Сейчас я поведаю Вам о короле Ги [1] и его [королевском] доме. Они оставили источники в Сеффурии, чтобы направится в окрестности Тиберии. Как только они оставили воду позади, Саладин [2] опередил их, и приказал своим скирмишерам преследовать их с утра до полудня. Жара была так велика, что войска [Ги] не могли продвигаться вперед и дойти до воды. Король и его люди рассредоточились, и не знали что делать. Они не могли повернуть назад, потому что это повлекло бы за собой слишком большие потери. Он [Ги] послал к графу Триполи [3], который возглавлял авангард, спросить его совета, как поступить. И получил ответ, что лучше всего будет поставить палатки и разбить лагерь. Король с радостью принял этот плохой совет. Когда же (граф) давал ему хорошие советы, он никогда не принимал их.

Некоторые люди из окружения короля говорили, что если христиане выступят навстречу сарацинам, Саладин будет разбит. Как только они расположились лагерем, Саладин приказал всем своим людям собрать хворост, сухую траву, солому и все, что может гореть, и огородить этим лагерь христиан по кругу. Они вскоре сделали это, и огонь разгорелся весьма сильно, и дым от пламени был велик, и это, вместе с жаром солнца над ними, было причиной великой скорби и повреждения в среде их. Саладин приказал караванам верблюдов, загруженным водой из Тивериадского моря, доставить и разместить кувшины с водой возле лагеря [христиан].

Кувшины с водой были затем опустошены на виду у христиан, так чтобы они, а также и их лошади, испытывали еще большие мучения от жажды. Странная вещь случилась с христианами в тот день, когда они располагались лагерем возле источника Сеффурии: лошади отказались пить воду то ли ночью то ли утром, и по причине жажды они сбрасывали своих хозяев именно тогда, когда те более всего нуждались в них. Тогда рыцарь по имени Жоффруа Франк Люк пошел к королю и сказал «Сир, сейчас самое время для Вас, заставить полеинов [4] с их бородами, воздать должную честь людям Вашей страны (т.е. Пуату)». То была одна из причин взаимной ненависти между королем Ги вместе с [его] пуативинцами, и коренным уроженцами этой земли [Иерусалимского королевства], что люди этой земли пели песню в Иерусалиме, которая сильно раздражала придворных короля.

Песня звучала так:

Maugree li polein, Aurons nous roi Poiteven.

Сетуют полеины-имеем мы короля путивина

Эта ненависть и взаимное презрение и были причиной потери королевства Иерусалим.

Когда огонь разгорелся и дым был велик, сарацины окружили лагерь и выпустили свои стрелы сквозь дым и ранили и убивали людей и лошадей. Когда король увидел всю невыгодность позиции своих людей, он призвал мастера Тампля [5] и принца Рейнальда [6] и сказал им, чтобы они высказали ему свое суждение. Они убеждали его, что он должен атаковать сарацин. Он [король] приказал своему брату Аймери [7], который был констеблем, организовать эскадроны.

Он организовал их так хорошо, как мог. Граф Триполи, который вел авангард, по своем прибытии возглавил первый отряд и был на передовых позициях. Этот отряд, включал Раймонда [8], сына принца Антиохийского, со всеми его спутниками и четырех сыновей леди Тибериас [9]: Хью, Уильяма, Ральфа, и Отто. Балиан Ибелинский [10] и граф Иосцелин [11] образовывали арьергард. Как только отряды были выведены на позиции и боевые порядки построены, пять рыцарей, из отряда графа Триполийского оставили его, и пошли к Саладину, и сказали «Сир, чего вы ждете? Идите и возьмите христиан, дабы сокрушить их полностью». Когда Саладин услышал эти слова, он приказал своим эскадронам двигаться вперед, и они двинулись, и выступили на христиан.

Когда король был уведомлен, что Саладин выступает против него, он приказал графу Триполийскому принять командование. Это было право баронов королевства, что если войска собираются королем в их владениях, барон, на чьей земле имеет быть битва, возглавляет первый отряд, и находится впереди; и при входе в его землю ведет авангард, а при выходе [со своей земли] находится в арьергарде. По этой причине граф Триполи занимал передовую позицию, поскольку в то время Тивериада была его [владениями]. Граф и его отряд выступили на большой эскадрон сарацинов. Сарацины разделились, создали сквозной проход и позволили им пройти; и затем, когда они [войска графа] оказались в средине их, окружили их. Только 10 или 12 рыцарей из отряда графа спаслись от них. Среди тех, кто спасся, были граф Триполи и Раймонд, сын принца Антиохийского, и четверо сыновей леди Тибериас.

Когда граф увидел, что они потерпели поражение, он не отважился идти в Тиберию, которая была всего в двух милях оттуда, поскольку боялся, что если он затворится там, и Саладин обнаружит это, то может прийти и захватить его. И, отбыв с имевшимися у него спутниками, он направился в Тир. После того как этот отряд был разбит, ярость Господня сделалась столь велика против христианских воинов по причине грехов их, что Саладин сокрушил их быстро-между часом третьим и девятым [12] он победил почти на всем поле битвы. Он захватил короля, мастера Тампля, принца Рейнальда, маркиза Бонифация, [13] констебля Амори, Онфруа Торонского, [14] Хью Гибелетского, Пливэйна, лорда Ботрона, и столь многих других баронов и рыцарей, что потребуется слишком много времени для того, чтобы поименовать их всех; Святой Крест также был утерян.

Позднее, во время графа Генри (Шампанского, «Лорда королевства Иерусалим» 1192-7) [15] брат-тамплиер пришел к нему и сказал, что он был при великом поражении и захоронил Святой Крест, и знает хорошо, где он есть; и если он получит сопровождение, то пойдет и разыщет его. Граф Генри дал ему свое позволение и эскорт. Они отправились в тайне и копали три ночи, но не смогли найти ничего, и тогда они вернулись в город Акру.

Эта катастрофа, произошла с христианами в месте, называеммом Рога Хаттина (Karnehatin), в 4-х милях от Тиберии, в субботу 4 июля 1187 года, в день св. Мартина ле Бойланта. Папа Урбан III (1185-7) занимал апостольский престол Римской церкви, Фридрих (I Барбаросса) был императором Германии, Филипп (II Август), сын Луи (VII), королем Франции, Генри (II) Куртмантл королем Англии, и Исаак (II) императором в Константинополе. Весть об этом поразила сердца этих верных Иисусу Христу. Папа Урбан, который был в Ферраре, умер от горя, услышав эту новость. После него папой был Григорий VIII, муж святой жизни, занимавший папский престол всего два месяца перед тем как он умер, и отошел ко Господу. После Григория пришел Климент III (1187-91), к которому архиепископ Джозиас Тирский направил правдивый отчет, о новостях, как вы найдете в нижеизложенном.

Когда Саладин покинул поле битвы с великой радостью и великой победой, и был в своем лагере, он приказал всем христианским узникам, которые были захвачены в этот день, предстать перед ним. Первыми привели короля, мастера Тампля, принца Рейнальда, маркиза Бонифация, Онфруа Торонского, констебля Амори, Хью Гибелетского и несколько других рыцарей. Когда они были все вместе собраны перед ним, он сказал королю, что для него большая радость, и он считает для себя большой честью сейчас, что имеет в своей власти таких ценных узников, как короля Иерусалима, мастера Тампля и других баронов. Он приказал, чтобы сироп растворили в воде, в золотой чаше, и подали им. Он вкусил сам, и затем дал его пить королю, говоря: «Напейся». Король пил как человек крайне жаждущий, и потом передал чашу принцу Рейнальду.

Принц Рейнальд пить не захотел. Когда Саладин увидел, что король передал чашу принцу Рейнальду, он разгневался и сказал ему [Рейнальду]: «Пей, ибо ты никогда уже не будешь больше пить!» Принц ответил, что если это угодно Богу, он никогда не будет пить или есть ничего от него (Саладина). Саладин спросил его: «Принц Рейнальд, если бы я содержался в твоей тюрьме, как я сейчас содержу тебя в моей, что по твоему закону ты бы сделал мне?» «Господи помилуй» воскликнул тот «Я бы отрезал тебе голову». Саладин чрезвычайно разъярился на такой крайне дерзкий ответ и сказал: «Свинья! Ты мой узник, и ты все еще отвечаешь мне столь высокомерно?». Он схватил меч в свою руку и вонзил прямо в его тело. Мамлюки, стоявшие наготове, подбежали к нему [Рейнальду], и отрезали его голову. Саладин взял немного его крови и окропил ею его голову в знак того, что он совершил отмщение над ним. Потом он приказал, чтобы они [мамлюки] доставили голову в Дамаск, и ее влачили по земле, чтобы показать сарацинам, которым принц много досаждал, какое отмщение он получил. После чего он [Саладин] приказал отправить короля и других узников в Дамаск, где они были заключены в тюрьму, достойную их.