Чего хочет женщина — извечный, занимательный и неисчерпаемый вопрос. Каждая женщина отвечает на него по-своему, однако самые разные мнения объединяет стремление иметь больше радостей и поменьше неприятностей. Проблемой в нашей жизни может стать все — оторвавшийся каблук, увольнение, злющая свекровь, разлившийся в сумочке клей, неудачное выступление, потеря ключей, пожар у соседей, собака, сожравшая любимые босоножки, мужчина… Проблем в жизни не избежать, поэтому так важно уметь видеть вокруг смешное и забавное.
Этери Чаландзия — талантливый сценарист, один из ведущих авторов журнала делится ироничными и тонкими наблюдениями о том, что волнует всех женщин: о стремлении к красоте и коллизиях взаимоотношений, о поисках любви и счастья, — не забывая при этом о таких будничных реалиях, как ремонт и пробки на дорогах. Это увлекательное чтение, заряжающее оптимизмом и помогающее с юмором относиться к любым житейским ситуациям.
1.0 — создание
Посвящается моему мужу Максиму Суханову
Вообще-то способность к этому виду деятельности просыпается у нас гораздо раньше, чем можно предположить. Я не самый лучший пример, но, еще не умея ходить, я отколола такой номер, который сама потом долго не могла превзойти. Пока папа выгуливал меня в колясочке, я терпеливо дожидалась своего часа и, когда он наконец отвлекся на нашу соседку, напала на соседнюю колыбель на колесах. В колыбели честно дрых ничего не подозревающий сын общительной особы. До сих пор, по прошествии лет, моя мама не понимает, как из невинной прогулки по двору можно было вернуться с пустой коляской. Супруг соседки, видимо, тоже вздрогнул, когда с улицы привезли двух младенцев вместо одного. Только я, судя по рассказам, была счастлива и долго негодовала, когда меня оторвали от моего первого мужчины и отобрали присвоенные нечестным путем игрушки. И все это время, пока я тихо брала на абордаж, захватывала, грабила, потом буянила и орала, в углу захваченной колясочки тихо, с вытаращенными от ужаса глазами, попеременно моргая и икая, дрожал соседский Ленчик. Это потом, лет через десять, он мне проходу не давал во дворе, а тогда только слюни пускал от страха. Такой была моя первая охота. Как вы понимаете, начало было положено, оставалось накопить опыт и отработать технику. Кроме того, со временем стало очевидно, что жертву надо не запугивать до полусмерти, а наоборот, подвигать на геройства во имя прекрасной дамы. Сегодня я всегда могу разглядеть охотницу в толпе, с уважением отношусь к профессиональному почерку и считаю, что женщина на охоте — это логично, гармонично и в большинстве случаев красиво.
Света сейчас предостаточно — куда ни пойди, в театр на премьеру, в ресторан на открытие — везде один сплошной свет. Я вообще не понимаю, почему у большей части столичных дамочек проблемы с личной жизнью. Но смотрите, вот она с бокалом вина (шампанского, мартини) пробирается сквозь праздную публику. Как будто в определенном направлении, как будто ищет кого-то из своих, как будто сама по себе. Однако все ее чувства обострены, и она уже за пару шагов кожей чувствует, что от какого-то тела в ее сторону начинают расходиться теплые концентрические круги мужского интереса. Вы думаете, она остановится или хотя бы обратит на него внимание? Ну уж нет! Сейчас она не заметит его, даже если ему на голову упадет пальма с балкона вместе с горшком. Она будет пробираться дальше, и только искушенный взгляд какой-нибудь другой женщины, охотящейся по соседству, отметит, что направление движения несколько изменилось, и спина чуть изогнулась, и платье как-то особенно заструилось. Вскоре начинается обратный отсчет: четыре, три, два, один и… есть контакт — падает сумка, стакан, кольцо, пояс, колье, короче, все, что может попасться ему на глаза или под ноги. «Ой! Ай! Ах! С вами все в порядке?..» Начало положено. Некоторые охотницы, правда, предпочитают не мариновать жертву, разбрасывая вокруг детали туалета (мало ли кто, кстати, окажется проворнее), а сразу идут на таран. Их друзья, которые знают всех на свете, в два счета сведут охотницу с ее новой жертвой и испарятся в толпе. Все. После первых: «Привет-привет, шикарно выглядите!» жертва обычно прочно садится на крючок. Можно переходить на следующий уровень игры.
И любая охотница вам расскажет, чего не надо делать в подобных светских скоплениях. Не надо подпирать собой ни одну стенку или колонну, цедить свой напиток и маяться, как молодая туя под знойным небом Палестины. Это только в кино к одиноко стоящей даме уже на пятой минуте подваливает принц крови, эрцгерцог, колбасный король или менеджер среднего звена. Как бы все там дальше ни развивалось, через полтора часа их мытарств кино закончится, а в жизни к вам «под знойное небо» в лучшем случае официантка поднесет шампанское. Ну уж нет! Надо двигаться, прикуривать сигарету, терять вещи, спотыкаться, оступаться, встревать в разговоры и перебранки, но не стоять на месте. Любая туя, как бы разукрашена она ни была, отпугивает тем, что явно и с напряжением ждет. А этого жертва не любит. Жертва тоже хочет жить красиво и снять женщину изящно, а не вытягивать репку за вершки, отдуваясь и страдая.
Вы понимаете, что это отдельная статья? Как это — «Все равно в чем?» Да вы что!
Или вы думаете, что идти на медведя или форель можно в одном и том же? Если так, то вам следует начать с охоты с тапочкой на комара и установки мышеловок «Накось выкуси». На мужчину пойдете позже. Когда поймете, чем декольте отличается от выреза. Одежда для охоты должна быть в первую очередь подобающей — случаю, событию, времени суток и года, собственному настроению. Меньше всего для охоты подходят викторианские туалеты с коконами оборок и оголенными плечами. Если вы завели такое чудо в своем гардеробе, имейте в виду, скорее всего, на него покусится жадная и голодная моль, а не мужчина. Женщина-сервиз неповоротлива, не мобильна, запах собственных духов приглушает охотничий нюх, и вообще в таком великолепии надо думать о сохранности прически, а не о мужчинах. Хотя существует и такой — альтернативный вариант охоты. Надеть на себя все и встать на видном месте. И пока вокруг идет циничная и беспощадная борьба, величественно ждать, пока кто-нибудь клюнет. Вероятно, рано или поздно это произойдет. Но так рыбачат либо дилетанты, либо любители пассивной охоты. Предпочитающим динамичные виды спорта имеет смысл одеться изобретательнее. Одежды должно быть немного. Конечно, это не предполагает туалета из двух заячьих хвостов и солнцезащитных очков. Женщина на охоте должна выглядеть соблазнительно, сексуально, чуть агрессивно, но необычно. Хорошо сидящий костюм, изящное платье, намек, полунамек, юбка чуть выше колена, пухлые пунцовые губы… И обязательно детали, которые могут легко отделяться без ущерба для общего впечатления. Но тут тоже, сами понимаете, необходимо чувство меры. Совершенно необязательно, чтобы вы теряли бюстгальтер, контактные линзы или, вцепившись в руку жертве, оставляли в его коже пару своих накладных ногтей. Хотя, рассказывают, как одна дама так удачно уронила перед неким господином увесистую пачку презервативов, что они до сих пор счастливо женаты. Но в такие истории больше хочется верить, чем следовать им.
В любое время года, при любой погоде на наших улицах ведется беззастенчивый кадреж. Но не надо его идеализировать. В девяти случаях из десяти это безнадежное: «Э-э-э… Девушка, можно с вами познакомиться?» На улице надо быть крайне брезгливой и осторожной, потому что улица — помойка по определению, а с точки зрения женской охоты давным-давно поделена, сами знаете кем. А с профессионалами связываться никогда не надо. Но если инстинкт все же зовет вас на подвиги, костюм сидит, как вторая кожа, туфли не жмут и волосы развеваются — берегитесь, товарищи!
Объяснить, что в этот момент происходит внутри женского организма и вокруг него, практически невозможно. Вероятно, вырабатывается пока не изученный наукой фермент коварного обольщения на ходу. Флюиды, магнетизм, особое очарование, внутреннее ликование, какой-то особенный блеск в глазах — коктейль для тех, кто понимает, сногсшибательный.
Красавец-мужчина М. в расцвете сил как-то рассказал в компании, как однажды он вышел из своей машины и… обмер. Прямо на него, к нему, от него и дальше по улице прошло видение. Напоследок видение наклонило голову, улыбнулось и подмигнуло оцепеневшему М. из-под развевающейся платиновой пряди. Тут М. парализовало окончательно. Сколько его потом ни трясла заинтригованная компания, ни пытала и ни расспрашивала, какого роста да какого возраста, во что была одета, как подстрижена и все такое, М. только мычал и таращил глаза. Он явно не помнил подробностей, но весь находился под впечатлением чарующего абриса. И хорошо, что ничего не случилось, не началось и не закончилось. Тот моментальный фотоотпечаток, который оставила неизвестная белокурая бестия в памяти М., достойнее иного романа. И будоражить его воспоминания будет очень долго. Потому что женщина не кошка и не всегда охотится с практическим смыслом. И если она улыбнулась вам на перекрестке, это еще не означает, что она одурела от одиночества и мечтает с первым встречным прослушать марш Мендельсона.
Вот тут мы можем остановиться, чтобы внимательнее рассмотреть суть женской охоты. В первую очередь это забава. И не надо от нее чего-то ждать и относиться к ней с каким-то особым смыслом. Конечно, кто спорит, невзначай на охоте можно поймать и мужа, и любовника, но ставить на это с самого начала — плохая идея. Тогда вы будете охотиться ради результата, а не ради процесса. Кроме того, не стоит заблуждаться. Если вы сидите с карандашом над объявлениями в газете в рубрике «Знакомства», то это не охота, а брачная лихорадка. И вам нужно не приключение, а хозяин в доме. Охота необходима, чтобы размять затекшие в ежедневной гонке стройные ноги, распрямить белые плечи, ощутить себя не клерком, служащей, машинисткой или хозяйкой птицефермы, а хищницей. Где, как не на охоте, вы сможете так развлечься: соблазнять, играть, отчаянно флиртовать, водить за нос, расставлять невидимые капканы и ловушки, рыть ямы и канавы, смущать, пленять, сводить с ума и морочить голову? Женщина создана для игры и флирта, а охота— прекрасная возможность вспомнить, кто мы есть на самом деле. А в итоге… В итоге за один час, проведенный на удачной охоте, женщина способна вернуть себе пошатнувшуюся было уверенность в себе и собственных чарах, хорошее настроение, сексуальный тонус и прекрасный цвет лица. Можно изменить свою жизнь на день, вечер, на полгода и несколько лет. Все зависит от собственного настроя и удачи. Но, повторяю, не надо выходить на охоту с протянутой рукой. Это как в казино. Шансов на то, что вы сорвете банк, несравнимо больше тогда, когда у вас нет в этом витальной необходимости. Видимо, судьба тоже не любит, когда ее караулят за углом, и предпочитает собственные непредсказуемые выходы и сюрпризы.
Нельзя сказать, что все дамы — прирожденные охотницы: воспитание у всех разное, и что хорошо и легко для одной — вульгарно и недопустимо с точки зрения десятка других. Поэтому не надо насилия над природой. Если вы охотник — охотьтесь, если жертва — ждите охотника. Но, кстати, совершенно необязательно, что охота — удел исключительно стервозных красавиц с бесконечными ногами и самоуверенностью ротвейлера. Самое пикантное, когда инстинкт охотницы просыпается в крайне миролюбивой и правильной во всех отношениях женщине. И такие исключения мужчины ценят, замечают и с радостью на них отзываются.
Что касается мужской охоты, то она, конечно, бывает изумительной, шикарной и непредсказуемой. Мужчина, умеющий красиво охотиться, неотразим. Жаль только, что это редкое явление. Обычно все оборачивается кустом мимозы, тяжелым сапом в затылок и «поехали ко мне» на пятнадцатой минуте. Этому, правда, есть объяснение, поскольку только женщина может охотиться просто так, для настроения и тонуса. Мужчина, если вышел с ружьем, значит, должен настрелять себе уток на обед. И интересуют его утки и только утки, а не гладь залива или песни сверчков. И в достижении своих целей они упрямы, упорны и сосредоточены.
Однажды один изобретательный товарищ, битый месяц тщетно осаждавший бастионы моего высокомерия, решил пойти на крайние меры и пригласил меня «в люди». Я, понимая, что отправляюсь на чей-то юбилей, прихорошилась и приготовилась приятно провести время в незнакомой компании приятеля… Но судьба в тот вечер приготовила мне совсем другую роль. Сначала я чуть не подавилась семгой, когда ко мне тихо подсела какая-то раскрашенная дама и с обходительностью профессионального коммивояжера гавкнула в ухо: «Нет, ну как же вам повезло, милочка, какого хахаля отхватили!» Семга встала «на ребро», мои глаза поползли навстречу друг другу. Кого- кого я тут отхватила? Однако это было только первое попадание, цветочки. Ягодки наливались тем временем водочкой и наливочкой по всему периметру стола, но я, Этери-чистая-совесть, еще ни о чем не догадывалась. Ко мне периодически подходили печальные мужчины с печально опущенными носами и, улыбаясь сквозь слезы, желали мне счастья в семейной жизни. Их грусть меня заинтриговала. Однако вскоре оказалось, что это лучшие друзья моего спутника: они теряли его в пучинах моих объятий и скорбели об этом. Дальше я пошла по рукам их жен и подруг. Меня допрашивали на предмет подвенечного платья и места проведения брачной церемонии. Я на ходу выбирала острова для медового месяца и прикидывала количество предполагаемого потомства. Так продолжалось довольно долго. Потом на выходе я встретила своего «жениха». На что рассчитывал этот незадачливый охотник, решивший пойти своим путем и подбивший своих и чужих на то, чтобы меня обложили и погнали за флажки, — непонятно! Так и хотелось съесть свой паспорт у него на глазах с криком: «Так не достанься же ты никому!» Вот так однажды охотились на меня. Зато за другой барышней терпеливо, след в след ходили полгода. Если меня от отчаяния брали нахрапом, то здесь— на измор. Звонки, цветы, конфеты, три раза в неделю театр, два — в консерваторию, два — в ночной клуб на дискотеку и методичный отстрел всех привлекательных мужчин в районе. И все это исподволь, терпеливо и аккуратно. И жертва, подобно весенней мухе, уже практически барахталась в умело сплетенных брачных сетях, как вдруг… влюбилась в другого. Встала, выкинула абонемент в консерваторию и ушла к любимому, а не к тому, кто полгода капканы расставлял. Так что мужская охота хороша, только если тог, кто на нас охотится, мил нашему сердцу. Тогда все, что бы он ни делал, будет нам в радость. И охота превратится в приятное ухаживание со всеми вытекающими последствиями.
А вообще охота всегда должна доставлять удовольствие и оставлять приятные воспоминания. И никаких разбитых сердец. Этого нам и в обычной жизни хватает!
В случае, если компания хорошая, можно тусоваться где угодно, в хибаре, амбаре, хоть за полярным кругом — с одинаково удачным результатом. Если плохая — не помогут ни шестизвездочные отели, ни джакузи, ни креветки в винном соусе. Компания определяет все!
А компанию определяет повод. Понятно, что, если вы хотите вволю погулять и повеселиться, не имеет смысла присоединяться к рыбакам, тихо сопящим над своими удочками. Женщина, которая понимает, что состязание между ней и стерлядью непременно завершится победой последней, предпочтет находиться как можно дальше от подобных компаний. Если, конечно, она сама не рыбак первой категории.
Веселье и удовольствие нужно ловить в других местах и других компаниях. Обычно они объединяются по самому традиционному и проверенному поводу — свадьба, день рождения, новоселье, получка, начало учебы, окончание учебы, иногда развод (особенно при грамотно составленном брачном контракте), Новый год, 8 марта, Рождество, получение наследства, короче, все, что может быть квалифицировано как праздник. В том числе и сакраментальное «было бы что выпить», когда даже из пятницы, тринадцатого, можно сделать приличное торжество.
Независимо от того, собирается ли компания на вечеринку в соседний подъезд или на неделю в Бразилию, законы ее существования, развития и распада будут одинаковы. Те, кто наивно полагают, что компании суть явление бессмысленное и что собираются они с одной-единственной целью — покутить и повеселиться, глубоко ошибаются. Вспомните, где вы познакомились со своим вторым мужем. А с первым? С чего начался непродолжительный, но шикарный роман с другом сестры подруги или подруги сестры? Как у вас из-под носа пытались увести собственного супруга и чем это закончилось? Где вы отчаянно флиртовали со всеми мужчинами, после чего несколько месяцев скрывались от их женщин?
Компания — машина по производству браков, разводов, непродолжительных связей, встреч на одну ночь, проблем на большую часть оставшейся жизни. Можно прийти на Новый год с одним мужчиной — уйти совершенно с другим, встретить чей-то день рождения — и через месяц готовиться к собственной свадьбе, отметить день взятия Бастилии, а потом мыкаться по гинекологам.
Собственно, понять подобную судьбоносную роль компании в нашей жизни совсем несложно. По сути, это одно из последних оставшихся мест, где еще можно встретить представителя вымирающей категории под названием «приличный мужчина». Правда, в девяти случаях из десяти он уже кому-то принадлежит, но кого это волнует, особенно после шестого бокала шампанского.
Сообразительные женщины, ищущие мужа, развлечения или приключения на свою голову, давно вычислили, что по улицам приличные мужчины так просто не разгуливают. Там пасутся только «козлы» и «бараны», при одном приближении которых нужно немедленно слепнуть, глохнуть и забывать свое имя. Максимум, чем может развлечься на дороге уважающая себя женщина, это микроскопический флирт в пробке или на светофоре, что приятно, но бесперспективно. Шансов на то, что пробитое колесо вам будет менять юноша с внешностью Брандо и интеллектом Шопенгауера, сами знаете сколько.
Заводить романы на работе, во-первых, не с кем, во-вторых, немодно. Озабоченные карьерой женщины или не отвлекаются на сослуживцев, или делают это только при производственной необходимости. Так что остаются компании и из ряда вон выходящие обстоятельства. Во втором случае любимый сам сваливается с небес, весь перевязанный подарочными ленточками, богатый и свободный, но, согласитесь, такое бывает крайне редко.
Очевидно, что в любой смешанной компании, состоящей из мужчин и женщин, все пьют и веселятся. Однако по-разному. Мужчины это делают с присущими им простотой и воодушевлением. Веселиться в хорошей компании для мужчины означает:
• поглощать всевозможные яства так, чтобы за ушами трещало,
• упиваться всем наличным спиртным, не заботясь о градусе, крепости, совместимости и о том, что будет трещать завтра,
• встряхивать и поднимать на ноги тела собутыльников, для того чтобы немедленно выпить «заприсутсвующихздесь дам!!!»,
• клеить всех присутствующих дам, особенно тех, до которых можно дотянуться,
• привлечь внимание тех, кто еще дышит, и затянуть страшно интересную историю о первой студенческой картошке с криками: «Не перебивать меня! Я еще не все сказал! Дальше будет самое интересное!»,
• обнаружить врага, не разделяющего взгляды на творчество Жана Поля Сартра или Маши Распутиной и набить ему морду,
• найти официанта, соседа, бортпроводника и набить ему морду,
• тихо сидеть в углу, обнимать братана и пить с ним за жизнь, а потом набить ему морду.
Примерно так гуляет большинство наших мужчин, и где-то после пятой или шестой они делают самую большую глупость — забывают, с кем сюда пришли. А зря! В отличие от них ни одна женщина обычно не забывает, что кого она сюда привела, того должна отсюда унести (конечно, в том случае, если ее собственные планы не поменялись в корне).
Очень редко напиваясь до бесчувственного состояния, женщина всегда способна отличить своего мужа от остальной мебели и контролировать его слова, мысли, руки и поступки. Если напрячься и попытаться вспомнить, почему в последний раз ваша компания все-таки не угнала бетономешалку, как договаривались, не спалила дом отдыха и не пошла под лед ловить пингвинов, выяснится, что это чья-то бдящая прекрасная половина грудью встала поперек затеи.
Женщина — это великая организующая сила на празднике жизни. Она не выключается даже тогда, когда перегорает свет, и может контролировать апокалипсис и светопреставление. При одном условии — если там будет ее мужчина.
В этом для него есть свои плюсы и минусы. Плюсы заключаются в том, что, вероятнее всего, гостиницу он не спалит и пингвина не поймает, членовредительство будет сведено до минимума, а то, что не удастся спасти, будет качественно залито йодом или гипсом. Минусы ждут мужчину на следующий день. С утра женщина беспощадна. И то, что она заботливо заклеивала его физиономию вчера, не помешает ей превратить ее в фарш сегодня утром.
Опытный палач, она встанет с запотевшей бутылочкой пива на безопасном расстоянии и начнет рассказывать, как то, что еще недавно называлось кандидатом наук или владельцем антикварного магазина, изображало вчера полет шмеля над Гибралтаром, натягивало женские трусики себе на голову и прикидывалось тушкой кролика-идиота. Мужчина узнает, как он прыгал лягушкой, играл в салочки и называл «своей кошечкой» удивленного Виктора Семеновича из квартиры напротив. Мужчина деморализован, беспомощен, тих и покорен. За стакан пива он готов на все. Поэтому многие сообразительные жены оговаривают разъезд со свекровью и приобретение новой шубки аккурат наутро после праздника.
Однако так поступают не все. Другие делают все наоборот. В любой компании обязательно найдется эдакая штучка-оторва, свободная стервочка, блестящая, веселящаяся до упаду и чихающая на мораль, репутацию и правила поведения в общественных местах. Мужчины от подобных экземпляров, естественно, шалеют, зато их женщины… Ну, сами понимаете.
Эта сверкающая птичка-колибри застит свет легиону замужних дам. Самые умные из них титаническими усилиями держат себя в руках и стараются делать вид, что все прекрасно и замечательно. Что их мужья страшно умны и галантны, что наблюдать за тем, как восемь мужиков несут на своих плечах эту мымру, изображающую из себя царицу Савскую, как раз то самое зрелище, о котором они всю жизнь мечтали.
Самые неразумные немедленно делают соответствующую физиономию, начинают украдкой колоть мужчину локотком под ребро, зыркать, буркать, призывать взять себя в руки и не позорить ее в глазах собравшихся.
Однако, разумные и неразумные, они объединяются в своей лютой ненависти к «царице Савской» и время от времени просто вынуждены отбегать в ванну, чтобы сплюнуть скопившийся яд и перевести дух.
Тут же на коротком брифинге ее объявляют вне закона, и все настойчивее звучат призывы к оружию и на борьбу с развратом. И, жужжа и негодуя, женщины бросаются в бой за правое дело. То, что происходит потом, зависит от магнитных бурь и количества выпитого. Могут пригрозить разводом или просто разобрать своих мужчин и демонстративно покинуть помещение. Может начаться большая драка.
Однако зря все это. Во-первых, никто не мешает самой блистать и переливаться на любом торжестве. Причем блистать всегда найдется чем — платьем, бюстом, остроумием или ключами от новой машины. Во-вторых, большинство ревнивых жен сами своими руками и словами провоцируют веселящихся мужей. Ну, конечно, только о немедленном разводе они и думают, резвясь с малознакомой красоткой! Да, наверняка она им нравится, однако спросите их наутро, кого они вчера вечером таскали на плечах — скорее всего, они набычатся и начнут чесать репу, мучительно вспоминая, а что, собственно, вообще вчера было?
Всегда имеет смысл быть философом и фаталистом. Если вашего мужчину грамотно отбили за один вечер, значит, или ему надо бросить пить, или вам бросить его. Мужик, сдающийся за одну пьяную ночь, — тот еще подарок!
Главная же беда в том, что все то, что мужчина обычно недооценивает, женщина переоценивает. С ее точки зрения, ничто не происходит просто так. Не просто так он сел именно на том конце стола, не просто так просит передать ему селедку под шубой, не просто так рассказывает о новых обоях у себя в кабинете и, уж совсем очевидно, с далеко идущими намерениями смотрит поверх бокала. Поэтому несчастный муж, вернувшись с балкона, где он курил со Светой или Машей, никак не может взять в толк, при чем тут немедленный развод и разъезд. В его понимании курить означает именно курить, а не то, о чем подумала жена.
Однако жены, обжигавшиеся на всевозможных «ночных сменах», «командировках» и «пробитых автомобильных колесах», банальное «передайте мне соль» воспринимают как открытый призыв в постель.
Все это лишний раз доказывает, что между нами — расстояния и что мужчины и женщины — существа противоречивые и часто совершенно непостижимые. Но ведь мы и так об этом знали…
Поэтому, женщины, не время удивляться — будьте бдительны, но до известной степени. Блистайте и веселитесь, но знайте меру. Мужчины, заботьтесь о нас, женщинах. Поскольку, как известно, только мы являемся украшением любой компании.
Признаюсь, я страшно недисциплинированный человек и терпеть не могу всевозможные правила, кордоны и режимные объекты. Я не понимаю, почему «вот досюда» можно добраться беспрепятственно, а чтобы пройти дальше, надо сдать поллитра крови, добыть кучу чертовых бумажек, штампов, разрешений, пропусков и прочей ерунды. Хорошо, я понимаю, в какое время мы живем, и не лезу на стратегические объекты с обезоруживающей улыбкой вместо пропуска или паспорта. Но ведь доходит до смешного… Иду себе по коридору в сторону кафе, безобиднейшее создание, в руках — ридикюль, в глазах — безмятежность, только что песенки не напеваю, радуюсь каждому встречному-поперечному… И тут мне как гавкнут в физиономию: «Минуточку! Девушка, вы куда? Стоп! Стоять! Сидеть! Лежать! Молчать! Смир-рна!..»
Стоит. Брюхо лежит на столе, ручки кое-как стянуты за спиной, глаз пустой, водянистый. Стоит так, будто охраняет не вход в буфет, а кабинет с ядерной кнопкой. Слов, находящихся в свободном обращении, штук пятнадцать, гон приказной, наклонение повелительное. Тем коктейлем эмоций, которые возникают у меня при каждом столкновении с этим упрямым и злобным придверным элементом, можно стадо крыс отравить где-нибудь на помойке.
Всю жизнь меня не пускали к собственной матери на работу, хотя и я знала в лицо каждого бдительного сторожа, и они прекрасно изучили и меня, и мой сезонный гардероб, и даже эволюцию моих автомобилей. И все равно с плохо скрываемым удовольствием они бодро вскакивали на моем пути с автоматами (!) наперевес. Однажды в разгар бурной дискуссии на тему, почему меня сегодня надо пропустить к маме, я уперлась взглядом в дуло и неожиданно поняла, что это настоящее огнестрельное оружие. Потом я посмотрела в глаза охране. Глаза немного блуждали. Я тихо отошла в сторону и почти месяц не навещала родную мать на ее работе. Потом то ли животный страх прошел, то ли охрану сменили, но все началось сначала. Я приходила на проходную, там немедленно начинался скандал, потом появлялась секретарь с какой-то бумаженцией, подсовывала ее под нос защитникам и, виновато улыбаясь, оттаскивала меня к лифтам. Охрана к этому моменту бывала уже прилично разъярена, поэтому еще долго по коридору металось эхо со всевозможными «папами» и «мамами» в страдательном падеже. А ведь я всегда с ними первым делом здоровалась и в тысячный раз терпеливо объясняла, к кому, куда и по какому поводу иду.
Поэтому, когда однажды после моей заученной и безнадежной увертюры охранник вдруг расплылся в широченной улыбке и, как обрадованный шкаф, поскакал провожать меня к лифтам, спрашивая на ходу, какая погода нынче и не легко ли я оделась, я решила, что сошла с ума. Охранник так унижался, что у меня голова заболела. Потом оказалось, что по материной протекции ему сделали какую-то удачную поездку за рубеж и он теперь маму, папу, а также всех остальных родственников готов на руках таскать до ее кабинета и обратно.
Кстати, объективно, он оказался одним из самых приятных представителей своего племени. Он все-таки был молод, относительно привлекателен, умел улыбаться и радоваться встрече. Потому что обычно лицо охранника вызывает одно желание — побыстрее мимо него пройти и побыстрее его забыть. Однако внешние данные охраны — еще не самое страшное. Как ни странно, шкафообразный мордоворот— самый безобидный представитель братства беспощадных вахтеров и бдительных сторожей. Если к моменту вашей с ним встречи он сыт и доволен во всех отношениях, есть шанс, что после недолгих и чисто формальных переговоров (нельзя же пропускать просто так) вам удастся все же проникнуть в какую-нибудь святую святых. Если судьба в лице этого блюстителя порядка улыбнется вам, блюститель тоже улыбнется, сделает вид, что, дескать: «Ну, это, конечно, не положено, и шеф у меня сердитый… Но ты давай, смотри только, чтобы тихо, незаметно. На глаза никому не попадайся… Не отсвечивай, помалкивай. Я тебя не видел, ты меня не знаешь…» И ручкой сделает, и еще подмигнет. После этого инструктажа надо будет немедленно съежиться, скорчиться, слиться с несвежей краской на стене, смешаться с остальной мебелью и, быстро-быстро перебирая лапками, заструиться по линии плинтуса в указанном направлении. Не забыв с чувством поблагодарить доброго дядю.
После этого лучше не задумываться о чувстве собственного достоинства и женском самоощущении. А ведь это мы имели дело с мужчиной, можно сказать, коль скоро он все-таки пленился девичьим обаянием и оказал содействие, войдя в положение.
Но есть ведь и совсем гиблые варианты. Обычно они значительно менее розовощеки и игривы. Какими только эпитетами, литературными и не очень, описывали их милые барышни с неплохим образованием! Мимо них действительно не проползет ни живое, ни мертвое, а пропуск, паспорт и разрешение попробуют на свет, на зуб, на нюх, потом просветят рентгеном и все равно найдут, к чему прицепиться. Меня однажды почти час мурыжили и так и не пропустили на какое-то страшно засекреченное предприятие, очень похожее на обычное экс-НИИ, медленно пили кровь и повторяли, что не по уставу улыбаться на фотографии в паспорте. О том, что у меня было особенно хорошее настроение в день, когда я снималась на документ, я уже имела возможность пожалеть, и не раз. Но тут было все совсем плохо. Как я ни старалась расцвести такой же улыбкой, как в паспорте, судя по надбровным дугам охраны, ничего убедительного не получалось. Мне уже стало казаться, что в документе не моя физиономия, а портрет Кондолизы Райе, а тут еще охрана подняла на меня свои «глубокие и проницательные глаза с хитринкой» и не на шутку возмутилась: «Прекратите, — говорит, — улыбаться. Тут вам ПРОХОДНАЯ, а не дом свиданий!» Я попыталась, было возразить, но поняла, что с этими надбровными дугами спорить бесполезно.
Несмотря на то что в женском арсенале гораздо больше изощренных методов воздействия на противоположный пол, именно прекрасная половина почему-то чаще остается по эту сторону препятствия. Мужчины обычно более философски относятся к какому-нибудь пугалу за турникетом и не позволяют ему портить собственное настроение или предобеденный аппетит. Для них охрана такое же малоприятное, но неизбежное зло, как комарье летом или прорвавшиеся трубы зимой. Ну стоит хмырь какой-то, ну не пускает, так у меня на этот случай есть такой пропуск, на другой — вот этакое разрешение и еще на всякий пожарный — фотография любимого кота шефа из 5-го управления, с 3-го этажа, из 356-й комнаты.
Правда, когда фокус с котом не проходит, они тоже начинают нервничать и задавать господину Барьерному самый неправильный вопрос: «Нет, вы меня не поняли, вы разве не видите, что это у меня в руках?!!» А Барьерному начхать на то, что у того в руках, да хоть факел олимпийский. Главное, чтобы по всей форме, с печатью в нужном месте и фотографией на переднем плане. А если что не так— гражданин свободен, хоть с котом, хоть с факелом.
Но вообще, с точки зрения внутреннего развития, всевозможные проникновения за кордон — хороший способ развивать и совершенствовать свое внимание, изобретательность, умение разбираться в людях, красиво петь, ловко «заливать», обаятельно усыплять, притуплять и полностью обезоруживать. За исключением гиблых вариантов, при которых, даже если вы себе харакири сделаете, охрана вам все равно не поверит и в лучшем случае вызовет уборщицу, чтобы прибрала. Однако в том-то и заключается подлинное мастерство настоящей женщины, чтобы не прыгать с широко раскрытыми глазами на грабли, когда понятно, для чего они здесь лежат и где будет после такого прыжка сверкать свежая шишка.
Причем это умение относится совершенно ко всем, а не только к шпионам, журналистам, папарацци и прочим любознательным личностям. Понятно, что только профессиональная необходимость может погнать вас на Байконур или в Семипалатинск, однако в таком случае, смею предположить, вы хорошо подготовитесь. У вас наверняка будет два чемодана багажа, один— маленький, с зубной щеткой и одеждой, а другой — большой, со всевозможными рекомендательными письмами и обильно завизированными разрешениями.
Но бывают же совершенно бытовые и безобидные причины, по которым срочно и совершенно необходимо туда, куда нельзя, но очень хочется. Летите вы, например, вся такая волшебная и надушенная, к своему любимому в его навороченный офис, а там новый цербер на проходной, который в отличие от предыдущего вас знать не знает и никуда пускать вас вот так просто не собирается. Пройти-то вы в результате пройдете, в конце концов есть мобильные, городские и внутренние телефоны, почтовые голуби, черные лестницы, печные трубы, наконец. Боюсь только, что первое, о чем вы сообщите своему ненаглядному, ввалившись в его кабинет после всех этих передряг, будет сакраментальное: «Все мужики — сволочи!»
А что если вы жаждете преподнести сюрприз? Можно, конечно, проползти по трубам, однако, я думаю, финальное резюме и в этом случае не сильно изменится.
Но ведь женщина, как хорошая косметика, — почитать, из чего она сделана, так просто страшно становится, половина таблицы Менделеева в самых угрожающих сочетаниях. А в результате — сами знаете, на ком весь мир держится и кто его, этот мир, спасает на каждом шагу и по любому поводу.
Так что пользоваться надо своими ингредиентами, коварными, опасными и соблазнительными. И так взглянуть на несчастного малого в форме, чтобы, опаленный огнем вашей страсти, он на руках был готов вас нести в требуемую точку. Хотя, конечно, кто бы спорил, всевозможные охранники, вахтеры и прочие граждане с полномочиями — дело порой совсем не бесполезное и далеко не самое большое зло, которое существует в жизни женщины из большого города. Есть вещи и посерьезнее.
Смешно и забавно другое. Сколько наблюдаю за собой и другими женщинами, преодолевающими подобные препятствия, каждый раз удивляюсь. Насколько одни ловко и умело договариваются с этими каменными человечками и насколько другие сами каменеют при виде фигуры в форме. Из своего опыта знаю точно, хороший охранник (не хочу никого обидеть, в моих устах это даже комплимент) — как собака. Он прекрасно чувствует, насколько вы его опасаетесь, и просто от нечего делать развлечется и оттянется на ваших нервах. Никуда не пустит, запретит, обидит, унизит, насладится чувством вашей беспомощности и своей власти. Ну да и Бог с ним… Представляете, какое количество людей с теми или иными проблемами живут с нами в одном городе, доме, иногда, к сожалению, квартире. Не помирать же от этого. И вообще, если честно, я просто хотела вас немного повеселить. Меня на днях так облаял очередной супермен на входе, что мне смешно стало. Он на мой смех тогда обиделся, а я до сих пор похохатываю. Чего и вам желаю. Повод ведь всегда найдется.
Желание поболтать возникает у нас по поводу и без повода, ранним утром и глубокой ночью, в собственной постели и в автомобиле. Бороться с ним совершенно бесполезно и даже вредно. При появлении первых симптомов — легком зуде в области кончиков пальцев и языка— нужно немедленно приступать к делу. Устроиться поудобнее вместе с телефоном, набрать номер какой-нибудь доверчивой жертвы и впиться в нее на ближайшие… ну, это кому сколько необходимо для полного счастья.
К самому процессу телефонного трепа необходимо относиться крайне ответственно. Он должен напоминать уничтожение куриной тушки — косточка к косточке, тщательно и обстоятельно, не упуская ни малейшей детали, ни малюсенького кусочка. Обглодав и обсосав все возможные темы, следует пристрастно осмотреть получившуюся кучку— достаточно ли качественно все обработано и не осталось ли где-нибудь, не дай бог, чего-то незамеченного и не обсужденного. Обнаружив лишь сверкающий скелет, надлежит успокоиться, утереть жирненькие пальчики и, умиротворенно урча, закончить: «Ну все, пока, дорогая (дорогой). Я тебе завтра перезвоню».
Если на следующий день по тому же телефонному номеру вам ответит человеческий голос — вам повезло! Вы нашли себе коллегу по телефонному трепу.
Обычно все телефонные разговоры делятся на необходимые и злостные. Первые, поскольку это, как правило, обмен полезной информацией, заканчиваются, едва начавшись, а если затягиваются, то приобретают характер нудный и безрадостный. Но и от них можно получить известное удовольствие, если уточнение пунктов делового контракта проводить, расслабляясь в пенной ванне, нежась в объятиях любимого или просто валяясь в малоприличном виде на диване. Можно мутузить при этом вьющуюся под ногами собаку или собирать веником паутину со своих дореволюционных потолков, в любом случае так будет гораздо проще называть вещи своими именами, упрекать начальника в жлобстве и выбивать себе повышение жалованья.
Злостные же разговоры — мурлыканье с любимым, верещание с подругой, чесание языков с друзьями хороши в любой обстановке. И за рабочим столом в самый разгар трудового дня, и в кабинете шефа, пока он вывалился на какое-то совещание, и на собственном до дыр засиженном диване, и в перерывах между выходами на сцену, подиум или арену.
Вообще надо признать, что вся прекрасная половина человечества уже давно поражена телефонной лихорадкой. Ее бацилла настигает практически любую женщину независимо от семейного положения, степени занятости, возраста и социального статуса. Так, желание всласть поворковать по телефону объединяет брюнеток, блондинок, многодетных матерей и серьезных начальниц.
Если провести независимое исследование на предмет самых популярных тем для обсуждения по телефону, то выяснится, что на первом месте прочно держатся «Другие женщины», или просто «Бабы». Затем в этом списке идут «Новые туалеты», или просто «Тряпки», а «Мужики» и другие «Обиды и несправедливости» завершают список.
Исчерпать же весь существующий в природе запас разговоров не представляется возможным. Казалось бы, о чем можно говорить часами? Как это о чем?! А обсудить личную жизнь парочки отечественных и зарубежных звезд? А возмутиться по поводу очередного сюжетного катаклизма в каком-нибудь суперрейтинговом сериале? А пожаловаться на мужа, который зачем-то купил в подарок дорогущую помаду совершенно невозможного цвета скисшей фуксии? И кому, кстати, он мог ее купить, если не вам? И, главное, уделить особое место самому восхитительному в мире занятию — перемыванию косточек всем знакомым особам. Это вкуснее мороженого, это приятнее секса. Оторваться от телефона в момент сладострастного обсуждения какой-нибудь Веры с пятого этажа или Саши из отдела кадров практически невозможно. И даже если одичавший мужчина в одной набедренной повязке начнет исполнять у вас на голове танец голодного вождя с пустыми кастрюлями в руках, вы только махнете ручкой в его сторону, дескать, не сейчас, не сейчас…
Однако, как выясняется, доведенные до отчаяния мужчины поумнели и достаточно хорошо представляют себе, что надо делать при виде женщины, вцепившейся в телефонную трубку.
Это раньше им хотелось поймать, связать и утопить в ванне телефонную маньячку. Сейчас многие ведут себя осмотрительнее— стиснув зубы, они дожидаются конца. Потому что даже телефонный разговор когда-нибудь должен закончиться. И тогда, израсходовав весь свой яд, женщина сама отвалится от почерневшего и обуглившегося аппарата и, с трудом концентрируя взгляд, заплетающимся языком произнесет: «А, привет, любимый, ну как тут у нас дела?» И как минимум до следующего телефонного звонка перестанет представлять какую-либо опасность.
Так что в экстремальной ситуации мужчины теперь ведут себя изобретательнее самих женщин. Попеременно чередуя терпение и чувство юмора, они могут довольно долго продержаться, спасаясь от преждевременных инфарктов или непреднамеренных убийств. Но когда и терпению, и юмору приходит конец, они идут в наступление и перекусывают телефонный провод. Перекусив, они тут же бросаются на поиски подлой крысы-диверсантки. И, понятное дело, ни под каким предлогом, никогда в жизни не признаются, кто кусал провод на самом деле. Правильно, потому что отравят.
Конечно, страдания мужчин вызывают и понимание, и сочувствие, но сравнить их с нашими просто невозможно! От чего, если разобраться, страдают первые? Прежде всего, от того, что оказываются за пределами женского внимания. На всем протяжении бесконечного телефонного разговора никто не протирает им носик, не щупает животик и не носится легавой к холодильнику и обратно. Во-вторых, им кажется, что они страдают оттого, что вынуждены прослушивать всякую, с их точки зрения, чушь. В-третьих, делают это часто и подолгу.
Теперь представим себе, на какие страдания добровольно обрекает себя женщина. Приходит бедняжка домой с работы. Она и там полдня провисела на телефонном проводе. Она усталая, голодная, но исполненная чувства долга и ответственности. «Так, позвонить Кате, Маше, Свете, другой Кате, папе, Сереже, папе Сережи» — и за работу. До потери памяти, до потери пульса.
На самом деле телефон, конечно, гениальное изобретение человека. Как приятно, что можно услышать друзей, подруг, любимых и близких с любого конца света. Позвонить, например, из пенной ванны в отеле Куала-Лумпура родственникам или врагам в родной Бердичев. Однако опять же хорошо все то, что в меру. И от разговора из ванной в Куала-Лумпуре можно получить удовольствие только в том случае, если наутро вам не вручат телефонный счет размером с полотенце.
Так что большинство личностей, не лишенных чувства меры и здравого смысла, достаточно скупо распоряжаются своим телефонным временем и не склонны висеть часами на проводе. Лично я к таким людям не отношусь. Я не понимаю, что такое СМС и какое от этого можно получить удовольствие. Однако не считаю себя и пиратом-захватчиком телефонных линий, хотя их у меня две и я уже подумываю о расширении. Скорее, я жертва, потому что просто не могу отказать себе в удовольствии проболтать за рулем своей машины всю дорогу от Алтуфьево до Южного Бутова. Потом уже дома обсудить очень важные производственные темы, потом звякнуть маме, потом маме друга, потом… потом на дворе уже глубокая ночь, завал «домашней» работы на письменном столе, хаос в доме, голодный мужчина, голодная собака и очень хочется спать. Хорошо, если назавтра можно встать в полдень или, даже не вставая, прямо из теплой постельки продолжить прерванную вчера конференцию с подружками. А если полно работы и надо вскакивать ни свет ни заря?
Я вообще не понимаю, как женщины жили раньше без мобильных телефонов, безлимитных тарифов, аппаратуры «хендс-фри» в машине и «блю-туса» в быту? Сидели, бедняжки, дома на расстоянии телефонного шнура и до чего могли дотянуться, то и обрабатывали. И если мужчина оказывался за пределами зоны досягаемости, ему наступал конец.
Вообще постепенно такое положение дел превращалось в достаточно серьезную проблему, поскольку сделать выбор между медленным угасанием в захламленной квартире и прекращением отношений с закадычными друзьями было практически невозможно.
Но и сейчас, с наушником в ухе обсуждая чужую звездную жизнь и шуруя пылесосом по коврам, мы все равно прожигаем собственную. Стоит только прикинуть, сколько великих дел вы никогда не совершите из-за своей пагубной привычки — просто времени не хватит. Проводив печальный клин ненаписанных книг, неснятых фильмов и незаработанных денег грустным взглядом, следует смахнуть слезу и развернуться лицом к врагам — телефонным абонентам.
Вот эта, например. Что вы в ней нашли? Нытик, бездельница и сплетница. Хоть пару более или менее достойных мыслей вы выносите из ваших разговоров? Ни одной! А о чем вы трещите до головной боли, до посинения, до обмороков ваших мужчин? Тоже ни о чем. Так, о жизни. Правда, тем для разговоров у вас становится все меньше и, созвонившись через полчасика для поддержания общения, вам обеим приходится включать телевизоры и, не отходя от кассы, обсуждать прическу новой телеведущей или восхищаться тем, какой душечка этот певец- актер-композитор-хозяин ресторана… И вот, сцепившись, как две змеи, вы разрушаете свои уши, домашнее хозяйство и отношения с другими абонентами, потому что когда вам часа через два дозвонится-таки какой-нибудь упорный псих из вашего клуба телефонных маньяков, то знаете, в чем он вас упрекнет? Совсем не в том, что вы два часа болтали по телефону, а в том, что болтали не с ним!
Возвращаясь к конструктивным методам борьбы с телефонной лихорадкой, следует рассмотреть основные. Во-первых, необходимо составить черный список, в который непременно должны войти имена всех злостных трепал и болтунов. Затем следует оповестить весь клуб о своем решении начать новую жизнь и чуть что — немедленно переходить на телеграфный стиль общения. «Я. Дома. Занята. Завтра. Сам дурак. Пока».
Можно оснастить определителем номеров свой мобильный телефон и автоответчиком домашний. Да, и то и другое довольно унизительно для звонящих, зато прекрасно помогает избежать пустой болтовни и сохранить кучу времени. Кроме того, обратная сторона технического прогресса заключается в его уязвимости. И очень часто и мобильные, и домашние телефоны «ломаются», номера «не определяются» и звонки «не проходят». Ну не слышу я звонка, гудка, абонента, не слышу— и все тут.
Или в середине разговора, а лучше— в самом его начале невидимые вражеские силы точечным ударом уничтожают местный ретранслятор и неожиданно прерывают вашу беседу. После этого «незапланированного» отбоя нужно аккуратно положить трубку рядом с собой, произнести: «Прости, господи, душу мою грешную» и продолжить работу над третьим томом «Мертвых душ».
Во-вторых, отбиваясь от навязчивого абонента, можно использовать несколько вполне жизненных заготовок. Например: «Только что вошла. Сейчас разденусь, проглочу ужин и перезвоню!»
Другой вариант: «Катастрофа! Извини, зайчик, никак не могу сейчас поболтать — пришли рабочие, нам тут соседи стены немного поломали, так что перезвоню, как только закончим. Целую». Целовать на прощание надо обязательно — это несколько смягчает удар.
Причин и поводов всегда масса — от убежавшего молока до влетающей в форточку свекрови. Главное, следить за дыханием собеседника и, как только он замолчит, чтобы набрать воздуху, немедленно попрощаться. И поцеловать на прощание.
С другой стороны, можно поступать скучнее, но честнее. Сказать, что вы, дескать, заняты, разговаривать сейчас не можете и перезвоните, когда освободитесь. А перезвонив, вовсе не обязательно размазывать разговор на полтора часа, обсуждая каждый чих общих знакомых и погоду в Арканзасе. Конечно, случаются разговоры непредвиденные и совершенно необходимые. Жизнь полна стрессов, неприятностей, несчастий. Человека может просто выбить из седла, и ему как воздух понадобятся ваша поддержка, теплые слова, просто звук вашего голоса в телефонной трубке. От таких разговоров уходить никогда нельзя, даже если телефон зазвонил в самое неурочное время.
Однако не стоит путать настоящую беду с постоянным нытьем по поводу и без повода. В принципе любой день состоит из удач и неприятностей, сюрпризов и ударов, и, если вам станут звонить каждый вечер с подробным плаксивым отчетом о прожитом дне, боюсь, придется заказать визитки «Большая жилетка».
К сожалению, телефон сегодня процентов на 70 обеспечивает нам общение с друзьями, родными и близкими. Но имеет ли смысл превращать собственную жизнь в мыльную оперу и подменять настоящее общение телефонным суррогатом? Может быть, лучше отложить трубки в сторону — и наконец встретиться?
Зеркало показало две складочки под, одну над и одну вместо. Друг проклинал себя за неосторожное слово, а я кричала, что начинаю новую жизнь.
Это был морской курорт. Впервые в жизни вместо солнца, моря и песка меня интересовал тренажерный зал на первом этаже гостиницы, куда я и направилась в костюмчике, кроссовках, с полотенцем на шее и бутылкой минералки.
Зал был набит навороченными тренажерами и инструкторами, похожими на анатомические муляжи. Стоило мне подойти к первой арматуре, как откуда-то сзади возник лощеный хмырь в тренировочных плавках. «Вам помочь?» — спросил он и хрустнул плавками. Предложение в его устах прозвучало настолько двусмысленно, что я, стараясь не смотреть в его сторону, отрицательно покрутила носом и полезла сама.
Через минуту я была в центре конструкции, через десять минут я была в мыле, через двадцать минут я вошла в раж, а через полчаса в тренажерный зал спустился мой друг. Снял меня с тренажера, как обезьянку с пальмы, зажал под мышкой и вынес из зала. Пока я что-то верещала про бицепсы и трицепсы, он еще поглядывал в мою сторону, но когда я завопила про кубики на животе, молча сбросил меня в бассейн. «Ага! Займемся водными процедурами!» — пронеслось у меня в голове, и я забарабанила ластами по воде.
Потом, в ресторане, он терпеливо объяснял что-то о чувстве меры, а я сидела тихо-тихо, тщетно пытаясь прокусить виноградину. Утром я узнала, что даже за ушами есть мышцы.
Следующие дней пять я в зале не появлялась. Вновь обретенная мускулатура болела так, что ходить, сидеть и даже лежать было мучительно. Любимый носил меня, как Буратину, на пляж, опускал в воду и отходил подальше спокойно вздремнуть. Пару часов я там шевелилась, как водоросль, потом он меня вынимал, вытирал и заносил обратно в номер. На досуге я с трагическим опозданием ознакомилась с элементарными правилами начинающего спортсмена-любителя. Вроде того, что не надо в первый же день карабкаться на блестящий «Кеттлер» и брать вес. Что с тренером надо поддерживать хорошие отношения и время от времени спрашивать его, что будет, если сделать вот так и так, и чего лучше не делать, для того чтобы потом не лежать неделю в позе мумии. Что для начала стоит освоить самое простое— приседания, отжимания, прыжки и бег (хотя бы вокруг собственного письменного стола). И только потом интересоваться, где тут в районе самый прогрессивный тренажерный зал, какие там цены и условия. А разузнав, что и как, можно сходить на первую ознакомительную экскурсию: походить, пощупать, поспрашивать…
Но кто сказал, что только «железо» нам поможет? Есть варианты. Например, живой снаряд — лошадь. На ней выправляется осанка, ноги подкачиваются, руки подкачиваются, целлюлит разбивается вдребезги. «Какое прекрасное животное, оно даже не догадывается, сколько пользы может принести своему всаднику, труся вдоль опушки», — думала я погожим деньком, карабкаясь на коня…
Следующие полчаса я ни о чем не думала, я боролась за жизнь — болталась в седле, ловила руками стремена и уворачивалась от колючих веток. Моя Иго-го самоуверенно шла пролеском, игнорируя бодрого инструктора, рассказывающего сказки о верховых прогулках: «Смотрите, едете вы по лесу, кругом деревца, веточки, вы то нагнулись, то откинулись — все тело работает!»
Поскольку мое тело свое уже отработало, подключилась, наконец голова. Посмотрев, как между деревцами нагибаются и откидываются впереди идущие участники променада, я развернула свою Фру-Фру (или как там ее?) и рванула на конюшню. То есть рванула она, а я судорожно вцепилась в поводья, готовясь пережить двести метров до забора.
Когда кобыла ворвалась на манеж, там сначала решили, что всадник потерян. Но нет, я висела где-то сбоку, сплевывала шишки и попискивала…
Хотя в целом очень рекомендую. Мой друг, например, никогда до этого лошадей не видевший, подошел, сел и поскакал джигитом по пересеченной местности. И прекрасно себя чувствовал и до, и во время, и, что самое странное, после забега. Может, ему просто с кобылой повезло?
Вот плавание мне всегда нравилось. Я люблю бассейны, моря и прочие водоемы. И пусть скептики всерьез обсуждают весьма относительную пользу водных процедур: дескать, надо часами вкалывать на стометровке с утяжелителями на всех конечностях для того, чтобы добиться хоть какой-то коррекции фигуры, я их не слушаю. Я свято верю, что, даже если я по-собачьи проплыву пятьдесят метров, мое тело отзовется на это благодарностью и сразу же примет желаемые очертания. И, как только между делами образуется зазор, я ныряю в любой доступный резервуар с водой и кувыркаюсь там до посинения. Не знаю, как насчет целлюлита, но нервы успокаивает. Со временем я сколотила компанию водоплавающих подружек, и теперь мы плаваем косячком.
У косячка есть один минус— собственно плавать обычно совсем не хочется. Бывает, захватывающая беседа прибьет нас,
как медуз, к бортику бассейна и там, слабо шевеля ногами, мы ведем свои разговоры. Но случается, что дух здорового соперничества заставляет нас носиться акулами от края до края бассейна, нещадно топя и спугивая с трассы «медуз» постарше в резиновых шляпках на головах.
А однажды случился конфуз — мне решили показать, как надо плавать по-настоящему: дали пенопластовую дощечку, велели зажать ногами и плыть. Я послушно сжала дощечку коленями и пошла на дно. Честно скажу, я была в шоке и не сразу поняла, что для того, чтобы всплыть, надо просто отцепиться от пенопласта…
Но в целом нашему косячку бассейн идет на пользу, если только после него мы не заруливаем в ближайший ресторан. Там под какое-нибудь суфле, парфе или картошку с грибами мы подытоживаем, кто сколько наплавал, уточками выходим к своим машинам и разъезжаемся по домам сушить весла.
Я долго выбирала между резиновым мужиком с жуткой мордой и красной подвесной грушей-сосиской. У мужика были свои плюсы, он был напольный и стоил столько, что уже в магазине хотелось врезать по нему как следует! Но друг заводить такое чудо дома категорически отказался, и мы сошлись на подвесной сосиске. Никогда, никогда я не получала такого удовольствия от спорта! Я даже потратилась на боксерские перчатки, боксерские тапочки и боксерские трусы. Когда я вышла во всем этом к другу, открылась новая страница нашей счастливой совместной жизни. Отдышавшись от хохота, он построил меня в шеренгу и начал показывать, что и как надо делать. Через пятнадцать минут мы забыли обо всем на свете и, выкрикивая грязные ругательства, били друг друга с нескрываемым удовольствием. Потом мы считали синяки и царапины и хвастали, у кого больше. Потом… Ну, потом неважно.
Зато в другой раз, когда никого не было дома, я надела свое обмундирование, прицелилась и начала бить. За Цусиму, за Курильские острова, за то, что воду в прошлом месяце отключили… Через неделю во всем доме выработался условный рефлекс: как только я начинала колотить по груше, соседи начинали колотить по трубам.
Воодушевленная поддержкой, я прикрывала нос перчаткой, прыгала вокруг и била. Короткий удар, длинный замах, хук, апперкот, нокаут и еще раз нокаут. Правда, пару раз я не успевала увернуться и получала красный бум в нос. Ну и что, ведь жить-то стало веселее! Звонит, например, кто-нибудь по телефону. Трубку берет друг: «Здравствуйте! Этери? Никак нет-с, подойти не может. Что делает? Боксирует, душечка…» Звонить стали реже, а те, кто все-таки осмеливался это делать, говорили все тише и уважительнее. Руки-ноги накачивались, пресс каменел, нервы крепчали. Развязка наступила неожиданно: груша сдалась и рухнула. Так я победила.
Качайся не качайся, но в глубине души мы все понимаем, что для того, чтобы заколоситься, как Кейт Мосс, мало повиснуть на тренажере. Надо отказаться от плюшек, ватрушек и жареных пончиков и еще миллиона вкусных и привычных вредностей.
Согласна, что, если вам за такую жертву не предлагают миллионный контракт, резона практически не существует. Тем более что кругом соблазны! Приходите в гости, а там, если это не жадный званый ужин с шампанским и тремя икринками, разносолы. Все сдобное, сытное, жареное, соленое, сладкое, с майонезом, уксусом, подливами, начинками… И вот вы уже еле дышите, а хлебосольные хозяева успокаивают: «Ничего, — говорят, — это все так, закуски… Сейчас порося принесут, вот поедим!!!»…
А что делать, с другой стороны? Лично я не могу хлебать пустой чай, глядя на лоснящихся от удовольствия сотрапезников, урчащих и сопящих над своими блюдами.
А сколько всего, если заинтересоваться вопросом, мы сжираем в течение дня? У моей знакомой в машине руля не видно— все засыпано пакетами с какими-то чипсами, жвачками, сухариками, конфетками…
Да, перестать есть привычный мусор трудно. Но можно! Можно убедить себя в том, что один чизбургер и килограмм яблок в результате дают примерно одинаковое чувство сытости. Да, на пути к такому счастью вы рискуете превратиться в озабоченную неврастеничку, часами простаивающую напротив «Макдональдса» и мусолящую свое яблоко. Но если при такой математике желудок не болит, а целлюлит покидает наши пределы, стоит хотя бы попробовать.
И если бы кто-нибудь полгода назад сказал мне, что я добровольно откажусь от моих разлюбимых пицц и паст, я бы даже не посмотрела в его сторону. А теперь — ничего, привыкла, регулярно и равнодушно готовлю их всем желающим — и грызу себе свои яблоки, и бью свою грушу.
Главное — это позиция. Если вы верите в то, что от целлюлита помогает бессолевая диета, значит, она действительно помогает. Если убеждены в том, что в хлорке лучше горят лишние калории, значит, так оно и есть.
Учитывая, что у большинства из нас весьма превратное и очень привычное представление о собственном теле, не надо устраивать революцию. Верите в то, что вы стройны, как тополь, — прекрасно, ходите тополем; считаете, что заплыли жирком, — ради бога, объявляйте войну излишкам. Никто так не компетентен в вопросах недостатков и достоинств нашей фигуры, как мы сами. Кстати, заблуждаться на свой счет — тоже исключительно наша привилегия.
«Я хочу хорошо выглядеть! Я хочу быть прекрасной! Ну и что, что эта банка с пчелиной какашкой стоит состояние! Ну и что, что дома стоят пятнадцать почти таких же! Мне же надо!» — подобные быстрые переговоры с собственной совестью и здравым смыслом лично у меня заканчиваются, еще не начавшись, и неизменно в мою пользу. Деньги улетают из кошелька, баночку кладут в коробку, коробку в бархатный мешок, мешок в другую коробку, потом все это перевязывают лентой и отдают мне. Победа, крем взят!
Легко предположить, что любая женщина хочет получать только положительный ответ, подходя с известным вопросом к зеркалу. Понятно, что она хочет это слышать в любом возрасте, в любое время суток и при любых обстоятельствах. Еще желательно, чтобы рядом стоял какой-нибудь радостный подхалим и эхом повторял за зеркалом слово в слово всю льстивую похвальбу. Но женщине не нужен результат, полученный без боя. Ей не нужны подачки от судьбы в виде вечнозеленой молодости и свежести — женщине надо победить обстоятельства. А потом рассказывать на прогулке: «Ну что вы! Какая пластика? Я просто дважды в день лицо умываю!»
Но на самом деле примерно каждая третья из нас тихо или явно роет, рыщет, копает, вынюхивает, выспрашивает, убирает случайных свидетелей своих тайн и все тащит в дом. И вы думаете, я это осуждаю?! В моей собственной ванной только целлюлиту посвящен отдельный шкаф. Все остальное пространство усыпано, заставлено, завалено и забито. Кремы для рук, ног, век, ногтей, маски для лица, гели для тела, эссенции для роста волос, эмульсии для уничтожения волос, молочко, сливки, масло, флаконы, пузырьки, банки, тюбики, пенки, пленки, примочки, средства от первых морщин, от вторых, от стресса, от старости… а это что такое?.. А-а, это зубная щетка друга.
И моя ванная мне нравится. Как только где-то какая-то амбразура открывается, я начинаю нервничать, бегу за новым чудо-средством и быстро стараюсь вставить его в образовавшуюся брешь. Я люблю свои флаконы, баночки, аэрозоли, маслянистые жидкости и шипящие пенки. Люблю, чтобы их было много, чтобы они были разного цвета, размера и формы. И чтобы стояли на виду и были под рукой. При этом я не очень люблю, когда в мою ванную заходят малознакомые гости. Они после ее посещения начинают как-то странно на меня смотреть. Даже мой друг, выходя из моей ванной, рад лишний раз убедиться в том, что его любимая не полуразвалившееся чудовище, а вполне еще миловидное существо.
А потому что нечего, дорогие производители, на каждой банке из края в край растолковывать: «от морщин», «от преждевременного старения», «от отеков», «от прыщей»! Мне потребовалось некоторое время, чтобы раскусить подвох. Теперь я, едва купив коробочку, этикетку сдираю немедленно, даже если она иностранная. Из-за этого, правда, велика вероятность того, что в лицо я втираю крем для размягчения пяток, ну и бог с ним, главное, чтобы помогало.
В вопросах приобретения женщины делятся на тех, кто знает, чего хочет; на тех, кто не знает, но очень хочет; на тех, кто не очень хочет, но знает, что (уже) надо, и на тех, кто не знает, не хочет, но все равно покупает. Одни покупают только то, что сейчас выше всего висит над городом и лучше всего освещено в прессе и на телевидении. Другие рассуждают так: если обещают, что морщины исчезнут навсегда, стоит лишь раз посмотреть на только что купленную банку, значит, точно врут! Третьи не верят никому и ничему, варят на кухне страшное зелье и испытывают его на членах семьи. Четвертые приходят в салон, ложатся в кресло и тут же начинают бредить вечной молодостью и безграничными возможностями современной косметологии. Они быстро засыпают, и потом выясняется, что большинству была необходима именно эта нехитрая процедура. А не уколы яда в лицо.
Еще я обожаю втравливать в свои радости всех родных и близких. Помню, как я преследовала друга с новым средством в руках, на бегу стараясь ему объяснить, что если один раз сделать маску для лица, это ничем не умалит его мужественности, зато он будет хорошо выглядеть. Друг радостно убегал, а потом понял, что дело плохо, и забаррикадировался в спальне. Полчаса я давила то на совесть, то на жалость, потом патетически воскликнула: «Неужели ты не хочешь понять, что это такое — быть женщиной?!» Дверь немедленно распахнулась. Просидев полчаса в кресле в позе сфинкса, он встал, содрал с лица остатки маски и сказал, чтобы я больше никогда ни под каким видом не лезла к нему со своими эликсирами молодости.
Тогда я взялась за подругу. Она, зная мой буйный нрав, как-то тихо согласилась, и мы все сделали по инструкции — подогрели, размазали тонким слоем, завернули, обмотали бинтами сверху и оставили испытуемую в полумраке отдыхать и получать удовольствие. Потом я про нее забыла, она заснула, потом проснулась и подошла к зеркалу. Потом… потом подруга долго бегала по квартире и орала, что у нее спален верхний слой эпидермиса и нарушено кровообращение. Друг тихо сидел в углу и время от времени подавал ей нужные реплики. Я хлебала валериану за дверцей холодильника, пока не поняла, что здесь просто никто не хочет
хорошо выглядеть и говорить мне потом за это спасибо. «Ну и черт с вами! — подумала я. — Покрывайтесь себе морщинами, как фарфоровая глазурь трещинами! Мне с вами не по пути!»
Поэтому, когда кто-то знающий сказал мне однажды, что вся французская косметика не стоит одной пиявки, я ничего не рассказала об этом родственникам и одна пошла в салон. В глубине души я все-таки боролась с дурнотой и надеялась, что мне попадется козявка с закидонами. Я где-то слышала, что, бывает, сама пиявка отказывается работать. Иную молили куснуть и осчастливить, а она — какую! Но в меня в тот день этот червяк впился намертво. И не потому, что у меня канцерогена в крови больше, чем в куске маргарина, а просто из вредности. А я потом смотрелась в зеркало и понимала— черт с ним, лучше синяки под сияющими от счастья глазами, чем идеальная кожа на обезображенном гримасой отвращения лице.
В итоге на другой день (см. начало) вместо пиявок я купила еще один французский крем. И самое смешное, что, видимо от страха перед пиявками, он подействовал! «Морщины» немедленно разгладились, кожа приобрела ровный розовый оттенок и засверкала в лучах солнца. Я ликовала. А потом моя подруга прослушала эту историю, вытерла мне сопли восторга и ледяным тоном заявила: «Милочка моя, чем тратить деньги, лучше дождевую воду замораживать, втирать и молодеть как тебе вздумается!» Понимаю, что ее слова были полны здравого смысла.
Особой остротой зрения и силой убеждения обладают люди заинтересованные. Я помню, как пришла в один салон оформить брови. Я же не знала, что нахожусь на грани вымирания. Врач- косметолог осмотрела меня, сходила за своей коллегой, они сели вокруг меня, подперли головы кулачками и запричитали… «Вот диво-то… И как вы живы еще до сих пор, милочка. И что, жених есть?.. Да вы просто под счастливой звездой родились! С такой межбровной морщиной выйти замуж— один шанс из тысячи. С другой стороны, поймать — дело нехитрое, а вот удержать с такими гусиными лапками вокруг глаз… Не знаем… Не знаем… Ваше дело плохо. Вы пропали…»
И после пяти минут такой обработки мне действительно стало казаться, что я — сморщенное яблочко и что друг женится на мне из жалости. Последний бастион пал, когда меня убедили в необходимости срочной коррекции фигуры. Где на моем тощем теле нашли жир? Не знаю! Но я сама подписалась под тем, что заплыла и ожирела. Медсестричка в халате меня раздела, уложила, включила аппарат и провела присоской по костям. Полчаса я визжала от смеха, корчилась от щекотки и кричала, что меня засасывает. Закончив пытку, девушка отерла пот с лица и честно сказала: «Знаете что, по-моему, вы с жиру беситесь. Какой вам массаж-дренаж, вас откормить надо для начала». Надеюсь, ее не уволили.
Есть категория миловидных женщин, которые уже в 20 лет ложатся на стол к хирургу и требуют сделать новый нос, убрать 100 граммов жира и ликвидировать все признаки неизбежного подступающего старения. Так и хочется дать им как следует по голове, вырвать изо рта их заветный гамбургер и погнать поганой метлой в тренажерный зал… Но каждый сходит с ума на свои деньги. Другое дело, что, начав процесс усовершенствования, остановиться очень сложно, и к 25 годам эти милые молодые девы мало отличимы от своих 65-летних товарок. Но это экстремалыцицы.
Скажу правду — пока я не знаю, что такое пластическая хирургия. Я даже не приблизилась к уколам, шлифовкам и прочим полумерам. Зато я знаю, что уже давно весь женский лагерь разбит на тех, кто категорически «никогда, ни за что и как вообще так можно!», и на тех, кто негромко высказывают предположения, почему же нет, если очень надо или сильно хочется. Я пока отношусь ко вторым, но неизвестно еще, что я запою на пороге кабинета пластического хирурга. Потому что это по дороге туда я буду вспоминать сплошь положительные и прекрасные примеры, а перед дверью врача как всплывет в сознании чье-нибудь известное натянутое и пучеглазое лицо с толстыми губами… Так что, наверное, для начала я несколько раз все-таки убегу оттуда и опять куплю самый дорогой в мире крем. А потом, глядишь… В общем, посмотрим.
Морали не будет. В вопросах отношения к себе нет правил и границ. Каждый воюет или не воюет на своих фронтах по своим правилам или вовсе без них. Кто-то пользуется всю жизнь детским кремом и прекрасно себя чувствует. Кто-то оплачивает счета из клиник пластической хирургии и тоже неплохо живет. А кто-то даже бровей не выщипывает и вообще не поймет, о чем эта статья. Каждому свое, и всем — чувство меры. Потому что, когда вам запрещают смеяться из-за опасности появления мимических морщин и вы слушаетесь, вам надо к доктору. А мне пока кажется, что главное, чтобы с возрастом не пропадала радость жизни, чувство юмора и хорошее настроение. И черт с ними, морщинами, если они появляются от смеха!
Все началось с самого опасного — в моей голове появилась мысль. Мозг, изголодавшийся по подобным деликатесам, немедленно занялся ее исследованием. Мысль гласила— собственную персону путем физических нагрузок и косметических вливаний можно довести до совершенства, когда она, пропитанная всевозможными составами, суспензиями и эликсирами, просто перестанет отбрасывать тень. Однако такая победа над собой — еще не повод для радости. Необходимо победить не себя, не своего или чужого мужчину, свекровь или завистниц, необходимо выиграть полномасштабное сражение, в котором не берут пленных и не размениваются по мелочам. Так что, скорее всего… я почесала репу… речь идет о ремонте.
Вообще, существует масса ремонтов — косметический, псевдокосметический, капитальный, самостоятельный, дорогой, вечный ремонт и ремонт, который никогда не начнется. Все эти ремонты вполне успешно взаимодействуют между собой, и косметический легко перетекает в капитальный, самостоятельный— в вечный и дорогой— в тот, который никогда не начнется. Во всех ремонтах есть только одно общее — ничего хорошего. Мало кому охота вот просто гак в них ввязываться, поэтому все всегда тянут до последнего. Когда наконец это последнее в одно прекрасное утро оказывается приличным куском штукатурки, рухнувшим на вашего кота Мафусаила, к вечеру вы уже вполне отчетливо сознаете необходимость хоть какого-то из всех вышеперечисленных ремонтов.
В свою очередь, существует два вида ремонтных работ — организованный и неорганизованный. Для проведения первого необходимы — связка ключей, батарея рабочих, деньги и авиабилет куда-подальше. Если все перечисленное имеется в наличии, следует незамедлительно приступать к ремонту. Связка ключей передается главарю рабочих, деньги, к сожалению, тоже — и вы катите на пару недель в вышеупомянутое куда-подальше.
По возвращении вас ожидает хрустальный замок с ковровыми покрытиями, сверкающими смесителями, креслами, принимающими форму вашего тела еще до того, как вы к ним приблизитесь, и запиской от рабочих: «Буэнос ночес, амигос Петровы!»
Вздохнув с облегчением, испытывая легкую усталость от активно проведенных загорательных работ, вы с бокалом мартини погружаетесь в ласковые волны джакузи и лет на десять забываете о слове «ремонт».
Теперь имеет смысл задернуть занавес перед этой идиллической картиной и посмотреть в глаза настоящему, отечественному, традиционному ремонту.
Во-первых, никогда, ни при каких обстоятельствах он не бывает своевременным и организованным. Для того чтобы в голове зашевелились смутные предположения о его необходимости, надо сначала хорошенько разрушить окружающее пространство. И только когда обычная трехкомнатная квартира превратится в средневековую пещеру, может быть, кому-нибудь из домочадцев придет в голову робкая мысль о ремонте.
Но думать, как и разрушать, можно годами. И лучше всех это делают мужчины. Вообще, надо сказать, я с удивлением обнаружила, что существуют виды жизнедеятельности, где они проявляют чудеса выдержки, терпения, миролюбия и наплевательства. Мужчины готовы десятилетиями жить в полуразрушенных квартирах с очень непритязательными условиями: чтобы их диван никто не трогал, чтобы с дивана было видно телевизор, чтобы можно было от дивана дойти до компьютера и чтобы регулярно кормили. Все. А на покрытые плесенью потолки или толстые щели на стенах они смотрят как на милые дизайнерские мелочи и совсем не расстраиваются.
Но не только мужчины бывают такими терпеливыми. В моем собственном доме когда-то газовая колонка плевалась сажей, стены в коридоре были расписаны граффити, а стекла в форточке держались частично на пластилине, частично на замазке и частично на честном слове. Как раз в те времена в столице решили жить лучше и стали менять старые трухлявые оконные рамы на современные стеклопакеты. Поездки по городу начали отравлять мне настроение, поскольку практически в каждом доме я наблюдала подтверждение тому, что меня переплюнули и обскакали. А в моих дореволюционных рамах дрожали и подпрыгивали от ветра несчастные старые стекла. Поэтому очень скоро в доме начались подготовительные работы.
Их основой стала расчистка. Возник вопрос— как расставаться со старыми вещами? И ответ — безжалостно. Это одно из абсолютно необходимых условий качественного переустройства любого жилища. Потому что когда на свежий, отреставрированный потолок водружают паршивую лампу со следами крови комара, убитого в 1960 году, становится жалко и потолок, и комара, и затраченных усилий. Да, я не спорю — практически невозможно взять и вот так просто выкинуть весь исторический хлам, скопившийся за долгие годы вашего плюшничества. В этом деле необходим помощник, лишенный дешевых сантиментов и ностальгических припадков. Он не впадает в многочасовое оцепенение, обнаружив какой-нибудь привет из прошлого, и спокойной рукой отправляет в коробку с мусором очередной бесценный горшок, с которым столько всего связано. Моя мама около часа умоляла меня расстаться с какими-то квитанциями, записками, счетами, авиабилетами и прочей пожелтевшей от времени макулатурой. Я же кричала, что это память, антиквариат, расставаться с ним безнравственно и мои внуки мне этого не простят. Мама резонно возражала, что ни внукам, ни правнукам никакого дохода от полуистлевших билетиков на паром до Свеаборга не будет, поэтому нечего выть от жалости и коллекционировать эту дрянь. Как все мамы, она была права…
Рабочие… Это крайне досадная, к сожалению, совершенно неизбежная деталь ремонта. Ко мне они пришли в семь утра. Уже в половине восьмого квартира была практически разрушена. Так что следующие четыре недели они занимались сущей ерундой.
В начале пятой недели мой друг впал в коматозное состояние, случайно услышав, как я спрашиваю с утра своих рабочих: «Вам кофе или чай, сеньоры?», надеясь на то, что, расчувствовавшись, сеньоры каким-то совершенно особенным образом прошпаклюют стены. Немного придя в себя, он немедленно опять погрустнел, узнав, во сколько мне обошелся кафель на стены. Подумав, он заявил, что за такие деньги готов сам прилипнуть к стенам, до конца жизни не просить еды и самоочищаться. Я успокоила любимого тем, что еще не куплено ковровое покрытие и у него есть все шансы самоочищаться, прилипнув до конца жизни к полу.
У ремонта, безусловно, есть свои положительные стороны. Самая положительная заключается в том, что когда-нибудь в обозримом будущем, возможно, чуть раньше естественного разрушения дома от старости, он все-таки закончится. Сложно бороться с желанием назначить это обозримое будущее на завтра, но что делать… Приходится довольствоваться другими, более реальными, но менее приятными положительными сторонами, например возможностью значительно обновить и расширить собственный кругозор. Правда, это придется делать несколько необычным, если не сказать странным, способом, прочесывая все ближайшие стройки, помойки, рынки и фирменные магазины.
В общем, мне сейчас даже страшно представить, как я ввязалась в один из своих знаменитых ремонтов без прораба. Я тогда козочкой-золотые-рожки прыгала вокруг жадных начальников строек на окрестных объектах и изо всех сил старалась их убедить, что всю свою жизнь они мечтали встретить меня и подарить… ну хорошо, продать полмешка этого изумительного цемента. Часто начальники оказывались жлобами и наотрез отказывались расставаться со своим дурацким цементом.
Тогда приходилось обращаться к «низам». «Низы» все мешки переводили в бутылки и за спинами «верхов» волокли по заботливо указанному мною адресу общественно-строительное добро. Правда, еще целый месяц после окончания ремонта мне пришлось бегать по всему району от каких-то подозрительных личностей, которые выпрыгивали на меня из-за каждого фонарного столба и радостным шепотом сообщали об очередной партии сосновых досок и кровельного железа. Когда я пыталась объяснить, что ни того, ни другого мне уже не надо и, надеюсь, никогда не понадобится, они начинали предлагать циклевочную машину с вечным двигателем…
Существует еще один вид ремонта, не самый неприятный, надо сказать. Это ремонт вдвоем. Для тех, кто понимает, — вещь изысканная, как профитроли. Чтобы получить максимум удовольствия, надо лишь железно соблюдать некоторые правила. Во-первых, собственно ремонтные работы должны проводиться по нескольку минут в час. Только когда от мужчины будет требоваться пару раз провести кисточкой по окрашиваемой поверхности, а все остальное время наслаждаться поцелуями на стремянке, он согласится переступить порог ремонтируемого помещения.
Во-вторых, в качестве рабочей одежды вам придется использовать свое самое кружевное французское белье. И в-третьих, несмотря ни на что, в укромном уголке среди швеллеров и
•
•
•
•
•
•
•
2.
3.
всегда должны быть способы ее решения. Главный и основной способ лежит в багажнике и называется запаской. С ней и мыслью о том, что у нас все прекрасно в жизни и на дороге, мы доезжаем до своего горлышка от бутылки. Все, дело сделано, теперь надо действовать.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
1.
2.
3.
4.
5.
1.
2.
3.
4.
5.
•
•
1.
2.
3.
1.
2.
3.
4.
5.
1.
2.
3.
4.
5.
2.
3.
4.
5.
•
•
•
•