода № 100 – ЦНИИ-48, равной 39, 5%, и корпуса конструкции Кировского завода – 44, /%».

Таким образом 16 декабря 1944 г. вышел приказ НКТП № 729, в котором оговаривался ход дальнейших работ над модернизированным танком ИС-3, получившим одновременно еще индексы «Кировец-1», и «0бъект-703».

30 декабря Верховный Главнокомандующий И. Сталин дал «добро» на создание нового тяжелого танка в весовой категории с вооружением ИС-122 и с повышенной в два раза броневой защитой так, что корпус нового танка не пробивался бы самой мощной на тот момент 88-мм противотанковой пушкой обр. 1943 г. на курсовых углах до 60°.

20 февраля 1945 г. эталонный образец танка ИС-3 («Объект 703») № 2 отправился для государственных испытаний, которые состоялись на НИБТполигоне, с 23 марта по 12 апреля 1945 г. Танк ИС-3 № 3 поступил на полигон 26 марта, а 21 мая начальник техуправления ГБТУ Красной Армии Благонравов подписал комплект техдокументации на танк ИС-3, инициировав таким образом серийное производство указанного танка, настоящая жизнь которого началась уже после Победы. К 1 мая 1945 г. Ч КЗ изготовил только 25 шт. ИС-3, часть которых еще проходила заводскую обкатку…

Танк «Объект 701» № 1 во время испытаний. 1944 г.

20. 8. Супертанк Челябинского завода

В декабре 1943 г. КБ Кировского завода начало разработку супертанка «К», но летом 1944 г. этот танк не удалось «пропихнуть» вместо ИС-2. А осенью 1944 г. начинаются проектные работы сразу двух вариантов принципиально новых тяжелых танков в НИИ-100. Почему так случилось? Почему нарком танковой промышленности, еще весной не желавший ничего слышать о продолжении работ по танку «К», осенью дает ему если не «зеленую улицу», то во всяком случае поднимает перед ним шлагбаум?

Как уже говорилось, невольным инициатором этого стали немцы, выпустившие в конце лета на поля боев свой новый тяжелый танк «Тигр В». А подробнее это выглядело так.

8 апреля 1944 г. постановлением ГКО № 5583сс ЧКЗ был открыт заказ за № 701 на изготовление двух опытных образцов нового тяжелого танка. Первый образец, «Объект 701» № 0 (со 122-мм пушкой Д-25Т). был готов к маю 1944 г. и в течение последующих полутора месяцев проходил заводские испытания. После внесения необходимых изменений ЧКЗ изготовил две других машины – «Объект 701» № 1 (со 122- мм пушкой С-34-11) и «Объект 701» № 3 (со 100-мм пушкой C-34-I).

В течение месяца комиссия под председательством начальника БТУ КА генерал-лейтенанта танковых войск В. Вершинина проводила испытания этих машин. В выводах она дала высокую оценку нового танка: «Опытный танк 701 по своим основным боевым качествам является наиболее современным тяжелым танком, превосходящим по броне все существующие отечественные танки, а танки противника, кроме того, по вооружению и маневренности. Повышенные боевые качества достигнуты: применением броневых листов толщиной 160 мм, удачно выполненной конструкцией корпуса и башни, установкой дизеля В-12 мощностью 750л.с., установкой оригинальной планетарной трансмиссии с селекторным механизмом управления». Но отмечалась ненадежная работа бортовых редукторов и планетарной трансмиссии. Заводу было предложено устранить недостатки, изготовить два образца и предъявить их на повторные полигонные испытания.

Танк «Объект 701» №3 со 100-мм орудием С-34-1.

Танк«Объект 701» №4.

Танк «Объект 701» №5.

Но лишь в августе 1944 г., после получения сведений о новом немецком тяжелом танке «Тигр-Б», процесс возобновился. На НИИ БТ полигоне в подмосковной Кубинке прошли испытания обстрелом из отечественных и трофейных орудий два корпуса «Объекта 701» (№ 2 и № 3). Оказалось, что «бронирование нового танка обеспечивает полную защиту от 75-88 мм орудий с начальной скоростью снаряда до 1000 м/с со всех дистанций при курсовых углах 60 градусов по корпусу, а по башне 30 градусов… Таким образом, при относительно небольшом увеличении веса 701 объект превосходит по бронестойкости находящийся на вооружении танк ИС-2, корпус и башня которого пробиваются при любых курсовых углах 88-мм бронебойным снарядом с дистанции от 2000 до 800 метров».

В сентябре 1944 г. на заводские испытания вышел «Объект 701» № 4 с улучшенной трансмиссией. Эта машина прошла 1160 километров по заводской трассе, которые показали, что полностью устранить недоработки в трансмиссии не удалось. С учетом недостатков предыдущих образцов в ноябре 1944 г. был изготовлен «Объект 701» № 5. Эта машина была направлена для государственных испытаний на НИИ БТ полигон, где с 17 декабря 1944 по 24 января 1945 г. прошла 1051 км. Проводившая испытания комиссия под председательством инженер-полковника А. Благонравова в своих выводах отмечала: «Опытный танк 701 обладает сильной броневой защитой, мощным вооружением, хорошей маневренностью, достаточной надежностью агрегатов и механизмов. Управление простое и легкое, эксплуатационные показатели высокие, в обслуживании танк прост, удобен и не требует частых регулировок… комиссия считает необходимым рекомендовать объект 701 для принятия на вооружение Красной Армии».

С 28 января по 29 марта танк прошел дополнительные испытания пробегом (1073 км), а с 30 марта по 9 апреля – испытания в тяжелых дорожных условиях. По решению комиссии танк дополнительные испытания выдержал, и ему была дана рекомендация о принятии на вооружение. А с 6 по 21 апреля в Челябинске комиссией иод председательством инженер-подполковника П. Ворошилова испытывался вновь изготовленный «Объект 701» № 6. В выводах отмечалось, что «моторная установка, трансмиссия и ходовая часть работали надежно и достаточно отработаны для серийного производства».

Руководство ЧКЗ рассчитывало на быстрое принятие на вооружение «Объекта 701». Однако в это время в серию запускается ИС-3 («Объект 703»), поэтому сил и средств для «Объекта 701» уже не оставалось.

Модель улучшенного танка ИС с электротрансмиссией и 122-мм орудием Д-30.

20. 9. А что же Ж. Котин?

Уже отмечалось, что работы Н. Шашмурина по «танкосамоходу прорыва обр. 1943 г. » коснулись вопроса создания боевой машины, оснащенной электромеханической трансмиссией, но закончены они до конца года не были.

«Летом 1944 г. Ж. Котин узнал про то, что у немцев создается сверхтанк с броней 200-мм, вооружением 128-мм пушкой и элетротрансмиссией, и он решил сделать такой же, – говорил Л. Горлицкий. – ему не важно было, годится этот танк для промышленности или нет. Главное было понять, возможно ли сделать такой и как ?»

Трудно сказать, насколько прав в своих воспоминаниях главный конструктор советской самоходной артиллерии на УЗТМ, но именно в июне 1944 г. КБ завода № 100 предоставило в ТУ ГБТУ генерал-майору С. Афонину эскизный проект тяжелого танка ИС-6, несущего электромеханическую трансмиссию «типа Фердинанда».

Анализ данных эскизного проекта позволил комиссии техуправ- ления ГБТУ сделать заключение, что танк по своим показателям не имеет значительных преимуществ перед танком «Объект 701», но превосходит ИС-122. Первоначально предполагалось использовать лишь некоторые удачные решения танка ИС-6 в ходе модернизации ИС-122 (ИС-2). Но по какой-то причине вскоре после этого принимается решение на изготовление двух опытных образцов с механической трансмиссией, «Объект 252», и электромеханической трансмиссией типа «Фердинанд», «Объект 253».

Принципиальная схема электрической трансмиссии танка ИС-6.

Испытания 122-мм орудия Д-30 и ходовой части «Объект 252» на танке ИС-2. 1944 г.

МТО ИС-6, скомпонованное в деревянной модели танка.

Уточненным тактико-техническим заданием на танк от 6 июня 1944 г. его масса ограничивалась на уровне 50 т (эскизное проектирование предлагало танк массой 52 т), при этом броневая защита должна была снимать подкалиберный снаряд 88-мм пушки обр. 1943 г. с дистанции от 500 м. Вооружение танка должно было состоять из 122-мм пушки с нач. скоростью бронебойного снаряда 900-950 (до 1000) м/с с досылателем выстрела с суммарной скорострельностью не менее 6 выстр. /мин с компрессором продувки канала ствола. Двигатель – дизель-мотор типа В-11 или В-12 мощностью 620 или 700 л. с. В числе спец-оборудования – система автоматизированного пожаротушения и оборудование для преодоления глубоких бродов по типу танка «Тигр».

Согласно утвержденному плану проведения работ сборка двух опытных образцов ИС-6 должна была закончиться к 1 ноября 1944 г. Для ускорения работ разрешалось использовать в изготовлении машины узлы серийно производимых танков ИС-2.

Но корпус танка был подан на сборку с опозданием почти на два месяца. Он имел бронирование 100 мм в верхней части лба, 120-мм в нижней, литая башня с толщиной стенок до 150 мм была изготовлена из брони высокой твердости…

Сварной макет корпуса танка ИС-6 был испытан обстрелом из немецкой противотанковой пушки обр. 1943 г. с начальной скоростью

снаряда около 1000 м/с и 105-мм корпусной пушки обр. 18 с начать- ной скоростью снаряда 877 м/с. В ходе многочисленных экспериментов было доказано, что с лобовой проекции указанные орудия брони корпуса не пробивают даже с дистанции 50 м. Пробоина была обнаружена лишь в месте расположения броневых деталей толщиной 120 мм, под углом 45°.

Танк ИС-6 («Обл›ект 252») вышел на заводские испытания 8 ноября 1944 г. До 27 ноября танк испытывался пробегом на маршруте Свердловск-Челябинск. В ходе испытаний отмечалось, что средняя скорость движения танка достигала 15-16 км/ч, на отдельных участках – 22-24 км/ч. при максимальной скорости 35, 4 км/ч. Наблюдался нагрев коробки передач, особенно при движении на высшей передаче. Для выключения главного фрикциона требовалось усилие до 60-65 кгс. Но в остальном машина легко поворачивалась, несмотря на большую массу, что обеспечиваюсь в немалой степени улучшенной конструкцией кулисы переключения передач.

Танки ИС-6 («Объект 252» и «Объект 253») во дворе Уралмашзавода. Осень 1944 г.

Испытания танка ИС-6 («Объект 252») с механической трансмиссией.

Ноябрь 1944 г.

Но ходовая часть подвела. Чаще всего выходили из строя опорные катки большого диаметра. Средний ресурс катка составлял 200-250 км. после чего у него чаше всего разрушался обод. За время пробега у танка были сменены 16 опорных катков.

Для отработки конструкции опорных катков и 122-мм пушки большой мощности Д-30, был взят танк ИС-122, который в период с I по 17 ноября выезжал на стрельбы на Свердловский полигон с различными типами катков. Целью испытаний было выявить наилучший тип опорного катка и отработать выстрел для Д-30. Но если с катками все было более или менее нормально, то орудие постоянно приносило какие-то сюрпризы и 17 ноября оно вышло из строя и требовало заводского ремонта. Поэтому танк ИС-6 («Объект 252») испыты- вался только с прототипом орудия Д-30, имеющим баллистику и выстрел Д-25.

По результатам испытаний заводом № 100 был разработан новый вариант опорного катка с усиленным профилем обода, но все же второй экземпляр ИС-6, оснащенного электротрансмиссией, было решено опробовать на штатных катках ИС-122.

Главным отличием ИС-6 («Объект 253») от первого варианта машины была установка электромеханической трансмиссии завода «Динамо». От этих испытаний ждали какого-то чуда, ведь использование электрической передачи могло обеспечить прогрессивность тяговой характеристики как при кратковременном режиме работы (разгон, преодоление препятствий), так и при длительном режиме работы. Кроме того, ожидалось, что управлять столь тяжелой машиной будет очень просто. Недостатком трансмиссии указанного типа была чрезмерная масса, составлявшая свыше 3, 5 тонны.

Первый же выезд танка ИС-6 («Объект 253») стаз последним… После преодоления заснеженного поля в МТО танка начался пожар. Датчик наличия пламени сработан, но работа системы пожаротушения прошла нештатно и пожар продолжался. После прекращения пожара комиссия констатировала, что танк вышел из строя и испытание не могут быть продолжены… А вскоре работы с ИС-6 были завершены.

Неудача с ИС-6 не обескуражила Ж. Котина, который вскоре после этого писал в техуправление НКТП: «Проведенные в текущем году работы позволяют уверенно утверждать, что мы способны уже сегодня изготовить танк, который будет иметь наиболее мощное бронирование, не пробиваемое всеми типами современной противотанковой артиллерии со всех дистанции ведения эффективного огня, наиболее мощное вооружение и при этом легкое управление на марше и в бою… »

Уже в феврале-марте 1945 г. в КБ Опытного завода № 100 были выполнены эскизные проекты нового тяжелого танка «Объект 257» с электромеханической трансмиссией и вооружением из 122-мм пушки большой мощности или 152-мм пушки, но дальше их обсуждения дело тогда не двинулось.

Наиболее интересными были эскизные проекты танка «Объект 259» и «Объект 260», разработанные весной 1945 г., несущие два дизель-мотора и два электрогенератора, но один тяговый электродвигатель постоянного тока с механическим ПМП. Эта трансмиссия имела наилучшие массогабаритные характеристики, но построена также не была, чего нельзя сказать о танке в целом.

Впрочем, речь о нем пойдет несколько позднее…

Танк Т-54 № 2. Осень 1946 г.

21 . 5. Метаморфозы «танка Морозова»

Итак, еще весной 1945 г. первый образен танка Т-54 прошел испытания, которые показали не только очень многообещающий результат, но и ряд недостатков, которые было решено устранить во втором опытном экземпляре, изготовленном в июле. Интересно отметить, что только второй экземпляр танка получил заводское обозначение «Объект 137». а также то, что в отчете наркомата за 1945 г. значится всего 1 экземпляр танка Т-54. Все это позволяет сделать предположение, что лишь второй экземпляр мог считаться в наркомате полноценным танком Т-54.

Испытания второго экземпляра, отличавшегося главным образом иной башней с вооружением, проходили с июля по ноябрь 1945 г., то есть уже во время выдвинутого требования «несения службы в мирное время». Несмотря на то что танк получил новую литую крупногабаритную башню, выполненную по типу башни танка ИС-3 из брони марки 71Л (толщина брони в лобовой части 180 мм, бортов – до 150 мм), и 100-мм пушку ЛБ-1, дающую больший простор экипажу, на вооружение танк принят не был и получил лишь рекомендацию для принятия на вооружение, но только с учетом устранения всех отмеченных недостатков. А их хватало.

Во-первых, явно не выдерживал нагрузок мирного времени дизель- мотор В-2 (точнее – В-2-44, который стоял на первых экземплярах Т-54). Во-вторых, бортовые редукторы, все еще представлявшие собой архаичную конструкцию в виде пары шестерен, ведущую свою родословную от танков БТ, были источником частых поломок на марше. В- третьих, в войну совершенно не задумывались о таком показателе, как усилие на рычагах. Теперь же внимание на них не только обращалось, но весьма пристальное. В очередной раз, несмотря на большее удобство обслуживания 100-мм орудия ЛБ-1, стоявшего на втором экземпляре танка, наличие на нем дульного тормоза было сочтено неприемлемым и вновь выбор делался в пользу Д-10ТК. Далее были сочтены недочетами недостаточный ресурс гусеничных цепей, недостаточная прочность днищевого люка танка, недостаточная мощность электродвигателя поворота башни, недостаточная эффективность вентиляции боевого отделения, недостаточная прочность оболов опорных катков, недостаточная прозрачность стекла пушечного прицела, недостаточная плотность огня курсового пулемета.

Башня танка Т-54 выпуска 1946 г.

Эталонный танк Т-54 («Объект 137»).

Зима 1946-1947 гг.

Схема бронекорпуса танка Т-54 1945

Казалось. что направления развития определены и вскоре все недостатки танка будут устранены, но в декабре 1945 г., по свидетельству сотрудника Наркомата транспортного машиностроения В. Архипцева, работы над «объектом 137» были приостановлены и возобновились лишь весной 1946 г. Это же обстоятельство продлило жизнь танку Т-44, выпуск которого было решено продолжать и после выполнения программы в 1200 машин. На период ноябрь 1945 г. – ноябрь 1946 г. было запланировано выпустить еще 800 машин, что доводило общий счет изготовленных до 1600 танков.

Но в апреле 1946 г., несмотря на то, что многие недостатки нового танка устранены не были, постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) средний танк «Объект 137» был принят на вооружение под маркой Т-54 с программой выпуска в текущем году 165 боевых машин этого типа.

Однако машина оказалась строптивой. Все узлы танка не желали сдавать своих позиций, к тому же для выполнения серии танков требовалась очередная перестройка производства. В частности, завод № 183 не готов был осуществлять отливку башни танка, сварочные автоматы, настроенные на сварку броневых листов толщиной 45 мм. упорно не желали нормально варить листы толщиной 90-120 мм. По-прежнему, как и в начале 1942 г., опытный цех представлял собой скорее загон, не обеспечивающий условий нормальной работы, не хватало испытательных стендов…

Поэтому устранить все отмеченные недостатки и выпустить 165 танков Т-54 в 1946 г. оказалось нереальным…

Лишь в мае 1947 г. опытный Т-54 смог преодолеть 2000 км гарантированного пробега и завод № 183 передал первые 20 танков опытно-войсковой серии для испытаний в войска. Тогда же первый Т-54 вышел из ворот Харьковского завода № 75, а документация на танк была передана на завод № 174.

Серийный Т-54 выпуска 1947-1948 гг.

Танки Т-54 с улучшенной башней выпуска

1949 г. на маневрах.

Однако поступившие в войска танки не радовали. Одни поступили в соединения Белорусского военного округа, откуда в 1948 г. посыпались жалобы во все инстанции, вплоть до Политбюро UK КПСС. Для обеспечения полной доработки конструкции танка Т-54 Политбюро приняло решение о задержке серийного производства этих танков еще на один год. так как «настала пора наконец-то устранить все давно знакомые нарывы на теле Т-54». – писал в 1948 г. А. Морозову заместитель министра транспортного машиностроения.

В 1949 г. танковое производство на трех ведущих заводах страны было остановлено. Работающие на них люди получали среднюю зарплату, пока конструкторы и технологи спешно дорабатывали Т-54. Кроме того, проведенные в начале 1948 г. испытания серийного танка Т-54 обстрелом показали, что 85-мм остроголовый снаряд, не пробивая брони танка, тем не менее может стать источником гибели как некоторых членов экипажа, так и танка в целом. При попадании в лоб башни часть остроголовых снарядов, отражаясь от наклонной брони башни, улавливалась подбашенной полостью и пробивали либо башенный погон (в лучшем случае просто застревая в нем), либо крышу корпуса. А вот тут-то дело уже неизменно заканчивалось либо гибелью механика-водителя, либо (при попадании ближе к правому борту) поражением стеллажа со 100-мм боекомплектом танка.

Надо было что-то срочно предпринимать… Совместной работой отдела № 520 и НИИ Стали в короткий срок была разработана башня, которая напоминала и башню 2-го опытного образца Т-54. и башню танка ИС-3. По какой-то причине «заман» в кормовой части башни был сохранен и исчез лишь в танках выпуска 1951-1953 гг., одновременное увеличением толщины лобовой брони башни с 180 до 200 мм.

В производстве башня ставилась долго. При освоении ее литья инженер Волков пробыл в командировке на заводе № 200 почти целый год. Но как бы то ни было, как раз в 1951-1953 гг. танк Т-54 слал обретать примерно тот самый вид, к которому мы так привыкли…

Танки ИС-3 во время парада в Берлине. 7 сентября 1945 г.

21. 6. Новый виток в жизни тяжеловесов

Служебная карьера «Щучьего носа »

7 сентября 1945 гола в Берлине состоялся парад союзных войск в честь окончания Второй мировой войны. Парад принимали от СССР Главнокомандующий советскими оккупационными войсками маршал Г. Жуков, от США командующий 3-й армией генерал Дж. Паттон, от Великобритании генерал Робертсон и от Франции генерал Кениг. Парад на Шарлоттенбургском шоссе открыла пехота с развернутыми знаменами четырех держав, и после короткого перерыва к зрителям приблизилась механизированная колонна очень разношерстных боевых машин. Здесь были легкие танки М24 «Чаффи» американского 705-го танкового батальона, за ними следовали танки французской 1-й танковой дивизии, бронетанковые войска Великобритании представляли танки «Комета». И в заключение парада чинно и важно пророкотали своими дизелями танки ИС-3 71-го гвардейского тяжелого танкового полка 2-й гвардейской танковой армии.

Как и следовало ожидать, новые советские боевые машины произвели на союзников сильное впечатление и некоторое время были сенсацией в сообщениях западной прессы. «Помню, как-то уже летом Котин привез из Москвы какие-то американские газеты. Там быт фотографии ИС-3 и ИСУ-152 и заметка, говорящая, что русские обладают сегодня самыми мощный и танками в мире», – рассказывал Л. Горлицкий.

Несмотря на завершение войны, танк ИС-3 находился в интенсивном серийном производстве с программой 350 танков в месяц. Сначала их выпуск шел параллельно ИС-2, но с осени они полностью вытеснили своих старших собратьев из сборочных цехов ЧКЗ. Несмотря на то что расчетная себестоимость серийных машин ИС-3 должна была составлять 320 000 рублей, реально она с самого начала производства не поднималась выше 290 тыс. руб., а с июня составила всего 267 000 руб. Всего за время серийного производства заводом было сдано 2310 танков ИС-3, но…

С начала войсковой эксплуатации танки ИС-3 вдруг стали сопровождать отрицательные отзывы и рекламации, так что со второй половины 1946 г. только что изготовленные танки начали отправляться для проведения ремонта и модернизации по программе УКН. В этом месте многие послевоенные авторы с яростью обрушиваются на какие- то «конструктивные дефекты», которые якобы имели место быть у танка ИС-3, но отмеченные дефекты имели место быть не только у ИС-3, но также у ИС-2, Т-34, Т-44 и Т-54. Они были связаны с окончанием войны и ужесточением требований к ресурсу танков в целом и отдельных его узлов в частности. Для определения перечня мероприятий к данному типу танков была создана комиссия из представителей штаба БТМВ и Минтрансмаш, которая для тяжелых танков типа ИС-3 в 1946 г. потребовала реализации следующих мероприятий:

Полк танков ИС-3 на учениях ЛВО.

Осень 1947 г.

Подразделение танков ИС-3 на учениях. Венгрия 1958 г.

1) увеличение ресурса двигателя дизеля до (не менее) 250 моточасов, защитить двигатель при погибе днища от взрывов противоклиренсных фугасов;

2) увеличение ресурса трансмиссии до 2000 км межремонтного пробега;

3) предотвращение течи масла из КПП. механизмов поворота, бортовых редукторов и опорных катков танка;

4) улучшение вентиляции боевого отделения с возможностью продувки канала ствола после выстрела, или дополнения танка фильтровентиляционной установкой приточного типа;

5) введение механизма облегчения заряжения орудия в движении;

6) улучшение системы командирской наводки башни танка.

Танки ИС-3 стали первыми танками, подвергшимися большому объему работ по УКН, доводящих их до состояния пригодности к эксплуатации в мирное время. Эти работы для ИС-3 проводились спешно в период 1947-1953 гг.

В ходе этого были усилены подмоторный фундамент и кронштейны крепления двигателя, усилено крепление КПП, сменен подбашенный лист с беговой дорожкой погона, доработана конструкция главного фрикциона, введены новые уплотнения бортовых редукторов и опорных катков. Вместо ручного маслоподкачивающего насоса установлен электрический. Начиная с 1950 г. на танки начали устанавливать двигатель В-2-54 (В-54). При этом масса танка возросла до 48, 5-49 т.

Стоимость модернизации была немалой – от 190 тыс. руб. до 250 тыс. руб., но руководство БТМВ шло на это, ведь выпуск новых танков в этот период ограничивался лимитом броневого проката, так как блюминги работали теперь главным образом на восстановление народного хозяйства.

Все было бы ничего, но однажды в ходе обстрела танка ИС-3 из 100-мм орудия бронебойный снаряд попал как раз в ребро («горбинку») на лобовой детали. И это привело к катастрофе. Бронекорпус танка ИС-3 моментально лопнул по сварным швам, превратившись в плохо скрепленную кучу бронелистов… «Мы все были в шоке. Самый мощный танк имеет ахиллесову пяту и может быть полностью разрушен одним удачным попаданием», – говорил Л. Горлицкий.

НИИ-48 совместно с ВНИИ- 100 спешно принялись подкреплять лобовую часть корпуса, но репутация танка в целом была подпорчена. Танк ИС-3 был выведен из разряда перспективных, хотя выпуск его продолжался.

Бронекорпус танка ИС-3 до программы УКН и модернизации. 1945 г.

Башня танка ИС-3 (ИС-ЗМ).

Устройство ИС-3

Корпус тяжелого танка ИС-3 (объект 703) имел переднюю часть, весьма выгодную с точки зрения снарядной стойкости.

Лобовые листы корпуса были установлены с двойным наклоном и под большим углом к вертикали. В послевоенной литературе для такой формы установился термин «Щучий нос», хотя в документах НКТП 1945 г. эта форма именуется «нос с горбинкой», или «таранный нос». Верхней части бортов был придан обратный наклон, позволяющий уместить широкий погон башни без уширения колеи. Наклонные бронелисты в нижней части бортов позволили снизить массу корпуса и усилить броневую защиту в наиболее ответственных местах. Кормовой лист корпуса для удобства доступа к агрегатам силовой передачи по типу Т-34 и ИС-2 был выполнен откидным.

Механик – водитель размещался впереди по оси машины, что улучшало обзор и уменьшало риск его гибели при наезде гусеницы на противотанковую мину. Над сиденьем механика-водителя имелся люк со сдвигающейся в сторону крышкой, в которой устанавливался смотровой прибор. Перед открыванием люка смотровой прибор надо было вынимать. За сиденьем водителя, в днище, размещался запасной эвакуационный люк.

Литая башня танка ИС-3 имела приплюснутую сферо – эллиптическую форму. В крыше башни располагался большой овальный люк, закрытый в боевых условиях двумя крышками. В правой крышке был установлен смотровой прибор заряжающего – МК-4. в левой, где располагался командирский люк наблюдения, была смонтирована панорама. танковый прибор наблюдения командира, ТПК-1. Прибор предназначался для наблюдения за местностью, определения дальности до цели, целеуказания и корректировки артогня. Для снижения высоты машины командирской башенки танк не имел, хотя по одному из вариантов предусматривалась ее установка. Еще один прибор наблюдения наводчика типа МК-4 устанавливался в верхней передней части башни, слева по ходу.

Механизм поворота башни – планетарный, с ручным и электрическим бесступенчатыми приводами. Электропривод оборудовался системой командирского управления, когда командир мог, удерживая цель в поле зрения смотрового прибора, нажать на кнопку, установленную на приборе, и повернуть башню в заданном направлении по кратчайшему пути. При совпадении линии визирования с осью канала ствола башня автоматически останавливалась. Максимальная скорость поворота башни составляла 12 °/с.

Вооружение танка ИС-3 состояло из 122-мм танковой пушки Д-25Т обр. 1943 г. с длиной ствола 48 калибров и спаренного с ней 7, 62-мм пулемета ДТ, которые были установлены в литой маске башни. Пушка снабжалась двухкамерным дульным тормозом и горизонтальным клиновым затвором с полуавтоматикой механического типа. Начальная скорость бронебойного снаряда достигала 781 м/с. Прицельная дальность стрельбы с помощью телескопического прицела TLLI-I7 составляла 5000 м, а предельная с помощью бокового уровня – 15 000 м. Скорострельность 2-3 выстр. /мин.

Бронекорпус танка ИС-ЗМ. После 1948 г.

Боевое отделение танка ИС-3.

На крыше башни на зенитной турели мог устанавливаться зенитный 12,7-мм пулемет ДШК. Примерно с 1948 г. на многих танках зенитные пулеметы были демонтированы.

Боекомплект пушки состоял из 28 выстрелов раздельного заряжания. в том числе: 18 с осколочно- фугасными снарядами и 10 с бронебойными. Для облегчения работы заряжающего укладки, предназначенные для размещения бронебойных снарядов, окрашивались в черный цвет, а остальные – в серо- стальной, или «дикий».

Боекомплект пулемета ДТ состоял из 945 патронов, снаряженных в 15 магазинов, а для пулемета ДШК – 5 лент по 50 патронов, каждая из которых укладывалась в отдельную коробку. Одна коробка устанавливалась на пулемет, остальные размешались в боевом отделении.

Двенадцатицилиндровый четырехтактный V-образный дизельный двигатель В-11-ИС-З жидкостного охлаждения с рабочим объемом 38 880 см? и максимальной мощностью 520 л. с. (382, 5 кВт) при 2200 об/мин был установлен на кронштейнах, приваренных к бортовым листам корпуса.

В топливную систему танка входили четыре внутренних коробчатых металлических сварных бака общей емкостью 450 л, расположенных по два справа и слева от двигателя, как правая и левая группы. Четыре наружных цилиндрических бака емкостью по 90 л каждый крепились на наклонных листах корпуса по бортам кормовой части и были подключены к внутренним. Баки имели механические приспособления для сброса, состоящие из защелок с тросовым управлением. Рукоятки сброса устанавливались по бортам задней части боевого отделения.

Система охлаждения – жидкостная, закрытая, с принудительной циркуляцией, воздухоочистители типа «[Мультициклон». В систему охлаждения встроен котел для подогрева охлаждающей жидкости зимой с помощью паяльной лампы.

Запуск двигателя осуществлялся электростартером СТ-700 или сжатым воздухом из двух баллонов емкостью 5 л каждый, расположенных под верхними наклонными листами лобовой части корпуса. Инерционный стартер в отличие от ИС-2 отсутствовал.

Трансмиссия – механическая. Главный фрикцион – многодисковый, сухой, сталь по асбобакелиту. Коробка передач (КГ1) – восьми скоростная, с демультипликатором. Планетарные механизмы поворота – двухступенчатые, располагались на концах главного вала КП. Блокировочные фрикционы ПМП – многодисковые, сухие, сталь по стали. Тормоза плавающие, ленточные, чугун по стали. Бортовые передачи – понижающие редукторы с простым шестеренчатым и планетарным рядом.

Ведущие колеса имели съемные венцы с 14 зубьями. Направляющее колесо было взаимозаменяемым с опорными катками. Механизм натяжения гусениц – винтовой, кривошипный.

Установка 122-мм орудия Д-25 в башне танка ИС-3.

Подвеска танка ИС-3.

В подвеске танка имелось 6 пар сдвоенных опорных и 3 пары поддерживающих катков. Подвеска опорных катков – индивидуальная, торсионная.

Гусеница – мелкозвенчатая, цевочного зацепления, трак литой, или фасонно кованый. Номинальное число траков в каждой гусеничной ленте – 86, минимально допустимое – 79. Соединение траков – открытым шарниром. Шаг трака – 160 мм, ширина – 650 мм.

Система электрооборудования – однопроводная, напряжением 24 вольта. В сети пять источников питания – электрогенератор мощностью 1500 Вт и четыре аккумуляторные батареи. Потребители электроэнергии – системы внешнего и внутреннего освещения танка, электромотор поворота башни, электростартер, сигнал, системы связи.

К системам связи на танке ИС-3 относятся радиостанция 10-РК-26 (10-Р на ранних) и танковое переговорное устройство ТПУ-4бисФ.

ЧКЗ вырывается вперед

Поскольку начало 1946 г. поставило крест на серийном выпуске ИС-3 («объект 703»), в марте 1946 г. руководство Минтрансмаша совместно с командованием БТ и MB ВС СССР обратились к правительству с просьбой разрешить серийный выпуск танка «объект 701» вместо ИС-3.

После рассмотрения всех материалов по новому тяжелому танку Совет Министров СССР постановлением № 961-403сс от 29 апреля 1946 г. принял танк «объект 701» на вооружение Вооруженных Сил СССР под индексом ИС-4. Предполагалось, что уже в октябре 1946 г. ЧКЗ начнет производство новых тяжелых танков, однако до конца года ни один ИС-4 не покинул ворот завода.

Оказалось, что техническая документация нового тяжелого танка для серийного производства не отработана. В конструкцию машины пришлось спешно ввести более 80 изменений. Лишь в марте 1947 г. в Челябинске началось изготовление первых танков указанного типа, а в апреле первые две машины (головные образцы с заводскими номерами № 611A3 и № 611А5) поступили на министерские испытания. В ходе испытаний ИС-4 прошли около 1400 километров в различных дорожных условиях. Комиссия под председательством главного контролера МИНТРАНСМАШ К. Гаврутта отмечала, что новые тяжелые танки также имеют массу недостатков. Например, двигатель не развивал полной мощности, ненадежно работали бортовые редукторы, приводы управления трансмиссией требовали частой и сложной регулировки, башенный вентилятор не обеспечивал очистки боевого отделения при интенсивной стрельбе, а при работающем двигателе из-за сильных шумов и помех пользоваться радиостанцией было невозможно.

Один из первых серийных танков ИС-4. 1947 г.

Эталонный танк ИС-4 на министерских испытаниях. Весна-лето 1947 г.

Кроме того, выяснилось, что сильный вой вентиляторов при работе двигателя демаскирует танк (при движении ИС-4 в полевых условиях в вечернее время при полном безветрии вой вентиляторов мог быть слышен за 7-8 километров), а вождение новой боевой машины требует особых навыков и специальной подготовки механика-водителя. Заключение комиссии было категоричным: «Результаты проведенных испытании показали, что танки ИС-4 не обладают достаточной надежностью в эксплуатации и государственные испытания не выдержали».

После устранения отмеченных недостатков в июне-июле 1947 г. два первых образца установочной партии прошли государственные испытания в районе Челябинска. По результатам испытаний комиссия наметила перечень мероприятий по доводке ИС-4 в количестве 121 пункта. Для устранения всех замечаний заводу требовалось провести серьезную модернизацию танка. В результате в конструкции танка были аннулированы 238 узлов и 740 деталей, а введены 264 улучшенных узла и 946 новых деталей. Их работа проверялась на 25 танках установочной партии, изготовленных в июле-сентябре 1947 г. По уточненным данным были окончательно отработаны чертежи ИС-4 для серийного производства, утвержденные 8 октября 1947 г. Всего в чертежи внесли 1398 изменений, в том числе по улучшению конструкции – 324, снижению трудоемкости – 433, уточнению чертежей – 636. В результате этого удалось ликвидировать большое количество дефектов, особенно по узлам трансмиссии, и улучшить эксплуатационные показатели танка. Всего же до конца 1947 г. ЧКЗ при плане 200 машин изготовил лишь 52 танка ИС-4.

Несмотря на большую работу по модернизации машин, военные оставались недовольны недостаточной надежностью нового танка. Так, 10 января 1948 г. командующий бронетанковыми и механизированными войсками Вооруженных Сил СССР маршал бронетанковых войск С. Богданов распорядился прекратить приемку танков ИС-4, аргументируя свое решение недостатками в работе трансмиссии, выявленными во время испытаний танков на гарантийный километраж на НИБТ полигоне в Кубинке в декабре 1947 г.

В ответ министр транспортного машиностроения И. Носенко обратился в Совет Министров СССР с письмом, в котором сообщал, что «эти недостатки уже учтены Кировским заводом, а выявленные дефекты произошли по причине установки некачественных подшипников». Для разрешения конфликта между военными и промышленниками 3 февраля 1948 г. состоялось специальное заседание представителей МИНТРАНСМАШ и ГБТУ ВС по вопросу модернизации тяжелых танков ИС-4. После бурных обсуждений и взаимных упреков было принято совместное решение, по которому ЧКЗ обязывался до 1 июня 1948 г. разработать и ввести в конструкцию танка необходимые изменения, а к 1 января 1949 г. провести модернизацию всех ранее выпущенных машин в соответствии с выдвинутыми требованиями. Однако к июню завод не сумел выполнить всех требований военных, и с 10 августа 1948 г. С. Богданов распорядился вновь прекратить приемку тяжелых танков. Очередная «разборка» вновь заставила военных начать приемку ИС-4, но шла она очень медленно и придирчиво: к 1 января 1949 г. из 155 изготовленных за 1948 г. танков ИС-4 на ЧКЗ находилось 69 машин, возвращенных представителем заказчика.

Танк ИС-4М. Осень 1949 г.

Танк ИС-4М сбоку. Осень 1949 г.

Неудовлетворительные качества и высокая себестоимость ИС-4 (в ценах 1947 г. – 994 тыс. руб., Т-54 стоил в го же время 326 тыс. руб. ) послужили причиной снятия его с производства 1 января 1949 г.

Для решения судьбы уже изготовленных танков 18 февраля 1949 г. было созвано заседание Совета Министров СССР, на котором в присутствии всех заинтересованных сторон родилось ПСМ № с 701270сс, согласно которому ЧКЗ к 15 июля 1949 г. был обязан предъявить на гарантийные испытания 12 улучшенных танков ИС-4. По результатам испытаний этих машин предполагалось провести последующую модернизацию всех ранее выпущенных танков. Согласно этому же постановлению ЧКЗ начинал работы по созданию нового тяжелого танка на замену ИС-4.

Двенадцать модернизированных ИС-4 были изготовлены в августе 1949 г. Прежде чем собирать эти танки, ЧКЗ провел испытания их новых узлов на нескольких ИС- 4 ранних выпусков. В сентябре 1949 г. модернизированные танки были направлены на испытания на НИБТполигон и в Белорусский военный округ (семь машин в 5-ю гвардейскую механизированную армию и три машины в 16-ю гвардейскую механизированную дивизию). В целом испытания прошли успешно, и по их результатам предполагалось провести модернизацию всех выпущенных ИС-4. В основном модернизация сводилась к улучшению работы двигателя, установке трансмиссии и борт- редукторов новой конструкции, введению отражательных щитков на крыльях для отсечки пыли при движении, установке дополнительного вентилятора в башне, улучшению радиооборудования и т. д. Однако эту модернизацию прошли далеко не все танки. Всего за время серийного производства в 1947-1949 гг. ЧКЗ изготовил 219 танков ИС-4 и шесть прототипов «объекта 701» (в 1944-1945 гг. ).

В целом танки ИС-4 и ИС-4М так и не были доведены «до ума»: они имели низкую надежность трансмиссии, невысокую проходимость и маневренность, а по вооружению не имели преимуществ перед ИС-2 и ИС-3. Единственным достоинством этого танка была очень мощная броневая защита, причем их масса до сих пор не превзойдена ни одной из отечественных серийных боевых машин.

Деревянная модель танка«Объект 260» в натуральную величину. 1946 г.

21 . 7. Седьмое чудо света

Еще в конце 1944 г. в КБ Опытного завода № 100 приступили к эскизной проработке нового тяжелого танка. Предполагалось, что эта машина воплотит в себе весь опыт, накопленный при конструировании, эксплуатации и боевом применении тяжелых танков в годы войны. Поскольку наркомат танковой промышленности выбрал к этому моменту все отпущенные финансовые средства на год (танки Т-44. Т-54 и их вариации, ИС-3, ИС-4, ИС-6), то В. Малышев отказался принимать новый проект в план работ на 1945 г., и директор и главный конструктор завода Ж. Котин обратился с письмом за помощью к Л. Берия. Последний оказал содействие именно финансового порядка, и весной 1945 г. начались проектные работы над несколькими вариантами танка – «обз›ект 257», «объект 258 » и «Объект 259». Они различались типом силовой установки (один либо два двигателя) и трансмиссией (электромеханическая или же механическая).

Подведение итогов эскизного проектирования состоялось в апреле-мае 1945 г., в результате анализа которых родились требования к новой машине «объект 260», получившей вскоре индекс ИС-7. Рабочие чертежи машины были выполнены в крайне сжатые сроки, уже 9 сентября 1945 г. их подписал к сборке главный конструктор Ж. Котин.

Новый танк отличался от других машин, разработанных кировцами в годы войны. Лобовая часть трехгранная, по типу ИС-3. Л. Горлицкий считал, что корпус этого танка задумывался Ж. Котиным еще в 1944 г. и корпус танка ИС-3 был получен из него, но с более тонкой броней.

Силовая установка должна была состоять из двух дизелей В-11 или В-16 суммарной мощностью 1200 л. с. Электрическая трансмиссия была в целом аналогична установленной на одном из танков ИС-6. Топливные баки располагались в подмоторном фундаменте.

Артиллерийское вооружение ИС-7 сначала должно было состоять из 122-мм пушки большой мощности с нач. скоростью бронебойного снаряда около 1000 м/с. Однако указанная пушка до конца года изготовлена не была, и в начале 1946 г., но просьбе Ж. Котина, ЦАКБ спроектировало 130-мм пушку С-26 с баллистикой, близкой к морскому 130-мм орудию Б-13. Пулеметное вооружение предполагалось в виде трех пулеметов ДТМ и двух 14, 5-мм пулеметов Владимирова обр. 1944 г. (КПВ). Несмотря на большую массу, достигавшую 65 т, машина получилась очень компактной. Был построен деревянный макет танка в натуральную величину.

По результатам работы макетной комиссии в 1946 г. началось проектирование другого варианта «Объекта 260». Весной 1946 г. было принято решение по изготовлению двух экземпляров танка ИС-7.

Члены комиссии, представители ГБТУ и МИНТРАНСМАШ осматривают опытный танк ИС-7. 1947 г.

Утвержденный внешний вид первого образца танка«Объект 260». 1946 г.

Первый был собран 8 сентября и до конца года прошел на ходовых испытаниях 1000 км, по результатам которых был признан отвечающим основным тактико-техническим требованиям. Так была достигнута максимальная скорость на твердом фунте 60 км/ч, средняя скорость по разбитой булыжной дороге составила 32 км/ч. Второй экземпляр был собран 25 декабря 1946 года и успел пройти на ходовых испытаниях лишь 45 км.

В процессе конструирования нового танка было внедрено более 25 решений, ранее не встречавшихся в танкостроении, к разработкам и консультациям привлекались более 20 институтов и научных учреждений.

В ходе работ над ИС-7 постоянную головную боль разработчикам доставляло отсутствие танкового дизель-мотора мощностью 900-1200 л. с. Поэтому танк изначально задумывался на применение либо спарки дизелей В-16 завода № 77. или дизель повышенной мощности завода № 800, что заставляло их «крутиться волчком». Но завод № 800 задания не выполнил, а спаренная установка завода № 77 опоздала к срокам, утвержденным Минтрансмашем. Испытания и доводка проводились филиалом завода № 100 и выявили ее полную конструктивную непригодность. Не имея необходимого двигателя, но стремясь выполнить в срок правительственное задание, Кировский завод совместно с заводом № 500 Минавиапрома приступил к созданию танкового дизеля ТД-30 на базе авиационного АЧ- 300. В результате на двух первых образцах ИС-7 установили двигатели ТД-30. которые показали в процессе испытаний свою пригодность для работы в танке, но из-за плохой сборки требовали доводки.

Танк ИС-7 «Объект 260» во время государственных испытаний. 1948 г.

Поперечный разрез танка ИС-7. 1948 г.

Трансмиссия ИС-7 была спроектирована в двух вариантах, но изготовлен лишь вариант с шестиступенчатой КПП с кареточным переключением и синхронизаторами. Механизм поворота – планетарный, двухступенчатый. Управление имело гидравлические сервоприводы. При испытаниях трансмиссия показала хорошие тяговые качества, обеспечив высокие средние скорости танка.

Второй вариант планетарной, 8-ступенчатой трансмиссии, с механизмом поворота типа ЗК. гидравлическими сервоприводами с перспективным выбором передач был разработан совместное МВТУ имени Н. Э. Баумана, но изготовлен в срок не был.

При разработке ходовой части конструкторским отделом был спроектирован ряд вариантов подвесок, изготовленных и подвергнутых лабораторно-ходовым испытаниям на серийных танках и на нервом опытном танке ИС-7. На их основании были разработаны окончательные рабочие чертежи всей ходовой части. Впервые в отечественном танкостроении в тяжелом танке были применены гусеницы с сайлент-блоком (резинометаллическим шарниром), гидравлические амортизаторы двухстороннего действия, опорные катки с внутренней амортизацией, работающие при больших нагрузках, пучковые торсионы.

На танке прошла испытания 130-мм пушка С-26 со щелевым дульным тормозом с механизмом заряжания, позволявшем достичь скорострельности около 6-7 выстр. /мин. Механизм заряжания с пневматическим приводом был разработан и изготовлен в металле НИИ артиллерийского вооружения, работал надежно, но имел большие габариты. На ИС-7 было установлено 7 пулеметов: один – 14, 5-мм и шесть – 7, 62-мм. Лаборатория ОГК Кировского завода дополнила турельную установку спаренных зенитных 7, 62- мм пулеметов дистанционным синхронно-следящим электроприводом с использованием «элементов аппаратуры с иностранной боевой техники».

Танк ИС-7 «Объект 260» во дворе Кировского завода. 1948 г.

Утвержденный внешний вид эталонного танка ИС-7. 1948 г.

В течение 1947 г. в КБ Кировскою завода шла работа по совершенствованию конструкции танка ИС-7. Новый проект многое сохранил от своего предшественника, но вместе с тем в него было внесено несколько существенных изменений. Корпус стал немного шире, а башня – более сплюснутой. Корпус получил гнутые борта, предложенные конструктором Г. Москвиным. Было усилено вооружение – ЦАКБ усовершенствовало конструкцию С-26, предложив 130-мм пушку С-70 с длиной ствола 54 калибра. Ее бронебойный снаряд массой 33. 4 кг покидал ствол с начальной скоростью 900 м/с.

Прибор управления огнем обеспечивал наведение стабилизированной призмы на цель независимо от пушки, выстрел предполагалось разрешить при совпадении положения пушки с линией прицеливания. Опытные образны системы были изготовлены опытным заводом № 212 Минсудпрома, один из которых проходил испытания и отладку в морском НИИ № I.

Танк получил 8 пулеметов. Один КПВ калибра 14, 5 мм и два РП-46 калибра 7, 62 мм были установлены в маске пушки. Еще два РП-46 находились на надгусеничных полках, два других, повернутых назад, крепились снаружи по бортам кормовой части башни. Все пулеметы имели дистанционное управление. На крыше башни на специальной штанге устанавливался второй турельный крупнокалиберный пулемет, с синхронно-следящим дистанционным электроприводом наведения. позволявшим вести огонь как по воздушным, так и по наземным целям без выхода из башни.

Боекомплект состоял из 30 выстрелов раздельного заряжания. 400 патронов калибра 14, 5 мм и 2500 – 7. 62 мм.

Для нового танка на Кировском заводе разработали механизм заряжании но типу морских установок, имевший электропривод и сравнительно небольшие габариты. Экипаж танка состоял из пяти человек, четверо из которых находились в башне. Командир – справа от орудия, наводчик – слева и двое заряжающих сзади. Заряжающие помимо выполнения своих главных функций управляли пулеметами. расположенными в корме башни, на надгусеничных полках и крупнокалиберным на зенитной установке.

Танк ИС-7 («Объект 260») на испытаниях.

Зима 1948 г.

В качестве силовой установки на новом варианте ИС-7 использовался серийный морской 12-цилиндровый дизель М-50Т мощностью 1050л. с. при 1850 об/мин с эжекторной системой охлаждения. Емкость мягких топливных баков, изготовленных из специальной прорезиненной ткани, составляла 1300 л.

На новом танке был установлен второй вариант трансмиссии, разработанный в 1946 г. совместно с МВТУ им. Баумана. Ходовая часть включала в себя семь опорных катков большого диаметра на борт и не имела поддерживающих роликов. Катки выполнялись двойными, с внутренней амортизацией. Для улучшения плавности хода были применены гидравлические амортизаторы двустороннего действия, поршень которых располагался внутри балансира подвески. Амортизаторы разрабатывались группой инженеров под руководством Л. З. Шенкера. Гусеничная цепь шириной 710 мм имела литые траки коробчатого сечения с резинометаллическим шарниром. Их применение позволило увеличить износоустойчивость и уменьшить шум при движении, но в то же время они были сложны в производстве.

Летом 1948 г. Кировский завод изготовил четыре танка ИС-7, которые после проведения заводских испытаний передали на государственные. Председателем Государственной комиссии был генерал- майор А. Сыч. Танк произвел сильное впечатление на членов комиссии: при массе 68 т машина без труда развивала скорость 60 км/ч, обладала отличной проходимостью. Главный испытатель Минтрансмаш СССР Е. Кульчицкий писал: «Мне была оказана большая честь, я получил предложение первым придать движение этому замечательному танку. Трудно передать словами свои ощущения. При скорости более 60 км/ч эта тяжелая машина легко откликается на самые незначительные усилия, прикладываемые к рычагам и педалям. Передачи переключаются маленьким рычажком, машина абсолютно покорна водителю».

Броневая зашита ИС-7 была практически неуязвима. Он выдержал обстрел не только 128-мм немецкой пушки, но и собственного 130-мм орудия. Во время испытаний был проведен любопытный эксперимент по выяснению воздействия на экипаж прямых попаданий в танк артиллерийских снарядов. На места экипажа посадили собак, после чего подвергли ИС-7 обстрелу. Однако на состоянии животных результаты обстрела никак не сказались.

Однако в ходе испытаний случилось ЧП. При пробеге второй машины двигатель, выработавший свой гарантийный срок на испытаниях, загорелся. Система пожаротушения сработала, но погасить возгорание не смогла. Экипаж покинул машину, и она полностью сгорела.

В 1949 г. Кировский завод получил заказ на изготовление партии в 50 танков ИС-7, но финансирования в полном объеме не получил и потому работы по освоению серийного производства новых тяжелых танков не проводились. А вскоре было принято решение для упрощения транспортировки танков по железным дорогам ограничить их боевой вес на уровне 50-55 т и работы над ИС-7 были прекращены.

А жаль.

СУ-100 («Объект 416») во время Государственных испытаний. 1951 г.

СУ-100 (Объект 416) во время на показе в НИБТ полигоне. 1952 г.

СУ-100 (Объект 416) вид сзади. 1951 г.

Как бы то ни было, но приказом министра транспортного машиностроения Е. Максарева от 10 апреля 1949 г. завод № 75 должен был выполнить проект и изготовить опытный образец «танка улучшенной защиты – Объект 416»› массой не свыше 26 т. Но 5 августа 1949 г. название танк касаемо «Объекта 416» уже не произносилось, а по новому плану опытных работ по бронетанковой технике на 1949-1950 гг., утвержденному постановлением Совета Министров СССР № 4752-1832СС от 15 октября 1949 г., завод № 75 Минтрансмаша СССР обязывался:

«Разработать технический проект артиллерийской самоходной установки СУ-100 («объект 416») и изготовить действующий макет башни в 1 кв. 1950 г.

Разработать рабочие чертежи и изготовить один опытный образец СУ-100 для проведения заводских испытаний в 1У кв. 1950 г. Опытный образец оснастить 100-мм орудием Д-10Т»

Во исполнение указанного постановления завод № 75 разработал технический проект артсамохода «объект 416» массой не свыше 24 т., изготовил макет машины в натуральную величину и в марте 1950 г. представил проект и макет на рассмотрение НТК ГБТУ.

Однако НТК ГБТУ счел вес предложенной машины «объект 416» чрезмерным и в марте 1950 г. предложил скорректировать проект с учетом снижения массы, установки 100-мм орудия М-63 разработки завода № 172 (работа над которым завершалась), а также изменить размещение экипажа и боекомплекта. В мае 1950 г. НТК ГБТУ рассмотрело новое компоновочное решение с экипажем в башне, позволяющее значительно уменьшить высоту боевой машины и вес машины в целом, и 27 мая было принято решение, что предложенный проект в основном отвечает ТТТ.

В процессе доработки проекта он подвергся корректировкам. В частности, привод управления заменен с электропневматического на гидравлический, проведена унификация деталей «объекта 416» с деталями серийно выпускаемого танка Т-54, и потому лишь 10 ноября доработанный проект был утвержден к постройке. В мае-июле 1951 г. были выпушены рабочие чертежи опытного образца.

Лишь в 1 квартале 1952 г. наиболее сложный узел «Объекта 416» – башня был наконец изготовлен на заводах № 200 и № 100, однако он имел значительный (195 кг против расчетного) перевес. 28 февраля 1952 г. Турбомоторный завод подал дизель-мотор «ДГ» с горизонтальным расположением цилиндров, а также были готовы все узлы, механизмы и детали на заводе № 75. 20 марта началась сборка машины. Несмотря на то что все инстанции жаждали получить указанный «Объект 416» к I апреля, этот срок оказался затянут. Лишь спустя два месяца сборка машины была закончена, и 29 мая машина была передана представителю Заказчика.

Опытный образец СУ-100 (Объект 416) и танка Т-54 перед испытаниями. 1951 г.

Опытный образец танка «Объект 416» со 100-мм орудием Д-10Т. 1950 г.

В итоге «Объект 416» «перебрал» по массе лишь 45 кг, а по остальным ТТТ расхождений обнаружено не было. Однако первые же пробные пробеги машины обнаружат большое число недостатков в гидравлических системах приводов управления, которые устранялись с трудом. Пробеговые испытания на 3000 км выполнить не удалось в связи с большим объемом работ по устранению монтажных дефектов. Всего по 1 сентября машина преодолела 502 км. было выполнено 15 выстрелов из пушки и 500 выстрелов из спаренного пулемета СГ-Т. По окончании пробега был составлен список основных конструктивных дефектов из 21 пункта. К I ноября машина прошла 1380 км со средней скоростью 20-22, 5 км/ч. а 12 ноября у нее разрушилась крышка головки блока. За время ремонта на опытном образце была устранена часть отмеченных недостатков, но главный – категорическое неудобство рабочего места механика-водителя устранить не представлялось возможным. Кроме того, гидравлический привод управления ухудшат надежность машины. В 1953 г. работы над «Объектом 416» были прекращены. Л. Горлицкий говорил:

« Когда мы модернизировали СУ100П. вдруг выяснилось, что дальность стрельбы и скорострельность у нашей новой машины выше не только по сравнению с прежней, но и с конкурентами… К тому же цена четыреста шестнадцатого была сказочной…

Приняли нашу. А Морозов сам отказался делать танк такой схемы… Его новый Т-64 был обыкновенным… »

Назад к классике?

Итак, попытка А. Морозова дать в начале 1950-х очередной танк «улучшенной защищенности» за счет перехода к новой компоновке закончилась неудачей. Поэтому в 1951-1952 гг. все силы проектировщиков в очередной раз обратились на «классическую» компоновку и уже имеющийся Т-54 с целью улучшения его характеристик в плане подвижности, бронирования и огневой мощи, а главное – устранения недостатков, отмеченных еще в 1948-1949 гг.

Одной из основных причин несовершенства конструкции танка Т-54 тех лет была малочисленность КБ Уралвагонзавода, занимавшегося сопровождением серийного производства. Дело в том, что после освобождения Харькова в 1943 г. большинство старых специалисты завода им. Коминтерна, эвакуированных в Нижний Тагил, всеми правдами и неправдами стали возвращаться на родину. Положение было столь серьезным, что распоряжением по Минтрансмашу все. самовольно оставляющие предприятие, были названы приравненными к дезертирам, но в результате конструкторское бюро Уралвагонзавода в 1951 г. едва насчитывало одну шестую часть численности, зафиксированной в 1945 г. В ноябре 1951 г. главному конструктору Уралвагон завода А. Морозову в Кремлевской больнице была сделана операция по лечению язвы желудка, а уже в декабре он добился распоряжения о своем переводе в Харьков для создания перспективного танка. А на Уралвагонзаводе долго оставался лишь и. о. Главного конструктора, так как министерство не видело перспективных кадров. Только в конце июля 1953 г. коллегией министерства Главным конструктором Урал завода был утвержден В. Карцев, которому только что исполнился 31 год, В этих условиях в 1949 г. вышло Постановление Совета Министров СССР о прикомандировании к Урал вагон за воду группы из пятнадцати выпускников инженерных факультетов Военной академии бронетанковых и механизированных войск Советской Армии.

Танк Т-54 переправляется через Днепр. Учения 1951 г.

Эскиз установки стабилизированного прицела в танке Т-54.

Именно они составили костяк нового бюро, которому суждено будет прославиться в последующие голы. Именно эти «зеленые ребятки», самому молодому из которых было 25 лет, провели расчеты основных узлов и механизмов танка, приведших к освоению новых технических решений. В частности, были освоены улучшенная система охлаждения двигателя, гусеничная цепь цевочного зацепления, новый воздухоочиститель, новые радиостанция и танковое переговорное устройство, повышены коэффициенты запаса главного фрикциона и ПМП, улучшены уплотнения узлов трансмиссии и ходовой части, введена гидромуфта в привод к генератору, увеличен динамический ход опорных катков. внедрен новый механизм поворота башни, да и сама башня наконец утратила «заман» в кормовой части. В результате всех этих мероприятий надежность танков возросла в несколько раз, они стали проходить без ремонта до 6000-10 000 км в 1955 г. (вместо гарантировавшихся ранее 1000-2000 км).

Все усовершенствованные узлы и детали без каких-либо трудностей устанавливались на ранее выпушенные танки, что облегчало обеспечение войск запчастями, упрощало ремонт танков при одновременном повышении их технических качеств.

Далее в 1950-1951 гг. КБ провело разработку на базе танка Т-54 бронированного тягача – эвакуатора (впоследствии названного БТС-2), машины разведки минных полей, машины постановки дымовых завес.

Танк Т-54А во время учений Киевского военного округа. 1956 г.

Танк Т-54 с пехотным десантом во время министерских испытаний.

В плане повышения огневой мощи началась работа по обеспечению артиллерийского огня танка с хода, для чего начиная с 1952 г. КБ УВЗ вело работы по теме «горизонт» – введение одноплоскостной стабилизации танкового орудия. До установки стабилизатора танки веди прицельный огонь только с места и с коротких остановок, так как при стрельбе с хода вероятность попадания была не свыше 3%. Со стабилизатором же предполагалось довести процент попаданий до 30, то есть повысить эффективность стрельбы практически в десять раз.

Сначала для Т-54 слушателями Военной Академии Бронетанковых войск Советской Армии был разработан и испытан стабилизатор прицела орудия Д-10Т. Особенность работы этого прицельного приспособления заключалась в том, что линия визирования прицела стабилизировалась устройством, выполненным по теме «Таран», а спуск орудия разрешатся только если канал ствола совпадал с нею.

Работа длилась более 5 лет (примерно с 1945 по 1951 г. ), и в рамках се было разработано три схемы устройства, две из которых реализовались в макете. Но несмотря на неоднократные попытки отладить схему не удалось. Работа была свернута.

В 1952 г. разрабатывались два варианта стабилизатора: один – ЦАКБ под руководством В. Грабина, другой – малоизвестным в то время КБ Института гидравлики И. Погожем. Чтобы обеспечить требуемую точность стрельбы, в ЦАКБ сделали ставку на новую 100-мм уравновешенную пушку. Погожевцы же решили использовать орудие Д-10Т, уравновесив его пружиной. Как показали сравнительные испытания, эффективность стрельбы при обоих вариантах стабилизатора получилась почти одинаковой. Поэтому приняли вариант Погожева, как менее трудоемкий. Одновременно с установкой стабилизатора на Т-54 было внедрено также оборудование для подводного вождения танка (ОПВТ) и прибор ночного видения механика – водителя.

Танк с этими нововведениями был принят в 1954 г. на вооружение под индексом Т-54А. В четвертом квартале 1954 г, предусматривалось изготовить установочную партию этих танков в количестве 50 шт., однако из-за недостаточно надежно работавших стабилизаторов до конца 1954 г. удалось сдать только 25 машин.

Проведенные в течение 1951 – 1955 гг. опытно-конструкторские работы были внедрены в серийное производство и сами собой говорили, что маленькое КБ УВЗ уже выросло из «коротких штанишек» и ему вполне по силам большая самостоятельная работа. Но началась она все-таки немного позднее…

Бронекорпус танка Т-54А.

Вид на МТО танка Т-54. 1948 г.

Устройство танка Т-54

К 1955 г. средний танк Т-54 стал основным типом танка Советской Армии. Он имел классическую компоновку, подобную танку Т-44 с экипажем из 4 человек. Механик-водитель располагался в отделении управления в носовой части, командир – в башне слева от орудия, наводчик – впереди командира танка, заряжающий – справа от орудия.

Бронекорпус танка по конфигурации в основном повторял таковой у Т-44 и имел противоснарядное бронирование. Он изготавливался электросваркой из поверхностно закаленных броневых листов толщиной 120 мм в лобовой части и до 80 мм в бортах и корме. В 1949 г. ввиду перегрузки танка в ходе его модернизации толщина лобовой брони корпуса была уменьшена до 100-110 мм.

Для посадки-высадки механика-водителя в передней части крыши корпуса слева имелся люк, оборудованный поворотным смотровым прибором типа МК-4 (или МТ-1). Верхний лобовой лист корпуса таким образом стал монолитным. Поскольку двигатель располагался теперь поперек корпуса, выхлопные трубы были объединены в выхлопной короб, расположенный над верхней ветвью гусеничной цепи по левому борту позади башни.

Башня танка цельнолитая, на первых образцах имевшая толщину лобовой брони 180-160 мм, плавно сбегавшую к бортам до 80 мм, имела приплюснутую форму с характерными «заманами» по окружности. Однако при модернизации 1949 г. «заманы» были ликвидированы во лбу и бортах, а толщина лобовой брони башни была доведена до 200 мм, в бортах до 90 мм. Кроме того, на модели, введенной еще в 1949 г., была изменена установка орудия. Если прежде пушка монтировалась в качающейся маске, то теперь спаренная установка орудия и пулемета полностью располагалась внутри башни, в лобовой части которой прорезывались узкие амбразуры для выхода ствола пушки и пулемета.

Вращение башни осуществлялось двухступенчатым механизмом от руки, или электроприводом, управлять которым мог как наводчик, так и командир танка.

Крыша башни была составной из двух листов, в каждом из которых было по люку. Слева – люк командира, справа – заряжающего.

Башня танка

Пятиступенчатая КПП танка Т-54. 1947 г.

В I951 г. для Т-54 была освоена новая более технологичная башня без «замана». но в серийном производстве она пошла массово уже на танки Т-54А в 1953 г.

Моторно-трансмиссионное отделение (МТО) танка Т-54 находилось в его кормовой части. В нем поперечно по ходу располагался V-образный дизельный двигатель В-2-54 (дальнейшее развитие В-2- 44) мощностью 520 л. с. с системами питания и охлаждения.

В 1950-1951 гг. в силовой установке был применен усовершенствованный мультициклонный воздухоочиститель с масляной ванной и эжекционным отсосом пыли, а также индивидуальный форсуночный подогреватель. Была изменена конструкция гитары.

Запас хода танка Т-54 составлял 330 км при возимом запасе топлива 730 л. Кроме того, три дополнительных цилиндрических бака на борт ах кормовой части корпуса. Начиная с 1948 г. начади устанавливаться два внешних плоских топливных бака, включенных в систему питания.

Механическая трансмиссия танка состояла из гитары с принудительной смазкой и стальным картером, многодискового главного фрикциона сухого трения, пятиступенчатой КПП с двумя инерционными синхронизаторами, механизма поворота и однорядных бортовых редукторов.

Механизм поворота состоял из двух двухступенчатых планетарных механизмов, обеспечивающих получение двух расчетных радиусов поворота, а также возможность кратковременного увеличения силы тяги при прямолинейном движении без переключения передач за счет одновременного перевода рычагов управления в переднее положение.

Вооружение танка Т-54 состояло из нарезной 100-мм пушки Д-10Т, спаренного с нею 7, 62-мм пулемета СГ-43 (СГ-Т) и двух курсовых СГ-43 (боекомплект 3500 патронов), смонтированных в съемных бронированных коробках на надгусеничных полках и оборудованных дистанционным управлением. Если на первых Т-54 вооружение снималось вместе с маской, то с 1949 г. это осуществлялось уже только назад, приподняв башню сзади, спаренную установку выкатывали на корму. Вместо двух курсовых пулеметов на гусеничных полках теперь был установлен один в отделении управления правее места механика-водителя. В 1951 г. в танк Т-54А было установлено орудие Д-10ТГ, стабилизированное в вертикальной плоскости.

Узел подвески переднего опорного катка Т-54 с амортизатором.

Боекомплект орудия состоял из 34 выстрелов с осколочно-фугасными, бронебойными и подкалиберными снарядами. Большая часть боекомплекта находилась в стеллаже в передней части корпуса справа от механика-водителя на днище танка.

Наводка орудия осуществлялась при помощи телескопического шарнирного прицела TШ-20. В 1949-1950 гг. на танк началась установка прицела TLLI2-22 с переменным 3. 5 и 7-кратным увеличением.

Кроме того, танк оборудовался перископическими приборами наблюдения типа МК-4 (у наводчика) и двумя призменными перископическими приборами МК-1К механика-водителя (установлены на крыше корпуса). В 1951 г. механик-водитель получил дополнительно инфракрасный прибор ночного видения ТВН-1 для движения на марше.

Подвеска танка – индивидуальная торсионная, подобна подвеске Т-44, но значительно усилена, а также дополнена в передних и задних узлах гидравлическими лопастными амортизаторами, предназначенными для гашения колебаний корпуса.

Первые модификации Т-54 имели гусеничную цепь гребневого зацепления шириной 500 мм, но с 1947-1948 гг. основная масса танков Т-54 оборудовалась мелкозвенчатой гусеничной цепью цевочного зацепления из 90 траков с открытым металлическим шарниром и развитыми грунтозацепами. В 1950 г. траки гусениц были уширены до 580 мм, благодаря чему уменьшилось удельное давление на грунт. В танке применялась углекислотная полуавтоматическая система тушения пожаров П ПО, а также два малых переносных огнетушителя. В качестве средств связи использовались радиостанция 10- РТ-26 и танковое переговорное устройство ТПУ-47.

Тяжелый танк Т-10, вид сзади.

7. 5. Тяжелые без громких имен

Рождение Т-10

В конце 40-х голов на вооружении Советской Армии состояли сразу три типа тяжелых танков (ИС-2, ИС-3 и ИС-4), каждый из которых не мог рассматриваться в качестве основной тяжелой машины на перспективу. Испытанный ИС-7, несмотря на высокие характеристики, оказался излишне тяжелым. В соответствии с этим в конце 1948 г. ГБТУ выдало техническое задание на новый тяжелый танк с ходовой частью и защищенностью но типу ИС-4, но с формой корпуса по типу ИС-3.

Основным требованием являлось ограничение боевой массы машины – не свыше 50 т. Разработчиком было определено КБ Челябинского завода Министерства транспортного машиностроения СССР. Главным конструктором, ответственным за «Объект 730» (такое обозначение получил проект нового танка), назначили Ж. Котина.

Официально машина должна была получить индекс ИС-5.

В апреле 1949 г. быт разработан аванпроект ИС-5, согласно которому новый танк должен был представлять собой машину массой 50 т на сем и катковой ходовой части, с корпусом, имеющим «нос с горбинкой». В мае построили в натуральную величину деревянный макет танка, а затем в опытном цехе началось изготовление первого прототипа «объекта 730». Наибольшие проблемы при проектировании танка вызвала торсионная подвеска, работоспособность которой уже у танка ИС-4 вызывала большие проблемы. После многократных опытов остановились на т. н. «пучковом» торсионе, состоявшем из нескольких прутках малого диаметра.

После проведения заводских испытаний выяснилось, что в целом машина удовлетворяет ТТТ, и было принято решение о выпуске установочной партии в 10 танков.

Они прошли два этапа заводских испытаний в 1949 г., после чего в апреле – мае 1950 г. на НИБТполигоне в подмосковной Кубинке состоялись государственные испытания.

По их результатам Государственная комиссия рекомендовала начать серийное производство танка «Объект 730» с доработками по МТО. Однако не все тут было гладко. В новой машине пришлось произвести много доработок, вследствие чего танк прошел большой цикл повторных и контрольных полигонных и заводских испытаний, которые закончились к декабрю 1952-го. Принятие на вооружение танка ожидалось весной 1953 г., но поскольку умер И. Сталин, этот процесс затянулся, и лишь в конце 1953 г. танк был принят на вооружение Советской Армии под индексом Т-10.

К началу 1954 г. была готова версия стабилизированного в вертикальной плоскости 122-мм орудия Д-25ТС, снабженного ПУОТ-1 «Ураган». Таким образом, на Ленинградском Кировском заводе в 1954-1955 гг. был построен и испытан танк «Объект 267 сп. 1», дополненный перископическим оптико-гироскопическим прицелом ТПС-1 и дублирующим неста- билизированным прицелом ТУП.

Осенью 1955 г. после проведения испытаний на вооружение был принят танк Т- 10А (Обл›ект 731) со стабилизацией орудия в вертикальной плоскости.

Тяжелый танк Т-10 (Объект 730). 1950 г.

Башня танка Т-10. 1951 г.

Устройство танка Т-10

Бронекорпус Т-10 («Объект 730») имел сложную коробчатую форму с лобовой частью в форме «щучьего носа» и изготавливался сваркой. Борта – составные, из верхней наклонной и нижней гнутой частей. Верхний кормовой лист корпуса был выполнен откидным (как у Т-34) – для обеспечения доступа к агрегатам трансмиссии.

Днище корпуса штампованное, корытообразной формы. В задней части (под силовой передачей) днище плоское. Жесткость днища усиливалась также вваренными в него кронштейнами балансиров. Для обслуживания агрегатов и механизмов в днище имелись люки и отверстия, закрытые броневыми крышками или пробками на резьбе. Место механика-водителя находилось впереди по оси машины. Для посадки в танк имелся люк треугольной формы, закрываемый сдвижной крышкой. Наблюдение за местностью механик-водитель вел через три прибора; один из них ТПВ-51 устанавливался в крышке люка, два других ТИП – в окнах верхней части лобовых листов корпуса.

Башня – литая, обтекаемой формы с переменными углами наклона стенок и переменной толщиной – от 250 мм в носовой части до 40 мм налитой части крыши. Башня устанавливалась на шариковой опоре над вырезом подбашенного листа крыши корпуса танка. Передняя часть крыши башни отливалась заодно с корпусом башни, а задняя изготавливалась из броневого листа и вваривалась в крышу. В этом листе справа располагался люк заряжающего, над которым монтировалась установка зенитного пулемета. Слева располагался люк, над которым размещалась командирская башенка. В передней части люка командира танка находился прибор наблюдения ТПКУ, а по окружности верхнего погона башенки – семь приборов наблюдения ТНП. Кроме того, в башне имелись еще три прибора ТПБ-51: один для наводчика и два для заряжающего.

Механизм поворота башни – планетарный, с ручным и электрическим приводами.

Вооружение Т-10 – 122-мм танковая пушка Д-25ТА с длиной ствола 48 калибров и спаренный с ней 12, 7-мм пулемет ДШКМ были установлены влитой маске. Пушка имела двухкамерный дульный тормоз и горизонтальный автоматический клиновой затвор. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 795 м/с. Прицельная дальность стрельбы с помощью телескопического прицела ТШ2-27 составляла 5000 м, а с помощью бокового уровня – 15 000 м.

Установка 122-мм орудия Д-25ТА в башне танка Т-10

Общий вид танка Т- 10А «Объект 731». 1955 г.

Заряжание облегчалось за счет применения механизма досылания. Скорострельность при этом составляла 3-4 выстр. /мин, а при заряжании вручную – 2-3 выстр. /мин. На турели люка заряжающего устанавливался зенитный 12, 7-мм пулемет ДШКМ, снабженный коллиматорным прицелом К10-Т. Боекомплект пушки состоял из 30 выстрелов раздельного заряжания, размещенных в хомутиковых и лотковых укладках. Боекомплект пулеметов насчитывал 1000 патронов. 300 из них к спаренному пулемету были уложены в шести штатных патронных коробках, а 150 к зенитному пулемету – в трех специальных патронных коробках. 550 патронов пулеметного боекомплекта находились в цинковых коробках.

Двенадцати цилиндровый четырехтактный V-образный дизельный двигатель В-12-5 жидкостного охлаждения с рабочим объемом 38 880 куб. см и максимальной мощностью (без воздухоочистителя и противодавления на выпуске) 700 л. с. (515, 2 кВт) при 2100 об/мин устанавливался на постаменте, состоявшем из четырех кронштейнов, приваренных к бортам и связанных между собой продольными угольниками. Двигатель В-12-5 относился к дизелям типа В-2. Его основными особенностями были:

– установка центробежного нагнетателя воздуха А М-42, что позволило увеличить его мощность;

– установка на верхнем картере двигателя двух суфлеров;

– оборудование двигателя комбинированным масляным фильтром Кимаф – 3;

– наличие двойного подвода масла к коленчатому валу;

– установка маслозакачивающего насоса с электромотором для обеспечения двигателя смазкой при запуске;

– наличие привода для электротахометра;

– отсутствие выпускных коллекторов.

В топливную систему танка входили три внутренних бака – два задних емкостью по 185 л и один передний – 90 л. Все три бака соединялись между собой трубопроводами, а передний соединялся также с топливо-распределительным краном. На крыльях в корме танка было установлено по одному наружному топливному баку емкостью по 150 л каждый. Наружные баки подключались к топливной системе танка. Таким образом, общая емкость всех баков составляла 760 л. Начиная с июня 1955 г. устанавливались внутренние задние топливные баки емкостью 270 л каждый. Вследствие этого общая емкость баков возросла до 930 л.

На танке имелись комбинированные воздухоочистители инерционного типа. Система охлаждения – жидкостная, закрытая, эжекционная.

Запуск двигателя осуществлялся электростартером типа СТ 700А или сжатым воздухом. Силовая передача состояла из планетарной коробки передач в блоке с механизмом поворота типа «ЗК»›, обеспечивавшей восемь передач вперед и две назад, и двух двухступенчатых (с простым шестеренчатым и планетарным рядами) бортовых передач. Главного фрикциона в его классическом понимании в трансмиссии не было, нейтральное положение в механизме передач и поворотов получаюсь при выключении МП П. Передний фрикцион предназначался лишь для включения заднего хода.

Ходовая часть танка Т-10 состояла из ведущих колес заднего расположения, которые имели съемные венцы с 14 зубьями, также на каждом борту было по 7 литых сдвоенных опорных катков с металлическим ободом и по три поддерживающих катка. Подвеска танка независимая, с пучковым торс ионом и упругим упором. Пучковые торсионы имели 7 стержней с шестигранными головками. Внутри балансиров крайних подвесок располагались гидравлические амортизаторы двустороннего действия.

Гусеница – мелкозвенчатая, цевочного зацепления. Число траков в каждой цепи – 88. Шаг трака – 160 мм, ширина – 720 мм. Система электрооборудования однопроводная, с бортовым напряжением 24-вольт, состояла из генератора Г-74 и четырех аккумуляторных батарей. Для связи на ганке установлена радиостанция 10РТ-26Э и танковое переговорное устройство ТПУ-47-2 на четырех абонентов.

Приказ о боевом применении танковых и механизированных частей и соединений № 325

16 октября 1942 г.

Практика войны с немецкими фашистами показала, что в деле применения танковых частей мы до сих пор имеем крупные недостатки. Главные недостатки сводятся к следующему:

1. Наши танки при атаке обороны противника отрываются от пехоты и, оторвавшись, теряют с ней взаимодействие. Пехота, будучи отсечена от танков огнем противника, не поддерживает наши танки своим огнем артиллерии. Танки, оторвавшись от пехоты, дерутся в единоборстве с артиллерией, танками и пехотой противника, неся при этом большие потери.

2. Танки бросаются на оборону противника без должной артиллерийской поддержки. Артиллерия до начала танковой атаки не подавляет противотанковые средства на переднем крае обороны противника, орудия танковой поддержки применяются не всегда. При подходе к переднему краю противника танки встречаются огнем противотанковой артиллерии противника и несут большие потери. Танковые и артиллерийские командиры не увязывают свои действия на местности по местным предметам и по рубежам, не устанавливают сигналов вызова и прекращения огня артиллерии. Артиллерийские начальники, поддерживающие танковую атаку, управляют огнем артиллерии с удаленных наблюдательных пунктов и не используют радийные танки в качестве подвижных передовых артиллерийских наблюдательных пунктов.

3. Танки вводятся в бой поспешно без разведки местности, прилегающей к переднему краю обороны противника, без изучения местности в глубине расположения противника, без тщательного изучения танкистами системы огня противника. Танковые командиры, не имея времени на организацию танковой атаки, не доводят задачу до танковых экипажей, в результате незнания противника и местности танки атакуют неуверенно и на малых скоростях. Стрельба с хода не ведется, ограничиваясь стрельбой с места, да и то только из орудий. Как правило, танки на поле боя не маневрируют, не используют местность для скрытого подхода и внезапного удара во фланг и

тыл и чаще всего атакуют противника в лоб.

Общевойсковые командиры не отводят необходимого времени для технической подготовки танков к бою, не подготавливают местность в инженерном отношении на направлении действия танков. Минные поля разведываются плохо и не очищаются. В противотанковых препятствиях не проделываются проходы и не оказывается должной помощи в преодолении трудно проходимых участков местности. Саперы для сопровождения танков выделяются не всегда.

Это приводит к тому, что танки подрываются на минах, застревают в болотах, на противотанковых препятствиях и в бою не участвуют.

4. Танки не выполняют своей основной задачи уничтожения пехоты противника, а отвлекаются на борьбу с танками и артиллерией противника. Установившаяся практика противопоставлять танковым атакам противника наши танки и ввязываться в танковые бои является неправильной и вредной.

5. Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиационным прикрытием, авиаразведкой и авианаведением. Авиация, как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обороны противника и боевые действия авиации не увязываются с танковыми атаками.

6. Управление танками на поле боя организуется плохо. Радио как средство управления используется недостаточно. Командиры танковых частей и соединений, находясь на командных пунктах, отрываются от боевых порядков и не наблюдают действие танков в бою и на ход боя танков не влияют. Командиры рот и батальонов, двигаясь впереди боевых порядков, не имеют возможности следить за танками и управлять боем своих подразделений и превращаются в рядовых командиров танков, а части, не имея управления, теряют ориентировку и блуждают по полю боя, неся напрасные потери.

Приказываю в боевом использовании танковых и механизированных частей и соединений руководствоваться следующими указаниями.

Боевое применение танковых полков, бригад и корпусов

1. Отдельные танковые полки и бригады предназначаются для усиления пехоты на главном направлении и действуют в тесном взаимодействии с ней как танки непосредственной поддержки пехоты.

2. Танки, действуя совместно с пехотой, имеют своей основной задачей уничтожение пехоты противника и не должны отрываться от своей пехоты более чем на 200-400 м.

В бою танковый командир организует наблюдение за боевыми порядками своей пехоты. Если пехота залегла и не продвигается за танками, командир танковой части выделяет часть танков для уничтожения огневых точек, препятствующих продвижению нашей пехоты вперед.

3. Пехота для обеспечения действия танков должна подавлять всей мощью своего огня, а также огнем орудий сопровождения противотанковые средства противника, разведывать и очищать минные поля, помогать танкам преодолевать противотанковые препятствия и заболоченные участки местности, бороться с немецкими истребителями танков, решительно следовать за танками в атаку, быстро закреплять рубежи, захваченные ими, прикрывать подвоз танкам боеприпасов и горючего и содействовать эвакуации аварийных танков с поля боя.

4. Артиллерия до выхода танков в атаку должна уничтожить противотанковые средства обороны противника. В период атаки переднего края и боя в глубине обороны противника подавлять по сигналам танковых командиров огневые средства, мешающие продвижению танков, для чего артиллерийские командиры обязаны руководить огнем артиллерии с передовых подвижных наблюдательных пунктов из радийных танков. Артиллерийские и танковые командиры совместно устанавливают сигналы вызова и прекращения огня артиллерии.

5. При появлении на поле боя танков противника основную борьбу с ними ведет артиллерия. Танки ведут бой с танками противника только в случае явного превосходства в силах и выгодного положения.

6. Наша авиация своими действиями расстреливает противотанковую оборону противника, воспрещает подход к полю боя его танков, прикрывает боевые порядки танковых

частей от воздействия авиации противника, обеспечивает боевые действия танковых частей постоянной и непрерывной авиаразведкой.

7. Танковым экипажам атаку проводить на максимальных скоростях, подавлять интенсивным огнем с хода орудийные, минометные, пулеметные расчеты и пехоту врага и умело маневрировать на поле боя, используя складки местности для выхода во фланг и тыл огневых средств и пехоты противника. Лобовые атаки танками не проводить.

8. Отдельные танковые полки и танковые бригады являются средством командующего армии и его распоряжением придаются стрелковым дивизиям как средство их усиления.

9. Отдельные полки танков прорыва, вооруженные тяжелыми танками, придаются войскам как средство усиления для прорыва обороны противника в тесном взаимодействии с пехотой и артиллерией. По выполнении задачи прорыва укрепленной полосы тяжелые танки сосредоточиваются в сборных районах в готовности к отражению контратак противника.

10. В оборонительном бою танковые полки и бригады самостоятельных участков для обороны не получают, а используются как средство нанесения контрударов по частям противника, прорвавшимся в глубину обороны. В отдельных случаях танки могут быть зарыты в землю в качестве неподвижных артиллерийских точек, засад или для использования вместо кочующих орудий.

11. Танковый корпус подчиняется командующему фронтом или армией и применяется на главном направлении в качестве эшелона развития успеха для разгрома и уничтожения пехоты противника.

В наступательной операции танковый корпус выполняет задачу по нанесению массированного удара с целью разобщения и окружения главной группировки войск противника и разгрома ее совместными действиями с авиацией и наземными войсками фронта.

Корпус не должен ввязываться в танковые бои с танками противника, если нет явного превосходства над противником. В случае встречи с большими танковыми частями противника, корпус выделяет против танков противника противотанковую артиллерию и часть танков, пехота в свою очередь выдвигает свою противотанковую артиллерию, и корпус, заслонившись всеми этими средствами, обходит своими главными силами танки противника и бьет

по пехоте противника с целью оторвать ее от танков противника и парализовать действия танков противника. Главная задача танкового корпуса – уничтожение пехоты противника.

12. В оборонительной операции фронта или армии танковые корпуса самостоятельных оборонительных участков не получают и используются как мощное средство контрудара из глубины и располагаются на стыках армий, вне воздействия артиллерийского огня противника (20-25 км).

13. Местность имеет решающее значение для выбора направления действий танкового корпуса. Полное использование ударной силы корпуса и его подвижности возможно на танкодоступной местности, поэтому разведка местности предстоящих действий корпуса должна быть организована всеми инстанциями от командования фронта, армии и ниже.

14. Во всех видах боя танкового корпуса решающим элементом является внезапность. Внезапность достигается маскировкой, скрытностью расположения и передвижения, использованием для маршей ночного времени и прикрытием сосредоточения с воздуха.

Боевое применение механизированных бригад и механизированных корпусов

1. Отдельная механизированная бригада является тактическим соединением и используется армейским командованием как подвижной резерв.

2. Механизированная бригада в наступлении дерзкими стремительными действиями накоротке выполняет задачи по захвату и удержанию важных объектов до подхода основных сил, действующих на данном направлении. В частной наступательной армейской операции механизированная бригада выполняет задачи развития успеха. Механизированная бригада может также выполнять задачи надежного обеспечения фланга наступающих частей.

3. В преследовании отходящего противника механизированная бригада захватывает в его тылу переправы, дефиле, важнейшие узлы дорог и решительными действиями содействует окружению и разгрому противника.

4. В оборонительной армейской операции мехбригада используется как армейский подвижной резерв, для нанесения контрударов

и ликвидации успеха прорвавшегося противника.

5. Механизированная бригада в подвижной обороне выполняет задачу активной обороны на широком фронте и обеспечивает перегруппировку частей армии.

6. В основу всех действий механизированной бригады должны быть положены – высокая маневренность, смелость, решительность и настойчивость в достижении поставленной задачи. Используя свою высокую подвижность, мехбригада должна искать слабые места противника и наносить ему короткие удары.

7. Механизированные корпуса являются средством командования фронта или армии и используются на главном направлении как эшелон развития успеха наших войск и преследования противника. Дробление мехкорпуса побригадно и переподчинение мехбригад командирам стрелковых соединений не производится.

8. При развитии успеха наступательной операции мехкорпус, как более насыщенный мотопехотой, танками и средствами усиления, вырвавшись вперед, может решать наступательные задачи самостоятельно против не успевшего еще закрепиться противника.

9. Использование мехкорпуса как эшелона развития прорыва может быть только после преодоления общевойсковыми соединениями главной оборонительной полосы и выхода атакующей пехоты в районы артиллерийских позиций противника. В особых случаях мехкорпус, когда оборона противника оборудована слабо, может решать самостоятельно задачи прорыва фронта и разгрома противника на всю глубину его обороны. В этих случаях механизированный корпус должен обязательно усиливаться гаубичной артиллерией, авиацией и по возможности танками прорыва.

10. Подготовка мехкорпуса к вводу в прорыв заключается в:

а) проведении разведки местности, расположения противника и своих выжидательных и исходных районов;

б) согласовании действий мехкорпуса с действиями общевойсковых соединений, на участках которых мехкорпус входит в прорыв;

в) подготовке путей для движения боевых частей и тылов;

г) организации управления и связи;

д) подготовке материальной части и организации тыла;

е) организации выполнения перехода мехкорпуса в исходный район и движения его через горловину прорыва в оборонительной полосе противника.

Для выполнения всех мероприятий по подготовке к вводу мехкорпуса в прорыв корпусу необходимо предоставлять двое-трое суток.

11. Механизированный корпус вводится в прорыв на фронте шесть-восемь километров в предбоевых порядках по двум-четырем маршрутам.

12. Порядок построения механизированных и танковых бригад (полков) для ввода в прорыв устанавливается, исходя из следующего:

а) впереди, вслед за наступающими пехотными частями, должны двигаться разведчасти корпуса;

б) за разведкой двигаются отряды обеспечения движения, имеющие задачу подготовки путей в полосе движения корпуса;

в) затем двигаются охранение и за ним главные силы корпуса.

Колонны главных сил в зависимости от обстановки могут иметь впереди танковые полки механизированных бригад или мотострелковые батальоны. Танковые резервы командира корпуса двигаются за колоннами мехбригад с задачей развития успеха первых эшелонов;

г) движение частей совершается в построениях, обеспечивающих наименьшие потери от авиации, артогня противника и удобства развертывания;

д) вся артиллерия корпуса в колоннах главных сил движется за танковыми полками мехбригад;

е) боевые тылы танковых и механизированных бригад с назначенным для них прикрытием двигаются за своими частями.

13. Команду (сигнал) о вводе механизированных корпусов дает командующий фронтом или армией.

После непрерывных боевых действий в течение 5-6 суток корпусу необходимо обеспечить 2-3 дня для восстановления матчасти и пополнения запасов.

14. Боевые действия мехкорпусов необходимо надежно прикрывать с воздуха и усиливать артиллерийскими средствами ПВО и авиацией. При налетах авиации противника механизированным бригадам продолжать выполнение поставленной задачи, отражая нападение авиации всеми имеющимися огневыми средствами.

15. Мотопехота использует автотранспорт для быстрого подхода и развертывания в спешенный боевой порядок. Автотранспортные машины в моторизованных бригадах служат средством передвижения и не являются боевыми машинами, поэтому мотопехота оставляет автомашины перед зоной артиллерийского огня и двигается к полю боя равно как ведет бой в пешем порядке. Автотранспорт отводится в удобные укрытия, где располагается рассредоточение в постоянной готовности быстрой подачи для дальнейшего броска мотопехоты.

16. В основу боевых действий мехкорпусов должно быть заложено стремительное маневрирование во фланг и тыл группировок противника, быстрое развертывание для боя, решительные и смелые атаки.

Настоящий приказ довести в танковых и механизированных войсках до командира взвода, в стрелковых и артиллерийских частях – до командира роты и батареи и принять его к немедленному и точному исполнению.

Народный комиссар обороны СССР /И. СТАЛИН/

Приложение 12

Оценка танков Т-34 и КВ работниками Абердинского испытательного полигона США, представителями фирм, офицерами и членами военных комиссий, проводивших испытания танков

(основные положения отчёта в Переводе На русский язык)

СОСТОЯНИЕ ТАНКОВ

Средний танк Т-34, после пробега в 343 км, окончательно вышел из строя и не может быть отремонтирован.

Причина: вследствие чрезвычайно плохого воздухоочистителя на дизеле, в мотор набилось очень много грязи и произошла авария, в результате которой поршни и цилиндры разрушились до такой степени, что их невозможно отремонтировать. Танк с испытаний снят и намечено прострелять его пушкой танка КВ и своей 3" – пушкой танка М-10, после чего он будет направлен в Абердин, где его разберут и оставят как экспонат.

Тяжелый танк КВ всё ещё ходит, и его продолжают испытывать, хотя имеется очень много механических неполадок.

СИЛУЭТ-КОНФИГУРАЦИЯ ТАНКОВ

Форма корпуса наших танков нравится всем без исключения. Особенно хорош Т-34. Все сходятся во мнении, что форма корпуса Т-34 лучшая, чем на всех известных американцам машинах. КВ – хуже, чем на любом из существующих в Америке танков.

БРОНЯ

Химический анализ брони показал, что на обоих танках броневые плиты имеют неглубокую поверхностную закалку, тогда как основная масса броневой плиты представляет собой мягкую сталь.

В связи с этим американцы считают, что, изменив технологию закалки броневых плит, можно значительно уменьшить толщину её, оставив ту же стойкость на пробиваемость. В результате этого танки могут быть облегчены по весу на 8-10% со всеми вытекающими отсюда последствиями (увеличение скорости, уменьшение удельного давления и т. д. )

КОРПУС

Основным недостатком является водопроницаемость как нижней части при преодолении водных преград, так и верхней части во время дождя. В сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведёт к выходу из строя электрооборудования и даже боеприпасов. Расположение боеприпасов на дне танка очень нравится.

БАШНЯ

Основной недостаток – очень тесная. Американцы не могут понять, каким образом наши танкисты могут в ней помещаться зимой, когда носят полушубки. Очень плохой электромеханизм поворота башни. Мотор слаб, очень перегружен и страшно искрит, в результате выгорают сопротивления регулировки скоростей поворота, крошатся зубья шестерёнок. Рекомендуют переделать на гидравлическую систему или просто на ручную.

ВООРУЖЕНИЕ

Пушка Ф-34 – очень хорошая. Проста, безотказно работает и удобна в обслуживании. Недостаток – начальная скорость снаряда значительно ниже американской 3" (3200 футов против 5700 футов в секунду)

ПРИЦЕЛ

Общее мнение – по конструкции лучший в мире. Несравним ни с одним из существующих здесь, или разрабатываемых в Америке.

ГУСЕНИЦЫ

Идея стального трака очень нравится американцам. Но они считают, что пока не будут получены отзывы о сравнительных результатах применения стальных и резиновых гусениц на американских танках в Тунисе и других активных фронтах, нет оснований отказываться от своей идеи – резиновых.

Недостатком нашей гусеницы, с их точки зрения, является лёгкость её конструкции. Может быть легко повреждена снарядами малых калибров и минами. Пальцы чрезвычайно плохо калены и сделаны из плохой стали, в результате очень быстро срабатываются и гусеница часто рвется. Идея забивания пальцев об упор на корпусе танка – вначале очень понравилась, но во время эксплуатации, после некоторой сработки пальцев, их начало гнуть об упор, что вело к очень частым обрывам гусениц.

Считают, что за счёт уменьшения толщины брони следует утяжелить гусеницы. Нравится также ширина гусеницы.

ПОДВЕСКА

На танке Т-34 – плохая. Подвеска типа «Кристи» давно была испытана американцами и от неё безоговорочно отказались. На нашем танке она, из-за плохой стали на пружинах, очень быстро проседает и в результате заметно уменьшается клиренс. На танке KB подвеска очень хорошая.

МОТОР

Дизель хороший, лёгкий. Идея применения на танках дизелей целиком разделяется американскими специалистами и военными, но, к сожалению, все дизельные моторы, выпускаемые заводами США, забирает Военно-Морской Флот и поэтому Армия лишена возможностей устанавливать дизели на своих танках.

Недостатки нашего дизеля – преступно плохой воздухоочиститель на танке Т-34. Американцы считают, что только саботажник мог сконструировать подобное устройство. Для них непонятно также, почему в нашем наставлении его называют масляным. Испытания в лаборатории и испытания его показали, что:

воздухоочиститель вообще не очищает

воздуха, попадающего в мотор;

– пропускная способность его не обеспечивает

приток необходимого количества воздуха даже

при работе мотора вхолостую.

В результате этого, мотор не развивает полной

мощности и попадающая в цилиндры пыль ведёт к очень быстрому срабатыванию их, падает компрессия и мотор теряет ещё больше мощности.

Кроме того, фильтр изготовлен с механической точки зрения чрезвычайно примитивно: в местах точечной электросварки металл прожжён, что ведёт к вытеканию масла и т. д.

На танке KB фильтр изготовлен лучше, но и он не обеспечивает притока в достаточном количестве нормально – очищенного воздуха.

На обоих моторах плохие стартеры – маломощные и ненадёжной конструкции.

ТРАНСМИССИЯ

Вне всякой критики – плохая. Произошёл интересный случай. Работавший по ремонту трансмиссии танка KB, был поражен тем, что она очень похожа на те трансмиссии, с которыми он работал 12-15 лет тому назад. Была запрошена фирма. Фирма прислала чертежи своей трансмиссии типа А-23. К всеобщему удивлению, чертежи нашей трансмиссии оказались копией присланных. Поразило американцев не то, что мы скопировали их конструкцию, а то, что была скопирована конструкция, от которой они отказались 15-20 лет тому назад. Американцы считают, что со стороны конструктора, поставившего её в танк, проявлена нечеловеческая жестокость по отношению к водителям (трудно работать). На танке Т-34 трансмиссия также очень плохая. Во время её эксплуатации на ней полностью выкрошились зубья (на всех шестернях). Химический анализ зубьев шестерён показал, что термическая обработка их очень плохая и не отвечает никаким американским стандартам для подобных частей механизмов.

БОРТОВЫЕ ФРИКЦИОНЫ

Вне всякой критики – плохие. В Америке от установки фрикционов, даже на тракторах, отказались несколько лет тому назад (не говоря уже о танках). Кроме порочности самого принципа, наши фрикционы имеют чрезвычайно небрежную механическую обработку и плохие стали, что ведёт к быстрому из- носу, облегчает проникновение грязи в барабаны и ни в коем случае не обеспечивает надёжной работы.

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Танки, с американской точки зрения, тихоходные. Оба наши танка преодолевают склоны лучше, чем любой из американских танков. Сварка броневых плит чрезвычайно грубая и небрежная. Радиостанции при лабораторных испытаниях оказались неплохими, однако из-за плахой экранировки и плохих защитных устройств после их установки в танки не удалось иметь нормальной связи на дистанцию большую, чем 10 миль. Компактность р/станций и их удачное расположение в машинах очень нравится. Мехобработка деталей оборудования и частей за редким исключением очень плохая. Особенно американцев возмутила безобразная конструкция и чрезвычайно плохая работа кулисы передач на танке Т-34. После долгих мучений они сделали новую и ею заменили нашу. Все механизмы танков требуют чрезвычайно много регулировок.

ВЫВОДЫ – ПРЕДЛОЖЕНИЯ

1. На обоих танках немедленно заменить воздухоочистители моделями с большей пропускной способностью и действительно очищающими воздух.

2. Следует изменить технологию закалки броневых плит, это увеличит стойкость на пробиваемость при такой же толщине или же при уменьшении толщины – уменьшит вес, следовательно, расход металла.

3. Утяжелить гусеницы.

4. Заменить существующую трансмиссию устаревшей конструкции американской "Файнал

Драйв", это значительно повысит маневренность танков.

5. Соответственно отказаться от применения бортовых фрикционов. * 7

6. Упростить конструкцию мелких деталей, повысить их надёжность и максимально уменьшить необходимость большого количества регулировок.

7. Сравнивая американские и русские танки – очевидно, что вождение последних значительно труднее. От русского водителя требуется виртуозность при переключении передач на ходу, особый опыт в пользовании бортовыми фрикционами, большой опыт механика и уменье поддерживать танк в ходовом состоянии (регулировка и ремонт непрерывно выходящих из строя деталей), что сильно усложняет подготовку танкистов-водителей.

8. Судя по образцам, русские при производстве танков мало уделяют внимания тщательности обработки, отделке и технологии мелких частей и деталей, что приводит к потере всех преимуществ, вытекающих из хорошо, в общем-то, продуманной конструкции танков.

9. Несмотря на преимущества применения дизеля, хороших контуров танков, толстой брони, хорошего и надёжного вооружения, удачной конструкции гусениц и т. д. русские танки значительно уступают американским по простоте вождения, манёвренности, силе огня, скорости хода, надёжности механических конструкций и простоте регулировок.

ВЕРНО: Начальник 2-го управления Главразведуправления Красной Армии -

генерал – майор танковых войск …………. ХЛОПОВ

Приложение 13

О прохоровском сражении

Секретно

Исх. №…

… /август 1943 г.

Тов. ФЕДОРЕНКО!

Прошу разобраться о причинах потерь 5-гв ТА в ходе боев под Прохоровкой 12-13 июля с. г.

Сведения о большом количестве немецких тяжелых танков, противостоявших 5-й гв. ТА, показаниями пленных и работой трофейных команд не подтверждаются.

Результаты доложить. Срок – 10 дней.

……………………………………………….. /Жуков/

(записка не имеет входящего номера и не подписана)

***

Сов. Секретно

Экз. № 1

ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ

НАРОДНОГО КОМИССАРА

ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР – МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА тов. Жукову

В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 года 5 Гвардейская Танковая Армия встретилась с исключительно новыми типами танков противника. Больше всего на поле боя было танков Т-У («Пантера»), в значительном количестве танки Т-У1 («Тигр»), а также модернизированные танки Т-III и Т-IV.

Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя.

Проведенные мной бои летом 1943 г. убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34.

Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и наоборот начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в тоже время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня.

Таким образом, при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем.

Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и KB свои танки Т-У («Пантера») и Т-У1 («Тигр»), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ- 152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устранены

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико- техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то, к сожалению этого нельзя сказать про наши танки.

Ныне танки Т-34 и KB потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

Еще в декабре месяце 1941 года мною была захвачена секретная инструкция немецкого командования, которая была написана на основе проведенных немцами полигонных испытаний наших танков KB и Т-34.

Как результат этих испытаний, в инструкции было написано, примерно, следующее: немецкие танки вести танкового боя с русскими танками KB и Т-34 не могут и должны танкового боя избегать. При встрече с русскими танками им рекомендовалось прикрываться артиллерией и по возможности переносить действия танковых частей на другой участок фронта.

Действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 г.

На базе нашего танка Т-34 – лучшего танка в мире к началу войны, немцы в 1943 г. сумели дать еще более усовершенствованный танк Т-У, «Пантера»), который по сути является копией нашего танка Т-34, по своим качествам стоит значительно выше Т-34 и в особенности по качеству вооружения.

Для характеристики и сравнения наших и немецких танков привожу следующую таблицу:

Ствол 75 мм орудия в 1, 5 раза длиннее ствола нашего 76 мм орудия и снаряд обладает значительно большей начальной скоростью,

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков.

Кроме того прошу резко улучшить оснащение танковых частей эвакуационными средствам и.

Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танкисты этой возможности зачастую бывают лишены, в результате чего мы много теряем на этом в сроках восстановления танков. Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники взамен своих подбитых танков находят бесформенные груды металла, так как в этом году противник, оставляя поле боя, все наши подбитые танки взрывает.

Ком. войсками 5 гвардейской танковой армии

Гвардии генерал-лейтенант танковых войск

………………………………………. (Ротмистров)

«20» августа 1943 г.

Приложение 14

О вооружении советских танков в ходе войны

1. Расчетная зависимость толщины прибиваемой брони от расстояния до цели. По данным ГАУ9 .

По сведениям на V/44 – VI/44.

2. Кучность боя по щиту:

По итогам испытаний периода XII/43 – V/44.

3 . Меткость стрельбы с хода танка ИС:

4. Сравнительные данные новых 76-мм и 85-мм танковых пушек для вооружения среднего танка Т- 34

5. Результаты обстрела бронекорпуса танка «Тигр» (из отчета от 20 октября 1944 г.

6. Длинноствольная 76-мм или 85-мм?

(из переписки по НКВ/НКТП 1943-1944 гг. )

Завод № 112

НАРКОМТАНКПРОМ – тов. ФРЕЗЕРОВУ СЕКРЕТНО

Докладываю предварительные результаты испытаний по пушкам С-54 и Д-5.

1. По С-54

1. Установленная пушка С-54 в танке Т-34 со штатным погоном – полигонные артиспытания выдержала.

2. Пушка С-54 может быть рекомендована для установки ее только в танке Т-34 со штатным погоном, при условии устранения всех выявленных дефектов при артиспытаниях /по противооткатному устройству, противовесу, расположению поворотного механизма, боеукладке и другим/.

3. Комиссия отмечает, что несмотря на лучшие баллистические качества пушки С-54, по сравнению с Ф-34,

полностью не отвечает всем тактико-техническим требованиям среднего танка типа Т-34, но представляет возможность в кратчайшие сроки без затруднений перевооружить имеющиеся в Красной Армии танки Т-34 со штатным погоном.

4. В целях быстрейшей доработки С-54 – предложить ЦКБ НКВ установить срок до 20. XII-43 г. предъявления исправленного образца на проверку отстрелом на полигон ЦКБ НКВ, совместно с представителями ГАУ КА и ГБТУ.

5. Предложить ЦКБ НКВ проработать возможность замены пушки ЗИС-4 на С-54 в танках Т-34 и КВ.

П. По Д-5

1. Установленная пушка Д-5 в танке Т-34 новой башне с расширенным погоном/Ф 1600мм/ полигонные артиспытания выдержала.

2. Пушка Д-5 по своим тактико-техническим требованиям вполне удовлетворяет средние танки типа Т-34, по своей баллистике является перспективной пушкой.

3. Танк Т-34 с новой башней на расширенном погоне с пушкой Д-5 разрешает задачу вооружения танка типа Т-34, но вся бронезашита танка не представляет использования всех возможностей в боевых условиях получаемых новых качеств указанного танка.

4. После устранения, всех выявленных недостатков во время полигонных испытаний /недостаточно четкой экстракции, малых зазоров между башней и корпусом, наличие значительных щелей между подвижными и неподвижными частями бронезащиты маски, крепление снарядов в боеукладке и другие/ установка пушки Д-5 в танке Т-34 в башне с расширенным погоном может быть рекомендована для серийного производства после проверки его ходовыми испытаниями на предмет выявления стойкости подвески, катков и других агрегатов, подверженных перегрузке в связи с повышением веса.

Согласно распоряжения Наркома, тов. МАЛЫШЕВА, танк Т-34 с пушкой Д-5 24. Х1 с. г. в 20 часов доставлен с артполигона своим ходом на завод № 112 для демонтажа указанной системы.

П/п: ЮРАСОВ……………………………………………………………………………..

7. Об установке опытного образца С-54 в танк.

СЕКРЕТНО экз. №1 НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ТАНКОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СОЮЗА ССР 25 ноября 1943 г тов. МАЛЫШЕВУ № НВ-20/5656с

На ваше письмо № 5-4868с от 12. Х1-43г. сообщаю, что 76 мм танковая пушка повышенной мощности С-54, изготовленная и смонтированная в серийном танке Т-34 Центральным Артиллерийским Конструкторским Бюро НКВ, в настоящее время проходит полигонные испытания.

Ввиду того, что система С-54 новая и установка ее в башне потребует ряд работ по месту, а также в целях лучшей компановки всей башни, прошу дать указание заводу № 183 о срочной доставке танка Т-34 с расширенным погоном в адрес ЦАКБ, ст. Подлипки Сев. ж. дороги.

Д. УСТИНОВ

8. О состоянии работ по системам ЛБ-1, С-50 и С-53

Исх. 4637с 22/ХП-43 г. Секретно

Тов. МАЛЫШЕВУ В. А. Дополнительно сообщаю о состоянии работ по системам ЛБ-1, С-50 и С-53 г.

В системе Л Б-1 по заявлению зам. тов. Грабина – тов. Левертовского система С-53 после отстрела на Софрин- ском полигоне будет отправлена на испытания на Гороховецкий полигон.

В системе С-50 во время заводского отстрела на Соф- ринском полигоне выявлены дефекты по казеннику, устранение которых потребует 2-3 дня, следовательно система С-50 сможет быть отгружена на Испытание не ранее 23-24 декабря.

Вышеизложенное нарушает установленные Вашим приказом от 17. ХП. с. г. № 692 в сроки подачи систем на испытания

Прошу вашего вмешательства Письмо на имя т. Берия Л. П. Прилагаю

Фрезеров

9. О башне для Т-34-85

Исх. 4405с В. Срочно

7/ХП-43

Секретно

ДИРЕКТОРУ ЗАВОДА № 112-тов. РУБИНЧИКУ

При сем для руководства препровождаю копию материалов по полигонным испытаниям опытного образца Т- 34 с расширенным погоном и пушкой Д-5.

Замечания, относящиеся к командиру танка, во внимание принимайте, вследствие объединения функции командира со стреляющим и принятием на производство башни на 2 человека.

Приложение упомянутое на 5 листах

Начальник КБ НКТП (БЕР)

10 . Ответ ОКБ завода № 9 Ж. Котину

Народный Комиссариат Секретно

Вооружений

Гос. Союзный завод № 9

ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРКОМА 19. УП-1943 г. ТАНКОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР

№ 1060/35С. тов. КОТИНУ

Ваше предложение о возможности установки 122-мм танковой пушки в башне танков «ИС» и «КВ-1 С» с погоном Ф 1800 мм, на установочных частях изготовленной нами пушки Д-5 поддерживаем и осуществление этой задачи считаем возможным.

Предварительные расчеты, произведенные в нашем КБ, совместно с присланными Вами инженерами ОКБ завода 100, показывают, что 122мм пушка с дульным тормозом может быть установлена в заданных Вами габаритах, уравновешена в цапфах и имеет допустимые запасы прочности при весе снаряда = 25 кгр. и нач. скорости = 750 м/сек. Общий вес качающейся части с броней будет примерно 2, 5 т., т. е. больше на 1 тн. по сравнению с 85 мм пушкой Д-5.

Ваше предложение совпадает с работами, проведенными в КБ нашего завода.

Создавая унифицированную артустановку «Д-5» и осуществляя наложение на лафет (и люльку) 122 мм гаубицы «МЗО» ствола 122 мм пушки (баллистика А-19), мы предусматривали возможность постановки ствола с поршневым затвором этой пушки в качающуюся часть с установочными частями Д-5.

Одновременно предусматривалась и постановка в Д-5 152-мм гаубицы с баллистикой гаубицы обр. 1938 г. «М-10» образец наложения которой на лафет «М-30» запущен заводом в серийное производство. (Пушкой с подобной баллистикой был вооружен КВ-2).

Между танковой артустановкой Д-5 и наложениями полевых 122- мм пушки и 152 мм гаубицы на лафет «М-30» существует известная взаимосвязь, допускающая при почти полном использовании без изменений агрегатов и установочных частей Д-5 произвести установку или 122мм пушки или 152мм гаубицы (баллистика М10), как в новом танке «ИС», так и в «КВ-1 С» с погоном Ф 1800 мм.

п/п. Директор завода № 9 Гонор

Гл. Конструктор Петров

11. 0 выборе 100-мм или 122-мм пушки для тяжелых танков

Совершенно секретно ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ТЕХСОВЕТА НКВ тов САТЭЛЬ Э. А.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

Как показали опытные стрельбы по немецким танкам «Пантера», проведенные на Кубинском полигоне ГБТУ, испытавшиеся пушки, в порядке эффективности действия их снарядов по лобовой части танка «Пантера», располагаются в следующем порядке:

1. 122мм танковая пушка «Д-25» (завода № 9), имеющая баллистику одинаковую с пушками: 122мм А-19, 122мм Д-2 завода № 9 С-4 ЦАКБ, а именно: начальная скорость v=780-790 м/се при снаряде 25 кг.. Эта пушка пробивает лоб «Пантеры» уверенно на дистанции 2500 мтр., при чем это еще не предельная дистанция

2. 100мм танковая пушка Д-10, имеющая баллистику одинаковую с пушкой 100 мм БС-3, а именно: начальная скорость v=890-900 м/сек. при снаряде 15, 6 кг

Эта пушка пробивает лоб «Пантеры» на дистанции до 1500 мтр., при чем это уже предел.

3. 88-мм германская пушка, с начальной скоростью 1000 м/сек при снаряде 10 кг., пробивает лоб «Пантеры» до дистанции только 650 метров.

Лобовая броня «Пантеры» имеет толщину 85 мм и наклон к горизонту 35°. Следовательно, при стрельбе по танку «Пантере», на указанных дистанциях, в точке встречи с целью траектория снаряда наклонена к горизонту под углом мало отличающимся от нуля, и угол между осью снаряда и нормалью к броне (угол встречи) близок к 55°.

Указанные результаты являются предварительными, поскольку при опытах были применены пушки разной изношенности: 100 мм Д-10 сделавшая 400 выстрелов, а 122мм Д-25 новая. Но полученная разница настолько значительная, что больших поправок в результатах ожидать трудно.

Принятый до настоящего времени способ оценки бронепробиваемости при углах встречи от 0 град до 30 град оказывается недостаточным в применение к противотанковым пушкам.

Поэтому, по нашему мнению, необходимо вновь пересмотреть вопрос о наиболее выгодных, для борьбы с танками, калибрах пушек.

Если иметь в виду борьбу с танками «Пантера», то, как воочию показывают Кубинские опыты, 122мм пушка Д-25 (v=780-790 м/сек), g=25 кг. ) оказывается более выгодной нежели 100-мм пушка Д-10 (v= 890-900 м/сек g=15, 6 кг. ).

Точно также следует рассматривать как более выгодную, 122-мм пушку на колесном лафете (А-19, Д-2 завода №9, С-4 ЦАКБ).

100 мм пушка БС-3 оказывается менее выгодной.

Как Вам известно, в настоящее время имеются достаточно отработанные два образца 122мм полевых пушек, облегченного по сравнению с А-19 веса, и с той же баллистикой, а именно:

1. 122 мм пушка С-4 конструкции ЦАКБ долженствующая поступить на полигонные испытания.

Пушка С-4 имеет очень много узлов общих с 100 мм

пушкой БС-3 и производство ее могло бы быть налажено на той же базе, что и пушек БС-3. Следовательно, по этой же пушке вопрос лишь в благоприятном исходе полигонных и, возможно, последующих войсковых испытаний. 2. 122мм пушка Д-2, конструкции завода № 9, неоднократно выдержавшая полигонные испытания. Серия 4 штуки Д-2 готовится в ближайшее время к войсковым испытаниям. Полагаю, что необходимо срочно рассмотреть вопрос о возможной производственной базе для Д-2, на случай если С-4 не выдержит полагающихся испытаний.

Второй принципиальный вопрос вытекающий из Кубинских опытов – это вопрос о больших начальных скоростях, в частности о 85-мм пушках с начальной скоростью 1000-1100 м/сек.

Опыт показывает сравнительно небольшую эффективность действия снаряда 88мм немецкой пушки, по немецкому же танку «Пантере».

Вместе с тем известно, что такая 85-мм пушка получается, по весу и габаритам, примерно равноценной 100- мм пушке с начальной скоростью 900 м/сек.

Отработка 85мм пушек с v= 1000-1100 м/сек. ведется и в ЦАКБ и на заводе №9,а между тем сравнительная ее эффективность действия по реальному немецкому танку становится сомнительной, тем более, что такую пушку мы не можем поставить в габариты танковой башни меньшие, чем требующая для установки 100 мм пушки Д-10 (или С-34).

По этому вопросу представляется, что если будет целесообразным, после окончания Кубинских опытов, и если окончательные результаты подтвердят имеющиеся на сегодня, – созвать специальное совещание и наметить на нем дальнейшие пути работ по пушкам с большими начальными скоростями.

Единственно несомненной на сегодняшний день является необходимость повышения начальных скоростей для зенитных пушек, в которых повышение начальной скорости резко увеличивает потолок и уменьшает полетное время.

Просим Ваших соответствующих указаний.

ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА ТЕХОТДЕЛА НКВ Генерал-майор Инж.Арт. Службы:

/ТОЛОЧКОВ/

НАЧ. СЕКТОРА ОПЫТНЫХ КОНСТРУКЦИЙ:

/ВОЛОСАТОВ/

12 . Об артиллерийском вооружении тяжелого танка ИС-4

Секретно

исх. №

Экз № 1

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВООРУЖЕНИЯ СОЮЗА ССР

Генерал-лейтенанту инженерно- артиллерийской службы тов. УСТИНОВУ Д. Ф.

По вопросу: Результатов полигонных испытаний системы С-34-П, установленной в тяжелом танке «701»

Согласно постановления ГОКО за № 4851 сс от 27/ХП- 1943 г. ЦАКБ НКВ спроектирована система С-34 калибром 100 мм. Одновременно при проектировании системы на ее базе была предусмотрена установка ствола 122 мм, калибра с баллистикой «А-19» С-34-П.

В это время на Кировском заводе проектировался новый тяжелый танк «701». Письмом от 12/1-44 г. исх, № 89 с уведомлением Председателя Технического Совета НКВ СССР CATEЛЬ Э. А. – ЦАКБ были посланы чертежи С-34 на Кировский завод.

В результате совместной работы конструкторов ЦАКБ и Кировского завода по установке систем С-34 и С-34-Г1 и проектированию для них боевого отделения тяжелого танка «701», выявилось безусловное преимущество указанных систем перед установкой в этот же танк системы Д-25, о чем письмом № 1783 с от 12/1У-44 г. Вам сообщил директор Кировского завода тов. ЗАЛЬЦМАН.

2-го октября с/г. закончились полигонные испытания системы С-34-П, проведенные по программ Арткома ГАУ КА в объеме 780 выстрелов, из них 440 усиленных.

Полигонные испытания показали удовлетворительную работу всех механизмов системы, причем ряд основных показателей ее заслуживают особого внимания.

Так, например, кучность боя по щитам на дистанции 0 и 2000 м. получена выше табличной кучности пушки А-19 в 1. 5-2 раза.

Полученная прицельная скорострельность – 3 выстрела в минуту/при необученном заряжающем/свидетельствует о правильном выборе схемы пушки с расположением заряжающего с левой стороны орудия.

Указанная скорострельность выше в 2 раза скорострельности пушки Д-25, установленной в танк «ИС».

Удачная компановка пушки с башней, боеукладкой и другими элементами боевого отделения обеспечивает удобную безопасную работу всему экипажу.

На основании полученных результатов полигонных испытаний системы С-34-П, установленной в новый тяжелый танк «701», прошу вашего решения об изготовлении систем С-34-2 для вооружения ими всех выпускаемых тяжелых танков «701».

12/Х-1 944 г.

НАЧАЛЬНИК И ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР ЦАКБ НКВ

ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ ТЕХНИЧЕСКИХ ВОЙСК /ГРАБИН/

Приложение 15 О подвижности советских танков.

1. Сравнительные данные скоростей чистого движения советских средних и тяжелых танков пробегом на 100 км

2. Сравнительные динамические характеристики танков Т-34 с 4-ск КПП и 5-ск КПП

Приложение 16 Данные о выпуске танков Т-34 на заводах НКТП в годы войны Отгрузка танковой техники в действующую армию в течение 1941-1942 гг. Выпуск танковой техники заводами. № 183 и № 112 в годы Великой Отечественной войны: