Бродил один человек по свету, и все уловки, к каким только не прибегала женщина, записывал. И получилось у него три больших тюка бумаги, но все ходил он и записывал женские уловки, коими женщина мужчину дурачила. И пришел он в один город и увидел у ворот города хитроумную женщину, и женщина эта сказала: «Добро пожаловал». И женщина почтенно обошлась с ним, и домой привела, полагая, что много у него и шелка, и золота, и серебра. Когда наступил вечер, сказала женщина тому человеку: «Что за тюки у тебя, может, куплю я что для нужд моих?» И он сказал: «Нет у меня ничего на продажу». И женщина сказал: «Что же тогда в тюках у тебя?» И он сказал: «Уловки женщин это, обошел я страны разные, и какая женщина что ни ухитрилась сделать, записал, и собрал в тюки, и пришел сюда, дабы и другие и другие уловки записать». И женщина сказала: «Добро пожаловал». И пожелала тогда женщина сжечь его тюки. Была в доме печь, которая вместила бы все три тюка бумаги, и женщина натопила жарко печь, и рыбу зажарила и поставила перед гостем. А сама встала, заперла накрепко двери и громким голосом завопила, зовя на помощь, и сбежались соседи с мечами, и заколотили в двери. И женщина сказала: «Если хочешь, чтоб не дала я убить тебя, отдай мне бумаги, сожгу я их в печи, а нет — скажу, что человек этот изнасиловал меня и прикажу убить тебя». И отдал человек ей свои тюки, и сожгла женщина все три тюка бумаги в печи и, отперев двери дома, сказала: «Сколько лет уж, как брат мой двоюродный уехал, и вот приехал он, и дала я ему рыбы поесть, и застряла рыбья кость в горле, и едва он смерти избежал». И пришли, увидели, что рыба перед ним, и ушли.

Был один князь, злой и жестокий. И жила в том же городе вдова, и князь, взимая налоги, притеснял ее, вдова же молилась, чтоб князь жил долго и мирно. Пошли, сказали князю: «За зло твое молится вдова». И князь пришел и сказал: «Я не делал тебе добра, о, женщина, зачем ты молишься за меня?» Вдова сказала: «Отец твой был плохим человеком, я прокляла его, и он умер. Ты сменил его, еще более злой. И теперь боюсь я, что умрешь ты, и сын твой окажется злее тебя».

Были у одного мудрого бедного человека ленивые сыновья. В смертный час свой призвал он их и сказал: «О, сыновья, предки мои зарыли клад в нашем саду, но я не покажу вам его места. Найдет клад тот, кто будет исправно трудиться и глубже других копать землю». И взялись сыновья после смерти отца за работу с большим усердием и вскапывали землю глубоко, ибо каждому хотелось, чтоб именно он нашел клад.

И стал сад расти, плодоносить, и дал он щедрый урожай и одарил сыновей богатством.

Жил один царь, и была у него любимая змея, которая каждый день приносила ему по дарехану. И родился у царя сын и обвивал он тело ребенка змеей, и так играли змея и малыш. И когда подрос малыш, взял он однажды саблю и, играючи, отрубил змее хвост и бросил на пол. И разозлилась змея, ужалила ребенка, и ребенок в тот же миг умер, и змея уползла в чужие края. И когда пришел царь и увидел мертвого ребенка, почерневшего от укуса змеи, и валявшийся на полу хвост змеи, понял, что это сын его отрубил змее хвост, и стал скорбеть он, и похоронил сына. И прошло некоторое время, и царь обратился к той змее с просьбой: «Знаю, что первым сын мой напроказил — отрубил тебе хвост, потом ты ужалила его. Что было, то было, и напрасно ты ушла. Вернись, и опять мы возлюбим друг друга и заживем вместе». А змея сказала в ответ: «Нет, не так все. Пока я буду на отрубленный хвост свой посматривать, а ты — на могилу сына, не исчезнет вражда между нами. Лучше жить нам вдали друг от друга, чтобы не возникло меж нами других величайших бед».

Сел один человек в поле подле камня и заснул, поспал немного, проснулся, а домой идти не хотелось. И прилетели вдруг две птахи, сели на камень и спросили человека, почему он печален. И человек сказал, что печален он, потому что беден. Пташки сказали: «Обещаешь никогда не говорить никому, если покажем тебе, где золото?» И человек обещал, и поклялся, и они сказали: «Под этим камнем кувшинов золота зарыто, достань и домой отнеси, а если скажешь кому-нибудь, откуда у тебя золото, тотчас умрешь». И человек обрадовался, пошел к себе домой, взял заступ и пришел ночью, и тайно достал золото, и унес к себе домой, и стал он жить в богатстве, и роскошные дома построил, заимел лошадей и мулов, и волов, и стадо овец, и все прочее, что нужно человеку, любящему жизнь. И в один из дней сказал один вол другому: «Что делать мне, каждый день запрягают меня, и весь день безжалостно погоняют?» Осел, что поблизости стоял, сказал: «Прикинься завтра больным и кашляй. Как увидят это, сжалятся над тобой и не станут больше запрягать». И услышав это, человек рассмеялся и сказал работникам своим: «Не сегодня, но завтра такого-то осла выгоните работать в поле вместо захворавшего вола». Работник погнал осла с утра в поле, и трудился осел до самого вечера, и когда домой они пришли, сказал осел больному волу: «Несчастный вол, не знаешь ты, о чем в поле говорили, а говорили: «Заколем завтра больного вола, чтоб не подох». Послушай ты меня, на ноги встань да выздоравливай поскорей и тени свою лямку, чтоб не закололи тебя. Лучше тебе трудиться, чем лишиться жизни». Так сказал осел, чтобы больше не забирали его в поле, потому что в этот день он много работал. И услышав это, человек снова рассмеялся. Тогда жена его сказала: «Муж мой, мы были бедны и вдруг разбогатели и стали обладателями такого добра, ты же время от времени посмеиваешься себе под нос, почему не говоришь мне, откуда все это, и почему ты смеешься?» Муж сказал: «О, жена моя, если скажу, тотчас умру, потому и не говорю». Но жена упрямится: «Не отступлю от тебя, пока не скажешь мне». И он не хотел говорить, но замучила жена его вконец, и сказала: «Должен сказать ты мне, даже если умрешь. А нет — покончу с собой». И нечего человеку делать, и сказал он: «Жена, поверь мне, что не миновать мне смерти, если скажу, когда же не даешь мне жить, потерпи три дня, принесу я жертву богу, накормлю жертвенным мясом священников и нищих, потом скажу тебе и умру». И злая женщина насилу согласилась ждать три дня. И муж зарезал много овец и ягнят, и позвал священников и нищих, и сели за стол, и покуда ели они и пили, ждал тот человек. И был у него щенок, который сидел тут же, в доме, печальный и скорбный, даже слезы лились у него из глаз. И вдруг вошел в дом петух, нахохлившийся, спесивый, в окружении двадцати-тридцати кур. Стал щенок выговаривать петуху: «О, наглец неблагодарный, что ты напыжился и разные звуки издаешь, не знаешь ты разве, что завтра хозяин наш должен раскрыть жене свою тайну и умереть, а ты, вместо того чтобы плакать, весел». Петух сказал: «Клянусь — не умрет он, если уж я, его слуга, держу в повиновении двадцать-тридцать жен, так что же он, и одну не может подчинить себе?» Щенок сказал: «Что ему поделать с бессовестной женой?» Петух сказал: «Когда встанут все из-за стола, пусть возьмет он три-четыре прута, запрет двери и скажет жене — давай раскрою тебе тайну, и разденет ее донага, привяжет к столбу и так отделает ее по ребрам и другим частям, чтоб живого места на ней не осталось, да и скажет: «Злая женщина, лучше уж тебе умереть, чем мне», и прогонит ее, приговаривая: «Убирайся, я на другой женюсь, а тебя не хочу».».

И, выслушав добрый совет петуха, человек тот снова рассмеялся. И бессовестная жена, увидев это, подошла к нему и, не стесняясь ни людей, ни священников, сказала мужу: «Чему ты теперь смеешься, скажи мне, и расскажи, как ты разбогател». И взмолился муж: «Потерпи немного, пусть разойдутся гости, и я скажу тебе, неудобно при них говорить». И когда ушли все, запер он дверь накрепко и, по совету петуха, взялся за жену, перебил ей все косточки и выгнал. А жена, раскаявшись, упала в ноги мужу и со слезами молила его, говоря: «Ради бога, не рассказывай ничего и не удаляй от себя, чтоб не осрамилась я на весь белый свет». Так совет петуха спас человека от смерти.

Церковь, кичась своей святостью, сказала: «Я храм Божий, и ко мне идут священники и народ воздать молитву Богу и отслужить службу, и в ладу Бог с миром, и свершается отпущение грехов». Тогда сказала мельница ей: «Все, что говоришь ты, и правдиво, и справедливо, но не забывай благодеяния мои: день и ночь тружусь я и произвожу то, что едят священники и народ, и лишь потом приходят к тебе молиться и поклоняться Богу».

Был у одного царя сын, и приказал он своим наибам: «Пусть каждый день один из вас приглашает моего сына к себе и потчует его». И потчевали наибы царского сына. И однажды один наиб угостил царевича и отвел его вечером во дворец и сам ушел. Царевич был очень пьян, вышел из дворца, упал в помойную яму и умер. И царь приказал: сколько ни есть садов в его владениях — уничтожить, а карасы[3] все перебить. И сделали так. И был у одной вдовы сын, и вдова сохранила свою давильню и сберегла вино, и каждое утро и вечер давала сыну за едой по чарке вина. И вышел однажды ночью сын вдовы, убил царского льва, и утром повелел царь: «Если тот, кто убил моего льва, придет и расскажет мне, не накажу того». И пришли вдова и ее сын. Царь спросил его: «Как ты убил льва?» И сын сказал, что вышел ночью, встретил льва и убил. И мать сказала, что вином вспоила его, и рассказала, как она вспоила вином. И повелел царь: «Сажайте сады и так пейте вино, чтоб львов убивать, а не в помоях умирать».

Два вора поднялись на крышу богатого дома и задумали спуститься по дымовому отверстию вниз и обкрасть его. И стояла лунная ночь. И богач узнал, что воры у дымового отверстия. И жена сказала мужу: «Откуда у тебя все эти сокровища, и золото, и шелка?» И богач сказал: «Ходил я воровать, спускался по дымовому отверстию в богатые дома, и стояли лунные ночи, как сейчас, и лунный свет падал вниз через отверстия, как сейчас, и я обхватывал столб лунного света, и спускался вниз по нему и слово говорил такое, что сколько ни было красивых тканей в том доме, сами шли в руки мне, привязывал я их к столбу лунного света и наверх поднимал. И так я заимел все это». Как услышали воры это, обрадовались несказанно и поверили бреду этому и, обхватив столб лунного света, упали через дымовое отверстие вниз и разбились.

Жил владыка-завоеватель, и был у него очень красивый сын. И владыка сказал: «Приведу-ка я красавицу-девушку, чтоб стала она женой моему сыну и заимею красивых внуков-наследников престола». Привел он красивую невестку, и не родились еще у него внуки, как сын умер, и осталась невестка. И пожелал он взять невестку в жены себе и спросил мудрецов: «Есть ил такое право?» И они сказали: «Нет такого права, чтоб отец на снохе женился». И не пожелал он слушать их и нашел другого мудреца, которого миловал. Сказал сей мудрец владыке: «Есть на свете семьдесят два племени, никому из них не дозволено это, а тебе можно». И владыка сказал, мол, «почему семидесяти двум племенам не положено это, а ему — дозволено?» И мудрец сказал: «Боюсь назвать причину, ибо убьешь меня». И он поклялся не наказывать его, если назовет причину. Тогда мудрец сказал: «Потому что ты вне всяких племен, и нет над тобой власти, и что ни пожелаешь, можешь ты сделать».

Было у одной вдовы десять коз да сын. И каждый день выгонял коз на выпас, и каждый день мать разбавляла молоко ковшом воды и давала соседям взаймы. И сын сказал матери: «Почему ты наливаешь в молоко воды и так даешь соседям взаймы?» Мать сказала: «Сын, молока нашего мало, для того я это делаю, чтобы чуть больше стало у нас молока и не голодали мы зимой».

И однажды, когда погнал сын коз на пастбище, появилась в небе тучка, и пошел дождь, и ливень полил, и всех коз смыло в реку. Вернулся сын домой еще засветло, один, лишь палка в руке. Мать сказала: «Сынок, где козы и почему ты сегодня вернулся рано?»

Сын сказал: «Мать, вода, которую ты смешивала с молоком и давала соседям взаймы, собралась, ковш за ковшом, превратилась в ливень, налетела и унесла всех наших коз в реку».

Украл один священник у вдовы корову и привязал ее в хлеву. И вдова узнала и говорит священнику: «Батюшка, настал мой смертный час, пойдем в хлев, исповедуюсь я в своих грехах». И тогда отвел священник корову в дом, а оттуда — в церковь. И сказала: «Батюшка, исповедоваться перед смертью следует в церкви». И священник впустил корову на алтарь и спустил занавес. Когда вошли они в церковь и сели, отодвинула вдова занавес и говорит корове: «О, мерзкая, я думала, ты корова, но кто, скажи мне, сделал тебя ныне служительницей церкви?»

Некий царь пожелал построить башню, и сколько ни возводили ее днем, ночью она рушилась. И собрал царь своих мудрецов, и спросил причину сего. И они сказали: «Если хочешь, чтоб стены не рушились, найди ты одного невежду и замуруй его в стене, и пусть кладут стену, больше башня не рухнет». И царь сказал: «Сделайте выбор сами и найдите невежду, которого живьем захоронят в стене». И сели мудрецы вместе решать, где им найти невежду, и один сказал: «Невежественен рыбак, ибо имеет дело не с людьми, а с водой и рыбами». А некоторые сказали — погонщик ослов невежда и есть, день-деньской он наедине с ослом и всю свою жизнь проводит с вьючным животным, скитаясь с ним по горам и лесам. Одни рыбака предлагали, другие — пастуха, что зимой и летом бродит с овцами по горам, не спускаясь ни в село, ни в город. И одобрили это, и пожелали пастуха привести. Тогда один из мудрецов царя промолвил: «У царя нашего есть пастух, который родился в горах среди овец и вырос там и за всю свою жизнь ни села не видел, ни города». И послали десять всадников, чтоб привели этого человека. И всадники нашли пастуха, который доил в это время овцу и, приветствовав его, сказали: «Царь зовет тебя». Пастух сказал: «Я в своей жизни ни разу ни в город не заходил, ни в село — зачем ему звать меня?» А они, слукавив, сказали: «Не знаем». А пастух устроил им угощение, ягненка зарезал, сыру принес и развеселил их и клятвенно стал просить, чтоб раскрыли для чего зовут. И они сказали: «Вот по такой причине тебя зовут. Царские мудрецы сказали, что надо замуровать в стене невежду, чтобы башня была прочной». Тогда пастух рассмеялся и сказал: «Невежды и глупцы и есть те мудрецы, что сделали такой выбор». И, принеся овцу, сказал: «Я вам покажу мое невежество». И сказал: «У этой овцы два ягненка в чреве, один — самец, другой — самка, головка у одного белая, у другого — черная». И зарезал овцу, и достал из чрева ягнят, и было так, как он сказал. И, принеся другую овцу, сказал: «У этой овцы один ягненок в чреве — самец, тельце у него черное, головка — белая». И зарезали, увидели, что так. И пастух сказал: «В этих двух стадах, что перед вами, я знаю каждую овцу, какая родит, а какая — бесплодна, и какая самца родит, а какая — самку, и от какой черный будет ягненок, или белый, или пятнистый. Могут ваши мудрецы узнать это?» Всадники сказали: «Нет, никогда». Пастух сказал: «Так знайте, что не я тот глупец и невежда, которого вы ищете. А если пожелаете, я покажу вам невежду. Пусть царь схватит своего наиба и все, что есть у того, отнимет, а самого его повесит на площади и тяжким образом истязает, чтобы видели все горожане, потом пусть спрячут наиба и скажут, что убили его. И пусть три дня в городе возвещают, что какой человек придет и возьмет на себя обязанности наиба, все его имущество отдадут этому человеку и назначат его наибом царя. И если человек тот, видевший содеянное над наибом и слышавший, что сделали с ним, выйдет вперед и скажет, что он хочет стать наибом, тот человек и есть глупец и невежда, хватайте его и кладите живым в стену, чтобы не рушилась она больше и стала прочной». А они пришли и рассказали царю, и царь сделал так, как сказал пастух, и пока в городе глашатаи возвещали, что кто придет и возьмет на себя обязанности наиба и примет его власть, получит его имущество и земли, подбежал один придурок и сказал, мол, я возьмусь за это дело. И его спросили: «Видел ты, что сделали с наибом?» Он сказал: «Да, видел». И тотчас схватили его, потащили и живым замуровали в стене, и сделалась стена прочной.

Пришел нищий в село и зашел в церковь, которая была очень ветхой и в дождь протекала. И нищий тот промок насквозь, и голоден был, и одет в лохмотья, и продрог он, и устал с дороги. И вошел в церковь священник и начал службу. Взял Евангелие и прочел то место, где написано было: «Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня». Услышал тот нищий и обрадовался: «Это про меня сказано, и скоро желания мои исполнят». А священник отслужил службу и ушел домой, и оставил нищего в церкви, и не позаботился о нем. И нищий сказал: «Та книга, что прочел он, лжет». И взял Евангелие, привязал к камню и бросил в воду. И священник, придя в церковь, не нашел Евангелия и сказал нищему: «Где Евангелие?» И нищий сказал священнику: «На что тебе лживое Евангелие, я бросил его в воду». И священник, разгневавшись, стал бить нищего, и нищий сказал: «Зачем ты бьешь меня, бессовестный, если веришь, что Евангелие — праведное слово Божье, то почему не исполнишь волю его? Ибо странник я — не приняли вы меня, наг я — не одели вы меня, голоден я — не дали мне есть, жаждой томлюсь — не напоили вы меня. Неужто Бог, нуждаясь во всем этом, про себя лишь это сказал?!»

Дал один юноша обет — никогда не есть ничего, что неправедно, и однажды шел он берегом реки и увидел — несет вода яблоко. Поймал юноша яблоко и съел натощак, и вспомнил тут про обет свой, и, терзаемый совестью, пошел вверх по реке и нашел сад и узнал, что яблоко было из этого сада. Юноша сказал садовнику: «Будь милостив ко мне, и возьми с меня стоимость яблока и прости мне, ибо сроду не ел я того, что неправедно». И хозяин сада сказал: «Половина, что моя — да будет на здоровье тебе, но другая половина — моего брата, — за то не в ответе я. И далеко отсюда мой брат — шесть дней ходу до него». И пустился юноша в путь, и нашел того человека, и сказал: «Или возьми у меня деньги за половину яблока, или прости меня». И человек сказал: «Ни денег не возьму, и не прощу. Если хочешь, чтоб простил, знай: есть у меня дочь — ни ушей у нее, ни языка, ни рук, ни ног, возьми ее в жены, тогда и прощу». Ничего не поделаешь, согласился юноша взять эту девушку в жены и, когда поженились они, увидел, что девушка совершенно здорова. И юноша сказал тестю: «Почему ты насмеялся над дочерью своей?» И он сказал: «Я был прав, ибо с рождения своего дочь моя видела солнечный свет лишь в дымовое отверстие, чужого голоса не слышала, ни с кем посторонним не разговаривала, руками ни до чего греховного не дотрагивалась, нога ее за порог родного дома не ступала. И хотел я выдать ее за человека праведного, подобно тебе, и вот ты пришел».

Возгордилась мышь. Исчезла ее мудрость, и сердце преисполнилось гордыни. Пошла мышь к верблюду и сказала: «Повели мне нору устроить в твоем копыте и обосноваться там». Верблюд сказал: «Опасно это, потому что могу я наступить на тебя, и ты умрешь». И мышь сказала: «Копыто твое мягкое и не причинит мне вреда». Верблюд сказал: «Твоя кровь, тебе решать». И устроила мышь в копыте верблюда нору. Шел однажды верблюд с тяжелым грузом и наступил нечаянно на мышь. И мышь запищала, и вышел из живота ее весь жир, ибо мышь была тучной. Увидя это, верблюд сказал: «Вот оно-то, брат, что вышло из живота твоего, и мешало тебе».

Шел один мудрый воин на войну, и был он хром на обе ноги. И один из воинов ему сказал: «О, несчастный, куда идешь ты? Тебя убьют тотчас, ибо не сможешь ты бежать!» И сказал мудрый воин: «О, неразумный, я на войну иду не бежать, а стоять сражаться и побеждать!»

Сидел могучий лев на дороге, а по ней пробегали всевозможные звери. Лев спросил их: «От кого в ужасном страхе бежите?» И они сказали: «Беги и ты, потому что идет человек.» И лев сказал: «Кто такой человек и что он, и в чем его сила, и какой его облик, что бежите вы от него?» И они сказали: «Придет он, увидит, и горе тебе.» И вот идет со своего поля крестьянин. И лев сказал: «Неужто ты и есть тот человек, от которого бегут все звери?» Крестьянин сказал: «Да, я.»

Лев сказал: «Давай драться.» Человек сказал: «Давай, только твое оружие при тебе, а мое — дома. Давай-ка я сперва привяжу тебя, чтобы ты не убежал, пока я схожу да принесу свое оружие, потом и поборемся.» Лев сказал: «Поклянись, что придешь, и я послушаюсь тебя.» Человек поклялся, и лев сказал: «Теперь привяжи меня, уходи да возвращайся поскорей.» Достал человек веревку, привязал льва крепко к дубу, срезал с дерева ветку, сделал прут и давай им стегать льва. И лев завопил: «Если ты человек, бей сильней и нещадней по ребрам моим, ибо этакой дурьей голове так оно и следует».

Была у одного человека лавка. И продавал он мед, и капля меда упала на пол, и села на каплю оса, и прибежала кошка и убила осу, и прибежал потом пес и убил кошку, а хозяин лавки ударил, да и убил пса. И была по соседству с этой деревней другая деревня, а собака была оттуда. Как узнал хозяин собаки, что владелец лавки убил его пса, пришел он и убил лавочника. Потом собрались крестьяне обеих деревень и пошли войной друг на друга, и большое кровопролитие меж ними случилось, и остался в живых от обеих сторон лишь один человек — а все из-за капли меда.

Жил отшельник возле одной деревни, и полюбил он девушку из этого села, и долгое время пребывал с ней в греховной связи. И был у старосты села волкодав, который все село сторожил. Пришел в одну из ночей отшельник, дабы предаться любви со своей подругой, а на окраине села повстречалась ему собака сельского старосты и набросилась на него, искусала его и много ран нанесла и с лаем прогнала прочь. И отшельник, плача, окровавленный, вошел в келью и дверь закрыл, раскаялся в содеянном, и, набросившись на колени, стал молиться, и зарыдал, и стал бить себя в грудь, и сказал: «Господи, долгое время предавался я греху и не убоялся кары твоей и не устрашился ада, но этой ночью испугался я волкодава и не смог уж блудить.»

Нашла лиса исписанную бумагу, отнесла волку и сказала: «Извелась я вконец, знакомства использовала многие и достала-таки у князя для тебя бумагу, по которой каждое село, куда ты заглянешь, обязано дать тебе по овце.» И так обманула она волка, и пошли они вместе в одно село, и уселась лиса на холме, а писульку волку вручила. Только вошел волк в село, набросились на него собаки — искусали, сбежались люди — избили. Едва унеся ноги, дотащился окровавленный волк до холма. И сказала лиса: «Что же ты им бумагу не показал?» А волк сказал: «Показал, да только в селе этом тысяча собак, которые грамоте не обучены.»

Был у одного и наивного человека один дахекан и, взяв дахекан, отправился он в город осла покупать, покружил по городу и по базару и не нашел осла за дахекан, потом снова пошел на базар и увидел большой арбуз и с восхищением спросил: «Что это?» И торговцы смекнули, что глупец он, и сказали, что яйцо индийского осла это, и вылупится из него большой индийский осел. И, обрадовавшись, человек отдал дахекан и купил яйцо индийского осла. И торговцы наказали, чтоб нес он в руках яйцо осторожно, не то разобьется оно, и убежит ослик. И стал человек с арбузом в руках спускаться по крутой дороге, и споткнулся он, арбуз выскользнул у него из рук и покатился в дремучий лес, и из леса выскочил заяц и пустился бежать, а человек подумал, что это яйцо разбилось, и ослик выскочил из него и бросился он за ним и звал зайца: «Эй, ослик индийский, горе мне, не убегай, пожалей ты меня, вернись!»

Родила львица львенка и собрались звери посмотреть львенка и порадоваться ему. Пришла и лиса и стала во время торжества, в толпе, бранить громко львицу и укорять, мол, не в том ли ее сила, что рожает она одного детеныша, а не многих.

Львица спокойно отвечала ей: «Да, рожаю я одного детеныша, зато льва рожаю я, а не лису, подобно тебе».

Охотник с собаками преследовал лису. И лиса обернулась и сказала: «Умоляю тебя, скажи, зачем ты преследуешь меня?» И охотник сказал: «Чтоб содрать с тебя шкуру.» Лиса остановилась и сказала: «Слава тебе, Господи, что в том лишь желание его. А я-то думала, хочет он назначить меня главной над курами или настоятельницей птичника».

Один человек привел невесту сыну, и сын женился на девушке, и когда соединился с ней, очень восхитился супружеским делом и возликовал, и стал поучать отца в нем. И отец сказал: «О, сынок, я супружеским делом породил тебя, и ты же теперь поучаешь меня?!»

Лев захворал, и все звери пришли ведать его, только лиса припоздала. Стал медведь злословить о ней, и лиса, услышав это у порога, ввалившись внутрь, бросилась в ноги льву. Лев сказал лисе: «Не в добрый час ты, мерзкая, явилась, скажи мне почему опоздала?» Лиса сказала: «Не гневайся, добрый царь, клянусь твоей головой, что ради здоровья твоего обежала я многих врачей и большие трудности перенесла, но узнала лекарство от твоей болезни.» И лев сказал: «Добро пожаловала, мудрая тварь, что ж это за лекарство?» Лиса сказала: «Очень полезное и легкое лекарство — врачи сказали мне, что нужно содрать шкуру с живого медведя и укрыть ею льва, и тотчас горячая хворь вытянет всю хворь из больного.» И лев приказал. Медведя поймали и стали сдирать с него шкуру. А он истошно вопил. И лиса сказала: «Да будет так с тобой и теми, кто, войдя во дворец, станет и злословить и чернить другого».

Посадил человек под ореховым деревом арбузное семечко. И как поспели плоды, пришел он и видит — орехи на нем мелкие. Человек сказал: «О, Господи, все, что создал ты, правильно и толково. Эти же два плода не правильны и на что не похожи.» Человеку казалось, что вместо орехов должны быть арбузы на дереве, а орехи — на арбузном кусте. И лег он под дерево и посмотрел наверх, и вдруг сорвался с дерева орех и больно ударил его по лбу, и рассек лоб, и кровь пошла. И вскочил человек с места и возопил: «О, Господи, все, что создал ты, правильно и совершенно, а кому не по душе сотворенное тобой, да случится с его лбом похуже, чем с моим, ибо, будь вместо ореха арбуз, меня бы убило».

Собрались птицы и порешили: «Сделаем царем над нами того, чей голос сильнее, чтоб в час войны призвал нас.» И журавль поднялся в небо и закричал — понравился он птицам и избрали его царем. Пришел осел и сказал: «Подсоби вы мне хоть чуточку, чтоб поднялся я ввысь, вы б услышали тогда, чей голос сильнее».

Принесли ослу весть, радуйся, мол, и ликуй, а дары сверши премногие, ибо родился внук у тебя. А осел сказал: «Горе мне, друзья, родись у меня хоть сто внуков, не облегчат они тяжесть груза на моей спине».

Лев и волк и лиса побратались и на охоту вышли, и нашли барана, овцу и ягненка. Во время обеда лев сказал волку: «Раздели-ка между нами эту добычу.» И волк сказал: «О, владыка, Бог сам уже разделил: барана — тебе, овцу — мне, а ягненка — лисе». И лев, в ярости, ударил волка в челюсть, и выскочили у того глаза, и сел волк и горько заплакал. И сказал лев лисе: «Раздели-ка овец между нами.» И лиса сказала: «О, владыка, Бог сам уже разделил: барана — тебе на обед, овцу — тебе на закуску и ягненка — тебе на ужин». И лев сказал: «О, хитрая тварь, кто научил тебя так правильно делить?» И лиса сказала:«Меня научили глаза волка, что выскочили».

Возил один человек с тока домой ячмень на осле. И маленький ослик шагал с матерью-ослицей туда и обратно. А дома, куда свозили ячмень, была свинья на привязи, которую откармливали на убой. И ячменя ей насыпали вдосталь, чтобы ела она и жирела. И ослик сказал матери: «Почему свинья эта, не работая, ест целый день ячмень, который мы перевозим с таким трудом, а мы так мучаемся, но лишь раз в день получаем ячмень?» Мать сказала: «Потерпи еще недельку, сынок, и я отвечу тебе, да и сам ты увидишь все своими глазами.»

И возвращались через неделю ослица и ослик с грузом домой, ослик бежал впереди матери и услышал визг, потому что резали свинью, и испугался ослик и побежал назад к матери, и мать сказала: «Что с тобой, сынок, чего ты испугался? Не бойся ты свиньи, это с нее счет за ячмень спрашивают».

И снова он на ток пошли ячмень таскать. И когда, груженые, вернулись домой, ослик, задрав копытце, сказал матери: «Матушка, посмотри, не пристало ли к копытцу ячменное зернышко, чтоб не спросили и с меня, как со свиньи, за ячмень?»

Построил некий царь красивые ворота и пожелал их украсить картинами, подобных которым нигде не было. И выбрал он двух художников, и дал одному одну стену, другому — другую, и повесил меж ними занавес. И когда художники кончили свое дело, пришел царь посмотреть на их работу, и увидел, что один нарисовал замечательную картину, и очень она ему понравилась. Другой же не нарисовал ничего. Однако он так почистил и обработал стену, что стала она лучше зеркала. Когда царь увидел, что он ничего не нарисовал, а только отделал до блеска стену, удивился и сказал: «Что ты сделал?» И художник сказал: «Я покажу свою работу.» Затем поднял занавес, что висел меж стенами, и когда взошло солнце и осветило обработанную им стену, и тогда потускнела разрисованная стена, ибо в зеркале отразилось все, что нарисовано было на противоположной стене. И царь сказал: «Эта красивее той.»

Вол и конь разговорились друг с другом. Вол сказал: «Кто ты и на что пригоден?» Конь сказал: «Я конь, и меня цари, и князья, и господа украшают золотом и серебром и ездят на мне верхом.»

Вол сказал: «Я есть благосостояние мира сего, потому что это я тружусь до седьмого пота и добываю то, что ты и твой царь едите. И все люди едят плоды труда моего и если не стану я работать, ты и твой царь умрете тотчас. Не будь же ты неблагодарным».

Волк, лиса и мул побратались и пошли вместе, а когда проголодались и не нашли никакой добычи, сказали: «Давайте съедим того, кто младше всех.» Так сказали волк и лиса, ибо хотели съесть мула. И спросили волка, какого года он. Волк сказал: «Я тот волк, которого Ной взял в свой ковчег.» И вышла вперед лиса и сказала: «О, да ты на десять поколений младше меня, я та лиса, которую Бог создал.» И мул сказал: «Год моего рождения записан у меня на копыте, прочтите и узнаете, сколько мне лет.» И ногу задрал. Лиса сказала волку: «Знаю я, ты в школу ходил, грамоте обучен, пойди, прочти, что написано.» И волк поверил и пошел читать. И мул сказал: «Подойди поближе, потому что написано мелко.» И он подошел ближе, и мул со страшной силой ударил волка в лоб и размозжил ему голову, и взвыл волк, и поплелся прочь. И лиса сказала волку: «Пойди сюда, есть тут еще одна строка, прочти и ее.» Волк сказал: «Откуда же мне грамоту знать, мы из рода в род — мясники и дети мясников».

Верблюд, волк да лиса побратались и в путь пустились, и нашли в пути хлебец, и сказали друг другу, что съест его тот, кто старше всех. И стали считать они свои года. Лиса сказала: «Я та лиса, имя которой дал Адам.» Волк сказал: «Я тот волк, которого Ной взял в свой ковчег.» Верблюд, видя, что они старше него оказались и вот-вот разделят хлебец между собой, схватил его и, задрав морду, сказал: «Уж не вчерашний ли я мальчишка, у которого отросли ноги?!» И стал жевать хлеб. А лиса и волк, попрыгав вокруг него, не смогли ничего поделать и ушли восвояси.