…Она сияла от счастья, направляясь к дому Чарльза, вся нагруженная пакетами и коробками. Еще бы — завтра ее свадьба! И эти милые безделушки, которые сегодня покупались с такой радостью, наверняка понравятся ее жениху, ее Чарльзу. Особенно одна вещица — хрустальная статуэтка клоуна со смеющимся забавным личиком! Он очень походил на Чарльза, ведь Чарльз тоже такой веселый! Он брал жизнь обеими руками и использовал ее на всю катушку! И она вместе с Чарльзом будет жить так же!

Поднявшись на последний этаж, она открыла дверь в апартаменты Чарльза своим ключом. Ее жениха сейчас не было дома — ведь у него столько дел накануне этой грандиозной свадьбы! Свадьбы, которая навсегда соединит две самые влиятельные семьи Окленда. Дети молодоженов будут носить имя Мэйфилд-Флеминг. Отныне две династии будут связаны кровными узами.

Улыбаясь, девушка развернула статуэтку клоуна и осторожно поставила ее на старинный комод. Придя домой, Чарльз сразу же увидит ее подарок!

И тут она уловила какой-то звук. Неужели Чарльз дома? Сердце ее радостно забилось — она сейчас же подарит ему этого клоуна, чтобы вместе порадоваться забавной вещице!

И она открыла дверь в спальню…

Этот день поначалу ничем не отличался от множества других таких же дней, проведенных Кэт на маленьком островке Суйя посреди коралловых рифов. Сегодня у нее был выходной, и девушка планировала заняться несколько подзапущенными домашними делами. Кроме того, надо было написать письмо отцу, ведь сегодня его можно было отправить с Линдой — у подруги начинался отпуск, и та уже собирала свои чемоданы.

Кэт дописывала письмо на открытой, увитой зеленью веранде, когда с моря послышались три протяжных низких гудка. Старый китайский баркас, покачиваясь на небольших волнах, пыхтя и как-то странно поскрипывая, как будто собирался вот-вот развалиться, медленно приближался к островку.

Судно принадлежало торговцу-китайцу, развозившему товары и продукты жителям Соломоновых островов. Сегодня он шел на остров Кула, но крошечный Суйя лежал на его пути, и китаец завернул к нему.

На радостный крик Кэт из деревянного бунгало выскочила Линда. Кэт быстро сбежала с лестницы и бросилась к каноэ, стоявшему на берегу. Она ловко столкнула лодку в воду и забралась в нее сама.

— Синь Цао, ты привез мне новый мотор? — крикнула девушка как можно громче, стараясь перекричать шум старых двигателей баркаса. Кэт отчаянно работала веслом, сокращая расстояние между каноэ и судном торговца.

Лицо Синь Цао расплылось в довольной улыбке, и он поднял вверх два больших пальца. Китаец сбавил ход, чтобы девушка могла подвести свою лодку к борту его баркаса.

Вокруг островка пролегал коралловый риф, поэтому близко к берегу не могло подойти ни одно судно, за исключением узких лодчонок местных жителей. Китаец подошел к островку на максимально близкое расстояние, а уж все остальное зависело от Кэт.

Девушка умело работала веслом, пока ее каноэ не соприкоснулось с бортом старой проржавелой посудины торговца. Кэт ловко ухватилась за край лестницы, привязала к ней свою лодку и стала карабкаться наверх. Ей оставалось всего несколько ступенек, когда сверху свесилась крепкая мужская рука и буквально втащила ее на борт баркаса.

Прочно и уверенно встав на палубу, Кэт подняла голову и вдруг почувствовала частые удары своего сердца. Но не крутая лестница была причиной такого сердцебиения. Перед ней стоял высокий, темноволосый, загорелый мужчина. Он был поразительно красив! Вся его фигура излучала силу. У нее все еще покалывала рука от мощного захвата его кисти.

— О! — выдохнула Кэт. Она почему-то смутилась и стала судорожно расправлять задравшуюся кофточку поверх мятых шорт. Какая досада, что она так одета! Девушка почувствовала себя крайне неловко в своей старой обыденной одежде, глядя на великолепный, ослепительно белый хлопковый костюм незнакомца. Кто он такой?

Синь Цао, постоянно снующий между островами на своем баркасе, нередко брал на борт пассажиров. Да, этот мужчина совсем не похож на матроса! Откуда он и куда направляется? Он никак не представился Кэт, как будто она для него — пустое место! Однако это не помешало ему осмотреть девушку с ног до головы, причем дважды!

Его откровенный, оценивающий взгляд заставил щеки Кэт залиться краской. Но она преодолела смущение и ответила тем же — открыто пробежала глазами по его фигуре.

Линда упала бы замертво, увидев незнакомца, подумала Кэт. Все было при нем — рост, широкий размах плеч и, очевидно, богатство. Ведь бедняки не носят таких дорогих костюмов и тяжелых золотых часов! Но самое лучшее, что было в незнакомце, — это его глаза! Потрясающие серые глаза, под взглядом которых растаяли бы многие красавицы!

Многие, но не она, заносчиво подумала Кэт. Просто она растерялась. А как тут не растеряться, столкнувшись лицом к лицу с незнакомым мужчиной, невесть откуда взявшимся. Да, да! Именно поэтому ее сердце и бьется так бешено! Ведь на мужчин у нее выработался иммунитет — еще два года тому назад…

Их затянувшийся обмен взглядами был прерван старым китайцем, подтащившим несколько корзин к краю борта.

— Тут твой заказ, а за мотором сама приедешь на Кула, — обратился он к Кэт. — Твоя лодка перевернется, если ты возьмешь сейчас все сразу!

— Ты прав, Синь Цао. Спасибо! Я расплачусь с тобой, когда приеду на Кула.

И Кэт наклонилась к корзинам, в душе надеясь, что незнакомец поможет ей перетащить продукты в лодку. Но когда она обернулась, того уже не было на палубе.

Китаец обвязал корзину тростниковой веревкой и спустил ее в каноэ. Кэт тем временем оглядывала палубу, надеясь еще раз увидеть незнакомца, но кроме матросов, куривших у клеток с курами, она никого не увидела.

— А что это за пассажир? — небрежно поинтересовалась она у Синь Цао, когда последняя корзина с глухим стуком упала в каноэ.

Ей надо выяснить, зачем он приехал. Прошло два года, но Кэт до сих пор каждый раз охватывал страх, когда на островах появлялся чужой человек. Она боялась, что с ним вернется и ее прошлое…

Синь Цао пожал своими старыми худыми плечами.

— Турист, должно быть. — Торговец характерным жестом изобразил деньги, потерев большой и указательный Пальцы. — Вот этого много! — рассмеялся он. — Я не задаю вопросов своим пассажирам. Но он не один. С ним еще пуссия! — Китаец поднес искривленный артритом указательный палец к виску. — Шальная уж больно!

— Пассия, ты хотел сказать, — засмеялась Кэт.

— Вот, вот. — Китаец ухмыльнулся.

Продолжая улыбаться, девушка перемахнула через борт и по той же лестнице спустилась в каноэ. Отвязав лодку, она взяла весло и оттолкнулась им от борта баркаса.

— Увидимся на Кула! — крикнула Кэт торговцу, направляя каноэ к берегу.

Теперь она спиной чувствовала, что незнакомец наблюдает за ней, и, назло ему, резко обернулась. Он стоял, облокотившись на перила баркаса, и, действительно, пристально смотрел на нее, прищурив глаза.

Нет, это неслыханная наглость — так беспардонно пялиться, да еще имея с собой «пассию»!

Солнце уже припекало, когда на следующее утро, вернувшись на свой островок, Кэт вытащила лодку на берег и оттащила ее подальше от воды. Слава Богу, что у нее еще хватило ума не брать с собой новый мотор в этот раз! Он оказался очень тяжелым, и ребята из мастерской при больнице пообещали Кэт привезти его позже и помочь установить на каноэ.

На берегу девушку приветствовал гомон длиннохвостых попугаев и какаду. Наконец-то она дома! Кэт облегченно вздохнула и медленно направилась к бунгало, волоча за собой дождевики — свой и Линды.

На берегу покачивались высокие пальмы, тоже приветствуя ее возвращение домой. Кэт улыбнулась. Ей было спокойно здесь, в этой влажной жаре крошечного островка, единственными обитателями которого были она, Линда и многочисленное племя местной фауны. Только здесь она чувствовала себя в безопасности. В безопасности и покое. Но не сегодня!

Роберт Мэйфилд. Это имя никак не шло у нее из головы, и Кэт отчаянно старалась избавиться от него, защищая свой внутренний покой. Покой, который она нашла два года назад на этом клочке первобытной земли.

Когда светило солнце, как сегодня, здесь был самый настоящий рай, но приходили дожди и налетали циклоны — и островок превращался в преисподнюю! Но это был ее дом! Здесь она при любой погоде чувствовала себя в безопасности.

И вот теперь появился этот человек! Кэт твердила себе, что Роберт Мэйфилд приехал сюда лишь для того, чтобы выяснить возможности для своих капиталовложений. Ведь он не знает ее, и никогда не узнает! Девушка изменила свое имя, превратившись из Элизабет Флеминг в Кэтрин Джонсон. У Роберта Мэйфилда нет причин преследовать ее, убеждала себя Кэт.

Подойдя к бунгало, она поднялась по лестнице веранды и опустилась на верхнюю ступеньку, прислонясь лбом к перилам.

Ее прошлое… Все эти два года Кэт гнала его прочь, не желая, чтобы оно хоть каким-то образом напоминало о себе. И вот это проклятое прошлое снова вцепилось в нее когтями.

Приехал старший брат Чарльза, приехал так буднично, на баркасе китайского торговца, как будто так и надо было, как будто в этом нет ничего необычного!

Куда ей деваться? Сколько он здесь пробудет? Конечно, можно попытаться избегать встреч с ним, но в глубине души Кэт понимала, что это невозможно! Соломоновы острова были такими маленькими, что здесь все знали друг друга. Нет, их дорожки с Робертом Мэйфилдом обязательно пересекутся снова! Было от чего прийти в отчаяние!

Интересно, он такой же настырный, как и его младший брат? Ведь Чарльз преследовал ее своим вниманием до тех пор, пока она не поверила, что влюблена в него, и не согласилась выйти за него замуж. Естественно, обе семьи были в восторге от этого союза.

Правда открылась девушке за день до свадьбы. Кэт вся сжалась, вспомнив тот роковой день. Нежелательное прошлое ломилось в ее новую жизнь, продираясь через жару и покой ее крошечного островка и отбрасывая ее на два года назад…

После отъезда Роберта Кэт бушевала еще несколько часов. Чтобы отвлечь себя от тревожных мыслей, она долго, до изнеможения плавала вдоль берега, бегала к бунгало и обратно, сунулась даже в тропический лес, что начинался совсем недалеко от ее дома, но москиты быстро загнали ее обратно.

Ее продолжало трясти. Что за игру он ведет с ней? Что у него на уме? Он не может жить в этом бунгало! Это просто невозможно! И потом, зачем ему это? Он, конечно, знает, кто она, и приехал сюда, чтобы наказать за своего «обиженного» мерзавца брата!

Но, с другой стороны, Чарльз уже отомстил ей, и отомстил так жестоко! И потом, с тех пор прошло ведь почти два года! Он, наверное, нашел себе другую богатую наследницу и женился на ней. Зачем же старшему брату преследовать ее? Но почему, почему Роберт так настойчив?

Она решила заняться домашними делами, приготовила себе обед, но смогла проглотить лишь две ложки супа. В нерешительности подошла к телефону. Может, позвонить Стивенсону и выяснить у него, в чем там дело? Но ей поставили телефон только для экстренной связи с больницей. Конечно, данная ситуация была чрезвычайной, но она боялась, что совет больницы посмотрит на это иначе.

Ближе к вечеру Кэт сидела на берегу в ожидании своего непрошеного гостя. Она так и не смогла избавиться от злости за долгий жаркий день, но со страхом ей все-таки удалось справиться. Не мог этот мужчина мстить ей, в этом уже не было никакого смысла! Она и так достаточно наказана за то, чего никогда не совершала…

Роберт появился у островка, таща на прицепе еще одну нагруженную лодку.

К Кэт снова вернулся страх и, как реакция на него, — взрыв раздражения. Девушка накинулась на прибывшего, как только он втащил лодки на берег.

— Как вы могли уехать сегодня и оставить меня в таком состоянии? Я чуть с ума не сошла от волнения! Что значит: «У вас уже нет работы»?

— Это не может немного подождать? Я хочу устроиться до наступления темноты.

— Не может! — отрезала Кэт. Она была на пределе. Она промучилась весь день, беспокоясь о своем будущем. К тому же сказывалась угнетающая жара — нервы девушки не выдерживали. — Я хочу получить ответы на свои вопросы, и чем скорее, тем лучше!

Но он лишь усмехнулся и стал молча разгружать лодки.

Кэт постояла, подождала, потом как-то обреченно опустила плечи и поплелась в бунгало.

Решив, что в данной ситуации лучше хоть чем-нибудь заняться, она прошла в кухню и стала рассеянно готовить себе ужин.

Роберту пришлось несколько раз ходить от каноэ до бунгало, чтобы перетаскать все свои вещи в дом. Наконец он встал посередине гостиной, окруженный кино- и фотоаппаратурой и дорожными сумками.

Среди его вещей было и несколько коробок с продуктами. Любитель поесть, подумала Кэт, глядя на эти внушительные запасы.

Она стояла в дверях кухни и думала, как это все ужасно. Еще вчера ее жизнь была простой и безоблачной. Сегодня же, из-за этого чужака, она находится на грани умопомешательства.

— Что это такое? — Кэт нарушила долгое молчание, показывая на коробки.

— Все, что необходимо для моего пребывания здесь, — ответил Роберт, поднимая одну из сумок. — Где я буду спать?

Кэт с отчаянием посмотрела на него.

Роберт бросил сумку на пол и медленно приблизился к девушке. Она напряглась, ожидая, что он вот-вот возьмет ее за плечи, и даже зажмурилась. Но этого не произошло.

— Мне очень жаль, если у вас создалось превратное впечатление обо мне. Правда, вы сами виноваты в этом. Если бы вы, Кэт, хоть на минуту отказались от боевых действий, то все было бы иначе, — спокойно сказал Роберт. — Но вы с самого начала ведете себя как-то странно — вызывающе и порой оскорбительно для меня. Вы не доверяете мне? Но у меня не было никакой возможности объяснить все толком! И если я раздражаю вас, в этом виноваты только вы! Кэт, вам понятно, что я хочу сказать?

Да, ей понятно! Все было именно так, как он сказал. Она кивнула.

— Понятно. Но если вы думаете, что я буду извиняться перед вами, то ошибаетесь, — так же спокойно ответила Кэт. — Поймите и вы меня! Я жила и работала на этих островах, и мне здесь очень нравилось, и вот вдруг в один прекрасный день появились вы и начали ломать всю мою жизнь! Поймите, что мне не нравится, когда со мной флиртуют, мне не нравится, что ваша… подруга обвиняет меня в попрошайничестве, мне не нравится, когда так бесцеремонно вторгаются в мою жизнь, мне не нравится, когда человек, находящийся на островах всего один день, угрожает мне потерей работы. Вам понятно, о чем я говорю?

Роберт со вздохом опустил голову, но в следующее мгновение снова поднял на Кэт глаза.

— Может, нам вернуться к самому началу? — предложил он потеплевшим голосом.

Кэт настороженно посмотрела на него. Она бы очень хотела мыслить разумно, но это было нелегко, если учесть, кем был этот человек. Да, это не Чарльз, но сделаны они были из одного и того же теста. А ведь именно Чарльз заставил ее так подозрительно относиться ко всем мужчинам! А вообще-то, может, Роберт и ни при чем?

— Хорошо! Я согласна, — произнесла Кэт. — Я задам вам несколько простых вопросов, и вы ответите на них.

Роберт кивнул:

— Валяйте!

— Прежде всего о моей работе. Для меня это самое важное. Что вы имели в виду, когда сказали, что я лишилась ее?

— Только временно, — ответил он. — У вас отпуск на месяц, а может, и немного больше, если мне потребуется задержаться здесь. Вам этот отпуск полагается, но, поскольку вы не горели желанием его использовать, я, уж простите, взял на себя смелость и сам организовал его, даже привез ваши вещи.

— Значит, вы организовали мой отпуск на месяц, чтобы я уехала отсюда и освободила вам этот дом?

— Да, я оформил ваш отпуск, но я совсем не хочу, чтобы вы уезжали. Вы нужны мне здесь.

— Я администратор больницы, а не экономка.

— Мне и не нужно, чтобы вы вели мое хозяйство. Мы можем делать всю домашнюю работу вдвоем. Я вполне способен сам убраться в доме или приготовить еду. Ваша помощь мне потребуется в другом. А Джордж не возражал, чтобы вы отдохнули от больницы.

— Даже не поговорив со мной! — воскликнула Кэт, но уже без раздражения. Казалось, силы ее иссякли. Влияние Стивенсона на островах было огромным. Он всегда получал то, что хотел, потому что у него были деньги. И вот она впервые испытала силу его влияния на собственной шкуре.

— В этом и не было нужды. Решение принял я, — сказал Роберт.

Кэт повернулась и ушла в кухню.

— У вас есть еще вопросы? — спросил Роберт, входя в тесную кухоньку вслед за ней.

— Есть, и много! — Кэт машинально начала мыть овощи. — Я, признаться, просто ошеломлена. Я не привыкла, чтобы мною манипулировали. Я хорошо выполняю свою работу и всегда думала, что мой отпуск зависит от руководства больницы, а не от Джорджа Стивенсона!

Руки ее уже резали помидоры и салат, доставали оливковое масло, соль, но все это она делала механически, мысли ее были заняты совсем другим.

И тут Кэт почувствовала на своем плече ладонь Роберта. Он хотел, чтобы она повернулась к нему лицом. Но девушка так напряглась, что он тотчас убрал руку. И только после этого Кэт медленно повернулась к нему. Выражение тревоги на его лице обескуражило ее.

— Вы действительно расстроились из-за того, что я буду жить в вашем доме? — грустно, даже печально спросил он.

— Да, — честно призналась девушка. — Но еще больше я расстроилась, что меня даже не спросили об этом! И уж самое ужасное — я не могу послать вас с Джорджем куда подальше! Мне нравится моя работа, а больнице нужна финансовая поддержка Стивенсона, вот мне и приходится плясать под вашу дудку!

— Вы обиделись?

— Да как вам сказать… С некоторых пор я вообще стараюсь ни на кого не обижаться. Правда, у меня это плохо получается.

— А знаете, вас очень ценят! Джордж целый час расписывал мне, как много вы делаете для больницы!

— В таком случае у него довольно странная манера проявлять свою благодарность… Хотя, собственно, чего ждать от толстосумов? — съязвила, не выдержав, Кэт.

— Ваша работа будет ждать вас, когда я закончу здесь свои дела, — улыбнулся Роберт.

Как будто его улыбка могла устранить все недоразумения! Она вообще прекрасно проживет и без его идиотских ухмылок!

— Знаете что, я вообще подумываю уволиться и уехать.

— Куда? — спросил Роберт. — Бегство ничего вам не даст!

У Кэт кольнуло под сердцем. Мэйфилд сказал это так, словно знал, что она уже убегала однажды.

— Я не знаю, что вы от меня хотите! Прислугой я вам не буду!

— Вы познакомите меня с окрестностями.

Кэт усмехнулась и снова повернулась к кухонному столу.

— Здесь и смотреть-то нечего! Этот дом — единственный на всем острове.

— Я имел в виду не только Суйя. Я хочу посмотреть все Соломоновы острова. Так что с сегодняшнего дня вы — мой гид!

Итак, ее драгоценное рабочее время отдают на удовлетворение капризов этого богатого туриста! И только-то? У нее отлегло от сердца.

— Но почему именно я? — сердито спросила Кэт.

— Потому что вы знаете острова.

— Все местные жители знают их, — возразила девушка, махнув кухонным ножом. — Сотни островитян были бы счастливы поработать вашим гидом за несколько долларов. — Она швырнула нож на стол. — Это, наконец, просто смешно!

— Ничего смешного и нелепого здесь нет! — решительно заявил Роберт, — Вы знаете местный язык. Кроме того, мне будет интересно услышать ваше мнение об островах.

Кэт замерла на минуту, а потом расхохоталась.

— Мое мнение о чем? О сувенирах, которые вы будете покупать для своих друзей? И он еще говорит, что это не смешно!

— Это не туристическая прогулка, как вы не поймете!

— Разве? А что же это тогда?

— Деловая поездка.

— Деловая поездка? — эхом повторила девушка, подозрительно прищурив глаза. — А можно узнать цель этой поездки?

— Может, мы поговорим об этом за ужином? — с надеждой предложил Роберт. — Честно говоря, я здорово проголодался, а ведь мне еще надо распаковаться и принять душ. И все же — где я буду спать?

Но ответа он уже не стал дожидаться. Кэт наблюдала из кухни, как он начал разбирать свои вещи. В конце концов, поработать гидом в течение нескольких недель — это совсем неплохо! Хоть какое-то разнообразие!

Да и Роберт, хоть и был высокомерным и напористым, любыми способами добиваясь своего, несомненно, привлекательный мужчина! Линда бы влюбилась в него с первого взгляда! Если бы он только не был Мэйфилдом!

— Это моя спальня! — крикнула она, увидев, как он взялся за ручку двери.

Роберт остановился. Кэт прошла через гостиную, прихватив по дороге одну из его сумок.

— Вот комната Линды, устраивайтесь. — Она открыла соседнюю дверь.

Он вошел в спальню и, увидев на окне сетку от москитов, поморщился.

— Я, видимо, никогда не привыкну к этому, — сказал Роберт, бросая свои вещи в угол.

— Вы же наверняка пользовались ими в Южной Америке!

Господи, что она несет! Кэт готова была откусить свой язык…

— Значит, вы все-таки спрашивали обо мне! Я польщен.

— Не обольщайтесь! — дерзко ответила Кэт. — Это еще один обрывок разговора, который я услышала… случайно.

— А что еще вы слышали обо мне?

Кэт откинула свои каштановые волосы и ослепительно улыбнулась гостю.

— Все, что касается вас, меня совершенно не волнует, я никого о вас не расспрашивала!

— Слушайте, Кэт, почему я вызываю у вас ярость? Мне действительно интересно, почему?

— Еще один встречный вопрос, и я оставлю вас в покое, — сказала Кэт, меняя тему разговора. — В больнице работает многочисленный персонал. Любой из сотрудников мог бы быть вашим гидом. Почему именно я?

— Напрашиваетесь на комплимент? — Роберт ходил по комнате Линды, осматривая незатейливую тростниковую мебель.

— Да нет! Просто интересно знать, почему Джордж в качестве жертвенного барашка предложил именно меня?

Роберт остановился и пристально посмотрел на Кэт слегка прищуренными, сразу потемневшими глазами.

— Вы действительно хотите это знать?

Его взгляд насторожил девушку, и она вдруг поняла, что не желает знать правду, какой бы она ни была.

— Ну что ж, — сказал Роберт, — тогда, возможно, вы прекратите строить свои догадки.

Он особенно подчеркнул эту фразу.

— Конечно, вы заменимы, — сказал он, и грубый подтекст его слов больно резанул Кэт.

Она вся сжалась внутри. Очевидно, смятение отразилось у нее на лице, так как Роберт прошел через комнату, подошел к ней и взял за плечи. Кэт опять напряглась, но на этот раз Роберт не отпустил ее.

— Вы какая-то странная… Такая твердая и в то же время хрупкая, ранимая. — Низкий голос Роберта звучал успокаивающе.

Но ей от этого было еще тяжелее. Лучше бы он оставался высокомерным и язвительным! Так ей было бы, по крайней мере, легче грубить! Ведь только такие отношения не позволяют ему вторгнуться в ее внутренний мир! В ее чувства, в ее прошлое… Хотя Роберт уже разбередил его, принес боль, которую она так удачно похоронила в глубине души. И вот снова, похоже, рана открылась и начинает кровоточить.

— Ванная комната там! — Она указала рукой в глубь дома. — Примите душ и приходите на веранду ужинать. Сегодня, так и быть, я вас приглашаю. Но предупреждаю — пища у меня самая простая, без деликатесов! — И она снова ушла на кухню.

Когда Кэт проснулась на следующее утро, Роберт уже возился с ее новым мотором. Она слышала, как он гремел инструментами в кухонной пристройке.

Ее гость уже позавтракал и оставил грязную посуду в раковине. Кэт решила не трогать ее, показав таким образом, что он сам должен убирать за собой. Она сварила кофе и с удовольствием выпила его, устроившись на веранде. Чувствовала Кэт себя прекрасно. Сквозь зелень, обвивающую веранду, было видно море, такое же спокойное и тихое, как она сама в это чудесное утро. Допив кофе, Кэт встала и пошла помыть свою чашку.

Подойдя к раковине, девушка смягчилась и вымыла все, что там лежало. Затем Кэт подумала, налила остаток кофе в чашку и понесла ее Роберту.

— Как спали? — спросила она, вспомнив свою первую ночь на острове. Она не могла сомкнуть глаз тогда, прислушиваясь к странным ночным звукам — огромные крабы копошились под бунгало, в лесу кричали какие-то птицы, трещали цикады, шуршала сухая листва на деревьях, бормотал прибой, перекатываясь через коралловый риф. Со временем она привыкла ко всей этой разноголосице, которая теперь действовала на нее успокаивающе.

— Как убитый, — ответил Роберт, выпрямившись и взяв из ее рук чашку.

— Посмотрим, что вы скажете, когда начнутся дожди и налетят циклоны, — поддразнила его Кэт.

— Ну, к тому времени я уже буду далеко отсюда.

Девушка улыбнулась про себя, посмотрев на небо. Сияло солнце, но облака, видневшиеся вдали, показывали, что и сегодня будет дождь. Роберту предстояло узнать, и очень скоро, насколько непредсказуемой бывает погода в этой части света.

— Зачем вам понадобился еще один мотор? — спросил он. — У вас уже есть два.

— Один не работает, и второй отказал после нескольких дождливых дней. Мне Джордж посоветовал купить новый и даже согласился оплатить расходы. И вовремя, учитывая ваш приезд сюда!

Роберт пил кофе и смотрел на Кэт, прислонившуюся к стене пристройки.

Она была в полосатой кофточке и темно-синих шортах, плотно облегающих ее стройные бедра. Длинные загорелые ноги резко выделялись на фоне белой стены пристройки.

— Что заставило вас приехать в это дикое место? — спросил он вдруг.

Да, он не знает, кто она, укрепилась в своем мнении Кэт. Так что можно даже сказать правду, опустив кое-какие детали.

— Проблема с мужчиной, — ответила она. — У меня был неудачный роман, и я решила, что нам лучше расстаться.

Роберт кивнул, выражая понимание.

— Он был женат?

Его прямой, открытый вопрос доказывал, что он не знает мужчину, о котором говорила Кэт. Она почувствовала облегчение.

— Нет. Просто у нас с ним ничего не получилось, и мне пришлось уехать из Окленда.

— Неужели была необходимость уезжать так далеко?

— Да нет! Просто мне подвернулась возможность приехать сюда. Терять было нечего, и я подумала: почему бы нет?

Кэт пожала плечами, чтобы скрыть дрожь, пробежавшую по ее телу при воспоминании о том, что привело ее на эти острова. Она оказалась почти без денег в одном из центральных отелей Сингапура, когда ей подвернулся случай…

Бегство Кэт из Новой Зеландии произошло, по сути, из-за ее собственной глупости и ранимости. Она совсем потеряла голову после увиденного в доме Чарльза. Узнав правду о человеке, за которого она собиралась выйти замуж, Кэт пришла в такой ужас, что была вынуждена обратиться за помощью к старому другу своего отца, который, увы, оказался подлецом… Но в тот момент ей надо было на кого-то опереться, а Рэд Клайв оказался рядом. Он улетал в Сингапур по делам и предложил Кэт лететь с ним. Желая убежать подальше от пережитого кошмара, растерянная и ошеломленная, девушка согласилась. И это оказалось ошибкой.

Рэд был добрым и заботливым поначалу, но, когда он заказал один номер в гостинице для себя и Кэт, она все поняла. Отвергнутый мужчина представляет собой отвратительное зрелище, и Кэт снова была вынуждена бежать.

Она прожила две недели в чужом городе с грошами в кармане. Да! Это было для нее хорошим жизненным уроком. И когда Кэт дошла до полного отчаяния и готова была вернуться домой к своей семье и своему ужасу, она встретила Памелу.

Памела жила в соседнем номере, и как-то вечером девушки разговорились и вскоре подружились. Памела связала Кэт со Всемирным агентством по набору медицинского персонала. И уже через неделю Кэт была на пути к Соломоновым островам. Работать здесь она согласилась сразу, не задав ни одного вопроса.

— Действительно, почему бы и нет! — согласился с ней Роберт. — А вы не жалеете?

Кэт бросила на него взгляд, в котором читалась боль. Мысленно она находилась в своем прошлом.

Роберт очень внимательно изучал ее.

— О чем? — с трудом возвращаясь в настоящий момент, спросила она.

— О работе, неустроенной жизни, о мужчине, которого вы покинули?

— Нет, не жалею! — твердо сказала Кэт.

— Вы, кажется, действительно верите в это.

— Так оно и есть! Мне нравится моя работа, а неустроенная жизнь, как вы выражаетесь, имеет свои положительные стороны. — Девушка улыбнулась. — Видите ли, здесь ничего не ожидаешь. Местную жизнь надо принимать такой, какая она есть. А что касается мужчины или вообще мужчин, то я могу жить и без этого…

— Именно поэтому вы настороженно относитесь ко всем мужчинам? — допытывался Роберт, внимательно глядя ей в глаза. Возможно, он пытался прочесть в них правду, прежде чем она ответит.

— Настороженно — мягко сказано, — легко ответила Кэт. — Более правильным было бы сказать — я невосприимчива к ним, — уже более твердо добавила она.

Роберт усмехнулся:

— Это звучит как предупреждение.

— Вы правильно поняли, — сказала Кэт и, оттолкнувшись от стенки пристройки, заметила с юмором. — Предупреждение, а не вызов. Прошу это запомнить!

— Запомню, — ответил Роберт, и ей показалось, что сказано это было искренне. Она повернулась и пошла в дом, радуясь, что ее гость понял намек.

— Так какие у вас планы? — спросила она, когда Роберт вошел в кухню через полчаса. Кэт мыла баклажаны.

— В данный момент я хочу искупаться, а потом осмотреть остров. По нему я представлю ситуацию на других островах. Не хотите присоединиться?

Наконец-то он попросил ее о чем-то, а не приказал в своей обычной наглой манере!

Они вышли на каноэ в море, туда, где была глубокая вода. Если повезет, сказала Кэт, то к ним присоединятся дельфины, чтобы поиграть.

— Вы шутите? — недоверчиво спросил Роберт, когда они работали веслами, выбираясь из рифа: шум мотора испортил бы спокойное очарование моря.

— Нисколько, — засмеялась девушка. — Это необыкновенное зрелище, похоже на чудо. Вот увидите!

Роберт первым нырнул в кристально чистую воду. Кэт смотрела, как ушло в воду его сильное стройное тело, как он удалялся от лодки с каждым мощным гребком. В ее глазах отражалось ярко-зеленое море и тело Роберта в нем. Теперь он двигался в воде плавно, как морское животное. Когда он нырнул, Кэт невольно тоже задержала свое дыхание и не выдыхала воздух, пока Роберт не появился на поверхности, яростно тряся головой.

— Там очень красиво… — начал было он и остановился, увидев, что Кэт приложила указательный палец к губам, прося его замолчать. Роберт повернул голову вправо, и девушка услышала его приглушенный возглас удивления. К ним приближалась группа дельфинов.

Кэт бесшумно перелезла через борт каноэ и, опустившись в теплую воду, медленно поплыла к Роберту. Дельфины — их было около двенадцати, — гладкие и серебристые, кружили вокруг людей, проявляя любопытство, но в то же время держась настороже. Кэт сделала Роберту знак нырять и ушла под воду вслед за ним. Они медленно передвигались под водой, давая дельфинам возможность убедиться, что они не опасны для них.

Животные становились смелее и подплывали к людям все ближе.

Кэт вынырнула за глотком свежего воздуха, Роберт тоже. Пока они держались на поверхности воды, дельфины кружили вокруг. Весело резвясь в прозрачной воде, они вздыхали, отфыркивались и радостно вскрикивали, нарушая тишину моря.

Время, казалось, остановилось. Между людьми и животными установилась какая-то волшебная связь, и те и другие чувствовали себя свободно и спокойно.

Наконец одна из крупных самок игриво приблизилась к Кэт. Девушка протянула руку и погладила ее по спине, почувствовав ладонью теплую шелковистую кожу животного. Дельфиниха перевернулась на спину и поплыла, как бы приглашая человека следовать за ней.

Кэт уже не первый раз общалась с этими животными, но сегодня в их поведении было что-то особенное… Дельфины были более игривыми, дружелюбными, более близкими…

Это потому, решила Кэт, уходя под воду, что сегодня их было двое. Дельфины воспринимали их как пару, как и распорядилась природа, создав людей и животных.

Девушка повернула голову и увидела Роберта, игравшего с молодыми дельфинами, подвижными, шустрыми и смелыми.

Когда люди вынырнули на поверхность и медленно поплыли к лодке, дельфины продолжали сопровождать их, как бы добродушно посмеиваясь над слабостью пловцов, не выдержавших такой пустяковой нагрузки.

Кэт в изнеможении кинулась на горячее дно лодки, положив голову на сиденье. Она лежала с закрытыми глазами под ослепительным солнцем, пытаясь удержать в памяти прекрасные картины единения людей и животных. Каноэ неожиданно качнулось на волнах, приняв второго пловца.

В горячем неподвижном воздухе слышались пыхтение и вздохи удалявшихся животных.

Вдруг по телу Кэт разлилась незнакомая приятная нега — Роберт страстно приник к ее губам. Его поцелуй был таким нежным и чувственным, что она посчитала бы просто святотатством противиться ему.

Его губы томительно дразнили ее, пока наконец бархатистое, приятное ощущение не перешло в острое желание. Оно прокатилось огромной волной по всему телу девушки, забрав у нее последние силы и вызвав головокружительную слабость.

Когда Роберт оторвался от ее губ, Кэт не сразу открыла глаза, а когда открыла, то перед ней было только как бы размытое лицо — ее глаза наполнились слезами.

— Простите меня, — прерывисто дыша, прошептал Роберт. Он произнес слова извинения так нежно, что Кэт поверила ему. — Это получилось как-то естественно после такого красивого зрелища…

Он резко отодвинулся от девушки и взял в руки весло. Не говоря ни слова, Кэт, все еще во власти пережитого, села на скамью, взяла весло и начала автоматически грести, толком не соображая, что она делает.

Они плыли молча, неторопливо приближаясь к берегу. Движение лодки сопровождали удары весел о воду и шум набегавшей волны.

Так же молча они вытащили каноэ на песок и направились к бунгало.

— Я приготовлю обед, — сказал Роберт, когда они подошли к веранде.

Кэт кивнула, вошла в душевую комнату и плотно закрыла за собой дверь. Она сняла купальник и встала под прохладные струи воды. Только теперь девушка поняла, в каком сильном напряжении находится. Она прислонилась лбом к белому кафелю и застонала. Это был стон испуга, усталости, просыпающейся страсти.

Поцелуй потряс Кэт до глубины души. Она даже не смогла что-либо сказать Роберту. И только этот стон выдал состояние, в котором она находилась.

Конечно, Роберт потрясен игрой с дельфинами и именно поэтому совершил неожиданный даже для себя самого поступок! Это был внезапный порыв с его стороны, о котором он сразу пожалел. А если не пожалел? Что, если он воспринял ее молчание как приглашение двигаться дальше? Ну нет, голубчик, этому не бывать!

И Кэт показалось, что она вполне может справиться с ситуацией. Надо только делать вид, будто ничего не произошло.

Но ее губы до сих пор горели от его сладкого поцелуя! Он, как тлеющий уголек, прожигал нежную кожу, и требовалось немало времени, чтобы сладко ноющая рана затянулась и Кэт смогла забыть о случившемся. За эти два года никто не целовал ее так чувственно. Черт! Ее вообще никогда не целовали так!

Выключив душ, Кэт накинула халат и прошла в свою комнату. Надев шорты и тонкую хлопковую блузку, распустив еще мокрые волосы по плечам, она вышла на веранду, где Роберт уже ждал ее за столом. Он тоже был одет в шорты и сорочку. Обед, который он приготовил, был легким — сыр, хлеб и фрукты. Сев за стол, Кэт молила Бога, чтобы Роберт забыл о своем импульсивном порыве или, по крайней мере, ничего не говорил бы по этому поводу.

— Поскольку солнце сейчас закрыто облаками, мне кажется, есть смысл осмотреть остров, — предложил он не очень уверенно. — Должен признаться, что длительные пешие прогулки под палящим солнцем не доставляют мне никакого удовольствия.

Кэт сразу расслабилась. Он контролировал свой голос, словно и в самом деле жалел о том, что так забылся.

— Я отведу вас в джунгли. Это такой контраст по сравнению с игрой с дельфинами!

— В каком смысле?

— Потерпите — вы все увидите своими глазами, — загадочно произнесла Кэт и лукаво улыбнулась.

Роберт тоже улыбнулся и заметно приободрился, как будто радуясь тому, что Кэт не заговорила о поцелуе.

— Я уже видел тропический лес. Южная Америка не страдала от недостатка джунглей.

— Но такого леса, который я собираюсь показать вам, вы еще не видели! У него есть секреты.

— Какие?

— Потерпите и все увидите, — повторила девушка.

На следующее утро Кэт поднялась рано. Она умирала от голода, ведь накануне вечером не стала ужинать. Возвратившись вчера, Кэт закрылась в своей спальне и решила не выходить. Она слышала, как вернулся Роберт, как он гремел посудой на кухне, как слушал радио, как возился на веранде почти до рассвета. Кэт лежала в своей кровати и ждала, что Роберт постучит к ней и извинится. Но он не сделал этого.

По-прежнему шел дождь. Он словно пытался пробить дыру в крыше, пока Кэт наконец не почувствовала его стук в своей голове! Это должно прекратиться, Думала девушка, этот стук и давление Роберта на нее. Кто-то из них двоих должен уехать отсюда! Она скажет ему об этом. Как только увидит его, сразу все скажет!

Она закончила завтрак, сидя на ступеньке лестницы на веранде, когда Роберт, выбритый и посвежевший, вышел из ванной комнаты. На него упал луч солнца, и девушка подумала: тот, кто сказал, что солнце светит только хорошим людям, никогда не встречал Роберта Мэйфилда!

— Когда вы будете готовы, мы соберем вещи, возьмем две лодки и отправимся осматривать другие острова.

Кэт открыла рот, чтобы возразить, но Роберт уже скрылся в кухне. Он вернулся с чашкой кофе и комфортно устроился на плетеном стуле в тени.

Кэт повернулась к нему спиной и стала смотреть на море.

— Я не поеду ни на какие острова!

— Не глупите, Кэт, — протянул разочарованно Роберт.

— Я не шучу! Кто-то из нас должен уехать отсюда! Надеюсь, вы, как мужчина…

— Господи, Кэт! — прервал он ее. — Я никуда не уеду отсюда, и вы тоже останетесь на острове. Так что перестаньте капризничать, давайте лучше обсудим, что нам надо взять с собой в дорогу.

Роберт говорил это довольно решительно, но Кэт не собиралась уступать ему.

— Сколько раз я должна повторять вам, что я…

— А сколько раз я должен уговаривать вас, — резко ответил Роберт. — Послушайте, прелесть моя, мы с вами вместе участвуем в этом деле, и точка!

— Вы хотите сказать, что, если я уеду, вы постараетесь сделать так, чтобы я лишилась работы?

— Я никогда бы не опустился до таких угроз! Если вы уедете отсюда, то мне будет помогать кто-нибудь другой.

— Вирджиния, конечно, — заметила Кэт. — Я, кажется, умею наживать себе врагов, не так ли?

Роберт снисходительно улыбнулся.

— Вы правы, но я имею в виду не Вирджинию. Но, видите ли, Кэт, ее дяде не очень понравится, если из-за вас я передумаю вкладывать деньги в эти острова. Я нужен ему так же, как вы нужны сейчас мне. И если вы разорвете эту связь и уедете, то ваша голова полетит первой!

— Ничего, я рискну.

— Я бы не советовал вам, Кэт! — угрожающе произнес Роберт. — Я хорошо знаю Джорджа Стивенсона. Он щедрый человек, когда речь заходит о больнице. Но когда деньги иссякнут, он уже не будет таким добрым.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, если Джордж не получит деньги в самое ближайшее время, он не сможет выделять больнице такие щедрые дотации.

У Кэт округлились глаза.

— У Джорджа проблемы с деньгами? — в изумлении спросила она.

— Его карман не бездонный. Джордж сделал недавно несколько неудачных вложений, поэтому срочно нуждается в деньгах. Если я займусь строительством отелей на этих островах, Джордж станет получать солидный процент.

— И больница сможет работать дальше, — с грустью констатировала Кэт. — Если это не шантаж, тогда сами скажите, что это такое.

— Это бизнес, Кэт. А в бизнесе всегда кто-то кому-то наступает на пятки. Но в данном случае нет никакой проблемы, если только вы не создадите ее. Тем более я не понимаю, почему вы отказываетесь. Несколько недель путешествий по островам, барбекю на берегу, плавание с дельфинами…

— И ваши приставания, ваши ггрязные намеки!

— Вы явно раздуваете из мухи слона!

Кэт сузила глаза.

— Нет, Роберт, не раздуваю. Мы только начали с вами работать, а вы уже…

— Поцеловал вас. Да, признаюсь! Скажите, какое дело!

Как это — какое дело! Он вторгся в ее личную жизнь, но, судя по всему, для Роберта это ничего не значило. Он, вероятно, постоянно целуется с женщинами и не находит в этом ничего предосудительного.

Кэт тяжело вздохнула и снова обратила взгляд к морю. Она уже жалела, что затеяла этот разговор. Лучше бы она осталась со своими мыслями наедине! Но она была не одна. Рядом находился Роберт Мэйфилд во всей своей красе и портил ей жизнь. Или это она сама портила себе жизнь?

Кэт встала и, поднявшись на веранду, подошла к Роберту.

— У меня не было никаких задних мыслей, когда я показывала вам дельфинов и свое заветное место в лесу. Мне показалось, что вы именно тот человек, который сможет по достоинству оценить эту красоту. Я ошиблась. Простая оплошность с моей стороны, уверяю вас! А если вы увидели в этом нечто большее, то это уже ваша проблема, а не моя. Моя совесть чиста.

Она взяла поднос с кофейными чашками и ушла в дом, оставив Роберта на веранде.

Если и сейчас ее слова не дойдут до него, если и на этот раз он ничему не поверит, значит, он истинный Мэйфилд, достойный своего негодяя брата, и дороги их должны разойтись!

Кэт вытирала посуду, когда Роберт вошел в кухню. Постояв несколько минут в дверях, он наконец нарушил молчание:

— Я должен извиниться перед вами. В свое оправдание могу только сказать, что я и не подозревал о вашей необычайной чувствительности. Я не ожидал, что вам неприятны мои прикосновения. Во всяком случае, вы так странно на них реагировали! Признаться, до сих пор у меня не было проблем с женщинами!

Кэт не смогла удержаться от ироничной улыбки.

— Вам придется смириться с этим! Мне очень жаль, что вы, дожив до своих лет, ни разу не получали отказа. Но не отчаивайтесь! Это закаляет характер! — насмешливо поучала его Кэт.

Роберт выглядел довольно растерянным.

— Но вы не отвергли меня, когда я поцеловал вас в каноэ.

Кэт закатила глаза и рассмеялась.

— Но я и не вопила от восторга, заметьте! Я просто терпела ваш поцелуй, он ничего не значил для меня.

— А я думаю, что это не так! — заявил Роберт. — Поцелуй обычно бывает прелюдией к чему-то большему между мужчиной и женщиной. Хотя, может, вы предпочитаете грубую силу и мне не надо было даже спрашивать, что вы об этом думаете? — Он прошелся по коридорчику и вернулся в кухню. — А может быть, вы просто заманиваете меня своей игрой, чтобы потом с треском отвергнуть?

И по тону его голоса Кэт поняла, что он имеет в виду своего брата. Она растерянно посмотрела Роберту в глаза. Как разгадать его мысли? Боже, она ничего не может понять по его взгляду!

— Это исключено, — отрезала Кэт ледяным голосом.

— Кэт, скажите мне, что надо сделать, чтобы разморозить вас? Вернуть в ваши объятия потерянного любовника? Он, должно быть, был потрясающим мужчиной, если вы до сих пор не в состоянии его забыть?

Ага! Все-таки она задела его мужское самолюбие!

— Он был отпетый мерзавец, если вам так хочется знать! — с гневом произнесла она.

— Тем не менее вы до сих пор его любите, — закинул он удочку.

Кэт горько усмехнулась.

— Я, кажется, любила его до того, как обнаружила, что он негодяй. Но на этом все и закончилось! Вы, конечно, можете думать что угодно, но я ничего не хоронила в себе. Никакой любви и не было! Это я сейчас поняла!

Кэт гордо тряхнула головой. Ей захотелось сменить тему разговора.

— Если мы уж заговорили об эмоциях — какие у вас отношения с Вирджинией?

Ей в общем-то нет никакого дела до его личной жизни, но поскольку Роберт так настойчиво вторгался в ее чувства, то почему бы ей не сделать то же самое?

Роберт устало улыбнулся.

— Мои отношения с Вирджинией не имеют для меня никакого значения! И прежде чем вы зададите мне следующий неизбежный вопрос, я отвечу: нет, я никогда никого не любил! У меня перед глазами печальный опыт брата. Его отвергли в канун свадьбы, а я никому не пожелаю пройти через такое!

И он как-то странно взглянул на Кэт. Она молчала. Она молчала тогда и впредь будет хранить это при себе. Настанет ли время, когда она сможет рассказать всю правду?

— Так что же мы будем теперь делать? — Слова Роберта ворвались в ее мысли.

— Если мы с вами сможем придерживаться строго деловых отношений, то, возможно, все будет нормально, — твердо заявила она.

— Выходит, вы допускаете, что у нас это может и не получиться, — заметил Роберт.

— Я допускаю, что вы не выдержите.

Он улыбнулся:

— Я считаю, что вы интересная и привлекательная девушка. Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу добиться более близких отношений с вами.

— Близкие отношения! — сердито проворчала девушка. — Вот вы о чем! А любовь, настоящая любовь вас не привлекает!

Роберт поднял руки вверх, как бы защищаясь:

— Это уж слишком для меня! Я ведь только хочу сделать свою работу с минимальными осложнениями, так как именно работу я и ставлю превыше всего остального.

— Значит, я «все остальное»? — Кэт начала опять заводиться.

Он все время подначивает ее! Ему это нравится! Ее не должны больше задевать его насмешки, потому что Роберт Мэйфилд совершенно не интересует ее. Он лишь только подтверждает ее мнение о мужчинах — они все потребители.

— Нет, вы не «все остальное»! Вы очень красивая девушка с огромным предубеждением против мужчин, и…

— И вы, конечно, считаете, что можете помочь мне решить мою проблему? — спросила Кэт с сарказмом.

— Я считаю, что будет очень обидно, если жизнь такой красивой девушки будет испорчена таким предубеждением.

— Роберт, давайте-ка оставим эту тему в покое!

Кэт повесила посудное полотенце на крючок, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Она вышла из кухни и направилась на веранду. Роберт постоял немного и пошел вслед за ней.

Кэт сидела, обхватив колени, на своем любимом месте — ступеньках веранды. Он подсел к ней и тоже уставился на море.

Она искоса взглянула на Роберта и уже примирительно предложила:

— Примемся за работу! Итак, поездка. Мы должны составить план и обговорить условия!

— А, условия. Удивите меня…

— Вы знаете их. Никаких личных отношений!

— Не распускать руки, вы хотите сказать?

— Да, и все остальное. Никакой фамильярности! Если вы хотите, чтобы я показала вам острова, давайте придерживаться в наших разговорах только деловых вопросов. — Кэт выпрямилась и оперлась руками о ступеньку — она ждала ответа.

Роберт сделал вид, что обдумывает ее слова. Он сложил губы, выражая сомнение, — те самые губы, которые так чувственно прижимались к ее губам! Напрасно Кэт попыталась отогнать эти воспоминания — они упорно крутились в голове.

— Вы требуете от меня слишком многого. Мы с вами будем постоянно находиться рядом, нам наверняка придется даже спать вместе.

Пульс Кэт моментально участился.

— Минуточку! Каким это образом мы вдруг превратились в потенциальных партнеров по постели?

Роберт растерянно пожал плечами.

— Некоторые острова, как я знаю, даже не заселены. Нам придется устраивать там ночлег. Гораздо практичнее спать под одной пальмовой крышей, чем тратить время и силы на сооружение двух. Разве я не прав?

Кэт как-то и не подумала об этом! Она вообще довольно легкомысленно отнеслась к этим поездкам, не продумав многие существенные детали. Девушка планировала посетить три ближайших острова, заселенных местными жителями, но гостиниц там, конечно, не было. Им обязательно потребуется крыша, которая защитит их от дождя, ветра и мошкары… Как она упустила это из виду?

— Хорошо! — с трудом вымолвила Кэт. — Мы будем делить одну крышу на двоих.

— Нам придется делить гораздо больше — не только крышу! Мы ведь будем жить с вами бок о бок. Я хочу сказать, что, если мы не будем осторожны, то можем…

Тут он замолчал, напряженно глядя на Кэт. От его проницательного взгляда у девушки по спине побежали мурашки. Да, с тех пор как Роберт вошел в ее жизнь, ее спина, кажется, превратилась в своего рода барометр ее эмоционального состояния.

— Что можем? — переспросила Кэт и отодвинулась ближе к перилам, желая избавиться от его пристального взгляда.

— Мы можем сделать что-то такое, о чем потом будем жалеть, попасть в такую ситуацию…

— Попасть в постель, вы имеете в виду? — Кэт расхохоталась, но в душе ей было далеко не весело. — К тому времени как вы, Тарзан, то бишь Роберт Мэйфилд, соорудите ночлег, вы напрочь забудете о своей страсти!

— А ваша страсть? — спросил он, подкалывая Кэт.

— Ее нет! — заявила она. — Мне показалось, вы уже в курсе.

С этими словами она вскочила на ноги. Поднялся и Роберт и спокойным голосом произнес:

— Карты. Пойду поищу их, а вы, будьте так любезны, сварите еще кофе! Я уже составил предварительный список того, что нам следует взять с собой, и…

Но Кэт уже не слышала, о чем он говорил. Она машинально пошла обратно на кухню и стала варить кофе.

Кэт повернулась и открыла глаза, не понимая, что ее разбудило.

Через открытую часть шалаша, затянутую сеткой, виднелся красно-оранжевый рассвет, похожий на пылающий костер. Совсем рядом кричали попугаи, и девушка поняла, что она проснулась от их гомона.

Почувствовав тепло на своем плече, она повернула голову и увидела Роберта, спящего рядом с ней. Рука мужчины покоилась на ее плече, словно подбадривая девушку, что она не одна. Когда Кэт поворачивала голову, ее губы скользнули по пальцам Роберта. Он шевельнулся, но руку не убрал.

Кэт затаила дыхание и прикрыла глаза. Опять это покалывание в спине. Девушка снова открыла глаза, посмотрела на спящего соседа и почувствовала, как ее обдало жаркой волной желания. Она как зачарованная несколько минут смотрела на черные густые ресницы Роберта, на его лицо, на волнистые темные волосы… Ее взгляд медленно скользил по его лицу — Роберт спал, и она могла рассматривать его не таясь.

Скоро Кэт снова заснула, а когда окончательно проснулась, Роберта рядом не было.

Девушка собрала волосы в тугой узел, вылезла из шалаша и пошла к морю. Грязную одежду она сбросила с себя еще в шалаше, натянув ярко-желтый купальник. Вода была ласковой и освежающей. Кэт долго плескалась, плавала, пока наконец не вылезла на берег.

Роберт появился с кинокамерой, когда Кэт, уже одетая во все чистое, расчесывала свои блестящие каштановые волосы.

— Что снимали? — спросила она, отложив щетку в сторону.

— Ваше купание.

Кэт почувствовала, что краснеет, поэтому, нагнувшись к потухшему костру, стала сосредоточенно разжигать огонь. Роберт тем временем налил в котелок питьевую воду, привезенную с собой.

— Зачем вы меня снимали?

— Да так, для моих личных архивов. А красивый островок, — заметил он, переходя на другую тему. — Хотелось бы побыть здесь подольше, но…

— Что «но»? — спросила Кэт, сидевшая на корточках у костра.

— Но я боюсь, что вскоре мне вообще не захочется уезжать отсюда!..

— Еще как захочется! — здраво рассудила девушка. — Пройдет совсем немного времени, и вас снова потянет к комфорту и роскоши.

— О чем вы? К какой роскоши?

— К той, к которой вы привыкли в своей цивилизованной жизни, — модные авто, легкомысленные девицы…

Роберт расхохотался:

— Неужели я произвожу такое впечатление — лимузины, легкомысленные девицы!..

— Сейчас — нет, — признала Кэт.

Все же ему здесь, на островах, было хорошо! Девушка видела, что он расслабился и наслаждался этой неприхотливой жизнью на природе. Он с удовольствием гулял по берегу моря, его мужское сердце тронула игра с дельфинами. А вчера этот избалованный горожанин, как заправский повар, готовил ужин на костре!

Чарльзу вряд ли понравилась бы такая жизнь. Кэт вдруг захотелось узнать, как сложилась жизнь Чарльза Мэйфилда после ее бегства из Окленда. Спросить об этом Роберта она, разумеется, не могла. Сейчас девушка уже жалела о том, что настояла на официальных отношениях со своим спутником. А то бы она могла осторожно кое-что выспросить у него о Чарльзе. Отец в своих письмах никогда не упоминал даже имени ее бывшего жениха. Отца волновало только одно — когда его дочь вернется домой?

— У вас есть семья в Окленде? — спросил вдруг Роберт.

Кэт показалось, что он обладает способностью читать ее мысли.

— Мы, кажется, договорились не затрагивать личных вопросов, — сказала она, уткнувшись глазами в одну из коробок в поисках кофе.

— Согласитесь, это нелегко, — проворчал Роберт. Он взял пакет из рук девушки и насыпал кофе в котелок, висевший над костром.

Нелегко, мысленно согласилась Кэт. Ей самой хотелось узнать о Роберте побольше. Очень трудно поддерживать беседу, говоря только о том, когда и что они будут есть.

— Да, у меня есть семья в Окленде, — сказала Кэт, решив рискнуть. — Я, правда, не виделась с ней уже… с тех пор как приехала сюда! У меня не очень хорошие отношения с мачехой, а отец — занятой человек.

— Родителей, в отличие от друзей, не выбирают, — обреченно произнес Роберт. — Чем занимается ваш отец?

Девушка не хотела больше плести паутину лжи, в которой сама могла легко запутаться. Можно ведь говорить не всю правду, главное — не сказать лишнего.

— Банковское дело, — ответила Кэт и заметила, показывая на котелок: — Кофе уже готов.

Роберт снял котелок с костра, налил кофе в стаканчики и подал один из них Кэт.

— Джонсон… Джонсон… — медленно произнес он, как бы пытаясь вспомнить. — Нет, не знаю ни одного банкира с такой фамилией!

Кэт чуть не пролила кофе на колени. Только бы он не заметил ее испуга! Он знал ее новую фамилию! Хотя что же в этом особенного? Он мог услышать ее от Джорджа Стивенсона. Она правильно сделала, что сменила ее на новую. Ведь в Окленде каждый второй знает фамилию Флеминг.

— Мой отец — не банкир, он простой банковский служащий, — пробормотала Кэт еле слышно.

— А, ну тогда, конечно, вряд ли я его знаю. Я ведь из семьи банкиров, хотя сам стараюсь не заниматься этим, — сказал Роберт. — Я оставил дело своему младшему брату Чарльзу. Он в прошлом году женился на девушке тоже из семьи банкиров. Она, кстати, двоюродная сестра Вирджинии! Поэтому я, собственно, знаю ее и Джорджа Стивенсона.

У Кэт голова пошла кругом. Ее руки дрожали, когда она поднесла пластиковый стаканчик с кофе к губам.

Мир слишком тесен! И этот мир окружает ее со всех сторон, грозя задушить! Значит, Чарльз женился! Нет сомнения: этот брак устраивал его семью.

Кэт не волновало, что ее бывший жених стал семейным человеком. Но это известие всколыхнуло в ней боль, ту боль, которая до сих пор жива в тайниках ее души.

Кэт пыталась справиться с волнением. Они должна была что-то сказать, чтобы не вызвать подозрений.

— У меня такое впечатление, что и вы не очень-то близки со своей семьей, — выдавила она наконец.

— Да?

Господи, что она несет? У нее разыгралось воображение от страха!

— Вы… вы сказали, что можно выбирать друзей, но не семью. И вы произнесли это таким тоном… — Кэт пожала плечами. — Я подумала…

— Вы правы, я не очень близок с отцом. Когда он звал нас, мальчишек, Чарльз всегда мчался к нему сломя голову, а я смотрел в противоположную сторону.

— Белая ворона в семье?

— Вроде того! Видите ли, я всегда хотел быть независимым и делать то, что считал нужным, а с моим отцом это было равносильно бунту. А вы? Тоже бунтовали без причины?

Кэт отрицательно покачала головой, глядя на синюю гладь моря широко раскрытыми глазами.

— Нет, я никогда не была бунтарем. Даже когда умерла мама, я пыталась наладить хорошие отношения с мачехой, но она не принимала меня. Она проявила ко мне интерес лишь один раз — когда я собралась замуж за одного человека. Когда же я решила, что он совсем не подходит мне, она… С тех пор она не хочет ничего знать обо мне.

— А ваш отец?

Кэт подозрительно посмотрела на Роберта.

— Что отец?

— Как он отнесся к тому, что вы сбежали?

У девушки снова участился пульс. Почему он говорит, что она сбежала? Ведь она не упоминала о своем бегстве в его присутствии. Но если она станет выяснять это, Роберт поймет, что она и в самом деле сбежала.

Кэт допила кофе и выплеснула гущу в костер.

— Я скучаю по нему, — сказала она. — Но отец уважает мою независимость.

— Я думаю, что он тоже скучает без вас.

Роберт замолчал, устремив взгляд на море.

Мысль об отце болью отдалась в сердце Кэт, но девушка постаралась взять себя в руки. Ну зачем, зачем он ворошит ее прошлое так же небрежно и легко, как хворост в костре! Так же легко он поломает и ее будущее!

Но какое будущее? — тут же спросила себя девушка. Как она может вернуться к отцу после всей той грязной лжи, которую вылил на нее Чарльз?

Кэт любила отца, но после смерти ее матери, когда он женился во второй раз, между ними пролегла пропасть. Девушка понимала, что он разрывается между своей единственной дочерью и Кристиной, которую любил. Что бы она ни говорила тогда в свое оправдание, все было бы бесполезно.

Отец принял бы сторону Кристины, а мачеха уж постаралась бы еще больше очернить падчерицу. Кристина во что бы то ни стало хотела породниться с Мэйфилдами, ведь слияние этих двух семейств укрепило бы положение ее мужа, Джона Флеминга, а значит, и ее!

— Нам пора собираться! — сказала Кэт, отбросив свои мысли в сторону.

— Пожалуйста, остров Неверности, — громко объявила Кэт, когда они наконец пристали к очередной полоске земли.

Они объехали уже несколько островов в поисках подходящего места для ночлега, пока Роберт в конце концов не остановил свой выбор на этом.

Пока они плавали, к Кэт снова вернулось воинственное настроение. Девушка почти не разговаривала с Робертом и к тому времени, как они высадились на берег, собралась с силами и снова была готова к сопротивлению.

— Подходящее название! — в тон ей заметил Роберт, плюхаясь на песок. Он немного запыхался, затаскивая на берег два нагруженных каноэ. — Хотя и не совсем. Ты не замужем, я холост, так что неверность как-то не вписывается в нашу ситуацию.

Кэт улеглась на спину в нескольких метрах от него, положила руки под голову и прикрыла глаза своими густыми ресницами.

— Скорее остров Страсти, — продолжил он ставшим вдруг неожиданно хриплым голосом.

Кэт приподнялась, опершись на руки.

— Для тебя это все игра, не так ли? — раздраженно спросила она.

Роберт сел и обхватил руками колени. Он не смотрел на Кэт, бросая в пенящийся прибой мелкие розовые камешки.

— Нет, прелесть моя, это не игра! Я отношусь ко всему этому очень серьезно.

— Что ты имеешь в виду? Любовь, наверное? А что ты знаешь о любви?

— Примерно то же, что и ты. Совсем немного…

Нахмурившись, Кэт уставилась на море. Зачем она только произнесла слово «любовь»? И что она сама знала о ней? Она никогда не была в стране любви, и Роберт, очевидно, тоже! Какая бы из них получилась великолепная пара циников!

— Ты и впрямь любишь Вирджинию? — тихо спросила Кэт.

— Так вот что тебя волнует до сих пор! Отсюда и мысли о неверности? — Роберт внимательно посмотрел на нее.

Даже не глядя, она всегда знала, когда он наблюдал за ней. Девушка села и тоже обхватила колени руками.

— Но Вирджиния присутствует в твоей жизни, разве не так? — промолвила она.

— Но не в постели и не в сердце! Я уже говорил тебе об этом.

— Однако я видела ее к ярости — она ревновала тебя, и еще как!

— Видишь ли, Вирджиния — собственница.

— Нет, она влюбленная женщина.

— Возможно! Но не в меня. Вернее, она может считать, что любит меня, но на самом деле Вирджиния вообще не настроена на любовь. Она лишь готова застолбить себе удачную партию для брака. Как человек, принадлежащий к высшему обществу Окленда, ты понимаешь, о чем я говорю.

У Кэт похолодело внутри — опять Роберт слишком близко приблизился к ее прошлому.

— Я не говорила, что принадлежу к высшему обществу! — возразила Кэт, насторожившись. Она сказала Роберту о том, что ее отец — банковский служащий. Это она прекрасно помнит.

— Я просто сложил два и два, — быстро сказал Роберт и сразу встал: — Пошли, нас ждет работа.

Кэт вскочила на ноги, стряхнула песок с одежды и, радуясь, что Роберт вдруг потерял интерес к щекотливой теме, как бы игриво сообщила:

— Ах да, я и забыла! Мы же должны соорудить брачное гнездышко, перед тем как…

— Бог мой, Кэт, где твоя романтика? — с притворным возмущением проворчал Роберт и начал разгружать каноэ.

— У тебя много работы, — сказала Кэт. — Ты должен соорудить шалаш для ночлега, расчистить заросли, чтобы добраться до фруктовых деревьев, развести костер до наступления темноты. Лично я опять отправляюсь ловить рыбу.

Кэт помогла Роберту разгрузить второе канон, затем прыгнула в него, взяла весло и оттолкнулась от берега, Роберт стоял на песке и задумчиво смотрел на удалявшуюся девушку.

В который уже раз Кэт задавалась вопросом — знает ли он ее настоящее имя? Почему он намекает на ее принадлежность к высшему обществу? А если она все расскажет, поверит ли он, что его брат Чарльз наглый лжец? Не возненавидит ли он Кэт за это? Как все ужасно! У них мог быть роман, но увы! Не будет! Потому что у них нет будущего.

С другой стороны, почему она так торопится с выводами? Между ними ничего еще не произошло! Были произнесены слова, были поцелуи, трепетанье сердец, ее, по крайней мере! И это все! Ничего серьезного пока не случилось.

Кэт развязала конец веревки, освободив одну сторону импровизированной двери. Осторожно потянув дверь на себя, она оглянулась на Роберта. Он по-прежнему крепко спал.

Выйдя на веранду, девушка глубоко вдохнула горячий влажный воздух. Дождь прекратился, но, судя по густым облакам, висевшим над островом, ненадолго. Ветер, правда, почти стих.

Кэт побежала через заросли к морю. На ней был только саронг — полоска яркой ткани, обернутой вокруг бедер и груди. Она впервые чувствовала себя такой свободной! У девушки было ощущение, что она родилась заново и сегодня первый день ее новой жизни.

Сняв саронг, Кэт отбросила его в сторону, и легкий шелк плавно опустился на песок. Она стремительно, поднимая брызги, вбежала в море. Капли воды на ее лице сверкали в утренних лучах солнца, и девушка засмеялась…

Впервые за долгое время она чувствовала себя такой счастливой. Только бы это счастье продлилось как можно дольше! Никаких печальных мыслей, никакого уныния! Она не собирается терять свое счастье!

Это было ее время, и Кэт намерена была прожить его, больше ничего не откладывая на потом.

— Кэт! Кэт! Какого черта ты там делаешь?!

Громовой голос Роберта заставил ее замереть в воде. Затем Кэт медленно поплыла к берегу, чувствуя, как эйфория постепенно покидает ее.

Роберт, уже одетый в шорты и футболку, стоял у самой воды, держа в руке ее саронг. Кэт вдруг застеснялась своей наготы, но тем не менее гордо вышла из воды.

— Ты что, с ума сошла? — Он накинул саронг ей на плечи и плотно обернул его вокруг ее тела. — Ты могла утонуть! Море неспокойное…

— Нет! — упрямо возразила Кэт, высвобождаясь из его рук, державших саронг. — Я знаю море, оно…

— Сейчас полно подводных течений, ты же знаешь, они всегда появляются после сильных штормов, — снова набросился на нее Роберт, сердито сверкая глазами.

Кэт внимательно посмотрела на Роберта: он не шутил, он действительно волновался за нее! Но что ей море? Ведь она давно научилась распознавать все течения и чувствовала себя как рыба в этой опасной для цивилизованных людей воде. А как приятно, когда за тебя вот так волнуются!

Она сжала в ладонях его лицо и улыбнулась.

— Со мной все в порядке, — мягко успокоила она Роберта. — Правда…

Кэт почувствовала, как напряглись мышцы его лица. Она опустила руки ему на плечи и снова ощутила под своими ладонями стальные мускулы.

Девушка вдруг отняла руки и нахмурилась. Это уже было не похоже на заботу о ее безопасности! И возможно, его гнев вызван не заботой о ней, а чем-то другим.

Обескураженная, она направилась к зарослям, на ходу плотно запахивая саронг.

Он не сказал ей никаких ласковых слов! Даже ни одного слова! Он только ругался, а она приняла это за волнение, за заботу! Боже, какая же она дура!

Подойдя к хижине, Кэт только теперь заметила, что шторм сорвал с нее почти все цветы, которыми Роберт украсил их любовное гнездышко. Побитые и истерзанные, как и ее чувства, они были раскиданы по всей поляне.

С упавшим сердцем Кэт присела на корточках перед плиткой в углу комнаты, собираясь вскипятить воду. Роберт пришел вслед за ней и теперь стоял, прислонившись к дверной стойке, и наблюдал за девушкой.

— Ты должна была сказать мне, Кэт, — тихо произнес он.

— С каких это пор я должна спрашивать у тебя разрешения, чтобы искупаться?

— Я не об этом.

Он замялся.

Кэт вдруг поняла, что Роберт имеет в виду.

— Понятно! И свой гнев ты прикрыл заботой обо мне? — язвительно спросила она. То, за что другие мужчины отдали бы многое, у Роберта вызвало лишь злость!

— У меня чуть инфаркт не случился, когда я проснулся и не обнаружил тебя рядом! А когда я увидел тебя так далеко в море, то жутко разозлился! Пойми, я волновался за тебя, но в то же время и разозлился, потому…

Кэт встала и повернулась к нему.

— Потому, что я так безразлично отнеслась к тому, что произошло между нами прошлой ночью? Потому, что я не была рядом, когда ты проснулся? Потому, что мы не стали анализировать, почему именно ты стал моим первым любовником?

При ее словах Роберт вздрогнул, и это еще больше вывело Кэт из себя.

— Да, ты мой первый любовник! Но это мой выбор, а не твой! И если кто и должен злиться и сердиться в этой ситуации, так это я! Почему ты ждал до утра, чтобы продемонстрировать мне свое презрение? Почему не разорвал меня на куски еще ночью?

— Прекрати, Кэт, — тихо, но твердо сказал Роберт. Он подошел к девушке и взял ее за плечи. Она замерла. — Ничего не изменилось, да? Мы с тобой любили друг друга этой ночью, но почему же ты по-прежнему сжимаешься от моих прикосновений?

— У меня есть причина на это! — горько вымолвила Кэт. — Ты злишься на меня, и это в то время, когда… Если ты хоть что-то чувствуешь ко мне…

— Бог мой, Кэт, я зол именно потому, что ты небезразлична мне! — с чувством произнес Роберт. — А вообще, я больше злюсь на самого себя! Можешь называть меня старомодным или еще кем-то, но, если бы я знал, я бы никогда не давил на тебя так сильно!

Кэт побледнела. «Если бы я знал!» Значит, все это было для него игрой, а она, дура, нарушила правила этой игры.

— Значит, все было бы нормально, если бы ты был моим сотым любовником, да? Но сейчас ты чувствуешь себя виноватым, потому что бросишь меня, получив то, что хотел!

Роберт больно сжал ей плечи, прищурив глаза.

— Да, я испытываю чувство вины, и не без причины!

И тут весь его гнев ушел, черты лица разгладились, его пальцы ослабили жесткую хватку, и Роберт ласково и нежно притянул девушку к себе, уткнувшись губами в ее волосы.

Кэт не сопротивлялась. Она слушала глухие удары его сердца, приникнув к этой широкой груди, груди, на которой совсем недавно познала высшие минуты счастья.

— Я мог причинить тебе боль, — прошептал он. — Я бы предпочел знать об этом заранее, тогда бы я обращался с тобой гораздо мягче. Я злюсь на себя, а не на тебя, моя милая! Я не хочу причинять тебе боль, Кэт, никогда! Тебе и так много досталось в жизни! Но я думал… в общем, ты же была помолвлена, собиралась выйти замуж, поэтому…

Кэт немного отстранилась от Роберта и посмотрела ему в глаза. Сейчас они выражали растерянность и затаенную боль. Ему захотелось улыбнуться, она поняла, о чем он подумал. Улыбка у нее не получилась, тогда она попыталась хоть что-то объяснить.

— Роберт, — мягко начала Кэт, — мои отношения, помолвка — все это не было любовью. Вначале я думала, что это любовь, но меня постоянно что-то сдерживало! И я даже обрадовалась, когда поняла, что он мне не подходит. Сейчас я рада этому вдвойне!

Боже, она зашла слишком далеко! Роберт захочет узнать больше о ее неудавшейся помолвке. Да и вспоминать об этом сейчас ей совершенно не хотелось. Теперь важно лишь, чтобы у нее с Робертом было все хорошо! Конечно, он заботился о ней. Иначе он бы не расстроился сегодня утром так сильно.

Сердце девушки радостно забилось. Да, он — тот самый мужчина, который ей нужен. Но как она могла признаться в этом? Кэт любила Роберта всем сердцем, но любит ли он ее? Она была слишком неопытна и наивна в любви и совсем не разбиралась в мужчинах. Ну скажи о своей любви, молили ее глаза, скажи, что ты любишь меня!

Но он молчал, только нагнулся и нежно поцеловал ее в губы. И Кэт услышала слова любви в своем сердце — это Роберт мысленно произнес их. Во всяком случае, она так этого хотела!

Снова поднялся сильный ветер, и в хижину влетели брызги дождя. Роберт оторвался от губ девушки и посмотрел на нее, улыбнувшись. Он захлопнул тростниковую дверь ногой, снова поцеловал Кэт и затем выключил плитку.

— Завтрак может подождать, — тихо сказал Роберт, притянул к себе Кэт и опустился с ней на пружинящий папоротниковый ковер.

Кэт лежала в его объятиях, сгорая от вновь возникшего желания. Она уже знала, что это чувство никогда не умрет в ней! И сейчас не надо думать о будущем, потому что мысли об этом принесли бы ей только боль. Не надо думать и о прошлом, что стояло на пути ее счастья. Надо сосредоточиться только на настоящем. Важно то, что происходит сейчас, в данную минуту! Пусть их любовь будет временной, пусть у нее нет продолжения, она насладится этими минутами счастья полностью! Роберт принадлежит ей сейчас, а что будет потом, ее пока не должно волновать!

Он снял саронг с мокрого тела Кэт и стал целовать ее грудь, живот, ноги.

— Моя Пятница, — нежно шептал Роберт, и девушка чувствовала, как загорается в ней кровь.

Он взял ее жадно и грубо, но это была восхитительная грубость! И Кэт перестала принадлежать себе. Теперь она была частичкой него, и он был ее властелином, ее хозяином. Она отдала ему всю себя, без остатка, — ему, своему сладкому мучителю, с такой отчаянной решимостью, что он принял этот чудесный дар с восторгом, со всей силой своей страсти!

Тростниковая хижина закрывала их, отгораживая от всего мира — мира, в котором Кэт уже не хотела жить без этого мужчины. Она не должна думать об этом! Не сейчас, только не сейчас, пронеслось в голове девушки.

Она выгнулась навстречу Роберту, отдавая ему все, что могла отдать в потоке нежной страсти. А потом, взмокшая и ослабевшая, она лежала в его объятиях, жадно ловя ртом воздух, а Роберт осыпал ее нежными благодарными поцелуями.

Им повезло — хорошая погода, попутный ветер, возможность пополнить бензобак на одном из населенных островов, сделали свое дело. Путешественники вернулись домой засветло.

— Мои ноги! — Кэт со стоном выпрыгнула из каноэ на берег и попыталась сделать несколько шагов затекшими ногами.

— А что? Мне они очень нравятся, — подал реплику Роберт. Выпрыгнув вслед за Кэт на песок, он сразу стал втаскивать лодку на берег.

Девушка потерла затекшие икры.

— Тебе хорошо говорить! Посидел бы сам со всех сторон зажатым твоей проклятой аппаратурой! Я не могу даже ходить.

— Давай помогу, — предложил Роберт и, нагнувшись, стал массировать ноги девушки, постепенно продвигаясь выше, к бедрам. Кэт игриво шлепнула его по рукам. Роберт остановился и, весело взглянув на нее, заметил: — А ты еще и недотрога!

И все-таки было приятно, что к Роберту вернулось хорошее настроение, да еще после такого тяжелого пути. Свое прекрасное расположение духа ей приходилось поддерживать через силу, но победил все-таки здравый смысл — Кэт решила, что теперь каждая минута с Робертом дорога, ведь она может оказаться последней, и глупо было бы злиться в эти, может быть, последние часы их совместного существования.

Роберт собирался переночевать сегодня в бунгало, а утром отправиться на Кула. Правда, он обещал обязательно вернуться. Роберт не сказал, зачем он едет туда, а Кэт не спросила его об этом.

В конце концов, надо опять привыкать к одиночеству, ведь скоро они расстанутся. И вообще, надо побыть одной и обо всем хорошенько поразмыслить. О том, что было, что сейчас есть и что будет. О Роберте и о ней самой. О всех проблемах, ее тревожащих, короче — обо всем!

— Давай возьмем только эти сумки, а все остальное пока оставим в лодках, — предложил Роберт, передавая Кэт ее вещи и свою аппаратуру. — Как ты думаешь, сегодня ночью будет дождь? Чертовски устал!

— Я не предсказатель погоды, — ответила Кэт, когда они оказались в бунгало. — Могучий Роберт все-таки устал?

— Можно сказать, что да! Так будет дождь или нет?

— Нет.

— Вот видишь, все ты знаешь. — Роберт распахнул дверь, придерживая бамбуковую занавеску, пропуская Кэт вперед.

— Я знаю только одно, — ответила девушка, входя в дом с тяжелой сумкой. — Проведу под душем не меньше часа!

— А я присоединюсь к тебе, если позволишь.

Войдя в гостиную, Кэт остановилась как вкопанная. Сумка, которую она держала в руках, с глухим стуком упала на пол. Перед ней на диване величественно возлежала Вирджиния.

— Кэт! — сердито воскликнул Роберт, споткнувшись о сумку. Но тут он поднял голову и увидел причину внезапной бледности на лице возлюбленной.

— Вирджиния! Ты-то что здесь делаешь?

Вирджиния томно отбросила книгу, которую читала, и медленно повернула голову. Ее глаза с презрением окинули Кэт с ног до головы. Да! Уставшая, грязная, с растрепавшимися от морского ветра волосами, девушка выглядела, конечно, не очень привлекательно. Впрочем, как и Роберт. Переводя свой брезгливый взгляд с одного на другого, Вирджиния медленно спустила ноги на пол и встала с дивана.

Кэт кожей почувствовала ненависть, исходившую от взгляда Вирджинии, и невольно поежилась.

— Ты не исчезнешь? Мне надо обсудить с Робертом кое-какие дела, — медленно, даже тягуче, тщательно выговаривая каждое слово, произнесла она.

Кэт опешила. Вот это наглость! С нее хватит!

— Извините! — угрожающе прорычала Кэт. — Это мой дом, поэтому не надо мне указывать, что я должна делать.

— Кэт, перестань, — поспешил вмешаться Роберт. — В чем дело, Вирджиния?

— Одну минуту, Роберт, — заявила та, обдав его ледяным взглядом. Затем снова повернулась к Кэт: — Позволь тебе напомнить, что это дом моего дяди. И если он завтра вдруг умрет, — что вполне возможно после того, как вы заставили его так поволноваться, — эта собственность станет моей, и ты не успеешь опомниться, как вылетишь отсюда, так же, впрочем, как и с островов вообще!

Кэт была так ошарашена, что не смогла ничего ответить. Девушка почувствовала легкое головокружение.

— Хватит, Вирджиния! — прогремел Роберт. — Какая муха тебя укусила?

— Сейчас узнаешь, — не в силах больше сдерживаться, рявкнула та в ответ. — Но прежде пусть эта грязнуля уберется отсюда! Ей давно пора под душ! Но одной! — подчеркнуто добавила Вирджиния, дав понять, что слышала их разговор.

Ага! Вирджиния явно ревновала!

— Я буду мыться тогда, когда сочту нужным, — заявила Кэт, обретя наконец голос.

Роберт раздраженно смотрел на Вирджинию. Кэт почувствовала его поддержку и приободрилась. Но в следующий момент он сказал такое, от чего Кэт чуть не потеряла сознание.

— Может, тебе действительно стоит последовать совету Вирджинии?

— Ну уж нет! — возмутилась девушка. — Не хватало еще, чтобы я подчинялась ее или твоим приказам в моем собственном доме, если уж на то пошло!

Кэт бросилась на кухню, схватила кофейник и вдруг увидела, что вокруг уже не было такой чистоты, какую она оставила здесь перед отъездом.

— Сколько ты уже здесь находишься, интересно мне знать? — крикнула она в ярости, выскочив обратно в гостиную, гневно потрясая кофейником.

Вирджиния лишь бросила в сторону девушки презрительный взгляд. Потом вздохнула и ответила Роберту, как будто он задавал вопрос:

— Два дня! Целых два дня в этой чертовой дыре!

— Прекрати наконец ломать эту комедию и объясни нам, что происходит! — решительно потребовал Роберт. — Кэт права. Это ее дом, и она имеет право знать, почему ты находишься здесь. Впрочем, у тебя какие-то претензии ко мне, а не к ней, верно? Но я не признаю твоих претензий. Так что побереги свои колкости для других и рассказывай, что случилось. Во-первых, почему ты приехала сюда? Мы же договорились, что ты будешь ждать меня на Кула.

— Я здесь, потому что знала, что сначала ты вернешься сюда с этой!.. — Она помолчала, чтобы не сорваться. — С тех пор, как ты уехал, мы ничего не слышали о тебе, и дядя жутко разозлился.

— Так вот в чем дело! — разочарованно протянул Роберт и нахмурился. — С каких это пор я должен отчитываться перед вами двумя?

Вирджиния на минуту опешила, но быстро взяла себя в руки. Что ни говори, а в самообладании ей не откажешь, подумала Кэт, правда, когда ей это выгодно.

Ей совсем не хотелось слушать их перепалку. К ней это не имело ровным счетом никакого отношения! Кэт пересекла гостиную, отправляясь в душ. Пошли они к черту!

Но тут Вирджиния цепко схватила Кэт за руку.

— Можешь остаться и послушать, так как за все это надо благодарить только тебя! — Вирджиния развернулась к Роберту: — Ты ведь знаешь, о чем я говорю, Роберт, не так ли? — И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Тебе уже нечего делать на этих островах с твоими чертовыми капиталовложениями, и с ней тоже все кончено — ведь дядя узнал, что…

— Кэт, оставь нас! — вдруг жестко сказал Роберт. Он подошел к девушке, нервно проведя рукой по волосам.

Кэт в изумлении и тревоге уставилась на него. Она почувствовала, как по ее спине поползли мурашки от страха. То, о чем собиралась сообщить Вирджиния, он знал, знал и чувствовал себя виноватым. Боже, что здесь происходит?

— «Кэт, оставь нас», — передразнила Вирджиния. Ее холодные глаза смотрели сейчас прямо на Кэт. — Может, ты хотел сказать: «Элизабет, оставь нас?».

Странный звук, похожий на стон досады, сорвался у Роберта. Сразу застучало в висках, да так громко, что Кэт даже не услышала злорадный смешок Вирджинии.

Ну вот, свершилось! Эта ужасная женщина все знает и собирается сказать об этом Роберту.

Господи, какой же дурой она была, думая, что сможет скрыть от него свое прошлое! Она ведь собиралась рассказать ему об этом сама. Но не знала — как, а теперь было уже поздно. Ноги девушки сами понесли ее через гостиную к спальне. Она должна скорее уйти отсюда! Но Роберт успел схватить ее за руку, притянул к себе и крепко прижал к груди, словно больше не собирался отпускать от себя никогда.

— Все хорошо, любимая, все хорошо.

Кэт прижалась к нему, зная, впрочем, что ничего хорошего во всем этом нет. Более того, все было просто ужасно!

— Как трогательно, — пропела Вирджиния. — Ты великолепный актер, Роберт, должна тебе сказать. Ведь это был твой план по возвращению блудной дочери? Для этого тебя нанял ее отец?

— Заткнись! — грозно прогремел Роберт, и Кэт почувствовала, что он дрожит от ярости.

Но ей уже было все равно — наступил конец света. Вот только один вопрос. Всего лишь один вопрос! Она откинула голову назад и посмотрела на Роберта ничего не видящими глазами.

— Ты знал?

Роберт опустил на нее глаза, полные мучительной боли.

— Да, любимая, знал.

Конец света все-таки наступил. Тело Кэт обмякло в руках Роберта, удары ее сердца были едва слышны. Пальцы, которыми она держалась за него, разжались, и девушка отпрянула. Она хотела сейчас одного — чтобы и Роберт и эта ужасная женщина ушли из ее дома.

Но в следующий момент в Кэт вдруг проснулась злость. Она стала колотить кулачками по груди Роберта, а он стоял молча, понурив голову, безропотно принимая эту кару. Девушка продолжала отчаянно колотить по нему кулаками, при этом из ее груди вырывались мучительные рыдания — она выплескивала на Роберта всю свою боль, виновником которой сейчас был именно он! Он не любил ее, она была ему безразлична! Боже, как она ненавидела Роберта в эту минуту!

Наконец Кэт выбилась из сил. Тогда Роберт обнял ее за плечи и подвел к ближайшему стулу. Кэт опустилась на него, уткнулась лицом в свои ладони, ее худенькие плечи затряслись от рыданий.

Роберт пошел в кухню и принес стакан с водой. Она молча, стуча зубами о стекло, сделала несколько глотков.

— Ну что, довольна? — грубо спросил он, и, хотя Вирджиния стояла у него за спиной, а Роберт не отрываясь смотрел на Кэт, было понятно, кому задан этот вопрос.

— Она это все заслужила! — ответила Вирджиния, немного сбавив тон, но ненадолго. — Эта тварь — законченная наркоманка и проститутка, это она сбежала с мужчиной, который годится ей в отцы! Ты что, забыл? Она чуть не сломала жизнь твоему брату!

— Нет! — выкрикнула Кэт. — Я ничего этого не делала!

— Прекратите! Вы обе! — жестко приказал Роберт. Гнев его иссяк, но появилось железное спокойствие, гораздо более действенное, чем гневные громовые приказы. Роберт повернулся к Вирджинии, которая опять села и откинулась на спинку дивана: — Тебе придется кое-что объяснить, любезная! Почему ты несешь весь этот вздор?

— Это не вздор, а чистая правда, и ты сам это знаешь! — Вирджиния порылась в своей сумочке, извлекла оттуда конверт и протянула его Роберту.

Кэт подняла голову и сразу узнала почтовый штемпель и почерк на конверте. Письмо было вскрыто.

— Это мое письмо! — крикнула девушка. — От моего отца!

— Оно адресовано не тебе, Кэт, — тихо сказал Роберт. — Твой отец прислал его мне. — И прежде чем Кэт успела что-либо произнести, спросил Вирджинию: — Как ты посмела вскрыть мою почту?

— Тебя здесь не было! — Вирджиния невозмутимо пожала плечами. — Я подумала, может быть, это что-то важное, поэтому решила распечатать письмо. И, как оказалось, правильно сделала. Там, правда, не все сказано, но вполне достаточно, чтобы понять, о чем речь. Я ведь помню тот давний скандал, но представления не имела, что Элизабет Флеминг — это она. Мне стало любопытно, я связалась со своими друзьями, а они весьма влиятельны в Окленде, и все узнала об этой лживой бродяжке!

Вирджиния снова порылась в своей сумке и, вытащив еще один конверт, стала доставать из него старые газетные вырезки. Смотреть на это Кэт была уже не в состоянии.

— Ты не имела права делать это! — сердито сказал Роберт. Он махнул рукой, как бы отметая в сторону конверт с вырезками. — Я не желаю читать весь этот бред!

— Это потому, что ты уже читал это! Ты знал, как она поступила с твоим братом. И несмотря на это согласился приехать сюда и уговорить ее вернуться в Окленд. Ты использовал меня и дядю в качестве прикрытия, чтобы приехать на эти острова, и ради кого? Ради вот этой бродяжки? В конце концов, Роберт, на чьей ты стороне?

В гостиной повисло долгое, тягостное молчание. За окном безмятежно плескалось море, трещали цикады. Жизнь продолжалась, но здесь она замерла. В комнате стало уже темно, лишь небольшая лампа, стоявшая на столике у дивана, отбрасывала неяркий свет. Кэт уставилась на эту лампу, так как не могла смотреть ни на Роберта, ни на Вирджинию.

Первым нарушил молчание Роберт.

— Ты, несомненно, спустила меня на грешную землю, Вирджиния, — мягко произнес он. — Поэтому ты будешь первой, кто узнает эту новость. Ты спрашиваешь, на чьей я стороне? Я на стороне женщины, которую люблю и на которой собираюсь жениться.

У Кэт оборвалось сердце. Вот и все! Она знала, что у нее с Робертом нет будущего. Он лгал ей, обманывал, заставил ее влюбиться в него, а вот теперь намерен жениться на Вирджинии.

Неожиданно девушка почувствовала легкое прикосновение к своим волосам. Она дернула головой — никакого снисхождения и жалости ей не надо! И пусть он не смотрит на нее с такой любовью! Конечно, это он прощается с ней! Завтра он вернется к своей прежней жизни, уедет в Окленд и женится на этой…

Девушка вскочила со стула и бросилась в свою комнату. На этот раз никто не остановил ее. Кэт захлопнула за собой дверь, приложила руку к сердцу и беззвучно зарыдала. Так и стояла она, оплакивая свою любовь, которая так быстро началась и так же быстро закончилась… Как она сможет теперь верить кому-то? Почему она доверила свою любовь Роберту Мэйфилду? Он был такой же, как и его младший брат, или даже хуже, потому что он заставил ее влюбиться в него!

Утерев слезы, Кэт прошла в душ, включила воду, чтобы заглушить голоса в соседней комнате. Они разберутся между собой сами, а она снова останется одна! И ей придется все начинать заново в каком-то другом месте. До чего приятны эти прохладные струи! Если бы они могли смыть не только грязь с ее тела, но и любовь с ее души!

Пытаясь заглушить тоску, Кэт занялась работой. Она перетаскала в бунгало все остальные вещи, которые Роберт так и оставил в песке на берегу. Да и когда ему было! Он так торопился уехать с Вирджинией! Но большая часть вещей — его, значит, Роберт должен за ними вернуться. Хотя зачем они ему! Он достаточно богат, чтобы забыть о них, да и о ней тоже.

Она пообедала на веранде, хотя аппетита не было, но и сил тоже — надо было хоть что-то поесть, а потом отдохнуть. Кэт прилегла, пытаясь немного вздремнуть, но ей это не удалось. Наконец она встала, решив убраться.

Вирджиния пробыла здесь всего два дня, но сколько грязи оставила после себя! Конечно, она же не привыкла обходиться без прислуги. Когда-то и она, Кэт, тоже не представляла, что значит самой мыть посуду и готовить себе еду.

Девушка знала, что ей придется освободить бунгало, расстаться со своим заветным местом в лесу. Джордж Стивенсон, конечно, не разрешит ей остаться здесь. Куда же ей деваться?..

Она не решилась сходить в лес, чтобы в последний раз посидеть в своем самолете, — это было бы слишком тяжело. Кэт хотела бы попрощаться и с дельфинами, но и это оказалось для нее невыносимым. Те двое все испортили, и того, что было, уже не вернешь…

Девушка долго сидела на веранде. Было уже часов пять вечера, когда она услышала знакомый шум мотора.

Неужели он все-таки вернулся! Но, может быть, лишь за своей драгоценной киноаппаратурой?

Кэт вышла только тогда, когда Роберт причалил к берегу. Она стояла на веранде, тоненькая, напряженная, как туго натянутая струна, мягкий бриз играл прядями ее каштановых волос — как это похоже на его нежные прикосновения! Да, она любила этого мужчину! И всегда будет любить, несмотря на то что он предал ее. Роберт знал, кто она, но ни разу не обмолвился об этом. И что бы он ни сказал ей сейчас, она никогда не сможет простить его, ведь он позволил Кэт влюбиться в него! И что теперь ей делать?

— Значит, ты еще не сбежала? — сказал Роберт, поднимаясь на веранду.

Кэт опустилась на стул.

— Праздный вопрос, если учесть, что я стою перед тобой.

Роберт пожал плечами, сел на соседний стул и взял со стола кувшин с соком.

— Честно говоря, я просто не знал, что еще сказать. Если бы я сжал тебя в объятиях и стал клясться в вечной любви, ты бы не поверила мне, правда же?

— Конечно, не поверила бы! — ответила Кэт и, опустив голову, стала разглаживать складки на юбке.

— А я действительно люблю тебя, Кэт. Люблю с того самого момента, когда впервые увидел тебя, — тихо сказал Роберт и замолчал, с тревогой глядя на девушку.

— Любовь с намерением, — проговорила Кэт еле слышно. Она подняла на Роберта печальные зеленые глаза. — Сколько заплатил тебе мой отец, чтобы купить эту любовь?

Его глаза зажглись гневным огнем.

— Что за ерунду ты несешь?

— Разве это ерунда? Я, например, так не думаю! Тебя ведь сюда послал мой отец, не так ли?

— Никто не может заставить меня делать что-то против моей воли. И тем более — купить. Я в любом случае собирался сюда по делам. Мой план по развитию туризма на этих островах не выдумка и не уловка, чтобы вытащить тебя отсюда, как ты считаешь. Это было простым совпадением, не более того…

— И каким удачным совпадением, так ведь? — скептически заметила Кэт. — Я не верю тебе.

— Но это правда! Это действительно было случайным совпадением. Теперь я хочу, чтобы ты выслушала меня внимательно и постаралась понять, хорошо?

Кэт кивнула.

— Если ты помнишь, я возвращался из Южной Америки на твою свадьбу с моим братом. Но то, к чему я приехал, напоминало скорее ад. Ты сбежала, свадьбу отменили, семья была в шоке, а Чарльз носился так, словно ему прищемили хвост.

— В общем, паника, — промолвила Кэт, но Роберт как будто не слышал ее и продолжал:

— Я остался и стал помогать им, чем мог. Чарльз во всем обвинял тебя, да и пресса хорошо погрела руки на всей этой истории.

— И ты поверил этому, — тихо констатировала девушка. — Ты продолжал верить в это и когда встретил меня здесь. Ты так ужасно обращался со мной вначале.

— Передо мной не стоял вопрос — верю я или не верю? Но поставь себя на мое место! У меня, конечно, были подозрения…

— Ну да! Нет дыма без огня, — горько сказала Кэт.

— Вот именно! Человеку свойственно сомневаться… Когда я впервые увидел тебя, ты не напоминала образец добродетели. Ты была ершистая, гордая, уверенная в себе особа с острым язычком. Да, я доставил тебе немало неприятных минут, но это продолжалось до тех пор, пока я не понял, что в действительности ты не такая, какой мне тебя представили в Окленде. Два года назад я не знал тебя, и моей главной заботой в то время была моя семья, которую я должен был успокоить после такого ужасного скандала! Я не мог поступить иначе.

— Что ты и сделал, организовав очередной брак по расчету для своего брата, — отчеканила Кэт.

— Совсем нет! На этот раз это был брак по любви…

Кэт поежилась и обхватила себя руками.

— Прости, Кэт, — мягко произнес Роберт, наклонившись к ней. — Я не хотел обидеть тебя, но это правда! Вы с Чарльзом просто не подходили друг другу. Ты поняла это сама, ты же сама говорила мне! Что касается Чарльза, то я сразу понял, что в вашей истории не все так просто. Мужчина, который по-настоящему любил женщину, никогда бы не сказал о ней того, что позволил себе сказать брат после твоего бегства. Он, конечно, был в ярости, но не только потому, что ты бросила его в канун свадьбы. Главная причина его вранья заключалась в том, что он не любил и не уважал тебя!

— Значит, ты решил, что все не так уж и просто? — спросила Кэт.

— Я подозревал, что ваш брак был сделкой и что мой брат женится не по любви. Но это было всего лишь подозрение, и в то время я не придал ему особого значения. Не забывай — тогда я не знал тебя, но я хорошо знал своего брата.

— Родная кровь всегда ближе.

Роберт откинулся на стуле.

— Я не встал на сторону брата, если ты это имеешь в виду.

— Ты постоянно обманывал меня, Роберт, и этого ты не можешь отрицать! Каждый раз, когда я лишь намекала тебе о своем прошлом, ты делал вид, что первый раз об этом слышишь, но ты все уже знал! Я говорила тебе о вещах, которых никогда никому не говорила, но это не было новостью для тебя! Иногда мне казалось, что ты все знаешь обо мне, но ты так ловко переводил разговор на другую тему, что я снова начинала сомневаться. Я была в растерянности. — Кэт чувствовала, как в ней закипает гнев. — А потом… потом, когда я стала доверять тебе, я влюбилась. А ты воспользовался ситуацией. Я уверена, что ты поверил всей той грязной лжи обо мне.

— Прекрати, Кэт, хватит! — твердо сказал Роберт.

Девушка кусала губы от волнения.

— Хорошо, продолжай! — сказала она. — Сними этот камень со своей души, облегчи свою совесть. — Кэт вздохнула. — Извини, я слушаю тебя.

— У меня были общие дела с твоим отцом, — продолжал Роберт. — Вначале он отнесся ко мне настороженно, поскольку я был Мэйфилдом, но вскоре начал доверять мне, и мы даже подружились. Он очень любит тебя, вся эта история здорово его потрясла! Ты прекрасно знаешь своего отца. Он прекрасный специалист, досконально знает банковское дело. Вся его энергия направлена на работу, но от этого страдает его личная жизнь. В роли отца и мужа он теряется. Как я понял, в его доме власть принадлежит жене. Тут уж он ничего не может поделать. Когда ты убежала из Окленда, он растерялся. Он не знал, что делать. Тем более, против тебя ополчились все его родные и знакомые.

— Я знаю, — грустно промолвила Кэт. Если бы она рассказала отцу тогда все, что произошло, он бы просто не понял ее. А когда она уехала, было уже поздно что-либо объяснять.

— Как-то я рассказал ему о своих планах поехать на Соломоновы острова. К тебе это не имело ровным счетом никакого отношения, — подчеркнул Роберт. — Ведь я даже не знал, что здесь живешь ты. И вот тогда твой отец открылся мне. Вот тебе и совпадение! Это невероятное совпадение! К тому времени я уже имел кое-какие дела с Джорджем Стивенсоном. Твой отец ничего не знал об этом. Когда же я собрался ехать, он упросил меня найти тебя и попытаться подействовать на твой здравый смысл. Он хочет, чтобы ты вернулась, Кэт!

Девушка уставилась на свои сжатые пальцы. Она тоже хотела вернуться!.. Это желание у нее появилось только после приезда Роберта. До этого Кэт чувствовала себя здесь в полной безопасности, но с приездом Роберта и Вирджинии она поняла, что от себя не убежишь. К тому же ей страшно захотелось снова увидеть отца, ведь она любила его!

Любила, но тем не менее доставила ему так много горя!

— А Вирджиния? Каким образом она оказалась с тобой?

— Она хотела навестить своего дядю, вот и все!

— Еще одно чудесное совпадение — Джордж оказывается ее дядей, а ты случайно приезжаешь к нему. Как в сказке!

Роберт улыбнулся.

— Возможно, здесь уже не простое совпадение. Судя по всему, Вирджиния имела на меня какие-то виды, вот и воспользовалась предоставившейся возможностью. Я, честно говоря, не знаю ее планов, и меня они совершенно не интересуют! — вдруг рассердился он. — Я люблю тебя, только тебя, с той самой минуты, когда втащил на борт того ржавого баркаса.

— Ты хочешь, чтобы я поверила тебе, Роберт? — Кэт подозрительно прищурила глаза.

— Это правда!

— Я не такая доверчивая, как ты думаешь, — заявила девушка. — Я думаю, ты «влюбился», как ты выражаешься, в меня на приеме у Стивенсона, только когда узнал, кто я такая. Ты рассчитал, что это единственный и самый легкий способ вернуть меня к отцу. Как я уже сказала тебе — любовь с намерением! — С этими словами Кэт отодвинула стул и встала. — Как и все Мэйфилды, ты, Роберт, испытываешь дефицит доверия. Я не верю ни одному твоему слову. Ты знал с самого начала, возможно, еще когда втаскивал меня на баркас, кто я, и ты выполнил то, что должен был выполнить!

Девушка спустилась с веранды и пошла от бунгало — подальше от Роберта и от его лжи!

— Ты ничего не забыла? — услышала она за спиной его голос и обернулась. Роберт сидел на стуле, не собираясь бежать за ней.

Кэт остановилась и посмотрела на уходящее солнце — скоро стемнеет.

— Да, конечно. Спокойной ночи!

— Кэт! — крикнул Роберт, когда девушка шла к морю. Она снова остановилась, бросив взгляд назад. Роберт уже стоял, облокотившись на перила веранды.

— Ты забываешь об одной важной детали, имеющей прямое отношение к данной ситуации. — Он замолчал, ожидая ее вопроса.

— И что же это за деталь, интересно?

— Так, небольшой пустяк. Ты ведь тоже знала, знала с самого начала, что я — брат человека, которого ты отвергла! — Кэт сжала кулаки и тяжело вздохнула. Ее сердце заныло, когда Роберт добавил: — И ты позволила нашим отношениям зайти очень далеко, в то же время зная, что я Мэйфилд. Как прикажешь все это понимать? Есть только два варианта. Первый: ты ничего не могла поделать с собой, потому что влюбилась в меня. Второй: ты действительно распутница, какой представил тебя мой брат. Выбирай сама!

Глаза Кэт наполнились слезами. Он все-таки невероятно жесток! Вот сейчас наступил такой момент, когда надо решать. Если она выберет второй вариант, Роберт навсегда исчезнет из ее жизни. Черт бы побрал этих Мэйфилдов! Что же, остается признаться ему в любви? Ну уж нет, Она скорее умрет, чем доставит ему такое удовольствие!

— Я тебе никогда не скажу об этом! — крикнула Кэт и побежала к морю.

В бунгало она вернулась довольно поздно. Плавание на этот раз не помогло. Борьба с чувствами вымотала ее вконец. В бунгало горел свет, а Роберт… Роберт возился со своей кинокамерой!

— Что ты делаешь? — ошарашенно спросила девушка, войдя в гостиную. Она просто не могла поверить, что Роберта больше волнуют снятые им на островах фильмы, чем она сама.

— Что я делаю? — коротко бросил Роберт, серьезно посмотрев на нее. — Вожусь с пленками тех фильмов, что я отснял здесь. И перестань ссориться со мной, Кэт. Я не собираюсь причинять тебе вреда. Ты не сваришь кофе? — уже миролюбиво то ли спросил, то ли предложил он.

— Хорошо! — взорвалась Кэт. — Я сварю тебе кофе, а потом ты уберешься отсюда! Договорились?

— Я никогда не торгуюсь, и если…

Кэт подняла руки вверх, показывая, что сдается. Сварив кофе, она взяла кофейник, чашки, поставила все это на поднос и вернулась в гостиную. Она двигалась как во сне, машинально налила кофе в чашки и уселась на диван, смотря прямо перед собой в одну точку.

— Что с тобой, Кэт? Моя милая, моя дорогая Кэт! Ты, такая умная, и не хочешь меня понять!

— Ты слишком высокого мнения обо мне. — Она как будто очнулась. — Я далеко не такая умная, как тебе кажется. Иначе сейчас все было бы по-другому.

— Тебе все станет ясно лишь тогда, когда ты увидишь себя на экране. Камера никогда не лжет, запомни это, Кэт. Все фильмы, что я снял здесь, не об островах, все они — о тебе! Я хотел снять острова, но снимал только тебя — твои глаза, твой смех, твои волосы, блеск твоей кожи. Ты потом сама увидишь: Кэт плавает, Кэт смеется, Кэт бежит по пляжу, навстречу мне, Кэт готовит ужин на костре около Хижины любви, Кэт, которая влюблена. Ты поняла теперь? — тихо произнес Роберт. — Ты — женщина, которая любит.

— Да, я такая, какой ты сейчас меня описал, а не та, какой изобразил меня твой брат, — прошептала она.

— Как только я узнал тебя поближе, я понял, что ты не способна на то, в чем тебя обвиняли, — тихо сказал Роберт. — Я уже говорил тебе и повторю еще раз: я люблю тебя и хочу, чтобы ты призналась, что тоже любишь меня. И чтобы ты наконец сказала хоть что-нибудь в свою защиту в ответ на обвинения Чарльза!

Роберт забрал у Кэт чашку, поставил ее на стол, сел рядом с ней и взял ее за руки.

— Кэт, я хочу, чтобы ты все рассказала мне. Чтобы я знал обо всем только от тебя, знал всю правду. — Роберт ласково и умоляюще заглянул ей в глаза: — Помоги нам обоим! Что заставило тебя бежать сломя голову из Окленда два года назад?

Кэт освободила руки и встала. Глаза ее были полны мучительной боли, когда она опустила взгляд на Роберта.

— Зачем? — спросила она. — Какое это имеет значение сейчас? Ты нашел меня, заставил влюбиться в тебя. Теперь можешь вернуться и доложить моему отцу, что я жива и здорова. Зачем тебе знать больше? Этого, по-моему, вполне достаточно…

Роберт устало вздохнул и откинулся на спинку дивана. Некоторое время он сидел молча, закинув голову и глядя в потолок. Когда он заговорил, Кэт поняла, что его терпению приходит конец.

— Кэт, ты сама скажешь об этом отцу. Я отвезу тебя в Окленд.

— Я никуда не поеду, — выпалила Кэт. — Признайся: твое предложение жениться на мне — лишь уловка для того, чтобы вернуть меня домой? Если бы ты действительно заботился обо мне, то бы давно оставил меня в покое.

Роберт ответил не сразу. Видно было, как он мучительно подыскивает те слова, которые убедили бы эту упрямицу, вернули бы ей веру в себя, ободрили бы ее.

— Я до сих пор нахожусь здесь только потому, Кэт, что ты небезразлична мне. — Роберт встал, подошел к девушке, нежно погладил ее по волосам, ласково провел пальцами по ее щеке. Она не отстранилась. Только замерла, прикрыв глаза. — Я мог бы сделать так, как ты хочешь, — оставить тебя в покое и, вернувшись, рассказать все твоему отцу. Но разве это было бы правильно? Так я погубил бы нашу любовь.

— Это не любовь, тебе просто жаль меня.

— Нет! Я говорю так, потому что люблю и уже не представляю своей жизни без тебя, — с жаром сказал Роберт. — Я знаю, что и ты тоже любишь меня. Этого тебе не удается скрыть, как ты ни стараешься, Кэт! Да, я вел себя не совсем… я давил на тебя. А этого нельзя было делать! Но ведь каким-то образом надо было вытащить тебя из скорлупы.

— Ты вел себя как эгоист!

— Согласен! Я действительно вел себя эгоистично по отношению к тебе, — признался Роберт. — Я добился тебя, но я никогда не смог бы этого достичь, если бы ты, Кэт, была равнодушна ко мне. Ведь ты любишь меня, но сопротивляешься, потому что считаешь, что я обманул тебя. Поверь: я соблазнял тебя только потому, что влюбился, в тебя и хотел, чтобы ты была моей. Я не выполнял ничьих поручений, никаких корыстных соображений тут и в помине не было! Здесь были только мои чувства!

Кэт робко подняла на Роберта глаза. Как же ей хотелось верить всем этим словам! В его глазах такая убежденность, любовь и надежда!

Роберт вдруг порывисто привлек девушку к себе и прильнул к ее губам. И этого оказалось достаточно, чтобы сердце Кэт открылось и выпустило всю безысходность, накопившуюся за долгое время.

Кэт всхлипнула, оттолкнула Роберта и бросилась в свою комнату, где упала лицом на кровать. Все ее тело сотрясалось от рыданий. Она выплакивала свою боль, то унижение, через которое пришлось пройти, свою так неудачно начавшуюся молодую жизнь.

Кэт почувствовала, как Роберт опустился на край постели. Он дотронулся до ее плеча, и девушка сжалась.

— Я никуда не уеду без тебя, Кэт. Ты должна поверить мне.

— Я верю тебе! — пробормотала она сквозь слезы и повернулась к Роберту: — Но это ведь еще не все, да? Вирджиния была права, когда…

— Что она сказала тебе? — Роберт схватил Кэт за плечи и посадил ее на кровати. Его глаза заблестели от ярости.

— Она сказала, что ты не можешь помочь мне, что ты ведешь игру за влияние в своей семье.

— Что за вздор!

— Вздор? Это как раз то, что сделал со мной твой брат! Он собирался жениться на мне, чтобы угодить своему отцу, ведь наш брак соединил бы две могущественные семьи. Да ты и сам это прекрасно понимаешь!

— Неужели ты думаешь, что я хочу жениться на тебе по той же причине?! — взорвался Роберт.

— Нет! У нас с тобой все иначе. О Господи! — простонала Кэт, уткнувшись Роберту в плечо. — Я уже ничего не понимаю. — Девушка подняла голову и попыталась сосредоточиться. — Когда Вирджиния сказала это, я сначала поверила ей и ужасно разозлилась. Но потом я подумала, что ты совсем не похож на своих родственников и что тут что-то не так! Кроме того, ты ничего не выигрываешь, женившись на мне. Ты — богатый и независимый. Но в то же время разве ты не видишь, что для нас это невозможно?

Роберт покачал головой.

— Все возможно, любимая. Трудно — да, согласен, но возможно!

Кэт с надеждой посмотрела на него.

— Ты только что просил меня рассказать о том, что случилось два года назад. Если я расскажу, тебе придется выслушать о твоем брате вещи, о которых ты, возможно, не хочешь знать… Может, ты даже не поверишь в то, что я скажу тебе… Ведь он твой брат!

Роберт взял Кэт за дрожащие плечи и заглянул в ее зеленые глаза.

— Ты имеешь в виду женщин и наркотики? — еле слышно произнес он.

У Кэт вырвался вздох изумления. Она как-то сразу ослабела в руках Роберта, приникла к нему и снова расплакалась.

— Боже, ты знал обо всем! — всхлипывая, только и вымолвила она.

— Не обо всем, любовь моя, — ответил Роберт.

— Из-за этого я и сбежала, — сквозь слезы пыталась вымолвить Кэт. — За день до свадьбы я застала его с женщиной… наркотиками. Мне было так плохо, я пришла в такой ужас…

Роберт отстранил от себя девушку и вытер рукой ее лицо.

— И ты сбежала! Ну конечно! Как я раньше не догадался? — пробормотал он.

Такое понимание было в его взгляде, такая любовь светилась в его глазах, что Кэт немного приободрилась и постаралась взять себя в руки.

Проглотив ком в горле, она продолжала:

— Он… Чарльз поймал меня в дверях. Сказал, что в этом нет ничего особенного и что этим занимаются все. Потом стал говорить жуткие вещи о том, что свадьба все равно должна состояться, потому что так нужно его отцу. Я была так потрясена, что у меня отнялся язык. Тогда он, наверное, понял, что натворил. Чарльз стал угрожать мне, что если я скажу кому-нибудь об этом, то он уничтожит и меня, и моего отца. Я не знала, что мне делать, к кому идти… — И снова рыдания сдавили девушке горло.

— И поэтому ты убежала из Окленда, — медленно и как-то странно Роберт подвел итог ее рассказу.

Кэт кивнула.

— Я была в панике, — прошептала она. — Сказать о случившемся своей семье я не могла. Мачеха так ждала этой свадьбы, она не поверила бы ни одному моему слову, сказанному против Чарльза. А отец… — Кэт вздохнула. — Он всегда был так занят работой! Я просто не знала, как он отнесется к этому известию. Единственное, что пришло мне в тот момент, — побег!

— Это тогда появился Рэд Клайв?

— Да. Он всегда казался мне очень приятным и порядочным человеком. Я знала, что он собирается лететь в Сингапур по делам. Все произошло так быстро! Я случайно встретила его и сдуру попросила помочь, потому что мне больше не к кому было пойти. Это была, конечно, глупость, но в тот момент я отчаянно нуждалась в поддержке. Я не стала рассказывать все подробности, лишь сообщила, что передумала выходить замуж. О Господи, — заплакала девушка, опустив голову.

— Продолжай, дорогая, — тихо сказал Роберт. Его заботливый тон ободрил Кэт.

— Рэд Клайв предложил мне поехать с ним в Сингапур, где я смогу успокоиться, подумать о будущем. Я уже знала, что никогда не вернусь к жениху, но оставаться в Окленде было невыносимо. И потом, оставаясь в городе, я могла проболтаться о Чарльзе, и тогда бы пострадал мой отец. Поэтому я, как последняя дура, согласилась поехать с Клайвом. Я, честно говоря, особо и не раздумывала над этим, так как была в жуткой панике. Мы прилетели в Сингапур, и он зарегистрировал нас в отеле как мужа и жену. Я не могла в это поверить! Как же я не поняла его намерений раньше!

Роберт успокаивающе гладил Кэт по плечам.

— И ты снова бежала! — продолжил рассказ он.

Кэт кивнула.

— В результате я оказалась в дешевой гостинице и практически без денег. Я была в таком же отчаянном положении, в каком находилась, убегая из Окленда. И у меня в ушах звенели те же угрозы, но теперь от Рэда Клайва. У прессы прибавилось работы. Чарльз, очевидно, решил, что, уехав из Окленда, я расскажу правду о нем, но я бы ни за что не сделала этого! Для меня случившееся было таким ужасом, что я не смогла бы ни с кем говорить об этом. Я думаю, Чарльз облил меня грязью из чувства самосохранения. То же самое и с Рэдом Клайвом. Своего рода комплекс отвергнутого мужчины. — Кэт помолчала, а затем продолжила: — Потом я смогла получить работу здесь, изменила свое имя, кое-что приврала. Мне очень жаль, что Джордж Стивенсон поверил клевете.

— Он не поверил, Кэт! Я говорил с ним. Джордж все понимает, — тихо сказал Роберт.

Девушка удивленно подняла брови.

— Но Вирджиния говорила, что…

— Она наговорила многое под горячую руку! Джордж, конечно, был в растерянности, узнав обо всем, но я кое-что объяснил ему. И потом он ценит тебя — ты так много сделала для больницы.

— Значит, Джордж мне не враг?

— Да что ты, Кэт! Стивенсон прекрасно разбирается в людях. И если тебя что-то заставило изменить имя и уехать на эти острова, значит, так надо! Он все понимает! Я долго объяснялся с Вирджинией. Но это отдельный разговор. Ты не бойся ее, она для меня ничего не значит, кроме того, что ее кузина замужем за Чарльзом. И я не хочу разрушать их семью. Боюсь, ты не поверишь, но Чарльз очень изменился, можно сказать, что из него вышел хороший заботливый муж. Думаю, тут не обошлось без твоего влияния.

Кэт недоуменно посмотрела на Роберта:

— Каким образом?

— Ты, очевидно, здорово его напугала тогда! После той истории он очень изменился.

Кэт грустно улыбнулась:

— Я не сделала ему ничего плохого, а он принес мне одни несчастья.

— Ты стала сильной личностью, Кэт. Эта трагедия закалила тебя. Взгляни, чего ты добилась вопреки всем преградам. Ты боролась и победила!

— А что я выиграла? Осталась без работы, без дома…

— Тебя никто не увольнял, и дом твой остается при тебе. Джордж проследит за этим. Но теперь тебе все это не нужно, — убежденно сказал Роберт, — потому что у тебя есть я, а в Окленде тебя ждет твой отец. И мачеха. Между прочим, она будет счастлива подготовить свадьбу своей падчерицы с другим Мэйфилдом! На этот раз старшим и, что самое важное, самым богатым из всей семьи, — шутливо заметил Роберт.

— О Роберт, — засмеялась Кэт со слезами на глазах. — При чем здесь деньги? — Девушка снова стала серьезной. — Роберт, я боюсь. Я не смогу посмотреть им всем в глаза… там, в Окленде.

— Сможешь! — твердо заявил Роберт. — И это нужно в первую очередь для тебя самой! И потом — то, что произошло два года назад, ушло в прошлое. Люди уже забыли об этом. И пресса не будет беспокоить тебя, уж я позабочусь об этом! Кэт, я люблю тебя и никому не дам в обиду! Никто не посмеет и заикнуться об этой истории, обещаю тебе!

Роберт наклонился к Кэт и приник к ее губам. В его поцелуе, казалось, были заключены ответы на все вопросы. Нежные, но требовательные губы любимого как бы говорили девушке, что все будет хорошо и вместе они преодолеют все преграды на своем пути.

— О, Роберт, — прошептала Кэт. — Я очень люблю тебя и хочу выйти за тебя замуж, но…

Он сжал ее лицо в своих ладонях и посмотрел на девушку с такой любовью, что ей захотелось продлить это мгновение до конца жизни.

— Помнишь свое заветное место, любовь моя, — красивый водоем в джунглях, куда упал самолет? Ведь те люди выбрались из, казалось бы, совершенно безнадежной ситуации? Так вот, моя любовь, — это тот водоем, вечная надежда, которую я предлагаю тебе на будущее. Мы вернемся с тобой домой, как вернулись те летчики. Мы поженимся, у нас будет семья, и это самое важное.

Кэт снова прижалась к Роберту, всем телом ощущая, как его сила переходит к ней.

— Неужели это возможно? Я так хочу этого!

— Все возможно, дорогая моя! Наша любовь поможет нам! Разве я не обещал тебе, что со мной ты будешь в полной безопасности? Не говорил, что никому не дам тебя в обиду?

Губы Роберта нашли ее рот, и Кэт забыла обо всем на свете, теперь она чувствовала только силу его любви, страсть его поцелуя. Роберт опустил девушку на кровать, но Кэт продолжала судорожно прижиматься к нему, словно боялась потерять.

— Не сейчас, — прошептала она, когда руки Роберта коснулись ее, увлекая в волшебный мир любви и страсти.

— Нет, сейчас, — произнес Роберт, касаясь губами ее уха. — Окленд может подождать, твой отец тоже, а любовь ждать не может.

— А завтра мы будем плавать с дельфинами и…

— И пойдем к нашему заветному месту, — прошептал Роберт, спуская бретельки с плеч девушки.

— И еще нам следует посетить Хижину любви и сказать ей «до свидания», — добавила Кэт.

— А потом мы сможем съездить еще на какой-нибудь безлюдный остров, и вообще мы будем жить здесь долго-долго. И неважно, когда мы вернемся домой, потому что мы обязательно вернемся! Это, возможно, займет немало времени, — уже еле бормотал Роберт, едва сдерживая свою страсть.

— Мне нравится, когда это происходит долго, — засмеялась Кэт.

Но в следующий момент ее смех оборвался, и была только страсть, единение сердец и взаимная любовь с восхитительным намерением.

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.