Ежа все знают с малых лет. Знают потому, что он приходит в детский мир из сказок и басен вместе с медведем, лисой, волком и другими зверями, причем приходит положительным героем. Запоминают его сразу и на всю жизнь, потому что еж – животное единственное в своем роде. С виду он вроде колючего шара, к которому «приделана» симпатичная остроносая мордочка с блестящими темными бусинками глаз, маленькие ножки и тонкий короткий хвостик. Весит он около килограмма.
Самое примечательное у ежа – иглы. Они острые и крепкие, ими густо утыкано все тело, кроме мордочки, шеи, хвостика и брюшка, – около 15 иголок на квадратном сантиметре, а всего их шесть-восемь тысяч. Иглы – главная защита ежа в полном опасностей для него мире.
Появляются на свет ежата крохотными голенькими существами, но в первые же часы существования на нежной кожице образуются бугорочки, вскоре они лопаются, и из них разворачиваются иголочки. Сначала они мягкие и маленькие, но через несколько дней затвердевают, растут по миллиметру в сутки, а к полумесячному возрасту – попробуй возьми его в руки!
Теперь он в иглах будет всю жизнь. У ежа и линька, в которой иглы меняются, проходит медленно и малозаметно: одна обновилась, в другом месте вторая… В течение года меняется каждая третья игла, в основном весной и осенью. Эту странную линьку может заметить только специалист. Продолжительность жизни у ежа невелика – два-три года.
При малейшей опасности он сворачивается в шар, надежно спрятав покрытые лишь мягкой шерсткой мордочку, шею и брюшко и грозно ощетинившись иглами спины и боков. Даже руками в брезентовых рукавицах его не развернуть, потому что под кожей напряглись сильные мышцы.
Притронешься к этому шару, а он еще крепче стянется, даже «щелей» нет. Разве что в воду его столкнуть – только тогда он распрямится, ища спасения от совсем другой напасти…
Относится еж к самому древнему отряду млекопитающих – насекомоядным, появившимся на Земле много миллионов лет назад, когда жили еще громадные динозавры. В этом отряде десять семейств, из которых в ежином несколько видов.
Среди них самый широко распространенный, хорошо изученный и популярный – обыкновенный, или европейский, еж. Он только называется европейским, а живет к востоку до самого Тихого океана. В южных степях, полупустынях и пустынях Евразии обитает ушастый еж. Он отличается от обыкновенного: у него есть крупные ушные раковины, а сам он мельче в два-три раза, и колючий панцирь к брюшку опускается не так низко. В степях Забайкалья и Монголии живет даурский еж, а в горах и пустынях Африки и Ближнего Востока водится лысый еж.
У ежа совершенные внутренние органы и довольно сложное поведение. Он деятелен и энергичен. В сложном окружающем мире ориентируется с помощью удивительно острого обоняния и тонкого слуха, которые у него более чутки, чем у собаки, лисы или волка. А вот зрение у ежа из рук вон плохое: он видит лишь под самым своим носом.
Вроде бы странно и непонятно: как же это существо почти без глаз живет в лесу, да еще при необходимости бегает со скоростью до трех метров в секунду. Прыгает, плавает, лазает!
А все благодаря изумительно тонкому обонянию, которым зверек воспринимает весь многообразный окружающий мир вряд ли хуже, чем мы глазами. Можно сказать, еж «видит» носом. Он у него до того влажный, что на его кончике постоянно играет что-то вроде капли, благодаря такой влажности он лучше ощущает все запахи.
Ежи ведут одиночную жизнь, эти колючие закоренелые индивидуалисты не любят общаться с себе подобными.
Обоснуется на участке леса, где есть поляны, опушки, овраги, заросли кустарников, захватит территорию в два-три гектара и знать никого не желает. Хозяин он на ней! Правда, с соплеменниками ему встречаться доводится, но безрадостны эти встречи. Владелец участка пришельца гонит без всяких снисхождений. Только к самочкам и малышам он не столь агрессивен, хотя и не проявляет особого дружелюбия.
Даже в зимнем убежище, когда, казалось бы, холод переносить легче вместе, в одном гнезде редко бывает несколько ежей. Вот такие они «нелюдимы».
Свернувшийся еж в своем остроиглом панцире как будто бы чувствует себя в полной безопасности, да это не совсем так. От человека в лесу ежу ушмыгнуть – как дважды два, он ведь шустр и проворен, а еж сворачивается в шар.
И не всякая такая встреча безопасна. Или когда встречается с лисой. Ему от этого хитрого и находчивого зверя быстрее бы искать спасение в норе, под валежиной, а он – в клубок. Лиса же этот клубок не оставит просто так. Она его или в воду скатит, где он вынужден развернуться, или перевернет на спину, а в предполагаемые щели клубка опорожнит свой мочевой пузырь – этого еж просто не в силах вынести.
Умеют взять ежа барсук, крупные совы и даже вороны.
По этой же причине – при малейшей опасности сворачиваться в клубок – гибнет много ежей под колесами автомобилей.
Ему бы, вылезшему на шоссе, при подозрительном шуме скрыться в кювете, а он сворачивается. Мудра природа, да и у нее бывают промахи, осечки…
Еж ведет очень скрытный, сумеречный образ жизни и любит густые заросли кустарников – в лесу, на лугах, в оврагах. С проблесками утреннего света осторожный зверек спешит в свое гнездо. Оттого-то он редко попадается на глаза человеку.
Иглистый («волосяной») покров приносит ежу и другие беды. Частокол игл достаточно густ в качестве защиты, но уязвим для насекомых. В этом частоколе на коже поселяется много паразитов: блох, вшей, клещей, и еж не может их ни вычесать, ни перекусать, как другие звери, а потому носит, кормит, греет. Кожа ежа может быть просто усеяна напившимися крови клещами, которые, сомкнувшись, образуют сплошной покров на спине и боках.
Еж ест почти все: жуков, червяков, гусениц, личинок, слизняков, лягушек, мышей, землероек, ягоду, но все же основной его корм – насекомые. Ест он много, в день съедает почти столько, сколько весит сам. Обжорство? Не совсем, а если и обжорство, то во всяком случае вынужденное: за теплое время года он во что бы то ни стало должен накопить жировые запасы, чтобы осенью залечь в зимнюю спячку почти на полгода, к тому же и армию кожных паразитов надо кормить, иначе они его самого сожрут.
Зимний «мех» у ежа – все те же колючки, которые, разумеется, не греют. Поэтому он зимнее убежище готовит очень старательно, утепляет его сухими листьями, травой, мхом. А когда завьюжит, запуржит, зверек впадает в оцепенение и с виду вроде бы погибает. Температура тела с 34 градусов падает до двух, частота дыхания сокращается с 4050 в минуту при бодрствовании до 68 при спячке. Труп трупом. Лежит, свернувшись в клубок, из которого лишь носик выставлен. Но даже и в этом состоянии он бдит: услышит посторонний звук – ощетинится, спрячет нос.
В продолжительность спячки ежей нужно внести уточнение. Она определяется в основном климатическими факторами. В теплых краях еж дремлет месяц или того меньше – нет холодных зим, а вот в Сибири он спит до семи месяцев. В тех местах, где морозный период превышает 250 дней в году, еж вообще не живет: он не успевает вырастить потомство и накопить жировые запасы для долгого сна меньше чем за четыре теплых месяца. Как видно, жизнь ежа определяет климат.
С приходом весны еж оживает и, как все живое, радуется теплу, свету и пробуждению леса. Он, за спячку ни разу не евший, а потому изрядно исхудавший, полон забот: надо кормиться, подругу отыскать, чтобы позаботиться о продлении колючеиглого рода.
Впрочем, строгой приуроченности периода размножения к весне у ежей нет.
Если зимовка была тяжелой, то они, сильно ослабленные, сначала отъедаются, восстанавливают силы. В другой же год, когда с осени накоплено много жира, гнездо было очень теплое, а зима мягкой, ежи встречают весну в силе и соку и сразу же вступают в брачные игры.
Ежи в брачный период при всем своем индивидуализме тоже ухаживают за подругами. И даже дерутся между собой изза них, норовя своими острыми иглами уколоть соперника в самое чувствительное место – в мордочку, лоб, а лучше всего в глаз или нос. В эту волнующую пору они стремятся оставаться в паре: третий, более слабый, должен непременно уйти.
Когда он и она остаются вдвоем, на них любо посмотреть. Еж пыхтит, быстро вертится, кружится сам и предмету своего внимания хочет вскружить голову. Ежиха не остается безучастной к стараниям кавалера, все время наблюдает за ним, а когда он, устав, замрет в передышке, нежно лижет его в мордочку и покусывает нос, вроде бы целует. И ободренный вниманием дружок снова начинает кружиться и кружиться.
Насладившись любовью, еж вновь становится хмурым и уединяется, оставив все заботы о потомстве ежихе. Беременность у нее длится около 50 дней, на свет появляется четыре-пять, иногда восемь-десять крохотных ежат: слепых, глухих, беззубых. Но всего через несколько часов у них образуются иглы, а в полумесячном возрасте детеныши уже имеют облик своей мамы, умеют сворачиваться в клубок и начинают знакомиться с окружающим их миром.
Матьодиночка водит их, учит жить, воспитывает. Трудно ей, но она терпеливо несет свой крест, не поминая «злым словом» бессердечного отца своих детей. К концу лета молодые ежата становятся «сами с усами» и покидают свою кормилицу, ища уединенный участок, где бы им никто не мешал. Уже в юном возрасте они становятся закоренелыми индивидуалистами.
Есть у ежей одна особенность: они чрезвычайно устойчивы к ядам. Французский натуралист Морис Кейн сообщает, что один еж оказался в 40 раз крепче к змеиному яду, чем кролик, что он выдерживал дозу столбняка, способную умертвить несколько тысяч человек.
Даже такие сильнейшие яды, как мышьяк, ему нипочем! Просто удивительно!
С такой фантастической невосприимчивостью к ядам змея для ежа не враг, а пища. Гадюку он убивает как бы шутя.
Впрочем, об этом стоит рассказать подробнее.
Принято считать, что нападение – лучший вид обороны, но еж, встретив гадюку или другую змею, действует по принципу: оборона – лучший вид нападения. Без всякого страха подойдя к змее, а для лучшего начала при случае укусив ее, он спокойно готовится к свирепой лобовой атаке. При броске змеи в мгновение ока наклоняет голову, и удар приходится не в лоб, а в очень колючий козырек, нависающий над ним. Не трудно представить, какую боль испытывает змея, смыкая свои челюсти на столь колючем предмете. Взбешенная, она раз за разом безудержно и остервенело бросается на ежа, но каждый раз в ее пасти оказываются крепкие и острые иглы. Змея сама себя окровавливает, истязает нервно и физически и застывает в неподвижности. Победителю остается лишь перекусить ей затылок, а потом съесть.
Часто пишут, что ежи поедают змей вместе с их ядом, но я видел, как они головы от гадюк оставляли нетронутыми: тоже не хотят судьбу испытывать лишний раз.
Будучи пойманным, особенно в юном возрасте, еж привыкает к человеку, ест все, что ему дают, хотя обожает мясные блюда. Он довольно смышлен, его можно обучить несложным командам. Одна неприятность: своей безудержной деятельностью, и непременно ночью, он не дает спать. Шуршит, топает, а то затарахтит, как моторчик.
Меня также не обошел соблазн, и однажды я держал ежа в квартире довольно долго, пока ночью не наступил на него босой ногой… В ту ночь мне удалось удивительно точно воспроизвести знаменитый крик Тарзана, а утром я отпустил своего невольника на свободу. Но не так просто было от него избавиться: он вернулся как ни в чем не бывало. Я увез его в лес за пять километров от дома и благословил на вольную жизнь, но через три дня он снова был в моем доме. Вот те и на…
Оказывается, у ежей есть врожденная способность ориентироваться при дальних перемещениях. Может быть, что-то вроде внутреннего загадочного механизма ориентации у птиц, лососей, белого медведя… Есть просто удивительные случаи: в Сахаре ученые увезли пойманного ежа за 30 километров, а он от них сбежал и точным курсом направился на свой участок, где родился и где должен был умереть.
Казалось бы, в прошлом, когда люди от природы только брали, ничего не давая ей взамен, еж не должен был возбуждать интерес человека к себе, ибо нет в нем пользы: ни пушнины, ни мяса, ни целебных веществ. Ан нет! В античном мире (более двух тысячелетий назад!) за ежом охотились очень активно: его колючей шкуркой, натянутой на дощечку и засушенной, расчесывали овечью шерсть. В Древнем Риме ежей так усердно промышляли, что их численность катастрофически снизилась. И сенат вынужден был взять несчастных под охрану закона.
А позже еж привлек пристальное внимание гурманов. Его мясо оказалось вкусным, питательным, но главное – модным, а что ради моды не съешь! В Лондоне в свое время даже существовал «ежиный рынок», где милых зверюшек продавали как мясо. Как хорошо, что весь этот ужас уже в прошлом!
Я подумал: «Избави бог, если шкурка ежа вдруг привлечет внимание законодателей мод!» Не смейтесь, кто может измерить прихотливость моды и предвидеть крутые повороты ее фантазии?
Разве полсотни лет назад думал кто-нибудь, что нерпа станет модным мехом, хотя на ее шкуре меха-то и нет и даже щетины мало.
Нет, не надо моды! Пусть живет еж в своем доме, в своем мире не только из нашей симпатии к его странностям и оригинальности, но и потому, что он уничтожает великое множество вредителей леса, тем самым принося большую пользу. На площади в гектар земли обычно живет одна-две особи, при таком раскладе растительность сказывается в заботливых «руках», а ведь иногда на гектаре живет четыре, шесть и даже восемь ежей.
Думаете, почему колонисты, осваивавшие Австралию, Новую Зеландию, Америку, везли с собой ежей. Потому что они симпатичны? Да! Но еще и оттого, а может быть, потому в первую очередь, что они очень полезны, эти закоренелые индивидуалисты, жизнь которых определяет климат.