Название на языке оригинала: The Father hood Secret
Мэг в ярости: Сэм Грейнджер даже не узнал ее! А ведь тринадцать лет назад… Напоминание той ночи — ее сын. Мальчику непременно нужен отец. Но ведь и ей не помешает иметь мужа!
v 1.0 — создание ProstoTac
Мэг удобно устроилась на подоконнике, наблюдая, как ее сестра пришивает последнюю розочку из бисера к своему свадебному платью. Внезапно ее внимание привлек шум за окном — рев мощного автомобильного двигателя нарушил тишину августовского полдня.
Мэг выглянула в окно и успела заметить, как черная «инфинити» подъезжает к соседнему дому. Корпус машины был весь в пыли, а стекла облеплены насекомыми, и она подумала, что это кто-то из гостей уже приехал на свадьбу — на пару дней раньше, чем следовало. Она лениво зевнула:
— Ди! К Кэрредайнам приехали гости.
Ответом ей был только стук вешалок в гардеробной, где сестра развешивала свой подвенечный наряд.
— Кто-то богатый! — добавила Мэг. — Вот бы Кэрредайнам такую машину… Ты знаешь кого-нибудь, у кого есть черный…
В этот момент дверца машины распахнулась, и из машины выбрался водитель. Обернувшись к океану, мужчина потянулся, расправляя затекшие от долгой езды конечности. Он был высоким, с копной темных волос, со стремительным и сильным телом спринтера. Солнцезащитные очки закрывали его глаза…
Мэг задохнулась.
— Дорогая, что случилось? — Дирэдри подошла к сестре и остановилась рядом. — Ой! Он уже здесь, так рано! Джеймс сказал, что его лучший друг приедет только накануне свадьбы. Мэг, извини ради Бога! Я знаю, тебе будет так тяжело…
— Но он приехал один. — Голос Мэг слегка дрожал. — Я думала, с ним будет его жена.
— Алекс, должно быть, подъедет ближе к назначенному времени… Она сейчас на Ближнем Востоке, я видела ее вчера по телевизору в выпуске новостей. Она говорила о войне и…
Однако Мэг не слушала, ее внимание целиком поглотил Сэм Грейнджер. Она не видела его уже тринадцать лет, но при одном взгляде на него она, как и прежде, вся похолодела, невзирая на тепло погожего летнего дня. Мужчина медленно повернулся, и она мгновенно укрылась за занавесками, однако Сэм не посмотрел наверх. Он сделал несколько шагов в направлении дома, но затем словно внезапно передумал и двинулся назад, к машине. Открыв дверцу и бросив дорожную сумку на сиденье, он пошел прочь от дома — по пустынной улице к пляжу.
— Пошел прогуляться, — тихо заметила Дирэдри, наблюдая, как Сэм снимает светло-серый пиджак и перебрасывает его через плечо. — Наверное, устал с дороги и хочет подышать океанским воздухом.
Мэг перевела взгляд на безбрежную гладь Тихого океана. Сегодня, как и обычно, дул приятный бриз. Хрипло кричали чайки, белоснежные паруса яхт сияли на серебристо-голубой воде, кое-где виднелись и яркие паруса серфингистов.
Из окна их старого дома на окраине городка Сишор открывался прекрасный вид на весь залив — в трех милях к югу возвышался мыс Гамильтон, на котором виднелась гостиница «Сишор Инн», на север, вдоль песчаной полосы пляжа, растянулся город, до самого порта Мэтлокс-Марина, где в деревянных доках покачивались пришвартованные яхты.
Этот вид всегда так нравился Мэг, но сегодня его безнадежно портила высокая фигура мужчины в элегантной белой рубашке и модных брюках.
— Мэг! — Ди дотронулась до руки сестры. — Ты знаешь, что мы сегодня вечером собираемся на барбекю к соседям, но ты не обязана туда идти, если…
— Я не могу всю жизнь прятаться от него, — возразила Мэг. — Даже лучше, если эта первая встреча состоится поскорее. По крайней мере, здесь пока нет Энди.
— Ты думаешь, что Сэм… — Дирэдри прикусила губу, с волнением всматриваясь в голубые глаза сестры.
— Обнаружит какое-нибудь сходство? — Мэг скривилась. — Сомневаюсь! Пока ведь еще никто не догадался. Энди не похож на него, он пошел в нашу семью. Разве что темные волосы и эта знаменитая улыбка…
— Да, у Энди отцовская улыбка, но последнее время он чаще хмурится, чем улыбается. С тех пор, как ему исполнилось двенадцать…
— Ди, я пойду за ним.
— Но ведь их лагерь в сотне миль отсюда, и…
— Я имею в виду, я иду за Сэмом. Будет лучше… безопаснее, если мы в нашу первую встречу будем наедине. Другие люди — Джеймс, его мама — могут заметить, что я… что мне не по себе. Если я смогу пережить эту первую встречу с ним наедине, мне потом будет легче контролировать ситуацию.
Она решительно поднялась.
— Хочешь, я пойду с тобой? Если надо… — неуверенно предложила Ди.
— Спасибо, но я должна сделать это сама.
Мэг заправила широкую майку в светло-голубые спортивные брюки, надела на голову соломенную шляпу и направилась к двери.
— Ты не хочешь переодеться и накраситься?
Мэг скривилась:
— Если на белом свете и есть мужчина, который абсолютно меня не интересует и не волнует, так это Сэм Грейнджер!
Неудачник!
Сэм Грейнджер поморщился и сжал руками виски, пытаясь отогнать этот беспощадный приговор самому себе, горькие слова, терзавшие его всю дорогу от Портленда до маленького приморского городка на северо-западе штата Вашингтон.
Однако такова была суровая правда. Его пустая, никчемная жизнь потерпела окончательный крах. Через два месяца ему исполнится сорок, и каков же итог? Ни жены, ни детей, ни дома…
Безрадостная картина. Его губы горестно скривились, Сэм потянул узел своего шелкового галстука, развязал его и, скомкав, засунул в карман элегантных серых брюк. Несколько секунд спустя он расстегнул ворот рубашки. Единственное, что у него оставалось, не считая управления семейным бизнесом, во главе которого ему пришлось встать год назад после смерти отца, — это его работа. Адвокат по бракоразводным делам. Да, в этом тоже была своеобразная насмешка судьбы.
Он подошел к самому краю воды, вслушиваясь в шум океанского прибоя. В этот момент волны отступили, и Сэм ощутил отчетливое желание, чтобы отлив унес его вместе с собой.
— Привет!
В первое мгновение Сэм подумал, что голос ему просто почудился, и не стал оборачиваться. Однако в следующее мгновение собака — золотисто-коричневый ретривер — бросилась в воду прямо перед ним, усеяв его брюки мелкими брызгами.
Подавив раздражение из-за того, что его уединение так бесцеремонно нарушено, Сэм медленно обернулся.
Молодая женщина стояла в нескольких футах от него и внимательно разглядывала его лицо из-под полей светлой соломенной шляпы. Во всей ее фигуре было что-то настороженное, голубые глаза выражали тревогу. Не тронутые помадой губы были твердо и решительно сжаты, а руки прятались в карманах спортивных брюк.
И что же, черт возьми, ей нужно? Пляж такой большой, и если она боится, почему подошла так близко?
— Привет, — произнес он довольно резко.
Собака выскочила из воды и принялась энергично отряхиваться, второй раз обдавая его фонтаном золотистых брызг. Сэм снова посмотрел на незнакомку. Она покраснела.
— Извините, — пробормотала она. — Это соседская собака… Увязалась за мной на пляж…
Он прервал ее коротким взмахом руки:
— Да ладно, ничего страшного.
Его мысли уже были заняты другим. Пожалуй, ему лучше вернуться. Кэрредайны, должно быть, уже заметили его машину и теперь гадают, куда он подевался. Надо было предупредить их, что он приедет пораньше, но, покидая здание суда, он думал только о том, как бы поскорее выбраться из города, а, выехав на шоссе, решил не останавливаться.
— Счастливо прогуляться.
Сэм прошел мимо девушки, вновь удивляясь тому, как она напряжена. Чтобы успокоить и подбодрить ее, он широко улыбнулся. Но его маневр не увенчался успехом — ее большие голубые глаза неотрывно смотрели на него, точно она была чем-то потрясена.
У нее такой вид, словно она на меня за что-то сердится, наконец понял Сэм, шагая назад к дому Кэрредайнов. Какая глупость! Разумеется, это невозможно. Они не были знакомы, и у нее не было ни малейшего повода чувствовать такую враждебность по отношению к нему! Может, кто-то другой разозлил ее, или день оказался неудачным, или она просто не слишком жалует посторонних мужчин. Как бы то ни было, он не хотел бы встретиться с ней снова!
— Не могу поверить, Ди! Это невероятно! — Мэг ворвалась на кухню, яростно срывая с головы шляпу. — Он попросту не помнит меня! Он меня не узнал! Я провела последние тринадцать лет, думая о нем — о его бессердечности, о том, как он со мной поступил, о том…
— Дорогая, я знаю, — прервала ее Ди, открывая дверцу духовки, чтобы вынуть рогалики, которые она пекла к ужину. По кухне тотчас разлился аромат свежей выпечки. — Ты не думаешь, что так лучше? Если он даже тебя не помнит, то встреча с Энди не вызовет в нем ни малейших подозрений, что перед ним его собственный сын.
Мэг замерла на мгновение:
— Я уже подумала об этом. Но я просто с ума схожу от злости при мысли, что Сэм Грейнджер… Что он так…
— Что он все забыл? — спокойно подсказала Ди. Мэг смахнула слезы и воинственно воззрилась на сестру.
— Да! — Она тяжело дышала, разгневанная, полная боли и обиды. — Наверное, так оно и есть. Моя гордость задета. Черт возьми, это унизительно!
Ди не спеша выложила рогалики на блюдо и снова заговорила.
— Знаешь, у меня такое чувство, — осторожно начала она, — что его приезд сюда — это лучшее, что он мог сделать… я имею в виду для тебя. Ты всегда боялась, что в один прекрасный день увидишь его снова, и вот он здесь, и ваша первая встреча уже состоялась. Согласна, тринадцать лет назад он обошелся с тобой непорядочно…
— Это еще мягко сказано!
— Но, Мэг, тебе уже пора забыть о нем! Не все мужчины такие, как Сэм Грейнджер. Ты не должна позволить, чтобы из-за него вся твоя жизнь пошла наперекосяк, чтобы ты так и не подпустила к себе ни одного мужчину…
— Джек был ничуть не лучше! — резко прервала ее Мэг.
— Да, но ты смогла забыть о Джеке! А Сэм Грейнджер…
— Как я смогу забыть о Сэме Грейнджере? Как мне забыть о нем, если я каждый раз, взглянув на Энди…
Мэг всплеснула руками, не в силах найти нужные слова, чтобы описать свою тоску и отчаяние.
Старинные часы в холле пробили шесть, и Ди огорченно воскликнула:
— Боже мой, уже так поздно! Мэг, мы поговорим об этом потом. Сейчас нам надо одеваться, а то мы опоздаем на барбекю.
Мэг покорно кивнула:
— Иди в душ первая. Я пока уберусь здесь.
Когда Ди ушла, Мэг направилась к раковине, расположенной напротив окна. На подоконнике валялись морские раковины и несколько открыток, торопливо подписанных Энди. Из окна ей был виден задний двор дома Кэрредайнов, окруженный белым забором. Там среди роз, которые выращивала хозяйка дома Эльза, прогуливались три почтенные дамы — сестры Барнли, ее постояльцы. В самом дворе сын Эльзы Джеймс сдвигал вместе два массивных стола, которые всегда использовались для пикников. Похоже, Эльза на этот раз затевала нечто грандиозное!
Это даже замечательно, подумала Мэг, переводя взгляд на открытки Энди. Чем больше людей, тем лучше! Так она сможет вообще не попадаться на глаза Сэму Грейнджеру.
— Надо было мне позвонить вам, когда я выезжал из Портленда. Я не хотел причинять вам неудобство…
— Да какое там неудобство, Сэм! — Эльза Кэрредайн подняла на него взгляд теплых темных глаз. — Я попрошу Ди приютить тебя на пару дней, пока рабочие не закончат ремонт твоей комнаты.
— А она согласится?
— Конечно! Она самый гостеприимный человек в мире. У Стеффордов три спальни, четвертую Ди использует как швейное ателье, она ведь портниха, помнишь? Но она может уступить тебе комнату Энди, который вернется домой только перед самой свадьбой, а к тому времени ты уже сможешь переехать к нам.
Прежде чем Сэм успел спросить, кто такой Энди, кухонная дверь распахнулась, и со двора вошел Джеймс. Высокий и стройный, с легкой проседью в темных волосах и мягкими карими, как у матери, глазами, он был спокойным и умным человеком, к тому же наделенным незаурядным чувством юмора. Они с Сэмом подружились на первом курсе университета и, хотя после окончания их пути разошлись, никогда не теряли друг друга из вида.
Джеймс был шафером на свадьбе Сэма и Алекс, и теперь Сэму предстояло выполнить ту же почетную обязанность на свадьбе друга.
— Порядок, ма! — Джеймс направился к холодильнику. — Столы накрыты, жаровня зажжена, пора выпить пива.
Он извлек из холодильника банку пива и, открыв ее, спросил:
— Никто пока не приехал?
Словно в ответ на его вопрос зазвенел звонок входной двери.
— Я открою, — сказала Эльза, снимая фартук. — А вы, мальчики, отправляйтесь в сад.
Выйдя во двор, Джеймс спросил Сэма:
— Давно ты не видел Ди?
— Ну, не знаю… Лет шестнадцать. Когда я в последний раз приезжал сюда тринадцать лет назад, мы с ней так и не встретились.
— Да, ты ведь тогда остановился в «Сишор Инн», да и пробыл там всего одну ночь… Ужасное было для тебя время! Чертовски трудное, это уж точно! Теперь, когда у меня есть Ди, я часто думаю, как бы я поступил, окажись тогда на твоем месте. Узнать такое…
Кухонная дверь распахнулась, прерывая их разговор. Эльза привела первых гостей — пожилую супружескую пару Фэрчайлдов, живших на той же улице. Следом пришли другие соседи, Том и Жанин Медисон, и Сэма как раз знакомили с ними, когда за его спиной скрипнула калитка и в саду появились две женщины. Одна из них — блондинка — прятала лицо за огромными солнечными очками, другая — рыжеволосая — несла большое блюдо с рогаликами. В женщине с рыжими волосами Сэм сразу же узнал Дирэдри Стеффорд, невесту Джеймса. Хотя теперь ей было около тридцати пяти и она немного располнела, но по-прежнему была очень красива. Ее спутница, по-девичьи худенькая и стройная, обладала весьма сексапильной походкой, и Сэм смог оторвать от нее взгляд только тогда, когда почувствовал, что Джеймс с волнением ожидает его реакции на появление своей невесты.
— А, вот и красавица Ди! — радостно воскликнул Сэм, протягивая к ней руки.
Коротко стриженные волосы блондинки позволяли любоваться четкими, изящными чертами ее лица. Взгляд Сэма задержался на ее губах, чувственную линию которых подчеркивала яркая помада. Глаза незнакомки были скрыты за солнечными очками, но внезапно Сэм отчетливо почувствовал, что она тоже смотрит на него. Невольно он ответил восхищенным взглядом, как вдруг ее губы скривились в гримасе неприязни.
Изумленный, он нахмурился. Тем временем блондинка обернулась к Ди и взяла из ее рук блюдо с рогаликами:
— Я отнесу это в дом, Ди!
— Подожди! — воскликнул Джеймс. — Иди сюда, я познакомлю тебя с…
— Одну минуту! Я сейчас вернусь, Джеймс! Твоя мама должна намазать рогалики маслом, прежде чем мы поставим их на стол.
Когда кухонная дверь захлопнулась, Джеймс задумчиво покачал головой.
— Мэг просто ураган какой-то! Помнишь ее, Сэм? Это младшая сестра Ди.
Сэм пробормотал:
— Каланча? Это… это она?
Ди рассмеялась:
— Боже мой, ты еще помнишь это старое прозвище? Ну, Мэг уже больше не растет…
Пока Сэм обменивался с Ди любезностями, он думал о Мэг Стеффорд. Последний раз они виделись, когда ей было лет четырнадцать, — нескладная и костлявая верзила, заводная и шумная, она была вечно окружена толпой друзей-сверстников… Кто бы мог подумать, что она превратится в такую красавицу!
— Ma хотела спросить у тебя, Ди, не сможешь ли ты приютить Сэма на пару дней. Мы не успели закончить ремонт комнаты для гостей.
Джеймс говорил это, наклонясь над жаровней; он не смотрел на Ди и, в отличие от Сэма, не мог видеть странное выражение смятения, которое в ту же секунду появилось на лице его невесты. Судорожно глотнув, Ди поднесла руку к горлу, точно ей внезапно стало трудно дышать. Не дождавшись ответа, Джеймс выпрямился и оглянулся:
— Ди? Что скажешь? Сэм может пожить в комнате Энди, пока тот не вернется.
— Да, он возвращается в пятницу. — Улыбка Ди показалась Сэму натянутой. — Конечно, мы будем рады, если ты остановишься в нашем доме.
— Нет, я не хочу никому мешать, — быстро ответил Сэм. — Я могу остановиться в «Сишор Инн», я жил там в свой прошлый приезд и…
— Забудь об этом! — прервал его Джеймс. — Тогда ты выздоравливал после болезни и нуждался в одиночестве. На сей раз мы хотим, чтобы ты все время был с нами!
Сэм был уверен, что волнение Ди ему вовсе не почудилось, и он терялся в догадках, что могло стать тому причиной. Но в следующую секунду к нему подошла Жанин Медисон, и пришлось отвлечься на светскую беседу.
— Спасибо, что помогла с рогаликами, дорогая.
— Еще что-нибудь нужно, Эльза? — Испытывая ужас при одной мысли о необходимости возвращаться в сад, Мэг беспомощно обвела взглядом кухню.
— Вино в холодильнике. Можешь подать его гостям. Ты знаешь, где я держу штопор. Возьми эти бокалы, дорогая.
Когда Эльза отправилась в сад с блюдом рогаликов, Мэг достала из холодильника вино. Разливая его по бокалам, она заметила, что ее руки дрожат.
Ничего удивительного, подумала она мрачно.
Восхищение на лице Сэма Грейнджера застало ее врасплох. Слава Богу, она додумалась надеть солнечные очки, иначе он заметил бы на ее лице точно такое же восторженное выражение.
Когда они незадолго до этого встретились на пляже, она была слишком взволнована, чтобы рассмотреть его повнимательнее; ей запомнились только его холодные зеленые глаза и раздраженно поджатые губы. Однако к этой встрече во дворе дома Эльзы она основательно подготовилась — все еще обиженная тем, что он ее вообще не узнал, она старательно накрасилась и тщательно оделась, потому что это всегда придавало ей больше уверенности в себе. Но когда она заметила, с каким потрясением Сэм разглядывает ее, ее собственное сердце от волнения замерло и едва не остановилось. Она не могла отвести глаз от его высокой спортивной фигуры, худощавого лица, прекрасно подстриженных темных волос с проблеском первой седины на висках. Сэм Грейнджер всегда выглядел великолепно, но зрелость придала ему элегантности, а едва приметные морщины в углах рта только подчеркивали его мужественность.
Он был очень красив и… женат.
Вот именно, женат, напомнила себе Мэг, продолжая разливать вино по бокалам. Отставив в сторону пустую бутылку, она взяла в руки поднос с бокалами и решительно вышла во двор.
Она сразу же увидела его — в обычной синей футболке и потертых джинсах, он стоял среди других гостей, разговаривая с Жанин. Маленькая брюнетка что-то безостановочно щебетала, он улыбался ей, чуть прищурившись, и его чувственные губы слегка подрагивали.
Сердцеед, обольстительный, как сам смертный грех.
Мэг почувствовала какое-то странное возбуждение при мысли о том, что этот чрезвычайно привлекательный мужчина — отец ее ребенка. Разумеется, он даже не подозревал об этом…
Да он, скорее всего, ничего бы и не почувствовал, узнай он о своем отцовстве, с горечью подумала она в следующее мгновение. Ведь наутро после того, как они занимались любовью на пляже, он уехал из «Сишор Инн» на своем вишневом «ягуаре», и ему даже в голову не пришло с ней попрощаться.
Мелодичный голосок Жанин разносился по всему двору, ему вторил мягкий смех Сэма. Мэг почувствовала, что ее сердце сжимается и становится жестким, как камень. Она сильнее вцепилась в поднос со стаканами. Он обожает флиртовать. Наслаждается жизнью, в то время как его жена рискует собой вдалеке от дома, за границей.
Вот если бы Алекс Грейнджер могла видеть его сейчас!
Когда Жанин наконец переключила свое внимание на кого-то другого, Сэм приложил руку к щеке — мускулы свела судорога от постоянной необходимости улыбаться. Он оглянулся в поисках Джеймса, но увидел Мэг, которая шла среди гостей с подносом в руках — разносила пенящееся красное вино в бокалах зеленого стекла. Его пристальный взгляд, похоже, смутил ее, потому что она внезапно оступилась, и бокалы жалобно зазвенели. Отставив в сторону банку с пивом, Сэм решительно направился к ней.
— Привет, Мэг, рад тебя видеть.
Бокалы в ее руках снова зазвенели.
— Давай я помогу тебе, — предложил он.
— Спасибо, я сама. — Она враждебно вздернула вверх подбородок. — Я привыкла обслуживать гостей, из меня получилась бы прекрасная официантка. А вам, мистер Грейнджер, лучше оставить меня в покое и заняться тем, что у вас получается лучше всего!
Озадаченный горечью, прозвучавшей в ее голосе, и смущенный не очень радушным приемом, он все же спросил с любопытством:
— Что же мне, по-вашему нужно делать?
— Очаровывать дам! — отрезала она и поспешила прочь, оставив его в полном изумлении. В ее голосе определенно звучал сарказм. Что происходит с этой женщиной?
Сэм глубоко вздохнул и взял в руки банку пива. Женщины! Кто их поймет! Только не он. Ему это никогда не удавалось и никогда не удастся. Не говоря уж о том, что он только что официально расстался с одной из них. Нет, он не намерен тотчас же связывать себя новыми узами, какой бы очаровательной ему ни казалась Мэг.
Однако он не мог избавиться от мысли, что Мэг Стеффорд очень и очень привлекательна. Привлекательна внешне, поспешно прибавил он про себя, но ее характер…
— Дорогая, — прошептала Ди, когда Мэг проходила мимо нее с подносом, — мне надо поговорить с тобой.
Мэг взяла последний оставшийся бокал себе, положила пустой поднос под яблоню, затем отпила глоток вина и вопросительно взглянула на Ди.
— Мэг, Джеймс просит приютить Сэма Грейнджера у нас в доме на несколько дней, пока…
— Что?!
— Тихо, тихо, подожди… Осторожнее, на нас все смотрят!
Мэг отвела взгляд от лица сестры, и ее глаза тотчас встретились с глазами Сэма Грейнджера. Стремительно повернувшись к нему спиной, Мэг прошептала:
— Ди, скажи мне, что ты пошутила! Скажи хоть что-нибудь! Он не может жить в нашем доме. Здесь даже нечего обсуждать, я не собираюсь…
— Вы, случайно, не о обо мне говорите?
Мэг вздрогнула и обернулась. Глаза Сэма сверкали зеленым огнем, и даже в такой отчаянный момент Мэг пришлось признать, что его гипнотический взгляд мог заворожить любую женщину.
— Мы… У нас нет свободного места… — пробормотала она. — Извините… Это никак невозможно…
Сэм нахмурился.
— Не глупи, — примирительно сказала Ди. — Конечно, у нас есть место. Мэг… просто не привыкла пить вино. Во всяком случае, не на пустой желудок, оно сразу же ударяет ей в голову.
— Ну что ж, если дело только в этом… — вздохнул Сэм. — Меньше всего на свете мне бы хотелось причинить вам неудобство. Спасибо, Ди. Мэг, извини меня. Я не знал, что вино так сильно на тебя действует. Может, тебе стоит переключиться на лимонад?
С этими словами он отошел, не дав ей возможности произнести вслух ни один из вертевшихся у нее на языке ядовитых ответов.
— Все образуется, вот увидишь, — Ди утешающе обняла Мэг. — Просто сделай вид, что ты с ним никогда прежде не встречалась, и обращайся с ним вежливо. Ты справишься, я уверена.
— Конечно! — иронично отозвалась Мэг. — Обращаться с ним как с посторонним! Просто гениально! Почему я сама до этого не додумалась?
Потому, что он отец твоего сына, могла бы ответить Ди, но она только покачала головой и промолчала.
— И когда приезжает Алекс? — обратилась Ди к Сэму, когда в конце обильного обеда им подали кофе.
Сэм внутренне сжался. Он-то надеялся, что вечер пройдет без разговоров об Алекс. Однако не тут-то было!
— Она сейчас за границей, — сказал он, избегая прямого ответа.
— Вчера вечером я видела ее по телевизору, — сказала Эльза. — Она такая молодец, отправилась в самое пекло. Настоящая героиня, я бы так сказала.
Жанин облокотилась на стол:
— А кто такая Алекс?
— Жена Сэма, — ответил Джеймс. — Она обозреватель на телевидении.
— Алекс Грейнджер — ваша жена? — Глаза Жанин сделались огромными от изумления. — О, вы, должно быть, так ею гордитесь!
— Алекс… Она удивительная женщина. — Сэм положил сахар в кофе и принялся быстро его размешивать.
— Она собирается приехать на свадьбу? — спросил Том.
— Я уверен, что она сделает все возможное, чтобы приехать, — заверил его Джеймс. — Все зависит от того, когда она сможет вернуться из командировки.
— Вы живете в Портленде, Сэм? — спросила Анджелина, старшая из сестер Барнли. — У вас огромный роскошный дом, где можно жить вшестером, да? По крайней мере, так рассказывал Джеймс.
— Но детей у вас ведь нет, да? — поинтересовалась Моника, средняя сестра, и нахмурилась, потому что младшая Барнли, Эмили, предостерегающе поднесла палец к губам и поспешно вмешалась в разговор:
— Ну, не всем нравится иметь детей! Некоторые мужчины предпочитают, чтобы их жены принадлежали только им, и ни с кем не хотят делиться!
Сэм был рад, что его руки в этот момент лежали на коленях, по крайней мере, никто не увидел, как они судорожно сжались в кулаки. Он любил детей и больше всего на свете мечтал наполнить свой дом детскими голосами. Он хотел бы дать им счастливое детство, которого оказался лишен сам, он хотел бы иметь сыновей, чтобы гордиться ими, дочерей, чтобы их баловать…
Но из-за Алекс — из-за ее непростительного предательства — все его мечты и надежды пошли прахом.
— Конечно, я люблю детей, — небрежно заметил Сэм. — Но иногда они могут стать тяжелым испытанием в супружеской жизни, своего рода ловушкой, из которой потом не выбраться. Вы меня понимаете?
Уловив напряжение в его голосе, Ди поднялась из-за стола и положила руку ему на плечо:
— Сэм, по-моему, тебе пора посмотреть на твою комнату. Бери вещи, я провожу тебя в наш дом.
— Большое спасибо, я сейчас.
Мэг тоже вскочила из-за стола:
— Дайте мне пару минут, я немного уберусь в комнате Энди и подготовлю ее для… тебя, Сэм!
Длинные тени легли на сад, когда солнце садилось, и Мэг пришлось снять солнечные очки. Проходя мимо, она взглянула прямо в глаза Сэма, и он почувствовал, что сердце его замерло.
Ее глаза казались огромными и синими, как небо. Боже, озадаченно размышлял он, это же та самая ненормальная девица, которую он встретил на пляже! Однако не это открытие и даже не враждебность, явно читавшаяся в ее взгляде, поразили его.
То, что его изумило, был страх, который сжал его собственное сердце. От нее исходили волны такого панического ужаса, что он и сам почувствовал дрожь и неуверенность.
Почему она так его боялась? — не переставал спрашивать он себя, глядя ей вслед.
Что такого он сделал?
Мэг взбежала по лестнице в комнату Энди с бешено колотящимся сердцем. Ее взгляд заметался по стене, увешанной фотографиями сына, запечатлевшими мальчика на различных спортивных конкурсах. Боже мой, в отчаянии подумала она, зачем только Энди так увлекается спортом!
Она принялась поспешно снимать каждую фотографию, на которой он улыбался, — вот ему вручают приз за победу на хоккейном турнире, вот медаль за футбольную победу, вот бейсбольный кубок… Улыбка выдавала его. Более поздние снимки, на которых Энди смотрел в объектив с обычной подростковой застенчивостью, она оставила на месте. В общей сложности ей пришлось снять девять фотографий.
Она отнесла их в свою комнату и спрятала в глубине шкафа, прикрыв сверху большой фотографией, оказавшейся тут после ее развода пять лет назад. Однако, когда ее взгляд упал на этот снимок, она внезапно почувствовала облегчение.
Смахнув пыль со стекла рамки, она внимательно взглянула на семейный портрет, запечатлевший ее, Энди и Джека. Снимок сделали в фотоателье в Сиэтле, когда сыну было три года. Фотограф заметил тогда, что мальчик очень похож на отца, а Джек бросил на нее многозначительный взгляд, но ничего не сказал. Энди тоже промолчал, потому что был еще слишком маленьким, чтобы знать, что Джек вовсе не его отец.
На самом деле Энди и Джек не были похожи — просто у обоих темные волосы и голубые глаза, но и этого оказалось достаточно, чтобы у фотографа создалось впечатление семейного сходства. Если ей повезет, Сэм Грейнджер придет к точно такому же выводу.
Она быстро вернулась в комнату сына и уже собиралась повесить рамку на стену, когда услышала внизу громкий голос Ди:
— Мэг! Где ты?
Ее сердце вновь заколотилось.
— Я здесь, в комнате Энди! — крикнула она.
— Поднимайся наверх, Сэм, — донесся до нее голос сестры. — Я тоже сейчас приду, только захвачу чистые полотенца.
Мэг еще раз быстро оглядела всю стену, стараясь не пропустить ни одного снимка, где сын мог оказаться похожим на Сэма, потом бросилась к двери. Однако, открыв ее, она тут же натолкнулась на виновника всех своих волнений.
— Эй! — воскликнул он. — Что, где-то пожар?
— Извини, я… — Мэг издала протестующий возглас, потому что Сэм, бросив на пол спортивную сумку, взял ее обеими руками за плечи и заставил войти обратно в комнату. От него исходил запах летней ночи и мужской силы, и она почувствовала, как в глубине ее памяти оживают неясные и упоительные воспоминания.
Мэг резко попыталась высвободиться, но он не отпустил ее.
— Ну? — Он не сводил с ее лица проницательных глаз. — Так в чем дело?
Она с трудом проглотила комок в горле:
— Что? О чем ты?
— Почему ты впала в панику, узнав, что я буду жить здесь?
Мэг открыла было рот, чтобы отвергнуть все его обвинения, но передумала, увидев выражение его лица. Какую бы ложь она ни изобрела, Сэм видит ее насквозь. Поэтому она не стала ничего выдумывать, а просто ответила ему прямым, таким же жестким, как и его, взглядом:
— Ты адвокат, вот сам и придумай причину.
Ей, наконец, удалось освободиться, и она отступила назад. Сэм сделал шаг вперед, но тут появилась Ди.
— Сэм, вот полотенца. Мэг уже показала тебе, где ванная?
Мэг не преминула воспользоваться возможностью сбежать:
— Ди, будь добра, покажи ему, где тут что, а мне надо на кухню.
Она исчезла прежде, чем Ди успела ей ответить, не удостоив взглядом непрошеного гостя.
Черт бы побрал этого Сэма Грейнджера, в сердцах подумала она, сбегая вниз по лестнице и врываясь на кухню. Он не пробыл на побережье и шести часов, но уже успел перевернуть вверх дном всю ее жизнь!
Он снова сделал это.
Обращайся с ним как с посторонним, посоветовала Ди. Но сделать это оказалось не так просто, ведь его близость тут же оживила тайные воспоминания ее сердца. Воспоминания о той ночи — у земляничного дерева на пляже, в двух шагах от гостиницы «Сишор Инн»… Той самой ночи, когда Сэм услышал в выпуске новостей, что его жена Алекс погибла при крушении вертолета в Средиземном море. Той ночи, которая навсегда изменила жизнь Мэг…
Ей тогда только исполнилось восемнадцать. Она окончила школу и осенью собиралась поступать в колледж, а на лето устроилась официанткой в «Сишор Инн», приступив к работе в тот самый день, когда Сэм Грейнджер приехал в их края на недельный отдых.
— Так велел врач, — поделилась с Мэг Дебора Уилсон, менеджер отеля. — Сэм только что перенес тяжелый грипп, и ему посоветовали провести недельку на побережье, подышать морским воздухом.
Мэг последний раз видела Сэма, когда ей было четырнадцать. До этого он часто летом работал в «Сишор Инн» и обычно приезжал к Кэрредайнам на рождественские каникулы, но после свадьбы с Алекс Меррик ни разу не появился в их городе.
Поговаривали, что Алекс ненавидит провинциальные городишки и что Сэм до беспамятства влюблен в свою жену, исполняя ее малейшие прихоти. Все это казалось Мэг очень романтичным, но она скучала по Сэму и обрадовалась, когда он, наконец, вернулся. Тем вечером он, правда, не пришел в ресторан, попросив метрдотеля принести Ужин в номер.
Мэг была несколько расстроена, но решила, что за неделю у них, безусловно, еще будет возможность увидеться, и они, возможно, возобновят старое знакомство. Не то чтобы раньше он уделял ей какое-то особое внимание — все-таки он был на десять лет старше, и она казалась ему совсем девчонкой, — но он никогда не упускал случая поболтать с ней при встрече. И он ей нравился. Да, он очень ей нравился! Она обожала его, как если бы он был кинозвездой. Сэм был очень красив, но у них было так мало общего, что она даже и мечтать не могла, что когда-нибудь он ответит ей взаимностью.
Той ночью ее смена закончилась в одиннадцать, и она покатила свой велосипед вдоль ограды отеля, радуясь, что яркая луна озаряет дорогу домой, как вдруг заметила высокий силуэт у самой кромки воды.
Это был Сэм.
После секундного колебания она остановилась и положила велосипед на землю и направилась к нему по все еще теплому песку. Начался прилив, и волны одна за другой набегали на берег. Воздух пах солью и водорослями.
— Сэм! — несмело позвала она, останавливаясь у него за спиной.
Он обернулся, и в ярком свете луны она разглядела, что его лицо мокро от слез. Он отвел глаза.
— Сэм! Что случилось?
— Ты кто? — резко спросил он. — Какого черта тебе надо? Разве не видишь, что я хочу побыть один?
Он был одет в одни джинсы, на нем не было ни рубашки, ни обуви, и Мэг растерянно наблюдала, как судорожно вздымалась и опадала его обнаженная грудь.
— Это я… Я, Каланча! Сэм, что случилось?
— Разве ты не слышала?
— О чем?
Он обхватил голову руками:
— В десятичасовых новостях… Я смотрел телевизор в своей комнате… — Его голос пресекся. — Алекс… Она погибла.
Услышав сдавленные рыдания, она робко шагнула ему навстречу:
— О, Сэм! Боже мой!
Она обняла его, бормоча бессмысленные слова утешения, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.
Воспоминания затуманили печалью глаза Мэг. Сэм в ту ночь казался раздавленным, совершенно потерянным, как человек, вокруг которого за одну секунду рухнул весь мир. Еще ни разу в жизни она не видела такого отчаяния.
Немного погодя они двинулись вдоль моря, к старому земляничному дереву, за которым пляж заканчивался. Там начинался лес и росли трава и полевые цветы. Они присели под деревом, залитые лунным светом, и Мэг продолжала утешать Сэма, шепча ему ласковые и нежные слова.
Позднее, вспоминая об этой ночи, Мэг так и не могла понять, в какой момент ее ласки перестали ограничиваться словами. Случилось ли это тогда, когда Сэм обнял ее, потому что и она рыдала, или тогда, когда она гладила его руки…
Хотя, собственно, какая разница! Она помнила, как ласкала его обнаженную спину, бормоча слова утешения, как уткнула свое заплаканное лицо в его плечо, как его пальцы перебирали ее длинные волосы, как его щека прижималась к ее щеке. Потом она ощутила его горячие губы на своих губах — да, она не могла забыть этот поцелуй, который опалил ее душу…
Потом были страсть и безрассудная отвага. Она не смогла бы остановить ни его, ни себя, даже если бы действительно захотела сделать это. Но она и не хотела!
После, когда она поднялась и начала одеваться, он пошел к океану — совершенно обнаженный, Двигаясь медленно и неуверенно, как робот. Когда он бросился в воду, ее сердце замерло. Она могла только надеяться, что Сэм не собирается… что он вернется назад. Она ждала, в ужасе замерев на берегу, а он все плавал и плавал. Когда, наконец, он вышел из воды, облитый лунным светом, как античный бог, она вздохнула с облегчением. Ей хотел броситься ему навстречу, еще раз обнять его, но почувствовала, что он хочет остаться один…
А ей пора было отправляться домой — Ди наверняка беспокоилась. Мэг взобралась по травяному склону, чувствуя, что все ее тело ломит, ноги дрожат, голова болит, а лицо горит от горьких, соленых слез. Добравшись, наконец, до калитки, где она оставила свой велосипед, Мэг оглянулась назад — на то место, где она потеряла свою невинность. Сэм стоял под деревом, повернувшись ней спиной, и смотрел на серебрящуюся поверхность воды. Все выглядело обычным, словно необыкновенное, что произошло между ними, только почудилось. Точно ничего и не было. При мысли об этом острая боль пронзила сердце Мэг.
— Все образуется, Мэг, вот увидишь! — Ди тихо вошла на кухню. — Сэм обещал не беспокоить нас своим присутствием. Он собирается все врем проводить на пляже и…
Мэг обернулась.
— Что он делает сейчас?
— Принимает душ. Сказал, что хочет лечь пораньше, потому что устал с дороги.
Мэг вздохнула с облегчением:
— Хорошо. Может, к завтрашнему утру я…
— Ну, самое страшное позади. Первая встреча.
— Да, но ему еще предстоит увидеться с Энди. Ди, я не смогу спать спокойно, пока он не уедет назад в Портленд.
— Сэм спрашивал, кто такой Энди. Он догадался, что это комната ребенка, а до этого думал, что Энди — взрослый человек, наш жилец.
— И что ты ему сказала?
— Что он твой сын, — пожала плечами Ди.
— А он… Он не стал интересоваться подробностями?
— Не знаю, он как-то сразу замкнулся. Я сказала ему, что сейчас Энди в лагере, и ушла прежде, чем он успел еще что-нибудь спросить…
— Я спрятала все фотографии Энди, где он улыбается.
— Да? Я не обратила внимания…
— Извините!
Мэг вздрогнула, услышав совсем близко голос Сэма. Она не заметила, как он прошел по коридору и открыл дверь, но сейчас он стоял в дверном проеме, в джинсах и майке, с еще влажными после душа волосами. Интересно, расслышал ли он ее последние слова, в ужасе подумала Мэг. Наверное, нет, ведь его лицо сейчас было таким открытым и приветливым.
— Да? — отозвалась она резко.
— Я просто хотел пожелать вам спокойной ночи и поблагодарить тебя, Мэг, за то, что разрешила мне остановиться в комнате сына.
— Ты сам сможешь поблагодарить его, когда он приедет, — ответила она как можно холоднее.
— Он кажется симпатичным парнем. Увлекается спортом, да?
— Да.
— Мне как раз такие нравятся. — Сэм прислонился к дверному косяку и осмотрелся. — Если мне не изменяет память, в последний раз я был в этом доме лет шестнадцать назад, но кажется, будто и не покидал его. Конечно, вы тут кое-что поменяли, но главное, вам удалось сохранить ту уютную атмосферу, которая была в доме при вашей маме.
— Ди сказала, что ты очень устал, — заметила Мэг ледяным тоном. — Не будем тебя задерживать.
— Мэг! — в негодовании воскликнула Ди.
— Ничего, все в порядке, — отозвался Сэм. — Каланча у нас никогда не отличалась особым тактом. К тому же она права, мне пора на боковую! Да, можно мне ключ от входной двери? Я собираюсь уйти рано утром, и мне бы не хотелось вас беспокоить.
— Мэг, у тебя есть ключ в сумке?
Мэг взялась за лежащую на столе сумку, и пока доставала из нее ключ, Сэм подошел к ней. Он стоял так близко, что она ощутила запах его мятной зубной пасты, видела шероховатую темную поверхность щек. Той ночью его щеки тоже были колючими, как наждак, так что наутро ее кожа немного саднила…
Мэг проглотила комок в горле и сделала шаг назад, протягивая ему ключ.
— Спасибо. — Его пальцы нежно дотронулись до ее ладони, и она не поняла, сделал он это случайно или намеренно.
Да какая, собственно говоря, разница! Она отдернула руку.
— Это от парадной двери или от задней?
— Все равно, замок один и тот же, — коротко ответила Мэг. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Мэг и Ди. Так здорово вернуться в Сишор снова! Я… я вам действительно очень благодарен.
— Мы тоже рады снова с тобой повидаться, — ласково отозвалась Ди. — Спокойной ночи.
Сэм махнул рукой на прощание и, сунув ключ в карман джинсов, вышел. Ни Ди, ни Мэг не произнесли ни слова, пока не услышали, что дверь в комнату Энди захлопнулась.
— Ты была очень груба, — заметила Ди.
— Я была в два раза любезнее с ним, чем он со мной тринадцать лет назад, — язвительно возразила Мэг.
— Там, наверху… Когда я вошла с полотенцами, вся комната была просто наэлектризована. Вы что, говорили о том, что произошло той ночью?
— Нет, он даже и намека не сделал! А я не собираюсь упоминать об этом первой. Он ведет себя так, будто ничего и не было. Разве его поступки не говорят сами за себя?
— Я сама его не понимаю, Мэг. Они с Джеймсом всегда были такими близкими друзьями… и ты ведь знаешь, какой Джеймс порядочный и деликатный человек. Уверена, он вряд ли бы так ценил и уважал Сэма, если бы Сэм этого не заслуживал!
— Джеймс ничего не знает о той ночи. Джеймс не знает… — Мэг понизила голос до шепота. — Он не знает, что мы с Сэмом занимались любовью и что он после этого даже не удосужился побеспокоиться, не забеременела ли я. Если бы Джеймс все знал, если бы он знал, что Сэм — отец Энди, он бы, наверное, изменил мнение о своем драгоценном друге!
— А я доверяю чутью Джеймса на людей! Может у Сэма были какие-то действительно серьезные причины…
— Да? Это, например, какие?
— Ну, я не знаю! — Ди беспомощно пожала плечами. — Мы уже сто раз это обсуждали, но так до сих пор ничего не придумали.
— Потому что здесь и придумывать нечего. Он попросту безответственный тип, вот и все. — Мэг вздохнула. — Если бы не Энди, я бы сказала, что хотела бы никогда с ним не встречаться. Но у меня есть Энди, и я должна быть ему признательна, потому что на самом деле не представляю себе, что бы я делала без…
Она замолкла, пораженная внезапно пришедшей ей в голову ужасной мыслью.
— Боже мой, Ди! — прошептала Мэг. — Что будет, если он узнает правду? Вдруг он захочет отнять у меня Энди? Мальчик в его возрасте нуждается в отце, но я никогда не соглашусь на то, чтобы он жил с Сэмом и Алекс…
— Мэг, ради Бога, прекрати сходить с ума из-за того, что еще не произошло! Сэм никогда не узнает правду! На всем белом свете только ты и я знаем, кто отец Энди, и, что касается меня, будь уверена, я никогда не выдам эту тайну!
— Я тоже, — выдохнула Мэг и закрыла глаза. — От меня он точно об этом никогда не услышит.
Сэм проснулся очень рано, разбуженный криками голодных чаек за окном. Несколько мгновений он не мог понять, где находится, но когда повернул голову и увидел фотографии на стене, вспомнил: он в доме Стеффордов, в комнате сына Мэг.
Энди, суперспортсмен, добродушно усмехнулся Сэм.
Встав с постели, он подошел к окну и поднял жалюзи. Солнце ослепило его. Вода сверкала серебристыми блестками, песчаная полоска берега змеилась, как шелковая волнистая лента. На пляже было абсолютно пустынно, если не считать чьей-то одинокой фигуры вдалеке.
Сэм решил отправиться на утреннюю пробежку, тогда к моменту его возвращения все уже проснутся, и он никого не побеспокоит шумом воды в душе.
Натянув шорты и кроссовки, он тихо выскользнул из дома и затем побежал вниз, к пляжу. Немного поколебавшись, он повернул к югу, в направлении отеля «Сишор Инн». Его дыхание было глубоким и ровным. Вот это жизнь, подумал Сэм. Воздух казался прозрачным и чистым, как хрусталь, и опьянял, как шампанское.
Он влюбился в этот город с первого взгляда, как только приехал сюда, и даже завидовал Джеймсу, потому что тот родился и вырос здесь, в этом милом, тихом уголке.
— Да, но мне все равно придется уехать отсюда, когда я закончу университет, — спокойно отвечал Джеймс на восторги друга. — Мне никогда не заработать на жизнь в таком крошечном городке!
Несколько лет спустя Джеймс действительно устроился на работу в адвокатскую контору в Сиэтле, а Сэм обосновался в Портленде, где родился и вырос. Но городок Сишор навсегда остался в его памяти как некое глубоко личное представление о рае — рае недостижимом и недосягаемом.
Мощно отталкиваясь ногами от земли и глубоко дыша, Сэм уже преодолел половину расстояния до отеля и теперь бежал, не сводя с него взгляда.
Округлое трехэтажное здание возвышалось на утесе, живописное, как картинка из детской сказки, сверкая на солнце черепичной крышей, голубыми маркизами на окнах и белоснежными верандами. Бело-голубые зонтики защищали от солнечных лучей двор отеля, от которого прямо к пляжу спускалась аккуратно подстриженная изумрудно-зеленая лента травяного газона.
Сэм прищурился. На фоне зелени отчетливо белела какая-то табличка. С того места, где он находился, он не мог разобрать, что там написано, и преисполненный любопытства, побежал еще быстрее.
Мэг лениво оперлась о ствол земляничного рева, стараясь восстановить дыхание. Сегодня утром бежать было труднее, чем обычно, может тому, что она торопилась поскорее вернуться назад, домой, чтобы принять душ до того, как проснется Сэм Грейнджер. Она явно переоценила свои силы и теперь, когда достигла старого дерева, устроилась на отдых в его густой тени.
Когда она отдышалась и пришла в себя, уж готовая подняться на ноги, — только тогда она заметила на лужайке отеля деревянную табличку, которой еще вчера тут не было. Она озадаченно уставилась на объявление, а когда прочитала его, ее глаза широко распахнулись от изумления. Несколько мгновений она неподвижно сверлила взглядом надпись, потом снова медленно, точно падающий лист, прислонилась к стволу дерева.
Табличка была большой, крупные черные буквы отчетливо выделялись на белом фоне, и телефон риелтора бросался в глаза прежде всего.
Продается.
Обращаться к Бертону Бартону,
Риелторская фирма в Сишоре
Мэг продолжала сидеть неподвижно, ее мозг отказывался верить в то, что видели глаза. «Сишор Инн», гостиница, где она проработала почти тринадцать лет, была выставлена на продажу. Ее сердце сжалось от тревоги. Почему Марк не сказал, что собирается продавать отель? Кто купит его? А самое главное, что теперь будет с ней, с ее работой?
Марк, владелец и управляющий «Сишор Инн», на прошлой неделе назначил ее своим заместителем, но она должна была приступить к работе только в сентябре, после того, как Дебора Уилсон уйдет на пенсию. Предвкушая большие перемены в своей жизни, Мэг с нетерпением ждала того дня, когда наконец займет этот ответственный пост. Однако теперь… теперь все могло измениться. Она знала, что новый владелец часто приводит свою команду служащих, увольняя всех или почти всех старых сотрудников. Во всяком случае, на ответственные посты, как правило, назначались знакомые, проверенные люди.
Она тяжело вздохнула, растрепала пальцами слегка влажные волосы и почти в тот же момент услышала рядом чьи-то тяжелые шаги. Мэг нахмурилась. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то посторонний нарушил ее одиночество. Она оглянулась и с ужасом узнала в приближающемся мужчине… Сэма Грейнджера.
Как и у нее самой, его волосы были влажными, струйки пота стекали по обнаженной груди. Он был облачен только в шорты и кроссовки; скользнув взглядом по фирменным этикеткам, Мэг снова нахмурилась. На деньги, которые он заплатил за свой спортивный костюм, она могла бы кормить Энди три месяца.
— Привет! — Он остановился в нескольких ярдах от нее. — Собираешься возвращаться?
Она коротко кивнула.
— Тогда бежим! — Сэм повернулся и легко побежал назад, даже не дожидаясь ее ответа.
Мэг помрачнела еще больше. Побежали! Она не собиралась подчиняться ни его, ни чьим-либо еще командам. И потом, разве можно было придумать более неудачное начало дня, чем пробежка бок о бок с Сэмом Грейнджером?
С другой стороны, не сидеть же ей здесь утро! Она устало поднялась и, немного помедлив, побежала в своем собственном ритме, держась в нескольких ярдах позади него.
Как оказалось, она совершила ошибку. Если смотреть на него спереди, он был очень привлекательным, но если смотреть на него сзади… У нее перехватило дыхание.
Густая темная шевелюра, широкие плечи, мускулистая спина, тонкая талия, узкие бедра — он был просто неотразим.
Мэг в смущении перевела взгляд на океан, чтобы не видеть стройное мужское тело, но у нее тотчас же закружилась голова. Она опять посмотрела вперед, на красивого, ритмично двигавшегося перед ней мужчину. Тяжело быть Близнецом по гороскопу! Как обычно, одна половина ее души ощущала смутный восторг, а другая негодовала. Она застонала в полном отчаянии.
Услышав позади себя стон, Сэм оглянулся через плечо и едва удержался от смеха. Говорят, что бег трусцой хорошо помогает снимать стресс, но к Мэг это явно не относилось. Она бежала сзади с таким перекошенным враждебной гримасой лицом, с такими злобно сверкающими глазами, что он невольно улыбнулся. Ну и штучка эта Мэг Стеффорд! Впрочем, она ведь больше не Стеффорд — накануне он долго рассматривал семейную фотографию на стене комнаты Энди. Кстати, а где, интересно, отец Энди? Он не заметил никаких следов присутствия в доме мужчины, однако отец мальчика мог быть вместе с ним в лагере или где-нибудь еще…
Сэм замедлил бег, поджидая, пока Мэг не поравняется с ним, но, когда он уже открыл рот, чтобы задать ей вопрос, она ускорила бег и решительно обогнала его. Ее быстрые легкие ножки оставляли отчетливые следы на влажном песке, она походила на серну, которую ему хотелось преследовать. Он поторопился следом, почти нагнал ее, но она собрала все силы и побежала еще быстрее.
Он догнал ее только на самом финише и испытал смутное удовлетворение, когда увидел, что она почти выдохлась — лицо Мэг было залито потом, она тяжело дышала.
— Эй, ты не можешь чуть помедленнее? — прокричал он. — Я хотел спросить тебя об отце Энди…
Он сразу понял, что сделал что-то не так — она резко обернулась к нему, бледнея с каждой секундой все больше, и ее большие глаза наполнились паникой и смятением. Ничего не ответив, Мэг развернулась и побежала прочь от дома, в сторону моря.
Она немного пришла в себя только тогда, когда вода наполнила ее кроссовки. Задержавшись буквально на секунду только для того, чтобы сбросить обувь, она нырнула в воду прямо в белых шортах и бежевой полосатой майке и поплыла прочь от берега что было сил.
Сэм как раз заканчивал делать упражнения, когда Мэг выбралась из воды. Он не сводил с глаз. Она была в прекрасной форме, и ее странное поведение не могло объясняться усталостью. Одно Сэм знал точно: ее явно что-то гнетет похоже, ей совершенно все равно, какое впечатление она на него производит. Теперь же, когда ее майка и шорты намокли и прилипли к телу, одежда облегала ее как вторая кожа, прекрасно обрисовывавшая ее гибкую, сильную фигуру.
Мэг мрачно взглянула на него и принялась надевать кроссовки, потом вдруг выпрямилась. Ноздри ее раздувались, голос казался ледяным:
— Чего же ты ждешь?
— Ответа на свой вопрос… насчет отца Энди.
— Я разведена. И потом, это тебя не касается. Мы с Джеком поженились, но наш брак был ошибкой, и мы расстались. Расстались вполне мирно, — добавила она, направляясь к дому.
Сэм поспешил за ней следом:
— А где он теперь?
— Он уехал после развода. Мы не поддерживаем отношения.
— Вот как. Но разве это не слишком жестоко по отношению к Энди?
Она так внезапно остановилась и повернулась нему, что он от неожиданности налетел на нее, едва не сбив с ног. Чтобы не дать ей упасть, ему пришлось обхватить ее за плечи, и теперь она была так близко от него, что он мог не только слышать прерывистое дыхание, но и чувствовать соленый запах ее волос. Она попыталась высвободиться, но он и не думал отпускать ее.
— Разве это не жестоко по отношению к Энди? — повторил Сэм.
Ее глаза казались жесткими, но губы дрожали. От холодной воды или потому что она не вполне владела собой? Неужели даже воспоминания о неудавшемся браке до сих пор причиняют ей такую боль?
— Мэг… — сочувственно начал Сэм.
— Знаешь, что на самом деле жестоко? Вот так вцепиться в мою руку. Ты делаешь мне больно. — Она решительно высвободилась. — Послушай, я согласилась, чтобы ты жил в нашем доме, только потому, что хотела сделать приятное Джеймсу и Эльзе. Смотри не переусердствуй — если будешь совать свой длинный грейнджеровский нос куда не следует, очутишься на пляже со всеми пожитками еще раньше, чем успеешь написать табличку «Помогите бездомному». Тебе все ясно?
Он открыл было рот, чтобы ответить: «Яснее не бывает!», но она уже была далеко. Он стоял и смотрел, как она бежит до кромки пляжа, затем через дорогу к дому, бежит быстро-быстро, как серна, спасающаяся от лесного пожара. В его голове роились сотни вопросов, которые лучше было не задавать, если он не хотел оказаться на улице. Но как же, черт возьми, ему хотелось понять, что она имеет против него и в чем причина ее странной неприязни!
Мэг в отчаянии изучала свое отражение в зеркале ванной комнаты. Ничего удивительного, что он так странно смотрел на нее — она словно сошла с картинки мужского эротического журнала. Вся дрожа, она разглядывала себя от макушки до пяток, чувствуя, что еще никогда в жизни не была так унижена.
Пустив горячую воду, она разделась и встала под упругие струи. Постепенно она немного успокоилась и попыталась отнестись к Сэму Грейнджеру более объективно. Она чувствовала его откровенный сексуальный интерес, тем более непонятный, что он был женат. В то же время она не могла не признаться себе, что, нравится ей это или нет, его внимание вызывает в ней ответную реакцию.
Намыливая голову шампунем, Мэг сердито сжала губы. Когда Сэм так смотрел на нее, вспоминал ли он о той ночи на берегу? Помнил ли он о той страсти, что прорвалась в нем, как лава и дремлющего вулкана? Помнил ли он, как она отзывалась на его ласки, как стонала и трепетала его объятиях, чувствуя, как все ее тело горит наслаждения?
То, что произошло между ними той ночью стало для нее настоящим откровением — прежде она никогда не испытывала такого экстаза, такой радости. Ей казалось, что она покинула землю перенеслась в какое-то другое измерение. Воспоминание об этом было погребено в глубине ее души, но довольно часто напоминало о себе.
Что же касается Сэма, он ведет себя так, словно ничего и не было. Вот о чем она должна постоянно напоминать себе, когда он смотрит на нее с огнем желания в глазах. Возможно, он захочет ее еще раз, захочет снова испытать то, что случилось тогда, но она никогда ему не позволит. Даже если бы он и не был женат, все равно, она никогда ему больше не позволит…
Все так запуталось… Как она может испытывать влечение к человеку, который принес ей столько боли!
Когда Сэм вошел в дом, он обнаружил на кухне Ди, возившуюся у плиты. Почуяв запах жареного бекона и аромат свежесваренного кофе, он облизнулся. Ди обернулась на звук захлопывающейся двери. Она выглядела очень хорошенькой в голубой блузке и летней юбке, с распущенными каштановыми волосами, влажными после душа.
Многозначительно посмотрев на цепочку мокрых следов, оставленных на полу кроссовками Мэг, она сказала:
— Можно, я угадаю, что случилось? Вы поссорились, и ты бросил ее в море?
— Нет, она сама решила поплавать. И потом, мы не ссорились… — Он замолчал, прислушиваясь к шуму воды, льющейся в душе наверху, и быстро продолжил: — Она так изменилась, Ди. Я что-то не припомню, чтобы твоя младшая сестричка была такой… чувствительной. Она сказала мне, что развелась с мужем, который уехал отсюда, и я спросил, не тяжело ли это для ребенка, ведь он не может видеться с отцом…
Ди выронила ложку.
— Боже мой, — пробормотала она и поспешно повернулась спиной к Сэму, доставая из ящика стола чистую ложку. — Прости, что ты сказал?
Почудилось ли ему, что напряжение в воздухе так сгустилось, что стало почти осязаемым? Чувствуя себя так, точно идет в кромешной тьме без фонаря, Сэм пробормотал:
— Да нет, ничего. Похоже, Мэг не очень любит разговаривать о своем бывшем муже. Я не осуждаю, развод всегда причиняет боль, даже если супруги расстаются по взаимной договоренности и вполне дружески. А теперь, извини, пойду наверх принять душ.
Он был уже почти возле самой двери, когда окликнула его:
— Сэм!
Он остановился и обернулся:
— Да?
Лицо Ди выглядело очень напряженным.
— По правде говоря, Джек не был хорошим отцом. Он никогда не уделял Энди много времени, поэтому, когда их брак распался… — она закусила губу.
— Понятно, значит, потеря была не очень существенной и для сына тоже.
— После развода Мэг и Энди постарались забыть о Джеке. Они никогда не говорят о нем, поэтому будет лучше, если и ты станешь избегать этой темы в разговорах.
— Конечно! И спасибо за совет, Ди!
Поднимаясь по лестнице, Сэм укорял себя за то, что полез не в свое дело. И кто его дернул за язык?
Дверь в душ еще была закрыта, но вода уже больше не лилась. Пройдя в свою комнату, Сэм в задумчивости остановился напротив семейного фото. Если то, что сказала Ди, правда, почему этот снимок до сих пор висит здесь? Он разглядывал фотографию, ломая голову в поисках ответа, когда неясный шорох за спиной заставил его оглянуться.
Мэг с взъерошенной копной влажных золотистых волос стояла в дверном проеме, облаченная в длинный выцветший розовый халат.
— Я зашла сказать, что ванная освободилась.
Она перевела взгляд с его лица на фотографию, которую он только что так внимательно изучал, потом опять посмотрела на него все с тем же испуганным выражением.
Однако Сэм понял, что не стоит задавать лишних вопросов, и Мэг, не произнеся больше ни слова, кивнула ему и ушла.
— Почему ты приехал на несколько дней раньше? — поинтересовалась Ди.
Утро выдалось прекрасное, солнечное, и она накрыла завтрак во дворе. Мэг никогда не завтракала и, пока Ди и Сэм уплетали бекон, яйца и сосиски, медленно пила черный кофе, угрюмо уткнувшись в свежую газету и не принимая участия в общей беседе.
Так или иначе, но ей придется примириться с постоянным присутствием Сэма Грейнджера в доме, однако она не собиралась делать вид, что ей это доставляет удовольствие!
— Я на днях закончил одно очень тяжелое дело о разводе, — продолжил Сэм. — Там было двое маленьких детей, и родители использовали их как оружие в борьбе друг с другом. Я думал, что с годами очерствел и перестал расстраиваться из-за таких вещей, но оказалось, это не так. Теперь, когда все закончилось, я почувствовал, что мне надо отдохнуть.
— Молодец, ты выбрал правильное место! Мне будет не хватать этого маленького городка, когда я перееду в Сиэтл к Джеймсу. — Ди улыбнулась: — Знаешь, я иногда думаю, что мне все это снится. Мы с Джеймсом знакомы целую вечность, но всегда были только друзьями. И вдруг оба поняли, что наша дружба превратилась в нечто большее…
— Да уж, на любовь с первого взгляда не похоже! — пошутил Сэм.
— Другое дело у тебя и Алекс — ваш брак поистине был заключен на небесах! Мэг, ты знаешь историю о том, как познакомились Сэм и Алекс.
Мэг плотно сжала губы, сосчитала до десяти посмотрела на сестру поверх газеты.
— Извини, — она старалась говорить спокойно. — Ты что-то сказала, Ди?
— Я спросила, слышала ли ты, как познакомились Сэм и Алекс?
— Нет. — Мэг аккуратно свернула газету. — Не слышала.
После этого она посмотрела на часы и со словами «Боже мой, уже столько времени!» вскочила из-за стола.
— Извините меня, пожалуйста, но мне пора на работу.
Лицо Дирэдри покраснело от замешательства, Мэг почувствовала раскаяние. Действительно, она вела себя на редкость невежливо. Как бы ни поступил с ней Сэм в прошлом, Ди не заслуживала, чтобы сестра ставила ее в такое неловкое положение! Мэг заставила себя посмотреть на Сэма.
— Ты расскажешь мне об этом за обедом, ладно? — Она наклонилась поцеловать Ди в щеку. — А теперь я побежала.
После ухода Мэг за столом на некоторое время воцарилось молчание, потом Сэм спросил:
— А где она работает?
— В «Сишор Инн», в службе портье.
— Давно?
Он заметил, что глаза Ди удивленно распахнулись, но не мог понять, почему.
— Мэг начала работать там официанткой сразу же после того, как закончила школу. — Ди поднялась и принялась собирать посуду. — Ее первый рабочий день там… Это был первый день твоего приезда в «Сишор Инн» тринадцать лет тому назад. Ты приехал сюда, чтобы оправиться после болезни…
Сэм не помнил, чтобы он видел тогда Мэг в отеле. Все, что он помнил об этом дне, были ужас и отчаяние, охватившие его, когда из выпуска новостей он узнал о гибели Алекс.
Потом выяснилось, что Алекс не была на борту взорвавшегося вертолета — из-за острого приступа аппендицита она очутилась на операционном столе, куда ее доставили прямо из аэропорта. Но он узнал об этом только на следующее утро, а те несколько часов, что прошли между сообщением о ее смерти и счастливым известием, что она осталась жива, навсегда выпали из его памяти.
— А, вы уже на ногах! — раздался где-то совсем рядом голос Джеймса.
Сэм покачал головой, чтобы отогнать тягостные воспоминания, и улыбнулся другу. Поцеловав Ди в щеку, Джеймс уселся на стул Мэг.
— Какие планы на сегодня? — поинтересовался он.
— Мы с тобой должны пойти в церковь договориться с органистом, — напомнила Ди. — В одиннадцать встреча со священником, а после обеда надо отвезти Эльзу в магазин за новыми туфлями. Сэм, — она обернулась к нему с извиняющейся улыбкой, — ты ведь не будешь скучать, правда?
— Конечно, не беспокойся!
Он действительно хотел остаться один и, когда Джеймс и Ди ушли, вздохнул с облегчением. Ему и самому было непонятно, почему он чувствовал себя таким усталым и опустошенным, но его не оставляла надежда, что неделя, проведенная в этом волшебном месте, все расставит по своим местам.
Однако при одной только мысли о возвращении в Портленд к ненавистной работе его бросало в холодный пот.
— А, вот ты где! — воскликнула Мэг. — Наконец-то!
Она поливала бегонию в холле гостиницы, краем глаза наблюдая за вошедшим владельцем «Сишор Инн».
— Доброе утро, Марк! — Ее голос звучал немного печально.
— И тебе доброе утро, Маргарита! — отозвался он, одаряя ее широкой улыбкой. — Как самочувствие после выходного дня?
Закончив с бегонией, Мэг убрала лейку под стойку портье и уселась за свое рабочее место.
Марк О'Дрисколл, все еще привлекательный в свои семьдесят лет, был единственным человеком, кто называл ее полным именем. Когда тринадцать лет назад он принимал ее на работу в качестве официантки, он обращался к ней в соответствии ее именем в анкете, а она сочла невежливым попросить называть ее Мэг. Потом, когда они познакомились ближе и подружились, было уже слишком поздно — как бы часто она ни поправляла его он все равно называл ее Маргаритой. Со временем Мэг узнала, что так звали рано умершую жену Марка, и ее сердце растаяло.
Сейчас, правда, она была сердита. За эти годы он стал другом и ей, и Ди, поэтому ей было вдвойне обидно, что Марк скрыл от них свое намерение продать отель.
— Как я поживаю? Чувствовала себя неплохо до того момента, как увидела объявление о продаже! Что происходит? Разве ты не говорил мне, что покинешь «Сишор Инн» только тогда, когда тебя вынесут отсюда вперед ногами? Надо сказать, на покойника ты совсем не похож!
Сощурившись, она оглядела его с ног до головы. Аккуратно подстриженная седая голова, новая желтая рубашка, белые модные брюки — он выглядел как настоящий франт.
— Ты, по-моему, помолодел!
— Помолодел? — рассмеялся он, и глаза его сверкнули. — Вы так считаете, барышня?
Казалось, он еле сдерживается, чтобы не поделиться с ней какой-то приятной новостью, и она почувствовала себя растроганной.
— Ну ладно, — примирительно сказала она, смеясь. — Давай рассказывай!
Он склонился ближе и прошептал:
— Маргарита, я женюсь!
У нее перехватило дыхание, она потрясенно смотрела на него, хлопая ресницами. Марк продолжал:
— На Деборе!
На Деборе, помощнице управляющего, которая собиралась на пенсию в следующем месяце?!
— Как же так? Вы ведь всегда не ладили. Сколько вас помню, вы постоянно воевали друг с другом!
— Да уж! — Лицо Марка немного помрачнело. — Знаешь, только когда я узнал, что она оставляет работу, я понял, что не смогу без нее. И она ведь не просто уходит на пенсию, чтобы тихо доживать свои дни в нашем городке, — знаешь, что она задумала? Отправиться в кругосветное путешествие. Она о нем мечтала, оказывается, всю жизнь. А вчера, когда я ей сказал, что мне ее будет очень не хватать, она ответила: «Тогда почему бы тебе не присоединиться ко мне в этом путешествии?» Я спросил, не имеет ли она в виду, что мы должны пожениться, а она сказала, что были бы неправильно прожить наши лучшие годы в грехе.
— О, Марк! — Мэг прижалась к плечу друга, на ее глазах выступили слезы. — Я так рада за вас обоих!
— Я уже подписал твое назначение на должность помощника управляющего.
— Разве оно будет иметь силу при новом владельце?
— Боюсь, что нет! Но, кто бы ни купил отель, я обещаю сообщить этому человеку, что ты — мой лучший сотрудник!
— Спасибо, Марк! Но не стоит обо мне беспокоиться. Вы с Деборой должны наслаждаться отдыхом, вы оба его заслужили.
Когда Марк ушел, Мэг облокотилась о стойку в печальных раздумьях. Она так завидовала счастью Марка! Что же происходит с ней, почему она никак не может найти единственного мужчину своей жизни? Может, виновата она сама? Неужели все дело в ее привередливости? Кого она, собственно, дожидается — рыцаря на белом коне? Мэг нахмурилась. Если в ней и был какой-то романтизм, он полностью улетучился тринадцать лет назад не без помощи Сэма Грейнджера, да и Джек этому тоже поспособствовал!
Теперь ее отношение к жизни было сугубо реалистичным, и она больше не верила в романтическую любовь. Она смотрела на мужчин с беспощадной трезвостью, видя все их достоинства и недостатки. Взять хотя бы Сэма Грейнджера. Романтическая особа могла бы увлечься им до потери сознания — ведь он не только красив, но и очень обаятелен. Но она-то знала, что его теплота — показная, в глубине души он холоден, безжалостен и эгоистичен.
— Доброе утро, — обратилась к ней миссис Морган из двести пятнадцатого номера. — Мы бы хотели заказать сухой паек для пикника. Вегетарианский, если можно.
— Конечно, миссис Морган!
Мэг сосредоточилась на работе, стараясь не думать о личных проблемах, но, когда она в пять часов уходила домой, печальные мысли о собственной судьбе по-прежнему преследовали ее.
Проезжая на велосипеде вдоль пляжа, она неожиданно поймала себя на желании, чтобы Сэма Грейнджера не оказалось дома, а когда она подъехала и увидела, что его машины нет на месте, то вздохнула с облегчением. Тем более, что Ди сказала ей, что Сэм вернется только поздно вечером.
— Бедняга! — добавила Ди. — Ему, кажется, не очень уютно в нашем доме.
Мэг скорчила гримасу.
— Это моя вина. Но я изо всех сил старалась быть если не любезной, то хотя бы вежливой! Впрочем, какое мне дело до Сэма Грейнджера! Ди, ты ни за что не догадаешься, что произошло! — Мэг достала из сумочки рекламный проспект. — Я звонила тебе весь день, но тебя не было. Гостиница выставлена на продажу!
— Я знаю, — ответила Ди, быстро пролистав брошюру. — Мы с Джеймсом зашли в кафе выпить кофе, и я заметила объявление о продаже на витрине агентства Бартона. Почему Марк решил продать «Сишор Инн»?
Мэг рассказала сестре о своем разговоре с владельцем отеля. Ди, которая очень любила и старого Марка, и Дебору, обрадовалась за них, но тень тревоги за будущее сестры все же омрачила ее лицо.
— Самое ужасное — это ожидание. А ведь нам надо платить за дом, с этим медлить нельзя.
По завещанию матери дом достался им обеим в совместное владение, но накануне свадьбы Ди заявила, что дарит свою долю Мэг. Та была растрогана великодушием сестры, но сейчас ситуация складывалась для нее непросто — теперь ей одной надо было выплачивать ипотечный кредит, ведь платить за два дома Ди и Джеймсу было бы затруднительно. Конечно, если бы она получила новое назначение, денег бы вполне хватило, но сейчас все повисло в воздухе. Выплаты за дом могла стать для нее тяжелым бременем, однако Мэг не хотела расстраивать Ди.
— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Если дела пойдут совсем неважно, я, как и Эльза, могу сдавать комнаты.
Мэг надеялась, что голос ее прозвучал бодро и что Ди не догадается, как ей ненавистна сама мысль о том, что в ее доме будут жить посторонние люди…
После ужина Мэг отправилась гулять вдоль берега океана. Прогулка не помогла ей избавиться от головной боли, поэтому, придя домой, она приняла две таблетки аспирина и легла в постель.
Однако она все еще не спала, когда ближе к ночи машина Сэма Грейнджера подъехала к дому.
Сэм вошел на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Он весь день катался вдоль побережья, подолгу останавливаясь в местных ресторанчиках и болтая со знакомыми.
Он зевнул. Морской воздух действовал как снотворное, этой ночью он точно будет спать как сурок. Проходя через кухню, Сэм увидел на столе рекламный проспект с фотографией отеля «Сишор Инн» на обложке. Должно быть, Мэг принесла его с работы.
Сэм лениво пролистал книжечку. В ней была вся информация, необходимая для покупателя, — площадь, количество номеров, цены. Он присвистнул — стоимость отеля показалась ему сильно завышенной. Бросив проспект на стол, он отправился наверх. Однако через десять минут, когда он уже лежал в постели, фотография «Сишор Инн» с обложки проспекта вдруг всплыла перед его внутренним взором. Какой прекрасный отель! Цена, правда, заоблачная. Впрочем, ее наверняка можно сбить.
Они с Алекс уже продали свой роскошный дом в Портленде и поделили деньги. Он настоял, чтобы она оставила за собой квартиру в Лондоне — ее пристанище во время длительных путешествий по Европе. Так как теперь она зарабатывала больше его, Алекс не подавала на алименты, но затребовала единовременную выплату при разводе. Сумма была огромной, но не смертельной, он продаст свою долю в компании, ему хватит денег, чтобы купить отель.
Из глубин прошлого в его памяти вдруг всплыл голос отца: «Компания „Грейнджер, Грейнджер Грейнджер“ теперь в твоих руках, сын! Твой дед ушел от нас, я тоже скоро уйду. Фирма теперь твоя. Береги ее и передай дело своим сыновьям. Это твоя фамильная ценность, твое наследие!»
Ночной бриз ворвался в открытое окно, дрожь охватила обнаженное тело Сэма. Неужели отец из могилы пытается навязать ему свою волю? Неужели он снова хочет контролировать его, как делал всегда, до самой смерти год назад?
Сэм поморщился, воспоминание было слишком болезненным. Что бы он ни делал, Фергюс Грейнджер оставался недоволен, а ведь Сэм, любящий сын, по его настоянию согласился учиться в юридическом колледже. Потом пришел на работу в семейную фирму, хотя меньше все на свете мечтал стать адвокатом, тем более — адвокатом по бракоразводным делам. Но что бы он ни делал, отец оставался недоволен.
Сэм лежал на спине, разглядывая тени на потолке. Отец умер. Он наконец-то стал сам себе хозяин.
Нет, в самом деле, не может же он всерьез думать о том, чтобы оставить свою адвокатскую практику и купить отель!
Мэг разминалась на лужайке позади дома, когда услышала за спиной скрип открывающейся кухонной двери. Оглянувшись, она увидела Сэма в шортах и кроссовках. Когда он проходил мимо, ее сердце учащенно забилось.
— Собираешься на пробежку? — бросил он на ходу.
— Да, ненадолго.
Сэм непринужденной трусцой начал описывать круги по лужайке. Мэг чувствовала, что он за ней наблюдает. Стиснув зубы и стараясь не выдать раздражения, она спросила:
— А ты разве не делаешь разминку перед бегом?
— Уже сделал. Наверху. — И добавил со смешком: — В голом виде!
Конечно, это идиотское замечание не нуждалось в ответе, но она ничего не могла сделать с румянцем, появившимся на ее щеках. Бросив на него презрительный взгляд, Мэг сосредоточилась на разминке. Ее сердце билось так сильно, что она едва могла дышать, но, конечно, вовсе не яркое солнце и не ее упражнения были тому виной.
Не оглянувшись, она выбежала за ворота и побежала вдоль по улице. Сэм нагнал ее, и они вместе достигли пляжа, когда Мэг вдруг повернула на север.
— Эй! Ты куда? — окликнул ее Сэм. — В Мэтлокс-Марина.
— Ладно! — отозвался он. — Тогда нам не пути. Я побегу к отелю.
Мэг машинально продолжала бежать на север. Боже, она ведь не хотела, чтобы он бежал за следом. Однако вынуждена была признать, чувствовала себя более оживленной, когда он находился рядом.
Что ж, Сэм действительно очень хорош собой. Вряд ли найдется женщина, которая бы оставалась равнодушной в его присутствии.
Мысли о Сэме заставили Мэг обернуться. Сэм продолжал спокойно бежать к отелю, и она почувствовала досаду — он ни разу не оглянулся.
Приближаясь к отелю, Сэм задавался вопросом, действительно ли он настолько безумен, чтобы всерьез решить распрощаться с профессией, благодаря которой он не только достиг финансового процветания, но и завоевал уважение в обществе.
Он не представлял себе какой-либо иной жизни, кроме той, которую вел уже почти сорок лет под неусыпным контролем своего строгого родителя. Бег Сэма замедлился, он пристально вглядывался в сине-белое здание гостиницы. Сегодня он смотрел на нее по-другому, не так, как вчера. Накануне она пробуждала в нем сентиментальные воспоминания о прошлом, а сегодня казалась символом возможной новой жизни. Он ощутил прилив восторженной радости — чувства, которое не посещало его уже многие годы. Да, решено. Он попробует приобрести «Сишор Инн», и сделает это немедленно, как только откроется риелторская контора Бартона.
Мэг вернулась домой раньше Сэма, но когда вышла из душа, услышала, как он ходит по комнате Энди, и крикнула:
— Ванная освободилась!
Пока он принимал душ, она торопливо оделась и сбежала вниз, на кухню. Схватив свою кружку с кофе, она прокричала Ди:
— Допью кофе на ходу, сегодня мне надо на работу пораньше, хочу помочь Терезе разобраться с горой бумажек, которые она готовит для продажи отеля. Эти дни у нас будет завал работы!
— Интересно, кто купит «Сишор Инн»?
— Скорее всего, кто-нибудь со стороны, — ответила Мэг, направляясь к выходу. — Ни у кого из местных нет столько денег!
Бертон Бартон оказался приветливым пожилым господином с седыми усами. Провожая Сэма в свой кабинет, он сказал:
— «Сишор Инн» не составит труда продать быстро. Этот отель — просто сокровище. Конечно, он нуждается в некотором обновлении, старый владелец почти ничего там не менял последние двенадцать лет. Вы уже были внутри, мистер Грейнджер?
— В этом нет необходимости. Я хорошо знаю гостиницу. — Сэм удобно устроился в кресле, положив ногу на ногу. — В студенческие годы я подрабатывал там летом, так что знаком со всеми самыми важными помещениями — баром, рестораном, кухней, садом. Я хорошо себе представляю, что там есть.
— Так вы знакомы с Марком?
— Да!
Бартон еще раз взглянул на визитную карточку, которую дал ему Сэм.
— Вы адвокат. — В его взгляде читалось любопытство. — Решили оставить свой бизнес?
— Думаю, пришло время немного изменить свою жизнь.
— Довольно кардинальные перемены! — кликнул Бартон и сдвинул кустистые брови.
— Да, вы правы! — согласился Сэм. Он не сказал риелтору, да и не собирался этого делать, что с самой первой минуты, как очутился в «Сишор Инн», сразу почувствовал себя как рыба в воде. Он был там на своем месте словно у себя дома. Однажды он заикнулся, хотел бы заняться гостиничным бизнесом, но этой новости Фергюсон Грейнджер впал в такую ярость, что Сэм больше никогда не осмеливался заговаривать с ним на эту тему. Даже сейчас, вспоминая о той ужасной сцене, он почувствовал как по его спине поползли мурашки.
— Да, — повторил он. — Однако это именно то дело, которым мне бы хотелось заняться.
Открылась дверь, и секретарша внесла кофе и печенье. После ее ухода Сэм и Бартон еще около часа беседовали, обсуждая детали предстоящей сделки.
Поднимаясь, чтобы уйти, Сэм сказал:
— Я попросил бы вас держать в тайне мой интерес к «Сишор Инн», пока я не приму окончательное решение. Я собираюсь сегодня зайти отель, поговорить с Марком, посмотреть, что там и как. Затем в любом случае я свяжусь с вами.
Однако, подходя к машине, Сэм знал, что уже принял решение. Он хотел стать хозяином этой гостиницы, хотел этого больше, чем чего-либо в своей жизни. И все же он не торопился подписывать бумаги.
Цену, которую просили за гостиницу, он находил слишком высокой, и ему следовало самому выяснить, сколько она стоит в действительности.
В отеле он встретился с Марком, и они долго беседовали за обедом. В течение нескольких следующих часов Сэм бродил по зданию и вокруг него, и его желание стать здесь хозяином все возрастало. Потом он снова поехал к риелтору, и они подписали предварительное предложение на покупку.
В доме Стеффордов он обнаружил только Ди — как оказалось, Мэг звонила, чтобы сказать, что задерживается на работе. Они поужинали вдвоем, а потом, пока Ди писала благодарственные письма всем, кто прислал подарки к свадьбе, Сэм занялся мелким ремонтом в доме, включая прочистку сифона в ванной.
Около половины одиннадцатого он сидел на кухне с чашкой какао, когда услышал на дорожке возле дома торопливые шаги. Думая, что это Мэг, заранее представляя себе ее хмурое лицо, Сэм поднялся и, улыбаясь, открыл дверь. Но на пороге стояла Эльза.
Она вошла в дом с кастрюлей в руках.
— Привет, Сэм, твоя комната готова. Я удивилась, что ты еще не переехал, а потом обнаружила, что сегодня днем Джеймс забыл передать тебе мою миску. Наш холодильник забит до отказа, и я шла спросить Ди, можно ли мне оставить это у вас.
— Она уже легла, Эльза. Со всеми этими приготовлениями к свадьбе бедняжка так замучилась… Говорит, что чувствует себя, как волчок, который некому остановить. Давай я сам поставлю это холодильник.
Эльза огляделась:
— А где Мэг?
— Все еще в гостинице.
— Что она делает там так поздно?
— Работает.
— Странно. Раньше я не замечала, чтобы она любила задерживаться на работе.
— Тогда это, наверное, из-за меня. Она меня избегает.
— С какой стати?
— Я ей не нравлюсь, и она не считает нужды скрывать это.
Эльза нахмурилась:
— Ты нравишься ей даже слишком, если хочешь знать мое мнение. Причем с той самой минуты, когда она впервые тебя увидела.
Сэм рассмеялся:
— Тут ты ошибаешься! К тому же, когда мы впервые встретились, Каланче было всего лет десять-одиннадцать. В этом возрасте девочкам еще рано думать о молодых людях.
— Ты не очень-то разбираешься в женской психологии, Сэм Грейнджер! — воскликнула Эльза, и глаза ее сверкнули. — По-моему, учитывая, что ты женатый человек, она просто не хочет слишком приближаться к огню.
— К огню?
— Да, знаешь, когда между мужчиной и женщиной пробегают такие искры, как это было между вами на барбекю, дело легко может дойти и до огня. Мэг — славная девушка, Сэм, она не из тех, кто будет приманивать чужого мужа, поскольку из собственного опыта знает, какое горе это может принести…
— Но я думал, что ее развод был вполне миролюбивым!
— Да, как же! Ой, совсем забыла! Мое печенье в духовке! Сэм, собирай вещи, я буду ждать тебя на кухне. Ты можешь пройти через сад.
Собирая свою одежду, он думал о том, что сказала ему Эльза. Выходит, развод не прошел так гладко, как рассказывала Мэг. Муж, по всей видимости, бросил ее из-за другой женщины. История старая как мир, но совсем не та история, которую она ему рассказала. Впрочем, разве он может осуждать ее? Подробности его развода с Алекс он бы тоже не стал ни с кем обсуждать.
Сэм быстро упаковал сумку, перекинул ее через плечо и поспешил вниз.
Мэг была возле самого дома, когда увидела, как в комнате Сэма погас свет. Она вздохнула с облегчением — должно быть, он лег. Слава Богу!
Она зевнула. День оказался долгим, но Марк был признателен персоналу, согласившемуся поработать дополнительно, чтобы подготовить всю документацию для смены владельца. Он сказал ей, что у риелтора уже есть три перспективных покупателя, и еще раз повторил, что сделает все от него зависящее, чтобы Мэг получила обещанное повышение. Однако его слова не развеяли ее тревоги…
Сойдя с велосипеда, Мэг покатила его к дому и прислонила к стене. Осторожно открыв двери, она проскользнула на темную кухню, потом зажгла свет и, вздрогнув, приложила руку к груди, увидев, что ей навстречу движется высокий силуэт.
— Привет! — ее голос немного дрожал, — Думала, ты уже лег.
— Не беспокойся, я съезжаю. Только теперь она заметила, что он несет на плече сумку.
— Съезжаешь?
— Моя комната в соседнем доме готова. — рот скривился в усмешке. — Сэм Грейнджер больше не будет мешаться у тебя под ногами.
Эта улыбка… Она так походила на улыбку Энди! Сердце Мэг задрожало, и она поспешила спросить:
— А где Ди?
— Спит. Она совсем измучилась.
— Ладно, не буду тебя задерживать.
— Хорошо… Увидимся завтра вечером.
— Вечером?
— Ну да, на предсвадебной службе, в церкви.
— Ах, да! — Как она могла забыть об это? Что такого есть в этом мужчине, что приводит мысли в совершеннейший беспорядок?
Сэм решительно прошел через кухню и подошел к Мэг.
— Да, вот еще что…
Он стоял так близко, что она едва могла дышать. Что ему нужно? Его глаза казались темными, как ночь за окном, темными, будто от страстного желания. Она с трудом сглотнула, приготовившись дать ему отпор, если понадобится.
Сэм сунул руку в задний карман джинсов и извлек ключ. Потом одним легким движением, касаясь ее тела, опустил его в кармашек ее бежевой блузки. Что с ней такое? Мэг пронзила такая дрожь, точно ее тело вспомнило о той ночи, когда она и Сэм…
— Что с тобой? — окликнул он. — Где ты витаешь?
Не так уж и далеко, могла бы ответить она. Всего в трех милях, у подножия старого земляничного дерева. Но не станет же она напоминать ему…
После той ночи Мэг долго терзалась мыслями, что совершила непростительный грех, ведь она занималась любовью с женатым мужчиной. Правда, тогда она думала, что его жена погибла, и это ее отчасти извиняло. Но Сэм… Интересно, мучился ли он угрызениями совести? Охватило ли его чувство вины?
— Мэг!
Голос Сэма ворвался в ее мысли, она вздрогнула и увидела, что он машет рукой перед ее носом.
— Эй, есть тут кто-нибудь живой? Свет горит, но никого не видно!
— Извини, Сэм, я… я задумалась.
Ночные ароматы властно вторгались в дом через распахнутые двери. Запах выгоревшей на солнце травы, роз и водорослей. Эта ночь, казалось, была создана, чтобы бродить по пляжу рука об руку с возлюбленным… Опасные мечты!
Мэг отогнала от себя видение и заменила его на образ невероятно красивой жены Сэма.
— Когда ты ждешь Алекс?
Она почувствовала, что он внутренне напрягся, когда он заговорил, голос его звучал как обычно:
— С Алекс никогда не знаешь… Она столько ездит… — Он зевнул. — Я устал, пора ложиться. Кстати, когда возвращается твой сын?
Вопрос был таким неожиданным, что она не успела подготовиться. Ее ноги задрожали, так что пришлось сильнее вцепиться рукой в дверной косяк.
— Завтра, поздно вечером. А что?
— Симпатичный парень, я бы хотел с ним познакомиться поближе!
Он повернулся и ушел, а Мэг продолжала стоять, в ужасе уставясь во двор невидящим взглядом. Потом она наконец закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сэму понравился Энди. Понравился его собственный сын. Он находит его симпатичным…
Мэг закусила губу. Она уже не в первый раз спрашивала себя, правильно ли поступила, не сказав тринадцать лет назад Сэму, что ждет от него ребенка. Она хранила свою тайну, потому что думала, что так будет лучше для всех них, но теперь не была уверена, что Сэм сможет понять ее. Оставалось только надеяться, что он так никогда ничего и не узнает!
На следующее утро Сэм помог Эльзе убрать со стола после завтрака и отправился к риелтору.
— Марк внес контрпредложение, — сообщил Бартон. — Вы должны принять решение сегодня до полуночи.
Сэм нахмурился, пробежав глазами документы.
— Старик запросил крутую цену! Но я еще раз попробую уломать его.
— Обратите внимание, он добавил к участку еще пять акров земли!
— Да, подсластил пилюлю! Ладно, я еще раз встречусь с ним, и мы все обсудим.
Пять акров, о которых говорил Бартон, представляли собой симпатичный участок, на который Сэм еще вчера положил глаз — там можно было построить несколько бунгало.
— Я дам окончательный ответ не позже десяти завтра утром, идет?
Подождав в офисе Бартона, пока его секретарша подготовит документы, и подписав их, Сэм поехал назад. На главной улице он вдруг увидел Мэг, нагруженную массой пластиковых пакетов с продуктами. Он притормозил.
— Эй, привет! Садись, подвезу!
Она оглянулась, пронзив его враждебным взглядом.
— Пожалуйста, прекрати преследовать меня!
— Я тебя преследую?
— Думаешь, я не заметила, что вчера ты целый день вертелся в отеле? Что ты там делал, спрашивается?
— Боже, Мэг, я был там по своим делам! — Эта женщина могла вывести из себя любого мужчину. — Так ты поедешь или нет?
Поколебавшись, она ответила сердито:
— Хорошо, но только потому, что опаздываю.
Она открыла заднюю дверцу и бросила пакеты на сиденье, а потом устроилась впереди рядом с ним. Ее кожа казалась такой мягкой и нежной…такой бархатистой, словно персик. Сэм почувствовал, как его машину тотчас наполнил еле уловимый аромат полевых трав и цветов…
— Ты сегодня не работаешь? — поинтересовался он, трогаясь с места.
— Я взяла выходной. Завтра свадьба, столько всего надо успеть… Я обещала Эльзе приготовить четыре салата для ужина.
— Когда тебе на работу?
— В понедельник.
— А кто присматривает за твоим сыном, когда ты на работе?
Она напряженно выпрямилась на сиденье, том, помедлив, ответила:
— Мне повезло, потому что Ди работает дома, да и Эльза все время рядом. Но Энди уже двенадцать, и он в состоянии сам о себе позаботиться.
— Ты, Ди и Эльза. Три женщины и ни одно мужчины. Как вы одни со всем справляетесь?
— Что ты хочешь этим сказать?
Удивленный резкостью ее тона, он повернул к ней голову и увидел гнев в ее глазах. Почему ее невинное, случайное замечание так разозлило ее?
— Я не хотел тебя обидеть, — сказал он мрачно.
Остаток пути прошел в полном молчании, чувствовал себя и озадаченным, и задетым. Какой бы ни была причина ее враждебности, которую она теперь источала каждой клеточкой своего тела, он решился узнать правду, чего бы это стоило.
Они подъехали к дому Кэрредайнов, и Мэг уже собралась было выйти из машины, но Сэм мягко и решительно удержал ее за плечо:
— Я помогу тебе.
Она шла впереди него, не оборачиваясь. Подойдя к двери, Мэг отперла ее и повернулась:
— Спасибо, давай сюда пакеты, теперь я справлюсь сама.
Он прошел мимо нее и поставил покупки на стол, потом обернулся, скрестив руки на груди:
— Можешь объяснить, за что ты меня так возненавидела?
Она побелела:
— Тебе пора…
Он покачал головой:
— Я не уйду, пока ты не ответишь на мой вопрос.
Сэм подошел к ней ближе и, взяв за плечи, притянул ее к себе. Она попыталась освободиться, но он сжал руки еще сильнее. Ее дыхание участилось, глаза сверкали от ярости. Теперь она казалась Сэму еще красивее.
Ох, нет! Он вовсе не хотел… Он только собирался узнать, за что она его невзлюбила. Но эта нежная, как персик, кожа, эти золотистые волосы, блестящие глаза в такой опасной близости от него… По тому, как расширились и потемнели ее глаза, он понял, что она догадалась о его чувствах.
Она задрожала. Глаза ее почти закрылись, и Сэм понял, что она испытывает такое же страстное желание, как и он. Его руки скользнули вниз по ее бедрам…
Чье-то громкое сопение раздалось у него за спиной. Черт возьми, Ди! Неужели она не могла… Но Мэг уже высвободилась из его объятий, и в следующую секунду он услышал ее испуганный возглас.
Изобразив на лице приятную улыбку, Сэм обернулся, готовый к шутливым извинениям. Однако в дверном проеме он увидел вовсе не Ди, а симпатичного паренька лет двенадцати — высокого, темноволосого, с голубыми глазами, очень похожего на Мэг. Мальчик держал в руках фотографию, но, казалось, забыл о ней, потому что его внимание было приковано к матери.
— Энди! — воскликнула Мэг. — Когда ты приехал? Я не ждала тебя так рано…
— Да, я вижу! — насмешливо ответил мальчик и кивнул в сторону Сэма: — А это кто?
Мэг шагнула к нему, но остановилась, потому что Энди с размаху бросил на стол фотографию, которую держал в руке.
— И как это оказалось в моей комнате? Что происходит, мам?
Взгляд Мэг в смятении застыл на фотографии. Однако, когда она снова посмотрела на сына и увидела, что он вне себя от ярости, ею овладела настоящая паника. Стараясь сохранять самообладание и от всей души надеясь, что ее замешательство не очень заметно, она быстро сказала:
— Сэм, мне нужно поговорить с Энди… Наедине. Ты не мог бы оставить нас вдвоем?
Сэм нахмурился, сомневаясь, стоит ли уход в такой момент, но она послала ему мрачный, серьезный взгляд и замерла в ожидании.
Воцарилась напряженная пауза, затем он кивнул:
— Конечно, как хочешь.
Проходя к двери мимо нее, он шепнул:
— Я буду рядом, если понадоблюсь.
— Спасибо, я справлюсь сама.
Мэг подождала, пока дверь за Сэмом закроется, потом глубоко вздохнула и обернулась к Энди с улыбкой:
— Ну-ка, дай тебя обнять! Я так соскучилась!
Он не двинулся с места, тогда она сама подошла к нему и обняла.
— Что это за тип? — Энди отстранился, глядя прямо в глаза матери. — Откуда он взялся?
Она решила не обращать внимания на оскорбительную резкость его слов, понимая, что такой тон вызван страхом и неуверенностью.
— Это шафер Джеймса. Он ночевал у нас в доме, потому что его комната у Эльзы оказалась не готова. Он переночевал в твоей комнате.
Энди воинственно сжал челюсти:
— В моей комнате? Этот урод?
Стараясь подавить раздражение, Мэг ответила:
— Эльза попросила Ди приютить Сэма на некоторое время. Мы не могли ей отказать, она столько сделала для нас!
— Тогда почему он обнимал тебя?
— Вовсе он меня не обнимал!
Боже мой, подумала она. Конечно же, он меня обнимал, и еще как! Мэг до сих пор чувствовала тепло, разлившееся по всему телу от уверенного прикосновения его рук… Она быстро добавила:
— Послушай, Энди, он женатый человек. Просто мы… мы разговаривали, он хотел выяснить, почему он мне не понравился, а я хотела, чтобы он ушел, тогда он взял меня за плечи…
— Да? — Немного поразмыслив, Сэм пожал плечами: — Ну тогда ладно. Хорошо, что он ушел. Мне он тоже не понравился. Знаешь, если он будет приставать к тебе, я… я…
— Перестань, Энди, он взрослый и сильный мужчина, что ты можешь с ним сделать…
— Ну, я знаю парочку таких ударов… А зачем эта фотография?
— Он стал интересоваться нашей жизнью, этому я повесила этот снимок, чтобы он не расспрашивал о твоем отце.
— И ты убрала некоторые фотографии из моей комнаты. Я сейчас их все повешу назад.
— Подожди немного, Энди. Все равно ты скоро переедешь в комнату Ди, тогда мы и развесим снимки там, хорошо?
— Ладно. — Энди помолчал и добавил угрюмо. — Когда я увидел эту фотографию у себя комнате, да еще потом услышал на кухне мужской голос, то подумал, что это Джек… что он поссорился со своей… и что ты разрешила ему вернуться к нам.
— Ты знаешь, что я никогда на это не пойду!
— Да… Но я испугался… Надеюсь, это никогда не случится.
— Никогда!
— Так откуда взялся этот тип? — спросил недовольно.
— Он раньше часто приезжал сюда, иногда проводил Рождество у Кэрредайнов. Он учился в университете вместе с Джеймсом, но уже давно нас не показывался. — Мэг кашлянула. — Его жене не нравятся городки вроде нашего. Ты, наверное, видел его жену по телевизору. Ее зовут Алекс Грейнджер.
— Алекс Грейнджер? Правда? Я видел ее в новостях… Мам!
— Да?
Энди замялся и покраснел:
— Я кое-что тебе купил.
Он сунул руку в карман шорт и извлек оттуда маленькую коробочку.
— Вот, держи, — он протянул ей руку. — Открой!
В его голосе звучало трогательное, совсем детское нетерпение. Мэг открыла и увидела агатовое сердечко на серебряной цепочке, оправленное в серебро.
— Энди, какая прелесть!
— Тебе нравится?
— Еще бы! — Она примерила украшение. — Посмотри, мне идет?
— Здорово! — Его глаза засверкали от удовольствия, и, радостно улыбаясь, он бросился ей на шею. — Так здорово снова оказаться дома!
— Я очень скучала по тебе, — мягко ответила Мэг, вдыхая запах дыма от костра, которым пропитались короткие темные волосы сына.
— Ну ладно. — Энди отстранился и, подойдя к столу, взял семейную фотографию двумя пальцами, точно боялся испачкаться. — А это куда деть?
— Можешь спрятать в шкафу в моей комнате. Так почему ты приехал раньше?
— У мистера Гарднера что-то случилось дома, поэтому нам — мне и еще трем другим мальчикам — пришлось вернуться с ним в город пораньше, потому что для нас все равно не хватило бы места в других машинах.
— Понятно! Тебе понравилось в лагере?
— В общем да.
Мэг знала, что ей не удастся извлечь из него больше подробностей, по крайней мере сейчас. Она могла только радоваться, что проблема с фотографией разрешилась и что ему не пришло в голову спросить, кто был его настоящим отцом. Конечно, в один прекрасный день ей придется рассказать сыну правду. После ее развода с Джеком он периодически начинал расспрашивать ее, но ей всегда удавалось перевести разговор на другую тему. Последнее время, правда, сделать это становилось все труднее. Энди снова спросил о своем отце за неделю до отправления в лагерь.
— Я имею право знать! — крикнул он ей. — Мам, каждый ребенок должен знать, кто его отец!
Слезы, показавшиеся на его глазах, болью отозвались в сердце Мэг.
— Энди, я не могу тебе сказать. Не сейчас… Это было бы нечестно по отношению к нему…
— Почему?
Она помедлила, но потом решила ответить:
— Потому что твой отец женат.
Он замер, потрясенный этим сообщением.
— Энди… Прости! Я все расскажу тебе, обещаю! Когда ты немного подрастешь.
— Он был женат, когда занимался с тобой любовью?
Она не знала, что ответить. Не могла же он сказать, что тогда все думали, что Алекс погибла. Но все оказалось иначе.
— Энди, твой отец — человек, которым ты можешь гордиться. Он известный и удачливый бизнесмен.
— А у него есть другие дети?
— Нет, насколько я знаю… Но я давно с ним не встречалась. Мы были вместе только один раз и у меня родился ты…
— Значит, он просто использовал тебя, а потом бросил, как ненужную вещь. По-моему, он ничтожество, мама. Нам даже лучше без него.
Мэг часто повторяла про себя эти слова, и те несколько дней, что Сэм Грейнджер провел рядом с ней, убедили ее, что нет причин менять свое мнение. Она должна выбросить из головы все воспоминания о нем.
Однако прежде ей предстоит пережить свадьбу Ди.
Сэм не сводил с Мэг пристального взгляда. Она вела себя с ним с такой ледяной вежливостью, что его пробирал озноб. Ему никак не удавалось преодолеть ее отчужденность.
Повысив голос, чтобы перекрыть звучание органа, он спросил:
— Вы с Энди все обсудили?
Она ответила, не глядя на него:
— Да, спасибо.
В церкви было тепло, и аромат ее тела, смешавшийся с персиковым запахом ее духов, сильнее обычного дразнил его обоняние. Возбуждение тихо закипало в крови Сэма, как пузырьки в бокале с шампанским, — опасное, волнующее бурление крови.
— А Энди разве не будет на свадьбе?
— Нет.
— Я думал, он мог бы поучаствовать в церемонии. — Сэм накрыл ее руку своей. Она вздрогнула, но он удержал ее пальцы, чувствуя, как бешено бьется ее пульс.
— Он не захотел.
— А ты с самого начала хотела быть подружкой невесты?
— Хотела, пока не узнала, что ты будешь шафером.
Он тихо рассмеялся. Ему нравилось дразнить ее, нравилось смотреть на нее. В желтой блузке и белой мини-юбке она выглядела очень соблазнительно. Его взгляд заскользил по плавным линиям ее тела, вниз, до самых желтых сандалий.
Когда он снова посмотрел ей в лицо, ее губ дрогнули — она определенно заметила его откровенный взгляд.
— Послушай, — поспешно проговорила она, надеюсь, завтра, когда мы будем торжественно выходить после венчания, тебе удастся смотре только прямо перед собой.
— Я тоже надеюсь! — Мэг высвободила руку, но он с удовлетворением отметил, что она покраснела. — Однако, боюсь, мы не слишком можем на это рассчитывать!
Ее румянец стал еще ярче, но она не смог, ничего ответить, потому что в этот момент священник закончил службу и стал рассказывать о тонкостях церемонии венчания.
Когда Мэг вышла из церкви, Сэм последов за ней.
Церковь стояла на тихой улочке, засаженной тополями, океанский бриз гонял по ней засохшие листья. Пахло морской водой и летом. Сэм ускорил шаг, чтобы нагнать Мэг.
— Как ты добралась сюда? На велосипеде?
— У моего велосипеда спустила шина, поэтом я пришла пешком. Только, пожалуйста, не надо меня подвозить — я предпочитаю прогуляться в такой прекрасный вечер.
— Я тоже. Поэтому и оставил свою машину возле дома Эльзы.
Ее смущенный взгляд дал ему понять, что это известие не очень-то ее обрадовало. Мэг ускорила шаг, но ему не трудно было поспевать за ней. Сэму казалось забавным и даже волнующим идти позади нее, так он мог любоваться ее длинными стройными ножками…
— Ну, — спросила она вдруг, переводя на него спокойный взгляд небесно-синих глаз, — когда приедет Алекс?
— Она не приедет.
— Она звонила?
Он пробормотал что-то нечленораздельное. Пока что ему удавалось обходить эту тему, не прибегая к откровенной лжи, — Сэму не хотелось омрачать свадебные торжества Джеймса обсуждением своего развода. Они с Алекс расстались уже год назад, но окончательно их развод был оформлен на прошлой неделе, и все это время Сэм никому ничего не рассказывал. Будучи адвокатом по бракоразводным делам, он считал плохой рекламой то обстоятельство, что не сумел сохранить собственную семью. Он знал, что и Алекс будет помалкивать: как только газетчики узнают о ее разводе, они, вполне вероятно, быстро раскопают, почему ее оставил муж, а это крайне отрицательно скажется и на ее имидже. А имидж для Алекс был всем…
— Ты никогда не рассказывал мне, где и как познакомился со своей женой, — небрежно продолжала Мэг. — Ди считает, что это был роман века.
Что ж, сейчас, наверное, самое время поговорить об этом.
— Алекс наняла меня, когда разводилась со своим первым мужем. Мы влюбились друг в друга с первого взгляда.
— Я не знала, что она уже была замужем.
— Ну, это было обычное юношеское увлечение. У них не было ничего общего, кроме того обстоятельства, что оба выросли в заброшенном городке. Алекс стремилась покорить мир и мечтала сделать грандиозную карьеру, а Джефф Меррик был домоседом, настолько привязанным к своим корням, что ему трудно было сдвинуться с места. Он, впрочем, и не пытался сделать это. Они поженились, потому что им было хорошо вместе в постели. Но, как ты понимаешь, такой брак был обречен с самого начала.
Несколько минут они шагали молча, потом Мэг задумчиво произнесла:
— Странно, как по-разному приходит любовь, правда? У тебя и Алекс как мгновенная вспышка, у Ди и Джеймса как старая дружба, переросшая нечто большее.
Сэм заметил легкую печаль в ее голосе, ужели ее характер наконец-то смягчился?
— А как было у тебя, Мэг? У тебя и отца Энди?
Она споткнулась, но тут же выпрямилась, прежде чем он успел протянуть руки и поддержать ее.
— Давай не будем говорить об этом, ладно?
Все изменилось в сотую долю секунды — мягкость в голосе исчезла, в глазах снова появился лед.
— Что ж, вы развелись, и я понимаю, почему ты не хочешь говорить о нем, — сказал он примирительно. — Чего я не понимаю, так это зачем ты повесила в комнате Энди ваш семейный портрет. Ведь мальчуган определенно был против. Зачем ты это сделала, Мэг?
— Извини, но это не твое дело.
— Мне было больно видеть парнишку таким расстроенным. Зачем ты повесила фотографию отца в его комнате, если знала, что ему это вряд ли понравится?
Они как раз поравнялись с домом Кэрредайнов. Мэг резко обернулась, глаза ее сверкали от гнева.
— Я же сказала, что не хочу обсуждать это с тобой! Будь так любезен, оставь эту тему!
Он примирительно поднял обе руки:
— Хорошо, считай, что я ничего не говорил.
Легко сказать, мрачно подумал он. Наибольший интерес всегда вызывают вопросы, на которые не дают ответа.
— Я тебе очень признательна! А теперь мне надо идти домой и заняться кастрюлями.
Она решительно направилась к своей калитке, но он нагнал ее:
— Я помогу тебе.
— В этом нет необходимости. Сэм решил проигнорировать эти слова и ее враждебный взгляд и продолжал идти за ней. К стене дома были прислонены два велосипеда, один со спущенной шиной. Ворота гаража были распахнуты, на стеллаже он заметил ящики с инструментами.
— Я не вижу машины, — пробормотал Сэм. — Разве ни ты, ни Ди не водите?
— У нас была старая «вольво», но она окончательно развалилась месяц назад. Джеймс собирается купить Ди машину, когда они вернутся после медового месяца, а я все равно большей частью или хожу пешком, или пользуюсь велосипедом.
Мэг открыла кухонную дверь и вошла в дом. Сэм последовал за ней и увидел, что на кухне сидит Энди. Мальчик собирался разогревать в микроволновке пиццу, на столе стоял приготовленный к ужину стакан апельсинового сока.
— Привет, ма… — начал он, но, увидев гостя, замолчал.
Сэм приветливо улыбнулся Энди. После того, как Мэг отослала его со словами, что хочет поговорить с сыном наедине, у него не было возможности увидеться с мальчиком. Сейчас Сэм разглядывал его с новым интересом. При том что Энди очень походил на Мэг, черты его лица были более четкими. На загорелом лице ярче выделялись синие глаза, блестели черные как смоль волосы, влажные после душа или купания в море, над одной бровью виднелся старый шрам. Когда мальчик начал распаковывать пиццу, чтобы положить ее в печку, Сэм обратил внимание на изящные ловкие руки с гибкими, тонкими пальцами, очень похожими на его собственные.
— Мы пришли взять пару кастрюль для Эльзы, — поспешила ответить Мэг на вопросительный взгляд сына.
Сэм пристально посмотрел на нее, отметив, что она смутилась, даже немного растерялась. Возможно, это объяснялось тем, что вчера Энди застал их в неподходящий момент.
— Энди, — продолжила она, — познакомься, это мистер Грейнджер.
Мальчик протянул правую руку, но лицо его осталось напряженным.
— Привет.
Что ж, у парня хорошие манеры, и ему удалось ничем не показать своей неприязни.
— Привет, Энди!
— Разве ты не пойдешь ужинать к Эльзе, Энди? — спросила Мэг, вытаскивая кастрюли из шкафа на стол.
Сэм разглядывал ее в недоумении: она покраснела, в ее взгляде застыла необъяснимая паническая тревога. Она походила на наседку, выводку которой угрожает коварный враг. Чего же она, черт побери, так боится?
— Нет, за мной зайдет Брэд, и мы поедем кататься на роликах.
Сэм почувствовал, что эти слова сына странным образом успокоили ее, словно она не желала, чтобы Энди приходил к Эльзе. Возможно, она опасалась, что он устроит там еще одну сцену?
— Будь дома в половине одиннадцатого, — напомнила Мэг.
— Ладно.
Мэг взяла пару кастрюль, Сэм подхватил остальные. Энди открыл для них входную дверь.
— Спасибо! — сказали они одновременно.
— Не за что, — ответил Энди.
Мэг хранила молчание всю дорогу до дома Кэрредайнов.
— Симпатичный у тебя парень, — заметил Сэм, Когда они подошли к саду Эльзы. — Ты, должно быть, гордишься им.
— Да, очень.
— Я все бы отдал за то, чтобы у меня был такой сын!
Сэм не хотел говорить это вслух, но фраза вырвалась сама собой. К его изумлению, эти слова возымели странное действие: Мэг вся напряглась, а когда заговорила, ее голос звучал хрипло:
— Каждый сам выбирает свою судьбу.
— Выбирает?
— Ты сам сказал в тот вечер, когда мы собрались на барбекю в доме Эльзы, что вы с Алекс крутитесь как белки в колесе. Я поняла, что вы оба устремились к тому, чтобы заиметь кучу денег, а не детей. Поэтому я и говорю, что каждый решает сам, что для него важнее.
Сэм пожал плечами и хотел было возразить, что решение не заводить детей принадлежало не ему, но ничего не сказал. Ведь это его личные переживания!
Однако ее слова разозлили Сэма. Она явно осуждала его, ничего о нем не зная, не вникнув все обстоятельства дела!
С другой стороны, какая разница, как именно она будет думать о нем? Раньше он никогда не встречал таких раздражительных, чувствительных особ.
Тогда почему он не мог отвести от нее глаз время, пока продолжался ужин? Почему позже, когда все собрались в гостиной и пили кофе, он то и дело думал о ней и искал ее глазами? Он сам не мог понять, что с ним происходит. Это была такая же загадка, как и сама эта женщина, с мягкими, округлыми линиями изящного, стройного тела, с нежной, приветливой улыбкой и окутавшим его легким ароматом персиков.
Сидя на диване с кружкой кофе в руках, Мэг смеялась и шутила, легко поддерживая разговор, и казалось, наслаждалась вечеринкой. Только когда глаза останавливались на Сэме, едва приметная тень набегала на ее оживленное лицо.
И тогда он чувствовал, что и его охватывает смутная тревога. Когда же Мэг откроется ему и объяснит, что так сильно ее гнетет?
— Еще кофе?
— Нет, спасибо, Эльза. — поднимаясь, Мэг проговорила: — Такой прекрасный вечер! Ты не обидишься, если я уйду пораньше?
— Сэм тоже уже ушел. Устал, наверное. Морской воздух кого угодно усыпит с непривычки!
Мэг ощутила облегчение — весь вечер она чувствовала, что он смотрит на нее, смотрит задумчиво, оценивающе, серьезно. Она бы все отдала, чтобы узнать, о чем он думает. Неужели он заметил, как руки Энди похожи на его собственные? Она и сама раньше не обращала внимания, насколько удивительно это сходство, но когда заметила, как он разглядывает руки сына, переполошилась.
— Спокойной ночи, — попрощалась Эльза. — Завтра такой важный день!
Завтрашний день… Что, если Сэм Грейнджер будет продолжать мучить ее вопросами об отце Энди? Мэг тяжело вздохнула, подходя к своему дому, и вдруг заметила свет в гараже.
— Это ты, Энди? — окликнула она.
— Нет, это я, — ответил ей низкий, волнующий голос.
Мэг подошла к воротам гаража, не веря своим глазам. Сэм Грейнджер, вооружившись инструментами, сидел на полу и заканчивал ремонтировать ее велосипед.
Его суставы хрустнули, когда он вставал, и заметил с усмешкой:
— Черт, ты слышала? Старею, Каланча! В ярком свете галогеновой лампы Мэг молча смотрела, как он поправляет волосы, и сердце забилось так сильно, что она почувствовала слабость в коленях.
С тех пор, как Сэм Грейнджер снова появился в ее жизни, она в смятении не могла разобраться в своих чувствах к нему. Но сейчас, словно в результате внезапного озарения, она отчетливо поняла, что любит его. Любит глубоко, безумно, без всякой надежды.
— Смотри, я подлатал твоего ослика! Просто чудо, честное слово. — Смеясь, он поравнялся с ней и вышел из гаража на улицу. — Доброй ночи, Мэг! Увидимся завтра в церкви!
— Какой прекрасный день для свадьбы! Глаза Ди сияли, когда она спускалась по лестнице в кружевном платье цвета слоновой кости. — Ты знаешь, когда я проснулась в семь утра и увидела этот дождь…
— Да, я тоже ужасно расстроилась! — Мэг следом за сестрой, придерживая подол длинного голубого шелкового платья. — Но теперь, слава Богу, опять светит солнце.
— Выглядишь потрясающе! — сказала Ди, проходя мимо Энди, который вертелся перед зеркалом в своем первом в жизни костюме.
Мальчик повернулся посмотреть на них.
— Ух ты, тетя Ди! Прямо как с обложки журнала для невест! Ты тоже неплохо смотришься, мам!
Когда Энди улыбнулся ей, Мэг невольно закрыла глаза. Улыбка Сэма! У нее опять сжалось сердце. Как ей прожить сегодняшний день, не выдав своей тайны? Она знала, какое сияние излучают влюбленные женщины — взять хотя бы Ди. Оставалось только молиться, чтобы никто не обратил на нее внимания или приписал ее состояние радости за сестру в ее самый счастливый день.
Раздался дверной звонок, и в окне Мэг увидела Марка, который должен был сопровождать Ди в церковь. Когда Энди открыл дверь, Мэг увидела и Миранду Пейдж, фотографа, приглашенного Ди, чтобы сделать свадебные снимки. Она также заметила, как отъезжает черный «инфинити» Сэма, который должен был доставить в церковь жениха. Сэм встал рано — она видела, как он уезжал в город засветло, а потом из окна своей комнаты наблюдала, как он по возвращении старательно мыл свою машину.
Ди проводила гостей в сад, где хотела сделать несколько фотографий в непринужденной домашней обстановке.
— Жених уехал, — заметила Миранда. — Теперь он точно не увидит тебя до свадьбы, Ди!
Закончив фотографировать, Миранда отправилась в церковь на своем «спринте», прихватив Энди. После этого к дому подъехали еще две машины — такси для Мэг и серебристый лимузин для Ди и Марка. Пока Ди наводила последний лоск, Марк обратился к Мэг:
— Дорогая, ты слышала, что я продал гостиницу? Как раз сегодня утром подписал все бумаги.
— Нет, не слышала. Марк, я так рада за тебя! — Мэг обняла его. — Как это чудесно!
Она надеялась, что Марк не расслышит нотки тревоги в ее голосе, ей не хотелось омрачать столь радостный день в его жизни…
— Да, Дебора и я так довольны… А тебе не следует волноваться, что ты потеряешь место, которое я тебе обещал. Я хочу сегодня же поговорить об этом с новым владельцем и не думаю, что он станет возражать. — Выражение лица Марка было несколько озадаченным, когда он добавил: — По правде говоря, не понимаю, почему он сам не сказал тебе о сделке. Наверное, слишком занят!
— Никто мне ничего не говорил! А почему ты так уверен, что место останется за мной?
— Потому что этот человек — твой друг, сказал, что вы с Ди приютили его на пару дне пока Эльза не приготовила ему комнату.
Нет, этого не может быть! Она ослышалась или Марк что-то напутал. Или она спит, и ей снится кошмар.
— Нет, это не может быть Сэм Грейнджер!
— Он самый!
Сэм Грейнджер купил отель? Невозможно! Немыслимо! Недопустимо! Он — адвокат из Портленда. Он живет и работает в Портленде! Он…
— Извините, что заставила вас ждать! — Подобрав подол, чтобы не наступить на него, Ди осторожно спускалась к ним. — Тебе пора ехать Мэг! Мы с Марком поедем сразу же после тебя.
Ди взяла со стола букет.
— Конечно, Ди! — Слабая улыбка скрыла смятение Мэг. — Увидимся в церкви!
Ее улыбка пропала, когда она вышла из дома и побрела к такси. Сэм Грейнджер — новый владелец «Сишор Инн»! Она безуспешно пыталась осмыслить эту новость. Она надеялась, что он завтра уедет, что он снова исчезнет из ее жизни, на этот раз навсегда, так и не узнав правды про Энди.
Мэг устроилась на заднем сиденье, и машина тронулась с места. Если Сэм Грейнджер решил обосноваться здесь, ей придется встречаться с ним каждый день. Единственное, что ей остается, — это уволиться с работы и переехать в другой город. Но как это сделать, ведь на новом месте ей не найти работу с такой же высокой зарплатой, да и для Энди, перешедшего из начальной в среднюю школу, переезд и расставание с друзьями детства может стать настоящей травмой.
Нет, она не сможет уехать.
Мэг боялась, как бы прошлым вечером Сэм не догадался, что он мог быть отцом Энди. Правда, в гараже он вел себя миролюбиво, но он такой наблюдательный! Сколько времени ему понадобится, чтобы все вычислить?
Что касается его жены, то, даже если Алекс Грейнджер и не захочет жить в провинциальном городишке, ей все равно придется часто приезжать сюда в свободное от работы время. Она тоже далеко не глупа. Заметит ли она сходство между Энди и Сэмом?
Мэг чувствовала, что мир вокруг нее рушится. Что же ей делать? В этот момент такси подъехало к Церкви, где небольшая группа гостей уже ожидала приезда невесты. Огромным усилием воли Мэг заставила себя не думать о своих проблемах: это был день свадьбы Ди, и она должна была сделать все, чтобы ничто не омрачило этот день.
Легче сказать, чем сделать.
Свадьба получилась прекрасной, но для Мэг вся церемония прошла как во сне. Она видела Ди Джеймса, священника, слышала, что они говорят, невольно отметила про себя, что церковь переполнена, замечательно украшена, что в помещении дивно пахли розы. Единственное, что казалось ей настоящим, — это шафер жениха, и она всю церемонию не могла оторвать от него взгляд.
Как и Джеймс, Сэм был облачен в черный фрак и выглядел в нем очень элегантно. Мэг старалась не смотреть в его сторону, но каждый раз, когда отводила глаза, а потом смотрела на него снова, встречала его пристальный взгляд. В первый раз он улыбнулся ей и подмигнул, а она закусила губу и быстро отвернулась. В следующий раз он подмигнул ей дважды. Она почувствовала, что краснеет, и в отчаянии обратила глаза на священника.
Идти рядом с ним после церемонии вдоль прохода было сущей пыткой. Как на репетиции, он взял ее под руку. Чувствуя его так близко возле себя, Мэг вся дрожала. Горьковатый запах лосьона после бритья будил сокровенные желания в каждой клеточке ее тела, и, когда он вывел ее на солнечную улицу, Мэг почувствовала, что еще секунда, и она сама бросится ему на шею. К счастью, Миранда принялась фотографировать всех на ступенях церкви, и Мэг сумела незаметно ускользнуть.
После церемонии должны были отправиться праздновать свадьбу в «Сишор гольф-клуб» в нескольких милях от церкви, и, поскольку везти туда подружку невесты было обязанностью Сэма, Мэг снова оказалась с ним рядом.
— Свадьба прошла прекрасно, правда? — произнес он, когда Мэг уселась в «инфинити» рядом с ним.
— Да, прекрасно.
— Невеста выглядела бесподобно, а ты была просто восхитительна. Восхитительна!
— Я… — Она сжала руки, словно борясь с собой. — Послушай, я не собираюсь флиртовать с женатым мужчиной!
— Я вовсе не флиртую с тобой, — ответил он, устраиваясь за рулем. — Просто хотел сделать тебе комплимент.
Она наградила его ледяным взглядом:
— Побереги свои комплименты для жены.
Сэм разозлился, и это не ускользнуло от Мэг.
Что ж, если упоминание о жене может заставить его замолчать, ей следует взять это на вооружение.
Однако надо было поговорить с ним — выяснить, что он собирается делать с отелем, и сделать это нужно до того, как они приедут в клуб и их окружит толпа гостей. Она немного подождала, затем резко заметила:
— Марк сказал мне, что ты купил гостиницу.
— Да? — Он не спускал глаз с дороги. — Ну что ж, думаю, рано или поздно об этом все узнают. В таком маленьком городке…
— Зачем ты это сделал?
— Предложение было очень выгодным.
— Решил вложить деньги?
— Да. Решил вложить деньги.
Какое облегчение! С ее плеч словно свалилась тяжелая ноша!
— Значит, ты останешься жить в Портленде, а отелем будет управлять доверенное лицо?
— Ну, нет! Я намерен продать свою долю в бизнесе и оставить адвокатуру. Я хочу переехать сюда насовсем.
Мэг замерла, не в силах вымолвить ни слова.
— Тебе это не нравится? — спросил он, подняв брови.
Да, не нравится, и еще как! Но он не должен знать… Она принялась судорожно искать хоть какое-то объяснение:
— Ну… Ты понимаешь… Я просто… просто работаю там. Нынешняя управляющая — невеста Марка — уходит на пенсию в следующем месяце. Марк обещал мне ее место.
Машина уже подъезжала к клубу, и Сэм притормозил.
— И ты боишься, что я решу все по-другому.
— Ты… ты не должен считать себя обязанным. — Ее руки нервно разглаживали подол платья. — Марк сказал, что поговорит с тобой об этом, но я не прошу у тебя… после того, как я вела себя… Я пойму, если ты не захочешь, чтобы я заняла эти место.
— Я поговорю с Марком. Если он заверит меня, что ты справишься с этой работой, я не стану искать никого другого, обещаю.
Они въехали на стоянку, и Сэм выключил зажигание.
— Мэг… — Он повернулся к ней. — Послушай, когда ты говорила о флирте, ты была…
Кто-то постучал в окно со стороны сиденья Мэг, и она быстро обернулась. Слава Богу, это был Энди.
— Мне надо идти, — торопливо сказала она. — Спасибо, что подвез. И… поздравляю с покупкой. Гостиница превосходная, и я не сомневаюсь, что ты и Алекс будете там очень счастливы.
Она взялась за ручку двери.
— Мэг…
Она помедлила. Его лицо казалось очень напряженным, точно он принимал какое-то важное и трудное решение. Он взял ее за плечо и притянул к себе, так что его губы почти касались ее глаз.
— Прошу тебя, не говори никому, — прошептал он. — Я не хочу портить праздник Джеймсу и Ди. Алекс никогда не приедет сюда. Мы расстались, Мэг. Навсегда. О нашем разводе будет официально объявлено на этой неделе.
Букет невесты представлял собой прелестное сочетание кремовых роз и розовых фуксий. Ди, весело смеясь, бросила цветы в толпу гостей, которые провожали новобрачных на пороге клуба. Отсюда Ди и Джеймс должны были по традиции отправиться в свадебное путешествие, и Мэг уже попрощалась с ними. Теперь она стояла позади всех гостей, терзаемая тоской и неуверенностью, ворвавшимися в ее сердце несколько часов назад.
Сэм Грейнджер свободен!
Эта новость поразила ее как гром среди ясного неба. Теперь она просто обязана сказать ему, что у него есть сын. Внезапно она почувствовала, что что-то падает на нее сверху, и инстинктивно подняла руки, чтобы защитить голову.
Букет Ди! Только когда все присутствующие громко зааплодировали, приветствуя ее, Мэг сообразила, что произошло, — ей достался букет невесты! Согласно старому поверью, это означало, что и ее свадьба не за горами. С неимоверным усилием Мэг изобразила на лице улыбку, поймав ликующий взгляд сестры.
Когда Ди и Джеймс сели в машину и уехали — Мэг поняла, что еще никогда не чувствовала себя такой одинокой.
— Значит, ты у нас следующая!
Она не обернулась, услышав веселый голос Сэма у себя за спиной.
— Ну уж нет! Мне и одного раза было достаточно.
Мэг стояла и смотрела вслед удаляющей машине Джеймса. Гости уже все вернулись в помещение клуба, где снова заиграл оркестр. Она почувствовала, что Сэм продолжает стоять позади нее, и повернулась к нему.
— Послушай, твоя роль шафера теперь окочена. Ты вовсе не обязан везде сопровождать меня. Возвращайся в зал и веселись от всей души.
— А ты?
— Я еще немного постою здесь.
— С тобой все в порядке?
— Да, просто хочу чуть-чуть отдохнуть от музыки. Пойду прогуляюсь. Окажи мне услугу, отнеси букет Ди в зал, я заберу его потом.
Он взял из ее рук букет, но вместо того, чтобы унести его, положил в свою машину, припаркованную рядом.
— Все равно я повезу тебя домой, поэтому пусть уж лучше лежит здесь.
— Ты не обязан отвозить меня.
— Я хочу это сделать.
Мэг устало махнула рукой.
— Так-то лучше, — заметил он. — Давай прогуляемся.
У нее не осталось сил спорить с ним, к тому же раскалывалась голова, и ей действительно нужно было отдохнуть от шума и музыки.
Он повел ее по двору, за угол здания, через поля для гольфа, пока они не вышли на ярко освещенный стриженый газон для крикета.
— У тебя был тяжелый день. — Сэм нежно сжал ее руку. — Ты уже скучаешь по Ди.
— Да, мне будет не хватать ее. — На самом деле, она уже скучала по сестре. Поскольку Сэм просил не говорить новобрачным о разводе, она не смогла спросить совета Ди, как ей теперь поступить. — Но я знаю, что Джеймс сделает ее счастливой.
— Это уж точно.
Он опять ободряюще сжал ее руку, и она вдруг почувствовала, что на глазах выступили слезы. Его сочувствие было таким искренним, таким обнадеживающим…
Некоторое время они шли молча. Чем дальше они удалялись от клуба, тем гуще становился ночной мрак. Мэг вздрогнула, почувствовав, что ее головная боль усилилась.
— Что с тобой? — спросил Сэм, останавливаясь.
— Ничего, просто голова болит.
— Ничего себе! Ну-ка, постой.
Прежде чем она успела понять, что он собирайся делать, он принялся массировать ей шею и плечи.
Мэг невольно закрыла глаза. Его руки скользили по ее шее, его нежные и сильные пальцы гладили ее кожу под жемчужным ожерельем, подарком Ди. Мэг чувствовала, что напряжение постепенно покидает ее.
— Можно я выну эти цветы?
Он расстегнул заколку и осторожно извлек цветы из ее прически. Теперь его пальцы массировали голову, ласкали ее распущенные волосы.
— Как хорошо, — пробормотала она.
Ее головная боль почти прошла, и теперь она вполне отчетливо ощущала присутствие мужчины в опасной близости от своего тела. Его пальцы осторожно гладили ей виски.
Мэг вздохнула, с ужасом понимая, что вот-вот растает окончательно. Ей захотелось прижаться нему… Она закрыла глаза, погрузившись в свои мечты. Казалось, прошла целая вечность, вдруг он обнял ее за плечи и повернул лицом себе.
— Ну как? Тебе лучше?
Мэг не могла вымолвить ни слова. При свете звезд черты его лица казались высеченными мрамора, глаза мягко сияли, чувственные губы манили, как самое сильное искушение. Аромат его тела вновь опьянял ее, как и той ночью, много-много лет назад…
Она задрожала. Та ночь была ошибкой, страшной ошибкой, которую она не должна повторять!
— Тебе холодно? — Он снял пиджак и набросил ей на плечи. — Давай вернемся в клуб.
Обняв Мэг за талию, он повел ее назад. Дружелюбный, внимательный, но не более того…
Ну и слава Богу! Если бы его охватило такое же желание, как и ее, они бы уже давно лежали на траве, покрывая друг друга безумными поцелуями.
Глубоко вздохнув, Мэг отогнала прочь опасное видение.
— Я до сих пор не могу поверить, что ты разведен.
— Ничего, все пройдет. Сомневаюсь, что еще когда-нибудь решу связать свою судьбу с другой женщиной.
— Ты не собираешься снова жениться? — Зачем только она задает этот дурацкий вопрос! Он же ясно сказал, что нет!
— Ни за что! Правду говорят, что любовь слепа! Но я теперь вполне прозрел. Боже меня сохрани от еще одного необдуманного брака!
Каждой клеточкой ощущая тепло его руки на своей талии, Мэг в отчаянии воскликнула про себя: зачем только она влюбилась в человека, разочаровавшегося в любви?
Когда они подходили к клубу, Сэм спросил:
— Раз ты так устала, может, нам пора ехать домой?
— Если ты не против.
— Хорошо, я только улажу пару дел в клубе — надо заплатить оркестру и еще кое-что. Когда ты будешь готова?
— Только заберу свадебное платье Ди, и можем ехать.
— А где Энди?
— Он уже уехал домой, его отвезла Миранда.
Когда они вошли в фойе, оркестр заиграл вальс. Не спуская с Мэг внимательного взгляда зеленых глаз, Сэм спросил:
— Хочешь, потанцуем?
По ее телу пробежала дрожь. Опять оказаться в его объятиях? Танцевать с ним? Ей хотелось бы этого больше всего на свете!
— Нет, извини. Но ты можешь остаться, если хочешь потанцевать. Я доеду на такси.
— Нет, я отвезу тебя. Встретимся здесь через десять минут.
По дороге домой Мэг боялась пошевелиться — чувствовать Сэма так близко рядом с собой было настоящим мучением. Хотя он не касался ее, она чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела.
Сэм начал напевать мотив вальса, который только что исполнял оркестр, и она отвернулась, провожая рассеянным взглядом проносившиеся мимо деревья и стараясь не слушать его. Но… напрасно.
Когда Сэм остановил машину перед ее домом, Мэг открыла дверцу и выскочила прежде, чем он успел подняться. Сэм вышел открыть багажник. Букет невесты, коробка с платьем Ди, ее собственные вещи… Совершенно ясно, что она не сможет одна унести все это сразу, поэтому Мэг сочла благоразумным первой отправиться на кухню.
Там ее ожидала записка:
Переночую у Майка, увидимся завтра, целую.
— Что-нибудь случилось? — спросил Сэм, складывая коробки на стуле.
— Нет, это от Энди. Он остался у друга.
— Значит, ты будешь всю ночь одна в доме?
Мэг рассмеялась:
— Да, впервые в жизни, насколько я помню. Хочешь чего-нибудь выпить перед сном?
Она надеялась, что он откажется… она мечтала, что он согласится, и в отчаянии покачала головой, не в силах понять, чего же ей хочется на самом деле.
— Охотно, спасибо.
— Какао?
— С удовольствием!
Он снял галстук-бабочку, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и сел за стол, вытянув длинные ноги. Теперь он казался совершенно спокойным, она же, наоборот, не могла избавиться от чувства неловкости.
— А что, Ди сказала тебе, куда они поехали в свадебное путешествие?
— Нет, а Джеймс тебе?
— Ни слова. Кстати, я поговорил с Марком. Ты можешь не волноваться относительно работы, Марк полностью тебе доверяет, так что место управляющего — твое.
— Замечательная новость! — Она помедлила и добавила: — Обещаю, тебе будет легко работать со мной.
— Прекрасно!
— Когда ты приступишь к делу?
— Первого октября. — Он допил какао и встал, чтобы положить кружку в мойку, а потом выглянул в окно. — У Эльзы еще не горит свет. Наверное, веселится в клубе.
— Да, она обожает танцы.
Мэг тоже поднялась, но, так как она сбросила туфли и шла босиком, Сэм не услышал, как она подошла к нему. Когда он обернулся, то едва не сбил ее с ног и подхватил обеими руками, помогая сохранить равновесие.
Но не выпустил ее из своих объятий. Его глаза сверкали, он наклонился к ее губам с очевидным намерением поцеловать. Губы Мэг сами собой приоткрылись — мягкие, нежные, зовущие, она не отталкивала его и даже не пыталась освободиться.
Он прижал ее к себе еще крепче, чувствуя такое же возбуждение, как и тогда, у клуба. Но пользоваться ее усталостью и смятением было нечестно.
Может быть, только один быстрый поцелуй. Ведь это ничего не значит.
Он собирался быстро поцеловать ее, небрежно и легко, как бы желая спокойной ночи. Однако когда их губы соприкоснулись, самообладание кинуло его. К тому же Мэг обвила его руками шею и ответила на поцелуй с такой страстью, в нем тотчас вскипела кровь.
Он отстранился только тогда, когда ему стал нечем дышать. Мэг тихо застонала, ее глаза были закрыты, лицо раскраснелось. Он смотрел и смотрел на нее, словно зачарованный. Она казалась кой юной, такой прекрасной…
Где-то в самых дальних глубинах его памяти внезапно начало оживать смутное воспоминание. Охваченный странным чувством, он нахмурился. Казалось, это уже случилось с ним однажды.
Однажды он уже смотрел на нее так и целовал ее так самозабвенно… Когда-то давно… В прошлом…
Да нет же, это просто смешно! Прежде они никогда не целовались. Когда он видел ее в последний раз, ей было лет четырнадцать, совсем девчонка. Каланча. Соседская девчонка, которую едва замечал.
Он помотал головой, стараясь отогнать странное ощущение. Все это было непонятно и пугающе…
Вдруг он заметил, что Мэг открыла глаза и внимательно за ним наблюдает. В то же мгновение она решительно высвободилась и отошла к входной двери. Щеки ее стали совсем пунцовыми.
— Уже поздно. Спасибо, что проводил меня.
Сэм неуверенным движением запустил руки в волосы. Интересно, он выглядел таким же потрясенным и ошеломленным, каким чувствовал себя? Он надеялся, что нет, но неприятное чувство смятения и даже страха не покидало его.
Он прокашлялся, но, когда заговорил, голос звучал все равно хрипло:
— Да не за что. Мы увидимся завтра? На завтраке у Эльзы?
— Конечно.
— Утром я собираюсь уехать. Ладно, спокойной ночи. Ты не боишься оставаться тут одна?
— Разумеется, нет.
Он шагнул в ночь, прошептав ей на прощание:
— Приятных снов!
Какие уж там приятные сны! После того, как они наконец оторвались друг от друга, Мэг сомневалась, что вообще заснет. Когда они прощались, на его лице появилось выражение такого изумления, которое она вряд ли когда-нибудь забудет. Разумеется, он просто хотел поцеловать ее на ночь — легко, непринужденно, по-братски, а она устремилась в его объятия со страстью, которой он от нее явно не ожидал.
Мэг в отчаянии вздохнула. Полночи она бродила по дому, а оставшуюся половину провела на подоконнике в своей комнате, наблюдая за стремительно светлеющим небом и пытаясь разобраться в своих чувствах.
Мало того, что она влюбилась в мужчину, который был против всяких эмоциональных привязанностей, — она влюбилась в человека, который так скверно обошелся с ней в прошлом, человека без всякого стыда и совести. Невозможно понять, как это случилось.
Мэг вышла на улицу, чтобы проверить почтовый ящик. Привычная картина родной улицы сегодня казалась ей незнакомой.
Теперь ее охватила любовная тоска. Сегодня, до того как Сэм уедет, она должна сказать ему про Энди. Теперь, после того, что произошло вчера вечером, это казалось ей совсем не сложным. Ее больше волновало, сможет ли она во время решающего признания утаить от него свою любовь.
Она надеялась, что сможет. Как унизительно будет открыть тайну своего сердца мужчине, который решил избегать эмоциональных привязанностей!
— Доброе утро! — окликнула ее Эльза. — Иди сюда, Мэг! Мои гости еще пока не приехали. Помоги мне, а то я тут совсем одна!
Мэг прошла на задний двор дома Эльзы.
— С удовольствием. А где Сэм? Он должен быть здесь!
Она всю ночь собиралась с мужеством, чтобы поговорить с ним, и, если он уже уехал, ей потом недостанет храбрости…
Эльза извлекла из духовки целый противень миниатюрных ватрушек.
— Дорогая, пожалуйста, отнеси в столовую эти стаканы для пунша. — Она поставила противень на стол. — Сэм отправился в соседний магазин за мороженым. Ой, кто-то звонит в дверь!
Эльза поспешила навстречу первым гостям, а Мэг только собралась взять в руки поднос со стаканами, как кухонная дверь распахнулась и появился Сэм. Его глаза ярко сверкали, как два лучистых изумруда, и Мэг почувствовала облегчение оттого, что он, похоже, совсем забыл о вчерашней сцене на кухне.
— Привет! — улыбнулся он. — Утром я не нашел тебя на пляже. Проспала?
Он направился к холодильнику, чтобы убрать мороженое, а Мэг все смотрела и смотрела на него, пытаясь собраться с мыслями для решающего разговора.
Она должна постоянно напоминать себе, что не должна показывать ему свои чувства. Она же не хочет, чтобы история опять повторилась, чтобы он опять бросил ее, как ненужную вещь?
Сэм обернулся и переспросил:
— Так ты проспала?
— Нет. Я… я плохо спала, и у меня не было сил на пробежку. — Чувствуя, что силы совсем ее оставляют, она поспешила добавить: — Сэм, до того, как ты уедешь, мне надо поговорить с тобой.
— Давай поговорим сейчас.
Из коридора послышался смех Эльзы:
— Нет-нет, мы не можем пить пунш без стаканов! Мэг должна была их принести… Куда же она подевалась?
— Давайте ее уволим, — раздался в ответ голос Энди.
— Энди, сходи на кухню и поторопи мамочку! — воскликнула Эльза.
— Я хочу поговорить с тобой наедине, — быстро произнесла Мэг. — Это… очень личное. Мы можем пройтись по пляжу.
Он подмигнул ей:
— Звучит интригующе!
В этот момент на кухню ворвался Энди.
— Доброе утро, — сказал Сэм.
— Привет! Мам, ты должна была принести стаканы для пунша!
Мэг подняла поднос, но от волнения ее руки задрожали, и стаканы чуть не упали на пол.
— Давай я помогу, — предложил Сэм и тихо добавил: — Встретимся позже, после еды, хорошо?
Мэг кивнула.
Когда Сэм вышел, она улыбнулась Энди и принялась выкладывать ватрушки на большое блюдо.
— Мам, почему этот тип все время крутится возле тебя?
— Сэм Грейнджер вовсе не крутится возле меня. Он оказался на кухне, потому что принес мороженое, за которым его послала Эльза.
Энди не унимался:
— Что вообще происходит? Зачем он хочет встретиться с тобой после завтрака?
— Энди, мне нужно поговорить с ним.
Его лицо потемнело.
— Значит, теперь у тебя есть с ним какие-то секреты! Ты же говорила, что он тебе не нравится.
— Золотко, — очень спокойно ответила Мэг, беря его за руку, — не огорчайся. После того, как мистер Грейнджер уедет, мне надо будет поговорить и с тобой тоже. Я все тебе расскажу, обещаю!
За завтраком Мэг ела машинально. Сэм же, напротив, с энтузиазмом поглощал вкусную еду. Он казался беспечным и довольным жизнью.
Когда после завтрака они отправились к берегу, он с наслаждением вдыхал свежий морской воздух. День выдался теплым, с океана временами налетал легкий бриз. Мэг видела, что Сэм рад прогуляться перед долгой поездкой. Разумеется, он и представить себе не мог, какую новость она собралась сообщить ему.
— Ну что, куда пойдем — к гостинице или к порту?
Он придерживал ее за локоть, помогая идти по невысокой траве. Мэг осмотрелась. К северу на пляже было полно людей, а к югу — относительно пустынно.
— Пойдем к отелю.
Когда они добрались до песчаного пляжа, Сэм опустил ее руку, и теперь они шли рядом. Мэг искоса взглянула на него. Он казался задумчивым — возможно, спрашивал себя, о чем она собралась с ним поговорить. Болтая о разных пустяках, они добрались до старого дерева. Отсюда было хорошо видно, что Марк уже успел заменить табличку о продаже отеля на другую, «Продано».
— Марк не предупредил тебя, что будет продавать гостиницу?
— Нет, все произошло так быстро. — Она покачала головой: — Но я не об этом хотела с тобой поговорить.
— Нет? Тогда о чем?
Легкий ветер сорвал с дерева сухой лист, который, планируя, опустился прямо на голову. Она подняла руку, чтобы снять его, и почувствовала, что рука словно налилась свинцом. Кровь так стремительно отливала от ее лица, что она, верное, сделалась белой как мел.
— Мэг? — озадаченно окликнул ее Сэм.
— Знаешь, тебе будет тяжело это услышать… — пролепетала она. — Мне не легче, поверь.
Он нахмурился:
— Послушай, выкладывай, что бы там ни случилось. У тебя неприятности? Я обещаю помочь. Тебе нужны деньги?
Она отвернулась, но он обнял ее за плечи развернул лицом к себе. На ее глазах выступил слезы, и взгляд Сэма наполнился сочувствием.
— Что случилось, Мэг? Прошу тебя, говори скорей.
Она зажмурилась, делая усилие, чтобы успокоиться, и отстранилась. Где-то вдалеке кричала чайка, со стороны отеля донесся чей-то счастливый смех.
Мэг заставила себя взглянуть ему в глаза:
— Ты должен меня понять… Я не могла… просто не могла сказать тебе раньше. Я не хотела… я боялась, что это скажется на твоей семейной жизни…
— Мэг, ближе к делу! Какое ты вообще можешь иметь отношение к моему браку?
Что ж, отступать было некуда. Момент, о котором она столько мечтала, которого так боялась, настал. Теперь он смотрел на нее и ждал ответ. Его зеленые глаза потемнели от напряжения.
Мэг судорожно сплела пальцы рук и прижала их к груди.
— Наверное, не так часто мужчине приходится услышать, что у него есть ребенок.
Он смотрел на нее без всякого выражения — смысл ее слов явно не доходил до него.
— Сэм, — голос ее задрожал, потому что она собиралась сообщить ему новость, которая должна была перевернуть все его существование. — Энди — твой сын.
Сэм покачнулся, словно от удара. Изумление, однако, быстро уступило место гневу:
— Что ты задумала, Мэг? Что за шутки?
Слезы неудержимо покатились по ее щекам.
— Это не шутка. Энди… он твой сын. Наш…
— Ты сошла с ума! — Его рот раздраженно искривился. — Ты могла выкинуть такой номер лет пятнадцать назад, но не сейчас, когда можно провести генетическую экспертизу! Да суд просто посмеется над тобой!
— Мне не нужен никакой анализ! — Тихое отчаяние внезапно сменилось яростью, и она покраснела от гнева. — Он с каждым днем становится все больше похож на тебя! Ты и сам это заметил!
— О, Боже мой! — Он резко развернулся и подошел к дому, затем на ходу прокричал ей, не оборачиваясь: — Да, у нас обоих темные волосы и длинные пальцы, как у миллиардов других людей на этой планете!
Мэг догнала его и, ухватив за рукава майки, повернула к себе.
— И не убегай! На этот раз тебе это не удастся! Ты не сможешь опять, как и тринадцать лет назад, просто отмахнуться от меня!
Он растерянно смотрел на нее. Да она просто сумасшедшая!
— Ладно! Какую историю ты придумала, рассказывай! Что ты собираешься на меня повесить?
— Историю? — Ее голос сорвался. — Ты что так и будешь делать вид, будто той ночи не было вовсе?
— Какой ночи, Мэг?
Он недоверчиво, почти умоляюще смотрел на нее в полном смятении.
— Ты прекрасно знаешь! Той ночи, когда мы занимались любовью. Вот здесь, на этом самом месте. Скажешь, этого не было?
— Разумеется, не было! Все это плод твоего буйного воображения. Да, Эльза говорила, что ты была влюблена в меня, когда тебе было четырнадцать, и вот…
— Мне было восемнадцать, когда это случилось. Я только начала здесь работать — той самой ночью, когда ты узнал, что Алекс погибла. Я уходила домой после дежурства и увидела тебя у воды. Подошла к тебе, хотела поздороваться. Я даже не знала, что по телевизору сообщили про Алекс. — Ее голос опять сорвался. — Ты… ты плакал.
По его телу прошел ледяной озноб. Долго, очень долго он стоял и смотрел на нее. Мир рушился под его ногами.
— Продолжай, — проговорил он хрипло и сам не узнал свой голос.
— Ты… ты сам знаешь, что случилось.
— Рассказывай дальше.
— Ты сказал мне про Алекс… что она разбилась. Я хотела поддержать тебя, помочь. Мы пришли сюда… — Голос Мэг дрожал, щеки ярко горели — Мы оба думали, что Алекс… Но на следующее утро, когда стало известно, что произошла ошибка, что она жива и находится в больнице, ты тотчас же уехал.
Она отвернулась от него и смотрела на океан.
— Мы занимались любовью. Здесь, на берегу. Но потом ты ни разу не позвонил мне. Не поинтересовался, как я. Тебе даже в голову не пришло, что я могла забеременеть.
Длинные волны с мягким шуршанием набегали на берег, над ними с пронзительными и сердитыми криками носилась одинокая чайка. Сэм не знал, как долго он стоял в оцепенении, глядя на Мэг и на море. Когда он заговорил, его голос звучал очень тихо, едва слышно:
— Боже мой, Мэг… Я не знал…
Он старался сосредоточиться, но мысли разлетались в разные стороны, все, кроме одной — у него есть сын! Сердце его сжалось. Мэг одна несла это бремя долгих тринадцать лет!
Она по-прежнему смотрела на воду.
— Ты знал! Мы занимались любовью, ты же не мог…
— Я ничего не помню об этом, Мэг!
Она прошептала надломленно:
— Значит, ты мог так легко забыть об этом? Забыть обо мне?
Теперь он знал, как больно ей было вспоминать о том, что случилось…
— Боже мой, нет, Мэг! Я хотел сказать… Ты знаешь, я приехал сюда выздоравливать после тяжелой болезни. Тем вечером я как раз принял сильнодействующее лекарство, а когда услышал, что случилось с Алекс, то выпил много водки. Понимаешь, я чувствовал себя таким беспомощным — вертолет взорвался в воздухе, от пассажиров не осталось ничего, совсем ничего!
Он болезненно поморщился, вспомнив о своих переживаниях.
— Эта смесь лекарства и спиртного… я отключился. Последнее, что я помнил о том вечере, — как мне в номер принесли бутылку водки. Потом я включил телевизор и узнал, что она жива…
Сэм замолк, потому что Мэг начала медленно поворачиваться к нему — с расширенными от удивления глазами, полуоткрытым ртом, с выражением почти детского изумления на залитом слезами лице.
— Ничего не помнишь? Отключился?
— Да! — ответил он со вздохом отчаяния, раскаяния и сожаления. — Да, Мэгги! Я ничего помню… не помню, как мы были вместе.
Из ее груди вырвалось нечто среднее между истерическим смехом и рыданием, и он шагнул к ней, но не посмел дотронуться: она казалась такой хрупкой, уязвимой, ранимой. Какое он имел право…
— Почему ты не сообщила мне, когда узнала о беременности? — спросил он хрипло.
— Как я могла? Вы с Алекс были так счастливы. Этот ребенок мог разрушить твою семейную жизнь. Я не думала, что мы совершили что-то ужасное, ведь мы оба считали, что Алекс нет в живых… Я просто хотела утешить тебя… Но потом… Если бы она узнала, что у тебя появился сын… Я решила не рисковать.
Да, интересно, как повела бы себя Алекс таком известии.
Энди.
Сэм испытывал сложную смесь чувств: радость при мысли о своем отцовстве, беспокойство за Мэг и тревогу за мальчика.
— Ты сказала Энди? — спросил он. — Он знает… обо мне?
— Никто не знает, кроме Ди. Я собираюсь все рассказать Энди сегодня вечером.
— А потом что?
— Ты уедешь в Портленд на месяц. Когда вернешься, мы снова поговорим об этом.
— Я хочу присутствовать в жизни своего сына. Если и он этого захочет, конечно. Наверное, он думает, что я мерзавец… Может, со временем я смогу убедить его в обратном.
— Мы поговорим, когда ты вернешься.
— Мэг… — Он дотронулся до ее руки, но она отстранилась. — Прости меня. Прости, что тебе пришлось…
— Ладно, это все в прошлом. Теперь я должна думать об Энди. Я не знаю, как он воспримет новость, что ты — его отец.
Если бы только Ди была здесь!
Мэг посмотрела наверх, на звезды. Если бы Ди была здесь, ей было бы у кого искать утешения, после того как Энди так жестоко оттолкнул ее, узнав, что Сэм Грейнджер — его отец. Она постаралась сообщить это ему как можно деликатней, но получилось ужасно.
На обед она повела Энди в его любимую пиццерию, потом они отправились на площадку, где катались скейтбордисты, и она аплодировала его головокружительным прыжкам всякий раз, когда он оглядывался на нее, ища поддержки.
Мэг рассказала ему обо всем, когда они шли домой поздно вечером. Рассказала все, ничего не пропустив, и едва не расплакалась, когда говорила, что вела себя с Сэмом непозволительно грубо, ведь он ничего не помнил и не заслужил такого презрения с ее стороны.
Энди не произнес ни слова, пока она не закончила свой рассказ. В конце концов она сказала что Сэм купил «Сишор Инн», чтобы поселиться здесь, и добавила:
— Энди, я знаю, это для тебя настоящее потрясение, но ты сам всегда хотел знать, кто твой отец. Теперь ты понимаешь, почему раньше я не могла ничего тебе объяснить. Сейчас Сэм разводится, он свободен, и это дает мне право поговорить с тобой.
Он избегал смотреть на нее.
— Энди…
Она шагнула к нему, но он отскочил в сторону и неожиданно бросился бежать по направлению к пляжу.
Мэг позвала его еще раз, но не стала догонять, понимая, что ему нужно побыть одному.
Однако теперь — Мэг приподняла рукав рубашки и взглянула на часы — было уже за полночь, а он так и не появился.
Где же он?
Ее сердце тоскливо сжалось. Оставалось только надеяться, что он не выкинет какую-нибудь глупость. Она замерла, услышав чьи-то шаги. Мгновение спустя появилась знакомая фигура со скейтом в руках.
— Энди! Где ты был? Я так волновалась…
— Прости. — Он прошел мимо нее, не останавливаясь и не глядя ей в глаза. — Не беспокойся обо мне, я в порядке. На самом деле это круто, что Сэм Грейнджер — мой отец. У него куча денег, теперь мне будет легко найти свое место в жизни.
Его небрежный тон, напряженные движения, непроницаемый взгляд — все говорило о том, что он растерян и по-прежнему сердится на нее.
Мэг продолжала повторять про себя: «О, Ди, как мне тебя не хватает! Мне так нужен твой совет, как быть с Энди!»
Возможно, пройдет несколько недель, прежде чем она снова увидит сестру. Джеймс и Ди после свадебного путешествия собирались сразу ехать в Сиэтл обустраивать свой новый дом.
Чувствуя, что сейчас расплачется, Мэг сердито нахмурилась. Она обязана быть сильной, слезами горю не поможешь.
— Все решено, — сказал Сэм Джеймсу. — Я продал свою долю фирмы.
Джеймс внимательно посмотрел на Сэма с другого конца обеденного стола.
— И как ты себя чувствуешь, став свободным человеком?
Сэм улыбнулся Ди, которая принесла кофе.
— Спасибо, Ди. Как я себя чувствую? Вообще-то довольно необычно. Меня переполняет чувство вины, стоит подумать об отце. Когда я подписывал бумаги, готов поклясться, просто слышал его голос и голоса своих деда и прадеда. Похоже, в тот момент все они переворачивались в гробах… Но все же преобладает чувство облегчения.
— Облегчения? — Джеймс с удивлением взглянул на друга.
— Облегчения, потому что я больше не должен буду часами выслушивать женщин, изливающих на меня ненависть к своим мужьям, которых они раньше так любили. Облегчения, что мне не придется больше выслушивать мужчин, которые часами рассказывают мне, как прекрасна станет жизнь, когда они избавятся от «старой кошелки». Не говоря уже о детях, из которых нужно бы готовить свидетелей то обвинения, то защиты…
Он размешал сахар в кофе.
— И еще я чувствую радость и волнение, вступаю в новую жизнь. Даже не знаю, справлюсь ли я с этим новым бизнесом.
— У тебя будет Мэг, — заметил Джеймс. Уж она-то может управлять этим отелем с закрытыми глазами, правда, Ди?
— Да, — ответила Ди после секундного колебания. — Я несколько раз разговаривала с ней по телефону с тех пор, как мы вернулись. Похоже, у нее проблемы с Энди.
— Ты не связался с ней после отъезда, Сэм? — спросил Джеймс.
— Нет. Мы договорились, что я дам ей и Энди время, чтобы они привыкли к мысли, что теперь у них есть я. Для них обоих было тяжким испытанием лишиться сейчас твоей поддержки, Ди.
— Ты будешь осторожен, Сэм?
— Да, конечно.
— По-моему, с Мэг у тебя не будет проблем, — сказала Ди. — Теперь, когда она, наконец, поняла, почему ты исчез, не говоря ни слова, она больше не держит на тебя зла. Лично мне твое поведение сразу же показалось странным, но она была такой юной и неопытной…
— Моя мама всегда говорила, что Мэг на тебя просто молилась, — пробормотал Джеймс. — Наверное, для нее было ужасно думать, что ты предал ее.
Лицо Сэма напряглось.
— Я причинил ей много горя. То, что я сделал, непростительно…
— Не суди себя слишком строго, — нахмурился Джеймс. — Обстоятельства были…
— Не имеет значения, какие были обстоятельства! — Сэм в ярости откинулся на спинку стула. — То, что я совершил, непростительно. Я воспользовался неопытностью совсем юной девушки и сбежал. Всю оставшуюся жизнь я должен буду просить у нее прощения.
Над столом повисло тяжелое молчание. Потом, когда они закончили пить кофе, Сэм поднялся из-за стола:
— Ди, спасибо за обед. Я так рад увидеть вас снова, но теперь мне пора ехать.
Хозяева дома проводили его до машины, и, когда он завел двигатель, Ди сказала:
— Мэг не ждет тебя раньше завтрашнего дня. Сегодня она собирается на вечеринку в отель — Марк и Дебора дают там прощальный ужин.
— Да, Марк сообщил мне, и это стало одной из причин, по которым я решил поехать туда раньше. Я надеюсь быть в «Сишор Инн» к десяти вечера. Если будешь звонить Мэг, не говори ей, что я уже выехал, — я хочу сделать ей сюрприз.
После торжественного ужина все друзья Марка и Деборы собрались на коктейль на лужайке перед отелем. Виновник торжества заговорил, обнимая свою невесту за плечи:
— Вы все знаете, что мы собираемся пожениться в Чикаго, где живет мать Деборы…
— Она в доме для престарелых, — вставила Дебора, — и слишком слаба, чтобы приехать сюда…
— Поэтому мы поженимся возле ее постели! — закончил Марк.
— Мама уже совсем распрощалась с мечтой увидеть свою единственную дочь в роли невесты, но теперь она будет счастлива! — добавила сияющая Дебора.
Гости засмеялись, и Марк поднял бокал шампанского:
— А теперь, прежде чем мы начнем собирать в дорогу, я хочу предложить тост. — Он посмотрел на Мэг, стоявшую среди гостей. — За нового управляющего гостиницей, за Маргариту! — Взгляд Марка задержался на гостиничных дверях за спиной Мэг, и он добавил, еще ярче сверкая улыбкой и еще выше поднимая бокал: — А также за нового владельца отеля, за Сэма Грейнджера!
Мэг замерла, потом ее сердце заколотилось в бешеном ритме. Она совсем не ждала приезда Сэма так рано! Она выпила шампанское, не оборачиваясь, затем услышала позади себя:
— Привет!
Его голос звучал тихо и не совсем уверенно, точно он сомневался, что она обрадуется его появлению.
Если бы он только знал, как затрепетало все ее тело, каждая клеточка, каждый нерв! Мэг едва дышала от волнения, думая о том решении, которое приняла в его отсутствие.
Очевидно, Сэм не был так виноват перед ней, как она раньше полагала, поэтому теперь ее долг состоял в том, чтобы помочь ему управиться с гостиницей, во-первых, и получше познакомиться с сыном, во-вторых.
— Мэг? — он осторожно взял ее за локоть. Нервно сглотнув, она медленно повернулась.
Сэм был в джинсах и голубом свитере поверх фланелевой рубашки. Его серо-зеленые глаза внимательно изучали ее лицо.
Легкая тень усталости делала его еще привлекательнее. Как же она влюблена, подумала Мэг в ужасе. Как бы ей хотелось сейчас прижаться к его груди, своими ласками прогнать его напряжение…
— Привет! — ответила она, улыбаясь. — Добро пожаловать домой!
Сэм отвел глаза. Он не ожидал, что Мэг встретит его с такой теплотой и мягкостью.
Хотя, конечно, в ней чувствовались и некоторая вполне понятная сдержанность, и взволнованность — ее глаза казались немного потемневшими, дыхание — учащенным. Надо поскорее начать разговор о чем-нибудь, подумал он.
— Ты похудела. — Он обвел восхищенным взглядом ее изящные бедра и тонкую талию, обтянутые черным шелком вечернего платья. — Ди сказала, у тебя проблемы с Энди.
— Ты виделся с Ди?
— Я заехал к ним на обед по дороге сюда. Она сказала, что Энди…
— Ему требуется время.
Она говорила спокойно, но Сэм заметил, как забилась тоненькая жилка у нее на шее, и подумал, что для нее, должно быть, очень мучитель эта враждебность сына.
— Я могу тебе как-то помочь?
Ему показалось, что в ее глазах сверкнули слезы.
— Просто оставайся самим собой, когда будешь рядом с ним.
— Между нами все по-прежнему?
— Да. — Она прямо взглянула ему в глаза, и он не мог не восхищаться ею в этот момент. — Все по-прежнему.
Тут к Сэму подошел Марк, а когда их разговор закончился, Мэг нигде не было видно. Он почувствовал себя разочарованным, потому что хотел еще поговорить с ней…
Марк и Дебора планировали переночевать у Эльзы, чтобы наутро выехать в Чикаго, и, когда вечеринка закончилась, повели Сэма в большой люкс на первом этаже, который считался официальной резиденцией хозяина отеля.
Сэм очень устал, поэтому, как только остался один, сразу же лег в постель, но скоро обнаружил, что не может заснуть, потому что думает о Мэг.
Он лежал, сцепив руки за головой и вслушиваясь в шум океанских волн. Лежал и думал о той ночи, когда был зачат Энди.
Мэг сказала, это случилось под старым земляничным деревом. Он нахмурился и попытался сосредоточиться на своих воспоминаниях, делая невероятные усилия, чтобы извлечь хоть что-то из глубин памяти. Безуспешно.
Проклятие, как он мог забыть? Забыть, как занимался любовью со столь восхитительным и желанным созданием, как Мэг Стеффорд?
Он вскочил с постели и подошел к окну. Полная луна серебрила поверхность океана. Его глаза не отрывались от старого дерева в конце пляжа, которое сейчас отбрасывало глубокую тень.
Интересно, было ли так же темно в ту ночь, когда они… Он вздрогнул, припомнив, какое странное чувство охватило его в тот день, когда Энди вернулся из лагеря и застал их с Мэг на кухне. Он обнимал ее, прижав к себе, и почувствовал что-то знакомое, что-то, что уже было.
Да, он что-то помнил, но воспоминание оказалось таким смутным и расплывчатым…
А ведь ей было всего восемнадцать… Юная и невинная… Что же он натворил! Ледяной озноб прошел по его обнаженной спине, и, сжав руку в кулак, Сэм с силой ударил ею о стену, затем еще и еще раз…
— Твой отец вернулся, — непринужденно заметила Мэг на следующее утро, когда Энди спустился на кухню. — Он был на вечеринке у Марка.
Энди избегал смотреть на нее. Схватив свой пакет с ланчем, он направился к двери со словами:
— Я пошел. Опаздываю!
— Но ты даже не позавтракал!
— Я не хочу есть.
— Теперь тебе надо вставать пораньше.
Городок не мог позволить себе иметь старшие классы в местной школе, и Энди должен был ездить на автобусе в Ларч-Гроув, поселок в двадцати милях отсюда.
— Если ты опоздаешь на автобус, тебе придется…
— Да какая разница! — прервал он ее и хлопнул за собой дверь.
Мэг в отчаянии закрыла глаза. Последний месяц был настоящим кошмаром: как она ни пыталась снова найти общий язык с Энди, все оказывалось бесполезным. Теперь каждое утро она встречала с ужасной головной болью и все усиливающейся болью в желудке. Ей стоило огромных усилий сдерживать при мальчике свое отчаяние и раздражение.
Ее руки дрожали, когда она наливала себе в стакан холодной воды. Приняв аспирин, Мэг решила положить конец грубости Энди — терпеть это дальше было уже нельзя. Сегодня же вечером она так или иначе покончит с этой проблемой.
— Доброе утро, Мэг! — улыбнулась очаровательная Кэти, новый младший портье. — Как прошла вечеринка?
— Прекрасно! — Группа туристов ввалилась холл гостиницы, и Мэг быстро спросила у Кэти: — Мистер Грейнджер у себя?
— Вообще-то он у тебя в офисе.
— Спасибо!
Мэг подошла к двери своего кабинета.
Сэм смотрел в окно, когда она появилась, он быстро обернулся. Солнце освещало его сзади, и несколько секунд Мэг не могла оторвать взгляд от его мускулистой фигуры — высокий, широкоплечий, длинноногий, он излучал уверенность. Затем он шагнул ей навстречу — в джинсах, модной рубашке, с золотыми часами на запястье.
Выглядит очень сексуально, отметила про себя Мэг и с выражением полного отчаяния подняла глаза на его лицо.
Никогда еще его глаза не казались ей такими зелеными, такими… соблазнительными, подумала она, чувствуя, как ее отчаяние переходит в панику.
— Ну что, Мэгги. — Его ласковый голос вызвал у нее дрожь в коленях. — Я весь в твоем распоряжении.
Сэм увидел, что она покраснела, и пожалел о своей шутке, ведь он вовсе не собирался смущать ее.
— То есть я хотел сказать… — начал он, но Мэг его прервала:
— Не беспокойся, все в порядке.
Она подошла к столу, открыла верхний ящик и извлекла из него объемистую папку.
— Вот, это Марк оставил для тебя. Прочитай, и, если у тебя будут вопросы, я постараюсь на них ответить.
Значит, вот как она решила вести себя с ним — непринужденно и по-деловому. Что ж, ему придется примириться с этим, хотя задача не из легких: она казалась такой прелестной в простом белом свитере и полосатых брюках. Этот стиль подчеркивал ее юношескую свежесть, а прекрасные синие глаза смотрели на него внимательно и серьезно.
Сэм перевел взгляд на папку.
— У меня уйдет пара недель на то, чтобы разобраться во всем этом, — пробормотал он.
— А пока что у нас прибыл целый автобус туристов. Марк всегда сам встречал их, до того, как они пойдут на завтрак. Может, ты захочешь продолжить эту традицию?
Сэм сунул папку под мышку и ответил:
— Конечно. И какую речь я должен произнести?
— Ну, что ты рад, что они выбрали наш отель а если им нужна какая-либо информация, они получат ее у портье.
Он махнул рукой:
— Будет сделано.
Когда дверь закрылась, Мэг упала в свое кресло. Ладно, все прошло не так плохо. Она сразу же дала ему понять, что их отношения будут развиваться в определенном русле, как и положено между боссом и служащим, и, если все так пойдет и дальше, проблем не возникнет.
Что плохо, так это ее безрассудное желание оказаться в его объятиях, стоит ей его увидеть. Поцеловать его… Достаточно было одной его улыбки, когда он сказал ей, что весь в ее распоряжении, чтобы у нее едва не отнялись ноги…
Усилием воли Мэг заставила себя не думать о Сэме и решительно пододвинула к себе стопку корреспонденции.
Весь день она была занята работой и больше не виделась с Сэмом, но когда вечером отправилась за своим велосипедом на задний двор, он нагнал ее:
— Подожди минутку!
Сердце ее судорожно заколотилось, и она до боли в суставах сжала руль велосипеда.
— Как прошел день? — спросил он, подходя ближе.
— Я была очень занята. А у тебя?
— Не знаю, — он улыбнулся. — Весь день я не мог решить, то ли я тут постоялец, то ли привидение, то ли инспектор, то ли заноза…
— Ты тут хозяин, — непринужденно ответила она. — Подожди, пройдет пара недель, и все встанет на свои места.
— Ты домой?
— Автобус Энди прибывает около пяти. — Даже не глядя на часы, она знала, что уже начало седьмого. — Я хочу поскорее вернуться домой.
— Что же ты не ушла пораньше?
— Дебора всегда работала до шести, и я решила придерживаться ее графика.
— Мэг, ты не обязана… Мы можем все поменять, если…
— Я сама решу, как лучше. А сейчас мне пора.
Она собралась было двинуться дальше, но Сэм поймал ее за запястье и удержал.
— Я хотел повидаться со своим сыном, — сказал он спокойно. — Ничего, если я зайду к вам сегодня вечером?
Ей удалось скрыть свои сомнения и минутное колебание. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно и приветливо:
— Приходи к восьми. Я как раз успею убраться на кухне.
Как Энди воспримет этот визит? Будет ли он так же враждебен по отношению к Сэму, как и к ней?
У нее так мало времени, чтобы поговорить с сыном и подготовиться к появлению Сэма…
Вымыв посуду после ужина, Мэг собралась было поговорить с Энди о его поведении, как вдруг он быстро собрал со стола учебники, над которыми сидел, и направился к лестнице наверх.
— Ты куда? — нахмурилась она.
— У меня еще куча уроков, и я хочу закончить их у себя.
— Но я же сказала, что придет твой отец. Я хочу, чтобы ты был дома.
— Зачем?
— Тебе надо с ним познакомиться.
— Зачем?
— Так будет лучше.
— Лучше для кого?
Откровенная дерзость его тона вывела Мэг из терпения.
— Для вас обоих!
— Слушай, это ты спала с ним! И я совсем не обязан…
Она вспыхнула и уже подняла руку, чтобы ударить его, но в последний момент сдержалась. Какой ужас! Она еще никогда не поднимала руку на своего ребенка, и это едва не случилось сейчас!
Мэг не могла поверить, что была готова ударить его, да и Энди тоже — он смотрел на нее широко распахнутыми глазами, с выражением полного изумления.
А затем… затем он вдруг рассмеялся:
— Ну, давай! Давай, ударь меня!
— Энди! — Она шагнула к нему. — Прости! Я не хотела… я…
Он отпрянул от нее:
— Это все из-за него! Раньше ты никогда так со мной не поступала! Я его ненавижу! И тебя ненавижу тоже!
С этими словами Энди бросился к лестнице, задев на ходу плечом о косяк, он помчался наверх. Мэг слышала, как он протопал до своей комнаты, потом хлопнула дверь. Она чуть не до крови прикусила губу и, закрыв глаза, рухнула на ближайший стул и уронила голову на руки.
Как она могла потерять контроль над собой!
И мать из нее никудышная!
Сэм постучал, но никто не ответил. Он попробовал еще раз, погромче. Наконец послышался скрип отодвигаемого стула, затем дверь медленно открылась, и на пороге показалась Мэг.
— Привет, — начал он. — Извини, я немного опоздал, но…
Он вошел и только теперь заметил, что лицо Мэг опухло, глаза покраснели, а спутанные волосы в беспорядке разметались по плечам.
— Энди? — Он помрачнел.
Мэг кивнула. В этот момент наверху что-то упало, прогрохотав по полу, и она вздрогнула всем телом.
— Надевай куртку. — Сэм осмотрелся, увидел ее куртку на спинке стула, одним движением снял ее и набросил на плечи Мэг. — Пойдем, тебе надо проветриться.
— Но… — она в отчаянии посмотрела наверх.
— Оставь ему записку.
— Ты не понимаешь… Я… я была…
— Давай!
Она тяжело вздохнула, затем, оглядевшись вокруг в поисках ручки и бумаги, набросала короткую записку и оставила ее на столе, прислонив к солонке.
— Очень хорошо. — Он взял ее за руку. — Теперь пошли.
— Куда?
— В один очень симпатичный бар по дороге в Ларч-Гроув. Нам надо поговорить.
Бар «Хлеб и вино» располагался на берегу реки. Сэм усадил Мэг за маленький столик в нише выходившей окнами прямо на ярко освещенный дворик. Подошла официантка, Сэм заказал два бренди и, когда напитки принесли, спросил:
— Ты расскажешь, что произошло? Вы с Энди поругались, потому что он не хотел, чтобы я приходил к вам в дом.
Сердце Мэг сжалось, когда она вновь вспомнила эту ужасную сцену и непростительную ошибку, которую она совершила, подняв руку на сына…
— Он разозлился… был таким дерзким… — Она опустила голову, разглядывая свои руки.
— Мэг… — Он накрыл ее руки своей ладонью. — Тебе сейчас тяжело, я понимаю. Тяжело вам обоим.
Как по волшебству, ее напряжение начало таять — столько нежности было в его голосе. Внезапно она поняла, что Сэм не оставит ее одну в столь трудной ситуации. Она больше не одна!
Высвободив руки, она достала из сумочки платок.
— Да, нам непросто. — Ее голос все еще дрожал, она вытерла глаза и убрала платок назад. — Нам всем, но в особенности Энди.
— Расскажи мне побольше о вашей прошлой жизни, может, я смогу лучше понять его чувства. После развода вы жили втроем — он, ты и Ди — А бабушку заменяла Эльза, я прав?
— Да.
— Когда вы с Джеком поженились?
— Через пару лет после рождения Энди.
— Он из местных?
— Он жил в Ларч-Гроув, но работал механиком здесь, на заправке в Мэтлокс-Марина. Мне надо было починить нашу «вольво», так мы и познакомились.
— Ты его любила?
— Тогда мне казалось, что да, — ответила она медленно, — но на самом деле мне, наверное, просто был нужен отец для Энди, но… — в ее голосе послышалась горечь, — ничего из этого не вышло.
— Джек хотел, чтобы у вас с ним были собственные дети?
— Нет. В конце концов он заявил, что мы расстаемся из-за Энди. Сказал, что он слишком молод, чтобы у него на шее сидел чужой ребенок.
— А сколько лет было Энди, когда вы развелись?
— Семь.
— Он… тяжело перенес это?
— Да нет. Джек никогда им особенно не интересовался.
— Послушай, когда Джек ухаживал за тобой, он ни разу не дал тебе понять, что не любит детей, что твой сын ему неприятен?
— Нет, наоборот, он не только ухаживал за мной, но и возился с малышом. Энди его просто обожал. — Мэг отпила маленький глоток из своего стакана. — Даже если бы у меня и были хоть малейшие сомнения, принимать или нет предложение Джека, любовь Энди к нему развеяла бы их… но когда началась наша семейная жизнь, отношение Джека к Энди вдруг изменилось. Он перестал обращать на него внимание, а Энди, конечно, ничего не мог понять. Мне было так больно видеть это…Энди очень страдал…
Она заметила, что лицо Сэма напряглось.
— Теперь ты понимаешь, Сэм, почему Энди не хочет иметь с тобой никаких отношений. Он уже однажды обжегся… обжегся очень сильно…
— Бедный парень. — Сэм принялся в задумчивости крутить в руках свой стакан. — Добиться его доверия будет непросто.
— Боюсь, что так.
Они в молчании допили бренди, потом Сэм оплатил счет и повел Мэг на улицу. Пропитанный ароматом хмеля, воздух казался сладким. У реки в лунном свете бродили, обнявшись, влюбленные парочки.
— Хочешь, прогуляемся? — предложил Сэм.
Мэг колебалась, тогда он взял ее за руку и повел к реке. Ее пальцы были теплыми, а изящные руки — мягкими и нежными, как лепестки магнолии, и Сэм не мог удержаться, чтобы не сравнить их с руками Алекс — у его бывшей жены они тоже были красивыми, но ладони оставались жесткими, как и само сердце Алекс.
В его воспоминания ворвался голос Мэг:
— О чем задумался?
Он сильнее сжал ее руку:
— Я думал об Алекс.
— Ты… ты скучаешь по ней?
— Я скучаю только по тому, что, как я себе воображал, между нами было.
Они направились по безлюдной тропинке, и вскоре голоса вокруг стали затихать. Тропка привела их к бельведеру, увитому побегами экзотического растения, казавшегося серебристым в свете луны. На них опустилась удивительная тишина, точно они оказались одни во всей вселенной. Однако через мгновение Мэг уловила множество тихих звуков — пение сверчков, шорох крыльев насекомых, шелест травы, далекое уханье совы.
— А что, как ты думал, связывало вас с Алекс?
Он молчал так долго, что она решила — он ей не ответит, но наконец он проговорил:
— Я не могу говорить об этом. Нет… нет, еще не могу.
— Прости.
Он взмахнул рукой:
— Одно я знаю совершенно точно: я больше никогда не женюсь.
Со стороны реки до них донесся крик одинокой птицы.
— Ты тоже обжегся, Сэм, так же, как и Энди.
— А ты? На свадьбе Ди ты сказала, что одного раза тебе было достаточно…
— Да, меня вполне устраивает моя теперешняя жизнь. Ведь я совершила не одну, а целых две ошибки.
— Значит, твоей первой ошибкой стал я?
— Если честно, то да. Я увлеклась чувством сострадания и…
Он взял ее за плечи и повернул лицом к себе:
— Сострадания? В этом нет ничего постыдного, Мэг.
Что бы он сказал, если бы знал правду? Что ею двигало отнюдь не одно соболезнование его горю?
— Как бы то ни было, я больше не выйду замуж, — сказала Мэг. — У меня есть сын, работа, друзья — чего же мне еще желать?
Тебя! Это слово просто рвалось с ее губ.
— Ясно, — пробормотал он. — Сэм Грейнджер и Мэг Стеффорд, оба свободные и оба поклявшиеся оставаться таковыми. Что скажешь, Мэгги, не завести ли нам любовную интрижку? Ни обязанностей, ни обещаний… Просто любовь ради самой любви!
Любовная интрижка с Сэмом… При этой мысли в мозгу Мэг завертелись картинки одна другой экзотичнее. Она покраснела и только тогда заметила насмешливый блеск в его зеленых глазах. Он просто шутил!
Но она не могла не думать о том, что на мгновение готова была согласиться на его предложение! Насколько же хрупка ее броня, как ей трудно противостоять его обаянию!
Он никогда не узнает…
Изобразив легкий смешок, она шутливо ответила:
— Вы можете мечтать об этом, Сэм Грейнджер, только мечтать!
Мэг стояла возле своего дома, глядя вслед отъезжающей машине Сэма. Она не предложила ему войти.
— Я хочу поговорить с Энди, — пояснила она. — Будет лучше, если…
— Если меня при этом не будет. Я понимаю, Мэг. — Его лицо казалось озабоченным. — Желаю удачи.
Удача ей не помешает, подумала Мэг, подходя к двери. Если Энди пребывает все в том же настроении…
Она обнаружила его в кресле в гостиной перед телевизором и вздрогнула, увидев на экране Алекс Грейнджер.
Облаченная в военную форму цвета хаки, бывшая жена Сэма вела репортаж на фоне какой-то разрушенной улицы. На заднем плане то и дело пробегали какие-то люди, порывистый ветер развевал ее длинные волосы. Светлые умные глаза с кошачьим разрезом смотрели в камеру немного настороженно.
— А почему они разошлись? — спросил вдруг Энди, и Мэг опять вздрогнула.
Она увидела, что он бледен, заметила следы слез, и сердце ее сжалось. Голос его звучал резковато, но он хотя бы решился заговорить первый.
— Что ты сказал?
— Почему они больше не вместе?
— Я не знаю.
— Разве ты его не спрашивала?
— Он не хочет говорить об этом.
— Теперь из-за того, что он больше с ней не живет, он приходит к тебе?
— Он вовсе не приходит ко мне, Энди. Мы вместе управляем гостиницей, у нас должны быть нормальные отношения.
— Но сегодня вечером ты не работала! Ты пошла с ним, и вас не было целых два часа. Что вы делали?
— Болтали. — Она кивнула головой в сторону телевизора: — Не против, если я выключу?
Она взяла пульт, щелкнула кнопкой, и Алекс Грейнджер исчезла.
— Нам надо поговорить, Энди.
— О чем? — Он покосился на нее.
— О твоем поведении. Весь месяц я сквозь пальцы смотрела на все эти безобразия, потому что понимала, как тебе трудно. Столько перемен, тебе надо ко всему привыкнуть! Но больше я не могу с этим мириться. В каком бы настроении ты ни находился, о чем бы там ни думал, я хочу, чтобы ты вел себя вежливо.
— Ладно. — Он встал с кресла, держась нарочито небрежно. — Я буду вести себя вежливо.
— Со мной и с твоим отцом.
Прошло несколько секунд, потом он ответил:
— Хорошо. Договорились. — Энди широко зевнул и направился к двери. — Спокойной ночи. Я пойду спать.
— Что касается того, что произошло сегодня вечером, — добавила она спокойно, — прошу тебя, поверь, я очень об этом сожалею.
Мэг с внезапной радостью и гордостью отметила, каким высоким он стал. Ее мальчик стремительно рос, становился мужчиной…
— Не волнуйся, — ответил Энди, но она обратила внимание на то, что он избегал смотреть прямо в глаза. — С этим покончено, давай забудем.
Но Мэг знала, что он не забудет. Было совершенно ясно, что он не собирается впускать отца в свою жизнь и что, пока она будет поддерживать тесные отношения с Сэмом, не впустит в свою жизнь и ее тоже. Энди словно провел невидимую черту между ними — с одной стороны оставался он сам, с другой Сэм.
А она, любящая их обоих, находилась посередине.
Проснувшись на следующее утро, Мэг постучала в дверь комнаты Энди и отправилась на свою обычную пробежку. Однако побережье оказалось затянуто белым туманом, и она решила ограничиться одним кругом. Когда она вернулась, Энди складывал в мойку грязную посуду после завтрака.
— Привет! — Увидев, что он берет свою джинсовую куртку, Мэг спросила: — Разве ты уже уходишь?
— Да, я встречаюсь с Майком на углу.
— Сегодня ты рано!
— Ты вчера ругала меня за то, что я опаздываю, — отозвался он ровным голосом. — Сегодня будешь ругать за то, что я выхожу пораньше?
— Да нет, но…
— Мне пора идти. Не хочу задерживать Майка.
— Ладно, конечно.
— Увидимся вечером.
И он ушел — не улыбнулся, не обнял ее на прощание. Довольно вежливый, это правда. Но она не может заставить его быть нежным, дружелюбным…
Вздохнув, Мэг поднялась наверх, чтобы принять душ и одеться. Потом все уладится, просто нужно дать ему немного времени… Однако, как она ни старалась, внутренний голос говорил ей, что ничего из этого не выйдет: с самого раннего детства Энди был очень упрям, и, если он что-либо вбивал себе в голову, переубедить его было невозможно.
Беспокойные мысли о сыне одолевали ее, пока она одевалась и пила утренний кофе, они все еще терзали ее по дороге на работу, но, когда она вошла в холл гостиницы и увидела Сэма, то вся тревога куда-то словно улетучилась.
Облаченный в элегантный серый костюм, белую рубашку и зеленый, под цвет глаз, галстук, Сэм стоял, облокотившись о стойку портье, возле Кэти, которая смотрела на него, не скрывая восхищения.
Мэг ощутила болезненный укол ревности. Подумать только, она всегда думала, что не ревнива! Она напомнила себе, что не имеет никаких прав на Сэма. Пусть он отец ее ребенка, но он человек свободный и не собирается связывать себя узами ни с одной женщиной. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
Быстро поздоровавшись с обоими, Мэг направилась в свой кабинет.
— Доброе утро, — ответил ей Сэм и, извинившись перед Кэти, последовал за Мэг.
Когда она протянула руку, чтобы открыть дверь, он опередил ее:
— Позволь мне.
Сердце ее громко стучало, пока она снимала жакет и вешала его в шкаф.
— Как ты вчера? Как все прошло с Энди?
— Мы поговорили. — Она бросила сумочку в нижний ящик письменного стола. — Он обещал быть вежливым с нами обоими.
— Что ж, уже неплохо. — Он сунул руки в карманы брюк. — Послушай, я думаю, пришло время мне самому заняться этим делом.
Мэг смотрела на него почти с тем же выражением, с каким на него только что смотрела Кэти, — точно ослепленная ярким светом. Наверное, все дело в его глазах — в них определенно было что-то завораживающее. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться и понять, о чем он говорит.
— …И я решил, — продолжал он, — что лучше всего будет не оказывать на Энди никакого давления, не добиваться, чтобы он принял меня. В то же время нельзя позволять ему командовать нами и вмешиваться в наши отношения. Согласна?
Она что-то невнятно пробормотала и облизнула внезапно пересохшие губы.
— Энди знает, что мы будем работать вместе, но когда ему станет ясно, что мы не просто коллеги, но и друзья, то он со временем примирится с тем, что я прихожу к вам, что мы иногда ходим куда-нибудь вместе. Как ты думаешь?
Мэг вздрогнула, услышав этот вопрос. О чем он говорил? Что-то об их дружбе. Но о какой дружбе может идти речь, когда в его присутствии она попросту теряет дар речи?
— Так что, Мэг? Ты согласна?
Согласна на что?
— Да, конечно.
— Тогда вот мой план: я буду часто заходить к вам, и мы вместе будем где-нибудь проводить время.
Боже мой, вот на что она дала согласие! Так ей и надо! Она с трудом пробормотала:
— Ладно!
— Тогда сегодня вечером мы где-нибудь поужинаем.
Ей наконец удалось справиться со своим замешательством.
— Насчет ужина… А знаешь, у меня на кухне висит огромный список того, что необходимо срочно сделать по дому… Ты можешь помочь Энди передвинуть мебель из его комнаты в комнату Ди, потому что он туда переезжает.
— Идет, — согласился он.
— Тогда приходи к восьми. — На столе зазвонил телефон, и, поднимая трубку, она произнесла тихо: — Увидимся вечером!
Сэм закрыл за собой дверь, но ее образ продолжал стоять перед его глазами. Мэг выглядела просто потрясающе в серых брюках и шелковой блузке того же ослепительного синего цвета, что ее глаза. О чем, интересно знать, она думала, когда он говорил о своих планах? А вот ему определенно есть над чем задуматься: когда Мэг облизнула губы, он едва удержался, чтобы не наклониться и не прильнуть к ним, настолько сильно оказалось возникшее в нем желание ощутить сочный малиновый вкус…
Это, безусловно, было бы ошибкой. Как они Мэг смогут успешно управлять гостиницей, если он будет начинать рабочий день с безумных поцелуев? Сэм снял пиджак, повесил его на спинку кресла и сел за стол, глядя на сад отеля. С большим трудом он избавился от смятения и сосредоточился на работе.
Риелтор был прав, когда говорил, что Марк немного запустил дела в отеле. Безусловно, «Сишор Инн» нуждался в модернизации, но с чего начать? Сэм принялся изучать состояние здания. Крыша была новой, стены красили в прошлом году, стоянке нужно бы поменять асфальт, но это подождет до весны. Необходимо поменять освещение входных дверей и обновить подъездную дорожку. Что касается интерьера, то многие номера и ванные в них требовали ремонта…
Он пообедал в своем кабинете, и когда наконец оторвался от документов и расчетов, то обнаружил, что уже полседьмого. Сэм решил поужинать в ресторане отеля и после этого отправиться к Мэг.
— Мам, помоги мне с математикой.
Мэг вытащила из духовки дымящийся пирог с персиками, поставила его на подставку и взглянула на Энди, склонившегося над столом. Она нахмурилась, когда заметила, что от неоднократных исправлений страница его тетради уже прорвалась.
— Алгебра? Что там у тебя?
— Не могу получить тот ответ, который дали в конце книги.
— Сначала нужно произвести действия, указанные в скобках, потом те, что за скобками.
— В скобках?
— Да, Энди, все правила есть в твоем учебнике! — Мэг начала разгружать посудомоечную машину. — Сначала ты должен как следует выучить все основные правила, иначе тебе не решить задачу.
— Ладно. — Его голос прозвучал рассеянно, и Мэг опять посмотрела на сына.
Исправив написанное, Энди захлопнул тетрадь и отшвырнул ее в сторону.
— Давай учи правила, — решительно сказала Мэг. — Перед сном я проверю.
— Да какой мне прок от этой алгебры, мам! — запротестовал было Энди, но в этот момент в заднюю дверь дома постучали. — Я открою. Это, наверное, Майк. Он пришел показать мне свою новую компьютерную игру.
Подлетев к двери, Энди распахнул ее и увидел отца.
Мэг помахала рукой:
— Привет, Сэм! Заходи!
Энди покраснел и отступил назад, давая Сэму дорогу, а потом в нерешительности остановился, словно не зная, что делать дальше. Однако не успел Сэм войти, как за его спиной возник Майк.
— Привет, Майк, — улыбнулась Мэг. — Заходи!
Коренастый рыжеволосый Майк дружил с Энди еще с детского садика.
— Майк, — продолжала Мэг, — познакомься это мистер Грейнджер, новый владелец «Сишор Инн».
По тому, какими взглядами обменялись мальчики, Мэг поняла, что Энди рассказал другу, что Сэм — его отец.
— Сэм, это Майк Мэтлокс, — продолжала она. — Может, ты знаком с его родителями, они владельцы порта «Мэтлокс-Марина».
— Да, — отозвался Сэм, — мы с Джеймсом несколько раз ездили с ними рыбачить. Привет, Майк.
Майк пожал руку Сэма со словами:
— Здравствуйте, мистер Грейнджер! Папа помнит, как вы рыбачили на «Звезде ветра». Он просил при встрече передать вам, что вы можете опять воспользоваться этим судном, если захотите.
— Спасибо, звучит заманчиво. Может, поедем на рыбалку все вчетвером?
Энди нахмурился, но, прежде чем он успел ответить, Мэг быстро проговорила:
— Давайте, и в первую же субботу, когда будет хорошая погода. Майк, тебя родители отпустят?
— Конечно!
— Мам! — Энди честно пытался не выдать своего недовольства всем происходящим. — Можно мы немножко погуляем?
— Я думала, Майк пришел показать тебе свою новую игру.
— Да, но это можно сделать потом. — Энди направился к дверям, не отпуская руку приятеля.
— Сынок, — сказал Сэм самым естественны тоном, — твоя мама попросила меня передвинуть мебель из твоей старой комнаты в комнату тети Ди. Было бы здорово, если бы ты мне помог до того, как пойдешь гулять. Кстати, ты должен сказать мне, что где поставить.
Энди не отвечал довольно долго, он просто стоял возле двери, отвернувшись. Мэг чувствовала, что в нем идет внутренняя борьба — он обещал быть вежливым и знал, что последует, если он нарушит свое обещание. Бедный Энди, конечно, собирался сдержать слово, но сейчас меньше всего ему хотелось бы оказаться рядом со своим отцом.
В конце концов он пожал плечами:
— Ладно. — Он повернулся и, не глядя на Сэма, подошел к кухонной двери. — Пошли, Майк!
Мальчики ушли, и Мэг облегченно вздохнула. Проходя мимо нее, Сэм ободряюще дотронулся до ее руки:
— Оставайся здесь, Мэг! И не волнуйся, все будет в порядке.
Она постаралась улыбнуться и до конца мужественно держала эту улыбку на лице, но, когда осталась одна, рухнула на стул как подкошенная. Ей было невыносимо видеть противостояние Сэма и Энди, ведь она так любила их обоих! Но как же, как ей убедить Энди принять Сэма в качестве отца?
— Где это поставить? — поинтересовался Сэм, когда он вместе с Майком внес в комнату Ди дубовый компьютерный стол. — У окна?
— Слева от окна, в углу. — Энди вошел за ними с принтером в руках.
Когда все вещи были расставлены, Сэм оглядел комнату.
— Получилось неплохо. А что мама планирует сделать с твоей старой комнатой?
Энди избегал смотреть на него.
— Это будет комната для гостей. Для тети Ди и Джеймса. — Он повернулся к Майку: — Ну что, пошли?
— Давай.
Мальчики направились к двери, но Энди внезапно остановился. Он обернулся и в первый раз прямо посмотрел в глаза Сэму.
— Спасибо, — с трудом выдавил он.
Сэм почувствовал комок в горле — его сын казался таким одиноким, таким печальным. Как бы он поступил, если бы Сэм сейчас шагнул к нему и сжал его в сильном, мужском объятии?
Без сомнения, оттолкнул бы.
— Да не за что, — ответил он. — Пока, мальчики.
Когда они ушли, Сэм зашел в старую комнату Энди и остановился у стены перед фотографиями, засунув руки в карманы. Его взгляд переходил с одного снимка на другой. На фотографиях были запечатлены спортивные победы Энди, начиная с того возраста, когда он едва доставал взрослым до колена. Сэм сжал лоб руками. Как же много он упустил!
Он вернулся на кухню, где Мэг уже приготовила какао.
— Что ты делал наверху?
— Разглядывал фотографии.
— Помнишь твой первый вечер здесь? Когда Эльза попросила приютить тебя у нас, я бросилась в комнату Энди, чтобы спрятать все фотографии, на которых он слишком похож на тебя.
— Я понял, что тут был целый заговор, но не мог понять всех нюансов. — Он стоял, прислонившись к дверному косяку. — Хорошие фотографии. У тебя есть еще? Я знаю, прошлого не вернешь, но я подумал, что, разглядывая снимки, смогу лучше его понять. Понять, как он рос, как жил.
— Конечно, у меня целая куча альбомов. Ты пока пей какао, а я пойду найду их.
Энди не было почти до десяти. Он надеялся, что отец уйдет к этому времени, но, подойдя к дому, обнаружил, что «инфинити» Сэма все еще стоит на месте.
Когда они уходили, Энди сказал как можно более небрежным тоном:
— Да, крутая тачка! Но все равно «порше» лучше. Или «корвет». Знаешь, если бы у меня была такая куча денег, я бы купил себе «корвет».
Майк заметил:
— А мне он понравился.
— Да? Ну, он ведь не за твоей мамой приударяет!
После столь дерзкой реплики Энди почувствовал, что его злость стихает.
Сейчас он поднял голову и посмотрел на дом. Свет горел только в одном окне — окне спальни мамы. Энди почувствовал, что злость и отчаяние охватывают его с новой силой. Открыв дверь, он бесшумно проскользнул на кухню, постоял там мгновение, прислушиваясь, но ничего не услышал, затем снял ботинки и начал подниматься по лестнице.
Дверь в комнату Мэг была приоткрыта, тонкий желтый луч света падал на пол. Сердце Энди колотилось так сильно, что он едва мог дышать.
Что они там делают?
Он бесшумно, как кошка, подкрался к двери и услышал тихий смех. Злость, ревность и страх смешались воедино и охватили его как огонь. Потеряв самообладание, Энди резко распахнул дверь и ворвался в комнату.
Сэм вздрогнул, подняв глаза от альбома, который он разглядывал, и вопросительно уставился на Энди. Мальчик остановился на полдороге, со сжатыми в кулаки руками и багровым лицом, искаженным злостью. Его глаза растерянно блуждали по сторонам.
— Где она? — воскликнул он.
Сэм закрыл альбом и положил его на постель, где лежало много фотографий, особенно понравившихся ему, потом не спеша поднялся из старого кресла-качалки.
— Ты имеешь в виду маму? — спросил он спокойно. — Она у Эльзы, понесла туда пирог. Что случилось?
Взгляд Энди заметался по альбомам и фотографиям, разложенным на постели. Мальчик несколько раз судорожно сглотнул и с трудом выдавил:
— Я решил… я думал, что вы и мама…
Его голос сорвался, и он замолк.
Не требовалось много воображения, чтобы догадаться, о чем он подумал, когда увидел, что свет горит только в спальне Мэг.
— Твоя мама привела меня сюда, потому что все эти альбомы она держит в своей комнате. Я попросил ее показать мне твои снимки, хотел увидеть, как ты рос.
— Зачем? — Энди сложил руки на груди. Выражение его лица оставалось воинственным, но голос слегка дрожал.
— Я упустил все эти годы, — ответил Сэм. — Все, что я теперь могу сделать, — это рассматривать старые снимки, представляя себе, что бы я чувствовал, если бы был рядом. — Его улыбка стала горькой. — Не Бог весть что, но другого варианта нет.
Глаза Энди блеснули. Он отвернулся, а потом направился к дверям.
— Энди!
— Мне надо учить алгебру.
Мгновение спустя Сэм услышал, как хлопнула дверь его комнаты, и почти одновременно с этим до него донесся шум на кухне — вероятно, вернулась Мэг.
Сэм отправился вниз.
— Энди уже вернулся? — обеспокоено спросила Мэг.
— Да, он у себя.
Она с облегчением вздохнула. Рассказать о разговоре с Энди наверху? Подумав, Сэм решил не тревожить ее еще больше.
— Я поеду. Увидимся завтра.
От кожи Мэг исходил опьяняющий аромат фруктового пирога и духов, она казалась ему такой красивой в своем белом свитере и джинсах, что он мог бы стоять здесь всю ночь и любоваться ею.
— Сэм!
— Да… Что?
От ее улыбки у него перехватило дыхание.
— Знаешь, я так хочу поскорее поехать на эту рыбалку…
Он улыбнулся ей в ответ:
— Да, я тоже.
Однако на следующее утро погода испортилась. С запада налетел шторм и принес грозу с проливным дождем, поэтому, к разочарованию Мэг, выход в море на лодке пришлось отложить. В последующие дни погода не изменилась. Ежедневный дождь, яростный ветер, срывающий последние листья с деревьев, бурные волны, заливавшие пляж, — через три недели Мэг начала сомневаться, что когда-нибудь снова увидит солнце.
В гостинице клиентов стало значительно меньше, но Мэг по-прежнему была очень занята, вместе с Сэмом руководя ремонтом здания.
Реставрация интерьеров закончилась в последний понедельник октября. Во второй половине дня, ближе к вечеру, Мэг принялась за уборку из своем письменном столе, когда дверь ее кабинета распахнулась и на пороге появился Сэм.
— Не уходи пока! — попросил он. — Пойдем вместе принимать объект!
Не очень хорошая мысль! Одетый в черные брюки и болотного цвета свитер, он излучал опасный шарм, и сигнал тревоги немедленно зазвучал в ее голове.
— Да, конечно.
В конце концов, он ее босс!
Но к тому моменту, когда они завершали обход, инспектируя номер-люкс для новобрачных, Мэг уже успела не один раз пожалеть о своем решении: каждая клеточка ее тела была возбуждена. Близость Сэма сводила ее с ума. А он… он казался поглощенным изучением деталей отделки комнат.
— Ну, Мэг, что скажешь? — спросил он, переходя из гостиной номера-люкс в спальню.
Она постаралась сосредоточиться на обоях от Лауры Эшли.
— Очень мило.
Ее взгляд скользнул по пышной белоснежной постели. Как чудесно было бы оказаться здесь с…
Мэг постаралась выбросить из головы обольстительную картину и быстро подошла к окну. Ставни трепетали от сильного ветра почти так же сильно, как и ее сердце. Потом она почувствовала, что Сэм подходит к ней сзади, и озноб пробежал по ее шее и спине. Она в ужасе обхватила себя руками и поспешно произнесла:
— Мы так и не съездили на рыбалку.
— Но на эти выходные синоптики дали очень хороший прогноз. Хочешь, поедем в субботу, все вчетвером?
Последнее время Сэм проводил довольно много времени в ее доме, но Энди не проявлял никаких признаков смягчения. Он обращался со своим отцом с ледяной вежливостью, хотя пару раз Мэг замечала его изучающий, задумчивый взор, обращенный на Сэма. Очевидно, хотя мальчик воздвиг стену между собой и отцом, стену, которая должна была защитить его от страданий, теперь он разрывался между желанием разрушить ее и страхом остаться беззащитным.
— Мэг! — окликнул ее Сэм.
— Что? Ах, да, конечно, суббота мне подходит.
— Тебе придется уговаривать Энди?
— Да нет, не думаю, раз и Майк поедет с нами.
Сэм ничего не ответил, и она знала, что этот ответ не особенно обрадовал его, но к чему питать беспочвенные надежды? Энди оставался таким же упрямым, каким был всегда.
Она повернулась лицом к Сэму и сказала извиняющимся тоном:
— Поверь, он и представления не имеет, как это больно для тебя.
— Конечно, Мэг. Дети всегда заняты только своими собственными переживаниями. И потом, он не должен торопиться, пусть привыкает к мысли, что всегда может на меня рассчитывать. Когда он это поймет, я уверен, он сделает шаг мне навстречу, и неважно, когда это случится. Я готов ждать всю жизнь.
— Надеюсь, ты прав, — Мэг вздохнула. — Мне бы так хотелось помочь тебе…
— Мы оба ничего не можем поделать, Мэг! Нам остается только ждать. Я никогда больше вас не подведу — ни тебя, ни его.
Его слова прозвучали с таким искренним чувством, что из глаз Мэг вдруг брызнули слезы. Он осторожно вытер их кончиком пальца, и у нее перехватило дыхание.
— Я знаю, Сэм, — с трудом произнесла она. — Знаю и верю тебе.
Верю тебе… и люблю тебя.
Она не сказала этих слов вслух. Он не нуждался в ее любви или в любви какой-то другой женщины. Однако он хотел поцеловать ее — она прочла это в его взгляде, поняла по участившемуся дыханию. Нет, она не должна позволять ему! Ей следует выйти из этой комнаты прежде, чем она совершит что-либо такое, о чем потом пожалеет.
— Я пойду. — Она направилась к дверям. — Мне пора домой.
Сэм двинулся следом, и Мэг охватила паника..
— Мэг! — позвал он настойчиво.
— Я поговорю с Энди насчет субботы. — Она говорила намеренно резко, чтобы он понял, что она не склонна к легкомысленным развлечениям. — А ты пока узнай, свободно ли судно.
Сэм шел рядом с ней по коридору до самого лифта. Не прикасайся ко мне, молила она про себя, не приближайся ко мне, а то я упаду в твои объятия и…
— Хочешь, посидим в «Хлебе и вине» сегодня вечером? — предложил он.
За это время они несколько раз ходили туда и проводили довольно приятные вечера в непринужденной болтовне, но Мэг становилось все труднее и труднее скрывать свои чувства.
— Спасибо, Сэм, но… сегодня должна зайти Эльза. Ди прислала фотографии, и Эльза хочет их посмотреть.
Сэм ничего не ответил. Мэг покраснела. Теперь он, должно быть, понял, что она просто хочет от него отделаться, — что за смехотворный предлог она придумала! Он заговорил, только когда они спустились в холл.
— Наверное, будет даже лучше, если я не стану показываться у тебя до субботы, — заметил он непринужденно. — Пусть парень отдохнет. Знаешь, как говорят: когда предмет обожания отсутствует, сердце тает быстрее!
Фальшивая легкость его тона не обманула Мэг. Энди отвергает его, теперь отталкивает и она. Боже, почему все так запуталось!
— Хорошая мысль, — ответила она, останавливаясь у двери своего кабинета. — Значит, в субботу?
Его улыбка казалась натянутой.
— Договорились!
Он зашагал в сторону ресторана, а Мэг, которую не покидало чувство вины, вошла в свой офис. Было так нечестно лишать Сэма возможности видеть сына только потому, что она сама опасалась не устоять перед его чарами! Однако, как еще ей защитить свое сердце? Чем чаще они виделись, тем сильнее она влюблялась, тем вероятнее становилась возможность, что она выдаст свои чувства… Если это случится, ее положение станет невыносимым!
Тем же вечером Сэм позвонил в порт и договорился с отцом Майка о найме «Звезды ветра».
— Как идут дела в гостинице? — осведомился Дейв Мэтлокс.
— Ужас как тяжело. Не знаю, что бы я делал без Мэг. Она — просто чудо!
После небольшой паузы Дейв нерешительно спросил:
— Сэм, то, что рассказал мне Майк, — правда? Вы отец Энди?
— Да, это так.
— Надо же, а я думал, это все сплетни. Сишор просто гудит от любопытства. Вы знаете, как бывает в таких городках, как наш.
Дейв Мэтлокс был мэром города, очень уважаемым его жителями. Сэм подумал, что стоит сказать ему всю правду, чтобы пересуды не исказили эту историю и не повредили Мэг.
— Дейв, вы помните тот день тринадцать лет назад, когда по телевизору сообщили, что моя жена погибла при взрыве вертолета? — Он вкратце поведал, как появился на свет Энди, и закончил: — Сейчас я разведен. Я знаю, будет много разговоров и пересудов…
— Не беспокойтесь, у меня здесь много влиятельных друзей, и я уверен, что никакие грязные сплетни не заденут Мэг. Но как Энди воспринял новость? Мне показалось, последнее время он сам не свой!
— Да, вы правы, но я надеюсь, он справится.
— Дело в том, что его отчим… Словом, он отвернулся от малыша, когда тому больше всего нужна была его поддержка. Но Энди отличный парень!
— Это точно!
Повесив трубку, Сэм начал расхаживать взад-вперед по своему кабинету. Итак, новость распространилась. Нетрудно догадаться, что она пойдет и дальше, что в конце концов пресса тоже заинтересуется этой историей. Заинтересуется не из-за него, конечно, но из-за Алекс — журналистки с мировым именем.
Черт побери, он обязан предупредить ее. Подготовить.
Хотя ему совсем не хотелось разговаривать с бывшей женой, выбора не оставалось. Сэм упал в кресло, затем, стиснув зубы, потянулся за телефонной трубкой.
Эта неделя показалась Мэг нескончаемой — и все из-за Сэма.
После того вечера, когда она отвергла его приглашение пойти в бар, он стал совсем другим, каким-то рассеянным, точно его мысли витали где-то далеко-далеко.
Даже когда он сказал ей, что нанял «Звезду ветра» на субботу, вид у него был отнюдь не радостный. Теперь ей совсем не хотелось ехать на эту рыбалку. Что это будет за компания — Энди холоден с Сэмом, Сэм холоден с ней! Когда подошла пятница, а в их отношениях так ничего и не изменилось, Мэг решила поговорить с Сэмом, чтобы вернуться к прежнему дружескому общению. Однако, зайдя в шесть часов вечера в его кабинет, она обнаружила, что комната пуста.
Подойдя к стойке портье, Мэг спросила:
— Кэти, я ищу мистера Грейнджера. Ты его не видела?
— Он уехал в Ларч-Гроув. Велел мне отвечать на все телефонные звонки.
— Спасибо. — Расстроенная Мэг повернулась, чтобы уйти, но девушка окликнула ее:
— Может, сходим в кино? На новую комедию с Мэг Райан. Говорят, ужасно смешная.
Мэг хотела отказаться, но внезапно передумала. По крайней мере, она на несколько часов сможет избавиться от своих проблем, возможно даже, от души повеселиться.
— Да, с удовольствием.
— Кино начинается в семь. Встретимся возле входа в «Риальто» без десяти, идет?
Добираясь до дома на велосипеде, Мэг старалась побороть плохое настроение. Она чувствовала страшное разочарование из-за того, что упустила Сэма, ей так хотелось все уладить до субботней рыбалки. Там, на лодке, она уже не сможет поговорить с ним наедине, значит, придется провести весь день в мрачном расположении духа… Вдруг она подумала, что сможет зайти в гостиницу еще раз после кино. Кэти подвезет ее туда на своей машине.
Мэг успокоилась. Решено! Около девяти Сэм наверняка уже вернется.
Почему, черт побери, Алекс ему не перезвонила?
Сэм бесцельно бродил по своему номеру, меряя шагами путь из спальни в гостиную и обратно. Во вторник вечером он позвонил в ее агентство и узнал, что она должна вернуться в страну через сутки, поэтому оставил на автоответчике просьбу перезвонить ему, как только приедет. Теперь наступил вечер пятницы, но от Алекс по-прежнему не было вестей.
Резкий телефонный звонок вывел его из задумчивости.
— Грейнджер слушает! — Через мгновение он услышал знакомый низкий, вибрирующий голос:
— Сэм, это я, Алекс.
— Наконец-то! Где ты?
— На семьсот двенадцатом шоссе возле какого-то Богом забытого места… — Он услышал, как она окликает кого-то: — Как называется этот город?.. Спасибо. Сэм! Это Ларч-Гроув.
— Что?
— Я прилетела в Сиэтл, взяла напрокат машину и еду к тебе. Объясни, как мне найти твою гостиницу.
Плотнее закутавшись в жакет, Мэг шла вдоль гостиницы. Она решила не проходить через холл, чтобы у служащих не возникло в голове вопроса, зачем она собралась навестить босса в такое позднее время. Когда она завернула за угол, то увидела, что в открытом окне его гостиной горит свет, и обрадовалась, что он вернулся. Однако, подойдя ближе, Мэг услышала женский голос и в испуге остановилась. Ей и в голову не приходило, что он может оказаться не один!
В следующее мгновение она узнала этот голос и рассмеялась. Алекс Грейнджер! Он просто смотрит телевизор.
Мэг направилась вперед, к дверям его номера, но, проходя мимо гостиной, не удержалась и заглянула в окно. В тот же момент ее сердце сжалось, потом забилось с бешеной скоростью.
Алекс собственной персоной восседала на диване. Она выглядела просто ослепительно в облегающем красном платье, подчеркивавшем все изгибы ее великолепного тела, с разметавшимися по плечам непокорными темными волосами. Чувствуя, что силы покидают ее, Мэг в отчаянии прижалась к стене здания. До нее долетали отдельные реплики Алекс:
— О да, я знаю… Что ты звонил и срочно разыскивал меня… Я сложила все это в уме…
Сэм звонил Алекс. Он хотел, чтобы она при ехала, и вот она здесь. Она примчалась сюда!
Мэг задрожала. Бессмысленно оставаться дальше и продолжать слушать их разговор. Сейчас, вот только ее сердце перестанет так колотиться, а колени — так дрожать…
— Мы расстались, потому что у нас не было детей. Но теперь, дорогой, когда у тебя есть сын, у нас появился шанс!
Когда эти слова Алекс достигли ушей Мэг, ее охватил ужас. Она прижала руку к губам, чтобы не закричать, и бросилась прочь.
Позже она не могла вспомнить, как добралась до дома. Не помнила, бежала ли она, ехала на велосипеде или поймала машину. Только на рассвете, сидя на подоконнике своей спальни, с красными от бессонницы глазами и следами слез на щеках, она попыталась серьезно осмыслить случившееся.
Если Алекс достаточно умна, чтобы воспользоваться ситуацией и реанимировать их брак, она, вполне возможно, захочет вызвать симпатию у Энди, захочет, чтобы он стал частью их с Сэмом семейной жизни, а значит, в конечном счете отберет сына у нее, Мэг. Как поступит Сэм? Она уже достаточно хорошо узнала его, чтобы предположить, что он не поведет себя непорядочно.
Правда, он до сих пор не догадывался о ее чувствах, и все же…
— Тебе не надо было приезжать, Алекс, — сказал Сэм, мрачно глядя на бывшую супругу, которая ходила по гостиной, обольстительно покачивая бедрами. — То обстоятельство, что у меня есть ребенок, ничего не меняет в наших отношениях.
— О да, я знаю! — Она издала легкий смешок. — Но когда в агентстве мне сказали, что ты звонил и срочно разыскивал меня, а за пять минут до этого меня осадила толпа репортеров с историей о том, как ты нашел сына, который двенадцать лет назад появился у тебя от другой женщины, я сложила все это в уме и…
— И сделала неправильные выводы. Я всего лишь хотел тебя предупредить… Очевидно, я опоздал. — Он подошел к бару. — Давай выпьем, тебе как обычно?
На лице Алекс появилась кривая усмешка.
— Выпить? Но я знаю, как ты относишься к выпивке и вождению машины. Значит, ты не собираешься выгнать меня прямо сейчас?
Он молча налил два стакана виски — неразбавленный для нее и с содовой для себя. Алекс подняла свой стакан:
— За старых друзей.
Сэм видел насмешливую искру в ее глазах, также слышал — или ему только показалось? — ноту сожаления в ее знаменитом низком голосе. Он замер со стаканом в руке. Конец их семейной жизни оказался очень горьким, но Алекс никогда не показывала, что сожалеет о таком финале. Неужели сейчас, хотя уже непоправимо поздно…
— Сэм!
Он снова пристально посмотрел на нее, но увидел ничего необычного. Наверное, ему показалось. Глаза Алекс излучали уверенность в себе, а улыбка была более сексуальной, чем когда-либо.
Он изобразил улыбку:
— За старых друзей! — и пригубил виски.
Алекс выпила свой стакан до дна, и ее взгляд немного смягчился. Она проводила слишком много времени в мужском обществе и пила как мужчина. Усевшись в кресло, она молча взглянула на него.
— Еще?
Она была невероятно красива и обольстительна. Машинально отметив это, Сэм сразу же вспомнил Мэг. Мэг в желтом, на диване, с кружкой кофе в руках, такая нежная, теплая и милая…
В тот вечер он не мог оторвать от нее глаз, но всякий раз, как их взгляды встречались, на ее лито набегала тень. Он даже не мог себе представить, в чем была причина…
— Сэм! — Алекс с любопытством смотрела на него, и он покачал головой.
— Извини. — Взяв из ее рук стакан, он наполнил его снова.
Алекс пристально смотрела на него своими хитрыми кошачьими глазами, и ему показалось, что она видит его насквозь.
— Тут еще кто-то замешан, — начала она медленно. — Я права?
Он растерянно смотрел на нее, не говоря ни слова.
— Боже мой! — воскликнула Алекс. — Да ты влюблен! Кто она, Сэм?
Она залпом опрокинула второй стакан и продолжила:
— Это мать твоего ребенка? Эта… как ее… Мэг?
Влюблен? В Мэг?
Что за чушь! Разумеется, нет. Он же поклялся, что больше никогда…
— С ума сойти, Сэм! Ты влюблен и даже об этом не подозреваешь! — Побледнев, Алекс поднялась из кресла. — Мужчины такие идиоты.
Она поставила стакан на камин и несколько мгновений стояла, повернувшись к Сэму спиной, потом ее плечи поникли. Она запустила руку в волосы утомленным жестом и произнесла:
— Ладно, я устала. День был такой длинный… У тебя найдется свободный номер для меня? На рассвете я исчезну — и отсюда, и из твоей жизни.
Сэм все еще находился в смятении, в которое его повергло замечание бывшей жены. Он влюблен! Неужели Алекс права?
— Ты можешь переночевать в моей спальне, — ответил он рассеянно. — Я лягу здесь.
— Нет, я не стану спать рядом с тобой, — сказала она холодно. — Может, тебя я больше не интересую, но я по-прежнему… Ладно, пошли к портье, я сниму номер.
Разумеется, это было лучшим решением. Он проводил Алекс к портье, взял ключ и отвел ее в номер на втором этаже. Вставив ключ в замок, Алекс обернулась к Сэму:
— Давай простимся здесь.
— Алекс, я…
Она положила руку ему на плечо.
— Мы ошиблись друг в друге, Сэм, — сказала она мягко. — У тебя теперь есть дом, домашний очаг и семья. Это то, что тебе нужно. А я… я никогда не смогу осесть на одном месте, потому что во мне слишком велика тяга к переменам. Видишь, какие мы разные! Иди к ней, Сэм! Не позволяй, чтобы горечь нашего расставания отравила тебе остаток жизни.
Приподнявшись на цыпочки, она легко поцеловала его в щеку.
— Знаешь, я рада, что приехала сюда. Думаю, теперь мы оба сможем окончательно распрощаться с прошлым!
В субботу утром тяжелый туман лежал над океаном, но к десяти часам, когда Мэг и Энди приехали в порт, солнце уже светило вовсю, а водная гладь радостно сверкала и переливалась. Однако даже солнечный свет не мог разогнать дурное настроение Энди.
— Зачем мы решили ехать на рыбалку без Майка! — ворчал он.
— Мне очень жаль, что он не смог. — Мэг сняла белый свитер с длинными рукавами и обвязала его вокруг талии, оставшись в розовом топе и шортах. — Так ужасно, что он заболел!
— Лучше бы я был на его месте! — Энди бросил мрачный взгляд на «Звезду ветра», покачивающуюся на воде в дальнем конце причала.
Сэм выпрыгнул из лодки на пристань и направился к ним. Хотя при его появлении внутри Мэг все сжалось, она испытала некоторое облегчение, поняв, что Алекс с ним нет. Несколько дней назад Сэм предложил заехать за ними в субботу утром, чтобы отвезти в порт, но Энди в девять утра должен был поехать на тренировку своей хоккейной команды в спортивном центре рядом с Мэтлокс-Марина, поэтому Мэг сказала, что они сами доберутся до пристани.
Мэг вздохнула. Что ж, хотя бы не придется общаться с его бывшей женой, ведь ей и так было тяжело смотреть в лицо Сэму после того, что она подслушала и увидела прошлым вечером.
— Мам, — нетерпеливо и раздраженно продолжал Энди, — почему я не могу провести этот день с Майком?
— Потому что я хочу, чтобы сегодня ты был со мной. Я так мало вижу тебя последнее время — у тебя полно уроков, а я все время занята на работе.
— Если уж тебе так захотелось со мной пообщаться, почему мы не можем поехать куда-нибудь вместе?
— Вот мы и едем! — Она не отводила взгляда от Сэма.
Серая рубашка и джинсы удивительно ему шли, он широко улыбался и казался очень счастливым — счастливее, чем когда-либо прежде, — но его радость только усугубляла ее отчаяние.
— Я хотел сказать — только мы с тобой! — продолжал Энди. — Как раньше.
— Мы будем проводить время вместе, но тебе нужно встречаться и с твоим отцом, чтобы познакомиться с ним поближе.
Энди что-то пробурчал в ответ, и Мэг повернулась к Сэму.
— Привет! День просто потрясающий! — заметил он, подходя, и взглянул на Энди. — Очень жаль, что Майк заболел.
Глаза Сэма сияли, и Мэг подумала, что он похож на довольного кота, которому на десерт досталась канарейка. Интересно, где эта канарейка провела ночь? Неужели в его постели?
Где же еще!
Он нахмурился:
— Ты выглядишь измученной, Мэг! Все в порядке?
Измученной! Еще бы! Рядом с несравненной Алекс любая женщина должна казаться серой мышкой.
— Я в порядке, просто допоздна смотрела телевизор.
Он взял ее за руку и подвел к яхте. Голова Мэг слегка кружилась — не то от качки на пристани, не то от его прикосновения.
— Ничего, — заверил он ее. — Сейчас мы выйдем в море, и ты развеешься.
Однако она знала, что придет в себя еще не скоро и одной прогулки на свежем воздухе недостаточно.
Когда яхта понеслась по волнам, Сэм уселся в кубрике, наслаждаясь теплым солнечным сиянием и с удовольствием глядя на Мэг, которая заняла его место за штурвалом.
Даже в потертой майке и шортах она казалась невероятно элегантной, и смотреть на нее было так же приятно, как на счастливое лицо ребенка или на поляну лесных цветов.
Он обернулся к Энди. К сожалению, лицо сына, сидевшего напротив него, вовсе не выглядело счастливым.
— Энди! — позвал Сэм и, когда мальчик посмотрел на него, показал рукой на толстый канат, лежавший на палубе. — Смотай этот канат и закрепи его, пока никто не споткнулся!
— Сейчас.
Сэм опять повернулся к Мэг. Теперь он заметил, что ее плечи порозовели, и подошел ближе. Осторожно погладив ладонью ее предплечья, он спросил:
— Тебе есть чем прикрыться от солнца и ветра?
— Да, сейчас надену свитер с длинными рукавами.
Мэг вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась, а он не убрал ладони. Было так приятно ощущать под пальцами ее бархатистую кожу, гладкую, как шелк. Она обернулась к нему, в ее глазах был странный вызов. Он погладил пальцами ее шею:
— Может, надо было оставить Энди на берегу?
— Я сказала ему, что он должен поехать с нами, что это важно для нас всех.
Он пригладил волосы Мэг, прислушиваясь к ее дыханию. Ощущала ли она такое же желание, что охватило его? Хотела ли она его так же сильно как и он ее?
После того, что Алекс сказала ему прошлым вечером, он по-настоящему задумался о своих чувствах к Мэг, стремясь понять правду.
Результат его размышлений вызвал в нем настоящий шок: Алекс права, он действительно влюблен, влюблен безумно, всем сердцем. Что же теперь делать? Ведь Мэг поклялась, что никогда больше не будет иметь серьезных отношений с мужчиной…
«Отправляйся к ней». Так сказала Алекс.
— Мэг, ты поужинаешь со мной сегодня вечером? — Он говорил очень настойчиво. — Мне надо поговорить с тобой.
Она отвернулась, и он не мог видеть выражение ее лица, но почувствовал, что все ее тело напряглось. Неужели от досады? Неужели она отвергнет его, неужели откажется встречаться с ним? Если надо, он готов умолять на коленях!
Однако она избавила его от такой необходимости. Повернувшись и твердо глядя ему в глаза, Мэг ответила:
— Спасибо, Сэм, конечно, я поужинаю с тобой.
Мэг знала, о чем Сэм намеревается поговорить с ней, и заранее боялась предстоящего вечера. Однако она постаралась ничем не выдать своего беспокойства и, когда Сэм предложил ей одну из удочек, с радостью согласилась.
Рыбалка продолжалась три часа, удача им так и не улыбнулась. Мэг, смеясь, сказала, что откроет банку фасоли, но как раз в этот момент Энди поймал здорового лосося. Довольный и гордый собой, мальчик не сумел скрыть резкую перемену в своем настроении и весь светился от радости. Мэг взялась почистить рыбу внизу и, спускаясь, услышала, как Сэм предложил Энди:
— Как насчет того, чтобы поймать еще одного такого красавца для Мэтлоксов?
— Не-а, не получится… А когда мы вернемся?
— Мы еще немного поплаваем. — Голос Сэма звучал дружелюбно. — Сейчас твоя мама почистит рыбу, я ее пожарю, и мы ее съедим. Кстати, ты так и не убрал канат, как я тебя просил. Сделай это сейчас, пожалуйста, пока кто-нибудь о него не споткнулся.
Мэг спустилась в крошечный камбуз и надела фартук. Эта поездка была большой ошибкой, подумала она. После нескольких недель холодного, но вежливого общения с отцом Энди вновь сделался откровенно враждебен по отношению к Сэму. Ей придется еще раз поговорить с сыном…
Она как раз закончила чистить лосося, когда послышались тяжелые шаги и к ней спустился Сэм.
— Я сменю тебя! — улыбнулся он. — Ты можешь отдохнуть, Мэг.
Мэг кивнула и собралась выйти, но в узком пространстве камбуза ей не удалось избежать соприкосновения с ним.
— Пусти, я пройду, — пробормотала она.
— Куда ты так торопишься?
— Я должна поговорить с Энди.
— О чем?
— Он был так груб с тобой! Я не собираюсь с этим мириться.
Она попыталась сосредоточиться на том, что говорила, и не думать об этой опасной близости Сэма. У какого другого мужчины такие нежные губы? Такие чарующие глаза?
— Я не потерплю, чтобы он относился к тебе так, словно ты в чем-то виноват. Если кто и виноват, то только я…
— Дело не в этом, Мэг. То, что его мучает, — это необходимость делить тебя со мной. Прежде ты целиком и полностью принадлежала ему, и он не хочет, чтобы что-то изменилось. И знаешь что, Мэг? Я не могу видеть, как ты страдаешь.
Я не была бы такой несчастной, если бы не видела Алекс с тобой вчера вечером!
— Пусть он не хочет перемен, — ответила она, — и никто не может приказать ему любить тебя, но я требую, чтобы он относился к своему отцу с уважением.
— Хочешь, я пойду с тобой для моральной поддержки?
— Не надо, я сама справлюсь.
Он подал ей легкую белую рубашку:
— Надень-ка это. Я не хочу, чтобы ты обгорела.
Эта забота тронула Мэг, но она могла бы ответить ему, что уже поздно — она обгорела, обгорела от его пламени, как неосторожный мотылек!
— Спасибо. — Она взяла рубашку и боком протиснулась к лестнице, надеясь, что он не заметил, как ее глаза заблестели от внезапно набежавших слез. Ей не хотелось сразу же встречаться лицом к лицу с Энди, поэтому она присела на баке, стараясь взять себя в руки.
Мрачно уставившись на воду, Энди старался привести в порядок спутанные, тоскливые мысли.
Было бы лучше, если бы он не слышал, о чем мама говорила с Сэмом Грейнджером.
То, что его мучает, — это необходимость делить тебя со мной. Прежде ты целиком и полностью принадлежала ему, и он не хочет, чтобы что-то изменилось. И знаешь что, Мэг? Я не могу видеть, как ты страдаешь.
Энди прикрыл глаза ладонью. Он так зациклился на своих переживаниях, что даже ни разу не спросил себя, каково приходится маме. Никогда, ни за что на свете он не хотел бы обидеть ее, ведь он любил ее больше, чем кого-либо еще в своей жизни.
Конечно, Сэм Грейнджер прав. Он не желает делиться. Он хочет, чтобы все оставалось как было.
Он пристально взглянул на мать, когда она появилась на палубе. Энди ожидал, что она накинется на него с упреками, но Мэг встала на баке спиной к нему. Она сняла спасательный жилет, собираясь надеть рубашку с длинными рукавами. Энди успел заметить, что ее щеки мокры от слез.
— Мам, ты что?
В этот момент судно сильно качнуло, и Мэг полетела вперед, на крышу кабины, но прежде, чем успела схватиться руками за поручни, она споткнулась. Споткнулась о тот самый канат, который отец трижды просил его убрать!
Мэг упала вперед, Энди услышал ужасный треск, когда ее голова ударилась о металлическую планку крепления.
— Мама! — Удар волны о борт судна поглотил его сдавленный крик.
Энди видел, как она с трудом, точно оглушенная, пытается встать на колени, но в этот момент другая волна резко приподняла нос яхты, судно опасно накренилось. Мэг упала на бок и покатилась к борту. В следующее мгновение ее перебросило через ограждение, и она полетела в воду.
В течение одной очень долгой секунды Энди не мог пошевелиться. Затем он пришел в себя и, схватив шест с оранжевым буйком, подлетел к борту, выбросил буек, чтобы обозначить место ее падения, и, пытаясь разглядеть ее в волнах, изо всех сил закричал:
— Папа! Скорее сюда! Мама упала за борт!
Сэм мрачно смотрел на жарящегося лосося. Как там Мэг? Как Энди отнесется к ее просьбе? А вдруг ее нотации только ухудшат положение вещей и Энди вообще навсегда замкнется за непроницаемой стеной, сооруженной его гордыней?
Все это печалило Сэма. Как тяжело осознавать, что его сын, такой желанный и любимый, не хочет иметь с ним ничего общего! В его собственной судьбе все было с точностью наоборот: он был ребенком, от которого отгородился отец, а теперь стал отцом, отвергнутым своим сыном.
— Папа! — раздался вдруг вопль, наполненный ужасом и болью. — Скорее сюда! Мама упала за борт!
Сэм выскочил на палубу.
Мэг нигде не было видно. Он сразу же заметил, что ее спасательный жилет валяется на палубе. Господи!
— Где она? — прокричал Сэм.
Энди дрожащей рукой показал на буек, качавшийся над белогривыми волнами. Никаких следов Мэг!
Энди запричитал, что именно он виноват в том, что произошло, потому что так и не подобрал канат, но Сэм уже нырнул в воду.
Он быстро доплыл до буйка и стал нырять в поисках Мэг, как вдруг заметил ее светлые волосы на поверхности воды в нескольких метрах от места падения и вздохнул с облегчением. Пока он изо всех сил плыл к ней, она внезапно ушла под воду, затем через мгновение снова всплыла. Волны и сильное течение делали продвижение Сэма не таким быстрым, как хотелось, но наконец он увидел ее рядом и схватил за плечо прежде, чем она опять скрылась под водой.
Страх снова охватил его, когда он понял, что она без сознания. Лицо ее было пепельно-серым, лоб разбит.
— Боже мой, — пробормотал он. — Держись, Мэг, держись, прошу тебя!
Он поплыл к яхте, крепко прижимая к себе ее безжизненное тело, и, казалось, прошел целый час, прежде чем они добрались до судна. Бледный и насмерть перепуганный Энди помог втащить тело Мэг на палубу.
— Вызывай по радио «скорую помощь», Энди, — бросил Сэм, склоняясь над ней. — Запускай двигатель. Мы едем домой.
И, молясь о чуде сильнее, чем когда-либо в своей жизни, Сэм начал делать Мэг искусственное дыхание.
В городке не было своей больницы, ближайшая находилась в Ларч-Гроув. Когда машина «Скорой» подъехала к приемному покою, «инфинити» следовала за ней.
Мэг уложили на каталку. Несмотря на настойчивые просьбы, Сэму и Энди не разрешили сопровождать ее.
Мэг по-прежнему не приходила в сознание, и это был плохой знак.
Зал ожидания оказался маленькой неуютной комнатой с четырьмя креслами и столом, заваленным старыми журналами. Как только они вошли, Энди забился в кресло и прикрыл лицо журналом, делая вид, что читает. Сэм принялся ходить взад-вперед по коридору, изредка бросая на мальчика пристальные взгляды. Последние полчаса они не разговаривали друг с другом. Ему хотелось приободрить сына, но собственный страх мешал найти нужные слова. Он боялся потерять самообладание и еще больше боялся, что это увидит его ребенок.
Энди все время молчал, и Сэм даже спросил себя, не послышалось ли ему, что он назвал его папой там, на яхте, когда Мэг упала. Наверное, в момент опасности Энди забыл о своей враждебности и, учитывая обстоятельства, обратился за помощью к взрослому.
Энди чувствовал, что желудок судорожно сжимается, и изо всех сил надеялся, что его не стошнит.
Нет, он никогда не простит себя, если мама не выживет.
Это он во всем виноват. Уже столько дней вел себя как последний эгоист. За все это время Сэм Грейнджер обратился к нему только с двумя просьбами — помочь ему передвинуть мебель и убрать тот злосчастный канат. Он нарочно не послушался, и вот к чему это привело. Ничего удивительного, что отец больше не желает разговаривать с ним. Теперь он возненавидит такого сына, да и мама, если только поправится, тоже будет ненавидеть его.
Он все испортил!
Что же делать? Попросить прощения? Но каждый раз, как Энди собирался заговорить, он чувствовал, что сейчас расплачется, как младенец. Тогда отец будет презирать его… Он спрятался за журналом.
Нет, так не годится! Он должен найти в себе силы встать, подойти к отцу и попросить прощения.
Давай, Энди!
Он отбросил журнал и с трудом начал подниматься. В то же мгновение слезы ручьем потекли из его глаз, рыдания сдавили горло. Нет, бесполезно!
Увидев идущего по коридору врача, Сэм бросился ему навстречу.
— Вы мистер Стеффорд? — спросил доктор.
— Нет, я ее близкий друг… Моя фамилия Грейнджер. А это наш сын… Как она?
— Переломов нет, но у нее сотрясение мозга, к тому же мне пришлось зашивать ей лоб.
— Она поправится?
— Конечно. Она только что пришла в себя но…
— Слава Богу!
— Но она очень слаба. Всю ночь рядом с ней будет сиделка. Она нуждается в абсолютном покое.
— Можно нам взглянуть на нее? — спросил Сэм.
— Один из вас может войти, но только на одну минуту. Завтра, если все пойдет хорошо, вы сможете забрать ее домой.
Сэма переполняли благодарность и радость. Она поправится! Он с облегчением вздохнул и обернулся к Энди:
— Давай, сынок! Иди посмотри, как там мама.
Он с удивлением увидел, что лицо мальчика исказилось, синие глаза наполнились слезами.
— Нет, иди ты. Она захочет увидеть только тебя. — Он отвернулся, голос его предательски задрожал: — Это ведь я во всем виноват. Если бы я не был таким…
Сэм осторожно обнял его за плечи и развернул лицом к себе, чувствуя, что и на его глазах появились слезы — настолько невыносимо было видеть отчаяние мальчика.
— Энди, мама любит тебя больше всех на свете. Иди и скажи ей, как сильно ты тоже ее любишь. Когда она это услышит, поправится быстрее, чем от всех лекарств, которые ей дают.
Слезы обильно потекли по щекам Энди, когда он обнял Сэма и прижался к его груди, шепча:
— Мне так стыдно, папа! Прости меня за все.
Сэм тоже обнял мальчика:
— Я понимаю, сынок! — Его голос дрожал. — Но теперь все будет хорошо.
— Ладно, — сказал врач за спиной Сэма, — можете навестить ее оба, только по очереди. Кто пойдет первым?
Сэм легко подтолкнул Энди:
— Давай, сын! Иди.
Энди вытер лицо рукой и бросил несмелый взгляд на Сэма. Глаза мальчика блестели.
— Хорошо, пап. И я скажу маме, что потом к ней зайдешь ты.
Голова Мэг гудела, словно она со всего размаху ударилась о стену. Она лежала с закрытыми глазами, откуда-то издалека донесся голос медсестры:
— Через пару минут вы почувствуете себя лучше…
Она попыталась вспомнить, что произошло. Она вышла на палубу, чтобы поговорить с Энди… Больше она ничего не помнила. Медсестра говорила, что она упала, разбила голову и свалилась в воду и что Сэм спас ее…
— Мам!
Открыв глаза, Мэг увидела Энди. Он плакал.
Господи! Уже столько лет она не видела его слез! Превозмогая ужасную боль, она протянула ему руку. Его пожатие было судорожным, взволнованным.
Он заговорил в полном смятении:
— Мам, прости, что я был таким эгоистом. Это я… я не убрал этот чертов канат. Прости меня!
— Я ничего не помню.
— Там лежал этот канат… Я не убрал его… Ты споткнулась, потом упала за борт…
— Энди, мы все совершаем ошибки. Самое важное — чтобы мы учились на них, чтобы не повторяли их снова. — Она погладила его мокрую слез щеку. — Ты в порядке, милый?
Он кивнул:
— Знаешь, док сказал, что я могу зайти только на одну минуту.
— Где… где твой отец?
Глаза Энди снова наполнились слезами.
— Я хотел, чтобы он зашел первым. Но он… папа сказал, чтобы сначала шел я. Сейчас я его позову.
Наклонившись, он быстро поцеловал ее, и Мэг ощутила вкус морской соли на его коже.
— Мама, я люблю тебя.
— Я тебя тоже, малыш.
Когда он вышел, Мэг немного приподнялась на подушках.
Папа. Значит, они помирились. Какое счастье!
— Мэг?
Сэм стоял в дверях, бледный, с потемневшими от волнения глазами. Ее поразило, каким обессиленным он выглядел.
Придвинув стул ближе к постели, Сэм сел рядом и взял ее за руку. Его пальцы были теплыми и крепкими.
— Как ты, Мэгги?
— Голова кружится. — Она почувствовала, что начало действовать обезболивающее.
Ее взгляд скользил по его лицу. Как же она его любила!
— Сэм… — произнесла она слабеющим голосом, — ты присмотришь за Энди?
— Конечно, не волнуйся.
— Спасибо…
Теплая волна уносила ее прочь, она точно покачивалась на облаке. Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Мы придем завтра.
Она хотела ответить, но не смогла. Сон уносил ее все дальше и дальше, и сквозь пелену дремоты ей почудилось, как Сэм шепчет:
— Я люблю тебя, Мэг.
— Тише, тише! — Мэг, улыбаясь, смотрела на Сэма и Энди, которые суетились в гостиной вокруг нее.
Час назад они привезли ее домой из больницы и с тех пор не отходили ни на секунду. Когда Сэм принялся поправлять подушку под ее головой, Мэг шутливо оттолкнула его:
— Послушай, я же не инвалид! У меня просто немного кружится голова, и все! Завтра я пойду на работу.
— Ни за что! — воскликнул Энди. — Папа сказал, ты будешь дома целую неделю.
Она перевела взгляд на Сэма и, встретив его широкую улыбку, покачала головой. Что ж, если они хотят, чтобы она оставалась дома, она не станет спорить…
Зазвонил телефон, и Энди побежал на кухню:
— Это, наверное, Майк!
Дверь закрылась за ним. Мэг и Сэм впервые со вчерашнего дня остались наедине, и она внезапно смутилась.
Он сел в кресло рядом с диваном, на котором она лежала, и наклонился ближе:
— Мэг, сегодня утром мы с Энди прогулялись по пляжу, прежде чем ехать за тобой в больницу. Мы серьезно поговорили…
— Я так счастлива, что вы поладили. Нет худа без добра, я даже рада, что свалилась в воду!
Он внимательно смотрел на нее.
— Этому парню нужна семья, Мэг. Настоящая семья, с матерью и отцом, как положено.
Страх снова охватил ее. Вот оно, началось. Именно то, чего она ждала и так боялась! Она почти перестала дышать, ожидая, что он скажет дальше.
— И мне тоже нужна настоящая семья.
Значит, Сэм и Алекс решили снова жить вместе. Она крепко сжала руки. Несмотря ни на что, она все же надеялась, что до этого не дойдет… Теперь ей надо примириться с неизбежным. Она и Энди двенадцать лет прожили вдвоем, но сейчас сын в таком возрасте, когда ему очень нужен отец.
Энди должен стать частью новой семьи — он, Сэм и… его мачеха.
— Прошлой ночью Энди ночевал в гостинице, — продолжал Сэм.
Она знала, что он скажет дальше — предложит, чтобы мальчик переехал жить в отель и оставался там вместе с ним и Алекс.
— Да, спасибо, что присмотрел за ним, — пролепетала она.
— Я хочу заботиться и о тебе, — ответил он. — Ты не хочешь тоже поселиться там?
Она удивилась:
— Но у меня есть свой дом, Сэм!
Неужели он хочет, чтобы она продала дом и переехала в квартиру для служащих отеля? У Деборы был номер люкс, расположенный рядом с комнатами для персонала; его тоже отремонтировали, и он пока что оставался пустым. Значит, Сэм хочет, чтобы она жила в нем?
Мэг почувствовала, что у нее разболелась голова, и с отчаянием прижала руки к вискам.
— Извини, я не должен был тебя беспокоить! — Он наклонился еще ближе и поправил простыню, которой она была укрыта. — Пойду приготовлю какой-нибудь обед. Потом мне надо на пару часов поехать в гостиницу.
Чтобы увидеться с Алекс, без сомнения. Сэм не в курсе, что она знает о возвращении его бывшей жены. Надо признаться ему…
Дверь открылась, и Энди просунул голову:
— Мам, Майк просит меня навестить его. Можно мне пойти?
— В другой раз, Энди, — ответил Сэм. — Попроси его немного обождать — мне надо поехать в отель, и я хочу, чтобы ты присмотрел за мамой, пока меня не будет.
Мэг ожидала, что сын запротестует, но он ответил:
— Ладно, пап! Можно я только быстро съезжу к нему и заберу игру, которую он мне обещал?
— Давай!
Улыбнувшись отцу, Энди стремительно исчез.
— Пойду готовить обед, — сказал Сэм и вышел.
Мэг закрыла глаза, раздумывая о своих проблемах, но дверь вдруг открылась, и на пороге вновь появился Сэм.
— Послушай, может быть, я не очень ясно выразился… Когда я предложил тебе переехать в отель, я имел в виду… что мы должны пожениться. Подумай об этом, хорошо? И сообщи мне о своем решении.
Сэм ловко и быстро готовил омлет, но мысли его были заняты другим. Он сам не мог поверить, что сделал это. Предложил Мэг выйти за него.
А после этого сбежал как последний трус. Подумать только, у него не хватило смелости взглянуть ей в лицо, не говоря уже о том, чтобы остаться и послушать, что она думает насчет его идеи. Он предложил руку женщине, которая заверяла его, что вполне довольна своей жизнью и ничего не намерена в ней менять. И он еще надеется, что она…
— Сэм!
Он уронил вилку, оборачиваясь к дверям.
Бледная и слабая, Мэг прислонилась к дверному косяку. Ее синие глаза смотрели решительно, но губы дрожали.
Он подбежал к ней:
— Дорогая, тебе нельзя вставать. Давай я отнесу тебя на диван.
Она остановила его порыв, упершись ему в грудь обеими руками:
— Я не ослышалась? Ты хочешь жениться на мне?
— Ну да!
— Но… как же Алекс?
Он вздрогнул и недоумевающе посмотрел на нее:
— При чем здесь Алекс? Какое она имеет к нам отношение?
— Сэм, я должна рассказать тебе… Я… знаешь, в пятницу вечером я пришла в отель, чтобы поговорить с тобой. Я проходила мимо окна твоей гостиной и… я услышала… я увидела, что ты был с Алекс…
Он открыл рот, но она не дала ему возможности ответить:
— Последнее, что я слышала, когда уходила, — это ее слова о том, что ваш брак теперь, когда у тебя есть Энди, имеет шанс…
Он нежно приложил пальцы к ее губам, чтобы заставить замолчать.
— Если бы ты немного задержалась, то услышала бы, что я ей ответил. С нашими отношениями покончено навсегда, Мэг. Ты веришь мне?
— И где она сейчас? — растерянно спросила Мэг.
— Уехала.
В его глазах, устремленных на нее, читался все тот же вопрос: «Ты веришь мне?»
— Да, — ответила она. — Да, я верю тебе.
— И… ты выйдешь за меня?
Она с трудом проглотила комок в горле и спросила:
— Ты предлагаешь мне фиктивный брак?
Она имела в виду брак ради Энди, возможность дать мальчику фамилию Сэма, брак, который не предполагал никаких отношений между ними.
— Если это то, чего ты хочешь… — медленно ответил Сэм. Лучше, чем ничего! Сейчас, по крайней мере, он не мог мучить ее выяснением отношений. Она выглядела такой слабой, такой хрупкой… Он сказал, что хочет заботиться о ней, а должен был бы сказать, что любит ее, однако ему по-прежнему недоставало смелости произнести эти слова…
— Не получится. — Из ее глаз покатились слезы, и она повернулась, чтобы уйти.
— Послушай, ты не должна решать прямо сейчас, — поспешно ответил он. — Тебе надо отдохнуть. Мы поговорим об этом позже.
— Бесполезно. Незачем откладывать, ничего не изменится. Я не могу переделать себя… свои чувства…
Он услышал какой-то приглушенный звук и в смятении понял, что Мэг плачет. Приподняв ее лицо за подбородок, он спросил:
— Мэгги… Твои чувства? Какие чувства?
Она в отчаянии посмотрела ему в глаза:
— Сэм… Разве ты не понимаешь… Я схожу по тебе с ума, сколько себя помню! Как я могу выйти за тебя замуж, если ты не испытываешь ко мне никаких чувств!
Он резко прервал ее:
— Ты любишь меня?
Она с горечью рассмеялась:
— Так глупо, правда?
Он закрыл глаза, чувствуя, что боится открыть их: вдруг все это ему снится… Но нет, когда он снова посмотрел на нее, она все еще стояла рядом, опустив голову и не решаясь даже взглянуть на него.
Блаженная улыбка озарила его лицо и засияла в зеленых глазах.
— Какой же я идиот, Мэгги! Я влюбился в тебя в тот самый момент, как увидел во дворе дома Эльзы. Но я так погрузился в собственные переживания, что не сразу понял, что со мной происходит…
— Сэм, — пробормотала она, — значит, мне не послышалось — ты вправду вчера сказал мне это?
— Что сказал?
— Что ты любишь меня. Я думала, мне приснилось.
— Нет, не приснилось. — Он наклонился и поцеловал ее.
Ее сухие губы пахли больницей, но поцелуй получился самым сладостным в его жизни.
— Это правда, любовь моя, и это навсегда!
— Сэм, прости, я должна задать тебе один вопрос… Он может показаться тебе не совсем…
— Спрашивай о чем угодно, Мэг! Ты имеешь право задавать мне любые вопросы…
Он снова поцеловал ее и, подняв на руки, отнес на диван, а затем сел рядом.
— Что ты хотела знать?
— Послушай, — она нерешительно облизнула губы, — почему у вас с Алекс не было детей? Ты их не любишь?
— Кто тебе сказал? — Он взял ее руки в свои. — Когда мы обручились, Алекс говорила, что хочет ребенка. Она даже собиралась завести его немедленно после свадьбы. Мы пытались… но ничего не получалось. Алекс обследовалась у врача, я тоже. У нас обоих все было в порядке, но детей почему-то так и не было. Еще через пару лет я предложил ей усыновить ребенка, но Алекс эта идея пришлась не по душе. Потом, еще через пару лет, я вдруг узнал, что она солгала мне… Я случайно встретился с ее врачом на каком-то деловом обеде, мы поговорили с ним о его семье, и он мне сказал, что, хотя сам имеет троих дочерей, с пониманием относится к тем, кто вообще не заводит детей, как Алекс. Так я нечаянно узнал, что она прошла стерилизацию. Якобы потому, что мы с ней договорились не иметь потомства…
Мэг с ужасом слушала его рассказ. Когда он закончил, она сокрушенно воскликнула:
— Так, значит, все эти годы она лгала тебе? Она знала, что никогда не сможет родить ребенка?
Он кивнул:
— Когда я узнал правду, нас перестало что-либо связывать. Так странно… Моя любовь к ней внезапно умерла, мы стали чужими…
— Какое предательство!
Мэг поднялась на диване и порывисто обняла Сэма. Он почувствовал влагу на своей рубашке, потом услышал ее рыдания. Наконец она отстранилась и посмотрела на него:
— Я так люблю детей… Никогда не думала, что у меня будут еще, но теперь…
— Теперь все по-другому. — Он взял ее мокрое от слез лицо в свои ладони. — И знаешь что? Мы не станем откладывать это надолго. Как-никак мне исполняется сорок на следующей неделе!
— Ты заслужил такой подарок, Сэм Грейнджер! Можем начать не откладывая.
— Начать что? — поинтересовался появившийся в дверном проеме Энди. — Я что-то пропустил?
Они не разжали объятий при виде сына.
— Мы говорили о твоих братьях и сестрах, — ответил Сэм. — Быть единственным ребенком довольно скучно, и мы с твоей мамой только что договорились исправить положение дел.
Энди покраснел, но широко улыбнулся и воскликнул:
— Как вам не стыдно обсуждать такие веши в присутствии несовершеннолетнего! Я, пожалуй, пойду!
И он со смехом выскочил за дверь.
— Мы должны быть повнимательнее к нему, — сказал Сэм. — И поосторожнее в своих поступках, пока не поженимся.
— Тогда давай поженимся поскорее! Например, на Рождество. И устроим свадьбу в отеле. А что касается медового месяца…
— Наверное, тебе захочется отправиться в какое-нибудь экзотическое место! На Карибы, в Испанию или на Гавайи?
— Не угадал! Там, куда я хотела бы поехать, нам понадобится куча теплых одеял и термос с горячим какао.
— На Аляску? В Гренландию? В Арктику?
— Нет, к подножию старого земляничного дерева. Я хочу, чтобы все продолжилось там, где началось. Ты будешь заниматься со мной любовью, как и тогда, и у тебя наконец появятся такие же прекрасные воспоминания, которые вдохновляли меня все эти годы. Я так и не сказала тебе, Сэм… Ты был моим первым мужчиной.
Он вздрогнул — все это время он не решался спросить…
— Я так люблю тебя, Мэгги!
— Я тоже люблю тебя, Сэм Грейнджер! И слова им больше не были нужны…
Внимание! Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.