Кричал мужчина. Крик брошенной гранатой взорвал тишину и волной прокатился по темному коридору второго этажа. На секунду он смолк, а потом зазвучал с новой силой. В соседней комнате вспыхнул свет, и в коридор выскочил молодой человек в майке и трусах. Он рванул на себя ручку соседней двери, но та не поддалась, тогда он забарабанил по ней кулаком.

— Семен, открой! Эй, открой! Это Антон! Что там у тебя происходит?!

Крик за дверью перешел в жуткий визг, и оборвался.

Стало тихо.

Антон продолжал стучать. Звуки ударов, неожиданно гулкие в наступившей тишине, зловещим эхом разносились по спящему дому.

— Семен! Слышишь меня?! Открывай!

Он замер и прислушался. Внизу раздавались испуганные голоса, что-то глухо стукнуло по деревянному полу, заскрипела лестница. Из комнаты Семена не доносилось ни звука.

Яркий свет ударил Антону в глаза — из соседней комнаты выглянул Виктор.

— Что стряслось? — спросил он.

— Это Семен кричал! — Антон зябко переступил с ноги на ногу. — Я стучу, а у него закрыто!

Виктор подошел к двери и подергал ручку.

— Заперто.

— Я и говорю — закрыто!

В коридоре загорелись лампы. Со стороны лестницы бежали Глеб Сергеевич, Верочка и Катя — испуганные, полуодетые, задыхающиеся.

— Кто кричал? — спросил Глеб Сергеевич, на ходу запахивая куртку.

— Семен кричал! Он заперся и не отвечает!

Глеб Сергеевич решительно оттеснил Антона от двери и стукнул в нее кулаком.

— Семен Петрович, открывай! Это Кастанаев!

Все застыли. Первую секунду они искренне верили, что сейчас дверь откроется, выглянет смущенный Семен и начнет извиняться за нарушение тишины.

Но дверь оставалась закрытой.

Заскрипела половица. Верочка смущенно переставила ногу. Катя обняла ее за плечо, и обе они посмотрела на Глеба Сергеевича.

— Я вроде стук слышал, — почему-то шепотом сказал Антон. — Будто что-то упало.

— Тааак, — протянул Глеб Сергеевич. — Антон, разыщи-ка этого… тренера. У него должны быть ключи.

Антон повернулся.

— Хотя нет — стой! Виктор, ты одет — давай ты за тренером. — Он посмотрел на Антона. — А ты — накинь что-нибудь. Синий весь.

Мужчины поспешили выполнять распоряжения. Глеб Сергеевич посмотрел на девушек.

— И вы оденьтесь, — сказал он. — Холодно.

22 января 2010 года. 4:14

Виктор вернулся спустя десять минут.

— Нет тренера! — выдохнул он. — Комната открыта, а его нет!

— Ты звал? Может, он в уборную вышел.

— Я весь первый этаж обежал — нет его!

— Тааак… — Глеб Сергеевич нахмурился и плотнее запахнул куртку.

— Что делать-то теперь? — спросил Антон.

Глеб Сергеевич раздраженно пошамкал губами и кивнул.

— Ломайте!

Коридор заполнился глухими ударами. Антон и Виктор по очереди били ногами в замок, но дверь, упрямо держалась. Они долбили и долбили со все возрастающей силой, пока, наконец, замок не вылетел. Взмыленные, тяжело дыша, Антон с Виктором ввалились в комнату и встали у порога, как вкопанные.

В комнате было темно. Метель завывала за окном и била в стекла снежными кулаками. Стены дрожали и поскрипывали. На полу, в узкой полосе света, лицом вниз лежал Семен.

— О господи! — прошептала Катя.

Глеб Сергеевич протолкался вперед, на секунду замер, протянув: «Тааак», а потом наклонился над телом. Начальственная куртка задралась, приоткрыв просторные семейные трусы. Виктор подавил нервный смешок.

— Помогите повернуть.

Мужчины перевернули тело на спину. Невидящие, широко распахнутые глаза Семена уставились в потолок; оскаленный рот в колебаниях света уличного фонаря, казалось, то кривился болью, то улыбался.

Тихо заскулила Верочка.

— Помер, — растерянно сказал Антон и сел на пол. Он нервно огляделся, будто высматривая в расчерченной тенями комнате убийцу.

Глеб Сергеевич пощупал шею Семена, прижался ухом к груди.

— Боже мой, боже мой, — повторяла Катя.

— Не дышит, — сказал Глеб Сергеевич. — И пульса нет.

Верочка зарыдала.

22 января 2010 года. 4:27

Порыв ветра ударил в стену, и дом вздрогнул. Холод пополз по полу.

— Включите свет, — попросил Антон.

Виктор пошарил по стене, загорелась лампа.

— Так, — сказал Глеб Сергеевич, — сворачиваем тренинг. Нужно вызывать помощь.

— Как вызывать-то? — спросил Виктор. — Телефонов-то нет. Их вездеход забрал. Тренер еще тогда сказал… — он судорожно сглотнул. — Чтобы полный отрыв. Погружение.

— Да где этот чертов тренер?! — раздраженно спросил Глеб Сергеевич.

— Может его накрыть? Семена?

— Я накрою. Вы двое — обыщите дом. Сколько времени?

Виктор посмотрел на часы.

— Половина пятого.

22 января 2010 года. 4:49

Шторы в просторной гостиной покачивались.

— Вон как сифонит, — сказал Антон. — И у меня в комнате тоже.

— Да тут везде так. А в сортир вообще не войти. Как там еще вода не замерзла?

— Нет его здесь.

— Сам знаю, что нет.

Антон замолчал. Они прошли на кухню, по дороге зажигая свет.

— Как думаешь, что с Семеном? Сердечный приступ?

— От сердечного приступа так не орут.

— А от чего так орут?

Виктор посмотрел на Антона, как на идиота.

— Ты бы от чего так орал?

На кухне никого не оказалось, в подсобке — тоже.

— Смылся наш тренер, — сказал Виктор. — Ушел. А нас оставил.

— Может, это часть тренинга?

— Ага. И Семена пришить — тоже.

— Думаешь, это он его?

— А кто?

— Но как?

— Хрен его знает! Попадись мне эта скотина — придушу! Он мне сразу не понравился, козел!

— Не, не мог он. Комната была закрыта. Окно заперто.

— Дрянь какую-нибудь подсыпал за ужином, вот у Семена и снесло крышу.

— Но зачем? И прятаться зачем?

— Прятаться зачем? — Виктор хмуро посмотрел на Антона. — За нами!

22 января 2010 года. 6:31

Они все собрались в гостиной за столом. В камине уютно потрескивали поленья.

— Ну что? Завтракать будем? — спросил Виктор, прервав общее молчание.

Катя посмотрела на него укоризненно.

— В самом деле, может попьем чайку, а потом сходим на улицу — осмотримся? — предложил Антон. — Может быть, найдем что-нибудь.

— Что?

— Ну, не знаю. Снегоход какой-нибудь. Или тренера.

— Ничего мы в такую пургу не найдем, — отозвался Виктор.

Антон пожал плечами.

— Сходите, — сказал Глеб Сергеевич. — Только далеко от дома не отходите. Я вчера видел сарайчик рядом с домом, может быть, тренер там?

Он повернулся к девушкам.

— Верочка, организуйте нам завтрак.

Верочка беспомощно обвела их глазами.

— Я пойду с тобой, — сказала Катя. — А мужчины пусть накроют на стол.

Они встали.

— Дверь не закрывайте! — крикнул им Антон. — Чтобы мы вас видели!

Верочка и Катя на кухне. Виктор наклонился над столом.

— Это тренер, зараза! Точно он!

— Не говори ерунды! — возразил Глеб Сергеевич. — Толстопятов проверенный человек, и фирма у них солидная. Мы не первый раз с ними работаем, и все было хорошо.

— Я же говорю — сердечный приступ, — сказал Антон, вынимая из шкафа тарелки.

— Не бывает таких сердечный приступов!

— Они разные бывают, — сказал Глеб Сергеевич.

— Вскрытие покажет, — мрачно заключил Виктор. — Если мы до этого доживем.

22 января 2010 года. 7:07

Антон и Виктор, в толстых куртках похожие на космонавтов в скафандрах, встали у порога.

— Ну, с богом, — напутствовал их Глеб Сергеевич. — Далеко не ходите. Осмотритесь, и сразу обратно!

Он открыл дверь, и в гостиную ворвался холодный снежный вихрь. Снаружи не было видно ни зги, только темные призраки деревьев слабо проступали в белой гудящей мгле.

— Пошли! — прокричал Глеб Сергеевич и хлопнул Антона по спине.

Мужчины вышли.

Глеб Сергеевич затворил дверь и с минуту простоял возле нее, глядя, как тает нанесенный с улицы снег.

— Тааак… — протянул он. — Скверная история…

— Ужасно! — подтвердила Катя. — А как он кричал! Господи! Вот так и поверишь в потустороннее.

Глеб Сергеевич повесил куртку на крючок и сел за стол.

— Приведений не бывает! — сказал он твердо. — Выберемся отсюда — подниму вопрос об этих тренингах. Никуда это не годится — людей без связи оставлять!

— Не может быть, чтобы совсем не было связи! — убежденно возразила Катя. — Что-то должно быть!

— Да. Знаешь, вы тут с Верочкой посидите…

— А вы куда?

— Схожу посмотрю. Вдруг действительно что-то найду. Рацию какую-нибудь…

— Мы с вами!

— Катерина, здесь нет…

— Мы пойдем с вами! Вера, вставай!

22 января 2010 года. 7:19

Они нашли рацию в комнате тренера, в стенном шкафу — большую черную коробку с микрофоном и серебристой надписью «VERTEX». Глеб Сергеевич, кряхтя, вытащил ее и положил на неубранную кровать.

— Я же говорила! — заявила Катя.

— Как ей пользоваться? — спросила ободрившаяся Верочка. — Здесь столько ручек.

— Посмотри в шкафу, нет ли к ней инструкции?

Верочка вскочила и зашелестела бумажками. Глеб Сергеевич повернул выключатель, маленький дисплей засветился.

— Нашла!

— Неси сюда!

Они провозились с радиостанцией минут двадцать, когда внизу хлопнула дверь, и раздался испуганный голос Антона:

— Эй! Вы где? Идите сюда!

22 января 2010 года. 7:41

На коврике для ног лежал облепленный снегом человек. Капюшон съехал с его головы, открыв перекошенное серое лицо тренера. Мокрые волосы облепили лоб, на ресницах и бровях поблескивал лед.

— Мы… — начал Виктор, и в этот момент Верочка закричала.

Она визжала, как резанная, пританцовывая на месте и колотя кулаками по уголкам рта. Ее вопль заглушил завывания бури за окном, треск сырых поленьев в камине и голоса.

— Да замолчи ты!

Девушка не услышала. Она уставилась на тело и все кричала, кричала…

Катя обняла ее за плечи и что-то заговорила в самое ухо. Глеб Сергеевич тоже кричал, но никто не мог его расслышать.

— Что? — проорал Виктор.

— Мы его нашли… — объяснял Антон.

— А-а-а!

— Заткнись! Заткнись, дура! — Виктор рявкнул так, что засаднило в горле.

Верочка замолчала. Ее лицо сморщилось, рот широко открылся, она схватилась руками за шею и надсадно, лающе закашляла. От неожиданности Катя выпустила ее из рук. Верочка упала на колени, царапая ногтями кожу на шее, захрипела, повалилась на бок и затихла.

Катя бросилась к ней.

— Боже мой, что… Глеб Сергеевич, она не дышит!

— Искусственное дыхание! Срочно! И массаж сердца!

22 января 2010 года. 7:50

— Умерла, — печально произнес Глеб Сергеевич, поднимаясь с колен.

Виктор опустился на стул. Антон сел на пол и обхватил руками голову.

— Какой-то кошмарный сон! — с отчаянием сказал он.

— Похоже на «Десять негритят», — заметил Виктор. — Там тоже — один, потом второй…

— Там ясно от чего все умирали, — возразил Антон. — А здесь? Сидишь и думаешь: кто теперь?

Он посмотрел на Глеба Сергеевича.

— Как вы думаете, от чего она..?

— Не знаю, — сухо ответил тот. — Я не врач.

— Бред какой-то!

Глеб Сергеевич опустился на стул.

— Антон, у тренера мы нашли радиостанцию. Ты у нас по айти — попробуй разобраться.

22 января 2010 года. 9:02

Из динамика доносился лишь мусор помех. Антон крутил ручку настройки, но все без толку.

— Наверное, из-за метели связь плохая.

— Не нашли никакого транспорта? — спросил Глеб Сергеевич.

— Нет, — ответил Виктор. — Ничего там нет. Только тренер этот сидел у стены с другой стороны дома.

Он повернулся к Антону.

— Попробуй сам что-нибудь сказать. Может, услышат?

Антон поднес к губам микрофон и посмотрел на Глеба Сергеевича.

— Что говорить?

— Дай мне! — раздраженно воскликнула Катя.

Она выхватила микрофон и прижала его к губам.

— Нам нужна помощь!

— Кнопку нажми. Красную. Сбоку.

Катя нажала.

— Нам нужна помощь! У нас трое мертвых! Мы не можем ни с кем связаться! Пожалуйста! Если кто-то нас слышит — помогите нам! Пожалуйста!

— Дай сюда! — Глеб Сергеевич забрал у нее микрофон.

— Говорит Кастанаев. Мы находимся в доме для корпоративных тренингов, примерно в двадцати километрах от санатория «Лесной». У нас чрезвычайная ситуация! Есть погибшие! Нам нужна помощь! Прием!

Он замолчал.

— Кнопку отпустите.

Им никто не ответил. Равнодушно шумел динамик, повторяя завывание ветра за окном.

— И что теперь? — спросила Катя.

Антон пожал плечами.

— Будем вызывать дальше. И надеяться, что кто-нибудь нас услышит.

22 января 2010 года. 10:21

Тела перенесли в подсобку и сложили на полу, накрыв одеялами. Помолчав над ними, все вернулись в гостиную и уселись за столом, на котором все еще стояли чашки с остывшим чаем.

— В доме никого нет, — сказал Глеб Сергеевич. — По крайней мере, мы никого не нашли. Что еще остается?

— Галлюцинации? — предположил Антон.

— Откуда? И почему только у них? Почему не у нас?

— Они могли съесть что-то такое или вдохнуть. А может, здесь испытывают психотропное оружие? Под прикрытием.

— Ерунда.

— Ну, тогда не знаю…

— Вера была беременной, — печально сказала Катя. — В июле ей рожать.

— И что? — тут же спросил Антон. — Остальные-то…

— Я не о том говорю!

— А о чем?

— Ни о чем! Дурак.

Антон встал.

— Ты смотри… — начал он угрожающе, и осекся.

Его глаза округлились. Палец, указующий на Катю, метнулся в направлении пустой подсобки.

— Черт! — взвизгнул он. — Черт! Черт!

Все повскакивали с мест.

— А-а-а! — закричал Антон. — А-а-а! — и стал пятиться в сторону лестницы.

Катя заткнула ладонями уши.

Виктор побледнел, обхватил руками голову и пригнулся к столу.

— Нет! Нет-нет-нет!

Стоявший рядом Глеб Сергеевич подскочил на месте.

— Что нет?! — завопил он. — Чего нет?!

Антон замолчал.

— О господи! — выдохнул он.

— Виктор, ты чего?!

— Витюх?

— Витька!

На несколько минут гостиную наполнил гвалт голосов. Все кричали одновременно, не слушая друг друга. Глеб Сергеевич рвал Витины руки ото лба, а тот тряс головой и повторял бесконечной скороговоркой:

— Нет-нет-нет-нет!

— Да в чем дело!? — заорал Глеб Сергеевич. — Говори — в чем дело?!

Он закашлялся. Стало тихо.

Виктор опустил руки, обвел всех дикими глазами, а потом быстро затараторил:

— Я не виноват! Я не специально! Оно само, я не могу удержать! Это игра! Всегда была игра! Я не хотел никому повредить!

Он опустил голову и продолжал бормотать что-то, почти уткнувшись лицом в стол.

— Господи, он сошел с ума, — произнесла Катя.

— Этого еще не доставало! — заявил Глеб Сергеевич. Он повернулся к Антону. — А ты чего?

Тот выглядел больше смущенным, чем напуганным.

— Мне показалось… — промямлил он. — Мне показалось, что там… У подсобки, стоит…

— Ну? Кто стоит?

— Я не уверен, мне показалось. Но я видел…

— Да что ты видел?!

— Паука, — неожиданно спокойно произнес Виктор. — Он видел паука.

22 января 2010 года. 10:24

— Что? Какого паука?

Виктор потер лоб. Поднял голову.

— Я не знал! Не знал, понимаете? Что так получится. Это как игра. Ну, пар выпустить.

— Что за игра? Говори толком!

— Я представлял, как с кем-то что-то происходит. Я не знал, что так и будет! Я не хотел!

— Что ты городишь? Я ничего не понимаю! — уже кричал Глеб Сергеевич.

— Так это ты представил паука? — спросил Антон, не веря своим ушам. — Ты???

— Я.

— Ах ты…

— Тише! — рявкнул Глеб Сергеевич.

— А у Семена? Кого ты ему внушил, гад???

— Да я не хотел! Я же не специально! Просто мне стоит подумать и…

Виктора затрясло. Катя мгновенно очутилась у него за спиной и принялась энергичными движениями разминать ему плечи.

— Не думай, Витя! Не думай!

— Не могу!

— Катерина, ты что… — начал было Глеб Сергеевич, но Антон перебил его.

— Успокоительное! — заявил он. — Валокордин или валерьянка, чтобы заснул!

— На кухне аптечка, — сказала Катя. — Возле шкафа.

Антон выбежал.

— Вы серьезно? — спросил Глеб Сергеевич. — Это же бред! Мистика!

Катя глянула на него, но ничего не ответила. Наклонилась к уху Виктора.

— Витя, ты сейчас заснешь!

— Но я не хочу спать! Боже, боже!

— Ты заснешь! — повторила Катя. — Выпьешь лекарство и заснешь, а мы подумаем, как тебе помочь.

— Господи, я не могу — оно само лезет в голову!

— Представь круг, — быстро заговорила Катя. — Внутри него кубики — это твои мысли. Сосредоточься на кубиках и выталкивай их из круга. Выталкивай, пока совсем не останется.

— Я…

— Выталкивай кубики!

— Да, хорошо.

Вбежал Антон.

— Нашел!

— Хорошо. Давай.

— Я не засну!

— Выталкивай кубики!

— Так, сколько давать… — Антон пытался дрожащими пальцами развернуть инструкцию. — Так. Так. Надо много дать, чтобы сразу заснул.

— Что значит — много? — запротестовал Глеб Сергеевич. — Ты смотри, а то вообще не проснется! Положи-ка ты эти таблетки на стол и давай…

— Я не хочу не просыпаться!

— Не слушай их! — приказала Катя. — Глеб Сергеевич — помолчите!

— Дам две дозы, — решил Антон. — От двух еще никто не умирал.

Он высыпал таблетки на ладонь, взял чашку с остывшим чаем и протянул все это Виктору.

— Давай, Витюх — ешь!

22 января 2010 года. 11:40

Следующий час запомнился всем, как беспросветный кошмар. Виктор то сидел тихо, то принимался раскачиваться и стонать, повторяя, что он не может, не может, не может! Он вскакивал, бегал по гостиной, снова садился на место. Остальные, то шарахались от него, как от чумного, то обступали и начинали наперебой разговаривать с ним о погоде, работе — обо всем, что приходило в голову. Потом Виктор замолчал и просто сидел, уставившись в одну точку.

Наконец, он заснул.

— Таак, — сказал Глеб Сергеевич. — Ну и..?

— Что будем делать? — спросил Антон Катю.

Она устало пожала плечами.

— Ну нельзя же серьезно… — затянул свое Глеб Сергеевич.

— Это он тренера — точно! — перебил его Антон. — Помните, он еще на базе в санатории его крыл?

— А с Семеном они еще неделю назад рассорились, — сказала Катя. — Из-за проекта. И все это время на ножах.

— Он со всеми на ножах.

— Для того и затеяли тренинг, — мрачно сказал Глеб Сергеевич. — Выработка здоровых командных отношений.

— Вот и выработали… — уныло заметил Антон. — Что же теперь делать? Он же проснется, и опять все по новой.

— Ребята — это бред!

Катя энергично тряхнула головой.

— Это не бред, Глеб Сергеевич! Вы сами смотрите — он рассорился с Семеном, и Семен умер. С тренером поцапался — и тренер мертв!

— Верочка его доняла, когда визжать стала, — поддержал Антон. — И, между прочим, когда он ночью из комнаты вышел, то был уже одет. Он не спал, когда умер Семен! Все сходится! Черт, ему вообще предлога не надо…

Катя подхватила мысль.

— Антон перестал кричать, когда закричал Виктор. И сам он во всем признался. Не знаю, как он это делает — не важно! Важно то, что он в это верит, и это действительно происходит!

— Все это — чушь собачья! — заявил Глеб Сергеевич.

— Как хотите.

— Может, подержим его на снотворном? — предложил Антон. — Пока за нами не приедут?

— И что? Он рано или поздно придет в себя и…

— Интересно, на каком расстоянии это действует? Может быть, только здесь?

— Не знаю.

— А если его электричеством? Я читал…

— А ну отставить! — приказал Глеб Сергеевич. — Вы что — рехнулись? Никакого электричества! Никакого больше снотворного! Не хватало только, что вы его еще покалечили!

Антон посмотрел на начальника с вызовом.

— Нечего командовать, — сказал он. — Если вам не хватает ума понять, что здесь творится — ваше дело! А я помирать не собираюсь!

— Что?!

— Глеб Сергеевич, он прав, — сказала Катя твердо. — Не надо нам мешать.

— Сумасшедший дом!

22 января 2010 года. 19:04

— Голова раскалывается… — простонал Виктор.

— Катерина — чаю крепкого!

На негнущихся ногах Катя послушно прошла на кухню, оставив мужчин в гостиной.

— Ты как? — сухо спросил Антон.

Виктор посмотрел на него неприязненно.

— Как с похмелюги. Это ваше снотворное — хуже водки.

— Потерпи, — сказал Глеб Сергеевич. — Видишь, какие у нас обстоятельства?

— Вижу я ваши обстоятельства. — Виктор потер лоб. — Насквозь вижу.

Они замолчали. С кухни доносилось позвякивание посуды.

— Антон! — позвала Катя. Все вздрогнули. — Антон, можно тебя на минутку. Мне нужна помощь!

22 января 2010 года. 19:11

— Я не могу! — сказала Катя с нажимом. — Не могу заставить себя выйти.

— Боишься его спровоцировать? — спросил Антон.

— А ты — нет?

Антон вздохнул.

— Гад он, все-таки. С нормальным человеком такого бы не произошло. Урод он настоящий!

— Тишше!

— Кать, если ты боишься — не ходи. Перебьется он без тебя.

— А если спросит? Подумает обо мне? О боже-боже-боже!

— Ты не паникуй. Мы ему еще снотворного дадим.

— Он не будет пить. Ты же слышал!

— Будет.

22 января 2010 года. 19:22

Антон появился в гостиной хмурый и решительный.

— Так больше продолжаться не может!

Виктор и Глеб Сергеевич удивленно посмотрели на него.

— Ты о чем?

— Обо всем! — Антон уперся кулаками в стол. — Вить, ты не обижайся, но мы с тобой, как в обнимку с бомбой. Только и ждем, что рванет. Так и рехнуться недолго.

— Это тебе Катька нашептала?

— Это я сам себе нашептал. А что — скажешь не так? Ты же не можешь себя контролировать!

— Именно это я сейчас и делаю.

— А если сорвешься?

— Ты сразу узнаешь.

Антон поджал губы.

— Тоша, — позвала его Катя, осторожно выглядывая из двери. — Тоша, не надо.

Он схватил пузырек со снотворным и стал яростно ловить пальцем скользкие таблетки.

— Воду давай! — бросил он, не оборачиваясь.

— Нет!

Антон схватил ближайшую чашку с недопитым чаем, вытянул в ладони таблетки. Посмотрел на Виктора.

— Давай! Пей!

— Нет. Мне, между прочим, до сих пор хреново.

— Потом оклемаешься!

Виктор успокаивающе поднял руки.

— Слушай, я могу это контролировать. Ты же видишь. Все нормально.

— Когда станет ненормально — будет поздно. Пей!

— Нет!

Антон грохнул чашку на стол, сжал в кулаке таблетки и быстро пошел к Виктору. Тот попятился.

— Эй-эй-эй! — Виктор указал на него пальцем. — А ну стой!

Антон застыл. Ярость, горящая на его круглом лице, сменилась замешательством. Он неловко передвинул по столу стакан.

— Сядь! — приказал Виктор.

— Слушай, надо…

— Я сказал — сядь! Все сядьте!

Он бросил взгляд на Катю.

— Выходи! Садись за стол!

Она послушно вышла из кухни и примостилась на краешке стула, подальше от того места, где стоял Виктор.

— Виктор, совсем не обязательно… — начал Глеб Сергеевич.

— Заткнись!

— Да… — рука Антона легла начальнику на плечо и удержала на месте.

Виктор ожесточенно тер пальцами лоб. Все смотрели на него, боясь пошевелиться.

— Никаких таблеток! — сказал он, наконец. — Никаких приказов! Вы сидите, как мыши и слушаетесь меня! Ясно?

Он опустил руки, опершись кулаками на стол, как это делал Антон.

— Слушаетесь! Меня! Понятно?

Катя быстро закивала.

— Да уж… — сказал Глеб Сергеевич.

— Я сказал: молчать! — рявкнул Виктор. — Вы двое — встали!

Антон и Глеб Сергеевич поднялись.

— Топайте в комнату Верочки. А ты, — он повернулся к Кате, — останься.

22 января 2010 года. 19:40

Первым на него бросился Антон. Он плохо соображал, что делает, наблюдая за собой словно со стороны. Он сбил Виктора с ног, и тот упал, чудом не ударившись головой о каминную полку. Не останавливаясь, Антон пнул его в шею. Виктор издал страшный клокочущий звук и попытался отвернуться.

А потом кричали уже все: матом орал Глеб Сергеевич, визжала Катя. Виктор вопил, пытаясь прикрыть голову. Антон увидел стул в своих руках, тот мелькнул и врезался ножкой в ухо Виктора. Катя вцепилась ему в ладони, пытаясь оторвать их от головы, которую тот безуспешно пытался прикрыть.

Виктор засучил ногами, стараясь отползти назад, но тут же получил удар в колено и снова заклокотал. Мелькнул стул. Еще раз, и еще. С его ножек веером разлетались по гостиной капли крови.

Минуты через две Виктор перестал реагировать на удары, а еще через пять Катя и Глеб Сергеевич вместе оттаскивали Антона от неподвижного, залитого кровью тела. Он рванулся из их рук раз, другой, а потом затих и позволил посадить себя на пол около стола.

Катя, отвернулась — ее начало тошнить. Прикрыв рот, она, качаясь, побрела к туалету. Мужчины сидели, тяжело дыша, и смотрели, как под изувеченной головой Виктора растет темная лужа. Целую минуту они молчали.

— Командная работа, — произнес Антон сипло. — Тим, мать-перемать, билдинг.

— Вы его убили, — прохрипел Глеб Сергеевич. Он был бледен, как мел, и прижимал правую руку к груди. — Убили ни за что.

Антон почувствовал укол где-то в солнечном сплетении, спазм сжал его горло, и он начал смеяться. Ударил разбитым кулаком по полу, из глаз брызнули слезы. Но он не обратил на это внимание и продолжал хохотать, задыхаясь и кашляя.

«Первый пострадавший: Стеклов Семен Петрович, 45 лет. Ведущий аналитик отдела перспективных разработок ООО „Синтез-М“. Причина смерти: субмассивная тромбоэмболия легочной артерии.

Второй пострадавший: Толстопятов Роман Васильевич, 39 лет. Сотрудник тренинговой компании „Бест Коуч“. Причина смерти: анафилактический шок.

Третий пострадавший: Семецкая Вера Матвеевна, 23 года. Секретарь отдела перспективных разработок ООО „Синтез-М“. Причина смерти: отек гортани.

Все три ненасильственные смерти можно объединить, исходя из общей причины: предположительно резкая аллергическая реакция. Хотя аллерген до сих пор не обнаружен, подобное предположение не противоречит имеющимся на данный момент фактам. Это объясняет внезапное и быстрое развитие болезни вплоть до летального исхода. Остальные фигуранты дела реакции на данный аллерген не обнаружили.

Рекомендовано тщательное обследование места происшествия специалистами»

«Виктор Носов действительно верил в то, что говорил. Специфика его заболевания подразумевает склонность к самовнушению, вероятно, увеличенную стрессом, связанным с гибелью людей рядом с ним. Так же истероидное расстройство личности заставляет человека пытаться занять лидирующие позиции в группе, как только появляется такая возможность»

«В отношении Кастанаева Глеба Сергеевича, Лапиной Екатерины Петровны и Кротова Антона Валерьевича возбуждено уголовное дело по статье 111 часть 4: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»

«Никаких патогенных факторов, в том числе, аллергенов, способных вызвать анафилактический шок, на месте обследования выявлено не было»