Эта история началась июньским утром. Чарлз — отцу нравилось, когда Джози называла его Чарлзом, — позвонил и пригласил ее на завтрак.

— Завтра я уезжаю в Нью-Йорк, Джо, но до этого нам с тобой надо уладить одно маленькое дельце.

Джози подумала, что дело связано с каким-нибудь пунктом материнского наследства, детали которого еще не выяснены до конца.

— У меня есть для тебя новости, — продолжил Чарлз. Его голос звучал возбужденно. — В двенадцать тридцать в «Кларидже». Тебя устроит? Я пришлю за тобой Бейка. — Отец не дал ей ответить и повесил трубку.

В двенадцать тридцать белый «роллс-ройс» Чарлза Дунна привез ее в «Кларидж», и теперь она искала глазами отца под оживленный шепот за ближайшими столами. Высокая девушка с идеальной фигурой, каштановыми кудрями и зеленовато-ореховыми глазами — она всегда привлекала внимание мужчин.

Чарлз сидел за маленьким столиком с бутылкой шампанского во льду и двумя бокалами. Он поднялся, встречая дочь очаровательной улыбкой. Отец располнел, заметила девушка, но все еще выглядит настоящим красавцем в безупречном сером костюме в полоску и с камелией в петлице. Чарлз нежно поцеловал дочь в щеку.

— Привет, милочка. Сегодня ты само очарование. Тебе идет это зеленое платье. Новое, верно? Давай садись и будем праздновать.

Она тоже улыбнулась. Чарлз — ее отец, и она любит его, несмотря на страдания, которые он причинил бедной, несчастной маме.

— Что отмечаем? — поинтересовалась девушка, принимая бокал.

Чарлз казался слегка смущенным.

— Я женюсь.

Брови Джози поползли вверх.

— В четвертый раз?

Мужчина покачал бокалом.

— Ну, ты знаешь, как это бывает.

Она не смогла удержаться от улыбки.

— Я знаю, как это бывает у тебя. Ладно, рассказывай.

Чарлз не нуждался в одобрении. Отец лишь ненадолго прервал повествование, когда они перешли в другой зал для завтрака. Здесь официанты бесшумно скользили между столами, бокалы и столовое серебро мерцали на белоснежных кружевных салфетках. Джози проголодалась и собиралась отдать должное обещанному копченому лососю. Однако Чарлз не умолкал ни на секунду, расписывая свою новую любовь.

Джози уже дважды слышала подобную историю. Единственное отличие сегодняшней, третьей по счету, состояло в том, что нынешняя женщина была американкой. «Ее зовут Габриелла, и она наполовину француженка». Разведенная, конечно, и очень богатая. Не то чтобы это много значило для Чарлза. Его бизнес — продажа недвижимости и кое-какие другие предприятия поменьше — процветал. Чарлз относился к очень богатым людям. Но ему приходилось платить несметное количество алиментов. Похоже, отец — неисправимый бабник, подумала девушка со странной смесью удивления и раздражения. Но, по крайней мере, он женится на своих любовницах.

Чарлз говорил, не умолкая:

— Я пытался убедить ее выйти за меня. Когда она уехала в Штаты, я решил, что потерял ее навсегда. Но вчера вечером она позвонила мне и сказала «да». Я на седьмом небе! Ты не представляешь, как я счастлив! — торжествующе закончил он. — Тебе понравится Габриелла.

Джози думала о своей матери, чью жизнь разрушил этот обаятельный донжуан. Увы, что было, то было. Девушка подняла свой бокал.

— Поздравляю. Надеюсь, вы будете счастливы вместе.

— Спасибо, Джо, я знаю, что буду. Наконец-то я нашел ту единственную женщину… — Чарлз не мог говорить ни о ком, кроме Габриеллы, и хвалебная речь продолжалась весь завтрак. Но в итоге он все же вспомнил, зачем ему нужна Джози. — У наших поверенных возникла одна проблема, Джо. Она касается имения на юге Франции, которое я купил много лет назад. Я хотел отремонтировать и продать дом, да все как-то не доходили руки. Теперь у меня появился покупатель, и я решил избавиться от дома. — Увидев недоумение на лице Джо, Чарлз быстро продолжил: — Но мой юрист выяснил, что эта недвижимость зарегистрирована на имя твоей матери и по завещанию будет передана тебе. Я понятно объясняю?

— Вполне, — кивнула Джози. — Что я должна сделать?

— Короче, просто договорись со своим поверенным, чтобы он переоформил документы на меня. Никак не могу вспомнить, почему зарегистрировал дом на имя твоей матери. Наверное, чтобы не платить налог или что-нибудь в этом роде. Ты сделаешь это ради меня?

— Хорошо. Я встречусь с дядей Себом и попрошу его все выяснить.

— Огромное спасибо, любимая. Ты меня очень выручишь. Если появятся проблемы, мои юристы помогут тебе. — Чарлз допил кофе одним большим глотком. — Ты на самом деле сыта, Джо? Жаль оставлять тебя. Но у меня встреча в три, а завтра я уже буду в Нью-Йорке. До отъезда надо разобраться с уймой дел.

Джози проводила Чарлза и позвонила в офис дяди Себа, чтобы договориться о встрече. Он был еще занят, и у девушки появилось время прогуляться по магазинам на Оксфорд-стрит. Неплохо бы устроить себе отпуск на пару недель. Но дом в Сент-Джонс-Вуд продан. Может быть, поехать в Корнуолл? В июне там красиво и не слишком многолюдно.

Она купила какую-то мелочь, а затем взяла такси. Дядей Себом называли Себастьяна Кросса из «Кросс, Френч энд Эберкромби ин Линкольнс Инн Филдс». Он был старым другом и адвокатом ее матери с тех пор, как Джози себя помнила. Он вел дело о разводе матери с отцом семь лет назад и помог ей выжить после него.

Когда Джози вошла в его внушительный кабинет, Себастьян нежно обнял девушку и усадил в удобное кресло за большим столом.

Его проницательные серые глаза улыбались гостье.

— Я только что собирался позвонить тебе. Нам надо поговорить о твоей собственности во Франции, Джози, — начал дядя Себ.

— Моей собственности? Не моей, а моего отца, — поправила девушка. — Я только что завтракала с ним, и он попросил, чтобы я переделала документы на его имя.

Себастьян нахмурился и достал из папки какие-то бумаги.

— Я не понимаю, Джози. Повтори, что он тебе сказал.

У Джо была неплохая память, и она повторила все слово в слово, добавив:

— Он сказал, что, если появятся проблемы, его юристы мне помогут.

Губы Себастьяна изогнулись в скептической усмешке.

— Щедрое предложение!

Джо в недоумении смотрела на него. Она знала, что Чарлз и дядя Себ никогда не ладили между собой.

— Неужели ты думаешь, что здесь не все чисто? Чарлз выглядел немного возбужденным, но я уверена: он не пытался обмануть меня.

Себастьян глядел в папку, лежащую перед ним. После долгой паузы он поднял голову.

— Выслушай меня, Джози. Я знал и твою мать, и твоего отца задолго до того, как они поженились. И нисколько не был удивлен тем, что между ними произошло. Я всегда вел дела твоей матери и занимался сделкой по дому во Франции. Твой дом — один из двух особняков. Первые владельцы разъединили большую виллу и превратили ее в два дома, разделенных стеной. Вскоре после того, как твои родители поженились, дома одновременно выставили на продажу. Твой отец хотел купить их и вновь соединить, чтобы продать по хорошей цене. Но он приобрел только больший дом, на второй ему не хватило денег. В те времена, в самом начале своей карьеры, он не хотел брать в банке слишком большие кредиты. Приблизительно тогда же твоя мать получила наследство от крестной и купила второй, меньший, дом. Это было вложение капитала. Я занимался оформлением сделки и, разумеется, оформил дом на ее имя. Как же иначе? Ведь это ее собственность, купленная на ее деньги. Так что, поскольку, согласно воле матери, ты — единственная наследница, дом принадлежит тебе. Мы разбирали дело о наследстве в нашей фирме, и вся собственность в настоящее время переведена на твое имя. Конечно, ты можешь продать дом своему отцу. Но это не «маленькое дельце». Имение стоит больших денег.

Бровь Джози вопросительно изогнулась.

— Не понимаю, почему я ничего не знала о доме? Почему мама не рассказала мне о нем?

Себастьян вздохнул.

— Твоя мать никогда не была деловой женщиной. Всем заправлял Чарлз. Она, наверное, даже не помнила, а возможно, и не видела своего дома.

Джози откинулась на спинку стула.

— Значит, у меня есть дом во Франции! Чудесно! Где он находится? Дядя Себ… а ты его видел?

Он кивнул.

— Видел снаружи пару лет назад, когда мы были проездом на юге Франции. В холмах за Ментоной, приблизительно в миле от итальянской границы, есть восхитительный городок на Лазурном Берегу.

Джози захлопала в ладоши.

— Звучит бесподобно. Когда я могу посмотреть его?

— В любое время, — сказал Себастьян. — Я переговорил с местными агентами по недвижимости. Дом свободен. Похоже, кто-то купил соседний. Надеюсь, приличные люди.

— Отлично, — выпалила Джози. — Я отправлюсь туда, как только смогу. Не терпится посмотреть на свой собственный дом.

Себастьян едва заметно нахмурился.

— Хочу тебя предупредить. Я не знаю, в каком состоянии ты его найдешь. Он пустовал много лет.

— Неважно, — весело ответила девушка. — Если есть четыре стены и крыша над головой, с остальным я справлюсь.

Себастьян направился к шкафу, бормоча что-то о юношеском оптимизме. Наконец он достал ключ и вручил его Джози вместе с запиской.

— Это адрес «Мон Абри» и координаты агентов в Ментоне.

Джози спрятала ключ и бумажку на дно сумочки, пока шла к двери.

Они постояли вместе около лестницы.

— Я так волнуюсь, дядя Себ, — призналась Джози. — В моей жизни давно уже не случалось таких замечательных событий. Может быть, даже никогда. Спасибо тебе. — Она поднялась на носки и поцеловала Себастьяна в щеку. — Я обещаю все рассказать.

— Да уж, обязательно. И если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти.

— Я не забуду, — крикнула Джози, спускаясь по лестнице.

Разумеется, она не подозревала, что Себастьян долго смотрел ей вслед. Он думал, что с каждым днем Джози становится все прекраснее, напоминая свою мать в далеком прошлом. Но Мэрион была очень мягкой женщиной. Джози, с ее прямым взглядом смеющихся глаз, выглядела гораздо более независимой. За ее спиной стояли тяжелые испытания: забота о матери и попытки удержать на плаву свои проекты. Времени на развлечения просто не оставалось. Она заслужила свой отпуск, но не слишком ли рано в двадцать три года взваливать на себя недвижимость в чужой стране? Себастьян от всей души надеялся, что у Джози все получится.

Джози словно парила над землей. Несмотря на то, что в час «пик» долго не могла пробиться к автобусу. Несмотря на то, что какая-то неуклюжая женщина толкала ее, а тучный, раскрасневшийся мужчина наступил на ногу. Джози мечтала. Скоро она будет далеко отсюда. Далеко от убогой двухкомнатной квартирки, которую снимала в обшарпанном старом доме. Теперь у нее есть собственный дом на Лазурном Берегу Средиземного моря.

Девушка вошла в квартиру, открыла окно и раздвинула занавески, затем отправилась на крохотную кухню и налила себе чашку чая. В гостиной убрала со стола проект, над которым работала, пододвинула к себе записную книжку и карандаш. С волнением ребенка, ожидающего Рождества, она начала писать…

«1. Оплатить квартиру и предупредить об отъезде. 2. Узнать в банке, как оплачиваются кредитные карточки во время путешествия. 3. Все упаковать и решить, где оставить вещи до переезда. 4. Выбрать одежду, не больше, чем войдет в ручной багаж…» И так далее, пока не исписала блокнот до конца.

Джози медленно допивала чай. Да, дел очень много. Но если постараться, то можно уложиться в несколько дней. И в Ментону! Девушка обняла себя за плечи. Через неделю она окажется в своем доме, вдохнет резкий запах свежего морского воздуха, встречая новую жизнь. Джози сгорала от нетерпения.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? — Низкий разгневанный голос раздался над самым ухом Джози и тут же повторил по-французски: — Что тебе надо? Убирайся вон!

Джози показалось, что она слышит раскаты грома сквозь плотное покрывало сна. Как она ненавидит грозу! Придется натянуть пуховое одеяло на голову. Одеяла рядом не оказалось.

— Проклятье! — пробормотала девушка с закрытыми глазами. — Вечно оно падает на пол.

Она перевернулась и протянула руку к лампе у кровати. Лампы не было, так же как и стола. Джози широко открыла глаза, всматриваясь в кромешную тьму.

Девушка замерла, увидев огромную фигуру, нависшую над ней. Джози поняла, что ей снится кошмар, и попыталась крикнуть. Звук застрял в пересохшем горле. Угрожающая фигура не шевелилась. Джози судорожно откашлялась, ее била мелкая дрожь.

Наконец фигура сдвинулась с места. Тяжелые шаги проскрипели по рассохшемуся полу, распахнулись ставни, и немного света влилось в комнату.

Джози пришла в себя. Определенно это не страшный сон. В комнате рядом с ней находится посторонний человек.

На место страха пришло негодование.

— Что ты здесь делаешь? Убирайся из моей комнаты!

Память вернулась, как вспышка света. Вчера Джози безумно устала после долгой дороги из Лондона. Когда девушка, наконец, нашла «Мон Абри» и открыла входную дверь, то оказалась в состоянии лишь сбросить одежду и свалиться на диван в комнате, отдаленно похожей на гостиную.

Человек вернулся к дивану и остановился, глядя вниз. Джози внезапно поняла, что на ней только кружевные трусики и лифчик. Задохнувшись, девушка перегнулась через край дивана и нашарила платье. Оно было влажным и мятым. Джози судорожно прижала его к груди, но оно лишь слегка прикрыло ее наготу.

— Ах, какая жалость! — с сарказмом произнес мужчина. Джози, наконец, окончательно проснулась и испугалась по-настоящему.

— Убирайтесь, — беспомощно прошептала она.

— Нет, это ты убирайся отсюда. Что тебе здесь нужно? Подглядываешь? Или увидела меня и решила продемонстрировать свои… э-э… прелести? — Мужчина протянул руку, отнял у нее платье и бросил его на пол. — Ты впустую тратишь время, девочка. Я предпочитаю брюнеток.

Ярость душила Джози. Если бы она могла встать на ноги и врезать ему как следует! Но незнакомец стоял слишком близко. Если бы Джози попробовала подняться, ей пришлось бы прикоснуться к нему и… Она постаралась не думать, что может случиться потом. Что за человек перед ней? Джози посмотрела на незнакомца. Мужчина стоял спиной к окну, и девушке удалось рассмотреть только то, что он высок, плечист и темноволос. У него красивый голос, но это ничего не значит.

Прежде чем Джози достаточно оправилась, чтобы ответить, мужчина заговорил снова:

— Я не знаю, почему ты устроилась на ночлег здесь. Может быть, ты ждешь своих приятелей? — спокойно произнес он. — Меня это не интересует. Я предлагаю тебе одеться и быстро исчезнуть. Иначе через десять минут вернусь и выброшу тебя вон. Я живу в другой части дома, так что увижу твой отъезд. — Бросив последний взгляд на ее почти обнаженное тело, он повернулся и быстро вышел из комнаты, закрыв дверь.

Джози спустила ноги с дивана и встала. Ее колени дрожали. Целую минуту девушка смотрела на закрытую дверь, кипя от негодования.

Когда дядя Себ предупреждал о соседях, Джози не волновалась. Но если этот ужасный мужчина — ее сосед, тогда это настоящая беда. Он живет с семьей или один? Если один, возможно, ей придется уехать.

Поймав себя на трусливых мыслях, Джози недовольно щелкнула языком. Что за ерунда? Ее ореховые глаза сузились, рот сжался в тонкую полоску. Разумеется, она не собирается позволить какой-то свинье испортить ей удовольствие от нового дома на Французской Ривьере.

Но почему этот негодяй так отвратительно невежлив? Джози ничего не смогла придумать. Есть только один способ выяснить — пойти и потребовать объяснений и извинения. Девушка мрачно улыбнулась, представив, как приятно будет заставить его унижаться.

Подтянув дорожную сумку к дивану, Джози порылась в вещах и выбрала сарафан. Вдруг ее рука случайно наткнулась на пачку чая в пакетиках. Джози выдернула ее с возгласом восторга. Чашка чая — это просто отлично! Именно то, что нужно, чтобы полностью оправиться от встречи с наглым соседом.

Скользнув в чистый синий сарафан и пригладив гребешком непослушные каштановые завитки, Джози впервые рассмотрела гостиную. Длинное, L-образное помещение с явной печатью запустения. В середине комнаты стоят два грубых простых кресла и ужасно поцарапанный обеденный стол с четырьмя стульями вокруг. Огромный буфет напротив дивана, где спала Джози, простирался вдоль стены. Она, должно быть, и разделяла здание на две части. Джози увидела лестницу, ведущую наверх, и дверь налево в кухню.

Девушка вышла на кухню и, распахнув ставни, впустила в дом немного света. Кухня оказалась крошечной. Раковина с одним краном, плита с чайником, два небольших буфета, и больше ничего. Жалкая обстановка! Все придется менять, подумала Джози, но сначала чай!

Однако, отвернув кран, она услышала только слабое шипение. Очевидно, вода отключена. Джози опустилась на колени и попробовала найти кран под сливом. Но пальцы наткнулись на трубу, уходящую за стену, в соседний дом.

Злость вспыхнула настоящим огнем. Мерзавец лишил ее воды, чтобы заставить побыстрее уехать! Ладно, она займется им!

С горящими глазами Джози вышла наружу и направилась к соседнему входу. Дверной звонок отсутствовал. Джози чуть не отбила пальцы о грубую деревяшку, стучась в дом. Но реакции на ее настойчивый стук не последовало. Джози толкнула дверь и вошла внутрь. Гостиная находилась в лучшем состоянии, чем ее комната за стеной. Стояли удобные стулья, на полу и изящной лестнице справа лежали чистые коврики. Элегантность нарушала лишь стена, разделяющая здание. Она резко бросалась в глаза. Маленький стол с двумя стульями стоял в противоположном конце комнаты, а на нем — чудо из чудес — заварочный чайник, кувшин молока и одна кружка.

Восхитительный запах свежезаваренного чая оказался слишком сильным искушением, чтобы ему противостоять. Усевшись на стул, девушка плеснула себе чаю, добавила молока и отпила. Теперь ей лучше. Теперь она может переключить все внимание на нанесение ответного удара Врагу.

Вдруг сверху донеслись шаги, а секундой позже Враг появился на верхней ступеньке лестницы. Джози отставила пустую кружку и приготовилась к сражению.

Мужчина ее не видел, и это был отличный шанс, чтобы получше рассмотреть его. Очевидно, он только что вышел из душа. Его наготу прикрывали лишь шорты цвета хаки, с растрепанных темных волос капало на пол. Мужчина спустился вниз, снял полотенце с шеи и принялся энергично вытирать волосы.

Окинув его быстрым взглядом, Джози отметила, что он высок, широкоплеч, ему около тридцати. Ей пришлось признать, что он великолепно сложен. Полотенце закрывало лицо, но Джози заметила его глаза. Это были странные глаза: стальные, с темным ободком вокруг зрачка.

Мужчина опустил полотенце и, рассеянно оглядывая комнату, увидел девушку за столом. Она встретила его взгляд примирительной улыбкой.

— Я выпила чашку твоего чая, — сказала Джози. — Думаю, ты задолжал мне. Но в чайнике осталось еще на несколько кружек.

Он пропустил ее слова мимо ушей, сузил глаза и сжал кулаки.

— Не послушалась? — спросил он с прежним презрением. — Мне кажется, я приказал тебе убраться из дома.

— Ну, как видишь, я повиновалась приказу, — попробовала пошутить Джози, но ее слова не произвели никакого эффекта. — Я пришла…

Она не успела закончить предложение. В три длинных шага он пересек комнату, и секундой позже Джози оказалась в его руках.

— О, я отлично знаю, зачем ты пришла. — Его серые глаза находились теперь в дюйме от лица Джози. — И если это то, чего ты хочешь, то получай. — Сильные руки сжали Джози, и мужчина впился поцелуем в ее губы. Он целовал ее почти жестоко, одновременно притягивая все ближе и ближе.

Джози была ошеломлена, но быстро пришла в себя.

— Нет, — она задыхалась, отворачиваясь от чужого рта, сопротивляясь изо всех сил. Но мужчина прижал ее к себе так, что она не могла даже упереться руками в его грудь.

Поцелуй не заканчивался. Джози крепко сжала губы, но мужчина заставил их открыться. Ее никогда еще не целовали с такой страстью и силой, и внезапно ее тело ответило безумным желанием принять участие в сумасшедшей вспышке гнева или вожделения, что бы это ни было. Несколько секунд она сопротивлялась своему желанию. И вдруг, когда она уже собиралась капитулировать, мужчина поднял голову и отвернулся.

— В конце концов, возможно, я предпочитаю не только брюнеток, — мягко заметил он. В этот момент Джози представилась отличная возможность взять реванш. Она собралась с силами и влепила ему пощечину.

Мужчина отступил, прижимая руку к лицу. Он с раздражением посмотрел на девушку.

— Чего ты хочешь в таком случае?

Колени Джози дрожали, горло пересохло, но девушка сумела с достоинством выговорить:

— Я пришла попросить тебя вернуть воду на мою кухню.

К ее удивлению, мужчина рассмеялся.

— Хорошо, это действительно совсем не то, о чем я подумал. Теперь выкладывай: как ты ухитрилась войти в дом, ведь он запирается?

Что ж, неплохой вопрос. Она сумеет на него ответить как следует.

— Разумеется, у меня есть ключ от моего собственного дома, — надменно произнесла Джози. Ее рука упала на спинку стула, и она быстро села. Неотразимые глаза, остановившиеся на ее лице, выводили ее из равновесия. Девушка нервно произнесла: — Я очень устала. Если ты будешь так любезен и включишь воду, я пойду домой и, наконец, спокойно усну.

Мужчина остановился, мрачно глядя на гостью. Через несколько секунд он молча вышел. Вернувшись, незнакомец заявил:

— Я подключил воду. Насколько я понимаю, мне не удастся избавиться от тебя сегодня. Но завтра утром тебе придется уехать. Мне не нужны постояльцы.

Джози поднялась и направилась к выходу. У дверей она обернулась.

— По-моему, ты отвратителен, — сказала девушка.

На улице царила ночь. Звезды усыпали небо, громко трещали цикады. Этот звук напомнил Джози отпуск на небольшом морском курорте около Сен-Рафаэля с родителями, когда ей исполнилось десять. Мама тогда лучилась от счастья. Джози не хотелось думать о том, что произошло после.

Джози нашла входную дверь в свою часть дома и стала нащупывать выключатель, отметив про себя, что нужно купить хороший фонарь. Наконец ее пальцы наткнулись на выключатель. Джози повернула его и получила вознаграждение в виде тусклого света от голой лампочки, которого едва хватало, чтобы найти дорогу в гостиную.

Свет на крошечной кухне оказался еще слабее, но Джози нашла кран и включила воду. Вода брызнула с такой силой, что выплеснулась из раковины и намочила сарафан. Девушка пробормотала все плохие слова, которые знала, адресуя их Врагу-соседу. Наверняка это из-за него. А в общем неважно: сарафан скоро высохнет, ведь в доме такая духота! Джози подумала, не открыть ли окно в гостиной и не впустить ли прохладный ночной воздух. Но решила не рисковать — здесь полно насекомых, чьи укусы далеко не безвредны.

Джози поднялась наверх и обшарила обе спальни в поисках выключателей. Однако ни в одной из них не было света. Что ж, придется опять спать на диване внизу.

Зевая, Джози спустилась на кухню. В чем она действительно нуждалась, так это во сне. Но сначала она должна что-нибудь съесть. Девушка купила продукты в Ментоне, приехав туда на автобусе из аэропорта. Джози открыла пакет, достала батон-багет, масло, которое размазалось по всей поверхности упаковки, и пачку сыра.

В одном из буфетов нашлись три чашки. Джози выбрала лучшую из них, ополоснула и наполнила кипятком. Она отломила кусок батона, взяла ломтик сыра. Ее первый обед в новом доме! Джози хихикнула, отказываясь чувствовать себя разочарованной. Все будет отлично. Она не думала об ужасном мужчине в соседнем доме. Он отстанет от нее, когда поймет, что она настоящий владелец «Мон Абри».

Покончив с едой, Джози вновь наполнила кружку и взяла ее с собой в гостиную. Там она придвинула к дивану стул, превратив его на время в столик, и поставила на него кружку, часы и фотографию матери в серебряной рамке. Маму сфотографировали в саду их дома в прошлом году. Джози подняла снимок и рассмотрела бледное лицо, которое некогда было красивым.

— Это мой новый дом, милая мама. Ты должна была поехать со мной, — прошептала Джози, ее глаза внезапно затуманились слезами. — Но я не думаю, что тебе здесь понравилось бы. Конечно, нет, судя по тому, как выглядит дом.

Мэрион Дунн любила все опрятное, прочное и постоянное. Но восемь лет назад муж оставил ее ради молодой женщины. Удар оказался слишком сильным. Она начала постепенно угасать. Когда мать получила заключение о разводе, она сломалась. «Моя жизнь окончена», — траурно сообщила она.

И иногда Джози думала, что мама была права. Каждый год она страдала от какой-нибудь новой болезни. Прошлой зимой ее настигла эпидемия гриппа. Не имея сил сопротивляться, Мэрион заболела и, несмотря на заботу и старания Джози, умерла шесть месяцев назад, вскоре после Рождества.

Джози поставила фотографию на стул. Она искренне любила мать и тосковала без нее. Но годы, прожитые с ней, показали девушке, в какое отчаяние может впасть женщина, если пойдет на поводу у жалости к себе. Мать была слишком романтичной. Но сейчас женщины реалистично смотрят на жизнь, уверенно заявила себе двадцатитрехлетняя Джози. Они не позволяют мужчинам разбивать свое сердце.

Джози мечтала о том, как прекрасно встать под душ и смыть с себя все напряжение дня. Но душевая комната, как и остальные две комнаты наверху, оказалась без света. Девушка сняла одежду, развесила сарафан на стуле, чтобы он высох, и оставила лифчик с трусиками на полу. Завтра можно будет вымыться! К счастью, около входной двери оказалась крошечная туалетная комната. Джози вымыла лицо и обтерла влажными руками разгоряченное тело, а затем высушила себя маленьким полотенцем, которое брала в дорогу. Потом нашла тонкую ночную рубашку и быстро набросила ее на себя.

Внезапно щеки Джози запылали ярким румянцем, когда она вспомнила сегодняшний поцелуй. Это предупреждение, сигнал об опасности: тело может позорно предать ее. Но Враг, очевидно, мастер в искусстве… она хотела подумать «любви», но одернула себя. Конечно, это не имеет никакого отношения к любви. Она должна забыть о происшествии с соседом.

Джози зевнула. Жаль, что нет постельного белья, но она обойдется. Девушка достала из сумки легкое платье и, свернув его валиком, положила под голову. С глубоким вздохом Джози растянулась на диване и закрыла глаза. Она прекрасно выспится…

Джози казалось, что она уснет, едва положит голову на подушку, но вместо этого она стала придумывать, что скажет Врагу, когда увидит его утром. Он не верил, что это ее дом. Смешно, но ей придется убеждать соседа в своих правах. Так или иначе, но Джози должна внушить ему, что владеет виллой. Джози вспомнила его сильные руки и вновь почувствовала слабость в теле. О да, если он решил быть грубым, он сможет выселить ее насильно, как и угрожал.

У Джози не было никаких фактических доказательств права собственности, но она не сомневалась, что владеет домом. Она безоговорочно поверила словам дяди Себа. А что, если в документы вкралась какая-нибудь ошибка? Нет, не может быть! Дядя Себ не ошибается. Она попросит его о помощи, если возникнет такая потребность. Сколько бы ни возмущался ненавистный сосед, «Мон Абри» принадлежит ей! И она хочет жить в этом доме!

Закрыв глаза, Джози провалилась в тяжелый сон.

Напрасно Джози надеялась на безмятежный сон. В середине ночи она внезапно проснулась. Что-то холодное и мокрое ползло по ее лицу. Джози рывком села, сдерживая бешеный стук сердца. Змея? Ящерица? Содрогаясь от ужаса, девушка заставила себя поднять дрожащую руку, чтобы согнать с лица отвратительное существо. Вода! В то же мгновенье крупные холодные капли упали на спину и побежали вдоль позвоночника. Джози пришла в себя и вскочила с дивана. Взглянув вверх, она увидела, что потолок прорезала зловещая трещина. Прямо на глазах трещина становилась все шире, и вода, собравшаяся на потолке, полилась на диван.

Джози схватила платье, но оно уже вымокло. Девушка подняла сумку, фотографию, часы и перенесла их в противоположный угол комнаты, на стол. К счастью, вещи не попали в потоп. Джози посмотрела на часы. Двадцать минут третьего! В голове ее вертелась лишь одна мысль — воду надо срочно отключить, а кран в соседнем доме.

Порывшись в сумке, девушка нашла старые джинсы, которые захватила для работы в саду. Она торопливо натянула их на ночную рубашку и бросилась по дорожке к соседнему дому. На ее громкий стук никто не ответил, но дверь оказалась не заперта. Джози вошла в дом и нашарила выключатель. Яркий свет залил холл. Джози в отчаянии закричала:

— Помогите! Есть кто-нибудь?

Молчание. Сосед, наверное, спит мертвым сном. Что ж, придется грубо нарушить его отдых.

На втором этаже Джози увидела четыре двери. За одной, немного приоткрытой, была ванная. Девушка постучала по очереди во все двери, не переставая восклицать:

— Помогите! Авария!

Прежняя тишина вместо ответа.

Джози с сомнением смотрела на двери. Она должна найти соседа, и быстро. Выбрав среднюю дверь, Джози распахнула ее и включила свет. Ей повезло — сосед спал именно здесь. Лишь сейчас Джози задалась вопросом: один ли он? Она с облегчением увидела, что один. Мужчина зарылся лицом в подушку, темные волосы упали на лоб. Простыня закрывала нижнюю половину тела, но верхняя была обнажена. Джози надеялась, что сосед спит в пижаме, а если и нет — сейчас не самое подходящее время для стыдливости. Девушка решительно пересекла комнату и обеими руками схватила мужчину за плечо. Она встряхнула его изо всей силы. Кожа под ее пальцами была теплой и чуть влажной. Наконец сосед открыл глаза и моргнул от света.

— Что, черт возьми… — пробормотал он.

— Проснись! — закричала Джози. — Встань и закрой воду. Быстрее, или нас затопит!

Он снова моргнул и сосредоточился на ее лице.

— Ты! — прорычал мужчина. — Послушай, я предупреждал…

Джози встряхнула его еще раз.

— Меня не волнуют твои угрозы! Нужно отключить воду, или нас обоих затопит. — Она не знала, разрастется ли трещина в потолке до его части здания, но сейчас это не имело значения. Ведь страдал ее дом!

Сосед приподнялся на кровати.

— Что? — сердито переспросил он.

Джози собрала все свое терпение.

— Потоп, — медленно и внятно повторила она. — Вода. Течет через щель в потолке. Спустись и закрой кран.

До мужчины, наконец, дошли ее слова. Он отбросил простыню и вскочил с кровати. Джози с облегчением увидела, что на нем пижамные брюки. Проклиная девушку, мужчина бросился на кухню. Джози ждала его около лестницы. Выйдя из кухни, он впился взглядом в соседку и злобно произнес:

— Ладно, я отключил воду. Но что за игры? Сначала тебе нужна вода, потом нет. У тебя такая манера шутить? — Он явно не верил объяснению Джози.

— Лучше пойди и посмотри сам, — отрезала она, развернувшись к выходу.

Когда Джози переступила порог его дома, мужчина стоял на месте. Очевидно, он не из той породы людей, которые готовы подчиняться чужим приказам. Но, войдя в свой холл, Джози услышала шаги за спиной. Вода залила весь пол. Слава богу, она догадалась перенести сумку и вещи на стол! Сосед вошел вслед за ней.

— Что здесь случилось? — раздраженно спросил он, словно на Джози лежала ответственность за потоп. — Что ты натворила?

— Не притворяйся идиотом, — вышла из себя Джози. — Посмотри туда! — с горечью добавила она, показывая на широкую трещину на потолке.

Мужчина с мрачным видом поднял глаза. Шлепая по мокрому полу, он прошел в центр комнаты и внимательно рассмотрел трещину. Вода уже не текла, а просто капала. Мужчина отодвинул диван из-под течи и вновь повернулся к Джози.

— Как ты узнала, что начался потоп? — с подозрением спросил он.

— Я спала на диване, и на меня начала капать вода, — призналась Джози.

— А почему ты спала на диване? Разве спальни не в порядке?

Джози тяжело вздохнула.

— Неужели я обязана отчитываться перед тобой? Короче говоря, ни в одной из комнат на втором этаже нет света. Наверное, лампочки перегорели. А я не прихватила из дома фонарь.

Не проронив ни слова, мужчина поднялся по лестнице. Он вернулся приблизительно через пять минут.

— Ты права, — сообщил он, подходя к столу, и устало добавил: — Ладно, тебе придется провести остаток ночи в одной из моих спален для гостей.

— Нет! — Джози застыла.

— Кто теперь притворяется идиотом? — спросил мужчина. — Ты не можешь спать здесь.

— Разумеется, могу. Я лягу в спальне на втором этаже. Может, одолжишь мне фонарь?

Вместо ответа он поднял ее сумку.

— Нет, — взвизгнула Джози, торопливо подхватывая фотографию в серебряной рамке и надевая на запястье браслетик часов.

— Да, — возразил мужчина. — Пойдем. — Он подтолкнул ее к дверям. — О боже! Да ты промокла насквозь!

С опозданием Джози сообразила, что ее ночная рубашка пропиталась водой до того, как она проснулась и убежала. А сосед все еще обнимает ее за плечи! Джози попробовала сбросить его руку, но мужчина неуклонно вел ее к выходу.

— У меня все в порядке, — пробормотала Джози. — Мне не нужна помощь… Я в состоянии справиться со своими делами… У меня бессонница! — в отчаянии соврала девушка.

Мужчина лишь ухмыльнулся в ответ на ее слова.

— Дела подождут до утра, — сказал он, его голос звучал глухо и утомленно. — Я собираюсь поспать еще пару часов, даже если тебя мучает бессонница. Нет, не спорь. Я не намерен приставать к тебе. Можешь не волноваться по этому поводу.

Джози пожала плечами. Он слишком силен, чтобы противостоять ему.

В своей части дома мужчина отвел ее наверх, в одну из спален. Включив свет, он сказал, подавляя зевок:

— Это твоя комната. Найди сухую одежду, переоденься и ложись спать. Я принесу тебе чего-нибудь выпить. Ты выглядишь так, что тебе не помешает чашка горячего чая.

Его глаза скользнули по Джози, пока она стояла в центре комнаты, с трудом сдерживая дрожь. Джози вспомнила, что ее волосы растрепаны, а тонкая ночная рубашка прилипла к телу. Она выглядит ужасно, а Враг специально напомнил ей об этом!

— Не стоит заваривать чай специально ради меня, сказала девушка и прикусила губу, чтобы унять стук зубов.

— Ладно, — бросил мужчина и вышел из комнаты.

Джози сняла джинсы и мокрую рубашку, нашла в сумке футболку. Захватив одежду, прошла в ванную комнату рядом со спальней. Джози с тоской взглянула на душ. С этим придется подождать до утра. Пока она ограничилась тем, что вымыла лицо, руки и причесалась.

Джози слишком устала, чтобы внимательно рассмотреть спальню, но заметила, что на полу лежат мягкие коврики, а кровать восхитительно удобна. Джози зарылась лицом в подушку. Настоящее блаженство! Перевернувшись на бок, она приготовилась ждать обещанный чай, как бы нелюбезно ни звучали слова соседа.

Спустя несколько минут раздался стук в дверь. На пороге появился мужчина с кружкой в руках. Бросив быстрый взгляд на девушку, сосед прошел в спальню и поставил чай на тумбочку.

— Спасибо, — поблагодарила Джози. — Спасибо за чай и за то, что перенес мои вещи. Ты был так добр ко мне.

Мужчина вяло улыбнулся.

— Это называется личная заинтересованность, — загадочно пояснил он, включая лампу рядом с кроватью. — Почему ты не поставила свою фотографию на тумбочку? Я видел, с какой любовью ты клала ее в сумку.

Джози едва не рассмеялась. Он вообразил, что на фотографии ее приятель или даже муж! Она пожала плечами.

— Я уже смотрела на нее сегодня, — ответила она, позволив ему думать все, что захочется.

— На двери есть замок, — помедлив, сообщил мужчина. — И между прочим, как тебя зовут?

— Джози. А тебя?

На мгновение ей показалось, что мужчина не собирается отвечать. Но после секундного колебания он холодно произнес:

— Леон.

Не говоря больше ни слова, он пересек спальню, выключил верхний свет, вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.

Очаровательный хозяин! Джози усмехнулась. Но, по крайней мере, он принес ей чай.

Она сидела на постели и потягивала ароматный напиток, смакуя каждый глоток, несущий тепло всему телу. Она и не подозревала, как сильно замерзла. Джози допила чай, поставила кружку на тумбочку, выключила лампу и откинулась на мягкие подушки.

После твердого, бугристого дивана нормальная постель казалась раем. На сей раз Джози не сомневалась, что будет спать безмятежно. Она даже не потрудилась встать, чтобы запереть дверь. Девушка натянула легкое пуховое одеяло до подбородка, сладко зевнула и мгновенно заснула…

Джози наконец-то выспалась. Она открыла глаза и увидела солнечный свет, пробивающийся тонкими лучами сквозь ставни. Часы показывали половину восьмого. Джози спрыгнула с кровати, прошла через комнату и открыла дверь. Снизу, из кухни, доносился стук. Платье Джози осталось в ее доме, под диваном, поэтому девушка выудила из сумки шорты и белую футболку и, пробежав по коридору, нырнула в ванную комнату. Она быстро приняла душ и едва успела одеться, как снизу донесся грохот, сопровождаемый криком. Она улыбнулась и начала сушить волосы. Неожиданно раздался громкий стук в дверь, и Леон спросил:

— Я могу войти? Мне нужен антисептик, он здесь в аптечке.

Джози слышала настойчивость в его голосе. Отбросив назад влажные волосы, она открыла дверь. На Леоне были лишь джинсы, обрезанные чуть выше колена. Его левая рука была перепачкана кровью. Он неразборчиво пробормотал благодарность и неловко полез в стенной шкаф, действуя одной рукой.

Джози вспомнила курс скорой помощи, который она прошла, когда ухаживала за мамой, и поспешила взять власть в свои руки.

— Немедленно сунь руку под холодную воду, — проинструктировала она соседа тоном опытной медсестры. — Я найду антисептик.

Леон подчинился приказу с удивительной покорностью, держась за раковину второй рукой.

— Хлеборезка, — тихо объяснил он, бледнея на глазах.

Джози нашла пузырек йода и марлевые бинты. Подняв руку Леона, она увидела на ладони глубокую рану, которая сильно кровоточила. Девушка быстро отрезала кусок бинта, сложила его в толстую салфетку и прижала ее к ране, глядя в лицо Леону. Он стал еще бледнее.

— Извини, — пробормотал он. — Все в порядке. — Но, опровергая свои слова, тут же пошатнулся.

Джози притянула к нему табурет, все еще зажимая рану салфеткой.

— Садись и наклони голову к коленям. Еще ниже. — Она подтолкнула его голову вниз.

Густые темные волосы под ее пальцами оказались неожиданно мягкими. Джози непроизвольно задержала руку на шее Леона. Внезапно у нее возникло безумное желание прижаться губами к бронзовой от загара коже. Джози быстро отдернула руку, дрожа от возбуждения. Что за странная тяга к незнакомому мужчине! Она не должна забывать об осторожности, если не хочет оказаться полной дурой. Джози съежилась, вспомнив взгляд, полный циничного презрения, когда Леон решил, что она хочет соблазнить его. Конечно, это было всего лишь недоразумение, но оно явно показало, как сосед относится к случайным связям.

Через несколько минут Джози с удовлетворением увидела, что лицо Леона стало нормального цвета. Она аккуратно убрала салфетку, стараясь не притрагиваться к его руке.

— Так, хорошо, — бодро произнесла Джози. — Кровь почти остановилась. Сейчас я смажу рану йодом, так что задержи дыхание.

Леон даже не вздрогнул, когда Джози обрабатывала рану, хотя боль была ужасной. Джози уверенно перевязала руку.

— Все в порядке, — довольно сообщила она. — Тебе придется поберечь руку, иначе опять начнется кровотечение.

Леон посмотрел на девушку, когда она мыла раковину.

— Ты вела себя, как профессионал, — сказал он. — Ты медсестра?

Она покачала головой, откладывая ножницы.

— Нет. Но я заботилась о матери. Она была почти инвалидом, и с ней постоянно случались несчастья. Она умерла несколько месяцев назад.

— Прости, — произнес Леон. — Я ценю твою помощь. Мне всегда не по себе при виде собственной крови. Но на чужую кровь я не реагирую. Проблема для психиатра, правда?

Джози улыбнулась.

— Я не разбираюсь в психологии. Давай спустимся, и я посмотрю, что можно сделать с хлеборезкой.

В своей спальне Джози надела сандалии и провела расческой по вьющимся волосам. Она улыбнулась, сбегая по лестнице. Кажется, удалось достичь некоторого взаимопонимания с Леоном, и от этого мир выглядел куда более приятным. Они станут хорошими соседями.

Кухня у Леона оказалась большой и красивой, совершенно не такой, как на половине Джози.

Девушка внимательно осмотрелась. Очевидно, Леон пробовал нарезать несвежий багет на хлеборезке, используя тарелку вместо деревянной доски. Естественно, хлеб скользил по тарелке, тарелка выпала из рук, и теперь на полу валялись осколки.

— Мужчины! — проворчала Джози.

Она нашла щетку и смела на совок осколки, потом тщательно вымыла хлеборезку. После этого Джози нарезала багет и поместила ломтики хлеба в тостер, потом приготовила кружку растворимого кофе, поставила на маленький круглый стол, присоединив к ней одну тарелку, нож, масло из холодильника и три сорта джема.

Когда Джози доставала тосты, в дверном проеме появился Леон. Несмотря на перевязанную руку, он сумел одеться в джинсы и шелковую рубашку цвета сливок. Его густые темные волосы были аккуратно причесаны. Он действительно очень красив, украдкой вздохнула Джози. Но вслух она сказала совсем другое:

— Я приготовила тосты. Это то, что ты хотел сделать?

Он кивнул и сел за стол.

— Ты позавтракаешь со мной?

— Да, если ты приглашаешь, — ответила Джози.

— Это самое малое, что я могу сделать, — улыбнулся Леон.

Джози поставила на стол еще один прибор, сделала себе кофе и села напротив мужчины. Она поняла, что здорово проголодалась, и с жадностью набросилась на тост с абрикосовым джемом. Потом виновато взглянула на Леона, который с трудом справлялся с едой из-за перевязанной руки.

— Прошу прощения за торопливость, — сказала Джози. — Я просто не могу вспомнить, когда в последний раз нормально ела.

— Продолжай, — приказал мужчина. Он выпрямился на стуле и глубокомысленно уставился на Джози. — Откуда ты вчера приехала?

— Из Лондона, — ответила девушка. — Я купила немного продуктов в Ментоне перед тем, как ехать сюда. Но к тому времени, когда нашла свой дом, я слишком устала, чтобы есть. Поэтому я просто упала на ближайшую горизонтальную поверхность. — Она улыбнулась и добавила: — С твоей стороны было невежливо будить меня. — Если бы Леон улыбнулся в ответ на ее шутку, неприятный инцидент можно было бы считать исчерпанным. Но в странных серых глазах не возникло даже намека на улыбку.

— Почему ты решила, что «Мон Абри» принадлежит тебе? — резко спросил мужчина.

Джози забыла о тосте. Она уже начала думать, что наладила хорошие отношения с Леоном и теперь они могут трезво обсудить случившееся. Но его тон обидел Джози.

— Я оскорблена. Разумеется, «Мон Абри» — моя собственность. Какое ты имеешь право задавать вопросы? — Джози говорила спокойно, но опасные огоньки сверкали в ее орехово-зеленых глазах.

Леон озадаченно нахмурился.

— Джози, сколько тебе лет?

Она с усилием сохраняла спокойствие.

— Не понимаю, какое отношение имеет мой возраст к нашей проблеме. Но если ты хочешь знать, мне двадцать три.

— Да? — Леон удивленно поднял темные брови. — Признаю, я был далек от истины. Когда я увидел тебя в первый раз на диване, то дал тебе около пятнадцати. Мне показалось, что ты из тех подростков, которые бесцельно блуждают по свету в поисках приключений. Но когда ты пришла ко мне домой, и пила мой чай, и соблазнительно улыбалась мне…

— Соблазнительно улыбалась?! — взорвалась Джози. — Ничего подобного!

— …и улыбнулась мне соблазнительной улыбкой, — продолжал Леон, словно Джози молчала, — я отнес тебя к следующей возрастной группе. Семнадцать. Максимум восемнадцать. Да, да… — Он поднял руку, поскольку Джози открыла рот, собираясь возразить. — Я знаю, что ошибался относительно твоих намерений. Но не думаю, что это целиком моя вина. Должен сказать, что, когда ты спасла меня от обморока и потери крови, я решил, что тебе может быть и девятнадцать. Но двадцать три! Нет, я не мог даже предположить, что тебе двадцать три. Это меняет дело.

Джози скрипнула зубами.

— Я так понимаю, что в двадцать три я имею право на собственный дом?

— Конечно. Но не на дом по соседству. И не возражай! Потому что я сам через несколько дней стану его полноправным владельцем. Я собираюсь вернуть вилле прежний вид, разобрать стены, разделяющие дом, и заново перепланировать комнаты.

— Действительно? — Джози подняла тонкие брови. Леон был настолько самодоволен, так отвратительно самоуверен, что она испытает настоящую радость, свергнув его с небес на землю. Но она не будет спешить. — Еще кофе?

— Пожалуйста. — Он протянул ей свою кружку через стол, глядя мимо Джози, в окно. Без сомнения, он строил планы, как поступить с ее домом. Какая неожиданность ждет этого сноба, подумала Джози, мысленно усмехаясь.

Леон отодвинул стул и поднялся.

— Давай выйдем наружу и обсудим нашу проблему. Свежий воздух прочищает мозги.

— Ты имеешь в виду, что мне нужно прочистить мозги? — едко осведомилась Джози.

— Не глупи. — Он взял ее за руку. — Захвати кофе, и мы славно посидим на террасе.

Джози уже поняла, что Леон принадлежит к породе людей, которые всегда добиваются своего. Если необходимо, они прибегают к физической силе, и спор с ними — пустая трата времени. Джози стряхнула его руку. Прикосновение его пальцев к обнаженной коже растревожило девушку. О боже, если она должна сражаться с мужчиной за свою собственность, то не мог бы противник быть не столь привлекательным? Почему бы ему не походить на тех мужчин, которые время от времени возникали в ее жизни? Только не на Роджера Варда, разумеется. Уж в нем-то хватало сексуальности, но он оказался женат. Джози налила кофе в обе кружки и последовала за Леоном.

В конце террасы усики виноградной лозы сползали вниз, образуя прелестную беседку. Там стояли крашенные в белый цвет стол и стулья. Джози решила, что непременно заведет такой же стол на собственной террасе.

Леон вежливо предложил гостье стул и сел напротив.

— Уже лучше. Давай говорить без обиняков. Меня зовут Кент, Леон Кент, я архитектор. Ты, кажется, думаешь, что владеешь соседним домом. А я убежден, что вот-вот стану официальным владельцем всей виллы. — Выражение его лица резко изменилось — странные серые глаза сверкали, рот сжался решительно. Неожиданно Леон добавил низким угрожающим голосом: — «Мон Абри» будет принадлежать мне!

Джози с опаской взглянула на соседа. Она собиралась сражаться с ним до последнего. Она не расстанется с домом ни при каких условиях. Но легкое сомнение закралось в ее душу.

— Зачем тебе этот дом? — продолжал допрос Леон. — Что ты хочешь с ним сделать?

— Жить в нем.

— Когда он в таком состоянии?

— Конечно, нет. Я собираюсь отреставрировать его по собственному проекту.

— Ты дизайнер по интерьерам?

— Во всяком случае, хочу им быть.

Леон внимательно посмотрел на Джози. Когда он вновь заговорил, в его голосе звучали спокойствие и трезвая рассудительность.

— Ты можешь объяснить, откуда у тебя права на владение «Мон Абри»?

Джози подняла на Леона орехово-карие глаза, не скрывая торжества.

— Я не должна отвечать на твои вопросы. Но поскольку у нашей проблемы простое объяснение, я, пожалуй, расскажу тебе, в чем дело. Я получила дом в наследство от матери. Если не веришь, свяжись с моим адвокатом, Себастьяном Кроссом. Контора «Кросс ин Линкольнс Инн Филдс». Могу дать номер его телефона. Надеюсь, теперь тебе все ясно? — с вызовом добавила Джози.

К концу коротенькой речи Джози Леон выглядел мрачнее тучи.

— Мне нужно позвонить своему адвокату перед тем, как ответить на твой вопрос, — сухо сообщил он. — Я хочу добраться до сути проблемы.

Джози думала о своем разговоре с дядей Себом. Она с неловкостью вспомнила, что не видела завещания. А вдруг произошла какая-то ошибка?!

— Я могу узнать имя человека, который продавал тебе дом? — осторожно заговорила Джози. — Его имя случайно не Чарлз Дунн?

Леон удивленно вздернул брови.

— Да, Чарлз Дунн. Но откуда ты знаешь? Мы с Чарлзом давние партнеры. Только не говори, что он рассчитывает продать дом подороже, если мы устроим торги!

— Конечно, нет, — с негодованием ответила Джози. — Чарлз никогда не подводит друзей!

После импульсивного заявления Джози над столиком повисла угрожающая тишина. Леон сузил глаза и пристально посмотрел на девушку.

— Похоже, ты хорошо его знаешь.

— Разумеется, — с достоинством ответила Джози. — Он мой отец.

Темные брови Леона взмыли вверх, глаза широко распахнулись. О, ей удалось наконец нарушить его спокойствие. Но торжество Джози длилось не дольше секунды. А потом Леон с откровенным подозрением спросил:

— Почему я не встречал тебя, когда бывал в гостях у Чарлза?

Джози едва удержалась, чтобы не запустить в него кружкой.

— Ты обвиняешь меня во лжи? — Она дрожала от гнева.

— Успокойся, Джози. Я просто задал вопрос. Не хочешь — не отвечай.

Джози вздохнула. Отвратительный человек. Вечно он выигрывает споры!

— Я редко вижу отца в последнее время, — произнесла она, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Но обычно мы встречаемся довольно часто, особенно когда одна из моих мачех куда-нибудь уезжает. — Ее губы изогнулись в выразительной улыбке.

— Понятно, — кивнул Леон. — Когда ты сказала, что твоя мать недавно умерла, я подумал… — Конец фразы повис в воздухе.

Джози покачала головой.

— О нет, мои родители расстались много лет назад. С тех пор Чарлз успел дважды жениться и развестись. — Она терпеливо улыбнулась. — Чарлз рожден романтиком, который ищет свою вторую половину. Но в то же время ему приходится быть настоящим бизнесменом.

— Хорошо, я надеюсь, что он пребывал в «деловом режиме», когда продал мне «Мон Абри». Но мне нужно получить кое-какую информацию… видимо, возникло очередное недоразумение. — Леон поднялся. — Сейчас я позвоню своему адвокату, и мы узнаем, кто из нас является владельцем дома.

Когда Джози сделала попытку встать, Леон взглядом удержал ее на месте.

— Никуда не уходи. Это касается нас обоих.

Сосед ушел в гостиную. Сквозь распахнутое окно Джози слышала, как мужчина набирает номер. С суеверным страхом она сжала кулаки.

Если Леон вернется и скажет, что он прав, а она — нет… что она будет делать?

Звонок в Лондон потребовал гораздо больше времени, чем ожидала Джози. Речь Леона состояла главным образом из многочисленных «да», «нет», «я вижу» и «я понимаю». Наконец он попрощался с собеседником. Однако не позвал Джози, и девушка терпеливо ждала его возвращения. Через несколько минут он вернулся на террасу и тяжело опустился на стул.

— Что тебе сказал адвокат? — с тревогой спросила Джози.

— Ничего хорошего, — мрачно отозвался Леон. — Три юриста тщетно пытаются проследить историю сделки двадцатилетней давности. Похоже, пока Чарлз не вернется, невозможно выяснить, кому принадлежит дом. Твой отец прилетит не раньше, чем через несколько дней. Мой адвокат говорит, что мистер Дунн как сквозь землю провалился. С ним нельзя связаться даже по телефону. Итак, мы должны ждать Чарлза. — Леон поколебался. — Я думаю… Ты не хочешь переехать в гостиницу, пока все не уладится? Сейчас «Мон Абри» — не самое подходящее место для жизни.

— Ни в коем случае, — категорически заявила Джози.

Леон кивнул.

— Я и не думал, что ты согласишься. Хорошо, у меня есть другая идея. Я отвел две недели на то, чтобы приехать сюда и начать строительные работы. Но я с радостью подожду с ремонтом и устрою себе недельный отпуск. А ты? Может быть, мы отложим борьбу за «Мон Абри» на семь дней? Я собираюсь составить план по объединению дома в одно целое. Твои предложения я тоже приму на рассмотрение. Кроме того, ты можешь развлекать себя работой над эскизами внутреннего оформления. Если мои планы рухнут, это окажется пустой тратой сил, но, по крайней мере, ты приобретешь ценный опыт. Как считаешь?

Джози разрывалась между резким отказом и смутным ощущением, что получила замечательное предложение. Леон прав. Сотрудничество с настоящим архитектором было бы для нее хорошей практикой. Джози улыбнулась своим мыслям. Забавно, как легко найти аргументы в пользу того, что тебе хочется делать.

— Итак? — Леон смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц.

— Думаю, — Джози вздохнула, — лучше согласиться, если я не хочу выглядеть невежливой. Но мой ответ не подразумевает, что я уступаю тебе «Мон Абри», — добавила она.

Леон улыбнулся.

— О, в этом я не сомневаюсь. Но и я надеюсь, что «Мон Абри» скоро станет моим.

Джози с любопытством смотрела на соседа.

— Почему тебе так хочется иметь этот дом? Боишься упустить лакомый кусок для богатого клиента? — Джози намеренно спросила так, чтобы услышать о планах соседа. Быть может, он собирается привезти сюда жену? Тогда он проговорится об этом.

Леон покачал головой.

— Нет, богатый клиент здесь ни при чем.

— Значит, дом нужен лично тебе? — Джози отвела глаза, задержав дыхание.

Она помнила, как в колледже без памяти влюбилась в Роджера Варда, одного из лекторов. Не было ничего особенного: случайный завтрак и поцелуй, когда Роджер подвозил ее домой в своем автомобиле. Но поцелуй растревожил Джози. Через несколько дней на вечеринке Джози узнала, что ее возлюбленный женат. Она билась в истерике от горя, хотя в конце концов и признала, что выстроила их роман из самообмана и розовой мечты. Однако в те дни Джози познала настоящую боль и не желала повторять печальный опыт. Поэтому сейчас, согласившись провести неделю в компании мужчины, который уже взволновал ее чувства, она не хотела становиться жертвой собственных иллюзий.

— Да, моей семье, — ответил на ее вопрос Леон.

Его семье! Никакого намека на жену! Но Джози желала знать наверняка.

— Ты женат? — спросила она.

— Женат? О господи! Конечно, нет! Моя семья слишком велика, чтобы обзаводиться еще и женой!

Джози ощутила приятную легкость и весело рассмеялась.

— Понятно. Так вот почему тебе нужен большой дом?

— Точно, — кивнул Леон, но даже не улыбнулся в ответ. Он не собирался говорить о своей семье, но это не имело значения. Самые ужасные опасения Джози не оправдались. — На самом деле я досконально знаю виллу. Я гостил здесь несколько лет назад. В «Мон Абри» в то время жила одна английская семья. Восхитительные люди по фамилии Мартин. Я сломал лодыжку, бродя по холмам около Горбио, за Ментоной. Они нашли меня, перевезли сюда и любезно заботились обо мне, пока я не поправился. У них была маленькая дочь лет восьми-девяти и женатый сын. Он тоже жил в «Мон Абри». Я часто виделся с ними, но около восьми лет назад мы потеряли контакт. Я пытаюсь выяснить, куда они переехали. Возможно, они покинули Францию… Видишь, — продолжал Леон, — почему меня заинтересовало предложение Чарлза? Едва я услышал о продаже двух домов, которые мне очень нравятся, я начал строить планы о воссоединении их в одну виллу. Возможно, ты простишь мне… э-э… нелюбезный прием в нашу первую встречу? — Он с надеждой улыбнулся Джози.

Джози предпочла промолчать, глядя в сторону. Она еще не простила его. Кроме того, девушка чувствовала, что нуждается в своеобразной броне против Леона, особенно теперь, когда он демонстрировал ей другую, лучшую сторону своего характера.

— Не хочешь? Хорошо, но не принимай мою грубость близко к сердцу. Я предлагаю покончить с обидами и стать друзьями на одну неделю. Всего на одну неделю. Ну как, заключим перемирие, Джози? — Его рукопожатие оказалось сильным и нежным одновременно. Леон задержал ладонь Джози в своей руке чуть дольше, чем необходимо. — Друзья? Вот и хорошо! — тепло произнес он.

Джози сожалела, что не может поверить, будто симпатична Леону, хотя, кажется, именно об этом говорила его улыбка. Девушка вновь и вновь напоминала себе об осторожности. Она смотрела в глубокие серые глаза и думала, что они могут превращаться в два стальных лезвия, саркастически щуриться и обжигать презрением…

Леон поднялся.

— Если ты собираешься остаться в «Мон Абри», тебе надо осмотреть дом, — заявил он. Он взял Джози за руку и повел через террасу. На половине Джози, в гостиной, они сделали первую остановку. Леон поднял голову и осмотрел трещину в потолке. — Может быть, просто течет кран, — вслух подумал он. — Если так, то я в состоянии сам сменить его. В хозяйственной пристройке есть лестница. Сейчас я схожу за ней и…

Сердце Джози замерло, когда она представила картину: Леон падает с лестницы и без сознания валяется на полу. Она схватила соседа за руку.

— Не надо, — твердо заявила Джози. — Я не позволю тебе подниматься на лестницу. Твоя рана может снова открыться. Это, как ты выразился, личная заинтересованность. Что, если ты не удержишься на лестнице? Я могу справиться с порезанной рукой, но не со сломанной ногой.

Леон весело щелкнул языком.

— Со мной ничего не случится. Ты же сказала, что кровотечение прекратилось. — Он развернулся к выходу.

— Леон!

Ее окрик заставил мужчину остановиться.

— В чем дело?

— Я серьезно, — произнесла Джози.

Леон подошел к ней.

— Да, я вижу, ты настроена решительно, — медленно произнес он. — Хорошо, медсестра, на сей раз ты победила. Надеюсь, ты позволишь взглянуть, что творится на втором этаже. Интересно, в каком состоянии спальни? — Леон легко взбежал по лестнице. Вернувшись, он посмотрел на Джози без всякого выражения. — Тебе лучше самой подняться наверх, — сообщил он. — А я немедленно отправлюсь в Ментону и вызову водопроводчика. Я знаю, где их искать. Заодно попытаюсь разузнать, где можно нанять уборщиков. Только не говори, что я не должен покидать «Мон Абри» из-за раненой руки. У меня хороший автомобиль. Ему совершенно не нужна моя левая рука. Кроме того, надо купить продукты. Я предлагаю питаться вместе. Я не способен готовить еду, — Леон притронулся к перевязанной руке с нервным вздохом, — а твоя кухня находится в плачевном состоянии.

— Разумно, — усмехнулась Джози.

Леон ответил ей довольной улыбкой.

— Отлично. Расскажи, что ты любишь готовить и какие продукты я должен купить.

Джози шла рядом с ним и перечисляла: цыпленок, морепродукты, овощи, пряности, фрукты… Леон делал пометки в своей записной книжке.

— И не забудь лампочки.

Леон записал «лампочки» и дважды подчеркнул. За домом находилась просторная площадка для двух или трех автомобилей, где стоял черный приземистый лимузин Леона.

— Хорошая машина, — похвалила Джози.

Леон любовно провел ладонью по пыльной поверхности.

— Ее нужно помыть. Она проделала долгий путь от Лондона до Ментоны.

Джози удивилась и восхитилась, что Леон проехал столько миль за один день.

— Приятно слышать комплименты из твоих уст, — улыбнулся Леон.

Он открыл дверцу со стороны водителя и обернулся, чтобы еще раз взглянуть на виллу, оценивая ее пропорции профессиональным глазом архитектора. Так, во всяком случае, показалось Джози.

— Очаровательное здание, — тихо произнес мужчина. — Ужасно, что его разделили.

Джози посмотрела на белый дом с розовой крышей, утонувший в темных кронах сосен. Если бы она не имела к нему отношения, то согласилась бы с Леоном. Но сейчас, когда она только что стала владелицей собственного дома… Джози предпочла не отвечать мужчине. Леон поджал губы, понимая причину ее молчания.

— Я доложу обо всем, как только вернусь, — сказал он. — До встречи.

Леон легко развернул свой длинный автомобиль и вывел на дорогу, помахав Джози на прощание перевязанной рукой…

Джози смотрела, как машина исчезает за поворотом дороги, ведущей в город. Возвращаясь к дому, она поймала себя на том, что весело улыбается и чувствует себя гораздо лучше, чем обычно. Если она собирается сражаться с Леоном за «Мон Абри», лучше избавиться от ненужных эмоций.

Вчера, приехав на такси из Ментоны, Джози не успела рассмотреть дом. Она хотела одного — найти «Мон Абри» и отдохнуть после утомительного путешествия. Сейчас, осматриваясь, она отметила, что обе дорожки к входным дверям заросли травой. Сад выглядел заброшенным. Но теперь, с внезапным восхищением подумала Джози, она будет заботиться о доме, и саде, и клумбах. Джози подняла голову. На ее половине сада росла высокая пальма. Глядя на экзотическое дерево, Джози наконец ощутила, что находится на побережье Средиземного моря. Она должна съездить в Ментону и убедиться в этом! Но пока есть работа, которую нужно сделать.

Джози решила осмотреть свою часть дома, и в первую очередь найти спальню, где она смогла бы спать уже сегодня. Войдя в дом, девушка решительно направилась на второй этаж, сосредоточившись на новом занятии и выбросив мысли о Леоне из головы.

Джози знала, что в доме есть две спальни, душевая комната и встроенный шкаф, где хранятся постельное белье и одеяла. Она решила исследовать шкаф позже. Сначала Джози изучила душевую и с первого взгляда поняла, что ей требуется ремонт. После этого она вошла в первую спальню.

Леон открыл высокое узкое окно и распахнул ставни, чтобы впустить в комнату утренний свет. Джози невесело осмотрелась. Комната была довольно просторной, но скудная обстановка придавала ей мрачный вид. Двуспальная кровать, маленький платяной шкаф, комод и одинокий стул сиротливо ютились по углам. Около одной из стен стояло покосившееся трюмо с выдвинутым ящиком. На деревянном полу не было ни намека на коврики. И все покрыто толстым слоем пыли… Джози нахмурилась. Она слышала от дяди Себа, что дом какое-то время пустовал, но в этой комнате не жили уже очень давно.

Возможно, вторая спальня в лучшем состоянии, утешила себя Джози. Ею могли пользоваться совсем недавно.

Вторая комната производила еще более удручающее впечатление. Она была намного меньше и, вероятно, принадлежала ребенку. Единственная кровать застелена серым одеялом. Стул качается на трех ножках. И опять толстый слой пыли на всей мебели…

Через открытое окно Джози заметила узкий балкончик, связывающий две спальни. Девушка вышла на балкон. Положив руки на перила, она посмотрела вниз.

Отсюда, сверху, Джози открылся захватывающий вид. Средиземноморье лежало у ее ног — глубокое синее море и у причалов сотни крошечных яхт, сверкающих на солнце. В Лондоне Джози запаслась путеводителем по этой области Франции, и теперь воочию убедилась, что это и есть та самая знаменитая Ментона, где швартуются роскошные яхты со всех континентов. Между домом и морем лежал крутой холм с акварельными мазками вилл в зарослях деревьев. Кое-где сквозь изумрудную зелень проглядывала потрясающая бирюза плавательных бассейнов. Джози видела дорогу, петляющую между виллами, и широкий бульвар в обрамлении пальм, сбегающий к морскому берегу. И, сколько хватало глаз, искрилась синева моря, отражая яркое небо. Легкий бриз ласкал ее щеки и трепал волосы. Вытянув вверх руки, Джози закрыла глаза и вдохнула чистый воздух, напоенный теплым ароматом сосен.

О, как здесь прекрасно! Она должна сохранить свой дом, несмотря на все его недостатки, несмотря на то что Леон Кент настроен завладеть им. Джози не сомневалась, что если Леон и признает ее права на дом, то немедленно начнет убеждать продать его. Нет, Леон не получит «Мон Абри»! Дом принадлежит ей! Джози нежно улыбнулась. Ее бедный маленький дом. Никто не заботился о нем. Но она будет, торжественно поклялась Джози, возвращаясь в пыльную спальню.

«Мон Абри»! Еще в Англии Джози нашла в словаре перевод этих слов. «Мое убежище»! Она улыбнулась. Она в состоянии сделать его привлекательным, если отремонтирует и заново обставит. Теперь Джози знала, что может позволить себе такую трату денег. Дом в Сент-Джонс-Вуд, где она жила с мамой, продали, и банковский счет Джози выглядел весьма внушительно. Она с легкостью уложится в довольно скромную сумму, если не станет замахиваться на слишком шикарный ремонт. Она решила спроектировать все сама, здесь начать свою карьеру дизайнера по интерьерам. Вот то, о чем она всегда мечтала. Великолепный дом на Французской Ривьере! Отличная рекомендация самым привередливым клиентам! Волнение, как крепкое вино, вскружило ей голову, и Джози начала думать о цветах, обоях и тканях.

Обернувшись у двери, Джози заметила красное пятнышко под кроватью. Осторожно, стараясь не испачкаться, Джози протянула руку и извлекла детскую игрушку — плюшевого ослика без одной ноги, зато с красным пластиковым седлом. Как и все вокруг, он был покрыт пылью. Джози стояла, баюкая его. Ее огромные глаза наполнились печалью ребенка, потерявшего любимую игрушку.

Джози вынесла ослика вниз, на террасу, и хорошенько вытряхнула. Она чувствовала, что находка принесет ей удачу. Ослик словно говорил, что их встреча — добрый знак и отныне все будет хорошо. Джози попробовала поставить игрушку на стол, но ослику не удавалось удержаться на трех ногах. Она сделает ему новую ногу, решила Джози. Кусочек серой фланели и немного ваты — вот все, в чем он нуждается.

Но прежде всего она должна разобраться, кому принадлежит дом.

Джози попыталась составить план действий, но ее мысли путались. Она рассеянно положила ослика на колени.

— Что мне делать, Донк? Не знаешь? И никто не знает. — Джози погладила игрушку и положила ее на стол. Она могла лишь ждать возвращения Леона. Удалось ли ему найти уборщика? Если нет, то надо будет просто одолжить пылесос, тряпки и привести спальню в порядок собственными силами.

Джози надела солнечные очки и принялась изучать сад, раскинувшийся на крутом склоне холма. Сад нуждается в заботливом уходе, но это вполне может подождать несколько дней. Джози откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Солнце жгло все сильнее. Но под навесом, оплетенным виноградной лозой, Джози казалось, что она нежится в теплой ванне. Самый настоящий отпуск, улыбнулась девушка.

— Не нужно волноваться. Дядя Себ ничего не перепутал, и дом принадлежит мне. Правда, Донк? — Она протянула руку к игрушке и устроила ослика у себя на коленях, прежде чем уплыть в легкий сон.

— Проснись, спящая красавица!

Джози открыла глаза и увидела Леона, направляющегося к ней. Ее сердце замерло, а затем забилось так, словно собиралось выскочить из груди. Это от неожиданности, уверяла себя Джози, в глубине души понимая, что все не так просто.

Леон сел на стул рядом с девушкой и опустил на пол две сумки с продуктами.

Джози, еще не проснувшись окончательно, моргнула и тряхнула головой.

— О, ты вернулся. Я… я не слышала, как подъехал автомобиль. — Джози не удавалось сосредоточиться, несмотря на все старания. Она смутилась и слегка покраснела.

— Пожалуйста, — Леон наклонился и вынул из сумки большую бутылку лимонада, — сходи за стаканами.

Джози сходила за двумя высокими бокалами и кубиками льда из холодильника. Вернувшись, она застала Леона с осликом на коленях.

— Где ты нашла своего маленького друга? — спросил он.

Джози забрала игрушку.

— Под одной из кроватей. Разве он не милый? Я собираюсь сделать ему новую ножку.

— А ты, я смотрю, рукодельница, — хмыкнул Леон, разливая лимонад в стаканы со льдом.

Когда лимонад был выпит, Леон поднялся, подхватив сумки.

— Пойдем в дом, и ты оценишь мои покупки. Между прочим, я вызвал водопроводчика и уборщика. Они должны приехать с минуты на минуту.

— О, ты нашел помощников? Почему сразу не сказал?

Леон вздернул брови.

— Но я же предупредил тебя, что все устрою.

Джози кивнула.

— Я забыла, что ты всегда получаешь то, что хочешь, — едко добавила она.

Они уже вошли в кухню, поэтому Леон поставил сумки и схватил девушку за руку.

— Джози, мы же друзья! Или ты уже забыла?

Она не смогла не улыбнуться при виде гримасы боли на его лице.

— Извини, — попросила она. — Я всего лишь хотела сказать, что ты, наверное, прячешь в рукаве волшебную палочку. Твои желания всегда исполняются.

— Так-то лучше, — рассмеялся Леон, — хотя я не представляю себя великим волшебником. Не волнуйся, скоро ты привыкнешь видеть во мне друга, а не врага.

Джози вновь рассмеялась.

— Именно так я думала о тебе, когда ты… ты… — Она замолчала, кровь прилила к ее щекам.

— Когда я поцеловал тебя? — мягко закончил Леон. Он посмотрел на ее порозовевшие щеки и добавил: — Это была ошибка с моей стороны. — Леон хранил молчание всего несколько секунд, а потом игриво добавил: — Но друзья тоже могут обменяться поцелуем, правда? — И прежде чем Джози успела понять смысл его слов, Леон притянул ее к себе и нежно коснулся ее губ. — Вот так, — пробормотал он, обжигая Джози своим дыханием.

Когда Леон поднял голову, Джози не могла вымолвить ни слова. Ее мысли путались, рассудок молчал. Джози хотела только одного — обвить руки вокруг его шеи и целовать, целовать, целовать…

От полного сумасшествия Джози спас рев мощного мотоцикла и хруст гравия на дорожках.

— Это мой приятель, водопроводчик, — спохватился Леон. — Я встречу его и покажу картину бедствия. — Он шагнул к двери, небрежно бросив через плечо: — Тебе тоже лучше пойти.

Джози смотрела ему в спину. Как быстро нежная улыбка на его лице сменилась решительным выражением, а тихий голос — бесцеремонными командами!

Джози вздохнула. Бесцеремонность гораздо безопаснее, чем нежность. А ведь ей предстоит провести с Леоном целую неделю. Дружба, напомнила себе Джози. Придерживайся доброго приятельского тона. Джози, когда окажешься рядом с Леоном. Она должна помнить об этом в течение всей недели. И тогда, кто бы ни получил «Мон Абри», они расстанутся и она никогда больше не увидит его.

Сердце заныло от тупой боли.

Мотоцикл все еще рычал, когда Джози присоединилась к Леону. В конце концов шум прекратился, и тяжелый мотоцикл замер около автомобиля Леона. Высокая женщина в светлой блузке в цветочек соскользнула с заднего сиденья, снимая шлем. Водитель тоже стащил свой шлем, достал берет из кармана синего комбинезона и, поставив мотоцикл на тормоз, взглянул на Леона. Чуть полноватый человек едва доставал до плеча приехавшей с ним женщины. Стоя рядом, они выглядели странной парой.

— Бонжур, месье и мадемуазель, — заговорил он по-французски, бросая пристальный взгляд на Джози. — Я Гастон. — Указав кивком на долговязую женщину, он добавил: — А это моя маленькая сестренка, Гортензия.

«Моя маленькая сестренка»! Джози с трудом удержала смешок и, глядя на Леона, поняла, что он тоже оценил шутку. Изогнутые уголки губ и веселье во взгляде, который он бросил на Джози, сделали для их дружбы больше, чем любые слова или игривый поцелуй.

Гастон разразился потоком быстрой французской речи, из которой Джози поняла лишь несколько слов. Школьный курс французского не предполагал ничего подобного. Джози улыбнулась высокой Гортензии и попробовала произнести несколько слов приветствия. Девушка ответила длинной фразой. Джози беспомощно взглянула на Леона. Неужели он считает, что она будет объясняться со своей помощницей на языке жестов?

Леон разговаривал с Гастоном на французском.

— Гастон сказал мне, что Гортензия не говорит по-английски. Ты сможешь договориться с ней?

— Нет, — выдохнула Джози сдавленно, заставив Леона усмехнуться.

— Мне помочь?

— О да, пожалуйста. — Как она вообразила, что справится без него?

— Хорошо, я провожу их. Гортензия уберет большую спальню и душевую комнату для тебя, а Гастон исправит водопровод. — Леон взглянул на часы. — Сегодня они поработают всего пару часов — до сиесты. А завтра приедут пораньше и все закончат. — Он развернулся к Гастону и продолжил — слишком быстро для Джози — их разговор.

Джози отправилась на кухню. Маленькая женщина должна знать свое место, думала она с жалкой улыбкой. О, зато Леон не умеет обращаться с хлеборезкой!

Разгружая сумки, Джози рассеянно поглядывала в окно. Через несколько минут в саду показался Леон в сопровождении Гортензии. Чуть позже они прошли назад, Гортензия следовала впереди, неся большую жесткую щетку и кусок мыла, Леон шел за ней, покачивая красным пластмассовым тазом с горячей водой. Проходя мимо окна, он поймал взгляд Джози и весело подмигнул ей. Эта неделя будет гораздо забавнее, чем ей казалось сначала!

К возвращению Леона она убрала продукты и вымыла кухню. Леон вошел, прислонился к дверному косяку и с удивлением уставился на девушку.

— Устала?

Джози поморщилась.

— Я думала, что в состоянии объясниться с французами, но не поняла ни слова! В школе я знала французский на «отлично».

— Ничего удивительного, — отозвался он. — Местные жители разговаривают на собственном наречии. Так получилось, что я знаю их диалект. Моя мать француженка, она родом из этих мест. Она часто болтала со мной, а дети быстро учат языки. — Он прошел через кухню и теперь стоял у окна, засунув руки в карманы. — Кроме того, я часто проводил каникулы в Ментоне, у бабушки, мир ее праху. — Леон вздохнул. — Она умерла восемь лет назад. Так давно, а я помню эти летние месяцы, словно они минули только вчера. Я всегда любил окрестности Ментоны. И теперь, возвратившись сюда, обнаружил, что все еще помню язык своего детства. — Он обернулся, глядя перед собой рассеянным взглядом.

Джози смотрела на него и думала, что еще не видела Леона грустным. Разозленным, расстроенным, разбитым, раздражительным, снисходительным, дразнящим — да. Но не грустным. Печаль полностью изменила его, смягчила жесткие черты. На мгновение Джози почти отменила свое решение сражаться за «Мон Абри» до последнего. У нее тоже была любимая бабушка, и Джози думала, что чувства Леона знакомы ей слишком хорошо. Она едва не сообщила Леону, что готова отказаться от «Мон Абри», лишь бы увидеть, как вспыхивает улыбка на его лице… Джози с трудом опомнилась. Что за глупости?!

— Ты должен рассказать мне о своих планах на отпуск, — заявила она. — Начнем с новостей от уборщиков.

Он встрепенулся.

— О, Гортензия очень серьезно подошла к делу. Она сняла матрас и вынесла его вместе с постельным бельем на солнце, а все остальное в комнате собирается вымыть теплой водой с мылом. Я сожалею, что не переспорил ее: мыло и вода — не лучший способ обработать мебель. Но поскольку ты сказала, что все выбросишь, если получишь дом, то я подумал, что это не имеет значения. По крайней мере, будет чисто. Гортензия планирует сегодня вымыть еще и душевую комнату, а завтра закончить уборку наверху и привести в порядок гостиную. Гастон сказал, что с трубой ничего не случилось — просто треснуло колено. Он заменит его. — Леон кивком указал на трубы, общие для всей виллы. — Видимо, дом делили в спешке. Будет нетрудно вновь собрать его в одно целое. Если, конечно, понадобится, — невинно добавил он, глядя в глаза Джози.

Старательно игнорируя его замечание, Джози достала пачку кофе, которую только что убрала в буфет.

— Хочешь кофе?

Леон улыбнулся.

— Никогда не спрашивай у француза, хочет ли он кофе. Посидим на террасе, хорошо? — Он направился к выходу.

Джози смотрела ему вслед. О, она сварит кофе, который понравится Французу! Не растворимый, как утром, на завтрак. К счастью, кофеварка Леона почти не отличалась от той, какой Джози пользовалась в Лондоне. Достаточно поставить фильтр, залить воду и включить. Когда кофе сварился, Джози наполнила две маленькие чашки густым черным напитком и с сомнением посмотрела на них. Кофе выглядел очень крепким. Она сделала глоток из одной чашки. Тьфу! Она не сможет пить эту гадость! Вылив половину содержимого в раковину, она долила в чашку молока и оставила ее на кухне. Вторую чашку девушка вынесла на террасу и подвинула к Леону.

— Попробуй, — сказала Джози, — и сообщи мне, если понравится.

Леон довольно потягивал кофе.

— Превосходно, — похвалил он. — Именно так, как я люблю. — Он взглянул на стол. — А где твоя чашка?

Джози чувствовала себя преступницей, пойманной на месте преступления. Ее щеки порозовели.

— Ну, я… — она запнулась.

Веселые морщинки пробежали вокруг глаз Леона.

— Сколько ты вылила? — вежливо спросил он.

Джози громко вздохнула.

— Приблизительно половину чашки, — призналась она. — Как ты узнал?

— Всего лишь предположил, — ответил он. — Я в состоянии отличить девушек, которые действительно наслаждаются черным кофе, от тех, которые только пытаются выглядеть искушенными. Я был уверен, что ты не любишь черный кофе.

Джози впилась в него взглядом.

— Я не нуждаюсь в психоанализе, — коротко заявила она. — Отнесу кофе нашим помощникам. — Она вернулась на кухню и наполнила еще две чашки, после чего направилась с ними на свою половину дома.

Гастон стоял у лестницы. Со второго этажа доносились плеск воды, шорохи и скрипы. Уборка была в самом разгаре. Джози протянула ему чашки.

— Пейте, пожалуйста, — сказала Джози на своем школьном французском и выразительно посмотрела наверх.

Гастон взял чашки, одну поставил на ступеньку, поблагодарил Джози и пригубил кофе из второй. Да, думала Джози на обратном пути, все мужчины эгоисты. Они берут то, что хотят. И Леон такой же. Но на сей раз его ждет разочарование. Он не получит «Мон Абри».

Вернувшись на кухню, Джози выпила чашку остывшего кофе и вышла на террасу.

Леон делал зарисовки на бумаге. О, неужели он уже планирует воссоединение виллы? Джози тихо подошла к нему со спины и заглянула через плечо. Она смотрела и не замечала линий, ложащихся на бумагу, видя только точеную руку и темный пух волос на запястье. Какие длинные и тонкие у него пальцы! Внезапно Леон обернулся и взглянул на нее. Их лица оказались совсем рядом, и глаза, встретившись взглядами, словно зацепились на долгое-долгое мгновение.

Джози чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Что она делает! Чуть ли не обнимается с почти незнакомым мужчиной!

Леон опомнился первым, отвернулся, и Джози упала на соседний стул, унимая биение сердца.

— Я восхищаюсь твоей работой, — сказала девушка, надеясь, что Леон не заметит, как дрожит ее голос.

Он раздраженно оттолкнул блокнот.

— Для этого еще будет время. Знаешь, я должен признаться, что вовсе не анализировал тебя. Просто сказал комплимент.

Джози уже привыкла к его манере возобновлять беседу, словно она не прерывалась ни на мгновение.

— Да? — пробормотала она все еще слегка напряженно.

— Да. Должен добавить, что не хотел поставить тебя в глупое положение, но я восхищаюсь твоей честностью. — Он усмехнулся. — Теперь давай поговорим серьезно. У тебя нет желания поехать в город после завтрака? Могу показать тебе местные достопримечательности. Или ты знаешь Ментону?

— Нет, — ответила Джози. — Я никогда раньше не бывала здесь и очень хочу посмотреть на знаменитое Средиземноморье. Но я возьму в городе небольшой автомобиль. Чтобы не зависеть от тебя.

Леон бросил на нее странный взгляд. Джози не понимала, раздражает или радует его то обстоятельство, что она освобождает его от своей компании.

— Может, лучше отложить это до конца недели, когда все станет ясно?

Джози вздернула подбородок и решительно посмотрела на Леона.

— Я всегда знаю, как мне поступать, — с достоинством ответила она. — И почему я должна вести себя так, а не иначе? Что же касается тебя… По-моему, ты пытаешься убедить меня, что я не владелец «Мон Абри».

Леон нахмурился.

— Вот как? А может, я пытаюсь убедить себя, что вилла будет принадлежать мне? — Его голос, глуховатый и словно надтреснутый, заставил Джози с любопытством взглянуть на собеседника.

— Для тебя так много значит «Мон Абри»?

Леон молча созерцал сад на склоне холма. Его глаза светились чистой грустью. Это что-то большее, чем просто ностальгия, внезапно поняла Джози. Наконец Леон медленно и тяжело уронил:

— Да.

С губ Джози едва не сорвался неосторожный вопрос: почему? Ей так хотелось бы узнать его тайну! Но она не желала быть слишком дерзкой и любопытной. И скорее всего, Леон ничего не скажет случайной знакомой.

Леон поднялся.

— Пойдем узнаем, как дела у Гастона. — Он взял Джози за руку, и они спустились с террасы.

Леон выступал в роли переводчика. Гастон подключил воду. Он показал Леону, как открывать горячую воду на половине Джози, а затем они отправились на второй этаж, проверить работу душа. Гортензия заканчивала уборку спальни, и, взглянув на душевую, Джози отправилась к девушке.

Пыль исчезла. Гортензия вымыла все уголки, в спальне пахло чистотой и свежестью. Джози радостно улыбнулась. Ей захотелось поблагодарить свою помощницу и выразить, как ей приятно подобное усердие. Джози попробовала заговорить.

— Это великолепно. Большое спасибо, — произнесла она по-французски.

Гортензия ответила ей ослепительной улыбкой и ушла убирать душевую.

Джози забрала кофейные чашки и отправилась на кухню, оставив Леона беседовать с Гастоном. Девушка взглянула на часы. О, у нее есть немного времени, чтобы приготовить завтрак. Она разрезала багет пополам, намазала каждую половинку креветочным маслом, посыпала резаным луком, веточками зелени и уложила на овальное блюдо. Из овощей она приготовила две порции салата. Бутерброды, салат, маленькие сдобные булочки и фрукты — отличный завтрак! Джози нашла поднос, поставила на него еду, и в этот момент вошел Леон. Он с интересом рассматривал содержимое подноса.

— Леди не может говорить на местном диалекте, но на кухне она — настоящая волшебница, — заметил он. — Глядя на твои шедевры, я понимаю, что здорово проголодался. — Он достал из холодильника бутылку вина. — Вино или лимонад?

— О, лимонад, пожалуйста. — Джози вынула из морозилки кубики льда, высыпала их в стеклянную вазочку и, прихватив поднос, отправилась за Леоном. Кухня на этой половине дома прекрасно оборудована, ее кухонька лишена всего необходимого. Три кружки — вот и вся посуда… Джози немедленно начала составлять список того, что ей нужно приобрести в первую очередь.

Присоединившись к Леону, она поинтересовалась, не прольет ли он свет на тайну своей страсти к «Мон Абри». Мужчина отрицательно покачал головой. Что ж, ничего другого она и не ожидала. Пожав плечами, Джози заговорила о походе по магазинам и срочных покупках для кухни. Леон поднял на нее глаза и, наливая вино в стакан, проронил:

— О, не стоит волноваться о кухне. До конца недели будем пользоваться моей. В твоем распоряжении спальня и душ. Чего еще ты хочешь?

Меньше всего на свете она хотела спорить с Леоном.

Они неторопливо завтракали. Горячий воздух не вызывал желания разговаривать, и Джози радовалась, что они больше не обсуждают создавшуюся ситуацию. В самом деле, как все странно и нелепо! Конечно, умный мужчина и обаятельная девушка могли бы найти много тем для беседы, узнать побольше друг о друге… Но они с Леоном — всего лишь случайные знакомые, сведенные под одной крышей обстоятельствами, а не собственными желаниями.

Размышления Джози прервал рев заводимого мотоцикла.

— Наши помощники уехали, — сообщил Леон. — Теперь мы тоже свободны. Я предлагаю переждать сиесту здесь. В городе слишком жарко, особенно с непривычки. Поднимись к себе и отдохни… часов до трех. — Он снова отдавал приказы, но Джози не могла не признать, что они имеют смысл.

Наверху, в комнате, где она провела вчерашнюю ночь, было намного прохладнее, чем на террасе. В ванной она наслаждалась теплым душем и ароматным мылом. После короткого колебания Джози вымыла волосы. Они высохнут к тому времени, как спадет жара. Завернувшись в махровую простыню, Джози вернулась в спальню и задумалась, что же надеть для поездки в город. Она испытывала легкое волнение от предстоящей прогулки в Ментону в компании Леона. Джози решила, что ее желание выглядеть как можно лучше вполне естественно. Ведь она так давно не выходила в свет с мужчиной! К сожалению, она не захватила из Лондона ничего сногсшибательного.

Разбирая одежду в сумке, Джози отложила вещи, которые нуждались в стирке, и задумалась, выбирая между красным сарафаном в белую полоску и шелковым облегающим платьем цвета топленых сливок. Продавщица уверяла, что оно чудесно гармонирует с ее каштановыми волосами. Что ж, пусть будет платье. Джози повесила его на спинку стула вместе с чистым нижним бельем. Грязную одежду она сложила в аккуратную стопку, а затем растянулась на роскошной мягкой постели. Сегодня вечером у нее не будет возможности насладиться хорошей кроватью. Так почему бы не воспользоваться моментом? Джози зевнула и через пять минут уже крепко спала.

Проснулась она от слабого неясного шума. Джози села на постели, вслушиваясь, но звук не повторился. Что же это было? Казалось, что тихо щелкнул замок, словно кто-то тихонько притворил дверь. Неужели Леон зашел узнать, не собралась ли она? Джози взглянула на часы и с ужасом поняла, что три уже миновало. Она спала мертвым сном почти два часа! Захватив платье и завернувшись в простыню, Джози подбежала к двери. Открыв ее и осторожно осмотревшись, Джози поняла, что она одна. Дверь комнаты Леона оказалась чуть приоткрыта, и Джози захотелось заглянуть туда, но она оборвала ненужные мысли. Она должна побыстрее одеться и спуститься вниз.

Леон стоял на террасе и обернулся, заслышав ее шаги.

— Ах, ты появилась! — он бросил быстрый взгляд на часы. — Всего десять минут опоздания. Неплохо. — Глаза Леона скользнули по ней от волос до босоножек на высоких каблуках. — И выглядишь просто очаровательно.

— Спасибо, — ответила Джози. Она не отваживалась смотреть на Леона. Перед глазами девушки возникала возмутительная картина: Леон стоит над ее кроватью, бесстыдно рассматривая ее обнаженное тело. Однажды он уже видел ее в неглиже, так что ему стесняться во второй раз? Джози хотелось знать наверняка, верна ли ее догадка.

Леон по-своему расценил ее замешательство.

— Я разбудил тебя? Я постучал в твою спальню, чтобы узнать, готова ли ты. Когда ты не отозвалась, я приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Мне показалось, что ты крепко спишь, и я решил не будить тебя. Тебе нужно было отдохнуть после вчерашней ночи. — Он все еще пристально смотрел на Джози и вдруг усмехнулся. — Честное слово, я бросил всего лишь один быстрый взгляд!

Губы Джози дрогнули, сами собой расплываясь в милую улыбку.

— Просто я услышала щелчок замка и не могла не вспомнить нашу первую встречу…

Леон схватил Джози за руку и нежно пожал ее ладонь.

— Забудь об этом, — горячо попросил он. — Давай оставим наши ссоры в прошлом. Ведь мы друзья, Джози, разве ты забыла? Сейчас мы отправимся на экскурсию в Ментону. Правильно?

Леон ненадолго отлучился в дом, а Джози осталась стоять на террасе. Почему, ну почему ей не хочется быть с Леоном просто в дружеских отношениях?!

Наконец Леон вышел, избавив девушку от грустных размышлений. Пока он запирал дверь, Джози украдкой его рассматривала. Он успел переодеться в черные узкие брюки и белоснежную рубашку. Чистые темные волосы аккуратно причесаны, лицо гладко выбрито… Когда Леон обернулся и улыбнулся Джози, у нее перехватило дыхание. Невероятный красавец! Жаль, что она должна создавать иллюзию чистой и невинной дружбы.

— Ты выглядишь так, словно собрался соблазнить всех женщин Средиземноморья, — ехидно усмехнулась Джози.

Он игриво поклонился.

— Я хочу быть достойным кавалером для такой очаровательной леди, как ты. Мы произведем в Ментоне настоящий фурор. Я все запер. Поехали?

Через пять минут черный автомобиль взбирался по склону крутого холма. При въезде в город Леон показал Джози приземистое большое здание.

— Это супермаркет, — пояснил он. — Если нам нужны продукты, заглянем туда на обратном пути. А сейчас погуляем по парку или старому городу, как заправские туристы. Идет?

— Идет! — согласилась Джози. Она собиралась получить наслаждение от каждой минуты общения с Леоном. И вдруг тихо вздохнула.

Леон быстро взглянул на нее.

— Тебе что-то не нравится? — встревоженно спросил он.

Она ответила ему ослепительной улыбкой.

— Нет, все прекрасно. Дышу морским воздухом. — Что ж, неплохое оправдание. Не хуже, чем любое другое.

Леон осторожно коснулся пальцами ее щеки.

— Мне кажется, я понимаю твои чувства, — спокойно произнес он.

Джози ощутила, что краснеет, и торопливо отвернулась. Леон не может знать, что она чувствует. Не может. Она сама не уверена в своих чувствах! Нет, Леон, наверное, просто предположил, что у нее есть другой мужчина. Джози вспомнила: он видел, как во время потопа она прятала в сумку фотографию матери, а потом что-то сказал по этому поводу. Хорошо, если Леон вообразил, будто она тоскует о другом мужчине. Это поможет им обоим провести неделю «дружбы» без сильных потрясений. Конечно, у Леона нет ни малейших оснований считать, будто Джози влюбилась в него!

Едва Леон припарковал машину, Джози выскользнула из нее и осмотрелась. Ее взору предстал очаровательный вид. Старый город убегал вверх живописными улочками с домами из белого и оранжевого кирпича. Одна из них заканчивалась высоким шпилем, устремленным прямо в небо.

— Это церковь, правда? Давай поднимемся, я хочу осмотреть ее, — предложила Джози.

Леон взял ее за руку и развернул в другую сторону.

— Как-нибудь потом. Нам не одолеть подъем при такой жаре. Мы задохнемся раньше, чем доползем туда. — Он уже вел девушку мимо маленькой площади, огороженной высокими пальмами, где компания стариков увлеченно играла в шары. Они громко кричали, то ли подбадривая друг друга, то ли ругая, Джози не разобрала. Мужчины выглядели истинными французами, как их изображают на карикатурах: в беретах, с трубками, свисающими из уголков ртов, с горящими глазами. Джози невольно рассмеялась.

Шоссе шло параллельно берегу. Между дорогой и морем, на пирсе, была устроена зона отдыха. Джози с восхищением смотрела на темно-синюю воду залива, рассеченную белыми и красными штрихами парусов. С пирса доносились болтовня и смех. Вдоль воды прохаживались туристы. Джози вновь улыбнулась. Тем, кто не привык к лондонской толчее, это место покажется слишком людным.

Некоторые отдыхающие сидели за столиками в тени огромных зонтов. Столики стояли группами, окруженные перилами, словно в кафе под открытым небом. Но откуда берутся еда и напитки? Вдруг она увидела молоденького официанта с тяжелым подносом в руках. Парень умудрился пересечь дорогу, лавируя между автомобилями, обслужил клиентов за одним из столиков и вернулся назад. Джози проследила за ним взглядом и обнаружила, что сами кафе расположены на противоположной стороне дороги. Джози увидела еще нескольких официантов, несущихся по дороге, и задохнулась от страха. Нельзя же так рисковать жизнью! Но Леон рассмеялся и заявил, что их работа ничем не отличается от любой другой.

— Они — профессионалы своего дела, а ты слишком впечатлительна, — поддразнил он девушку.

Они присоединились к гуляющим, и внезапно Джози осознала, что Леон все еще держит ее ладонь в своей руке. Это растревожило ее и заставило отстраниться, словно для того, чтобы осмотреть окрестности.

— О, как здесь красиво, — прошептала Джози, глядя на бульвар, пересекающий дорогу справа. Широкая площадь переливалась в солнечном свете всеми цветами радуги. Ее окружали высокие пальмы, а под ними росли миниатюрные деревья. Джози рассмотрела крошечные зеленые лимоны на ветках.

— Там расположено казино, — объяснял Леон, заметив ее внимательный взгляд. — На вершине холма стоит вокзал. Видимо, идея архитектора заключалась в том, чтобы путешественники, прибывшие в город по железной дороге, пленились местными красотами. Ведь им предстояло спускаться с холма в пролетках.

— Я очарована городом даже без пролетки, — призналась Джози, вновь оборачиваясь к синему заливу. — Райское место.

Легкий бриз трепал ее каштановые кудри, ореховые глаза сияли от восхищения.

Леон стоял, прислонившись спиной к перилам, и глядел на Джози со странной улыбкой. Девушка обернулась, чтобы поделиться с ним своей радостью, и смущенно замерла. Она попыталась вспомнить, что хотела сказать, но мысли словно унеслись с легким ветром к далеким яхтам в заливе.

Спасение пришло неожиданно. Пробегавшая мимо них спортивного вида женщина средних лет внезапно остановилась. Возглас удивления сорвался с ее губ.

— Леон? Леон Кент! Это ты, правда? — Она шагнула к нему, протягивая руки. — Как замечательно, что ты здесь! Мы часто вспоминаем о тебе и гадаем, как дела у нашего дорогого Леона. Ты стал архитектором?

— Миссис Мартин, мой ангел! — Леон взял ее за руки и расцеловал в обе щеки. — Какое счастливое совпадение! Я собирался узнать, живете ли вы еще в Ментоне. — Он обернулся к Джози: — Знакомься, это Джози Дунн, дочь Чарлза Дунна. Она занимается интерьерным дизайном. Сейчас мы живем на вилле, планируем ее реставрацию.

Госпожа Мартин с теплой улыбкой протянула руку Джози.

— Мы очень близко знакомы с твоим отцом. Много лет снимали у него виллу. Но в прошлом году у нас истек срок договора, и мы решили переехать в город. — Она повернулась к Леону: — Джонатан с семьей переехали раньше. У них теперь двое детей. Когда родился второй ребенок, «Мон Абри» стала слишком тесной для них. — Женщина взглянула на Джози. — После нашего отъезда твой отец со своей женой провели несколько месяцев на вилле. Но, по-моему, с тех пор там никто не жил.

Что ж, понятно, почему «Мон Абри» находится в таком плачевном состоянии. Вилла пустовала больше года.

— А как Каролина? Наверное, уже совсем взрослая? — спросил Леон.

— О, совершенно! Ей почти двадцать один. Работает в Монте-Карло администратором в одной из гостиниц. — Миссис Мартин нахмурилась. — Я не хотела, чтобы она уезжала. Мне очень жаль, что она не нашла работу рядом с домом. Но сама она вполне довольна своей жизнью. Снимает квартиру с двумя подругами, обзавелась собственным автомобилем. Ну, последнее обстоятельство мне даже нравится — девочка может добраться домой в любое время. Я расскажу ей, что встретила тебя, Леон. Она непременно захочет заехать в «Мон Абри». Боюсь, ты не узнаешь ее! Она больше не похожа на ту пухленькую малышку, с которой ты дружил. — Миссис Мартин бросила взгляд на часы. — О, небо! Мне пора. Опаздываю к зубному врачу. Вы оба должны непременно поужинать у нас. Надо же нам вдоволь посплетничать и обменяться новостями, верно? Кстати, Эндрю уже на пенсии. Им овладела тяга к путешествиям. Мы съездим в Париж на пару дней, но, когда вернемся, обязательно встретимся. Как долго вы пробудете на вилле?

— По крайней мере, в течение всей следующей недели, — ответил Леон, не посмотрев на Джози. — Мы с удовольствием придем к вам.

Миссис Мартин вручила Леону визитную карточку и, быстро попрощавшись, побежала через дорогу. Оказавшись на тротуаре, она обернулась и помахала им рукой, перед тем как исчезнуть на бульваре.

Джози проводила ее взглядом.

— Она хорошо выглядит, твоя миссис Мартин, не так ли? Глядя на нее, и не заподозришь, что у этой леди двое взрослых детей.

Леон улыбнулся.

— Наверное. Но даже когда я познакомился с ней, она уже была достаточно немолода и держала всю семью в ежовых рукавицах. Джонатан собирался жениться, и она переселила его с невестой в «Мон Абри». К счастью, жена Джонатана оказалась кротким созданием, так что у свекрови не возникало с ней проблем. Но я представляю, какие скандалы вспыхивают между мамой и Каролиной, у которой обнаружилось собственное мнение. Будет забавно взглянуть на взрослую Каролину. Я всегда считал, что когда она потеряет свой щенячий жирок, то превратится в настоящую красотку. Ты не против поужинать с ними?

— Конечно, нет, — улыбнулась Джози. — Всегда интересно встретить людей, о которых тебе столько рассказывали.

Леон кивнул. Перед ними освободился столик, и он предложил посидеть, выпить холодный коктейль и съесть несколько круассанов.

— Если, конечно, ты сможешь пережить, что официант будет рисковать жизнью ради тебя, — насмешливо добавил Леон.

Остальные несколько часов пролетели незаметно. Джози, как и решила, наслаждалась прогулкой и обществом Леона. Они блуждали по городу. В одном месте Леон остановился и кивнул в сторону высокого дома, где раньше жила его бабушка.

— Я любил ее, — мягко сказал он. — Мы с сестрой проводили здесь чудесные каникулы.

Джози настояла на том, чтобы Леон показал ей магазины, в которых она могла бы купить новую одежду. Один магазин оказался особенно хорош — маленький бутик на узкой улочке. Джози задержалась перед витриной, восхищаясь шикарным шелковым костюмом цвета желтой примулы. Она робко посмотрела на Леона, который ответил ей удивленной улыбкой.

— А что мешает тебе купить его? — спросил он.

Джози едва не задохнулась.

— Ты читаешь мои мысли.

— Нет, но у тебя очень выразительное лицо.

— О, дорогой, я буду следить за ним, — рассмеялась Джози. — Но на сей раз ты прав. Подождешь меня пару минут?

— Если я смогу увидеть его на тебе, то готов ждать целую вечность, — усмехнулся Леон. — Давай войдем. — Он открыл дверь, пропустил Джози и проследовал за ней. Джози в последний раз оглянулась на витрину. Бледно-зеленая драпировка создавала великолепный фон для любого цвета. Но как желтый будет выглядеть на ней?

К ним навстречу вышла крупная женщина в черном платье, черные волосы, разделенные строгим пробором, были уложены в замысловатый узел на затылке. Настоящая француженка, с завистью вздохнула Джози.

— Бонжур, месье и мадемуазель, — приветствовала их хозяйка, бросив быстрый взгляд на левую руку Джози. От этого простого взгляда у Джози заныло сердце. Ах, если бы Леон был ее мужем и покупал для нее одежду!

Выйдя из примерочной, Джози увидела, как женщина расцвела от удовольствия и буквально заворковала:

— Мадемуазель очаровательна. Не правда ли, месье?..

Джози рассматривала себя в большом зеркале. Юбка идеально облегала ее точеные бедра и подчеркивала красивую линию ног. Топ с узкими бретелями и очень низким вырезом был сшит словно специально для нее. Широкий шкаф дополнял костюм… И, как оказалось, желтый великолепно гармонирует с цветом ее волос.

Джози с улыбкой повернулась к Леону.

— Он мне нравится и без твоих комплиментов. Да, мадам, — добавила она на своем неуверенном французском, — я хотела бы купить это…

Леон вмешался в ее речь быстрой фразой. Джози, как всегда, не поняла, что он сказал. Когда она вышла из примерочной, переодевшись, Леон уже прятал в карман свою чековую книжку. Это довершило иллюзию, усмехнулась про себя Джози. Десятью минутами позже, выходя из магазина с коробкой в руках, Джози заявила Леону:

— Спасибо, что помог мне. Я расплачусь с тобой дорожными чеками, если ты не против. И кстати, что ты сказал продавщице?

Он небрежно ответил:

— Я согласился, что ты восхитительна. И добавил, что ты похожа на примулу в росе на зеленом лугу.

Джози ехидно посмотрела на Леона из-под длинных ресниц.

— Я думала, ты архитектор, то есть тот, кто имеет дело с логарифмическими линейками и прямоугольниками, а не поэт с мечтательным взглядом.

Он легонько пожал ее руку.

— О, иногда я люблю помечтать не хуже поэтов. Жаль, что поэзия вышла из моды.

Они спорили о моде на поэзию, пока не вернулись к автомобилю. На обратном пути Леон остановился около универсама, где Джози купила готового цыпленка, которого нужно просто разогреть, и овощи для ужина. Леон в это время бродил в винном отделе и присоединился к Джози с большим пакетом, заполненным бутылками.

— Мы отправимся домой и откроем одну из них. — Он указал на пакет.

Дом! Ах, если бы они с Леоном жили в одном доме! Джози разрешила себе мечтать всю обратную дорогу. А «дома» их ждал сюрприз. На их стоянке приютился маленький красный автомобиль. Леон выключил зажигание и хмуро смотрел на незнакомую машину.

— Кто здесь, черт побери? Я не приглашал гостей. А ты?

Джози отрицательно качнула головой. Они вышли из автомобиля. Леон захватил сумки, сопровождая свои действия недовольным ворчанием.

— Ничего не остается, как выяснить, кто к нам пожаловал, — наконец раздраженно заявил он и направился к дому.

Джози забрала коробку с новым костюмом и последовала за ним. На террасе за столом сидела белокурая девушка. Завидев Леона, она порывисто вскочила и бросилась навстречу ему с протянутыми руками.

— Леон! Ты не забыл меня?

— Каролина! — Леон опустил сумки на землю и притянул девушку к себе. Он стоял спиной к Джози. Она не знала, поцеловал ли Леон свою старую знакомую, но радость в его голосе заставила Джози вздрогнуть от укола ревности.

Леон отстранил девушку на расстояние вытянутой руки.

— Господи, как ты выросла!

Да он же просто шутит, уговаривала себя Джози. Обычные милые поддразнивания и невинный флирт при встрече старых знакомых. Но в голову Джози приходили печальные мысли о десятках других девушек, на которых Леон изливал свое обаяние.

Белокурая красавица задорно рассмеялась.

— Как я выгляжу? Я больше не твоя маленькая Пышечка? — Они хором рассмеялись ее шутке.

Джози оглянулась на дом, надеясь скрыться в нем. Но все двери и окна оказались заперты. Ей оставалось только неловко переминаться с ноги на ногу и ждать, пока не иссякнут первые восторги от встречи. Наконец Леон вспомнил о ней, обернулся и представил девушек друг другу.

— Знакомьтесь: Каролина Мартин, Джози, — произнес он. — Мы встретили мать Каролины сегодня днем, помнишь? Каролина, перед тобой Джози Дунн, моя помощница по работам в доме.

Девушки взглянули друг на друга. Джози поставила коробку, вежливо улыбнулась и сказала:

— Привет.

Каролина промычала в ответ что-то невнятное и поспешила обернуться к Леону.

— Я была у родителей. Мама сказала, что встретила тебя, и я решила непременно поздороваться с тобой, перед тем как возвращаться в Монте-Карло. Мама похвасталась, что я работаю администратором? Вот моя униформа. — Каролина была одета в костюм цвета спелой сливы и белую блузу. Когда девушка развернулась, демонстрируя себя Леону, легкая ткань юбки взметнулась, обнажая длинные загорелые ноги.

Каролина вновь посмотрела на Джози.

— Мама говорила, что Леону кто-то помогает. Ты занимаешься интерьерами, не так ли? Тогда ты должна быть очень умной. — Она состроила несчастную мину и оглянулась на Леона. — Все, что мне доверили делать, — это улыбаться посетителям, проверять заказы и выдавать ключи. Но я никогда не блистала умом, правда, милый?

С такой внешностью не обязательно быть умной, думала Джози, разглядывая девушку. Каролина отбросила за плечи гриву золотистых волос и дерзко улыбнулась Леону. Джози со вздохом признала, что она прекрасна без всяких «но». Роскошные волосы с золотым оттенком, огромные синие глаза и нежная загорелая кожа. Мужчины ведь и не рассчитывают, что такие девушки будут еще и умными?

Леон взял сумки с покупками и обнял обеих девушек за талии.

— Предлагаю немного посидеть и отпраздновать нашу встречу, Пышечка. За такое событие надо непременно выпить.

Каролина фыркнула с игривым возмущением, когда Леон сказал Джози:

— Каролина была ужасной толстушкой, правда, дорогуша? — Он легонько сжал ее тонкую талию. — Но я всегда говорил твоей маме, что ты станешь настоящей красоткой. И не ошибся!

Каролина потерлась щекой о его плечо.

— Я обожаю комплименты. Значит, ты ждал меня, любимый Леон, как и обещал?

Леон застонал.

— Ах, обещания, обещания!..

Когда они сели, Леон объяснил Джози:

— Когда этой малышке было двенадцать… или тринадцать?.. она заставила меня пообещать, что я буду ждать, пока она вырастет, а потом женюсь на ней.

— И ты до сих пор не женат, — мурлыкнула Каролина. — Я верила, что ты сдержишь слово. Но теперь ты дождался… — Она накрыла своей ладошкой руку Леона.

Это просто флирт, думала Джози, чепуха. Но неожиданно Леон освободил руку из цепких пальчиков Каролины и погладил запястье Джози.

— Ты не могла ожидать от меня такого подвига, когда вокруг столько очаровательных девушек…

Джози поняла, что игра зашла слишком далеко. Леон выставлял ее своей любовницей, и ей это не понравилось. Джози попробовала выдернуть ладонь, но Леон крепко сжал пальцы.

Каролина надула губки и бросила на Джози взгляд, полный презрения.

— Например, таких, как она, да?

Леон проигнорировал ее замечание и весело заявил, что они должны поднять бокалы за встречу старых друзей. Он открыл дверь, унес сумки на кухню и вскоре вернулся с бутылкой белого вина, тремя бокалами и штопором. Джози заметила, как глаза Каролины неотступно следовали за ним. Она действительно собиралась требовать, чтобы он выполнил свое обещание? Джози вновь почувствовала укол ревности.

Леон прочитал этикетку на бутылке, перед тем как вытащить пробку. Затем налил немного вина в свой бокал и попробовал.

— Неплохо. Не совсем то, что я хотел, но в целом неплохо.

— Не напрашивайся на комплименты, дорогой, — поддразнила его Каролина, — ты всегда умел выбирать вина.

Леон наполнил бокалы.

Каролина залпом выпила вино и взглянула на часы.

— Мне пора, — сообщила она. — Я заехала всего на пару минут — не могла удержаться от соблазна увидеть тебя, милый. Но теперь очередь за тобой. Ты должен приехать в Монте-Карло. В пятницу вечером я совершенно свободна, и мы сможем неплохо развлечься. — Она мельком взглянула на Джози и добавила: — Если хочешь, приезжай и ты. Я приглашу кого-нибудь из своих друзей. — Каролина помахала на прощание и поспешила к автостоянке. Леон, чуть помедлив, отправился следом за ней.

Джози осталась на террасе, кипя от гнева. Как Леон посмел вести себя таким образом? Он делал вид, что они не только деловые партнеры. Даже более того, он позволил Каролине думать, что они… любовники! Леон использовал ее для своих целей и после этого имеет наглость говорить о дружбе! Нет, она настоит на том, чтобы при следующей встрече с Каролиной он объяснил ей истинное положение дел.

Сама Джози не собиралась ехать в Монте-Карло. Конечно, неплохо было бы увидеть знаменитые казино и все остальное, но не в компании с длинноногой красоткой, виснущей на Леоне. О господи, почему он вел себя так нелепо?

Леон отсутствовал довольно долго, несмотря на то, что Каролина спешила. Наконец Джози услышала рев мотора. Леон возвратился на террасу и рухнул на стул рядом с Джози. На его губах играла довольная улыбка.

— Какая милая маленькая сумасбродка, не правда ли?

Джози встретила его улыбку холодным взглядом.

— Я могу кое-что сказать?

Леон скорчил кислую мину.

— О, дорогая, что я натворил на сей раз?

— Перестань шутить, — угрожающе произнесла Джози. — Ты позволил девушке считать, что мы… что ты и я… живем вместе.

— Да, живем, — мягко согласился Леон. — Разве это не так?

Джози бросила на него яростный взгляд. Ореховые глаза сверкнули негодованием.

— Конечно, нет. Не так, как она поняла.

— О, Джози, дорогая, успокойся. Куда делось твое чувство юмора? Я не хочу, чтобы Каролина верила, будто я действительно ждал ее. Я нуждался в алиби.

Джози вскипела от гнева.

— Меня не касаются твои… девушки. Но ты поставил меня в двусмысленное положение! Я ненавижу, когда меня используют. — Слезы незаслуженной обиды подступили к ее глазам. — Зачем ты втянул меня в свои игры? Ведь мы просто друзья, — напомнила она Леону. — Пожалуйста, объясни это Каролине.

Леон прижал руку к сердцу.

— Обещаю. Ты сможешь сама убедиться, что Каролина не думает о тебе ничего плохого, в пятницу вечером.

— Я не поеду в Монте-Карло, — бросила Джози, поднимаясь из-за стола. — Дай мне, пожалуйста, ключи. Я хочу посмотреть, в каком состоянии моя спальня, перед тем как заняться ужином.

Они молча подошли к двери. Леон открыл ее и вручил ключи Джози.

— Они твои.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Джози и ушла к себе.

Ее встретили мертвая тишина и угнетающий запах влажности. Джози напомнила себе, что завтра надо попросить Гастона вынести диван на солнце.

Спальня по-прежнему наводила на Джози уныние. Пустота, удручающие серые краски… Гортензия вынесла матрас на балкон. Джози решила втянуть его внутрь. Увы, он оказался таким огромными, что девушка смогла втащить его в комнату лишь наполовину. Борьба с матрасом отняла все ее силы. Тяжело дыша, Джози прислонилась к балконной двери, и в этот момент в спальню вошел Леон со стопкой свежего постельного белья.

— Ты сошла с ума! — ахнул он. — Что ты делаешь? Позволь мне…

Он оттолкнул ее, взялся за матрас обеими руками и одним рывком втянул его в комнату.

— Стой! — запоздало крикнула Джози. — Смотри, что ты наделал. — Она взяла его за запястье, показывая пятна свежей крови, которые начали проступать сквозь повязку. — Я должна посмотреть, что с твоей раной. Пойдем.

— Проклятье! — взорвался Леон и со злостью пнул матрас. Клубы пыли взвились вверх, медленно оседая на вымытый пол. Леон пожал плечами и поспешил за Джози.

В ванной комнате Леона Джози заставила его сесть и только потом сняла повязку. Рана, конечно, кровоточила, но выглядела вполне сносно. Джози наложила свежую повязку.

— Вот так, — сказала девушка. Это были первые слова, произнесенные с тех пор, как они покинули спальню.

— Спасибо, Джози, — произнес Леон и совершенно неожиданно взял ее ладонь, поднес к губам и нежно поцеловал. Джози попыталась отнять руку, но Леон не выпускал ее из своих пальцев. — Мне искренне жаль, — вздохнул он. — Я подумаю, как объяснить Каролине, что она ошибается на твой счет. Я сделаю все возможное, честное слово!

Джози знала, что Леон часто возвращается к незаконченным разговорам. Но ей самой нечего было добавить, поэтому она молча выдернула ладонь из руки Леона и принялась убирать лекарства.

— Ты все еще злишься на меня? — спросил он. — Послушай, я виноват перед тобой, но ведь мы договорились быть друзьями. И между прочим, боюсь, что сегодня вечером тебе придется быть моей гостьей и спать в моем доме. Твоя комната не будет готова до завтра. Ты не в состоянии сама поднять огромный матрас на кровать и не позволишь мне сделать это, не так ли?

— Конечно, нет. — Джози хотелось остаться одной хотя бы на час. Кажется, пора готовить ужин. Надо только отклонить его гостеприимное предложение. — Я буду спать на матрасе на полу, — решительно заявила она. — Мне не привыкать.

— Есть одна маленькая проблема. — В голосе Леона зазвучали самодовольные нотки. — Матрас полон пыли. Я не могу позволить тебе рисковать своим здоровьем.

Джози хотела возразить, но не нашла достойного аргумента. Леон посмотрел на нее и продолжил:

— Если ты боишься ночевать в доме неженатого мужчины, обещаю спать на террасе. У меня есть раскладушка. Или, если хочешь, запри свою дверь и поверь мне на слово, что я не попытаюсь взломать ее. — Джози рассмеялась. Ситуация становилась комичной. Леон встретился с ней взглядом и тоже улыбнулся. — Я знал, что могу положиться на твое чувство юмора. А теперь пойдем на свежий воздух и допьем вино.

Джози пожала плечами. Кажется, нет ни единого шанса одержать верх над Леоном Кентом, чего бы ни касался спор. Что ж, в конце недели ситуация изменится. Леон потерпит поражение. Джози задумалась. А хочет ли она, чтобы он проиграл?

Джози приготовила ужин и накрыла стол на кухне. Сначала она сомневалась, может, следует сервировать ужин в гостиной? Конечно, это более цивилизованно, но тогда пришлось бы поддерживать беседу с Леоном. Меньше всего на свете ей хотелось изображать учтивость и вежливый интерес. Ведь он выставил ее своей любовницей! Настоящий мужчина никогда не стал бы прятаться за женской спиной! Она ни за что не поедет в Монте-Карло.

Джози позвала Леона. Он занял свое место за столом и с сомнением уставился на тарелку, где были разложены цыпленок под грибным соусом, жареный картофель и свежий горошек. Джози краем глаза наблюдала за ним. Леон осторожно подцепил вилкой ломтик картофеля и попробовал захватить горошек. Но горошины рассыпались, а цыпленок ускользал от вилки. В итоге Леон сдался.

— Боюсь, мне придется вернуться в детство. Джози, пожалуйста, порежь мне цыпленка. Я не могу держать нож.

Джози выполнила его просьбу, испытывая легкое удовлетворение оттого, что Леон просит ее о помощи.

— Благодарю, — улыбнулся он, и Джози тут же охватило раскаяние за свою мелочность.

— Прости, — извинилась она. — Мои мысли были далеко отсюда.

Леон понимающе кивнул.

— Мне кажется, мы думали об одном и том же. Но, знаешь, давай обсудим это позже. Жаль портить такой превосходный ужин. У меня возникла отличная идея…

Джози ела в полном молчании. Если его идея не включает встреч с Каролиной, она рассмотрит ее. Но видеть презрительную усмешку Пышечки выше ее сил! Кроме того, девушка наверняка расскажет о своих догадках матери. Значит, придется отказаться и от приглашения миссис Мартин…

Занимаясь мытьем посуды и варкой кофе, Джози размышляла над случившимся. Она отказалась от предложения Леона выпить коньяку, и он ушел на террасу, прихватив с собой бутылку и бокал. Джози поставила на поднос кофейник, две чашки, не забыв молоко для себя, и присоединилась к Леону.

Стоял прекрасный теплый вечер. Быстро темнело, и черный занавес неба украсили первые блестки звезд. Из сада доносился запах роз, а стрекотание цикад едва нарушало тишину.

Джози откинулась на спинку стула и потягивала свой кофе с молоком. Это было бы идеальное завершение приятного дня, если бы она провела его наедине с Леоном… Если бы в «Мон Абри» не заглянула его Пышечка. Джози взглянула на Леона, молчавшего с тех пор, как они вышли на террасу. В свете, падающем из окон, его лицо выглядело необычайно серьезным. Леон наполнил опустевший бокал.

— Хочу рассказать тебе о своей идее, Джози, — заговорил он. — Прежде всего должен извиниться за свое необдуманное замечание. Я не понимал, что расстрою тебя. Я говорю — необдуманное, потому что не принял в расчет твоих чувств, целиком поглощенный мыслями о Каролине. А на нее мои слова произвели нужный эффект. Уверен, теперь она ни за что на свете не поверит, что мы «всего лишь добрые друзья». Я решил подойти к проблеме с другой стороны. Моя блестящая идея состоит в том, что мы должны обручиться ради соблюдения приличий. — Джози сердито подняла брови, но Леон не позволил ей высказаться. — Не возражай, прошу тебя. Нам предстоит прожить здесь не меньше недели до возвращения Чарлза. Да и потом, боюсь, потребуется несколько дней, чтобы окончательно прояснить ситуацию. Если мы обручимся, это избавит тебя от ненужных сплетен и перешептываний за спиной. И от многозначительных улыбок миссис Мартин.

— Ты считаешь меня старомодной, — гордо вздернула подбородок Джози, — потому что меня волнует мнение окружающих?

Он накрыл ее руку своей ладонью и нежно пожал.

— Я считаю тебя восхитительной. — В карих глазах мерцало лукавство.

Джози поджала губы. Уйти, и немедленно! Когда Леон дразнит ее, она совсем теряет голову.

Словно почувствовав ее настроение, Леон взял поднос и пошел на кухню. Джози направилась за ним, но он решительно заявил:

— Не надо ничего мыть. Оставь чашки до утра и ложись спать. Ты выглядишь уставшей.

Уставшей! У Джози кружилась голова, ей казалось, что она никогда не сможет уснуть.

— Подумай о моем предложении, и мы поговорим о нем утром. Спокойной ночи, милая Джози. — Леон взял со стула забытый пакет с костюмом и протянул его девушке. — Спи спокойно. И прошу тебя, поверь моему честному слову, что я не воспользуюсь преимуществом своего положения, если ты согласишься с моей идеей.

Джози нервно рассмеялась.

— Неужели?

— Определенно.

Он развернул ее к лестнице, и она, пробормотав «доброй ночи», поднялась наверх, так и не решившись оглянуться.

В спальне Джози разделась и сложила грязное белье в стопку. Пора стирать! Если она не займется этим в ближайшее время, скоро у нее не останется ничего чистого… Рассеянно думая о делах на завтра, Джози готовилась ко сну. Прохладный душ смыл усталость с тела, но не освежил мысли. Она не могла сосредоточиться. Расчесав волосы и надев ночную рубашку, девушка скользнула в постель. Она не уснет, пока не решит, как ответить на предложение Леона. Фиктивная помолвка? Первой ее реакцией было негодование. Но сейчас… Джози прислушалась к своим чувствам. Если она откажется, Леон уедет в Монте-Карло и оставит ее здесь в одиночестве. Приятного мало. Но если они поедут вместе и она похвастается перед Каролиной бриллиантовым кольцом, то их отношения с Леоном будут выглядеть совсем иначе. Да, твердо решила Джози, она согласится, а затем разберется со всем остальным. Девушка взглянула на дверь спальни. «Определенно», — обещал Леон. Джози поняла, что доверяет ему.

Приняв решение, Джози наконец смогла расслабиться. Только сейчас она почувствовала, в каком напряжении находилась весь вечер. Она выключила лампу и провалилась в глубокий сон…

Проснулась Джози рано и успела приготовить завтрак до прихода Леона.

— Доброе утро, — весело сказала она, когда Леон, слегка взъерошенный после сна, вошел на кухню.

— Доброе утро. Извини, что опоздал, — ответил он и кивнул на перевязанную руку. — Я задержался из-за нее.

— О, бедняжка, — улыбнулась Джози, разрезая его бекон. — Наверное, тебя бесит беспомощность. Но не волнуйся, — нежно добавила она, — это ненадолго.

Леон с подозрением посмотрел на девушку, но ничего не сказал. Она поставила перед ним тарелку, погладила его по плечу и легонько поцеловала во взъерошенные волосы.

Леон нахмурился.

— Послушай, чем вызвана такая забота? Это не похоже на тебя, Джози.

— Я тренируюсь, — хихикнула Джози, ставя на стол свою тарелку. — Видишь ли, я еще ни разу не была помолвлена и должна немного попрактиковаться.

— Ради бога, забудь о практике! — прорычал Леон. — Просто будь самой собой. Я тоже не был помолвлен и не думаю, что смогу вынести даже пять дней сладкой идиллии. — Он поднял вилку и свирепо вонзил ее в яичницу с беконом. Внезапно Леон замер и посмотрел на Джози. — То есть ты хочешь сказать, что принимаешь мое предложение?

— О да! Тебе пришла в голову блестящая идея. У меня есть только один маленький вопрос.

— Да? — осторожно спросил Леон.

— Ты не мог бы купить мне кольцо с большими, роскошными камнями? Бижутерию, разумеется. Она очень дешевая, но я хочу помахать фальшивыми бриллиантами перед глазами Каролины.

Леон взорвался от хохота.

— Никаких проблем. В Ментоне полно ювелиров, и я не сомневаюсь, что они продают подделки, так же как и настоящие камни. Я съезжу и поищу самую дорогую стекляшку, как только прибудут Гастон с сестрой.

Джози кивнула.

— Я составила бы тебе компанию, но у меня накопилась гора стирки. Пожалуйста, открой горячую воду на моей половине. Я намерена постирать в умывальнике…

— В умывальнике? — эхом отозвался Леон. В его голосе слышались интонации человека, который устал твердить об одном и том же. — Почему бы тебе не воспользоваться совершенно нормальной стиральной машиной здесь?

— Я хотела бы… — начала Джози, собираясь сказать, что предпочитает жить в собственном доме. Но вдруг вспомнила, что они с Леоном должны изображать семейную пару, и кротко согласилась. — Спасибо. Надеюсь, я сумею ее включить.

В этот момент раздался рев мотоцикла Гастона. Леон залпом допил свой кофе.

— Я покажу им, что делать, и сразу уеду, — сообщил он Джози и, сделав маленькую паузу, добавил: — Я скоро вернусь, милая. — Леон усмехнулся и, наклонившись, быстро коснулся ее губ. — Мне понравилась твоя идея насчет практики, — прошептал он. — Надо будет уделить ей побольше времени.

Он быстро вышел из кухни. Пять минут спустя его автомобиль отъехал, а Джози все еще сидела за столом, хмуря брови. Опять у нее ничего не получилось! Она пыталась разозлить мистера Кента нарочитой заботой, но ее затея обернулась против нее же. Как она могла подумать, что сумеет победить Леона? Хуже всего, что она оказалась в огромной опасности — в опасности влюбиться в него.

Джози вспомнила мимолетное прикосновение его губ и вздрогнула от острой тоски. Нет, Леон не должен ни о чем догадываться. Но как она будет притворяться влюбленной в него, если влюблена на самом деле?

Иногда Джози казалось, что Леон знает о ее чувствах. Разумеется, он постарается использовать это в своих интересах. Возможно, он будет играть на ее влюбленности, убеждая продать ему «Мон Абри». Джози решительно тряхнула головой. Она обязана помнить, что Леона в первую очередь интересует ее дом и он намерен получить его любыми способами Джози не забыла взгляд Леона, когда они разговаривали о судьбе «Мон Абри». Леон уверенно сказал, что он вступит во владение домом через несколько дней.

Джози спрятала лицо в ладонях. Слезы катились по ее щекам, рыдания подступали к горлу. Господи, как легко она попалась на удочку Леона! Что ей теперь делать? Джози вздрогнула, выпрямляя спину, и вытерла лицо носовым платком. Она видела, к чему приводит жалость к собственной персоне, когда ухаживала за мамой, и не собиралась повторять ее ошибок. Ничего страшного не произошло. Нужно всего лишь помнить, что улыбка Леона и мягкий, почти нежный взгляд — часть его замысла.

Джози вымыла посуду и отправилась посмотреть, как идут дела у Гастона и Гортензии.

Она нашла их обоих в своей спальне, где они укладывали матрас на кровать. После того как иссяк взаимный запас улыбок, поклонов и было сказано последнее «бонжур», им удалось объясниться на дикой смеси английского и французского. Гастон сообщил, что в матрасе не осталось ни одной пылинки, и в доказательство ударил по нему кулаком. Джози кивнула и спросила, не хотят ли они кофе.

— Да, да. Силь ву пле. Пожалуйста, — ответили они.

Джози с улыбкой ушла на кухню, чтобы сварить кофе. Гастон и его сестра так трогательно беспокоились о ней и старались помочь, что впервые она почувствовала себя дома.

Угостив помощников кофе, Джози вернулась в гостевую спальню Леона, которую занимала две последние ночи. Сегодня вечером она будет спать в собственном доме! Джози старалась почувствовать удовлетворение — ведь она сделала первый шаг к независимости от Леона, но вместо этого безотчетная тоска охватила девушку. Джози с унынием вспомнила, что в среду истечет неделя их «дружбы» и они с Леоном расстанутся навсегда.

Джози рассеянно сложила в сумку свои вещи, свернула постельное белье и, бросив последний взгляд на комнату, вышла, плотно закрыв дверь.

Теперь стирка. Девушка без труда обнаружила хозяйственную комнату. Ею оказалась пристройка на стороне Леона. Сквозь широкое окно вливалось солнце, на белых стенах плясали солнечные зайчики… В такой комнате приятно работать. Джози отметила, что непременно должна устроить что-то подобное у себя. Стиральная машина у Леона была, к счастью, такая же, какой пользовались в Сент-Джонс-Вуд. На широком столе стояла пачка стирального порошка. Через десять минут машина начала работать. Джози осматривалась вокруг, планируя интерьер собственной хозяйственной комнаты. Она наклонилась, изучая назначение полок под столом, когда внезапно две сильных руки обняли ее за талию.

— Привет, любимая, я вернулся, — прошептал Леон на ухо Джози, отводя от ее шеи вьющиеся локоны и целуя смуглую кожу чуть ниже мочки уха.

Он застал ее врасплох — шум стиральной машины заглушил звук шагов. На мгновение Джози поддалась соблазну расслабиться в объятиях Леона, но вовремя сдержалась и, обернувшись, попробовала оттолкнуть его.

— По-моему, ты не нуждаешься в практике, — сказала она слегка севшим голосом. — Ты уже настоящий эксперт.

Леон все еще держал ее за талию. Взглянув на Джози с ядовитой усмешкой, он произнес:

— Возможно, ты права. Но я должен узнать, набралась ли опыта моя невеста.

Она покраснела.

— Ты не сможешь узнать.

— Неужели? Я постараюсь.

Джози потянулась к своей сумке.

— Мне надо отнести ее в свою спальню.

— Может, лучше подождать, пока уедут Гастон и Гортензия? Я помогу тебе перенести вещи.

— Благодарю, но я не нуждаюсь в помощи. — Джози высвободилась из объятий Леона. — Все мои вещи там, — она показала на стиральную машину, — или здесь. — Джози подхватила свою сумку, но Леон поймал ее за руку.

— Подожди минутку. У меня есть кое-что для тебя. — Он порылся в кармане своего костюма и достал маленькую коробочку, открыл ее и вынул кольцо. — Мне не удалось найти достаточно убедительную фальшивку, — сказал Леон извиняющимся тоном. — Боюсь, несколько дней тебе придется поносить настоящий бриллиант.

Джози смотрела на огромный бриллиант, играющий в солнечном свете всеми гранями, и задыхалась от восторга.

— Какая красота! — наконец сказала она. — Но я не смогу носить это кольцо. Оно заставит меня думать, словно… словно…

— Словно мы помолвлены по-настоящему?

— Да. Нет. О, я не знаю! — Джози едва не плакала. — Мне жаль, Леон. Я не должна была соглашаться на твое предложение. Я не хочу ехать с тобой в Монте-Карло с кольцом вроде этого. Я буду чувствовать себя мошенницей.

— Но ты же сама говорила, что хочешь роскошное кольцо, — терпеливо напомнил мужчина.

— Да, но фальшивое! — воскликнула Джози со слезами в голосе.

Леон прищелкнул языком и закатил глаза.

— Ох уж эти женские капризы… — Леон убрал кольцо в коробочку и положил ее в карман. — Теперь, оживленно сказал он, — давай решим, что делать дальше. Сначала я схожу к Гастону и Гортензии и расплачусь с ними.

— Я тоже должна расплатиться с тобой, — сказала Джози. — Я хочу открыть банковский счет. Это возможно?

— Я отвезу тебя в свой банк и представлю менеджеру. Мы можем заехать туда сегодня в полдень. Устраивает?

— Спасибо, — кивнула Джози. Итак, она снова принимает его помощь. И она гордилась своей самостоятельностью? А ведь ей придется справляться самой, когда Леон уедет отсюда. Джози вздохнула. Она не хотела думать о том, что случится через неделю.

— А потом мы заглянем к ювелирам, и ты выберешь кольцо, которое сочтешь подходящим, — продолжил Леон.

— О, я не могу, — начала Джози, но он вновь перебил ее:

— Почему же? Очень даже можешь, — бодро возразил Леон. — Знаешь, у меня только что возникла еще одна идея. Сначала мы позавтракаем в Ментоне, а в магазины зайдем попозже. Мы поедем, как только уйдут Гастон и Гортензия. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась Джози. — Если найду, что надеть.

Леон улыбнулся.

— Надень платье, в котором была вчера. Оно идет к твоим волосам. — Он пропустил каштановый локон сквозь пальцы. — И между прочим, тебе нужна шляпа от солнца. Да и мне тоже. Купим по пути через Ментону.

— Я думала, мы собираемся позавтракать в Ментоне.

— Ах, у меня сюрприз для тебя. Подожди, и увидишь сама…

Все случилось так, как хотел Леон, думала Джози, садясь в его автомобиль. Он хотел, чтобы она надела платье цвета топленых сливок, и вот она в нем. Этикетка на подкладке гласила: «Стирать только руками», поэтому платье не оказалось в стиральной машине с остальной одеждой.

В Ментоне они нашли магазин, где Джози купила широкополую шляпу зеленого цвета. Леон одобрил ее выбор, но велел не опускать поля слишком низко, иначе они скроют «симпатичный носик». Смеясь, он отогнул поля вверх и щелкнул Джози по кончику носа. Для себя Леон выбрал обычную панаму, над которой Джози долго хихикала. Когда они вернулись к машине, Джози ощутила внезапный прилив радости. Леон откинул верх автомобиля, Джози сняла шляпу и с восторгом подставила лицо теплому солнцу и легкому бризу.

Вдруг девушка поняла, что автомобиль начал крутой подъем. Джози никогда не ездила по горному серпантину и слегка встревожилась, когда воздух стал таким холодным, что ей пришлось надеть жакет. Девушка взглянула на Леона. Он наслаждался поездкой. Его глаза сузились, а пальцы легко лежали на руле мощного автомобиля. Перед тем как выехать из дома, Джози сняла повязку и заменила ее пластырем, так что Леон больше не был беспомощным.

После одного из поворотов у Джози заложило уши. Ее ладони стали влажными, и она судорожно схватилась за ручку на дверце автомобиля. С трудом сглотнув, Джози с трудом выдавила:

— Куда ты везешь меня? Мы, кажется, поднимаемся в горы?

Леон усмехнулся.

— Мы собираемся забраться в гнездо орла. — Он с тревогой взглянул на спутницу. — Надеюсь, ты не боишься высоты? Какой же я дурак! Надо было спросить об этом перед поездкой.

Желудок Джози сжался в комок, когда автомобиль ушел на следующий крутой поворот.

— Н-нет, — Джози попыталась улыбнуться. — Просто немного неожиданно, вот и все.

— Я уже не могу повернуть обратно, — с тревогой произнес Леон, — но буду осторожнее вести машину.

После этого стало лучше. Джози закрыла глаза. Леон сбавил скорость. Они поднимались все выше и выше. Наконец Джози почувствовала, что они достигли вершины горы. Леон выехал на узкую дорогу, которая вела на маленькую площадку, где были припаркованы три автомобиля.

— Дальше придется идти пешком, — объяснил Леон, выходя из автомобиля и открывая дверцу перед Джози. Он протянул ей руку и внимательно посмотрел на девушку. — Бедняжка, ты бледна как смерть. Пойдем в деревню, в ресторан, где ты сможешь отдохнуть.

Он обнял ее за плечи, и они направились в сводчатый туннель сквозь гору. К тому времени, как они вышли на узкие мощеные улицы деревни, Джози почувствовала себя немного лучше. Леон нашел тихий ресторанчик, усадил Джози за столик и поставил перед ней рюмочку бренди. Джози пригубила крепкий напиток.

— Мне кажется, ты предпочитаешь вино, — улыбнулся Леон. — Но бренди помогает лучше. Ты почти пришла в себя. Ты здорово напугала меня, когда выходила из автомобиля.

Джози встретилась взглядом с Леоном. В глубине его серых глаз она увидела что-то, заставившее ее вздрогнуть от удивления. Он действительно волновался за нее. Его забота не была данью обычной любезности. Джози моргнула и отвела глаза в сторону.

— Я в полном порядке, — пробормотала она.

Симпатичная официантка принесла им меню. Леон быстро просмотрел его, затем вручил Джози.

— Здесь на удивление хорошо готовят. Что будешь заказывать?

Джози уставилась в меню, но слова расплывались перед ее глазами. Она поняла, каким взглядом смотрел на нее Леон. Так смотрят не на друзей. Так смотрят на любимых. Но это невозможно! Они знакомы всего несколько дней. Но в глубине души она понимала, что влюбилась в Леона с первой встречи и с ним могло случиться то же самое. Да, пора наконец признать — она любит его. Безумный поцелуй разжег в ней пламя любви, которое с каждым днем разгорается все сильнее.

Внезапно Джози осознала, что Леон ждет ответа, и вручила ему меню с виноватой улыбкой.

— Мой французский не справился с этим. Доверяю выбор тебе.

Во время завтрака Леон заговорил о деревне Сент-Аньес.

— Мое любимое место, — признался он. — Я хотел показать его тебе, но даже не подумал о твоей реакции на высоту. Ужасно глупо с моей стороны.

— Дело не в высоте, — торопливо заверила спутника Джози. — Во всем виноваты резкие повороты и крутые подъемы.

— Да, я знаю, — с сочувствием произнес Леон. — В следующий раз ты будешь готова к ним.

Джози не ответила. В следующий раз! Леон говорит так, словно их ожидает совместное будущее. Она ждала, затаив дыхание, продолжения. Но Леон как ни в чем не бывало рассказывал забавные истории из фольклора Сент-Аньес. Джози не чувствовала вкуса еды и слушала его болтовню с милой улыбкой, хотя не воспринимала ни слова. Когда они выпили кофе, Леон внимательно взглянул на девушку.

— Как ты себя чувствуешь? Готова наслаждаться превосходными видами? Должен предупредить, тебя ждет ошеломляющее зрелище.

Джози ответила ему ослепительной улыбкой.

— Я готова ко всему. — Пока ты со мной, добавила она про себя.

Они оставили ресторан. Леон взял Джози за руку и повел к маленькой эспланаде. Чуть поодаль стояла группа людей. Женщины болтали на каком-то незнакомом языке. Вероятно, они из тех трех автомобилей, решила Джози, поворачиваясь к Леону. Он поднял брови и снисходительно усмехнулся.

— Туристы.

Он обнял Джози за плечи и повел вдоль ограды. Посмотрев вниз, Джози едва не задохнулась от восторга. Казалось, весь Лазурный Берег лежит у ее ног.

— Наверное, это Ментона, — произнесла Джози, — хотя не верится, что в тех крошечных домах живут люди. А вон церковь, которую я видела вчера.

Ее взгляд путешествовал по зубчатому побережью, пока не остановился на темно-зеленом пятне лесистого мыса.

— Гора Мартин, — пояснил Леон. — Справа от мыса белые строения Монте-Карло. Подожди, завтра ты увидишь Монте-Карло во всем блеске. Тебе понравится.

Джози упивалась самым прекрасным пейзажем, который ей доводилось видеть. Рука Леона лежала у нее на плече, охраняя ее покой. Джози поняла, что этот момент она запомнит на всю жизнь.

Далекий звон заставил Джози обернуться и посмотреть вверх, на гору за своей спиной. Дикая красота скал поразила ее сильнее, чем изящный берег под ногами. От деревни извилистая дорожка вела вверх, к руинам средневекового замка. Ах, да, Леон упоминал о сарацинской крепости как о самом первом поселении в Сент-Аньес. Вновь раздался тихий звон. На сей раз Джози рассмотрела, откуда он доносится. Высоко, за развалинами замка, паслись несколько белых козочек. Звенели колокольчики на их шеях. Как похоже на романтические фильмы о путешествиях!

— Настоящая идиллия, — прошептала Джози.

Леон улыбнулся.

— Почему-то мне казалось, что этот пейзаж понравится тебе больше всего, — признался он. — Теперь ты понимаешь, почему Сент-Аньес называют гнездом орла.

Джози могла бы провести много часов, восхищаясь пейзажем и упиваясь близостью Леона. Но через несколько минут он напомнил, что пора уезжать.

— Здесь много всего, на что стоит посмотреть. Древний замок и сад, где проводятся концерты и играет музыка. Но сейчас у нас нет времени. Нас ждут дела в Ментоне.

Они отправились в обратный путь. Но если дорога в гору оказалась для Джози настоящим кошмаром, спуск был похож на прекрасную мечту. Леон ехал на небольшой скорости, плавно вписываясь в повороты. Время от времени он улыбался Джози или поглаживал ее руку.

— Тебе хорошо? — спрашивал он.

— Спасибо, отлично, — шептала в ответ девушка.

Подъезжая к Ментоне, Джози отстранилась от Леона и надела шляпу. Леон нашел свободное место на тихой автостоянке и выключил двигатель.

— Было не так уж плохо, правда?

Она взглянула на него, ее глаза сияли от восторга.

— Ты подарил мне изумительную прогулку, — сказала она. — Спасибо. У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность.

Леон наклонился к Джози и поправил край ее шляпы.

— Тогда обойдемся без слов, — мягко произнес он.

Джози не знала, кто из них начал поцелуй. Но она знала, что попыталась вложить в него всю свою любовь и нежность, передать Леону ощущение счастья от их встречи. Когда Леон, наконец, отстранился, Джози казалось, что она близка к обмороку. Но он улыбнулся и весело произнес:

— Что ж, теперь я убедился.

— В чем? — дрожащим голосом спросила Джози.

— В том, что ты тоже не нуждаешься в практике, — ответил Леон.

Разочарование легло на сердце Джози тяжелым камнем. Значит, за завтраком Леон играл, изображая влюбленного. Опасная игра, в которую легко проиграть, особенно если ты хочешь, чтобы она оказалась правдой. Джози напомнила себе, что Леону нужен ее дом, и больше ничего. Что ж, она не повторит своих ошибок!

Выходя из автомобиля, Джози ослепительно улыбнулась Леону.

— Я рада, что убедила тебя. Наверное, я хорошая актриса.

Он пожал плечами, словно его не интересовала беседа на эту тему, и с громким хлопком закрыл дверцу.

— А теперь мы пойдем в банк, — сухо произнес Леон.

С тяжелым сердцем Джози последовала за ним.

Банк располагался на одной из улиц, расходящихся от парка на набережной. Но даже аромат цветов не радовал Джози, как прежде. Она все еще чувствовала себя несчастной, когда служащий проводил ее и Леона в офис менеджера. Джози пришлось заставить себя сосредоточиться на делах и объяснить, что она желает открыть счет.

К счастью, менеджер бегло говорил по-английски и оказался очень приятным мужчиной. Джози подробно ответила на вопросы служащего, заполнила анкету. Наконец менеджер поинтересовался, намерена ли она жить в Ментоне постоянно. Не глядя на Леона, девушка утвердительно кивнула.

— О да. Я просто влюбилась в здешнее место. И разумеется, не собираюсь возвращаться в Лондон…

Менеджер понимающе улыбнулся и сказал, что тоже решил обосноваться здесь, когда пять лет назад ушел со старой работы. Мужчины еще несколько минут поболтали, после чего распрощались. Менеджер вызвал служащего, который отвел Джози в кассу, где она обменяла дорожные чеки на франки.

Выйдя из банка, Леон не стал внимательнее к настроению Джози.

— Финансовый вопрос мы решили, — сказал он. — Теперь зайдем к ювелиру, это недалеко. Ты сможешь выбрать кольцо по своему вкусу.

Джози не ответила, но перед маленьким ювелирным магазинчиком решительно остановилась.

— Я не хочу выбирать кольцо, — заявила она. — Если мы продолжаем эту глупую игру, ты должен выбрать его сам. Купи то, что тебе понравится и что ты подарил бы девушке, на которой бы хотел жениться.

Леон несколько мгновений смотрел на нее, но широкополая шляпа скрывала глаза Джози. Он пожал плечами.

— Хорошо, если тебе так угодно, — холодно произнес он. — Жди меня здесь. — Он вошел в магазин.

Джози бродила вдоль витрин, старательно отводя глаза от выставленных там колец. После жаркого поцелуя Леон напомнил ей, что они просто дают представление, дурачат окружающих, и она не забудет об этом. Леон наверняка эксперт в искусстве обольщения. Она по сравнению с ним — неопытная девочка. Она никогда не имела времени или возможности изучить науку любви. Неумелые поцелуи старших мальчиков в школе и легкий поцелуй Роджера Варда не могли сравниться с поцелуем Леона. Романтичная любовь к Роджеру была всего лишь мечтой, иллюзией. И сейчас Джози уверяла себя, что любовь к Леону — такая же выдумка, далекая от реальности. Циничная улыбка заиграла на ее губах. Мечты — неотъемлемые атрибуты юности, но возраст мечтаний закончился.

Леон вышел из ювелирного магазина, улыбаясь и поглаживая карман. Джози подошла к нему, и они направились на автостоянку.

По дороге домой Джози прохладно осведомилась:

— Ты нашел кольцо, которое тебе понравилось?

— Да, нашел. Оно не роскошное, но в моем вкусе. Думаю, тебе тоже понравится.

— Это не имеет значения, поскольку мне придется носить его всего несколько дней. — Джози быстро сменила тему разговора. — Твой поверенный не сказал точно, когда Чарлз выяснит вопрос о собственности «Мон Абри»?

Леон мрачно смотрел на дорогу.

— Ты так стремишься избавиться от меня?

— О, не в этом дело, — ответила Джози, серьезно воспринимая вопрос Леона. — Просто хочу побыстрее заняться обустройством своего дома.

— Я вижу, — с такой же серьезностью произнес Леон. — Хорошо, завтра я собираюсь начать составление плана ремонта виллы, а ты обещала помочь мне, помнишь?

— Конечно. Ты же сам говорил, что для меня это будет отличной практикой.

Вернувшись на виллу, Джози сразу отправилась разгружать стиральную машину. Девушка повесила белье на веревку, натянутую в хозяйственной комнате. К утру все высохнет. Уже заканчивая, Джози услышала, как Леон вошел в комнату.

— Я вынес напитки на террасу, — сообщил он, — там немного прохладнее.

Джози встряхнула последнюю футболку и тщательно расправила ее на веревке.

— Я присоединюсь к тебе через пять минут, — бросила она через плечо.

Когда Джози развернулась, Леон уже ушел. Да, в их отношениях произошли кое-какие изменения, атмосфера стала более прохладной. Джози решила, что сухая сдержанность гораздо безопаснее, чем игривая близость, но не могла не думать о его заботе и внимании во время того страшного подъема в гору. Что ж, по крайней мере забота была настоящей.

Джози нащупала ключи в сумочке и пошла на свою половину. В спальне девушка бросила шляпу на кровать и провела расческой по волосам. В душевой сполоснула руки и лицо. Внезапно она почувствовала сильную усталость.

Леон, в отличие от нее, выглядел свежим и решительным.

— Моя бедняжка Джози, ты измотана до предела. Гонки по горам оказались для тебя слишком сильным испытанием. Выпей хереса и иди отдыхай. Я сам приготовлю ужин. Теперь, когда ты сняла повязку, я способен сделать салат.

— Я в порядке, — запротестовала Джози. — Я смогу…

Он протянул ей бокал вина.

— Делай, как тебе говорят, — серьезно произнес Леон.

Джози глотнула хереса и поставила бокал на стол.

— Умница. — Он погладил Джози по плечу, помог подняться и повел к ее двери. — Иди и ложись спать. Я не хочу слышать ни единого звука с твоей стороны, пока не сообщу, что ужин готов, — приказал он.

Девушка медленно поднялась в свою спальню, легла на разобранную кровать и уставилась в потолок. Иногда Леон становился добрым и внимательным, и тогда Джози с трудом удерживалась, чтобы не вернуться к мечтам о любви. Нет, она должна прекратить тешить себя иллюзиями. Ситуация и без того непростая. Почему Чарлз умчался в Америку и не отвечает на звонки? Если он вернется, чтобы уладить проблему с «Мон Абри», на этой неделе… Нет, Джози решила не думать об этом. Она закрыла глаза и постаралась расслабиться…

Ее разбудил голос Леона. Джози вздрогнула и села.

— Сейчас иду, — крикнула она в ответ.

Они ужинали на кухне. Леон приготовил креветочный салат, а на десерт — мороженое с нектаринами.

— Хватит? — с легкой тревогой спросил Леон. — Я подумал, что после плотного обеда неплохо съесть что-нибудь легкое.

— Отличная идея. Как раз для теплого вечера, — согласилась Джози. Она не смогла вспомнить, из чего состоял обед в Сент-Аньес. Ее желудок еще не успокоился после ужасного подъема в гору.

— Хорошо! — Он подтолкнул к ней салатницу, извиняясь за хлеб, купленный вчера и немного зачерствевший, но Джози сказала, что ей нравится.

Внезапно все тепло и непринужденность исчезли из их отношений. Джози и Леон были натянуто вежливы друг с другом. Так могли бы вести себя незнакомцы, встретившиеся в первый раз. Хорошо, но ведь они действительно незнакомы, думала Джози. Она ничего не знает о Леоне. Он сказал только, что хочет купить виллу для своей семьи. Возможно, что-нибудь прояснит совместная работа… Тем временем ужин подошел к концу.

Джози с радостью вышла на террасу, пока Леон варил кофе.

— Надеюсь, что сделал так, как ты любишь, приблизительно на треть с молоком, — сообщил Леон, ставя на стол поднос с кофе.

— Отлично, спасибо, — любезно улыбнулась Джози.

— Коньяк? — Леон поднял бутылку. — Жаль, не могу предложить ничего другого.

Джози покачала головой.

— Спасибо, я не хочу коньяка. — Она быстро выпила кофе и взглянула на часы. — Прошу прощения, но я ухожу. Спокойной ночи. Мне надо сделать кое-что в своем доме. — Она поднялась на ноги.

Леон тоже встал.

— Прежде чем ты уйдешь, я хотел бы показать тебе кольцо. Оцени его как профессионал. — Он достал футляр и вынул кольцо, зажав его между указательным и большим пальцами.

Джози надеялась, что Леон забудет о кольце. Но он заговорил о нем так, что она не могла отказаться. Джози взглянула на кольцо. Квадратный изумруд обрамляла очаровательная россыпь крошечных алмазов. Джози одобрила выбор Леона, но, когда он взял ее за руку, быстро отдернула пальцы.

— Я надену его сама, спасибо. — Если она позволит Леону надеть кольцо на палец, он, возможно, захочет в шутку поцеловать ее. Джози не доверяла себе, своему телу. Сегодня утром она уже выставила себя полной идиоткой и не собирается вновь выслушивать его шуточки относительно своего опыта.

Леон небрежно бросил кольцо на стол.

— Черт возьми, что с тобой творится, Джози? — гневно спросил он. В его серых глазах сверкнул зловещий огонь.

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь, — пробормотала девушка.

— Что тебе не нравится на этот раз? Мы так хорошо начали наш день. И вдруг в полдень ты словно заледенела. — Леон помолчал и добавил уже гораздо мягче: — В чем дело, Джози? Почему ты не можешь доверять мне?

Может быть, сказать ему правду? Что она не может больше доверять самой себе? Джози вздохнула и сказала первое, что пришло ей в голову:

— Знаешь, я неожиданно поняла, что заставила тебя здорово потратиться. Когда я говорила, что хочу роскошное кольцо, то даже не предполагала, что ты купишь настоящую драгоценность. Я чувствую себя виноватой в твоих расходах. Если бы я подумала над твоим предложением немного дольше, то ни за что не согласилась бы изображать помолвку.

— О, не волнуйся. Когда наше небольшое представление закончится, я заберу кольцо обратно. Уверен, в один прекрасный день оно мне пригодится. Надеюсь, это успокоит твою совесть?

— Вполне, — не очень любезно ответила Джози. Ее беспокоила вовсе не совесть, а мысль о Леоне, нежно надевающем кольцо на палец какой-то неизвестной девушке. Но она должна продолжать, как выразился Леон, «небольшое представление». Джози надела кольцо и подняла руку, любуясь им. — Да, оно мне очень нравится. Оригинальный дизайн. Тонкая работа. У тебя хороший вкус.

— Что ж, рад, что тебе понравилось. Больше никаких проблем?

Проблем? Да, ее чувства вряд ли можно назвать проблемой. Джози покачала головой.

— Ты позволишь забрать футляр? Я должна где-то хранить кольцо, пока не ношу его. Оно мне не понадобится до завтрашнего вечера… до встречи с Каролиной, хотела я сказать.

Леон нахмурился, но вручил Джози коробочку. Девушка тут же сняла кольцо, опустила в бархатное нутро футляра и закрыла крышку.

По-прежнему хмурясь, Леон заметил:

— Я предпочитаю, чтобы ты носила кольцо все время. Я хочу, чтобы до завтрашнего вечера ты привыкла к мысли о нашей помолвке.

Джози подняла брови.

— Ты предпочитаешь? Ты хочешь?

Их взгляды встретились на несколько долгих мгновений, которые показались Джози вечностью. Леон весело рассмеялся.

— Ты самый прекрасный боец в мире, Джози Дунн.

Джози даже не попыталась улыбнуться.

— Разве ты не заметил, что я выполняю только те приказы, которые меня устраивают?

Леон все еще смеялся.

— Слова настоящей женщины.

— Хорошо, пусть, — парировала Джози. — А как мужчина выразил бы то же самое?

— Ты действительно хочешь, чтобы я произнес это вслух? — Его глаза искрились озорством. — У мужчин довольно богатый словарь.

— Нет, — пискнула Джози и рассмеялась. Она опять забыла, что Леон всегда побеждает в споре. Леон подарил ей в ответ свою самую очаровательную улыбку.

— Я буду крайне признателен, если ты станешь носить кольцо, не снимая, — попросил он. — Пожалуйста, Джози.

— Уже лучше, — ответила она, возвращая кольцо на палец.

Футляр выскользнул из ее руки, и Джози торопливо наклонилась за коробочкой. Леон тоже поспешил нагнуться, и их головы едва не столкнулись. Джози резко отпрянула, потеряла равновесие и неловко упала на подоконник. Леон протянул ей руку, а второй быстро обнял за талию, помогая подняться.

— Мы снова друзья, Джози?

Леон склонился над ней, и Джози вдруг поняла, что он собирается поцеловать ее. Что имел в виду Леон, говоря о дружбе? Друзья могут поцеловаться? Но не на сей раз, мистер Леон Кент! Джози серьезно посмотрела на соседа.

— Да, мы снова друзья, если ты хочешь именно этого. — Джози вложила руку в раскрытую ладонь Леона.

— Конечно, хочу, — кивнул он, заглядывая ей в глаза. Его взгляд лучился загадочностью, но Джози притворилась, что ничего не заметила.

— Теперь мне действительно пора. Спокойной ночи, Леон.

— Спокойной ночи, Джози. Позови меня, если понадобится помощь.

— Спасибо, обязательно, — сказала Джози, мысленно обещая себе, что, какие бы ужасные трудности ни постигли ее, она справится с ними собственными силами, а не побежит к соседу.

Наверху было душно. Платье цвета сливок, такое прелестное утром, стало липким и мятым. Джози сбросила одежду и обувь и с облегчением направилась в душ. Но, взглянув на многочисленные краны и вентили в душевой, впала в уныние. Ей ни за что не вспомнить инструкции Гастона по поводу очередности их включения! Не идти же к Леону. Джози довольствовалась тем, что сполоснула лицо под краном и обтерла плечи и грудь влажным полотенцем.

Джози упала на кровать и посмотрела на кольцо, лежащее на комоде. Возможно, ей придется носить его все пять дней, пока Чарлз не вернется в Европу и не скажет, кому же принадлежит «Мон Абри». А потом она отдаст кольцо Леону. А он… Он когда-то наденет его на руку счастливой девушке, которая станет его женой. Слезы навернулись на глаза, но она смахнула их с ресниц. Вновь и вновь Джози ругала себя, что согласилась на предложение Леона. Нет ничего труднее, чем изображать влюбленность в человека, которого ты действительно любишь!

Джози вспомнила слова Леона: «Будь самой собой»! Отлично, она будет сама собой — практичной девушкой, твердо стоящей на ногах. Никаких иллюзий. Никаких бесплодных мечтаний. Никакой жалости к себе. У нее прекрасный отпуск, приятный мужчина показывает ей местные достопримечательности, а завтра она увидит знаменитый Монте-Карло. Она будет наслаждаться каждым днем и не станет падать в обморок, если Леон подарит ей игривый поцелуй. Друзья могут целоваться. Несколько поцелуев не означают любовь.

Проснулась Джози довольно рано и в самом бодром настроении. Девушка быстро натянула шорты и футболку, причесалась, умылась. Теперь можно и завтракать! Она сбежала вниз и замерла, переводя дыхание. Она едва не свалилась Леону на голову! Он сидел на корточках прямо у лестницы и, казалось, с трудом сдерживал ругательства.

— Доброе утро, Леон, — весело поздоровалась она. — Хотела бы я знать, что ты здесь делаешь.

Леон не ответил, но перебрался к противоположной стене. Только тогда Джози заметила, что он держит в руках маленькую плоскую рулетку. Леон приложил конец стальной ленты-линейки к углу, отодвинулся на несколько ярдов — и вдруг лента со свистом втянулась в рулетку. Леон шумно вздохнул и разразился потоком слов, о значении которых Джози могла только догадываться. Она подошла к Леону. Присев рядом, вытащила ленту и внимательно на нее посмотрела. Обычно на концах подобных линеек были металлические язычки, которые позволяли закрепить ленту на нужном объекте. Но эта лента оказалась без язычка.

Леон посмотрел на Джози так, словно видел ее впервые.

— Я сражаюсь с проклятой рулеткой уже больше часа. Должно быть, какой-то идиот в лондонском офисе сунул мне сломанную, без фиксатора. Прошу прощения за ругательства, — добавил он.

Джози решила не тратить время на церемонии.

— Скажи мне, что ты хочешь измерить, — деловито сказала она, — и я постою на конце ленты.

— Спасибо. — Через пару минут Леон узнал нужные размеры и записал цифры в блокнот. — Ты пришла как раз вовремя, чтобы спасти мой рассудок. Мне необходимо знать точные размеры помещения, прежде чем я начну разрабатывать свой первый план.

Джози небрежно кивнула.

— Ты завтракал? — спросила она.

Леон встал, смахивая пыль с рабочего комбинезона.

— Это напоминание о том, что в понедельник я уже не смогу входить сюда без разрешения?

Джози рассмеялась.

— Какой ты подозрительный! Я просто собираюсь позавтракать, даже если ты не присоединишься ко мне. — Она направилась к выходу. — Кроме того, я думаю, что «Мон Абри» все же будет принадлежать тебе. Кажется, ты всегда получаешь то, что хочешь. А теперь пойду варить кофе.

Джози пожалела, что не может насладиться выражением его лица, и направилась на кухню. Здесь она включила кофеварку и с восхищением заметила, что на столе лежат свежеиспеченный багет и горка круассанов. Они источали восхитительный аромат. Леон вошел следом, с подозрением глядя на Джози. Но раньше, чем он успел открыть рот, девушка улыбнулась и произнесла:

— Ты молодец, что купил их. Наверное, пришлось встать на рассвете?

— Просто я знаю, что ниже по дороге есть маленькая пекарня. Хозяйка печет каждый день. В основном, конечно, для местного клуба любителей гольфа, но, если к ней подлизаться, она обычно соглашается продать немного выпечки.

— Знаешь, именно это я и имела в виду, — улыбнулась Джози, ставя на стол масло и джем.

— Что ты имела в виду? — переспросил Леон. — Когда?

— Когда говорила, что ты получаешь то, что хочешь… подлизываясь, если нужно. Ты не будешь подлизываться к Чарлзу, если в понедельник он заявит, что «Мон Абри» принадлежит мне?

— Нет, — глубокомысленно сообщил Леон, но в его глазах плясали веселые дьяволята, — однако я всегда могу подлизаться к тебе.

— Никогда, — решительно заявила Джози, и они рассмеялись в один голос. Джози вновь ощутила ласковую волну счастья. Они вновь хорошие друзья. Именно этого она и хотела.

Леон проглотил завтрак за несколько минут и исчез со словами извинения. Сегодня Джози наблюдала его с другой стороны. Леон работал. Ему нравилась его работа, и он с нетерпением вернулся к ней. Настоящий профессионал.

Джози спокойно позавтракала, вымыла посуду и лишь после этого присоединилась к нему.

Стол занимал центр комнаты, и на нем лежали листы, чертежи, схемы. Несколько рулонов ватмана стояли, прислоненные к ножкам стола, вместе с портфелем Леона. На краю стола Джози увидела пенал с карандашами и инструменты, напомнившие ей о школьных днях, — угольник, транспортир, лекала, несколько ластиков.

— Видишь, чем я занимаюсь? — спросил Леон, когда Джози подошла к нему. — Теперь у меня есть все размеры «Мон Абри», и я могу сделать первые эскизы по объединению первого этажа. — Леон показал позолоченным карандашом на часть схемы. — Вот здесь будет холл. Конечно, кухню придется убрать и лестницу, возможно, тоже. И передняя дверь больше будет не нужна. Тогда, если снести стену, разделяющую виллу… — Леон зачеркнул линию, которая обозначала стену.

Джози наблюдала, как позолоченный карандашик бессердечно распоряжается ее домом, и на ее глаза навернулись слезы. Джози вздохнула и полезла в карман за носовым платком. Леон взглянул на девушку.

— Что случилось, Джози?

Джози достала платок и вытерла глаза.

— Ничего, — тихо пробормотала она.

— Перестань. Ты можешь быть откровенна со мной. Рано или поздно я все равно узнаю.

— Хорошо, я расскажу тебе. — Джози моргнула, прогоняя слезы. — «Мон Абри» очень много значит для меня. С тех пор как мой адвокат рассказал мне о вилле во Франции, полученной в наследство, я не переставала мечтать о своем доме. Я была так счастлива! Но потом, когда я приехала сюда, все пошло не так. И теперь, глядя, как ты перечеркиваешь стену, я почувствовала, будто ты перечеркиваешь всю мою жизнь. Теперь можешь смеяться, — резко добавила она.

— Я не буду смеяться, — медленно покачал головой Леон. — О, Джози, Джози, а ты говорила, что не романтик. Ты по-прежнему хочешь жить в «Мон Абри»?

— Да. Нет. Я не знаю. Похоже, жизнь не совпадает с моими мечтами.

— Из-за меня?

Джози внимательно посмотрела на Леона.

— Нет. Сначала, конечно, я относилась к тебе как к врагу, но потом ты мне очень помог. Я не знаю, как справилась бы без тебя.

Леон отложил карандаш, встал и, взяв девушку за руку, подвел ее к большому дивану и усадил на него.

— Ты загадка для меня, Джози. Тебе двадцать три, но иногда ты кажешься еще моложе. Наверное, ты вела очень уединенную жизнь.

Джози задумалась над его вопросом.

— Да, ты прав. Мне было всего шестнадцать, когда родители развелись. Я собиралась поступать в художественный колледж, чтобы изучать дизайн. Но у матери начался нервный срыв, и я не могла уехать из дому. У нее не осталось никого, кроме меня. И я стала учиться на вечерних курсах в местном колледже. Часто, приходя домой, я находила мать в состоянии полной депрессии. Иногда она немного взбадривалась, но всегда болела то одним, то другим. Я заботилась о ней и о доме, пока мама не умерла на прошлое Рождество. — Джози поняла, что Леон все еще держит ее ладонь, и мягко высвободила руку.

Леон нахмурился.

— Никаких женихов? Никаких друзей?

— Нет. Мама очень боялась, что я выскочу замуж и оставлю ее. — Джози вздохнула. — Моя личная жизнь ограничивается одним романом с преподавателем из колледжа. Но позже я узнала, что он женат, и на этом наши отношения закончились.

— Бедная маленькая Джози, — мягко прошептал Леон, — значит, фотография в рамке…

— Портрет мамы. О, я вовсе не бедная, — быстро добавила девушка. — Я люблю ее, очень, и я слишком занята, чтобы жалеть себя. — Она улыбнулась. — Теперь ты знаешь историю моей жизни. Хотя не понимаю, почему рассказала тебе все это. Уверена, ты не собираешься откровенничать со мной. Поэтому давай займемся планировкой.

Джози встала и подтянула к столу еще один стул. Леон медленно подошел к ней.

— Я знаю, чем мы займемся сегодня, — сказал он. — Мы оставим мой план и займемся интерьером «Мон Абри». Придумай, что ты сделаешь со своей половиной, если «Мон Абри» достанется тебе. Ты согласна?

— Прекрасно, — кивнула Джози. Леон действительно был очень добр и понял ее состояние.

Он достал другой чертеж с планом «Мон Абри».

— Я думаю, лучше всего пристроить к дому крыло для кухни и хозяйственной комнаты. — Он быстро пририсовал на чертеже два квадратика. — Конечно, лучше бы сделать проект на компьютере. У тебя случайно нет с собой ноутбука?

— Увы, нет, — хихикнула Джози. В конце концов, она ведь решила наслаждаться своим отпуском. Разве нет?

Через несколько минут Леон закончил с планом кухни и торжественно протянул чертеж Джози.

— Возьми. Он понадобится тебе при проектировании интерьера.

— Спасибо. — Джози вернула лист.

Леон достал новый лист ватмана и возвратился к работе. Наблюдая за ним, Джози больше не вздрагивала от резких движений карандаша. С головой уйдя в работу, Леон начал разговаривать с собой:

— У нас есть одна, две, три, четыре, пять спален, и нам нужна шестая… — Он прикусил губу. — На первом этаже. Конечно, рядом с душевой комнатой. Здесь, — и ткнул карандашом в чертеж.

Джози хотелось расспросить Леона о его семье. Должно быть, у него действительно большая семья, если им нужно шесть спален. Но Джози сдерживала себя, хотя Леон и не стеснялся интересоваться ее жизнью. Джози терпеливо ждала, пока он сам не захочет рассказать ей.

Вдруг Леон оглянулся на нее.

— Я думал, ты собираешься заняться дизайном дома.

— О, нельзя думать об интерьере дома, если ты не знаешь людей, которые собираются жить в нем.

— Да, ты их не знаешь. — Внезапно Леон устало уронил руки на стол. — Почему бы тебе не придумать интерьер для самой себя?

Джози покачала головой, испытывая огромное разочарование оттого, что Леон не хочет рассказывать о своей семье.

— Нет, я займусь этим позже. — Джози решительно поднялась и задвинула свой стул. — Не буду тебе мешать. — Она ушла быстрее, чем Леон успел что-нибудь сказать.

Джози зашла в комнату-прачечную, сняла сухую одежду и отнесла в свою спальню. Обнаружив на полу вчерашнее белье и платье, девушка решила опять спуститься в прачечную и выстирать их вручную. Джози занималась обычными домашними делами, но мысли ее были далеко.

Ее интриговала тайна семьи Леона Кента. Он не хочет рассказывать о своей семье и в то же время с удовольствием проектирует для них дом…

Идя назад, она краем глаза увидела Леона, сидящего в гостиной. Он поставил локти на стол, уронил голову на руки, являя собой воплощение несчастья. Джози замерла. Она сочувствовала Леону всей душой, но ничем не могла помочь. Нет, конечно, могла! Если она откажется от всех притязаний на «Мон Абри», Леон будет счастлив.

Джози поспешила на кухню и нарочито громко зазвенела чашками и банками с джемом, давая Леону время прийти в себя. Когда она вновь появилась в гостиной, Леон сидел в обычной позе, но его чертежная доска была отложена в сторону.

— На сегодня я закончил, — признался он. — У меня есть все необходимые размеры, и я смогу по-настоящему заняться работой, когда перевезу сюда свой компьютер. — Он взглянул на Джози. — И разумеется, когда буду уверен, что дом принадлежит мне.

— Ждать осталось не так долго. — Джози боролась с соблазном сообщить Леону о своем решении уступить ему. Но она не могла распоряжаться «Мон Абри», пока не уверена, что вилла принадлежит ей.

— Я зашла узнать, не хочешь ли ты кофе, — улыбнулась она.

— Огромное спасибо, — рассеянно кивнул Леон. — Конечно.

Когда Джози возвратилась с кофе, Леон пересел на диван и придвинул к нему низенький столик. Затем он помог Джози поставить поднос и похлопал по подушке рядом с собой.

— Садись, поплачемся друг другу в жилетку.

Джози послушно села.

— О чем поплачем? — с сомнением спросила она. — Я никогда не позволяю себе лить слезы по пустякам.

— Разве это ожидание не действуют тебе на нервы?

Джози пожала плечами.

— Не слишком. Я здесь всего три дня, и они, разумеется, были не очень легкими. Но скоро вернется Чарлз, и наши неприятности закончатся.

— Закончатся ли? — задумчиво спросил Леон.

Их разговор был прерван писком со стороны стола. Джози вскочила на ноги. Поднялся и Леон.

— Телефон. Наконец-то! — Он в два шага пересек комнату и взял трубку. — Алло? Бонжур… мерси!.. Огромное спасибо!.. До свидания. — Леон оглянулся на Джози. — Похоже, твой отец возвращается в Англию. Я позвоню в Лондон и узнаю, нет ли новостей. — Он начал набирать номер.

Джози вышла на кухню и плотно прикрыла дверь за собой. Теперь она слышала только голос Леона, но не могла разобрать слов.

Через несколько минут Леон распахнул дверь.

— Совсем не обязательно демонстрировать свою тактичность, — раздраженно заявил он. — Разговор касается нас обоих. — Он взял ее за руку и повел в гостиную. — Садись и допей свой кофе. — Леон опустился рядом. — Я дозвонился секретарю Чарлза. Кажется, сегодня твой отец возвращается в Лондон. Он обещал связаться с нами, как только разберется в проблеме. Так что ты права — плакать не о чем. — Неожиданно Леон обнял Джози за талию и притянул к себе. — Хорошие новости, Джози.

Нет, эти новости не радовали ее. Когда Леон узнает, что вилла принадлежит ему и он может смело заниматься планировкой, он перестанет нуждаться в Джози. Она больше никогда его не увидит. Джози почувствовала ноющую пустоту в сердце.

— Что ты будешь делать, если узнаешь, что не ты владелец «Мон Абри»? — спросила она неестественно спокойным голосом.

Леон нахмурился.

— Если Чарлз сознательно подвел меня, он проклянет ту минуту, когда задумал обман. Ему придется найти мне другую виллу такого же размера, причем довольно быстро. Сомневаюсь, что это будет легко, — добавил он, задумчиво щуря серые глаза.

— По-моему, не так уж и сложно, — сказала Джози. — Или мне придется уступить. Я подыщу себе жилье где-нибудь рядом. Мне безумно нравится Лазурный Берег.

Джози показалось, что лицо Леона просветлело.

— Мы можем поездить по окрестностям, — сказал Леон. — Ты присмотришь себе место, где тебе захочется поселиться.

Джози сморщила носик.

— Скорее всего, мне придется ограничиться квартирой вроде той, что я снимала в Лондоне.

— О, нет, мы найдем что-нибудь более достойное. Миленький домик на побережье, например. Ну, в общем, поживем — увидим.

Его рука все еще лежала на талии Джози. Она чувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань футболки. Джози отчаянно захотелось придвинуться к Леону, положить голову ему на плечо. Словно читая ее мысли, Леон притянул девушку к себе, но она резко отстранилась и встала.

— Мне надо погладить вещи, — произнесла Джози. — Как ты думаешь, мой новый костюм подойдет для поездки в Монте-Карло?

— Идеально, — улыбнулся Леон. — Мне будут завидовать все мужчины. И спасибо, что ты носишь мое кольцо. Твои глаза блестят почти как этот изумруд. — Он поднял ее ладонь и на мгновение прижал к щеке. — Иди занимайся своими делами, а я съезжу в город. На обратном пути заскочу в универсам и куплю нам что-нибудь на завтрак.

— Не мог бы ты заодно купить мне несколько полотенец? — спросила Джози.

— Обязательно, — пообещал он, направляясь к выходу. — До свидания.

Джози проводила Леона легкой улыбкой. Такой милый разговор! Такие теплые слова! Такое сочувствие друг к другу, словно они были супружеской парой! Нет. Они всего лишь друзья. Придется помнить об этом, когда она будет притворяться счастливой невестой сегодня вечером.

Джози покружилась перед большим зеркалом в гостевой спальне Леона. Желтая юбка взметнулась игривой волной. О, Джози ни на мгновение не забывала о своем решении обойтись без помощи Леона. Но он сам предложил воспользоваться комнатой и сделал это так мило и очаровательно, что девушка не смогла отказаться.

— Я сейчас закроюсь в своей спальне, приведу себя в порядок, — с улыбкой сообщил Леон. — Не хочешь занять на время сборов свою бывшую спальню? Встретимся внизу в половине девятого. Хорошо?

Джози с благодарностью приняла предложение соседа. Она еще не до конца освоилась с работой душа в своем доме и не хотела в очередной раз бежать к Леону за советом. Кроме того, зеркало в ее спальне было крохотным. Джози не могла отказать себе в удовольствии полюбоваться новым костюмом. Открытый топ ласкал плечи, легкая юбка заканчиваясь чуть выше колен. Действительно великолепный костюм. Только вот немного… откровенный. Джози не привыкла к подобной одежде. В Лондоне она ни за что не купила бы себе столь смелый наряд. Наверное, все дело в присутствии Леона. Неважно. Главное, у нее есть шикарный вечерний костюм!

Джози еще раз критически рассмотрела свое отражение в зеркале. Открытая спина. Низкий вырез. Тонкие бретели причудливо переплетаются на плечах. Останутся ли они на месте, если она сделает резкое движение? Вот будет ужас, если соскользнут! Несколько раз крутнувшись перед зеркалом и взмахнув руками, Джози поняла, что ей ничто не грозит.

Она взглянула на часы. Почти половина девятого. Джози надела нитку жемчуга — подарок матери на совершеннолетие, набросила шифоновый шарф, проверила, на месте ли кольцо. Все в порядке! Завершив гардероб белыми босоножками, девушка подхватила сумочку и вышла на лестницу.

Леон ожидал ее на террасе. В белом смокинге, подтянутый и улыбающийся, он выглядел таким красивым, что у Джози замерло сердце.

— Ты вовремя, — сказал он, рассматривая соседку. Его глаза блеснули, скользнув по ее груди. — Ты выбрала отличный наряд для теплого летнего вечера.

Джози подозрительно взглянула на Леона. Опять он издевается над ней! Но Леон подарил ей невинную улыбку и добавил:

— Никогда не видел таких очаровательных молодых девушек!

Джози присела в шутливом реверансе.

— Спасибо, сэр! — Всего лишь друзья, напомнила она себе. Всего лишь друзья! Что же, вечер начинается хорошо.

Приподнятое настроение не покинуло Джози и в автомобиле. Леон медленно вел машину по извивающейся дороге вдоль побережья. Девушка рассматривала деревеньки, приютившиеся у больших бухт, и лазурное море с белыми парусами яхт. Солнце садилось в горы за их спиной, заливая небо разноцветными красками. Джози с восхищением запоминала прекрасные оттенки коралла и золота, янтаря и персика, зеленого яблока и бледной голубизны.

— Запоминаешь цветовую гамму для будущей работы? — спросил Леон, бросив быстрый взгляд на девушку. Джози нахмурилась. Леон читает ее мысли. Опасное умение! Он усмехнулся. — В Монте-Карло закат сражается с огнями рекламы и, увы, проигрывает. Там ты не увидишь ничего подобного. Так что наслаждайся.

Она вздохнула.

— Потрясающе, правда?

— Потрясающе, — эхом повторил Леон, взглянув на обнаженное плечо девушки.

От неожиданности Джози залилась краской и не придумала, что ответить.

Через пару минут Леон объявил:

— Мы почти приехали. Сейчас нырнем в туннель, который приведет нас к казино. Монте-Карло занимает очень маленькую территорию, и властям приходится строить высотные здания и подземные комплексы.

Первое, что увидела Джози, когда они выехали из туннеля, было настоящее зарево огней.

— Казино там, — махнул рукой Леон. — Мы встречаемся с Каролиной на улице, в двух шагах отсюда. Выйдешь сейчас или поедешь со мной на стоянку?

— Пожалуй, я с тобой, — быстро ответила Джози. Она понимала, что глупо волноваться из-за встречи со старой знакомой Леона. Но ее не покидало чувство, словно она играет в пьесе, не зная роли.

Леон въехал на подземную автостоянку. К удивлению Джози, машин было совсем немного.

— О, серьезные игры начинаются в Монте-Карло не раньше полуночи, — объяснил Леон. — И длятся до утра.

— Мы здесь будем так долго? — с легким испугом спросила Джози.

— О, нет. Если, конечно, ты не собираешься просадить все свои деньги в игровых залах, — улыбнулся Леон.

Он обошел вокруг автомобиля, чтобы открыть ей дверцу. Джози скользнула наружу. Но вместо того чтобы протянуть девушке руку, Леон внезапно обнял Джози за талию и притянул к себе. Всего лишь друзья, напомнила себе Джози, мы всего лишь друзья! Она попыталась отстраниться. Леон, однако, и не думал отпускать ее. Наоборот, он сильнее сжал руки.

— Что с тобой, Джози? — Она не видела его лица в тусклом свете фонаря, но не сомневалась, что на чувственных губах Леона играет дразнящая улыбка. — Неужели ты забыла? Мы собираемся пожениться!

— В этом году, в следующем году, через какое-то время, никогда. — Голос Джози дрогнул, когда она произносила последнее слово.

Леон мягко погладил девушку по спине.

— Никогда не говори «никогда», — прозвучал его глубокий голос над самым ухом Джози.

— Я не знала, — пробормотала Джози.

— Хорошо, будем считать, что я дал тебе важный совет. Никогда не говори «никогда», — повторил Леон, наклоняясь к ней. Он быстро коснулся ее губ. — Особенно сегодня вечером.

Только сегодня вечером, поправила Джози, и ее волнение неожиданно улеглось. Теперь она точно знала, что справится со своей ролью. У нее хватит способностей изобразить счастливую невесту. Сегодня вечером, думала Джози, шагая рядом с Леоном к казино, я позволю себе помечтать. Так будет легче.

Вскоре они подошли к знаменитому казино. Леон, замедлив шаги, заявил:

— Оно всегда напоминало мне покрытый глазурью свадебный пирог.

Они остановились на площади перед самым невероятным зданием в мире. Целое море цветов покрывало безупречные лужайки, разделенные прудиками и протоками. И даже вода была усеяна водяными лилиями, свернувшими лепестки в преддверии ночи. От здания казино во все стороны разбегались дорожки, обрамленные экзотическими кустарниками и карликовыми деревцами. Архитектор не экономил, создавая из казино восьмое чудо света. Джози, как зачарованная, рассматривала все, не в силах двинуться дальше. Она видела фотографии этого места в путеводителе, но реальность оказалась намного удивительнее. Ее взгляд устремился на сверкающий фасад, освещенный прожекторами, на огромные окна первого этажа и статуи морских божеств с трезубцами в руках, на декоративную линию крыши с башенками и филигранными зубчиками, на бронзовых ангелов по обе стороны великолепных часов.

— Теперь я понимаю твои слова о свадебном пироге, — сказала Джози, — но мне казино больше напоминает декорацию свадебного пирога из дорогого спектакля.

— Ты говоришь как настоящий романтик, — ответил Леон. — Знаешь, проект казино разрабатывал Шарль Гарнье, архитектор парижской «Гранд-Опера». Ручаюсь, внутри тебе понравится еще больше. Но не забывай, что этот дом создан для того, чтобы получать или терять деньги… А вот и наша маленькая Каролина.

Девушка в очень коротком алом платье направлялась в их сторону, весело махая рукой.

— Привет, Леон. — Она звонко поцеловала его в щеку и обернулась к Джози: — Ты пришла потому, что боишься потерять Леона, правда? — Ее губы изогнулись в ехидной улыбке. — Вы давно вместе?

Рука Леона легла на плечо Джози.

— Ты задаешь очень невежливые вопросы, Каролина. Мы с Джози собираемся пожениться. Я думаю, ты должна извиниться перед моей невестой.

— Пожениться? — недоверчиво переспросила Каролина. — Здорово! Значит, я ошиблась.

— Попробуй еще раз, Каролина. Пока твои слова не очень похожи на извинения. — Леон мягко поглаживал плечо Джози, словно успокаивая девушку.

— Совершенно согласен, — внезапно раздался незнакомый мужской голос. — Возможно, я могу извиниться за Каролину. — Молодой человек подошел к ним, учтиво кивая Джози. — Мне стыдно за тебя, дорогая, — обратился он к Каролине.

— Кто просил тебя вмешиваться? — надула губки девушка.

— Это было необходимо, пока ты окончательно не забыла о хороших манерах, — вежливо произнес молодой человек. Он был высок, строен, с красивым умным лицом и говорил по-английски с легким французским акцентом. — Мне кажется, ты должна представить нас.

Каролина бросила на него недовольный взгляд, но все же последовала совету.

— Знакомьтесь, это — Жан-Клод. Леон Кент и… — Она замолчала, притворяясь, что забыла имя Джози.

Леон пожал руку французу и продолжил за Каролину:

— Джози Дунн, моя невеста.

Жан-Клод коснулся губами протянутой руки.

— Желаю вам счастья, — улыбнулся молодой человек. Он, как и все французы, был настоящим миротворцем. — Теперь мы знаем друг друга, как насчет того, чтобы поужинать?

Каролина захлопала в ладоши.

— Да, давайте. Я умираю от голода. Пойдем в тот ресторанчик, который мы нашли на прошлой неделе!

Жан-Клод взглянул на Джози и Леона.

— Вы не против? Ресторанчик находится недалеко, но, если хотите, я возьму автомобиль.

— Мне хотелось бы пройтись, — ответила Джози. Прогулка могла бы изменить атмосферу после грубости Каролины.

Каролина решительно взяла Леона за руку.

— Я хочу знать, чем ты занимался последние восемь лет! — весело заявила девушка.

Леон вздернул бровь, улыбнулся Джози и, пожав плечами, разрешил Каролине увести себя вперед.

Джози посмотрела на Жан-Клода. Недовольная гримаса портила его красивое лицо. Джози импульсивно улыбнулась французу.

— Пожалуйста, не волнуйся о моих чувствах. Каролина уже демонстрировала мне свою неприязнь, когда мы встретились в первый раз.

Жан-Клод перестал хмуриться.

— Мило, что ты простила Каролине ее выходку. Боюсь, у нее сегодня плохое настроение — какие-то неприятности дома. И к тому же она расстроилась, что проиграла состязание.

— Состязание?

Молодой человек улыбнулся Джози.

— Трудно объяснить, что я имею в виду, не переходя на личности. Позволю лишь заметить, что Каролина далеко не слепая. Она понимает, что ты красивее ее и что твой костюм гораздо элегантнее ее платья.

Джози посмотрела на ушедшую вперед пару. Хотя Каролина и сказала, что хочет выслушать Леона, но сама не умолкала ни на минуту. Она повисла на руке Леона и то и дело бросала на него обольстительные взгляды.

Джози покачала головой в ответ на слова спутника.

— Со вторым я могу согласиться. Но с первым — никогда. Она очень красива.

Жан-Клод вздохнул.

— Да, это так. Но у нее комплекс. Она ужасно ведет себя, когда воображает, что кто-то затмевает ее. Я прощаю ее, потому что люблю, — просто добавил он. — Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

Глаза Джози нашли темноволосую голову Леона среди толпы гуляющих.

— О да. Да, я понимаю. Это не всегда легко. — Знакомая слабость овладела ею. Неожиданно для себя Джози вспомнила тот момент, когда Леон сжимал ее в объятиях и шептал: «Никогда не говори „никогда“». Знать бы, что он имел в виду! Ее сердце замерло от тоски и боли. Ах, если бы она могла быть уверена, что Леон не использует свое обаяние, чтобы получить виллу в собственность! Иногда Джози видела в его серых глазах то, что она принимала за нежность. Но потом Леон всегда говорил слова, которые портили первое впечатление. Она ненавидела его в такие моменты, но затем всегда прощала. — О да, я понимаю, — повторила Джози.

Вскоре они оставили переполненную людьми площадь перед казино и углубились в парк. Теперь Джози со своим спутником шли по тихим дорожкам среди пальм, между тропическими растениями с огромными блестящими листьями и гигантскими кактусами.

— Где мы? — спросила Джози. — Здесь так красиво и прохладно, что мне кажется, будто я у моря.

— Сады казино, — ответил Жан-Клод. — Они известны на весь мир.

В садах было совсем мало прохожих, и Леон с Каролиной шли чуть впереди. Они могли бы подождать спутников и присоединиться к ним. Джози думала, что они так и поступят, особенно когда Леон обернулся и бросил на нее быстрый взгляд. Однако Каролина прилагала максимум усилий, чтобы держать Леона на расстоянии.

— Ты впервые в нашем злом городе? — поинтересовался Жан-Клод.

Джози кивнула.

— Я была на юге Франции всего один раз, еще ребенком. У меня большие трудности с языком. Я думала, что смогу объясняться с местными жителями, но ошиблась. Леон утверждает, что жители Ментоны говорят на провансальском диалекте. Не знаю, так ли это, но я их совершенно не понимаю. Не секрет, где ты живешь? У тебя такой чистый английский…

— Я получил образование в Англии, закончил школу и университет. Но на самом деле я местный. Моя семья живет здесь много лет. Мой отец владеет одной из гостиниц. Он ожидает, что я довольно скоро стану управляющим и займу свое место в семейном бизнесе.

— Очень интересно, — кивнула Джози, благодарная ему за то, что он поддерживает легкую светскую беседу. — Ты, наверное, работаешь в одной гостинице с Каролиной?

— К сожалению, нет. Я работаю в казино, в игровых залах. Большинство гостиниц имеют собственные игровые комнаты, и я должен знать все тонкости их работы.

— А чем ты занимаешься?

Жан-Клод скорчил смущенную гримасу.

— Боюсь, я занимаюсь самой позорной работой: я крупье.

Джози с удивлением взглянула на юношу.

— Я в этом ничего не понимаю. Чем занимается крупье и почему это так позорно?

— Я пододвигаю фишки игрокам за игровыми столами, — ответил Жан-Клод с улыбкой в карих глазах.

Джози рассмеялась.

— О, понятно.

Теперь они шли по набережной, по пальмовой аллее. В темном море тут и там блестели огоньки яхт. Небо все еще купалось в багровых красках заката.

— Может быть, Монте-Карло и злой город, но здесь очень красиво.

Жан-Клоду понравился ее ответ. Он немного рассказал Джози об истории города, но Джози заметила, что его глаза неотступно следят за золотистой головкой Каролины. Девушка все еще держала Леона под руку.

Наконец они подошли к ресторану и поднялись наверх. Зал был переполнен. Но когда Леон сказал, что Джози впервые в Монте-Карло, им нашли столик в углу. Леон помог Джози сесть и занял место рядом с ней.

— Ты думала, я брошу тебя в одиночестве, любимая? — Он наклонился к ней и нежно поцеловал в шею за ухом. — Эта малышка стала еще большей болтушкой, чем восемь лет назад.

Каролина надулась, но было видно, что ее настроение изменилось. Она искренне улыбнулась Джози.

— Леон настаивает, чтобы я извинилась, — сообщила она, — что я и делаю. Ты простишь мне мои грубые слова? Я сожалею, что хотела тебя обидеть.

У Каролины была ангельская улыбка, и Джози поняла, почему Жан-Клод влюбился в нее.

— Конечно, прощаю, — сказала Джози. — Все мы иногда бываем невыносимы. Ты бы слышала, какие вещи я иногда говорю Леону! — Она улыбнулась ему, и он обнял ее за плечи.

— Я не сержусь на тебя, милая, — сказал Леон, целуя Джози в висок.

— Какое красивое кольцо. Можно посмотреть? — пропела Каролина.

Джози протянула руку через стол. Глаза Каролины восторженно заблестели.

— Взгляни, Жан, разве оно не прелесть?

Что ж, затея с кольцом удалась. Джози мысленно рассмеялась. Теперь будет гораздо легче сыграть свою роль — роль недавно помолвленной девушки, которую переполняет счастье.

— Я обожаю его, — произнесла Джози, поворачивая к себе руку и бросая на кольцо нежный взгляд. Мило улыбнувшись «жениху», Джози погладила его по щеке. — Ты такой щедрый, любимый…

Леон низко склонился к девушке и прошептал:

— Отлично сделано!

Неужели обязательно напоминать, что они всего лишь разыгрывают представление?! Джози вновь вспомнила хриплый голос Леона, когда он говорил «никогда не говори „никогда“». Джози до сих пор не понимала, что именно имел в виду ее спутник.

Вечер был более приятным, чем предполагала Джози. Монте-Карло, казалось, приглашал всех стать счастливыми.

Все сошлись во мнении, что заказ должен сделать Жан-Клод как уроженец Монте-Карло. Когда официант ушел, Джози обратилась к молодому человеку с очередным вопросом:

— Где мы находимся сейчас?

— Ресторан расположен в гавани между двумя мысами. Направо от меня Монако, — произнес Жан-Клод голосом бывалого гида. — На вершине скалы вы видите средневековый замок и великолепный собор. Замок построен всего несколько лет назад и является резиденцией принца Монако и его семьи.

Джози внимательно посмотрела на фантастическое здание с многочисленными колоннами и арками. Его ослепительно белые и ярко-голубые стены четко вырисовывались на черном фоне скалы.

— Слева от меня Монте-Карло, — продолжал Жан-Клод. — Вы, конечно же, узнали казино. — Огни сверкали так ярко, что Джози едва могла рассмотреть контур здания. Площадь выглядела блестящим пятном света. — И наконец, гавань под нами. — Жан-Клод указал туда, где по темной воде медленно плыл прогулочный катер. Из окон лился яркий свет.

Не выдержав, Джози воскликнула:

— О, как прелестно! — Она взглянула на Леона. — Дорогой, мы можем приехать сюда еще раз? Здесь так замечательно!

— Конечно, можем, — с улыбкой отозвался Леон. Как легко представить себе, что ее мечта сбылась!

Как заманчиво поверить, что ее с Леоном ждут долгие годы совместной жизни! Опасно, но легко. И Джози перестала волноваться. Монте-Карло создан для игр, думала она. И этот чудесный розыгрыш останется с ней на всю жизнь.

Обед протекал легко и беззаботно. Жан-Клод какое-то время проработал в ресторане гостиницы, принадлежащей его отцу. Молодой человек хвастался, что заказал изысканные блюда, которые можно попробовать только в Монте-Карло. Джози надеялась, что ей понравится местная кухня, и еда не разочаровала девушку. Жан-Клод даже знал рецепт приготовления главного блюда. Его полагалось готовить из маленьких кубиков рыбы, лука и помидоров, предварительно вымоченных в белом вине с особыми травами, обжаренных в оливковом масле, и подавать с черными маслинами и соусом, в состав которого входил коньяк. Леон с одобрением кивнул и попросил, чтобы Жан-Клод записал рецепт.

— Дорогая, я надеюсь, когда мы поженимся, ты будешь готовить мне это блюдо, — улыбнулся Леон Джози. — И не забудь о коньяке!

Они ели, смеялись и выпили много вина, выбранного, разумеется, Жан-Клодом. После обеда они вновь направились к казино. Теперь Джози шла рядом с Леоном. Он обнял ее за плечи, и она прижалась к нему. Она знала, что навсегда запомнит эту вечернюю прогулку по прекрасному саду, напоенному ароматом редких растений. И тихие мелодии далекого оркестра тоже навсегда останутся в ее душе.

— Ты быстро нашла общий язык с Жан-Клодом, — вдруг прервал молчание Леон. — Что ты думаешь о нем?

— О, он мне очень понравился. Он искренний и… — Джози запнулась в поисках подходящего слова, — серьезный.

Возникла тяжелая, неловкая пауза. Наконец Леон сухо спросил:

— Тебе нравятся серьезные мужчины, не так ли? — В голосе Леона звучали странные нотки. Неужели он ревнует? Невозможно! Джози провела ладонью по лбу, не зная, что ответить, и ругая себя за выпитое вино.

— Ну… да.

— М-м-м… Ясно. Надо посмотреть, что я могу сделать.

— О, я не имела в виду, что… — Она замолчала.

— Не волнуйся, я знаю, что ты имела в виду.

Джози почувствовала прилив раздражения. Леон всегда знает, что она имеет в виду! А она даже не представляет, о чем он думает!

Жан-Клод и Каролина ждали их перед казино. Каролина выглядела абсолютно счастливой. Он тоже казался вполне довольным. Наверное, они уладили свои проблемы, вздохнула про себя Джози.

— Заходите. — Жан-Клод шагнул вперед и открыл дверь. — Вы не можете приехать в Монте-Карло и не побывать в казино.

— Жан-Клод может показать все, ведь он работает здесь, — с гордостью сообщила Каролина.

Внутри казино оказалось еще величественнее, чем снаружи. Первый зал, в который они вошли, — огромный, украшенный темно-красным бархатом с позолотой — поражал обилием фресок, картин и фигур в средневековых костюмах за стеклянными витринами.

— Персонажи опер, — пояснил Жан-Клод. — Здесь часто дают представления: концерты, оперы, балеты… Нам повезло, что сегодня выпал свободный вечер, иначе мы не смогли бы войти внутрь. А теперь давайте осмотрим игровые залы.

Жан-Клод провел их через комнаты, сначала большие и шумные, с массой столов, мимо зала игровых автоматов. Затем наступила очередь тихих помещений, где шла игра по-крупному. Минимальная ставка за такими столами равнялась сотне франков, игроки сидели с напряженными, озабоченными лицами. Жан-Клод рассказывал об играх, многие названия которых Джози слышала в первый раз: «блэк джек», «тридцать-сорок», «очко»…

Довольно скоро Джози устала и с радостью приняла предложение выйти на свежий воздух.

— Что будем делать теперь? — спросил Жан-Клод. — Не хотите кофе?

— О, да! — воскликнула Каролина. — Давайте сходим в «Парижское кафе». Там шикарно.

На сей раз Каролина не преувеличивала: кафе оказалось выше любых похвал. В другое время Джози не упустила бы возможности запомнить все детали оформления роскошного интерьера. Но сегодня она позволила себе купаться в счастье и мечтать о Леоне. Он сидел рядом с ней на высоком стуле, такой обворожительно красивый в белом смокинге. Темные волосы немного растрепались и упали на лоб. Джози протянула руку и поправила прическу, ласково погладив Леона по голове. Как легко изображать влюбленность в того, кого действительно любишь! Джози знала, что прекрасно справляется с ролью. Но и Леон был великолепным актером. Он нежно взял ее за запястье и потянул ладонь к губам. Осторожно поцеловав каждый палец, Леон нехотя отпустил руку Джози.

— Я наслаждаюсь нашей помолвкой, — прошептал он.

Джози тихо рассмеялась.

— По-моему, я тоже.

Вскоре Каролина заявила, что надо потанцевать, и Джози весело согласилась. Вечер казался ей волшебной сказкой, и танцевальная площадка с зажигательной музыкой и разноцветными огнями была частью ее давней мечты.

Каролина и Жан-Клод уже вышли на возвышение для танцев, а Джози все медлила. Она вдруг вспомнила, что пропустила все молодежные развлечения. Она не ходила на дискотеки, на свидания, ее не провожали домой… Но зато я живу сейчас, внезапно подумала девушка, не подозревая, как ярко сияют ее ореховые глаза в блеске огней.

Леону пришлось повысить голос, чтобы Джози расслышала его за оглушительным ревом колонок:

— Ты умеешь танцевать современные танцы?

Джози отрицательно покачала головой.

Леон взял ее за руку и они присоединились к танцующим парам. Джози легко двигалась в такт музыке, Леон отпустил ее руку и танцевал напротив с ленивым изяществом атлета. После короткой паузы, встретившись с Каролиной и Жан-Клодом, они поменялись партнерами. Джози ослепительно улыбнулась высокому французу, надеясь, что Леон это заметит. Жан-Клод был настоящим знатоком современных танцев, выделывал самые причудливые па и фигуры.

Когда закончился танец и Джози вновь оказалась в паре с Леоном, он вдруг пробормотал:

— К черту эти правила! — Неожиданно резко, почти грубо, Леон обнял Джози и притянул к себе. Она с радостью прижалась к нему, и они танцевали щека к щеке, покачиваясь в такт бешено бьющемуся сердцу девушки и нежной музыке. Синий свет фонарей, озарявший площадку для танцев, казалось, как нельзя лучше сочетался с представлениями Джози о романтическом вечере в обществе любимого. Но сказка, как всегда, закончилась слишком быстро. Едва умолкла музыка, Леон поспешил отстраниться и увел Джози с танцплощадки на улицу. У дверей он остановился и отпустил ее руку. — Нам пора домой. Подожди минуточку, я сообщу Каролине, что мы уезжаем.

Леон вернулся в сопровождении Жан-Клода и Каролины. Джози поблагодарила француза за чудесную экскурсию.

— Ты должна приехать сюда еще раз, — сказал он. — Ты многого не видела.

Жан-Клод поцеловал Джози в щеку и обменялся рукопожатием с Леоном. Каролина, к удивлению всех, импульсивно расцеловала Джози в обе щеки перед тем, как обвить шею Леона и звонко чмокнуть его в подбородок.

Наконец отзвучали последние пожелания спокойной ночи, и Джози с Леоном подошли к автостоянке, так и не сказав друг другу ни слова. Мужчина открыл дверь и молча ждал, пока девушка сядет, не пытаясь помочь. Игра окончена, печально думала Джози. Пьеса сыграна.

Леон не разговаривал, поскольку вел автомобиль через туннель, а затем по сложному участку дороги. Джози выглянула из окна, но отсюда не было видно ярких огней Монте-Карло. Только лунный свет заливал темные холмы и качался на гребнях волн. Джози откинула голову и с долгим вздохом закрыла глаза.

Леон посмотрел на девушку.

— Бедная малышка! Похоже, вечер в моем обществе отобрал у тебя слишком много сил.

Джози выпрямилась.

— О, небо! Конечно же, нет. Я развлекалась. Я целый вечер развлекалась. Монте-Карло создан для игр, правда? Мы убедили Каролину. Она влюблена в Жан-Клода, она сказала тебе?

— Не напрямую, — уклончиво ответил Леон.

— Хорошо, тогда скажу я. Жан-Клод влюблен в Каролину. Он сам признался мне. И я уверена, он будет для нее хорошей парой.

Леон коротко рассмеялся.

— Разумеется. Ведь он такой серьезный! — Не дожидаясь ответа, Леон продолжил: — Поскольку сейчас мы развлекаемся воспоминаниями о вечере, не объяснишь ли, что значит твоя просьба о возвращении в Монте-Карло? Или ты просто играла роль влюбленной невесты?

— Значит, тебе тоже казалось, что мы играем? Меня не покидало это ощущение весь вечер, — призналась Джози.

Леон, казалось, обдумывал ее вопрос, остановившись на обочине и пропуская большой трейлер.

— Не всегда, — тяжело проронил Леон и больше не произнес ни слова, пока они не остановились около виллы.

— Я заварю чай, — сказала Джози, выйдя из автомобиля. — Меня замучила жажда. Во всем виноваты вино и кофе! Присоединишься ко мне?

— Нет, благодарю, — сухо ответил Леон. — Мне надо заняться автомобилем. — Он отпер двери виллы и ушел.

Вежливые слова прозвучали как звонкая пощечина. У Джози задрожали колени, ей пришлось держаться за стол, пока она наливала воду в чайник. Джози понимала, что принимает все слишком близко к сердцу. Но она надеялась, что беседа на террасе за чашечкой свежего чая прояснит поведение Леона. Джози хотела знать причины внезапного отъезда из Монте-Карло.

Увы, ей пришлось ограничиться чаем из пакетика, заваренным в кружке. Джози, не присаживаясь, выпила чай, вымыла чашку и направилась в гостевую спальню Леона забрать свои вещи. С сумкой на плече Джози спустилась по лестнице, вошла к себе и заперла за собой дверь. Девушка не понимала, что заставило ее впервые воспользоваться замком. Возможно, то, что Леон внезапно превратился в незнакомца.

В спальне Джози долго убирала свой желтый наряд. Полезное дополнение к гардеробу, хотя девушка не имела ни малейшего понятия, когда сможет снова надеть костюм. Надо не забыть утром рассчитаться с Леоном: выяснить, сколько стоит наряд и сколько сосед заплатил Гастону за работу. С тяжелым вздохом Джози сняла изумрудное кольцо и положила его в футляр. Кольцо помогло ей добиться намеченной цели сегодня вечером и спасло ее гордость, но больше оно не нужно.

Джози охватила тоска. Все подходит к концу. Она позволила себе немного счастья, но теперь с мечтами покончено. Леон вполне определенно показал ей, что их представление завершилось в тот момент, как они покинули Монте-Карло. Мысли о Леоне не оставляли Джози все время, пока она готовилась ко сну. Что имел в виду ее опытный сосед, когда сказал, что наслаждается «помолвкой»? Что значат его последние слова относительно их маленького розыгрыша? «Не всегда»? Значит, иногда она вела себя неестественно? Джози тщетно искала ответы на свои вопросы. Возможно, утро принесет разгадку? Джози слишком устала от переживаний и крепко уснула, едва легла в постель.

Утром девушку разбудил рев автомобиля. На одно мгновение, на одно долгое ужасное мгновение Джози показалось, что Леон навсегда исчезает из ее жизни. Так до конца и не проснувшись, она вскочила с кровати, натянула на себя первую попавшуюся одежду и сбежала вниз, на кухню. Солнечный свет озарял комнату, дышащую миром и покоем. Рядом с чайником лежала записка. Джози затаила дыхание, но спустя несколько секунд вздохнула с облегчением. «Уезжаю в город. Заодно куплю продукты на завтрак. Л. К.», — прочла она.

Джози подняла записку и перечитала ее вновь. Увы, набросанные размашистым почерком слова ничего не говорили о настроении человека, который писал их. Она сложила листок и спрятала в карман джинсов. Единственное материальное напоминание о Леоне, которое останется с ней. Джози обругала себя сентиментальной идиоткой, но это не помогло. Призрак надвигающейся разлуки навис над ней, испортив настроение.

Джози сварила кофе и приготовила бутерброды из черствого батона и масла с джемом. Решив перекусить на свежем воздухе, она захватила свою нехитрую трапезу и вышла на террасу. Рассеянно прихлебывая кофе, Джози решала, чем заняться до завтрака. Может быть, сделать эскизы первого этажа «Мон Абри» или распланировать клумбы? Идея, которая выглядела такой заманчивой всего несколько дней назад, теперь оказалась лишенной смысла. Зачем зря тратить время, если она все равно решила уступить виллу Леону? Наверное, стоит позвонить дяде Себу и рассказать новости? Нет, не хочется. Это потребует долгих объяснений. Кроме того, Джози не сомневалась, что дядя Себ не одобрит ее поступка.

Джози собиралась уехать отсюда, уехать навсегда. Она полюбила это место и надеялась, что семья Леона, какой бы она ни была, по достоинству оценит прелесть «Мон Абри». Джози вновь поймала себя на мыслях о родных Леона и постаралась отвлечься от подобных размышлений. Что толку представлять людей, о которых Леон избегает говорить? Лучше подумать о том, где жить самой. Еще позавчера она сказала банковскому менеджеру, что намерена поселиться в Ментоне, но теперь все изменилось. Нет, она вернется в Лондон, найдет квартиру в хорошем квартале и начнет работать.

Чем дольше Джози размышляла, тем мрачнее представлялось ей будущее. Она была очень одинока. Ее друзья по колледжу разъехались. Она не поддерживала с ними отношений из-за того, что мать нуждалась в постоянном внимании. Что ж, она найдет новых друзей, вступит в клуб или присоединится к какой-нибудь группе по интересам. И тогда, возможно, много-много лет спустя она сможет забыть Леона. Джози сидела, глядя перед собой и не видя ничего. Ее глаза наполнились слезами, горло разрывалось от рыданий. Наконец Джози поняла, что делает именно то, чего поклялась не совершать никогда и ни при каких обстоятельствах. Она жалела себя.

Джози решительно поднялась и направилась в хозяйственную пристройку. Там она нашла рыхлитель, грабли и отправилась в сад. Земля оказалась твердой, как железо. Несмотря на все усилия, Джози удалось взрыхлить почву не больше, чем на полдюйма. Правда, она не сильно расстроилась: ведь в любом случае она не имела ни малейшего понятия, что является сорняком, а что — нет. Джози решила, что длинные ползучие плети душат другие растения, и попыталась вырвать их, но они прочно сидели в земле. Нет, это совсем не похоже на прополку классического английского сада в Сент-Джонс-Вуд! Солнце жгло лицо, рубашка стала липкой от пота, но Джози упорно боролась с клумбой, находя странное удовольствие в трудной работе. Стиснув зубы, Джози схватила очередную плеть и дернула изо всех сил. Стебель разорвался, и Джози с криком упала на спину, прямо в колючий куст.

Она лежала на спине, солнце било прямо в глаза, голова шла кругом от усталости и жары. Джози попробовала повернуться, но колючки намертво вцепились в ее спину.

Джози едва не зарыдала от отчаяния, когда откуда-то сверху до нее донесся сердитый голос Леона:

— Что, черт побери, ты здесь делаешь?

Это уж слишком! Она заслонилась рукой от яркого света.

— А как ты думаешь? — зло спросила Джози. — Я лежу на спине в чем-то очень похожем на заросли терновника. И если бы ты был джентльменом, то помог бы мне подняться.

Леон наклонился и неожиданно легко поднял Джози на руки. Он прижал ее к своей груди, и Джози всем телом чувствовала его твердые мышцы, его запах… Джози казалось, что она теряет сознание от столь головокружительной близости. Но уже через мгновение они оказались на террасе, и Леон, не слишком церемонясь, опустил ее на стул.

— Что ты делала под палящим солнцем без шляпы, глупая девочка? Ты могла получить тепловой удар!

Джози провела ладонью по влажному лбу.

— По-моему, я уже имею его, — тихо пробормотала она.

На террасе было прохладно. Джози откинулась на спинку стула и закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Скверный сосед, как всегда, прав. Она сглупила, работая в саду без шляпы.

Леон исчез и возвратился с двумя высокими стаканами лимонада со льдом. Один из стаканов он поставил перед Джози.

— Выпей, — приказал он.

Джози покорно пила. С последним глотком она почувствовала себя полностью здоровой.

— Спасибо, — сказала она. — Это было именно то, что надо.

Леон сурово смотрел на девушку.

— Ладно, но больше так не поступай. Я не на шутку перепугался, когда услышал твой крик. — Леон сел рядом с Джози и осушил свой стакан. — Мне тоже лучше, — сообщил он. — Ментона похожа на духовку.

Джози полезла в карман за носовым платком, и ее пальцы натолкнулись на футляр с кольцом. Нехотя Джози достала коробочку и положила на стол, лихорадочно придумывая, что сказать. Леон не выглядел человеком, который хочет поговорить, но Джози все же начала:

— Сожалею, что упоминаю о деньгах в столь жаркий день, но есть вещи, которые мы должны уладить как можно скорее. Я хочу знать, сколько ты потратил на мой желтый костюм и сколько ты платил Гастону.

— О, давай подождем с этим, — пробормотал Леон, подавив зевок.

— Мы не имеем права ждать, — упрямо продолжала Джози. — У нас мало времени. Чарлз вернулся, и наш спор о собственности «Мон Абри» может быть разрешен в любой момент. После этого один из нас останется, а другому придется уехать. Ты как-то упоминал, что тебя не устроит половина виллы. Я не ошибаюсь?

— Да. Именно так.

Леон открыл глаза и мрачно взглянул на девушку, но она мужественно продолжала:

— И кольцо нам больше не понадобится. — Джози подтолкнула футляр к Леону.

Он ожил ровно на столько, чтобы пододвинуть кольцо Джози.

— Еще один день, — проворчал он. — Сегодня в полдень мы отправляемся в круиз.

— Круиз? О чем ты говоришь? — Он закрыл глаза. Жуткий человек! Джози схватила его за руку и резко встряхнула. — Что ты имеешь в виду?

— Разве я не предупредил тебя? Мы отправляемся в круиз. — Он вновь зевнул. — Тебе нужны детали? Хорошо. Я встретил миссис Мартин в Ментоне. Они только что вернулись из Парижа, и она пригласила меня посмотреть их квартиру. — Леон говорил нарочито медленно, словно разговаривал с ребенком. — Потом мы спустились к морю, чтобы поздороваться с ее мужем, Эндрю. Он был на своей яхте. Встреча закончилась тем, что нас обоих пригласили на прогулку сегодня в полдень. Теперь ясно? — Он страдальчески вздохнул.

— Более или менее… Я приготовлю завтрак. — Она подняла полиэтиленовый пакет, принесенный Леоном, и направилась на кухню.

Во время приготовления завтрака зазвонил телефон, и Джози закрыла дверь в гостиную. Спустя пару минут Леон распахнул дверь и прошел к столу.

— Сюрприз, — сообщил он. — Звонил помощник Чарлза. Вчера Чарлз вернулся домой. Он просмотрел все бумаги, касающиеся «Мон Абри». Услышав, что мы оба здесь, Чарлз решил прилететь к нам завтра утром. Так что завтра мы выясним, кто победил в споре за «Мон Абри». А теперь давай позавтракаем. У нас еще остается немного времени до встречи с Мартинами.

Джози уже знала, что все планы Леона неизменно исполняются.

Так оно и вышло. В половине третьего они спускались вниз по склону холма, к Ментоне. Джози надела свободные белые брюки и сине-белую полосатую просторную рубашку. Она купила этот наряд в Лондоне, вспомнив о каникулах, проведенных с родителями на Ривьере много-много лет назад. Леон выбрал для прогулки синие рубашку, брюки и жилет без рукавов. С точки зрения Джози, он выглядел великолепно.

Джози лукаво взглянула на спутника из-под длинных ресниц.

— Ну как? — спросила девушка. — Я надела шляпу, ты заметил?

Он покосился в ее сторону.

— Восхитительно, как всегда.

Джози посмотрела на изумрудное кольцо на своем пальце. Итак, они вернулись к их обычному шутливому тону. Неожиданный подарок! Но Джози больше не собиралась тешиться мечтами. Пробуждение оказывается слишком болезненным.

Квартира Мартинов располагалась в высоком современном доме. Леон оставил автомобиль на подземной автостоянке, и они поднялись на бесшумном лифте на последний этаж.

Дверь открыла миссис Мартин. Она выглядела еще моложе в брюках и тонком нейлоновом жакете, с волосами, небрежно убранными под вельветовую кепку.

— Эндрю уже на яхте. Отправляйся к нему, Леон, хорошо? Мы с Джози спустимся, когда я упакую продукты для ланча.

— Да, мэм. — Леон ловко отсалютовал и повернулся к лифту.

Джози решила, что в далекой молодости миссис Мартин работала школьным учителем. Этот специфический тон, которым она отдавала распоряжения, остается у учителей на всю жизнь. Хозяйка провела Джози в большую комнату с великолепным видом на гавань.

— Мы не могли устоять перед покупкой этой квартиры, — сказала миссис Мартин, когда Джози вскрикнула от восхищения, взглянув на панораму моря с белыми крыльями яхт. — Теперь, когда Эндрю уволился, он может по крайней мере смотреть на яхты, даже если не находится ни на одной из них. — Она нежно улыбнулась. — Я уложу продукты. Хочешь увидеть кухню?

Джози проследовала за хозяйкой в безупречную кухню с замечательным видом на холмы за Ментоной.

— Отличная квартира, миссис Мартин.

— Да… Но, пожалуйста, зови меня Гленис. При словах «миссис Мартин» я чувствую себя настоящей старухой.

Джози улыбнулась.

— Конечно, но вы не выглядите старой.

— Не льсти! — довольно рассмеялась женщина. — Я достаточно стара, чтобы иметь женатого сына, знаешь ли. Они с женой жили в «Мон Абри», пока у них не родился второй ребенок. Они снимают просторную квартиру рядом с нами, так что я могу в любой момент наслаждаться обществом малышей. Патрику почти пять лет, он чудесный мальчик.

Джози порылась в своей сумке и достала трехногого игрушечного ослика.

— Я нашла это под кроватью в маленькой спальне.

Гленис с радостным возгласом взяла игрушку.

— Донк! Да, Патрик после переезда долго вспоминал о забытой игрушке. Он придет в восторг, когда снова увидит своего любимца. Я могу взять его?

— Конечно. Правда, я собиралась сделать ему новую ногу.

Гленис покачала головой.

— Не стоит. Трехногий осел — уникальная личность. — Она убрала игрушку и сказала: — Возможно, Патрик сам поблагодарит тебя. Как долго ты пробудешь здесь?

— Боюсь, на днях я возвращаюсь в Лондон.

— Ах, какая жалость! Но когда ты приедешь в следующий раз, мы должны устроить чаепитие и пригласить Донка, — улыбнулась Гленис. Она укладывала в клеенчатый мешок продукты, заранее завернутые в водонепроницаемую бумагу. — На яхте иногда бывает очень влажно, — объяснила женщина. — Ты взяла с собой плащ?

— Да, захватила полиэтиленовую накидку из тех, что можно спрятать в кармане брюк, — кивнула Джози. — Я отдала ее на хранение Леону.

— Отлично. Надеюсь, сегодня днем мы обойдемся без плащей. Но твою симпатичную шляпку может сдуть ветер, — озабоченно добавила Гленис. — Пойдем, я одолжу тебе одну из моих кепок, если хочешь. — Она взяла Джози под локоть и провела в спальню. Выдвинув ящик комода, она указала на ворох головных уборов. — Вот. — Женщина выбрала кепку вроде той, что носила сама, и вручила Джози.

— Как мило, — улыбнулась Джози, сменив шляпу на кепку и рассматривая себя в большом зеркале. — Спасибо, Гленис. Теперь я ощущаю себя моряком, идущим в плавание.

Возникла неловкая пауза, которую нарушила Гленис:

— Я должна извиниться перед тобой, Джози. Я не знала, когда мы встретились несколько дней назад, что вы с Леоном помолвлены. Уверена, вы будете очень счастливы. Ты словно создана для Леона и сможешь помочь ему справиться с его проблемами. Несчастный мальчик! Сегодня утром он выглядел довольно удрученным. Леон поведал мне о ситуации с его семьей и о том, как он надеялся купить им виллу и как ты помогла ему. — Она медленно покачала головой. — Какой ответственный молодой человек! Бедная девочка… — Гленис прищелкнула языком в знак сочувствия.

Джози поняла, что стоит с раскрытым ртом. Но Гленис, казалось, не заметила ее состояния. Она подняла левую руку Джози и восхищенно взглянула на кольцо с изумрудом. Наконец она закинула сумку с продуктами на плечо.

— Нам пора.

Пока они шли к пристани, Гленис болтала о своем муже и его яхте. Джози растянула губы в улыбке и временами говорила «да» или «нет», надеясь, что ее замечания не звучат слишком некстати. Ее мысли витали далеко от яхты. Девушка пыталась понять, почему Леон ничего не рассказал ей о своей семье. Ведь Мартины знали о его семье гораздо больше, чем предполагаемая невеста. Джози и раньше подозревала, что Леон скрывает какую-то тайну. Об этом говорили его беспокойные взгляды и редкие упоминания о своей семье. Но все же, несмотря ни на что, Джози испытывала настоящую боль — ведь он сам предложил ей дружить, а друзья должны доверять друг другу. Из задумчивости Джози вывел голос Леона. Девушка с удивлением осмотрелась. Оказывается, она уже стоит на причале!

Леон помахал ей рукой, стоя за швартовной тумбой, и сердце Джози вздрогнуло, как бывало всегда, когда она встречалась с Леоном даже после коротенькой разлуки. О, она любит его! И совершенно неважно, хочет Леон говорить о своей семье или нет.

Рядом с Леоном стоял высокий светловолосый человек. Гленис представила его Джози.

— Джози, это Эндрю, — сообщила она без лишних церемоний.

Мужчина пожал руку Джози и с улыбкой спросил, нравится ли ей плавать. Девушка тактично ответила, что никогда раньше не выходила в море, но не сомневается, что прогулка в его обществе доставит ей удовольствие. Довольная улыбка озарила загорелое лицо мужчины.

— Отлично, — сказал Эндрю и предложил ей руку, помогая перебраться на яхту.

Вслед за Джози поднялась и Гленис, после чего Леон отвязал швартовный канат. Эндрю занял место у руля, Леон разместился рядом с ним, а Джози с Гленис устроились на одной из скамеек, окружающих мостик.

Выйдя из гавани, на яхте подняли алые паруса, которые тут же наполнились попутным ветром. Эндрю выключил двигатель, и лодка заскользила по волнам.

Джози поинтересовалась маршрутом путешествия.

— Мы собираемся пройтись вдоль побережья до Ниццы и там устроить пикник. Ты посмотришь с моря на те места, где успела побывать… — пояснила Гленис и после небольшой паузы продолжила: — Леон сказал, что вчера вы встречались с Каролиной.

— Да, мы хорошо провели время. Каролина прекрасно выглядит. — Джози помнила, как напряженно говорила Гленис о дочери в их первую встречу, и поняла, что должна проявить особенный такт.

Гленис тяжело вздохнула.

— Да, она симпатичная девочка. Но мне не нравится, что она работает в Монте-Карло. Это не самое подходящее место для приличной девушки, ведь там столько всяких… нечестных мужчин. Я знаю, что Каролина уже взрослая и может жить самостоятельно, но мне не хочется с ней постоянно ссориться. Наверное, я слишком старомодна, меня воспитывали в строгости. Большую часть времени я проводила с бабушкой и дедушкой. Моему отцу часто приходилось бывать за границей, и мама всегда сопровождала его. — Она робко улыбнулась Джози. — Дедушка считал, что игорный бизнес отвратителен, а азартные игры — порождение дьявола. — Гленис замолчала, глядя на воду, словно решала, стоит ли откровенничать с Джози. — Видишь ли, Каролина, кажется, вообразила, что влюблена в этого мужчину… того, кто работает в казино. Они даже хотят обручиться. Каролина просит, чтобы я пригласила его к нам и поближе познакомилась с ним. — Женщина нахмурилась, сняла кепку и потерла лоб. — Все равно, я не могу согласиться. Каждый раз, когда Каролина приезжает домой, мы ссоримся из-за ее увлечения. Меня это ужасно расстраивает… — Она вздохнула. — Ты видела его вчера. Как ты думаешь, я должна справиться со своими предрассудками?

Джози подумала, прежде чем ответить.

— Я не могу советовать вам. Но если вы хотите узнать мое мнение, я полагаю, что вам нужно встретиться с Жан-Клодом. Он мне понравился. Я думаю, он искренне любит вашу дочь. Он показался мне очень серьезным молодым человеком.

Гленис расцвела.

— О, я рада, что спросила тебя. Сегодня утром Леон сказал то же самое, и Эндрю твердит, что надо встретиться… Но они мужчины, а мнение женщины гораздо ценнее.

Гленис надолго задумалась и оставила Джози наслаждаться новыми ощущениями. Яхта набирала скорость, волны бились о борт, и брызги оставляли на губах Джози горько-соленый вкус. Солнце сияло так, словно и не собиралось опускаться к горизонту. Безоблачное синее небо сливалось с синевой воды. Под порывами ветра из-под кепки Джози выбились несколько прядей и щекотали ей нос. Полуобернувшись к мостику, Джози наблюдала за мужчинами.

Этот последний пикник — самое лучшее из того, что подарила ей судьба. Мрачное настроение, казалось, покинуло Леона, он весело болтал с Эндрю, время от времени поворачиваясь к Джози и посылая ей лучезарные улыбки. Несколько раз проходящие яхты приветствовали Эндрю, и он с радостью отвечал знакомым. Море было испещрено парусами всех цветов и размеров. Эндрю показал жене на одну из яхт. Гленис со смехом пообещала подарить ему такую же на Рождество.

Мартины — счастливая пара, думала Джози. Ей очень понравились друзья Леона, и неприязнь к Каролине постепенно угасала.

Яхта подошла ближе к берегу. Джози попыталась найти Сент-Аньес, но вершины холмов были окутаны облаками. Затем появились мысы Монте-Карло и Монако. Леон повернулся к Джози.

— Узнаешь места?

Джози увидела казино и дворец принца Монако на скале. Она улыбнулась Леону и кивнула. Внезапно ей стало грустно оттого, что они не отправятся больше туда вместе. Или куда-нибудь еще, тоскливо добавила Джози, закусывая губу, чтобы не расплакаться. Ведь она поклялась сегодня быть счастливой!

Они проплыли мимо Ниццы. Эндрю направился к берегу. Паруса свернули, вновь заработал мотор, яхта плавно вошла в маленькую бухту с деревьями вдоль берега. В их тени они и бросили якорь.

— Мы обычно останавливаемся здесь и пьем чай, когда плаваем по этому маршруту, — пояснила Гленис Джози. — Можем пока спуститься в каюту, я вскипячу чайник, и мы устроим на палубе пикник.

В центре каюты стоял откидной деревянный стол и два дивана.

— Если стол опустить вниз и разложить диваны, получаются две очень удобные кровати, — с гордостью сообщила Гленис. — Та дверь ведет в душ, а вот здесь кухонька. Все очень компактно, как видишь.

— Восхитительно, — сказала Джози. — Похоже на плавучий дом. По-моему, вы очень везучий человек, Гленис, ведь у вас есть уже один дом на море.

— Да, знаю, мне улыбается удача. Мы с Эндрю женаты тридцать лет. Это самое лучшее, что могу пожелать вам с Леоном.

Джози смущенно поблагодарила и отвернулась, чтобы скрыть лицо.

В крошечной кухоньке Гленис поставила чайник, а Джози распаковала сумку с продуктами и разложила угощение на бумажные тарелки. Гленис заварила чай в огромном чайнике, и Джози обрадовалась, выяснив, что они будут пить чай из фарфоровых кружек. Гленис заметила, что пластиковые чашки — настоящее оскорбление для хорошего чая, с чем Джози пылко согласилась.

Женщины вынесли поднос с едой, чайник и молоко в термосе на палубу. Эндрю устроил стол из складного стула. Мужчины сели прямо на палубу, и Гленис заявила, что каждый обслуживает себя сам.

Эндрю оказался очень остроумным собеседником. Он рассказывал забавные истории о морских приключениях, которые заставляли Джози хохотать до слез. Но, несмотря на смех, девушка отдала должное имбирному печенью, и миндальным пирогам с вишнями, и ломтикам дыни, и самой сочной землянике, которую когда-либо пробовала.

Наконец чай был выпит и остатки продуктов брошены чайкам. Мужчины унесли вещи на кухню. Вернувшись, Эндрю улегся на палубе, чтобы «восстановить силы на обратный путь». Он снял свою нейлоновую куртку, свернул, положил под голову и через пару минут уже крепко спал. Леон сел рядом с Джози.

Гленис сообщила, что у нее есть дела в каюте, и с улыбкой ушла.

Джози избегала смотреть на Леона.

— Она очень тактична, — тихо произнесла девушка. — Я чувствовала себя виноватой, когда Гленис сказала, что очень довольна нашей помолвкой. Она говорила, что тебе нужна такая помощница, как я. Наша затея смущает меня все больше.

Леон накрыл ее ладонь рукой.

— Не бери в голову, любимая, — произнес он, бросив на спящего Эндрю многозначительный взгляд. — Скоро все закончится. Это заключительный акт в нашей пьесе.

Да. Завтра она навсегда попрощается с ним. Слезы навернулись на глаза Джози, и она торопливо отвернулась. Леон мягко взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Слезы? — нежно спросил он. — Почему?

— П-просто т-так, — Джози запнулась, рыдания подступали к ее горлу. — Я всегда грущу, когда что-то заканчивается. — Джози отважно улыбнулась. — Глупо, правда?

Леон обнял ее и притянул к себе.

— Нет, — тихо прошептал он. — Мне тоже грустно. У меня никогда не было такого приятного отпуска.

Эндрю проснулся и сел, широко зевая. Он протер глаза.

— Время отправляться, — сообщил он, вставая. — Поднять якорь! — Он выразительно посмотрел на Леона.

— Да, сэр! Есть, сэр. — Леон отпустил Джози и встал, улыбаясь ей сверху вниз. — Нравится?

Она кивнула.

— Очень. — Опять она увидела нежность в его глазах. Или ей только показалось?

Вскоре Леон поднял якорь, Эндрю завел мотор, и яхта вышла из бухты.

— На обратном пути нас ожидает встречный ветер, — заговорила Гленис. — Поэтому мы пойдем галсами. Будь поосторожнее с бумом, иначе он ударит тебя по голове. Бум, — объяснила она, — это деревянная рея в основании грота.

На обратном пути Эндрю держался далеко от берега. Джози берегла голову от бума и была искренне благодарна Гленис, занимавшей ее болтовней о сыне, его жене и любимых внуках.

— Они так радовались, когда оказалось, что второй ребенок — девочка, — сообщила Гленис. — Ее назвали Мелисса, и она самая восхитительная девочка в мире. Мне приходится сдерживаться, чтобы не бывать у них слишком часто. Бабушки не должны навязываться. Но Бет, жена Джонатана, очень приятная и, кажется, не возражает против моих визитов. Джонатан часто уезжает. Я думаю, Бет довольна моей помощью в качестве няньки. Ведь она тоже хочет встречаться со своими подругами. Они идеальная семья…

Джози с интересом слушала Гленис и тихо радовалась, что женщина не вспоминает о ее собственной «помолвке» с Леоном.

Наконец яхта вошла в гавань в Ментоне. Двигатель замолчал, паруса свернули, и яхта заняла свое место. Леон спрыгнул на пирс и привязал канат к кнехту, а потом помог сойти на берег Джози.

Через несколько минут они уже стояли перед домом Мартинов.

— Прекрасная прогулка, — довольно произнесла Гленис. — Жаль, что мы не можем видеться каждый день. Ведь ты, кажется, уезжаешь? Но учти, Джози, когда ты в следующий раз появишься в Ментоне, ты обедаешь с нами. Возможно, к тому времени ты уже будешь замужем. Когда ваша свадьба?

Джози промолчала, но ответил Леон, медленно растягивая слова:

— О, довольно скоро. — Он наградил Джози счастливой улыбкой, которая вызвала у нее единственное желание — стукнуть его. Она устала от их «маленькой пьесы».

— Я должна забрать свою шляпу, а ты пока выведи автомобиль, — сухо произнесла Джози. — Спасибо, что одолжили мне кепку, Гленис, — добавила девушка, снимая кепку и решительно тряхнув головой. Каштановые локоны в беспорядке рассыпались по плечам.

Забрав шляпу, Джози в сопровождении Гленис спустилась вниз.

Леон и Джози поблагодарили чету Мартин и сели в автомобиль.

— Не забудьте прислать нам кусочек свадебного пирога, — улыбнулась на прощание Гленис.

Леон заговорил лишь тогда, когда машина въехала на холм.

— Устала? Сегодня был чудесный день, правда?

— Что? — рассеянно пробормотала Джози. — О да, конечно…

Она думала совсем о другом, вспоминая о семье Леона. Похоже, «помолвка» поставила Джози в еще более двусмысленное положение. Леон должен был хотя бы немного рассказать о себе, прежде чем делать подобное предложение. Гленис не сомневалась, что Джози отлично известно, что происходит в жизни Леона. Почему же тогда он не рассказал ей правду? Почему отделался общими словами о «семье»?

И вот теперь Джози предстояло решить, поставить ли, наконец, все точки над «i» или ничего не выяснять. Чем дольше Джози думала над этим, тем сильнее в ней крепло чувство, что от ее решения зависит все ее будущее. Может быть, ее счастье.

Голос Леона ворвался в мысленные дебаты Джози.

— Не хочешь пообедать в ресторане? Мне кажется, у нас дома нет ничего похожего на хорошую еду. От морских прогулок у меня всегда разыгрывается аппетит. А у тебя?

Она не сможет поговорить с Леоном о семье, если они будут сидеть в ресторане, друг напротив друга. Но с другой стороны, у нее вряд ли появится возможность затронуть эту тему, вернувшись из ресторана.

— Да, спасибо. Было бы неплохо пообедать, — кивнула Джози, — хотя я не слишком голодна.

Леон остановил автомобиль и выключил зажигание. Внезапно он повернулся и в упор посмотрел на Джози. В его глазах застыло странное выражение.

— Превосходно, — наконец произнес он. — Я боялся, что ты откажешься.

— Да? Почему?

— Ну… сегодня мы последний вечер вместе. Мне кажется, это не самая подходящая причина для веселья.

— Да, для одного из нас, — спокойно подтвердила Джози.

Леон кивнул.

— Жаль, что мы не можем оба остаться в выигрыше.

— О, но тогда игра теряет смысл! — пылко возразила Джози. — В любой игре должен быть победитель.

— Игра? Ты считаешь это игрой?

Джози задумалась всего на мгновенье.

— В общем… да. Мы ведь сами так решили. Помнишь? Когда выяснилось, что нам придется жить здесь до возвращения Чарлза, ты предложил стать на время друзьями. И еще ты сказал, что друзья помогают друг другу. Если бы я не разбудила тебя и не попросила отключить воду, то утонула бы…

Леон рассмеялся в ответ.

— Да. А если бы тебя не было рядом, чтобы перевязать рану, я мог бы умереть от потери крови. Полезно быть друзьями, верно?

Джози вздохнула.

— Кажется, прошло сто лет. Но на самом деле минула всего неделя с тех пор, как мы поругались в первый раз.

Леон вышел из автомобиля и быстро обошел его, чтобы открыть дверцу спутнице.

— Не очень вежливо напоминать об этом другу, — сказал он.

Джози весело фыркнула.

— Вовсе нет! Ведь это случилось до того, как мы стали друзьями!

— Скверная девчонка! Я отказываюсь спорить с тобой. Идем. — Леон взял ее за руку и повел к террасе.

Джози казалось, что между их переплетенными пальцами течет электрический ток. В воздухе разлилось странное напряжение. Хуже всего было, поняла Джози, что и Леон чувствует то же самое. Отпустив ее пальцы, он перевел дыхание и опустил глаза. Что же происходит с ними? Колени Джози дрожали, пока она искала в сумочке свой ключ.

— Давай встретимся здесь, когда будем готовы, — тихо произнес Леон. — Ты справишься со своим душем или воспользуешься моим?

Джози поблагодарила его и уверенно заявила, что обойдется своим. Она уже пару раз включала воду в своей душевой. Но колени ее все еще дрожали, когда она вошла к себе. Ругая себя за слишком богатое воображение, девушка присела на стул.

Разговор об игре, которую они вели, давал Джози хороший шанс спросить, почему Леон не рассказал ей о своей семье. Но мысль о том, чтобы совать нос в чужие тайны, ужасала Джози гораздо сильнее, чем молчание Леона.

Однако у них есть еще одна тема для обсуждения: «Мон Абри». Джози знала, что должна сообщить соседу о своем решении продать «Мон Абри», если Чарлз подтвердит, что вилла принадлежит ей. Но как лучше поступить? Сообщить Леону сегодня или подождать приезда Чарлза? Джози провела ладонью по лбу. Как все запутано! Что ж, будем действовать по обстоятельствам! Медленно поднимаясь по лестнице, Джози вдруг увидела пугающие беспросветно-мрачные очертания своего будущего. Завтра она собирается сказать «прощай» Леону и своей любви. И Джози не знала, как перенесет это.

Приняв душ, Джози вытерлась махровым розовым полотенцем, которое Леон купил ей в Ментоне, и вспомнила, что до сих пор не выяснила, сколько задолжала ему.

В спальне она надела чистое белье и, взглянув на скудный выбор платьев в платяном шкафу, остановилась на том самом, цвета сливок. Оно больше подойдет к сегодняшнему ужину, чем желтый костюм.

Высушив волосы, Джози почувствовала прилив волнения, словно она только сегодня встретила Леона и ее ждет не прощальный ужин, а первое свидание. Нет, она не станет думать о неизбежном расставании. Она будет наслаждаться сегодняшним вечером.

Джози уложила локоны в самую красивую прическу, какую можно сделать, имея в своем распоряжении только крошечное зеркало и расческу, а затем скользнула в платье. Оно отлично подчеркивало легкий загар, покрывший лицо и руки Джози. Поколебавшись, Джози слегка подкрасила глаза и губы. Наконец пришла пора выходить. Девушка застегнула белые босоножки и поспешила на террасу.

Леон уже стоял там, и сердце Джози замерло от любви и тоски. Леон был таким красивым в своем белом смокинге, с черными, слегка влажными после душа волосами, чуть вьющимися у шеи.

Неуверенно Джози подошла к Леону. Он взял ее руки в свои ладони и медленно осмотрел ее всю с ног до головы. Джози чуть порозовела от смущения.

— Прекрасно! — прошептал он. — Сегодня вечером твои глаза блестят, как два изумруда. И ты все еще носишь мое кольцо. Спасибо.

Джози высвободила руки и с удивлением взглянула на кольцо.

— Я хотела снять, но, боюсь, привыкла к нему. — Она попыталась стянуть кольцо с пальца, но Леон, протестуя, схватил ее за руку.

— Побудь в нем сегодня вечером, — попросил он. — Пожалуйста. Ради меня.

— Будем ждать приезда рефери, чтобы узнать победителя игры?

— Нет, — покачал головой Леон. — Игры закончились. С этого момента мы говорим то, что думаем. Хотя, — добавил он с улыбкой, — я должен признаться, что получил большое удовольствие.

— Отличная практика перед настоящей помолвкой, — усмехнулась Джози.

Леон не улыбался.

— Боюсь, этот день наступит не скоро, — тяжело уронил он. Возникла неловкая пауза, которую нарушил Леон: — Нам пора ехать, если мы хотим пообедать в хорошем ресторане, а не в переполненной забегаловке.

После недолгих поисков Леону удалось найти маленький ресторанчик в глубине парка. Он усадил Джози за столик и отлучился к автомобилю. Вернувшись после недолгого отсутствия, Леон вручил Джози маленькую картонную коробку.

Джози открыла подарок. В коробке скрывалась чудесная орхидея, небольшая, но с удивительными лепестками, чей цвет плавно перетекал из зеленого в желто-коричневый, в цвет топленых сливок…

Джози воскликнула в восторге:

— Спасибо, Леон. Она восхитительна. Пожалуйста, приколи ее мне на платье.

Леон склонился к ее плечу, а затем отстранился, любуясь достигнутым эффектом.

— Да, — сказал он. — Орхидея идет к твоим зеленым глазам.

— Но у меня не зеленые глаза!

— Очень, когда ты взволнована. Ты, знаешь ли, не часто видишь свои глаза.

— О, дорогой, — улыбнулась Джози, — мне придется быть поосторожнее.

— Не со мной. Я люблю наблюдать за твоими глазами.

— Именно поэтому ты дразнишь меня? Чтобы наблюдать мое волнение?

— Нет, не ругайся! — рассмеялся Леон. — Что будешь пить?

— Лимонад, пожалуйста. Один большой.

Леон отошел к стойке и возвратился с высоким стаканом лимонада для Джози и скотчем для себя. Ставя перед девушкой стакан, Леон не удержался от усмешки.

— Он тоже гармонирует с твоими глазами.

Леон сел рядом с Джози, улыбаясь той редкой улыбкой, которую Джози особенно любила.

— Хорошо, ты прав. Я взволнована, — призналась она. — Я давным-давно не обедала наедине с привлекательным мужчиной. И мне кажется, что ты что-то добавил в мой лимонад.

— Всего лишь пару капель джина, — признался Леон, встретив обвиняющий взгляд девушки. — Для начала.

Они обедали наверху, на балконе, нависающем над зарослями цветов. Теплый ветер доносил до них нежный аромат роз.

— Мне кажется, — заметила Джози, — что в Ментоне, куда бы ты ни пошел, обязательно окажешься рядом с цветами. Это поднимает настроение любому человеку.

Леон помрачнел, но в этот момент к ним подошел официант с меню. Они вместе просмотрели его, остановившись на салате из омара и жарком из цыпленка с картофелем. Леон открыл карту вин.

— Хороший выбор, — похвалил он. — Я думаю, праздник предполагает шампанское, не так ли?

Джози наконец решила, что сегодня вечером сообщит Леону о продаже «Мон Абри». Подходящий момент наступил, когда с жарким было покончено и бутылка шампанского почти опустела. Леон наполнил их бокалы наполовину и поднял свой.

— Мы до сих пор не выпили за победителя.

Джози тоже подняла бокал.

— Я скажу тост, — сказала она. — Давай выпьем за победителя игры — за мистера Леона Кента. Боюсь, ты не смог бы провозгласить этот тост сам. — Джози пригубила шампанское. Ее глаза с вызовом смотрели на мужчину.

Леон ошеломленно глядел на девушку, не донеся бокал до рта. После секундного оцепенения он опустил бокал.

— Моя девочка, ты выпила слишком много шампанского. Ты плохо понимаешь, что говоришь.

— Я отлично понимаю, что говорю, — твердо возразила Джози. — Я хотела поговорить с тобой о «Мон Абри» какое-то время назад. Сейчас, по-моему, представился отличный случай. Когда приедет Чарлз, я должна удостовериться, что «Мон Абри» действительно принадлежит мне. Если это так, я решила продать дом. Тебе или ему, как будет лучше.

Леон смотрел на нее, прищурив глаза.

— Еще вчера ты плакала, потому что я исчеркал план твоего дома. Ты рассказала мне, как мечтаешь иметь собственный дом. Что заставило тебя изменить свое мнение?

— Ты не выглядишь довольным, — сказала Джози, ставя на стол свой бокал.

— С тобой кто-нибудь говорил о доме? Миссис Мартин? Она болтливая женщина.

— Разумеется, нет. — Это была всего лишь половина лжи. — Я долго размышляла над этим вопросом. У моего решения много причин.

— Например? — В его глазах все еще светилось недоверие.

— Ты хочешь знать? Хорошо. Я сделала приблизительные расчеты. Мне потребуется гораздо большая сумма, чем я готова потратить, чтобы привести «Мон Абри» в приличное состояние. И кроме того, мне придется искать новых соседей, потому что ремонт коммуникаций придется оплачивать вместе с ними…

— И? — мрачно спросил он.

Джози твердо встретила его взгляд.

— Хотя ты никогда не говорил мне, почему тебе так нужен весь дом, я предположила, что ты нуждаешься в нем гораздо больше, чем я. Поскольку мы с тобой друзья, естественно, твои желания много значат для меня. Теперь ты доволен? — Джози все смотрела на него и увидела, что губы Леона растягиваются в улыбке.

— Я не могу поверить… Но если все именно так, как ты говоришь, я более чем доволен. Я восхищен. Я чувствую себя так, словно огромный камень упал с моих плеч. Все, что я могу сказать, — спасибо. Спасибо, мой друг. — Леон вновь поднял свой бокал и выпил шампанское залпом.

Их глаза встретились. Джози долго не могла отвести взгляд. Леон первым нарушил тишину:

— Я хочу рассказать тебе о своей семье. Теперь я могу говорить о них. Но не здесь. Возможно, когда мы вернемся на виллу.

Джози кивнула. Наверное, и Леон тоже хочет запомнить их последний вечер как счастливый час триумфа. Она пила кофе с мятным ликером — «потому что он сочетается с твоими глазами», — а Леон выпил бренди и попросил счет…

Леон поднялся на холм, но проехал мимо ворот виллы.

— Куда мы едем? — удивилась Джози.

— Поднимемся чуть выше. Так, чтобы увидеть огни внизу, — объяснил Леон. Через несколько минут он остановил автомобиль на обочине, выключив двигатель. — Там, — сказал он, — огни Ментоны. Немного не дотягивают до фонариков Монте-Карло, правда?

Джози рассмеялась.

— А мне здесь больше нравится. Как-то более уютно и мило…

Всюду сверкали огни: они переливались и мерцали вдоль побережья и в море, крошечные точки света обозначали яхты, стоящие на якоре. В старом городе пылали окна, красивая церковь с колокольней освещалась красным прожектором и ярко выделялась на фоне неба. Джози знала, что и этот вид останется с ней, когда она вернется в свою лондонскую квартиру.

Леон придвинулся ближе к девушке. Он взял ее ладонь и начал рассказ:

— Я хочу объяснить тебе, почему скрывал от тебя историю своей семьи. Раньше я не хотел, чтобы ты знала о них. Но теперь… теперь я должен объяснить, почему так сильно желаю получить «Мон Абри» для своей семьи. — Он сделал паузу, глядя вниз, на их соединенные руки. — Мой отец умер приблизительно полтора года назад. Моя мать француженка, выросла в Ментоне. Она всегда хотела вернуться сюда, когда отец ушел на пенсию. Но когда он внезапно умер, она решила, что предпочитает оставаться в Лондоне, чтобы быть рядом с моей сестрой Кейт. Она помогала ей с тремя маленькими сыновьями. Но три месяца назад Кейт и ее муж попали в автомобильную катастрофу, возвращаясь с вечеринки. Нейл умер в больнице, а Кейт получила такие ужасные травмы, что никто не верил в ее выздоровление. — Леон замолчал, переводя дыхание. Когда он продолжил рассказ, его голос звучал неестественно спокойно. — Конечно, мне пришлось потрудиться. Я нашел няньку для четырехлетних близнецов и малыша, которому еще нет и двух. Перевез маму в квартиру Кейт, чтобы дежурить в больнице и быть там, когда… если Кейт вернется домой. Кейт начала поправляться, слава богу. Но врачи не знают, сможет ли она ходить. Мама, разумеется, будет заботиться о ней и помогать с детьми. Но им тесно в маленькой квартире… Вот я и пытался что-то сделать. Именно тогда я встретил Чарлза. Он рассказал мне о вилле и уверил, что я смогу купить оба дома, объединить их и перевезти сюда всех родных. Мама была очень взволнована… И вот на сцене появилась ты.

Выслушав, Джози покачала головой.

— Я не понимаю, почему ты не рассказал мне раньше?

Леон горько усмехнулся.

— Разве не ясно? Я знаю, что у тебя, любимая, доброе сердце. Если бы я поведал тебе свою слезную историю, ты немедленно согласилась бы, что «Мон Абри» должна быть моей. Это походило бы на шантаж. — Леон назвал ее любимой! Сердце Джози заметалось в груди. А Леон продолжал: — Именно поэтому я и говорил, что не скоро смогу обручиться. Как я могу просить девушку выйти за меня замуж, чтобы разделить мое бремя? Ведь это единственное, что я могу ей предложить.

Джози выдернула руку из его ладони. Она чувствовала, как ледяной холод пробирает ее тело.

— Да, — прошептала она. — Я думаю, ты прав. Но если бы она любила тебя? — добавила она тихо.

Леон покачал головой и горько ответил:

— Тогда мне придется наблюдать, как она постепенно разочаровывается во мне. Я должен много работать, ведь я отвечаю за семью.

Он завершил беседу, резко включив зажигание и фары. Джози откинулась на спинку сиденья, сняла кольцо и положила его в футляр, который так и возила в сумочке. Вернувшись на виллу, Леон закрыл автомобиль, и они направились к террасе.

— Я, пожалуй, лягу спать, — произнесла Джози.

— О, нет! Мы должны выпить, — твердо возразил Леон. — Ты любишь пить чай на ночь, я помню. Посиди немного здесь, я все приготовлю… — Он скрылся на кухне.

Во время чаепития Леон болтал о море и о том, как ему хочется когда-нибудь обзавестись яхтой. Джози слушала и делала заинтересованное лицо, но мысль о том, чем станет заниматься Леон «когда-нибудь», когда ее не будет рядом, оказалась бесконечно угнетающей. Поэтому, едва они допили чай, Джози поспешила подняться, чтобы побыстрее остаться в одиночестве. Леон понес на кухню посуду, а Джози на мгновение задержалась на террасе, глядя сквозь виноградные лозы на дивный сад. Взошла луна, и в ее бледном свете сад выглядел таинственным.

Леон неслышно подошел сзади, положил руки ей на плечи и повернул к себе.

— Залита лунным светом прекрасная Титания, — со смехом произнес он.

Джози тоже усмехнулась.

— Твой Шекспир немного хромает, мистер Кент, — сообщила она.

— О, дорогая, — улыбнулся он, — я постараюсь исправиться. Как насчет «залитой лунным светом прекрасной Джозефины»? — Его руки скользнули вниз по плечам, замерли на талии, и он притянул девушку к себе. — И ты действительно прекрасна, Джози. — Его голос был хриплым, и Джози знала, что должна оттолкнуть мужчину, отстраниться, но у нее не хватало сил отказаться от последнего поцелуя. И когда Леон склонился к ее лицу, Джози показалось, что она тает в его руках. Она обвила его шею и потянулась к нему. Сначала его губы были мягкими и осторожными, но с каждой секундой становились все более неистовыми. И Джози ответила на его поцелуй.

Быстро, слишком быстро он отстранился, и Джози в волнении замерла, ожидая его слов.

— Сожалею, — медленно произнес он. — Я не должен был так поступать. Но ты ведь знаешь, друзья могут иногда обменяться поцелуями. А теперь тебе лучше лечь спать. Доброй ночи, Джози.

— Доброй ночи, Леон, — ответила девушка. — И кстати, я хочу отдать тебе твое кольцо. — Она открыла сумочку и, положив бархатный футляр на стол, ушла.

Дрожащими руками Джози открыла дверь, держась за перила, добралась до спальни и успела рухнуть на кровать до того, как ноги подкосились под ней. Джози рыдала до тех пор, пока у нее не осталось ни одной слезинки. Намного позже она умылась, переоделась на ночь и вернулась в постель. Джози ожидала, что проведет всю ночь с открытыми глазами, но вместо этого уснула, едва голова коснулась подушки…

Она проснулась от солнечных лучей, падающих на подушку. Лежа с открытыми глазами, она вспоминала события вчерашнего дня. И вдруг в голове Джози прояснилось, и она все вспомнила. Сегодня приезжает Чарлз, и сегодня она навсегда попрощается с Леоном и вернется в Лондон вместе с отцом. Джози чувствовала тяжесть в груди. Девушке пришлось прикусить губу, чтобы не разрыдаться от внезапной боли. Нет, никаких слез. Проигрывать надо с достоинством!

Часы показывали, что уже миновало десять часов, но Джози не спешила. Наконец она надела шелковый сарафан с розовыми цветами на белом фоне, расчесала волосы, позволив им свободно спадать на плечи, подчеркнула глаза светло-зелеными тенями и медленно пошла вниз.

Спустившись почти до конца, она услышала, что Леон говорит по телефону в соседней комнате, и остановилась. Наверное, он сообщает матери хорошие новости. Джози расслышала последние слова, прежде чем успела выйти из комнаты.

— Да, она сказала вчера, что согласна… Я не сомневался, что ты с удовольствием узнаешь новости… О, сначала было сложновато, но я включил свое обаяние, и это помогло. Да… хорошо… пока… Нет, я отлично себя чувствую. И Джози также. Я скажу ей… — Леон повесил трубку.

Так. Значит, Леон очаровывал ее, чтобы она согласилась отдать ему «Мон Абри». И вчера вечером она целиком оправдала его ожидания. Но ведь это именно то, чего она боялась с самого начала! Джози чуть не застонала. Ситуация изменилась, и она искренне поверила Леону. Джози показалось, что она стоит в ледяной пустыне и ветер продувает ее до самого сердца. Но она заставила себя сделать несколько шагов, отделяющих ее от террасы. Проигрывать надо с достоинством, ведь так?

Леон с улыбкой вышел ей навстречу.

— Только что звонила Каролина. Я рассказал ей, что вчера Гленис решила отказаться от предубеждений и пригласить Жан-Клода на обед. Сама понимаешь, Каролина пришла в восторг. Она просила передать тебе огромное спасибо. Она подозревает, что твое слово оказалось решающим в разговоре с ее мамочкой. Каролина поведала мне о своих проблемах, когда мы были в Монте-Карло, и я обещал помочь ей. Ты будешь завтракать? Я уже ел, но готов сделать тебе кофе. У меня есть свежие круассаны.

Джози опустилась на стул. Как же она плохо думала о нем! Ей стало стыдно и неловко. Ведь она не может даже извиниться за свои мысли!

— Я выпила бы немного кофе, — попросила она. — А больше ничего не надо, спасибо. — Она прикусила губу, чтобы остановить подступающие рыдания. Когда Леон возвратился с кофе, она поблагодарила его, добавив: — Но ты мне ничего не должен.

— Чепуха! Для тебя я сделал бы гораздо больше, чем чашечка кофе, и ты должна знать об этом. — Их глаза встретились, и Джози поняла, что видеть Леона становится невыносимо больно. Она должна уйти. Немедленно.

В этот момент раздался шум подъезжающего автомобиля, и Леон поспешил на улицу.

Джози потерла горло. Вот оно, начало конца. Она должна быть на высоте и не терять контроля над своими чувствами.

Леон возвратился через несколько минут, Чарлз шел рядом с ним. Отец выглядел безупречно красивым в белом льняном костюме с сапфирово-синей рубашкой. Он просиял в ответ на приветствие Джози.

— Ты выглядишь лучше, чем обычно, милочка.

— А ты выглядишь очень довольным. — Она нежно погладила его по щеке. — Хотя ты не имеешь никакого права быть счастливым. По твоей вине мы с Леоном едва не получили нервный срыв, пока ожидали твоего возвращения. Ты не потрудишься сообщить нам, кому принадлежит вилла?

— Я знаю, знаю, что заставил вас страдать, — покаянно сказал Чарлз. — Я уже извинился перед Леоном и теперь прошу прощения у тебя, Джо. Когда я услышал, что вы оба здесь, я должен был немедленно вернуться и прояснить ситуацию. К моему позору, я слишком наслаждался путешествием. Ф-фу! Как жарко. Можно, я сниму пиджак? — Он снял пиджак и упал на стул около стола, где Джози пила кофе.

— Большой стакан освежающего напитка, Чарлз? Как насчет джина с тоником? — предложил Леон, уходя на кухню за высоким стаканом, который Чарлз опустошил в три глотка.

— Уже лучше, — улыбнулся им Чарлз. — Теперь можно заняться делами. Стыдно признаться, но я совсем забыл, что «Мон Абри» действительно купила мать Джози. Это случилось давным-давно, но едва я полез в архивы, как выяснилось, что прав Себастьян. «Мон Абри» принадлежит Джози. Мы с ним проверили все бумаги. — Чарлз коротко усмехнулся. — Себастьян никогда меня особенно не любил. Но продолжим. Итак, Леон владеет основным домом, а Джози — меньшим. Что мы можем сделать? Проще всего было бы купить у тебя, Джози, твое маленькое имение и уговорить тебя приобрести другой дом. — Чарлз достал из кармана пиджака сложенный пополам лист бумаги. — Посмотри, Джо, как тебе понравится вот это, — сказал отец, вручая дочери бумаги. — Прелестный домик недалеко отсюда, ниже по склону холма. Если тебе понравится, ты можешь посмотреть на него уже сегодня в полдень.

Джози развернула бумаги и увидела фотографию маленького дома, наполовину скрытого за деревьями. Ниже приводились характеристики, и она не потрудилась прочесть их.

— Если ты согласишься на обмен, я сам выплачу разницу в цене.

Джози положила бумагу на стол.

— Мне нужно все обдумать, — произнесла она, глядя на Леона. Он откинулся назад на своем стуле, полуприкрыл глаза и не проявлял никакого интереса к беседе.

Чарлз встал.

— Я оставлю вас, договоритесь без свидетелей. А теперь, если у вас найдется запасная кровать, я очень хотел бы немного отдохнуть.

Леон немедленно поднялся.

— Конечно, я провожу тебя наверх. Ты, наверное, устал путешествовать.

— К тому же это так утомительно — жениться в четвертый раз, — поддразнила его Джози, заставляя себя улыбнуться. — Что ты сделал со своей новой женой?

— Оставил дома, — признался Чарлз. — Сначала я должен разобраться с вашими неприятностями, а у Габриеллы много друзей в Лондоне. Но я вернусь к ней, как только вы придете к какому-нибудь решению. Боюсь, не смогу остаться погостить у вас. Я улечу первым рейсом.

Джози взглянула на Леона.

— Я говорила тебе, что Чарлз обрел свое счастье, женившись на американке?

Леон пожал руку Чарлзу и поздравил его, а потом повел в гостевую спальню.

Вскоре Леон вернулся, сел напротив Джози и взял рекламную листовку.

— Очаровательный домик. Как ты думаешь?

Она решительно покачала головой.

— Нет, я не хочу оставаться в Ментоне. Вернусь в Лондон с Чарлзом и поживу с ним и с новой мачехой, пока не найду хорошую квартиру. А теперь я пойду собирать вещи. Мне надо быть готовой, когда Чарлз проснется.

Леон кивнул. Джози знала, что больше не сможет сказать ни слова. Ее горло сдавливали рыдания.

В спальне она сложила вещи. Особенно тщательно свернула новый желтый костюм. Она все еще не расплатилась за него с Леоном. Но сейчас у Джози не было сил спускаться и обсуждать эту тему. Она попросит, чтобы Чарлз отдал долг, когда увидится с Леоном в следующий раз…

Джози немного постояла перед окном, но слезы застилали ей глаза, и она ничего не видела перед собой. Девушка вспомнила, что именно здесь влюбилась в «Мон Абри». Она повернулась спиной к панораме и несколько минут собирала все свое мужество, чтобы сделать то, что должна. Наконец Джози подняла несессер и дорожную сумку. В последний раз окинув взглядом пустую комнату, девушка медленно двинулась вниз, отнесла вещи к передней двери виллы, а затем вернулась на террасу.

Леон все еще сидел там, где Джози оставила его.

— Прощай, Леон, — произнесла девушка, протягивая ему руку. — Я буду ждать Чарлза в автомобиле. Пожалуйста, расскажи ему о нашем решении, когда он спустится.

Леон поднялся и взял ее руки в свои, сжав с силой, чтобы Джози не смогла вырваться.

— Не уходи, Джози, — прошептал он низким, хриплым голосом. — Я никогда не прощу себе, если позволю тебе уйти. — Они смотрели в глаза друг другу. — Знаешь, я должен тебе предложить… Ты выйдешь за меня? Я безумно люблю тебя. — Его голос был таким глухим, что Джози едва расслышала слова.

Чудо случилось!

Тяжелый комок в ее горле медленно таял. Джози все еще не могла говорить, но любовь светилась в ее глазах, когда она слабо улыбнулась, выдыхая его имя.

Леон посадил Джози к себе на колени, целуя ее губы, глаза, шею… Джози положила голову ему на плечо, и тогда Леон достал футляр и посмотрел на кольцо.

Он поднял голову и улыбнулся Джози той улыбкой, которую она любила, но с которой успела проститься навсегда. Леон взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец.

— Вот здесь оно на месте, — шепнул он, поднося к губам ее руку. — Но ты не сказала мне… Ты любишь меня?

Джози теснее прижалась к нему.

— О, любимый, любимый Леон… Я тоже безумно люблю тебя. Я буду любить тебя всю жизнь. И тебе не придется наблюдать, как я… как это?.. постепенно разочаровываюсь. Обещаю.

После долгого-долгого поцелуя Джози спросила:

— Что мы собираемся делать, любимый? И что мы скажем Чарлзу, когда он спустится?

Леон обдумывал ответ не дольше минуты.

— Мы сообщим ему наши ошеломляющие новости. А после того, как он придет в себя, мы все вместе спустимся и посмотрим на маленький дом ниже по склону холма. — Он кивнул на рекламную листовку. — Если он нам понравится, мы купим его для себя. И назовем «Нотр Абри» — «Наше убежище». — Они оба рассмеялись и вновь поцеловались. — А потом, моя любовь, вы с Чарлзом вернетесь в Лондон, а я останусь здесь на пару дней и начну ремонт. После чего тоже приеду в Лондон и представлю тебя маме и моей семье. Ты им обязательно понравишься. Мы поженимся как можно скорее, вернемся сюда и будем жить в «Нотр Абри», пока не закончится ремонт нашей большой виллы, куда переедет наша семья. Как сценарий? Нравится?

— Прекрасный, — ответила Джози, теряя голову от счастья. Когда Леон строил планы, они всегда сбывались. Он поведал ей сценарий мечты. Сценарий сказки.

Спустя несколько минут на лестнице раздались шаги. Со счастливыми улыбками Леон и Джози поднялись навстречу Чарлзу и взялись за руки. Джози знала — эта мечта сбудется, станет жизнью. Самой настоящей жизнью с любимым и дорогим Леоном.