Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пришлось Васю забрать из садика раньше, позвонила Алевтина Петровна сказала, что он вялый и температура 37,2, в группе ему нельзя, ведите домой.

Отпросилась с работы и бегом в садик. Сидит такой понурый, тихий и носом шмыгает – заболел или опять притворяется? Не любит он Алевтину Петровну – строгая она и конфетки никогда не дает, уже третий раз «заболевает» в ее смену, но даже если притворяется, забрать все равно надо – вдруг и правда заболел?

Ой, не вовремя, отчет на носу и надо еще посылку получить и обязательно сегодня, брат будет проездом и возьмет, а так придется самой ехать к маме в тмутаракань и не на машине, а на рейсовом автобусе.

Сколько уже зову маму ко мне поближе переехать, а она – огород, грядки, теплица и Васеньке летом хорошо на свежем воздухе, а сама болеет совсем, племянница только и присматривает. Продадим дом и пол-участка, домище-то громадный – на две семьи строился, и участок обработать надо. Четыре человека в семье, но поразъехались все – одна мама и осталась. На половине участка поставим небольшой летний домик, и огород небольшой будет – вроде, как и грядки есть, и свежий воздух, а ближе к зиме однокомнатную квартиру купим рядом со мной, буду сама ей помогать.

Уф, с больным ребенком на почту это еще то приключение!

Что такое российская почта можно не рассказывать: одно окошечко и посылку получить, и письмо заказное отправить, и за телефон заплатить. И весь народ к нему стоит!

Не может шестилетний ребенок долго сидеть на месте (тем более, что это темноватое местечко за столом в углу почтового отделения): вначале Вася рисовал, потом картинки в журналах смотрел и, в конце концов, начал бегать и колотить карандашом по почтовым ящикам. И никакой вялости, заметьте! Весьма резвый, здоровенький ребенок!

Народ, конечно, возмущается, мне замечание делает, но не могу я из очереди выйти – сомкнутся ее звенья и последствия могут быть необратимы (то есть вплоть до того, чтобы снова идти в конец цепочки – такие времена). Короче, пыталась руководить сыном в удаленном режиме, типа: «Эге-гей, Василий, стучи карандашами по ящикам чуть потише, а то и вовсе прекрати это гнусное занятие!»

О, счастье – посылка получена!!! Бежать, бежать отсюда! Но как сирена – плач ребенка. Моего. Все-таки добегался и упал. Положила посылку на стол и пошла искать – вот он, растянулся на полу и ревет так громко, что я в очередной раз пугаюсь и бегло осматриваю поверхность его небольшого организма: все цело, только локоть поцарапан, а плач – это концерт для зрителей, вон их сколько стоит в очереди. Пожалуй, моего сына ждет большое артистическое будущее. Быстро запихала посылку и вон из почты.

Господи, как я устала! Тащить посылку, продукты (а как же? – пришлось зайти в магазин и купить разные вкусности для кормления брата, который после работы, а потом к маме и т. д.), а еще подпихивать хныкающего Васю. Эх, нелегкая эта работа: тащить все на себе.

Вожусь на кухне, а мысли все в прошлом: у него, видите ли, кризис среднего возраста, и надо пожить одному. Такой весь культурный! Попросил ему чемодан собрать, как будто на недельку уезжает, и вот уже год как без нас живет! И не один, наверное. А как же я? А как же сын?

Стою, слезы глотаю, вот опять расклеилась, сколько раз себе говорила – не надо о прошлом, вот Вася, может, и не болеет, но надо ему молоко с медом сделать на ночь – на всякий случай. Ах, да, еще посылку с лекарствами прислали – это хорошо, доктор говорил, что маме они помогут.

Всхлипнула и прислушалась: очень тихо в квартире, подозрительно тихо. Опять в моей сумке роется? Всю помаду вымажет, ведь только неделю назад купила. Выбегаю в коридор: нет, сумка здесь, на месте, что еще придумал?

Сидит посреди комнаты, в каких-то солдатиков играет, пластилином к полу прилепил, опять пятна на ламинате останутся, ну где он их только взял… ага, еще и посылку разобрал, надеюсь, там все лекарства запечатаны, а то ведь съест.

– Василий, где содержимое посылки, т. е. то, что было внутри этой большой коробки? – строго спросила я.

– Вот! Эта красивая коробка с картинками.

Я смотрю на нее и понимаю – или нам не то прислали или это не наша посылка. Не моя посылка! Ой, адрес получателя не мой! Ужас, сейчас Сережа приедет за лекарствами. Я с трудом их достала, через институтских друзей, спасибо им, не поленились, нашли препарат и прислали.

А где та? Или на почте перепутали, а я адрес не проверила, или я другую взяла, – да-да, что-то припоминаю, там действительно на столе было две, я схватила первую и убежала, могла и не свою взять, это точно, а все из-за Василия – он плакал во все горло, надо было его быстро на улицу вывести.

Так, вначале на почту, а потом по адресу на посылке. Вместе с братом и поедем.

На почту, конечно, опоздали, поехали по адресу на посылке, оказалось, что это офисное здание и там только ночной сторож.

Настроение ужасное, только Васе хорошо, его целый вечер на машине катали. Что делать? Придется завтра отпрашиваться, искать посылку и самой везти лекарства маме. Воспитательница сказала, что Васю не примет без справки. Куда деть? А некуда, будет со мной хвостиком ходить.

На почте сказали, что посылку с моим адресом вчера выдали и показали квиток с моей росписью. И что мужчина уже приходил искать и тоже ушел ни с чем.

Мы просто вчера перепутали посылки на столе. Эх… Я строго посмотрела на Васю, а он сама невинность – глазки добрые, тихий, сидит не шелохнется, вот вчера бы так. Ладно, идем в офисное здание искать гражданина Ивановского Бориса Сергеевича.

На вахте быстро нашли Бориса Сергеевича, но к нему не пустили, велели ждать в холле. Вася носился как бешеный, нет у него никакой простуды, еще и за справкой потом очередь стоять. Я вся на нервах, надо быстрее забрать посылку и на автовокзал, а Ивановского все нет и нет.

В холле бегать нельзя, меня уже вахтер предупредил, пытаюсь остановить Васю и ловлю, а краем глаза замечаю полупрозрачный пакет с похожей посылкой, который стремительно удаляется к лифтам. Ага, вроде моя, глаза поднимаю, несет ее мужчина, прилично так одетый, я отпустила сына и кинулась к нему.

– Борис Сергеевич! Вы Борис Сергеевич Ивановский?

– Я, – четко произнес он.

– Мы с вами перепутали посылки вчера на почте, верните мою, а вот вам ваша, – затараторила я.

– А, вы Моргунова Катерина Петровна?

– Конечно, кто еще будет искать посылку? Извините, я вчера в суете не ту взяла.

Тут подбегает Вася и с интересом прислушивается.

– Надеюсь, что в посылке ничего не тронуто? – тоном учителя спросил он.

Я затаила дыхание – признаться или нет? Скажу, что разобрали, может не отдать мою. Смотрю на сына умоляющим взглядом: только молчи, ничего не говори! И как бы случайно своим ботинком прижала его башмачок. Он перестал нас слушать и тут же встал мне на ногу. Да он почти подпрыгнул на моей ноге – ой-ой-ой – я едва сдержалась.

– Нет, ничего, – невинным голосом проговорила я.

– Вы бы лучше не ходили никуда, а сидели дома, а то я весь замерз, пока вас искал. Вас нет, в подъезд меня не пустили, – начал возмущаться он.

– Ну, вы тоже хороши, получаете посылку на адрес офиса. Вы что, здесь живете? – не выдержала я.

А Вася хныкает, устал уже, тянет меня за рукав.

– Мне так удобнее, и почта ближе от работы, и вообще это не ваше дело.

Но смягчился, видя, что не все так просто в моей жизни.

– Вот возьмите, пожалуйста.

– Спасибо, извините еще раз, – тоже примирительно сказала я и отдала его посылку.

Я быстро оценила его внешность: приятный мужчина около 40, светлые волосы с легкой проседью, не очень высокий и чуть полноват, так выглядят почти все мужчины, ведущие сидячий образ жизни. Не было в нем ничего особо привлекательного, но и ничего отталкивающего – мужчина как мужчина, на улице прошла бы и не заметила.

Мы уладили недоразумение, и каждый пошел по своим делам. Мне надо быстро на автобус, чтобы сегодня и вернуться, работу никто не отменял, буду всю ночь делать. А завтра еще полдня в поликлинике потеряется…. Мысли мои бежали впереди меня, и я уже забыла и Бориса Сергеевича, и его посылку.

В субботу обещала Васе блины, ребенок сидит с мешалкой на кухне и ждет, он любит делать тесто. К своему стыду, обнаруживаю, что муки не хватит. Что делать? Пытаюсь уговорить перенести блины на потом, после прогулки, – не удается. Тогда, говорю, сиди дома один, я пойду в магазин за мукой, все равно надо еще и сгущенки купить. Сгущенка – волшебное слово, согласился посидеть.

Магазин недалеко, в соседнем доме, идти пять минут и еще пять минут на покупку, но, похоже, все у всех резко закончилось, дети после школы за мороженым пришли и образовалась очередь, в итоге только через полчаса вернулась.

Вставляю ключ в замочную скважину и к своему удивлению, а потом и ужасу обнаруживаю, что дверь на ключ не закрыта. Я точно помню, что закрывала, а Вася не умеет открывать внутренний замок, по крайней мере, полгода назад не смог мне открыть – всего-то к соседке за сахаром сбегала. Ключ оставила, а дверь захлопнулась, пришлось замок ломать, тоже хотела за пять минут все сделать, а растянулось на час, потом, вообще, дома один не оставался…

Что сейчас случилось? Может быть, Вася кого-то пустил – вырос совсем, а все его за маленького держу. Может быть, все не так страшно… Тихонько открываю дверь, и на цыпочках захожу, тут у меня в коридорчике в углу есть молоток, не убираю его из-за постоянно ломающейся одежной полки, вот, наверное, она специально ломается, чтоб молоток был здесь, а то я с голыми руками как бы пошла – если неожиданно, то смогу обезвредить, по крайней мере, решительно настроена.

Иду с молотком в руках по коридору и слышу шуршание из Васиной комнаты, сердце у меня так и упало, вот ведь, гад, сразу к ребенку, сейчас я его вырублю. Дверь открыта, Вася лежит поперек кровати и рядом лежит мужик, сердце забилось, и я одним скачком допрыгнула до них и с силой начала колотить мужика по спине, жаль, до головы не достала. От неожиданности он вскрикнул и стал увертываться от ударов и махать руками, выхватил у меня молоток и прижал его к груди. Смотрю, лицо знакомое – я точно его знаю, но не могу сообразить откуда.

– Вы, вы мне больно сделали, Екатерина Петровна, – задыхаясь от борьбы сказал мужик.

– Мама, мама, это дядя, с которым ты коробку перепутала, – испуганно затараторил Вася, – он солдатиков потерял, вот мы и ищем.

Боже мой! Это Ивановский Борис Сергеевич!

– А ты, почему пускаешь в дом чужих дядей? Надо было меня дождаться, – накричала я на Васю, но не сдержала слез, после такого напряжения – схватила в охапку, обняла и расцеловала.

Я была счастлива от того, что с Васей все в порядке, мое сердце переполнялось материнской любовью, господи, спасибо, я так испугалась, что бы я без тебя делала… Реву и не могу остановиться.

– Извините, Борис э-э-э Сергеевич, вроде, не ожидала вас увидеть, а мы одни живем, и мне было страшно за Васю. Извините, еще раз. Сильно больно? – зареванным и заикающимся голосом проговорила я.

– Синяки будут, – и потер больные места. – Вы не сказали, что разбирали посылку, а то бы я сразу проверил, все ли на месте, и все было бы в порядке. Сын ваш меня узнал и даже паспорт попросил показать в дверной глазок – бдительный мальчик. Чужих не пускает. Успокойтесь, пожалуйста, Екатерина Петровна.

Была неловкая ситуация – битый небитого успокаивает.

Реветь перестала – и стало мне так смешно от этого, что не сдержалась и расхохоталась так же эмоционально, как пять минут назад плакала, смеюсь, а слезы текут, а вместе с ними и напряжение уходит.

Борис Сергеевич тоже рассмеялся, уж не знаю, или я так заразительно смеюсь, или ситуация действительно комическая получилась. Но обстановка разрядилась.

– Пока тебя не было, мы почти все собрали, – вернул нас на землю Василий.

– Нет, еще не хватает генерала и двух конных офицеров – сказал Борис Сергеевич, – надо их обязательно найти, они должны быть в макете боя, их последних не хватает для реконструкции боя при Аустерлице – уже очень серьезно проговорил он.

– Хорошо, хорошо. Давайте вместе поищем, – предложила я, видя, что для человека наличие этих военных очень важно.

И мы начали втроем лазить по всем углам, перебирать все игрушки. Нашли генерала и одного конного офицера, а второго нет. Василий говорит, что в садик не носил. Но один конный офицер исчез, просто испарился.

Прошел уже час. Ребенок с утра еще не ел, и я предложила сделать перерыв и все-таки испечь блины, раз уж все составляющие есть. Потом еще поискать…

Борис Сергеевич, конечно, как интеллигентный человек, сразу засобирался домой, сказал, что если найдете, то обязательно ему сообщите, и дал телефон.

Но Василий, не избалованный папиным вниманием и скучавший по мужскому общению, приложил все свое обаяние – сказал, что с удовольствием послушает еще про солдатиков и про войнюшку, которую дядя Боря (уже так его называет) клеит и собирает.

Василий умел убеждать и манипулировать взрослыми, а с его актерским талантом это было просто: при необходимости разыграть больного для Алевтины Петровны или почти умирающего для очереди. А как он просит игрушки, тонко улавливая мое настроение от просто логических умозаключений до обещаний играть только самому целый вечер и даже самостоятельно лечь спать?

Я, конечно, разгадываю его намерения и стараюсь договориться с ним на взаимовыгодных условиях – мы же друзья, а друзья верят друг другу и помогают.

И тут он так все разыграл, что «дядя Боря» посчитал за счастье поиграть с таким внимательным и заинтересованным ребенком.

Борис Сергеевич очень любит свое хобби – делать макеты знаменитых боевых сражений. Это занятие требует обширных исторических знаний и сосредоточенности, большую часть времени приходится проводить в одиночестве, поэтому, найдя благодарного слушателя, он начал с энтузиазмом рассказывать про последний макет и рисовать расположение войск.

Я на них смотрела и вздыхала: почему этот недавний знакомец играет с ребенком, а не родной отец? Ах, да, у него другие планы, два раза в месяц в выходной день погулять и все. Папа у нас «летчик», прилетает редко, но подарки привозит регулярно. По сегодняшним меркам это еще приличный приходящий папа, вот некоторые, вообще… и можно перечислять, чего они не делают…

Успокоила себя и пошла готовить блины.

Дальнейшие события протекали перед Новым годом и казались, похожи на подарок, который может изменить мою жизнь.

Во-первых, нашелся конный офицер, он был в домашних штанах, которые Вася не любил и всячески прятал их, а я решила все перестирать и маленькие вещи убрать, разрыла все полки с одеждой и так наткнулась на клад.

Во-вторых, маме стало гораздо лучше, и она решила к нам приехать погостить, чему я была очень рада, хоть что-то изменится в моей жизни, а то как белка в колесе – садик, работа, дом, садик, работа, дом… с одной стороны, задает ритм жизни, с другой, совершенно не дает вздохнуть свободно, ведь еще не старая женщина и могу найти кавалера, но все некогда да некогда… и, в конце концов, пусть кто-нибудь еще почитает Васе на ночь книжки или сходит в магазин. Или просто заберет ребенка из садика! – размечталась я.

Эту радостную новость мама нам сообщила по телефону, и уже в конце разговора Василий буквально выхватил трубку и быстро с энтузиазмом начал ей рассказывать о дяде Боре, о солдатиках, и что скоро он опять придет в гости, потому что мама нашла последнего. Я только охнула, но ничего не успела вставить.

Мамина реакция меня поразила, она тут же сказала, что будет у нас в ближайшие выходные и хотела бы угостить «дядю Борю» своим фирменным капустным пирогом и не уедет домой, пока не познакомится, причем лучше будет, если он придет именно в эту субботу.

Так как маме сильно волноваться нельзя, пришлось согласиться на субботнее чаепитие, и мне тоже было приятно, что придет Борис Сергеевич, он так хорошо играет с Васей и вообще приятный интеллигентный человек.

Вот так неожиданно появилось в планах третье событие.

Женат или не женат Борис Сергеевич, я так и не поняла. Носки целые, джинсы не грязные, пуловер такой немнущийся, после стирки гладить не надо, короче, по одежде ничего не скажешь, так ходят все, и женатые и нет.

Борис Сергеевич принес торт, чему очень обрадовалась мама, большая любительница сладкого, и набор детских солдатиков войны 1812 года, очень простой, там только пешие и конные, начал он объяснять, но Василий не дал закончить и потянул к себе в комнату, чтобы начали составлять план военных действий и расставлять солдатиков.

Мама, к удивлению, не вмешивалась и не тащила гостя за стол. Сидела себе тихонечко на кухне, смотрела телевизор. Хватило ее ровно на любимый сериал, а потом началась такая суета, как будто мы справляем юбилей. На стол были выставлены все привезенные ею заготовки, пирог и ее фирменная уха и даже открыта баночка красной икры, что считается для нее верхом уважения к приглашенному.

Господи, бедный Борис Сергеевич, он стойко выдержал этот обед. Когда мама ушла за чаем, он мне сказал, что такое мероприятие проходит у него каждый месяц – у тетушки с ее подругами.

Счастье детей, племянников и внуков – вот основная забота всех тетушек, бабушек и мам. И я такая же стану через 20 лет, но надеюсь, артистичный и находчивый Вася сам себе найдет жену и очень хотелось бы, чтоб на всю жизнь.

А Василий в очередной раз меня поразил, он напросился в гости к дяде Боре. Причем он это сделал без меня, а поставил в известность после того, как Борис Сергеевич ушел, и еще сказал, что они договорились сходить в военный музей, вдвоем, потому что женщины и война несовместимы!

Может, это и к лучшему, что Вася его выбрал, и они подошли по интересам и темпераменту. Если приглядеться, Борис Сергеевич хороший человек, пусть он будет другом, а потом жизнь покажет, совместима ли война и женщина или нет…