Тихое дыхание приближающейся зимы тронуло голые ветви березы. Мокрый снег падал на теплую землю, укрывал тонким слоем сахарной пудры потрескавшийся асфальт. Середина ноября. По-осеннему свежо и прохладно. Улица, на которой припарковано несколько дорогих автомобилей. Черный внедорожник, темно-синее купе, спорт кар ярко-красного, искусственного цвета. Они выделяются на улице старых домов, будто гости с другой планеты, которые вторгнулись в мир, где всё, даже самая старая половица сырого подъезда, помнит шаги далёких предков. Кошка, дымчато-голубая, с глазами цвета аметиста, пробежала через дорогу, прыгнула на один из уступов дома, сиганула на следующий, взобралась на балкон второго этажа и спрыгнула в комнату, залитую чёрной матовой краской.

   -Иди ко мне, Прелесть, - голос из темноты позвал животное, - вот так, т-с-с-с.

   -Кошка?! - возмутился другой голос.

   -Я знаю, что животные запрещены. Но вы же не откажите мне в такой маленькой слабости?

   -Как она прошла сюда? Дозорный обязан был не допустить её в Сектор.

   -Просто моя Прелесть чрезвычайно умное создание. Жалко, что таких осталось мало.

   -Вы знаете, подобные слова вредны? Они пагубно сказываются на безупречной репутации.

   -Любая зависть мне очень льстит, дорогой друг, - кошка замурлыкала, подтверждая слова хозяина.

   -Ваш фарт не вечен! - возмутился третий голос.

   -Друзья, друзья, мне прекрасно известно, что Комитет может отказать мне в продвижении Закона. И вовсе отстранить от дел. Но дайте каждый мне свою лояльность, и, поверьте, вы не будете забыты.

   -Сложный вопрос в сложное время.

   -Были бы мои вопросы простыми, мы б с вами не вели разговор в столь темном месте, друзья.

   -Но вы нас замечательно видите, не так ли?

   -Точно так. Сказать того же про вас нельзя, потому, кто знает, быть может я стою за спиной каждого с револьвером в руке и целюсь в затылок одного, придерживая на мушке висок второго?

   Резкие движения в темноте потревожили спокойное чёрное пространство квартиры.

   -Успокойтесь, - властно призвал голос, его обладатель ласково поглаживал кошку, разлёгшуюся на коленях хозяина.

   -Мы дадим согласие, и вы сразу возьметесь за дело?

   -Абсолютно верно.

   -Что ж, поверим единственному слову, положимся на ваш опыт и лидерские качества. Я надеюсь, что остальные члены Комитета поддержат проект.

   -Благодарю, друзья, за доверие.

   Герман Прилуцкий, которого все домашние называли просто Гера, ужинал за столом, на кухне, в своём доме. Его окружали родные: мать, отец, бабушка, дедушка, сестра и заводной пес Василь. Последний был заводным потому, что рождение его произошло в Японии в лаборатории высоких технологий корпорации "Ясикаван". Отец Германа, Валерий Прилуцкий, работал в Комитете. Он занимал дипломатическую должность, был специалистом по востоку и часто отправлялся в командировки в страну землетрясений и Акутагавы.

   -В университете как дела? - стандартный вопрос отца.

   -Не знаю. Я туда не хожу, - ответ тот же, что и вчера.

   -Почему не ходишь?

   -А зачем? Сейчас же сам знаешь, что творится. Средне-специальное образование смешивают с высшим. Поднимают планку, мать их!

   -Сын! - встрепенулась мать, хорошо одетая, даже во время домашнего приёма пищи.

   -Что сын? Не маленький я уже, понимаю, что к чему. И вы это понимаете, о чем тогда говорить то?!

   -Взрослый? - не то вопрос, не то констатация факта, брошенная отцом.

   -Ещё не совсем. Но в том, что происходит, немного разбираюсь.

   -Не забрасывай учёбу.

   -Не буду. Но скоро она сама меня забросит.

   -Посмотрим, главное делай своё дело.

   Остаток ужина прошёл в относительной тишине. Пёс Василь иногда тявкал своим электронным голоском, веселя младшую сестру Германа.

   Алла Андо, двадцати пяти лет от роду, смуглокожая, темноволосая. Немного странная, но оттого всегда притягательная девушка. Она спускалась по лестнице своего панельного пятиэтажного дома. Внизу её встретила Марта Браувег, пожилая и толстая дама, ходившая в соломенной шляпе, разукрашенной засохшими цветами.

   -Новый год, он скоро нагрянет, да, моя соседка? - обратилась Марта к Алле, преградив ей путь.

   -Да, госпожа Марта, конечно. Можно я пройду?

   -Ты сегодня пила фармокозин, милашечка?

   -Нет. И не собиралась. Он мне не нужен.

   -Всем нужен фармокозин. Всем! И ты должна его пить. Как не пить фармокозин, нужно пить его, иначе нельзя. Ты негодная девчонка, раз не пьёшь фармокозин, негодная! - закричала Марта, всплеснула руками и немного надвинулась в сторону Аллы.

   -Осторожней, госпожа Браувег, не заденьте меня. Я обещаю, что завтра обязательно приму фармокозин. Нет, даже сегодня вечером. Честно. А теперь позвольте, я пойду?

   -Ты девственница, прелесть моя?

   -Простите, а вот это уже точно вас не касается! - Алла начинала нервничать, её зрачки расширились, сердцебиение ускорилось.

   -А-э-э-а-э-э, - расплылась в широкой беззубой улыбке фрау Марта, - нервничать нельзя. Иначе бац - и всё, привет парк. Ты же не хочешь в парк? Э? нет? Значит, не хами, негодяйка!

   -Простите, Марта. Но мне, правда, пора. Я опаздываю на работу. На улице метель, так что добраться будет сложно, понимаете?

   -Я-я, зэр гуд, - понимающе осклабилась Марта, убрала своё жирное, свинячье тело с прохода и дала девушки выйти на улицу.

   Аргун Ведев немного нервничал и потому сильно пил. Завтра он отправлялся в Таиланд. Там ему должны сделать долгожданную операцию. Четыре года он собирал деньги, вопрошал правительство, брал взаймы у друзей и дальних родственников. Сумма накопилась значительная, около трёх с половиной миллионов энгов. Аргун понимал, что живёт ради себя, ни семьи, ни детей. Однако загибаться в судорогах на холодном полу однокомнатной квартиры Аргун не намеревался. Травма головы, полученная несколько лет назад, проснулась, зевнула и потянулась длинными руками, захватывая мозговые клетки. Ударило в виски, потом в затылок. Острая боль заставила Аргуна рухнуть на колени и упереться головой в стену, зажимая уши ладонями. Так он просидел минут десять, пока боль совсем не отпустила сознание. Он поднялся на ноги, ноющие и подгибающиеся после каждого шага - всё тело болезненно переносило припадки Аргуна, отвечая на них негодованием и физическим протестом. Медики около двух лет не могли поставить диагноз уже не молодому мужчине. Перебрали множество вариантов, сделали сотни снимков, но всё было бесполезно. В 2018 австралийцы открыли новую болезнь - неокреацитоз гипофиза. Симптомами неокреацитоза считается сильнейшая головная боль, частичный паралич опорно-двигательной системы, заторможенность речи, галлюцинации и несвоевременность работы органов выделения. Как и когда наступят те или иные симптомы наука пока не узнала. Но спустя пять лет болезни у Аргуна отказала левая рука, и, словно геометрическая прогрессия, усиливались головные боли. Говорил он медленно, но общению это никак не мешало. В 2019 году сотрудники НИИ "Нигма" обнаружили этот недуг у Аргуна и поставили приговор: четыре миллиона энгов. Таких денег у мужчины не было. Сама "Нигма" не могла провести операцию на гипофизе, не имела лицензии, прав на австралийский патент. Медицина, как и наука давно стала бизнесом. Но Таиланд проводил подобные операции не совсем легально. Технология была украдена, но сей факт не афишировался даже в узких, проверенных кругах. Друг Аргуна посоветовал навести справки. Очереди в клиники Австралии выстроились огромные. Люди массово сходили с ума, воображая, что у них редкая болезнь. Любой сомнительный диагноз, связанный с работой головного мозга, подвергался сомнению. И тут же самые ушлые и предприимчивые медики смекнули, как заработать. Некоторые люди согласились ждать десятки лет. Аргун Ведев не собирался ждать так долго. После четырёх лет мытарств и унижения, больной связался через своего друга с влиятельными людьми в Таиланде и за три миллиона энгов они согласились на операцию. Ещё пятьсот тысяч уйдёт на восстановительные процедуры. Так ему сказали таиландцы, так ему перевёл его друг.

   Неожиданный звонок. В дверь или в телефон? Может домофон? Первое. Значит кто-то из дома, соседи. Аргун зашаркал к двери, устало и обреченно. Щёлкнул замок.

   -Я не помешала? - на лестничной площадке девушка, лет двадцати трёх. Не накрашенная, но ухоженная. Прядь светлых волос в пучке. На глазах прямоугольные очки.

   -Нет. Проходи.

   Девушка вошла в квартиру, и её обдало жгучим смрадом перегара и грязного белья.

   -Аргун, у тебя несёт в квартире, будто кто-то сдох!

   -Всё верно, я подыхаю, - спокойно ответил хозяин однокомнатной хибарки на краю улицы, закрывая своё жилище.

   -Не говори так, я открою окна. Нужно проветрить.

   -Там холодно, - Аргун проковылял до дивана и плюхнулся на него, раздавив задницей остатки шоколада, который он ел до припадка. Девушка открыла окна, взяла плед с кровати, неубранной и не менее грязной, чем вся квартира, набросила его на страдальца.

   -Нельзя так, Аргун! Что ты, в самом деле, как баба?!

   -Сама накройся, заболеешь.

   -Я закаленная.

   -О как.

   -Ты завтра летишь?

   -Да.

   -Радоваться должен.

   -Чему?

   -Исцелению. Ты ж так мучился всё это время. Я-то помню.

   Аргун промолчал, будто разговор шел не о нём.

   -Хватит смотреть в одну точку, что там за окном? Темень да реклама.

   -Мне нравится реклама.

   -Чем же?

   -Успокаивает.

   -Ты пьян как волшебный зурбаган, несешь чепуху всякую. Надо умыться. И прибраться здесь. Оставишь мне ключи, я всё сделаю завтра. А сейчас нужно в ванную. Немедленно!

   Аргун снова решил, что молчание станет лучшим ответом.

   -Вставай, и пойдём, нечего тут рассиживаться. Я включу горячую воду, умоешься, я, хочешь, помогу. Хочешь?

   -Стыдно, - Аргун собрал остатки шоколада и запихнул их в рот.

   -Пф-ф! Ишь, что придумал, стыдно ему. Если б в первый раз. Я тебя не от болезни, а от твоего беспробудного пьянства спасаю, милый, больше и чаще. Так что вставай, идём, идём, - Татина энергично задвигалась, поднимая полупьяного здоровяка.

   Аргун с трудом поднялся с дивана, побрёл в сторону ванной комнаты, не снимая пледа. Его левая рука болталась, как давно не глаженый рукав рубахи.

   Гера принял душ, сбрил усы и нелепую козлиную бородку. Она всегда раздражала его очередную девушку, так сильно, что из-за этого она, бывало, отказывалась заниматься с ним сексом. "Но это ж круто!", - заявлял Гера и почти всегда получал сердитый взгляд или саркастичный упрёк в ответ. Он вышел из ванны, включил ТВ - шли мультфильмы. "Микки Маус и его друзья". В квартире стало шумно, будто в ней жили дети. Кровать, большая, низкая и до сих пор неубранная стояла в центре гостиной комнаты. На ней лежала полуобнаженная девушка с каштановыми волосами. Немного в теле, но это только нравилось Герману. Даже полнота бывает разной, утонченной и безобразной, попросту красивой и ленно-расплывчатой. Об этом ещё давно писал Мураками. Герман нашёл его ценные книги в библиотеке Комитета, когда проходил там практику, учась в университете. Герман с ностальгией вспоминал это время, но не жалел, что его отчислили.

   В 2017 году его жизнь круто модифицировалась, внутренне и внешне. В то время, шесть лет назад, Герман Прилуцкий считал, что его приговорили, причем жестоко, необоснованно. Он проклял отца за бездействие, обозлился на страну, на Комитет и на все реформы, которые он проводил. Германа считали способным студентом, пророчили ему место в политике, в Комитете. Но изменения в системе образования вывели из себя молодого человека. Тогда он думал, что бросив учебу, сможет уйти от кошмарной участи - загреметь в Парк 300. Парень думал, что связи отца, его власть, деньги семьи - всё это спасет его от приговора. И косвенно Герман оказался прав, частично. Тогдашней реформе требовалась сила, боевая единица, люди, способные выполнить любой приказ, солдаты, лояльные к правительству и беспощадные к "нарушителям". Комитет активно набирал добровольцев в ряды нового подразделения сил внутренней охраны порядка. Многие приходили сами, хотели быть в армии, но не в проклятом федерацией городе. Герман прошёл все тесты, медосмотр, и ему, двадцатилетнему парню, не помышляющему о карьере военного, сообщили, точнее как бы спросили, не подразумевая услышать отрицательный ответ: "Вы не хотели бы участвовать в революционном проекте? Вы конечно знаете, что Передвижной Спец Отряд - это основа нашего иагизированной боевой единицы. Но мы хотим, чтобы вы согласились на нечто крайне интересное и, безусловно, небезопасное". Герман помнит этого седого старика в белом халате, который уговаривал его. Ученый осторожничал, будто беря каждое слово на язык и пробуя его на вкус. Гера тогда слушал его рассеянно, думал о своём, размышлял о том, что же будет дальше, как повернется его жизнь. Он не верил в благоприятный исход всей затеи с армией, иагизацией, службой. Более того, Герман считал, что инъекция анималоидов - это приговор, понижение статуса человека. Впрочем, тех, кого иагизировали, Герман за людей не считал. Часто в университетской среде он говорил: "Звери? Пфф, подумаешь. Были животными всю жизнь, теперь станут ими на деле. Что плохого?". Но, несмотря на свои убеждения, Герман сказал белоголовому врачу твёрдое и уверенное "да". Так он решил испытать себя, судьбу и нервы отца. "Говори всему да, и твоя жизнь наладится", - вспомнилось тогда Герману. Где это слышал или читал - парень не помнил, да и не важным ему казалось тогда такое простое и продуктивное рассуждение. Не существенным, но принципиальным. Как ребенок упрямится, упершись своим бескомпромиссным рогом девственного убеждения, так же Герман считал, что движется в правильном направлении. И не важен предполагаемый финиш: тупик или трамплин. Жизнь есть бег. Пусть за мечтой или счастьем, это тоже не особо важно.

   "Да!". - ответил Герман ученому старику, и тот кивнул своей маленькой головкой, что-то прошептал и удалился. Разговор проходил в индивидуальном отсеке для отдыха, такие предоставлялись кадетам на время вступительных испытаний. После этого короткого утвердительного слова Герману пришлось пройти процесс иагизации, затем ряд утомительных операций на своём теле. Как утверждали медики, они нужны для стабилизации работы анималоидов в экстренных ситуациях. Всего шесть операций. После четвёртой Герман стал замечать изменения в своём организме: скорость бега и реакция увеличились втрое, мозговая деятельность давалась с меньшим трудом, чем раньше. Правда часто болела голова, но Герман списывал мигрень на перегрузки и усталость. Однако и чувствовать Герман стал себя лучше, был свеж и активен. Сила, физическая, заточенная в мускулатуре, даже она прибавилась. Пятая операция прошла быстро. У Германа создалось впечатление странное и гнетущее, казалось, будто медики вкрутили последние гайки в его модифицированное тело, отладили работу органов, отрегулировали механизмы. Герман Прилуцкий подписал контракт. По нему "волшебники" из НИИ "Нигма" колдовали над его организмом столько, сколько считали нужным, а он взамен получал солидную сумму энгов - двести тысяч в квартал. Потому Герман не задавал лишних вопросов, просто выполнял задания биометриков, физиологов, диетологов, больше спал, меньше переживал и сомневался. Иногда он слышал, как между собой шепчутся ребята из обслуги "Нигмы", говорят о нем, но что именно - понять не удавалось. Спустя год, когда все исследования и медицинские процедуры были закончены, к Герману в отсек заявился Ролло Кинг, статный офицер Вооруженных Сил Объединённой Федерации, полковник штурмовых войск, и спросил так мягко, без малейшего намека на уставные отношения.

   -Ты как, парниша?

   Гера растерялся. Он знал о Ролло Кинге лишь из новостных сводок, когда сообщали об очередном вооруженном конфликте. Кинг считался специалистом в вопросах внешних боевых действий. Но как раз в 2018 году о нём резко забыли. Не упоминали СМИ, не говорили на митингах, только на улицах, в разговоре прохожих порой вспоминалось его имя, как считали люди, дискредитированное и несправедливо забытое.

   -Нормально, товарищ полковник! Ах, ты ж... отлично, товарищ полковник! - Герман покраснел, отдавая честь к пустой голове, его смущение позабавило Кинга.

   -Шапку хоть надень, так не положено приветствовать, - усмехнулся Ролло, - а ты молодец, бравый, как говорится. Высокий, крепкий, не дурак еще, небось?

   -Никак нет, товарищ полковник!

   -Вольно, сядь парниша. Знаешь меня, да? Приятно, что старика знают, - и он снова показал свои некрасивые, крупные, но крепкие зубы. Такими резцами в пору грызть канаты.

   -Скоро вместе работать будем. Ты и твои собратья, что ли, хех.

   -Это честь для меня, товарищ генерал, вытянулся по струнке Герман.

   -О,оу,у, тише, тише. Расслабься, парень. Герман, да? Сначала КМБ, потом попробуем что-нибудь придумать. Угу, - Кинг по-отечески, тепло подмигнул волновавшемуся юнцу и, похлопав его по плечу, вышел из отсека.

   Роллу Кингу в 2018 году исполнилось сорок семь лет, но он часто называл себя стариком, выглядел, наверно, так, по-стариковски: с седой бородкой и усами, исхлестанное ветром лицо и тяжелые, как туша спящего слона, глаза. Герман часто вспоминал эту встречу, она убаюкивала его мысли, воспоминания о ней подстёгивали его в минуты лени и отчаяния. Сильнейшее впечатление произвёл на молодого Геру тогдашний широкоплечий и басистый Ролло Кинг. И парень запомнил его именно таким, несмотря на множество других, не менее ярких поводов для фотографии в памяти.

   В окнах триста четвертого кабинета главного корпуса НИИ "Нигма" горел теплый жёлтый свет.

   -Проходите в кабинет, драгоценное создание, - доктор Ковальсон был мил и обходителен с девушкой, пришедшей к нему на процедуру.

   -Я опоздала, простите.

   -Ничего, ничего. Снимайте свою куртку и располагайтесь удобнее.

   -Нас никто не заметит? Я переживаю.

   -Вечером тут людей не много, в основном те, кого на дежурство оставили, но ко мне в кабинет, даже если здесь горит свет, они не суются.

   -Аа. Вот как. Хорошо, - девушка повесила куртку на вешалку, осталась в теплом вязаном свитере неопределенного цвета, то ли синий, то ли фиолетовый. Но одежда была подобрана так, что каждый бугорок на теле девушки выделялся наиболее выигрышно.

   -Закатывайте рукав, но прежде спрошу, если вы не возражаете?

   -Спрашивайте! - согласилась Алла и закатала рукав свитера.

   -Алла, вот скажите честно, вам не страшно, а? Все боятся такой участи, а вы сами, добровольно кидаете своё тело под самокат научного регресса.

   -Надо же, а я всегда думала, что иагизация это как раз наоборот - прогресс.

   -Не знаю, какое слово тут уместнее, но сами подумайте, превращать человека в животное путем изменения генов это нормально с точки зрения человеческой эволюции? Мне кажется, что не совсем. Но согласен, я инструмент этой эволюции. И я не считаю, что это плохо, просто лично мне этот метод не сильно нравится, скажу я вам.

   -Увольтесь. Зачем страдать?

   -Хах, придумаете тоже, Ковальсоны, врачи, ученые, исследователи разного рода патологий - медики, одним словом. Наша династия длится уже много лет, я не могу просто так взять и бросить свою профессию. Да и не хочу.

   -Раз так, то понимаю.

   -Мы ушли от разговора. Итак, вы уверенны? - поинтересовался врач, набирая в шприц сыворотку голубого цвета.

   -Абсолютно!

   -Хм, что ж. А вам не интересно, какой "анималоид" я выберу для вас?

   -Какая разница, подумаешь, стану спокойнее или ноги огрубеют, а, может, стану как обезьяна, волосатой и от меня будет разить пОтом? - Алла иронизировала, но вообще всем своим видом девушка показывала своё безразличие.

   -Вот как? Ахахах! - разразился откровенным смехом Альберт Ковальсон, - значит, если я наделю вас свойствами черепахи, то вам тоже будет все-равно?

   Алла немного смутилась. Ироническая улыбка на ее лице мгновенно исчезла, уступив место смущению и раздражению.

   -То-то же. В любом случае, я предупрежу вас. Как вам известно, каждый анималоид уникален, даже если взят из одной группы. Чем ярче свойства ДНК, характера, эмоциональная составляющая, тем большее изменение он произведет. Тут, казалось бы, всё просто, но не совсем. Объясню, так как этого знает не каждый. Например, если человек - убийца, жесток и свиреп, то ему, понятно, скорее сделают "укол барана" или "овцы". Впоследствии человек станет менее агрессивным. Но ему придётся принимать триутолан, чтобы наружу не полез мех, рога и прочее. А вы как хотели, мутация, детка моя, это вам не шутки, - Ковальсон закурил, отложив шприц с голубой жидкостью на железный поднос, - а бывает и так. Человек хорош собой, не грабил, не убивал, да и вообще, парень добрый, но вдруг решил, что может водить за нос правительство и органы правопорядка, и соглашается на "левый" заработок. Промышляет запрещенными препаратами, анималоидами даже. Его ловят, вкалывают ген собаки, например, и теперь он идеальный руководитель на производстве. Во-первых, исполнительный: не ленится. Во-вторых, преданный. В-третьих, больно кусается, если, скажем, "овцы", выполняют работу плохо. И живет он себе в парке, принимает триутолан, чтобы не встать на четвереньки и не начать грызть кость, но тут бац - метаморфозы в ДНК! И готово - мы имеем взбесившуюся псину, у которой течет слюна, появились клыки, чешется от блох заросшая шерстью кожа, ну и всё в таком духе. Звучит как ужас из мистерии Бёртона, но, увы, порой случается такое, о чем никогда люди не могли подумать, а оно случается и всё тут, входит без стука, не спрашивая разрешения. И человек уже разгребает последствия, приговаривая шёпотом, что, мол, такого не должно было произойти, не было и намека на такое, ах вот оно как получилось то, ох-хо-хо.

   Ковальсон смачно затянулся, кашлянул и выпустил густую линию дыма в направлении потолка. Алла Андо всё это время слушала врача, внимательно, с опаской. Она могла подумать, что он сочиняет сказки, но её подруга Карина часто рассказывала ей похожие истории, которыми с ней в свою очередь делился рядовой сотрудник АФБ.

   -Исходя из ваших слов, можно сделать вывод: я превращусь в зверя, в животное?

   -Не исключено. Вообще, проникнуть в город и без иагизации можно. Там полно людей, которые выглядят и говорят так, будто они не имеют и малейшего понятия о внедрении. Понимаете? Зачем вам иагизация? Передумайте. Я хоть и еврей, но врач в первую очередь. А это значит, что мой девиз - не навреди, а деньги - не самое важное.

   -Я готова дать две тысячи энгов.

   -Не допустимо. Я же сказал в прошлый раз, что деньги мне не нужны. Итак, что вы решили?

   -В кого я превращусь, если что-то пойдёт не так в процессе моей мутации?

   -Хм. Прежде кое-что уточню. Поймите, порой "свободная мутация" - это как раз то, что нужно в результате. Как пример наш Передвижной Специальный Отряд. В народе его называют просто - Псы. Ну, вы в курсе. А вы знаете, почему?

   -Догадываюсь.

   -Именно. У многих из них теперь есть гены боевой собаки, чаще овчарки. Мой пример с руководителем - там будет скорее порода, которая привыкла пасти стадо. Здесь другое. Далвазская овчарка, самая свирепая на земле. Она имеет те же качества, что у "пастуха", но располагает ещё несколькими - умеет убивать быстро, беспощадно. Находить "добычу", в нашем случае "нарушителя" по одному запаху. Также высокая скорость и реакция. Тех Псов, каких видим мы, снабжают триутоланом, а вот ребята, служащие в периметре "города" лишены этого препарата. Там люди-псы. Фотографии, к сожалению, у меня нет, но поверьте, зрелище, граничащее с фильмами про оборотней. Ужасно.

   -Кошмар, - процедила сквозь зубы Алла Андо.

   -Разумеется кошмар. Но это делается намеренно. При "свободной мутации" все качества пса усиливаются. Солдат лучше видит, точнее стреляет, острее чувствует и прочее и прочее.

   -Но люди не знают об этом. Здесь и в мире.

   -Кто-то догадывается. Но вслух не говорят. Иагизация - это "панацея" для Объединенной Федерации во всём, что связано с преступностью, криминалом, жестокостью. И рядовые граждане поверили в Комитет и в их Закон. И поверьте, разочаровываться не захочет никто.

   -А если сказать людям?

   -Вас посчитают врагом Федерации и отправят на иагизацию, затем в "город", - горько усмехнулся Ковальсон.

   Алла Андо ещё некоторое время просидела в тишине, упершись взглядом на руки, сплетенные вместе. Это означало некоторое замешательство, которое испытывала девушка.

   -Ну, так кем я стану, если что? - вырвавшись из болота тягучих мыслей, спросила Алла.

   -Для начала скажу, что ваши анализы удовлетворяют все требования. Вообще, у вас на редкость здоровое и сильное тело. В наше время большой дефицит. Также в анкете вы указали, что занимаетесь гимнастикой. Всё верно?

   -Да.

   - Надеюсь, что мой выбор вас не разочарует. В этом шприце сыворотка, содержащая образец ДНК животного из семейства кошачьих, если конкретно, то пантеры, - Ковальсон расплылся в широченной улыбке.

   -Я, почему-то, думала в том же направлении. Вы меня не удивили, доктор, но всё равно спасибо вам.

   -Вводить?

   Алла уверенно кивнула.

   -Между прочим, образец ДНК пантеры - это эксклюзив. Мне пришлось звонить своему другу в "Живхранмед", просить его, чтобы он выбрал пантеру, здоровенькую, без отклонений от нормы, и набрал нужное количество материала, - Альберт Ковальсон говорил и одновременно вводил сыворотку в предплечье девушки.

   -Что теперь? Под луч? - робко спросила Алла, прижав смоченную спиртом ватку на месте укола.

   -Сейчас кровь свернется и да, под луч. Придётся снять верхнюю одежду. Но нижний набор, конечно, можно оставить.

   -Девушка понимающе улыбнулась.

   Манни Лайм, человек с ужасным галстуком и вообще странным внешним видом, встретил Крамира перед кабинетом Лурье. Заместитель директора "Нигмы" был крайне вежлив и обходителен. Во всём его поведении проскальзывало что-то утонченное, женственное. Первое, что пришло в голову Варда, когда он увидел Лайма, - членосос. Крамир не то, чтобы ненавидел подобных людей, просто ему было комфортнее находиться от них на почтенном расстоянии. Гомосексуализм в ОФ карался серьёзными мерами. Пару, уличенную в однополой любви, отправляли на исправительные работы: рудники, нефтедобыча в открытом океане, лесоповал. Их не отправляли в "город", они не считались преступниками. Но и одного отношения людей к "голубым" хватало для того, чтобы поменять свою ориентацию: унижения, оскорбления, дискриминация. Но Манни Лайм, разумеется, пользовался привилегиями. Потому его персону никто не замечал, как антисоциальную, закрывали глаза, когда Лайм откровенно выказывал свои намерения. К тому же сам Лурье всегда вступался за своего зама, потому что считал его ценным работником.

   -Приятно вас видеть, мистер Вард. Прошу, - Лайм широким жестом открыл перед бывшим офицером АФБ дверь, пропуская гостя вперед себя.

   -Присядьте, дорогой друг. У меня есть несколько тем для нашего общего обсуждения, - Иван Лурье поприветствовал Крамира. Директор НИИ развалился в кресле. На Лурье был бежевый пуловер, джинсы и чёрные очки, которые он снимал исключительно перед сном. Насчет вечного присутствия очков часто шутили в народе, иногда иронизировали в Комитете. Лурье эти толки не волновали. Человек, уверенный в себе, одаренный неординарным умом и харизмой, он всё-таки вызывал чувство уважения, а не насмешки.

   -Да я постою. Зачем вы пригласили меня?

   -Военная выправка, конкретика. Прекрасно. Только я не люблю вести беседу с тем, кто мне не доверяет.

   -Странно слышать. Вы должны понимать, что человеку моей профессии принято никому не доверять.

   -А какая у вас профессия?

   -Я офицер, господин Лурье.

   -Уволенный из рядов АФБ. Не ярко. За что вас так?

   -Если вы в курсе, что я безработный, то и причина моего отстранения вам известна.

   -Верно. Ваш генерал мне вкратце сообщил детали, связанные с вашим увольнением.

   -Тогда я могу не отвечать.

   -Вы считаете, не справедливо?

   -Считать и размышлять - забота бухгалтеров и философов. Ни к тем, ни к другим я не отношусь.

   -Превосходно! Каким вы, Крамир, видите ваше дальнейшее пребывание в ОФ? Пока вы безработный. Когда срок подойдёт к сорока пяти дням, вы обязательно отправитесь в "парк 300". Естественно, такой расклад вас не устраивает. Будете искать работу? Допустим. Обратно в АФБ вас не примут. В ПСО вы не годитесь, да и зачем вам понижать ваш уровень? Контрактником в Вооруженные Силы Объединенной Федерации? Сомневаюсь. В АВО (Агентство Внешней Обороны) также путь заказан. Вы служили в элитном спецназе, но в силу возраста и некоторых других причин в АВО вам не будут рады. Остаются частные охранные предприятия, но они настолько мелкие и беззащитные, что вашего опыта там хватит на всех.

   -Не согласен. "Арсея"?

   -Пожалуй, "Арсея" - это единственное ЧОП, которое соответствует вашему уровню. Однако, это не совсем "родное" вам подразделение. Там "союзники". Вас устраивает такой вариант?

   -Не думал ещё. Отдыхаю. В запасе осталось сорок четыре дня. Время есть, спешить некуда

   Манни Лайм, находившийся все это время за спиной Крамир, тяжело вздохнул. Крамир обернулся и бросил грозный взгляд на зама. Тот сел на стульчик, подавленный тяжелым вниманием экс офицера, и уставился на своего начальника. Лурье поднялся из кресла, обошёл стол и присел на его краешек, сложив руки на груди.

   -Уговорили, - выпалил Лурье, - я вам предлагаю работу на выгодных условиях. Вас тяжело раскачать, чего-то добиться, какого-то личного мнения. Так что не стану скрывать свои карты.

   -Чем я могу быть полезен? Я не медик и не учёный.

   -Пару дней назад вы повязали контрабандистов. Они перевозили запрещенные препараты и оружие в закрытый "город". Совершено преступление. И вся информация, полученная из серверов ВСОФ, подтверждает это. Однако, исходя из полученных данных, следует, что в парк300 ввозят контрабанду уже несколько месяцев. Если точнее, то пять месяцев, двадцать четыре дня. В общем, полгода. Догадываетесь о количестве импортированного оружия и медикаментов?

   -Представляю.

   -Самое неприятное, что кем, когда, как и зачем всё это завозилось, мы совсем не в курсе и даже нет подозрений. И, к сожалению, уже нет возможности узнать.

   Крамир недовольно хмыкнул, опустил голову.

   -Только не подумайте, что я вас осуждаю. Ваше решение законно. Ликвидировать преступников, тем более иагизированных, поступок вполне рациональный. Не дальновидный, но по-офицерски грамотный.

   За спиной Крамира послышалось сопение.

   -Он меня раздражает, мы можем поговорить тет-а-тет? - взбеленился Крамир.

   -Манни мой главный помощник. У меня нет от него секретов.

   -Тогда я пойду, - Крамир встал со стула.

   -Стой! - Лурье жестом руки приказал Варду остановиться. - Манни, будь добр, выйди ненадолго.

   Заместитель неловко встал на свои короткие ножки, попробовал что-то сказать, но в итоге молча ретировался, огорчённо вздыхая. Дождавшись, когда нелепая фигура низкого человечка покинет кабинет, Крамир решительно подошёл к Лурье и взял его за грудки.

   -Вы полагаете, что я похож на человека, с которым можно играть в кошки-мышки, в угадайку?!

   -Отнюдь, - отнекивался директор НИИ.

   -Или вы считаете, что можете высокомерно задавать мне вопросы, осуждая меня, и я буду выносить это?! Я вам не подчиняюсь, а значит, могу расшибить вашу нахальную голову об стол и забыть потом, как вас зовут!

   -Напряжение последних дней и стресс от полученной психологической травмы говорит сейчас вашими устами. Отпустите меня, хватит.

   -Травмы? - Крамир тряхнул Лурье, - да я спал и видел, как покину это мерзкое заведеньице! Вы не понимаете, какие мелкие полномочия у действующего карательного органа Комитета. Руки коротки, будто у карлика, а зрение близоруко до невозможности, - Вард говорил гневно, выплёвывая каждое слово, будто гной, - вы все говорите, что я - убийца! Не знаете, каково это, не понимаете, насколько, порой, сложно принять решение, которое, впоследствии, тысячи раз яркими воспоминаниями, будет преследовать тебя, как полночная тень, ехидно выглядывающая из-за поворота! Куда вам, привыкшим судить о происходящем в мире по лживым выпускам новостей! Ты, Лурье, думаешь, что победил, что твой гребаный парк принес нам свободу от криминала, от убийц и насильников?! Ты наивно думаешь, что Комитет изменил жизнь к лучшему, что нет проституции, наркотиков, подросткового алкоголизма и прочей шелухи сгнившего общества? Ты ошибаешься, болван! Не стану говорить тебе, скольких я убил за то, что они просто топчут здешнюю землю, намереваясь совершить зло. Я вижу намерение по глазам, но я не сужу, просто провожу профилактику. Твой сраный Комитет обязан таким, как я своим существованием и процветанием. Но сохрани в своём жёстком диске, - Крамир ткнул пальцем в лоб Лурье, - это не продлится вечно.

   Иван Лурье вырвался из хватки Варда, поправил кожаный пиджак, едва коснулся очков, но сразу убрал руку, открыв нужную полку в столе. Присел на директорское креслице. Молча, оттуда он извлёк листок плотной бумаги, на которой виднелись синие полоски и какие-то буквы.

   -В моих руках - чек. Сейчас я подпишу его на ваше имя. Сумму впишите сами, разумеется, в допустимых пределах. Несмотря на вашу выходку, я хочу продолжить сотрудничество. Возьмите, - Лурье протянул подписанный чек Крамиру.

   -Мне приятно знать, что важным делом займётся такой человек, как вы. Правда, что вы были лучшим аналитиком АФБ?

   -Не могу знать. Выполнял работу, получалось сносно.

   -Вы, чёрт, давай перейдём с официального языка. Он так утомляет.

   -Всё равно.

   -Твои слова, они очень опасны для тебя, ты осознаешь это? Нельзя говорить подобное, тем более человеку, занимающему важный пост.

   -Мне плевать на тебя и на твоё положение, Лурье! Зачем я тебе понадобился? Говори, или я пойду, обналичу твой чек и пропью его, пока меня не загребут в "зверинец".

   -Оружие, которое переправлялось в "парк", было предназначено для какой-то определенной цели. Твоей прерогативной задачей станет установление смысла посылок. Я хочу, чтобы ты нашёл концы этой истории: кому, зачем и где понадобилось оружие, ну и остальные припасы. Орудие убийства попало в лапы зверей, что из этого может выйти, приходиться только фантазировать.

   -Я знал, что твой уродский "парк" к добру нас не приведет.

   -Устрани того, кто всё это затеял. Не хочу расхлёбывать кашу, которую не заваривал.

   -Ты - паскуда, Лурье! - Крамир, казалось, испытывал директора НИИ на прочность, - может, мне тебя послать на хер и действительно гульнуть на твои спонсорские ассигнации?

   Лурье не ответил. Смотрел сначала куда-то в окно, на снежную улицу, затем в стол, на стену. Наконец, он поднялся, вышел из-за стола, приблизился к Варду в упор и врезал ногой под дых. От неожиданности, Крамир согнулся и получил, будто кувалдой, сокрушительный удар в челюсть. Крамир повалился на паркет, изо рта сочилась кровь. Ещё один удар в живот перевернул бывшего офицера на спину.

   -Ты довёл меня, засранец! - тяжеловесно прогремел Иван Лурье.

   -Хамелеон чёртов, что-о-об те-е-б-я, - хрипел Вард, держась за живот, и отхаркивался кровью.

   -По-другому тебя не урезонить. Понимаю теперь, почему твои сослуживцы мечтали о героической смерти своего коллеги на задании, - Лурье обтёр замаранные кровью пальцы полотенцем, налил стакан воды и опрокинул его залпом.

   -Ахренеть, какая идиотская ситуация. Да, хамелеоша? - снова простонал Вард и выплюнул выбитый зуб.

   -Зато теперь мы играем в открытую, - к Лурье вернулся прежний, деловой и мягкий, тон голоса.

   -Что ж сразу не сказал, гад? - Крамир медленно поднимался на ноги, немного пошатывался и по-прежнему держался за правый бок.

   -Не интересно потому что. Садись, - Иван придвинул чёрный стул Крамиру, тот уселся, переводя дух.

   -Давненько я не получал так сильно.

   -Вспомнил? Хорошо. Профилактика. Не помешает.

   -Кого мне искать? - сменил тему Крамир.

   -Точно неизвестно. Есть догадки. Несколько лет назад в "город" поместили некогда видного политика, моего бывшего оппонента Роберта Градта. В "парке 300" он исполняет роль мэра, контролирует городские дела, распоряжается, в общем, там он официальная власть. Начни с него, он должен что-нибудь знать.

   -Какой анималоид у старика?

   -Ворон.

   -Почему именно ворон?

   -Эмоциональность, внимательность, чуткость, хитрость. Другого для управленца и не надо.

   -В чём минусы?

   -Их мало. Не гнушается падалью. Наверно, единственное.

   -Понимать буквально?

   -Как хочешь.

   -А крылья могут у него вырасти? - Крамир подрыгал руками, но не взлетел.

   -Не исключено, - улыбнулся Лурье, - Градт сидит на триутолане, так что ничего страшного увидеть ты не должен. Но помимо - сколько хочешь. Отправишься поездом. Завтра устроит?

   -Пожалуй.

   -Тогда ариведерчи.

   Крамир Вард плёлся по заснеженному городу, порой утопая в невысоких сугробах. Его характер снова дал сбой - откуда Вард мог знать, что Лурье - один из "хамелеонов". Его гневная речь теперь казалась такой дурацкой, что хотелось бить себя по макушке, рвать волосы на голове, лишь бы забыть о позоре, пережитом в кабинете Лурье. Крамир считал себя сильным и подготовленным солдатом: утренние пробежки, три дня в неделю спортзал, здоровая пища, регулярный секс. И сегодня, когда Лурье стал по-канцелярски возить прожжённого вояку, непокорная кровь забурлила в нём, давая волю чувствам, экспрессии. Как он мог догадаться, что Лурье не такой, каким кажется всему народу ОФ? Директор "Нигмы" был выходцем из экспериментального элитного отряда разведывательного управления (ЭОРУ), в котором служили "подопытные крысы". Словосочетание, используемое завистниками, прижилось в армейском обиходе. На самом деле, солдаты ЭОРУ участвовали в совершенно новом на тот момент опыте внедрения комбинированных генов. На основе этих исследований позже Лурье создал научный институт, выбил деньги у правительства, набрал светлые умы генной инженерии и добился конвейерного использования иагизации - упрощённой относительно первичной процедуры. Солдаты, подобные Лурье, носили в своём ДНК как минимум три разных вида анималоидного гена. И чужеродные гены приживались, приносили плоды, играли без ошибок и сбоев на флейте органической архитектуры человеческой эволюции. Модифицированный диверсант мог менять голос, форму, цвет глаз, мышечную массу, характер, окрас волос в ситуациях, того требующих. "Хамелеоны" - позывные, присваиваемые каждому солдату ЭОРУ. Кто конкретно, поименно, состоял в том экспериментальном отряде, спустя годы узнать нереально. Неизвестна даже примерная цифра количества солдат. После нескольких рискованных, но успешных операций, казалось, проект расцветет и получит поддержку правительства. Вопреки надеждам, финансирование урезали и "хамелеонов" отпустили на вольные хлеба. Материалы были засекречены, некоторые уничтожены. Разумеется, Крамир знал об ЭОРУ, но не рассчитывал встретиться с его представителем, тем более не ожидал, что им окажется гениальный менеджер с туманным прошлым. Лурье разбирался в генах так же, как школьница в сопромате. За его широченными плечами осторожно тускнело военное прошлое. Однако, как оказалось, организатором Лурье стал отменным. Даже тот Остап мог позавидовать смекалке и находчивости бывшего солдата. К тому же, разбогатев, Иван Лурье подкупил многих людей в Комитете: платил за молчание - то есть отсутствие лишних вопросов, платил за лояльность, дружбу, по крайней мере, её видимость. Комитет поощрял все начинания своего любимца, и порой политики, перешёптываясь меж собой, приходили к удивительному выводу - Лурье всем по вкусу, он нравится народу. Лучшего директор НИИ не желал. Потому оппозиция, вялая и беззубая, лишь тяфкала, как болонка на слона, в результате успокаивалась, затихала и продолжала обиженно скулить.

   В округе гасли фонари. Улицы замерли полчаса назад, предупреждая недобрый знак. Семья Брандшмидтов припомнила грустные рассказы своей старой бабки, которая отдала душу всевышнему более десяти лет назад. Юный Ян представил, как иссушенное, разваливающееся на части, жёлтое лицо пробабки замирает, черные зрачки ищут далекий образ в колодце подряхлевшей с годами памяти. Она всегда сидела в своём ветхом, твёрдом креслице, никто больше, кроме нее, не смел посягнуть на своеобразный трон. Говорила старуха мягко, аккуратно, будто подбирала каждое слово, мысленно взвешивала его и, убедившись, что вес тот, что нужен для глубины истории, вставляла его в мозаику рассказа, как отшлифованный временем бриллиант. Потому, быть может, Ян не мог назвать свою пробабку болтуньей. Старая женщина всегда искала общения, но найдя его, старалась быть краткой, но внушительной. Ян и его младший брат Марек больше всего любили слушать странные и пугающие истории из прошлого. Они окружали рассказчицу, усаживаясь на пол, и, открыв рты, впитывали сухой, завораживающий голос:

   "Темнота приходила со стороны леса. И огни молчали. Я, маленькая девчонка, укутывалась в отцовский бушлат и тихо пела. Что - не помню. Мать сидела у окна и смотрела на улицу. Отец ходил из комнаты в комнату. Машина, черная, будто без окон. Остановилась напротив нашего подъезда. Долгое ожидание, и высокий, красивый мундир показался на дороге. Вышел из автомобиля. Десятки немых окон с затаённым ужасом ожидали зловещего стука в дверь. В ту ночь он раздался у нас. Увели мать. Отец остался с нами, но ненадолго. Через два дня меня, его и ещё тысячи нам подобных людей вели под присмотром мундиров. Страшно было. Я плакала. Но сбежала. Отца спасти не удалось. За спиной ограждения мои зарёванные глаза видели, как его насильно сажают в дополна забитый людьми вагон, запирают замок, и состав трогается. На всю жизнь я запомнила тот обшарпанный, с облупившейся краской светло-жёлтый вагон. Я убежала далеко. Казалось, найти меня невозможно. Я тосковала по матери, отцу. Но однажды встретила её в одном месте, где пьют вино и проигрывают деньги. Она танцевала. И улыбалась. Искренне, как свободная и счастливая женщина. Не позвала её тогда. Не стала. Кинула презрительный взгляд на её красно-белые кружева и ушла. С тех пор, к счастью, я её не встречала никогда".

   Истории, рассказываемые пробабкой, были слишком взрослыми, и часто приходились не по зубам зелёным юнцам. Но пожилая женщина даже не думала об этом. Любому возрасту стоит знать тайну мироздания, считала она. За основы этого мироздания старуха брала любовь, месть и разум. Спустя годы, Ян невольно вспомнил своего любимого предка в эту недобрую, слишком тёмную ночь. И потому ли, что он и его брат Марек ввязались в нечто странное и даже страшное или просто изрядная фантазия давила на сознание, вызывая чувство непонятного, липкого дискомфорта? Машины вторглись в тишину, рассекая мрак ночи ярким лезвием неоновых фар. Два автомобиля остановились напротив многоэтажного дома, где жили Брандшмидты. Несколько вооруженных человек нырнуло в арку подъезда. Домофоны были заранее размагничены из центра управления электроникой. Ян покрылся холодной испариной. Мать и отец нервничали на кухне. Марек грыз ногти, ёрзая на стуле. Раздался звонок. Ян бросился к двери, открыл. Влетели люди. Яна прижали к полу, Марек упал самовольно.

   -Спокойствие! Мы из Агентства Федеральной Безопасности! Нам нужны ваши сыновья. Они подозреваются в содействии организованной преступной группировке, нарушении Уголовного Кодекса Объединенной Федерации по статье контрабандизм, разжигании террора и не соблюдении правил гражданской позиции, заявленных Комитетом.

   -Господи! - слёзно вырвалось у матери.

   -Спрячьте язык за зубами! Мы забираем их!

   Двое солдат потащили братьев вниз, офицер АФБ спустился следом. Машины снова заревели и умчались, разбудив последнего, кто умудрился спать в напряженный час.

   Лучший способ узнать человека - выпить с ним. Наверно, даже напиться так, чтобы пришлось тащить друг друга до родного порога. В процессе переноски тяжести один из выпивох, который принял на душу больше другого, расскажет о своих жизненных трудностях, бедах, переживаниях и желаниях. А если повезет, то поделится и детскими воспоминаниями. Тогда второму остаётся лишь внимательно всё выслушать и по возможности отложить в памяти самое важное. Но к здоровяку Ило Кракатуку не подсаживались никогда. Отпугивал внешний вид здоровяка, его большая голова и широченные плечи. Вот и сейчас он молча, с угрюмым видом потягивал темное пиво из кружки и косился в сторону миниатюрной брюнетки, сидевшей за барной стойкой. Ило вытянул ступню из грязной берцы и почесал подошву о деревянный стол. Затем вернул ногу обратно. Ило не прятался, впрочем не заметить такого великана было бы сложно. В баре "Полиграф Полиграфыч Шариков" или коротко "ППШ" как всегда в пятницу гудели алкоголики и молодые, не закаленные работяги. Играла громкая музыка, так, что хрипели старые совковые колонки. Бар "ППШ" размещался в подвале бывшего Дома Культуры. Теперь само здание пустовало, а цокольный этаж был облюбован китайцем Мао и переделан под знатную забегаловку. Аренда здесь стоила гораздо меньших денег, чем на верху, потому предприимчивый китаец Мао н все вопросы о выборе места отвечал: "Нам, кротам, и тут неплохо, али ты Дюймовочка?"

   -Мне нужен Мао! - девушка облокотилась на стойку и силилась перекричать гул посетителей, обращаясь к бармену.

   -Я Мао, чего надо?

   -Поговорить!

   -Некогда мне. Пить будешь что?

   -Рома хочу!

   -Нету. Водку будешь?

   Девушка кивнула. Бармен виртуозно налил стакан водки, добавил пару капель лимона, сунул трубочку и придвинул напиток девушке.

   -Двести энгов!

   -Так много?

   -Нету? Как хочешь, - Мао потянулся к стакану, но девушка остановила его жестом, отсчитала две сотни и отдала бармену.

   -Пей!

   Брюнетка выдохнула и залпом осушила стакан самой паленой водки, что была в "ППШ".

   -Говори чего надо?

   -Я ищу типа одного. Норо. Слышал о таком?

   -Ни разу.

   -Я уже неделю ищу его в городе, но никто не говорит о нём. Но ведь имена заключенных не меняют? Я думала, что хоть кто-нибудь знает этого человека. Видимо, я ошибалась. Дай ещё водки, раз помочь ничем не можешь.

   -У тебя редкий анималоид, верно? Ты из знати? Если так, то на поиски того или иного человека у тебя бы не ушло столько времени. Ты недавно в городе?

   -Здесь шумно! Может, поговорим где-нибудь еще?

   -Нет! Это самое безопасное место во всём парке, поверь мне. Как ты попала в город, если ты не из знати, но имеешь редкий анималоид?

   -Не важно.

   -Тогда разговор окончен, - пожал плечами Мао и продолжил протирать барную стойку.

   -Черт! С чего вы взяли, что у меня редкий анималоид?

   -Разрез глаз. Я вижу его немного по-другому. Во мне живёт твой собрат, я это чувствую. Но моя животная сущность не ровня тебе. Получается, что ты из знати, но и новичок. Это невозможно. Правда есть вероятность блата и всё такое, но сомневаюсь. Меня ты не обманешь, потому советую быть честной. В конце концов, твоя сила, по всей видимости, превосходит мою. Ты можешь попробовать заставить меня говорить. Но скажу ли я правду? Ведь пока что я человек.

   -Значит. Ты знаешь Норо?

   -Не факт. Но и не исключено. Я понял. Ты тот "объект", который с таким трудом ищут Псы? Ох-хо-хо, весело!

   -Тише, тише, - девушка нервно оглянулась по сторонам, убедилась, что секретной информации никто не расслышал.

   -Я не сдам тебя, если скажешь, зачем тебе Норо и хорошо заплатишь.

   -Может, мне просто убить тебя? - Алла прищурилась как кошка перед прыжком.

   -Тебя как звать, чудо приблудное? - странно смягчился китаец.

   -Алла. Алла Андо.

   -Пойдём, поговорим, - Мао жестом показал официанту заменить его за стойкой и провёл девушку в свой кабинет.

   -Сразу бы так, - фыркнула Алла.

   -И где ж ты слонялась неделю, выспрашивая про Норо, да так, что еще не напала на его след?

   -На улицах, в спальном районе. В промышленном.

   -А сразу в развлекательный прийти не догадалась? В лабиринте нашем путаешься еще? - хихикнул азиат.

   Алла сердито сверкнула зеленеющими глазами, оставив вопрос без ответа.

   -Убить меня ты не сможешь. Ты кстати свои возможности знаешь? Любой выродок из знати способен на фокусы.

   -Я не из знати.

   -Понял уже. Что умеешь, Аллочка?

   -Понятия не имею. Не представилось случая.

   -Думаю, скоро таковой произойдёт. Ты, конечно, заметила великана, что сидит за столиком и пялится на тебя с момента твоего появления?

   -Великана? - искренне удивилась девушка.

   -О-о, как ты тут неделю то прожила, Алла?! Так что будь начеку. Либо ты ему понравилась очень, и он стесняется подойти, либо просто следит за тобой.

   -Следит? Он из ПСОв?

   -Это вряд ли. Слишком объёмен. Может ты еще чего-то натворила?

   Алла неуверенно развела руками, дескать, возможно, но скорее всего вряд ли.

   -В общем, пять тысяч энгов и информацию с тебя. Тогда я скажу, где тебе искать Норо.

   -У меня нет таких денег.

   -Ты хотела, чтобы Мао тебе просто так рассказал всё, что знает? Я хоть и не еврей, но китаец. Про сто китайцев слышала? Так вот я один из них. Иди, просто так ничего не скажу. Не знаю как там за кордонами у вас, но в парке господствуют рыночные отношения.

   -Меня.

   -Чего?

   -Бери меня.

   -В смысле переспать с тобой?

   -Да. Мне всё равно. Просто нужно найти этого Норо. Не важно как.

   -Хм. А фигура у тебя что надо. Но кем себя ублажить я нахожу, этого мне от тебя не нужно. Ответь мне на вопрос, тогда я скажу, где тебе искать Норо. Что ты с ним сделаешь, когда найдешь?

   -Убью.

   -Как?

   -Разве это важно? Что-нибудь придумаю.

   -Возьми, - Мао положил клинок в ножнах на стол, - его нельзя передавать из рук в руки, только так. Убей его этим клинком. И не спрашивай зачем, просто пообещай.

   -Это подстава какая-то? Впрочем, мне всё равно. Договорились.

   -Спроси про Норо у Кастора Лэнга, он заведует борделем в другой части этого района. "Слепая луна". Ты сразу найдешь это заведение. Про меня ни слова.

   -А что потребует Лэнг?

   -Ему ты можешь отдаться. Думаю, он не откажется.

   Алла убрала кинжал в дорожную сумку и вышла из кабинета Мао. Великан в потёртой кожанке все также тянул пиво. Увидев Аллу, он уставился на неё большущими глазами, давая понять, что интересуется девушкой. Алла поспешила покинуть бар. На улице она увидела группу полулюдей, немного пьяных и веселящихся. Обыденно тёмное небо скрыло девушку в людской массе. Гуляющие даже не заметили прибавления в своей компании.

   -Куда идёте? - спросила Алла у девушки во всём розовом. Верно в ней жил поросенок.

   -На "Голгофу".

   -Это что?

   -Не была там? П-ф-ф-ф, да ты с луны, что ли упала? Отпадное место.

   -Где "Слепая луна"? Подскажи.

   -В сучки Лэнга податься хочешь? - потом девушка хихикнула и будто хрюкнула.

   -Наверно. Так как пройти?

   -По Старосветской шуруй. Упрёшься прямо в лоб.

   Алла осмотрелась в поисках здоровяка, но не нашла его. С облегчением она свернула на Старосветскую и быстрым шагом направилась в сторону борделя.

   Алла Андо проснулась посвежевшая, обновленная, ей на миг показалось, что за окном весна, игриво щебечут птицы и лучи назойливого солнца вот-вот да прокрадутся к ней в спальню. Алла не открывала глаза, пока представляла радужную картину в своём воображении. Вот она встаёт, потягивается, принимает душ, завтракает тостами и горячим кофе под музыку любимой радиостанции и, собравшись, идёт на работу. Не сказать, чтобы дело, которым она занималась в одной PR - компании ей не нравилось, но настоящим призванием, как считала сама Алла, для неё было покорение вершин. Реальных вершин, а не скал, которые вырастают в любой коммерческой среде. Карьера девушку мало интересовала, а вот вскарабкаться на очередное препятствие - это за милую душу. Раз в год Алла во время своего отпуска брала билет до США и улетала на целый месяц покорять скалистые горы Техаса. Америка была излюбленным местом Аллы, но иногда объектом её увлечений становилась Южная Америка, Далваз и даже Гималаи. А в рабочие дни она часто после тяжёлых часов напряженного труда отдыхала в одном скалолазном клубе, упражняясь до изнеможения. И гимнастика. Когда-то в детстве мать отдала её к прекрасному тренеру, который привил маленькой Алле любовь к этому виду спорта. В двенадцать Алла стала победительницей международных соревнований, в пятнадцать могла участвовать в олимпиаде, но передумала, решив посвятить свою жизнь карьере и, по возможности, семье.

   Послышался глухой стук. Алла наконец открыла глаза, вернувшись из воспоминаний и мечтаний в свою крохотную келью, без окон, тёмную, мрачную, в которой с трудом помещались кроватка, стул и невысокий, неудобный стол. Еще зеркало, тоже небольшое. О нём Алла просила особенно, в конце концов, она девушка, а не шахтёр или чёрный монах.

   -Кто там?!

   -Э-э-то я, Ило Ты проснулась уже? - пробасил голос за дверью.

   -Я не одета. Жди.

   Алла откинула серое тяжелое одеяло, влезла в свой свитер и джинсы. Огромная куртка осталась висеть на спинке стула.

   -Готово. Заходи.

   Дверь открылась. Пригнувшись, вошёл здоровяк Кракатук.

   -Уже час дня. На улице светло. Ты долго спала. Ассаи попросил меня проверить как твои дела. Он беспокоится за тебя. Ты ему вроде понравилась.

   -Я польщена. Вчерашний ужин или завтрак, чёрт я запуталась со временем, - Алла нащупала часы в кармане куртки и нацепила на руку, - в общем, еда была вкусная, но мне так и не рассказали, куда я попала и зачем ты меня сюда привёл. Я благодарна тебе за спасение, конечно, но я имею право всё знать, так ведь?

   -Совершенно верно. Ты узнаешь всё, Ассаи должен ввести тебя в курс дела.

   -А кто он такой?

   -Ты не слышала о "Последователях Перуна"?

   -А-а, вроде секта, которая хочет прижать и так упадшее православие. Что-то такое где-то краем уха, как говорится.

   -Ассаи лидер "перунцев". Он главный, и он очень умён. Его здесь все уважают, в том числе и я. Так что относись к нему достойно, он дал тебе крышу над головой. И не только тебе, тут много людей и полулюдей, которые обязаны Ассаи своей жизнью.

   -Я всё поняла. Он - босс, с ним нужно разговаривать аккуратно, а то пнёт под зад ногой, и я вылечу отсюда, как пробка. Но вот тебе одно НО! Мне нахрен не сдалась ваша секта! Тебе я благодарна, ты помог мне, да! Что ты хочешь?! Денег, препаратов, минет? Скажи, я подумаю, чем смогу помочь! Но твоему крутому шефу я подчиняться не собираюсь, - Алла с каждым словом приходила в бешенство, она не замечала, как её карие глаза зеленели, а круглый зрачок превращался в эллипс. Её зубы мгновенно заострялись, а на руках увеличивались в размере давно не крашеные ногти. Ило приметил все изменения в её внешнем виде, слегка улыбнулся и тут же подвергся атаке, молниеносной и решительной. Алла пронзительно зарычала и, набросившись на великана Ило, старалась оцарапать его спину, лицо. Ило кружил по комнатке, силясь сбросить взбесившуюся кошку. Вбежали другие люди, появился и сам Ассаи, который не растерялся и, выбрав нужный момент, вколол в ногу девушки шприц с голубой жидкостью. Ило бережливо снял слабеющее тело Аллы и уложил на кровать. Девушка принимала свой прежний вид, но при этом теряла силы.

   -Почему она набросилась? - спокойно поинтересовался Ассаи.

   -Не знаю, мы разговаривали, она разгорячилась, оскорбляла вас и порывалась уйти, потом внезапно накинулась на меня. Понятное дело, я не мог обойтись с ней грубо.

   -Триутолан. По всей видимости, вчера она забыла по каким-то причинам принять лекарство. Вот и результат.

   -Всего один день и такая мутация? Возможно ли?

   -Только у хамелеонов, но это милое создание не относится к ним. Значит, тут что-то другое. В любом случае, всё, что она говорила тебе, добровольно созрело в её здоровой головёнке, поэтому мне необходимо с ней поговорить сразу, как она проснётся. Рой! - выкрикнул Ассаи кого-то, не оборачиваясь. Из компании ворвавшихся в комнатку полулюдей вышел невысокий, крепкий парень с правильными чертами лица, - посмотри за нашей подругой, как очнётся, приведи ко мне в кабинет.

   Ровно шестьдесят минут Алла находилась в забытье. Ей снились странные и страшные сны. Сначала она от кого-то убегала, а потом догоняла. А настигнув свою жертву, впивалась в неё зубами и разрывала на части. Кровь хлестала в лицо, она слизывала её длинными, шероховатым языком и продолжала кромсать добычу острыми клыками. Успокоившись, девушка собиралась уйти, но страшный скелет поднимался и гнался за своим убийцей. И так раз за разом, замкнутый круг, который, казалось, никогда не разорвётся. Но конец всё же пришёл. Биологический будильник сработал так громко, что Алла подпрыгнула на кровати. Тут же рвотный позыв подошёл к горлу стремительно, как горная лавина. Алла упала на пол, и её несколько раз подряд вывернуло наизнанку. Когда в животе и желудке ничего не осталось, Алла протерла рот простыней и приняла бокал с водой от Роя, который успел сбегать до умывальника.

   -Пойдёмте, вымоетесь, я вас провожу, - Рой был удивительно ласков. Алла не стала упираться, согласившись прогуляться до раковины со своим новым другом. Пока они шли, Алла придерживалась за парня, то и дело, спотыкаясь, будто была больна. Вымыв лицо, она понемногу стала приходить в норму, а через десять минут и вовсе была как новенькая.

   -Так значит ты Рой? Тот рыжий гений, о котором за ужином говорил ваш босс?

   -Ага. Рад знакомству, Багира,- он широко улыбнулся и предложил сигарету. Алла и Рой сидели в курилке.

   -Не курю. Чёрт, что за идиотское прозвище, никакой фантазии.

   -А мне нравится. Ты хоть и новенькая, а держишься раскованно. Не то, что некоторые.

   -Это ты о ком?

   -Я про Крамира. Он пришёл перед тобой. Успела познакомиться с ним?

   -Поверхностно.

   -Мне он не нравится. Мутный какой-то. Был таким с самого начала. Вечно что-то вынюхивает, смотрит как на врага, и не только на меня, все ребята заметили это. Но Ассаи говорит, что Крамир свой человек, именно человек, и что, якобы, ему можно довериться. Я бы так не рисковал.

   -Тебе не говорили, что ты слишком болтлив с незнакомцами?

   -Я то? Хах, - Рой затянулся сигаретой и выпустил смачный клубок дыма, - если ты здесь, значит доверять тебе можно. Так говорит предводитель Ассаи. Получается, что ничего особенного я тебе не рассказал. А что уж там подумаешь ты или Крамир, узнав о моей болтливости, - это, как говорится, мне по боку. Я думал ты не занудствуешь, а ты...эх.

   -Расслабься, я не зануда. Говоришь, этот Крамир недавно пришёл?

   -Ага. Месяц назад, может полтора. Знаешь, в этой дыре время летит как-то совсем незаметно, - Рой скользнул взглядом по наручным часам, - ой, черт. Пора бы тебя отвести к Ассаи. Даже не упирайся, всё равно деваться тебе некуда. Так что пошли.

   Кабинет Ассаи был и спальней и санузлом одновременно. Всё под рукой. Конечно, расположение предусматривало чисто этический подход к делу, так что туалет и рабочее место отгораживались тонкой стеной из ДСП. Ассаи сидел за столом, на котором находилось минимум предметов: какие-то папки с листами, пара ручек и настольные часы. Предводитель оторвался от бумаг, когда вошли Рой и Алла. Ассаи снял очки в чёрной роговой оправе и жестом показал Рою на выход.

   -А вы, я смотрю, любитель аскетизма, - вырвалось у Аллы.

   -Не скрою, есть такая слабость. Вы садитесь, я хочу кое о чём поговорить. Не пугайтесь, ничего особенного, просто отвечу на некоторые вопросы и расскажу, куда вы попали.

   Алла долго выбирала, куда сесть, но остановилась на старом кресле, которое заботливо приютилось рядом с кроватью предводителя секты.

   -Вы не против? - уже присаживаясь, осведомилась Алла у хозяина. Ассаи не возражал.

   -Может быть, чайку, я только заварил, ромашковый. Ароматный, вкусный, а?

   -Обойдусь.

   -Как хочешь. Я поступлю немного не честно, и сперва задам тебе пару простых вопросов, на которые ты постараешься ответить предельно откровенно. Что ты знаешь о Парке 300? Расскажи коротко, какое впечатление у тебя сложилось?

   -А вам обязательно носить эти рясы масонов? В них вы все смотритесь ужасно смешно.

   -Хм, допустим, что нет особой нужды. В них просто удобно.

   -Вы лидер секты, которая поклоняется языческому богу. Вы серьёзно хотите сказать, что какой-то там Перун повелевает вами, а вы, предводитель Ассаи, его пророк?

   -И снова нет. Давай по порядку, милое существо, - Ассаи был обескуражен наглостью девчонки, чувствуя, как нить разговора ускользает из его жилистых рук.

   -Сначала Багира, теперь милое существо, тут у всех по нескольку дибильных прозвищ?

   -Стоп! - повелительно и грозно произнёс Ассаи, - или мы разговариваем с тобой по-человечески, либо я сейчас же передам Ило просьбу выбросить тебя у первого же поста патруля!

   -Ок. Извините, - Алла поняла, что немного переигрывает. Она вжалась в старенькое кресло, подтянула под себя ноги и заговорила быстро, сменив враждебный тон на противоположный, - я просто боюсь. Простите. Сначала этот город, поиски, бордель. Теперь какая-то секта. Мне порой кажется, что я уже умерла, а всё это и не ад, но и на рай не похоже.

   -Чистилище.

   -Как вы сказали?

   -Чистилище. Место между раем и адом по версии Данте Алигьери. Не знаю, прав ли он, однако и спорить не стану. В любом случае, Парк 300 чем-то похож на это место, описанное в "Божественной комедии". Вот только исцелиться, попасть на небо отсюда никто не сможет. Обречен каждый, кто попал в проклятый периметр - "оставь надежду всяк сюда вошедший", так сказать.

   -Похоже, я тоже с ней распрощалась, - казалось вот-вот и доныне сильная, дерзкая девчонка разрыдается как маленький ребёнок.

   -Не расстраивайся. Я постараюсь сделать так, чтобы твоя надежда прожила как можно дольше. Всё потому что я знаю, на что ты надеешься, во что веришь, к чему стремишься. Но это потом. Значит, Парк тебе не понравился?

   -Мягко сказано. Я ненавижу это место. Воняет, кругом одни уроды, похотливые и мерзкие. Те, у которых ещё болтается что-то между ног, так и норовят тебя отыметь где-нибудь за углом, им не важно, что пару часов назад там мог умирать человек. Женские особи таращатся прямо в лицо, выведывая, что ты за птица. Наверно, мечтают выдрать волосы, если они лучше, чем у них, разорвать на части. Все они противны мне.

   -Зачем же ты пошла на такой риск? Всё ради этого Норо? Разумеется, я знаю. Ило следил за тобой довольно долгое время, так что мотивы твоего появления в городе мне известны. Но что такого мог натворить Норо? Почему тебе так необходима его смерть?

   -Он работал с моим отцом. Был его коллегой, то есть я хочу сказать, что не руководил, они были равны. Отец академик, ученый, он долгие годы трудился в НИИ "Нигма", с самого его появления. Можно сказать, что Лурье нуждался в отце и Норо больше, чем они в нём. Понимаете, папа был у верхушки этой долбаной нигмы, и, конечно, я признаю, что наша семья жила в достатке, ни в чём не нуждалась и была благодарна институту. Я никогда не интересовалась наукой, поэтому получила лучшее образование в сфере рекламы и бизнеса. Занялась PR-ом, думала, построю карьеру. Но помню день, в который случились необратимые перемены. Отца не было слишком долго. И ночью пришли какие-то люди из НИИ, сообщив о несчастном случае, произошедшем во время очередного эксперимента. Отец погиб, а Норо получил незначительные травмы. Не буду говорить, каким ударом эта новость стала для меня и матери. В день похорон я зашла в кабинет отца. Там всё лежало так, будто он вышел только что и скоро вернётся. Я плакала, когда сидела на его стуле, рассматривала его личные вещи. Случайно открыла ящик и обнаружила там электронный диктофон. Включила. Это был голосовой дневник. Помню, я была счастлива, что снова смогу слышать голос отца, пусть и в записи. Я слушала дневник каждый день, много часов подряд. Редко что понимала, но это было не важно. Примерно через недели две я добралась до последней записи. В ней отец говорил о некотором эксперименте, разработанном лично им, результаты которого могут перевернуть смысл иагизации, сделать прорыв в лечении болезней и всё в этом духе. Ещё он говорил о Норо. О том, что он уговаривал отца попробовать немедленно, но папа возражал. Эксперименту нужна подготовка, говорил отец. Нельзя проводить его, не будучи уверенным в результатах. Норо отказывался понимать это. Всей сути я не знаю, но смысл эксперимента был в генетической модернизации не только для мутации, но и для внедрения каких-то новых, революционных генов искусственного производства, которые должны чего-то там поменять в структуре ДНК и всё такое. Для подобного опыта требовалось два человека, один участвовал непосредственно во внедрении, другой следил за приборами. Я не знаю подробностей, но, по словам отца, записанным на его диктофон, опыт состоял из нескольких стадий. Отец следил за биохимическими результатами, а Норо отвечал за приборы. Произошла перегрузка, взрыв и отец погиб. Норо судили по статье "халатность на рабочем месте" и, несмотря на все просьбы Лурье, отправили в Парк 300. Я поклялась себе найти его и разузнать, что случилось в тот день, почему произошёл взрыв. В конце концов, он последний, кто видел отца в живых. Знаю, что он относится к "сливкам" местного общества. Потому его так сложно достать. Но у меня получится, должно получиться.

   -А что, если Норо невиновен? Что, если взрыв был случайностью?

   -Тогда он мне расскажет это сам, под дулом пистолета. В любом случае, мне нужно его найти.

   -Что с экспериментом? Его всё-таки проделали?

   -Точно не знаю, но похоже Лурье так тогда обосрался, что решил не испытывать судьбу, а идти намеченным курсом - штамповать иагизированных.

   -Зачем тебе понадобилась иагизация? Пробралась бы в город человеком.

   -Я совершила преступление, прокравшись сюда. Считайте, что моя иагизация - это перестраховка на худой случай. Мне вкололи бы анималоид какой-нибудь свиньи и хрюкала бы я где-нибудь в цеху. Не-е-е-т, такой расклад меня не впечатляет. Потому я решила помочь себе сама. Понимаете?

   -Не совсем, если честно. Но логика мне ясна. Профессор Ковальсон сделал свою работу прекрасно, из вас получилась хорошая пантерка, - Ассаи слегка улыбнулся уголками губ.

   -Вы его знаете?! Откуда?

   -Долгое время Альберт Ковальсон сотрудничал с нами, но, разумеется, тайно.

   -А сейчас что?

   -А сейчас он мёртв. К глубокому моему сожалению. Его убили. В "Нигме" кому-то стало известно, что Ковальсон сотрудничает с нами уже несколько лет. Довольно плодотворно, кстати. Некоторые из моих ребят благодарны ему жизнью, он спас их, передав необходимые редкие медикаменты. Конечно, в прессе говорят о тайне, когда речь заходит об убийстве светилы науки. Однако я точно знаю, что Лурье отдал приказ, который был исполнен его верным помощником. К сожалению, эта скотина не промахнулась. Но я верю, что Альберт погиб за важное дело. Это не просто слова, истинная правда, поверь мне, девочка.

   -Чёрт, - тихо прошептала Алла и уставилась на свои ладони - признак задумчивой растерянности. Неловкая пауза затянулась. Ассаи прервал её решительными движениями. Он скинул рясу, набросил поверх футболки зеленый пуховик и, бренча ключами, позвал Аллу:

   -Хватит сидеть взаперти. Надень обувь и выходи на улицу. Ещё час солнышко будет согревать эту убогую землю, так не будем терять время. Считай, что устраиваю тебе экскурсию.

   Ассаи сидел за рулём старого "Опель Аскона", когда Алла вышла на свет. Рядом с водителем надевал солнцезащитные очки Крамир.

   -Садись назад, - крикнул Ассаи, - Крамир будет нас сопровождать на всякий случай.

   -О многом мы не успели переговорить в моём кабинете, но верю, что наверстаем упущенное по ходу экскурсии. Крамира не стесняйся, он моё доверенное лицо, хоть многим и не нравится, - продолжал Ассаи, виртуозно орудуя рулём и рычагом коробки передач, - я с раннего детства люблю водить. Помню, еще отец мне доверял свой "Форд Фокус", на котором я рассекал в районе. Не боялся никого: полиция, местные бандиты - на всех мне было плевать. Куда ушли те годы, уже и не задумываюсь, но они были, и, слава Богу.

   -Перуну? - язвительно заметила Алла. Ассаи и Крамир усмехнулись одновременно.

   -Нет, дочка, не ему одному, - спокойно ответил предводитель.

   -Перун - это наш публичный друг. Мы занимаемся другими вещами, - оживился Крамир.

   -Куда мы едем?

   -Покажем тебе основные места. Ты должна хоть немного ориентироваться в городе. Но сначала скажи, кто помог тебе проникнуть в Парк? Просто пойми, эти люди могут быть опасны для нашей организации.

   -Не скажу. Не беспокойтесь, они безвредны. И точка. Никого другого впутывать в эту и так пакостную историю не хочу.

   -И то верно, - согласился Ассаи и продолжил, - сейчас мы колесим в районе Анималов, его еще называют Сектор. Как видишь сплошные развалины, иногда встречаются уцелевшие здания. Комитет считает, что здесь нет водопровода, электричества, в общем жизни нормальной, ну, разумеется, сравнительно с остальным городом. Однако это чушь. Всё здесь имеется, в том числе и огороды, на которых растут вкуснейшие фрукты и овощи. К тому же в Секторе базируются две крупнейшие организации, которые совместно борются за независимость и признание, - в этот момент "Опель" с визгом вошёл в очередной поворот и чудом не угодил в упавший когда-то столб, - вот чёрт, его здесь раньше не было. Хм, о чём я? А-а. Так вот к одному такому "воинствующему блоку", как нас обозвали за периметром, с некоторых пор ты и принадлежишь. "Последователи Перуна", да. Под этим именем нас знают во всём мире. Шороху мы навели, будь здоров, но что поделать, по-другому обратить внимание на себя сложно.

   -И для этого обязательно убивать людей?! - возмутилась Алла.

   -Ты говоришь о терактах? Знаешь ли, почти треть терактов, которые мы взяли на себя, совершал кто-то другой. Да, я понимал, на что иду и веду своих соратников, однако деваться некуда. СМИ заговорили о "перунцах", а меня объявили чуть ли не вторым Бен Ладеном. Помнишь такого? За ним охотились все спецразведки мира, и, в конце концов, вроде как убили. Но тоже не факт, журналистам верить нельзя.

   -Зачем вам внимание?

   -Считай, мы громоотвод. Или проводник, не знаю, как лучше сказать, - Ассаи часто повышал голос, стараясь перекричать шум двигателя, - просто мы хотим обратить внимание мировой общественности на некоторые вещи.

   -Вы говорите о Парке? Почему же просто не снять видео и не выложить в глобальную сеть?

   -Что ты, девочка моя, - снова усмехнулся Ассаи, - интернет давным-давно контролируется. Это не лучший вариант.

   -Тогда что?

   -Это потом. Скажу тебе о наших друзьях в секторе. Они уже не совсем люди, живут в подвальных помещениях, практически не появляются на улице при свете солнца. Это анималы, люди, переставшие принимать триутолан. Некоторые не колют его уже на протяжении семи-восьми лет.

   -В кого же они превратились?

   -В зверей, - угрюмо пробурчал Крамир, снимая солнечные очки. Алла внимательно посмотрела на своего второго спутника. Когда то она слышала, что нельзя строить психологический портрет человека на основе слов, сказанных о нём кем-то другим. Но почему-то в случае с Крамиром Алле хотелось верить. Её новый знакомый сразу показался кем-то, приземлившемся с другой планеты. Конечно, девушка понимала, что просто в её прежнем круге общения таких мужчин не встречалось. Она смотрела на Крамира со спины, отметила, что его грубый, вязаный свитер неясного болотного цвета с воротником под горло очень раздражает, но больше бесили какие-то нелепые, слишком длинные чёрные кожаные перчатки, плотно облегающие худые кисти рук. На ногах обыкновенные штаны, какие носят подростки, и кроссовки, грязные и кое-где рваные. А ещё этот непонятный ёжик коротких волос на тонком, осунувшемся лице. Алла внимательно изучала Крамира во время поездки, стараясь найти в его внешнем облике хоть что-нибудь положительное.

   -Крамир, ты слишком категоричен. Они не звери, - Ассаи продолжал свой рассказ о городе, - просто те, кто отказался принимать навязанную сверху волю. И конечно странно, сначала инъекция животного гена, а потом препарат для ограничения мутационных процессов. Бред какой-то, согласись?

   -Тогда зачем Комитету весь этот балаган?

   -Я бы не стал утверждать, что только Комитет имеет право распоряжаться в Парке. Скорее тут хозяйничает "Нигма" и Лурье. Подумай сама, все иагизированные проходили медицинскую процедуру в его институте, ПСЫ, из которых сформированы отряды дозорных и патрули, тоже продукт деятельности Лурье. Этот город принадлежит не Комитету, он всецело отдан на потеху Ивану Лурье и его детищу, "Нигме". Зачем понадобились противоречивые методы нашему светиле науки - вопрос хороший, но ответа пока я не знаю.

   "Опель" остановился неподалеку от высокого серого здания. Трио колесило по спальному району. Кроме них здесь изредка показывались полулюди, перемещавшиеся будто на корточках. Они выскакивали из очередного двора и ныряли в другой, как пауки, которые ловко ускользают от летящего в них хозяйского тапка. Остальные нарушители пахали в цехах, дожидаясь сумерек и конца рабочего дня.

   -Видишь это высокое здание. Тут живёт "знать". Самая - самая. Их в округе таких домиков не мало, но этот привилегированней всех. Верхний этаж - пентхаус местного мэра, ты его должна знать, Роберт ГрадтЈ некогда ярый политический деятель, богач. Ирония судьбы: он отчаянно выступал против принятия сорок седьмого закона, а в итоге сам очутился здесь, да еще и властвует. Правда, полномочия его, мягко говоря, сужены междоусобными баталиями, но об этом тоже позже. Сейчас мы прокатимся в торговый район, я покажу, куда тебе стоит заходить, а куда нет. Заедем ещё в одно место. И обратно, скоро солнце потеряется за вечными тучами, а по ночам в городе слишком тревожно. Не будем попросту рисковать.

   -С чем вы боретесь? И я увижу этих анималов?

   -Мы хотим, чтобы Парк 300 жил по одним законам. Все пороки большого мира перенесли в этот маленький уголок отчаяния, где кукловоды разыгрывают выгодные им сценарии. Мы мечтаем разрушить устоявшийся порядок вместе с анималами, которых ты обязательно встретишь, - ответил Крамир конкретно и предельно ясно. Алла поставила маленький плюсик в уме Крамиру - девушка любила, когда люди выдавали суть дела без лишних слов.

   -Но все люди, которые попали в Парк преступники. Они должны мучиться, они несут наказание, всё верно.

   -Ты глупая девчонка?! - Крамир гневно осклабился и развернулся к Алле лицом. Его глаза внезапно вспыхнули, а желваки забегали, как испуганные насекомые, - поверь, я когда-то думал как ты, но у меня были причины. Попав сюда, я стал размышлять. СМИ и власть рассказывают сказки про жизнь в Парке. Каково родственникам наказанного, которые остались на воле, будет узнать, что их сородич пашет, как прокаженный, а кто-то делает огромные деньги? Тот, кто не лучше, а во много раз хуже этого парня, живёт здесь как у Христа за пазухой. Бедняга украл пару тысяч из книжного магазина и загремел в сталелитейные цеха, а паршивая шваль, убившая не одного человека, снова жрёт и процветает. Это справедливость, по-твоему?!

   -Справедливости среди преступников быть не может! Они все наказаны, каждый по своему, а нам, тем, кто ничего не нарушал, разве нам важно знать, чьи и как права нарушаются на зоне? Нет, нам пофигу! - Алла начинала выходить из себя.

   -Заткнись! - проревел Вард, - ты по эту сторону, к тому же тебя ищут серьёзные люди, - теперь Крамир успокоился и снова смотрел на дорогу.

   -Перестаньте спорить, - вмешался Ассаи, - у каждого своя правда, но дела, которые проворачиваются в Парке, грязнее и серьёзнее многих, которые не удавалось проводить в авторитарной Объединенной Федерации.

   -То есть, вы хотите сказать, что Парк 300 - это своеобразный островок безнаказанности, пример ослабленного контроля и закрытые чиновниками и полицией глаза на криминал?

   -Всё верно, Алла. Не знаю, как правильно выразиться, но по большому счёту Парк 300 - это преступный рай, в дела которого не в силах влезть ни одна правоохранительная организация, потому что никому это не надо - это раз. И к тому же Лурье якобы наладил здесь жёсткий контроль - это два. На деле он просто в доле.

   -Почему дозорные не могут остановить нас и как-нибудь расправится? Мы же у них под носом, - сменила тему Алла.

   Крамир ожидал ответа, а Ассаи посмотрел на своего напарника, и в его глазах читалось: "Смотри-ка, какая девчонка любопытная". На деле каждый подумал о своём, но оба решили, что поняли друг друга без слов.

   -Днём весь дозор ленив и малоподвижен, - наконец заговорил предводитель, - их время наступает ночью. Тем более, что она здесь в три раза продолжительней дня. Нет, разумеется, они могли бы нас остановить и допросить, но многих я знаю в лицо, другие знают, кто я.

   -А вы тут шишка, типа, большой босс? Как вы вообще попали в Парк, да ещё и свою секту собрали?

   Лидер "перунцев" остановил машину и обернулся к Алле:

   -В этом городе я очень давно, можно сказать с самого его основания. Я закладывал фундамент, я мечтал, что люди, осуждённые Комитетом, будут наказаны, но не перестанут оставаться людьми. Увы, я во многом ошибался. Так часто бывает, вот и у истории с зоопарком произошла печальная развязка. Посмотри, во что превратился этот город. Он не живёт, он кишит. Ты, безусловно, права, тут нашли свой второй дом проходимцы, последние ублюдки. Но Парк 300 должен был стать вторым шансом, возможностью возродиться, в крайнем случае, жить и трудиться на благо страны. Теперь всё не так, мои идеалистические надежды рухнули вместе с нравственностью и любыми понятиями о чести. Город давно пал под натиском прогнившего внутреннего правительства, нигмы и многих других, чьи кровавые деньги здесь нашли своё место. Меня знают, уважают, но некоторые хотят о моей смерти. Всё потому, что много лет назад я решился создать общество, которое хотело спокойствия. И только. Такой ответ должен тебя устроить, - Ассаи отвернулся и посмотрел на улицу.

   -Это торговый район. Здесь крутятся воротилы и в прошлом талантливые бизнесмены, прижученные в ОФ. Оглянись. Мы в географическом сердце зверинца.

   Производить впечатление было работой Аллы Андо. И не важно, как, чем и с кем, просто выдавать результат, который может удивить, а порой и шокировать. Проще говоря, Аллу мало что могло поразить, так вышло и с Парком. Простой город, запущенный местным правительством и жителями. Ничего ужасного, особенно в дневные часы, Алла не подмечала. Конечно, попав к Лэнгу, в его убежище, от которого смердит за тысячу километров, девушка решила, что это место действительно ужасно. И когда на её глазах беспощадно расстреляли старика. Алла отдавала себе отчёт в том, что далеко не все ужасы зоопарка предстали перед ней во всём своём величии, но общее впечатление от города Алла сформировала: заурядность, серость и убогость. Так и центр торговли местного разлива напоминал ей Нью-Йоркский Брайтон Бич, нежели Лас Вегас. Коробки пятиэтажек, прилаженные друг к другу, пара полуларьков-полумагазинов, где отчаявшиеся выпивохи старательно жали лапу однорукому бандиту, просаживая те гроши, что выдавали им за адскую работу. Даже местные банк (точнее сберегательная касса обмена и выдачи валюты) и двухэтажный супермаркет грустили, с выцветшими вывесками и пошарпанными стенами они производили удручающее впечатление. Алла обратила внимание на опрятное высотное здание диковинной архитектуры, выкрашенное светло-жёлтой краской, с такими редкими в здешних местах пластиковыми окнами. На входе в ракету (именно её эта высотка и напоминала) дежурила пара охранников, тоже широкогрудые ребята, как у "Слепой луны". И деревья, погруженные в печально-туманное состояние, без листьев, какие-то инвалиды природы, они сразу не понравились девушке, вызвав скорее приступ тошноты, чем удивления. Неподалёку, по всей видимости, когда-то давно, раскинулся городской парк, где играли дети, отдыхали и беззаботно болтали взрослые. Теперь, в прошлом милый уголок природы, превратился в какой-то непроходимый сказочный лес, заколдованный злым волшебником. Алла разглядела сломанный ржавый велосипед, валявшийся неподалеку от раскуроченной лавочки. А вдалеке возвышалась позеленевшая статуя древнего политического лидера. Алла узнала его, но не смогла вспомнить имени.

   -Что здесь находится? В желтом здании? Оно такое высоченное. И кажется неприступным.

   -Ах, это. Когда-то деловой бизнес-центр, теперь резиденция местного "смотрителя". В общем-то, за этим я сюда и приехал, чтобы показать тебе это место. Владлена Райх, женщина с анималоидом пумы. Она здесь царь и бог. Бывший политик, состояла в Комитете. Загремела сюда по коррупционной статье. Ни одна крупная финансовая сделка в Парке не проходит мимо неё. Своего рода бухгалтер с хорошими связями. Владлена может практически всё, к ней-то и стоит обращаться в первую очередь. По крайней мере, так считают многие "недалёкие" проходимцы, не видящие дальше своего носа. Она "смотритель" торгового района. Но я рад, что твой путь не занёс тебя в лапы к этой хитрой особе. Взамен Владлена потребовала бы куда больше, чем наше братство, - Ассаи говорил быстро, посматривая на стрелки наручных часов.

   -Что бы она такого пожелала взамен?

   -Душу, например. Или ещё чего.

   -П-ф-ф, - недовольно прыснула Алла и скрестила руки на груди. Затем снова резко сменила тему, - зачем им банк? И что тут делают игровые автоматы?

   -Даже в таком городе, как Парк, ценятся деньги. На них нельзя купить свободу, но что-то другое - легко. Автоматы эти разбросаны по всей территории зверинца, в этом ничего удивительного. Только в Секторе их нет. Любая возможность отнять последний энг у проклятого на вечную работу трудяги расценивается здесь как хороший способ заработать. Да и сами эти работяги слепо просаживают заработанное добро, по своей воле.

   -Просто они отчаялись.

   -Вот и я о том же. Отчаянье и как следствие забытье. Схема всегда остаётся прежней.

   -А потом смерть, - коротко добавил Крамир. Спорить с ним никто не стал.

   -Следующая и последняя остановка очень важна. Оттуда мы будем совершать правосудие, - оживился Ассаи.

   "Опель" проделал недолгий путь, пересёк рельсы, ведущие в промышленный район. На дороге изредка встречались полуразбитые машины на ходу. Одну из всех Алла для себя выделила среди других. Мимо на большой скорости пролетела старая, но ухоженная "Тойота". Разглядеть, кто был за рулём, у Аллы не получилось, впрочем, она не сильно старалась. Просто "Тойота" показалась ей редкостью, даже роскошью в Парке, которую позволить себе мог только состоятельный получеловек. "Аскона" остановилась у тоннеля. Место их нахождения Алла не смогла бы определить и по карте. Вдалеке лес, за спиной - дорога. Значит окраина. Но что за тоннель на конце города?

   -Приехали, - Ассаи и Крамир покинули салон авто.

   -Где мы? - поинтересовалась Алла, закрывая за собой дверь машины.

   -Граница. Где-то между промзоной и сектором. Дальше лес, стена, кордон и прочие прелести, - объяснил предводитель.

   -Ага. Что мы тут делаем?

   -Пойдём. Крамир, врубай фонарь.

   Троица вошла в темноту, которую тут же рассёк жёлтый луч. Алла немного всхлипнула и натянула воротник свитера на нос. Запах сгнившей плоти ударил в нос. Луч фонаря нащупал разбитые ампулы, пару ржавых остовов от старой, давно брошенной техники и полусгнившую тушу странного существа. Не собака, намного больше. Но и не человек. Крамир подошёл к плоти, перевернул ногой.

   -Крысоблюд, - холодно констатировал бывший офицер спецслужб, - как думаете, отчего он сдох, шеф?

   -Каннибализм. Обычное дело. Идём дальше.

   -Крысоблюд? - будто не доверяя собственным словам, переспросила Алла, стараясь не смотреть на разлагающуюся кучу мяса.

   -Не слыхала о таком чуде? - усмехнулся Ассаи, - иагизация, пропади она пропадом. Бомжам и всяким наркоманам в "Нигме" вкалывали самый дешевый и ужасный с точки зрения результата анималоид - сыворотку с геном крысы, реже мыши. На них не действует триутолан. Вообще любой препарат им по большому барабану. Самые настоящие мутанты, которые живут в канализации, заброшенных шахтах, под мостами, - в общем везде, где нет скопления полулюдей, но куда может забрести нерадивый путник. Чаще всего этот бедняга становится их едой.

   -Гадость какая!

   -Держишься? Новичков обычно всегда выворачивает, - Крамир подначивал Аллу, хоть и отдавал ей должное. Выстоять против такой вони с непривычки невозможно.

   И тут же Аллу вывернуло под ноги. В животе у неё было почти пусто, она давно ничего толком не ела, но выдержать зловоние вкупе с развороченным трупом мутанта девушка не смогла. Через минуту Алла продолжила путь. Она шла между Крамиром, который следовал с фонарём впереди, и Ассаи, замыкавшем трио с тыла.

   -Куда мы идём?

   -Сейчас покажем. Недолго осталось, - спокойно ответил Ассаи. В голову Аллы пришла сумасшедшая мысль, но она прогнала её так же решительно, как хозяин огорода отгоняет проворных ворон. Алла была практически уверена в том, что нужна этим псевдоперунцам, а значит избавляться от неё нет смысла. В любом случае глупо сначала спасать её из лап толстосума, а затем убивать где-то в тоннеле на окраине города. Алла сделала несколько глубоких вдохов, но радости и успокоения они ей не принесли, только очередной рвотный позыв, который девушка с трудом сдержала силой нечеловеческой воли.

   -А что такое вива вокс? Я видела граффити на двери клуба. Зелёная краска, на латыни.

   -Вива вокс - это всё и ничего, - многозначительно проговорил Ассаи.

   -Вот только давайте без абстракционизма, мастер Йода. Ненавижу, когда говорят загадками. Можно конкретно. Я вижу мёртвого мутанта, от него смердит, как от тонны пищевых отходов, причём самых гадких. И это реально. То есть, нельзя сказать, что труп мутанта - это что-то ирреальное или в нём заложен какой-то глубокий смысл. Правильно? Он просто сдох и он разлагается. И ничего другого тут придумать нельзя, и никаких заговоров наворотить невозможно. Вот и вы мне зубы не заговаривайте, господин предводитель. Что значит Вива Вокс?

   -Символ. Живой голос. Борьба за независимость и права. Пусть и в месте, населенном всяким сбродом, - вмешался в разговор Крамир.

   -Вот как, - игриво усмехнулась Алла, - а у этого символа есть какой-то физический смысл? То есть, как он действует на того же острозубого подонка, который чуть меня в рабство не продал?

   -Знак Вива Вокс - это предупреждение. Его оставляют наши люди. Своеобразный графический рупор свободы, которая сейчас неведома большинству "нарушителей". В первую очередь свобода на труд и отдых. Мы и так наказаны, так зачем ввинчивать гайки жестокости и насилия? - снова говорил Ассаи.

   -Всё равно не понимаю. "Нарушители" - это преступники, приговоренные к тюремному заключению. Вместо этого им позволяют работать, получать деньги, пусть и небольшие. В чём несправедливость?

   -Крамир уже касался этой темы сегодня. Повторюсь. Необходимо равенство для тех, кто его заслуживает. В Парке 300 баланс разрушен. Нужно его восстановить.

   -Ок. Допустим, я согласна с этим всем вашим бредом. Вива Вокс - это символ, который предупреждает, так? В чём суть предупреждения?

   Снова уздцы разговора перехватил Крамир:

   -Мы и наши братья выбираем места для уколов. Как говорится редко, но метко. Время колоть прошло - пора наносить болезненные удары. И первым, кто подвергнется болезненной атаке, станет Кастор Лэнг.

   Крамир говорил также ровно, без эмоций, не оборачиваясь. Он тщательно выкладывал путь себе и спутникам фонарным лучом, тщательно облизывал жёлтым тонким светом каждый валун, железную балку, встречавшуюся по дороге.

   -Вы хотите убить Лэнга? За что? Нет, то есть понятно, что он урод и всё такое, но должна быть какая-то веская причина?

   -Лэнг - злокачественная опухоль парка. Любую заразу необходимо удалять, - коротко ответил Крамир, - к тому же он хотел тебя продать. Уже многих продал. Это его бизнес.

   -И много таких "опухолей"? - не унималась Алла.

   Крамир оставил вопрос без ответа.

   "Тойота-камри" остановилась у одноэтажного невзрачного здания с несколькими большими окнами и прохудившейся крышей. Аргун во всём покорно следовал указаниям Рустама. Они вышли из авто, вошли вовнутрь. Помещение пропахло потом и резиной. Это был тренировочный зал, небольшой, но вмещавший в себя несколько рингов и тренажеров. На улице давно стемнело, а окна были такие грязные, что Аргун не сразу разобрал сквозь темные очки, куда он попал. Рустам прошёл мимо спортивного инвентаря, с шумом распахнул деревянную дверь, начал спускаться в подвал. Аргун шёл за ним. Еще одна дверь, узкий коридор. Послышались возбужденные возгласы, крики. Воняло табаком, сыростью и кровью. Они вышли в зал, наполненный людьми, которые гудели и орали, силясь перекричать друг друга. В основном мужчины, многие раздеты по пояс. Сейчас гул стих, и увлеченные полулюди что-то оживленно обсуждали, разбившись на небольшие группки. Рустам махнул Аргуну, зовя за собой и тут же окликнул кого-то из толпы. К парню, расталкивая локтями возмущавшихся полулюдей, подскочил худой старикашка с седой и длинной бородой. Он горячо поприветствовал своего давнего приятеля и подставил ухо говорившему Рустаму. Аргун осмотрелся и только теперь увидел ринг, выполненный в виде шестиугольника с прозрачными бортами-стенами, похожими на те, что разделяют хоккейную площадку и зрителей. Помещение тускло освещалось, поэтому казалось тесным и душным. Только ринг был подсвечен ярко, так, чтобы ненасытные зрители могли разглядеть каждое движение бойца. Сейчас ринг пустовал. По-видимому, это местные бои без правил, подумал Аргун. Но вот только что здесь делает он? Не иначе, как ушлый парнишка хочет устроить ему ещё одно испытание.

   -Эй, Аргуша, сюды иди, ко мне! - кричал Рустам, размахивая руками. Аргун подошёл ближе.

   -Хочешь, познакомлю тебя с важным человеком? А? Конечно хочешь, ты ж тут вообще никого кроме меня не знаешь, - Рустам как-то нервно захихикал, похлопывая своего нового друга по плечу.

   -Барабан, этот парень что надо, - продолжал Рустам, обращаясь уже к старичку с бородой, - сможешь поставить его на бой? Знаю, новичок, понимаю, что толпа будет негодовать, если шоу обломится, но давай попробуем?

   Барабан воззрился на Аргуна тяжелым, многотонным взглядом, и стал изучать его словно лошадь, которая должна состязаться на бегах. Сам старик был ростом ниже среднего, лысая голова, голый крепкий торс и спортивки на ногах, заканчивающиеся то ли лаптями, то ли старыми, рваными сандалиями.

   -На кой хер ему эти дебильные очки? Он что, лётчик что ли? - Аргуна немного опешил, когда услышал голос старика, который ему, старику, совершенно не соответствовал. Казалось, посторонний голос, принадлежащей скорее Джереми Кларксону, накладывается на чужую картинку. Но реальность заставляла верить, что этот хрипяще-басящий мужичок истинный хозяин своих голосовых связок.

   -Просто глаза у него жуть, б-р-р. Как вижу, в дрожь бросает. Желаешь глянуть? На, смотри! Аргун, покажи барабану свои глазки.

   Аргун Ведев стянул окуляры. Барабан меньше минуты дотошно вглядывался в белые, холодные зрачки человека, наконец, показал жестом, что очки можно вернуть на место.

   -Откуда у тебя такая метаморфозина? - прищурился старик.

   -Он не говорит. Немой, наверно. И писать, похоже, не может. Чёрт его знает, почему, даже не спрашивай, - вмешался в разговор Рустам.

   -Где ты его откопал, мальчонка?

   -Удачно встретил. Ну, так, что? Устроишь бой? Посмотрим, на что моя находка сгодится?

   -Против кого ставить? Фурункул подойдёт? Он как раз мне задолжал крупную сумму. Или окупит, или сдохнет, шакал поганый, - Барабан выругался и смачно сплюнул на холодный мраморный пол.

   -Пятьсот энгов на Аргуна. Идёт?

   -Полтысячи? Хренушки, давай меньше, а то я обанкрочусь с твоими выкрутасами. А если он после первой минуты сольёт? Не-е-е, нахрен мне такое счастье, скажи? - Барабан хрипел всё раскатистей, косясь на Аргуна недоверчиво и как-то брезгливо.

   -Триста. Ок? меньше не предлагаю. Что ж, я буду его здоровьем просто так рисковать? Нашёл дурака!

   -Экономист, херов, - старик немного поразмыслил и выдал, - добро, пусть триста. Сейчас объявлю, - Барабан ускакал в сторону ринга также легко, как появился.

   -Пойдём, - Рустам схватил Аргуна за рукав пальто и потащил за собой в раздевалку. Барабан стал что-то хрипеть в микрофон, толпа оживилась, встречая какое-то действие на ринге азартным оживлением.

   -Как ты уже понял, это местный Колизей. Бои без правил, то есть вообще без правил. Тут зашибаются такие бабки, что ты просто и представить не можешь. Если ты победишь, то мы заработаем хорошую сумму. Не много, но прилично, слышишь, - Рустам старался говорить громко и понятно, так, чтобы Аргун понял. Куда он попал, - я знаю, что твоего согласия не спросил, но прости, другого, более короткого пути выбиться в люди, в зоопарке просто нет. Поэтому учти, я тебе делаю большущую услугу, тем более я видел, как ты этого толстяка уделал. Виртуозно, слушай! А значит, с Фурункулом проблем не будет. Просто выйди и убей его. Можешь не лишать жизни, но бойцов тут всегда хватает, а кровищу и зрелище местный народец любит жутко. Устроишь рок-н-ролл?! А-а! Очень на тебя надеюсь, парень, ух! Давай, пошли. Скидывай своё пальто и на подиум!

   Барабан прыгал по рингу из угла в угол, надрывая свой и так напрочь сорванный голос:

   -Местное отрепье, сброд и прочие отходы! Вы готовы к очередной схватке? А-а-а?! - в ответ полулюди загудели, как пчелиный рой, - вы знакомы с Фурункулом, он выиграл пару боёв, отправив на тот свет своих соперников! Вы, мои дорогие зеки и уголовники, снова встретитесь с ним! На этот раз противостоять Фурункулу будет новичок, - зал неодобрительно заулюлюкал, - унижайте и презирайте, Аргун! Хрен его знает, откуда он и вообще мне на этот глубоко н-а-с-р-а-а-а-а-т-ь! Просто мы все хотим увидеть знатное мочилово! Так что ребятки, не разочаруйте нас!

   Барабан спрыгнул с ринга, а с противоположных сторон на него взобрались бойцы. Фурункул, худощавый, жилистый мужичок, тридцати лет с лысиной и подбитым глазом мычал, упершись разъяренным взглядом в Аргуна. Аргун понимал, что вляпался, но дороги назад уже не было. Теперь он мечтал, чтобы скорее появился жестокий Ариосто и занял его место за пультом управления. Сзади что-то щёлкнуло. Закрылись борта. Вокруг только ринг и прочные пластмассовые стены, упирающиеся в потолок. Сбежать невозможно, даже если будешь умирать, лежа на белом полотне ринга, истекая кровью, не факт, что тебе сразу окажут помощь. Может потом, если тебя не добьёт твой неприятель. Сердце Аргуна запрыгало, как сумасшедшее. Ему вкололи анималоид. Да. Но организм отторг сыворотку. Даже не организм, а новое программное обеспечение, встроенное в голову. Он не стал животным, даже эпсилон-луч оказался бессилен. Аргун мог не проходить иагизацию, но интерес подтолкнул его на это. Увы, когтями и клыками обзавестись не удалось. Ведев ломал голову, прикидывая, какой анималоид могли вколоть этому Фурункулу? Аргун долго осматривал своего противника, так долго, что схлопотал мощнейший удар в челюсть и с грохотом рухнул на упругий пол. Толпа будто взбесилась, Барабан что-то орал в мегафон. Какофония звуков выводили Аргуна из себя. Он поднялся на колени, поправил круглые очки, натянул упавшую лямку штанов на костлявое плечо, встал на ноги. Ариосто не приходил, а Аргуну не хотелось драться. Ещё один удар ногой в корпус откинул новичка в борт. Аргун скатился на пол, сев на пятую точку. К такому измывательству он был не готов, да что там, Аргун вообще не ожидал очутиться в таком гиблом месте всего сутки назад. Призывы "прикончить ублюдка" сыпались со всех концов зала. Народ бушевал, полулюди остервенели, размахивали ручищами, кто-то запустил чем-то гадким и скользким в прозрачный борт так, что эта неясная субстанция медленно сползла вниз, оставляя мерзкий след. Ариосто снова промолчал. Аргун с хрипом разогнул колени, выпрямившись в полный рост. Фурункул атаковал открыто, не обороняясь. Ошибка любого боксера - решить заранее, что бой легко выигран. Фурункул провёл хук слева, Аргун поставил блок, корявый удар справа был встречен кевларовой конечностью. Фурункул кинулся на Аргуна в надежде завалить врага на лопатки, но второй парировал нападение, уйдя в сторону. Разъяренный Фурункул молотил руками и ногами по худому, внешне хилому телу Аргуна, пытаясь сбить противника, нанести повреждения, но каждый раз встречал грамотно выставленный блок, против которого был бессилен. Со стороны сражение стало напоминать веселую забаву, в которой один - подросток-задира, а второй - его великовозрастный отец, отбивающий игривые нападки сына.

   -Бой должен закончиться! - пробарабанил Барабан.

   Слова белобородого старика прозвучали как команда. Призыв к действию. Как раз вовремя прибыл Ариосто, усевшись на кресло "пилота" и как бы извиняясь, что так долго отсутствовал, когда был очень нужен. Аргун не сразу понял перемены, просто теперь угол обзорастал другим.

   Аргун Ведев наблюдал за своим телом откуда-то извне, как сторонний наблюдатель. Аргун долгое время занимался боксом на профессиональном уровне. Оттуда и его злосчастная травма, приведшая к смертельной болезни. И вот бокс, отнявший когда право жить по-человечески, возвращал долги. Ирония судьбы, не иначе. Но теперь Аргун размышлял, переводя дух в углу разума, бился Ариосто. Бывший профессионал, первый чемпион Кубка Объединенной Федерации по боксу в тяжёлом весе не без наслаждения наблюдал, как бесстрастно, но жестоко Ариосто расправлялся со своим недругом. Ариосто грациозно танцевал вокруг Фурункула, также пританцовывая, легко обошёл свою жертву, ухватился за горло кевларовой рукой и метнул беднягу в борт. Затем прыгнул на противника сверху и провёл серию ударов в грудную клетку. Фурункул задыхался. Ариосто оставил жертву и отошёл в свой угол. Аргун замер в удивлении. Он думал, что Ариосто - безжалостный убийца, его поэтичный друг с окончательным сдвигом, который ничем не исправить. Но Аргун не ошибался. Фурункул приподнялся из последних сил, тяжело хрипя. Ариосто вернулся к своей жертве в последний раз. Разбежавшись, он обрушил на Фурункула мощнейший удар ногой, попав в подбородок. Жертва рухнула замертво, тело моментально обмякло, а толпа бесновалась, приветствуя своего нового фаворита. Аргуна переполняла желчь, но Ариосто купался в добытой славе. Как два вечно ссорящихся брата, очень разные, они открыто ненавидели друг друга. Но Аргун признавался себе в том, что успел проникнуться к Ариосто странными чувствами, граничащими с заботой и неким подобием уважения. По крайней мере, в одном Аргун был уверен наверняка: без этого поэта-неудачника ему теперь точно не обойтись.

   Рустам считал заработанные Аргуном деньги, покуривая в салоне своей "тойоты". Аргун лежал сзади. За это время он знатно вымотался и попросил у парнишки отдыха.

   -Сукин сын, ты настолько крутой, что если б знал, поставил тысячу, нет, две! - радость в словах Рустама росла с каждым подсчитанным энгом, - ты просто фурор, братюнь, такого я давно не видел! Но это тебе повезло, что у этого Фурункула анималоид туфтовый был, гиена. Ничего, как понимаешь, страшного. Тем более дурень триутолан жрёт. С ним в побоищах этих не победить. И ты, кстати, тоже особо не налегай. Я тебе дам пару капсул и пока хватит. Дальше соперники всяк серьёзней пойдут, - Рустам докурил сигарету и метнул окурок за окно, - желаешь на богатых и знаменитых персон работать? Что я спрашиваю? Конечно, ты не против, ещё б ты заартачился. Короче слушай, всё просто - побеждаешь ещё в четырёх боях и считай, что пропуск в безбедную жизнь тебе обеспечен. Пока поживёшь у меня. Стукни об кресло раз, если согласен с таким раскладом.

   Аргун немного помедлил и тихо ткнул кулаком в кресло водителя.

   -Круто. В следующий раз я подниму ставку до тысячи, так что не заставляй меня переживать, уделай парня сразу. Ладненько? Надеюсь, братюнь, ты меня понял. Оно и мне и тебе кайфовей. Ух, повезло мне с тобой, жуть как подфартило.

   ***

   Владлена Райх принимала гостей. Сегодня, в первый день последнего весеннего месяца, ей исполнялось тридцать пять. Разумеется, о количестве прожитых лет никто из гостей, в том числе и сама именинница, не вспомнили. Она восседала во главе длинного стола в гостиной, мило отвечала на комплименты и поддерживала разговор в большой, шумной компании. Владлена выглядела потрясающе в своём красном, обтягивающем талию платье и аккуратных туфлях, привезенных из самого Милана. Лучшие дома моды сотрудничали с бизнес-вумен из зоопарка. Она платили большие деньги, они шили модные, утонченные вещи. Владлена всегда предпочитала простые решения любых проблем, и не потому что была глупа, наоборот. Её ум и находчивость давали ей право не путаться в делах, которые не требовали изощренности. Не надо ничего усложнять! Под таким девизом бледнокожая и рыжеволосая Владлена Райх управляла своим финансовым фрегатом в тёмных и далеко не всегда спокойных водах Парка 300. Владлена не славилась красотой. Острые черты лица, звериные от рождения. Глаза как лезвия, которые сразу шинкуют человека на части и после взгляда которых тяжело собрать себя в кучу. Некрасивая, но властная. С таким определением согласиться далеко не каждая женщина, но Владлена Райх была не против, потому что, как она считала, это её роднит с великой императрицей Екатериной II, которая, как известно, была не самой приятной наружности, но правила талантливо и искусно. Званый ужин заканчивался, приближались глубокие сумерки. Гости стали расходиться. Среди уходивших был всевозможный сброд, богатый и победнее. Почти все "сливки" местного зверообщества почтили своим присутствием день рождение уважаемой особы, все, кроме двух. Не пришёл мэр Парка 300, Роберт Градт. И "смотритель" рекреационного района, влиятельный и состоятельный Эктор Лэнг, старший брат Кастора Лэнга. От Градта новостей нет давно, он заперся в своём пентхаусе и уже полгода не высовывает носа на свет, а Лэнг представляет для Лады Райх самую сильную головную боль, от которой властная женщина давно мечтает избавиться, но не находит подходящего лекарства.

   -Рустам пришёл. С ним человек. Пустить? - осведомился советник Лады, пятидесятилетний выхолощенный брюнет с интеллигентным лицом обезьяны и родинкой на правой щеке. Лорен, так его назвала госпожа, носил неизменный, всегда отутюженный чёрный костюм и бордовый безвкусный галстук. Лорен говорил тихо, с интонационными расстановками в значимых местах. На этот раз он сделал упор на слове "человек".

   -Разумеется, - дала добро Лада. Она отдыхала в своей спальне, лежа на кремовых, свежих простынях в шёлковом розово-голубом белье. Праздник закончился, стало быть, пришло время для себя любимой.

   -Простите, тётя, что я пришёл в столь поздний час. Думал, вы ещё не спите, - Рустам съедал слова, когда говорил. Он явно нервничал. Аргун стоял позади парня. На нём всё также болталось его серое пальто, и висели потертые, грязные штаны.

   -Ты как раз вовремя, мальчик. Кто это позади тебя? - Владлена ткнула острым ногтём указательного пальца в высокую фигуру Аргуна.

   -Мой подарок тебе. Его зовут, честно говоря, не знаю как. Он немой. Но парень просто находка. Пару недель назад я встретил этого несуразного человека и думал, что он кончит, как и все до него. А, нет! Он завалил Фёдорова.

   -Слышала, слышала, - медленно протянула Лада, рассматривая Аргуна как пришельца из далёких галактик, - значит, ты постарался? Хвалю!

   -К тому же он выдержал четыре сражения в "Паутине". Более того, пятый бой, финальный, он провёл с Бенедиктом Марло, и завалил его! - Рустам чуть сорвался на крик, но сдержался.

   -Талантливый экспонат, получается? - Владлена спустила ноги с кровати, надела тапочки и подошла к Аргуну. Финансовая богиня пристрастно изучала новую игрушку. И она нравилась Владлене, - а почему твой друг не написал своего имени? Документов, утверждающих личность, тоже нет?

   -Писать он тоже не может. Не знаю, почему. И документов нет, - Рустам отягощено, по-детски вздохнул и развёл руками.

   -Выходит, ты привёл в мою спальню совершенно чужого человека, который может просто пристрелить меня и дело с концом? Возможно такое?! - тон госпожи Райх сменился с тёплого и обволакивающего на грубый и повелительный.

   -Что вы, тётя! Никогда! - взмолился Рустам, - он свой, свой. Голову на отсечение даю! И ему просто нужна работа. Парень, докажи свою лояльность!

   Аргун на секунду растерялся, но потом сообразил и присел на одно колено, опустив голову.

   -Вот как, - снова мягко проговорила Райх, - хорошо, чем он может быть мне полезен?

   Рустам засветился от счастья. Его подарок понравился любимой тёте, а это значит, он может рассчитывать на приятное послабление или очередной дорогой подарок в будущем.

   -Что, если Лэнги? - предположил Рустам.

   -Твой найдёныш настолько хорош? - изумилась госпожа.

   -Пару недель подготовки и станет идеальным претендентом, - закивал Рустам.

   -Надеюсь, ты не ошибёшься, мальчик мой. Лорен! - в дверях спальни появился дворецкий с обезьяньим лицом, - проводи нашего нового друга в любую свободную комнату на первом этаже. Но сначала выдай ему всё для ванной, пусть смоет с себя грязь и эту гадкую вонь. И что-нибудь из одежды.

   Лорен послушно кивнул и увёл Аргуна за собой, закрыв двери королевской опочивальни.

   -Маленький мой Рустамчик, я доверяю тебе в подборе кадров, поэтому надеюсь, что этот кандидат не окажется твоим сокрушительным фиаско, ведь ты ещё так молод, горяч, бываешь порой слишком самонадеян, - Лада ласково проводила мягкой рукой по лицу парня, чёрным волосам, - но сегодня можешь считать, что угодил, сделав мне прекрасный подарок. Но ещё я надеюсь, ты не откажешься составить компанию красивой умной женщине в такую безветренную ночь?

   -Как я могу..., - не узнав своего голоса, пробормотал Рустам, но указательный палец Лады коснулся его губ.

   -Т-с-с-с, слишком громко. Сегодня я хочу говорить с тобой на совершенно другом языке, мальчик мой.

   "Вольксваген" Германа Прилуцкого въехал в маленький городишко, который встретил молодого офицера песнями и плясками. Местные жители отмечали день города, поэтому многие улицы были перекрыты полицией, а на площадях и набережной гулял уже подвыпивший народ. Началась вторая половина дня, солнце лениво припекало мостовую, в воздухе настоялся приторный аромат сирени. Герман нашел нужный двухэтажный дом, выстроенный из красного кирпича. Небольшой дворик был заботливо облагорожен садовой утварью, железный, высокий, сделанный из прутьев, забор не скрывал эту разноцветную прелесть декоративных клумб и гномиков, ярких и почти что живых. Они встречали своими весёлыми мордашками каждого, кто входил на двор. Залаяла собака, хрипло и по-весеннему лениво. Герман осмотрелся, но присутствия запрещенного животного не обнаружил, зато разглядел динамики на деревьях, откуда гремел собачий лай. Наконец шум затих, и на крыльцо вышла уже не молодая, но всё-ещё интересная женщина лет шестидесяти с надетым испачканным фартуком и квадратными очками в чёрной пластмассовой оправе. Волосы были убраны в пучок, и на шее поблескивал серебряный крестик.

   -День добрый, а вам кого? - поинтересовалась женщина.

   -Вы Елена Андо, вдова Михаила Андо? - Герман решил перейти сразу к делу. Ему не нравились долгие подходы и обработка собеседника, поэтому судьба дипломата, подобно отцовской, ему точно не угрожала.

   -Да, вы не ошиблись, молодой человек. Но, представьтесь, пожалуйста!

   -Герман Прилуцкий, специальный сотрудник Вооруженных Сил Объединенной Федерации, - Герман показал служебное удостоверение, и вдова Андо сразу смягчилась, немного занервничав.

   -Проходите в дом, не стесняйте себя. Всё по-простому, не обессудьте. Предупредили б хоть что ли. Я бы приготовила чего, - Елена засуетилась вокруг незваного гостя. Они вошли в дом, в гостиную, устроенную на старый манер: простенький ковёр на полу, несколько картин на стенах, небольшой круглый стол в середине просторной комнаты и несколько диванов, поставленных так, чтобы общение приносило одно удовольствие. Герман уселся на один такой темно-коричневый диван. Хозяйка дома скрылась на кухне, затем появилась с подносом, на котором блестел белый заварочный чайник, чашки и лежало ароматное печенье, по всей видимости, только из печи.

   -Вот только печеньице испекла, как вовремя, как раз перед вашим приходом. Скромно, но вы не отказывайтесь, мой покойный муж обожал его, с черничным вареньем, да и девочкам нравилось.

   -Девочкам? - мгновенно подхватил Герман.

   -Да, а почему вы так удивлены? - Елена Андо присела напротив Геры и стала разливать чай по чашкам.

   -Сколько у вас детей?

   -Двое. Две милые девчушки. Уже взрослые, но, бывало, меня навещали. Конечно, я понимаю, у каждой заботы, работа, семья, некогда приехать в гости к маме, но я их давно не осуждаю, сама такой была, понимаю, - Елена сделала осторожный глоток горячего чая.

   -Почему две? Во всех документах сказано, что у вас одна единственная дочь, Алла Андо. Откуда вторая? - Герман понимал, что поступает не слишком тактично, обходя разговоры о прошлом, но сейчас его время было ограничено, каждая минута промедления злила высшие органы государственной власти, а это означало, что элитный пост, занимаемый Германом, медленно уходил у него из-под ног.

   -Всё правильно, - радостно кивнула вдова Андо, - Аллочка - это наша родная доченька, а вот Свету мы удочерили с Михаилом. Это ещё до Комитета ведь было. Мы с мужем думали, что детей иметь не сможем и взяли из детского дома Светика, а потом она выросла, стала взрослой, совершеннолетней, вышла замуж, ей наша фамилия была не нужна, поэтому по документам она уже не являлась нашей дочкой. А все старые бумаги были уничтожены за ненадобностью. Михаил всё это уладил без труда, всё же он занимал высокий пост на госслужбе.

   -Под какой фамилией она живёт теперь? И где? Есть фото?

   -Вот где точно, сказать не могу, да и фамилию её новую никогда запомнить не могла. Надо в картотеке моей глянуть. Обождите тут, я быстро, - женщина поднялась с дивана и ушла на второй этаж. Герман машинально выпил весь чай, обдумывая что-то своё. Приятной короткой мелодией пропел мобильный телефон. "Если можешь, включи ТВ". Авторство смс принадлежало Кингу. Герман подошёл к жидкокристаллическому крупному экрану на стене, включил монитор. Яркая картинка запрыгала, как ненормальная. Потом грохот, будто взрыв, ещё один. Заговорил грубый и немного картавый мужской голос за кадром: "Волнения, терзавшие ближний восток несколько последних месяцев, переросли в крупномасштабные боевые действия. Проамериканский Ирак открыто объявил войну своему географическому соседу Ирану. Причиной послужила серия взрывов, прогремевшая этой ночью в Багдаде. Неизвестный отправитель прислал в правительство Ирака запись, на котором все взрывы сняты на видео с безопасного для аппаратуры расстояния. Политологи мира расценили такой шаг, как чью-то провокацию, но на заданный вопрос Ирану в причастности его боевиков к терактам, Тегеран ответил тишиной. И так напряженные отношения накалились до предела, и сегодня, второго мая две тысячи двадцать четвёртого года, весь мусульманский мир вздрогнул. Ирак начал бомбардировки территории Ирана этой ночью, сейчас же все информационные агентства сообщают, что армия, мобилизованная меньше чем за 24 часа, движется в сторону границ Ирана. Пакистанский лидер заявил, что поддержит Иран, несмотря ни на что. Война принимает серьёзный оборот. По не подтверждённым данным стало известно, цитата ИА "Рейтер": "Ходят будоражащие слухи о возможном вмешательстве в военный конфликт Северной и Южной Корей, Китая и Японии. В таком случае можно без купюр начинать разговор о Третьей Мировой войне", - конец цитаты. Пока слова "Рейтер", приведенные многими западными и отечественными каналами, не больше, чем выдумка, но император Японии выступил с гневной речью на государственном японском телевиденье в прямом эфире. В ней император осуждал действия Ирана, говорил о "грязной битве" и многократно намекнул, что действия японской стороны в противном для мирового сообщества случае будут приняты мгновенно и беспрекословно. Лидер КНР остался нем, его совету последовали в Южной и Северной Корее. За дальнейшим развитием событий будут следить наши спецкоры, информируя вас каждые два часа".

   Крамир Вард заканчивал стандартную процедуру медицинской проверки. Его импланты работали как отлаженный маханизм, но раз в месяц мастера "перунцев" принудительно исследовали тело Крамира, дабы выявить возможные нарушения работы организма. В этот раз, как и во многие другие, никаких отклонений от нормы медики не обнаружили.

   -Стимулятор нужен? - сдавленным голосом спросил высокий и худой "перунец", повернувшись спиной к креслу, в котором сидел Крамир.

   -Завтра закончатся.

   -Тогда я вам выпишу тридцать штук. На месяц должно хватить. Если особо нервничать не будете, конечно, - хихикнул врач и удалился за капсулами препарата.

   Крамир, по пояс обнаженный, рассматривал своё новое тело. Он уже свыкся с ним, но все равно частенько его мучили приступы тупой ярости. Виноват Лурье. Крамир, уверенный в этом, был рад, что есть конкретный объект его злобы. Случись с ним, Крамиром, несчастный случай или тяжелая болезнь, приходилось бы ненавидеть только себя. И тут же Вард вспомнил об Агате. Женщина, полюбившая его таким, каким он был, женщина, как оказалось, готовая создать с ним семью. И он ответил отказом. Всё могло измениться в один вечер, в одну звёздную ночь. Он должен был ответить ДА, а потом защитить ту, ради которой стоило жить и потом, если понадобиться, умереть. У них была любовь? Да, чёрт возьми, а как это ещё назвать?! И неужели их отношения, их чувства нельзя назвать любовью, если он редко дарил ей цветы и мало говорил сентиментальных глупостей? Зато они понимали друг друга. Вард с грустью осознавал, что больше в этой вселенной его никто так хорошо не понимал, как Агата.

   -Вот, возьмите, - знакомый хрип прервал размышления Крамира. Медик протягивал ему пластмассовую коробку, наполненную жизненноважным и ультрадорогим стимулятором.

   -Спасибо.

   -Кучу деньжищ в вас вбухивается, а толку? А-а, - махнул рукой врач и, усевшись на своё рабочее место, уставился в монитор ноутбука. Крамир отсоединил проводки от протезов. Медосмотр закончился. Вард поднялся с кушетки и набросил рубашку. Она скрыла его испещрённые гидравлическими трубками и высококачественными металлическими имплантами руки и плечи. Анализатор вывел на зрительный нерв информацию о здоровье: всё в норме за исключением психического состояния. Нервы в последнее время расшатались, приходили в негодность. Верный признак скоро взрыва. Этого Крамир боялся, но в то же время ждал с нетерпением. Любой эмоциональный всплеск выбрасывает уйму адреналина. Можно сэкономить на стимуляторах. Но и восстанавливаться после подобной "разрядки" придётся пару-тройку дней как минимум. Столько времени находиться в относительной боеготовности при условии, что его помощь может понадобиться немедленно, было сродни предательству. Но, в конце концов, за кого он воюет? И где? Крамир постарался не думать об этом.

   -Моё сердце выдержит перегрузки космонавта? - с оттенком иронии поинтересовался Крамир у яйцеголового, который что-то внимательно изучал на мониторе.

   -Что?

   -Я говорю, в космос со своим новым сердцем я могу полететь? Вдруг, возможность представиться.

   -Вы издеваетесь? - проронил медик, но после небольшой паузы ответил, - тройная доза стимулятора и ваше сердце полетит за вами хоть в другую Галактику.

   -Добар!

   Вард покинул медблок, и направился по узкому коридору в свою келью. Узкое и душное пространство, из мебели всего-то кровать, стол и стул. Аскетизм в чистом виде. Крамир не требовал роскоши, но хотелось больше места, чтобы размять кости или потянуться от души. Потолок сдавливал, душил. Теперь отставной майор АФБ понимал, зачем монахам делают такие "шикарные" апартаменты. Узость движения порождала и узость мышления. Потому Крамир в своей квартирке только спал и отдыхал, читая книги. Всё остальное свободное время он проводил в спортзале или за просмотром видеофильмов.

   Кто-то постучал в дверь.

   -Не заперто

   -Это я. Как дела, молчун? - в келье появилась Алла. Сегодня она находилась в бодром расположении духа.

   -Живой пока.

   -Ассаи поручил мне найти тебя. Ему что-то надо от нас.

   -Что ж, тогда не будем томить великого предводителя.

   Эктор Лэнг начинал свой бизнес так же просто, как каждый бандит, считающий себя умнее правосудия и любого из своих конкурентов. Первые шаги в криминальном мире давались ему на редкость легко, но нельзя опустить тот факт, что стартовал не вполне легальный бизнес Лэнга ещё задолго до создания Комитета. Если точнее, то ровно за десять лет до принятия новой конституции и образования современного уклада общества. В старое время границы между преступником и честным человеком стирались до безобразия. Так каждый, взявший оружие в руки, мог считаться убийцей и любой, укравший ни один миллион западной валюты, принимался властями как удачливый предприниматель. Надо отметить, что Эктор Лэнг не относился ни к одним, ни к другим. Его фамилия часто фигурировала в криминальных сводках, его разыскивали по всей стране, он даже сидел срок, не слишком продолжительный, но достаточный для того, чтобы его начали уважать в преступном мире как вора в законе.

   В 2005 году в довольно молодом возрасте, ему было всего двадцать восемь лет, Лэнг первый раз попал за решётку. В заключении он провёл два года, после чего вышел и взялся за старое. Сначала деятельность Эктора Лэнга была до смешного банальна: он распространял героин, кокаин и ЛСД на улицах, в клубах, доставлял порошок по притонам. За наркотики Эктор и отсидел свой первый срок. Но жизнь его ничему не учила, потому что в 2010 он снова оказался под следствием. К тому времени Лэнг обзавёлся полезными связями, успел заработать славу хмурого, сердитого воротилы, с мнением которого считались практически все наркодилеры страны. Адвокат Лэнга проделал качественную работу, и в этот раз тюремные нары миновали судьбу крупного торговца наркотиками. На Лэнга совершались покушения. Всего их набралось шесть штук. Каждый раз везение оказывалось на стороне преступника. Наркобизнес приносил хороший доход, но Лэнг, будучи проворным и расчётливым человеком, понял, что нужно расширять границы своего дела. Это решение касалось как ассортимента, так и мест, в которых собирался работать "бизнесмен". В 2012 году Эктор Лэнг и его родной брат, который всё время оставался главным советником дилера, провернули шумную сделку. Разумеется, шороху она навела только в криминальном мире, оставив СМИ лёгкий повод посудачить о распущенности современного общества и бездействии правоохранительных органов. Разговор идёт о взрыве в элитной столичной гостинице. Целый этаж был разнесен тротилом, выжить не удалось никому. Погибли люди, но, к сожалению, такое случалось часто. Неисправная проводка, не затушенный окурок могли стать причинами пожара. Однако в ту зимнюю ночь прогремел взрыв. Постояльцами в номерах на последнем, двенадцатом этаже пентхаусов и президентских люксов были представители верхушки организованной преступности в мире. Жертвами Лэнга стали тайцы, китайские мафиози, колумбийцы и пара представителей словакской организованной преступности. Ставка, которую поставил Лэнг на массовое истребление респектабельных людей в мире теневого бизнеса, расценивалась как острый риск, но достойная попытка. Сделка. Простая и выгодная обеим сторонам. Так вышло, что люди, убитые в том отеле, занимали интересную и немного экзотическую нишу в подпольном бизнесе. Устранив их, Лэнг и его заказчик в буквальном смысле "поимели" всё криминальное сообщество. Крёстный отец итало-американской мафии, про которую как-то давненько подзабыли, встрепенулся и выстрелил смертельной очередью, за один раз поднявшись на пьедестал, падение с которого было, разумеется, делом времени, но насколько долгого времени? И про него, босса такой мифической ОПГ вспомнили, про него заговорили. Тут же был и Кастор Лэнг под руку со своим похотливым, психованным сумасшедшим братцем. Деньги отмывают другие деньги. Здесь не важно, доллары, энги, иены. И не существенно, каким способом заработан капитал, важнее угадать, где отмытые деньги заиграют по новому, завертятся, как в турбулентной трубе, где приживутся и примутся размножаться. Лэнг и его величественный покровитель попали в точку. Первоначально Эктор и Кастор торговали отдельными человеческими органами, добывая их обязательно свежими всевозможными методами. Мелкие уличные бандитские формирования, состоящие часто из нескольких сорвиголов, сотрудничали с Лэнгом, доставляя убитых сотоварищей или жертв ещё тёплыми в определенные, заранее обговоренные места "сбыта". Лэнг подкупил врачей, в частности патологоанатомов, которые сначала извлекали нужный орган, затем звонили Эктору, и только после проводили обязательные для своей профессии процедуры. Лэнги не гнушались грязной работёнкой, нравственность и гуманность оставались для них лишь словами, незнакомыми терминами, трактованными в какой-нибудь энциклопедии десятью вариантами и смыслами. Со временем "частичный органический товар", как его называл Эктор, перекочевал в целиковый. Пропадали люди, чаще сироты, которые продавались в рабство, в пользование богатым, влиятельным людям. Однако новые горизонты открылись перед Лэнгом, когда препятствия были устранены. Торговля искусственными имплантами и органами. Бизнес, настоящий, крупный, живой и актуальный, в котором делались баснословные деньги. За год до Комитета каждый из братьев имел на счетах приличные суммы, исчисляемые миллионами евро. Капо ди тутти капо или босс всех боссов итало-американской мафии обеспечил комфотрные условия труда для братьев, такие, что приезжая в Таиланд, где закупался товар, ни "Триада", ни "Зодиак" не осмеливались коснуться Лэнгов, они не смели даже косо, недружелюбно посмотреть в их сторону. Последствия могли быть плачевными. Ни один преступный картель не мог соперничать в силе с мафией, которая набрала нереальную мощь, вербуя в свои ряды всё большее количество зелёных, но полных решимости убивать, шантажировать, манипулировать новобранцев. Сам Эктор Лэнг, которого в подпольном мире прозвали Боровом, скептически относился к железкам, которые привинчивались к телу, потому на собственном организме он эксперименты не ставил. В мире богачей начался бум на импланты. Легальная операция стоила огромных денег, а протезы были не доступной простым людям роскошью. Во многих странах искусственная модернизация человеческой плоти оказалась под запретом. Естественно, что в этих "клондайках" Боров разворачивал бизнес на полную катушку. Он часто посмеивался, называя себя послом доброй воли, говоря, что, быть может, это ему зачтётся где-то там, когда его будут судить. О чём именно говорил в подобных случаях Лэнг, понять было сложно, но с ним редко спорили даже самые приближенные люди, не рискуя нарваться на злой нрав босса и его от рожденья стальные кулаки. О жестокости, которая бурлила в венах Лэнга старшего ходили легенды. Часто выдуманные истории подкреплялись вымышленными фактами, но порой, казалось бы самая дикая байка, оказывалась правдой. Этот обыкновенный мужчина, каких в мире навалом, убивал хладнокровно и не сомневался никогда. Харизма ли, страх ли, а, может быть, могильный холод густой, концентрированной отрицательной энергии исходили от его персоны, но порой даже прожжённые мафиози старались опускать глаза, не заглядывая Лэнгу в лицо. Им было спокойнее не смотреть ему в глаза. Страшен лишь тот, о ком много рассказывают, чаще небылицы. И вспоминается тот чёрт, которого малевали, малевали, да он оказался не столь грозен. Но когда кто-нибудь впервые встречался с Эктором Лэнгом, казалось, что мурашки сами охотно убегают по коже куда-нибудь, где теплее и уютней. Что-то давит на веки, прижимая их к полу, дыхание как-то странно затягивается. А на лбу выступает предательская испарина. И никогда иначе. Говорят, что человек впитывает что-то от своей профессии. Почтальон со временем принимает форму лица, похожего на жёлтый, плохо запечатанный конверт или полицейский становится каким-то красно-синим толстым или тонким прозрачным организмом, как мигалка на крыше. Тоже и с Лэнгом, только вот мифическая энергия, впитавшаяся во всё его существо, относится к смерти - профессии, которой Лэнг посвятил свою жизнь. И в 2016 произошло невозможное: одного из самых успешных мафиози в мире упекли за решётку, точнее в город, который должен был стать тюрьмой. За Эктором последовал его родной безумный брат. Парк 300 очистил их от социальной шелухи, представил в натуральном, честном виде: психопат и ненормальный, озабоченный Кастор Лэнг обзавёлся пастью в тысячу острейших зубов-иголок, а его брат приобрёл высокий, костистый лоб, несколько слоёв толстого жира и узкие, хитрые глазки, какие бывают у проницательных и дальновидных кабанов.

   Аргун Ведев сидел на больничной кушетке в одних трусах и потирал вспотевшие ладони. Очередная проверка после изнурительной тренировки. Несколько недель он занимался в группе с головорезами, которых госпожа Райх отбирала, растила лично, затачивая под ту или иную работу. Не самую чистую, наоборот. Так и он, Аргун, нужен для какой-то определенной цели, но что именно от него требуется, он не знал, и ему не говорили. В приёмной было душно, пахло спиртом. Аргун вспомнил, как в минуты отчаяния, которые затягивались и превращались в недели, он посещал свой любимый уютный закуток, пивнушку "Карась", где нахрюкивался дай Боже. Его там встречали как родного. Аргун травил анекдоты, острил, весело проводил не самые счастливые дни в своей жизни. И в кого он превратился? Чучело с железной рукой, с чипом в башке, худой, как смерть, такой же бледный, даже белый. Совсем без волос. Его бывшая жена часто смеялась над ним, называя волосатиком, на что Ведев отвечал с серьёзной физиономией - это порода значит. Сейчас от породистого остались лишь воспоминания. Голое, без единого волоска, тело. Лицо теперь не зарастает щетиной. Зато сэкономлю на бритвенных станках, шутил про себя Аргун. Но при этом чувствовал странную горечь, как будто съел протухший фрукт. В белое помещение, освещенное ксеноновым светом, вошёл низкий дряхлый старичок. Вот уже почти месяц он курирует Аргуна, исследует его, пытается найти загадку раздвоения личности. На один вопрос этот старикашка уже ответил. Невозможность писАть взялась не откуда-то, она как следствие расстройства психики, влияние микропроцессора в голове Аргуна. Диагноз - дислексия. Польский еврей Матиуш Блатт закурил свою неизменную папиросу без фильтра. Он курил везде и всегда, даже во время хирургического вмешательства. Авторитет Блатта был слишком высок, а его профессиональное высокомерие просто безгранично. На голове этого низенького старикашки однажды произошёл ядерный взрыв. Все волосы были всклочены, а на испещрённом морщинами лбу красовался алый шрам.

   -Лихо ты эта, ну во всякую технику влезаешь, да-а-а, - Матиуш снова затянулся и почесал лоб, - представляю, конечно, как это возможно чисто технически, но всё равно загадка.

   Аргун только покачал головой, оставив слова профессора (Блатт действительно имел учёную степень), без внимания. Аргун вообще редко проявлял свои эмоции, стараясь присматриваться к новым людям как бы со стороны. И Аргун исполнял все указания, которые ему давали с момента его попадания в Парк. Ведев очутился в каком-то страшном сне, начало которому было положено тогда, в машине, в Бангкоке. Он терял сознание, умирал. Десяти минут не хватило, чтобы стать здоровым человеком. Столько лет ждал, копил средства, пытался наладить связи со своим старым приятелем, и вот, когда, казалось, счастливый финал так близок, судьба подбросила ему такой неожиданный поворот. Хук с левой, не меньше. С того момента зазеркалье, в которое засосало Аргуна, кидало его из стороны в сторону, из истории в историю, потому любое молчание, или лучше сказать, физическая немногословность, сейчас были, по мнению Аргуна, лучшей гарантией снова никуда не ввязнуть. В последние дни Аргун даже радовался, что разучился говорить, а странных стихов Ариосто всё равно никто не понимал, да и не пытался понять.

   -Во время боёв на арене вы получили ряд скрытых повреждений. Но на данный момент все они практически зажили. Это хорошая новость, да-да. Плохих и нет совсем. Но вот этот фокус с телевизором, мда, вот он заинтересовал госпожу Райх. Она хочет, чтобы вы продемонстрировали его наглядно, перед ней. Ах, ваши очки, забыл, забыл. Слушайте, а почему вы надеваете эти, с такими огромными окулярами? Вы похожи так на советского пилота времен второй мировой, да-да. Мой прадед служил в авиации, столько бомб сбросил на выродков фашистских, что и не счесть, да-да. М-м, вам, наверно, не слишком охота слушать байки старого лекаря, так что одевайтесь. И всё же ваши очки, вы не желаете их сменить?

   Аргун отрицательно покачал головой. На секунду Блатту показалось, что в белых глазах пациента промелькнуло что-то, похожее на эмоцию, но предположение не подтвердилось. Аргун оделся в серые штаны, такого же цвета свободную рубашку, нацепил шлёпки и вышел спокойно, монотонно, одинаково, как во все предыдущие приёмы у профессора, будто был запрограммированным роботом или каким-нибудь зомби.

   Владлена Райх работала в своём кабинете. На ней был шоколадного цвета жакет, длинная, до колен, юбка. Рыжие волосы прибраны в кичку, а на глазах надеты большие прямоугольные очки в черной пластмассовой оправе. Бизнес - леди, ни дать, ни взять. Эталон победы феминизма. Аргун вошёл тихо. По пути он заглянул в свою комнату, захватил очки и уже стоял в них.

   -Ах, Аргуша, присядь. Такое странное имя, но оно лучше того, которое я дала тебе в самом начале, - по-деловому защебетала Лада. Эта женщина менялась с такой же лёгкостью, с какой хорошая актриса меняет амплуа в фильмах, каждый раз вживаясь в новую роль, - присядь на диван, мне нужно кое-что закончить.

   Аргун пристроился на грубом, деревянном диване с мягкой обивкой. Старый и потерявший цвет, он выдавал себя с потрохами. Было видно, что на нём порезвилось не одно поколение. Кабинет Владлены был прост и в то же время функционален. Телефон, принтер, сканер, факс, персональный компьютер, отдельный стол для бухгалтерии, несколько настенных часов, на каждом разное время в разных городах, большой настенный ЖК - телевизор и даже компактный радиоприёмник. Единственное большое окно пропускало сейчас поток солнечного света. Сегодня выдался на редкость удачный день, тёплый, по-настоящему весенний. Владлена говорила с кем-то по телефону, одновременно орудуя на клавиатуре одним безымянным пальцем. Сути разговора Аргун не понимал, впрочем, подслушивать ему и не хотелось. Он просто глазел по сторонам и подмечал всякие мелкие детали. Аргун приметил фотографию в рамке на столе. Она стояла боком, поэтому разглядеть, кто на ней, было проблематично. Но Аргун рассмотрел очертания мужчины, не молодого. И кого-то ещё, похожего на саму Владлену.

   -Покажи мне фокус, - острым тоном разрезала тишину Райх, оторвавшись на минутку от привычной работы.

   Аргун сразу понял, что имела в виду его работодательница, потому закрыл глаза, спрятанные за большими окулярами, наклонился немного вперед и обхватил череп костлявыми руками. Ранее мёртвая черная матовая поверхность ожила белым шумом. Пепельные песчинки зашумели, как неопределенное множество мелких насекомых, шуршали, перебивая друг друга, наваливаясь друг на друга, вычерчивая неясный образ в экране. Владлена замерла на своём кожаном троне, затем сглотнула, пошарила рукой где-то в столе, извлекла пачку сигарет и закурила. С большого же экрана на неё смотрело строгое по очертаниям лицо, не похожее на нового Аргуна, крупное и злое.

   -Ваша сигарета сотлела, - заговорил механический, ирреальный голос электронного существа.

   -А, - Лада посмотрела на сигарету, стряхнула пепел и с силой ввернула окурок в пепельницу, - Аргуша?

   -Аргун Ведев. Приятно познакомиться, - электронный голос звучал грозно, но слова носили дружелюбный характер, потому многоопытная Владлена Райх не могла сориентироваться, терялась, ей было тяжело выбрать форму поведения. Обычно эта женщина не показывала никаких эмоций кроме гнева. Но сейчас она прокололась, а значит, Аргун понял, что её на вид стальной характер сейчас не прочнее алюминия.

   -Ты как это делаешь? Всё из-за тех штуковин, что вставили в твою голову? - Владлена повторно закурила.

   -Белый шум - моя стихия, я могу проникать куда угодно. Я способен залезть в любую кибер-дырку, был бы вход. Мои необычные способности - это результат неудачной операции на гипофизе. Верно.

   -Или удачной, - задумчиво проговорила Райх, - расскажи мне о себе, почему ты так долго не раскрывал своего таланта?

   -Я ждал. Когда вы привыкнете. Ко мне. Блатт - хороший врач, да и человек недурной.

   -Ох, как ты заблуждаешься, - рассмеялась Владлена только для того, чтобы разрядить напряженную обстановку, - на деле он плут знатный, лис, каких поискать.

   Аргун промолчал.

   -У тебя нет анималоида. Как ты умудрился попасть сюда?

   -Пришлось пойти на крайние меры, - песчинки скорчили неясную гримасу, похожую на боль.

   -Так ты мне расскажешь о себе? Твоя персона меня интересует изрядно. В парке прошёл слух о каком-то чудаке, который проник в город незаконно, не ты ли это? - Райх положила ногу на ногу, приняв царский вид.

   -О нет. Я прибыл в эшелоне. Как все. От подробностей воздержусь. А автобиографию, с вашего позволения, изложу как-нибудь потом.

   -Профессор сказал мне, что твой внутренний двойник, которого ты называешь Ариосто, часто даёт о себе знать. Блатт доложил мне в отчёте странные вещи, так например все жестокое и хладнокровное в тебе принадлежит Ариосто, а рационализм, ум, навыки общения - это сам ты. Какого это, когда в одном теле уживаются два человека?

   Аргун снова скорчился. Казалось, он прикрыл глаза. Потом снова открыл:

   -Вам ли этого не знать, у кого в одном теле уживаются человек и животное.

   В воздухе повисла пауза. За окном начало быстро смеркаться. Властительница ночь снова охватывала территории парка. В двери показалась обезьянья морда. Лорен робко протиснулся сквозь щель до конца незакрытой двери. Увидев посетителя, Лорен хотел ретироваться, но Лада жестом показала ему остаться. Человек-обезьяна увидел лицо в телевизоре, но ничего не сказал. Лорен был тактичным и сдержанным получеловеком, никогда открыто не выражал своих мыслей, старался во всём придерживаться официозной манеры поведения. Его строгий костюм каждый раз блестел, как новенький, несмотря на то, что ему шёл уже пятый год.

   -Прошу прощения за вторжение, - немного склонившись перед хозяйкой, степенно проговорил Лорен, - но у меня важное сообщение.

   -Говори. Считай, что мы тут одни.

   -Как вам будет угодно, госпожа. Мы нашли следы Норо, - Владлена изменилась в лице. На нем появилось что-то, похожее на волнение, - спутник "Антон-2" запеленговал его в Рекреативном районе. Подвал административного здания. Точные координаты уже в вашем компьютере.

   Лада пошарила в недрах своего ПК.

   -Как он там оказался? - скорее у себя, нежели у присутствовавших, спросила Райх.

   -Не могу знать. Есть некоторые предположения, но вероятность их не исключает ошибки, - всё равно ответила обезьяна в костюме.

   -Могу ли я вам помочь? - ожил образ на мониторе, - вы были ко мне добры, потому мне хочется отплатить чем-то полезным.

   -Пожалуй, что можешь. Спускайся к Джо, Лорен тебя проводит, возьми всё нужное, двое моих парней пойдут с тобой. Хочу, чтобы ты привёл ко мне Норо живёхоньким. Сделаешь?

   Голова в экране ничего не ответила, сделав только движение чем-то смутно напоминающее кивок. После этого монитор погас, а тело Аргуна ожило. Он встал, утвердительно покачал головой ещё раз, затем обернулся к невозмутимому Лорену.

   -Как я и сказала, проводи его к Джо. Пусть выдаст основной боекомплект. Сообщи Хаски и Бирме о вылазке. Нужно достать Норо. Это Лэнг. А там, где замешан этот жирный боров. Всегда опасно. Понял, Аргун, будьте начеку.

   Аргун показал большой палец, дескать, всё ясно и всё будет выполнено в лучшем виде.

   Подвал, в который Аргун и Лорен спускались минут пять на грузовом лифте, занимал огромное подземное пространство, был испещрен узкими коридорами так, что заблудиться здесь было делом совсем нехитрым. Однако человек-обезьяна шёл уверенно, так, будто он родился в этих катакомбах. Свет, тусклый и редкий, освещал сырые стены разросшегося погреба. Небольшие деревянные дверцы пылились там и тут. Пахло сыростью, плесенью и воском. Теплый, жёлтый свет усилился, Аргун и Лорен вышли к металлической решетке. За ней темнело небольшое помещение, кушетка. На ней спал человек в бушлате. Только сейчас Аргун ощутил холодок, пробежавшийся мурашками по его коже. Лорен постучал по жестянке на двери, бушлат пришёл в движение, начал ворчливо причитать. Кушетка со скрипом отпустила тучное тело, которое, видно с похмелья, опухло, оплыло и отказывалось воспринимать реальность.

   -Джо, мне кажется, в последнее время ты распустился. Думаешь, если работаешь под землёй, так тебе всё должно сойти с рук? - спокойным тоном заговорил Лорен. Джо сплюнул на земле, размазал сапогом. Вступать в диалог он не спешил, но по-другому было никак:

   -Чего надо? - захрипел он. Только сейчас Аргун внимательно осмотрел это бородатое широкое лицо с огромными усищами, как у гигантского таракана.

   -Стандартный набор. И не расслабляйся. Приготовь три, сейчас к тебе спустятся Хаски и Бирма.

   -Вот их чёрт принёс. Давно не было никого, а тут на тебе, - закряхтел Джо, смерил оценивающим взглядом Аргуна и скрылся в темноте, завернув в соседний закуток. Спустя минут пять он вышел, навьюченный разным армейским хламом.

   -Тут всё, что нужно. Лёгкий бронежилет "Шилд", автомат Калашникова, АКС - 74Н, шлем с рацией, сапоги, камуфляж, нож армейский "Кобра", пара рожков с патронами калибра 5,45х39 мм к оружию. Пистолетов нет, сломаны, - подытожил Джо и свалил кучу армейского снаряжения на деревянную полку, открыл оконце, через какие обычно выдают квитанции или справки в регистратуре, и просунул в него всё добро. Аргун сгрёб снаряжение в охапку и пошагал за Лореном, сопровождаемый бурчанием оружейника, который пошёл искать ещё два таких же набора.

   -Я тебе по-прежнему не доверяю! Ты что-то скрываешь!

   -Да и шёл бы ты нахер со своими подозрениями, баран чёртов! - прокричала Алла и вышла в темную улицу, подошла к раздолбанному мотоциклу "Иж", завела его с третьей попытки и, устроившись поудобнее, понеслась в сторону центра Парка. В последнее время она часто заходила в бар "ППШ" к Мао, даже сдружилась с ним, став завсегдатай. Мао в любой момент мог сдать красавицу воле Прилуцкого, но вдвойне завышенная плата Аллы за спиртное и обида на капитана за последнее избиение всё время останавливали китайца поднять трубку и набрать номер Германа. К тому же азиат иногда чувствовал вину за то, что хотел подставить девушку. Что и говорить, Мао, пожалуй, был самым гуманным созданием в зверинце.

   Герман давно опустил пистолет и внимательно слушал рассказ Рауша. Он чувствовал, что уже залез в вязкое, вонючее дерьмо по шею. Его засасывало на дно, с которого невозможно выбраться. Герман Прилуцкий принимал очередной жизненный урок. Получаемая им информация оказывалась настолько грузной и тяжеловесной, что нести её одному было бы нелегко, но по-другому невозможно.

   -Моя бывшая жена - замечательная женщина, - повествовал Рауш, - и развелись мы с ней по нужде, нежели по обоюдному желанию. Света стала работать на "Аксель Шпрингер АГ" раньше меня. Поднялась довольно высоко по карьерной лестнице, потому что была умной и целеустремленной особой. В скором времени стала директором компании, а позже изменила её статус, сделав "Аксель Шпрингер АГ" корпорацией. Мелкой и неустойчивой в мире, но влиятельной в Германии. Светлана привлекла множество компаньонов, с которыми плодотворно сотрудничала. К тому времени я уволился со службы и устроился к жене заместителем. Дела шли отлично, пока на нас не вышли крупные инвесторы. Вы слышали когда-нибудь о тайных организациях?

   -Разумеется. Масоны, тамплиеры, розенкрейцеры, иллюминаты. Бред, да и только.

   -Верно, верно, - Рауш откашлялся, - но это, как говорится, популярные организации. Некоторые из них вымысел, другие действительно существуют сейчас, как и много веков назад. Но вы никогда не слышали о самой могущественной силе, которая сосредоточила в своих руках всю власть. Нет, речь не о мировом правительстве, впрочем, в какой-то степени и так. "Контора". Слыхали? - Герман отрицательно покачал головой, - большинство ваших боссов тоже ничего не знают о ней. Изначально в неё входили главы преступных группировок, в том числе мафии. Позже в "Контору" стали принимать крупных бизнесменов, лидеров концернов, целые корпорации. Такие гиганты, как "Интергросс", "Аксель Шпрингер АГ", "Оракул миррор", организованная преступная группировка "Зодиак" были поглощены "Конторой". Не спрашивайте, на каком основании и за счет чего эта организация так разрослась и завоевала власть, я вам не скажу, потому что попросту не знаю. Пока что звучит, как сказка, в которую вы с трудом верите. Так ведь?

   -Пожалуй. Но я предпочту дослушать до конца. Я с детства не люблю сказки, у них обычно дерьмовый конец.

   -"Контора" вышла на "Аксель Шпрингер АГ" и на мою жену. Они предложили сотрудничество и выгодные условия. Оснастили нас лучшим оборудованием. Закипела работа. Теневые цеха и самые проверенные работники. Вторые заколачивали не хуже любого банкира в Берлине. Заказы приходили разные, но все не слишком серьёзные. Я и Светлана стали избранными "Конторой" людьми, которые находились под тотальным контролем. Однако и тронуть нас не мог никто. Любые проблемы с правительством пресекались одним звонком. Мы считали, что так продляться годы, но в один вечер всё изменилось. В тот выходной день Света нервничала с самого утра, но только ближе к ночи заявила мне, что должна улететь в Объединенную Федерацию, что у неё появились важные, неотложные дела и что сверху уже распорядился собирать вещи. Света попросила меня принять все, как есть. Она исключала даже вероятность увидеться в ближайшее время, если не навсегда. Понимаете, мы любили друг друга, а она...Света ждала ребенка. - На этом месте Рауш прервался и закурил очередную сигарету. Рекламная пауза или тайм-аут. Он понадобился обоим: говорящему и слушающему. - На самом деле это случилось много лет назад, поэтому впечатления от того времени не слишком ярки, но вспоминать по-прежнему тяжело. У вас есть дети? Нет? Вот и у меня уже никогда не будет. А шанс был. Да. К делу. Светлана улетела в ОФ, развод мы оформили заочно, помог один знакомый юрист. Светлана поменяла имя, фамилию. Ей написали новую биографию. Так было нужно для важного дела, в которое моя жена влезла. Да, мы с ней общались по телефону, по Skype, но этого всё равно не хватало. Со временем наши виртуальные встречи происходили всё реже, пока совсем не прекратились. Но я всё ещё получаю новости о моей бывшей жене, я в курсе событий. Таким было моё условие. Но не об этом сейчас. Вы и не ожидали, что я могу быть таким сентиментальным, правда? Не грешно. Слушайте дальше. Эти сведения вам не нужны, но должны быть интересны. Света взяла себе новое имя, как я уже сказал. Она стала Владленой Райх. Знакомая дама?

   -Райх?! Лада?! - Германа будто током шандарахнуло. Он знал её, более того, находился с ней в приятельских отношениях, - прекрасно знаком.

   -И вам, разумеется, известно, что она некоторое время работала в Комитете, после чего якобы попалась на коррупции и загремела в "Парк 300", своеобразный тюремный лагерь для всевозможного отребья? Всё верно, но это только видимая сторона луны. Про Ассаи Расловлева вы тоже наслышаны.

   -Быть не может, - как-то странно вымолвил Гера, будто говорил с всеведущим пророком, - откуда...?

   -Не спрашивайте, - Рауш перебил очевидный вопрос, - слушайте, юноша. Кто вам ещё расскажет такие сказки за просто так. И я уверен, что вся ваша хваленая разведка ничегошеньки не накопала на этого странного субъекта, террориста, предводителя секты "Последователи Перуна"? Конечно, нет. Вся информация утеряна безвозвратно. Ассаи - призрак, о нём никто, ничего не знает. Никто кроме всесильной "Конторы", ведь он её человек. Да, да, не удивляйтесь так. И он отлично знаком со Светой, ну или Владленой. Но во всей истории не хватает одной очень интересной и важной личности, без которой паззл воедино не сложился бы никогда. Это Иван Лурье, глава корпорации "Нигма". Всё началось много лет назад в однокомнатной квартирке в заброшенном, никому не нужном городе, который "фонил" со дня основания, но который вдруг стал облагораживаться самыми примитивными для жилья удобствами. Догадываетесь о чем я? Нет?. Три человека договорились о взаимопомощи. Ими были Владлена Райх, Ассаи Расловлев и, конечно, Иван Лурье. Третий просил содействия у первых двух. Предмет разговора - продвижение сорок седьмого закона, под который попали и вы, правда? Кибердлаки, замечательные существа, ах, - Рауш закатил глаза, - но я снова отвлёкся. Благодаря хлопотам Светы и Ассаи в Комитете утвердили сорок седьмой закон, открыли "Парк 300", в который изолировали генно-модифицированных людей, опасных для цивилизованного общества. Иагизация, якобы изобретенная Лурье. Уф-ф! Такой примитивный подход, такая простая техника исполнения. Эпсилон-луч - вот, что действительно достойно нобелевской премии, а не сыворотка Лурье. Вы знаете, кто изобрёл этот луч? Нет, вы думаете, что знаете. На самом деле первые опыты с эпсилон облучением проводились в наших лабораториях, на моих глазах. Горстка светлых умов, чьё творение приписали наглому кучерявому еврею. Чёртова политика! Главная заслуга эпсилон-луча состояла в том, что он не разрушал ДНК безвозвратно, как это делает радиация, например. Нет. Он менял структуру, но оставлял возможность инородному гену встать на место разломанного, таким образом ученые достигли желаемого контролируемого процесса мутации. Гены просто менялись, аккуратно, без стресса, а триутолан и вовсе мог ограничивать скорость их преобразования. Революция в медицине? Безусловно! Эпсилон луч не убивает, он видоизменяет с помощью "неогенного преобразователя". Ах, всё время увлекаюсь сторонними россказнями, вернёмся к нашему разговору. Итак, Парк 300 стал заселяться разным сбродом, преступниками всевозможных мастей. Не мне вам рассказывать, что происходило тогда в стране. Идея сама по себе антигуманна, но Комитет закрыл глаза на протест Евросоюза, потому что знал, второй доживает последние деньки. Так и вышло. Комитет безнаказанно, даже под всеобщее одобрение открывает очень сомнительную тюремный лагерь, в который заселяет проклятых до конца дней людей, а весь остальной мир молчит. Справедливости ради, надо сказать, что Комитет не слишком-то распространялся о Парке в СМИ или на политической арене. Даже жители ОФ уверены, что иагизация - процесс безобидный для организма человека, но клеймо на его социальной жизни. Вот глупость! Но люди не виноваты, их дурят лучшие профессионалы по зомбированию мозгов.

   -Вернёмся к вашей жене, - резко поправил Рауша Гера.

   -Разумеется, я вас и так слишком задержал. Хотите выпить чего-нибудь?

   -Надеюсь, ваш рассказ скоро подойдёт к концу, - Герман уже обдумывал свой дальнейший ход. Получить такую информацию и бездействовать - на подобное он не способен в принципе.

   -А потом, аккурат к открытию Парка, в научном институте генной инженерии, который сейчас стал известной нам корпорацией, прогремел взрыв. Погибших не много. Всего один. Известный в узких кругах ученый, талантливый генетик. Догадываетесь о ком речь? - Рауш скорчил гримасу, которая должна интриговать, но Гера проигнорировал вопрос, показывая всем видом, дескать, не тяни, - его звали Михаил Андо, он был приёмным отцом Светы.

   На сей раз лицо Германа приняла странную гримасу удивления, смешанного с вдохновением. Он не понял, как и что связано, но нутром чуял, что так оно и есть. Не бывает таких совпадений, никогда, только в дорогом голливудском блокбастере и то вряд ли. В голове Германа снова на всю катушку заработал механизм, отвечающий за мышление. И снова вязкая, тягучая жижа касалась его шеи, подбородка, но почему-то теперь Гера хотел утонуть в ней. Наверно потому, что чувствовал, разгадка там, куда он должен вернуться и как можно быстрее.

   -Вы удивлены? - ради приличия спросил Рауш, но ответ давно читался в глазах Геры.

   -Немного. Что ещё вы мне можете рассказать?

   -Моя роль в "Конторе" слишком невзрачна. Я не могу знать чего-то провокационного, а вашим словам вряд ли поверят, а потом, скорее всего, вас просто уберут, как человека ненужного Системе, - Рауш как-то осел на диване, будто вместе со словами из него выходили последние силы, - про Систему не спрашивайте. Термин мне непонятный, только догадки. Оттого лучше промолчу. Я слышал о нём из уст Светланы, как синоним Конторы, но, быть может, это её слово. Что ещё я могу вам поведать? Только лишь подытожить. Вам угодно?

   Герман кивнул. В самом деле, его мысли разбрелись по разным углам, а он кидался за каждой, как мультяшный кот за мышками, в результате не поймав ни одной.

   -Мифическая организация контролирует всё. С их подачи был возведен Парк 300 в самой авторитарной стране мира. Парадокс, не правда ли? - Рауш устало посмеялся, закашлялся, - моя любимая женщина навсегда ушла от меня, я перешел на мужчин. Да. От безысходности, просто других баб я уже не переношу, а с мужчинами всё намного проще.

   Рауш затих. Молчание затягивалось, но Прилуцкий не торопил своего собеседника. Гера внимательно изучал его лицо, руки, глаза, опущенные куда-то вниз. Определённо, этот человек обдумывал что-то очень важное, судьбоносное.

   -Ассаи, Света, Лурье - все они звенья одной цепи, - продолжил Рауш. - Но Иван Лурье - двуликий янус, который не чурается сотрудничать с самыми уродливыми представителями нашего общества ради достижения определенных целей. Лурье - инструмент, которым очень умело воспользовались в "Конторе". А знаешь, что у трёх людей, подчиненных таинственной организации, в Парке 300 совершенно различные установки? Так, например, Светлана кое-что ищет, Лурье делает деньги за спиной Комитета, а Ассаи готовит восстание. Да-да, ты не ослышался. И по моим часам, - Рауш посмотрел на руку, но часов там не оказалось, - оно вот-вот начнётся. Кстати о вас. Ки-бер-длак, как звучит! Вам тоже нравится, господин Прилуцкий, верно? Но знайте, вы не один такой. Задолго до...кое-кто...сделал похожий эксперимент с группой смельчаков, но не слишком удачный. Комбинированный ген, слыхали? Конечно, нет, потому что в тебе сидит искусственный моноген. А в них, других, полиген. И знаешь, что это значит? Ты и твои дружки не уникальны. Даже наоборот, вы - второй сорт!

   -Что ты несёшь?! - заорал Гера и снова вскочил на ноги, прицелившись из револьвера точно в лоб немца.

   -Ты - кибердлак! Искусственное создание, которое не стало прорывом в науке. Ваш отряд был только вторым. Кто стал первым, не скажу, можешь убить меня хоть сейчас, мне все равно, - Рауш вскинул головой, вызывающе выпятил подбородок.

   -Говори дальше, - холодно попросил Гера и сел обратно, убрав револьвер в карман пальто.

   -Ты потерял уверенность? Не беда! Я простился с женой. Это стало для меня самой серьёзной утратой в жизни. Многие пары на свете расходятся лишь потому, что не могут сойтись характерами. Что за глупость?! Не сошлись какими-то грёбаными характерами, то есть жили вместе, начали строительство семьи и потом вдруг обнаружили, что не подходят друг другу, когда оформлены все бумаги и сожжены мосты? Мне кажется это в высшей степени бессмысленным. Эти люди зажрались, они не ценят того, что имеют, кого имеют, в конце концов. Я ценил. Но обстоятельства отобрали у меня мою единственную женщину, ту, которую я любил на самом деле, не притворяясь, будучи самим собой! Ты понимаешь, Герман, что значит потерять родного на планете, а может и во всей Галактике человека?

   Гера помотал головой.

   -Именно! И не упаси Всевышний тебе это изведать, потому что люди, теряющиеся половину себя, не могут считаться полноценными! И никакой искусственный орган или разум не заменит всей прелести этих мимолетных, хрупких, но таких прекрасных отношений, никакой! Куда мы движемся? Зачем она согласилась потакать кому-то сверху? Ради чего все это? Я не знаю и знать не хочу, могу лишь сказать тебе, Гера Прилуцкий, что нет ценнее человеческих отношений, помни это, знай это, передай другому. Хах! А как ты думал? Всё просто, оттого и крутится наш земной шар. Пока что крутится. Из-за того, что все слишком просто и лаконично, по-другому бы люди запутались и начали стрелять себе в висок, как те немногие, которые не были настолько осторожными, чтобы не загружать свой скудный умишко вечными вопросами гадского мироздания!

   Повисла пауза. Герман не отвечал. Просто не знал, что можно сказать в подобной ситуации. Рауш затих, уставившись куда-то в пустоту. Затем отмер и бросил резко, даже гневно:

   -Проваливай! Ты и твоя рыжая подруга! Больше мне сказать нечего!

   Герман поднялся с космического кресла, зашел в комнату, застав пухлого полуобнаженного немца и свою новую подругу за увлекательным и лёгким разговором. Лиса обернулась, улыбнулась.

   -Мы беседовали о последней выставке Пикассо в Берлине. Людвиг ничего не понял. Говорит, что Пикассо надуман как и все его картины. Я с ним спорила.

   -Пойдёшь со мной или останешься здесь? - коротко спросил Гера. Лиса смутилась, не ожидая резкого тона, но взяла себя в руки и встала с мягкой двуспальной кровати.

   Они вышли из дома, не потревожив внимания других жителей. Было поздно и тихо. Герман неловко кинул неясное "прощайте" своему собеседнику. Рауш промолчал. Он так и смотрел в одну, одному ему заметную, точку в стене, на обоях. Герман шёл быстро, Лиса еле поспевала за его размашистым шагом. На улице, наслаждаясь морозным воздухом Берлина, Герман остановился, немного повертелся на месте, не зная, куда бежать дальше. В этот момент где-то наверху раздался хлопок конфетти, разбилось стекло. Герман посмотрел в сторону звуков. На мостовую, у самого подъезда дома, плюхнулось мужское полуголое тело. Оно принадлежало Раушу Нордфильштейну.

   Здание панельной пятиэтажки разваливалось н протяжении десяти лет. Но в каждой аварийной квартире, с трещинами на стенах и потолках, с пахучими настенными грибками, с проводкой, которая отказывалась работать семь дней в неделю, всё равно в них жили "нарушители", загнанные иагизированные враги большого общества, которому один удел - подыхать на задворках цивилизации. В подвале этого дома Кастор запер своего пленника, связав руки и нацепив кляп. В затхлом, прогнившем подвале показался живительный свет фонарика, послышался противный, психованный фальцет младшего Лэнга и грубый, но по-взрослому женственный голос Аллы. Пленник заёрзал, ожидая очередной экзекуции. Кровь запеклась на глазах, потому разодрать веки, открыв широко, не удавалось. Во рту поселился привкус металлической стружки, старой крови, которую он не успел сплюнуть или сглотнуть. К нему пришли. Два силуэта, из-за ослепляющего света фонаря Норо не мог рассмотреть пришедших.

   -Это Норо, по-твоему?

   -Что, не узнаёшь? - скривился Лэнг, - он самый. Ну, посмотри на него, прямо в глаза, насладись этим моментом. Да и всади пару пуль ему в башку или в пузо, куда твоя мстительная душонка пожелает! А хочешь, я тебе кочергу дам, тут где-то валялась? Отделаешь его ею, оттянешься под хард рок! Могу музыку предоставить, о да! - с этими словами Лэнг запрыгал куда-то в темноту, скрылся в ней и тут же в подвале разлился демонический хрип Мэрилина Мэнсона и его "Beautiful people", - хочешь, я тебе даже помогу?

   "The Beautiful people", "The Beautiful people", "The Beautiful people", "The Beautiful people", "The Beautiful people", "The Beautiful people"!!!

   Алла подошла к пленнику, присела рядом с ним, подняла его голову, посмотрела в опухшее, залитое кровью грустное старческое лицо. Норо открыл замученные глаза. Алла всматривалась, старалась изучить того, кого искала так долго, так тяжело, но слабое освещение и ужасный, изрядно потрепанный вид Норо скрывал его настоящее лицо. На нём разбухли синяки, образовались кровоподтёки, вся голова была залита запекшейся кровью. Кастор прыгал под музыку, ожидая кровавой расправы. Лицо Аллы приняло самый растерянный вид, а руки вспотели. Она могла убить урода и подлеца, каким часто представляла Норо, но не беззащитного полумёртвого старика. Кастор опомнился, только когда закончилась музыка, и в подвале снова воцарилась тишина. Алла Андо выпрямиласт во весь рост и заявила, что не может его убить, потому что не уверена в том, что это Норо.

   -Вот те раз! - проорал Кастор, будто нет больше никого живого кроме него, - что за грёбаные сопли, за неуверенность такая, вашу ж сраную ёба мать?! Терпеть ненавижу это блядское зрелище! Что за херь такая?! Ты чего, лярва? Ты ж его грохнуть хотела, сучка? А теперь сопли распускаешь. Вот тварёныш, сдрейфила? Я так и думал, хрен там ты какая мстительница! А я уж понадеялся на тебя, подруга! Болван, идиот, ух-х-х. Сучка! Сучка! Сучка!

   Лэнг крутился вокруг своей оси, гневно лязгал зубами-шипами и матерился.

   -Насрать! - выругавшись, резюмировал Лэнг, - пришью вас обоих сам.

   Алла оставила его слова без ответа. Кастор достал пистолет, перезарядил его, прицелился сначала в Норо, потом в Аллу, затем снова в Норо и пальнул. Тело старика дрогнуло, как от удара током, Алла кинулась к нему. Она не понимала, зачем. Просто ей вдруг стало жалко мученика, который, возможно, и заслуживает наказания.

   -Долбоебизм какой-то, честное слово, - процедил Кастор сквозь зубы и направил черное дуло пистолета прямо в темноволосую голову рыдающей Аллы Андо.

   Герман Прилуцкий выбежал из здания аэропорта столицы ОФ, наспех поймал федеративное такси и отправился в свою квартиру. По пути он сделал несколько важных звонков. Первый адресовался Ролло Кингу. Беседа носила формальный, по-армейски конструктивный характер.

   -Ролло, я только из Берлина. Начальству ни слова. Я такое накопал! - Герман говорил с мальчишеским задором, который обычно приходит во времена первых открытий в жизни каждого юнца. Гера нажал кнопку на двери такси. Прозрачное, звуконепроницаемое стекло разделило его и водителя на два разных мира.

   -Рассказывай мне тоже, сказочник. Чего ты там мог этакого найти? - Кинг иронизировал.

   -Об этом потом. Просто сделай для меня кое-что. Важно, просто сдуреть насколько. Ролло, подними весь свой отряд, всех своих подчиненных, нарой мне из архивов материал о взрыве в "Нигме". Все данные шли мне на мыло, не переживай, потом всё удалю. Ещё. Личное дело Владлены Райх...

   -Это которая за взятки в Парк загремела? - перебил его Ролло.

   -Да, чёрт возьми! Она. Личное дело Михаила Андо, учёного того института. Узнай кто такой Норо, то есть чем он занимался, какие обязанности в "Нигме" выполнял. Дай мне всё! От официальной информации до слухов и сплетен, которые насобирали ребята из АФБ. Мне необходимо знать совершенно всё!

   -Парень, тормози, - тон Ролло сменился с приветливого на суровый, даже грозный, - мне порой кажется, что ты забываешься, кто ты и кто твоё непосредственное начальство. Напоминаю, я - твой координатор, чьи приказы ты обязан выполнять, да к тому же беспрекословно. Так что слушай сюда и внимай...

   -Заткнись, Кинг! - на сей раз перебил Гера, обозлившись на тон своего коллеги, - и слушай. Я бы мог приехать к тебе, растолковать всё на пальцах, чтобы ты понял. Но времени нет. Совсем! Ты видишь, что творится в мире? Всё не просто так. В Парке тоже назревает что-то серьёзное, наглое и крайне неприятное. Я действительно раскопал бомбу, причём не ядерную даже, а что-то помощней. Поэтому очень прошу тебя, дорогой друг, просто поверь мне, просто сделай всё, что я прошу и как можно быстрее. Если я не прав и твоя репутация пострадает, я напишу рапорт. Ну а пока что доверься мне, ладно?

   -Идиотизм, - в трубке молчали, но Гере показалось, что он слышит напряжённую работу мозга напарника, - чёрт с тобой. Часик подождёшь?

   -Не вопрос. Информацию шли по мере поступления. Спасибо и отбой.

   Герман посидел полминуты без движения, смотрел в окно на пролетающие мимо пейзажи весеннего города. Никогда прежде ему не казалось, что его город на самом деле очень красив и удивителен. Герман набрал ещё один номер. Сначала никто не отвечал. Трубку сняли с третьего раза. Связь была не важная, но разговор всё равно состоялся.

   -Пап, привет. Ты где сейчас?

   -А-а, Герман. Лечу из Токио чартерным рейсом. Отозвали срочно. Япония нам больше не союзник, так то. М-д-а.

   -Война. Да. Как дела обстоят?

   -Ты ж военный человек и не знаешь, с кем воюешь? - Валерий Прилуцкий горько посмеялся, затем продолжил, - Иран грызётся с Ираком. Китай, Индия помогают Тегерану, США, Япония на стороне Багдада. "Объединенка" наша не смогла отмолчаться и выступила на стороне Ирана. Ну, стало быть, Америка и иже с ними наши номинальные враги. Так себе ситуация, скажу я тебе.

   -Попахивает третьей мировой.

   -Я бы сказал общечеловеческой. Фактически она уже началась. Но я искренне надеюсь, что эта война станет самой короткой в истории.

   -Сам-то ты как, отец?

   -Всё хорошо. Не беспокойся за меня. Лучше за своим носом следи как надо, чтоб не оттяпал никто, - Валерий Прилуцкий говорил поучительно-назидательным тоном, но Герман понимал, что на самом деле хочет сказать отец, точнее как он это хочет сказать, но из-за поддержания родительского авторитета не может.

   -Как прилетишь, передай маме привет.

   -Позвонил бы ей сам.

   -Нет. Она попросит сказать что-нибудь хорошее, а молчать или обманывать я не хочу.

   -Понимаю, понимаю. Передам, не сложно. Всё, зона турбулентности. Бывай.

   Герман сразу же сделал последний очень короткий звонок. Ответил сослуживец, с которым они подружились на Далвазе, когда воевали там, истребляя боевиков.

   -Данила Кречет на связи! - радостно отозвался весельчак Кречет.

   -Опять смолишь, что ли там?

   -Ага. На кордон поставили. Скукотища. Чего звонишь? Тут шмон такой недавно был из-за препаратов тех, ну, помнишь. Ходили важные дядьки, заставляли даже баки с керосином выворачивать, дурьё. Ну их, падлы, новый камуфляж только засрал.

   -Свяжись с Костей. Ты, кстати, на каком кордоне?

   -Первый. Жуть как зевается тута. Зачем Костику то звонить? У него сегодня выходной вроде. Хотя с этой мобилизацией хрен поймешь, у кого что. Но нас пока не трогают, это трендец как меня радует.

   -Вот именно, что пока. Скажи Косте, есть работа. Выгоняй "харлеи". Чувствую, придётся сегодня ночью в Парке попотеть.

   -Заварушка что ль какая? Опять эти псины в конурах ничего поделать не могут? Дозорные, ёшкин-матрёшкин.

   -Да, типа того. В общем, меняйся с кем-нибудь на кордоне, вызванивай Костика и ждите меня в ангаре. Можешь считать это приказом, - довольно мягко, но официозно заявил Герман.

   -Так точно, товарищ капитан! Будет сделано! - они оба посмеялись в трубку, - всё понял, Герыч. Пошёл меняться.

   Герман чуть было не позвонил своей новой рыжей подружке, но решил, что для одной поездки на такси разговоров достаточно. Тем более они уже подъезжали к его дому. Над головой прогремел очередной "сабвэй". Погода обещала солнечный, тёплый, весенний денек, в который лучше всего погулять где-нибудь в городском садике, покормить уток, целоваться с возлюбленной. Герман попробовал вспомнить, когда последний раз выбирался на природу в свой выходной, но ничего не вышло. Чаще всего он спал до обеда. Затем ходил в супермаркет, набирал пива или виски, незатейливой еды, заходил в ретро кинопрокат и специально брал самую старую, потрепанную коробку из-под кассеты. В таких фильмах был смешной, забавный одноголосый перевод, который нравился Герману. Бывало, что под самый вечер он выходил на улицу, гулял пару часов в одиночестве по городским переулкам, наблюдал за жизнью, кипящей в мегаполисе, а когда приближалась ночь, заходил в популярный ночной клуб и танцевал там до тех пор, пока не познакомиться с какой-нибудь симпатичной глупышкой, с которой проведет остаток ночи.

   Кастор Лэнг прицелился наверняка, так, чтобы одним единственным выстрелом умертвить свою жертву. Где-то глубоко в остатках чего-то, чем была в младенческом возрасте его душа, Кастору было жаль Аллу. Впрочем, жалость - это слишком сильное и одновременно чуждое слово для такого существа, как младший Лэнг. Жалость он испытал один раз. Этот знаменательный случай произошёл на автовокзале, когда он ждал своего автобусного рейса. Лэнг пил кофе в буфете, заедая его сэндвичем. Людей было не много, многие ждали своих автобусов на улице, греясь под жарким солнцем. Духота и противная вонь из общественного туалета, который располагался рядом с буфетом, бесили Кастора, поднимая ему все нервы. С детства он рос психованным, неуравновешенным мальчиком, за которым требовался постоянный психотерапевтический контроль. Его не взяли в армию (хотя он в какое-то время очень желал этого), потому что не прошёл психотесты. Диагноз Лэнгу вынесли самый простой - шизофрения и психоз. Получив справку и отказ комиссариата, он обозлился на весь мир и примкнул к банде брата. И вот он сидел на вокзале, доел сэндвич, сходил и купил себе второй. В буфет зашёл старый бомж. На нём висели грязные, порванные лохмотья. От него разило, как от загородной мусорной свалки. Он сел на стульчик и молча смотрел по сторонам преданными голубыми и жалостливыми глазами. Он не притворялся, просто слишком сильно получил от жизни по своей голове, что другого выражения лица просто не имел в наличии. Кастор смотрел на него, внимательно изучал измученные черты лица, цвет глаза, обветрившиеся губы. Лэнг понимал, что ему жалко этого бедолагу, жалко так сильно, насколько может жалеть человек другого незнакомого ему человека. Эта всепроникающая, всепоглощающая жалость очень злила Кастора, она давила на него невидимым, странным грузом потерянной совести. Он встал с места, подошёл к бомжу и ткнул ему только что купленный сэндвич. Постарался быстрее уйти, чтобы не видеть этих преданных, благодарных глаз. Но рука бездомного схватила Кастора за куртку.

   -Бог пусть хранит тебя, сына. Добрых людей в мире нашем совсем не осталось.

   Эти слова, прошептанные сквозь густую сальную бороду, произвели эффект разорвавшегося снаряда. Глазища Лэнга вспыхнули пламенем ненависти, когда он увидел жалкую мину бомжа. В такие минуты гнева младший Лэнг терял контроль. Он молотил бедолагу ногами и руками, разбил ему голову железным стулом, бросил в стекло, которое жалостливо треснуло. Лэнг остервенело убивал старика, пока тот не испустил дух. Никто из сотрудников вокзала и людей, ожидавших свой рейс, не вмешался. Все смотрели, открыв рты, кто-то причитал, но ни один не посмел влезть в это кошмарное издевательство, которое учинил Лэнг, никто не рискнул предотвратить убийство, за которое Кастор Лэнг отсидел несколько лет в тюрьме. С тех самых пор он забыл, что это за дикость такая - кого-то жалеть.

   Герман работал за письменным столом, в своей квартире, разбирая файлы в ноутбуке. Ролло сделал невозможное: добыл материалы по делу взрыва, поставив свою репутацию, свои погоны на сомнительную перспективу обнаружить что-то невероятное. Только сейчас Герман понимал, как сильно ему доверяет его напарник и друг. Пришедшее понимание подстёгивало Прилуцкого и он не разочаровывался. Он так часто слышал это имя "Норо" - прозвище этого "замечательного" человека - так о нем судачили полулюди в парке, он изредка пересекался с ним взглядами, когда приходил навестить Владлену. И никогда бы он не подумал, что этот старичок, хрупкий, с добрыми, отзывчивыми глазами станет центральной фигурой целого заговора. Ну, если не основной, то минимум не последней. Зачем он нужен Райх в Парке? И тут Герман получил очень интересную информацию, изучая очередной отчёт, присланный ему Кингом. "Хамелеоны" или ЭОРУ - экспериментальный опытный отряд разведывательного управления, его создание принадлежало авторству Михаила Андо. Секретные материалы, за которые могут расстрелять после военного трибунала. Герман внимательно, дабы не упустить и слова из виду, строчка за строчкой изучал их, и каждый раз его зрачки расширялись всё больше и больше. Он, Гера, действительно был вторым, упрощенным вариантом "кибернетического гена". "CYBERGEN". Вся тонкость задумки состояла в революционном подходе к законам природы, к законам развития человека. А что, если ДНК человека будет изменена опытным путем? Таким вопросом много лет задавался Михаил Андо, десятилетия проводил опыты и эксперименты. Но по-настоящему развернулся, когда управление страной перенял Комитет, когда поменялся общественный и политический режим. Простая мутация, иагизация, которую изобрёл тот же Андо, тут неуместна. Во-первых, процесс протекает не слишком активно, во-вторых, полученный результат может быть совершенно непредсказуемым и в-третьих, естественный процесс мутации приведет к физиологическим изменениям. Только в таком виде, зверином, человек способен в полной мере использовать качества, полученные от животного. В усеченном виде, используя блокираторы, такие, как триутолан, человек не обладает стопроцентной синхронизацией со своей звериной сущностью. Потому-то его возможности ограничены, но облик сохранен. На помощь приходят кибер - и - нано технологии. С помощью Норо (он был гениальным программистом) в Институте Генетики создали искусственный ген, компьютерный генокод, который в дальнейшем перекодировался Михаилом Андо и был внедрен с любой заложенной информацией в ДНК человека вместе со звериным геном. Ген животного - проводник, шлюпка, призванная донести эту информацию до пункта назначения. Первые эксперименты с комбинированным искусственным геном проводились на заключенных, бомжах и сиротах. Но каждый раз попытки заканчивались провалом. Пациент не выдавал требуемых результатов, а именно: мгновенная мутация (гипермутация), смена животного, адаптация к внешней среде (принцип хамелеона), перемены в голосовых связках, смена цвета глаз, физиологического состояния (оно тоже должно было перемениться, причем моментально, как органический трансформер).

   Герман понимал, что впутался в нечто липкое, опасное и дурно пахнущее. Но азарт и любопытство овладевали им всё больше с каждой новой крупицей полученной информации. И Гера решил, что обязан встретиться с человеком, который занимался делом о взрыве в Нигме. Его звали Бэн Си. Герман направился в Агентство Федеральной Безопасности, спросил Си, но был крайне огорчён, узнав, что офицер погиб при выполнении служебных обязанностей. Гера пытался получить доступ к архиву, где могли храниться документы с отчётом и данными по интересующему его делу. Но даже статус командира Передвижного Специального Отряда и наличие лицензии второй степени не открыли двери капитану к засекреченным файлам. Тогда Прилуцкий разведал адрес Бэна Си. Квартира пустовала. Коммунальные платежи были погашены на год вперед. У Бэна не было семьи, жена ушла от него, когда он начал изрядно выпивать и колотить её и двух сыновей в приступах неудержимого гнева. Герман понимал, что, наверно, влезает туда, куда и слепая собака нос не сунет, но воронка затянула его, а оказаться на дне этого болота означало лишь найти истину. Германа смущал тот факт, что не слишком дружившая с отцом Алла, вдруг срывается в Парк 300, чтобы найти виновника его смерти. Какая такая причина появилась у нелюбимой дочки, чтобы продираться через круги звериного ада и увидеть того, кто помнит её отца? Или пострадавшее самолюбие? Ведь Михаил Андо выбрал не родную ему Светлану. Все объяснения, которые Гера прокручивал в голове, казались ему надуманными и картинными. Причина, должна быть одна ясная и бьющая все. Причина, которая не оставит вопросов и встанет в этот незаконченный паззл тем самым важным замысловатым элементом, которого пока так не хватает.

   Квартира Бэна Си размещалась на двадцатом этаже элитной многоэтажки. Прилуцкий удивился, когда навигатор привел его именно сюда. Тут дорогое жильё, которое требует постоянных солидных затрат. Гера поднялся на двадцатый. Коридор напоминал ему те, что обычно бывают в отелях высшей категории. На полу ковры, на стенах картины, журнальные столы для отдыха обиты бархатом. Дверь апартаментов ныне покойного Си напоминала сейф Форт Нокса, по крайней мере, плечом или ногой её выбить было невозможно. Тут и одного заряда взрывчатки будет недостаточно, в уме прикинул Гера. Нужен другой вход. И он нашёлся. Крыша здания тридцати трёх этажного небоскрёба увенчивалась вертолётной площадкой. Само здание строилось по принципу пирамиды. Гере повезло, именно на уровне двадцатого этажа конструктор небоскрёба решил сделать очередной уступ. Гера добрался до него, сел на корточки и потом аккуратно, держась обеими руками за железную балку, свесился вниз, прямо над оживлённым хайвэем.

   Он смотрел в окно одной из комнат квартиры. Герман собрался с духом и, удерживаясь уже только одной рукой, другой со всей силы врезал по стеклу, с лязгом и грохотом проделав в нём внушительную брешь. Гера ухватился за ручку, снял щеколду и отпер окно. Спрыгнув в тёмную комнату, он вынул телефон и включил на нём фонарик и осмотрелся. Примитивное жилище холостяка. Кровать, большой телевизор, мощный моноблок, куча порножурналов и пустых бутылок из-под дорогой выпивки. В квартире было душно, и дыра, проделанная Герой, впустила свежий воздух в это забытое жилище. Гера сделал вывод, что здесь уже давно никого не было. Грязь, бардак и мелкие дела, оставленные на полпути доказывали его предположение. Герман включил моноблок. Он надеялся, что Бэн Си был дальновидным человеком и делал копии всего, чем занимался на службе. Экран ожил, загорелся яркими приветственными огнями. Гера начал скрупулёзную инвентаризацию всего хлама, что скопился в многотеррабайтовой памяти жёсткого диска Си. Ему потребуется несколько часов, это как пить дать. В Парк 300 он, разумеется, ещё успеет, но как бы не было слишком поздно. В любом случае, те сведения, которые он может раздобыть сейчас, пригодятся в будущем. Они станут щитом для Германа, в противном случае наоборот - приведут его на висельницу. Но сейчас Гера искал, перебирая папки и файлы, искал увлеченно, с азартом, с тем специфическим удовольствием, какое испытывает охотник, обнаруживший следы будущей жертвы.

   До конца смены в Промзоне оставалось несколько часов. Сотни фабрик и заводов, которые выбрасывают в атмосферу гигантские количества яда, окрашивая небо в грязно-серый цвет, скоро затухнут. Вся промзона - это один большой организм, работающий на благо Комитета и Объединенной Федерации. Миллионы овец, баранов, козлов, бизонов, псов - живности совершенно разной, предсказуемой и покорной, пашут, чтобы получать пищу. Точнее деньги, скромные довольствия, на которые можно купить самый худой овощ или грязную крупу. Но полулюди предпочитают хлестать водку, приобретенную на черном рынке на эти грошовые выплаты. И таких большинство. Они живут, чтобы жить. Поддаются местным законам, а точнее их отсутствию. Преступность, кровь, похоть, разврат здесь переплетаются, тесно содействуют со смертью, уродством, продажностью и извращенством. И как одна из самых просвещенных стран мира могла допустить такое на собственной территории? Для многих это остаётся непонятным, для большинства это станет загадкой.