— Я буду ждать тебя у багажного отсека, — предложил ей Хьюго Престон по телефону вчера вечером. — Ты узнаешь меня по букету красных роз, который я специально куплю для тебя, детка. Я считаю часы до нашей встречи, Лили. Я так хочу тебя увидеть. Ты даже не представляешь себе, как сильно я хочу увидеть тебя, моя доченька. Долгие годы я так скучал по тебе, и я тебя люблю. Помни об этом и приезжай. Я жду нашей встречи с нетерпением. Лили, я жду тебя…

Пассажиры, прилетевшие с ней одним рейсом, уже взяли свой багаж и потянулись к выходу. Лили осталась совсем одна. У нее было два чемодана и несколько сумок. Все это она взгромоздила на маленькую тележку для перевозки вещей…

Она ждала. Прошло пять минут, потом десять… Она ждала уже целый час. Никто не подходил. Где отец? Почему его нет? Что случилось?

На вокзале было много пожилых мужчин, но ни у кого из них не было роз. Розы… Красные розы, цветы любви — они должны были воссоединить отца и дочь после стольких лет разлуки. Где же человек, которого она искала всю жизнь? Ее настоящий отец… Тот человек, чья кровь текла в ее жилах… Господи, как же она хотела его увидеть…

Лили чувствовала себя так, будто ее предали. Зачем он договорился с ней о встрече, если не собирался приезжать?

Она вытащила карту из бокового кармана сумки.

Стентонбридж, маленький городок, расположен в ста пятидесяти милях к северо-востоку от Торонто. Здесь жил Хьюго. Может, он задержался в пути из-за сильных дождей? Через несколько минут он приедет и обнимет ее, надо только подождать.

Она ждала столько времени, подождет еще. А что, если автомобиль попал в аварию и ее отец лежит сейчас в машине «Скорой помощи» и в любой момент может умереть? А она обвиняет его в предательстве!

Лили отогнала от себя эту страшную мысль, сунула карту обратно в сумку и снова внимательно осмотрела встречающих. Между рейсами возник перерыв, и в просторном зале было относительно свободно.

В углу толпилась группа студентов с преподавателем. Они что-то шумно обсуждали. Веселые голоса, смех, улыбки… В молодости Лили была лишена всего этого. Ей запрещали ездить с друзьями, и все каникулы она проводила дома. А так хотелось повеселиться в компании одноклассников, попеть под гитару, посидеть у костра, ночевать в палатке… Если бы стать на несколько лет моложе, она бы все сделала по-другому, изменила бы свою жизнь.

Но это невозможно.

В зале появился высокий мужчина и направился прямо к ней. Лили смотрела на него несколько испуганно — было непонятно, что делать. Она почувствовала знакомое ощущение беспомощности. Боже, как она ненавидела это ощущение — когда ты ничего не можешь поделать, а только ждешь…

― Вы не меня ждете? — поинтересовался рядом равнодушный голос.

Человек подошел совсем близко. Лили растерялась — снова события вышли из-под контроля. Такое происходило с ней довольно часто, но сейчас она очень надеялась, что судьба будет милостива и все закончится благополучно. Она внимательно оглядела наглого незнакомца: красивый, высокомерный, враждебный. И совсем не пожилой. Это не отец. Тогда кто же? И зачем он подошел к ней?

― Нет, что вы! — воскликнула Лили, отстраняясь: ей только не хватает неприятностей в чужом городе. Она поискала глазами полицейского — тот, как назло, куда-то исчез.

― Вы — Лили Тэлбот, — произнес незнакомец уверенно и безапелляционно. Кажется, он незнаком с элементарными правилами вежливости и не знает, что подобное презрительное отношение к другим вызывает только неприязнь.

Подавив в себе желание нагрубить в ответ, Лили спокойно подтвердила:

― Да. А кто вы, вежливый незнакомец? Экстрасенс?

― Я — Себастьян Кэйн, — произнес он, сделав вид, что не замечает враждебности.

Он произнес это так, будто простое упоминание его имени должно было вызвать бурю восторга. Эгоист! И какой высокомерный! У Лили появилось сильное желание сбить с него спесь, поставить на место этого наглеца, этого мистера Грубияна.

― Как мило! — буркнула она и взялась за ручку тележки с сумками. — Извините, но мне надо позвонить и выяснить, что случилось с человеком, который должен был меня встретить. Я беспокоюсь за него.

― В этом нет необходимости, — усмехнулся он. — Я отвезу вас, куда нужно, мисс Недоверчивость.

Господи, она снова вляпалась в какую-то историю. Когда же у нее начнется спокойная и безмятежная жизнь, ведь ей для счастья и нужно-то всего ничего — тишины и покоя, ну и еще, наверное, немножко любви.

― Не хочу утруждать вас, сама доберусь как-нибудь. И потом… я не езжу со странными людьми, которые приносят обычно уйму неприятностей…

На его губах мелькнула улыбка, но быстро исчезла.

― Вы меня совсем не знаете. Как можно назвать незнакомого человека «странным», миссис Тэлбот?

― Мисс, — поправила она. — Я не поеду с вами. Я дождусь мистера Престона.

― Хьюго не приедет. Вы, конечно, можете остаться и ночевать на вокзале, я не буду против. А завтра вернетесь домой.

От этих слов у нее побежали мурашки по спине.

― Почему Хьюго не приехал? Он не хочет меня видеть?

― Я убедил его остаться дома. С такими особами, как вы, надо обращаться очень осторожно. От вас можно ждать чего угодно.

― Он всегда делает то, что вы ему велите? — парировала девушка. Она разыщет Хьюго во что бы то ни стало.

― Нет, — с горечью выговорил Себастьян. — Если бы это было так, вас здесь сейчас не было бы, я не тратил бы свое драгоценное время на объяснения с вами. Дайте ваш багаж, я его не украду. И поторопитесь: у меня нет желания простоять еще полдня в пробке. Хьюго ждет вас. Он необыкновенный человек, не каждый согласился бы встретиться с такой…

Он знал, кто она, — Хьюго, очевидно, все ему рассказал. Его одежда, часы, прическа… Он выглядел на миллион долларов и, похоже, говорил правду. Только почему он так груб с ней? Чем она ему не угодила? Он ведь ее не знает, она его тоже. Надо быть поосторожнее.

― Я никуда с вами не поеду, пока не выясню у отца, кто вы такой, — решительно проговорила Лили, не двигаясь с места.

Человек, видимо, не привык к возражениям. Сжав в раздражении губы, он вытащил из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон, нажал два раза на кнопки и вручил ей. Он явно злился.

― Пожалуйста.

Лили неуверенно взяла телефон. На экранчике высветились имя Хьюго и его номер. Стоит ли звонить? Столько лет прошло. А вдруг Хьюго решил, что не надо ворошить прошлое и лучше оставить все как есть? Потому и отправил этого типа…

Нет, ей нужно узнать о себе все… Даже если это ее и разочарует.

― Вы позвоните, в конце концов? — фыркнул Себастьян, заметив ее нерешительность. — Это телефон, а не бомба, он не взорвется, не сомневайтесь.

Хьюго ответил только после третьего гудка.

― Я так рад, что ты позвонила, Лили, — начал он весело. — Я так жалею, что не смог тебя встретить. Хорошо, что ты позвонила. Ни о чем не волнуйся, все будет хорошо. Красные розы уже ждут тебя, моя радость! Мой пасынок встретит тебя в аэропорту и отвезет домой на своей машине. Он приблизительно шести футов роста, темноволосый, симпатичный, по словам женщин. Его трудно не заметить в толпе. Я показывал ему твою фотографию, поэтому он тоже должен тебя узнать. Надеюсь, вы понравитесь друг другу. Жду тебя с нетерпением, Лили.

Так это ее сводный брат?

― Мы встретились, — сообщила она, не сводя глаз с Себастьяна. — Он стоит передо мной, мы даже успели поговорить. Сейчас собираемся выехать из аэропорта.

― Превосходно! Передай ему, что мы устраиваем ужин в твою честь. Все будет отлично — ведь моя дочь достойна только лучшего! Нет, дай-ка я сам с ним переговорю, я дам ему кое-какие указания.

Лили с удовольствием передала трубку.

― Хьюго?.. — заговорил Себастьян. — Нет, не жди нас к ужину, мы опоздаем, это точно. У меня назначена встреча на сегодня… Да, еще одна. Извини, дела. Не мог же я их отложить, ты ведь понимаешь?.. Да, сразу узнал. Не думаю, что это твоя дочь. — Он неодобрительно взглянул на Лили. — Конечно, — произнес он, — если ты так хочешь… Нет, она не похожа на тебя. Ты слишком доверчив, нельзя быть таким в наше время, это опасно. Говорю тебе, она может оказаться кем угодно. Ты должен быть осторожнее, чтобы не повторить ошибку.

Он выговорил это так, будто она была попрошайкой на улице. Лили захотелось тут же убежать от этого типа, сесть в первую попавшуюся машину и поехать к отцу. Судьба вновь вела с ней игру, правил которой она не знала. Что же делать? Снова покориться или действовать самой? Слушать сердце или принять доводы разума?

― Сколько ехать до Стентонбриджа? — спросила она, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу.

― Около трех часов, но сегодня из-за плохой погоды потребуется гораздо больше — часа четыре-пять, — неохотно ответил Себастьян, явно не желая с ней разговаривать.

― Извините, что доставляю вам столько неудобств. Я была бы счастлива добраться туда поездом или на автобусе.

― Поезда туда не ходят, автобусы тоже. И потом… Хьюго был бы в ярости: он считает, что вы его дочь. Я его не понимаю. Как можно быть таким легковерным… Жизнь его ничему не научила: наступив на грабли один раз, он хочет это сделать и во второй…

― Понятно… Значит, вы не разделяете его энтузиазма.

Он пристально посмотрел на нее.

― А почему я должен его разделять? Даже если вы и его дочь… Поздновато вы вспомнили про своего папочку…

― Что значит «если»?.. Я его дочь. И у меня есть доказательства. Они у меня с собой. А про папу я узнала совсем недавно.

― Вы хотите сказать, что ваши бумаги подлинные? — усмехнулся он, открывая багажник огромной черной машины и засовывая туда сумки. — Надеюсь, вы не собираетесь мне их демонстрировать, потому что у нас нет времени. Расскажете свои сказки Хьюго, мне они неинтересны.

― Разумеется, я не собираюсь вам ничего доказывать, я приехала повидать своего отца…

― Тогда забирайтесь в машину — я очень спешу.

― Ах, какая я недогадливая! — произнесла она с иронией. — А я-то думала, вы просто выехали на прогулку, по дороге заскочили на вокзал и решили подкинуть меня до дома Хьюго.

Он поднял брови и презрительно оглядел ее.

— Не испытывайте моего терпения, мисс Тэлбот, если вообще хотите добраться до места.

— Я? Испытываю ваше терпение? И как же мне это удается?

― Вы здесь, и этого достаточно. Ваше присутствие мне невыносимо.

― Но я приехала не к вам, еще десять минут назад я даже не подозревала о вашем существовании. Я думала только о встрече с отцом.

― Кстати, это интересно. — Он схватил ее за руку и усадил в машину. — И почему же вам вдруг так захотелось увидеть Хьюго?

― Он мой отец. Разве это не повод?

― Но почему именно сейчас? Прямо скажем, он всю жизнь был вашим отцом. Разве не так?

― Я узнала об этом совсем недавно и сразу же начала его искать. Я хотела…

― Вы прожили без него двадцать шесть лет, между вами нет никакой эмоциональной привязанности. Так в чем истинная причина вашего приезда? Господи, зачем я спрашиваю? Будто я не знаю, что причина одна — получить его деньги.

― Это мое личное дело, и я не собираюсь обсуждать его с незнакомым человеком. Я приехала к Хьюго.

― Между мной и Хьюго нет секретов.

― Видимо, все-таки есть, — холодно возразила она. — Судя по вашей реакции на мое внезапное появление, он не говорил, что у него есть дочь. Ведь так?

― Может быть, — ответил Себастьян, — потому, что он никогда не скучал по вас. У него уже есть дочь, которую он любит больше всего на свете. Вы не нужны ему. Поэтому будет лучше, если вы отправитесь обратно и как можно скорее…

― У меня есть… сестра? — спросила Лили, несколько озадаченная. Она была единственным ребенком в семье и всегда хотела иметь сестру. У нее даже кузин не было. Ни тетушек, ни дядюшек, ни бабушек, ни дедушек, только мама и отчим. Ее вдруг охватило странное возбуждение: у нее есть сестра. Интересно, какая она? Понравится ли ей Лили? Судьба приготовила ей превосходный подарок… Но что от нее потребуют взамен? Ведь в жизни ничего не дается просто так, и приходится расплачиваться за мимолетные радости.

― Нам никто не нужен, — злобно прошипел Себастьян.

А ей нужен! Сестра, отец… Ей нужны любовь, ласка, понимание.

Она жила в не идеальной семье. Она любила маму и отчима, и они тоже, видимо, любили ее по-своему. Так почему она была несчастна?

А потом наступил тот ужасный день, десять месяцев назад, в сентябре. Стояла теплая, солнечная погода. Ничто не предвещало беды. В половине третьего раздался стук в дверь. Лили побежала открывать, думая, что это родители. Там стоял полицейский, он сообщил, что родители погибли в автокатастрофе и ей надо ехать в морг для опознания.

Так она осталась одна.

А теперь у нее есть отец, сестра… Она нашла людей, которым будет дарить свою любовь и которые, возможно, полюбят ее. Она больше не будет одинока…

― Единокровная сестра, — буркнул Себастьян. — Натали — дочь Хьюго и моей матери.

― Тогда кем же вы мне приходитесь? — Лили все еще пыталась сделать разговор более дружелюбным.

― Мы друг другу никто, — ответил он резко.

― Ну и слава богу! — рявкнула она, ошарашив его высокомерным тоном.

― Вот именно.

Они выехали за пределы аэропорта и оказались в потоке машин, направляющихся в деловую часть Торонто. Себастьян очень хорошо вел автомобиль, но Лили все равно нервничала — она никак не могла забыть искореженные тела, покрытые белой простыней. Это было ужасно, ее до сих пор мучили кошмары. Она боялась машин. Человеку кажется, что он управляет ситуацией, когда сидит за рулем, а на самом деле всем управляет случай. Камень на дороге — и машина становится неуправляемой. Дождь — и машину заносит. Туман — и вместе с машиной гибнет человек.

— Расслабьтесь. Такое впечатление, что вы боитесь попасть в аварию, — заметил Себастьян, спокойно обгоняя одну машину за другой.

— Я не хочу закончить свою жизнь, врезавшись в чей-то грузовик, вот и все.

Он улыбнулся.

— Я заставляю вас нервничать, мисс Тэлбот?

Она закрыла глаза, чтобы не видеть, как он обгоняет грузовик.

— Да.

― Тогда вы умнее, чем я думал.

Она открыла глаза.

― Что означают ваши слова?

― Только то, что я вам не доверяю. Я буду наблюдать за каждым вашим действием. Один неверный шаг — и я вас уничтожу. Я превращу вашу жизнь в ад. Вы должны были тщательно все обдумать, прежде чем решиться на приезд сюда. Я не позволю вам испортить жизнь людям, которых люблю. Вы не уйдете от возмездия, даже не надейтесь, вам это не удастся.

― Как интересно! Я вся дрожу от страха! Кто вы? Бог, решающий, кого судить или миловать? Или дьявол, выбирающий себе жертву? Может быть, вы просто высокомерный глупец, решивший, что хорошо разбирается в людях?

― Я абсолютно серьезно, дорогая моя.

― Да, я знаю, вы всегда серьезны, вы не умеете шутить. Я даже сомневаюсь, радуетесь ли вы жизни. Вы довольны собой. Меня удивляет лишь одно: почему мое присутствие вас так беспокоит? Такой уверенный человек волнуется из-за моего приезда. В чем дело? Уверяю вас, я не планирую похитить семейные драгоценности или убить кого-нибудь. У меня есть вопросы к Хьюго Престону, и я хочу получить на них ответы, вот и все. Потом я уеду отсюда, испарюсь из вашей жизни навсегда, так что не беспокойтесь так уж сильно, иначе вам придется лечить нервы в каком-нибудь санатории. Потерпите пару деньков, не больше.

― Для этого не нужно было ехать так далеко, телефон давно изобрели. Пару деньков вы могли бы провести в другом месте и выяснить все по телефону. Какие проблемы?

― Мне очень хотелось посмотреть на своего настоящего отца, встретиться с ним. В прошлом я обнаружила некоторые тайны, которые, возможно, влияют на настоящее. Если я не найду ключик к тайнику, мое будущее будет безрадостным…

— Оказывается, вы еще и любопытны, — фыркнул он. — Сколько же у вас недостатков!

Она неопределенно пожала плечами: не стоит обращать внимание на глупца, который возомнил себя мудрецом.

С самого рождения ее окружали тайны, загадки, и ответы на них были здесь, в доме Хьюго Престона. Возможно, узнав все, ей удастся изменить свою жизнь. Надо только получить ответы, и тогда она сыграет решающую партию с судьбой и постарается выйти из этой схватки победителем. Она заслуживает счастья, как и любой человек.

— Боюсь, вы будете ужасно разочарованы, — сказала она, — но то, что я говорю, правда. У меня нет никакого злого умысла.

Он молча сжал губы, посмотрел в боковое зеркало и нажал на газ. Он увеличивал скорость все больше. Он хочет напугать ее? Покончить жизнь самоубийством? Если так, то можно считать, что ее жизнь сложилась достаточно странно — судьба откровенно смеялась над ней.

— Вы уже попадали в аварию? — спросила она дрожащим голосом.

Себастьян Кэйн взглянул на нее с явным удовольствием — ее страх забавлял его.

― Нет, но никогда не поздно начать. Вы не думаете?

― Ну, я бы предпочла, чтобы вы начали без меня. Поэтому остановите машину — я выйду.

― Мне плевать на то, что бы вы предпочли, мисс Тэлбот. Я обещал Хьюго довезти вас до дома в целости и сохранности и сдержу слово, чего бы это мне ни стоило.

Они свернули на улицу с аккуратными домиками. Места на стоянке было мало, и Себастьян с трудом втиснул свой автомобиль.

Неожиданно он нагнулся к девушке и произнес:

— Подождите здесь, я ненадолго.

Она почувствовала аромат дорогого одеколона и увидела синие, словно море, глаза. Лили любила море, оно такое таинственное. Мир вообще полон тайн.

Она смотрела, как Себастьян уверенно идет по улице, подходит к третьему по счету домику, как на пороге появляется симпатичная беременная женщина. Очевидно, она ждала его, потому что явно обрадовалась. Он обнял ее, и они вошли в дом. Он умеет быть нежным и любящим, подумала Лили. Только не с ней. Ей вдруг захотелось ощутить его ласку.

Прошло десять минут, потом еще двадцать. Дождь усилился, небо резко почернело, сверкнула молния.

Лили с детства боялась молний. Мама рассказывала ей, что молнии посылает Бог — он уничтожает тех, кто нагрешил. Хотя Лили не делала ничего плохого, она боялась молний. Почему-то она думала, что Бог может по ошибке направить молнию не на того человека.

— О, дьявол! — пробормотала она. — Я простужусь здесь, пока он развлекается со своей любовницей. Не удивительно, что мы опоздаем к ужину.

Она огляделась — может, найдется какая-нибудь газета или журнал? Ничего не было. На полу валялся паспорт.

Лили не смогла удержаться от соблазна. Что он за человек? Почему так ненавидит ее? Может, паспорт поможет ей найти ответ на этот вопрос?

С паспорта на нее смотрел очаровательный Себастьян Эндрю Кэйн.

Он родился в Харрисбурге, штат Пенсильвания, двадцать третьего апреля. Значит, сейчас ему тридцать четыре. Он много путешествовал и был в таких экзотических местах, как Турция, Россия, Дальний Восток, Марокко и Греция.

Она пролистнула страницы. Последним местом был Каир, самым дальним — Раротонга. Он дважды за последние три года побывал в Рио-де-Жанейро. И как его хватает и на любовницу, и на работу? Ей времени не хватало ни на что.

Лили закрыла паспорт. Когда же он вернется? Она снова взглянула в окно и, к своему изумлению, увидела Себастьяна. Он пристально смотрел на нее. Из-за дождя она не заметила его прихода. Боже, как стыдно!

Очевидно, он давно наблюдает за ней и видел, как она рассматривала его паспорт. О господи! Что он теперь с ней сделает? Уничтожит? Черт! Надо срочно уезжать отсюда и забыть про все. А как же отец? Она ведь проделала весь этот путь, только чтобы увидеть его.

Неужели отказаться от всего из-за Себастьяна?

Себастьян обогнул машину и сел на место водителя.

— Он лежал на полу, — пробормотала Лили. Себастьян молчал, взгляд оставался серьезным. И это было хуже всего. — Я подняла его. Паспорт не должен лежать где попало.

Он откинулся назад, продолжая хранить ледяное молчание. Лили чувствовала, что больше не вынесет.

— Ну и что, вы удовлетворены? — наконец произнес он. — Вот вы и обнаружили свои настоящие намерения!

Он взял паспорт у нее из рук и бросил в бардачок.

— Вообще-то у меня нет привычки копаться в чужих вещах, но мне пришлось долго ждать вас. Я хотела что-нибудь почитать, поискала газету или журнал и увидела паспорт.

— В таком случае я должен благодарить судьбу, что вам попался на глаза только мой паспорт. Если бы вы нашли юридические документы, вы могли бы меня шантажировать. Мне сегодня явно везет. Хотя судьба всегда была ко мне благосклонна.

— Я не знала, что вы — юрист.

— А я не знал, что вы суете нос в чужие дела.

Лили откинулась на спинку сиденья. Он все таки удивительно красив. У него, наверное, не одна любовница. Интересно, а что он думает о ней? Вызывает ли она в нем желание? Боже, о чем она думает? Как это на нее не похоже…

― За что вы ненавидите меня, Себастьян?

― Я не испытываю к вам никаких чувств, мисс Тэлбот. Вы просто помеха, которую я скоро устраню. Вы не причините никому никакого вреда: просто не успеете.

― Почему-то вы уверены, что я собираюсь это сделать. Но ведь вы даже не знаете меня.

Он внимательно взглянул на нее.

— Я знаю, что яблоко от яблони недалеко падает, этого достаточно.

Лили снова была озадачена.

― И что означает эта фраза?

― Это означает, что, если вы похожи на свою мать… — Он не докончил и уставился на дорогу. Но Лили не могла так просто оставить этот разговор — в нем была разгадка ее прошлого.

― Что вы знаете о моей матери? — прямо спросила она.

― Больше, чем хотел бы.

― Хьюго что-то рассказывал вам? Он не общался с ней больше двадцати шести лет, и его мнение может быть ошибочным. Надеюсь, вы понимаете это?

― Здесь я с вами полностью согласен. — Он остановил машину у роскошного ресторана. — Думаю, нам стоит что-нибудь перекусить, до Стентонбриджа еще добрых два часа.

Она не голодна, она хочет говорить о своей матери… А вдруг он скажет что-то, что ее огорчит? Нет, Хьюго расскажет ей все сам. А пока она подождет. Всего пару часов.

Лили в смущении покачала головой, она не ожидала такой враждебности.

— Да, спасибо за приятную беседу! Вы настоящий женоненавистник!

― Сожалею, если правда обижает вас. Но мы можем поменять тему, поговорить о погоде например. Вас это устроит?

― Я предпочитаю вообще не говорить с вами, вы слишком грубы. Боюсь, вы из тех, кто делает карьеру на несчастьях других. Интересно, как таким живется на свете?

― По крайней мере мы не питаем иллюзий по поводу друг друга.

Лили возмущенно фыркнула, и Себастьян удивленно взглянул на нее.

― Что сейчас вас обидело? — поинтересовался он.

― Я сержусь на себя за то, — выпалила она, — что пыталась быть милой с вами, вы просто невыносимы.

Принесли заказ. Лили принялась за жареную картошку по-французски с кетчупом.

— Не надо так раздражаться, мисс Тэлбот. Вы пронзаете вилкой картошку, а не мое сердце.

Какая жалость!

— Помолчите! — воскликнула она. Если Хьюго Престон не хотел, чтобы она приезжала, мог бы сказать ей все это по телефону, а не посылать своего пасынка. — Молчите и ешьте. Давайте сделаем все возможное, чтобы этот крайне неудачный день закончился как можно скорее. Так будет лучше для всех!

Но этому не суждено было сбыться. Когда они уже собрались покинуть ресторан, подошла официантка. Она не только запросила фантастически огромную сумму, но и сообщила нечто крайне неприятное:

― Надеюсь, вы не планируете ехать дальше. На нашу округу обрушились огромные потоки, полиция просит пока не выезжать на дорогу. Может случиться авария или еще что-нибудь плохое. Вам придется остаться здесь.

― О, мой бог! — Себастьян отдал официантке деньги и сердито посмотрел на Лили, как будто она была в сговоре с Богом и лично управляла бурей. — Берите вещи и идемте.

― Но полиция предупредила…

Он взял ее за локоть и повел к выходу. Это было уже чересчур! Она заставит его уважать ее! Он не смеет обращаться с ней так бесцеремонно.

― У нас нет выбора, разве что вы хотите провести ночь здесь…

― Нет.

Вода заливала стоянку. Они с трудом добрались до автомобиля, и Лили промокла насквозь. Струи дождя сбегали по спине, ей стало холодно, ее била дрожь.

Себастьян чувствовал себя не лучше. Пробормотав какие-то неприличные слова, он завел мотор, включил дворники, которые с трудом справлялись с потоками дождя, и медленно выехал на дорогу. Боковые стекла сразу запотели, от мокрой одежды шел пар. Лили подташнивало.

Они проехали не больше сорока миль, когда Себастьян внезапно остановил машину.

Вокруг не было ни души, ни фермерских огней, ни фонарей, ничего, только безумный дождь колотил по крыше автомобиля, напоминая удары барабанов в джунглях Амазонки, да темные силуэты деревьев гнулись под порывами ветра. Да, хорошая поездка!

— Почему мы остановились? — поинтересовалась Лили. — Или мне запрещено задавать вопросы?

И тут она все поняла: поток грязной воды разрушил мост над ущельем и сейчас несся по холмам, сметая все на своем пути. Еще двадцать футов — и от машины ничего не останется.

— Точно, — ответил Себастьян несколько запоздало.

Стояла вторая половина июля, в этой части Онтарио — самый пик лета, но у Лили от холода начали стучать зубы.

Она попыталась дышать ровно, но в машине было слишком душно и сыро, Лили начала задыхаться. Ей нужен свежий воздух, срочно! Застонав, она отстегнула ремень безопасности и распахнула дверцу. Себастьян молчал, даже в критических ситуациях он сохранял хладнокровие.

Живительный воздух наполнил ее легкие, она задышала свободно и легко. Она не замечала ни сильных порывов ветра, ни холодного дождя. Лучше так, чем сидеть в душной машине ожидая смертного часа. Господи! Она хотела жить!

Ей вдруг захотелось убежать отсюда, вернуться в ресторан, там уютно, там тепло. Она прошла всего несколько футов и почувствовала, что кто-то за ней бежит. Через секунду ее крепко схватили за руку. Лили вскрикнула.

― Вы с ума сошли? — кричал Себастьян. — Черт побери, вы соображаете, что делаете? Вы хотите покончить жизнь самоубийством?

― Да мы уже почти убиты! Чего нам ждать? Надо действовать, а не сидеть в машине, ожидая, когда нас затопит.

― «Почти» вам мало? Решили завершить работу стихии?

― Я решила… — Она не смогла больше вымолвить ни слова, губы вдруг стали солеными, она заплакала, слезы смешивались с каплями дождя, Лили рыдала, как ребенок!

― Прекратите, — скомандовал Себастьян, — еще ничего не случилось. По крайней мере давайте с достоинством переживем этот дождь. — Он встряхнул ее. — Посмотрите на меня. Я понимаю, что вы до сих пор не можете забыть то, что произошло с вашими родителями, но не позволяйте воображению раздавить вас, возьмите себя в руки. Ну же, пошли в машину.

― Я не дойду, — плакала она.

― Я помогу вам.

Она не успела понять, что он собирается делать, как Себастьян нагнулся, подхватил ее на руки и перебросил через плечо. Не замечая ее недовольства, он зашагал к машине и опустил ее на сиденье, будто мешок с картошкой.

— Вы успели утомить меня за один день, — в бешенстве бросил он ей, пристегивая ремни безопасности. — Учтите, здесь водятся змеи и пумы, а также летучие мыши, которые обожают человеческую кровь. Так что сидите в машине и не высовывайтесь. Вы меня поняли?

— Вы лжете, — буркнула она, не в силах унять дрожь. — Особенно про летучих мышей. Я вам не верю, это сказки.

Он усмехнулся.

— Докажите.

Она откинулась на спинку сиденья — не собирается она ничего доказывать, будь что будет. Она всегда плыла по течению, предоставляя судьбе решать все за нее. День, на который она возлагала столько надежд, принес одни разочарования, судьба снова посмеялась над ней. Ей уже надоело надеяться. Лучше просто ждать. Как это иногда тяжело!

Себастьян развернул машину, осветив мрачный пейзаж. Серебристый поток дождя казался непроницаемым.

— В десяти милях отсюда есть мотель. Будем надеяться, что дорогу не размыло и что у них найдутся свободные комнаты.

Они сумели добраться до мотеля. Старый, построенный еще в пятидесятые, с тех пор, очевидно, не ремонтировавшийся ни разу Лили с трудом сдерживали слезы. За что ей такие несчастья?

― Сегодня тревожная ночь, — сказал им менеджер, — очень много посетителей. У нас осталась только одна комната. Либо вы соглашаетесь на нее, либо проваливайте, ребятки, ее займет кто-нибудь еще. Такую ночку все хотят переждать в тепле.

― Мы согласны, — прорычал Себастьян, доставая кредитную карточку. Он заполнил регистрационный лист.

― Я не собираюсь проводить ночь в одной комнате с вами, — пробормотала Лили, когда они шли по коридору.

— Вы предпочитаете спать в машине?

― Нет!

Он открыл дверь.

— Входите, чувствуйте себя как дома, я принесу вещи.

— Себастьян, — вскрикнула она, когда он вернулся с багажом, спортивной сумкой и газетой, — это просто ад. Здесь полно клопов.

Она даже не смогла войти внутрь, так и стояла у порога комнаты. Он тяжело вздохнул.

— Сожалею, если эта комната не соответствует стандартам пятизвездочного отеля, но здесь тепло и сухо, есть кровать и ванная комната, этого достаточно. Привыкайте к спартанскому образу жизни, мало ли что еще случится.

Точно, только одна кровать! Ни дивана, ни даже кресла. Двуспальный матрас, покрытый зеленой простыней, которая знала и лучшие дни. Туалетный столик с лампой, шкаф, телевизор, стул.

― Я не буду спать на этой кровати!

Себастьян пожал плечами.

― Тогда ложитесь на пол.

Он поставил чемодан у стула, положил спортивную сумку на кровать, снял куртку, потом туфли и носки, галстук…

Лили слегка ошарашено наблюдала, как он расстегивает рубашку. У него была мускулистая грудь, широкие плечи. Если он думает, что эта игра произведет на нее впечатление, то он ошибается, ему не удастся ее соблазнить… Но… он, однако, весьма сексуален. Обольстительно красив. Боже, кажется, он вызвал в ней желание, тело уже не слушалось разума.

— Черт побери, что вы делаете? — выдавила Лили наконец, с ужасом понимая, что он собирается снимать брюки.

― По-моему, это очевидно: я избавляюсь от мокрой одежды, потом приму душ. Закройте рот и прекратите таращиться на меня, мисс Тэлбот.

― Я не верю своим глазам…

― Не смотрите, если это вас так смущает…

Он снял ремень, расстегнул молнию, в следующую секунду он уже был без брюк. Проделал он это все так естественно, как будто находился в комнате абсолютно один. Лили не могла отвернуться — зрелище завораживало ее. Опасный человек! Надо держаться от него подальше.

Себастьян взглянул на Лили.

— Вы покраснели, мисс Тэлбот.

Очень проницательно!

— Ну, один из нас определенно покраснеет в такой ситуации, и ясно, что это будете не вы.

У него красивые ноги, великолепные бедра. Мускулистый, загорелый, сильный, мужественный. На нем оставались только трусы. Из плотного белого хлопка с шелковыми вкраплениями.

― Не смейте больше ничего снимать! — решительно выкрикнула Лили. — Я не намерена лицезреть…

― Успокойтесь. — Он перекинул брюки на спинку стула, затем повесил куртку и рубашку. Она следила за каждым его движением. — Вы, похоже, не собираетесь воспользоваться ванной комнатой?

― Нет, спасибо, там, наверное, очень маленькая ванна.

― Нет там никакой ванны, только одна душевая кабинка.

― Желаю вам насладиться процессом мытья.

― Уверен, вам тоже понравилось бы, — бросил он шутливым тоном. — Но никаких забав, мисс Тэлбот.

― Забав? — переспросила она в недоумении.

― Ванная комната довольно маленькая, не для двоих. Если вы передумаете и захотите принять душ, то ждите своей очереди.

— О, черт! — задохнулась она от гнева. — Один Бог знает, сколько нужно терпения, чтобы находиться с вами рядом.

Через несколько минут она поняла, что ей тоже не мешало бы помыться. Одежда вся промокла, тело покрылось мурашками. Почувствовать теплую воду, понежиться и смыть грязь и страх было бы совсем неплохо. Она достала одежду из чемодана, вытащила ночную рубашку, трусики, приготовила костюм, который наденет завтра.

Себастьян вернулся через десять минут. Вокруг его бедер было обернуто полотенце, на черных волосах еще блестела вода. От него пахло чистотой и теплом. Ей захотелось прильнуть к нему и заснуть в его объятиях. Как это прекрасно — чувствовать себя защищенной! Она никогда этого не испытывала.

— Местечко, конечно, неважное, но здесь есть горячая вода. Вы не хотите воспользоваться, мисс Тэлбот? Рекомендую. Горячий душ в такую погодку просто необходим.

Она прочистила горло.

― Воспользуюсь. — Она взглянула на полотенце.

― Там есть и другое, если вас интересует именно это, — произнес он, проследив за ее взглядом.

― Хорошо. — Она взяла одежду и вошла в ванную.

Умывальник, туалет, крохотная душевая кабинка. Полотенце в шкафчике. Мыло, крохотная бутылочка шампуня и рулон туалетной бумаги.

К счастью, она прихватила с собой дорогое французское мыло, лосьон для тела, шампунь и разнообразные кремы. Слава богу, у нее хватило ума взять зубную щетку и пасту.

Лили сразу принялась за дело, наслаждаясь горячими струями воды, которые нежно ласкали тело, смывая грязь. Она представила, как Себастьян прикасается к ней. На что похожи его прикосновения? У него такие сильные руки!

Они приехали в Стентонбридж на следующий день еще до ланча. Маленький городок расположился на просторных берегах широкой реки. Старинные улицы в тени могучих кленов и элегантные домики, сохранившиеся с девятнадцатого века, вызывали гордость в душе каждого жителя этого городка. Но Лили совершенно не была готова увидеть роскошный особняк Престонов. Она не ожидала, что ее отец так богат.

Это было роскошное имение в стиле короля Георга. Вокруг аккуратно подстриженные лужайки и клумбы с многочисленными цветами. Все было так великолепно, так изысканно, что у нее захватило дух!

— Это просто потрясающе! — воскликнула она, обводя глазами парк, когда машина подъезжала к парадному входу. Она забыла про свои ссоры с Себастьяном — ведь сейчас она увидит отца. На этот раз судьба преподнесла ей замечательный подарок, но что она потребует взамен… Судьба всегда берет дорогую плату за свои подарки…

― Вы же знали об этом, — сухо произнес Себастьян. — Вы получили фотографии, я уверен. Я лично отсылал их вам.

― Но они не показали мне дом в его подлинной красоте. Я и не думала, что он так величественен! Должно быть, Хьюго отдает кучу денег, чтобы поддерживать на должном уровне эти изумительные сады.

― Постарайтесь контролировать себя, мисс Тэлбот, и помните, зачем вы здесь. Через несколько минут мы войдем в дом, а вы, как я вижу, заняты только подсчетом денег Хьюго. Вы ни на минуту не можете выбросить из головы свои тайные умыслы.

Господи, как же он невыносим! Лили постаралась не обращать внимания на его слова. Неужели ей всю жизнь придется терпеть напрасные обвинения?

Сегодня утром она проснулась отдохнувшая. И счастливая. Она снова смотрела на мир с оптимизмом — ведь скоро она увидит отца. Солнышко за окном ласково приветствовало Лили, птицы заливались. День начинался так хорошо…

Ей показалось, что и у Себастьяна отличное настроение.

Когда она поблагодарила его за сочувствие, вспомнив их ночной разговор, он лишь неопределенно пожал плечами. Потом стало еще хуже — на каждую ее реплику он реагировал с презрением, он не верил ей. Отчужденность между ними усилилась, и Лили не могла этого больше выносить. Она хотела поскорее добраться до своего папы.

Она любила старинные города, где каждый камень хранил давнюю тайну! Иногда ей очень хотелось увидеть то, что видели эти древние здания, старые деревья. Как было бы интересно и захватывающе окунуться в прошлое своей страны…

Ее прошлое тоже окружала тайна. Тайны всегда манили ее, загадочность придавала жизни яркость. Жизнь прекрасна, когда в ней есть что-то необычное. Каждый случай, событие складываются в некую закономерность, и в конце концов человек находит выход из запутанного жизненного лабиринта. Тогда он обретает счастье, которое ему надо беречь и хранить, чтобы снова не попасть в лабиринт, где он безуспешно будет искать то, что потерял навсегда.

Она улыбнулась своим мыслям. Когда же она найдет выход?

Выпады Себастьяна она старалась игнорировать, хотя его замечания по поводу денег больно ранили ее. Почему она не может равнодушно относиться к его словам? Неужели этот человек что-то для нее значит? Для чего судьба свела ее с ним?

― Вы не знаете меня, Себастьян, и не имеете права говорить мне гадости! — выпалила она неожиданно для себя.

― Разве? Когда я проснулся этим утром, вы разыскивали деньги, которые я взял с собой.

― Нет! Я искала ключи, чтобы положить вещи в багажник вашего автомобиля. Мы бы сэкономили время. Я объясняла вам это уже тысячу раз. Вы несправедливы ко мне. А если вы любите валяться в постели по утрам, это ваши проблемы.

― Я проснулся в восемь, в девять мы уже тронулись. Я не считаю, что я валялся в постели все утро.

― Я встала в шесть.

― Я не мог заснуть до четырех утра.

― Я не виновата, что у вас бессонница! — Лили была в гневе.

— Говорите тише и прекратите махать руками, на нас смотрят, — предупредил он.

Она увидела, что парадная дверь дома открыта, и внезапно эта глупая перепалка стала ей совсем безразлична.

— Это Хьюго? — прошептала Лили, глядя на пожилого мужчину, спускающегося по ступенькам с собакой, прыгавшей у его ног. Породу она определила сразу — это был сеттер.

― Боюсь, что так, — произнес Себастьян печально. — Разочарованы, что это не дворецкий?

― Нет, — эхом отозвалась она. — Просто я бы хотела, чтобы это был не сеттер, а ротвейлер, а вы — его ланчем. Я бы с удовольствием насладилась этим зрелищем.

— Мило, — буркнул он, — очень мило, мисс Тэлбот. Наконец-то вы показали свои истинные намерения, в которых я ничуть не сомневался. Вы хотите уничтожить всех, кто живет в этом доме, и завладеть им, стать полноправной хозяйкой имения и денег, используя свои чары и ангельскую внешность. Вам, видимо, это удавалось уже не раз.

Улыбаясь, она злобно прошипела:

— Почему бы вам не утопиться, Себастьян? — И не дожидавшись, когда он снова нагрубит ей, вылезла из машины и направилась к человеку, ожидавшему ее у подножия лестницы. К своему отцу.

Хьюго Престону было почти семьдесят лет, но казалось, что ему не больше шестидесяти: высокий, крепкий, с яркими голубыми глазами, прекрасной фигурой. Доброта освещала его лицо. В его присутствии всем было хорошо. От него веяло каким-то спокойствием и умиротворенностью.

― Ну, Лили, — улыбнулся он, — наконец-то мы встретились, дочка.

― Да, — пролепетала она, испытывая противоречивые чувства.

Как она должна обратиться к человеку, чья кровь течет в ее жилах? Он ведь не делал попыток увидеть ее в течение стольких лет. Ей надо его поцеловать, обнять, пожать руку?

Как назвать его? Хьюго? Это слишком фамильярно… Мистер Престон? Звучит очень официально… Папа?..

Он был ее отцом и в то же время совершенно незнакомым человеком. Чужой и одновременно родной, близкий, любимый… Ее настоящий отец. Часть ее самой…

Увидев ее колебания, Хьюго взял ее за руку и поцеловал в обе щеки. Он как будто прочитал ее мысли.

— Доченька моя дорогая, ты даже не представляешь, что значит для меня сегодняшний день. Я был бы очень рад, если бы ты называла меня папой или хотя бы Хьюго… — Он обернулся к стройной блондинке, которая показалась за его спиной. — Это моя жена, Синти. Познакомься, Лили. Если бы не эта женщина, я бы никогда не был счастлив.

Высокая и элегантная, в бледно-розовом костюме, с золотыми сережками в ушах, Синти показалась Лили очень симпатичной. Более того, очень доброй. Это было видно по ее улыбке, небесно-голубым глазам, которые светились доброжелательностью.

— Я счастлива встретиться с тобой, Лили, — произнесла она, обнимая девушку. — Хьюго так долго ждал этого дня. Добро пожаловать к нам.

Такое дружелюбие после грубостей Себастьяна растрогало Лили до слез, и она расплакалась.

― Спасибо вам, — сказала она. — Я действительно очень счастлива находиться здесь. С вами.

― Как и мы, милая моя. — Обняв ее, Синти повела девушку в дом. — Какой ужас мы вчера пережили. Слава богу, с вами все в порядке. Пойдем в дом. Я покажу вам, где вы сможете помыться. Потом у нас будет ланч, а после познакомимся получше. Себастьян, отнесешь багаж Лили в розовую комнату? Хорошо, сынок?

Лили доставило бы настоящее удовольствие наблюдать, как надменный, высокомерный, заносчивый Себастьян Кэйн на время стал носильщиком, но она была так переполнена впечатлениями, что не обратила на это никакого внимания.

― Я обычно не плачу, — оправдывалась она. Ей было немного неловко.

― Мы тоже, — ответила Синти с улыбкой, — но слезы счастья — это всегда хорошо.

Счастливы, однако, далеко не все — Себастьян Кэйн, например, только и мечтает отделаться от неожиданной родственницы, а на террасе, за столом, где все собрались за чаем, Лили увидела женщину.

— Я — Пенни Стэнфорд, — выговорила та резко, пристально разглядывая Лили. — Я хотела познакомиться с новой дочерью Хьюго Престона, которая на целую ночь увела от меня моего мужчину. Моего Себастьяна.

О, ты можешь не беспокоиться, этот заносчивый тип меня совсем не интересует! Я оставляю его тебе! — хотелось сказать Лили. Кстати, ты не знала, что у него за городом есть еще подружка? Она вот-вот родит ребеночка! Ты, наверное, будешь крестной матерью?

— Приятно познакомиться, — произнесла она вслух.

— Думаю, стоит выпить немного шерри перед едой, — предложил Хьюго, заметив смущение Лили. — Себастьян, вы с Пенни присоединитесь к нам?

― Нет, не думаю, — буркнул он. — У меня много работы в офисе, а Пенни надо немного поспать. Она работала всю ночь. Бедняжка моя, как же ты устала!

― Я — главная медсестра в хирургическом отделении нашего местного госпиталя, — с важностью сообщила она Лили.

― А я продаю цветы, — просто сказала девушка, не подумав, и сразу пожалела об этом.

― Как мило! — Медсестра Пенни пыталась избавиться от навязчивого английского сеттера. — Прекрати обнюхивать меня, Кэти, это негигиенично. Ну, Себастьян, поедешь со мной? Решайся скорее.

― Конечно, поеду. — Он посмотрел на Лили с насмешкой. — Желаю прекрасно провести время.

Синти поднялась со стула.

— Ты вернешься к ужину, Себастьян? Мы будем тебя ждать.

― У меня не получится, много работы. Была чрезвычайно загруженная неделя, надеюсь, следующая будет поспокойнее.

― Лили проведет здесь первый вечер, я хотела бы, чтобы вся семья была в сборе. — Синти замолчала, а потом, улыбнувшись, добавила: — Я заказала крабов, а Клара приготовит твой любимый десерт. Неужели я зря хлопотала?

― Откровенный подкуп, — хмыкнул Хьюго, наливая себе немного шерри.

— У мужчины своя собственная жизнь, Синти, будут и другие вечера. С Лили мы уже достаточно хорошо познакомились, чтобы понять, что нам следует держаться друг от друга подальше.

― Себастьян сделал все, что в его силах, чтобы я почувствовала себя желанной гостьей, — вставила Лили. — Пожалуйста, Себастьян, ты ничем мне не обязан, я буду очень счастлива без тебя. Итак… можешь не приходить.

― Так крабы, говоришь? — Он взглянул на Лили. Значит, она не хочет, чтобы он приходил? Что ж, он придет назло.

Синти кивнула.

― Клубничный пирог, домашнее ванильное мороженое. Королевский ужин или, в нашем случае, ужин для принцессы.

― Я приеду, ни за что на свете не пропущу. Ты, мамочка, всегда умеешь уговорить, с тобой никто не сравнится, всегда сделаешь так, как хочешь.

Он явно чувствовал себя победителем. Лили расстроилась — надо же было встрять, теперь вечер пойдет насмарку. А ведь все могло быть по-другому: Себастьяна бы не было, она была бы свободна. Возможно, ей здесь удастся познакомиться с каким-нибудь симпатичным пареньком, который станет ее мужем. Не зря же судьба привела ее сюда…

― Мне надо поехать в офис и сделать пару звонков. — Себастьян поцеловал мать в щеку. — Когда вы собираетесь ужинать? Я не хочу опоздать.

― В половине восьмого, как обычно. Но ты можешь приехать и пораньше.

― Натали будет?

― Конечно. Она не может дождаться встречи с Лили. — Синти помахала Себастьяну и Пенни на прощание, потом вернулась к Лили. — У Натали летние занятия в местном колледже, которые она не могла пропустить. Она просила передать вам свои извинения за то, что не встретила вас. Она вернется к трем часам. Вы пока отдохните после ланча, а потом поболтаете с ней. Вы наверняка понравитесь друг другу.

― Я тоже жду с нетерпением этого момента, — произнесла Лили. — Я всегда мечтала иметь сестренку. Что она изучает?

― Она хочет стать социальным работником, мечтает об этом с детства. Но она сама вам все расскажет. Мы с вашим отцом хотели бы узнать побольше о вас. Вы садовод, да?

― Нет, я только цветовод. До недавнего времени я была совладелицей лавки, торгующей в розницу.

― Вы точно дочь своего отца! Я всегда говорила, если бы Хьюго не стал юристом, он был бы профессиональным садоводом.

Грациозно поднявшись со стула, Синти повела Лили к столику.

― Вы больше не работаете? А почему?

― Я расторгла партнерство со своими коллегами, — произнесла Лили, тщательно выбирая слова.

Как сказать незнакомым людям, что Джонатан Спейрс, бухгалтер, который вел у нее расчеты, был арестован за мошенничество и связи с преступной организацией и из-за этого она сама попала под подозрение? Ей не хотелось портить так удачно начавшиеся отношения. Себастьян наверняка порадовался бы, узнай он об этом.

«Беда подобных дел, — говорил ей адвокат, — в том, что они становятся достоянием общественности, ведь люди не разбираются, кто виноват, а кто нет, и всех участников поливают грязью. Криминальные связи Джонатана известны, полиция убеждена, что вы не замешаны в делах Спейрса, но вы свидетель. Я бы посоветовал вам соблюдать дистанцию с этим человеком. Хорошо было бы, если бы вы покинули город на некоторое время и не возвращались до тех пор, пока дело не разрешится».

— Это означает, что вы работаете на кого-то еще, Лили?

― Нет, я выполнила все обязательства перед друзьями и теперь сама распоряжаюсь своим временем. Я свободна, делаю что хочу.

― Значит, вам незачем возвращаться в Ванкувер и вы можете оставаться у нас, сколько душе угодно! Как это хорошо, Лили! Я не могла и представить, какой подарок нам преподнесет судьба!

― Синти, — прервал их Хьюго, наливая белое вино в хрустальные бокалы, — по-моему, мы договорились, что не будем давить на Лили, она сама решит, что ей делать. Да, Лили, мы хотели бы, чтобы ты осталась с нами как можно дольше, но ты сама вправе решать, как поступить.

― Я только хотела сказать, что Лили может жить здесь, сколько пожелает, — весело проговорила Синти. — Дом большой, места всем хватит. Лили, детка, ты — часть нашей семьи, не забывай об этом никогда!

― Себастьян живет здесь? — спросила Лили, почувствовав раздражение при одной мысли о том, что ей придется видеть этого заносчивого типа каждый день.

― Нет, — ответил Хьюго, — он живет в старой части имения над конюшнями, это далеко отсюда. Мы нечасто видим его. С нами живет только Натали, а скоро и она уйдет. Выйдет замуж и оставит нас. И будем мы с Синти одни. Лили, поживи с нами.

Ну, наконец-то удача улыбнулась ей! Эти люди так добры. Неужели ее мечты начинают сбываться? Она обрела любящих родителей… Возможно, скоро ей встретится и принц на белом коне.

Заметив, что она съела суп, Синти передала ей блюдо с крабами.

― Попробуй, Лили. Ты такая худенькая и бледная, тебе надо кушать.

― Выглядит аппетитно, но я уже наелась, спасибо.

― Ты не голодна? Может, ты заболела? Или сильно перенервничала? Вчера был такой тяжелый день для всех нас!

― Думала, что голодна, — призналась она, — но сейчас мне хочется спать. Я чувствую себя такой усталой.

― Тогда тебе надо отдохнуть. Утомительное путешествие, вчерашняя погода. — Синти поднялась. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Тебе надо выспаться. Какая же я невнимательная! Утомила тебя своими разговорами! — Она повела Лили по роскошному дому. — Если тебе что-то понадобится, позови меня, — проговорила Синти, приглашая Лили в огромную комнату.

― Очаровательная комната, Синти, просто изумительная. Я всегда мечтала иметь такую.

Синти улыбнулась своей милой улыбкой — ей нравилась эта девушка, ее вторая дочь.

— Если что-то потребуется, позови меня. Договорились?

Итак, к ужину здесь принято переодеваться. Хорошо, что она взяла с собой пару вечерних нарядов. Лили закрыла дверь и вновь осмотрела комнату. Четыре больших окна с занавесками из розовой тафты, на двух противоположных стенах. С одной стороны был виден сад и река, с другой открывался вид на бассейн, лес вдалеке и на крышу небольшого здания.

Стены покрыты бледно-розовым шелком, на полу — белый ковер, на маленьком столике рядом с креслом, обитым бледно-розовым бархатом, стоят розы в серебряной вазе. Кровать на четырех ножках, картины на стене в золотых рамках — старинные гравюры с великолепными цветами. Комната успокаивала ее и умиротворяла. Как же ей было хорошо!

Боковая дверь вела в роскошную ванную комнату.

Лили взглянула на мраморную ванну и решила, что, пожалуй, стоит помыться, прежде чем лечь спать. Себастьян придет к ужину, и до встречи с ним ей надо хорошенько отдохнуть.

Приняв ванну, она забралась в кровать, уютно устроилась на мягких подушках и забылась крепким, глубоким сном.

Лили тоже не понравилась эта старомодная затея.

― Боже, сейчас двадцать первый век! Не нужно устраивать мне никаких сопровождающих, я в состоянии позаботиться о себе сама, — выпалила она, вытирая рот салфеткой. — Вы говорили о каком-то коттедже, Синти? У вас есть еще и коттедж? Он очень большой? Где он находится?

― Да, у нас есть замечательный домик на берегу озера, в часе езды отсюда. К сожалению, мы там бываем нечасто, но это прелестное местечко, там такой покой и тишина. Думаю, тебе оно понравится. Когда Себастьян и Натали были еще детьми, мы проводили там каждое лето. Сейчас просто не хватает времени — надо следить за домом, за садом. Иногда нам все-таки удается съездить туда, немного отдохнуть, полюбоваться природой.

― Не знаю, почему вы до сих пор не продали его, — резко выговорил Себастьян. — Он доставляет столько хлопот, а мог бы принести выгоду.

― Думаю, мы не делаем этого по той же самой причине, по которой ты не продаешь свой городской дом, — парировала его мать. — Когда, интересно, в последний раз ты там был? Наверное, уже несколько месяцев не появлялся? И зачем тебе нужен этот домишко?

― Я заезжал туда вчера вечером, — буркнул он.

Он сказал это не подумав, и Лили сразу поняла, о каком доме идет речь.

― Я даже представить себе не могла, что это был твой дом. Я думала, он принадлежит… кому-то еще.

― Ты заходила в него? — воскликнула удивленная Натали. — Ты просто везучая! Меня он туда и на порог не пускает. Что он там скрывает? Ты не видела скелетов в шкафу?

— Лили не была в доме, — быстро произнес Себастьян. — Я заходил туда всего на несколько минут. В любом случае, это не имеет никакого значения, вернемся к главному: как мы будем отмечать день рождения Хьюго? Чем я могу помочь?

— Разберись с Пенни Стэнфорд для начала, — хихикая, ответила его сестра.

Синти слегка ударила дочь по руке.

— Веди себя прилично, противный ребенок! Как тебе крабы, Лили?

Девушка облизала губы.

— Удивительно вкусно, — помолчав, произнесла она. — Я никак не могу наесться.

Слишком вкусно, подумал он, наблюдая за ней. Капелька масла стекла ей на подбородок, и Себастьян протянул руку через весь стол, чтобы ее вытереть.

Лили в смущении уставилась на него, а потом весело рассмеялась.

― В чем дело, Себастьян? У меня грязное лицо?

― Да, — фыркнул он, сердясь на себя самого, на нее, на весь мир. — У тебя масло на лице. Я решил…

― Себастьян! — Его мать была шокирована.

― Извините, я не хотел, чтобы она испачкала свое красивое платье, — оправдываясь, начал он. Боже, этот день он будет вспоминать до конца жизни.

― Да, когда ешь крабов, всегда умудряешься что-нибудь испачкать, — проворчал Хьюго, выступая в роли примирителя. Он не любил неловких ситуаций. — Поэтому лучше их есть на природе в купальных костюмах. Дай-ка я, Лили. — Он салфеткой вытер ей лицо. — Ну вот, теперь все в порядке. Ешь осторожнее, а то вся перемажешься.

Больше не было никаких неожиданностей, ужин проходил в спокойной обстановке. Себастьян старался не смотреть на Лили, остальные продолжали беседу.

Затем они с Хьюго направились в кабинет, чтобы выпить немного вина.

— Что ты о ней думаешь, сынок? — спросил Хьюго. Он сел на свое место и с любопытством взглянул на Себастьяна. Похоже, сын влюбился в Лили и не догадывается об этом.

― Меня больше интересует, что ты о ней думаешь, — ловко увернулся от ответа Себастьян.

― Она мне кажется великодушным человеком. Незлопамятна, добра, легко прощает людей. Она просто ангел.

― А ей некого прощать, Хьюго, это ведь тебя предали. Ее никто еще не предавал, не бросал на произвол судьбы, не оставлял без гроша в кармане. И во всем виновата ее мать.

― Но она не знает этого, она уверена, что это я бросил ее мать. По-моему, Нейл Тэлбот хорошо выполнил свой отцовский долг. Жаль только, что не я был ее отцом. Она любит своих родителей, постоянно вспоминает о них, но ей не хватало любви. Этой девочке нужна любовь.

― Ты объяснил ей, кто на самом деле виноват во всем? — не обращая внимания на последние реплики Хьюго, спросил Себастьян.

― Нет. — Хьюго взял бокал с вином. — Я сказал ей только о том, что очень сожалею, что не был с ней все эти двадцать шесть лет. О ее матери я ничего не говорил, и не собираюсь. Зачем расстраивать ее понапрасну? Пусть у нее в душе живут прекрасные воспоминания, пусть ее прошлое остается таким, каким она хочет его видеть. Правда никому не принесет пользы, только вред.

― Ты очень мягкосердечный человек, Хьюго, но она должна узнать правду. Она ведь приехала сюда только ради этого.

― Понимаешь, Себастьян, все эти двадцать шесть лет я чувствовал свою вину. Что, если у Женевьевы были очень трудные времена? Если бы она не взяла деньги, она бы не смогла воспитать девочку, сдала бы ее в приют или подбросила незнакомым людям. Мне становится не по себе от одной этой мысли.

― Что значит «если бы»? Ничего же не произошло. Кроме того, твое местожительство ни когда не было секретом. Если бы у Женевьевы возникли проблемы, она бы приехала к тебе и попросила о помощи. Все, что я слышал о ней от тебя, доказывает, что эта женщина знала, как обеспечить себя, как выжить в этом мире.

― Но удача изменила ей. — Хьюго задумчиво рассматривал свой портсигар. — Я ценю твою преданность, Себастьян, ты очень помог мне, но я прошу тебя об одной услуге: пообещай, что ты не расскажешь Лили ничего плохого о ее прошлом. Ничего. Ты понял?

― Ты даже не знаешь эту девчонку! Почему ты так тревожишься о ней?

― Она очень милая.

― Она может обмануть тебя, как и ее авантюристка мать.

— Если ты ищешь виноватого в этом деле, то это я, Себастьян. Я не сделал ничего, чтобы изменить положение, я даже не пытался разыскать Лили и теперь благодарен судьбе, что она мне дала шанс искупить вину. Я им воспользуюсь, я сделаю счастливой свою дочь, дам ей все, чего она была лишена…

― Я не хочу, чтобы ты снова страдал, Хьюго. У меня такое ощущение, что она скрывает что-то, и я выясню, что…

― Нет, Себастьян, ты не прав.

― Может быть, я и не прав, однако, пока не узнаю о ней все, я не смогу доверять ей.

Когда через час они вышли из кабинета, Натали занималась уроками. На кухонном столе лежала стопка книг, тетради.

― Мама в ванной, — сообщила она отцу, увидев его вопросительный взгляд.

― А Лили? — поинтересовался Хьюго.

― Гуляет с Кэти. Она сказала, что хочет размять ноги после ужина.

― Я, пожалуй, последую примеру твоей матери. Горячая ванна мне совсем не помешает. Себастьян… Значит, увидимся через неделю?.. Да?

― Конечно, — ответил тот. — Я никогда не пропущу твоего дня рождения.

Отец медленно поднимался к себе.

― Он так рад, что приехала Лили, — проговорил Себастьян, как будто ни к кому не обращаясь.

― Ты, я вижу, тоже не печалишься, — рассмеялась Натали.

― Ты о чем это?

― Ну, сам знаешь. Ты и Лили… Наедине… И так далее…

― Черт побери, что ты несешь? — рявкнул Себастьян. Неужели она думает, что он спит с этой девицей? Если так, то он свернет ей голову прямо сейчас!

― Брось, Себастьян, ты не сводил с нее глаз во время ужина. Кажется, ты влюбился, братишка, и влюбился по уши.

― Я что? Ты в своем уме? Что ты несешь, маленькая негодница? Вот я сейчас тебя отшлепаю!

Натали фыркнула.

— Ты действительно считаешь, что я ничего не заметила? Я знаю тебя всю жизнь, и с тобой ничего подобного не происходило. Ты влюбился! Когда день вашей свадьбы? — не унималась она.

― Ты перегрелась на солнце, сестренка, — раздраженно выпалил Себастьян. — Ты, конечно, можешь влюбляться каждые двадцать четыре часа, но мужчины моего возраста… — Он замолчал и потер рукой лоб. — Собственно, почему я оправдываюсь перед тобой? Чушь какая-то!

― Не такая уж это чушь, — заметила она с издевкой.

— Учись лучше и оставь свои психоанализы экспертам. Все, я пошел.

― Уйдешь, не дождавшись Лили?

― Я умоляю тебя! — Он возвел глаза к небу. — Одного дня с ней мне хватит надолго.

― Можно я попрошу тебя об одолжении? — неожиданно сменила она тему и передала ему клочок бумаги. — Посмотри, есть ли у нас в библиотеке эти книги? Папа говорит, что должны быть. Я не уверена…

― Конечно, посмотрю. Сейчас схожу.

Он прошел через холл. Дверь в библиотеку была приоткрыта, лучи заходящего солнца лились в комнату сквозь огромные окна. Он увидел Лили Тэлбот. Она внимательно рассматривала огромные альбомы в кожаных переплетах. Что она разнюхивает? Надеется найти компрометирующую информацию? Или прикидывает, сколько стоят эти книги?

На какой-то момент Себастьян потерял дар речи.

— Я точно знаю, что собаки, вроде Кэти, не увлекаются чтением.

Лили подпрыгнула от неожиданности и уронила альбом на пол.

— Боже, ты напугал меня! — воскликнула она.

― Неужели? — усмехнулся он. — Что ты здесь делаешь? Узнаешь историю нашего рода?

― Смотрю семейные фотоальбомы, — ответила она спокойно. — Здесь фотографии, которым больше ста пятидесяти лет. На некоторых из них даже есть мой прапрадедушка в детстве. Смотри! — Она протянула ему фотографию. — А это моя прапрабабушка. Здесь ей столько же, сколько мне сейчас — двадцать шесть лет. Она похожа на меня, правда?

― Я думал, ты гуляешь с собакой. По крайней мере так ты сказала Натали, — твердил он, не обращая внимания на ее радостное возбуждение.

― Я пыталась, но Кэти хотелось не гулять, а купаться. Я не была уверена, можно ли ей позволить плавать, поэтому вернулась домой. Ты имеешь что-нибудь против? Я не должна была этого делать?

― И решила покопаться в наших вещах? — гнул он свое. — Это частная собственность, между прочим.

― Хьюго разрешил мне смотреть семейные фотоальбомы, когда я захочу. Кстати, ты не находишь несносным свое поведение? Особенно если учесть, что ты прячешь в своем городском доме беременную любовницу.

Последняя фраза ошарашила его.

— Моя любовница? — переспросил он.

— Беременная любовница, не забывай об этой незначительной детали, — настаивала она. Неужели он считает ее такой невнимательной?

С трудом сохраняя спокойствие, он выговорил:

― Я бы не советовал тебе торопиться с выводами, милочка.

― Да что ты! — фыркнула она. — Я видела то, что видела. Все эти объятия и поцелуи. Не говоря уже о том, сколько времени ты там пробыл…

Она поджала нижнюю губу и нерешительно взглянула на него. Может быть, она ошибается? Но ведь были объятия и поцелуи! В этом-то она уверена. Тогда почему он ведет себя так странно? Или он хочет, чтобы она рассказала ему детали?

— Ну же, не останавливайся, Лили, продолжай, — с издевкой проворчал Себастьян. — Я не могу дождаться продолжения, просто жду с нетерпением. Что же было дальше? Ты, кстати, засекла, сколько времени я там пробыл? Может, расскажешь по минутам, что происходило в том домике?

― Ты с ней поднялся наверх. — Она опустила глаза. — Я видела, как в спальне зажегся свет. Вы, наверное…

― Жаль, что у меня в машине не было лестницы, ты могла бы воспользоваться ею и увидеть все, что там происходило. Потом могла бы запросто меня шантажировать. Как мне повезло, что этого не произошло.

Лили гневно взглянула на него.

― Без сарказма, пожалуйста. Я полагаю, что она замужем, поэтому ты и не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о ее существовании. Не беспокойся, я не выдам твоего секрета, буду нема как рыба, можешь положиться на меня.

― Женщина, которую ты видела, — произнес он устало, — замужем. Она не моя любовница и ждет ребенка, но не от меня. Она моя подруга. Она скрывается от своего свирепого мужа, который угрожал ей и ее трехлетнему сыну. Когда я вошел в дом, мальчик проснулся, поэтому мы поднялись наверх. Прости, если это не соответствует тому, что ты нафантазировала, но это правда.

— О! — Ей стало не по себе. Вот насочиняла!

Себастьян печально взглянул на нее.

― Все, что я сейчас рассказал тебе, ты должна держать в тайне, я прошу тебя об этом.

― Конечно. — Лили занервничала. — Я… приношу свои извинения, я наговорила бог знает что, прости меня, пожалуйста.

— Это в твоем духе, — проговорил он, направляясь к полкам со справочной литературой. Надо же найти книги, которые ждет Натали.

Лили вытаращила глаза и покраснела. В ее духе? Наслаждаясь ее замешательством, Себастьян вытащил какую-то книгу и направился к двери.

— И еще одно, — остановился он у порога. — В наше время остались женщины, у которых есть моральные принципы и которые не лягут в постель с первым встречным. Не такие, как ты, Лили.

— Ничего они не означали, — произнес он, нырнул и поплыл к другой стороне бассейна.

Лили пыталась успокоиться, унять непонятную дрожь в руках, прийти в себя. Она смотрела, как он оделся и исчез за деревьями, как шагал по дорожке к конюшням…

Себастьян шел так быстро, что она едва поспевала за ним. Неужели он расскажет ей сегодня все? Но для этого не обязательно так спешить. Что-то здесь не так, судьба снова подстроила ей ловушку. Лили уже порядком надоели эти игры в «кошки-мышки», она устала от неясности.

— Мы не могли бы идти помедленнее? — тяжело дыша, проговорила она.

Себастьян взглянул на нее.

― Ты уже передумала?

― Нет, не передумала. — Она сказала это с такой решимостью, что у него отпали все сомнения. Они прошли сад с розами, деревья, которые отделяли конюшни от главного здания. Теперь они были далеко от главного дома, не было слышно даже музыки.

— Здесь, я думаю, нам не помешают.

Он нахмурился.

― Я бы предпочел находиться в своей квартире, там-то уж точно нам никто не помешает.

― Хорошо. — Лили пожала плечами. — Только учти, я не в кроссовках и не могу бегать.

― Прости, я не подумал. — К ее удивлению, он нежно взял ее за руку и повел по тропинке. — Ты в порядке? Сейчас все хорошо?

― Да, спасибо.

Ей понравилось его внимание, его прикосновения, у него были сильные руки. Если бы они встретились не при таких обстоятельствах, то она, наверное, влюбилась бы в этого человека. Даже сейчас у нее возникла мысль, что она больше не испытывает к нему ненависти. А он? Она вспомнила, как он прижался к ней во время танца, как в ней проснулось желание…

Он провел ее через конюшню, наверх по винтовой лестнице к себе в квартиру — просторную, с белым потолком, который поддерживали темные перекладины. На стенах висели великолепные рисунки, дубовые полы были покрыты восточными коврами, диваны в гостиной, мягкие и огромные, обиты черной кожей. Столы, кресла — все в старинном стиле. Свеча на столе освещала огромную комнату. За окнами сияла луна, и ее смутный отблеск распространялся по всему дому.

— Я даже не представляла, что из твоего окна открывается такой потрясающий вид на реку, — произнесла Лили, наслаждаясь свежим, ароматным воздухом. — Ты находишься к реке даже ближе, чем мы.

— И достаточно далеко от главного дома, поэтому сюда редко кто заглядывает. Здесь безопасно.

Она слышала звук его шагов, скрип двери. Несколько мгновений спустя послышалась нежная мелодия кларнета, музыкальный звон бокалов.

— Вина? — предложил Себастьян. — У меня нет шампанского, зато есть восхитительное бургундское. Ты ведь не откажешься?

Он вопросительно взглянул на нее. В комнате повисло напряженное молчание, Лили почувствовала себя неловко. Себастьян снял пиджак, развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Она вспомнила, как он раздевался в мотеле. Он собирается повторить это представление снова?

— Я хотела бы поговорить с тобой о делах, и только о делах.

В первый раз с тех пор, как они встретились, он смутился. Сунув руки в карманы, он подошел к ней.

— Мне нравятся женщины, которые знают, чего хотят, Лили, не сомневайся, — выговорил он, — но я не хотел бы торопить события. Я хочу, чтобы эта ночь стала особенной. Должна быть небольшая прелюдия.

Она уставилась на него.

— Прелюдия?

— Да, — он прикоснулся к поясу на ее платье. — Чего бы ты хотела?

— Я… я… — Она не знала, что делать. — Я не думала, что нам потребуется какая-то… прелюдия.

— Ты предпочитаешь снять платье прямо сейчас? — Он погладил ее по щеке. — Не хочешь немного помедлить?

Снять платье? О чем он говорит?

— Ты пьян? — спросила она, начиная нервничать. Почему они не остались в саду? Ей надо было настоять на этом.

Что ее смущает? Себастьян не ожидал такого от девушки, которая делала все, чтобы лечь с ним в постель.

― Я бы хотел быть пьяным, — буркнул он. — Чего ты хочешь от меня, Лили?

― Правды о моем прошлом. Чего же еще? — Она взглянула ему в глаза. — О боже, ты решил, что я хочу тебя?

― Естественно! После того как ты бросилась на меня, прижималась так соблазнительно во время танца.

― Я не делала этого!

― Разве? — Он усмехнулся. — «Себастьян, надеюсь, ты знаешь, почему я улизнула от мистера Форбеса… Куда ты предлагаешь пойти? Куда угодно, где бы мы были одни…»

― Я подразумевала только… чтобы нас никто не услышал…

― Как бы не так! Я наблюдал за тобой. Твое поведение, выражение лица… Не притворяйся, ты знаешь, о чем я говорю.

― Я понятия не имела, что ты… — Она не закончила, ей стало стыдно. Возникли же у нее подозрения во время танца, когда он обнял ее. — Многие люди танцуют, прижавшись друг к другу, но при этом не испытывают никакого желания.

У него вырвался возглас отвращения. Себастьян выключил музыку, никогда еще он не чувствовал себя более мерзко. Черт! Эта девушка сведет его с ума!

— Ты, значит, решила, что сегодня вечером я расскажу тебе про твою мать? Я уже говорил, что не сделаю этого.

― Натали обещала убедить тебя… поэтому, когда ты предложил уйти с вечера, я подумала… что ей удалось, просто ты не хочешь обсуждать это в присутствии других… Натали не подходила к тебе?

― Она пыталась несколько раз, но я был очень занят. — Он сжал в раздражении губы. — В любом случае это не имеет никакого значения. Я, надеюсь, ясно дал тебе понять, что твое прошлое навсегда останется для тебя тайной, и ты не имеешь никакого права заставлять мою сестру упрашивать меня.

― Возможно, — обиделась она. — Только хочу сказать, что не позволю тебе распоряжаться мной. Я приехала сюда не для того, чтобы мне приказывали, что я должна делать, а чего не должна. Я устала от твоего недоверия и от твоей ненависти, Себастьян, я хочу знать правду.

― Хьюго этого не хочет.

― Значит, я сама пойду к Хьюго.

― А если он снова откажется?

— Тогда я немедленно уеду отсюда.

Врет, не сможет она просто так уехать.

Себастьян посмотрел на нее — пожалуй, он ошибается: уедет и не оглянется.

― Твой отъезд будет ударом для Хьюго.

― Я рискну.

Он вновь взглянул на нее.

― Ладно, расскажу тебе то, что ты хочешь узнать, но сначала ты ответишь на мой вопрос.

― Хорошо. — Лили почувствовала странное замешательство. — Мне нечего терять.

― Есть что терять, Лили, только ты этого пока не знаешь.

В его голосе послышалась жалость. Кого он жалеет? Ее? Но почему?

― Спрашивай.

― Ты никогда не задумывалась, почему твоя мать так тщательно скрывала от тебя историю твоего рождении?

― Она просто ждала подходящего момента, чтобы все мне рассказать.

― Тебе двадцать шесть лет, подходящий момент давно прошел.

― Ты не знал моей матери.

— Ты уверена, что знаешь ее?

— Да.

Он подошел к окну.

― Так вот, твоя мать изменила твоему отцу и бросила его до твоего рождения.

― Я не верю тебе, моя мама не могла это сделать.

Себастьян не повернулся к ней, он продолжал стоять и смотреть в окно.

— Я расскажу тебе правду, — произнес он наконец. — Женевьева Престон убежала со своим лечащим врачом, Нейлом Тэлботом, и бросила мужа, обожавшего ее. Она украла его ребенка, унизила его перед всем городом и при этом убедила не предъявлять никаких прав на тебя. Вот и вся история, ничего нового, такое происходит испокон веков — женщины предают и обманывают и из-за них страдают достойные мужчины. Твоя мать — падшая…

― Это ложь! Ты все выдумал! Ты так сильно ненавидишь меня, что готов придумать что угодно, лишь бы опозорить, унизить, растоптать.

― Хьюго сделал, как она просила, он был слишком горд, чтобы умолять эту женщину о чем-то. И потом, он искренне верил, что тебе будет лучше с матерью.

― Он мог бы видеться со мной, хотя бы иногда.

― Он мог уничтожить Нейла Тэлбота. Ты знаешь, что бывает с врачами, поступившими таким образом? Им запрещают вести медицинскую практику Хьюго мог оставить его без средств к существованию, общество отвернулось бы от Нейла Тэлбота. Клянусь тебе, что, если бы со мной поступили как с Хьюго, я уничтожил бы мужчину, который увел у меня жену и ребенка, я превратил бы его жизнь в ад.

― Если все это правда, тогда Хьюго — слабый и безвольный человек.

Себастьян подошел к ней и сжал ей руки он не выносил, когда при нем плохо отзывались о Хьюго.

— Хьюго — лучший человек на свете. Он — лучшее, что было у Женевьевы Тэлбот. До свадьбы с ним она была ничем. Ничем! Дрянью! Продавщицей гамбургеров, официанткой в барах, готовой на все ради выпивки.

Лили рассмеялась ему в лицо.

― Теперь я знаю, что ты лжешь, потому что тогда бы она не встретилась с таким человеком, как Хьюго Престон.

― Он разговаривал со своим другом-полицейским, когда ее привели в участок. Она была такой несчастной и очень красивой. Хьюго был в два раза старше. Он влюбился без памяти и женился на ней. Богатый, умудренный опытом мужчина спасает беспомощную молодую женщину и обеспечивает ей приличную жизнь. Через два года она сбегает от него со своим любовником, вот и вся история. Она была дрянью и осталась ею, — повторил Себастьян.

Лили дала ему пощечину. Он никак не отреагировал, продолжая смотреть на нее, потом тихо сказал:

― Это не изменит прошлого, Лили. Ты хотела знать правду, и я рассказал тебе ее.

― Ложь! — в отчаянии выкрикнула она. — Ты все придумал, все было совсем не так.

― Именно так. Если не веришь мне, есть другие доказательства: письмо, которое она оставила, когда убегала, ее записки, где она просила о разводе и чтобы Хьюго дал разрешение на твое удочерение.

― Нет! Ты защищаешь Хьюго. Он просто не хотел иметь детей, поэтому моя мать оставила его.

― Тогда зачем он женился на моей матери четыре года спустя? Почему у них родилась Натали и почему он принял меня как родного сына?

Лили вздохнула. Какой же она была наивной! Теперь многое стало ясно: и то, почему мать никогда не прикасалась к спиртному, почему не закончила и средней школы — недостаток образования, бедность испортили ей жизнь. Она стремилась стать лучше, посещала различные курсы, в конце концов получила диплом…

― Ну, — сказал Себастьян, — так зачем Хьюго завел другую семью, Лили?

― Не знаю, — пробормотала она. — Я хочу понять, почему он не боролся за меня.

― Это была ошибка. Он хотел вернуть тебя, но было слишком поздно, ты уже считала своим отцом Нейла Тэлбота и любила его. Хьюго всегда думал о тебе, детка, любил и любит сейчас так сильно, что не хочет тебя расстраивать.

― Моя мама! — Лили заплакала. — Женевьева Тэлбот, элегантная, грациозная жена доктора, гостеприимная, с высокими моральными принципами. И это было лишь маской. Я верила ей, наверное, это ее забавляло.

У Лили началась истерика. Себастьян обнял ее. Маленькая девочка, трогательная и беззащитная. Напрасно он рассказал ей все, ослушался Хьюго… Сколько боли и страданий он ей принес!

― Лили, — пробормотал он, — Лили, не плачь, не думай о прошлом, живи настоящим. Твоя мама любила тебя и хотела видеть тебя счастливой. Возможно, ей было стыдно за свое прошлое, поэтому она скрывала правду. Лили, ты слышишь меня?

― Я ненавижу тебя, Себастьян Клейн, — кричала девушка.

― Я сам себя ненавижу, — угрюмо выговорил он. — Я не собирался ничего рассказывать тебе, прости меня, пожалуйста.

― Как я себе противна. Дочь шлюхи…

― Не говори так… Ты прекрасная, желанная… — успокаивал он девушку, ощущая, что в любую минуту может сорваться. Он не мог подавить в себе желание…

Себастьян наклонился… и поцеловал ее — страстно, нежно. Лили почувствовала, как он прикасается к ее плечам, груди, ощутила биение его сердца. Он хотел обладать ею.

Она подняла руку и взялась за ремень его брюк. Он схватил ее за запястье.

― Не время поддаваться импульсам, мы не способны сейчас рассуждать здраво, и не исключено, что потом будем сожалеть о содеянном. Ты понимаешь, Лили? Я не хочу, чтобы ты страдала.

― Я не хочу ни о чем думать, я просто хочу все забыть. — Она поцеловала его. — Помоги мне, Себастьян, помоги мне не думать о своем прошлом, о матери, забыть эту боль. Прошу тебя.

― Будь осторожна, не начинай дела, которое не готова завершить, — пробормотал он.

Она целовала его, не обращая внимания на его слова. Она слушала только свое сердце, подчинялась только своим чувствам.

— Люби меня, — просила она, — Себастьян, люби меня.

У него перехватило дыхание.

― Ты не хотела этого раньше, Лили.

― Я хочу сейчас, — прошептала она нежно.

― Это не изменит прошлого, не сделает его лучше, не скроет фактов… — говорил он.

― Нет никакого прошлого, нет будущего, есть только настоящее. Здесь и сейчас, я и ты. — Она прикоснулась к его волосам, поцеловала его в шею. — Только я и ты…

― Лили! — прошептал он, понимая, что проиграл бой — его чувства победили, разум был бессилен. Сейчас он подчинялся только страсти, желанию, которое не давало ему покоя с их первой встречи.

Лили снова поцеловала его, он вздрогнул, застонал. Она расстегнула платье, которое тут же соскользнуло; бюстгальтера не было.

Себастьян любовался ее телом. Она была совершенна, прекрасна, неповторима. Нет, это не просто страсть. Может, это любовь? Он целовал ее и шептал, как сильно ее любит, как хочет, чтобы она была счастлива и никогда не страдала.

Он ласкал ей грудь, медленно проводил языком по телу, обследуя каждую впадинку, наслаждаясь ее запахом. Он прикоснулся к ее бедрам, и ее охватила дрожь.

Он стянул с нее трусики, взял ее на руки и отнес на диван.

Лили ждала, пока он снимет с себя одежду. Неожиданно, подчиняясь какому-то импульсу, она встала и подошла к нему.

— Позволь мне сделать тебя счастливым, — прошептала она.

Он улыбнулся.

— Я еще не закончил с тобой, милая.

Слезы потекли у нее по лицу. Он целовал ее снова и снова, шептал нежные слова.

— Все будет хорошо, Лили, любимая.

Она знала, что хорошо не будет, что ей нельзя впускать его в сердце, потому что Себастьян всегда будет презирать ее, ненавидеть ее из-за прошлого, но сейчас она была во власти чувств, страсти, заставляющей людей совершать безумные поступки; а ведь только безумства и наполняют жизнь смыслом, позволяют испытать мгновения счастья, из которых и складывается жизнь.

Они путешествовали по миру любви, наполненному восторгами и неземными удовольствиями. Никогда они не забудут этого путешествия и в старости будут вспоминать только эту ночь любви. Они были счастливы и наслаждались счастьем друг друга.

За дверью раздался голос Натали:

— Себастьян, где ты? Мне надо срочно с тобой поговорить.

Лили в ужасе замерла. Если девочка войдет в комнату и увидит их вместе… Не хотелось даже думать об этом.

Лили взглянула на Себастьяна.

Он приложил палец к губам.

Натали подходила к двери, шаги слышались все отчетливее. Они замерли.

— Себастьян, ты здесь? Отзовись! Себастьян!

Она остановилась у двери, сердце Лили забилось сильнее. Стыд! Позор! Что Натали скажет? Что она подумает о Лили?

Нервное хихиканье сорвалось у нее с губ. Себастьян поцеловал ее.

Голос Натали послышался снова:

— Н-да… Наверное, он поехал к Пенни Стэнфорд. Черт! Я снова упустила возможность поговорить с ним.

Они прислушались. Натали начала спускаться по ступенькам, потом хлопнула дверь.

Несколько минут они лежали неподвижно. Напряжение постепенно уходило, но с ним уходило и чарующее ощущение счастья.

Себастьян медленно встал с дивана и вышел из комнаты. Лили тоже поднялась и собрала одежду.

Через несколько минут Себастьян вернулся, включил настольную лампу, и комната озарилась светом.

— Натали ушла, в доме никого больше нет. — Он пристально наблюдал за ней.

Чувствуя себя неловко, Лили прикрылась платьем. Это было смешно — как будто он не видел ее обнаженной, но она очень смущалась и удивлялась его спокойствию.

― Как ты можешь так спокойно воспринимать то, что с нами произошло? — спросила она, немного сердясь на него. Не этого ожидала она от Себастьяна. Разве так ведут себя после этого? Он не сказал ей ни слова, просто ушел, оставив ее одну.

— Ты подразумеваешь неожиданный приход Натали или наши забавы в постели? — усмехнулся он.

Забавы в постели? Значит, для него это только забавы. Ничего больше? Лили не могла в это поверить.

— И то и другое! — выкрикнула она в гневе. — Ты встречаешься с другой и при этом занимаешься любовью со мной. И тебя не мучают угрызения совести? Нам чудом удалось спастись, иначе все узнали бы про нашу связь.

Он равнодушно пожал плечами и налил себе бренди. Страсть прошла, и в его душе не было никаких чувств.

— Ты считаешь, что во всем виноват я? Ты уже забыла, что сама умоляла меня заняться с тобой любовью? Да? — Он выпил залпом вино. — Ты заставила меня.

Лили покраснела — это была правда, она вела себя… Господи, что с ней происходит?

— Но ты ведь согласился, — промямлила она.

— А какой мужчина способен противостоять женской сексуальности? Мы, в конце концов, обычные люди, мы не можем обойтись без женщин. А ты была очень настойчива и очень… соблазнительна. Как я мог отказать тебе?

― Ты так зациклен на сексе, что не понимаешь, что с нами было бы, если бы Натали заметила нас, — сменила тему Лили. Ей было стыдно, но ведь Себастьян тоже виноват — почему он не остановил ее?

― Я-то как раз понимаю… Сегодня я не оправдал доверия человека, который приходится мне отцом, лучшим другом и наставником.

― Ты имеешь в виду твой рассказ о моей матери? Не беспокойся, я не побегу к Хьюго, чтобы…

Он повернулся к ней, в его взгляде было столько ярости, что Лили испугалась.

― Я сам расскажу ему! Я отвечаю за свои поступки. Хьюго узнает все от меня, а не от тебя. Завтра же.

― Ты испытываешь сожаление только по этому поводу? — спросила она.

― А должен быть и другой повод? — поинтересовался он.

Его равнодушие задело ее. Он вел себя так, будто между ними ничего не было.

— Я могу забеременеть, — выговорила она, надеясь разозлить его.

Он задумался.

― Спасибо, что предупредила. В довершение ко всем проблемам прибавится еще и эта. Я не пользовался презервативом. Думаю, даже не стоит спрашивать, предохранялась ли ты.

― Я не принимаю таблеток, если ты это имеешь в виду. — Она замолчала, потом продолжила: — Что бы сказала Пенни, если бы узнала, что ты и я?..

― Занимались любовью? — Он горько усмехнулся. — Ну, я собираюсь сохранить это в тайне. Надеюсь, и ты не сообщишь всей округе о своем опрометчивом поступке.

― В этом виновата не только я, но и ты, — тихо произнесла она, чувствуя, как больно сжалось сердце. — Возможно, я начала все это, но ты не остановил меня. Мы оба виноваты.

― Ты хочешь, чтобы я извинился за эту ночь? Прекрасно, извини меня. Я самый несчастный олух на этой планете, не смог противиться желанию, которое ты возбудила во мне. Но я не волшебник и не могу повернуть часы вспять, что сделано, то сделано, и нам придется с этим смириться. Хочешь ты этого или нет.

― Эта ночь не стала для тебя особенной, Себастьян? — спросила она. Слезы потекли по ее щекам. — Разве тебе не было хорошо со мной? Ты не любил меня?

― Если бы было, я никогда бы не забыл этого, — произнес он нежно. — Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, Лили.

― Чего же, по-твоему, я хочу? — с вызовом спросила она.

― Любви, — просто ответил он, не глядя ей в лицо. — Это и есть та причина, возможно, даже единственная причина, по которой ты приехала в Стентонбридж. Ты потеряла семью и почувствовала себя очень одиноко. Ты хочешь любить и быть любимой. Этого хотят все люди, но я не тот человек, который тебе нужен. — Он подошел к ней и вытер ее слезы. — Ты должна забыть все, что между нами было, воспринимай это как мимолетное увлечение. Я признаю, что испытываю к тебе что-то, но это не любовь. Мы не любим друг друга, Лили, мы даже не нравимся друг другу. Известно, что люди превращают свою жизнь в ад, принимая хороший секс за любовь. Я не собираюсь совершать подобной ошибки, особенно с дочерью Хьюго Престона. Ты понимаешь меня?

Все, что он говорил, звучало разумно. Почему же она плачет? Почему ей так больно, так одиноко? Неужели она любит его? Но любовь должна приносить радость, а не печаль.

― Конечно же, ты абсолютно прав. Мимолетные увлечения не для меня, мне нужен ответственный человек, который смог бы заботиться обо мне и о моих детях. Мне нужна семья. Ты не можешь мне дать ее.

― Я не способен на это — ни теперь, ни в будущем. Никогда.

― Я и не ожидала. — Она отвернулась и посмотрела в окно. — Лучше всего забыть эту ночь. Не говори ничего Хьюго, Себастьян. Хорошо?

― Я должен сказать. Я никогда ничего не скрывал от него. Он имеет право знать.

― Нет, — она покачала головой, — не надо портить отношения с ним из-за меня. Я хотела узнать правду, и я узнала ее, этого достаточно.

― Я не могу обещать, Лили. Я не…

― Черт! — выкрикнула она, подняв глаза к сверкающим звездам в ночном небе. Скоро рассвет, и эти яркие огоньки исчезнут, испарятся, как и ее мечты о счастье. — Если ты так заботишься о нем, не хочешь причинять ему боль, то не говори ничего, ему будет тяжело, неужели ты этого не понимаешь?

Себастьян долго молчал.

― Что ты собираешься делать? — спросил он наконец.

― Уехать, уехать подальше отсюда, подальше от тебя. Через несколько дней это станет возможным.

― Но не сегодня, — выговорил он, наблюдая за ней. — Мы ушли с вечера. Если не хочешь пересудов, нам надо вернуться и вести себя так, будто ничего не произошло. Если кто-то спросит, ответим, что гуляли у реки. Согласна?

Она не вынесет этого, не вернется в дом. Она так и не научилась скрывать свои чувства — наивная, доверчивая дуреха.

― Я способна сама придумать оправдание, без твоей помощи, — резко произнесла Лили.

― Ты невыносимо упряма, — буркнул он. — Ополосни лицо холодной водой и причешись, ванная там, — он указал пальцем направление.

Она вошла в ванную и взглянула в зеркало. На нее смотрела незнакомка: вместо веселой, задорной, наивной девушки — женщина, испытавшая боль и разочарование. Лили подкрасила губы, глаза, наложила румяна, но было заметно, что она плакала. Расчесав волосы, она надела платье.

Себастьян ждал ее. Он выглядел совершенно невозмутимым и спокойным, как будто весь вечер читал скучные книги в библиотеке Хьюго. На нем были новая рубашка и новый галстук. Он, как всегда, был неотразим.

― Готова? — спросил он нетерпеливо.

― Нет, — ответила она тихо, — я потеряла сережку. — Она внимательно осматривала пол.

― Я найду ее потом, — пробурчал он, критически оглядывая Лили. — Вроде бы все в порядке, никто не должен догадаться. Идем, нас уже заждались.

Они вышли на улицу и пошли по тропинке к реке.

— Давай придумаем правдоподобную историю, — размышлял Себастьян. — Улыбайся, ради всего святого, — такое впечатление, что ты потеряла лучшего друга, а не сережку. Не надо все так трагично воспринимать.

― Так и есть, — заметила она. — Я поняла, что моя мама была совсем другим человеком — человеком, которого я не знала.

― Ты сама хотела, чтобы я рассказал тебе правду, теперь не надо все сваливать на меня.

― Я и не сваливаю.

Они вернулись в дом. К их удивлению, большинство гостей уже разошлись.

— Ух, надо же было такому случиться, — угрюмо пробормотал Себастьян. — Я надеялся, что, когда мы вернемся, здесь будет толпа народу. Улыбайся, говорить буду я.

Раньше она восхитилась бы его хладнокровием, здравомыслием, сейчас она его ненавидела. Шекспир был прав, когда написал: «Смерть всем адвокатам»!

Люди без сердца, они не могут испытывать никаких чувств. Только рассуждают, высчитывают, не осознавая, что счастье не приходит к тем, кто не способен любить, жертвовать всем ради другого человека…

Вода в озере была как жидкое серебро. Тишина, только вдалеке слышен крик гагары. Себастьян направил лодку в сторону острова в миле от берега.

― Мы часто плавали сюда, когда были детьми. — Он привязал лодку к ближайшему дереву.

― А когда стали взрослыми?

Вопрос был невинный, но он уловил подтекст.

— Я никогда не приводил сюда женщину, Лили, ты — первая.

Он взял ее за руку, и они вышли на мягкий песок. На Лили были шорты и топик из хлопка, ее золотистая кожа казалась темной и бархатистой, волосы падали на плечи, словно черный шелк.

Себастьян залюбовался ее стройной фигурой. И как он не заметил такой красоты в первую встречу?

Лили прошла немного и остановилась, пристально взглянув на него. В ночной тишине ее голос прозвучал отчетливо и звонко.

— Не думаю, что буду последней.

Он пожал плечами.

― Не знаю. Каждый раз я твержу себе, мне не стоит с тобой связываться, и каждый раз, увидев тебя, не могу совладать с эмоциями.

― Представляю себе, — усмехнулась она.

― Я говорю не о физическом влечении.

― А о чем же?

― Ты хочешь, чтобы я назвал это любовью? Но мы слишком мало знакомы. — Он вздохнул. — Меньше двух месяцев. Не стоит вмешиваться в естественный ход событий, пусть все идет, как идет.

― То есть заниматься любовью, а перед остальными притворяться, что мы всего лишь хорошие друзья?

― Разве так уж плохо быть хорошими друзьями?

― Но мы не друзья.

Луна выплыла из-за холмов и осветила стройную фигурку Лили. Девушка казалась особенно одинокой и беззащитной.

— Когда отношения начинаются таким образом, они никогда не заканчиваются дружбой, они заканчиваются болью, горечью и сожалением.

Меньше всего его сейчас интересовало, чем кончатся их отношения.

— Все, что я знаю, — произнес он, — так это то, что я хочу обнять тебя. Иди ко мне, милая, пожалуйста.

Она в нерешительности поежилась. Себастьян смотрел на эту борьбу ума и сердца и улыбался. Лили взглянула на него, приоткрыла рот и облизнула губы — она подчинилась чувствам и в этот раз. Страсть, желание, влечение… Ее тянуло к нему.

Он обнял ее, губы у нее были мягкими, чувственными. Ее пальцы заскользили по его рубашке, поглаживая его, рука опускалась все ниже.

Он задрожал от желания. Он и не подозревал, что можно так желать женщину, так сладко страдать и изнемогать.

Он слишком долго не видел ее и соскучился. Время остановилось, безмолвное небо стало свидетелем их безумства, спокойное и равнодушное, как вечность.

К полуночи шторм закончился. На следующее утро Себастьян чинил крышу, Хьюго осматривал коттедж, Натали с Лили занимались садом, а Синти готовила ужин.

Себастьян закончил работу позже всех. Он последним занял свое место за столом, где по правую руку от него уже сидела Натали, а по левую — Лили.

— Что это Пенни так быстро ретировалась? — начала подтрунивать над ним Натали. — Обычно ее приходится выдворять почти силой.

― Натали! — Синти с укоризной подняла брови.

― Но, мама, это же правда. Ты сама удивилась, когда она вдруг исчезла.

― Возможно, вчера ей снова пришлось работать, — тихо проговорил Себастьян, усмехнувшись.

― Это объясняет ее ранний уход, но не объясняет, почему ты не пошел с ней — ведь ей наверняка понадобилась бы помощь, она без тебя не может даже свою форму надеть.

― Замолчи! — рявкнул он и взглянул на Лили. — Я был занят. Дела.

― В субботу? — фыркнула Натали.

― Да, — выговорил он, отхлебывая холодный чай. — Как будущий социальный работник ты должна уяснить, что не каждую проблему можно решить в рабочее время.

Игнорируя неодобрение Синти, Натали поставила локти на стол и взглянула на Себастьяна.

― Ты что-то скрываешь!

― С чего ты взяла?

― Ты говоришь как адвокат, а это означает, что ты что-то скрываешь. Выкладывай, что случилось, нам-то ты можешь сказать. Ты расстался с Пенни?

Он посмотрел на Лили и проговорил:

— Мы с Лили стали друзьями.

— И?..

Казалось, никто не замечает, что Себастьян неприлично долго смотрит на Лили.

— Ну, Себастьян, это же не объясняет, почему ты решил вернуться обратно, вместо того чтобы остаться в городе, — не унималась Натали.

Он расхохотался.

— Думаю, ты выбрала не ту профессию, сестренка, тебе надо было изучать законы, юриспруденцию, ты бы достигла больших успехов.

Натали состроила гримасу.

― Только не уходи от темы.

― Я услышал по радио, что надвигается шторм, и решил вернуться. Не хочу, чтобы с моей сестренкой приключилась беда.

— Хорошо, что ты появился вовремя! Мы так были заняты крышей, что не обратили внимания на отсутствие Лили, — пробормотала Синти. — Могло бог знает что случиться!

— Не думай об этом, мама, с Лили же все в порядке. — Он прикоснулся к руке Лили.

Теплая волна захлестнула ее, впервые за много месяцев боль в ее душе начала стихать. Лили с благодарностью посмотрела на Синти, которая так хорошо приняла ее; на Натали, с которой они стали неразлучными подругами; на Хьюго, который, несмотря ни на что, любил ее. И, наконец, на Себастьяна.

Смутившись, она отвела взгляд. Сколько она пережила! Ее обманул Джонатан Спейрс, и из-за этого она вызвала подозрения у полиции. Умерли родители. Как ей не хотелось потерять то, что она обрела.

Никогда не бойся следовать за своим сердцем, говорила ей мать. Сердце никогда не обманет.

Сердце привело ее сюда, здесь открылась ей правда, горькая, ужасная правда. И вот теперь она потеряла сердце. Лили не желала признавать очевидного, боролась с собой, но это чувство поглотило ее. Она влюблена в Себастьяна Кэйна, она знает это наверняка.

Он сжал ей руку и улыбнулся такой заговорщической улыбкой, будто бы они были давними любовниками. Может быть, Хьюго и Синти заметили, что происходит, но они были достаточно тактичны и деликатны, чтобы не показать этого, Натали же не видела причины вести себя осторожно.

— Ой-ой-ой, в воздухе запахло любовью, — выпалила она.

Смущенная, Лили высвободила руку.

— Откровенно говоря, Натали, ты ведешь себя как пятилетний ребенок! — взорвался Себастьян, с раздражением уставившись на сестру. — Когда ты подрастешь?

Она обескуражено пробормотала:

― Простите, я только… я подумала…

― Ты никогда не думаешь! В этом вся и беда, ты…

― Наверное, — спокойным тоном проговорил Хьюго, — пора возвращаться в город. Вчерашняя ночь всех нас измучила.

― Прекрасная идея. — Синти вытерла рот салфеткой и поднялась. — Если все поели, я помою посуду.

Игнорируя Натали, Себастьян подошел к Лили. Она сидела на крыльце и любовалась озером.

— Мне жаль, Лили, я не знаю, что нашло на Натали, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко.

― Это и моя ошибка, — быстро прервала она его. — Мне не стоило так реагировать. Посмотри на нее, Себастьян, она просто раздавлена.

― Пройдет… И не вини себя. Натали слишком часто нарушает нормы приличия. Надеюсь, она скоро повзрослеет. — Он приблизился к Лили. — Ты не хочешь прокатиться со мной в город? Мне надо о многом поговорить с тобой.

Его голос звучал так призывно, ей так хотелось остаться с ним вдвоем, но она только заметила:

— Может, сначала наладишь отношения с Натали?

— Ты права, но мне так хочется побыть с тобой наедине.

В сердце Лили вспыхнуло предчувствие счастья. Она забыла о всех своих проблемах, даже о том, что заключила договор с мошенником…

— Я тоже хотела побыть с тобой, но… поезжай в город с Натали, а мы поговорим позднее.

Он вздохнул.

— Немного позднее. Хьюго упоминал, что тебя пригласили сегодня к Андерсонам. Нам повезет, если ты сумеешь вырваться оттуда часов в девять-десять.

На нем были шорты и рубашка. У него были мускулистые руки. Лили прикоснулась к пуговицам на рубашке и расстегнула их.

― Ты хочешь подождать до завтра?

― Нет, я бы занялся с тобой любовью прямо здесь и сейчас.

― Тише! — Она поцеловала его. — Итак?..

— Как только освободишься, приходи ко мне.

― Ты не пойдешь с нами?

― Нет, дорогая, у меня куча дел на сегодня.

Неужели он будет страдать всю жизнь? И все по своей собственной вине.

— На следующей неделе я лечу в Ванкувер, — объявил Себастьян назавтра родителям. — Хочу увидеть Лили и извиниться перед ней.

― Сколько ты будешь отсутствовать? — спросила Синти.

― Сколько потребуется. — Он взглянул на Хьюго. — Не думаю, что она простит меня, но надеюсь, ты простишь.

― Надо исправлять ошибки, сынок, — ответил Хьюго.

Когда он уходил от них, ему было стыдно — родители вдруг показались ему старыми и одинокими. Очень одинокими.

Он не позвонил и не предупредил Лили о своем приезде, решив, что так будет лучше — она не сможет отказать ему во встрече.

Она жила на верхнем этаже четырнадцатиэтажного дома. Когда он приехал, солнца не было, лишь вдали за горами в небе оранжевый отблеск.

Себастьян остановился в вестибюле, среди пальм, надеясь, что кто-нибудь впустит его внутрь, но он не думал, что это будет Лили. Через несколько минут она появилась на ступеньках с сумкой в руках.

Она не заметила его, пока он не прикоснулся к ее плечу, и он никак не ожидал, что она оттолкнет его и убежит.

― Эй, — попытался успокоить он ее, — это только я.

― Только ты? — прошептала она, в глазах ее стоял неподдельный ужас. — Что ты здесь делаешь?

― Жду тебя. Не пригласишь к себе?

― Никогда, — вырвалось у нее. — И не прикасайся ко мне.

― Ты очень нервничаешь, — заметил Себастьян, не в силах оторвать от нее взгляда. Она покраснела. Он нагнулся и поднял с пола коробку с персиковым мороженым, жареный картофель в пакетике, бутылку кетчупа, пачку арахиса в шоколаде. — Ты собиралась приготовить божественный ужин?

― Это тебя не касается.

Похоже, все даже хуже, чем он ожидал.

― Послушай, Лили…

― Не желаю я тебя слушать.

― Пожалуйста, выслушай меня. Я приехал, чтобы попросить у тебя прощения. — Он подошел к ней ближе. — Ты простишь меня?

― Не смей прикасаться ко мне, — предупредила она, вытаскивая хлеб из сумки и намереваясь использовать его как палку. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне снова!

― Какая жалость, — мягко проговорил он, — потому что я хочу прикасаться к тебе. Но не это привело меня сюда.

― Тогда что?

Он огляделся по сторонам.

— Ты хочешь обсудить наши проблемы здесь? Или есть другое место? Например, кафе?

— Можешь подняться ко мне, даю тебе десять минут, потом ты уйдешь, — смилостивилась она, сощурив глаза.

Ее квартирка оказалась элегантной и просторной.

― Очень милое местечко, — заметил он, выходя на балкон.

― Десять минут, Себастьян, — напомнила Лили.

― Хорошо. — Он повернулся к ней. — Я вел себя как дурак, мне следовало доверять тебе. Ты сердишься на меня, и я тебя понимаю. Я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею.

― Вот как? И что же вызвало эту перемену? — холодно поинтересовалась она. — Ты раздобыл факты, которые доказали мою невиновность?

― Ну, я…

― Не отрицай этого, Себастьян. Когда я вернулась в Ванкувер, я связалась со своим адвокатом и рассказала ей про твоего частного детектива. Она призналась, что давала информацию обо мне какому-то человеку. Она позвонила ему, и он передал тебе доказательства моей невиновности.

― Все это правда. Я прошу прощения.

― Это все, что ты хотел сказать?

Он приехал, чтобы сказать, что любит ее, что не может забыть…

Любовь! Короткое слово. Как трудно его произнести.

― Самое важное — это то, что я понял: я был не прав.

― Бог простит тебя, а я не могу.

― Черт! — фыркнул он. — Факты, неопровержимые факты. Я не мог поверить. Я знал, что ты бедна, что у тебя неприятности, — и вдруг ты приехала, у тебя дорогие туалеты и изысканные украшения.

― Родители оставили мне кое-что. У меня есть деньги, чтобы прокормить себя. Так что проваливай, Себастьян, со своими извинениями, я намереваюсь продолжать жить.

― Знаешь, — пробормотал он, — ты могла бы рассказать мне о своих проблемах, связанных с работой.

― Я рада, что не сделала этого, ты обвинил бы меня во всех смертных грехах.

― Я сожалею, чего тебе еще надо?

Она посмотрела на него. Ей нужно уважение, доверие, любовь.

― Твое время истекло.

Он не двинулся с места.

― Я знаю, что тебе нужно. Я скучал по тебе, я хочу держать тебя в своих объятиях, целовать. Тебе этого недостаточно?

― Нет, — произнесла она, — я всегда найду друга, который будет счастлив обнимать меня каждую ночь, ты зря потратил время.

Она открыла дверь.

― Я еще не закончил.

― Закончил, — ответила она.

Себастьян растерялся. Он молча переступил порог и ушел — ушел, уверенный, что потерял Лили навсегда.

— Ты едешь не по той дороге, — заметила Лили.

Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они уехали из больницы. Погруженные в свои мысли, они и не пытались завязать разговор.

― Я знаю, — ответил он.

― Куда мы едем?

― Ко мне.

Ей не хотелось ехать к нему, она знала: воспоминания не дадут ей покоя.

― Это не очень хорошая идея, Себастьян.

― Если позвонят из больницы среди ночи, от меня добраться будет быстрее, чем из дома.

Машина проехала сквозь небольшие ворота и покатила по узкой дороге. Себастьян остановил автомобиль у конюшни.

— Кроме того, — сказал он, заглушая мотор и поворачиваясь к ней, — нам надо поговорить.

― Разговоры ничего не изменят, лишь принесут еще больше проблем.

― Прекрасно, тогда я буду говорить, а ты будешь слушать. — Он вышел из автомобиля и помог ей. — Пойдем, Лили, сейчас мы не должны враждовать, нам надо держаться вместе.

У нее не было сил спорить. По правде говоря, она боялась остаться одна — слишком много было пережито за последние дни. Она смотрела, как Себастьян вытаскивает ее вещи из багажника, потом пошла за ним в дом.

Его квартира преобразилась. Пламя камина отбрасывало в комнату оранжевые блики, одно окно было открыто. Лили услышала журчание реки и вспомнила, как часто гуляла по берегу с Натали и Кэти. Воспоминания отозвались болью в душе.

Себастьян поставил сумки и подошел к шкафу. Она услышала звон бокалов, вспомнила, как он наливал ей коньяк.

― Вот, — произнес он, подходя, — выпей. Она подозрительно взглянула на бокал.

― Что это?

— Не бойся, это не яд, только виски. У меня не оказалось твоего любимого шерри. Выпей, Лили, тебе нужно выпить, чтобы прийти в себя.

— Сомневаюсь, что алкоголь поможет, — проговорила она.

Он ничего не ответил, вместо этого исчез за дверью, и через несколько минут Лили услышала, как он возится в кухне, откуда в комнату проник запах жареного бекона.

Ей казалось, что она хорошо знает Себастьяна Кэйна, но что этот циничный адвокат, а заодно и ее любовник умеет готовить… Это было совершенно неожиданно.

Себастьян резал помидоры и бросал их в кастрюльку.

― Я же просил тебя не выходить из комнаты, — сказал он, не поворачивая головы.

― Я только хотела посмотреть кухню. Не думала, что ты умеешь готовить.

На его лице появилась задорная улыбка.

― Ты еще многого обо мне не знаешь.

― Мы всегда удивляли друг друга… Ты не мог бы рассказать мне о трансплантации почки? С чем сталкиваются доноры?

Он убрал помидоры, порезал хлеб на ломтики и положил их в тостер.

― Извини, я не могу предложить тебе картошку по-французски, но у меня готов бекон, салат и сэндвич с помидорами. Тебе нужен майонез?

― Ты можешь положить на него хоть клубничный джем, мне все равно. Ответь на мой вопрос.

― Не буду отвечать. Я не позволю тебе стать донором, Натали поправится и так.

― А если нет, если ей нужна почка и ты не подходящий донор, а я… Что тогда?

― Не знаю, что тогда, но ты не отдашь свою почку.

― Я — член вашей семьи, и так ко мне и относись. В общей беде я хочу помочь, чем могу. Я задаю разумные вопросы и желаю получить разумный ответ.

― Ладно. — У него опустились плечи. — Ты сдашь анализы, сделаешь рентген — врачи должны убедиться, что ты подходящий донор. Если ты пройдешь этот этап, тебе предстоит пройти лабораторные тесты. Затем ты должна будешь поговорить с социологом. Тебя подготовят к этому. — Он взглянул на нее. — Если все в порядке, они вырежут у тебя почку.

Он надеялся, что его слова испугают ее.

― Натали поправится? — тихо спросила она.

― А как будешь чувствовать себя ты? — резко отозвался он. — Какой риск тебе предстоит? С какими трудностями ты столкнешься потом?

― В жизни всегда есть риск, Себастьян. Мы стараемся избегать его, но, когда кто-то, кого мы любим, в опасности, мы не останавливаемся ни перед чем и делаем то, что можем. — Лили пожала плечами. — Если Натали нужна почка, я дам ей ее.

Он всегда считал, что умеет влиять на людей, но сейчас понял, что бессилен перед этим тихим упорством. Сказалось напряжение последних дней — Себастьян заплакал. Лили подошла и обняла его.

— Мы отвечаем за выбор, который делаем, Себастьян.

Ее слова глубоко тронули его, он всхлипнул.

― Лили, я люблю тебя, пожалуйста, не делай этого. Не делай!

― Это ради Натали, моей сестры… Твоей сестры.

― Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу.

Она взглянула на него, в его глазах сияло их будущее, рай, где они будут вместе. Если только смогут пережить настоящее.

— Поддержи меня, Себастьян, сейчас ты мне нужен.

Слезы текли по его щекам. Она целовала его, в ее глазах вспыхнула страсть.

Себастьян вспомнил восхитительные мгновения их близости. Он поцеловал ее волосы.

― Ты обвиняешь меня в том, что я не считаю тебя членом нашей семьи, и ты права. Потому что члены одной семьи не могут влюбляться и заниматься любовью друг с другом.

― Даже когда между ними нет кровной связи? — Она посмотрела на него. — О, Себастьян, ты слишком хороший.

― Хороший? Ведь я тебя обижал, оскорблял тебя.

― Я не сказала, что ты совершенен, — прошептала она нежно — только…

Зазвонил телефон, они вздрогнули. Себастьян взял трубку.

― Себастьян? — Голос Хьюго дрожал.

― Слушаю, Хьюго, — ответил он. — Лили тоже здесь. Есть какие-то изменения? Нам приехать в больницу?

— Нет, нет… Я… — Он замолчал.

В глазах Лили появились слезы.

― Плохие новости, да? Мы приедем сейчас же…

― Нет, — ответил Хьюго, — Натали стало лучше, она поправится.

Себастьян закрыл глаза.

― Слава богу! — выдохнул он.

― Да. Сейчас уже поздно, поговорим обо всем днем, спокойной ночи.

Себастьян повесил трубку и повернулся к Лили.

― Ты слышала?

Она плакала.

― Каждое слово.

― Ты способна сейчас заснуть?

― Нет. — Лили покачала головой.

― Я тоже. Хочешь заняться чем-нибудь еще?

― Это зависит… — Она лукаво улыбнулась.

― От чего? — Он поцеловал ее глаза. — От чего?

― От того, что у тебя на уме. — Она обняла его и впервые испытала восторг и полное доверие.

Его охватил жар, он поднял ее на руки и понес в спальню.