Прежде Джой Кэссиди всегда с нетерпением ждала Дня благодарения, предвкушая торопливо сменяющие его рождественские праздники, подарки и безудержное веселье. Но сегодня исполнился ровно год с того дня, как ее благоверный Томми лихо сорвал с дверного гвоздя свою шляпу — и был таков. Посему настроение у Джой было довольно мрачное, хотя она старательно раздаривала налево-направо приветливые улыбки — завсегдатаи прескоттской таверны «Встреча» не очень жаловали унылых официанток. Вот девушка и рассудила, что хандра хандрой, а чаевые еще никому никогда не были помехой.

— Эй, Джой, мы бы пропустили еще по одной, — окликнул ее седовласый ковбой, не выпуская из рук бильярдного кия.

— Сейчас принесу, Энди. — Джой поставила две высокие пивные кружки перед посетителями и поспешила выполнить заказ.

Народу было мало, многие уехали в Финикс за рождественскими покупками. Хозяин даже разрешил Джой уйти пораньше, но ей не хотелось возвращаться в пустую квартиру.

— Как прошел День благодарения? — спросил Энди, когда она принесла пиво.

— Отлично, спасибо, — соврала Джой. Энди вряд ли одобрил бы ее приготовленный в микроволновке ужин из индейки. — А ты? — спросила она, обойдя вокруг бильярдного стола, чтобы подать кружку второму игроку, Снаффи.

— Нормально. — Энди отхлебнул пива. — Врешь небось! Знаю я тебя. Наверняка просидела за учебниками.

Предполагалось, что деньги, заработанные Томми на родео, пойдут в уплату за учебу Джой. Да только оказалось, что Томми был большим любителем бинго[1], так что теперь ей самой приходилось зарабатывать. Джой выбрала колледж в Явапаи, потому что благодаря этому ее и бывшего муженька, обосновавшегося в далекой Монтане, разделяло теперь более тысячи миль.

— А куда денешься? Экзамены на носу, — сказала Джой. — Надеюсь попасть в отличники.

Энди широко улыбнулся.

— В отличники! Слыхал, Снаффи?

Снаффи сплюнул в жестяную банку, выполняющую роль пепельницы.

— Будешь у нас профессором.

— Доктором. Я хочу выучиться на ветеринара, — сказала Джой.

— Ветеринаром? — удивился Энди. — А ты не брезгуешь? Кровь и все прочее?

— Нет, не брезгую, когда думаю о животном, которому нужна помощь. Я с детства мечтала об этом, с тех пор как вместе с отцом помогла родиться на свет жеребенку. Он был такой маленький и беспомощный. — Она пожала плечами. — Я люблю животных.

— Нам нужны хорошие врачи, — заметил Энди. — Только ты небось начнешь нос задирать, когда диплом получишь.

— Исключено. — Родители Джой остались в Монтане. Учеба и работа во «Встрече» занимали все свободное время, поэтому порой ей становилось очень тоскливо. Вот она и цеплялась за дружеские, ни к чему не обязывающие разговоры с посетителями.

Увидев в дверях Стива Гибсона, Джой повеселела. Он был одним из ее самых любимых клиентов. Она прониклась к нему особой симпатией после того, как узнала, что он с женой Клэр в сочельник развозил рождественские подарки бедным и одиноким.

Следом появился добродушный гигант Нэд Кершоу. А когда за ним вошел незнакомец, Джой едва не выронила поднос. Она повидала много красавцев ковбоев. Томми тоже был недурен. Но этот высокий темноглазый парень в черной шляпе затмил их всех.

Вся троица направилась к угловому столику, за которым всегда сидел Стив. Новенький сбросил куртку, оставшись в белой рубашке и черном, расшитом перьями замшевом жилете. От внимания Джой не ускользнула ни одна деталь, с надетой набекрень шляпы и сияющей пряжки ремня до густого низкого голоса.

— Энди, кто этот парень?

Энди мельком взглянул в конец зала.

— Вроде Расс, брат Стива.

— Это не тот ли, который появился на лошади в зале суда прошлым летом? — спросил Снаффи.

— Он самый. Настоящий бирюк!

Джой слышала, что летом Расс помогает Стиву подковывать лошадей, а зимой работает на ферме в Тусоне, куда приезжают отдыхать городские жители. Он слыл странным типом. Например, даже не удосужился получить водительские права. Он был неразговорчив, из чего напрашивался вывод: этому парню есть что скрывать.

— Смотри, не влюбись в него, детка, — предостерег Энди.

Джой округлила глаза. Мало ли красавцев встречалось на ее пути! У нее не было времени на романы. К тому же она никому больше не позволит обвести себя вокруг пальца!

— Мое сердце принадлежит тебе, красавчик.

Энди усмехнулся.

— Вот и ладно! Стив надежный парень, но о Рассе этого не скажешь. Тот еще гуляка!

— Не беспокойся. — Джой похлопала его по руке. — Никому, будь он хоть сам принц, не удастся помешать мне получить диплом. А теперь пора работать, так что пойду-ка узнаю, что угодно этим джентльменам.

Джой то и дело поглядывала на ковбоя, возвышавшегося за бильярдным столом. Расс, может, и сумасброд, но в нем есть какая-то изюминка.

От нее не ускользнуло то, как он серией великолепных ударов разгромил Нэда. Подняв глаза и поймав ее взгляд, он победоносно улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, и от ее тоски не осталось и следа. При всех своих недостатках Расс обладал одним бесспорным достоинством — она совершенно забыла о Томми.

Замелькали деньги, когда ковбои начали делать ставки на Расса. Вокруг бильярдного стола собралось с полдюжины посетителей, и импровизированный турнир продолжился.

Количество заказов увеличилось, возросли и чаевые.

Джой принесла Стиву лимонад.

— Твой брат умеет делать бизнес, — сказала она, протягивая стакан.

Стив кивнул.

— Ему ничего не стоит всех завести. — В словах Стива не было зависти, только удивление. — Я надеюсь, что смогу уговорить его управлять моими санями, когда их починю. Он сумеет вытрясти из туристов деньги за милую душу.

Джой представила себе, как Расс, в куртке с поднятым воротником и в низко надвинутой шляпе, мчится по снегу в санной упряжке.

— Я бы и сама не прочь прокатиться на санях.

Стив взглянул на нее.

— Я покатаю тебя в любое время, когда захочешь. Только слово скажи.

Джой улыбнулась и снова переключила все свое внимание на Расса, который собирался выпить глоток пива перед новым ударом.

— Ты пытаешься держать меня на расстоянии от него, правда?

— Угу.

— Да ладно тебе, Стив. Он не такой уж плохой. И он твой брат, между прочим.

— И я люблю этого своенравного малого со всеми его недостатками. Но он не отличается постоянством, а я не хочу, чтобы он заморочил тебе голову.

— Ты прелесть. Если бы у меня был старший брат, я хотела бы, чтобы он был таким, как ты. — Джой залюбовалась, как натянулась рубашка на широких плечах Расса, когда тот потянулся через стол, чтобы послать еще один шар в лузу.

— Тогда послушай совет старшего брата. Выбрось из головы этого парня. Все равно он в воскресенье уезжает в свой Тусон. Я постараюсь сделать все, чтобы он не приходил сюда завтра вечером.

Джой почувствовала себя так, словно ей посулили красивую игрушку и не дали.

— Что ж он так ненадолго?

— Он всегда был непоседой. Не может долго усидеть на одном месте. Даже когда помогает мне здесь подковывать лошадей, на ночь уезжает в горы или на озеро Линкс.

Джой была понятна такая неугомонность. Она и сама уехала из Монтаны, словно спасалась от пожара, и почувствовала невероятное облегчение оттого только, что увидела новые места и новые лица. С тех пор как она поселилась в Прескотте, она тоже несколько раз отправлялась с палаткой и спальником на озеро Линкс.

— Может, я лезу не в свое дело, — нерешительно сказал Стив. — Но у тебя здесь нет родных, которые могли бы дать тебе дельный совет, а если бы были, думаю, что они сказали бы то же самое. Мне не хотелось бы, чтобы по вине моего обожаемого братца у тебя возникли проблемы.

— Спасибо за заботу. Я… — Джой замолчала, потому что один из ковбоев, стоявших у бильярдного стола, привлек ее внимание, подняв пустой стакан. Она дотронулась до плеча Стива. — Я запомню твои слова.

Подойдя к стойке, Джой услышала, как Эдди что-то взволнованно говорит Стиву. Оказалось, что у Клэр забарахлила машина, поэтому она и Шэрон вернулись, вместо того чтобы остаться на ночь в Финиксе, и с нетерпением ждут возвращения своих мужчин.

— Конец свободе, — развел руками Стив, при этом он не выглядел ни капельки расстроенным.

— Придется мне везти Шэрон в Финикс завтра утром, — сказал Нэд. — Все равно она хотела, чтобы я посмотрел новый диван. — Кажется, Нэда тоже не беспокоила перемена планов.

Джой улыбнулась.

— Не жалеете, что придется отказаться от холостяцких удовольствий?

— Есть немного, — сказал Стив. — Вон Рассу не очень хочется уходить, но я его заставлю.

Джой поняла, что на этом приятный для нее вечер заканчивается.

Стив подошел, чтобы расплатиться.

— Дасти хочет еще раз сыграть с Рассом, — сказал он. — Собирается отыграться.

Джой с трудом скрыла радость.

— О-о…

— Пусть Дасти отвезет его домой, Джой.

Она сделала вид, что проверяет счет Стива, хотя прекрасно знала, что там все правильно.

— А при чем тут я?

Стив вздохнул.

— У меня такое чувство, что вот-вот произойдет крушение и, как бы я ни переводил стрелки, поезду каюк.

Джой протянула ему счет.

— Ты хороший друг, спасибо тебе. Но мне уже двадцать семь, я взрослая женщина и вполне могу за себя постоять.

— А ты обещаешь постоять?

— Обещаю.

То, что они собирались сделать, было диким и безответственным. Именно об этом думала Джой, когда они садились в ее старенький пикап. Ну, не совсем безответственным. Перед уходом Расс зашел в мужскую комнату, и Джой поняла — зачем.

Ей было немного не по себе, но она была совершенно убеждена, что будет сожалеть до конца дней, если позволит Рассу уйти. Благодаря ему она снова почувствовала себя желанной. А ей этого так не хватало весь год!

Отважившись на решительный шаг, Джой нервничала. Она подала машину задним ходом с парковки, а потом, остановившись на светофоре, забыла включить первую передачу, и двигатель заглох. Немедленно смолк чарующий голос Джексона. А когда перестал работать обогреватель, она поняла, что включила вместо него кондиционер.

— Тебе не часто приходится этим заниматься, да? — спросил Расс.

Попытавшись успокоиться, Джой повернула ключ в замке зажигания, тронула машину с места и включила обогреватель.

— Не знаю, что это со мной. Я за рулем с двенадцати лет, — сказала она. — Видимо, моя старушка нуждается в регулировке.

— Я не о вождении.

Джой вздохнула. Похоже, он видел ее насквозь.

— Да, не часто.

— Ты еще можешь передумать.

Она глубоко вдохнула. Пахло кожей, лосьоном для бритья и мужчиной.

— Я не хочу менять свое решение.

У нее учащенно бился пульс. Она не была слишком опытна, а он был. Когда они войдут в ее квартиру, она сможет расслабиться и предоставить инициативу мужчине. От этой мысли у нее закружилась голова. Машину затрясло, потому что она забыла переключить скорость… опять.

Расс уперся рукой в приборную доску.

— Надеюсь, что ты живешь недалеко.

— Скоро приедем. Сама судьба распорядилась, чтобы ты проиграл Дасти.

В темноте послышались раскаты грудного смеха.

— Может, судьба и привела меня сегодня во «Встречу», но она не имеет никакого отношения к моему проигрышу.

Теплая волна захлестнула Джой.

— Ты специально проиграл?

— Угу.

— Господи, он же теперь тебе проходу не даст! Будет хвастаться на каждом углу. Неужели ты пожертвовал своей репутацией ради меня?

— Сам не знаю, что на меня нашло. Очень захотелось потанцевать. — Он помолчал. — Но, честно говоря, я не планировал такого продолжения. Я собирался уйти.

— Знаю. Я… Это я попросила тебя остаться со мной. Это я виновата в том, что ты изменил свое намерение. На случай, если Стив, если он…

— Не волнуйся насчет Стива, — мягко сказал Расс. — Его я беру на себя.

— Я не хочу, чтобы Стив подумал, что ты меня использовал.

— Ну, теперь, малышка, ты уже ничего не сможешь поделать с тем, что подумает Стив. Он наверняка решил, что это было у меня на уме с того момента, как я тебя увидел.

— Но это не так!

— Ну не то чтобы совсем не так… — Его голос ласкал ее слух. — Я просто считал себя достаточно сильным, чтобы устоять.

Джой перевела дух.

— Спасибо тебе. Я не думаю, что смогла бы выдержать еще один отказ.

— Еще один?..

Черт! Как это у нее вырвалось? Придется теперь объяснять, чтобы он не подумал, что она делала предложение еще кому-то до того, как он пришел.

— Я не имею в виду, что получила отказ сегодня. Это случилось ровно год назад, и… я до сих пор не могу забыть. Но я не хотела бы говорить на эту тему, если не возражаешь.

— Детка, о чем разговор! Я и сам не хотел бы касаться некоторых тем.

Он готов был дать ей то, в чем она нуждалась, не спрашивая почему, потому что сам нуждался в том же. На эту ночь они дадут успокоение друг другу. А что будет потом — лучше не думать.

— У тебя есть соседи?

— Нет, я люблю жить одна.

— Я тоже.

После нескольких попыток Джой наконец вставила ключ в замочную скважину. Лампа, которую она всегда оставляла включенной, мягко освещала маленькую комнатку.

Расс огляделся.

— Симпатично.

Джой смотрела на него, с трудом веря в происходящее. Она никогда не приводила домой парня, которого только что встретила. Никогда.

Расс скинул куртку и бросил ее на спинку кресла-качалки. Потом снял шляпу и повесил ее на подлокотник.

— Давай помогу!

Джой затаила дыхание, когда он подошел и снял тяжелое пальто с ее плеч. Она заглянула в его глаза, темные как ночь, и сердце погнало огненную волну по ее венам.

— Есть разные способы забыть то, что мы не хотим вспоминать, — прошептал он. — Должен сознаться, что перепробовал все. Но этот — один из самых моих любимых.

Он подошел к ней и легонько провел костяшками пальцев вниз по ее шее к распахнутому вороту блузки.

Она задохнулась от пронзившей ее дрожи.

— Ты давно не испытывала такого, правда, дорогая?

Джой кивнула. У нее не было никакого желания вспоминать, как это было в последний раз с Томми.

— Тогда мне будет значительно легче. — Он щелкнул первой перламутровой кнопкой на ее блузке с глубоким вырезом. — Нет ничего лучше, чем заниматься любовью с девчонкой, которая берегла себя.

— Может, пойдем в спальню?

— Не торопись, малышка. — Покончив с кнопками, он потянулся к застежке лифчика. — Нам есть еще чем заняться здесь, и мне нравится этот свет.

Она задрожала, когда он обхватил ее грудь своей загрубевшей ладонью.

— Бог не создал ничего более приятного и нежного на ощупь, чем женская грудь, — сказал он, медленно поглаживая ее.

Джой закрыла глаза.

— Ты вся дрожишь.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой незащищенной. Никогда еще ни один мужчина не доводил ее до такого состояния одним лишь взглядом и просто поглаживанием.

— Не бойся. Хорошо, когда испытываешь к кому-нибудь такое сильное влечение. Некоторые люди не позволяют себе этого.

Она сглотнула.

— А… ты?

— Конечно, позволяю. Например, сейчас. Собираюсь измучить тебя. — Он обнял ее и притянул к себе. — Посмотрим, такая ли ты замечательная на вкус, как на ощупь.

Она почувствовала на своей груди его горячие влажные губы.

— Какая ты сладкая, — прошептал он. Она тихо вскрикнула. — Вот теперь пора отправляться в спальню.

— Я не в состоянии. Меня ноги не держат.

— Приятно слышать.

— Правда. Если ты отпустишь меня, я упаду.

— Я не собираюсь тебя отпускать, дорогая. У нас вся ночь впереди.

— Мне никогда… не приходилось испытывать такого. А ты ведь меня даже не поцеловал.

— Мы еще дойдем до этого. — Он взял ее, обмякшую, на руки и понес в спальню. — Мне нравится соблазнять таких хорошеньких девочек. — Сев рядом с ней на постель, он скинул сапоги и начал разувать Джой. Потом, стянув с нее один носок, начал растирать ей ногу.

— Ммм, как приятно.

— Конечно, приятно. Ты же весь день провела на ногах. Щекотно?

— Нет.

— Тогда лежи спокойно… — Он взял ее ногу и стал прикасаться кончиком языка к ложбинкам между пальцами.

Она вся съежилась от этих прикосновений. Он поглаживал икры ее ног и целовал пальцы. Потом медленно приподнялся над ней и накрыл ртом ее губы. Эффект был ошеломляющим.

Он целовал ее так страстно, словно хотел, чтобы этот момент запечатлелся в ее памяти навечно. Потом поднял голову.

— Не вставай.

Она лениво улыбнулась.

— Я и не смогу. Мне кажется, что ты пригвоздил меня к кровати.

— Нет. Это следующий этап.

Расс раздевался без всякой суетливости. Если не считать неровного багрового шрама на груди, почти скрытого темными кудрявыми волосами, его тело было совершенным. Сильный торс кузнеца и стройные бедра ковбоя!

Джой никогда не встречала мужчину, который так соответствовал бы ей по темпераменту. Этот ковбой был неутомим. Слава Богу, что у нее не было завтра занятий! Может быть, ей удастся договориться с кем-то, кто смог бы подменить ее и во «Встрече». Стив говорил, что Расс уезжает в воскресенье. Будь ее воля, она бы не отпускала его до самого отъезда!

На следующий день, рано утром, услышав равномерный стук вил, которыми выбрасывали солому из денника, Расс пошел в конюшню и застал там вовсю работающего Стива. Стив поднял на него глаза.

— Ну как, сбил спесь с Дасти?

Для Расса настал момент расплачиваться за содеянное.

— Он выиграл.

Стив прекратил чистить денник и облокотился на вилы.

— Ты шутишь? — Стив прищурился и с подозрением взглянул на него. — Вот он поиздевался над тобой, пока вы ехали!

Расс стоически выдержал взгляд брата.

— Лучше я сам тебе скажу… Я уехал не с Дасти. Я уехал с Джой.

Стив молча уставился на него. Наконец он отвернулся и вздохнул.

— Мне не следовало оставлять тебя.

— Возможно.

— Я не слышал утром, чтобы подъезжал пикап. Как ты добрался домой?

— Пешком.

Стив отшвырнул вилы и стиснул зубы.

— Пешком? Чем же ты, черт побери, так разозлил Джой, что она выгнала тебя на ночь глядя, зная, что ты безлошадный?

— Ничем. Когда я уходил, она спала.

— О Господи! Так ты удрал от нее?!

Что ж, возмущение Стива понятно. Расс заслужил это, если подумать о том, что должна была пережить утром Джой.

— Ты был прав, брат. Это потрясающая женщина. Мне было безумно тяжело ее оставлять, но я должен…

— Какого черта тебя вообще к ней понесло? Ты прекрасно знал, что все кончится этим!

Расс почувствовал себя виноватым.

— Это была глупость. Я думал, что просто хорошо проведу время. Я не понял… Дело в том, что ей, кажется, нужно было… черт, неважно. Я только что позвонил Нэду. Они с Шэрон подбросят меня до Финикса, а там пересяду на автобус.

— Как у тебя все легко выходит!

Расс стиснул зубы.

— Не могу же я объяснить ей… Мне лучше исчезнуть. Лучше царапина сейчас, чем рана потом.

— Понятно. Ты считаешь, что то, что случилось с Сарой, дает тебе право вести себя как вонючее коровье дерьмо.

— Нет, черт возьми! — Расс сунул руки в карманы куртки. — То, что случилось с Сарой, не дает мне никаких прав, когда речь идет о Джой. Она нежная, милая, ласковая… — быстро проговорил он и остановился, поняв, что и так сказал слишком много.

Выражение лица Стива смягчилось.

— Так она зацепила тебя, да?

Расс мог вынести злость Стива, но не сочувствие. Он отвернулся.

— Не уезжай сегодня, братишка. Давай вместе съездим к Джой.

— Ни за что!

— Послушай, то, что случилось с Сарой, ужасно. Но отгораживаться от жизни и считать, что ты никогда не сможешь серьезно относиться ни к одной женщине, — не поможет. Если хочешь знать, это самое ужасное, что ты можешь сделать.

Расс снова повернулся к нему.

— Тебе легко рассуждать! Тебя не было на той дороге в Клаудкрофт! Ты не видел, что твой младший брат сделал с красивой, влюбленной молодой женщиной!

Стив спокойно посмотрел на него.

— Да, меня не было там. Но я здесь и вижу, что ты делаешь с собой. И это грех. Джой Кэссиди смогла бы вытащить тебя из твоего ада.

— Никогда. Пусть будет благодарна, что я оставил ее. Попрощайся за меня с Клэр. Мне не стоит с ней сейчас встречаться.

— А что мне сказать Джой? Она ведь станет спрашивать о тебе.

Вопрос застал Расса врасплох.

— Не знаю, только не говори о Саре, ладно?

— Я когда-то дал тебе слово и не собираюсь нарушать его.

— Тогда скажи ей… — Расс замолчал и тихо выругался. Все, что он действительно хотел сказать, даст ей надежду. А надежды не было. — Не говори ничего. Просто скажи, что твой никчемный брат уехал. Для нее так будет лучше.

Стив снова надвинул шляпу на глаза и взялся за вилы.

— Ты вернешься на Рождество? Клэр наверняка будет рада, если ты приедешь.

— Что мне тут делать?

— Как знать, — Стив сказал это безразличным тоном и подцепил вилами солому, — может, мы тебе понадобимся.

— Единственное, что мне понадобится на Рождество, — это бутылка текилы[2] да стакан.

— Ты уже попробовал это однажды! Почему не попытаться сделать в этом году Рождество семейным праздником?

— Я не готов к этому.

— Мое приглашение остается в силе.

— Спасибо. — Расс направился к выходу, но у двери обернулся. — А еще спасибо за то, что терпишь меня.

— Ты — мой брат. Все очень просто.

Расс вышел из конюшни, чувствуя, что к горлу подступает ком. Как он хотел бы быть таким же хорошим братом для Стива, каким Стив был для него!

Вот такого парня, как Стив, заслуживает Джой. Если ей повезет, она встретит хорошего человека и забудет все о прошлой ночи. К несчастью для Расса, прошлая ночь, видимо, останется в его памяти навсегда.

— Прости, что тревожу тебя в такой день, — сказал Расс. — Не знаю, что и делать. Твоя соседка не хотела впускать меня в дом. Она подумала, что я пьян. Я сомневался, впустишь ли ты…

— Зачем тебе понадобилось идти к Люсиль?

— Потому что я… Ой! — Он поморщился и схватился за куртку. Под ней кто-то шевелился.

— Что у тебя там?

— Котята. — Он взглянул на подмокший листочек, который держал в свободной руке. — Их должна получить твоя соседка, так?

— Так ты помогаешь Стиву?

— Выходит, так.

— Ты поделил обязанности со Стивом и Клэр?

— Нет. Я один. Стив и Клэр заболели. Грипп, что ли. Я приехал из Тусона, чтобы помочь, потому что им некого было больше попросить, а подарки надо раздать. — Он снова поморщился, когда из-под куртки донесся сдавленный писк.

— Входи. — Джой взяла его за руку и попыталась втащить в дверь. — А то они задохнутся.

Расс заколебался.

— Вряд ли твоему мужу понравится, когда я ввалюсь в дом в канун Рождества. Но если ты позовешь свою соседку, я буду тебе очень признателен.

Итак, новость о ее замужестве дошла и до Расса.

— Его пока нет. Входи, и мы все уладим.

Расс смущенно переступил порог.

— Пришлось засунуть котят под куртку. Стив приготовил для них коробку, украсил ее красными бантами, но я боялся, что там они замерзнут. А когда приехал сюда, эти маленькие разбойники не захотели лезть обратно в свою холодную клетку.

— Вот он! — Из-за пазухи показалась маленькая пушистая головка. Джой посадила котенка себе на ладонь. — Ах ты прелесть! Люсиль будет без ума от тебя.

Расс залез под куртку и извлек второго котенка, серого в полоску.

— Это мой любимый. У него нет хвоста.

— Должно быть, у него в роду были бесхвостые кошки.

— Ага. — Расс прижал котенка к груди. — Успокойся, тигренок. Я тебе не сделаю ничего плохого.

— Здоровенький. Не знаешь, им сделали прививку?

— Стив позаботился об этом.

— Хорошо. А то у Люсиль туго с деньгами.

Расс перевел взгляд с шапочки на маленькие белые сапожки. В его глазах вспыхнуло удивление.

— Ты сегодня работала?

— Да, но мы рано закрылись из-за снегопада.

Расс оглядел комнату, которую она украсила сосновыми ветками, шишками и зелеными побегами кустарника.

— Красиво. И пахнет хорошо, настоящей елкой.

— Это все, что я могла сделать. Я решила поставить елку, даже если мне придется любоваться ею в одиночестве.

Расс оторопело посмотрел на нее.

— Как это в одиночестве? Разве твой муж не вернется домой на Рождество?

Застигнутая врасплох, Джой успела забыть историю, которую сочинила.

— А… Нет, не вернется. Он должен работать.

— На Рождество? Стив говорил, что он работает кем-то вроде разъездного агента по продаже. Кому он нужен в Рождество?

Джой быстро нашлась:

— Он обслуживает аппараты, которые продает.

— Интересно, какие же это аппараты нуждаются в постоянном обслуживании?

Джой припомнила все свои скудные познания в этой области.

— Аппараты для искусственного дыхания.

— Для искусственного дыхания? — Расс в недоумении уставился на нее.

Судя по всему, ее вранье не убедило Расса.

— Сам подумай. Канун Рождества, а аппарат для искусственного дыхания не работает. К кому ты обратишься?

— Разумеется, к твоему мужу.

— Вот видишь!

Расс начал гладить котенка, и тот замурлыкал.

— И когда же он появится?

— О, не раньше конца недели. — Возбуждение Джой росло по мере того, как Расс ласкал зверька. Она хорошо помнила его ласки.

Расс задумчиво кивнул.

— Должен признаться, я очень удивился, узнав, что ты вышла замуж.

Джой неестественно засмеялась.

— Это произошло внезапно. Но я знала… — Ричарда? Рональда?.. — этого сумасшедшего парня давным-давно, и, когда он объявился и неожиданно сделал мне предложение, мы полетели в Лас-Вегас… вот так все и случилось.

— Это не тот, которого ты старалась забыть?

Господи, да он, оказывается, помнит все детали их разговора! Ей следует быть начеку.

— Нет, я была знакома с ним гораздо раньше.

— Это кто-то, кого ты давно любила, да?

Ей еще никто никогда не устраивал такого допроса.

— Ты же знаешь, как это бывает. Иногда любишь человека, но не сознаешь этого до тех пор, пока что-то не случится. И тут неожиданно — бам! И ты вдруг осознаешь, что этот человек создан для тебя.

— Не понимаю, о чем ты. — Расс пронзил ее взглядом. — Впрочем, куда мне! Я же простой пастух из Аризоны.

— Наверное, ты недоумеваешь по поводу того, как я могла быть с тобой такой… раскованной в ту ночь, а вскоре выйти замуж за кого-то еще.

— Как тебе сказать? Нет, не очень, мало ли какой пастух тебе попался! С кем не бывает! — Расс почесал котенка за ушком. — Я так переживал из-за того, что расстроил тебя своим побегом, а оказывается, всего-навсего освободил дорогу для другого.

Джой взглянула ему в глаза.

— Ты переживал из-за того, что я расстроилась?

— Немного.

— Тогда почему не оставил мне даже записки?

— Честно говоря, я просто не знал, что сказать, просто… Да, собственно, теперь не имеет никакого значения, о чем я думал или не думал. Стив сказал мне, что ты нашла кого-то, и я рад за тебя.

— Значит, в этом году Санта-Клаус у нас ты? А справишься?

— Не знаю, никогда не пробовал. Стив написал мне целую инструкцию, но я уронил ее в снег и не могу ничего разобрать. А твоя соседка не открыла мне, когда я сказал, что к ней пришел Санта-Клаус.

Джой рассмеялась.

— Ты так ей и сказал?

— Обычно Стив так представляется, вот я и решил повторить. А Люсиль сказала, что старовата для того, чтобы быть объектом для развлечений.

— Не расстраивайся, Стива и Клэр тут каждая собака знает, а ты у нас гость редкий, вот она и не открыла.

— Может, ты позовешь ее, объяснишь все и я пойду дальше?

Неожиданно Джой в голову пришла дерзкая мысль.

— Вот что, лучше пойдем к ней вместе! А потом, если захочешь, мы могли бы разнести остальные подарки.

— Ты серьезно? — Расс ухватился за ее предложение как утопающий за соломинку. — Это было бы здорово! Я сам хотел тебя попросить, но не решался. На улице так холодно.

— В фургоне есть обогреватель, я только оденусь потеплее. — Она бросила взгляд на свой костюм. — Не идти же мне в этом наряде.

— Спасибо тебе, — с чувством поблагодарил Расс, и Джой успела заметить вспыхнувшую в его глазах страсть. Ее сердце радостно екнуло.

Расс вдруг нахмурился.

— Понимаешь, фургона нет. У меня же нет прав.

— То есть как? А как же ты добрался сюда? На оленях?

— Почти! На санях, а вместо оленей у меня старина Блэки.

У Джой загорелись глаза. Перед ней открывалась восхитительная сказочная перспектива! Самый настоящий сочельник!

Джой поспешно передала Рассу котенка.

— Подержи-ка, я мигом переоденусь.

— Джой!

Она обернулась.

— Что?

— Может, я все-таки поеду один? Это все придумали мои безумные родственники, так чего ж тебе отдуваться?

— О чем ты говоришь! У Санта-Клауса обязательно должна быть помощница, нечего разочаровывать людей! К тому же мне самой ужасно хочется покататься на санях! Это же лучше, чем пялиться в телевизор!

— А вдруг приедет твой муж? Что он скажет, увидев, что тебя нет дома?

— Поверь мне, он не приедет.

Расс пытливо посмотрел на нее.

— Потому что чинит аппараты для искусственного дыхания?

— Совершенно верно!

Она исчезла в спальне.

— Джой?

— Да?

— Закрой, пожалуйста, дверь!

— Ладно.

Улыбнувшись про себя, Джой притворила дверь. Значит, еще не все потеряно, раз он боится не совладать с собой, увидев ее обнаженной.

— Джой, — донесся до нее его приглушенный голос, — не снимай свою шапочку! Пусть все будет по-настоящему!

Надевая теплое белье, спортивный костюм и меховые сапожки, она раздумывала над его последними словами. И про этого человека говорят, что он ненавидит праздники? Не может такого быть! Надо во всем разобраться! И чем раньше, тем лучше.

Надев рождественскую шапочку и теплое пальто, Джой проверила в карманах перчатки и шарф, распахнула дверь спальни и не смогла удержаться от смеха, настолько уморительно смотрелся огромный и сильный Расс с крохотными котятами в руках. Чем не святочная картинка!

Его взгляд обжег ее до самого сердца. Он сглотнул и отвел глаза.

— У меня есть пара теплых одеял, которыми мы… которыми ты можешь укрыться.

Одеяла. Становилось уютнее с каждой минутой.

— Сначала надо зайти к Люсиль.

— А вдруг она уже легла спать?

— Не легла. Я слышала через стену, что у нее работает телевизор. Хочешь, я возьму одного котенка?

— Это было бы хорошо. — Расс протянул ей пятнистого, и их с Джой руки на мгновение соприкоснулись. Он кашлянул и отстранился. — Когда их двое, они устраивают у меня под курткой ужасную возню.

— Могу себе представить. Стив молодец, что прислал двух. — Джой спрятала маленькое существо за пазуху и открыла дверь. — Люсиль будет счастлива!

Идя за Рассом, Джой любовалась им. Ей нравились его широкие плечи, ковбойская походка, длинные ноги… Воспоминания становились все более и более яркими, Джой снова и снова возвращалась мыслями к той ночи.

Красные сани с впряженной в них черной лошадкой стояли у обочины. Из ноздрей Блэки шел пар.

— Красивая, — сказала Джой, горя желанием приласкать животное. — И окрас необычный.

— Из-за этого окраса Стив и купил ее. Это клейдесдальская порода. Стив надумал катать туристов на санях следующей зимой.

— Я что-то слышала, но не вижу, где сиденья для пассажиров.

— Он поставит пару скамеек сзади. А пока их нет, это настоящие рождественские сани.

Джой подошла к саням и заглянула внутрь. Среди множества разнообразных свертков была втиснута раздвижная металлическая лестница.

— А это для чего?

— Чтобы влезть на крышу Нэда и Шэрон.

— Зачем?

— Нэд и Шэрон получат ведерко с шампанским, апельсиновым соком и красной розой. Мне надо опустить это ведерко в трубу.

— О Господи!

— Рискованное дело, — Расс покосился на Джой. — Если хочешь, можешь вернуться домой, когда мы отдадим Люсиль котят. Я не обижусь.

— Ты что, смеешься? Зачем же пропускать такое зрелище?

— Как знаешь, только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Нас могут застукать, и на этом все кончится.

— А такое уже случалось?

— Нет, но фургон Стива знают все, а мои сани никто не видел. Могут и полицию вызвать.

— Или наконец-то поверят в Санта-Клауса… — беззаботно рассмеялась Джой.

— Скоро узнаем, во что они поверят, — скептически проронил Расс. Он поднялся на крыльцо Люсиль, но вдруг отошел в сторону. — Лучше ты позвони. Мне она не откроет.

Джой нажала на кнопку звонка. Расс запустил руку за пазуху, чтобы вытащить котенка.

— Ну, тигренок, все в порядке.

Когда на звонок никто не ответил, Расс повернулся к Джой:

— Она, наверное, заснула перед телевизором. Я думаю, нам надо…

— Подожди. Она медленно ходит.

— А я говорю, что она уснула. Давай вернем зверюшек Стиву.

Дверь скрипнула.

— Кто там?

— Открой, Люсиль, это я, Джой.

Цепочка упала, и дверь распахнулась. Крохотная Люсиль, в стеганом красном халате, с седыми букольками, с удивлением взирала на них.

— Джой? Что ты делаешь здесь в такое позднее время? И почему с тобой этот нетрезвый молодой человек?

— Он не пьян, Люсиль. Это Расс Гибсон, брат Стива. Стив и Клэр заболели, а Расс взялся их подменить.

— Ах, вот оно что! Что ж вы сразу не сказали, юноша! — Люсиль всплеснула руками. — Вы с подарком, а я-то на вас набросилась! Ужас какой! Простите великодушно старую!

Расс дотронулся до края шляпы.

— Никаких проблем, мэм.

— Немедленно входите. — Люсиль посторонилась, пропуская их в дом. — Клянусь, мне показалось, что в мою дверь вошел сам Эд Макмагон[3]! Какая прелестная шапочка, Джой! Входите, входите.

Расс пропустил вперед Джой и, проходя мимо Люсиль, снова коснулся шляпы.

Раздалось мяуканье.

— Что это? — пролепетала Люсиль. — Похоже на…

— Это котенок, мэм. — Расс вытащил полосатого зверька из-за пазухи и протянул женщине. — Он бесхвостый, видите?

— Неужели… котенок?

— Два котенка, — сказала Джой, держа на ладони пятнистого.

Люсиль, казалось, потеряла дар речи. Джой на миг испугалась, что их задумка оказалась некстати, но храбро продолжила:

— Они близнецы. У Гибсонов прибавление в их кошачьем семействе, вот мы и подумали…

— Два котенка. — Глаза Люсиль наполнились слезами. — Два котенка!

Расс с ужасом взглянул на Джой.

— Вы не обязаны оставлять их у себя, мэм. Я хочу сказать, что, если вы не хотите, мы заберем их обратно.

Джой сунула котенка Рассу и кинулась к рыдающей Люсиль.

— Простите, это моя дурацкая идея. Я… я… — Она обвила Люсиль руками и крепко прижала к себе. — Вы говорили, что никто не сможет заменить вам Пууки, но я думала, что вдруг… А тут как раз Рождество… Мне очень жаль. Мы сейчас же унесем их…

— Вы с ума сошли! — приглушенно вскрикнула Люсиль.

Джой удивленно отпрянула.

— Вы хотите их взять?

— И сию же минуту! — Люсиль вытерла глаза и протянула ладони. — Немедленно дайте сюда этих крошек.

Расс заколебался.

— Они порвут вам халат, мэм.

— Пууки уже порвала его. — Люсиль снова всхлипнула. — Видит Бог, она не захотела бы, чтобы я была одинока, тем более что таким лапочкам нужен дом. Дайте мне этих малышек.

— Полосатый обожает, когда ему почесывают за правым ушком, — сообщил Расс и продемонстрировал это. — Видите? Урчит. А пятнистый любит, когда ему гладят шейку.

Котята ли, женщины ли, подумала Джой, Расс Гибсон ко всем имеет подход.

— Спасибо вам, — сказала Люсиль срывающимся голосом. Она подняла глаза на Расса. — У меня в холодильнике всегда найдется баночка пива для гостей.

— Спасибо, мэм, — ответил Расс, — но вы первая в нашем списке, а нам надо успеть обойти всех остальных.

— Вы развозите подарки на лошади?

— Угадали, — гордо кивнул Расс. Глаза Люсиль засияли.

— Потрясающе! Будь я лет на двадцать помоложе, упросила бы вас взять меня с собой. — Она восхищенно посмотрела на котят, уютно устроившихся у нее на груди. — Впрочем, сейчас мне будет чем заняться! Спасибо вам, милые мои. О лучшем подарке нельзя было и мечтать.

— Вон его благодарите, — Джой взглянула на Расса, который выглядел ужасно довольным, — и брата его.

Люсиль улыбнулась Гибсону.

— Раньше вроде этим занимались Стив и Клэр… Надо же, и вы туда же! Молодец!

Люсиль многозначительно посмотрела на Джой. Та немедленно залилась краской.

— Поскольку Ричарда нет, у меня выдался свободный вечер.

— Ммм, разумеется, — не очень уверенно произнесла Люсиль.

— Он налаживает аппараты для искусственного дыхания, — сказал Расс.

— Что делает? — уставилась Люсиль на него.

— Да я же говорила, — поспешно вставила Джой. — Он продает аппараты для искусственного дыхания, а по праздникам ездит на аварийные вызовы. Понимаете, небольшие поломки он может и сам устранить. Ну как же вы забыли!

— А, ну да, теперь припоминаю. — Люсиль перевела взгляд с Расса на Джой, и глаза ее весело заблестели. — Ладно, вам, пожалуй, и впрямь надо поторапливаться! Пожалуй, вам лучше отправляться дальше, а то до утра не управитесь!

Расс слегка прикоснулся к шляпе.

— Веселого Рождества, мэм.

— Зовите меня Люсиль, Расс. Все друзья Джой так делают.

— Веселого Рождества, Люсиль. О, чуть не забыл. — Расс вынул из кармана запечатанный конверт и передал его Люсиль. — Это тоже вам.

— Спасибо. — Люсиль сунула конверт в карман халата. — Вскрою позже, чтобы продлить удовольствие. Бог в помощь, дети!

— До завтра, — Джой помахала рукой на прощание.

Подойдя к лошади, она протянула руку к ее морде, чтобы та смогла почувствовать запах, прежде чем Джой погладит ее.

— Привет, Блэки. С Рождеством.

Блэки выдохнула струю пара и моргнула.

— Да, нелегкая это работа! — Джой показалось, что Расс подозрительно шмыгнул носом. Она внимательно посмотрела на него.

— Что, расчувствовался, ковбой?

— Я не ждал, что она расплачется.

— Но это были счастливые слезы. Я так рада за нее. Нам повезло. Все могло повернуться по-другому.

Расс рассеянно провел рукой по лошадиной холке.

— Никогда не думал, что люди могут расстраиваться из-за подарков.

— Она не расстроилась, она растрогалась. Улавливаешь разницу?

— Не знаю, — сказал он севшим голосом. — Я не часто выступаю в роли доброго волшебника!

Не часто… Интересно, когда был последний раз, подумала Джой, но вслух произнесла совсем другое:

— Вот и напрасно. Ведь это так приятно — приносить людям радость.

— Ты, как маленькая, до сих пор ждешь от Рождества какого-то чуда.

— Конечно, жду. — Джой помолчала и глубоко вздохнула. — А ты — нет?

— Нет.

— Очень жаль. Ладно, поехали дальше. Кто у нас следующий?

— Я хотел сказать… Я очень рад, что ты поехала со мной. Одному мне с плачущими женщинами не справиться.

— Посмотрим, — неопределенно ответила Джой. Пусть сам выкручивается, коли вызвался делать добрые дела. Ему это пойдет только на пользу.

Расс потрепал Блэки по заиндевевшей гриве.

— Забирайся в сани, не будем терять время. Оп! — Взяв Джой за руку, он помог ей сесть на кучерскую скамью.

Джой вздрогнула, почувствовав его крепкую ладонь. Ей остро вспомнилась их первая встреча. В баре под таким же красноречивым названием.

— Не поскользнись, тут все обледенело. Прерывисто дыша, Джой закуталась в невесомое, мягкое одеяло.

— Секундочку. Надо и Блэки порадовать. — Расс достал из кармана пакет и извлек из него морковку. — Эй, подружка, на, полакомься! Замерзла, поди.

Джой с удивлением смотрела на Расса. Какой он все-таки удивительный человек! Внимательный, заботливый, совсем не соответствует характеристике, выданной его братом. И при этом выглядит таким сконфуженным, словно боится, как бы его не уличили в сентиментальности.

В последний раз почесав Блэки за ухом, Расс сел рядом с Джой и взял поводья.

— Закутайся потеплее.

— А как же ты?

— Я привык. Клэр заставила меня взять это одеяло, а сзади лежит еще пара. — Он тронул вожжи, и сани с тихим скрипом заскользили по заснеженной улице. Блэки перешла на рысь. Ритмично застучали ее копыта, зазвенели колокольчики на сбруе.

Джой зябко поежилась и поплотнее закуталась. Одеяло было ярко-красное, плюшевое, непривычное для грубых фермерских саней. Стив наверняка купил его для будущих туристов.

— У тебя зубы стучат, — сказал Расс. — Может, вернешься домой?

— Н-н-нет. Я с т-тобой п-поеду. Кто следующий?

— Нэд и Шэрон. Понадобится лестница.

Джой заморгала, потому что от ветра у нее заслезились глаза. Расс посмотрел на нее долгим взглядом и вздохнул.

— Иди-ка сюда, женщина, — обняв ее одной рукой, он притянул ее к себе, — пока совсем не окоченела.

Прижимать к себе Джой было очень приятно. Но что делать дальше, он не знал. Она страшно дрожала, а глаза слезились от ветра. Не дай Бог, простудится!

Он уже начинал терять голову, чувствуя ее теплое податливое тело под толстой тканью пальто. Едва уловимый аромат, исходящий от нее, столь памятный ему по той ночи, буквально сводил его с ума. Все это время он пытался забыть Джой, но только сейчас понял, что она прочно поселилась в его сердце. Он желал ее больше, чем когда бы то ни было.

Но она была замужем, черт побери, значит, неприкосновенна, согласно его собственному моральному кодексу.

С той ночи у Расса больше не было женщин. Он был настолько поглощен Джой, что не проявлял никакого интереса к кому бы то ни было.

— Расс?

— Ммм?

— Нэд собирался провести сочельник только вдвоем с Шэрон.

— И?

— А вдруг они разожгут камин? Как ты собираешься опускать ведерко по дымоходу, если в камине будет гореть огонь?

Ее голос трогал какие-то тайные струны в его душе. Господи, как бы ему хотелось все забыть и начать жизнь сначала!

— Ты меня слушаешь? — спросила Джой. Расс ошалело помотал головой.

— Конечно! А ты о чем говорила?

— О камине. Который разожгут и расстелют перед ним медвежью шкуру.

— Похоже, что у тебя есть опыт в подобных вещах.

— Не жалуюсь!

Расс мгновенно представил обнаженную Джой, раскинувшуюся на медвежьей шкуре у камина. Он заерзал на сиденье.

— Тебе неудобно?

— Что-то вроде этого.

— Надо было захватить подушку.

А лучше кровать, подумал он.

— Если из трубы будет идти дым, — рассуждала Джой, — то мы оставим ведерко у парадной двери, позвоним в звонок и убежим.

— Ладно! — пробормотал Расс. — Мы мигом.

Расс свернул на тихую маленькую улочку. В окнах домов мерцали отблески свечей, на дверях висели еловые венки, а в нескольких двориках стояли, оскалившись в застывшей улыбке, снеговики. Он натянул поводья, и Блэки послушно остановилась.

— Ну, вот мы и приехали, никакого дыма, — сказал он. — И свет везде погашен. — Расс представил, чем сейчас занимались новобрачные. В его теперешнем состоянии думать об этом было невыносимо. Он бы на месте Нэда и Шэрон не услышал и табуна мустангов на крыше, не то что ковбоя.

— Темно. — Джой выскользнула из его рук и откинула одеяло. — Наверно, они уже начали…

Расс поморщился.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, а?

Джой лукаво усмехнулась.

— Какие мы скромные! Брось! Доверься старушке Джой, расскажи, что тебя мучает.

— Благодарю покорно, когда мне понадобится исповедник, я непременно к тебе обращусь. Все, я полез. Оставайся в санях, я все сделаю сам. — Расс продел поводья через медный поручень и закрепил их.

— Нет уж, я тебе помогу.

— Тогда будешь держать лестницу.

Честно говоря, он побаивался высоты, хотя и держал свои страхи при себе. Стив и не догадывался, что лазанье даже на невысокое дерево вызывало у Расса сильное головокружение. Мальчишкой Расс старался избегать неприятных ситуаций, чтоб не стать объектом насмешек сверстников, а потом и повода не было признаваться.

Джой поставила ногу на подножку, и Расс машинально подхватил ее. Это была большая ошибка. Его руки словно приросли к ее телу. Взяв Джой за талию, он был уже не в состоянии отпустить ее. Он лишь поставил ее на землю и замер. Джой не делала попыток освободиться. Только пристально смотрела на него. Ее руки покоились на его плечах, губы были полуоткрыты.

— Не смотри на меня так, — хрипло выдохнул Расс.

— Мне хочется тебя поцеловать.

Ее дыхание поднялось в неподвижный воздух маленьким легким облачком. Ощущение было странным. Ледяное выражение лица и испепеляющий жар внутри.

— Вы забыли о маленьком золотом ободке на вашем пальце, леди?

— Когда я с тобой, об этом трудно помнить.

Ему и самому было трудно об этом помнить. Обнимать ее казалось так естественно.

— Джой, опомнись!

— А что в этом плохого? — невинно поинтересовалась она.

— Послушай, если бы ты не выскочила замуж, я бы занялся с тобой любовью прямо здесь, на снегу, но…

Ее глаза округлились.

— Прямо здесь? Сейчас?

— Сани — прекрасное ложе, и я добрался бы до тебя сквозь все твои одежки, учитывая то, какое меня ждет вознаграждение. Но я не занимаюсь этим с замужними женщинами. Если твой новоиспеченный супруг такой дурак, что оставляет тебя по ночам, пошли его к черту и приходи ко мне. А до тех пор — ни-ни!

Чувствуя себя чертовски благородным, Расс отпустил Джой и сделал шаг назад.

— Где лестница? — Он с преувеличенным вниманием начал рыться в санях.

За свою жизнь Рассу столько доводилось падать, что он, как никто другой, знал: лучше не пытаться сразу вставать. Он же не на родео, где в любой момент тебя может поднять на рога бык или ударить копытом лошадь. Дышать было трудно, снег залепил все лицо. Расс пошевелил пальцами рук и ног. Пока все в порядке.

— О, Расс, только не умирай!

Должно быть, Джой, подумал он. В ее голосе слышалась неподдельная тревога. Это было приятно.

— Расс? — Она коснулась его волос. — Расс? — Послышалось всхлипывание.

Рассу казалось, что его грудь сдавили тяжелым обручем, но он не хотел беспокоить Джой еще больше.

— Все… нормально, — выдохнул он.

— Мы позаботимся о нем, — произнес один из полицейских.

Расс почувствовал, что руки Джой больше не гладят его. Послышался металлический щелчок. Неужели они надели на нее наручники?

— Вы арестованы.

Слушая, как офицер монотонно зачитывает Джой ее права, Расс чуть не плакал от бессилия. Но выбраться из колючего кустарника было сейчас ничуть не проще, чем слезать с лестницы. Наконец он изловчился и перекатился под ноги к копам. Лица были незнакомыми. Тот, что стоял рядом с Джой, был низеньким и толстым. Тот, что навис над ним, был повыше, помоложе и казался более недоброжелательным. Должно быть, новички, догадался Расс. Остальные давно сидят по домам в такое время.

Расс обратился к толстяку:

— Снимите наручники с женщины.

— Извини, приятель, не могу.

— У нас есть такие же и для тебя, — сказал высокий и, не мешкая, защелкнул наручники за спиной Расса.

— Послушайте, офицер, я Расс Гибсон. Мой брат — Стив Гибсон, владелец ранчо «Дабл Джи». Мы…

— Чем вы можете это подтвердить?

— У меня нет с собой документов.

— Я так и думал!

— Эй, ребята! — окликнул их Нэд, с интересом наблюдая за странной сценой. — Что происходит?

— Похоже, у нас объявились новоиспеченные Бонни и Клайд[4]. У них свои планы на Рождество.

— Это ошибка! — Расс задрал голову, чтобы получше разглядеть Нэда. — Это я, приятель! Стив и Клэр разболелись, так что в этом году роль Санты исполняю я. А Джой мне помогает.

Нэд выглянул в окно.

— Расс? А я и не знал, что ты в городе.

— Я утром приехал.

— И Стив поручил тебе раздавать подарки? Невероятно!

Один из офицеров поставил Расса на ноги.

— Похоже, он не верит твоей сказочке. Париться тебе в кутузке, парень. — Офицер подобрал шляпу Расса с земли и нахлобучил ему на голову. — Пошли, ковбой.

— Послушайте! Девушку-то отпустите, она тут ни при чем! К тому же кто-то должен позаботиться о моей лошади. Я…

— Постойте! — крикнул Нэд. — Я не сказал, что не верю, я просто удивился, увидев за этим занятием Расса. Вы что, ребята, не знаете — Гибсоны уже много лет развозят под Рождество подарки?

Офицер, сопровождавший Джой к патрульной машине, повернулся к окну.

— Слышали. У нас даже есть описание фургона. — Он показал жестом в сторону саней и лошади. — А это не фургон.

Нэд перевесился через окно.

— Фантастика! Расс, да ты и впрямь Санта-Клаус! Эй, господа, сани принадлежат Стиву Гибсону. Он приготовил их для будущих туристов. А этот, — он кивнул на Расса, — разъезжает на них, потому что у него нет водительских прав. Подождите, я сейчас спущусь.

Расс огорченно взглянул на Джой.

— Не хватало нам провести Рождество в участке.

— Э-э, а зачем наручники-то? — возмущенно пробасил Нэд. — Что ж вы, не разобравшись, честных людей заковали? Сейчас же снимите с них эту гадость!

На лицах стражей порядка отразилось сомнение.

— А вы можете за них поручиться?

— Разумеется, черт возьми! Я прекрасно знаю их обоих. С Рассом и так все ясно, а Джой работает во «Встрече». Да вы ее и сами наверняка видели. — Решив, что вопрос исчерпан, Нэд повернулся к Рассу. — А где подарок?

— Я опустил в камин. Через дымоход.

— Здорово придумано! А чья идея? — полюбопытствовал Нэд, согревая дыханием руки.

— Клэр.

— Потрясающая женщина! Эй, парни, так как насчет наручников? Неужели непонятно, что это никакие не преступники?

— Сейчас-сейчас, — засуетились полицейские. — Извините, мы не знали. Счастливого Рождества.

С этими словами они взяли под козырек и пошли к своей машине. Через минуту о них напоминал лишь затихающий скрип колес и ноющие запястья.

Нэд взглянул на Расса и затрясся от смеха.

— Какой прыжок, дружище! Ты цел?

— Бывало хуже, — скромно опустил глаза Расс.

— Может, зайдете погреться?

— Спасибо, но нам пора. Мы и так задержались, — вежливо отказалась Джой.

— К тому же, — добавил Расс, — вам, наверно, не до нас. Кстати, приятель, надеюсь, ты не станешь распространяться об этом небольшом происшествии, а?

Нэд пожал плечами.

— Не знаю. А это важно?

— Честно говоря, если Стив узнает, что нас едва не арестовали…

— Поправочка. Вас арестовали. Я вас освободил.

— Тем более…

— Нэд, дорогой? — сверху раздался нежный голосок Шэрон. — Ты там долго?

— Дуй к своей жене, она, поди, заждалась уже. — Расс хлопнул Нэда по плечу. — И счастливого Рождества вам обоим.

— Присоединяюсь, — сказала Джой.

— Спасибо. И вам того же. — Нэд направился через двор, потом повернулся и почесал в затылке. — Знаешь, Расс, а ты, кажется, первый раз пожелал мне счастливого Рождества.

— Я всегда желал тебе счастливого Рождества, Нэд, только никогда не говорил об этом.

Нэд улыбнулся.

— Гораздо лучше, когда ты об этом говоришь. Спокойной ночи.

Когда они подошли к саням, Джой взглянула на Расса.

— Ты действительно беспокоишься обо мне, да?

— Конечно, ты славная женщина, и мне бы хотелось, чтобы у тебя все было хорошо.

— У тебя нежное сердце. И знаешь, поняв это, я до сих пор удивляюсь, как случилось, что…

— Что?

— Ничего. Я обещала, что не буду надоедать тебе.

Итак, они снова вернулись к тому же. А раз так, он должен задать мучивший его вопрос. Волнуясь, Расс постукивал шляпой по ноге.

— Ладно. Я и сам хотел у тебя кое-что спросить. Мой тогдашний уход как-то связан с твоим поспешным замужеством?

Джой пристально смотрела на него. В ее глазах отражались звезды.

— А как по-твоему?

Он сжал кулаки.

— Проклятье! Я так и думал.

— Мне было больно, когда ты ушел, Расс.

— Я знаю. — Проклятье, подумал он. Проклятье, проклятье! — Прости, я не хотел причинять тебе боли. Я очень виноват перед тобой.

— Поцелуй меня, — прошептала она. — Только один раз.

Расс бросил шляпу в сани и привлек Джой к себе.

— Какой же я был идиот, — прошептал он, касаясь щекой ее волос.

Джой закрыла глаза и подставила полуоткрытые для поцелуя губы. У Расса помутилось в голове. Он впился в нее горячим сухим ртом. Эта женщина обладала удивительной властью над ним, и ему не хотелось расставаться с ней ни на минуту. Память о той ночи жила в нем, постоянно напоминая о себе.

Его поцелуй стал более страстным, дыхание участилось. Не отдавая отчета в своих действиях, он расстегнул пуговицы на ее пальто, задрал джемпер и начал расстегивать рубашку. Он был словно в бреду и опомнился, лишь когда почувствовал под пальцами нежную кожу и услышал тихий стон.

Расс отдернул руку, словно обжегшись, и отвернулся.

— Расс…

— Это из-за меня ты попала в такое ужасное положение, и я чувствую себя виноватым. Но теперь ты замужем, и, как бы нас ни влекло друг к другу, мы не можем… Я не могу… Но твоему благоверному я не советую попадаться на моем пути. Лучше бы ему убраться отсюда. Брось его, Джой, ты ведь не любишь его. Не можешь любить, раз целуешь меня так.

— Ты прав. — Джой едва дышала. — Я не люблю его.

А меня? — вертелся у него на языке вопрос, но он не имел права задавать его.

— Кто… кто там следующий по списку? — спросила Джой.

Расс сунул руку в карман куртки, извлек намокший листок бумаги и, не оборачиваясь, протянул ей. Он еще не был готов смотреть ей в лицо. Стоит ему лишь один раз заглянуть в ее огромные глаза — и он может снова заключить ее в объятия. Ему надо остыть.

— Фамилия… — Джой замолчала и откашлялась. — Буквы расплылись, но тут что-то сказано про вязаное одеяльце для младенца. Это о чем-нибудь говорит тебе?

— Угу, Элейн Овертоун.

— Кажется, я ее знаю. — Ее голос звучал сейчас более ровно. — Она училась в Явапаи, но вроде бросила занятия из-за ребенка.

Расс посмотрел на сияющие холодным светом звезды.

— Муж ушел от нее за пару месяцев до того, как должен был родиться ребенок, так что теперь растить малыша приходится ей одной.

— Кошмар!

— Клэр тоже так считает. Она связала это одеяльце, чтобы Элейн не думала, что осталась одна на всем белом свете. К тому же у нее туго с деньгами, поэтому, сама понимаешь, сейчас все придется кстати.

Пока Джой устраивалась в санях, Расс достал еще одно одеяло.

— Укутайся хорошенько. Нам надо поторопиться, так что Блэки придется потрудиться. — Скормив терпеливому животному еще одну морковку, Расс уселся рядом с Джой. — Потому что «спешить пора. Спешить во всем». — Он стегнул Блэки, и вскоре они уже со свистом неслись по заснеженной улице.

— А я не знала, что ты знаешь эти стихи, — сказала Джой.

— Какие стихи?

— «Ночь перед Рождеством».

— Знаю. Я знаю почти все рождественские песни. Только не пою их.

— Тогда, может быть, я спою, если ты не против.

— Давай. Блэки любит, когда поют.

Джой с воодушевлением запела. Голосок у нее был не сильный, но очень мелодичный. Расс невольно заслушался, и губы его незаметно растянулись в улыбке.

Мчась в холодной ясной ночи, он думал о том, как было бы чудесно жить вместе с женщиной, которая любит петь. Интересно, пела ли она в присутствии своего муженька и хватало ли у того ума радоваться этому?

Расс сидел в кресле-качалке, в одной руке держа кружку с фруктовым чаем, а другой прижимая к себе спящего ребенка. Он так и не снял свою куртку, видимо опасаясь потревожить девочку. В доме было тепло, и он наверняка весь взмок, но держался стоически. Джой уже в который раз поразилась его человечности.

— Как вы думаете, когда можно открыть подарок, сейчас или утром? — спросила Элейн.

— Когда хочешь, — сказал Расс, тихонько качаясь в кресле-качалке.

— У нас дома всегда разворачивали их в сочельник, — вздохнула Элейн.

Джой посмотрела под елку, где лежали пять свертков. Вместо елочных игрушек на ветках висели бумажные цветные цепочки, поп-корн, клюква и крашеные сосновые шишки. Судя по всему, Элейн приходилось очень несладко.

— Подарки в основном для Аманды, — сказала Элейн. — Один — для Билла и меня. Я сначала хотела выкинуть его, а потом решила, что чем больше кульков, тем праздничней выглядит. — Она робко посмотрела на своих нежданных гостей. — А можно, я сейчас посмотрю? Мне так интересно…

— Конечно… сиди-сиди, — остановила ее Джой, видя, что хозяйка готова уже бежать к елке. — Я тебе сейчас все принесу. — Она поставила свою кружку и присела на корточки, собирая свертки с пола.

Элейн устало откинулась на спинку дивана.

— Вы даже представить не можете, как много это для меня значит. Я больше не чувствую себя такой одинокой…

— Так и должно быть. Сейчас ведь Рождество, — сказала Джой.

— Я оставлю подарок Стива и Клэр напоследок. — Элейн открыла сверток, присланный ей сестрой. Там оказались распашонки и слюнявчики для Аманды. В следующем был медвежонок от брата. А в большом оказалась яркая переносная люлька от ее родителей. — Они хотели заехать, но, поскольку они не в курсе, что Билл сбежал, я их отговорила. Открою-ка я вот этот, — она развязала пеструю ленточку. — Он, правда, предназначен для двоих, но…

Элейн аккуратно, чтобы не порвать, развернула красивую обертку, под которой оказалась фотография в рамке.

— Это… о Господи! Это мои родители. — Посмотрев на фотоснимок, она прижала его к груди. Ее глаза повлажнели. — Я страшно скучаю по ним. Но они такой тарарам поднимут, когда узнают, что Билл сбежал. Они и так-то его с самого начала невзлюбили.

Джой положила ладонь на ее руку.

— А если ты позвонишь им и как-нибудь невзначай, между делом, обмолвишься, что они были правы, что у вас нелады, что ты подумываешь о разводе, ну и все такое?..

— Так дела не делаются, — вмешался Расс. — А вдруг они сломя голову примчатся ее утешать и увидят, что Билла и в помине нет? Опять врать? Не проще ли сразу сказать правду?

Элейн всхлипнула и покачала головой.

— Я… я не смогу… А вот то, что предлагает Джой… я, может быть, попробую.

— Вот и умница. Все будет хорошо. — Джой обняла Элейн и прижала к себе. — Все получится, — повторила она. — У тебя есть Аманда. И наступает Новый год… — Она вдруг запнулась, что-то заставило ее бросить взгляд на Расса.

Он перестал раскачиваться в кресле и пристально смотрел на нее, будто хотел разрешить какую-то очень трудную проблему.

Джой мужественно выдержала его взгляд. Пусть читает в ее сердце, если сможет. Она любит его, но, если он испугается ее чувства, порвет с ним всяческие отношения, прежде чем он успеет понять, что произошло.

Тут Аманда завозилась и закашлялась. Расс что-то нежно зашептал ей на ушко. Девочка выпростала крохотный кулачок и уткнула его в мех на куртке.

— Давай уложим ее, пока ты здесь, — нерешительно попросила Элейн.

— Давай, прямо с курткой, — проговорил Расс, осторожно поднимаясь.

— Ну что ты, — сказала Элейн. — Окоченеешь.

— Открой-ка подарок, который прислали Стив и Клэр, — предложила Джой. — Думаю, он тебе пригодится.

— Хорошо. — Элейн аккуратно сняла ленту и отвязала погремушку. — Клэр так красиво все делает.

— Упаковывал Стив, — уточнил Расс.

— Надо же! Мужчина, а так замечательно упаковывает подарки! — Элейн аккуратно развернула сверток. — Невероятно! Ой, какая красотища! — Элейн держала в руках мягкое детское одеяльце, связанное из розовых ниток разных оттенков: от светлого, как сладкая вата, до яркого, как леденец. Она прижала одеяльце к щеке. — Клэр — удивительная рукодельница.

Расс кивнул.

— Иногда мне кажется, что она никогда не выпускает спицы из рук. Да, совсем забыл, она просила передать, что готова посидеть с малышкой, когда тебе будет нужно.

— Отлично. — Элейн вздохнула. — Я знаю, что она очень хочет завести своего ребенка. Они не думают взять приемного?

— Куда там, мечтают, уже оформили все бумаги, но придется еще долго ждать.

— Если кто-то и заслуживает счастья, так это Стив и Клэр, — убежденно изрекла Элейн и встала, и тут к ее ногам упал конверт.

— Элейн? — Джой подняла запечатанный конверт с именем Элейн на нем. — Это было в свертке.

— Еще и рождественская открытка. Как мило! — Элейн взяла конверт и открыла его. По мере того как она читала, ее лицо озарялось улыбкой.

— Что там?

Элейн аккуратно вложила открытку в конверт и спрятала в карман джинсов, словно боясь, что кто-нибудь успеет прочитать.

— Да ничего. Просто дружеская шутка. — Она взглянула на Расса. — Ты знаешь, это Рождество обещает быть замечательным.

Расс сгорал от любопытства. Что за тайны скрывались в открытках? Точно такую же он вручил Люсиль, такая же, насколько он знал, лежала в ведерке, предназначенном Нэду и Шэрон. Надо непременно спросить об этом Стива завтра утром.

Элейн, не говоря ни слова, осторожно забрала у него Аманду и завернула в новое одеяльце. Аманда проснулась, внимательно посмотрела на Расса, но не заплакала. Когда Расс взглянул в ее фарфоровые голубые глазки, произошла странная вещь. Его вдруг пронзило острое желание подержать малышку еще, покачать ее, посмотреть, как она трогает своими крошечными пальчиками его куртку, услышать ее нежное дыхание. Если он останется холостяком, он никогда не сможет заглянуть в глаза собственному ребенку, потому что никогда не станет отцом. Раньше это ничуть его не трогало, а сейчас заставило задуматься.

— Я на минутку, — сказала Элейн. — Смотрите, опять задремала. Расс, ты кудесник. — Тихо напевая, Элейн понесла ребенка в детскую.

— Из тебя получилась бы отличная няня! — Джой встала с дивана. — Имеешь большой опыт?

— Не очень. Когда живешь на ферме, тебя постоянно окружают малыши — цыплята, котята, щенки, телята, жеребята. А как-то Клэр притащила даже осиротевших опоссумов. Зверьки мало чем отличаются от человеческих детенышей. Им необходимо чувствовать себя защищенными.

— Это необходимо не только маленьким.

Джой смотрела на него все с тем же выражением, что и несколько минут назад. С тем выражением, которое переворачивало его сердце и вызывало желание оберегать ее, обнять, приласкать. Расс было размечтался, но тут же одернул себя: он не тот человек, с которым женщина может чувствовать себя в безопасности.

— Увы, я не могу дать этого.

Теплота медленно уходила из ее взгляда.

— Что сделало тебя таким… таким циничным?

— Я просто реалист, вот и все.

— Тогда зачем ты утешаешь котят и детей? — раздраженно спросила Джой. — Почему не даешь им возможности плакать и как можно раньше понять, что мир — это огромное ужасное место?

— Наверное, так было бы лучше для всех. Но я не могу.

— Разумеется, не можешь. — Джой придвинулась ближе. — Потому что у тебя доброе сердце, оно болит, если котята мерзнут, если лошади не поены, если у младенцев болят животики.

Расс насупился.

— Ты смотришь на меня сквозь розовые очки. Я отвратительный тип. Спроси Стива, если ты не…

— Я не верю этому.

— Тебе лучше держаться от меня подальше.

— Я пыталась. — В ее зеленых глазах всколыхнулась тоска.

— Значит, плохо пыталась. — Он взял ее руку с кольцом и поднес к лицу. — К тому же ты замужем. В этом, — он многозначительно посмотрел на нее, — я не виноват.

— Частично виноват.

— Минутку. Все, что я сделал, — это…

— Ты приласкал меня, приручил, как собачонку, а потом отпихнул и исчез… Почему?

Расс схватил ее за руку.

— Черт побери, женщина! Я…

— Аманда заснула, — сказала Элейн, входя в гостиную. — Не могу выразить, как я… Ой! Извините!

Расс отпустил руку Джой и сделал шаг назад.

— Все в порядке. Мы просто… разговаривали.

— Ну да, — сказала Джой. — Мы просто выясняли, к кому направимся теперь.

Расс неловко затоптался на пороге.

— Веселого Рождества, Элейн, — выходя на улицу, сказала Джой.

— Да, веселого Рождества, — не останавливаясь, бросил через плечо Расс.

— И вам обоим того же. Мне было очень хорошо. — Элейн закрыла за ними дверь.

Выдумав сказку с замужеством, Джой перехитрила саму себя. Она и вообразить не могла, что Расс не поверит в ее историю.

Но он действительно не поверил.

Сани пересекли пустующий школьный двор и подъехали к дому. Ничто здесь не напоминало о приближающемся Рождестве. Только вспышки телевизионного экрана, видневшегося через окно, освещали темный дом.

— Похоже, Гектор не слишком жалует праздники. Совсем как ты, — сказала Джой.

— Он всегда был таким. Вечно жаловался на нас учителям. Ему мешало, что мы горланили у него под окнами.

— Может, он принадлежит к какой-нибудь секте?

— Нет. Директор тоже сначала так думал. Но Гектор сказал, что не исповедует никакой религии, а просто не любит Рождество. И детей заодно.

— А живет рядом со школой. Странно это.

— Стив сказал, что мы должны оставить подарок на крыльце?

— Так написано. — Джой не стала доставать листок. Как только Расс увидит его, то сразу отберет и отправит ее домой.

Расс выпрыгнул из саней.

— Останься здесь. Неизвестно, как нас могут встретить. Еще пальнет солью из своего дробовика.

— Чепуха. Я пойду с тобой. Может, он умерит свою подозрительность, увидев меня…

— Ладно, дело твое. — Он начал копаться в санях, выбирая нужный сверток. Тот оказался довольно объемистым, но легким.

— Как ты думаешь, что там?

— Что-то мягкое.

— Умираю от любопытства.

— Придержи свое любопытство и встань за моей спиной, хорошо?

Уверенности у Джой немного поубавилось.

— А вдруг он и вправду выстрелит?

— Вряд ли. Он всегда пугал нас, грозя, что у него есть ружье, но никто этого ружья не видел.

— А почему он орал на вас? Вы его доводили?

— Конечно, доводили. Сколько раз мы забрасывали его двор тухлыми яйцами, не сосчитать! Особенно, кстати, усердствовал Стив. Смешно, столько лет прошло, а мне до сих пор как-то не по себе.

— Такое впечатление, что дом необитаем. Ни украшений, ни света. Только телевизор работает.

— Может, вернешься? Я быстро. Положу под дверь — и обратно. Может, он и не заметит. — Расс шагнул на прогнувшиеся деревянные ступеньки, и они заскрипели.

— Черт! Не ходи…

Джой поскользнулась и, если бы Расс не подхватил ее, непременно бы упала. Она приглушенно вскрикнула.

— Джой?

— Все в порядке. — Она стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Нога страшно болела — похоже, она ее подвернула. — Пошли.

Дверь дома со стуком распахнулась.

— Эй, кто там, стой, стрелять буду!

— Я убью этого Стива, — чертыхнулся Расс и, загородив собой Джой, повернулся к крыльцу. — С Рождеством вас, мистер Бернес! Мы оставили подарок для вас у дверей, а теперь уходим.

— Черта с два вы уйдете! А ну, подойдите ближе, чтобы я мог увидеть, кто вы. Действительно, сверток. А не взорвется?

Расс не сдвинулся с места.

— Нет, сэр. Это подарок от Гибсонов.

Джой выглянула из-за его спины, но в неосвещенном дверном проеме разглядела лишь силуэт худощавого мужчины.

— Стив Гибсон? — фыркнул Гектор. — Этот хулиган прислал мне подарок? Ну и денек! А ты кто? Санта-Клаус?

— Я его младший брат, Расс.

— Ах, вот оно что! Я помню тебя, ты был маленьким грубияном, вечно обезьянничал, подражая старшим. Удивляюсь, как это вас не посадили за решетку.

— Стив вырос хорошим человеком, а вот насчет меня вы правы. Возможно, я должен был бы сидеть в тюрьме. Счастливого Рождества, мистер Бернес!

— Подождите! Вы никуда не уйдете, пока я не открою эту штуку. Вдруг она рванет у меня в руках. Будет хоть кому полицию вызвать.

— Ваша взяла, — выдохнул Расс. — Я сейчас поднимусь к вам, в случае чего пусть мне тоже достанется.

— Я с тобой, — шепнула Джой.

— Ты с ума сошла!

— Я хочу узнать, что там в свертке. Пошли. — Преодолевая пульсирующую боль в лодыжке, Джой поплелась следом за Рассом, изо всех сил стараясь не хромать.

— А света нет? — на всякий случай спросил Расс, поднявшись по ступенькам.

— Нет. Он мне не нужен. В доме-то, конечно, есть. А здесь он мне ни к чему. Свернете себе шею — я не заплачу.

— До чего любезен, — прошептала Джой, поднимаясь вслед за Рассом.

— Как же вы собираетесь посмотреть подарок — темно ведь хоть глаз выколи!

Гектор задумчиво молчал.

— Наверное, мне придется внести это в дом, — произнес он наконец.

— Хорошо. А мы тогда уйдем, — отозвался Расс.

— Нет. Входите. Только ничего не трогайте.

— Послушайте, мистер Бернес. Мы действительно должны…

— С удовольствием, — сказала Джой, слегка подтолкнув Расса вперед. Она уловила в голосе Гектора желание поговорить. Кроме того, ей действительно очень хотелось посмотреть подарок.

Держа пухлый сверток под мышкой, Гектор вошел в дом и щелкнул выключателем. Зажегся свет.

— Закройте за собой дверь. Я не собираюсь обогревать всю округу.

Джой подумала, что вряд ли тепло этого дома могло согреть хотя бы своего хозяина, но промолчала. На Гекторе был толстый шерстяной свитер грубой вязки и, видимо, две пары штанов, судя по тому, какими толстыми выглядели его ноги в сравнении с тощими руками.

Гектор не предложил им сесть или выпить. Он стоял и с подозрением рассматривал подарок.

— Где же ваше ружье, мистер Бернес? — спросил Расс.

— А! Оно не… здесь.

Ружья нет, решила Джой и немного успокоилась.

— Не иначе как он прислал большой рулон для подтирки. Как те, что я сдирал с кустов, когда хулиганы гадили у меня под забором.

— Есть только один способ выяснить, что там, — переминаясь с ноги на ногу и глядя в пол, сказал Расс.

— Похоже, что так. — Казалось, старик оттягивает момент.

Джой вдруг поняла, что Гектору давным-давно никто ничего не дарил и он просто не знает, как себя вести. Наконец он решился и начал разворачивать бумагу. Это оказался огромный плюшевый медвежонок. Более подходящего подарка для такого человека, как Гектор, и придумать было нельзя.

Гектор недоуменно смотрел на толстолапую игрушку. Он беззвучно открывал и закрывал рот.

— Это, должно быть, шутка, а? Они решили подшутить надо мной.

Расс выглядел не менее ошеломленным, чем Гектор.

— Стив не такой человек. Он бы никогда не…

— Он что, решил, что только этого, — Гектор ткнул пальцем в подарок, — мне и не хватает?

Джой заметила привязанный лентой к лапе медвежонка конверт.

— Может быть, они все объясняют в открытке, — сказала она.

Держа медвежонка одной рукой, Гектор развязал ленту и взял открытку. Делать это одной рукой было явно неудобно. И тут Джой поняла, что ему приятно ощущать мягкую игрушку. Она вспомнила огромную плюшевую панду, которая была у нее в детстве. Это была самая любимая игрушка, которой она поверяла все свои детские секреты, обиды и радости. Подчас взрослые тоже нуждаются в таких бесхитростных утешителях, как этот лупоглазый медвежонок.

Джой встретилась взглядом с Рассом. Он, видимо, думал о том же, потому что улыбнулся ей. Она ответила ему улыбкой. Еще одна маленькая победа! На всякий случай Джой решила пока переключить внимание на Гектора.

Тот, шевеля губами, читал то, что было написано на открытке.

— Ха! — произнес он, посмотрев на Расса. Потом снова перечитал открытку.

— В открытке есть объяснение? — спросила Джой.

— Вроде того. — В голосе Гектора не осталось и следа воинственности.

— Почему они прислали вам медвежонка? — спросил Расс.

Вложив открытку снова в конверт, Гектор взглянул на Расса.

— Алан любил Рождество, — сказал он.

— Простите? — не понял Расс.

— Это ваш сын? — догадалась Джой.

— Да, мой Алан, мой мальчик. Он погиб…

Джой не надо было больше ничего объяснять.

Алан, его сын, погиб, и для Гектора все кончилось. Никаких праздников, никаких игрушек, никаких радостей. Он так глубоко забился в свою берлогу, что ему не нужны были люди. Даже появление домашнего животного было бы вторжением в его жизнь. А игрушечный медвежонок мог служить утешением, ничего не требуя взамен.

Видя, как Гектор прижимает к себе медвежонка, Джой поняла, что он не скоро выпустит его из рук.

— Пожалуй, нам пора, — сказал Расс, и они тихонько вышли.

Когда дверь за ними закрылась, Расс притянул Джой к себе.

— Ты была просто молодцом.

— Надеюсь. Никто не должен так жить. Он все равно что умер. И этот подарок. Ты видел, как он прижимал медвежонка?

— Словно не собирается выпускать его из рук. — Расс крепче обнял Джой. — Бедняга!

И она замерла от той нежности, которая слышалась в его голосе.

— Какая ты, — пробормотал Расс. Потом наклонил голову и поцеловал ее. — Я схожу с ума по тебе. Никогда бы не подумал, что буду целоваться с женщиной на крыльце старика Бернеса.

На этот раз его поцелуй был более жадным.

Она тихо простонала и прижалась к нему.

— Прекратите, вы там, — раздался голос Гектора. — Нашли место, бесстыдники!

Они отпрянули друг от друга и повернулись к дверям, в которых стоял, сердито глядя на них и крепко прижимая к себе медвежонка, хозяин дома.

— Нечего тут любовь разводить на моем крыльце, — проворчал он. Плюшевая игрушка уютно устроилась на его груди. Молодые люди весело переглянулись.

— Я тут где-то над крыльцом видел омелу[5], — сказал Расс.

— Нет здесь никакой омелы, проваливайте!

Расс широко улыбнулся.

— Может, на следующий год появится. Пошли, Джой. Разыщем где-нибудь омелу.

— Веселого Рождества, мистер Бернес! — крикнула Джой, когда Расс повел ее по ступенькам вниз. — И счастливого Нового года… ой! — Она взвизгнула, неожиданно почувствовав острую боль в ноге.

Дверь позади них закрылась.

— Что с тобой? Ты подвернула ногу?

— Все в порядке. Идем.

— Иди вперед. Я хочу посмотреть на твою походку, раз все в порядке.

— Да, в порядке. — Джой отважно пустилась в путь. — Видишь? Я… ой! — Боль пронзила ее, как будто кто-то всадил в ногу нож.

Расс подхватил ее на руки.

— Вижу! Я все вижу! И ты молчала, глупая женщина!

— Я боялась, что ты отвезешь меня домой. Я не хочу туда, Расс. Ты не веришь, что я выдумала историю о своем замужестве? Я думала, что это поможет мне уберечься от тебя. Но мне незачем беречься, ты совсем не такой, как о тебе говорят, и…

— Нам осталось заехать еще только в два места. — Расс забрал оставшиеся свертки из саней и положил их на переднее сиденье. Потом взял одеяла, в которые она куталась, и бросил их на дно саней.

— Что ты делаешь? Хочешь отправить меня домой одну, а сам пойдешь пешком по оставшимся адресам? Не выйдет!

Расс молча продолжал свое дело. Джой придвинулась ближе.

— Когда ты меня целуешь, боль проходит.

Расс повернул голову в ее сторону.

— Клянусь, женщина, ты способна совратить даже папу римского.

— Приятно слышать.

Расс наконец уложил одеяла и, обойдя сани, вернулся.

— Иди сюда.

— Я сама смогу залезть.

Он поднял ее своими сильными руками.

— Молчи, женщина, и не мешай мне.

— Мне нравится, как ты это говоришь. — Она приникла к нему.

— Проклятье! Я не могу думать ни о чем, кроме…

— Кроме чего?

— Сама знаешь. — Расс уложил Джой в гнездо из одеял. — Так не больно?

— Нет, а сейчас к кому надо ехать?

— Думаю, что к доктору.

— Мне не нужен никакой доктор. Мне нужен ты. — Последние слова она прошептала, чтобы он не услышал.

Мысли Расса лихорадочно метались в голове, пока он гнал Блэки по заснеженным улицам. Он тщательно выбирал дорогу, чтобы сани трясло как можно меньше. Впереди была узкая боковая улочка, заканчивающаяся освещенным тупиком. Он хотел свернуть туда и осмотреть щиколотку Джой.

Похоже, эта чертова девка и в самом деле придумала себе мужа. Но зачем? Только чтобы насолить ему? Невероятно! Зачем-то выбросила обручальное кольцо. Понимает ли она, с каким огнем играет?

Черт, надо же как не вовремя она подвернула ногу! Гектору Бернесу не мешало бы повесить фонарь у себя над крыльцом и получше чистить ступеньки. Однако Расс не испытывал сейчас такой злости по отношению к Гектору, как когда-то в детстве. Жизнь лишила Гектора самого дорогого, что у него было, и он воздвиг стену, защищавшую от постороннего глаза его личную душевную боль.

Натянув поводья, Расс почувствовал, что его сердце забилось так же учащенно, как в те далекие времена, когда он, усадив рядом с собой на сиденье машины какую-нибудь девушку, старался найти тенистую улочку.

Они остановились, чтобы осмотреть лодыжку Джой, напомнил он себе. Расс спрыгнул с саней и, преодолев пару сугробов, добрался до Джой.

— Как мы ехали? — спросил он. — Я старался, чтобы не было тряски.

— Ехали отлично, — сказала Джой. — И вообще, это такие пустяки! Подумаешь, ногу подвернула!

— Давай проверим. — Места едва хватало на двоих. Расс стянул перчатки. — Останови меня, если я сделаю тебе больно. Так, сначала надо снять сапог.

— А потом?

Расс почувствовал нарастающее возбуждение.

— Джой, прекрати меня провоцировать. Тут больно?

— Не-а.

— Так я тебе и поверил. Ты бы не призналась, даже если б сломала ногу. — Расс расстегнул молнию на сапоге. — Больно? — Цветочный аромат духов пахнул на Расса, заставляя его наклониться ближе.

— Нет, не больно. Расс, я не замужем. Правда, не замужем.

— Опять ты за свое. — Расс осторожно стащил сапог.

— Я не обманываю тебя. Кстати, список я спрятала.

— Правда? — Бережно взяв ее за пятку, Расс осторожно ощупывал опухшую щиколотку. — Интересно, куда?

— Не скажу, а то ты отправишь меня домой.

Господи, Расс мог представить, куда она запрятала этот листок бумаги. Наверняка засунула в лифчик! И что ему теперь делать?

— Дорогая, ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Все потому, что ты сосредоточен не на том.

Стараясь не обращать внимания на призывные нотки в ее голосе и на картину, которую рисовало его воображение, Расс осторожно трогал больную ногу.

— Так больно?

— Не очень. Ты можешь помочь мне забыть о моей ноге.

— Джой, уймись!

Рассу пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не начать снимать с нее остальную одежду. Хорошо, что она по крайней мере не вскрикивала, когда он дотрагивался до ее ноги. Судя по всему, травма не слишком серьезная. Держа ногу и осторожно массируя ее, Расс обдумывал дальнейшие действия.

— Можно слепить снежок и приложить к ноге, — предложила Джой.

В кармане у Расса лежал презерватив, который вполне мог выполнить роль пузыря для снега. Учитывая, в каком направлении работала его мысль, не было ничего удивительного в том, что он вспомнил об этом. Но если он использует его сейчас, то потом не сможет использовать по прямому назначению. Уж не ангел ли хранитель удерживал его от того, чтобы он не внял призыву дьявола?

— У тебя же есть кое-что, что мы могли бы использовать в качестве пузыря, — невинно произнесла Джой.

Расс вздохнул и решил, что сам Господь помогает ему.

— Да, есть.

— Тогда мы можем спокойно доставить оставшиеся подарки вместе.

— Правильно, малышка, конечно, можем. — Расс полез в боковой карман и вытащил маленький пакетик.

Джой схватила его за руку.

— Что это? — спросила она, подавшись вперед, чтобы разглядеть то, что было в его руке.

— Это… это твой пузырь.

Джой расхохоталась.

— Хорошая вещь, — смущенно проговорил Расс, — между прочим, не протечет. К тому же незаметно. Обмотаем ногу шарфом, а сверху натянем носок.

Джой от смеха не могла произнести ни слова. Наконец она отдышалась.

— Он у тебя единственный?

— Да. Но до дома хватит.

Джой подавила следующий приступ смеха и откашлялась.

— Как сказать.

— То есть?

Джой схватила Расса за воротник куртки и притянула к себе. Голос ее был низким и влекущим.

— Расс, я не это имела в виду, когда говорила о пузыре со снегом.

Почувствовав на своем лице ее теплое дыхание, Расс ощутил вспыхнувший с новой силой обжигающий огонь искушения.

— Не… это?

— Нет, сексапильный ты ковбой. Я имела в виду пластиковый пакет, в котором ты держал морковку для Блэки.

Он наклонил голову ниже, почти коснувшись губами ее губ.

— Я думаю, что это тоже сгодится, правда?

Джой провела пальцем по его нижней губе.

— Думаю, что сгодится и то и другое, но… по-разному.

Расс взъерошил ей волосы.

— Леди, вы понимаете, что говорите?

— Еще как! Значит, тот пакетик клади на ногу, а этот нужен для другого. Я хочу прямо здесь…

Когда полозья саней ударились о сугроб, Джой почувствовала резкую боль в ноге, но не прекратила петь.

— Эй, там, сзади, все в порядке? — крикнул он после вторичного удара.

— Мне никогда не было лучше, — отозвалась Джой. — Подпевай!

— Еще чего, — пробормотал Расс, но вскоре понял, что невольно мурлычет себе под нос знакомые слова. Стив никогда бы не поверил, что такое возможно. Блэки прижала уши, словно ловя звук.

Она побежала резвее, и колокольчики на ее сбруе весело зазвенели в такт песне.

Закончив первую песенку, они перешли к следующим: «Колокольчики звенят» и «Санта-Клаус едет в город». Впервые за долгие годы Расс пел, будучи трезвым. Не такое уж плохое ощущение!

Он продолжал напевать, пока забирал два свертка, предназначавшиеся Бенни, и вылезал из саней. Потом, перегнувшись через бортик саней, поцеловал Джой.

— Это было здорово, — сказала Джой, улыбнувшись.

— Ты имеешь в виду пение или поцелуй?

— И то и другое. Возвращайся скорее, Санта.

Ее смех сопровождал Расса до самого крыльца.

Ему вдруг стало страшно. Когда она узнает правду о нем, то, возможно, отвернется от него. Но сейчас ему не хотелось об этом думать.

Дом был не освещен, только над дверью горел фонарь. Возле двери стояли санки, на оконных стеклах красовались прилепленные с помощью скотча грубо нарисованные Санта-Клаус и снеговик Фрости. Не успел Расс положить подарки на коврик и уйти, как щелкнул замок и дверь слегка приоткрылась.

— Это ты, Санта? — прошептал детский голосок.

— Бенни? — спросил Расс.

— Да, Санта, это я, Бенни.

— Бенни, я…

— Я хорошо себя веду, Санта. Хочешь молока с печеньем?

— Я на самом деле не…

— Молоко на столе. Я думал, что ты спустишься по дымоходу.

Расс не захотел разочаровывать малыша. Стараясь говорить басом, он произнес:

— Вот что я тебе скажу, Бенни. Я сейчас войду на минутку и отдам тебе подарки, только не зажигай свет, а то разбудим твоего папу. Договорились?

— Договорились, — прошептал Бенни и открыл дверь. — А где твой красный костюм?

— Иногда мне нравится одеваться в костюм ковбоя.

Расс надвинул шляпу на глаза в надежде, что Бенни не узнает его, если им доведется когда-нибудь встретиться. Держа под мышкой два пакета, он вошел в полутемную гостиную.

— Я тоже люблю одеваться как ковбой.

— А почему ты не спишь?

— Дети никогда не спят на Рождество. — Бенни взял Расса за руку и подвел к камину. — Печенье вон там.

Похоже, Бенни больше подарков волновало то, как накормить Санту. Расс не помнил, когда в последний раз держал за руку маленького мальчика. Неясные теплые чувства всколыхнулись в нем.

— Я есть хочу, — произнес он по-прежнему не своим голосом. — Ночь такая длинная.

— Ну да. Я услышал, что ты подъехал, и увидел твои сани.

Расс подумал о том, как бы ему не пришлось об этом потом пожалеть. Бенни может увидеть эти сани в один прекрасный день, когда Стив начнет возить туристов.

— Видишь ли, я одолжил эти сани у своего помощника, Стива Гибсона, потому что эти сани подходят к моему ковбойскому костюму. Завтра я их верну.

— Я знаю его! Он давал мне покататься на лошади!

— Говори потише, сынок. Я бы не хотел будить твоего папу.

Бенни протянул ему тарелку с печеньем.

— Поешь, Санта, — шепотом сказал он. — Вкусно.

Расс положил подарки под елку.

— А ты будешь вместе со мной?

— Это для тебя.

На тарелке, протянутой Бенни, Расс увидел три печенья, покрытые тонким слоем шоколада.

— Я не могу съесть больше двух, дружок. Миссис Клаус посадила меня на диету.

— Ты же совсем не толстый. Я-то думал, что ты толстяк.

— Видишь, как полезна диета?

— Ты можешь съесть три.

— Нет. Миссис Клаус это бы не понравилось. Съешь одно ты.

— Ну… ладно. — Бенни взял самый маленький кусочек. После того как Расс забрал два других, Бенни поставил тарелку на место и взял стакан молока. — Вот.

Расс понял, что молоко стояло здесь по меньшей мере часа четыре или пять. Родителям полагалось дождаться, пока дети уснут, а потом уж ставить молоко и печенье. Отец Бенни не сделал этого. При всех его проблемах это вполне понятно. Возможно, он предполагал, что Бенни проспит до утра, но, когда имеешь дело с маленькими детьми, ни в чем нельзя быть уверенным. Расс припомнил, каким было Рождество, когда ему было лет пять, ему тогда тоже не спалось.

— Спасибо. — Он выпил молоко залпом. Расс с детства ненавидел молоко и считал, что пиво гораздо вкуснее, но не говорить же об этом ребенку! Он откусил печенье, чтобы отбить нелюбимый вкус.

— А можно мне открыть подарки сейчас? — спросил Бенни.

Расс проглотил печенье.

— А ты не хочешь подождать до утра, когда встанет твой папа?

— Не-а. Он встает поздно.

Рассу и самому было любопытно узнать, что это были за подарки.

— Ладно. Открывай.

Бенни присел на корточки и начал с самого большого подарка, напоминавшего по форме небольшую шляпную коробку. Расс вспомнил, что на крючке в их старой спальне много лет висела детская ковбойская шляпа брата. Видимо, Стив решил не хранить ее больше для сына, которого ему, возможно, никогда не суждено иметь.

— Ух ты! — Бенни вынул шляпу из коробки так, словно это была золотая корона. — У меня никогда такой не было.

Расс спрятал вторую печенинку в карман для Джой. При мысли о Стиве, отдавшем детскую шляпу, у него ком встал в горле. Расс кашлянул.

— А ну-ка, надень ее, ковбой.

Бенни водрузил шляпу на голову и взглянул на Расса.

— Ну как?

— Давай-ка загнем поля. Вот. Теперь отлично. — На месте Бенни мог быть сын Стива. Глаза Расса увлажнились. Он знал, как страстно Стив мечтал о том дне, когда сможет передать своему сыну эту шляпу.

На втором крючке в их старой спальне висела еще одна шляпа, его собственная. Стив мог взять ее в случае чего. Рассу она не пригодится. Черт побери, неожиданно Расс понял, что хотел бы, чтобы она ему понадобилась. Вся эта рождественская канитель привела к тому, что у него возникли совершенно безумные мысли.

Не снимая шляпы, Бенни присел около коробки.

— Там какое-то письмо.

Вот те на! — подумал Расс. Сейчас Бенни захочет, чтобы Расс прочитал ему это письмо. И тогда он узнает, что Стив пишет всем этим людям.

Бенни пристально смотрел на конверт.

— Мое имя пишется не так, — слегка разочарованно сказал он. — Наверное, это для папы. Почему ты написал письмо папе, Санта?

— Просто хотел пожелать ему веселого Рождества.

— А-а… — Бенни бросил письмо обратно в коробку и приступил к следующему свертку. Не теряя времени, он извлек оттуда плетеную ленту для шляпы. — Ух ты! Я буду здорово выглядеть! — Он снял шляпу и протянул ее вместе с лентой Рассу. — Ты можешь мне помочь ее завязать?

— Разумеется.

Присев на корточки, Расс взял шляпу и ленту. Даже при таком скудном освещении он узнал работу Стива. Стив сплел ленту сам. Ему пришлось много потрудиться, чтобы доставить удовольствие этому маленькому мальчику. Обвязав ленту вокруг шляпы, Расс надел ее на голову Бенни.

— Ты смотришься отлично, сынок, — сказал Расс севшим голосом.

— Спасибо, Санта. А тебе печенье понравилось?

— Необыкновенно вкусное. — Расс поправил поля шляпы. Не потому, что это было нужно, а потому что ему нравилось что-то делать для этого мальчика. — Ну а теперь мне пора идти, а ты — марш в постель!

— Я повешу шляпу на спинку кровати.

— Правильно, ковбои всегда так делают.

— Я знаю. — Бенни направился в свою комнату, но обернулся. — Веселого Рождества, Санта.

— Веселого Рождества, малыш. — Расс задумчиво смотрел мальчугану вслед. Никогда он так сильно не жалел о том, как сложилась его жизнь, и о тех глупостях, которые натворил. Расс провел рукой по лицу. Обведя взглядом комнату еще раз, он вышел из дома и закрыл за собой дверь. Может быть, у отца Бенни и были проблемы, от него сбежала жена и все такое, но зато у него был великолепный сынишка. Расс завидовал ему черной завистью. Может быть, следующим летом, когда он приедет помогать Стиву, он сможет уделить внимание Бенни. Если повезет, мальчик не признает в нем того человека, который изображал из себя Санта-Клауса в канун Рождества.

Крик не прекращался ни на минуту. Расс метнулся на кухню.

Оставшиеся в гостиной взрослые чувствовали себя неуютно. Неожиданно плач начал стихать и скоро превратился в едва слышное всхлипывание. Джой устала удивляться чудодейственному свойству своего друга успокаивать всех и вся. Она вздохнула с облегчением и посмотрела на Дейва. Он недоверчиво прислушивался к воцарившейся тишине.

— Я Джой Кэссиди, — представилась Джой, чтобы немного разрядить обстановку.

Дейв подъехал на своей коляске к ней поближе и протянул руку.

— Дейв Даттон. Не знаю, как вы оказались здесь среди ночи. Должно быть, вас послали ангелы. Садитесь, пожалуйста.

Джой присела на диван и расстегнула пальто. Маленькая Кэти застенчиво подошла к Джой.

— Это подарок для нас?

— Кэти, это невежливо, — одернул ее отец.

— Конечно, для вас, — спохватилась Джой, посмотрев на сверток, который держала в руках. Она совершенно забыла о нем.

— Это от Санты? Там стоят его сани. Я видела их, когда открывала дверь.

Джой не знала, что ответить.

— В каком-то смысле от Санты, — сказала она.

— В каком смысле?

— Кэтрин-Мэри, — сказал Дейв, строго посмотрев на дочку.

— Ну, папа, я же только спросила. В школе говорят, что никакого Санты нет. Но раз вы с мамой не покупали этого подарка — а я знаю, что не покупали, — значит, он от Санты.

Джой рассмеялась. Ей вдруг захотелось, чтобы у нее тоже была такая смышленая дочурка.

— Этот мальчишка ничего не понимает. Этот подарок действительно от Санты.

— Ой, как здорово! — Девочка захлопала в ладоши. — А откуда вы знаете, что это мальчишка? Я ведь не говорила ничего такого.

— Просто когда-то мне сказали то же самое. И это был самый отчаянный хулиган во всем классе. Будь поосторожней с такими мальчиками.

Дейв улыбнулся, и его осунувшееся лицо сразу похорошело.

— Вот и я ей говорю то же самое, — сказал он. — Не доверяй мальчишкам, особенно ковбоям.

По блеску в его глазах Джой поняла, что до того, как случилось несчастье, этот мужчина был сам не промах.

— А почему у вас шарф завязан на ноге? — спросила Кэти.

— Я поскользнулась, и Расс сделал мне компресс.

— У нас есть в холодильнике мазь, — сказал Дейв. — Давайте намажем вашу ногу.

— Все в порядке, — сказала Джой, покривив душой. Лед растаял, и боль вернулась.

— Не спорьте! — сказал Дейв. — Я… — Он замолчал, когда в гостиную вошла полненькая брюнетка, и полностью переключил свое внимание на нее. — Как Марси?

— С ней Расс. Просто поразительно, как ему удалось ее успокоить. Мы сейчас поедем в больницу. — Она вопросительно взглянула на Джой.

— Фран, это Джой Кэссиди, — сказал Дейв. — Она приехала с Рассом.

— Сожалею, что испортили вам вечер, — сказала Фран.

— Не беспокойтесь об этом…

— А мне можно поехать в больницу, мамочка? — перебила Кэти, подбегая к матери.

— Нет, солнышко, — ответила Фран, обнимая ее. — Ты останешься с папой.

— Чековую книжку взяла? — спросил Дейв.

— Да. Но у нас там не так много…

— Заполни чек тем не менее. Банки будут закрыты до двадцать шестого. Придумаем, как выкрутиться.

— Хорошо, дорогой. — Она подошла и поцеловала его в щеку. — Мы скоро вернемся. Будь умницей, Кэти.

— Я всегда умница, — пробормотала девочка. Фран бросила на Джой беглый взгляд.

— Приятно было познакомиться. Хотелось бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах. — Она еще раз обняла Кэти. — До свидания.

— Счастливо, — произнесла ей вслед Джой, переживая за эту маленькую семью.

Пострадавший ребенок и отсутствие денег. Вероятнее всего, они не смогут воспользоваться своей страховкой, если у них и есть таковая, чтобы оплатить этот визит. Джой подумала о Рассе, который должен впервые сесть за руль и сейчас поведет неисправную машину по обледеневшей дороге. Она молча помолилась, чтобы он вернулся целым и невредимым.

— Можно мы сейчас откроем подарок? — спросила Кэти, снова подойдя к Джой.

— Давай подождем, когда вернутся Марси и мама, — сказал Дейв. — А мы пока займемся вашей ногой, — обратился он к Джой. — И выпьем чего-нибудь горячего. Кофе? На кухне стоит блюдо с печеньем. Правда, Кэти?

— Да! — сказала Кэти. — Я тоже помогала его делать. Давайте представим, что у нас сейчас рождественский праздник. Мы можем поиграть в карты, поесть печенья, включить магнитофон и послушать музыку.

Надо поручать детям организовывать праздники, подумала Джой.

— По-моему, прекрасная мысль.

— Сейчас принесу карты. Они наверху! — Девочка стремительно бросилась вверх по лестнице.

— Осторожней! — крикнул Дейв с тревогой в голосе.

— Дети никогда не думают о том, что с ними может что-то случиться.

— Я и сам не слишком беспокоился об этом до прошлого года — Дейв вздохнул и посмотрел на инвалидное кресло. — А теперь мне кажется, что беда поджидает на каждом углу.

Стать инвалидом — несчастье для любого человека, но еще хуже это для молодого цветущего мужчины, подумала Джой. Ее мысли тут же перескочили на Расса. Что же все-таки должно было случиться, что перевернуло его мир с ног на голову? Она подозревала, что выяснить это будет непросто.

— Вы не знаете, почему Расс не водит машину?

— Нет, — сказал Дейв. — Хотя думаю, что водить он умеет. Сейчас все умеют. Правда, я никогда не видел его за рулем. Когда Стив везет его подковывать лошадей, машину ведет Стив. Когда они едут в город, пива попить, машину ведет Стив. А когда Расс возвращается в Тусон, на ферму, где отдыхают горожане, он едет на автобусе. Я как-то спросил Стива об этом, но он ушел от ответа. Но вы же видели, он сам вызвался подвезти моих!..

Сердце Джой тревожно забилось.

Расс вывел пикап из гаража и уже заводил туда Блэки, когда через дверь, ведущую в гараж с кухни, вошла Джой, держа в руке два яблока. Она все еще была в пальто и сапогах, потому что в гараже было не намного теплее, чем на улице. Однако Блэки казалась вполне довольной и радостно вытянула шею, увидев угощение.

Джой протянула Рассу яблоки и фруктовый ножик.

— Пойду приготовлю коктейль.

— Я сейчас. — Расс нарезал яблоки и дал кусочки Блэки, насколько возможно растягивая этот процесс. Господи, как он боялся увидеть выражение лица Джой, когда она узнает, что за человек тот, к кому она позволила себе быть неравнодушной.

А она была неравнодушна к нему. Он видел это по ее зеленым глазам, по нежности, озарявшей ее лицо, по тому, как теплел ее голос. Она мечтала о доме и маленьких детишках, играющих во дворе, и о розовых кустах возле парадной двери. Но ему предстоит разрушить ее надежды. Иначе он поступить не вправе.

Когда оттягивать время стало уже невозможно, Расс вздохнул и, скормив Блэки последний кусочек, открыл кухонную дверь. На столе стояла бутылка рома — значит, его ждет настоящий яичный коктейль. Из гостиной доносились звуки музыки, пахло сосновыми ветками.

— Я здесь, — окликнула его Джой.

Увидев у двери крючок, Расс машинально снял шляпу и повесил ее на него.

Расстегнув куртку, он вошел в гостиную.

Елка переливалась разноцветными огнями, горели расставленные повсюду свечи, распространяя благоухание и тепло, но это не шло ни в какое сравнение с тем пьянящим жарким ароматом, который исходил от Джой. Она сидела на диване, перед ней на кофейном столике стояли два бокала. Она посыпала напиток сверху мускатным орехом и корицей точно так, как это делала Клэр. Комната уже нагрелась, но Джой продолжала сидеть в пальто, хотя и без сапог.

Расс почувствовал укол совести. А вдруг у нее температура?

— Тебя не знобит? Не хватало еще, чтобы ты разболелась. Дай я потрогаю твой лоб.

— Я в полном порядке, Расс. — Джой похлопала рядом с собой по дивану. — Раздевайся и садись.

— Тогда почему ты не раздеваешься, если все в порядке?

— Давай сначала выпьем за сегодняшний вечер. Мне кажется, он был счастливым для нас.

— Хорошо. Может быть, ром пойдет тебе на пользу.

Они чокнулись.

— За счастье!

Расс посмотрел в ее блестевшие глаза.

— Вкусно, — сказал он.

— Спасибо. Рождество не Рождество без яичного коктейля.

— И без хорошей компании. — Расс сделал еще глоток.

— Да. — Джой отпила свой напиток. — И у меня не было никакой надежды на нее, пока ты не возник на моем пороге.

Следы коктейля виднелись на ее верхней губе, и Рассу страшно хотелось слизнуть их. Но вместо этого он сделал еще один большой глоток. Черт побери, ром казался таким вкусным после долгой, холодной ночи. Сидеть здесь с Джой было большим удовольствием.

— А я-то думала, что ты кинешься искать следы моего мифического супруга.

— Зачем? Я тебе верю.

— Правда? — Джой удивленно подняла брови. — Почему?

— Просто у меня такое чувство. — Расс не хотел объяснять, что между ними возникла такая сильная связь, что, если бы на его пути стоял какой-то мужчина, он бы почувствовал это. Но к сожалению, никакой мужчина не стоял между ними, иначе ему было бы гораздо проще выполнить свою неблагодарную миссию.

Расс осушил свой бокал. После бессонной ночи у него слегка зашумело в голове, и он почувствовал себя раскованней. Смелость во хмелю облегчит ему признание. Однако сначала надо выяснить, как Джой себя чувствует.

— Ну ладно. Хватит притворяться. Снимай пальто. — Он строго посмотрел на нее. — Про ногу ты пыталась промолчать, так что на слово я тебе больше не верю. Раздевайся.

— Ты отчасти прав. — Джой отставила бокал и медленно расстегнула пальто. — Во всем надо убедиться самому.

Расс сглотнул. Он был совершенно не готов увидеть то, что предстало его взору. Он-то был уверен, что она тепло одета, а под пальто оказалось полупрозрачное алое боди из атласа.

— У меня не было времени купить тебе подарок, — прошептала она. — Вот я и подумала подарить тебе… это…

— О Господи! — У него перехватило дыхание. Его ноздри затрепетали от волнующего аромата, исходившего от нее. Расс вошел в этот дом с такими благими намерениями! Никаких поцелуев, и, уж конечно, никакой близости. Только разговор о реальностях жизни, а потом — быстрое прощание.

И что теперь? Ром приятно согревал его внутренности, играла тихая музыка, а рядом, прикрытая крошечным лоскутком тонкой ткани, сидела самая соблазнительная женщина на свете.

— Это не по правилам, дорогая. Мы собирались поговорить.

Забрав у него пустой бокал, Джой обвила его шею руками и улыбнулась.

— А может, сначала развернешь подарок?

Ее соблазнительная поза лишала его остатков воли, но он попытался в последний раз проявить характер.

— Лучше бы ты снова надела пальто. Нам нужно серьезно поговорить.

— Мне жарко.

— Мне тоже. Но нам действительно не стоит… делать это. — Разум говорил ему, что надо бежать сломя голову куда глаза глядят, но руки начали жить своей собственной жизнью. Расс обнял ее и посадил к себе на колени. — Как твоя нога? — спросил он. Как ему нравилось смотреть в ее глаза, прикасаться к ее лицу, просто быть рядом с ней!

— Почти прошла.

Джой была такая красивая! Расс скинул бретельку с одного гладкого плеча, продолжая говорить себе, что не должен больше притрагиваться к ней. Но вот он сбросил и другую бретельку. Верхняя часть боди, которая и без того мало что прикрывала, соскользнула окончательно. Сколько раз он видел в своих беспокойных снах ее грудь! Такую розовую, упругую, такую зовущую.

Простонав, он крепко обнял Джой, закрыл глаза и спрятал лицо на ее груди. Господи! О большем он не мог и мечтать.

Джой изогнулась от страсти.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

Он и сам до боли хотел ее. Но была одна проблема, проблема — о которой он не подумал, когда все началось. Оторвавшись от нее, он взял ее лицо в ладони.

— Джой, подожди. Остановись, дорогая. У меня нет…

— Но у меня есть. — Она протянула руку за подушки, и как по мановению волшебной палочки в ее руках появился пакетик.

Расс так обрадовался, что даже не спросил, откуда он там оказался.

Положив руки ему на плечи, она заглянула в его глаза.

— Ты… должен… знать кое-что, — прерывисто дыша, сказала она.

Ну, вот и началось. На какое-то мгновенье Расс подумал, что она хочет сообщить ему о том, что замужем. Он не хотел слышать этого. Не сейчас.

— Не говори…

— Расс… — Она вздохнула и прижалась к нему. — О, Расс… Я люблю тебя! — Она задрожала. — Я люблю тебя, — повторила она.

В разгоряченном мозгу метнулось запоздалое сожаление о том, что он позволил всему слишком далеко зайти. Но его немедленно смыло волной страсти.

Блэки рвалась домой с еще большим нетерпением, чем Расс. Рассу приходилось натягивать поводья, чтобы сани не перевернулись на обледенелой дороге.

На востоке занималась заря. Как бы ни был болен Стив, он скоро встанет. За последние двадцать лет он ни разу не позволил себе проваляться в постели все утро.

Расс прикинул, успеет ли он поставить Блэки в конюшню и исчезнуть в маленьком домике, пока Стив не встанет. В конце концов, он имеет право отоспаться после бессонной ночи. Это отдалит разговор по крайней мере еще на несколько часов.

Когда показалась сломанная изгородь ранчо, Блэки прижала уши и ускорила шаг. Она с такой скоростью повернула, что сани едва не сшибли почтовый ящик, стоявший у обочины.

Света нигде видно не было. Расс любил миг, когда за поворотом появлялся дом с его парадным крыльцом и огромной трубой, но в это утро удовольствие от возвращения домой было отравлено тяжелыми мыслями и пульсирующей болью в голове.

Блэки прямехонько направилась к красной конюшне, маячившей в предрассветной мгле.

Всю дорогу до дома Расс пытался не думать о Джой, но, когда он остановил Блэки перед конюшней и слез, чтобы освободить ее от упряжи, мысли о Джой снова закрутились в его голове. Он не мог забыть о ней. Джой занимала особое место в его сердце.

Вскоре Блэки уже была в тепле и уюте конюшни. Накормив Блэки, Расс задал корму и остальным лошадям. Надо оставить записку Стиву о том, что лошади накормлены. Правда, ему тогда придется зайти в дом, но он сделает все очень тихо.

Войдя через черный ход на кухню, куда, как он знал, Стив заглянет прежде всего, чтобы выпить чашку кофе, Расс зажег свет. Он вырвал листок из блокнота, который Клэр постоянно держала под рукой, чтобы записывать, какие продукты нужно купить, взял ручку и сел за длинный дубовый стол. В кофеварке, стоявшей на автоматическом режиме, уже кипел кофе. Господи, какой запах!

На самом деле чудесно пахло во всем доме. Значит, несмотря на хворобу, Клэр вчера стояла у плиты, судя по обилию пирогов на столе. Один кусок был отрезан от пирога с тыквой, любимого пирога Клэр. Кусок был отрезан и от яблочного пирога. Любимого пирога Стива. Пирог с мясом предназначался ему, Рассу.

В воздухе царил аромат хвои, исходивший от огромной елки, установленной в гостиной. Расс представил, как Стив и Клэр, уютно расположившись на огромной софе, ели пирог и пили кофе, поглядывая на огонь, а вокруг них бегала афганская борзая, любимица Клэр.

Такого в его жизни никогда не будет. Внезапное чувство невыносимой утраты парализовало Расса. Он сидел, уставившись на листок бумаги, силясь вспомнить, что собирался на нем написать.

— Ты уже вернулся!

Расс поднял глаза, удивившись, что не слышал шагов Стива, спустившегося по лестнице.

— Да.

— Как все прошло? — Стив подошел к кофеварке и достал большую кружку.

— Мы… я все доставил. — Черт, подумал Расс, братец не пропустит такой оговорки.

Стив сделал вид, что не заметил этого мы.

— Выпьешь кофе? — спросил Стив.

— Пожалуй.

— Клэр испекла для тебя пирог с мясом.

— Спасибо.

— У тебя была трудная ночь.

Расс давно не видел Стива таким заботливым.

— Как вы себя чувствуете?

Стив отрезал два куска пирога и положил их на тарелку.

— Сначала расскажи, как все прошло. — Стив поставил тарелку в микроволновку. — Мороженое будешь?

— Черт побери, Стив. Ну что ты возишься! Дай мне этот проклятый пирог с чем хочешь, и я буду счастлив.

Стив поставил разогретый пирог и кофе перед Рассом и широко улыбнулся.

— Рассказывай, я сгораю от нетерпения. Мы с Клэр ужасно волновались за тебя.

— Что я, ребенок, что ли?

— Нет, просто тебе не приходилось никогда этим заниматься. Давай не томи. Как тебя встретили?

Расс откусил кусок пирога и запил глотком кофе.

— Во-первых, котята чуть не замерзли в коробке, поэтому я посадил их за пазуху. Один из них ужасно царапался, и я уронил список в снег. Потом Люсиль Вэрнам не впустила меня, решив, что я спьяну перепутал дверь. Хотя я и сказал, что пришел Санта-Клаус.

Стив едва не захлебнулся кофе.

— Дорого бы я дал, чтобы посмотреть на это!

— Ты бы у меня схлопотал! Предупреждать надо, кому что говорить.

Стив смотрел на Расса. В его серых глазах плясали искорки.

— Ну и что же ты тогда сделал? Только не говори, что принес котят обратно в конюшню.

— Нет. Вручил адресату. — Расс подумал, как сильно Стив был похож в этот момент на их отца. Господи, как он скучал по старику! Расс откусил еще кусочек пирога. Теперь — самое трудное. — Я набрался нахальства и попросил Джой мне помочь.

Стив насторожился.

— Правда? Ты видел ее мужа?

— Никакого мужа не существует.

Стив, прищурившись, посмотрел на Расса.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Она все выдумала. Насколько я понял, она хотела меня проучить за то, что я тогда сбежал.

Стив уставился на него во все глаза.

— Черт побери. Ты что, постучал в ее дверь, она открыла и сообщила, что разыграла тебя? Так, что ли?

— Нет. Я узнал об этом пару часов назад. Поэтому я не… — Расс прикусил язык, но было поздно.

Стив, казалось, совершенно забыл и о пироге, и о кофе.

— Не хочешь ли ты сказать, что Джой ездила с тобой?

— Не хочу. Но так оно и было. Понимаешь, сначала я думал, что ей достался какой-то идиот муж, который шляется неизвестно где, и ей приходится коротать Рождество в одиночестве. К тому же это была ее идея — поехать со мной.

— А потом, когда ты узнал, что она не замужем, тебе уже не было ее жалко.

Расс попытался выдержать его взгляд, но не смог.

— Ты был с ней?

— Послушай, не надо меня воспитывать. — Расс отодвинул тарелку. — Эта женщина небезразлична мне. Но я с этим справлюсь. Она все знает.

— Да? Интересно, что именно?

— Я рассказал ей о Саре.

Откинувшись на спинку стула, Стив пытливо смотрел на брата. Наконец он покачал головой.

— Но она же, узнав все, не выгнала тебя, правда?

— Нет, но, когда подумает об этом, она поймет, что я не тот человек, с которым…

— Она плакала?

— Скорее ругалась. Назвала меня идиотом.

— Стало быть, нас теперь двое, кто так думает.

Расс встал из-за стола.

— Ну как ты не понимаешь! — с отчаянием воскликнул он. — Представь, разве смогут меня уважать мои дети, если узнают, что их отец — убийца?

— Во-первых, ты не убийца. И начинать надо с этого. А если бы ты набрался храбрости и все им рассказал, как рассказал мне и, надеюсь, Джой, то почему бы и нет?

— Это все слова!

— Я не имею обыкновения бросать слова на ветер. Никто из нас не застрахован от ошибок.

— Ты так спокойно рассуждаешь об этом, потому что не знаешь, каково это — знать, что ты повинен в смерти любимого существа!

— Ты ведь не хочешь услышать правду, да? Но я тебе все равно ее скажу! — Стив ткнул в него пальцем. — На самом деле ты не любил Сару.

Расс побагровел.

— Да как ты…

— Ты не любил ее, ковбой. Я понял это сразу, в тот самый день, когда ты привел ее в дом. Она нравилась тебе, но не более того. Сара была избалованным существом. Вы оба постоянно пытались доказать друг другу, кто главнее. В этом-то вся причина. Ты встретил кого-то, кого полюбил, и не хочешь в этом признаться, потому что тогда тебе пришлось бы признать правду насчет Сары!

— Веселого Рождества, мальчики.

Расс закрыл глаза. Этот нежный голос был так похож на голос его матери.

Расс обернулся.

— Здравствуй, Клэр. Извини… — Расс схватил куртку и шляпу и метнулся к двери.

— Расс! — закричала Клэр. — Не…

— Пусть идет, — сказал Стив. — Искать того напрасно, кто не желает, чтоб его нашли.

Джой вышла из фургона вместе со всеми приглашенными. Оказалось, что в открытках, прилагавшихся к каждому подарку, было сказано, что Стив и Клэр лишь притворились больными. Там же говорилось о том, что все адресаты приглашаются в дом Гибсонов на праздничный обед.

Ничего удивительного, что никто не распространялся о том, что было написано на этих открытках, подумала Джой.

— А Расс знает, что соберется такая компания? — спросила она Стива, когда они всей гурьбой направились к дому.

— Я хотел ему сказать. Но когда мы начали ругаться, у меня это выскочило из головы.

— Он здесь? — Джой оглядела заснеженный пейзаж, ожидая увидеть Расса возле конюшни или загона для скота.

— Я не видел его с утра.

Джой поплотнее запахнулась и бросила взгляд на тучи.

— Ему лучше бы поскорее вернуться.

— Он родился в этих местах. И прекрасно умеет толковать погоду. — Несколько человек уже подошли к широким ступеням, ведущим на крыльцо.

Стив повернулся к Нэду.

— У нас нет пандуса, чтобы Дейв мог подняться. Так что придется нам с тобой внести его в дом.

— Вот здорово, папочка! — воскликнула Кэти. — Прокатишься! Правда, Бенни? — Она сразу подружилась с мальчуганом, который гордо вышагивал в ковбойской шляпе.

Бенни надвинул шляпу на глаза, явно подражая взрослым.

— Ага.

Джой улыбнулась. Она старательно изображала удивление, когда Бенни рассказывал, как сегодня ночью к ним приходил Санта.

— Я хочу к папе на ручки, — заявила Марси. Нэд засмеялся и поднял ее.

— Кто-нибудь еще хочет прокатиться?

Джой обернулась посмотреть, не надо ли помочь Люсиль. Но Гектор Бернес опередил ее. Джой почему-то думала, что Гектор возьмет с собой медвежонка, но ошиблась. Она заметила выглядывающий из-под его пальто красный галстук-бабочку. Он и Люсиль сидели в фургоне рядом. Люсиль без умолку рассказывала о котятах, которых пришлось запереть в ванной комнате. Гектор слушал с видимым удовольствием.

Фран задержалась на мгновение у лестницы и повернулась к Джой.

— Расс не говорил, какое предложение сделал нам с Дейвом?

— Нет еще.

Фран было не узнать. Ее каштановые волосы были уложены, подведенные глаза сияли.

— Расс одалживает нам деньги на покупку машины с ручным управлением, так что Дейв сможет опять водить.

— Как это здорово! — Сердце Джой защемило от нежности и отчаяния. Неужели она его потеряла?

— Дейв целый день только и говорит об этом. Я не видела его таким счастливым с тех пор, как произошла эта трагедия. Это просто какое-то чудо!

Почувствовав влажный поцелуй снежинки на щеке, Джой подняла глаза на тучи. Возвращайся домой, ковбой, мысленно пожелала она.

Ей очень хотелось подождать на крыльце, чтобы встретить Расса, но, увидев ее, он может и повернуть обратно. Джой стала подниматься по лестнице вместе с Элейн. Аманда была заботливо укутана в новое одеяльце, из которого высовывался крохотный кулачок.

— Кажется, подарок пришелся впору, — заметила Джой.

— Волшебное одеяло! — Элейн улыбнулась. — Клэр вязала его с такой любовью! Аманда все чувствует. Она стала очень спокойной, прямо ангелочек, после того, как Расс угомонил ее, просто не верится.

Джой взглянула на спящую малютку.

— Рождество как-никак.

— Оно оказалось гораздо более счастливым, чем я ожидала. Сегодня утром я звонила своим родителям.

Джой быстро взглянула на нее.

— Правда?

— Я им все рассказала. Они хотят, чтобы я вернулась в Техас, обещают присмотреть за Амандой, пока я не подыщу себе работу и снова не встану на ноги. А Расс здесь?

— Нет еще.

— Он — моя надежда, на случай, если Аманда раскапризничается, — сказала Элейн. — Взгляните на этот рождественский венок на двери! Огромный, как колесо грузовика. Клэр и Стив знают толк в подобных делах.

— Это точно. — Джой обернулась и внимательно всмотрелась сквозь деревья. Никого.

Неожиданно повалил густой снег, и поднявшийся ветер закружил его по пустому двору.

Стив прав, успокаивала она себя. Расс достаточно опытен, чтобы не оказаться застигнутым бураном врасплох. С этими мыслями она вошла в дом и ахнула от восхищения. В огромном камине пылал огонь. Дубовую каминную доску обвивала сосновая гирлянда, украшенная бантами. Вокруг камина стояли Гектор, Люсиль и Нэд. Они потягивали что-то из кружек и оживленно беседовали. Трое старших детей сидели возле елки и играли с деревянными вагончиками. Сама елка была украшена всевозможными ковбойскими атрибутами: миниатюрными седлами, сапогами, шляпами, шпорами и арканами — вперемешку с электрическими лампочками.

Остальные гости расположились вокруг камина. Вязаные цветные шерстяные пледы были наброшены на подлокотники дивана и кресел — на случай, если кому-нибудь станет прохладно. Повсюду зеленели комнатные цветы, на столе радовали глаз блюда с красными и зелеными яблоками. Восхитительные ароматы, доносившиеся из кухни, напомнили Джой о том, что она еще ничего не ела.

Невысокая кудрявая женщина подошла к Джой с дымящейся чашкой в руке.

— Вот, выпейте горячего сидра, — сказала она. — Я Клэр. А вы, должно быть, Джой, потому что вы здесь единственная, кого я никогда не встречала.

— Рада познакомиться. — Джой взяла чашку горячего сидра и взглянула в приветливые голубые глаза Клэр. — Спасибо. Моя мама обычно делала это у нас дома.

— Вы, наверное, скучаете по своим.

— Скучаю. — Джой отпила сидр, который был на вкус точно таким, как у ее мамы. — Но у вас так хорошо. Мне здесь так тепло. Странно, что мы не встречались с вами до сих пор. Вы никогда не приходили со Стивом во «Встречу»?

Клэр засмеялась.

— Мы со Стивом проводим много времени на ранчо. — Она взглянула на Джой. — Спасибо, что пришли. Наверное, вам это было нелегко.

— Да, нелегко. — Джой сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Я все время думаю о Клэренс.

— Клэренс? — недоумевающе спросила Джой.

— Это тот ангел, который спасает Джимми Стюарта в фильме «Жизнь прекрасна».

— А, эта Клэренс. Та, которая удержала его от самоубийства, доказав, как много хорошего он сделал другим людям. — Джой кивнула. — Я люблю этот фильм.

— Я тоже. Вы не хотели бы сегодня сыграть роль Клэренс?

Джой усмехнулась.

— Я далеко не ангел, Клэр.

— Не спорьте. — Клэр сжала руку Джой. — Когда мой негодник деверь появится, мы сможем это выяснить.

От очередного порыва ветра неистово заметалось пламя в камине.

Клэр посмотрела в окно, потом взглянула на мужа, который оживленно беседовал с Дейвом.

— Раз Стив не беспокоится, я тоже не буду. — Она снова перевела взгляд на Джой. — У Расса будет зверский аппетит после долгой прогулки. Пойду проверю, как обстоят дела на кухне.

— Я могу помочь?

— Конечно. Думайте о хорошем и привыкайте к мысли о том, что скоро нам придется научиться пользоваться общей кухней.

Джой чуть не поперхнулась сидром.

— Осторожно, дорогая. — Клэр похлопала ее по спине. — Разве вы не стремитесь к этому — к замужеству, семье, всему, что полагается?

Джой вытерла глаза, откашлялась и посмотрела в лицо Клэр.

— Стремлюсь…

— Вот и умница!

Все наперебой нахваливали еду, но Джой кусок не лез в горло. Она все время поглядывала в окно, с нетерпением ожидая, когда утихнет метель. Наконец трапеза подошла к концу.

— Давай помогу убрать со стола, — вызвалась Фран. — А то тебе одной до утра не управиться, столько тут посуды!

Стив жестом остановил ее.

— У нас найдется вам другое, не менее серьезное занятие, если вы не против.

— Только не говори, — рассмеялся Нэд, — что хочешь отправить гостей чистить конюшню! Я одет не совсем подходящим образом.

Стив ухмыльнулся.

— Если дело только за нарядом, я дам тебе во что переодеться, приятель! Но сейчас я не об этом. Прошлой ночью всех вас посетил некий гость.

— Санта-Клаус! — воскликнул Бенни, вскакивая со стула. — Он сказал, что знает вас!

Вот это да, ахнула про себя Джой. Этого они не учли! Теперь Рассу придется как-то выкручиваться.

— Кстати, а где Расс? — спросил Дейв. — Он вроде промелькнул, а потом куда-то пропал. Я хотел с ним поговорить.

— Мне бы хотелось, чтобы вы все это сделали, — сказал Стив, глядя в окно. — Метель улеглась, и мы могли бы его навестить. Он почему-то вбил себе в голову, что не особенно заслужил право праздновать.

— Что за глупости! — недоуменно ахнула Люсиль. — Подарил мне таких дивных котят, а сам…

— А меня просто спасло ваше одеяльце, — вставила Элейн. — Я знаю, что ты связала его, Клэр, и очень благодарна тебе. Но когда приехали Расс и Джой, у меня началось настоящее Рождество. Поехали скорей к Рассу!

— Я — за! — веско промолвил Гектор Бернес. Бенни оглядел собравшихся.

— О чем это вы? К вам что, Санта не приходил?

— Приходил, Бенни, — сказала Фран. — Его привозил Расс.

— А, ну тогда ладно! — Бенни, казалось, удовлетворил такой ответ.

— А я не видела Санта-Клауса, — сказала Марси.

— Глупая, Санта-Клауса никто не видел, — заявила Кэти. — Он приходит и уходит незаметно.

— А я видел, — сказал Бенни. — Он мне понравился. Он приходил ко мне домой.

— Это был особый случай, — пояснила Джой. — Он думал, что ты спишь, и удивился, что это не так.

— Да. — Бенни натянул шляпу поглубже. — Я удивил его.

— Счастливый! — вздохнула Кэти.

— Ну что ж, тогда в путь, пока метель снова не разгулялась, — сказал Стив.

— Клэр, не знаешь, у него там еда-то есть? — спросила Фран. — Давай прихватим с собой чего-нибудь съестного.

Джой с улыбкой наблюдала за поднявшейся суматохой. Она решила не брать ничего. У нее другая цель.

Когда все уселись в фургон, раздался голос Люсиль:

— Давайте заходить в том порядке, в каком Расс появлялся в наших домах. Я первая.

— А мы будем последними, — сказала Фран.

— Нет, последней буду я, — заявила Джой. Фран понимающе кивнула.

Джой сидела у окна, сцепив руки на коленях. Хорошо, что Люсиль пошла первой. У Расса рука не поднимется захлопнуть дверь перед ее носом.

Дверь распахнулась. Появился Расс, с удивлением уставившийся на Стива и Люсиль. Джой не слышала, о чем они говорили, но Люсиль вошла в дом, а Стив вернулся в фургон.

Когда Люсиль вышла, настала очередь Нэда и Шэрон.

— Что за милый паренек, — сказала Люсиль. — Он спросил, как котята.

— Я возьму с собой Аманду, ладно? — спросила Элейн.

— Конечно. Пусть полюбуется на крошку, — ответила Джой. У нее тряслись все поджилки.

Клэр сжала руку Джой.

— Будем надеяться, что все получится.

По мере того, как приближалась ее очередь, Джой нервничала все больше. Наконец в фургон вернулась Фран с девочками, а Стив и Нэд втащили через заднюю дверцу кресло Дейва.

— Я сказала, что сейчас придете вы, — проходя мимо Джой, сообщила Фран.

У Джой все оборвалось внутри.

— А он что?

— Кажется, растерялся.

— Давай действуй. — Клэр одобряюще кивнула Джой.

Та помедлила, прежде чем выйти из фургона.

— Знаете что, не ждите меня.

— Да я и не собирался. — Стив улыбнулся. — Желаю удачи.

— Веселого Рождества, Джой! — крикнула ей Люсиль.

Веселый хор голосов звучал вслед Джой. Она с удовольствием ощутила снег на своих пылающих щеках. Джой не знала, какие слова скажет Рассу, но чувствовала, что это будет самая важная речь в ее жизни.

Она тихо постучалась.

— Я так и думал, что ты будешь последней. — Расс распахнул дверь. — Проходи, дорогая.

— Я тебе не дорогая, — отрезала Джой, входя в домик. — Не солнышко и не малышка! Прибереги эти слова для кого-нибудь другого. Ты будешь полным дураком, если не возьмешь меня в жены, Расс, потому что я — лучшее, что у тебя было в жизни. И мне больно оттого, что ты не способен видеть этого! — Она замолчала, чтобы перевести дух.

В крохотной комнатке витали запахи снеди, сваленной на столике в углу. Расс стоял скрестив руки на груди.

— Продолжай. Я вижу, тебе есть что сказать.

— Да, есть! Ты пережил трагедию. Но жизнь ведь не кончилась! А ты закрылся от всех и целых три года живешь как бирюк. У тебя столько нерастраченной любви внутри, а ты держал все в себе, никогда не показывая Стиву, как он тебе дорог. Или Клэр, или…

— Или тебе? — тихо сказал он. Джой судорожно сглотнула.

— Или мне.

Расс подошел ближе.

— Это была твоя идея — привезти всех сюда ко мне?

Джой вздернула подбородок.

— Да, моя. Вольно или невольно, ты принес этим людям радость. Некоторых ты даже не знал. Значит, тем более ты не можешь не любить тех, кто тебе близок.

— Тебя, например?

Джой встретилась с ним взглядом, но свет в комнате был слабым, и она не могла ничего прочесть в его глазах.

— Хотя бы, — с вызовом бросила она.

— И ты попросила их сказать мне об этом?

Джой округлила глаза.

— Сказать тебе что?

— Что я буду полным дураком, если не женюсь на тебе.

— Ты с ума сошел! — Кровь прилила к ее и без того пылающим щекам. — За кого ты меня принимаешь? Они просто хотели поблагодарить тебя за чудесные подарки.

— Что ж, они сделали это, а потом наперебой стали требовать, чтобы я на тебе женился. Даже дети.

Джой в смущении закрыла лицо руками.

— Я правда не… — Она замолчала и вдруг выпалила: — Впрочем, они совершенно правы.

Губы его дрогнули в усмешке.

— Вот как?

— Ты умный человек, Расс, и должен был бы уже понять это. А если не понял, то я не собираюсь тебя ни в чем убеждать.

— Ну хорошо. Я сделаю попытку. Может быть, потому, что не хочу прожить всю жизнь бобылем, как Гектор Бернес, а может быть, потому, что хочу, чтобы у меня когда-нибудь была такая маленькая девочка, как Аманда, или мальчик, как Бенни. — (Сердце Джой бешено забилось.) — Или потому, что я хочу быть вместе с тобой, когда ты пойдешь навещать Люсиль и котят. Или мне не хватает того тепла, которое согревает отношения Нэда и Шэрон или Дейва и Фран. А может, потому, что никто и никогда не посылал целую армию людей убеждать меня в том, что я хороший человек. — Расс улыбнулся. — А может быть, потому, что мне очень нравится смотреть на одну зеленоглазую женщину, особенно когда она обнажена.

— Расс!

— К тому же мне нравится, как ты произносишь мое имя. — Он прижал ее к себе. — И еще мне хочется называть тебя самыми нежными словами, какие только бывают на свете. Да, вот еще что! Нэд грозился убить меня, если я на тебе не женюсь, а тогда его посадят в тюрьму и Шэрон останется одна. Этого, пожалуй, нельзя допустить.

Джой жадно внимала каждому его слову.

— И это все?

Он засмеялся.

— Какая ты ненасытная! — Он притянул ее к себе, чтобы она слышала, как стучит его сердце. — Тебе мало?

— Мало.

— Тогда… тогда я хочу, чтобы ты стала моей женой, потому что люблю тебя больше жизни. Выходи за меня замуж, Джой. Помоги мне начать жить снова.

Она заплакала.

— Не плачь. — Он целовал ее щеки, глаза, губы. — Пожалуйста, не надо.

— Я плачу… потому что я… по-настоящему, по-настоящему счастлива, — сквозь слезы пробормотала она.

— Значит ли это, что ты согласна выйти за меня замуж?

— Согласна, согласна!

Он подхватил ее на руки и закружил по комнате.

— Тогда улыбнись скорей, солнышко. В ближайшие лет пятьдесят я постараюсь сделать так, чтобы ты не уронила ни одной слезинки из своих прекрасных глазок!

Игра типа лото.

Мексиканская водка.

Известный американский актер.

Знаменитая пара американских гангстеров.

Традиционное рождественское украшение. По обычаю полагается целоваться под веткой омелы.