Идея стара как мир, но мы решили вдохнуть в неё немного новизны.
Гарри узнаёт, что вся правда, которой он жил — лишь умелая ложь Дамблдора. Он растерян и брошен, он уже не знает где Тьма, а где Свет, где добро, а где зло… но ему на помощь приходит Новый Учитель… и завертелось.
Вместе с главными героями, вы побываете в Сайлент-Хилле, почувствуете себя в шкуре ассасина, сразитесь с Дамблдором и получите за всё это воистину царское вознаграждение.
Рейтинг: R (Restricted) — фанфики, в которых присутствуют секс и насилие, ругательства.
Предупреждение: Жестокость, кровь, психоделика (немного).
Жанр: Horror/Crossover/AU/Action
1.0 — создание файла
Благодарности: От Игоря — Юле.
От Юлии — Игорю.
И от нас — Kolay, за поданную идею!
— Идиот! Псих, сумасшедший! Так подставить меня… к чёрту меня — нас! Из-за тебя потерян контакт, мальчишка замкнулся! Я уже не говорю о том, чего мне стоило вытащить тебя оттуда!
— Да ладно тебе, Альбус, подумаешь — задушевная беседа с рогатыми друзьями…
— Заткнись, Блэк! Из-за тебя мне придётся искать новую «жилетку» для мальчишки!
— Возьми Нимфадору, — пожал плечами развалившийся в кресле с бутылкой огневиски в руке Сириус.
— Тонкс? — успокоившийся Дамблдор вернулся за стол. — Возможно… возможно… ладно. Ты отправишься в моё поместье — и чтобы носа оттуда не высовывал, ясно?
— Да уж ясно…
— Чёрт, я столько старался, столько работал… сфабриковать пророчество, подбрасывать видения и прочий бред, и всё полетело в тартарары из-за твоего идиотизма! Сдалась тебя твоя сестричка!
— Она стерва! Мразь! И первосортная дрянь!
— А ещё она, а не ты, получила наследство, — фыркнул директор. — А мне уже надоели вечные ссоры между моими соратниками! Ладно, исчезни. Мир свету!
— Свет миру, — небрежно отсалютовав, Сириус ушёл через камин.
Ни он, ни Дамблдор, не слышали, как от двери кабинета отошёл Гарри Поттер.
Сбросив мантию-невидимку, Гарри медленно сполз по стене. Ничего себе — сходил извиниться за учинённый у директора погром. Сириус жив… но что за бред нёс Дамблдор? Фальшивки? Всё что было в этом году — подстроено??? Пророчество, Отдел Тайн, битва с Пожирателями, появление Волдеморта, дуэль директора с ним… смерть крёстного…. Какая смерть? Ведь он только что слышал их разговор… не может быть…. Гарри открыл глаза — слыша его чувства и настроение, Выручай-Комната преобразилась… в средневековую камеру пыток. Выругавшись, парень присел на появившееся кресло. Теперь он поедет к Дурслям… зная, что ему врали.
Гарри был растерян. Теперь он не был уверен ни в чём. Может и его родители — живы? Может и Волдеморт — хороший? Может… может… может… миллион таких вот «может» крутился в его голове и он сам не заметил как задремал в кресле, под успокаивающий шелест пламени в появившемся камине.
— Увидимся, дружище, — Рон пожал Гарри руку.
— Обязательно, — кое-как выдавил улыбку тот, наблюдая за членами Ордена Феникса, устраивающими головомойку Дурслям. Больше всего Поттер смотрел на Тонкс, помня слова Дамблдора о «новой жилетке». Она явно была чем-то подавлена — привычная яркая причёска сменилась на прямые чёрные волосы, нет развесёлых маггловских шмоток, стоит в стороне от остальных..
— Ладно, увидимся, — кивнул Гарри друзьям и зашагал вслед за Дурслями. И почти не удивился, когда, проходя мимо молодой авроры, ощутил в руке смятый клочок пергамента.
Развернул он его лишь тогда, когда массивный «Крайслер» дяди Вернона выехал на шоссе.
«Гарри тебе врут. Я прибуду через два дня. НИКОМУ НЕ ВЕРЬ! Н.Т.»
Криво ухмыльнувшись, Поттер выбросил записку в приоткрытое окно. «Не верь»… это он теперь и сам знает.
Два дня прошли, словно в тумане. Дурсли, напуганные обещаниями членов Ордена, не трогали Гарри, и он был предоставлен сам себе. И он все эти дни пролежал на своей кровати, глядя в потолок и размышляя. Врали. Ему врали… там, в Отделе Тайн, он рисковал жизнями своих друзей напрасно. Пророчество было фальшивкой? Но почему? Зачем это Дамблдору?! Зачем это Сириусу? И ещё… он никак не могу понять той фразы, небрежно брошенной директором: «…мне уже надоели вечные ссоры между моими соратниками!..»
Неужели он имел ввиду Сириуса и… Беллатриссу? Что же тогда получается — Лейстрейндж на его стороне? Как, к примеру, Снейп? Неужели она шпион? Но тогда почему она пыталась убить его? Не сдержалась? Поддерживала маскировку и репутацию, или… или Дамблдору плевать на Гарри и он решил пустить его в расход?
В таких вот размышлениях, время пролетело незаметно…
Было ранее утро, все — кроме Гарри — ещё спали, когда в дверь дома № 4 постучали. Потом постучали ещё раз. И в третий раз — уже саданули явно с ноги.
— Какой идиот ломится в дом, в шесть утра? — возмущённо проревел дядя Вернон, спускаясь вниз. Через несколько секунд его голос разбудил всех, кто ещё спал (после такого стука — разве что Дадли).
— ПОТТЕР!!! СПУСКАЙСЯ СЮДА, И НЕМЕДЛЕННО!!!
Быстро застёгивая рубашку и на ходу заправляясь, Гарри сбежал по лестнице вниз.
— Это к тебе, — тщетно пытаясь сменить ярко-алый цвет лица на какой-нибудь побледнее, сообщил дядя Вернон.
— Здравствуй, Гарри.
— Здравствуй, Тонкс, — кивнул Поттер.
— У тебя есть время? Нужно поговорить?
— Заходи.
— Нет, лучше где-то в другом месте, — отказалась девушка. — Одевайся, я жду.
— Ладно.
Через пять минут, Гарри и Нимфадора шагали по Тисовой Улице.
— Я видела недалеко отсюда какой-то маггловский бар, можно будет зайти туда.
— Тебе виднее, — пожал плечами Гарри.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно покосилась на него Тонкс. — Выглядишь ты, мягко говоря, не очень.
— А как мне, по-твоему, выглядеть?! — мгновенно вспыхнул парень. — У меня… — он запнулся, но всё-таки продолжил, — у меня погиб крёстный!
— Слушай… давай зайдём, и поговорим уже внутри.
Бар назывался «Чужой руль» и был обителью немногочисленной братии местных байкеров. Когда Гарри и Тонкс вошли внутрь, на них тут же уставились недоумённые и раздражённые взгляды, но — оценив слегка неадекватный внешний вид авроры — байкеры успокоились.
Усевшись за дальний столик, Тонкс заказала два пива и, дождавшись когда их принесли, установила вокруг стола звуконепроницаемый купол.
— Теперь мы можем поговорить спокойно. Гарри, — девушка отхлебнула пива. — Понимаешь, твой крёстный… Сириус, он… он не умер.
— Я знаю.
— Знаешь? — удивлению Тонкс не было границ.
— Знаю, — спокойно подтвердил Гарри. — Я слышал его разговор с директором.
— Ну… это всё упрощает… а что ещё ты слышал?
— Что пророчество — фальшивка. Что всё происходившее в этом году было подстроено. И что Беллатрисса… она работает на Дамблдора.
— Это верхушка. Лишь верхушка айсберга. Ладно, я думаю ты хочешь знать правду, верно?
— Тонкс — сказала «А», говори и «Б»!
— Хорошо. Ну слушай…
Альбуса Дамблдора всегда привлекала власть. Ещё будучи учеником Хогвартса, он упорно пробивался наверх — староста факультета, староста школы, потом — после окончания школы — член, а впоследствии глава — попечительского совета. Он был умён, хитёр, ему пророчили кресло Министра Магии, но он отказался — и стал директором. Ведь контролировать учеников гораздо проще, чем Министерство. Намного удобнее учить детей, вкладывать в их головы то, что нужно именно ему. Потом был Гриндевальд. Сумасшедший парень, развязавший всемирную магическую войну… и он, Альбус Дамблдор, победил Гриндевальда. Смял, растёр, уничтожил! Он был героем — люди буквально поклонялись ему, а он купался в лучах славы… но всё проходит. Так и его слава постепенно терялась во времени. Люди привыкли к мирной жизни, забыли своих героев… им нужна была встряска! Новая война и… старый герой. Естественно, на роль героя, Альбус поставил себя.
— Вот так вот, — закончила рассказ Тонкс. — Все мы — лишь марионетки. Марионетки старого любителя славы и известности. Понимаешь?
— Но… но ведь Волдеморт… он ведь не марионетка. Он ведь реальный враг! Зачем же директор играет в свои игры сейчас, когда всем грозит опасность? Люди боятся выходить на улицы, а он…
— А кто тебе сказал, что Волдеморт реальный враг? — хитро прищурилась девушка.
— Что?! Что значит… он убийца! Он убил моих родителей! Его слуги забавляются, мучая магглов!
— Он ли убийца? И его ли слуги творят подобное?
— О чём ты?
— Гарри… это не моя прерогатива — рассказывать тебе подобное.
— А чья тогда?!
— Моего Учителя. Моего Отца. — От Гарри не ускользнуло то, что при этих словах выражение лица Тонкс смягчилось, морщинки разгладились, по губам скользнула лёгкая улыбка… — Только он вправе рассказать тебе об этом.
— Когда? — не мешкая спросил Поттер.
— Ты так просто соглашаешься на встречу с неизвестным? — улыбнулась девушка. — Эх, Грюма на тебя нет. Ладно… сегодня. Сегодня вечером я приду за тобой. — Она залпом опустошила кружку, бросила на столик маггловскую двадцатку, и неожиданно нагнувшись, чмокнула Гарри в уголок губ. — Жди… — и вышла, оставив парня рассеяно прихлёбывать дорогой «Гиннес».
Наступил вечер. Покрасневшее солнце медленно катилось к горизонту, озаряя багровым светом пустые улицы… а в двери дома № 4 снова постучали.
— Кто опять?! Поттер, если эта снова твои проклятые дружки — клянусь, я сверну тебе шею! — ругался дядя Вернон, открывая дверь. — Что вам опять нужно от… — увидев пожаловавшего к ним гостя, Дурсль мгновенно заткнулся, даже не озаботившись подбиранием челюсти.
— Я к Гарри Поттеру.
— К-к-конечно… сейчас… Гарри! Это… это к тебе!
— Тонкс, это ты? — спускавшийся вниз парень замер на лестнице. ТАКОЙ Тонкс он ещё не видел. Серебристая короткая мантия, до колен, брюки из замши такого же серебристого цвета, высокие сапоги, за спиной в ножнах длинный тонкий меч, на поясе несколько кинжалов. Увидев Гарри, девушка откинула на спину глубокий капюшон, надёжно скрывавший её лицо. На этот раз её волосы были лёгкого серебряного оттенка, словно у вейлы (или у Малфоев, или у её одеяния), длинные и прямые, перехваченные белой повязкой из тончайшего шёлка, покрытой замысловатыми рунами.
— Т… Т… Тонкс? Э-э-это ты?
— Попрошу без фамильярности, — поджала губы девушка, но не выдержала и рассмеялась. — Гарри, ты словно призрака увидел.
— Похожа, — попытался пошутить парень.
— Фи, как не стыдно такое девушке говорить. Видно мало на свидания ходил… ладно, идём.
Гарри критично осмотрел себя. На фоне Тонкс, его старые джинсы и замызганная рубашка, смотрелись не очень.
— Набрось мантию, — без слов поняла его Нимфадора. — Там, куда мы идём, не нужно прятаться от магглов.
— Я быстро!
Когда Гарри снова спустился вниз, в коридоре стояли Дурсли в полном составе, а Тонкс спокойно и размеренно втолковывала им:
— Я никогда не заходила к вам, Гарри всё это время был дома, иногда выходил погулять… А, ты уже тут. Держись за руку, — когда Гарри взял её ладонь, Тонкс взмахнула палочкой и трансгрессировала.
Они стояли на цветущей поляне. Сквозь зелёный травяной ковёр пробивались ярко-алые тюльпаны. Вокруг тихо шелестели вековые дубы.
— Где мы?
— У моего Отца и Учителя, Гарри. — Тонкс набросила капюшон. — Идём.
— Но… но куда? — огляделся парень. Никаких дверей, люков, порталов, или на худой конец здания какого-то — ничего подобного тут не было. — Куда идти-то?
— За мной, — не оборачиваясь, бросила Тонкс.
Подойдя к краю поляны, она подняла руки, что-то прошептала и… между двумя дубами раскрылись появившиеся из воздуха массивные, двухстворчатые двери. Поманив Гарри рукой, Тонкс шагнула туда…
Они находились в длинном коридоре. Серебряная ковровая дорожка, огромные картины на стенах в — опять-таки — серебряных рамах. Заинтересовавшись, Гарри вгляделся в картины. Это были не портреты, которыми маги обычно увешивали дома и учреждения. Это были роскошнейшие пейзажи — осенний лес, снежная метель в горах, рассвет над рекой, закат в океане и многие другие. Самым главным было то, что картины были волшебными — сияло солнце, падали листья, кружился снег, пролетали одинокие птицы…
— Нравится? — подошла Тонкс.
— Очень, — все, что смог произнести Гарри.
— Да, я понимаю. Когда я первый раз увидела эту красоту… меня почти сутки нельзя было увести отсюда. Но у тебя суток нет, — прибавила девушка. — Потом насмотришься. Идём.
Они прошли мимо двух или трёх десятков дверей и остановились в другом конце коридора — перед высокими двухстворчатыми дверями из морёного дуба, покрытыми замысловатой серебряной вязью.
— Веди себя спокойно, ничему не удивляйся, ничего не бойся, — коротко проинструктировала парня Тонкс и распахнула двери.
Они вошли в огромный зал. Едва Гарри шагнул за порог, из-за колон по обе стороны зала вышли люди, в таком же облачении что и Тонкс, с мечами в руках. Синхронно взметнулись к потолку острые клинки… на другом конце зала, на роскошном серебряном троне сидел человек. Пока Гарри и Тонкс шли к нему, Поттер понемногу узнавал это лицо. Тёмные волосы, тёмно-зелёные глаза, в которых царит ледяное спокойствие, ярко выраженные, очерченные линии лица… это был Том Риддл. Не тот, из дневника, а его повзрослевшая копия, повзрослевшая лет на тридцать.
— Ты предала меня! — крикнул Гарри, выхватывая палочку и направляя на Тонкс. — Я верил тебе! А ты сдала меня Волдеморту!!!
Замершие у стен воины рванулись на защиту девушки, но сидевший на троне небрежно махнул рукой, останавливая их, и поднялся на ноги.
— Волдеморту? Полноте, Гарри, неужели я похож на него?
— Ты — Том Риддл, — с ненавистью отчеканил Поттер, переводя палочку то на Тонкс то на Риддла.
— Да. Я и не отрицаю этого. Но Волдеморт и Риддл — это два разных понятия, разве нет?
— Что?
— Бедный мальчик… глупенькая пешка в игре мелочного старика. Неужели ты не понимаешь? Не было никакого Волдеморта. Он не более чем кукла, игрушечный солдатик, которому выпал жребий играть за «плохих». Равно как и Пожиратели. Пожиратели, — Риддл фыркнул. — Вот уж точно не назвал бы так своих детей. Орден Феникса и Пожиратели никогда не сражались друг с другом всерьёз, ведь они — друзья и соратники, просто одни делают вид, что они очень хорошие и добрые, а другие — что злые и безжалостные.
— Но… но мои родители… их же…
— Что? Да, их убили. Кто — думаешь, Волдеморт? Их убил Снейп.
— СНЕЙП???
— Ну да. По приказу Дамблдора. Правда что-то там пошло не так, и на тебя у него просто не поднялась рука… Дамблдор едва его не прирезал, но потом понял, что из этого можно извлечь выгоду. Назвал тебя мальчиком-который-выжил, взял над тобой опеку, дабы получить возможность тягать золото из вашего фамильного сейфа, а потом сбросил тебя на магглов. На целых одиннадцать лет. За это время люди немного успокоились, снова привыкли к мирной жизни… и он решил немного встряхнуть страну, а заодно — заполучить себе вечную жизнь. Он уговорил Фламеля спрятать Философский Камень в Хогвартсе, но не учёл вечной подозрительности старика — тот сам поставил последнюю линию защиты, то самое Зеркало. Дамблдор не мог вытащить оттуда Камень, ведь он был не бескорыстен, и поэтому спровоцировал тебя… ты полез туда, прошёл все препятствия, дальше тебя встретил Квиррел, над затылком и сознанием которого поработал Альбус. Квиррела ты убил, Камень достал — ура, ура, ура. И вот — Дамблдор бессмертен. Относительно — не болеет, не стареет, но убить его можно.
— А Василиск? Тайная Комната?! Твой дневник!!!
— Да, согласен, признаю — это реально был мой дневник. Дневник с записями о моих исследованиях Хогвартса, среди которых была информация и о Тайной Комнате. Дневник нашёл старина Альбус, и немного над ним поработал. Побольше злости, гнева, презрения — и вуаля, готово. Он руками Малфоя подбросил его Джинни Уизли, дабы та открыла Тайную Комнату, а потом он бы убил василиска и снова стал великим героем. Но — пара ошибок, и снова ты путаешь его планы. Ты лично убиваешь василиска… почти убиваешь, и становишься героем. Что у нас дальше? Твой четвёртый курс? Альбус решает ликвидировать тебя, и ты становишься участником Турнира. Но ты не сдаёшься, проходишь все испытания, и в качестве экстренной меры, Дамблдор «возрождает» Волдеморта. В этом году он взялся за тебя посерьёзнее — сфабриковал пророчество, подбрасывал тебе улики… он хотел дабы ты явился в Отдел Тайн и там погиб, а он «победил» бы Тёмного Лорда и стал героем. Но — не получилось. Я ненадолго взял под контроль его куклу, и ты выжил, а Дамблдор едва не погиб.
— Почему я должен верить тебе?!
— Омут, — протянул руку Том и тут же один из стражников подбежал и вложил в его руку уже наполненный Омут Памяти. — Смотри сам.
Настороженно покосившись на Риддла, Гарри нырнул в воспоминания…
— Думаете, он всё-таки поверит, Отец?
— Я в этом уверен, дитя моё. Сейчас он не знает, кому верить… и схватился бы за любую истину, даже если бы она была умелым враньём.
— А то, что вы…
— Неужели ты начала сомневаться во мне, Тонкс?
— Нет! Разумеется, нет, Учитель, но…
— Ясно, — Риддл улыбнулся. — Ты к нему неравнодушна, да? Поэтому перепроверяешь всё несколько раз.
— Учитель, я…
— Успокойся, мы не в Англии, за растление несовершеннолетних тебя не посадят.
— Отец, — девушка залилась густой краской.
— Я шучу, дитя моё. Как ни странно — я шучу.
Гарри вынырнул из Омута через полчаса. Он не мог поверить — всё то, что ему рассказывал Риддл оказалось правдой. Чистейшей правдой… он видел воспоминания — Дамблдора, Снейпа, нескольких Пожирателей и членов Ордена Феникса. Видел, как Снейп убивает его родителей. Как Дамблдор создаёт пророчество. Как на Гриммо 12 пьют, обсуждая недавнюю схватку Пожиратели и Фениксовцы…
Палочка выпала из его руки и покатилась по мраморному полу, а Гарри без сил рухнул на колени, закрывая лицо. Его использовали. Он был марионеткой, куклой, шахматной фигурой, пешкой, которой не суждено было превратиться в ферзя…
— Прекрати, — Риддл поднял его на ноги и обнял. — Ну же, ты ведь мужчина. Ты должен быть сильным…
И Гарри не выдержал.
Неподвижно стояли с клинками наголо стражники, переминалась с ноги на ногу Тонкс, а в отцовских объятиях того, кого он всю жизнь считал врагом, тихо и горько плакал Гарри Поттер.
Something lost…
Is now found again…
I return to my soul…
This line, that can't be broken…
This line never will be crossed again…
— Я не могу понять. Если Волдеморт — фикция, то как же он? Настоящий Риддл? Чем он занимается? Все эти ребята в доспехах, эти ваши «Учитель», «Отец»… кто он, чёрт подери?
Гарри и Тонкс сидели у камина в отведённой Гарри комнате. Правда, увидев её впервые, парень на полном серьёзе назвал её личным особняком, ибо на комнату это очень мало походило. Камин, кресла, книжные полки, дубовый письменный стол, инкрустированный серебром, громадная двуспальная кровать с балдахином, высоченный, под самый потолок шкаф, два десятка аккуратных газовых рожков на стенах и дверь, ведущая в не менее роскошную ванную — это действительно походило на небольшую квартиру, нежели на комнату.
— Он… — Тонкс задумалась. — Знаешь, я в своё время увлекалась маггловской литературой и… он как Крёстный Отец из той книги Пьюзо. Заботится о своей семье, все мы — ему как дети. У Учителя немало недвижимости по всему миру — замки, особняки, фабрики… он следит за ними, использует их для накопления денег… ещё он — учёный, часто просиживает в лаборатории или в библиотеке, на полигоне или в зверинце. Знаешь, если взять все его силы, о которых известно мне… насчёт мира не уверена, но Англию он подмял бы под себя за несколько суток. Но не делает этого.
— Почему?
— Не знаю. Возможно, ему хватает той власти, которая у него уже есть. Возможно ему… ему просто лень, — хихикнула метаморфиня.
— Ясно, — Гарри немного отпил из бокала. — Кто он это ясно. А… какой он?
— Честный, — не задумываясь, ответила Тонкс. — Это его основное оружие — правда. Как говорит сам Учитель: «честным словом можно добиться большего, нежели добрым словом»[1]. Ещё… ещё семья для него — это всё. Знаешь, когда я только появилась здесь, он учил меня использовать мои способности на полную катушку, и однажды… в общем я тренировалась маскироваться под разных полулюдей — оборотней, вампиров, и на Тёмной Аллее меня в облике вампира, зажали трое Носферату. Думали познакомиться, но я с перепугу превратилась обратно в человека. И… меня уже почти начали пить, когда появился он. Не знаю, как Отец узнал, что у меня проблемы, как вычислил где я, но факт остаётся фактом — он лично явился ко мне, убил трёх Высших Вампиров, спас меня… правда потом устроил мне знатную взбучку, — улыбнулась Тонкс.
— И чего мне ждать теперь? От него?
— Правды. Это, во-первых. Во-вторых, я думаю, ты останешься здесь на всё лето, как минимум. Хотя будь моя воля — ты бы жил тут ещё очень долго… Отец станет и твоим Учителем. Ты будешь сильным. Непобедимым. Ты станешь настоящим Избранным, Гарри.
— Даже не знаю что сказать…
— А ничего говорить и не нужно. Я прекрасно тебя понимаю — столь быстрая смена сторон и приоритетов никому не идёт на пользу. Просто… просто прими происходящее как факт.
— Факт… факт… фактум, постфактум, префактум, надфактум… — задумчиво бормотал быстро захмелевший от качественного вина Гарри. — Перефактум, зафактум, разфактум, ажфактум… фактум…[2]
— Алкоголик, — весело ухмыльнулась Тонкс. — «Dreamikus», «Levicorpus».
Переправив заснувшего парня на кровать, она тихо рассмеялась и вышла, прикрыв дверь.
— О, Мерлин… за что?.. Убейте меня… четвертуйте, распните, заавадьте, отдайте Дамблдору на расправу…
— Начинаем учить тебя взрослой жизни, — заглянула в комнату Тонкс. — Это называется похмельем, и бывает на следующее утро после того, как ты напьёшься.
— Очень смешно, — простонал Гарри, закрывая рукой глаза в попытке спастись от всепроникающего режущего света. — Воды… и железную маску
— Фи, как старомодно. Держи, — Тонкс протянул парню крошечный флакончик с ядовито-зелёной жидкой дрянью.
— Что это?
— Выпей — увидишь?
— Надеюсь, это не приворотное, — вяло пошутил Гарри, залпом глотая содержимое флакона. К его изумлению все симптомы «bodunis vulgaris» прошли ровно через две секунды.
— Как же мне хорошо…
— Это временно. Прими душ, приведи себя в порядок, твоя одежда в шкафу. Через десять минут тебя отведут к Учителю.
— Ты?
— Нет, не я. У меня, увы, есть и другие дела. Уж прости.
— Да нет, ничего, я понимаю…
В шкафу Гарри, к своему удивлению, обнаружил не привычную мантию и не какой-нибудь маггловский наряд, а одеяние, похожее на то, что носили «дети» Риддла, и Тонкс (хотя она тоже относилась к вышеупомянутым). Правда, вместо мантии был длинный плащ, сапоги пониже и более массивные, нет ножен для меча и кинжалов. Пожав плечами, Гарри оделся, помучавшись с замысловатыми застёжками и вышел из комнаты.
— Следуй за мной, — тут же приказал ему стоявший в коридоре стражник.
Они минут пять плутали по коридорам замка, пока наконец стражник не открыл неприметную дверцу и не втолкнул туда Гарри.
— Доброе утро, — поприветствовал парня Риддл. Комната, в которую вошёл Поттер, оказалась неким подобием полигона — десяток дуэльных дорожек, различные манекены, парочка полос препятствий и всё это — порядком побитое и закопчённое.
— Доброе, — кивнул Гарри, настороженно озираясь.
— Итак, Тонкс уже ознакомила тебя с моими планами, и достаточно рассказала обо мне, для того, чтобы ты — учитывая всю известную тебе информацию — мог сделать выбор.
— Выбор?
— Да. Ты можешь отправиться обратно к своим родственникам-магглам, потом в Хогвартс — сражаться с несуществующим врагом и, в конце концов, быть убранным Дамблдором за ненадобностью. Или же можешь остаться здесь, стать моим Учеником, войти в мою Семью, познать настоящую Силу и истинную Власть, и в итоге — отомстить тем, кто использовал тебя. Выбирай.
— Второе, — не задумываясь, выпалил Гарри.
— Я и не сомневался, — краешками губ обозначил улыбку Томас. — Тогда приступим. Но предупреждаю заранее — во время обучения я бываю… пристрастен. Начнём мы с палочки.
— А что с ней не так?
— Сейчас узнаем. Взорви тот манекен.
— Хорошо, — Гарри достал палочку. — «Explosio»!
Тяжёлый манекен едва пошатнулся.
— Так я и думал. А теперь возьми эту палочку и попробуй снова, — Риддл протянул Гарри волшебную палочку, на вид ничем не отличавшуюся от его собственной.
— «Explosio»! — манекен буквально разнесло на куски, ошмётки отшвырнуло к дальней стене.
— Другое дело.
— Как… как… как это получилось? — выдавил Гарри разглядывая новую палочку.
— Элементарно. В этой палочке настоящее перо феникса, а не фальшивка. Итак, теперь, когда мы разобрались с твоей палочкой — запомни. По вечерам я буду заниматься с тобой боевой магией. Это не только атакующие и защитные заклинания, но и так называемые непростительные, стихийные и многие другие. День отдан тебе и Тонкс. Фехтование, наращивание мышечной массы, тренировки выносливости… Ночь — твоя. Ты будешь учить историю Британии, её магических родов, зубрить руны и варить зелья.
— А утро?
— А по утрам мы будем учиться терпению.
— Чему?
— Терпению.
— И… что я буду терпеть?
— Всё. Начнём мы с… — Риддл вскинул волшебную палочку, направляя её на Гарри. — «Crusio!».
Парень завопил от боли, падая на колени.
— Не сметь! — рявкнул Томас. — Не сметь опускаться на колени! Ты не перед Господом Богом стоишь! Встань! Встань и терпи!
— Н… н… не могу-у-у-у…
— Можешь! Боль — ничто! Её можно сублимировать, разложить на части, ингредиенты, детали… её можно терпеть! Терпеть, а не бороться с ней! Ну же!!! Встань! Давай, трус!
— Я… — из носа брызнула струйка крови, но Гарри начал медленно вставать на ноги. — Я… не… трус…
— Трус! Слабак! Ничтожество! Ты не умеешь ничего! Терпи! Ну же! ПОДНИМАЙСЯ!!!
Содрогаясь от боли, Гарри встал… но тут же ничком упал на пол.
— «Finite». Всего лишь две минуты. Завтра увеличим до пяти.
— Я… я не могу, — прохрипел Гарри, вытирая кровь. — Это слишком…
— Посмотри на герб.
— Что?
— Герб. На твоей одежде герб.
Гарри перевёл взгляд на плащ. На гербе была изображена ведущая к горизонту дорога, а вокруг неё вились слова: «Один путь — одна цель».
— И?
— Этот девиз относится к тебе в большей мере, нежели к кому-либо другому. У тебя одна цель. И путь к ней — один. И никто не обещал, что он будет простым и быстрым. Понимаешь?
— Я… понимаю… мистер Риддл.
— Что за официоз, — скривился мужчина. — Я прекрасно понимаю что ты не будешь называть меня Отцом — я уважаю твою память о родителях. Но и «мистера Риддла» я не потерплю.
— Я понял… Учитель.
— Так-то лучше. Тонкс, зайди. И ещё, Гарри. Тебе будет очень трудно, обещаю. Но если ты выдержишь — тебе не будет равных. И никакие Дамблдоры не остановят тебя.
— Вы звали, Отец? — поклонилась вошедшая Тонкс.
— Да. Он твой. Но прежде всего наведайтесь в бестиарий, подбери ему фамилиара и зверя.
— Ясно, Отец. Идём, Гарри.
— Учил терпеть «Crusiatus»?
— А ты откуда знаешь?
— А ты думаешь он только тебя учит? И я была такой как ты.
— И… и что… ты — умеешь?
— Полчаса спокойно, — кивнула Тонкс. — Дальше — увы.
— Полчаса??? Но… но как?
— Так, как говорит Отец — разложить боль на части.
— Чёрт подери, я понимаю если болит нога — можно «разложить». Но всё тело — и внутри и снаружи, каждая клетка, каждая частичка…
— Это отличается лишь количеством ингредиентов, — пожала плечами девушка. — Мы пришли, заходи.
Бестиарий оказался небольшой комнатой с двумя дверями, в одну из которых они как раз вошли.
— И где все звери?
— Секрет, — ухмыльнулась метаморфиня. — Иди сюда. Начнём с фамилиара.
— У меня есть Хедвиг…
— Хедвиг — почтовая сова, а не фамилиар. Так… подумаем… ничего экзотичного не надо… хм… да и размерами поменьше… ты ведь владеешь серпентарго?
— Владею.
— Прекрасно, — Тонкс коснулась рукой второй двери. — Василиск номер сорок девять.
— У вас сорок девять василисков???
— Вообще-то сто двадцать пять. Нет, четыре — Ариу Отец отпустил на волю.
— О, Господи, — пробормотал Гарри.
— Готово, — девушка открыла дверь. За ней оказался небольшой, уютный вольер, в центре которого нежилась под неярким светом метровая змея.
— Это и есть василиск???
— А ты ч-шшшто-то имеешшшшь против?
— Ты… я не хххотел тебя обидетшшшсььь. Только не сссмотри на меня…
— Я не убиваюссс проссссто так, — маленький василиск поднял голову и вперил в Гарри ярко-жёлтые, немигающие глаза. — Лишшшь врагов-ссс.
— Понялссс… а… как тебя ззззовутссс?
— Сссскарссс.
— Скарс?
— Да. А тебя — Гари-шшшшссс Поттершсс.
— Ну да…
— Ты мне нравишшшься, — сообщил василиск, подползая к Гарри, взбираясь тому на плечо и обвиваясь вокруг руки.
— Кажется фамилиара мы тебе подобрали, — кивнула Тонкс. — Остался Зверь.
— Зверь? В смысле?
— Что-нибудь большое и сильное, желательно чтобы ты мог использовать его как коня.
— Гиппогриф, — не задумываясь, воскликнул Гарри.
— Мелко и грязно.
— Фестрал?
— Ну это уж чересчур.
— Ну… тогда не знаю.
— А я, кажется, знаю. — Тонкс снова закрыла дверь. — Бронебрюх украинский, самка, номер одиннадцать. — И распахнула дверь.
— Твою мать!!! — вырвалось у парня. И не зря — этот дракон не походил ни на одного из виденных им раньше. Огромный, около тридцати метров в длину, блестящая серебряная чешуя покрывает всё тело, аккуратно — чешуйка к чешуйке. Широкие кожистые крылья тоже покрыты чешуёй, но более мелкой. Голова с двумя небольшими рожками позади слуховых отверстий, узкие глаза прикрыты бронированными надбровными дугами, пасть полна острых, длиной с руку Гарри зубов.
— Нравится? Эта малышка летает со скоростью маггловского вертолёта и плюётся пламенем на две сотни метров. Таких во всём мире осталось сорок особей, из них тридцать пять живёт здесь.
— А ты уверена… уверена, что она согласится… ну ты поняла.
— Подойди к ней, подняв руки, и опустись на одно колено. Как с гиппогрифом, только кланяться не надо.
Нервно сглотнув, Гарри выполнил указания Тонкс. Драконесса скептично приподняла одну костистую бровь, но потом присела, расправив одно крыло как пандус.
— Это что значит?
— Предлагает покататься.
— По… покататься?
— Ага. Залазь, не бойся. Сделаете кружок над замком и вернётесь сюда.
— Как её хоть зовут? — осведомился Гарри, взбираясь на шею драконессы.
— Её, — Тонкс с трудом сдерживая смех сообщила — Жу-Жу.
— Жу-Жу???
Услышав своё имя, драконесса глухо рыкнула, расправила крылья… и рванула вверх — прямо в потолок. Гарри зажмурился, ожидая столкновения, но его не было. Он открыл глаза. Они летели над бескрайним лесом. Жу-Жу мерно взмахивала крыльями, набирая высоту, но никакой тряски, в отличие от полёта на Клювокрыле не было — полёт был мягким и спокойным.
— Охренеть!
Драконесса заложила плавный вираж, и Гарри восторженно завопил.
— Супер!!!
Жу-Жу согласно рыкнула.
— В Хаос мётлы! Вау-у-у-у-у!!!
Драконесса открыла пасть… и плюнула. Огненная комета взвилась высоко в небо, и там взорвалась не хуже магического фейерверка. Гарри покрепче ухватился за аккуратные рожки и расплылся в довольной улыбке. Чёрт подери, ему здесь нравилось.
ну, думаем тут ясно о какой маске говорит Гарри.
Your power is over!
I've come to change the order!
My training is perfect!
I'm back, again,
Your promise is broken!
I drank your sacred water,
My mission is holy!
I'm back.
Так прошло два месяца. Гарри научился сносно терпеть боль причиняемую «Crusiatus-ом», постепенно овладевал мощными боевыми чарами, учился фехтовать, без конца и края бегал, прыгал, ползал, в общем — занимался, вместе с Тонкс, поздним вечером любил полетать на Жу-Жу, к которой очень привязался, как впрочем, и к Скарсу. Ночью он зубрил древние руны и пропадал в лаборатории, где учился грамотно варить различные зелья… Всё было просто прекрасно. Ему нравилась такая жизнь.
— Боль ты уже терпишь, — такими словами встретил парня Риддл в один из дней. — Настало время учиться дальше. Теперь ты будешь учится терпеть… страх.
— Страх, Учитель?
— Совершенно верно. Каурнаг! Войди!
Распахнулись двери, и на Гарри повеяло холодом. В помещение медленно и — можно сказать — величественно, вплыл дементор. Реакция Гарри была вполне однозначной.
— «Expecto…»
— «Expelliarmus»! — произнёс Риддл, и палочка Гарри оказалась у него в руках. — Мы ведь учимся терпеть, а не бороться.
— Но… как?
— Подумай, — неторопливо вещал Томас, пока дементор медленно приближался к Поттеру. — Хорошо подумай. Ведь дементоры не вытягивают всё плохое. Нет, они питаются позитивными эмоциями, но они не разжигают в тебе эмоции негативные. Это делаешь ты сам, понимаешь? Успокойся. Сосредоточься. Будь таким же, как они — ледяным, безразличным… забудь обо всём… у тебя нет чувств, нет эмоций, ты ничего не чувствуешь. Дай ему напиться, и он уйдёт. Ни один дементор не высосет душу человека без эмоций. Ну же… ты можешь… давай… нет эмоций… нет счастья, любви, радости, смеха… ничего нет…
Гарри статуей замер посреди полигона. Дементор уже подплыл вплотную, но парень никак не реагировал на его присутствие. Через несколько минут, сытый дементор удалился.
— Молодец, — несколько раз хлопнул в ладони Риддл. — Страх для тебя терпеть проще, чем боль. Что, в принципе, вполне логично. Ну что — живой?
— Кажется, — кивнул Гарри, растирая виски.
— Ладно, на этом закончим. Иди выпей Веселящего Зелья… нет, лучше возьми текилы в моём баре. Она поможет гораздо лучше, — усмехнулся Томас. — Иди, скоро твои занятия с Тонкс.
— До вечера, Учитель.
— До вечера, мой Ученик.
— Есть! — выдохнул Гарри. В кои-то веки он сумел отбить стремительную атаку Тонкс, и сам перейти в наступление.
— Молодец, но не зазнавайся, — резкий контрвыпад, увёртка, ложная атака… и остриё клинка несётся в незащищённую грудь… но Гарри каким-то чудом в последний миг сумел уклониться и тут же ударил сам.
— Убита, — ухмыльнулся парень, демонстративно коснувшись кончиком деревянного лезвия шеи метаморфини.
— Прогресс, — фыркнула та. — Ладно, уговорил. Бери настоящий меч.
— Ну, наконец-то!!! — с радостью воскликнул Гарри, ринувшись к стоявшим вдоль стены оружейным стеллажам.
— Выбирай быстрее.
— Уже выбрал, — сообщил Поттер. — Вот этот, — он продемонстрировал подруге длинный, обоюдоострый клинок с посеребренными режущими кромками. Витая гарда надёжно закрывала всю руку, рукоятка была обтянута кожей, на конце рукоятки тускло светился небольшой алмаз.
— Сойдёт. Ну, раз теперь ты у нас с настоящим оружием тренируешься, время тебе кое-что запомнить.
— Что именно?
— Что никогда не стоит недооценивать противника. Что никогда не стоит поворачиваться спиной к живому врагу. И… и что любой враг полон сюрпризом, — ухмыльнулась Тонкс, привычно наморщив нос.
— Твою мать!
Руки девушки стали немного тоньше и кажется слегка укоротились. Зато… на уровне солнечного сплетения у неё выросла ещё пара.
— И твою с праздничком, — кивнула метаморфиня, снимая с пояса четыре кинжала — по одному в каждую руку. — Нападай.
— Ну я попал, — жалобно простонал Гарри, поднимая меч и принимая боевую стойку.
— Взрывное!
— «Rawashio»!
— Режущее!
— «Sectumsempra»!
— Пыточное!
— «Crusio»!
— Дезориентирующее!
— «Confundus Malius»!
— Огненный шар!
— «Flamio»!
— Водяной бич!
— «Akva-retois»!
— Бросок кинжалов!
— «Blaide Fingeris»!
— Хорошо. Теперь давай комбинации. Обезоружь и обожги!
— «Expelliarmus» — крикнул Гарри, делая характерный выпад палочкой, но, в то же время, вплетая в движение малозаметные пассы. Палочка манекена улетела к стене, и в тот же миг огромный огненный шар превратил манекен в пепел.
— Молодец. Пытай и узнавай правду!
— «Crusio» — Гарри направил палочку на Риддла, мысленно произнося «Leggilimens».
— Прекрасно.
— Но я не увидел ваших мыслей, Учитель!
— А с каких это пор у тебя хватает сил на разрушение моей защиты? — карикатурно изумился Томас.
— Э-э-э…
— Вот тебе и «э-э-э». Ладно, проверку мы закончили. Новое заклинание. Относится к стихийно-божественным. Что это значит?
— Стихийное — значит работает с одним из четырёх элементов. Божественное — значит очень мощное, и названо в честь какого-либо бога. — без запинки отбарабанил Гарри.
— Молодец, уважаю. Итак. Название — Орудие Демона. Стихия — Огонь. Действие — варьируется. Форма — варьируется. Вербальная магическая формула — нет. Невербальная магическая формула — нет. Движения палочки — нет.
— Учитель, а как же его делать-то?
— Пробудить в себе огонь. Огонь демона. Захотеть убить. Захотеть причинить боль, смять, уничтожить, сжечь.
— Я… я не думаю, что…
— Думать не надо. Надо действовать. Демонстрирую, — Томас поднял палочку, прищурил глаза… и из палочки вырвался длинная и тонкая огненная плеть. Через миг она укоротилась и приняла форму лезвия, а ещё через секунду широким огненным потоком ударила в противоположную стену, отразилась от неё, и вернулась обратно, превращаясь в гигантскую голову некоего монстра.
— Вот так, — огонь погас, — выглядит Орудие Демона. Теперь ты.
— Ладно, я попробую, — неуверенно произнёс Гарри.
— Нет. Не пробовать. Делать. Или не делать. Но не пробовать!
— Хорошо. Я сделаю, — Поттер закрыл глаза.
Дамблдор предавший его… Снейп, убивший его родителей… Сириус, притворявшийся любящим крёстным… друзья, таковыми не бывшие… Рон, Джинни, близнецы… все чёрт-бы-их-подрал-Уизли…
— Ну, почти.
Гарри открыл глаза. Из его палочки вытянулся короткий, в пять-шесть дюймов огненный кинжал.
— Я не могу больше… я думал о всех… кого ненавижу… хотел им зла…
— Вот твоя ошибка!
— Что? Но вы же сами сказали…
— Нет! Нет ни добра и ни зла. Есть лишь цель. И путь к ней! Твой путь — смерть. Смерть врагов и предателей. Вот о чём ты должен думать! Не о зле, не о добре. О цели и о методах её достижения. Понял?
— Кажется да, Учитель.
— Теперь иди. На сегодня всё.
— Всё?
— Иди, иди, а то драконесса твоя уже соскучилась. И не надо так смотреть на меня, я знаю, как ты к ней привязался.
— Спасибо, Учитель. Всего доброго…
Раздражённый и не выспавшийся, Гарри на следующее утро снова пришёл на полигон, ожидая новой встречи с дементором. Которая сегодня, после того как он ночь бился над крайне заковыристым рецептом комбинации Зелья Бессонницы и Укрепляющей Настойки, была для него весьма нежеланной.
— Приветствую, Учитель.
— Сегодня занятий не будет.
— Почему?
— Дамблдор, а точнее его соратники, раскрыли Тонкс. Теперь они знают, что она работает на кого-то третьего, правда всё ещё не знают на кого именно.
— И… и что же вы стоите?!
— Увы, отныне спасать её более не моя прерогатива. А твоя.
— Моя?
— Семья! Я зову вас! Всех! Да, Гарри, твоя и только твоя. Держись за руку, — приказал Томас и они трансгрессировали в тронный зал.
Семья уже ждала их. Сотня идеально ровных шеренг полностью готовых к любым приказам воинов собралась в зале.
— Дети мои! Ваша сестра в опасности. Мой Ученик отправится ей на помощь, но ему нужны пятеро.
После короткой паузы, из первой шеренги одновременно шагнули пять человек.
— Я ценю это, дети мои, вы будете вознаграждены достойно.
— Лучшей наградой будет возвращение нашей сестры целой и невредимой, — подал голос один из вызвавшихся.
— А это я ценю ещё больше. Гарри, возьми драконессу, не вздумай сражаться с Дамблдором, если он там будет. Остальных не щади! Считай это своим первым экзаменом. Воины! — Риддл снова повернулся к своим «детям». — Возьмите своих зверей. Летите за Учеником, слушайтесь его во всём. Убивайте любого, кто станет на вашем пути. Один путь…
— ОДНА ЦЕЛЬ!!! — рявкнули воины.
— Вперёд!..
My trigger…
Your finger…
Your darkness…
I know it…
Come forward!
I've seen it!
I mean it!
Гарри, в очередной раз сверившись с небольшим компасом, который — по словам Риддла указывал на местонахождение Тонкс — легонько потянул Жу-Жу за левый рог. Драконесса хлопнула крыльями, меняя направление. Гарри быстро обернулся — пятеро… помощников? Напарников? Соратников? летели следом — трое на фестралах, один на гиппогрифе и один на драконе — китайском Алом Шаре.
Бросив ещё один взгляд на компас, Гарри бросил драконессу в резкое пике — стрелка указывала точно вниз.
Они продолжали падать на лес, пока не прошли сквозь защитный купол — в этот же миг под ними из ниоткуда появился небольшой особняк.
— Жу-Жу, высади меня на крышу и устрой снаружи небольшой переполох.
Драконесса согласно рыкнула, подлетая к покатой крыше и цепляясь за неё передними лапами. Гарри тут же спрыгнул с бронебрюха, и махнул ей рукой.
— Куда мы идём? — пятёрка соратников уже стояла рядом.
— Так… она где-то ниже, прямо под нами. Найдём вход и…
— «Rawashio»!
— Ну, можно и так, — кивнул Гарри, прыгая в пробитую заклинанием дыру.
Прыгнул он не очень удачно, зато приземлился на все сто — на голову какого-то Пожирателя. Очевидно, они угодили в помещение, где проводилось нечто вроде собрания.
Скатившись с упавшего в отключке мужчины (а вы как думали — шестьдесят килограммов чистой массы — да по башке), Гарри тут же вскинул палочку.
— «Flamio»!
— «Protego Vissias»! «Avada Kedavra»!
— «Explosio»! — выкрикнул Поттер, уворачиваясь от зелёного луча и вываливаясь в коридор. Пожиратели и парочка авроров последовали было за ним, но в комнату уже слетела пятёрка воинов Риддла, которые не гнушались маггловским оружием, и ничего не имели против ударов в спину — трое ПСов замертво рухнули на пол пронзённые серебристыми клинками. Между двумя десятками Пожирателей и пятью воинами завязалась отчаянная схватка, а Гарри ринулся по коридору, следуя указаниям «компаса».
Поворот, ещё один, вниз, выше, теперь по лестнице, нырнуть за гобелен — чёрт, кто мог подумать, что в небольшом трёхэтажном особняке будет целый лабиринт? Впрочем… это ведь магический мир, мать его… Теперь свернуть налево, ещё раз налево, двери… Гарри влетел в небольшую комнатушку и недоумённо остановился. Стрелка показывала точно под ноги. Он опустил взгляд — на полу рваной тряпкой валялась серебряная мантия, стрелка указывала точно на герб.
— Твою мать!!! — ругнулся Гарри, пнув стену. И тут же, словно в ответ ему, откуда-то снизу донёсся безумный хохот. Тут же воспрянув духом, Поттер рванул на поиски лестницы.
— «Crusio»! «Crusio»! Почему ты не кричишь, а?! «Crusio»!!! Кричи! Умоляй пощадить! Ну же, стерва! Почему ты не кричишь?!
— Возможно потому, что она не хочет?
Беллатрисса обернулась. В дверях стоял… сбросивший капюшон Гарри Поттер.
— А-а-а, малыш Потти. Решил присоединиться к подружке?
— Можно сказать и так. «Avada Kedavra»!
Лейстрейндж расхохоталась, утирая брызнувшую из носа струйку крови.
— Что, малыш, всё ещё не выходит? Ты и «Crusiatus-ом» не владеешь, куда тебе Убивающее учить? Ладно, так и быть, — Беллатрисса хихикнула. — Показываю на тебе. Учись. Учти — показываю один раз, — она вскинула палочку…
Гарри крутанул палочку, рисуя характерный для заклинания Огненного Шара узор, одновременно выкрикнув:
— «Blaide Fingeris»!
Шесть пылающих ножей возникли из ниоткуда, устремившись к Беллатриссе. Та не успела среагировать — из сквозных ран на загоревшуюся мантию хлынула кровь, шипя и испаряясь от жара. Женщина закричала от боли, пошатнулась… и вывалилась в окно.
— Покойся с миром, — ухмыльнулся Гарри. — Тонкс, ты как?
— Нормально.
— Ой-ё… теперь буду знать, как выглядят робы арестантов. Уходим.
— Ты один?
— Нет, со мною ещё пятеро. Они… э-э-э… держат точку отхода, — нашёлся Гарри. — Бежим!
My trigger…
Your finger…
Your darkness…
I know it…
Come forward!
I've seen it!
I mean it!
Гарри, в очередной раз сверившись с небольшим компасом, который — по словам Риддла указывал на местонахождение Тонкс — легонько потянул Жу-Жу за левый рог. Драконесса хлопнула крыльями, меняя направление. Гарри быстро обернулся — пятеро… помощников? Напарников? Соратников? летели следом — трое на фестралах, один на гиппогрифе и один на драконе — китайском Алом Шаре.
Бросив ещё один взгляд на компас, Гарри бросил драконессу в резкое пике — стрелка указывала точно вниз.
Они продолжали падать на лес, пока не прошли сквозь защитный купол — в этот же миг под ними из ниоткуда появился небольшой особняк.
— Жу-Жу, высади меня на крышу и устрой снаружи небольшой переполох.
Драконесса согласно рыкнула, подлетая к покатой крыше и цепляясь за неё передними лапами. Гарри тут же спрыгнул с бронебрюха, и махнул ей рукой.
— Куда мы идём? — пятёрка соратников уже стояла рядом.
— Так… она где-то ниже, прямо под нами. Найдём вход и…
— «Rawashio»!
— Ну, можно и так, — кивнул Гарри, прыгая в пробитую заклинанием дыру.
Прыгнул он не очень удачно, зато приземлился на все сто — на голову какого-то Пожирателя. Очевидно, они угодили в помещение, где проводилось нечто вроде собрания.
Скатившись с упавшего в отключке мужчины (а вы как думали — шестьдесят килограммов чистой массы — да по башке), Гарри тут же вскинул палочку.
— «Flamio»!
— «Protego Vissias»! «Avada Kedavra»!
— «Explosio»! — выкрикнул Поттер, уворачиваясь от зелёного луча и вываливаясь в коридор. Пожиратели и парочка авроров последовали было за ним, но в комнату уже слетела пятёрка воинов Риддла, которые не гнушались маггловским оружием, и ничего не имели против ударов в спину — трое ПСов замертво рухнули на пол пронзённые серебристыми клинками. Между двумя десятками Пожирателей и пятью воинами завязалась отчаянная схватка, а Гарри ринулся по коридору, следуя указаниям «компаса».
Поворот, ещё один, вниз, выше, теперь по лестнице, нырнуть за гобелен — чёрт, кто мог подумать, что в небольшом трёхэтажном особняке будет целый лабиринт? Впрочем… это ведь магический мир, мать его… Теперь свернуть налево, ещё раз налево, двери… Гарри влетел в небольшую комнатушку и недоумённо остановился. Стрелка показывала точно под ноги. Он опустил взгляд — на полу рваной тряпкой валялась серебряная мантия, стрелка указывала точно на герб.
— Твою мать!!! — ругнулся Гарри, пнув стену. И тут же, словно в ответ ему, откуда-то снизу донёсся безумный хохот. Тут же воспрянув духом, Поттер рванул на поиски лестницы.
— «Crusio»! «Crusio»! Почему ты не кричишь, а?! «Crusio»!!! Кричи! Умоляй пощадить! Ну же, стерва! Почему ты не кричишь?!
— Возможно потому, что она не хочет?
Беллатрисса обернулась. В дверях стоял… сбросивший капюшон Гарри Поттер.
— А-а-а, малыш Потти. Решил присоединиться к подружке?
— Можно сказать и так. «Avada Kedavra»!
Лейстрейндж расхохоталась, утирая брызнувшую из носа струйку крови.
— Что, малыш, всё ещё не выходит? Ты и «Crusiatus-ом» не владеешь, куда тебе Убивающее учить? Ладно, так и быть, — Беллатрисса хихикнула. — Показываю на тебе. Учись. Учти — показываю один раз, — она вскинула палочку…
Гарри крутанул палочку, рисуя характерный для заклинания Огненного Шара узор, одновременно выкрикнув:
— «Blaide Fingeris»!
Шесть пылающих ножей возникли из ниоткуда, устремившись к Беллатриссе. Та не успела среагировать — из сквозных ран на загоревшуюся мантию хлынула кровь, шипя и испаряясь от жара. Женщина закричала от боли, пошатнулась… и вывалилась в окно.
— Покойся с миром, — ухмыльнулся Гарри. — Тонкс, ты как?
— Нормально.
— Ой-ё… теперь буду знать, как выглядят робы арестантов. Уходим.
— Ты один?
— Нет, со мною ещё пятеро. Они… э-э-э… держат точку отхода, — нашёлся Гарри. — Бежим!
Can't give up!
We have come too far to ever run away!
We have fear to swallow!
Can't let go!
Be prepared for anything…
There's something wrong!
— Неплохо. Очень неплохо, — кивнул Риддл. — Экзамен сдан.
— Обычно перед экзаменом сообщают — что это за экзамен… Учитель, — не выдержал Гарри. В нём всё ещё бурлил адреналин, хотелось действий, хотелось драться, убивать… спорить, на худой конец.
— Экзамен на решительность, — улыбнулся Томас. — И на готовность убить. Ты был решителен — ты без лишних слов отправился спасать Тонкс. И ты готов убивать — Беллатрисса пала от твоей руки.
— Я… я пытался использовать «Avad-у»… но у меня не вышло, — признался Гарри. — И я…
— Комбинация Огненного Шара и кинжалов. Неожиданно, действенно, сильно. Хвалю. Итак — теперь я буду учить тебя использовать Непростительные. Я не сказал бы что это самая мощная магия, но нельзя отрицать тот факт, что эти три заклинания крайне действенные. Начнём с пауков… а закончим людьми. На этом всё, ты можешь идти. Тонкс — ты тоже.
С этого разговора прошло почти две недели. Каждый вечер Гарри тренировался использовать «Crucio» «Imperius» и «Avada Kedavra». Пауки, мыши, кошки, псы… всё это не было проблемой. Пока…
— Добрый вечер, Учитель.
— Приветствую. Сегодня у нас — надеюсь — последний урок по Непростительным. Лето заканчивается, скоро ты отправишься обратно в Хогвартс…
— Нет!
— Прошу прощения?
— Я не хочу туда! Не хочу снова в этот гадюшник! Не хочу видеть паршивую улыбку Дамблдора!!! Снейпа!!!
— Считай это ещё одним экзаменом.
— Но…
— Эта тема закрыта. Вернёмся к сегодняшнему уроку. Каурнаг! Введи его.
Сквозь распахнувшиеся двери в помещение медленно вплыл дементор, сжимавший руками плечи узника. Мужчина, лет тридцати, в грязной робе, безуспешно пытающийся вырваться из цепких объятий дементора.
— Что? Кто… кто это?
— Это твой сегодняшний учебный материал, — беспечно ответил Риддл. — Начни с «Imperius».
— Я…
— Ты должен быть готов, Ученик! Применить любую магию к любому, ведь кто угодно может оказаться врагом. Ну, давай! Давай!
— «I… I… Imperio»!!! — крикнул Гарри, вскидывая палочку. Глаза мужчины помутнели, руки безвольно повисли вдоль тела.
«Подойди ко мне…»
Пленник выполнил приказ.
«Подпрыгни… обернись… скажи: «Риддл дуррррак», имитируя попугая…»
— Р-р-риддл дуррррак, Риддл дурррак! — хриплым голосом проинформировал Томаса мужчина.
Тот поперхнулся, но не подал виду.
— Молодец. Дальше.
— Дальше?
— Пыточное, Гарри. Пыточное.
— «Crucio», — прошептал Гарри. На этот раз заклинание сработало — пленник заорал, надрывая горло, повалился на пол, разрывая одежду и царапая грудь… он вопил от жуткой, всепоглощающей боли, катаясь по полу в тщетной попытке избавиться от боли, словно от охватившего огня…
— Хватит, — бросил Риддл. — Заканчиваем урок.
— Это всё?
— Я сказал всё? Я сказал — заканчиваем урок. Третье заклинание.
— Я не могу.
— Можешь!
— Нет! Это слишком! Это же… я даже не знаю кто он… это обычный человек… простой… невиновный ни в чём… как я могу…
— Можешь! — рявкнул Риддл. — Ты убийца! Забыл? На твоих руках уже есть кровь! Так что можешь! Можешь — и убьёшь. Ну?
— Нет…
— Да! Выполняй! Убей его!
— Нет…
— Убей! Убей! Ну? Это один из пособников Дамблдора, один из тех, кто устраивал бойни в маггловском мире, для поддержания репутации Волдеморта! Убей его!!!
— «Avada Kedavra» — завопил Гарри, вскидывая палочку. Ослепительный зелёный луч ударил в грудь пленника и тот замертво распластался на полу.
— Молодец. Я знал что ты сможешь. Сегодняшний урок окончен, можешь идти.
— До завтра, Учитель, — бесцветным голосом попрощался Гарри.
Уже у самых дверей его догнал голос Риддла.
— Этот человек не был пособником Дамблдора. Я не знаю кто он. Мои дети схватили его в Косом Переулке по моему приказу.
Влетев в свою комнату, Гарри пнул подвернувшийся под ноги стул и уселся на пол у стенки, тщетно пытаясь успокоиться.
— Гарри? Что случилось?
Парень поднял глаза. Тонкс. Естественно, кто же ещё…
— Гарри? Ты в порядке?
— Нет! Я не в порядке! Риддл, он… я только что убил человека. Обычного мага, которого Риддл выловил в Косом Переулке! Я убил его, понимаешь?
— Но ведь ты уже…
— Да! Уже убивал! Лейстрейндж! Эту стерву, которая давно заслуживала бессрочной путёвки в ад! Но не так… просто ради тренировки… Я боюсь.
— Чего?
— Риддл… он делает меня таким… он делает меня Злом, тем против чего я боролся раньше…
— Гарри, это не так. Против кого ты боролся раньше? Против несуществующего Зла. Ты был Дон-Кихотом, и сражался с построенными Дамблдором ветряными мельницами! Вспомни — ты был уверен что победишь Тёмного Лорда Обезоруживающим, да и не знал ты другой магии. Отец не делает из тебя Зла, он просто даёт тебе силу. Силу и знания. А как использовать их — это уже твой выбор. На зло или во благо — это решаешь ты. Отец лишь показывает тебе методы, а ты — и только ты — определяешь цели. Понимаешь? — Тонкс протянула ему руку. Гарри взял её ладонь и поднялся.
— Ты всегда был добром. Но добро — добро должно быть с кулаками. И Отец даст их тебе. Но не больше…
— Спасибо, — тихо поблагодарил Гарри. — Я не знаю что бы делал без тебя.
— Жил бы, — пожала плечами метаморфиня.
— Нет. Ты… ты помогаешь мне… объясняешь… учишь… я даже не знаю как могу тебя…
— Элементарно, Ватсон, — ухмыльнулась Тонкс, и поцеловала его…
Они уже не помнили кто первым упал на кровать, кто первым начал расстёгивать мантию… да и какая к чёрту разница?
Мягкий багровый свет камина, выхватывал из темноты две тени, слившиеся воедино…
Damage done to the flesh, what they said…
In the name of the…
Damage done to the heart, is the start, of the end!
Damage done to my soul, and you know, it knows where my…
Damage done to my life, may seem loud, as the chaos!
Медленно, неспешно и со вкусом, Гарри просыпался. Он уже привык к таким вот спокойным утрам. Раньше у него такого не было — в Хогвартсе или бегом подниматься на уроки (а ещё на завтрак успеть, ага), или с утра в очередную авантюру. У Дурслей нормально поспать тоже было малореально. Даже на Гриммо-12 и в «Норе» что-то всегда будило его неадекватно — будь-то шрам или желающая напичкать его очередным семикилограммовым завтраком миссис Уизли. Но у Риддла каждое утро было спокойным. И не имело значения то, что потом приходилось спешно приводить себя в порядок, бегом завтракать и нестись на очередную тренировку. Пусть, это не было сложным. Главное — вот такие моменты спокойствия…
Гарри улыбнулся приветливому потолку и потянулся. Точнее попытался, но обнаружил, что ему мешает что-то тяжёлое, придавившее его руку. Повернув голову, он натолкнулся на шаловливую улыбку метаморфини.
— Тонкс? Я… э… ты…
— Ты весьма красноречив по утрам, — рассмеялась девушка. — В отличие от вечеров.
— Вече… — Гарри с поразительной скоростью залился краской. — Вечер… вчера… Тонкс, я…
— Был довольно смелым для первого раза.
— А… нет, ну я конечно… но…
— Знаю, знаю, — снова перебила его девушка. — Опыта у тебя маловато. Но его можно приобрести.
— Приобре… Тонкс, да ты…
— Да, разумеется, я могу провести несколько практических занятий. Или не несколько… — добавила она, глядя на Гарри, который медленно заливался поверх алого уже светло-синим. — А намного больше… да и вообще — тебе, Гарри, нужны регулярные тренировки.
— Я… мне… трени…
Тонкс не выдержала и заливисто расхохоталась.
— Гарри! Ох ты… не могу… посмотрел бы ты сейчас на себя…
— Имею право, — насупился парень.
— Умгу. А ещё ты имеешь право быть у Отца через десять минут.
— Что?! О, чёрт!!!
— Гарри, — голос Тонкс догнал его уже у дверей.
— Что?
Девушка ухмыльнулась.
— Штаны натяни.
— Итак, мой Ученик, как ты знаешь — скоро ты отправишься обратно в Хогвартс. И это не обсуждается, — тут же добавил Риддл. — Но отпускать тебя неподготовленным я не могу.
— Но я готов, Учитель.
— Нет. Я дал тебе Силу. Я дал тебе Знание о Силе. Но у тебя нет Знания о самом Тебе.
— И…
— Можешь назвать это экзаменом.
— В чём он заключается, Учитель?
— О, он очень прост. Я дам тебе портключ. Он доставит тебя в один городок… всё что требуется от тебя — выбраться оттуда живым и, желательно, психически здоровым. Последнее, впрочем, необязательно.
— А… что за городок? — уточнил Гарри, тоном: «брат, и где подстава?».
— А? А, город. Да так, ничего особенного… старый, полупустой… людей там мало, да.
— Когда отправляться?
— Вечером. Советую хорошо подготовиться, — улыбнулся Риддл. — Оружие, одежда, пища, лекарства… сам знаешь. Ах да — Тонкс пойдёт с тобой.
— Зачем?
— Это часть экзамена. Увидимся вечером.
Гарри и не заметил, как наступил вечер — весь день он провел, подготавливаясь к новому экзамену. Несмотря на кажущуюся простоту задания, он решил не брезговать советом Риддла, и был готов на все сто — уже ставший привычным серебристый костюм, плащ с наложенными на него различными Щитовыми Чарами, палочка в аккуратной кобуре в рукаве, меч, десяток метательных кинжалов, на манер пулемётной ленты на плече наискосок висит патронташ с маленькими колбами, заботливо уложенными и закреплёнными в своих ячейках. Универсальные противоядия, обезболивающие, бодрящие и согревающие зелья, мазь от ожогов, крововосполняющее и заживляющее и — Гарри немного поколебался, прежде чем взять их — Зелье Силы и Феликс Фелицис. Первое — чрезвычайно мощный стимулятор, действующий три часа, но потом превращающий человека в желе (образно) на сутки. Второе зелье — зелье удачи, часовая порция идеального, абсолютного везения.
И вот, вечером, в тронном зале перед Риддлом стояли Гарри и Тонкс.
— Значит, готовы. Я вижу, Ученик, ты последовал моему совету. Это хорошо. Вот портал, — Томас протянул Поттеру серебряный кнат. — Возьмитесь за него. Вы отправитесь через… сейчас.
Вонзившийся в живот крюк подхватил Гарри, закрутил в стремительном вихре и швырнул на землю.
Ругаясь сквозь зубы, парень поднялся.
— Тонкс? Ты здесь?
— Здесь я, здесь… чёрт, не видно ни зги!
— Сейчас, «Prioratus»! — заклинание мигом разогнало густой туман. Они стояли посреди старой заасфальтированной дороги. Неподалёку сквозь молочную мглу виднелись здания — очевидно, это и был тот город. На обочине стоял покосившийся металлический щит, надпись на нём гласила: «Welcome to Silent Hill»…
«We’ll never find them!!!»
— Сайлент Хилл, — задумчиво протянул Гарри. — Не слышал о таком раньше…
— Я тоже. Значит мы не в Англии. США или Канада… возможно Австралия.
— Да ладно, — отмахнулся парень. — Английский — универсальный язык.
— Умгу. Но поверь мне — название города на въезде в сам город будет написано на родном языке.
— Ладно, спорить не буду… значит выбраться отсюда… ладно, идём, — Гарри развернулся и зашагал по дороге прочь от города.
Они прошли около пятисот метров, пока не уперлись… в пропасть. Огромный разлом пересекал дорогу, и уходил дальше, на сколько хватало глаз. В ширину он был не очень большим — метров десять, но перепрыгнуть его было малореально.
— Ладно. Маги мы или магглы? — улыбнулся Гарри, вытягивая палочку.
— На твоём месте я бы сначала убедилась, что это безопасно.
— Ой, ладно… ладно, сейчас проверю. «Locomotor», — валявшаяся у дороги ветка взмыла в воздух и полетела к разлому.
— Ну, вот видишь… чёрт! — где-то на середине пути, ветка дёрнулась… и полетела в бездну.
— Очевидно, этот разлом блокирует магию.
— Ну Риддл… ну старый прохиндей…
— А Отец и не говорил, что будет просто.
— Чёрт… ладно, идём в город.
Постоянно разгоняя туман заклинаниями, они дошли до городка.
— А ведь туман наверняка магический, ты заметил?
— Заметил, заклинания на него практически не действуют… минута-другая и он снова собирается…
— Что же это за место такое, а?
— Ты у меня спрашиваешь? Да что такое, а?! «Prioratus»! — заклятье разогнало туман, и Гарри увидел… себя. Парень в школьной мантии, в очках, лохматый, стоял в десятке метров и улыбался.
— Какого… эй, ты кто такой?
Продолжая улыбаться, второй Гарри Поттер помахал рукой и нырнул в переулок между двумя домами.
— Стой! А ну стоять!!! — ринулся следом Гарри-оригинал.
— Гарри подожди! Не беги… стой! Стой, тебе го… — окончание фразы утонуло в сомкнувшемся тумане.
Гарри добежал до переулка, заглянул туда — пусто. Никаких дверей или лестниц, пять метров узкого переулочка заканчивались тупиком. Парень словно сквозь землю провалился… или трансгрессировал. Или ушёл через портключ. Чёрт, конечно же — трансгрессировать отсюда! И почему он сразу не додумался?
— Тонкс! Мы идиоты! — улыбаясь до ушей, выбежал обратно на улицу Гарри. — Тонкс! Эй!.. — ответом ему была лишь тишина… — Тонкс! Твою мать, это не смешно! Тонкс!!!
Все звуки тонули в густом, всепоглощающем тумане… — ТОНКС!!!
Лёгкий ветерок прошуршал пылью по асфальту подымая лёгкую позёмку, и Гарри прямо в руку влетел смятый клочок бумаги. Парень рефлекторно поймал его, развернул… сердце пропустило удар, сбилось дыхание. Записка коротко, но ёмко объясняла:
«Она в госпитале».
Больница… она в больнице… кто-то похитил её… и затащил туда… но записка… откуда она? Кто помогает ему?.. Не время думать — нужно спасать Тонкс. Нужно найти этот треклятый госпиталь.
В очередной раз разогнав туман, Гарри крепко сжал в руке палочку, положил свободную ладонь на рукоять меча и двинулся вперёд.
Больницу он нашёл через десять минут блужданий по городу. И всё бы ничего, но дорогу к ней преграждал ещё один разлом, точно такой же, какой не давал выйти из города.
— Твою мать, — в сердцах выругался Гарри, оглядываясь и пытаясь найти другой путь.
Разлом шёл прямо по дороге, пересекавшей путь к больнице… но обрывался в ста метрах отсюда. Правда, дойти до конца этой траншеи-переростка нормальным путём было невозможно — огромные груды вывороченной земли, вперемешку с кусками асфальта и огрызками труб надёжно блокировали улицу.
— Ну и ладно, мы не гордые, — пробормотал Поттер, запрыгивая на забор и спускаясь по ту сторону. — Пойдём тихонько — огородами… пардон — дворами. — он криво усмехнулся… говорить самому с собой — признак мании величия… или банальной шизофрении. Первый вариант, впрочем, более предпочтителен.
Также как и улицы, дворы были пустыми и заброшенными. Разбросанный мусор, выбитые окна, скрипящие двери и калитки, в одном дворе Гарри увидел ещё тёплую шашлычницу. В следующем, он краем глаза отметил пустую собачью будку с болтающимся обрывком цепи.
«А где собака?»
В следующую секунду, услышав глухое рычание, он пожалел о своих мыслях…
Собака была тут, за его спиной. Приплюснутая морда, крепко сбитое тело — похоже на бультерьера, вроде мистера Риппера, который был у тётушки Мардж. Но от собаки в ней осталось очень мало. Очень длинные, словно у саблезубого тигра клыки, полностью чёрные глаза… и отсутствие шкуры. Словно пса освежевали и пустили на прогулку.
— Твою мать, — выдохнул Гарри. А в следующую секунду пёс прыгнул.
Гарри, понимая что не успеет выпустить ни одного заклинания, да и вряд ли попадёт, выставил согнутую в локте руку — плотная ткань костюма сдержала острые зубы — пёс навалился на парня всей массой, Гарри рухнул на землю, пытаясь вытянуть меч… однако быстро осознав тот факт что длинной бандурой сейчас особо не помашешь, нащупал на поясе один из метательных кинжалов, крепко сжал рукоять и ударил. Он рычал почище собаки, и бил её в мягкое, податливое тело, кинжал, раз за разом по самый эфес погружался в плоть, чёрная кровь заливала борющуюся парочку… хватка клыков понемногу ослабевала… и наконец, пёс, тихо заскулив, разжал зубы и замер.
Гарри столкнул с себя мёртвую тушу, пытаясь привести дыхание в порядок. Что это за город, где бегают ТАКИЕ твари? Даже он, осмотревший и изучивший гигантский зверинец Риддла, не встречал таких ранее.
Он поднялся на ноги, тщетно пытаясь стереть с одежды густую и липкую, быстро сворачивающуюся кровь. Нужно идти дальше. Если ЭТО есть на улице, тогда страшно даже представить ЧТО могло утащить Тонкс. Крикнув: «Bombarda» — он проломил последний каменный забор и наконец, снова выбрался на улицу. Разлом остался слева, перед ним лежала чистая дорога к госпиталю… Гарри перевёл дух и двинулся вперёд… но его остановил незнакомый, не слышанный ранее звук — где-то вдалеке, хрипло завыли сирены. Туман начинал пропадать, рассасываться… Поттер огляделся и увидел…
Прямо на него, по дороге неслась Тьма. Чёрная граница быстро приближалась, неся с собой чистую, воплощённую ночь. Секунда… граница пролетела через него… и воцарилась темнота. В тот же миг громыхнул гром, и хлынул ливень.
— «Lumos»! — неяркий огонёк засветился на кончике палочки, выхватывая несколько квадратных метров дороги… дороги?! Асфальта не было — Гарри стоял на ржавой металлической решётке, а под ней… под ней ничего не было — пустота. Бездна. Парень неуверенно переступил с ноги на ногу. Несмотря на внешнюю хрупкость, решётка была весьма прочной и даже не прогибалась под его весом.
Вытянув из ножен меч и вытянув перед собой руку с палочкой, Гарри двинулся к госпиталю.
Здание больницы тоже изменилось — по крайней мере, по сравнению с тем, что Гарри видел издалека. Искрошенные стены покрывал багровый лишайник, практически полностью скрывая под собой чёрные бетонные панели. Двери были выбиты, нескольких букв на вывеске не хватало, светящийся красный крест перекосился, превратившись в большой «Х», словно метка на пиратской карте — сокровища здесь… а сокровища обычно охраняет орда злобных скелетов… Гарри огляделся — больше всего это походило на некий вариант трансфигурации. Но какой силы должен быть маг, чтобы за секунду превратить в целый город в филиал Ада.
Крепче сжав палочку, Гарри шагнул в двери госпиталя.
Внутри, больница тоже была мало похожа на обычные. Вместо стен — толстая проволочная сетка с ромбовидными дырами, вместо пола — та же сетка. Обычные деревянные двери (или пластиковые — магглы ведь) сменили массивные стальные люки. Было темно — ни ламп, ни люстр, ни каких-нибудь факелов… идеальная тьма, равно как и снаружи. Гарри прикинул — трёхэтажное здание… и каждый этаж ему нужно обыскать.
— Дерьмо, — констатировал он. — Полное, категорическое дамблдорово дерьмо!
Коротко описав текущее положение вещей, Гарри двинулся вперёд по коридору, заглядывая в каждое открытое помещение. А если помещение было закрытым, то он — не мудрствуя лукаво — вышибал двери мощным «Rawashio» и опять-таки заглядывал в помещение.
На первом этаже были стационарные палаты, похожие друг на друга как близнецы — сетчатая кровать, смутно узнаваемая аппаратура, несколько стульев — всё это неизменно носило на себе следы старости — ржавчина, густой слой пыли, багровый, сочный лишайник… и никаких следов кого бы то ни было. Ни Тонкс, ни других людей, ни каких-нибудь тварей…
Прочесав весь этаж, Гарри двинулся по лестнице наверх.
Второй этаж… распахнув первую дверь, парень быстро обследовал небольшой кабинет, очевидно принадлежавший какому-то врачу и двинулся обратно в коридор, когда… тихое шарканье донеслось из соседнего помещения. Судя по звукам, там кто-то был. Кто-то очень уставший, подволакивающий ноги, наматывал круги по кабинету… Глубоко вдохнув, Гарри открыл дверь… и шумно выдохнул. Это была женщина, обыкновенная женщина в униформе медсестры. Ну разве что униформа была слишком… слишком откровенной. Скорее не медсестра, а стриптизёрша в её наряде. Женщина замерла у окна, глядя на улицу…
— Э-э-э… мисс? Мэм? Простите, я ищу… — Гарри не договорил, испуганный вопль застрял в горле, когда эта «женщина» обернулась. На месте лица у медсестры были туго, в десяток слоёв намотаны грязные бинты, сквозь которые проступали кровавые пятна. В руке эта пародия на человека крепко сжимала большой шприц, наполненный какой-то бурой дрянью.
— Назад! Не подходи ближе! — голос Гарри едва не сорвался на писк, он шагнул назад, вытягивая меч из ножен и поднимая палочку. — Ещё шаг… ещё шаг и я…
«Медсестра» спокойно шагнула вперёд, занося руку со шприцем для удара. Её движения были резкими и рваными, словно у марионетки, висящей на пальцах пьяного кукловода.
— Назад! «Avada Kedavra»! — зелёный луч заклинания ударил по твари, не причинив ей никакого вреда. — «Sectumsempra»! — тело существа покрылось узкими, резаными ранами, но ни капли крови не показалось из них. — «Seko»!!! — третье заклятье достигло цели. Обмотанная бинтами голова развалилась на две аккуратные половинки, «медсестра» покачнулась, сделала ещё один неуверенный шаг и упала. Гарри приблизился к трупу, на всякий случай толкнул его лезвием. Нет, мертва. Абсолютно, идеально мертва. Ну и слава кому-нибудь… вот только куда идти дальше? Продолжить поиски на втором этаже (а ведь она была не одна, Гарри, и ты знаешь это… их здесь много… и они ждут тебя… ждут… точат иглы… полируют бинты…) или же сразу подняться на третий? Второй… третий… нет, сначала нужно закончить здесь. Парень сделал быстрый вдох-выдох, шагнул вперёд… и с головой ушёл под воду. Фыркая и отплёвываясь, он вынырнул на поверхность, подымая светящуюся палочку повыше, дабы осмотреться и понять — каким образом он вдруг оказался черте-где — ведь в коридоре госпиталя никаких водоёмов уж точно не было. Он поднял палочку… и едва не ушёл на дно. Это была не вода. Кровь. Безбрежный океан крови… не подделки, не суррогата — настоящей, тёплой, солоноватой крови с характерным кисловатым запахом, от которого желудок судорожно сжимался, пытаясь избавиться от сегодняшнего завтрака. Но это было нереально — понадобилось бы высушить начисто половину (если не всё) населения планеты, дабы набрать такое количество животворящей жидкости… Гарри отчаянно забил по крови руками, озираясь в поисках чего-нибудь вроде берега… что-то цепко схватило его за ноги, с силой дёрнув вглубь.
Едва успев набрать воздуха, парень снова окунулся в тошнотворную бездну, открыв глаза и извернувшись, он увидел своего врага. Длинный, под три метра, человекоподобный, очень худой, безносый… чем-то он напоминал Волдеморта… монстр держал Гарри руками и быстро тащил ко дну.
Нацелив на врага палочку, Гарри выпустил невербальное «Seko», но урод с лёгкостью увернулся от его атаки. Последовавшие за Режущим Взрывное и парочка тёмномагических («Despampa», превращающая кости в кисель и «Dariken Slaya», образовывающее внутри человека (или не человека) нечто вроде крошечной сингулярности) тоже пролетели мимо, а на попавшее всё-таки обезоруживающее монстр даже не обратил внимания, упорно топя Гарри.
Парень понимал, что воздуха ему не хватит надолго, но никак не мог улучить секунду и создать себе Головной Пузырь… лучи заклятий безуспешно пролетали мимо твари… в глазах темнело… ему нужен был лишь глоток воздуха… капля… молекула… атом… но никто, даже Гарри, не мог сопротивляться вбитым тысячами лет эволюции инстинктам. Он открыл рот, и чужая кровь хлынула в лёгкие… парень забарахтался… и упал на пол. Шумный, не верящий вдох носом — воздух. Затхлый, воняющий тленом и ржавчиной, но воздух. Поттер с трудом встал на четвереньки, и его тут же вырвало. Отползя от дурно пахнущей кровавой лужи, он осмотрелся. Он был в вестибюле госпиталя, на первом этаже, там, где началось путешествие по местным ужасам этого здания. Но теперь всё вокруг выглядело нормальным. Просто старое здание, где давно никто не был. Но никаких решёток над бездонной тьмой, никаких стальных дверей, толстых иллюминаторов… обыкновенная больница. Но Гарри-то знал, КАКОЙ она может быть.
«Теперь я до конца жизни буду ненавидеть больницы» — подумал Гарри, нервно хихикнув. И, одновременно с его смешком, на стойке регистратуры зазвенел телефон. Парень едва сдержал рвущееся с языка «Rawashio», медленно опустил палочку. Просто так ни один телефон звонить не станет. Даже магический. Ну, за исключением произведений Фреда и Джорджа, но они не занимались телефонами… да их тут и нет, (может хватить думать о всякой ерунде? Ты просто оттягиваешь время, ты боишься взять в руку трубку и сказать «алло»… боишься… неужели ты трус, а, Поттер?) верно?
Телефон настойчиво продолжал трезвонить, в пустоте и практически идеальной тишине вестибюля, звук кувалдой бил по нервам.
Гарри, наконец, встал и, не опуская палочки, подошёл к стойке. Телефон звонил… старый, обычный маггловский телефон. Штепсель валялся на полу, тонкий кабель связи был разорван, а привычного витого шнура, соединяющего непосредственно сам телефон с трубкой и вовсе отсутствовал. Но, тем не менее, телефон звонил.
(Ну? Долго будешь стоять? Ну, нет проводов, и что? Ты же этот… как его… ах да, маг)
Стиснув зубы, Гарри рывком снял трубку с рычага и прижал к уху.
— Алло!
— Ты опоздал.
— Кто это?!
— Её нет в госпитале. Ты опоздал, её… перевели.
— Куда?! Где мне найти Тонкс?! И кто ты, чёрт подери?!
— Она в церкви. Ты найдёшь её там. И поспеши.
— Кто ты?!!
— Удачи.
— Стой!!! — короткие, частые гудки были ему ответом…
Тонкс с трудом открыла глаза… она лежала на полу в крохотной комнатушке. Раскалывалась голова, болело всё тело… последнее что она помнила — резкий и сильный удар по спине, а потом — тьма.
Заскрипели тяжёлые стальные двери, подёрнутые ржавчиной. Замысловатый замок с треском открылся и в проёме появилась…
— Господи ты Боже мой!
Кажется, это был человек. Огромный, под два метра ростом, мускулистый, в заляпанном кровью мясницком фартуке, а вместо головы… вместо головы красовалась массивная металлическая пирамида, покрытая замысловатыми узорами.
— Кто… кто ты?
Тонкс показалось что существо замешкалось, услышав столь простой вопрос.
— Я… — пирамида сильно искажала голос, но в нём явно слышалась лёгкая растерянность. — Я солдат…
— Чего тебе нужно? Выпусти меня!
Но больше ответов не последовало — схватив Тонкс за руку, пирамидоголовый потащил её из камеры по длинному коридору…
«Go back to hell!»
Путь к церкви лежал через половину города. Благо, Тьма ушла, оставив после себя уже ставший привычным густой туман. Попавшуюся по дороге собаку, Гарри просто размазал по асфальту — после госпиталя эти зверюшки уже не казались ему страшными. Он спокойно и целеустремлённо шагал к церкви… Но Сайлент Хилл вряд ли был бы Сайлент Хиллом, если бы его гостям всё давалось легко и просто.
Поттер был на полпути к своей цели, в начале Натан-Роуд, когда вдалеке — но рядом — со стороны озера — и в то же время отовсюду, глухо — но оглушительно, завыли сирены… он едва успел зажечь «Lumos», как на город снова навалилась Тьма. Туман мгновенно сменился ливнем, а ещё… то, что раньше заглушал туман, теперь стало слышимым… шорохи, скрипы, приглушённые стоны… они доносились со всех сторон, били по нервам, не давали перевести дух… яркое, пылающее ощущение опасности сжигало душу. Вот совсем близко что-то заскрежетало — так, словно гигантской вилкой с силой провели по не менее гигантской тарелке. Гарри тут же развернулся на звук, вскидывая палочку… и в тот же миг за спиной кто-то глухо зарычал. Парень крутанулся на девяносто градусов, а мимо плеча тихо прошелестел девичий смех, и Гарри мог поклясться, что услышал как затухает вдалеке мелодичный стук каблуков… Он понимал, что вряд ли сможет продержаться на улице долго — если его не сожрут, он просто сойдёт с ума, крутясь как рехнувшийся флюгер.
Мельком заметив открытую дверь в ближайшем здании, он ринулся туда.
В нормальном состоянии это был бар, называвшийся «Ночная Звезда». Правда, сейчас ни один нормальный человек не мог бы назвать его питейным заведением.
Покрытые ржавчиной стены были украшены… распятьями. Но не теми, которые висят в церквях, храмах и некоторых домах — а самыми, что ни на есть, настоящими. Освежёванные трупы были прибиты к деревянным крестам длинными блестящими гвоздями, некоторые покойники повисли, свесив головы, другие словно пытались вырваться перед смертью — рты открыты в отчаянном вопле, лица подняты к небу, пальцы судорожно сжаты. Пол под крестами был запятнан подсохшей кровью.
С трудом отведя взгляд от чудовищных украшений, Гарри закрыл за собой двери, заблокировав их десятком заклятий, и подошёл к барной стойке, тщетно пытаясь не смотреть по сторонам. Стойка из морёного дуба была изъедена старостью и держалась на честном слове. Над ней висел небольшой бар, с пыльными бутылками. Перегнувшись, Гарри вытянул одну из них, сдул пыль и посмотрел на этикетку — «Сукровица. Сорок лет выдержки, женщина, блондинка, не-девственница». Судорожно сглотнув, парень отшвырнул бутылку подальше и присел на корточки. Нужно было переждать, пока город не успокоится и не вернётся в прежнее состояние. Вот только… сколько этого ждать? А если долго? А как же Тонкс? Но ведь там, на улице… а может выйти другим путём? Пройти через чёрный ход, пробраться переулками — там хотя бы меньше места, и не нужно постоянно смотреть по всем сторонам. Чем не вариант?
Чёрный ход быстро нашёлся на небольшой кухоньке позади барной стойки. Осторожно приоткрыв проржавевшую железную дверь, Гарри выглянул наружу — узкий переулок длиной около ста метров выходил на КроссОвер-Стрит, откуда — как понял Гарри — рукой было подать до церкви. Ну что же… вперёд и с песней.
Он успел пройти лишь половину пути, настороженно озираясь и не опуская палочки, как… боковая стена — не решётка, а именно стена — высокая, сваренная из огромных стальных панелей, дрогнула от мощного удара. Ещё раз. И ещё… Гарри бегом рванул прочь. Стена содрогнулась ещё раз. Последний удар — панели вспухают и выпучиваются, рвутся как бумага, заклёпки автоматными очередями рикошетят по переулку. Гарри падает на землю, подымая Антиматериальный Щит и закрывая голову руками. Несколько панелей падают, обнажая в стене широкую дыру, в которую шагает ЭТО.
Непропорциональный, огромный толстяк. Кожа покрыта гноящимися нарывами. Маленькая голова с парой горящих красных глазок вертится, в поисках цели. Почти половину головы занимает широченный, жабий рот, полный конических, острых зубов. Огромный живот складками жира свисает почти до земли. А к животу… а к животу грубыми, неровными стежками пришито ещё одно тело. Часть женского тела, с отрезанными руками и головой, сморщенные груди мешками болтаются на дистрофичной грудной клетке с выступающими рёбрами, неуклюже расставленные ноги едва достают до земли. Толстяк наконец-то заметил Гарри и, голодно взревев, вперевалочку направился к своему обеду.
— «Avada Kedavra»! — ни на что, в принципе, не надеясь, крикнул парень. Он оказался прав — на смертельное заклинание всем здешним монстрам было плевать — очевидно, они уже были мертвы… хотя по ним не скажешь. — «Seko»!!! — луч заклинания скользнул по необъятному животу, взрезав несколько нарывов, исторгнувших из себя потоки мутного гноя. Грязно ругнувшись, Гарри отскочил назад, едва не попав под струи мерзкой жидкости, и тут же выкрикнул:
— «Blaide Fingeris»! — десяток кинжалов возник из ниоткуда и полетел в толстяка, вонзаясь тому в брюхо. Очевидно, толстый слой жира действовал на манер бронежилета, так как толстяк даже не обратил внимания на комариные укусы.
— «Enferflamio»! — огонь вырвался из палочки, ударив по толстяку. Пришитая женская часть задёргалась, замолотила ногами по решётке, заменяющей тут землю. Толстяк недовольно зарычал, кожа на женском теле быстро покрывалась ожогами, чернела и кусками сползала вниз, обнажая окровавленную плоть. — «Flamio»! — огненный шар угодил толстяку прямиком в голову, пламя охватило чудовищную тварь — зубы выкрашивались из плавящихся дёсен, заплывшие жиром глазки вытекли из глазниц, бесформенным желе застывая на щеках.
Объятый жадным огнём, монстр, набирая скорость, ломанулся на Гарри, намереваясь снести его и всласть пожрать перед смертью. Парень огляделся — в узком переулке не было куда отскочить, а в скорости он сильно уступал твари. Но маг он, или погулять вышел? Опустив палочку, он дождался, пока толстяк приблизится почти вплотную, а потом — «Renforus»! — взлетел вверх на добрых пять метров, извернулся, вытягивая меч. Остро отточенное лезвие с силой обрушилось на голову монстра, разрубив её пополам и застряло в районе груди. Меч вырвался из руки парня и Поттер неуклюже упал на решётку, позади монстра и едва успел откатиться в сторону — секундой позже массивная туша рухнула на то место, где только что лежал он.
Тяжело дыша Гарри попытался подняться, поскользнулся на растекающейся от подохшего монстра луже гноя, снова свалился на землю, отполз подальше и снова попытался встать. На этот раз более удачно.
— Её похитили не мы, — неожиданно прозвучал за спиной голос.
— Что?! — Гарри рывком обернулся, вскидывая палочку, вторая рука метнулась к поясу с кинжалами. Перед ним стояла девушка. Молодая, ей вряд ли было больше девятнадцати лет. Коротко стриженая блондинка, в белоснежных юбке и блузке, на фоне творившегося вокруг выглядевших, мягко говоря, неестественно. — Кто ты такая?
— Я Хизер. Сестра Алессы.
— Алессы?
— Хозяйки этого города.
— Чего тебе нужно?!
— Я лишь хотела сказать, что это не мы похитили твою подругу.
— Да ладно? Вы… вы превратили город в сущий Ад, выпускаете на улицы таких вот тварей, — Гарри пнул ногой труп толстяка, — и говорите что это не вы?
— Нет не мы. Алесса не причинила бы вреда твоей подруге, ведь она тут не причём. В город явился ты.
— Подожди… что ты имеешь ввиду?
— Сюда приходило много людей. И все они что-то искали. Предлоги были разными — пропавшая дочь, муж, мать, отец, друг, брат… любимый пёсик. Когда-то и я, одержимая жаждой мести, пришла сюда. Но всё это — лишь предлог. Люди проходили здесь через ад, и те кто выживал становились другими.
— Другими?
— Все монстры с которыми ты сражался, все эти твари — они лишь гипертрофированные, извращённые воплощения ТВОИХ страхов в реальности. Это то, чего ты боишься. Воплощённое здесь благодаря Алессе. Каждый человек видел свои страхи, своих монстров… если он побеждал их, он терял страх. Поверь, после Сайлент Хилла все страхи и ужасы реального мира кажутся мелкими и быстро решаемыми проблемами. Люди, прошедшие по улицам этого города становились великими… слегка сумасшедшими, — позволила себе улыбку Хизер, — но великими. Твою подругу похитили местные жители.
— Здесь ещё и живёт кто-то? — искренне изумился Гарри.
— Да. Последователи культа, чьи предшественники превратили Алессу в чудовище, сожгли её заживо и оставили гнить в подвалах госпиталя на долгие годы. Теперь им нет пути отсюда, они вынуждены жить здесь вечно… но они ещё пытаются что-то сделать. Возродить «истинного Бога», разрушить город… или вот как сейчас — откупиться от Алессы.
— Чем?
— Кровью, — просто ответила Хизер. — Кровью «грязной» жертвы. Кровью проклятой, кровью ведьмы.
— Где церковь?!
— Выйди из переулка и иди по КроссОвер-Стрит до берега Толуки. Их церковь там.
— Спасибо, — кивнул Гарри.
— И…
— Да?
— Береги себя, Гарри Поттер, — улыбнулась Хизер и пропала. Лишь прошелестел мимо ветер, унося вдаль мелодичный перестук каблуков.[3]
— Кровь ведьмы спасёт нас! Грязь тянется к грязи! Грязь любит грязь! Нечисть рада нечисти! Эта жертва успокоит проклятую дьяволицу, ту, что так и не стала нашей Богоматерью!
— Да будет так!
— Да будет так!
— И так будет, братья мои! Мы успокоим жаждущую крови тварь и получим достаточно времени. Времени на то, чтобы найти способ изгнать воплощение Диавола из нашего города.
— Так не будет! — крикнул Гарри, шагнув под своды церкви.
— Гарри! Помоги мне!!!
— Тонкс! — быстрого взгляда хватило чтобы понять — спасти девушку будет крайне проблематично. В центре церкви закрытое решёткой широкое круглое отверстие, в глубине которого бушует огонь. Тонкс прикована четырьмя цепями, за руки и за ноги, цепи растянуты огромным «Х». Её волосы разделены на пряди и каждая прядь аккуратно прибита к каменной плите, свисающей с потолка на тонких верёвках. Если обрубить цепи, девушка повиснет на собственным волосах, верёвки не выдержат, и она рухнет вниз на раскалённую решётку. А тяжелая плита рухнет следом. Если же умудриться каким-то способом срезать волосы не сняв при этом скальп, то поменяется центр тяжести и сработают диковинные механизмы, на которых закреплены цепи. И Гарри был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ещё один ублюдок с грязной, проклятой кровью?
Гарри оглядел собеседницу. Пожилая, лет за сорок, седая, в глухом сером платье. Стоит у Тонкс. Вокруг них два десятка людей — все в бесформенных капюшонах, лица скрываются под капюшонами.
— Для кого ублюдок, — осклабился Поттер. — А для кого смерть!
— Не смеши меня, — отмахнулась женщина. — Много таких как ты тут было. И многие тут умирали.
— Заткнись и отойди в сторону, маггла, — бросил Гарри, направляя на неё палочку.
— Знаешь в чём ошиблась Алесса? — спросила его женщина, не обращая внимания на угрозу. — Она превращала погибших тут Странников в своих слуг. Но она забыла что они были людьми… и что они примкнут к людям. — женщина хлопнула в ладони. — Сандерленд, Шепард!
Здание содрогнулось под тяжёлой поступью и в зал вошли двое — огромных, ростом все два, а то и три метра, мускулистых, в окровавленных мясницких фартуках, вместо голов — блестящие металлические пирамиды. У каждого — огромный, больше своего хозяина, двуручный меч.
— Твою мать!
— Убейте его, — небрежно бросила женщина. Пирамидоголовые согласно кивнув, направились к Гарри, подымая громадные мечи.
Поттер попятился, просчитывая ситуацию. Учитывая то, как долго он убивал обычных тварей, с этими он вряд ли вообще справится. Но он должен… должен убить их, должен убить всех, спасти Тонкс… эти твари, посягнувшие на её жизнь… они не имеют права на существование… и он станет их смертью… их Судиёй…
Гарри открыл глаза, полыхнувшие в полумраке церкви пламенем и улыбнулся, подымая палочку.
— Отправляйтесь в ад… — из палочки вырвался огонь. Орудие Демона. То самое, для которого нужно пробудить в себе желание убивать, рвать на куски, упиваться разрушениями… пробудить в себе демона. Огонь двумя змеями скользнул к пирамидоголовым, обвил их и сжал… гудение пламени не могло заглушить хруста костей и шипения сгораемой кожи. Стальные пирамиды плавились под воздействием высочайшей температуры, металл струйками сбегал по телам умирающих монстров.
— А теперь вы… — огненные «змеи» вернулись обратно к Гарри, расплылись и снова сформировались — теперь двумя пылающими крыльями за его спиной. Парень поднял руку — и крылья разрослись, закрывая собой половину зала… а потом резко схлопнулись — при этом пламя аккуратно обогнуло Тонкс — сметая ошарашенных людей, разбрасывая их по залу, швыряя на раскалённую решетку в центре… секунда — и пламя погасло.
— Что ты наделал?.. — прохрипела женщина, тщетно пытаясь подняться. Её волосы спеклись в стеклянную массу, веки сгорели, одежда вжарилась в тело, лёгкие прогорели, воздух едва проходил сквозь обожженную носоглотку. — Дурак… мы могли… прекратить… всё… это…
— Не такой ценой. «Avada Kedavra», — и зелёный луч положил конец очередной главе Культа Сайлент Хилла.
— Тонкс, ты в порядке?
— Как ты думаешь?
— Сейчас… подожди-ка… я срежу нижние цепи и освобожу правую руку. Как только я сделаю это — хватайся за левую цепь, уходи от плиты, ясно?
— Попробую.
— Готова? Давай! «Seko»! «Seko»! — Тонкс качнулась, хватаясь рукой за уцелевшую цепь, её голова ушла из-под нависшей дамокловым мечом каменной плиты, и тут ещё одно — воистину ювелирное — Режущее проклятие Гарри срезало пряди волос, освободив их. Последнее заклинание, и Тонкс падает на пол.
— Ну как ты? — подбежал к ней, помогая подняться, парень.
— Жить… буду… но ты очень вовремя.
— Я старался. Чёрт…
— Что такое?
— Тонкс… перед тем как войти сюда, я накачался зельем Силы и Фелицисом… так что я скоро отрублюсь…
— А как же…
— Слушай… на пристани нас будет ждать лодка… сумеешь маггловский мотор… завести?
— Сумею.
— Давай туда… помоги доковылять… а лучше «Locomotor-ом» довези… от церкви налево, и вдоль берега… пару минут…
— А нас не…
— Нас тут уже никто… не тронет… Хизер обещала…
— Кто такая Хизер?
— Нашла… время… ревно… ревновать… давай… пристань… — и Гарри с чувством выполненного долга, потерял сознание.
— Молодец, молодец, — Риддл несколько раз хлопнул в ладони. — Первый экзамен ты сдал.
— Рад стараться, Учитель, — поклонился Гарри.
— Итак… к делу. Завтра ты отправляешься в Хогвартс.
— Но…
— Мы обсуждали это уже несколько раз. Ты едешь в Хогвартс. Естественно не один. Тонкс, раз уж вы с ней так спелись, — Риддл позволил себе плутоватую усмешку, — будет с тобой.
— Но, Учитель, её ведь разыскивают… Дамблдор понял что…
— Она будет в Хогвартсе не как Тонкс.
— А…
— Всё увидишь сам. Теперь по поводу твоего Пути.
— Месть, — жадно прищурился Гарри.
— Она самая. Жди письма на второй день учебы. Или с инструкциями, или же с порталом. А теперь иди, собирайся.
— Ещё одно, Учитель.
— Да?
— Как быть с моей легендой? Ведь я пропал с Тисовой Улицы на всё лето и…
— Ты меня недооцениваешь, мой ученик, — сокрушённо покачал головой Томас. — Всё это время в доме твоих родственников находилась… скажем так — твоя копия. Довольно точная, между прочим. Охранявшие дом члены Ордена ничего не заподозрили. Поэтому ты вернёшься туда, копия сразу же исчезнет, а тебя отвезут на вокзал, откуда ты и рванёшь в «родную школу». Ещё вопросы?
— Нет, Учитель.
— Можешь идти, Ученик.
— Благодарю.
На следующий день Гарри переоделся в свои старые обноски, с сожалением оставив ставшее таким родным и привычным облачение воинов Риддла, в замке. Попрощался с Жу-Жу и — не удержавшись — взял с собой Скарса, приказав тому спрятаться на руке под мантией. Несмотря на полутораметровую длину, василиск был довольно тонким и под свободным рукавом был абсолютно незаметен.
— Ну что, — увидимся в школе обняла его Тонкс.
— И всё-таки — как ты туда попадёшь? — в который раз попытался узнать Гарри.
— Увидишь, — ухмыльнулась метаморфиня.
— Совести у тебя нет.
— А ты как думал?
— А может…
— Не скажу.
— А так?
— Гарри, прекрати, тебе отправляться через ча-а-а-а…
— Значит, не скажешь? Даже теперь?
— Шантажист… не-а, не скажу.
— И зачем я, спрашивается, так старался?
— Хороший вопрос, — деланно задумалась Тонкс и едва успела отклониться от полетевшей в неё подушки.
В итоге, за портключ Гарри брался взъерошенный, тяжело дышащий и весь усыпанный перьями.
Рывок в области живота, крутящий его вихрь, удар. Парень лежал на полу в своей комнате в доме номер четыре по Тисовой Улице. Не успел он подняться, как в двери постучали.
— Щенок, выходи быстрее! И я очень надеюсь, что ты уже собрал свои шмотки, ибо ждать тебя я не собираюсь!
— Да, дядя, — покорно откликнулся Гарри, подхватывая предусмотрительно собранный кем-то (копией?) чемодан. Жизнь на удивление быстро входила в привычную колею.
До Хогвартса Гарри добрался на удивление тихо и мирно. На перроне он тихо и незаметно проскользнул в поезд под прикрытием мантии-невидимки и занял первое купе в первом вагоне, надёжно защитив двери добрым десятком различных чар. Тоже самое и в Хогсмиде — тайком добежать до первой кареты, несколько взмахов палочкой — и дело в шляпе.
Первым добравшись до замка, Гарри поспешил занять привычное ему место за столом Гриффиндора и занялся любимым «добанкетным» делом — разглядыванием постепенно прибывающих студентов (и профессоров). Вот постепенно заполняется стол Слизерина — ну естественно, они повышвыривали малышню, которую добродушно пропускали ученики прочих факультетов и заняли места в первых каретах. Вот заходят профессора — Синистра, Снейп (Гарри с трудом подавил скрежет зубов и желание немедленно пальнуть из-под стола «Авадой»), Макгоннагалл, Спраут, Трелони (неужели, соизволила спуститься… чёрт, ну и перегар от неё, даже сюда тянет) Флитвик (привычно удерживающий перед собой заклинанием стопку книг) преподаватель нумерологии Вектор, Граббли-Дёрг, профессор Роланда Трюк (прихрамывающая на правую ногу — очевидно, неудачно испытала одну из злосчастных школьных мётел), ведущая маггловедение толстушка Бербидж, и профессор Бабблинг — преподавательница Древних Рун. Дамблдор вошёл в зал последним, занял своё место в центре преподавательского стола, сложил руки — палец к пальцу — и добродушно улыбнулся в никуда. Но Гарри не расслаблялся, ибо уже через секунду его нащупали глаза директора и он ощутил мягкую и незаметную попытку проникновения.
«Леггилимент хренов… ну-ну, пытайся, ублюдок» — Гарри, сохраняя спокойное выражение лица аккуратно вытягивал на поверхность ложные воспоминания о проведённом с Дурслями лете и краем глаза видел как успокаивается Дамблдор.
— Гарри! Ну что? Как лето? Как сам? — рухнул рядом Рон.
— Как всегда, — пожал плечами парень. — Привет, дружище.
— Гермиону не видел?
— Да вон она идёт.
— Гермиона! Сюда! Мы тут!
— Мог бы и не вопить на весь зал, Рональд, — попеняла рыжему девушка, присаживаясь рядом с друзьями. — Гарри, ну как ты?
— Нормально, — кое-как улыбнулся парень… и удивлённо моргнул. Только что, прямо на его глазах, тоненькая прядка волос Гермионы на долю секунды сменила цвет с привычного каштанового на ярко-розового. Никто поблизости не мог заметить этого, но вышколенная тренировками реакция, внимательность и наблюдательность Гарри не позволила ему упустить эту мелочь. Но Гермиона метаморфиней не была, значит… не может того быть!
— Как Дурсли? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась девушка.
— Как обычно, — машинально ответил Гарри, пытаясь проникнуть в её голову… но там он мигом натолкнулся на мощный блок, из-за которого просочились слова:
«Гермиона у себя дома, Отец изменил ей память, это оптимальное прикрытие. Это не Оборотное. И учти — я староста, а значит у меня своя комната, где я могу принять настоящий вид, так что…» — и следом Гарри принял картинку такого содержания, что невольно залился краской.
— Эй, хватит болтать, распределение уже, — одёрнул их Рон. — Мерлин, сколько первокурсников в этом году… я так не доживу до еды.
— Вот уж кто не меняется, — фыркнул Гарри.
Но распределение, несмотря на мрачное пророчество Рона, прошло довольно быстро — Слизерин получил шестерых новичков, Гриффиндор пятерых, остальные — по четверо.
— Ну, — поднялся Дамблдор, — я не буду долго рассусоливать. Давайте-ка, славно набьём животы!
— Первая здравая мысль за этот день, — пробурчал Рон, набрасываясь на появившуюся еду…
Когда тарелки и блюда, супницы и салатницы и прочая посуда на столах опустела, Дамблдор поднялся снова.
— Итак. Новички — добро пожаловать! Старожилы — добро пожаловать обратно. Напомню вам — в Хогсмид могут ходить лишь те, у кого есть разрешение от родителей. Посещать Запретный Лес строго воспрещено. Мистер Филч просил сообщить, что к списку запрещённых предметов прибавились Зубастые Стулья и Следы-Обманчики. А сейчас, когда вы все поели… я думаю мы не будем петь в этом году Гимн Хогвартса. — Но не успели ученики облегчённо выдохнуть, Дамблдор продолжил. — Я предлагаю устроить перед сном небольшой конкурс. Призом в нём будет право… на ежедневное посещение Хогсмида с двумя любыми друзьями, — директор добился своего — всё внимание теперь принадлежало ему. — А правила просты… спойте. Выйдите сюда, к нам, и спойте что-нибудь.
Зал затих, ожидая кто же осмелится быть первым. И, несмотря на то, что смелым всегда считался Гриффиндор, к преподавателям поднялся пятикурсник-когтевранец, слегка подрагивающим от волнения голосом, довольно неплохо изобразивший арию Дракулы из известной оперы Мандельштайна. Следующей, немного помявшись, вышла Чжоу Чанг, спевшая нечто довольно мелодичное, но увы — не английское.
— Слушайте, — надо что-то делать, — зашипел Рон. — Вы что, люди, когтевранцы же сейчас победят, вы издеваетесь?!
— Эх, опять нам изгаляться, — ухмыльнулся Фред.
— Нет.
— Что?
— Я пойду.
— Гарри? А ты петь-то умеешь?
— Умею, — осклабился Поттер, подымаясь из-за стола.
Под удивлённые перешёптывания, он подошёл к преподавательскому столу. Теперь-то он понимал почему Риддл кроме боевой магии заставлял его учиться правильно и аккуратно есть, ходить, постоянно держать осанку, танцевать… ну и петь — куда же без этого.
— Профессор Макгоннагал, мне бы гитару.
— Прошу вас, Поттер, — декан взмахнула палочкой, роняя в руки Гарри гитару. Тот бережно положил её на пол и что-то прошептал, поводя палочкой. И, когда гитара сама по себе выдала первые аккорды, запел.
Эти слова, эти строки, этот мотив — они сами приходили ему в голову, едва Гарри вспоминал о тихом и мёртвом на первый взгляд городе… городе тумана… Сайлент Хилле…
Он вкладывал в песню пережитый им страх и ужас, ярость и отчаяние, злобу и ненависть, боль и радость… всё что он пережил ТАМ — это было в музыке и словах…
И Гарри ясно видел, как песня едким туманом вползает в души слушающих его людей. Словно он принёс часть Сайлент Хилла с собой. Он видел, как пропадают с лиц улыбки, как радость исчезает из глаз… теперь он мог не бояться дементоров — ведь он сам был таким же…
Он допел и устало махнул рукой, останавливая гитару.
— Я считаю, — поднялся из-за стола Дамблдор, — что у нас есть победитель. Поздравляю, Гарри.
Но когда парень шёл к своему столу, его спину жёг задумчиво-подозрительный взгляд директора.
«Чёрт, раскрыл себя как полный идиот… надо ведь было так лопухнуться… придурок… и чему меня учили? Теперь придётся быть втройне осторожнее…»
«Что-то не так… каким-то другим приехал мальчишка. Более… сильным? Всё складывается из мелочей… гордость в походке, хищная плавность движений, явное знание этикета… да ещё и эта песня!.. Нужно будет за ним присмотреть… усилить наблюдение…»
— Подъём! — с этого крика и попавшей в голову подушки для Гарри началось первое утро нового учебного года. Пока остальные парни зевали и продирали глаза, он — быстро одевшись и приведя себя в порядок — уже спустился на завтрак, с трудом сдерживая рвущееся нетерпение — ведь сегодня вечером должно было прийти письмо от Учителя.
— Приятного аппетита, — присела рядом Гер… Тонкс.
— И тебе того же, — кивнул Гарри. — А ты разве не должна раздавать расписания?
— Чёрт, — ругнулась Тонкс, подхватываясь с места и устремляясь прочь из Зала.
«К Макгоннагалше побежала, не иначе» — подумал Гарри, накладывая себе салат.
— А куда Гермиона улетела? — рухнул на скамью Рон.
— За расписаниями, — отмахнулся Поттер.
— А-а-а-а… ну это… ладно…
После завтрака они отправились на трансфигурацию, бывшую первым уроком. Их декан сначала пол-лекции распиналась на тему важности грядущих ЖАБА и того, что успешно сданные СОВ ещё ничего не значат. Потом она сообщила, что они начинают новую тему, которая растянется на шестой и половину седьмого курса — изменение внешности. Стремясь не допустить очередного прокола, Гарри в первые же секунды наколдовал себе трёхметровые брови и был отпущен к мадам Помфри с дополнительным домашним заданием.
Следующим занятием были зелья. На полном автомате доведя свою настойку до практически идеальной готовности, Гарри вовремя опомнился и аккуратно добавил пару граммов лишнего растопырника. Вычистив котёл и покорно выслушав длинную тираду от Снейпа, он поплёлся на обед.
День тянулся невыносимо медленно — лекции, перерывы, лекции, ужин… наконец, около восьми вечера, Гарри не выдержал и — надев мантию-невидимку — незаметно выскользнул из гостиной. Вскоре он — наложив на вход чёрте-сколько защитных чар — стоял в совятне. Маловозможно что кому-то взбредёт в голову отправить письмо поздним вечером — почти ночью — но стоило перестраховаться.
Получасовые ожидания Гарри увенчались успехом — с тихим хлопком перед ним материализовался большой, инкрустированный серебром сундук. Но не успел Гарри подойти к нему, как рядом появился… Томас Риддл.
— Гарри, я надеюсь ты достаточно умён и наложил защитные чары, иначе моё послание может услышать ещё кто-нибудь. Как я и обещал — вот тебе моё послание. Знаешь, — фигура Риддла начала неспешно прохаживаться перед сундуком, — за что я люблю магглов? За их великолепную фантазию. Наверное ты знаешь, кто такие гашишины…
— Арабские маги-фанатики времён средневековья, пытались сражаться с захватчиками тамплиерами, но не преуспели в этом. Называются гашишинами, ибо курили гашиш перед каждым боем.
— …и я уверен что сейчас ты наизусть цитируешь информацию о них. А вот магглы… о, они извратили эту информацию, переврали её… они превратили гашишинов в ассасинов, в своих фантазиях наделили их невероятными способностями, сделали национальными героями-освободителями, тайными и безупречными убийцами… так вот, к чему я это всё веду. Ты не сумеешь просто так убить Дамблдора. Он силён, он пользуется популярностью и успехом как среди влиятельных людей, так и у простого народа. Ты должен выставить его в негативном свете, дискредитировать его, показать людям что он не может защитить их… а потом, в нужный момент появиться и сразить его. И люди пойдут за тобой, а не против тебя. И — просматривая некоторые маггловские книги — я нашёл оптимальный способ решить эту задачу. Ты станешь… ассасином. Не сумасшедшим фанатиком, а тем самым маггловским идеальным убийцей, собирательным образом, можно сказать. В сундуке ты найдёшь одеяния и орудия, а также список целей. Ликвидируй их, и Альбус Дамблдор станет «врагом народа». Ах да, и ещё, — Риддл щёлкнул пальцами, — тебе понадобится какой-то символ… нечто вроде Чёрной Метки… то что ты будешь оставлять на каждом трупе. Впрочем, тут я поручаю дело твоей фантазии. Ты умеешь убивать, ты умеешь сражаться, ты умеешь быть незаметным. Это всё, что тебе нужно. Приступай, — и образ Риддла растаял в воздухе, а Гарри, не веря услышанному, подошёл к сундуку…
На верхушке Северной Башни Хогвартса, на узком уступе неподалёку от окна сидел человек, в белой мантии, перехваченной чешуйчатым серебряным поясом, глубокий капюшон надёжно скрывает лицо, замысловатый браслет на руке держит в себе волшебную палочку, в любой момент готовую выскользнуть в руку хозяина…
Ассасин глубоко вдохнул свежий ночной воздух и спрыгнул вниз.
— Ну и скотская неделька, а?
— И не говори.
— Гарри… слушай… а кого ты в Хогсмид возьмёшь?
— Ну я даже не знаю… я думал о Полумне и Драко, но…
— Гарри Джеймс Поттер! Ты издеваешься?
— Ну да, а что не видно? — довольно расхохотался Гарри. — Шучу я, шучу, пойдём вечером, часика через два…
— Окей, пойду пока у близнецов одну штучку выклянчу.
— Рон, ты бы лучше потратил это время на задания! Тебе только для профессора Макгоннагалл три фута о влиянии преобразовательной магии седьмого круга на ДНК человека писать!
— Да ладно тебе, Гермиона, успеется.
— Вот нахал, а?
— А у тебя неплохо получается, Тонкс, — ухмыльнулся Гарри, когда Рон исчез за поворотом. — Ну вылитая Гермиона.
— Я старалась.
— Ладно, к делу. Сумеешь отвлечь Рона в Хогсмиде?
— Ты…
— Да. Пришло время. Нужно начинать.
— Удачи тебе, Гарри. Я люблю тебя.
— И я тебя… ладно, идём собираться.
— Ребята, вы идите в «Три Метлы», а мне нужно заскочить кое-куда.
— Куда?
— Рон, что за наглое любопытство? Может у Гарри есть какое-то личное дело?
— Эй! Какие тайны от друзей?!
— Какие? Например, — «Гермиона» вытянулась на цыпочки и что-то зашептала Рону на ухо. Тот покраснел, и уважительно посмотрел на Гарри.
— Ну ладно, дерзай, дружище.
— Спасибо, дружище. Я подойду минут через двадцать…
«Амелия Боунз, 56 лет, не замужем. Один из членов Визенгамота, имеет большое влияние на остальных судий, к её мнению прислушиваются и в большинстве случаев оно становится решающим. Заодно с Дамблдором, проворачивает его дела и аферы через Визенгамот. Детей нет, есть племянница — Сьюзен Боунз, ученица Хогвартса. Может быть использована как способ влияния, но оптимальным вариантом является ликвидация цели».
— Да, мисс Боунз, я понял.
— И свяжись с мистером Кертисом, Чак. Напомни о том, что он всё ещё должен мне, а помилование его сына всегда можно обжаловать и признать недействительным.
— Я понял, мисс Боунз, — секретарь-референт замолчал, потому что в лифт зашла очередная группа министерских служащих. Один из них протиснулся за спину Амелии, и нажал на кнопку первого этажа. А потом женщина почувствовала, как ей в спину ткнулся кончик волшебной палочки… и настала тьма.
Лифт остановился на первом этаже, со скрежетом разошлись створки дверей, маги хлынули в атриум… и кто-то завизжал. Амелия Боунз прислонилась к стенке лифта, словно устала стоять. Но едва её увидели, как бережно настроенные чары сработали, и труп влиятельной судьи Визенгамота рухнул на пол лицом вверх, заструилась сдерживаемая до этого магией кровь из перерезанного горла, а на тело из ниоткуда медленно спланировало большое белое перо… покрытое ярко-алыми пятнами.
Вывод авроров был коротким — «Avada Kedavra». Потом мисс Боунз, уже мёртвой вспороли горло Режущим Проклятьем и наложили несколько Сдерживающих Чар, настроив их «таймер» на внимание и взгляд посторонних. Обнаруженное на теле перо принадлежало белому лебедю — но больше выяснить ничего не удалось. Убийца не оставил никаких следов — магическая аура, следы заклятий, банальные отпечатки пальцев — ничего…
— Ну сколько тебя можно ждать?
— Извини, друг, пришлось задержаться, — Гарри уселся за облюбованный Роном и «Гермионой» столик, тут же схватил дожидавшуюся его кружку со сливочным пивом и осушил её одним махом. — Нет, не то…
— А что ты хочешь — мы не домовики ведь.
— Нашёл проблему. Давай в «Кабанью Голову», я плачу.
— Огневиски? — загорелись глаза Уизли.
— А то.
— Мальчики, вы рехнулись? Гарри — ведь Дамблдор может отнять твою награду.
— Не отнимет, — отмахнулся парень. — Избранный я, или погулять вышел? Ну что, Рон, идём?
— А давай!
— Я вас убью…
— Просто не дай нам завтра похмелиться и все проблемы, — улыбнулся Гарри.
— Если вернётесь после отбоя, я как староста сниму с вас очки.
— Договорились. Готовься снимать, — Гарри быстро чмокнул «Гермиону» в щёку и потащил Рона в «Кабанью Голову».
— Просыпайтесь! Просыпайтесь, кому говорю!
— Герм…во…ну…нах…
— Гер… не кру… не кри… не кра… чшшшш…
— Алкоголики! Вставайте! В школе ЧП!
— Какое, — тут же пришёл в более-менее адекватное состояние Гарри.
— Пропал первокурсник с Пуффендуя.
— Как пропал?
— А вот так! Утром его не нашли в спальне! Учителя попытались найти хоть какие-то его следы — применили даже помощь самого замка! Бесполезно — как в воду канул.
— А ты откуда знаешь уже?
— Не уже, а час дня! Директор собирал старост час назад!
— Очень весело…
«Кажется это мой крест — кем бы я ни был, что бы не происходило в мире, но каждый мой учебный год что-то должно случиться именно в Хогвартсе. Это просто проклятье какое-то, мать его!»
За восемь последующих дней, в Хогвартсе пропало ещё двое первокурсников — слизеринец и гриффиндорец. В школе началась паника, Дамблдор ввёл комендантский час, коридоры патрулировали мракоборцы и члены Ордена Феникса. Риддл поручил Тонкс провести своё расследование и она рьяно взялась за дело. А Гарри было не до этого…
Его школьная жизнь постепенно блёкла, становилась «обязаловкой», и он с растущим каждый раз нетерпением дожидался нового письма от Учителя, в котором тот давал информацию, позволяющую нанести ещё один удар по одной из целей списка.
Когда Гарри ускользал из Хогвартса и переоблачался в ассасина, он ощущал себя другим. Не марионеткой Дамблдора, но и не жаждущим мести Учеником Риддла. Кем-то ещё… кем-то новым… он упивался своими возможностями, тем что он становится хозяином чьей-то жизни — захотел, и оборвал ниточку… Потом он корил себя за это, боялся что превращается в подобного Дамблдору кукловода, но — новое письмо, и всё забывалось.
Перехватить мантию поясом, набросить капюшон, закрепить браслеты — в одном семидюймовый посеребренный клинок, во втором волшебная палочка. Глоток зелья корректирующего зрение, очки прочь, мантия-невидимка серебристой дымкой на одно плечо — так, чтобы удобно было надеть в любой миг.
Травен готов к охоте. Ему нравилось это имя — Tragend die Vergeltung — Несущий Воздаяние. Судия, присяжный и палач в одном лице.
«Ежедневный Пророк» захлёбывался слюнями, красочно расписывая загадочные (уже три) убийства. На каждом трупе находили обагрённое кровью перо лебедя. Все убийства происходили в людным местах, практически — у всех на глазах, но замечали это, когда мёртвое тело глухо падало на землю, не раньше. Убийца не оставлял никаких следов.
«Сегодня днём, в Атриуме Министерства Магии будет публично казнён Люциус Малфой. Он не причастен к делам Дамблдора, искренне верит что служит Тёмному Лорду. Может быть ценным союзником, если открыть ему всю правду.
Предупреждение: своё истинное лицо рекомендую исключить из «всей правды».
Необходимые воспоминания прилагаются».
Гарри спрятал во внутренний карман мантии колбу с уже виденным им в своё время сборником воспоминаний и взял второй свиток.
«Внутри Министерства стоит мощная антитрансгрессионная защита, также блокирующая порталы. На время казни будут отключены камины, закрыт вход для посетителей. Наличие спасаемого объекта затруднит отступление. Выданный вам портал (серебряный сикль отправился следом за колбой) сможет перенести одного человека. Рекомендуем выдать его спасаемому объекту, и затеряться в Министерстве, пока не будут открыты камины/вход/порталы».
Всё-таки разведчики Риддла не зря ели свой хлеб с икрой.
Травен сжёг письмо, глубоко вдохнул и спрыгнул из окна совятни.
— За содействие Тёмному Лорду, за преступления против народа Магической Британии, Люциус Малфой приговаривается к высшей мере покарания согласно законам военного времени — смертной казни!
Люциус, под охраной двух мракоборцев взошёл на эшафот. В Атриуме собралась огромная толпа, мракоборцы цепью окружили эшафот.
— Ваше последнее слово, подсудимый?
Люциус гордо вскинул голову.
— К Дьяволу вашего Дамблдора… и к Дьяволу Тёмного Лорда. Я не отказываюсь от предъявленных обвинений (всё равно заавадите, на кой ляд бисер метать?)! Да, я совершил ошибку, став слугой! Но перед смертью я хочу, чтобы все знали — моя ошибка была последней для рода. Малфои — не слуги! И более служить не будут. Никому!
Говоря это, Люциус краем глаза наблюдал за замеченным им (и только им) человеком — в белой мантии со скрывающим лицо капюшоном, тот спокойно и неспешно скользил сквозь толпу поближе к месту казни.
— Привести приговор в исполнение!
Палач поднял волшебную палочку…
Травен выпустил под ноги реактивную струю из палочки и взмыл в воздух, приземлившись на эшафот. Вскинул руку, на миг блеснуло серебро, рука уходит назад и палач валится с ног, тщетно зажимая руками пробитую сонную артерию. Браслет услужливо подталкивает в руку волшебную палочку, широкий щедрый взмах и эшафот окружает стена огня. Вопят объятые пламенем мракоборцы из цепи охранения, толпа впадает в панику, заклинание отшвыривает одного из конвоиров головой в стену, второй пускает во врага Режущее Заклятье, ассасин играючи отбивает и действует наверняка — «Despampa!» — и мракоборец падает как марионетка с обрезанными нитями — из его тела вмиг исчезли все кости.
— Уходи, — Травен сунул Малфою сикль-портал.
Люциус на удивление быстро сориентировался и тут-же исчез.
Ассасин коротким пассом погасил огненную стену и его громкий, хорошо поставленный голос разнесся по Атриуму.
— Волдеморт — зло! Но взгляните — на кого вы неадеетесь? Дамблдор не может защитить своих шавок, которых убивают одну за другой. И этому человеку вы доверяете свои жизни и судьбы?! Трусу, запершемуся у себя в школе? Тогда вы не люди. Вы — стадо! И мне очень жаль вас… — ассасин спрыгнул прямо в толпу, уцелевшие мракоборцы ринулись следом… но он исчез.
А на эшафот, на разбросанные трупы, с потолка медленно опускалось окровавленное лебединое перо.
Когда Гарри, по наводке брошенной на портал, прибыл вслед за Люциусом, то застал картину семейной идиллии. Люциус за столом глушил огневиски, рядом сидел тайком прибывший из Хогвартса Драко, а заплаканная Нарцисса шугала накрывавших на стол домовиков.
— Я не откажусь от обеда, — сообщил Гарри.
— Убери палочку, сын, — поднялся Люциус. — Этот человек спас меня сегодня. Кто ты?
— Зови меня Травеном, — бросил Гарри, усаживаясь за стол. — Ты удивил меня, лорд Малфой. Не думал что ты отречёшься от Волдеморта.
— Малфои — не слуги!
— А ты что — не Малфой?
— Я… глупый Малфой, — поджав губы, признал Люциус.
— Самокритика на уровне, уважаю.
— Зачем я тебе нужен, Травен? Ведь не спасал же ты меня просто так?
— Где мы сейчас?
— Тайный особняк в Гренландии.
— Сойдёт. Люциус, мне нужны союзники. Такие, что пойдут и против Волдеморта, и против Дамблдора.
— Третья сторона?
— Проклятая когорта, — кивнул Гарри и катнул по столу колбу. — Ознакомься, пока я перекушу.
Люциус Малфой вынырнул из сборной солянки воспоминаний, когда Гарри (и Драко) уже заканчивали есть.
— Невозможно…
— Ещё как возможно.
— Всё… все, во что я верил… идеалы, клятвы, цели…
— Бутафория. Декорации созданные Дамблдором.
— И Тёмный Лорд…
— Кукла. Хорошая, послушная кукла.
— Чем я могу помочь вам Травен?
— Финансов у меня хватает… этот особняк в качестве перевалочной базы — раз. Поднимите связи, найдите людей не служащих Дамблдору, желательно влиятельных… те кто истинно верит что служит Лорду тоже подойдут — это два. Особо не высовывайтесь — это три.
— Я всё сделаю.
— Тогда до встречи, союзник.
Люциус пожал затянутую в белоснежную перчатку руку, и ощутил секундное прикосновение острого серебра. Предупреждение: «со мной лучше не играть…»
— Спасибо, мистер, всего доброго.
— Всего доброго, — улыбается вслед девчушке Олливандер. Звякнув колокольчиком захлопываются двери… и в спину мастера волшебных палочек упирается одно из его творений.
— Один звук или жест без разрешения, и ты мёртв, — сообщает ему безликий хладнокровный голос. — Понял?
— Д-да…
— Ты ставил ограничения на продаваемые палочки?
— Вы что! Я не…
— Ответ неверный. «Cru…»
— Не надо! Да… да, я делал это. Мне приказал… мне Дамблдор велел…
— Палочка Поттера?
— Да. Да это тоже я.
— Кому ещё?
— Драко Малфой… некая Грейнджер… все Уизли… дочь Лавгуда… и ещё… я не помню… много…
— Ясно. Спасибо за ответы, — обжигающий страхом нервы кончик волшебной палочки пропадает. Олливандер облегчённо выдыхает… чтобы уже не вдохнуть никогда. Два удара — лезвие входит в старческое тело, пробивая лёгкие…
Травен бережно опустил умирающего на пол за прилавок, вытянул из-за пазухи перо, обмакнул его в пузырящуюся на губах старика кровь и вышел, бросив перо на тело.
Гора, на вершине которой Дамблдор поставил свой трон, рушилась. И если до скандального спасения Малфоя можно было свалить всё на козни Волдеморта, то теперь уже всем было ясно — в войну вступила третья сторона. Газеты и радио цитировали короткую речь загадочного убийцы, строили предположения, обсмактывали подробности и упорно пытались взять интервью у Дамблдора. Старик едва успел прихлопнуть Скитер, чья статья, оказавшаяся нацеленным на Альбуса крупнокалиберным дерьмострелом, едва не ушла в печать.
«…Трусу, запершемуся у себя в школе…» — эта фраза больно и метко ударила по самолюбия Дамблдора. Нужно было что-то делать, показать что он ещё не состарился, что власть всё ещё в его руках…
— Альбус! — появилась в камине голова Блэка.
— Что?
— Срочно! Убили Олливандера! На месте — Бродяга поморщился, — нашли знакомое пёрышко.
— Вызови Грюма, Люпина и Тон… чёрт и Кингсли. Я уже иду.
— Слушай, а где Дамблдор? — кое-как прожевав куриную ножку, поинтересовался Рон.
— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Гермиона?
— В Косом Переулке что-то случилось, он отправился туда. Мне Макгоннагалл сказала.
— Значит он в Косом Переулке? — в глазах Гарри загорелся кровожадный огонёк. — Понятно…
— Ладно, потопали, хочу выспаться на истории, — зевнул Рон.
— Идите, я догоню, — махнул Гарри…
Мантия, капюшон, пояс, браслеты, палочка…
— И куда ты собрался?
— Тонкс? Что ты тут…
— Пытаюсь остановить любимого идиота.
— Почему идиота?
— Ты что — собрался убить Дамблдора?
— Рано, — покачал головой Гарри. — Я собираюсь унизить его. Опрокинуть его, разбить остатки его авторитета в щепки… я убью Грюма. Прямо на глазах дражайшего директора.
— Тебе не приходило письмо от Отца.
— И что?
— Гарри… так нельзя. Ты идёшь туда без информации, не подготовившись… в тебе говорят эмоции, а не разум.
— Плевать. Я убью Грюма и…
— Гарри! Посмотри на себя! Ведь Отец учил тебя не этому!
— Он учил меня убивать! И достигать своей Цели любой ценой!
— Да! Но ты… ты начал убивать ради удовольствия! Ты ведь как наркоман — каждая новая акция для тебя как доза! Так нельзя! Нельзя, понимаешь? Или ты хочешь стать тем, с кем ты борешься?
— Сделай мне одолжение, — Гарри шагнул вперёд, приблизившись к Тонкс вплотную. — Не учи меня, как жить, ясно?! Ты мне не мать и не отец, ты…
— А ты — ублюдок, — злобно выплюнула Тонкс и, развернувшись, выбежала из помещения.
«Чёрт… а ведь мы поссорились. Впервые… поссорились… вот ведь…» — но Травен уже брал своё. Гарри глотнул зелья, снял очки, глубоко вдохнул и выпрыгнул из окна на верхушке Северной Башни.
Дамблдор, в окружении самых верных людей — Блэка, Грюма, Кингсли и Люпина — вышел из магазинчика Олливандера. Вокруг места происшествия уже собралась огромная толпа зевак, сверкали вспышки фотоаппаратов, пробивались поближе журналисты.
— Нужно что-то сказать им, Альбус, — шепнул Грюм.
— Сам знаю, — огрызнулся старик, делая шаг вперёд.
— Мистер Дамблдор!
— Мистер Дамблдор!
— Что вам известно…
— Вы можете сказать кто…
— Почему вы бездейству…
— Почему молчит министер…
— ТИШИНА!!! — поднял руку Альбус. — Мистера Олливандера убили. Убили жестоко и безжалостно. Тот, кто это сделал, прикрывается тем, что якобы борется против Тёмного Лорда и считает меня слишком слабым для подобной борьбы. Но причём здесь несчастный старик? Причём тут остальные жертвы? Почему он убивает их, а не сражается со Злом? Я могу со всей ответственностью заявить, что этот маг или маги, кем бы они ни были, на самом деле слуги Тёмного Лорда!
— Мистер Дамблдор, а как же слова Убийцы? Тогда, в Атриуме?
— Провокация, — пожал плечами Альбус. — Обыкновенная провокация, с целью посеять панику, страх и раздор в нашем обществе. И ничего более…
Травен сидел на краю крыши магазинчика Олливандера, слушая Дамблдорово проникновенное вешанье лапши на уши. Провокация, ну надо же… сейчас я тебе устрою провокацию. Он неслышно спрыгнул на брусчатку и подошёл к прихвостням директора, замершим позади его. Ему повезло — волшебный глаз Грюма был занят внимательным осмотром толпы и назад не смотрел. Травен ухмыльнулся, поднимая руку… и рывком сбросил мантию-невидимку, которая повисла на плече дымным сгустком. Среагировавший на движение позади Грюм успел обернуться. Только обернуться — в следующий миг острое лезвие пронзило его настоящий глаз, дойдя до мозга. Старый мракоборец был мёртв задолго до того как упал на землю.
— Ну что, Альбус? — издевательски поинтересовался Травен. — Провокация, говоришь?
Дамблдор обернулся, вскидывая палочку, но его заклинание разбилось о Щит.
— Кто ты такой?!
— Я тот, кого тебе следует бояться, — осклабился ассасин, легко увернувшись от яркого луча и тут же отбив следующий Высшим Щитом.
— Ты грязный убийца — «надо же, даже сейчас не забывает работать на публику» мысленно хмыкнул Травен. — Ты убиваешь ни в чём неповинных людей!
— Да ладно, — ещё два заклинания срикошетировали от мощной защиты. — Невинные? Кто? Амелия Боунз, которая сажала неугодных тебе людей за решётку? Роберт Дарквуд, который ворочал твоими миллионами, и постоянно умножал их… и не всегда честным путём? Алехандро Рохас, шантажировавший иностранных послов? Или может быть невинным человеком был Олливандер, по твоему приказу накладывавший ограничения на волшебные палочки особо одарённых учеников? Кто же из них был невинным?
Толпа замерла, ловя каждое слово… жизнь Дамблдора рушилась на его глазах…
— Я убью тебя, — прошипел он. — Кем бы ты ни был… «Avada Kedavra»!
— Слабак, — фыркнул ассасин. И его палочка, скрытая в браслете выплюнула поток пламени, мгновенно сформировавшегося в широкий огненный щит, поглотивший зелёный луч непростительного заклинания. — Слабак и трус. Почему ты не бежишь, Дамблдор? Ты ведь уже привык к этому — бегать от любой опасности.
— Да как ты смеешь говорить такое? — не выдержал Сириус. — «Toturnul»!
— А, пёсик. «Sectumsempra», «Petrificus Totalus», «Jibio Domus»!!!
Блэк успел лишь вскрикнуть… это было страшной казнью — чувствовать как жизнь утекает из тебя с каждой каплей крови, и не иметь возможности ни пошевелиться ни крикнуть, ни застонать… а третье заклинание — Купол Защиты — не пустит к умирающему ничего — ни человека, ни заклятья, абсолютно ничего — ещё десять минут.
— Спасай шавку, Дамблдор, — презрительно бросил Травен и исчез. А на том месте, где он стоял, на землю спланировало измазанное кровью Грюма перо.
— Идиот!
— И я тебя люблю, — устало отмахнулся Гарри.
Тонкс нашла его на кухне, где он в неимоверных количествах поглощал очень крепкий и очень сладкий кофе, заедая его бифштексами с кровью.
— Истощение?
— Умгу…
— Так вот. Ты — идиот!
— Это я уже понял.
— Дамблдор догадался кто сегодня сражался с ним.
— Как ты узнала? Как он догадался?
— Мантия-невидимка, дурак! Твоя — уникальна! И она висела у тебя на плече… на плече у Травена.
— Я идиот, — признал Гарри, хлопнув себя по лбу.
— Какая проницательность! Тебе хана, Дамблдор вызовет тебя после обеда к себе в кабинет.
— Так как ты…
— Леггилименция, — с видом «Гарри, ты хуже, чем идиот» сообщила Тонкс.
— А, ну да, — пробормотал парень, лихорадочно рассматривая возможные варианты. — Чёрт, что же делать.
— Сухари сушить. В Азкабане они тебе пригодятся.
— Очень смешно.
— Возвращайся к Отцу.
— Категорическое нет. Я что — провалил экзамен? Да ни в жисть!
— И что ты предлагаешь?
— Ну-у-у… — Гарри хитро улыбнулся. — Есть одна идейка. Я… умру.
В следующую секунду он опрокинул стул, падая на пол, а над ним пролетел луч заклинания.
— Тихо! Подожди! Сначала послушай!!!
— Послушать?!
— Да! Ведь Дамблдор не знает о тебе, так что мы…
Хогвартс тихо-мирно обедал. Большой Зал был полон. Переговариваясь о чём-то с Полумной Лавгуд, в зал вошёл Гарри Поттер. Завидев его, махнул рукой, приглашая присоединиться, Рон. Привстал со своего места Дамблдор, намереваясь перехватить Поттера до того, как он сядет — в кабинете уже ждала сыворотка правды, обязанная развеять, или подтвердить подозрения Альбуса.
Из пустоты, на глазах практически всего Хогвартса, за спиной Поттера появился человек, закутанный в белоснежную мантию, скрывающий своё лицо под капюшоном. Гарри, увидев больше сотни ошарашенных лиц, хотел обернуться, но не успел — острый семидюймовый клинок мощным ударом швырнул его вперёд, как игла бабочку пришпилил к ледяному каменному полу.
— Ну что, Дамблдор? — насмешливо поинтересовался Травен. — Что ты будешь делать теперь, без своего Золотого Мальчика?
— Ты!!! — взревел Альбус, вскакивая со своего места и выхватывая палочку.
— Всё, сказка без хэппи-энда. Оружие сломалось, а? «Avada Kedavra»!
И ярко-зелёный луч положил конец жизни Мальчика-Который-Выжил.
— «Avada Kedavra»! «Avada Kedavra»!! «Avada Kedavra»!!!
— Как пошло, — презрительно бросил ассасин, уворачиваясь от двух лучей и блокируя (!) третий. — И ведь даже не похоронить, — палочка убийцы плюнула огнём, поглотившим тело Поттера. А через секунду ассасин исчез. В дверях Большого Зала осталась лишь горстка пепла и окровавленное лебединое перо.
— Ты меня поцарапал! Козёл! — ругалась Тонкс, рассматривая длинную царапину на спине.
— Зато не убил, — оптимистично отмахнулся Гарри. — Скажи спасибо что портал настроил правильно, а то зажарилась бы вместе со своей «страшной раной».
— Хамло, — усмехнулась девушка. — Что будем делать дальше?
— Для начала переберёмся на новую базу. Держись, — Гарри набросил капюшон, протянул подруге руку и трансгрессировал.
— Травен, я подошел, как только узнал о вашем прибытии, — полупоклонился Малфой. — А… а что с вами делает эта…
— Спокойно, Люциус, — вернул поклон ассасин. — Ты в курсе последних событий?
— Ты убил Поттера. Знаю.
— Откуда? — удивился обычно невозмутимый убийца.
— У меня свои каналы, — обозначил улыбку Малфой.
— Ладно. Один вопрос… ты на моей стороне?
— Странный вопрос, Травен, вы ведь прекрасно знаете ответ.
— Знаю. Но хочу уточнить. Ты со мной? До конца? Что бы ни случилось, и что бы ты ни узнал?
— Да.
— Ладно. Тогда пора открывать карты, — и Гарри сбросил капюшон.
— Поттер, — выдохнул Люциус, и лишь многолетняя выдержка аристократа помогла ему удержаться на ногах. — Но как ты… против… ты же говорил мне…
— Я говорил правду. Я действительно против Дамблдора. Гомункулуса под именем Волдеморт мы даже не учитываем. Старик использовал меня по полной программе… а теперь моя очередь. Ну так что, Люциус, ты мне что-то обещал, не так ли?
— Да. И я сдержу своё обещание… но на «вы» обращаться не буду.
— Договорились, — ухмыльнулся Гарри. — У тебя есть выпить?
— Идём.
— Отец, ты звал меня? Господин Травен, — машинально поклонился Драко… и только потом увидел, КОМУ он поклонился.
— ПОТТЕР!!!
— Ага, — беспечно отмахнулся Гарри, приложившись к бокалу. — Он самый.
— И Грейнджер???
— Ошибочка, — фыркнула метаморфиня, принимая свой обычный облик.
— Тонкс!!!
— Ну я, я. Дальше что?
— Как вы… что вы тут… да я…
— Успокойся, сын, — голосом Люциуса можно было резать гранит на кирпичики. — Не забывай, что Травену я обязан своей жизнью. И то, что Травен оказался Поттером, сути не меняет. Поэтому прояви уважение к нашим союзникам.
— Союзникам… — тоскливо протянул Драко.
— Выпей, полегчает, — предложил Гарри.
Малфой-младший схватил протянутый ему бокал и осушил одним глотком.
— Шато семнадцатого года… сын мой, разве можно так издеваться над такими напитками?
— Ну, надо мной же можно, — резонно заметил Драко, падая за стол.
— Ладно, познакомились и хватит. К делу. Люциус?
— Пять человек, — пожал плечами тот. — Нотт, Паркинсоны включая дочь, и Забини с сыном. Они служили «истинному Лорду». После недолгих уговоров — спасибо за оставленные воспоминания — они согласились, что уж лучше сотрудничать с нами, нежели с Дамблдоровой бутафорией.
— Прекрасно. Надо бы людей и с моей стороны добавить… Уизли, Полумна… ещё несколько ребят из ОД. Криви, хотя они мало чем помогут, но всё равно. Правда остаётся вопрос — как доставить их сюда… и не вызвать подозрений Дамблдора?
— Может, так же как и тебя?
— Массовые убийства в Хогвартсе? — хмыкнул Гарри. — Нет, это уже перебор.
— Тогда вечером, портключами. А утром — обратно, прямо в тёплые кроватки.
— Хорошо, меня устраивает этот вариант. Кто займётся мобилизацией?
— Я, кто же ещё.
— Тонкс, но ты…
— Гарри, ты — сдаёшь экзамен, а я — работаю. Мне поручено расследовать пропажи детей в Хогвартсе, и пока это дело не будет решено, я остаюсь там.
— Только будь осторожнее.
— Не бойся. Ладно, мне пора, вечером жди гостей.
Вечером, когда Гарри и два Малфоя успели два раза надраться и два раза протрезветь, действительно начали прибывать гости. И реагировали они все по-разному. Полумна меланхолично улыбнулась, обняла Гарри и устроилась в дальнем углу гостиной. Джинни попыталась устроить истерику но, быстро поняв что номер не пройдёт, плюнула и взяла в оборот Малфоя-младшего. Сейчас он проклинал тот час, когда его отец связался с псевдо-Лордом, из-за чего его приговорили к казни, из-за чего его спас Поттер, из-за чего сейчас он был вынужден объяснять рыжей Уизли разницу между дешёвым огневиски и истинным французским коньяком восьмидесятилетней выдержки и учить её правильно этот самый коньяк пить. Братья Криви сначала ошалели от навалившихся известий, но уже через пару минут старший возился с фотоаппаратом, а младший руководил всеми подряд — где встать и как улыбаться. Доставленная из своего дома и подвергнутая процедуре восстановления памяти настоящая Гермиона сначала выспрашивала под прицелом палочки у Гарри различные подробности его жизни, а затем — убедившись, что он настоящий — закатила ему грандиознейшую оплеуху и отправилась что-то узнавать у Люциуса. Рон же, не успев только появиться, мигом съездил Гарри промеж глаз и ещё битых полчаса гонялся за Поттером по особняку с девятикилограммовой статуэткой в руках, в подробностях расписывая особенности множественных психических расстройств, которыми Гарри, по его мнению, страдает и успокоился лишь огребя от Тонкс Оглушающим по мягкому месту.
Наконец, когда все успокоились и расселись в гостиной, Гарри глотнув ещё коньячку для храбрости, вышел к камину, одёрнул белоснежную мантию ассасина, швырнул в огонь запутавшееся в волосах лебединое пёрышко и внимательно осмотрел собравшихся.
— Итак, господа и дамы, пришло время кое-что обсудить…
Ранее утро, над особняком всходит скупое гренландское солнце, «завербованные» вернулись в Хогвартс…
— Хорошо, — откинулся в кресле Гарри. — Осталось только с бывшими Пожирателями погутарить и всё будет просто прекрасно.
— Прекрасно? — фыркнул Драко. — Мне эта Уизли теперь в кошмарах сниться будет.
— Лишь бы не в эротических, — расхохотался Гарри, уворачиваясь от пролетевшей в опасной близости бутылки.
— Письмо, — неодобрительно сообщила Тонкс, бросая Гарри конверт.
Тот разорвал его, развернул свиток, бегло прочёл и вскочил.
— Я погнал.
— Что, ломка начинается? — скривилась девушка.
— Снейп, — хищно оскалился Поттер, выбегая из гостиной.
— Не этому тебя учил Отец, Гарри, — покачала головой метаморфиня, усаживаясь в освободившееся кресло. — Коньяку налей, родственник.
Гарри вернулся поздним вечером, когда вся гоп-компания снова собралась в особняке. Вывалившийся из полыхнувшего камина под ноги взвизгнувшей Гермионе человек выглядел, мягко говоря, не очень. Закопченная мантия покрыта пятнами крови, капюшон в лохмотьях и лишь наложенные на него чары позволяли Поттеру оставаться неузнанным, клинок погнут, палочка вывалилась из браслета и ассасин крепко сжимает её в руке.
— Господи, Гарри! Что с тобой?
Парень отмахнувшись, сел на пол, поморщившись, откинул полу мантии. На бедре, в сантиметре от артерии зияла уродливая сквозная рана, половина торса представляла собой один сплошной ожог, волосы обуглились, рука с палочкой покрыта сеткой тонких, кровоточащих порезов.
— Снейп… сука… хорошо дерётся… — прохрипел он, медленно заваливаясь на бок.
— Люциус! Пустую комнату, всех домовиков туда! Быстро! — скомандовала Тонкс. — Рон, Драко, поднимайте его, — взмахом палочки девушка создала носилки. — Быстро!!!
В комнате, Тонкс переложила Гарри на кровать, аккуратно разрезала мантию, расстегнула стальную кирасу, взяла у домовиков противоожоговую мазь и начала наносить её на громадный ожог.
— Крововосполняющее, Укрепляющее, Заживляющее, — скороговоркой отбарабанила Тонкс. — Настойку Смелого Сердца, Мазь Карнеола Свободного и отвар растопырника. Бегом!
— Тонкс… — открыл глаза Гарри. — Все… выйдите… и так хреново…
Когда в комнате осталась лишь девушка, Гарри пару раз моргнул и посмотрел на неё уже более осмысленно.
— Слушай внимательно… поставь меня на ноги до ночи… через два часа чтобы я уже прыгал…
— Ты рехнулся?!
Гарри схватил её за плечи и притянул к себе.
— Это не Снейп меня отделал…
— Чего?!
— Там… у него в кабинете была засада… три десятка мракоборцев… я половину уложил… а остальные… я ведь без мантии-невидимки был… еле вырвался… ушёл через ближайший камин…
— Тебя могли отследить?
— Нет… прошёл через десяток каминов… оставил защиту… не засекут… ай, чёрт. Меня кто-то сдал… у нас казачок засланный, понимаешь?
— Но почему ты сказал всем, что это Снейп, ведь тогда…
— Тогда эта скотина будет в недоумении… и вряд ли дотерпит до завтра… ночью отошлёт сову… когда все будут спать… там я его и прихлопну… у тебя два часа… сумеешь?
— Ни мозгов, ни совести, — покачала головой Тонкс. — «Drimicus».
Он ничерта не понимал. Дамблдор поблагодарил его за информацию, пообещал перечислить на счёт полтысячи галлеонов и сказал что в покоях Снейпа Поттера будет ждать засада. Но… но какого чёрта этой засады не было? Почему там был лишь Снейп — пусть он и хорошенько потрепал Поттера, но два десятка мракоборцев гарантированно завалили бы этого гада. Поэтому он — когда все заснули — отправился в местную совятню — уж больно было невтерпёж потребовать объяснений у Дамблдора.
Он уже привязывал свиток пергамента к ноге совы, когда…
— Кому пишем, Ронни?
Рон обернулся. В дверях, насмешливо ухмыляясь, стоял Гарри Поттер.
— Что? А… я матери… у неё день рождения…
— Серьёзно? А ну дай-ка мне, я тоже Молли поздравлю.
— А… да нет… не нужно…
— Шпион из тебя, Ронни, препаршивый, — скривился Гарри. — Так облажаться… оно хоть того стоило? Сколько тебе заплатили?
— Я не понимаю, о чём ты?
— Сестру твою, правда, жаль. Вряд ли она смирится с твоей смертью… придётся ликвидировать и её.
— Даже не думай! — рявкнул потерявший последние крохи инстинкта самосохранения Рон, ринувшись на Поттера с кулаками.
— «Stupefy» — заклинание отшвырнуло Уизли к стене. — М-да… а я ведь рылся у тебя в голове. Ты у нас лояльным был… за мной в огонь и воду был готов пойти. Неужто деньги так быстро меняют людей?
— Да пошёл ты!
— Ладно, хватит. Всего доброго, Ронни. «Avada…» — но Гарри не закончил. За спиной Рона из ниоткуда материализовалась тёмная фигура, блеснул металл и Уизли упал на пол с перерезанным горлом.
— Какого…
Томас Риддл брезгливо отёр клинок о мантию трупа, вложил его обратно в ножны и подошёл к Гарри.
— Не этому я учил тебя.
— Учитель, — опустился на одно колено Гарри.
— Встань… вопрос о твоём ученичестве сейчас под большим вопросом.
— Но, Учитель, я…
— Делал всё, как я сказал? Да неужели? Ты помнишь девиз на моём гербе?
— Один путь — одна цель, — кивнул Гарри. — Так я…
— Нет. Я говорил, что любые методы можно использовать на пути к цели. Но я не говорил, что ради достижения цели нужно становиться маньяком и резать всех подряд. Не отрицаю — убийство это самый простой способ решения вопроса. Нет человека — нет проблемы. Но…
— Вы ведь сами присылали мне письма, Учитель! Письма с описанием очередной цели…
— И в каждом письме я приказывал тебе: «ликвидировать»? А ну-ка, вспоминай? Описание человека, его занятий, где он бывает, с кем он бывает… и добрый десяток вариантов воздействия. Ту же Амелию Боунз, которую ты убил первой, можно было успешно шантажировать её племянницей, учащейся в Хогвартсе. Олливандера можно было припереть к стенке доказательствами его грязных делишек с блокировкой палочек. Тебе нужны ещё примеры?
— Нет, Учитель… — покачал головой пристыженный Гарри.
— Я ничего не имею против убийства, Ученик. Да, ты должен уметь убивать, у тебя не должна дрожать рука с клинком, и не должен срываться голос, когда ты произносишь очередное Непростительное. Но живые люди полезнее трупов. Полезнее даже инферналов, которых можно создать из пресловутых трупов. Не находишь?
— Вы правы, Учитель…
Тонкс, с бокалом вина замерла у окна гостиной, наблюдая за башней, на верхушке которой находилась совятня. Полная луна освещала две фигуры — опустившуюся на одно колено, и вторую, изредка взмахивающую руками и явно что-то втолковывающую первой.
— Вы всегда появляетесь вовремя, Отец, — улыбнулась метаморфиня.
— Благодарю вас, Учитель, — поклонился Гарри. — Вы… вы открыли мне глаза. Я приношу свои извинения. Я нарушил ваши догмы и законы… я был слепцом.
— Все мы совершаем ошибки, Ученик. Главное чтобы наши ошибки не стали опасными для нас самих.
— Учитель, позвольте вопрос?
— Да?
— Что делать с сестрой предателя? Джиневрой? Ведь она…
— Ликвидировать её, как ты обещался Уизли, не придётся. Я уже всё сделал.
— Вы…
— О чём мы только что говорили? Нет, я не убил её. Я просто немного подправил её личность.
— Что? Как?! Вы что…
— Я не стирал её память и не делал из неё нового человека. Просто чуток лишней агрессии, побольше ненависти к Дамблдору и его слугам, категорическая неприязнь предательства, отстранение от семейных уз, и максимум доверия к тебе и твоим решениям. Я знаю, что ты хочешь спросить. Нет, она не стала верным тебё пёсиком. Она по-прежнему личность. Просто… слегка подкорректированная.
— Ясно. А… а Гермиона?
— Та, чей облик использовала Тонкс?
— Да. Она ведь любила Рона, и…
— Грейнджер я забираю.
— Забираете, Учитель? Зачем?
— На обучение.
— Будете делать из неё очередного…
— Нет, Ученик, ты у нас остаёшься единственным и неповторимым, — подмигнул Риддл. — А Грейнджер будет прекрасным первым советником для короля.
— Какого короля?
Риддл пожал плечами.
— Пути Господни неисповедимы, — и пропал.
— Вот так всегда, — сплюнул Гарри на то место где только что стоял его Учитель.
«А плеваться некультурно» — прозвучало у него в голове, после чего последовал невидимый, но ощутимый подзатыльник.
— Блин, — выдохнул Поттер, с опаской озираясь. — Пойду-ка я, от греха подальше…
Конец интерлюдии.
Мало нас — их полно,
Только нам всё равно,
С нами рок заодно,
Мы их пустим на дно.
И скалились клыки,
И мелькали клинки,
И рубили в куски,
Англичан в две руки.
Лорд был храбр — нашёл,
В этой схватке свой крест.
С капитаном моим,
Драться, значит, пропасть.
Капитанский фамильный клинок — фуятес.
Погрузился в червовую лордову масть.
Прошло полгода. Было ещё два убийства, но казалось что загадочный ассасин затих, затаился… Дамблдор — когда одним прекрасным утром обнаружил под дверью своего кабинета труп шпиона с перерезанным горлом и лебединым пером в… в труднодоступном месте — попытался рассказать общественности правду — в том плане, что ассасином является не кто иной как сам Гарри Поттер. Но общественность лишь покрутила пальцем у виска. Старик потерял доверие, люди искали себе нового Избранного… Альбус старался как мог — несколько собственноручно отбитых им «нападений Пожирателей Смерти» более-менее восстановили его в глазах людей, но не особо. Впрочем — Министерство, а главное Аврорат и большая часть Визенгамота всё ещё поддерживали его.
Пропажи детей в Хогвартсе прекратились так же внезапно и неожиданно, как и начались. Всего исчезли четверо первокурсников, столько второ— и третьекурсников. По одному с каждого факультета каждого курса. Тонкс металась по различным архивам, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, а Гарри натаскивал своих новых бойцов. Он прекрасно понимал, что не сделает их такими как он сам, но хотел хотя бы вытянуть их на максимум их возможностей. Постепенно из бывших членов ОД и бывших Пожирателей вырисовывался неплохой, крепко сбитый отряд.
Забини и Паркинсон старший прикрывали фланги, оба Криви вместе с Пэнси располагались в середине построения, откуда — под надёжной защитой — подленько плевались во врагов различной дрянью, которая была весьма мощной но требовала много времени на создание. Драко и Джинни шли впереди — по обе стороны от Гарри, бывшего остриём копья, Полумна меланхолично смотрела за тылом, с абсолютным пофигизмом прикладывая «Avad-ой» каждого сунувшегося к ней условного противника (в их качестве Гарри использовал манекены-андроиды… нет, слишком по маггловски… ходящие куклы, да).
— Мы спиваемся, — отметил Гарри, когда вся компания сидела в гостиной особняка, смакуя вино.
— Мы взрослеем, — парировал Драко. — Всё лучше, нежели тыквенный сок.
— А чем он тебе не нравится?
— В уборную слишком часто бегать приходится, — скривился Малфой-младший.
— Ага, а после коньяка…
— Замнём тему!
— Ладно, ладно, я что — я ничего.
— К нам гости, — окликнула спорщиков Джинни, указывая на полыхнувший зелёным камин.
— Дайте угадаю кто…
— Гарри!
— Привет, Тонкс, — поднялся парень.
— Сейчас не до этого, — отмахнулась она, быстро ответив на его поцелуй. — У нас серьёзные проблемы.
— О, Мерлин… излагай.
— Я нашла информацию… по похищениям… это…
— Да отдышись ты! На, глотни.
Осушив полный фужер и переведя дыхание, девушка продолжила.
— Хогвартс… он был создан четырьмя волшебниками…
— Мы читали «Историю Хогвартса».
— Замолкни, Малфой. Так вот… Салазар Слизерин разместил в замке Тайную Комнату, так?
— Ну?
— А Годрик Гриффиндор, заручившись поддержкой остальных Основателей, встроил в замок, в его магическую — и физическую — структуру портал. Для его активации нужны человеческие жертвы — ученики школы, по три представителя с каждого факультета, с первых трёх курсов и один учитель. После жертвоприношений, по истечении определённого времени, проводится финальный ритуал, и портал высвобождается из структурной решётки магического поля замка и начинает активироваться.
— Заумно, — признал Гарри. — А куда ведёт портал?
— Этот портал… это… это Врата Инферно.
— Твою мать четыре раза сотней метел через уши!!! — выдал Драко.
— Трёхэтажно, — оценил Гарри. — То есть кто-то хочет открыть портал, ведущий в ад и выпустить на Землю его обитателей, я прав?
— Почти. Ещё одна деталь… жертвоприношения и ритуал имеет право проводить лишь текущий глава школы, которого замок признаёт директором.
— Дамблдор???
— Да.
— Неужели он решил пойти так далеко?
— И решил давно — ученики начали пропадать с начала учебного года.
— Подождите, — вмешался Забини. — Но на кой ляд старику адские твари? Они ведь его первого порвут.
— Не порвут, — медленно протянул Гарри, вспоминая…
— Он давно общается с демонами… именно с их помощью он вытащил Блека из Арки Смерти год назад.
— Охренеть, — протянула Пэнси, и мигом схлопотала подзатыльник от отца.
— Не выражайся.
— И когда Дамблдор сможет провести финальный ритуал?
— Ну… я не знаю точного времени пропажи учеников, и уж точно не могу сказать когда их приносили в жертву, но на основе добытой информации… начиная со вторника.
— А сегодня воскресенье, — подытожил Гарри. — Оптимистично. Все за мной.
— Куда! Эй, Гарри, подожди, куда мы идём?!
— Поттер, стой!
Гарри вошёл в зал, находившийся в подземельях, который уже полгода служил им в качестве учебного полигона. Подойдя к стене он что-то пробормотал и вытянул из открывшегося тайника огромный, окованный серебром сундук.
— Разбирайте, — бросил он, открывая крышку. — Одевайте.
— Что это? — все восхищённо рассматривали белоснежные мантии.
— Новая военная форма, — фыркнул Гарри. — Ассасины идут в бой. Примеряйте, привыкайте. С клинками работать уже все умеют? — дождавшись утвердительного ответа, он продолжил. — Ну тогда маленький сюрприз, — парень вытянул из сундука один комплект, встряхнул и расправил. — Стальная кираса, мантия, капюшон с чарами отвода глаз, сапоги с «прилипалками», брюки — да Джинни, мы не феминисты, никаких юбок — и… мантия-невидимка. В каждом комплекте.
— Гарри… откуда? Это ведь такая… такая редкость…
— Подарок от Учителя, — пожал плечами Поттер. — Готовьтесь, дамы и господа.
— Ну что?
— В школе постепенно усиливаются меры безопасности. Стягиваются авроры и члены Ордена. Дамблдор мотивирует это возможностью атаки Волдеморта. В четверг в Хогвартс прибудет седьмой отдел Аврората и Орден в полном составе.
— Значит, в четверг Дамблдор проведёт ритуал. Чёрт… мы не можем напасть раньше.
— Почему?
— Отряд не готов.
— Но…
— Не готов, — отрезал Гарри. — Я не собираюсь терять своих людей из-за поспешности. Знаешь ли, есть такая поговорка: семь раз об дверь — один раз об рельс.
— Ты это к чему?
— К тому, что лучше разок об рельс, чем семь раз об двери. Свяжись с Учителем, попроси его перегнать Жу-Жу сюда. И неплохо было бы ещё парочку каких-нибудь тварючек с крыльями.
— Хорошо, я займусь этим.
Где-то в Англии, Хогвартс, день Х.
Школа магии и колдовства Хогвартс сейчас больше походила на крепость в осаде, нежели на школу, несмотря на присутствие в ней учеников. Все ворота закрыты, дороги перекрыты, защитные купола на максимуме, по коридорам курсируют патрули, на башнях и стенах стоят часовые… Дамблдор не хотел, чтобы какая-то мелочь помешала ему. Сам Альбус сейчас стоял в Зале Портала, находившемся в центре образованной пятью башнями фигуры, на глубине пяти метров под землёй. Всё было готово — кровью двенадцати жертв выведена пентаграмма, клейкой массой из сплавившихся волос и ногтей выложены руны, дюжина тел распяты по периметру колдовской фигуры. Он был готов. Он не хотел этого, но ему не дали другого шанса. Уже не было другой возможностью удержать ускользающую из рук Власть… ну ничего. Когда портал откроется, вырвавшихся демонов ждёт настоящий пир — он собрал в Хогвартсе так много людей, как мог. А потом он поведёт насытившихся, непобедимых исчадий Ада за собой — и мир падёт у его ног.
— Скука, — зевнул стоявший на северной стене аврор. — И зачем нас сюда прислали?
— Чтобы с Волдемортом сражаться, — отрезал напарник.
— А… ну-ну.
— Не понял?
— Да сдаётся мне, что Дамблдор не Лорда боится, а того убийцу-орнитолога — вот и натащил сюда стражи по самые никуда.
— Приказы не обсуждаются, — рыкнул на него пожилой аврор.
— Всё-всё, успоко… твою мать!
— Что? ТРЕВОГА!!! — завопил боец, устремляясь со стены вниз. На Хогвартс, пронесясь сквозь защитные купола (и даже не заметив их) пикировали пять крылатых силуэтов.
— Все помнят что им делать? — крикнул Гарри.
— Хватит уже! — огрызнулся Драко, удерживая свою виверну на правильном курсе. — Воюем, так воюем, достал!
— Ладно… в атаку!
Гигантский бронебрюх пронёсся над замком, пару раз пыхнув огнём по замершим в испуге на башнях аврорам. Северной стеной, где в тот момент было меньше всего охраны, занялись четверо виверн. Быстрые и вёрткие, они легко уклонялись от заклинаний, метко плюясь в ответ ядовито-зелёной кислотой, разъедавшей даже камень.
На Астрономическую башню из глубины замка выскочило полсотни бойцов.
— Берегись! — Жу-Жу заложила крутой вираж, уворачиваясь от массированного огня. — Залп, родная! Сожги их всех!!!
Драконесса довольно рыкнула, выпуская из пасти длинный язык пламени… разбившийся о поставленный антиматериальный щит.
— Криви, к десанту готовсь! — скомандовал Гарри. Жу-Жу выполнила аккуратную «бочку», в нижней точке которой два брата-акробата спрыгнули на площадку башни, обнажив клинки. — Давай точными!
Десятком виртуозно метких плевков, драконесса сожгла половину отвлёкшихся на нового противника авроров.
— Высаживай нас и помоги остальным!
Сбросив всадников на башню, Жу-Жу направилась к северной стене. Там помощи уже не требовалось — виверны быстро и безжалостно ликвидировали скудную охрану и сейчас вились в воздухе, нападая на пытавшихся выскочить наружу авроров.
— Драко, где вы?
— Идём к вам, — ответил Малфой. — Встретимся у подножья вашей башни.
— Понял, — Гарри махнул Паркинсонам и Криви. — Вниз!
— Мантии, — скомандовал Поттер, первым набрасывая мантию-невидимку и исчезая. — По стене, вперёд! — прозвучал из пустоты его голос.
Отряд невидимых ассасинов устремился по стене к своей цели.
— Где они?
— Не знаю… ты слышал — говорят, перебили всю охрану на стенах.
— Да, но там были драконы, а тут их нет. Уж мы им покажем, — запальчиво воскликнул молодой аврор, крепко сжимая палочку.
«Этот подойдёт… Полумна, убей второго…»
Зелёный луч вырвался из ниоткуда, мгновенно оборвав жизнь жадного до славы хранителя порядка.
— А ты не двигайся, — предупредил второго голос за спиной, в которую уткнулся кончик клинка. — Где Дамблдор?
— Я не знаю!
— Неверный ответ, — клинок пропорол мантию и кожу, на сантиметр погрузившись в плоть.
— Я… я честно… я не знаю!..
— Неверный ответ, — лезвие начало погружаться глубже…
— Он… он под замком! Он внизу!!! Я не знаю точно где!!! Он внизу!!!
— Так я и думал. Значит Зал Основателей… логично. Спасибо.
— Пожалуйста… отпустите… у меня дети…
— У всех дети, — возразил голос.
— Но я… умоляю…
Через секунду клинок вместе с голосом исчезли. Аврор повалился на пол, зажимая кровоточащую рану и пытаясь дотянуться до выбитой из рук в начале «разговора» палочки.
— Зал Основателей?
— Да. Что-то вроде Тайной Комнаты. Я знаю, где он.
— И чего мы ждём?
— Мы не ждём, Джинни. Мы идём туда.
— Чёрт, — шёпотом выругался Гарри, останавливаясь. — Это единственный путь!
Узкий коридор перегораживали мощные Щитовые Чары, десяток Заклятий Обнаружения и около сорока авроров.
— Ну и?
— Что «ну и»? Клинки наголо, примкнуть штыки и на пулемёты — в лобовую, с криками «ура»! — хмыкнул Гарри. — Вперёд!
Восьмёрка убийц материализовалась в самой гуще авроров, замелькали клинки…
Замок содрогнулся. Пять огромных башен начали медленно сходиться воедино, коридоры, переходы, лестницы — всё это складывалось как гармошка, люди с криками искали спасения во внутреннем дворике — выпрыгивая из окон, выбегая из дверей… Если бы сейчас кто-то — обладающий возможностью видеть саму Магию — взглянул на Хогвартс со стороны, то замер бы, поражённый увиденной картиной. В небе над замком стремительно закручивалась тёмно-оранжевая спираль чистейшей энергии, гигантский смерч, исполинская воронка, набирающая обороты. Искры (каждая размером с Жу-Жу) остаточной магии проскакивали по стенам и башням, а вокруг Хогвартса, отрезая его от внешнего мира, вздымалась непроницаемая, антрацитово-чёрная стена.
— Ритуал вступил в завершающую фазу! — крикнула Тонкс, укладывая очередного аврора. — Началась структуризация портала!!!
— Не успеть!..
— Иди! Мы сами убьём их! Иди!
— Ты увере…
— БЕГОМ!!!
Кивнув, Гарри снёс стоявших на дороге врагов мощным «Reducto» и побежал по коридору.
Сошедшиеся башни, наконец, замерли, образовав гигантскую пентаграмму. Верхушка каждой окуталась полыхающим багровым шаром, и из них ударили сиреневые лучи, сошедшиеся вместе в небе, в точке над Залом Основателей. По лучам змеились тонкие красные нити, в стороны то и дело выплёскивались протуберанцы энергии. Зрелище восхищало своей грозной, устрашающей, нечеловеческой красотой.
Дамблдор стоял в центре портала, вокруг него в диком плясе кружилась чистая магия. Почти всё… на вбежавшего в зал паренька он даже не обратил внимания.
— «Avada Kedavra»!
— Ты глупец, Поттер, — расхохотался старик. — Ты ничего не понял? Поздно! Ты опоздал! Никакая магия не проникнет сюда — она просто сольётся с этой чистотой! И ни одно живое существо не сможет пройти сквозь Завесы Портала! Ты проиграл, Гарри Поттер! Жаль лишь, что я сразу не заметил гнили в тебе, слишком долго пришлось возиться. Но это всё! Полюбуйся, Гарри, ты станешь первым, кто увидит закат прежнего мира, и начало мира нового — принадлежащего мне! Мне и только мне! Это будет Мир Альбуса Дамблдора!!!
— Ты так ничего и не понял, Альбус, — покачал головой Гарри, поднимая палочку.
За день до этого.
— Ты уверен, что они есть в Бестиарии?
— Если они когда либо существовали, значит они есть у Отца, — категорически отрезала Тонкс. — Сейчас… ага, кажется здесь. Вот, полюбуйся.
— Потрясающе.
— Ты так и не объяснил зачем они тебе?
— Я порылся в библиотеке Учителя и нашёл один любопытный момент… потом увидишь, — Гарри наклонился к уродливой каменной роже. — Очнись!
Открывшиеся глаза полыхнули жёлтым.
— КТО Я?
— Воин.
— КТО ХОЗЯИН?
— Я.
— КАКОЕ ЗАДАНИЕ?
— Война, — осклабился Гарри.
— ВОЙНА-А-А… — предвкушающе рыкнуло существо.
— Ты так ничего и не понял, Альбус, — покачал головой Гарри, поднимая палочку. Второй рукой он вытянул из потайного кармана крошечную каменную фигурку и бросил её на пол. — «Activitis Holemia»!
— Что? Нет! Не может быть! Я ведь… я всё учел!!!
— Не всё, — изящная миниатюрная статуэтка за доли секунды развернулась в трёхметрового каменного голема. — Голем не живое существо, а магия, поддерживающая его существование скрыта глубоко в его теле и не будет впитана Завесами.
— ПРИКАЗЫ?
— Притащи его сюда, — махнул Гарри.
— Нет! Нет! «Bombarda»! «Rawashio»! «Seko»! «Inflamare»! — вопил Дамблдор, но вместо заклинаний его палочка лишь бессильно плевалась искрами.
— А ещё, старик, ты не учёл того, что все твои силы выпиты Завесами. Сейчас ты никто, — проинформировал врага Гарри, глядя как голем с завидным безразличием хватает Дамблдора за шкирки и вытягивает его из пентаграммы.
— Ну и, Альбус? — Поттер брезгливо пнул рухнувшего ему под ноги старика. — Что думаешь делать теперь?
— Гарри… мальчик мой… ведь я…
— Никакого достоинства. Как всё старо, банально и предсказуемо. Не бойся, Альбус, я не собираюсь тебя убивать… я человек мстительный, знаешь ли. Гляди — портал-то почти открылся.
Из вертевшейся в небе воронки, вниз опустился столб багрового света, бившие из башен лучи уткнулись в него, наполняя столб сияющими белыми спикулами. Чёрная стена вокруг замка рывком выросла вверх, смыкаясь куполом…
— Иди сюда, — Гарри с лёгкостью поднял вырывающегося Дамблдора и подошёл к пентаграмме. В её середине медленно появлялся зияющий чернотой провал. — Ты мечтал побрататься с демонами, Альбус, и я даю тебе такой шанс. Добро пожаловать в Ад.
Он отпустил старика, тот упал внутри начертанной пентаграммы, попытался подняться и убежать, но из медленно открывающегося Портала показались руки. Костлявые, покрытые обрывками кожи и плоти, с кончиков пальцев капает кровь… Альбус кричал и вырывался, но десятки цепких рук крепко схватили его… секунда — и бывший директор Хогвартса, несостоявшийся владыка мира скрылся в провале, ведущем в Инферно.
— Ну, хватит на сегодня. ВЛАСТЬЮ СИЛЫ, ДОБРА, ХИТРОСТИ И ЗНАНИЙ!!! Я ПРОШУ ОСНОВАТЕЛЕЙ ПРЕКРАТИТЬ СИЕ!!! ПУСТЬ АД ОСТАЁТСЯ В АДУ!!! ВРЕМЯ ЕЩЁ НЕ ПРИШЛО!!!
Расположенные по углам зала статуи четырёх основателей дрогнули. Пентаграмма погасла… портал закрылся… Гарри облегчённо вздохнул и услышал скрежет. Это башни замка возвращались на свои извечные места.
Прошло пять лет.
— Приветствуйте! Король Магической Британии и Островов… его Величество Гарри Джеймс Поттер! — на рано поседевшую голову легла тяжёлая серебряная корона, усыпанная драгоценными каменьями.
— И его прекрасная супруга! Королева Магической Британии и Островов… её Величество Тонкс Поттер! — неизменные даже сейчас короткие розовые волосы плотно сжала серебряная диадема.
— Да здравствует Король! Слава Королеве!
— Да здравствует Король! Слава Королеве!
— Да здравствует Король! Слава Королеве!!! — в едином порыве преклонили колени присутствовавшие.
Гарри глубоко вздохнул. Со времени победы в Хогвартсе и до его коронации было многое… был министр, отказавшийся отдать власть… были революционеры, не желавшие новой власти. Был взвывший народ, когда Гарри ввёл в Великобританию войска, отданные ему Томасом Риддлом, и карающим мечом пролетел по стране, убивая всех неугодных. Многое… очень многое было… и много крови на его руках… но так было и будет с каждым королём. Зато Гарри, наконец, уравнял в правах с людьми оборотней и вампиров, великанов, вейл и прочих существ. Всем им нашлась работа по плечу. Вампиры патрулировали улицы городов после захода солнца, и буквально через неделю ночные грабежи, убийства, насилия — сошли на нет. Великанов задействовали на стройках, где их рост и сила были незаменимы… многое изменилось в Англии… Гарри сразу понял — люди расслабились при демократии, именно поэтому и появляются такие как Альбус Дамблдор. Теперь в Великой Магической Британии царила абсолютная монархия, и Поттер уверенно держал страну в ежовых рукавицах.
— Великий Учитель Томас Риддл! — неожиданно провозгласил паж.
— Что? — Гарри удивлённо привстал на троне. Нет, паж не ошибся — в тронный зал, в своей неизменной старой мантии с гербом, вошёл Риддл.
— Моё почтение королю… и королеве.
— Учитель, — поклонился ему Гарри.
— У меня подарок для правящей четы, — хитро улыбнулся Томас. — Вина мне! Два кубка! Сейчас же!
Когда ему принесли требуемое, он аккуратно, у всех на глазах, всыпал в каждый бокал горстку мелкого красного порошка, и — полупоклонившись — преподнёс бокалы Гарри и Тонкс.
— Прошу вас.
— Что это?
— Гарри, Гарри, Гарри… ты разучился верить своему учителю?
— Простите, — потупился Поттер и залпом опорожнил кубок. Тонкс выпила следом за ним.
— Так что это?
— Небольшая личная модификация эликсира на основе философского камня.
— Долголетие???
— Ну, если десять тысяч лет можно назвать долголетием — то да.
— Десять тысяч???
— Ну да. Так что Англия может не волноваться — у неё ещё долго будет идеальный король.
— Учитель, позвольте, наконец, вопрос.
— Разумеется, ваше Величество, — кивнул Риддл, пряча пляшущих в глазах бесенят.
— Кто вы? И зачем вам… почему вы помогли мне? Вы не англичанин… вы… вы даже не тот Риддл, которого знал Дамблдор… может и тот… нет, не можете быть им, вы обладаете слишком мощной материальной базой и знаниями, вы не могли накопить их за полсотни лет! Так… так кто же вы?!
— Знаешь, Гарри, — задумчиво протянул Риддл, понижая голос. — Томас Риддл — лишь очередное тело для меня. А я сам… Меня зовут по-разному. Кто-то Шайтаном, кто-то Сатаной… Люцифером, Диаволом… но суть одна — меня все ненавидят. Ведь я — исчадие Ада, воплощение зла… в отличие от добренького Бога-Аллаха-Будды… но никто не задумывается над тем, что их добрый Бог давно забыл об этом мире. А я нет… я — серый кардинал этой планеты. Ведь ты не один такой, Гарри. В мире ещё очень много пешек, считающих себя ферзями. И я делаю их ферзями! И никому от этого не хуже — наоборот. Вот твоя Англия… ты король, в стране мир, закон и порядок. Неужели это плохо? Нет? Хорошо? Хм… тогда я упорно не могу понять, за что же меня ТАК ненавидят…
— Я не ненавижу, — прошептал Гарри, опускаясь на одно колено. — Я уважаю вас… Отец.
Конец первой повести.
05.05.2010
Переделанная фраза Аль Капоне: «Пистолетом и добрым словом можно добиться большего, нежели просто добрым словом»
Основано на поведении моего дорогого соавтора на моём дне рождения.
О том, как Хизер (Шерил) стала сестрой Алессы и окончательно осела в Сайлент Хилле, читайте в рассказе Георгия Старкова «Тихий Холм: Постскриптум».