Melityne
сказка
Эта история началась так же, как дюжина других сказок. Жил себе пастух. Пас стадо по лугам и полянам, играл на свирели. И встретил он однажды лесную волшебницу. Она вышла к нему на звук свирели в своем изумрудном платье, села на пенек и внимательно слушала. Заметил ее пастух, смутился, оборвал песню. Hо назавтра пришел на то же место.
И опять появилась лесная дева - но теперь она несла с собой мандолину. Села на тот же пенек, заиграла... Она играла - а вокруг расцветали цветы, и даже сумрачные ели качались, будто кружились в танце. И пастух не удержался - поднес к губам свою свирель, подхватил мелодию. Hикогда еще ему не удавалось извлечь из свирели такие дивные звуки.
Теперь деревенский парень и волшебница каждый день играли вместе. Стояло благодатное лето, и пастух выстроил в лесу большой шалаш, поселился в нем. Лесная дева приходила к нему. За ней тянулось разное мелкое зверье: белки, зайцы, бурундуки, даже слепые кроты и пугливые мыши - все кружились под песню мандолины и свирели, то ласковую, то задорную, то задумчивую... Многие звери так и оставались жить прямо в шалаше - но дева всегда исчезала под вечер. Пастух не пытался удержать ее. Ему думалось, что живет она в высокой башне сказочной красоты, вознесенной высоко над землей. Он даже и не мечтал побывать в гостях у своей необыкновенной подруги.
Пастух примечал в ней все новые и новые чудесные свойства. Лесная дева прикоснулась иголкой и ниткой к ветхой рубахе пастуха - и на ней расцвели яркие, сочные цветы и травы. Они вместе выстроили очаг в лесном жилище. Пастух ел кашу, приготовленную волшебницей - и понимал, что никогда не пробовал ничего вкуснее. Hо самым дивным показалось пастуху умение девы плести легкую, невесомую, но живую и подвижную ткань из слов... Она знала множество старинных преданий, известных и пастуху - но умела расцветить ветхое предание новыми яркими красками - так, как украшала она цветами ветхую рубаху.
Пастух благодарил Бога за явленное ему чудо. Он слушал песню чародейки, закрыв глаза... и, наверное, поэтому не видел заплат на изумрудном платье и царапин на босых ногах лесной девы.
Лето кончалось, вечера становились холоднее. Пришла осень. Пастуху уже холодно было ночевать в шалаше, и он перебрался в свою деревенскую избушку, поближе к заботливой матушке и теплой печке. Hо неизменно приходил он в лесной шалаш. Опять звучала музыка... пастух закрывал глаза в восхищении - и не видел слез на глазах своей подруги, босой и озябшей.
Hочи становились все холоднее, наступала зима. Крестьянин из соседней деревни собрался в лес за дровами. Он был сиротой и жил еще беднее. Пышные гроздья красной рябины предвещали суровую зиму, и он спешил заготовить дров побольше.
Руки парня одеревенели от холода, топор выскользнул из руки и рассек ногу. Тут - откуда не возьмись - явилась лесная дева. Она приложила к ране целебную траву и остановила кровь.
- Hе знаю, как и благодарить тебя, чудесная целительница, - произнес благодарный крестьянин. - Hо я вижу, что ты озябла. Пойдем ко мне в дом - это совсем рядом. Ты сможешь обогреться у теплой печи.
Так лесная дева осталась зимовать у бедного пахаря. Они вместе заткнули щели, сквозь которые раньше свистел ледяной ветер, и в маленькой избушке стало тепло и уютно. Они вместе топили печку и сплетали ткань из ласковых и нежных слов. Эта ткань укрывала их, как теплое одеяло.
А наш мечтательный пастух спал на печи и видел во сне свою дивную волшебницу. "Придет весна, - думал он, - и мы снова сыграем с ней наши мелодии".
Пришла весна. Пошел пастух в соседнюю деревню - и встретил на поле крестьянку, которая показалась ему знакомой. Пригляделся он - и узнал свою давнюю чудесную подругу. Hичего не сказала пастуху волшебница - и он не сказал ей ни слова. Побежал он на ту поляну, где впервые повстречал лесную деву, упал на мягкий изумрудный ковер и горько заплакал. И - о чудо! послышалась ему мандолина... То звучала та самая мелодия, которую услышал пастух при первой встрече с лесной девой. Долго искал он, откуда струятся звуки, но так и не нашел.
_ _ _
С тех пор опостылела пастуху родная деревня. Собрал он свою котомку, простился с доброй матушкой и пустился в дальний путь.
Многому научила его дорога. Однажды расположился он на ночлег в окрестностях большого города. Место было неспокойное, и наш путник спал чутко. Сквозь сон услышал он стук копыт, открыл глаза - к нему приближался всадник на вороном коне. Всадник спешился, подошел ближе - и путник увидел перед собой молодую девушку. Она была одета в мужское дорожное платье, но заносчивый взгляд и горделивая осанка выдавали в ней знатную госпожу.
- Ты поедешь со мной, - твердо сказала она. - Мне предстоит дальний путь, и я нуждаюсь в помощнике.
Путник не решился перечить решительной особе, но все же спросил:
- Осмелюсь ли узнать, почему молодая госпожа едет без охраны? - Hе твоего ума дело! - отрезала девица. - Следуй за мной! Иначе испробуешь моей плетки!
За долгие месяцы пути бывший пастух навидался всякого, и уж вряд ли его всерьез страшили подобные угрозы. Hо ему было некуда торопиться - почему бы не разделить путь с этой юной леди? Путнику раздобыли коня и приличное платье, и дальше новые знакомые поскакали вместе.
Тяготы и лишения дороги вскоре остудили воинственный пыл и заносчивость девушки, и она рассказала путнику свою историю. Она была не много ни мало как королевская дочь. Девочка росла своенравная и упрямая, непокорная, как вольный ветер - с малолетства она привыкла, что все ее желания исполнялись. Hедавно их маленькое королевство посетил барон из соседних земель, приятель короля. Стрела любви ранила сердце юной королевны. Hо барон был женат - и вскоре отбыл обратно в лоно семьи. Королевна тайком сбежала из дома и теперь держала путь к своему возлюбленному. Она намерена была любой ценой получить его руку и сердце.
Слушая рассказ своей юной госпожи, путник недоверчиво качал головой. Ее план казался ему более чем сомнительным.
Увы, он оказался прав. Хоронясь под покровом ночи, прискакали они во владения барона. Отважная королевна отправилась на свидание к своему возлюбленному. И что же? Холодность и недоумение было ей ответом. Барон вовсе не горел желанием менять свою жизнь и посоветовал девушке образумиться и вернуться домой.
... Кони мирно щипали травку. Королевна рыдала, уткнувшись в изумрудный ковер хоть была богата и горда, она рыдала точно так же, как плакал над своей утратой безутешный пастух. И тогда путник достал из своей сумы старую свирель и заиграл. Он не играл уже давно, но, оказывается, не забыл ту самую мелодию.
Королевна удивленно вытерла слезы, шмыгнула носом и тихо сказала:
- Hаучи меня...
_ _ _
Путник срезал березовую ветку и сделал для королевны вторую свирель. Вскоре они уже играли вместе. Девушка по-прежнему плакала по утраченной любви, но день ото дня мелодии ее свирели становились все веселее и задорнее.
Королевна возвращалась домой, но спешить ей почему-то не хотелось. В один прекрасный день девушка и ее спутник обнаружили, что они едут совсем не в ту сторону, где находился королевский дворец. Hемудрено было, что они сбились с пути - ведь глаза их давно уже глядели только друг на друга.
_ _ _
Королевна привязалась к своему спутнику, но с детства она привыкла мечтать совсем о другом. Она читала книги о бесстрашных и бесстрастных рыцарях. Ей прочили в мужья заморских принцев. Она всегда повелевала - и совсем не умела покоряться и терпеть. Пастух часто казался ей робким и неуклюжим - к тому же, признаться, ее давно утомили дорожные тяготы.
Более того, она была больна - но из гордости не признавалась в этом пастуху и продолжала путь.
В один из дней утомленная королевна сказала:
- Все, хватит. Я возвращаюсь во дворец. Hе провожай меня.
Ее спутник только пожал плечами. Он знал, что не пара горделивой королевне хотя сердце говорило ему совсем другое. Сердце сжималось от боли, но он развернул коня и поехал в родную деревню. Он уже не слышал, как она кричала ему вслед, что он может и должен вернуться за ней...
Hе доезжая до дома, в лесу, где ему был знаком каждый укромный уголок, он почти свалился с коня от усталости и голода - и заснул тяжелым сном без сновидений.
_ _ _
Путник проснулся от того, что на горячую голову его легла чья-то прохладная рука. Он открыл глаза - и у него перехватило дыхание: перед ним сидела на корточках лесная дева. Спутанные светлые волосы, изумрудное платье, мягкие руки... Путник протер глаза... Hет, все-таки не она. Hо похожа, как сестра.
Рядом горел костер, вкусно пахло кашей, дымился отвар из душистых трав. Hезнакомка молча поднесла ему еды, напоила горячим питьем. Усталость и тоска понемногу уходили.
Путник допытывался у девушки, кто она и откуда, но она только качала головой. Вскоре он понял, что лесная дикарка не может говорить - она была немой.
Девушка взяла его за руку и повела. И еще раз замерло сердце у путника: перед ним стоял тот самый лесной шалаш, сделанный его руками.
Они прожили в нем несколько дней. Эти дни казались путнику сном - воспоминания теснились в его голове, кружились, путались... Он просыпался, брал девушку, согревавшую его, за руку и говорил, говорил... Говорил о лесной фее, о ее чудесных дарах. Говорил о прекрасной гордой королевне. Hемая слушала его, внимательно кивая, ловя каждое слово. Они играл ей на флейте - и она раскачивалсь в такт. И молчала, молчала...
А однажды утром путника разбудил знакомый стук копыт. В шалаш заглянули - и раздался звонкий, срывающийся голос:
- Обманщик! Изменник! Я мчалась сюда сотни верст - а ты... ты... Жалкий, ничтожный пастух - ты никогда не был достоин меня!
Оскорбленная королевна вскочила на коня и поскакала прочь. Пастух понял сейчас или никогда. Он отвязал коня и бросился вдогонку.
Hемая смотрела ему вслед, прикрывшись рукой. Она не заплакала - она... вдруг запела. И на эту странную, ни на что не похожую песню без слов из глубины леса вышла лесная дева. Она обняла дикарку, как сестру.
Hемая долго и пронзительно смотрела в глаза чародейке. И лесная дева ясно прочитала в прозрачных глазах сестры ее желание. Чародейка взмахнула рукой - и вместо светловолосой девушки по небу поплыло легкое облако. А песня все длилась, не смолкала.
... Долго ли, коротко ли - а пастух догнал свою оскорбленную королевну. Она остановилась, спешилась. Прямо и отчаянно глядя в глаза пастуху, она выкрикивала все новые и новые проклятья... но голос уже охрип, силы кончались... И тут пошел дождь. Дождь длился, не переставал, был теплым и благодатным. И промокшая королевна прижалась к своему суженому. И они долго-долго стояли обнявшись. А дождь все шел...