Значительная часть этой книги посвящена способам использования фармакологических средств для временного обездвиживания диких животных с целью их отлова, изучения, мечения, лечения, для перемещения в новые места и т. д. Добывание птиц и зверей индейцами, охотниками других народов с помощью стрел, пропитанных кураре, и дурманящих приманок известно давным-давно. Но в последние десятилетия эти способы извлечены из тьмы веков и вновь возрождены на основе современных достижений науки и техники.

В других главах рассказано о том, как сами животные обездвиживают своих жертв и врагов с помощью химических секретов, вырабатываемых организмом, какую роль играет в их жизни боль, как они относятся к растениям, содержащим лекарственные, ядовитые, наркотические, опьяняющие вещества, о пристрастиях людей к последним.

Все эти факты связаны между собой нитью научного поиска, исследований, странствий по лесам, путешествий по «книжным Гималаям», совершенных автором при участии в разработке методов иммобилизации животных и собранных в последующие долгие годы, плоды неспешных размышлений в этом направлении.

Звенья цепочки «животные — наркотики — человек», проведенной в подзаголовке книги, соединены не случайно. Почему?

Борьба с наркоманией и алкоголизмом ведется во вceм мире, но нигде эти пагубные явления не изжиты окончательно. Более того, в последние годы масштабы их возрастают. А наука не располагает знаниями, на основе которых можно было бы дать эффективные, исчерпывающие рекомендации для искоренения дурных пристрастий. Одна из причин тому — отсутствие соответствующих теоретических разработок. Как ни странно, мы не имеем теорий, объясняющих физиологические и биохимические механизмы воздействия наркотиков на животный организм, возникновения зависимости от этих веществ. Нет и общепринятой, исчерпывающей теории наркоза. Указанные проблемы изучались большей частью хотя и углубленно, но в узких руслах конкретных наук. Медики, физиологи, биохимики, гистологи, психологи и ученые других специальностей исследовали их каждый в своем плане, на основе идей своей отрасли. Научная «ведомственность» неизбежна, оправдана, но рано или поздно появляется необходимость рассмотреть изучаемое явление с учетом всех накопленных фактов. Традиционно вопросы наркомании и алкоголизма рассматривались применительно к человеку. Эти явления всегда считались патологическими и свойственными лишь ему — человеку, не имеющими места и корней в природе. Экологические аспекты проблемы не исследовались и не принимались во внимание. Догматически мы твердили, что главной причиной наркоманий и алкоголизма служат социальные факторы, имеющие место лишь при капитализме. Однако действительность убедила нас, что данные явления могут существовать и в условиях социалистических государств. Это неоспоримо доказывает ошибочность и ограниченность таких воззрений. Они привели в тупик: бесплодны для практики борьбы с дурными пристрастиями, сдерживают научный поиск и теоретическое осмысливание накопленных фактов. Необходима смена взглядов, новая концепция.

Сейчас нужен широкий взгляд на данную проблему, общебиологический подход с использованием идей эволюционного процесса, филогенеза человека не только с учетом животного мира Земли, но и растительного, ибо они развиваются в едином планетарном биогеоценозе. Как известно, чтобы победить зло, нужно понять его, познать биологическую сущность и биологический смысл явления. А чтобы понять — необходимо изучить, многогранно, не надевая шоры догм на глаза, не игнорируя факты, не укладывающиеся в русло привычных представлений.

Собранные наблюдения, так сказать рекогносцировочный вояж в неизведанную область, убеждают нас, что среди диких и домашних животных имеет место не только лечение ядовитыми веществами, содержащимися в растениях, но иногда могут возникать и пристрастие к ним. Однако, несмотря на обилие примеров добровольного употребления зверями и птицами токсических веществ растительного происхождения, наркомании и алкоголизм в дикой природе если не отсутствуют начисто, то масштабы этих явлений по сравнению с человеческим обществом носят неизмеримо, несопоставимо меньшие размеры.

Случаи опьянения среди животных имеют большей частью нерегулярный характер и наблюдаются главным образом при брожении вытекающего сока перезревших плодов, употребляемых в пищу, или в связи с деятельностью человека, при общении с людьми. Таким образом, дурной пример показывают не столько «братья меньшие», сколько их «старший брат» — человек.

Если эта книга, рукопись которой пролежала несколько лет на полке, ожидая своего времени, вызовет у читателя любопытство, интерес, сочувствие к природе и побудит, может быть, некоторых научных работников, связанных с проблемой дурных пристрастий, к размышлениям, исследованиям в новых направлениях, автор сочтет свою задачу выполненной.

Живые консервы. Идея наркоза, анестезии рождена природой. Некоторые насекомые, рыбы, амфибии, пресмыкающиеся, млекопитающие и другие животные используют химические вещества, вырабатываемые организмом для обездвиживания, иммобилизации своей жертвы, для спасения от врага, выключения его органов чувств, обезболивания укуса, сохранения «живой пищи» впрок. И даже электронаркоз существует в природе.

Оса филантус шестиногий, или пчелиный волк, своим жалом парализует пчелу, которая становится ни жива ни мертва. В своей норе оса укладывает парализованных пчел рядком голова к голове и к одной из них прикрепляет яйцо. Из яйца выходит личинка, которая начинает поедать пчел одну за другой. «Так как они жалом осы лишь парализованы, а не убиты, — писал лауреат Нобелевский премии немецкий ученый Карл Фриш, — то остаются свежими, как хорошо законсервированное мясо, к тому же безопасны: беспомощная личинка спокойно может их есть».

Раньше думали, что пчелиный волк парализует жертву уколом в крупный нервный центр. А если ввести микрошприцем яд пчелиного волка в другие части тела? Куда бы ни попал яд, пчела оказывалась парализованной. Чем ближе к ногам, тем быстрее. Яд этот действует сначала на мускулатуру. Подобно кураре, блокирует передачу нервных импульсов. Сигналы идут, а мускулы их не воспринимают. И лежит пчела живая, но недвижная.

Парализуют жертву и другие роющие осы. Повадки у этих одиночных разбойников отличаются. Оса тафия выкармливает свое потомство на личинках хруща. После первого укола личинка начинает биться в конвульсиях, но оса крепко держат ее жвалами. Когда жертва несколько стихнет, не спеша, как опытный хирург, покрывает жертву мелкими уколами в разные части тела. Сто тридцать раз вонзается жало. Подергивания жертвы все тише. Наконец — полный паралич. И теперь без помех можно приступить к откладке яичка.

Почти все дорожные осы «специализируются» на пауках. Некоторые не сами ловят пауков, а ищут норки своих сородичей, уже наполненные парализованной добычей, и похищают чужие запасы.

Беспокойная я, успокой ты меня. Так поется в известной песенке. Пчелиная матка вырабатывает вещество, которое относится к транквилизаторам. Эти приносящие успокоение препараты, снимающие нервное напряжение у человека, как мы видим, используются и в животном мире. Царица улья дирижирует поведением своих соплеменников с помощью химического вещества. Спокойствие всем желанно.

Странные существа, строящие подземные города-колонии, — термиты недавно удивили мир. Оказалось, что определенные виды этих животных способны поражать своих врагов с помощью химического вещества. Оно выбрасывается из головы насекомого и парализует неприятеля. Изучение различных видов термитов в Коста-Рике, Малайзии, а также в Африке позволило исследователям сделать вывод, что химическое вещество, вырабатываемое термитами-«солдатами», уникально по своей природе и нигде больше на Земле не встречалось.

В термитниках нередко находят гусениц бабочки ломамийи, к которым хозяева колонии, как ни странно, относятся безразлично. Ощутив желание закусить, гусеница выпускает газ, парализующий термитов, а потом поедает поверженных. Один газовый заряд способен обездвижить сразу шесть особей. Химический состав этого газа пока неизвестен.

Другие общественные насекомые — муравьи, а именно те из них, что выполняют роль охотников, чтобы не дать крупной добыче уйти от преследования, оглушают ее, обрызгивая муравьиной кислотой. Профессор П. И. Мариковский, наблюдая жизнь рыжих муравьев, обратил внимание на семена растений, перетаскиваемые ими. Это были семена первоцвета, перловника, ириса-касатика, из которых фармакологи готовят лекарства. А каков вкус? И ученый попробовал кое-что из муравьиной аптеки. «Впечатление такое, — говорит он, — будто хватил изрядную порцию перца. Кончик языка немеет на 2 — 3 часа, как при обезболивающем уколе. А не есть ли это его замена?».

Анастезия слюной. Если комару перерезать проток слюнной железы (данную операцию давно освоили зоологи), то укус его болезненнее обычного. Это подтверждает, что в комариной слюне есть анестезирующее вещество.

В Южной Америке живут летучие мыши-вампиры, или вурдалаки. Это паразиты, питающиеся кровью животных и человека. С наступлением темноты кровопийцы вылетают из своих убежищ-пещер и дупел на поиски жертв. Они могут и бегать по земле. Проворно бегущий вампир напоминает гигантского паука. Пищевод у него узкий, твердая пища пройти не может. Два верхних резца велики и остры, как бритва. Делает укус с молниеносной быстротой. Слюна вампира содержит обезболивающее вещество, благодаря которому пострадавший не чувствует укуса и зачастую не обращает внимания на свою рану. Вытекающая кровь перестает свертываться, а вурдалак ее слизывает.

Занимается он этим 45 мин и выпивает столько же крови, сколько весит сам. Слава богу, что весит немного — до 50 г. Но на одну жертву нападает иногда сразу 8 вурдалаков. Первым, кто выяснил, что эти животные действительно сосут кровь, был Дарвин. Во время кругосветного путешествия слуга ученого изловил вампира прямо на загривке лошади, кровь которой тот слизывал. Парализующую слюну имеют осьминоги и некоторые другие головоногие моллюски. С ее помощью они умиротворяют своих жертв — ракообразных. Из осьминоговой слюны выделили обездвиживающее химическое вещество — цефалотоксин. В железах маленького синекольчатого осьминога-красавца, которого зовут смертью в красивой упаковке, яда хватает на 10 взрослых мужчин. Но в чрезвычайно малых дозах его яд — эффективное обезболивающее средство. Вот почему укушенный коварным красавцем человек не чувствует боли.

Фармакологические клады океана. Хитро управляется брюхоногий моллюск кассис с морскими ежами (диадема антилярум), у которых ядовитые острые стрелы активно направляются в сторону врага. Кассис вкрадчиво просовывает свой хоботок между иглами ежа и разбрызгивает по поверхности его тела слюну. Не простую. Слюна выводит из строя нервные окончания. Иглы теряют подвижность, и еж не реагирует на прикосновение к ним. Теперь он не опасен, его можно съесть. Слюна очень ядовита: действует и при разбавлении в 250 раз. Но стоит положить ежа в свежую морскую воду — и он опять зашевелит иголками.

В соленых и пресных водах водится огромное количество полипов и медуз, которые ловят добычу с помощью щупальцев, тонких, как рыболовная леска. Щупальца знаменитой португальской медузы-корабля могут опускаться из-под розово-голубого купола на 12 м в глубину, в то время как сам купол несется вперед по течению. Каждая такая «леска» усеяна специальными стрекательными клетками, способными ввести анестезирующее вещество в тело любого мелкого животного, которое может служить добычей; затем щупальца сокращаются и подносят жертву к ротовому отверстию.

В океанах и морях живут сотни тысяч разных животных. Ловим же мы всего до 600 видов промысловых рыб. Всех остальных рыбаки с опаской выбрасывают из сетей и тралов. В них, в медузах, губках, морских ежах и звездах, уйма разных ядов, неведомых веществ, в том числе и наркотиков.

Лекарство — яд, а яд — лекарство. Давно замечено, что после змеиного укуса у пострадавшего некоторые из ранее наблюдавшихся недугов отступают. И человек себя чувствует лучше. Нет худа без добра. Капелька яда кобры способна оказать более длительное обезболивающее действие, чем морфий. В общем, змея выступает в роли анестезиолога. И особенно ценно: не происходит привыкания, что имеет место при употреблении наркотиков. Змеемании не образуется.

По преданиям, на посох Асклепия (бога врачебного искусства из греческой мифологии) заползла змея. Он убил ее, но приползла другая змея и какой-то особой травой оживила убитую. Асклепиева дочка Панацея приметила эту чудесную траву и стала излечивать ею все болезни, в том числе и те, что не мог исцелять батюшка. В память об этом животном, обогатившем лечебный арсенал врача, медицина вплела в свой «герб» змею. Змеиный яд часто используется в лекарствах. Но природа сложна: одно и то же вещество часто может быть и наркотиком, и лекарством, и ядом. Из змеиных ядов делают такие ценные болеутоляющие препараты, как випратокс, випрасал, випраксин. Эти мази лечат полиартриты, невралгии. Змея, как пишут в отзывах о диссертациях, «внесла свой весомый вклад» в анестезиологию. Успокаивающее свойство змеиных ядов применили и для лечения эпилепсии. Припадки проходят легче, и число их снижается.

На острове Пенанг в Малайзии имеется знаменитый змеиный храм, в который сползаются многочисленные змеи, среди них немало ядовитых, но они, одурманенные какими-то благовониями, не кусают молящихся.

Кобры некоторых видов стреляют своим ядом до 2 м. В сущности, та же ядовитая индейская стрела. В ядовитой железе при выстреле создается давление до 1,5 атм. Мозамбикская плюющаяся кобра норовит попасть своей струйкой в глаза врагу, чтобы вызвать у него временную слепоту и тем самым обезвредить, частично обездвижить. Змея вырабатывает яд слюнной железой, а лягушки — кожей.

История бедной Джульетты. В газете «Советская Россия» сообщалось о громком происшествии на Гаити. Негра Нарсиса завистливый брат, водившийся с колдунами, отравил ядом из мяса тропического животного. Потерявшего сознание Нарсиса жена отвезла в больницу, где через два дня врачи решили, что он умер. В могиле Нарсис пролежал около суток, когда глубокой ночью услышал, что кто-то открывает гроб. Затем двое неизвестных вытащили Нарсиса и отправили за много километров в глухую деревню, где он и еще сотни таких же «покойников» работали с восхода до захода на своего хозяина. Ад кончился через 18 лет, пока один из порабощенных не убил угнетателя лопатой.

Яд зомбии, которым знахари пользовались еще в далекие времена, вызывает резкий спад обмена веществ, подобный такому у зимнеспящих животных.

Вероятно, сюжет поэтической пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта» навеян истинным происшествием. Принуждаемая к замужеству не по любви, Джульетта в тоске обращается к монаху, который впоследствии рассказывает:

Все, очевидно, помнят трагическое развитие дальнейших событий: узнав о «смерти» любимой, но не ведая хитрого замысла, Ромео покупает яд у аптекаря, приходит в склеп, возлагает цветы на могилу девушки и затем принимает отраву. Когда Джульетта просыпается, она видит бездыханное тело Ромео и, в горе, взяв его кинжал, пронзает себя.

Пескарь дает отпор акуле. В Красном море живет небольшая рыбка пардахирус, которую называют ступней Моисея. Есть она и у нас в заливе Посьет на Дальнем Востоке. Рыбешка плоская, характер мирный, вроде морского пескаря. Но ей не страшны и хищные акулы. У моисеевой ступни нет колючих шипов или брони-панциря. У нее химическая защита: попав в акулью пасть, ступня быстро выпускает вещество, которое моментально парализует челюсти хищницы. Причем так, что царица морей уже не может захлопнуть свою ужасную пасть.

Думали и думают, как обезопасить человека от акульих зубов. Но абсолютно надежного средства нет до сих пор. Понятно, что оружие удивительной рыбешки заинтересовало биологов. Парализующее вещество, по мнению ученых, практически не ядовито для человека. Сейчас химики работают с ним, стремясь понять химический состав. Если удастся приготовить «кураре» пескаря искусственным путем, то люди получат эффективное вещество для борьбы с акулами.

Ученые установили, что сок листьев и древесины сумаха — эффективное отпугивающее средство против акул. В воду бухты, кишащей ими, бросали таблетку, содержащую одну стотысячную долю процента сока сумаха. Через 3 — 5 с акулы начинали спешно покидать бухту и не появлялись в ней около 5 ч. В то же время опыты, проведенные в реках Южной Америки на пираньях, дали нулевой эффект — эти рыбы на сок сумаха совершенно не реагировали.

Оригинальный принцип обездвиживания врага использует жук-плавунец. Он выбрасывает из отверстий своих проторакальных желез беловатую жидкость, содержащую дезоксикортикостерон. Попадая с водой в организм преследователя — рыбы, это вещество вызывает нарушение водно-солевого обмена (происходит усиленное выведение ионов калия и фосфора, замедляется выход натрия, хлоридов и воды), в результате рыбка оказывается в состоянии шока, а довольный и целехонький жук, не торопясь, следует по своим делам.

Жертву губит ее запах, пахучие следы, по которым за ней устремляется хищник. Прямой смысл выключить ему его чуткий нос. Давно знали, что кальмары и каракатицы, удирая от преследователя, выпускают за собой чернильное вещество. Считали, что оно играет роль дымовой завесы. Теперь доказано: химический туман оказывает наркотизирующее действие, притупляет обонятельные органы мурен и других рыб, преследующих этих моллюсков. К слову сказать, для надежности каракатицы вышвыривают в пасть преследователю собственные внутренности, которые потом восстанавливаются.

Предприимчивость ежей. Среди маленьких зверьков, которых в народе именуют мышами, больше трети землероек. Среди землероек одна из самых крупных — кутора. Ученые заметили, что улитки и дождевые черви, покусанные этим зверьком, несколько часов остаются парализованными. С ними куторе меньше хлопот. Особенно дело облегчается в случае с лягушками, которые бывают крупнее самого хищника. Настигнутая лягушка от прикосновения куторы мгновенно вытягивается, как мертвая, закрывая передними лапами голову. Оказалось, что парализующее вещество вырабатывается у куторы в подчелюстной слюнной железе. Там же хранится яд и у короткохвостой бурозубки. Насекомые и другие беспозвоночные, парализованные им, сохраняют неподвижность в течение 3 — 5 дней до момента гибели, что позволяет зверьку иметь запас свежей пищи.

Не все земноводные беззащитны перед землеройками. У некоторых сухопутных видов, например у жаб и квакши, также имеются ядовитые железы. Квакша при встрече с землеройкой принимает характерную позу: сгибает голову и, вытянув задние лапки, издает своеобразные кашляющие звуки, а затем выделяет из спинных желез жидкий секрет со специфическим запахом. Землеройка после контакта с квакшей пищит, отступает и долго трет и скребет лапками рот.

Американская норка, схватив вместо лягушки жабу, мгновенно ее отпускает, отскакивает и трясет головой. Изо рта начинает течь густая слюна. Минут на двадцать зверек цепенеет оскалившись. Теряет осторожность, становится безразличным к окружающему.

У млекопитающих ядовитые железы, кроме землероек, есть только у ехидны, утконоса и щелезуба. У самца утконоса задние лапы оснащены шипом, с помощью которого животное может ввести яд в нанесенную противнику рану.

Ежи ателерикс прунери и хемехинус ауритус используют секреты желез ядовитых жаб для смазывания своих иголок. Нападая на жабу, еж прежде всего кусает ее околоушные ядовитые железы, а потом отравленной слюной смазывает свои иголки. Некоторые ежи «рационализировали» трудоемкий процесс: берут жабу в зубы и трут ею колючую шкурку. Коварные привычки усваивают рано. Новорожденный, еще слепой ежонок слизывает с иголок матери ядовитую смазку и наносит ее языком на свои еще мягкие иголочки. Щетинистые ежи-тенреки смазывают колючки не только языком, но и передними лапами. Ежи бесстрашно расправляются с ядовитыми змеями, не страдая существенно от их укусов.

Электронаркоз «изобрели» рыбы. Скаты — ближайшие родичи акул. Их даже иногда называют расплющенными акулами. Из трехсот пятидесяти видов около сорока относятся к высоковольтным скатам, то есть обладающим способностью поражать жертву или противника мощным электрическим разрядом. Слово «наркотик» произошло от древнегреческого названия электрического ската — нарке, что означает «поражать». Античные медики исцеляли ревматиков и бесноватых, усаживая пациента на ската. В Африке и сейчас разряд электрического сома используется неграми для лечения — своеобразная электротерапия. «Наркотизировать» первоначально означало подвергнуть электрошоку. Это слово также означало и высшее мастерство оратора, который своей речью ввергал слушателей в благоговейное оцепенение. Это удавалось, например, Сократу, речи которого сравнивали с поражающей силой ската нарке.

«Электробатареи» ската занимают треть длины его тела. Мощность их до 6 квт, а напряжение — до 300 в. От такого импульса вспыхивает одновременно около ста обычных электролампочек.

Среди скатов есть хвостоколы, имеющие на хвосте разящий шип — зазубренный костяной кинжал длиной до 35 см. У некоторых по 4 шипа. По каждому из них стекает парализующий яд, который вырабатывает особая железа у основания шипа. Из шипов хвостоколов делали наконечники для копий охотники и воины многих племен Америки, Австралии, Юго-Восточной Азии и Полинезии. Оружие хвостокола воспел еще Гомер. Телегон убил Улисса копьем с шипом хвостокола.

Электрическим оружием обладают не только скаты. Электрический сом может парализовать лягушку на расстоянии 1 м. Попав на крючок, он бьет током по леске рыболова. Американский звездочет время от времени выбрасывает свой красный тонкий язык, который рыбы принимают за червяка и бросаются к нему. Тут-то звездочет и глушит их мощным электроразрядом. В заморных водоемах угорь своими электроразрядами обогащает воду кислородом, который привлекает мелких рыбешек и лягушат. Это угрю и надо.

Взяв пример с рыб, стали пробовать электричество для наркотизации людей. Француз Лелюк в 1902 г. провел опыты на собаках, а затем испытал электронаркоз на себе. Двадцать минут он выглядел спящим, но был в сознании, а болезненные уколы воспринимал как легкие прикосновения. Такой наркоз безвреден. Прекратить его можно в любой момент. Особенно интересуются электронаркозом гинекологи и акушеры: важно обезболить роды, не принося вреда младенцу. Обычные же наркотики попадают от матери к нему.

Воздействуют током с помощью приборов. У нас создан аппарат «Электросон». Им лечат бессонницу, психические и нервные заболевания. Этот способ за границей именуется русским. Электронаркоз сейчас применяют в сочетании с наркотиками. Электроудар шоковой силы в месте укуса змеи спасает укушенного человека от смерти.

Рыбаку помогает электрик. В рыболовстве ряда стран применяют импульсные токи. В зависимости от числа импульсов можно привлечь рыбу, отпугнуть ее или наркотизировать. Вдали от электродов рыба привлекается током, а как подплывет — впадает в наркоз, в шоковое состояние. Разработаны и применяются электротралы для лова пресноводных рыб, обитающих на дне, электрифицированные невода.

В море электродов труднее: морская вода в 500 раз лучше проводит ток, чем пресная, нужен мощный источник энергии. С помощью электротока в море ловят рыб, омаров, креветок и других животных. Предполагают, что в дальнейшем научатся с помощью электротока избирательно ловить рыбу определенных видов и размеров.

Это массовый лов. А есть устройства для персонального электронаркоза. Созданы приборы, с помощью которых электричеством обездвиживают тунца. Током. Через рыболовный крючок, чтобы легче было эту трехметровую громадину вытаскивать на палубу. Электротоком обездвиживают перед забоем скот на бойнях и мясокомбинатах, иногда лисиц и песцов на зверофермах.

Овец стригут стригали — овечьи парикмахеры. У них соревнования — кто быстрее снимет овечье руно. Овец миллионы. Сейчас создан электронный стригаль — робот-парикмахер. Стрижет быстро, но аккуратно. Чтобы не защипнуть, не порезать овечью кожу, у него есть осязательные сенсоры. Одно неудобно: крутится овца. Тогда робот осторожно ударяет ее током — ввергает в наркоз. Заснула овца в шубе, а проснулась голая.

Медицина диких животных. Термин «наркотическое средство» должен применяться не только в связи с фармакологическим действием какого-либо вещества, пишут авторы учебника по наркологии Э. А. Бабаян и М. X. Гонопольський, но и с учетом юридической и социальной сторон его использования. Это совершенно справедливо в отношении людей, но для животных имеет значение лишь физиологическое действие.

Между наркотиками и ядовитыми веществами нет твердой границы. Некоторые яды вызывают ощущения, сходные с действием наркотиков, так называемые эйфорические состояния — радостного возбуждения. Поэтому говорят не только о наркоманиях, но и о токсикоманиях. «Необходимо иметь в виду, — пишет И. А. Гусынин, автор книги «Токсикология ядовитых растений»,— что иногда животные не только не проявляют отвращения к некоторым ядовитым растениям, но и едят их с особой охотой». Это коровы, лошади, овцы. А что говорить о зверях. Для растительноядных это почти норма.

Несомненно, что дикие животные потребляют некоторые растения в качестве лекарств. Ядовитость растений – понятие в значительной мере условное. Иногда яд в небольших дозах имеет целительное действие. Воздействие на организм ядовитых веществ изучено не полно. Часто бывает так: сегодня яд, а завтра он оказывается ценным лекарством против какой-либо болезни. Много нераскрытых кладов содержит лесная аптека, поэтому отношение диких и домашних животных к ядовитым растениям должно вызывать пристальное внимание человека. Много тут интересного, таинственного, мы стоим на пороге еще не раскрытого мира.

Зеленая аптека неисчерпаема. Всего на Земле около полумиллиона видов растений. Из них только 10% исследовано в лекарственном отношении. В русской народной медицине используется 160 растений. А сколько названий включает медицина диких животных? На этот вопрос никто сейчас не ответит. В старину на Руси знатоков лечения травами называли знатели, ведуны, лечуны, лекарицы, колдуньи, зелейинки, обоянники и лихие бабы. Дикие животные лечатся на основе неосознанного чувства, лечебного инстинкта.

Лечебный инстинкт. Естественный отбор, существующий в дикой природе, отсеивает все слабое и нежизнеспособное. Поэтому среди зверей и птиц редко встречаются больные и калеки. Но не всякое нарушение тела и жизненных функций ведет за собой автоматический отсев особей, их гибель. Несомненно, что некоторые болезни и уродства совместимы с жизнью в дикой природе, пусть менее продолжительной, чем у здоровых особей. Животные должны были «научиться» предотвращать болезни и лечить их. Накопилось значительное количество фактов, говорящих о том, что звери умеют делать это.

Животные лечатся не только лекарственными растениями. Звери массируют, вылизывают ссадины и ушибы. Выдергивают зубами занозы из лап. Лижут свои раны, дезинфицируя их слюной, содержащей бактерицидный лизоцим. Стачивают когти о стволы деревьев и камни. При перегрузках длительно отдыхают. Лечатся голодом. Пьют воду из целебных минеральных источников и целебную талую воду. Народная пословица гласит: «Лошадь талой воды напьется — все обойдется». Принимают минеральные и грязевые ванны. Вылавливают зубами паразитов, ищут их друг у друга: В борьбе с паразитами купаются в пыли и нечистотах, натираются муравьями, смолой деревьев, запасают в норах растения с отпугивающим запахом, птицы вплетают в гнездо растения, подавляющие летучими выделениями развитие насекомых-паразитов и бактерий. Копытные звери уходят от кровососов в воду, грязь, к морю, на ветер, в горы, образуют скопления, отгоняя насекомых запахом выделений.

Дистрофия, недостаточность питания, авитаминозы преодолеваются у диких зверей перекочевками, аутокопрофагией — поеданием собственных фекалий, богатых витаминами, которые выделяют бактерии, живущие в кишечнике. Пищевые извращения, когда хищник ест траву, а травоядный — мясо, также направлены на восполнение недостаточности питания. При недостатке солей потребляют мочу животных других видов. Борются с антисанитарией, поддерживая чистоту тела, своего меха, пищи, гнезда, норы. Некоторые закапывают трупы своих собратьев. Порой оказывают помощь раненой и больной особи. Чаще слабые, больные и увечные уничтожаются. Самовыбраковка ведет к укреплению здоровья вида. Закаливают организм, принимая воздушные, водные и солнечные ванны. Потягивание после сна заменяет физзарядку.

Все эти формы поведения и подобные им выработались у животных в процессе эволюции, закреплены наследственно и способствуют выживанию вида. Их обилие, специфичность при общности биологического значения позволяют говорить о наличии у животного лечебного инстинкта. Человек многому научился у животных и еще большему научится. Один из знаменитых врачей-травников Вьетнама дожил до 146 лет.

Пожиратели ядовитостей. Ядовитых растений около 10 тыс. Дикие копытные в изрядном количестве едят многие из них без всякого вреда для себя. Подсчеты зоолога Н. К. Тимофеевой показали, что в рационе кабана их бывает до 35%, лося — до 33, благородного оленя — до 31, пятнистого оленя — до 25, северного оленя — до 22, кабарги — до 20, тура — 17, серны — до 16, сайгака — до 13%. В общем, примерно каждая третья, каждая пятая объеденная ими травинка отравила бы человека.

Ядовитость обусловлена наличием в растениях особых химических веществ: алкалоидов, токсинов, глюкозидов, лактонов и эфирных масел. Одни оказывают действие на нервную систему, другие на сердце и сосуды, третьи — на желудок, четвертые — на печень и почки. Самые стойкие среди них — алкалоиды, действующие главным образом на нервную систему. Их тысячи. Механизм действия алкалоидов малоизучен. Многие факты трудно объяснить.

Например, хвощами нередко травятся лошади, а лось, северный олень и зубр едят хвощи, и хоть бы что. Скармливание скоту необработанной хвои ведет к тяжелым отравлениям. Лоси же, сибирские косули, кабарга хрумкают побеги сосны, кедра и можжевельника без всякого вреда для себя. Уж на что ядовит аконит. Его именуют даже аконит-волкобой, потому что из него охотники делали отраву для волков. А для кабана в Кавказском заповеднике — это обычный корм. Волчьим лыком даже в малых количествах травится скот. В Беловежской пуще благородные олени охотно едят его. В истории животноводства известны случаи массового отравления скота цикутой (иначе — вех ядовитый). Та самая трава, настоем которой отравили древнегреческого философа Сократа. Дикие животные ее не часто едят. Однако на побережье Рыбинского водохранилища цикута — обычный корм для лося.

Ядовитое растение вороний глаз домашние животные не едят совершенно. Нигде и никогда. А зубры, лоси и кабаны хоть немного, но жуют. Для аппетита, наверное, используют как горчицу.

Коровы надоумили ученых. Очень ядовита таврическая полынь. Петр Первый во время похода на Персию за одну ночь потерял под Кизляром свыше 500 лошадей, наевшихся этой травы. Не известно ни одного случая поедания таврической полыни дикими млекопитающими.

Не только дикие, но и домашние животные помогают человеку найти действенные лекарства в зеленой аптеке. Эти привлекают внимание человека не исцелением, а своим нездоровьем или гибелью. В тридцатых годах в Канаде скот заболевал и погибал при скармливании сладкого клевера: у коров плохо свертывалась кровь и возникали кровоизлияния во внутренних органах. Когда выделили из клевера вещество — источник заболевания, им оказался дикумарин, синтезированный химиками, как выяснилось, много раньше — еще 40 лет назад, в 1901 г. Но тогда медики не догадывались, что его можно с успехом использовать для лечения болезней человека при повышенной свертываемости крови: при инфарктах, тромбозах и т. д. Сейчас же догадались: коровы надоумили.

Чаще всего ядовитыми растениями травится домашний скот, завезенный из других мест. Этого не скажешь про диких животных. Много разных зверей перевозили охотоведы с целью обогащения фауны, и почти не было случаев, чтобы гости отравились местными ядовитыми растениями.

В 1916 г. из зоопарка в Гонолулу сбежала пара австралийских кенгуру. Они размножились и создали новую популяцию в условиях Гавайских островов. Теперь эти животные отличаются от своих австралийских собратьев меньшим размером, более светлой шерстью и способностью питаться растениями, которые обычно считались для них ядовитыми. Оказалось, что у гавайских кенгуру в легких вырабатывается особый фермент, позволяющий есть эту ядовитую пищу. Факт невероятно быстрой эволюции, связанный с употреблением ядов и наркотических веществ, удивляет ученых.

Свинья змее не товарищ. Почему же домашние животные чувствительнее к растительным ядам, чем дикие? Никто пока толком не знает. Примитивные породы домашнего скота менее чувствительны к ядам, чем породы усовершенствованные. В общем, чем дальше животное от природы, от своего начального образца, тем чувствительнее оно к ядовитым растениям. Отчасти это можно объяснить тем, что дикари наряду с ядовитыми едят и растения с высоким процентом дубильных веществ: кору осины, дуба и крушины, а также гравилат, кипрей, таволгу и др. Дубильные вещества — противоядие: они адсорбируют, нейтрализуют алкалоиды.

Дикие животные крепки не только к растительным отравам, но и к ядам животного происхождения. Ежи не болеют от укусов змей и скорпионов. На черного хоря не действует яд гадюки. Скунсы устойчивы к яду гремучих змей. Этих пресмыкающихся, однако, не боятся и свиньи. Колонисты, населявшие Северную Америку, страдали от гремучих гадов. В отличие от завезенных из Европы лошадей и коров потомки вепрей — свиньи совсем не боялись этих змей, смело на них нападали и с удовольствием пожирали. «Неуязвимость хавроний,— сообщают писатели В. Песков и Б. Стрельников,— довольно быстро была замечена. И прежде чем осесть в облюбованном месте, колонист одалживал у соседей стадо свиней и пускал его на участок».

Оказывается, нечувствительность к змеиному яду возможна и у людей. Этим феноменальным, загадочным свойством обладает 33-летний голландец Антони ван Старкен. На него не действует даже яд кобры. Кстати, смертельная доза яда гремучей змеи для здорового человека оказывается безвредной для больного проказой Пытаются лечить этим ядом прокаженных, и не без успеха.

Звериная мудрость выбора пищи. Лосенка, потерявшего мать, приютили в охотхозяйстве. Идем с ним за компанию погулять. В молодом сосняке мой спутник решил закусить. Скусил вершинку сосенки, пожевал, смешно шевеля губами. Но рядом стоящие есть не стал, отошел в сторону, из нескольких деревцев облюбовал одно и занялся им вплотную. Почему он стал есть именно эту сосенку, игнорируя другие?

Дикие животные обладают удивительной способностью по неуловимым для человека признакам выбирать наиболее подходящую для себя пищу. Наблюдая за обезьянами-ревунами в Коста-Рике, обратили внимание на то, что из 149 деревьев-глирицидий обезьяны кормились только на трех. Лабораторные анализы показали, что эти три дерева не содержат алкалоидов, а все остальные имели их в изрядном количестве.

Сумчатый медведь-коала, питающийся листьями эвкалипта на одном и том же дереве, привередливо выбирает лишь определенные листья. Некоторые ветви остаются нетронутыми, коала их явно обходит. Установили, что время от времени эвкалипт в своих листьях продуцирует синильную кислоту. Появляется она лишь в определенных, чаще молодых побегах и листьях. Их-то коала и не ест.

Вокруг отдельных островов Полинезии водится много видов ядовитых рыб, но ядовитость их от острова к острову меняется, возле некоторых они совсем не ядовиты и пригодны в пищу. В связи с этим у местных жителей выработался оригинальный способ лова: на каменистых грядах во время отлива приученные к этому собаки бегают и хватают именно неядовитых рыб, а затем приносят их ловцам. Как собаки различают неядовитых рыб от ядовитых, никто не знает. Однако рыб, пойманных таким способом, можно спокойно употреблять в пищу, что подтверждается многовековым опытом местных жителей.

Лисица подражает наркоману. Американские зоологи скармливали птицам бабочек различных тропических видов. Птицы их с удовольствием ели, но некоторых игнорировали. Оказалось, что гусеницы отвергаемых бабочек питаются на растениях, содержащих ядовитые вещества. От гусениц яды перекочевали в бабочек, и это спасало их от хищников.

Как на заводе, у дикого животного есть свое ОТК — отдел технического контроля, вернее биологического. А вот где он находится, не ясно: то ли в языке, то ли в носу, то ли еще где. Но иногда звериное ОТК не срабатывает. Ядовит морской лук. Это огромная луковица. Запах и противный вкус от нее отвращают. Всех животных, кроме крыс. Они же, наоборот, чувствуют к морскому луку страстное влечение. Жадно едят его и исправно гибнут, отравляясь содержащимися в луковице глюкозидами. И так испокон веку. Никак не поймут, что он для них погибель. А может, и понимают, да сил нет противостоять?

В деревне Завершье Дрогичинского района Белоруссии лисица разорвала полиэтиленовую пленку, временно заменяющую стекло, и проникла внутрь строящегося детского сада. Там она подобрала остатки обеда рабочих, а потом нашла и распотрошила медицинскую аптечку, съела две пачки таблеток анальгина. Пришедшие строители нашли ее крепко спящей. Когда отпетый наркоман залезает в аптеку, это понятно, но зачем сытой лисице забираться туда за анальгином, которого она почти наверняка никогда не пробовала в жизни?

Пожмите лапу зайцу. В прикаспийских степях овцы, и особенно ягнята, часто болеют воспалением легких и желудка. Оказалось, в травах слишком высока концентрация бора. Он-то и вредит. Но почему сайгаки в этих же местах не болеют? Наука дала ответ: сайгаки держатся определенных мест, где имеются заросли полукустарника додарации восточной. А эта додарация содержит много меди и витамина А, которые служат физиологическими антагонистами бора. Какие тонкости! Все притерто в природе. Если уж переделывать ее, так знаючи. А то можно уподобиться слесарю, пришедшему чинить телевизор с зубилом и кувалдой.

Чуют звери, что им надо, чем полечиться. В лаборатории И. П. Павлова был случай, когда собака с незаживающей раной после операции, которую разъедал вытекающий желудочный сок, разгрызала штукатурку и часто ложилась в ее крошки. Благодаря этому живот ее был сухим, а мел нейтрализовал действие соляной кислоты желудочного сока.

Охотники Бурятии заметили, что раненый олень ищет и поедает красную гвоздику. Исследования показали, что она служит кровоостанавливающим средством. Жителям Камеруна хорошо известно, что шимпанзе прикладывают к ранам листья дерева, которые останавливают кровь. Во Вьетнаме знают, что мумиё всегда бывает там, где обезьяны укрываются рожать. Больные обезьяны также идут туда и лижут это вещество.

Обычно обезьяны тщательно жуют растения. Но заметили, что дикие шимпанзе листья двух кустарников проглатывают не жуя. То были представители рода аспиля, произрастающие в Африке. Как оказалось, в них содержится тиарубрин, которым лечатся люди. Лекарство это обезболивает, изгоняет глистов и подавляет бактерии. Почему глотали не жуя? Может, не вкусно, но целительно. Возможна и другая причина: неразжеванный лист подобен таблетке, растворяющейся постепенно и действующей более длительно.

Посевам селекционной станции на Дальнем Востоке большой урон причиняли зайцы. Сотрудники однажды заметили, что зайцы почему-то не трогают соевые делянки по краям поля, а стремятся в центр его и там на одном участке кормятся особенно охотно. Оказалось, что именно на этой делянке уродилась соя с наиболее высоким содержанием белка. Проклинаемых раньше зайцев стали благодарить от души. Еще бы: они помогли вывести новый, особо ценный сорт.

Целебные воды желанны всем. Очень многие исцеляющие грязи, а также водные источники указаны людям животными, приоритет которых неблагодарно забывается. Лишь старожилы вокруг курортов иногда хранят в памяти истории, связанные с этим.

Знаменитые воды Овечьей купели в пригороде Софии были открыты... овцой. Отсюда и название — Овечья купель. Одна из овец местного овчара была больной и прихрамывала. Всегда, когда он гнал стадо мимо источника, больная овца отделялась от других, входила в грязь по краю и долго там стояла. Вскоре она поправилась. Так разнеслась слава о лечебном источнике. Минеральные источники у села Горная Баня, что недалеко от болгарской столицы, открыли две старые охотничьи собаки.

Замечено, что раненый олень и изюбрь особенно охотно идут к целебному ключу. Звери не только пьют целебную воду, но, как люди, купаются в ней, валяются в исцеляющей грязи.

Известный натуралист и писатель Эрнест Сетон-Томпсон рассказывает о медведе, который лечил старую огнестрельную рану: «У Скалистых гор есть большое количество серных источников, но во владениях Уэба этот оказался единственным. Уэб лежал там часами, пока не почувствовал себя настолько хорошо, что смог передвинуть свое огромное тело и выйти на берег. Вскоре Уэб почувствовал исключительную бодрость, тело его стало удивительно легким. От неподвижности не осталось и следа. И отныне всегда, когда Уэб чувствует боль в задних ногах, он возвращается сюда и каждый раз уходит излеченным».

Наблюдали, как кабаны посещали места слива дизельного масла на месте бывшего стана тракторной бригады. Особенно охотно шли туда кабаны-подранки.

Когда люди кусаются с пользой. Первобытные народы эмпирическим путем часто нащупывали способы борьбы со своими недугами. Зулусы обнаружили, что при укусе змеи мамбы помогают корни и семена чилибухи. Теперь известно, что яд у мамбы нервно-паралитического действия, а из чилибухи добывают стрихнин — стимулятор нервной деятельности. Английский миссионер А. Т. Брайант, поселившийся в 1883 г. среди зулусов, отмечал, что многие из них вообще не реагировали на укусы змей. Другие же переносили их довольно легко. Уже тогда зулусы проводили профилактические мероприятия против укусов змей, весьма схожие с теми, что осуществляют в наше время. Зулусские врачи, или инъяги, как их именуют, ловили разных ядовитых змей. Их убивали, высушивали и перетирали в порошок. Порция такого порошка спасала укушенного. Каждый порошок был действен лишь против яда той змеи, из которой сделан.

Сами инъяги предварительно наглатывались всяких змеиных порошков. Делалось это не зря. И не только для страхования собственной жизни. В тех случаях, когда укушенному соплеменнику было необходимо оказать скорую помощь, инъяга в дополнение к змее кусал его сам. При этом, утверждали они, со слюной пострадавшему вводится противоядие. Ну чем не впрыскивание сыворотки, к которому прибегает приехавший на машине с красным крестом современный врач?

В книге «В дебрях Уссурийского края» В. К. Арсеньев рассказал о том, как его искусали шершни. Дерсу Узала «...нарвал какой-то травы и, растерев ее на лезвии топора, приложил мне на больные места, а сверху приложил кусочек мягкой бересты и обвязал тряпицами. Минут через 10 боль стала утихать. Я попросил показать мне эту траву. Он опять сходил в лес и принес растение, которое оказалось маньчжурским ломоносом: Дерсу сообщил, что трава эта также помогает и от укуса змей, что эту-то именно траву едят собаки. Она вызывает обильное выделение слюны. Слюна, смешанная с соком травы, при зализывании укушенного места является спасительной и парализует действие яда».

Эта тихая жестокая борьба. В совхозе под Хабаровском крысы весной серьезно повредили рассаду капусты и помидоров. Крысоловы дезинфекционной станции решили их отравить зоокумарином — сильным ядом из разряда антикоагулянтов. Разложили приманку в парниках. Крысы съели. Еще положили, еще съели. А мертвых нет. И на глазах жиреют. Рассада гибнет. Агрономы на крысоловов сердятся. Тогда решили фосфид цинка попробовать. На утро погибших крыс вывозили тачками. Почему зоокумарин не подействовал? Обратились к книгам. В одной статье нашлось примечание: сему яду перечит витамин К, или викасол. Викасол есть в листьях помидоров. Крысы ели яд и лечились рассадой. В качестве «оружия» некоторые виды растений продуцируют фторацетат. Это сильнейший яд, который человек уже несколько десятилетий использует в борьбе с крысами и волками. Так вот, в Австралии обнаружили большое поселение крыс раттус фусципес, которые к этому яду были в 30 раз устойчивее крыс других популяций.

В чем дело? Оказывается, в зоне их обитания произрастает несколько видов засухоустойчивых растений — суккулентов, которые физически не защищены от поедания крысами, но содержат фторацетат. В жаркое лето крысам выбора нет. Или умирай с голода, или приспосабливайся питаться этими ядовитыми растениями. Часть крыс погибла, часть выжила. Растения «добавили» яда. Крысы опять приспособились. Так и идет эта тихая, жестокая борьба.

Зачем красят белых коров. С аконитом связано немало легенд. Одна повествует, что он вырос из слюны трехглавого пса Цербера, охранявшего вход в ад, который начинался в темной пещере. Когда Геркулес выволок Цербера на свет божий, у него от удивления и ужаса потекла на землю из всех трех пастей слюна. Из нее и выросло это полное яда растение.

Владимир Даль, автор знаменитого «Толкового словаря русского языка», был врачом. Это он находился у постели умирающего А. С. Пушкина. В письме к Одоевскому Даль писал о применении им аконита против воспаления легких: «Первый прием доставил через полчаса значительное облегчение, а через двое суток не осталось и следу болезни — больной башкир сидел уже на коне и пел песни».

Древние врачеватели использовали принцип подобия. Например, при желтухе, когда лицо больного становится желтым, рекомендовались растения с желтыми цветками и желтым корнем. Заболевший желтухой должен был смотреть на птиц с желтым оперением или на щуку с желтым брюхом: мол, желтое притягивается желтым и перейдет из больного в птицу или рыбу. Сейчас это кажется наивным и смешным, но вот парадокс: именно этот принцип позволил найти действенные лекарственные растения против желтухи. Все они помечены желтым цветом: желтые соцветия бессмертника, желтые корни барбариса и трава чистотела с желтым соком!

Чудна трава зверобой. Ею лечится человек, но если наедятся домашние животные, то отравляются. Однако не все, а только те, у которых шерсть белого цвета. Почему? Оказалось, что в зверобое содержится флуоресцирующий пигмент гиперацин, который под влиянием солнечных лучей и оказывает вредное действие. Если животное не все белое, а только с белыми пятнами и отметинами, то воспаляются именно эти места. Крестьяне давно приспособились предохранять скот от отравления зверобоем: белых или пятнистых лошадей, коров и овец окрашивали в черный цвет.

Волны жизни и химия. Растения несут животным не только пищу, лекарства и усладители. Влияние их более многообразно. Известно, численность диких зверьков колеблется. Как волны, жизнь вида то вздымается, то затихает. Обнаружено, что пенсильванские полевки на фазе подъема и пика численности поедают много растений, содержащих так называемые вторичные компоненты: различные алкалоиды, сапонины и другие физиологически активные вещества. На спаде же численности эти грызуны едят почти исключительно те травы, что лишены вторичных компонентов. Почему так происходит — неясно, но можно полагать, что они играют какую-то роль во взлетах и падениях численности вида.

Одновременно идет и другой процесс: в некоторых растениях в ответ на повреждения их тканей вырабатываются вещества, способные в какой-то мере отвращать и отравлять животных, которые едят и повреждают эти растения. Например, на участках, где прерийная полевка объедала люцерну, фенолов в ней вырабатывалось на 35% больше, чем на участках, огороженных от этих зверьков. Фенолы снижали кормовые качества и скорость роста люцерны, а затем, попав в организм полевок... Будущие исследования покажут, как влияли фенолы на зверьков.

Более того, растения могут налаживать производство вещества-отравителя заранее, как бы предвидя нападение насекомых. Такой способностью обладают, например, ольха и ива. Этот феномен открыл американский зоолог Дейвид Роуз из университета в Сиэтле.

Среди вторичных компонентов имеются такие, что стимулируют или, наоборот, тормозят размножение. Например, фитоэстрогены по своему действию сходны с действием животных половых гормонов. Обнаружено, что некоторые обезьяны, зеленые мартышки и макаки-резусы во время периода дождей избирательно поедают растения с этими веществами, стимулирующими начало любовной поры, а в сухой период, наоборот, предпочитают те, что тормозят любовь, например листья трифолиума.

Федот, да не тот. Одна и та же былинка может иметь разную ядовитость. Выросшая в тени ядовита, а та, что на солнце, безвредна. Древние составители ядов брали «сырье» из мест холодных и тенистых. Утром растения ядовитей, чем вечером или ночью. Ядовитость зависит от состава почвы, ее температуры, влажности. Сельдерей, растущий на болотистых местах, бывает «вкусом отвратительный и ядовитый, в огородах и садах насаждаемый делается... приятный, питательный и лекарственный»,— писал один из основателей фармакогнозии Н. М. Амбодик-Максимович.

Составляя приманки для привлечения зверей к кусочкам корма, начиненного снотворным веществом, я сбился с ног в поисках семян пажитника, которые входили в некоторые рецепты приманок. В ответ на многочисленные слезные просьбы в разные ботанические учреждения приходили пакетики с десятком-двумя смуглых зернышек, сильно пахнущих зеленым сыром. Мне же надо было тысячи зернышек. Тогда я решил разводить пажитник сам. Засеял грядку, поливал, полол. Выросло. Но не то. Вернее, то, да не то. На тощей вятской земле южане затосковали: зернышки пажитника выросли бледными и пахли неинтересно и слабо. Получился, как сказал Маяковский, «морковный кофе». От условий жизни зависит не только ядовитость, но и запах. В окрестностях города Кирова, под Нововятском, есть Зеленый остров. Старожилы рассказывают, что на нем сено косили с незапамятных времен. И это было не простое сено, а сено, обладающее целебными свойствами. Его сохраняли отдельно для слабых жеребят и больных животных. На таких же заливных лугах за рекой, совсем рядом, сено уже было обычным.

Крушина сокрушила. Ядовитая красавка сильнее всего влияет на человека, несколько слабее — на кошку и собаку, слабо — на лошадь и свинью, очень слабо — на овец и коз и совершенно не действует на кролика. Но не всегда человек слабее всех. Трава зверобоя вызывает отравление у скота (само название говорит за себя), а человек им лечится.

В некоторых растениях семейства бобовых содержится ротенон. Вещество это сильно ядовито для рыб и насекомых. Для человека же оно совершенно безвредно. Действие зависит от дозы. Например, ревень в малых дозах действует послабляюще, а в больших закрепляюще. Мой товарищ решил попробовать на себе действие крушины. Действительно ли она обладает свойствами слабительного? Он сделал отвар из листьев растения и выпил кружку. Эффект превзошел все ожидания. Это было в деревне летом, и Вадим провел целые сутки на свежем воздухе. Пребывание в избе не затягивалось более пятнадцати минут. Через несколько лет после этого запомнившегося случая Вадим бродил с ружьем по лесу. Человек он поэтического склада, писал стихи. Внимательно глядел и слушал природу. Машинально сорвал какой-то листик и, растерев его между пальцами, понюхал... Это был листок крушины... И тут же наступило жестокое расстройство желудка. Некоторые дикие животные поедают крушину без всякого вреда для себя. Например, зайцы-русаки, лесные куницы.

Носорога губит его рог. Первые растительные алкалоиды были выделены в 1818 г.— стрихнин и бруцин из семян рвотного ореха чилибухи. Сейчас их известно более 2,5 тыс. На их основе создано около 142 тыс. различных препаратов. Но это только начало. Список находимых новых алкалоидов растет, как и перечень рождаемых ими синтетических потомков. Известно около тысячи растений, содержащих алкалоиды. У нас их около четырехсот. Особенно успешно отыскивает и выделяет эти вещества школа академика А. П. Орехова. Им удалось выделить 40 алкалоидов. Но до сих пор не ясно, для чего яды, наркотики растениям. Кто говорит, что это балластные продукты, то есть шлаки растительного организма. Другие их считают средством обороны. Третьи полагают, что это запасы на черный день. Может быть, алкалоиды исполняют роль гормонов в животном организме?

Всемогущий человек путает карты природы. Могла ли полагать она, приделывая носорогу рог, что это мощное, эффективное оружие с появлением человека будет содействовать уничтожению его владельца? За килограмм носорожьего рога платят до 750 долларов. И разит носорога браконьерская пуля. На Востоке считают, что порошок из носорожьего рога обладает чудодейственными лекарственными свойствами. Потому ничего за него не жалеют. За десять последних лет поголовье черного носорога сократилось в Восточной Африке на 90 %.

Говорят, что бобра, недавно находившегося у нас на грани исчезновения, сгубила его струя. Так называют бобровую железу, дающую бобровый мускус, который употребляют для придания мужской силы.

Голуби и марихуана. «Марихуана у подножия небоскребов» — так называлась корреспонденция из Нью-Йорка, опубликованная в итальянском еженедельнике «Темно». Больше 20 тыс. растений конопли, содержащей марихуану, листьев которых могло бы хватить, чтобы оделить дурманящей сигаретой каждого из студентов высших учебных заведений США, были обнаружены полицейскими инспекторами на берегу Гудзона, как раз напротив Манхэттена. После того как были найдены эти растения, между местными полицейскими и хиппи разгорелось соревнование: первые старались обнаружить и сжечь как можно больше кустов конопли, вторые — собрать ее соцветия для сигарет.

Как же нашли эти запретные заросли в непосредственной близости от Нью-Йорка? «Выдали» их дикие голуби, которые вели себя как заправские наркоманы. В каком-то странном возбуждении перелетали они от куста к кусту, что-то склевывали, а потом, поднявшись в воздух, самозабвенно кувыркались. Проследив за полетом голубей, полицейские напали на густые заросли конопли среди трав и подсолнечника на пустырях.

Однако истинными виновниками события оказались совсем другие птицы — канарейки, также потреблявшие наркотики, но не по своей доброй воле. Дело в том, что вскоре после войны у американцев, содержащих канареек, вошло в моду добавлять в пищу своих желтеньких питомцев семена конопли. Канарейки от них заливаются на все лады. При уборке клеток часть семян попадает в мусор, а вместе с ним на пустыри и лужайки.

В результате голуби разнесли семена конопли, содержащей марихуану, по всем окрестностям.

Зачем кошке валерьянка. Не только Том Сойер потчевал кошку валерьянкой. Этому интересному занятию предаются иногда и взрослые люди, даже научные работники. Любит кошка валерьянку. Был случай, когда она проглотила даже стеклянную пробку, смоченную этой успокоительной жидкостью. Но не все кошки так алчны. Если вата смочена обильно, то у некоторых отвращение на мордочке написано. Но уберешь вату — пол начинает лизать, тереться о него. Когда нюхает, кончиком хвоста повиливает. Это у всех кошачьих явный признак волнения. Больший интерес у взрослых кошек. Котята и тянутся, и страшатся. На городской и областной московских ветеринарных станциях, куда ловцы доставляют бродячих кошек, валерьяну считают первой приманкой. На Дальнем Востоке на валерьяну ловят рысей. Оказалось, все звери семейства кошачьих неравнодушны к этому растению. Они реагируют на ее запах сильнее всех хищников. Старый лев в Московском зоопарке так разволновался от запаха валерьянки, что отломил приваренную намертво поилку. А пума стала метаться как сумасшедшая.

Пришлось наблюдать двух молодых кошек, которые выкапывали коренья валерьяны, росшие недалеко от дома, поедали их, сильно возбуждались, а потом засыпали крепким сном на три-четыре часа.

В чем же дело? Что они находят в корнях? Венгерские физиологи установили, что валерьянка для кошек — половой раздражитель. Валерьяновая кислота вызывала у них ярко выраженную половую реакцию, кастраты же были равнодушны. «Для кошек валерьянка играет роль наркотика,— пишет В. Л. Леви,— и они ведут себя по отношению к ней как наркоманы». Вводя кошкам валерьяну, вызывали у них настоящий наркоз. Сходный с валерьяной наркотический эффект достигается у кошек растением актинидия. Грызут кошки и бузину. Встает кот на задние лапы к молодому деревцу и начинает тереться о него головой, шеей, а потом гложет кору.

Регулярно поили пятилетнюю кошку валерьянкой. У нее появился неряшливый вид, шерсть была не гладкой, а клочковатой и неопрятной. Однако котят она рожала регулярно. Среди выводка котят кошки с таежного кордона один котенок отличался своим поведением: он постоянно был возбужден, неуемно бесился. Возможно, то случайность, но именно этот котенок нашел на чердаке опрокинутый пузырек с валерьянкой и регулярно лизал корковую пробку, через которую просачивалась пахучая жидкость. Может быть, он лечился? В народе валерьяну лекарственную называют кошачьим корнем, или кошатником.

Странные увлечения. В муравейниках живут жучки-ламехузы. Повстречав муравья, ламехуза ударяет его усиками, и тот, отрыгнув пищу из зобика, кормит нахлебника. Но кормит не зря. Бывает, муравьи подбегают к ламехузе и начинают его тормошить за желтые щетинки на животе. По ним стекает жидкость, которую муравьи, отталкивая друг друга, торопливо и жадно потребляют. Отдельные ученые полагали, что это натуральная наркомания, что щетинка — та же бутылка, потому что страсть та гибельна для муравьев.

Замечено, что медведи, находя в тайге бочки с бензином и другими горюче-смазочными жидкостями, оказывают им внимание. Например, в Сохондинском заповеднике на отдаленном складе в лесу деревянная пробка, которой была заткнута одна из бочек, оказалась выдернута медведем, о чем свидетельствовали его следы вокруг и вмятины зубов на пробке, валявшейся рядом. Наблюдатель водворил пробку на место, но через неделю медведь снова выдернул ее. И так повторялось много раз. Обычно, вырвав пробку, зверь бесчинствовал, раскатывая пустые и наполненные бочки, сложенные человеком в штабель.

Там, где бывают пролиты бензин, керосин или солярка, медведи валяются. Известно, что трутся и валяются животные на веществах, которые возбуждают их или нравятся. Знаю несколько случаев, когда медведи утаскивали канистры с бензином из охотничьих избушек. По следам на снегу прослежен топтыгин, несший канистру в передних лапах около 300 м, пока бензин не расплескался, и только тогда зверь бросил ее наземь. Его нашли мертвым во второй охотничьей избушке. То был вконец исхудавший шатун. От чего он погиб? От истощения или, может быть, этому содействовали вдыхавшиеся им пары бензина? В газетах приходилось не раз читать о погибших парнишках-токсикоманах, надышавшихся этих ядовитых испарений.

Имеется описание домашнего козла, который имел обыкновение припадать к выхлопной трубе автомобиля или мотоцикла с незаглушенным мотором, жадно нюхая выходящий оттуда газ. Когда козла отгоняли, он стремился прорваться, чтобы вновь прильнуть к трубе. По всей вероятности, выхлопные газы оказывали на животное оглушающее влияние. Не зря же козел так стремился вдохнуть этот смрад.

Видимо, сами углеводороды, продукты их распада могут оказывать какое-то привлекающее действие на животных. Например, нефть — своего рода наркотик для морских обитателей. Замечено, что некоторые рыбы, «хлебнув» однажды нефти, уже не стремятся покинуть загрязненную гибельную зону.

Медведи — большие охотники до меда. Среди многих сортов меда имеется и такой, о котором упоминает А. М. Горький в одном из своих ранних произведений. Он пишет, что «в дуплах старых буков и лип можно найти «пьяный мед», который в древности едва не погубил солдат Помпея Великого пьяной ядовитой сладостью своей, свалив с ног целый легион железных римлян, пчелы делают его из цветов лавра и азалии».

Допинги — не только у людей. Профессор П. А. Мантейфель заметил, что по осени косули и сибирские козероги, переместившись из свойственных им мест в полупустынные степи, поедают там различные виды полыни, тем самым избавляясь от паразитических червей — глистов. В аптеках это лекарство продают под названием «цитварное семя». И назначение у него то же. Но только ли это лекарство? Абсент — полынная настойка — любимая услада французской богемы, вызывающая опьянение с галлюцинациями. Посмотрите, какие глаза у женщины на знаменитой картине Гогена «Любительница абсента».

Приятное самочувствие, некоторое возбуждение достигается не только наркотиками, но и в какой-то степени тонизирующими средствами, снижающими усталость. К ним относится аралия маньчжурская, элеутерококк колючий. Колючки у аралии еще острее и длиннее, чем у последнего. Чтобы привезти полешко этого деревца, мне пришлось замотать его в два полотенца и рубашку. И вот эти шипы скусывает изюбрь.

Ученые-ботаники, работавшие весной в приморской тайге, постоянно сталкивались со следами медведей, живших в округе. Но лишь один бурый медведь продемонстрировал вызывающее поведение: он шатался возле палатки, рычал и рвал кусты в зарослях винограда при виде людей. После выступления медведя по следам и скусам веточек было прослежено, что она (то была самка) съела огромное количество соцветий аралии.

В Архангельской области иногда охотятся на медведей на сырых лугах, моховых болотах, куда эти звери ходят на изобильно растущий здесь шпажник — растение из семейства ирисовых с клубнями сладковатого вкуса, а также поедают калган — лапчатку прямостоячую с коричневым клубнеобразным корнем. Тот самый калган, что идет в ликеро-водочной промышленности для изготовления настоек. Ходят медведи на такие места не только ночью, но и днем, иной раз несколько особей. Издерут весь мох своими когтями, и болото смахивает на нерадиво вспаханное поле. Во время пожирания клубней медведи так увлекаются, что подпускают иной раз человека вплотную. Местные охотники считают, что, наевшись этих растений, медведь дуреет, становится менее осторожным. Иной раз и спать ложится прямо на болоте, благодаря этому стреляют его иногда на лежке.

К стимулирующим средствам относят и левзею — маралий корень. Маралы с вожделением поедают левзею, выкапывают ее корни. Особенно перед наступлением периода любви. Это своеобразный допинг перед наступлением брачных боев. Сайгаки иногда поедают в большом количестве ягоды эфедры, содержащие эфедрин. Он действует возбуждающе на организм.

Стимулирующим средством служит пантокрин, получаемый из рогов оленей. Самцы оленей в неволе по мере приближения периода спаривания обдирают о стволы деревьев со своих рогов кожу и поедают ее. После этого они приходят в сильное возбуждение и непрерывно бродят в поисках самок.

Коньяк-мухоморовка. Лоси едят красные мухоморы. Особенно они любят их во время гона, когда их обуревает страсть. Найдя красивый гриб, лось съедает не только его, но и всю лесную подстилку с землей и перегноем, в которой находится мицелий гриба. В желудке огромного сохатого однажды обнаружили несколько килограммов полупереварившихся мухоморов. Мясо оленей, наевшихся мухомора, действует опьяняюще. Известно, что едят эти грибы белки, кролики и другие животные.

Весьма вероятно, что животные, поедая мухоморы, также испытывают возбуждающее, близкое к наркотическому действие. Джой Адамсон в книге «Невинные убийцы» пишет: «Однажды Руфус на моих глазах слопал гриб того вида, который шакалы обычно не трогают, это было незабываемое зрелище! Минут через 10 он словно взбесился: стал носиться кругами, потом бросился в лобовую атаку сначала на газель Томпсона, а затем на самку гну! И оба животных поспешили убраться подобру-поздорову. Должно быть, они были ошарашены не меньше меня. Может быть, гриб вызвал галлюцинации? И Руфус оказался под влиянием наркотика? Похоже, что это так и было».

Ядовитые мухоморы захватили весь мир. Они есть даже в Африке и Австралии. Мухоморы играли особую роль в ритуалах шаманов Зауралья. Перед камланьем люди этой профессии ели мухоморы или пили настои из них, приводя тем самым себя в сильнейшее возбуждение. Это помогало им общаться с богами, беседовать с духами, выведывая у них самое сокровенное. В фольклоре ханты и манси шамана именуют мухомороедящим человеком.

Из всех известных на земле грибов, пожалуй, самый ядовитый — бледная поганка. Индейцы Северной Америки прозвали ее чашей смерти. Она бывает трех вариантов: белая, желтая и зеленая. Вкус у этой отравы сладкий, а зеленая и пахнет приятно. Из ста случаев отравления в девяти наступает смерть. Писатель В. Солоухин говорит о ней: «Вот какое злодейство может произойти из доброй земли, из доброго воздуха, из доброй воды, из доброго солнца».

Экстаз, рожденный запахом. Нарядная дама вывела погулять «стиранную» белоснежную болонку. Холеная собачка гадливо обегала лужи после только что прошедшего дождя, чтобы не замочить лапы. Вдруг она наткнулась на давно убитую выстрелом из рогатки маленькую птичку. Аристократическая собачка оживилась, понюхав находку, она вдруг, пригнувшись на передних лапках, проехалась щекой, шеей и лопаткой о протухшую птичку, потом горлом, другой щекой, боком, а затем перевернулась на спину и, блаженно порыкивая, принялась, извиваясь, валяться на спине. К ужасу хозяйки, белоснежная шерсть собачонки все больше и больше пропитывалась тошнотворной темной жидкостью из маленького трупика. Никакие окрики и увещевания не помогли. Словно в забытьи болонка вновь и вновь проделывала эти странные телодвижения, стремясь пропитаться отвратительным запахом.

Кое-как даме удалось увести теперь уже не белоснежную, а замызганную и смердящую любимицу, которая, судя по ее «улыбающейся» мордочке, не только не раскаивалась в содеянном, но и пребывала в прекрасном настроении, хватив глоточек «настоящей дикой жизни». Бульдог, вышедший на прогулку с владельцем из соседнего подъезда, после мимолетного обнюхивания приятельницы, как по ниточке, побежал ее следом к месту происшествия и через мгновение уже проделывал эти же странные телодвижения. Такую сценку можно наблюдать в любом городе. Все собаки мира ведут себя точно так же.

И не только собаки, но и многие дикие животные. Сетон-Томпсон в известном рассказе «Домино» описывает реакцию серебристо-черной лисицы на запах приманки, состоявшей из продуктов гниения белка: «Теперь всю ее охватило очарование, и странные телодвижения показывали, что она, видимо, теряет власть над собой. Она жаждала, стремилась приблизиться, насколько возможно, проникнуться, упиться этим ароматом, втянуть в себя его сущность, она желала бы, чтобы он обволок ее всю, и, предвкушая наслаждение, она повернула голову на сторону и, прижавшись чудной шеей к оскверненной земле, пачкала свой драгоценный мех в грязи, катаясь на спине, и ворчала, ворочаясь в пропахшей падалью пыли».

При наблюдении животных, валяющихся на пахучих веществах, создается впечатление, что им очень нравится это занятие. В народе говорят, что повалявшаяся собака становится веселее.

Птицы трутся муравьями. Ручные волки, жившие у меня, терлись и валялись на кусочке шкурки копченой севрюги, на обертке из-под мыла, конфете, на вате, смоченной йодом, высохшем лягушенке, разложившемся грибе подберезовике. Ручные лисицы во время прогулок с упоением валялись на перьях глухаря, на старом сале, терлись о мертвую мышь.

Шакалы валялись на селедке, окурках от сигарет, золе старого костра, на высохших экстрементах человека. В Киевском зоопарке был снежный барс-маньяк. Странная повадка вызывалась у него любым запахом: лака, олифы, духов, карболки. А в Казанском зоосаде так же вела себя пума.

Обезьяна-капуцин устраивалась на плече служителя и вдыхала дым. Возбудившись, она хватала окурок и терла им шкурку. То же самое делал капуцин с дольками чеснока и духами. Подобным образом ведут себя обезьяны-лемуры.

Получив немного мятной эссенции в конфете, слон вышел из равновесия. Зажав сладость во рту, толстокожее животное начало обильно выделять слюну, хлопать ушами. Затем слон оперся на решетку загона, напоминая своего сородича из Африки, наевшегося хмельных плодов мерулы.

Неизвестно, что ощущают животные, воспринимая особо нравящийся им запах, но внешнее сходство реакции с реакцией на валерьяну, введением которой у кошек удавалось вызвать наркотический сон, позволяют высказать предположение, что восприятие некоторых запахов сопровождается приятным ощущением, эйфорией, присущей действию наркотических веществ.

Подмечено, что многие виды птиц неравнодушны к муравьиной кислоте, к муравьям. Найдя муравейник, птица садится на него, несколько распускает крылья и замирает, позволяя муравьям залезать под оперение. У нее течет слюна, взгляд устремлен в одну точку. Некоторые особи, взяв муравья в клюв, самозабвенно натирают им свое тело. При повторении энтузиазм усиливается. С каждым разом птица делает это охотнее, все сильнее впадая в состояние, напоминающее экстаз. Известно, что поры кожи способны пропускать в организм втираемые вещества. Недавно выяснилось, что муравьи ряда видов продуцируют вещества, рождающие галлюцинации, а яд особей другого вида содержит анабазин, действующий подобно никотину.

Моча вместо бензина. «В период гона моча лосей-самцов, — пишет сотрудник Костромской опытной станции по разведению лосей В. Готовцев, — приобретает резкий, дурманящий, специфический запах». Выбрав место, рогач бьет землю копытами и мочится в образовавшуюся ямку. Затем снова бьет копытами, разбрасывает землю и снова мочится. Потом ложится, ерзает в ямке, встает, снова бьет. И так несколько раз. Если лосиха находится неподалеку, то она приближается к рогачу, бегает вокруг него с истошными воплями, подбегает вплотную, пытается занять сильнопахнущее место. В конце концов самец отходит, и самка, дорвавшись до ямки, возбужденно бьет ее ногами, ложится, валяется, встает и повторяет этот ритуал по многу раз. «Удалось трижды понаблюдать случаи, — отмечает В. Готовцев, — когда к одной свежеизготовленной ямке прибежали сразу три лосихи, которые были сильно возбуждены, конкурировали за место в гонной ямке и ложились в нее поочередно, а иногда даже сразу вдвоем. Однажды рогач, лежавший в гонной ямке, был вынужден лежа рогами отгонять настойчивых лосих».

Предполагается, что изготовление гонных ямок самцами повышает активность рогачей и готовность самок к спариванию. Но похоже, лосих, наблюдавшихся В. Готовцевым, запах мочи самца интересовал больше, чем сам самец.

На ферме замечено, что подобную реакцию лоси не только взрослые, но и неполовозрелые и даже лосята в недельном возрасте проявляют также по отношению к некоторым запахам, далеким от половых раздражителей: на бензин, солярку, спирт, гвоздичное масло деготь, камфору, касторку. Так почему же лосям нравятся все эти жидкости? Предполагают, что запахи перечисленных веществ ведут к возбуждению нервной системы лосей, дающему и приятное ощущение с эйфорическим оттенком, подобное тому, ради которого заблудшие подростки нюхают бензин.

Во время гона лось-самец ничего не ест и теряет до 25% веса — а это, в сущности, экстремальные условия, при них, как известно, усиливается секреция внутренних морфинов. Может быть, появившись в избытке, эндоморфины проникают в мочу? Пока об этом можно лишь догадываться. Возможен и другой механизм. Но несомненно одно, что возбужденная реакция на гонную мочу лосей и других копытных связана не только с жаждой сексуальных наслаждений, но и с эйфорией иного плана.

Что плетет паук, приняв наркотик. Паучья сеть — одна из самых совершенных ловушек в мире. Но и тут свои проблемы. Попавшая в тенета крупная сильная муха может порвать их. Чтобы лучше управляться с жертвой, паук парализует ее. Инъекции производит несколько раз, пока муха не затихнет.

Изобретая различные лекарства, некоторые фармакологи приспособились первоначально испытывать их на... пауках. Обнаружили, что под действием ряда веществ пауки плетут странные бесформенные паутины. Каждый наркотик заставляет паука плести совершенно определенную паутину, с характерным отклонением от нормы. Причем, как пишет знаменитый ученый-этолог Н. Тинберген, «поведение животного обнаруживает удручающее сходство с тем типом дезориентации, которую испытывает человек под воздействием того же препарата». Иногда рисунок паутины позволяет определить вещество быстрее, чем длительный лабораторный анализ.

Чтобы дать пауку наркотик, им пропитывают муху и бросают ее в паучью сеть или просто капают на нее капельку, которую паук, видимо, принимает за изловленную жертву. Под воздействием первитина паук делается нетерпеливым. Он протягивает радиальные нити, но кольцевыми нитями заполняет лишь малую часть тенет. Под воздействием хлоралгидрата, с помощью которого ветеринары усыпляют лошадей, паук засыпает, не доведя работу до конца. Кофеин вызывает у паука подобие человеческого невроза, заставляя его сплетать беспорядочную путаницу из нитей. Зато лизергиновая кислота, вызывающая у людей галлюцинации, обостряет у паука концентрацию внимания, и он плетет прекрасную сеть, еще более совершенную, чем обычно.

Узор паутины также меняется, если пауку дать каплю крови отравленного или психически больного человека, у которого, как известно, меняется биохимический состав крови. Завели специальный атлас-справочник, по которому определяют заболевание и следят за ходом лечения. Любопытно, что на космическом корабле в условиях невесомости пауки, растерявшись вначале, плетут плохонькие сети, а потом, привыкнув, дают добротную продукцию. В преступном мире татуировка, изображающая паука в паутине,— символ наркомана.

Храбрость в таблетке. Перед охотой на казуаров и диких свиней охотники-канаки кормят собак колдовским снадобьем — размельченными корнями имбиря с крапивой. От этого зелья собаки до того свирепеют, что иногда набрасываются на своего хозяина. Охотничьих лаек принято «испытывать по медведю». На мишку надевают ошейник, сажают его на цепь, а затем спускают собаку. Пес должен смело облаивать топтыгина, хватать за гачи, ловко увертываясь при этом от разозленного зверя. За хорошую работу собаке, вернее ее хозяину, дают дипломы и медали. Однако мало псов, которые хотели бы заниматься этим опасным делом. Чаще поджимают хвост и жмутся к хозяину или убегают куда глаза глядят. Охотовед В. Кукарцев утверждает, что у его бесстрашного пса Норда после каждого полученного диплома по медведю на морде прибавлялось седых волос. Но нет людей тщеславней собачников. Знаю несколько случаев, когда пес умеренной храбрости приносит славу в виде собачьего диплома своему хозяину, если последний перед испытаниями по медведю вливал в пса рюмку спиртного.

Петушиные бои — любимое развлечение мусульман в Индии. На отчаянных петухов ставят крупные суммы денег. Чтобы придать им еще больше воинственности, в петушиный корм подмешивают яд кобры. На недавних состязаниях голубей по скорости и дальности полета в Голландии (с первой наградой 35 000 долларов) обнаружилось, что некоторые хозяева голубей накормили их зерном с примесью допинга. Например, чем злее быки, тем зрелищней коррида, для чего в пойло им, нарушая правила, иногда подмешивают наркотики. Недобросовестные жокеи перед скачками раньше поили лошадей шампанским. Сейчас тайно вводят рысакам мудрено-химические допинги. Слово «допинг» английского происхождения и означает «давать наркотики».

Боевых индийских слонов для храбрости потчевали вином. «Перед опасной охотой пигмеи,— пишет Л. Котлоу, — разжигают небольшой костер и курят для смелости марихуану». Воины индейских племен в Южной Америке перед боем нюхали порошок из семян растения с звучным латинским названием «мимозацеа пиптадентиа» или пили настой из них. В этом растении содержится буфотенин — главный компонент жабьего яда. Испокон веку нехватку смелости и резвости слабый человек пытается восполнить пилюлей. Робкий молодой парень, отправляясь на танцы, нередко пропускает для храбрости стаканчик.

Инстинкт и жажда наслаждений. Обычно перечисляя внутренние стимулы, руководящие поведением животных, упоминают извечные инстинкты: половой, пищевой, самосохранения, родительский и т. д. Занимаясь этологией, я пришел к выводу, что, кроме них, есть еще один инстинкт наслаждений. Он вторичен и стоит над простейшими. Дикие звери и птицы существуют в жестоких условиях природного контроля. Опасность нападения врага, нехватка пищи, партнера для размножения, убежища, холод, болезни — сплошные стрессы, сплошные заботы. Должна же быть разрядка, черт побери, какой-то просвет, радость, тепло. Положительные эмоции дают обильная вкусная пища, радости общения с половым партнером, успешная охота. Добыв крупную жертву, медведь ломает вокруг валежник, обдирает кору деревьев. Возможно, это возбуждение имеет эйфорический характер. Наблюдая реакцию животных на некоторые запахи: полузакрытые глаза, блаженный рык, трущихся и валяющихся на источнике восхитительного запаха, невольно приходишь к мысли, что им нравится это занятие, что они наслаждаются получаемым ощущением. Об этом же говорят жадные причмокивания топтыгина, лижущего мед или припавшего к плошке с медовухой. К инстинкту наслаждений имеют касательство, очевидно, и те ощущения, что дают зачатки эстетических эмоций, свойственные обезьянам и некоторым другим позвоночным животным.

Каждому нужна своя доля радости и наслаждения. Когда возникает дефицит, начинаются поиски заменителей. В условиях совместного содержания крыс гонимые, «униженные и оскорбленные» особи (те, которых считают своим долгом обидеть сильные, злые крысы) скорее приобщаются к потреблению алкоголя, чем их обидчики — уверенные крысы-доминанты, привыкшие первыми урывать корм, ухаживания которых безропотно принимают самки.

От страха прячутся в бутылке. Шимпанзе, которым регулярно вводили морфий, при возникновении страха, опасной ситуации, готовясь к бегству, стремятся прихватить шприц и другие предметы, с которыми связана процедура инъекции наркотика, избавляющего их от тягостного чувства.

В соседнем доме жил славный парень токарь, приятно улыбался, имел семью, хорошо работал и вдруг забоялся выходить на улицу. Вот уж второй десяток лет его видят лишь иногда мелькнувшим на балконе. Навязчивый страх, или фобия,— распространенная болезнь. В США таких больных от 2 до 12 млн. Боятся летать на самолете, спускаться в метро, спать с женщиной, сорвать голос перед выступлением... Половина таких мужчин, по данным науки, пытается подавить боязнь, припадая к спиртному.

Фильм «Легко ли быть молодым» о проблемах молодежи имел успех. Отсутствие опыта в жизни, неуверенность в своих силах, неудачи в учебе, любви, общении с однокашниками, изъяны внешности ведут зачастую к тому, что юношеские годы становятся самыми трудными в жизни. Сначала любопытство, а потом чувство общности с компанией, возможность уйти от нерешенных проблем в жизни, от горечи неуспеха, стремление восполнить недостаток радостей нередко приводят молодого человека к рюмке или шприцу.

Пристрастие к вину и таблетке чаще у людей слабых, неприспособленных, неустроенных в жизни, одиноких.

Кто был первым наркоманом. И что он потреблял, не ясно. Полагают, что приоритетным источником одурманивания для человека явилось случайное вдыхание дыма от сжигания таких растений, как опий, конопля, табак. Еще Геродот, сообщая о быте скифского племени массагетов, живших у Каспийского моря, говорил: «Они садились вокруг дерева, бросали в разводимый костер какие-то плоды и опьянялись дымом от этих плодов, как эллины опьяняются вином». Наверное, не только вдыхали, но и жевали такие растения, как опийный мак, индийская конопля, листья коки, бетеля и т. д. Упоминание о разведении опийного мака имеется уже в древней «Илиаде».

В истории народов мира приводятся многочисленные таинственные напитки, дававшие неземное наслаждение и «приближение к божествам» тем, кто вкушал их. В иранской мифологии это хаома, или мада. Предполагается, что в нее входила кузмичева трава, конопля, мухомор, ревень, эфедра и другие подобные растения. В древнеиндийских сказаниях упоминается напиток сома, рецепт которого утерян, но предположительно это сложная композиция из эфедры, опиума, гашиша и грибов особого рода. У греческих богов таким напитком был нектар. В книге П. Сидора «Магические растения», изданной в 1909 году, есть такая фраза: «Среди всех растений, которыми пользуется дьявол для извращения чувств своих рабов, нижеследующие занимают первое место: корень белладонны, кровь летучей мыши или удода, аконит или борец желтый, сельдерей, могучник пятилистный, касатик водяной, петрушка, опиум, белена, вех ядовитый и различные сорта мака». Действительно, перечисленные растения могут влиять на психику человека, а с кровью летучих мышей и удода пока ясности нет. Кстати, удодова кожа на удивление тонка и непрочна.

Пагуба человека — наркомания — стара, как мир.

Несколько лет назад английские археологи обнаружили судно, затонувшее у западного берега Сицилии. На корабле было найдено два сосуда с каким-то черным веществом. Исследования химиков показали: вне всякого сомнения — гашиш! И что удивительно: он был так хорошо законсервирован, что не потерял своих свойств. Ученые определили возраст корабля — 2200 лет. Предполагают, что корабль участвовал в одной из трех Пунических войн, приведших к уничтожению Карфагена.

Чем культурней — тем трезвее. Полагают, что родиной опийного мака была Греция, Малая Азия. Дальше на Восток его пронесли арабы-завоеватели. Овладевшие Индией моголы сделали разведение опия своей монополией, которую потом захватили англичане, владевшие этой страной. Потребление опиума расцвело в Китае пышным цветом: в 1773 г. туда завезли его 6 тыс. кг. Китайцы боролись против ввоза опия. Даже воевали несколько раз из-за этого с Англией, Францией и США. Эти баталии именуются в истории опиумными войнами. В побежденный Китай наркотики полились рекой. Там опий в основном курили, а в Индии жевали.

Одна из первых вспышек злоупотребления опием в Европе произошла на заре XIX в., после того как английский поэт Томас де Куинси красочно и талантливо описал в мемуарах свои ощущения от приема наркотика. Многочисленные последователи, конечно, не ведали о вредных последствиях этой «забавы».

Наркомании возникают по-разному. Есть социальные корни: забыться от забот и скверной жизни. Наркотики — бич негритянских кварталов. Но и среди богатых немало наркоманов. В Иоганнесбурге — южноафриканском городе в 1958 г. одна треть зажиточных граждан была наркоманами. Больные люди, стремясь избавиться от боли, стресса, легко становятся наркоманами. Подопытные мыши, помещенные в камеру с повышенным содержанием в ней углекислого газа, через некоторое время стали предпочитать не чистую воду, а слабый раствор винного спирта, то есть стали приобщаться к алкоголизму.

Те люди, что имеют доступ к наркотикам,— служители баров, ресторанов, пивных, медики, фармацевты — также чаще других могут пристраститься к ним. Люди искусства — поэты, литераторы, художники наивно интересуются наркотиками в поисках источника творческого вдохновения. Более всего склонна к этому опасному баловству богема. Кое-где потребление наркотиков связано с религиозными культами, обрядами, праздниками. Нередко массовые экстазы верующих подкрепляются каким-нибудь дурманящим зельем. Ученые не отрицают и природную склонность, связанную с психикой, телосложением. Например, по данным американских исследователей, алкоголиками чаще становятся люди с живым характером, повышенной подвижностью. Пристрастие к вину обратно пропорционально степени образования человека.

Имеются возрастные особенности потребления психотропных средств. До 20—30 лет, то есть молодые люди, обычно используют стимуляторы, в 40—50 лет — успокаивающие средства — транквилизаторы, а в 60 лет — в основном обезболивающие препараты.

Наркомания многолика. Эти загадочные вещества ученые называют по-разному: наркотиками, галлюциногенами, фантастиками, психотомиметиками, психодислептиками и другими мудреными словами. У юристов существует строгий перечень, веществ, относимых к наркотическим. Список этот постоянно пополняется. Чего только не исхитряются нюхать, глотать, инъецировать себе слабые люди, чтобы часок-другой преждевременно «побывать в раю». Первое место, как написано в энциклопедии, занимают опий и все, что извлекают из него: морфий, героин, кодеин и так далее.

Морфий в чистом виде добыли еще в 1806 г., но наркоманы его стали внедрять много позже. Толчком была франко-прусская война 1871 г. Морфий применялся как болеутоляющее, и раненые стали привыкать к нему. Всплески морфизма всегда бывают во время войн и после них. Наркоманы колют себя даже через одежду, кое-как, лишь бы скорее получить усладу. Отвыкать от морфия очень трудно: возникает абстинентный синдром, или на языке наркоманов ломка, когда больной мучительно страдает от страшных болей в теле, беспокойства, тоски и даже может умереть. А после укола мгновенно преображается, становится оживленным, веселым, вроде ничего и не было.

Существует категория сравнительно безобидных наркоманов. Эти забираются на «седьмое небо» с помощью легких возбудителей естественного происхождения из разных растений. Листья колы жуют в Западной Африке, листья бетеля — в Индии, мате и нипо — в Южной Америке, кат — в Эфиопии и других странах.

Многие специализируются на заглатывании подавляющих возбуждение успокаивающих лекарств, больших и малых доз транквилизаторов. Люди скромные, не о рае помышляющие, а о спокойной жизни без тревог и волнений. А может ли жизнь быть без них? Транквилизаторы восточные люди находят в растениях. Тямпа, знаменитая тямпа — цветок, который символизирует Лаос, как и тутовое дерево, содержит транквилизатор.

Наиболее многочисленны алкоголики. Процессию замыкают курильщики табака. Они себя наркоманами не считают, но являются ими. В одном из наших современных постановлений сказано, что борьба с пьянством должна вестись в комплексе с искоренением наркоманий и курения. Любопытно, что знаменитый препарат — нейролептик для лечения психических болезней, то есть для врачевания души, для изгнания из человека психозов, — аминазин, давший целое поколение подобных лекарств, был произведен из фенотиазина, известного давным-давно, которым, кстати, врачи изгоняют глистов у животных. И в сущности, новая наука психофармакология обязана своим рождением ему, фенотиазину. Аминазин используют и для профилактики стрессов у животных, в частности у пушных зверей, разводимых на фермах.

Когда у мышей стоит хвост. Операция прошла благополучно. Но в палате у меня вскоре началась боль. Нутряная, тупая, которая все усиливалась. Чтобы не кричать, я закусил рукав рубахи и с тоской думал, если так худо сейчас, что же будет дальше. Но вот пришла беленькая сестричка, весело сделала мне укол. И свершилось чудо: боль куда-то помаленьку стала уходить, а в тело и душу входило спокойствие, удовлетворение и тихая радость. Все внутри приятно расслабилось, ничто не тревожило, жизнь казалась такой прекрасной, безоблачной, какой никогда не была раньше. Это было счастье. «Вот оно какое счастье!» — думал я, медленно, осознанно и спокойно погружаясь в сон. Проснувшись через несколько часов, спросил сестру, что за лекарство она мне ввела. «Морфий, — просто ответила девушка, — после операции многим вводим его».

«Так вот он какой, морфий! — думал я. — Вот почему так нелепо вел себя Протанский...» Вспомнился человек, который, пристрастившись к морфию, взломал ради него аптеку. Его посадили, а выйдя из тюрьмы, он приехал в родной город, не дойдя до дому, снова забрался в эту аптеку. Сделал там себе укол морфия, заснул и на утро тут же, в аптеке, был задержан.

Крыса-наркоман, приученная научными сотрудниками к морфию, суетлива и агрессивна. Она худеет, меньше пьет воды, однако чаще мочится и испражняется. У нее появляется особая повадка мокрой собаки. Все мы наблюдали, как пес, переплыв речку и ступив на сушу, энергично встряхивается. Брызги от него летят на 2 — 3 м во все стороны. И хотя никакой воды нет, крыса-морфинист, так же вот, как мокрая собака, время от времени встряхивается. Появление этого синдрома говорит о возникновении зависимости крысы от наркотика. Словно там, внутри, инстинктивно чует зверек каким-то восьмым чувством, что творится с ним неладное, и как бы хочет стряхнуть с себя это чуждое, прицепившееся. Иногда у белых мышей-морфинистов хвост стоит. Бывает эта странность и у мышей, потребляющих алкоголь. У большинства подопытных животных — собак, обезьян при регулярном введении героина половая активность резко снижается. А когда давать наркотик прекращают, половое возбуждение сразу же усиливается. У лишенного морфия самца обезьяны-наркомана наблюдалась непрерывная эрекция полового члена и частое выделение семенной жидкости, а у самок прослеживался спонтанный (без участия самца) оргазм. При отсутствии самки самцы начинают прибегать к онанизму.

Красота и коварство цветов мака. Красные, голубые, и черные цвета мака, как прекрасны и как коварны они! Зернышки семян мака, содержащего морфий,— не только болеутоляющее средство, но и проклятье человечества — источник наркомании. Особенно много его в опийном маке, который разводят специально на плантациях в Азии.

В 1803 г. двадцатилетний немецкий аптекарь Сетюрнер сделал великое открытие: ему удалось разложить имеющий тысячелетнюю историю опий и получить из него белый, горький на вкус порошок, очень малые дозы которого вызывали крепкий сон. Обнаруженное вещество аптекарь назвал морфином. В честь греческого бога сна Морфея, изображавшегося обычно стариком с крыльями и венком из цветков мака на голове. Однако синтез морфина осуществили только через полтора века — в 1952 г., когда была раскрыта его химическая структура. Но синтез оказался дорогим, и морфий продолжают по-прежнему получать из опийного мака, где его около 10%. Из мака, кроме морфина, извлекают и делают еще 24 алкалоида: папаверин, кодеин, героин...

Тот самый печально известный героин, ради которого безумствует свихнувшаяся молодежь. На основе морфина химики теперь синтезировали 250 снотворных препаратов.

По данным Всемирной организации здравоохранения, в мире производят опия около 2 млн. кг. в год. И только треть этого количества идет для нужд медицины, остальное же служит предметом подпольной торговли.

«Уютные» притоны наркоманов. Сотни тысяч людей ввергают себя в мир больных иллюзий. Вот что наблюдал Чарлз Диккенс в курильне опиума: «Он лежит одетый, поперек неопрятной кровати... на ней тоже поперек, а не вдоль, и тоже одетые лежат еще трое: китаец, ласкар и худая, изможденная женщина. Ласкар и китаец спят — а может быть, это не сон, а какое-то оцепенение; женщина пытается раздуть маленькую, странного вида трубку... Он отмечает про себя, что женщина от постоянного курения опиума приобрела странное сходство с китайцем. Очертания его щек, глаз, висков, его цвет кожи повторяются в ней. Китаец делает судорожные движения — быть может, борется во сне с каким-нибудь из своих многочисленных богов или демонов и злобно скалит зубы. Ласкар ухмыляется; слюни текут у него изо рта. Женщина лежит неподвижно».

А вот взятое из книги польского публициста и ученого С. Гурски описание квартиры современного наркомана: «Везде пепел, табак и смятые пачки из-под сигарет... Только после того как Аксель вколол себе дозу наркотика, я поняла, почему здесь так пахнет. Аксель вытащил из вены иголку, наполнил водой из крана шприц с остатками крови и просто выдавил эту розовую жидкость прямо на ковер. Он всегда так чистил свой снаряжение. Разлагающаяся на ковре кровь, протухший консервный маринад и создавал такой гнилостно-сладковатый запах. Даже занавески были желтыми и отвратительно пахли».

Пли по дурманам конопли! Вкусно конопляное масло и прочны канаты из волокна этого растения. Но нет худа без добра, и наоборот. Полезнейшая конопля дарит нам не только пеньку, паклю и масло, но и вредный дурман — гашиш.

Зловещие неуклюжие слова «гашишизм», «гашишисты», «гашишеманы» — производные от гашиша. Добывают его из американской, индийской, чуйской, дикорастущей и других видов конопли, произрастающей на всех континентах. Действующее начало — канабинол. В разных странах его именуют по-разному: анаша, марихуана, харас, хусус, дагга. Жаргонные названия: «план», «дурь». Странное дело, от гашиша, кроме эйфории, безудержной фантазии, ухода от реальности, возникают совершенно заземленные чувства голода и жажды. Остервенело наедаясь и напиваясь воды, гашишисты засыпают часов на 10 — 12, потом просыпаются и снова неуемно набивают утробу. В старину в Средней Азии употребление гашиша было обычным традиционным явлением. Популярность анаши — производного гашиша, не меньше, чем алкоголя в Европе. На каждые 1000 человек населения приходилось в год 5 пудов выкуренной анаши. Курили ее в смеси с табаком, используя сосуд из тыквы — чилим, до половины наполненной водой, которая очищала дым. Существовали специальные притоны наша-хана для курения гашиша, где наркоманы садились в кружок и, передавая друг другу чилим, затягивались по одному-два раза, стараясь вдохнуть поглубже. Человек в чалме с отрешенными глазами и длинной трубкой — кальяном в зубах служит как бы символом дремотной Азии. Существовали многочисленные пищевые продукты, содержавшие гашиш,— конфеты, веселящие пилюли, напитки, супы, потреблявшиеся не только наркоманами, но и женщинами, детьми. Анаша продавалась в любой лавочке и чайхане, ею угощали так же, как европейцы папиросами. Однако этот сравнительно мягкодействующий, бытовой наркотик не безобиден, как его представляют любители кайфа. Вспоминается строка из стихотворения, которое в далекие тридцатые годы разучивал актер, живший за стенкой: «И узнает, что господин во фраке, наевшись гашиша зарезал девушку из Нагасаки».

Роковая пагуба Востока. При курении анаша вначале вызывает эйфорию, иллюзию блаженства, а с увеличением дозы фазу угнетения и вслед за этим агрессивность— форму невменяемости, опасную для окружающих. Вот что пишет по этому поводу в своем романе «Плаха» Чингиз Айтматов: «А ведь какие только причудливые явления не порождала анаша у курильщиков на протяжении многих веков! Авдий пытался представить себе былые восточные базары в Индии, Афганистане или Турции, где-нибудь в Стамбуле или Джайпуре у старых крепостных стен, у ворот некогда знаменитых дворцов, где анашу открыто продавали, покупали и там же и курили, где каждый на свой лад, в меру своей фантазии предавался разнообразным галлюцинациям — кому мерещились услады в гаремах, кому выезды на золоченых шахских слонах под роскошными балдахинами при стечении пестрого люда и трубном громогласии на праздничных улицах, кому мрачная тьма одиночества, порождаемая в недрах омертвелого сознания, тьма, вызывающая клокочущую ярость, желание сокрушить и испепелить весь мир. Немедленно, сейчас, один на один!.. Не в этом ли крылась одна из роковых пагуб некогда процветавшего Востока? И неужели то сладостное помутнение разума таилось в дикой конопле, запросто и обыденно произраставшей в этих сухих степях?..»

Наркотики в народе зовут сатанинским зельем. С их помощью этот нехороший мужчина Сатана приобретает над людьми неограниченную власть. За понюшку одури наркоман готов на что угодно. Любопытно, что у распространителей наркотиков движущим стимулом служит не только нажива. На одном из судебных процессов спросили у состоятельного мафиози, имевшего дачу, две машины и многое другое, зачем ему потребовалась эта опасная торговля, на что он коротко ответил: «Наркотики— моя власть над людьми». Служителей наркомафии с полным основанием можно отнести к сатанинскому отродью.

Питон-контрабандист. Своего четвероногого друга человек может приучить не только к пьянству, но и к борьбе с ним. Рассказали о псе, которого предприимчивый хозяин отдрессировал выхватывать бутылку и убегать из круга благодушествующих на травке выпивох. Известна собака, собиравшая для своего владельца порожние пивные и винные бутылки. Незаменима собака для поиска запрятанных наркотиков. Четыре тонны запретного зелья «унюхал», за шесть лет службы в таможне Амстердамского аэропорта один из самых добросовестных ее сотрудников — пес по кличке Лео. В его трудовом формуляре длинный список изловленных агентов международной мафии по нелегальной торговле наркотиками.

Наблюдая по телевизору за работой овчарки в момент обнаружения хитроумно спрятанного дурмана, видя ее воодушевление, многие зрители высказывали предположение о том, что не зря так старается пес, наверное, его самого предварительно сделали наркоманом. Однако специалист по подготовке таких собак, мой старинный друг К. Т. Сулимов начисто отверг эту версию: «В принципе такой путь заинтересованности собаки реален,— сказал он,— но слишком быстро износится нервная система пса. Тогда как выработка обычного пищевого рефлекса на запах наркотика дает прекрасные результаты».

Понятно, что мысль у нарушителей таможенных порядков активно работает. Чего только не придумывают. Героиновые короли закладывают «белую смерть» в специальные ящики с двойными стенками, заполненные миндальным орехом. Запах миндаля и красного изюма сбивает с толку четвероногого Шерлока Холмса. Запаивают наркотики в стеклянные ампулы, не проницаемые для запаха, и даже глотают их. Однажды герметичные целлофановые пакетики с героином были найдены... в брюшках золотых рыбок, предназначавшихся для аквариума в Сан-Франциско. В другой раз «живым контейнером» был огромный питон. Жажда денег заставляет и людей выполнять роль этого питона. В желудке пожилого колумбийца обнаружили в 98 капсулах свыше 1 кг чистого кокаина на сумму более 1 млн. долларов. Иногда мешочки с героином женщины и мужчины упрятывают в таких местах, что и писать об этом неудобно.

Зачем наркоманы воруют лошадей. Свинья обладает прекрасным обонянием. Это подтверждают сотрудники западногерманской полиции. Хавронья Луиза, используемая ими, превосходит специально натренированных собак своей способностью вынюхивать наркотики, куда бы их ни запрятывали контрабандисты. В Венесуэле для этого дела приспособили двух специально обученных молодых львов. «Ищейки с гривой» превосходят будто бы обычных овчарок по обонянию во много раз, что, однако, весьма сомнительно.

Иногда животные случайно содействуют разоблачению контрабандистов. Немецкий лесник, объезжая свой самый дальний и глухой участок, обратил внимание на странное поведение муравьев в одном из муравейников. Обычно деловито-оживленные муравьи вели себя по-другому, часть из них в необычайном возбуждении метались из стороны в сторону, а остальные пребывали в каком-то оцепенении. Высмотрев рядом человеческие следы, лесник заинтересовался еще больше. Аккуратно подкопав муравейник, он обнаружил под ним пластиковые пакеты с белым порошком... Их оказалось 60, они были наполнены героином. Вероятно, укупорка некоторых пакетов оказалась негерметичной, и муравьи, отведав угощения, одурманились, указав своим измененным поведением тайник контрабандиста.

В районах, где имеются заросли дикой конопли, в период высыпания пыльцы, содержащей наркотическое вещество, владельцы лошадей удваивают бдительность. Их норовят на время украсть наезжающие «туристы». Похищенного коня они гоняют по зарослям этого растения, на потном теле налипает пыльца, которую потом тщательно соскабливают. За неимением лошади наркоманы сами раздеваются догола и бегают по зарослям конопли. Особо ценится пыльца, собранная телами девушек.

Собранная в комок пыльца с конопли именуется на языке наркоманов пластилином, поскольку весьма напоминает его по внешнему виду. Из пластилина извлекают обогащенное сырье экстру. А уж из последней можно получить порошок для инъекций как героин. Дурманящими свойствами обладает и смола конопли, но только с женских экземпляров этого растения.

Вместо герани марихуана. Главные поставщики наркотиков— знаменитый «золотой треугольник», расположенный на стыке границ Бирмы, Лаоса и Таиланда, и «золотой полумесяц» вдоль границ Афганистана, Ирана и Пакистана. Здесь в труднодоступных горных районах зреет приманка для людей. В тайных лабораториях, укрытых в непроницаемых зарослях, наркотическое сырье превращается в чистый продукт, попадающий в трясущиеся от жадности руки торговцев наркотиками.

Посильную лепту вносит Южная Америка. Например, только в Мексике за последние пять лет полиция уничтожила посевы особой конопли на площади 22 тыс. га, закрыла 87 подпольных лабораторий, конфисковала около 3 тыс. различных транспортных средств, задержала 19952 торговца и обезвредила 339 банд, занимающихся скупкой и контрабандой наркотиков.

Дорог и опасен наркотик из-под полы. Но желающих балдеть хоть отбавляй. Это грубое словечко, к сожалению, стало модным сейчас. На человеческих слабостях наживают баснословные деньги. «Король кокаина», крупнейший делец наркобизнеса Роберто Суарес Гомес, будучи задержан боливийскими пограничниками, предложил в качестве откупа 3 млрд. долларов (!) наличными (!). Эта сумма могла покрыть всю внешнюю задолженность Боливии. Чтобы не лишиться возможности потреблять дурманящее зелье, некоторые жители американских городов занялись «домашним садоводством» — выращиванием конопли, содержащей наркотик, у себя на подоконниках или на крыше. Так сказать, для дома, для семьи. Вместо герани и кактусов. Разработаны новейшие приемы получения марихуаны на «домашних плантациях». Поливают горшочки с ядовитой травой и солидные люди в белых воротничках.

Знаменитую рыбу из семейства иглобрюхих на Гавайских островах называют маки-маки, а в Японии — фугу. При испуге она раздувается, устрашая тем врагов. Блюда, приготовленные из нее, обладают изысканным вкусом и вызывают необычные, эйфорического характера ощущения. Вероятно, наркотическое действие фугу и является причиной тяги японцев к этому блюду, хотя отравления наблюдаются довольно часто. Из рыбы фугу выделен химический препарат тетродотоксин, который обладает способностью блокировать чувствительность нерва в 160000 раз сильнее кокаина, а по способности затруднять прохождение нервного импульса в 10 раз превосходит кураре.

Кокаина серебряной пылью... Гашиш вызывает особую яркость цветов при галлюцинациях. От морфия — богатство фантастических образов. Кокаин ведет к бессоннице, вызывает чувство повышенной силы, выносливости, богатырские ощущения. Поначалу появляются также точность и уверенность в движениях. А позже происходит что-то несуразное: кокаинист ощущает под кожей инородности — червей, вшей. Ему это так явственно кажется, что он иной раз берет иголку и выцарапывает ею из-под кожи мнимых животных.

Источником кокаина служит кустарник, растущий в диком виде только в Перу, Боливии и на восточных склонах Анд. Но сейчас его тайно культивируют в огромном количестве на плантациях и в других странах. Ученые синтезировали кокаин для медицины, а также родственные препараты — новокаин, тримекаин и другие, не вызывающие наркоманий.

Вспышка кокаиновой наркомании была у нас во времена нэпа. Вспоминаются грустные стихи Вертинского:

В США недавно распространилось курение табака с очищенным кристаллическим порошком кокаина, который именуют крэком. В одном из ежегодных докладов Международного комитета по контролю над наркотиками сказано, что кокаин у подопытных животных способен вызывать такую степень зависимости, что они в условиях эксперимента при наличии свободного выбора предпочитают умереть голодной смертью, чем лишиться очередной постепенно возрастающей дозы этого наркотика. То есть крыса готова за кокаин пойти на голодную смерть!

Куда девать конфискованные наркотики — проблема, возникающая перед полицией. Не щепотка и не горсть, а центнеры и тонны ядовитых порошков. На складе одного из доков Антверпена обнаружили пакеты с гашишем, весившие 6,5 т. Французские таможенники за неполный год изъяли 18 т опиума. В североамериканском штате Флорида ежегодно конфискуют до 2 500 т марихуаны, которую затем уничтожают.

«Рекорд взаймы у химии». Так называлась статья чемпиона по тяжелой атлетике, ныне писателя Юрия Власова. Знаменитый спортсмен рассказал о химическом нашествии в современном спорте. Во имя рекордов, ради больших оборотов молодые люди глотают в огромном количестве различные медицинские препараты. На первом месте среди них анаболики — стимуляторы энергии и роста мышц, отнесенные международным законом к наркотикам. Поначалу они применялись как лекарства, потом ветеринары использовали их для придания большей силы лошадям, а после на них обратили свои взоры спортсмены и тренеры.

Борьба с химией трудна. Чтобы пройти допинговый контроль, спортсмен, накачав мышцы дома с использованием анаболика, перед соревнованием не принимает его, и врачи бессильны выявить наркомана, стоящего на победном пьедестале. Растет список веществ, относимых к наркотикам, но ученые создают все новые и новые препараты, опознание которых первоначально затруднено. Рассказывают о знаменитом спортсмене, чьи рекорды держались на достижениях его отца-фармаколога, создавшего для сына в единственном числе новый стимулятор-наркотик, не ведомый миру, а значит, лишенный риска быть обнаруженным при контроле.

Нередко допинг оборачивается трагедией: болезнью и даже гибелью спортсмена. Но беспредельно тщеславие человека. И за венок победителя, ради золотой медали молодец согласен изломать свое тело. Теперь в нашей стране любой спортсмен, уличенный в использовании наркотиков, медицинских препаратов, отлучается от спорта на всю жизнь. Придумывают более совершенные способы выявления спортсменов, пользующихся наркотиками. Факт употребления марихуаны сейчас обнаруживают у постоянных курильщиков даже 4 недели спустя после последней затяжки. Однако на Олимпийских играх в Сеуле марихуана не входила в список запрещенных препаратов.

В автобусе без тормозов. Для севшего на иглу один правитель и бог — наркотик. Щупальца его колоссальной силы. «Со шприца не соскочишь», — грустно отмечают люди, попавшие в них. И те, что вырвались после лечения, в девяти случаях из десяти снова попадаются в наркотические сети.

Наркоман подобен пассажиру в поезде, потерявшем управление,— впереди крушение. Или пассажиру в автомашине с отказавшими тормозами. В перспективе всегда столкновение с законом, нанесение травм близким и собственная смерть. Среди наших наркоманов мало сорокалетних. 30% умирают от инфекций, еще 30 кончают самоубийством, остальные умирают, не достигнув этого возраста. Некоторые мужчины-наркоманы, вконец испортив себе вены бесчисленными уколами, вводят наркотик даже в подъязычную вену, в вену полового члена.

Утрата тормозов чревата не только собственными, но и социальными бедами. В США 80% криминальных действий совершают наркоманы. Гонка за наркотиком — это всегда марафон обогащений или растрат. Затухают лучшие черты личности, происходит ее деградация. А у животных искажаются инстинкты. Известно, что ссоры у особей одного вида зверей происходят на основе строгих, врожденных ритуалов. Повергнутый наземь волк подставляет более сильному собрату-победителю свое горло. Но тот не вонзает в него зубы, не давит побежденного: стычка существует для наведения порядка, а не взаимоистребления. Как бы не ссорились птицы, они никогда не выклевывают глаза друг другу. «Ворон ворону глаз не выклюет» — гласит пословица. А птицы-наркоманы в стенах лабораторий, как сообщают медики, пренебрегают законом природы и безжалостно калечат зрение друг другу. Тормоза сняты — все дозволено.

Бабочка сильнее полиции. Создан Международный комитет по контролю за наркотиками. Он состоит из 13 членов, избираемых Всемирной организацией здравоохранения и Организацией Объединенных Наций. Он координирует и направляет усилия отдельных стран по борьбе с этим растущим злом. С 1979 г. количество психотропных веществ, поставленных под международный контроль, увеличилось втрое и близко к тремстам. Этому комитету поставляют необходимую информацию 175 стран из 185 существующих на планете Земля.

За наркотики карают. Карают сурово. В Тегеране и других иранских городах 14 февраля 1989 г. публично казнены 70 торговцев наркотическим зельем. Смерть ждет каждого, у кого будет найдено хотя бы 30 г. героина, морфия или кодеина. Их ищут зоркие глаза таможенников, чуткое обоняние собак и «электронные носы» приборов, изощренные умы Шерлоков Холмсов. Десятки и сотни тысяч людей думают над тем, как помешать, не дать провезти, поймать, уничтожить запретное зелье. Созданы научные лаборатории, цель которых получение бактерий, грибков и вирусов, способных погубить ядовитые маки и коноплю, но безвредных для других растений. Их планируется распылять с самолетов над зонами возможных плантаций.

Недавно в печати промелькнула радостная весть: у кокаина появился сильнейший враг... бабочка малумбиа. Известно, что из листьев наркотического кустарника коки, растущего в зоне джунглей Колумбии, Перу и Боливии, готовят пасту, которая после переработки в подпольных лабораториях превращается в порошок кокаина. Так вот, гусеницы этой бабочки, прожорливые как саранча, действуют избирательно и кормятся исключительно листьями коки. Несметные полчища этих насекомых уже уничтожили 20 тыс. нелегальных посадок коки в зоне Токаче — традиционной епархии перуанской наркомафии. Главари ее лихорадочно ищут подмоги среди ученых-энтомологов, чтобы найти управу на бабочку-разорителя. Интересно, какова судьба кокаина в ее организме, утилизируется ли он и подвержено ли насекомое хоть в какой-то степени его наркотическому действию?

Понять истоки наркомании. В сентябре 1986 г. президент США назвал наркотики угрозой национальной безопасности и объявил о начале крестового похода против наркотиков. В борьбе с наркотиками участвует даже армия. 25 тыс. мексиканских солдат уничтожили посевы конопли и опиумного мака.

И все-таки наркотики живут тайной жизнью, пересекают границы и растекаются тысячами ручейков. Только в одном таиландском городе Бангкоке существует около 400 героиновых притонов. Величайшее горе человечества — наркомании не только не исчезает, но и в последнее десятилетие все более охватывает мир. Как бороться с наркоманией — вопрос, который задают себе люди и не всегда находят вразумительные ответы.

Большинство наркотических веществ имеет растительное происхождение, вырабатывается из растительного сырья или создано по образцу, разработанному природой. Все три кита, на которых стоит наркомания — опиаты, канабис и кокаин, из природы, из растений мака, конопли и кустарника коки. Чингиз Айтматов устами героя романа «Плаха» восклицает: «О, боже... если бы природа обладала мышлением, каким тяжелым грузом вины легла бы на нее эта чудовищная взаимосвязь между дикорастущей флорой и нравственной деградацией человека».

Истоки большинства темных человеческих инстинктов, страстей и эмоций, болезней и недугов мы находим и у своих прародителей — животных. В мире животных наркомания распространена в сравнении с человеческим обществом в неизмеримо меньших масштабах. И возникает большей частью лишь на короткое время при стечении обстоятельств или при содействии человека. Не исключено и лечебное воздействие растительных наркотиков на диких животных.

Чтобы успешнее бороться с врагом, нужно лучше знать его. Познание биологических аспектов проблемы наркоманий и токсикомании, эволюционного значения этих феноменов — насущная задача науки. Полученные знания, возможно, лягут в основу разработки стратегии, тактики и методов успешной борьбы человечества со своим врагом. Нужно понять природу наркоманий и токсикомании, естественные корни данных явлений и факторы, позволяющие природе держать их в повиновении, понять мудрость природы, не навязывая ей свои толкования.

Человек ушел от естества. Становление человека связано с увеличением разнообразия потребляемых им веществ. Ф. Энгельс писал по этому поводу относительно тех обезьян, что отличались наибольшей смышленностью и приспособляемостью: «... в пищу стали употреблять все большее и большее количество новых растений, а из этих растений все большее количество съедобных частей... следствием чего было проникновение в организм все более разнообразных веществ, создавших химические условия для превращения обезьян в людей... переход от исключительного употребления растительной пищи к потреблению наряду с ней и мяса...» (Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 20. — С. 491 — 492).

Вместе с новыми веществами происходило, согласно воззрениям современной кибернетики, обогащение структурной информацией, которую нес расширяющийся набор потребляемой пищи. Как ни странно, с развитием цивилизации начался обратный процесс — сужение числа потребляемых веществ.

Человек отобрал для возделывания растения. Они содержали алкалоиды, яды в минимальном количестве. Культура земледелия, отрыв растений от естественных почв и условий произрастания повели к еще большему обеднению химического состава. Ведь в одном поколении пажитник на вятской земле потерял свой запах и цвет, а значит, изменился химический состав. Потом человек стал обрабатывать пищу. Варить, солить, вялить, коптить, сушить, вымачивать — все это также вело к изменению ее химического состава.

В массовом количестве человек потребляет изделия из муки тонкого помола, лишенной отрубей, полированный рис, рафинированные растительные масла, рафинированный сахар и многие другие продукты обедненного состава. Вместо трав, имеющих сложные составы, в качестве лекарств используют синтезированные соединения или выделенные в чистом виде из естественных продуктов. Как отмечает доктор Брехман, беднее стали растительные приправы, без которых раньше не обходились.

Не атавизм ли это? И так постепенно человек отошел от естества. Вместе с собой увел из дикой природы и одомашнил скот. Стал выбирать скоту пастбища сам. Наиболее удобные для выпаса, для управления стадом, а не те, что избирают животные. Стал сушить сено, отчего теряются некоторые химические свойства растений, так же, как и при силосовании. Потребляя мясо не диких, а домашних животных, которых вывел из естественных пищевых цепей, человек еще больше ушел от природы.

Исходя из этого, токсикомании, наркомании можно рассматривать как проблеск атавизма, возврата к пищевым цепям прошлого. Может быть, поэтому у закоренелых наркоманов потребляемые наркотики, например морфий, не выделяются совсем, что говорит о включении их в биохимические процессы организма.

Говорят, что новое — это хорошо забытое старое. Порывшись в литературе, можно найти предтечу любой новой идеи. Но чтобы идея овладела умами, должны созреть условия. Мысль о биохимической обусловленности наркоманий высказывалась и до открытия внутренних морфинов. Р. Уильяме в своей книге «Биохимическая индивидуальность», изданной у нас еще в 1960 г., выдвинул генетотрофный принцип, согласно которому многие наследственные заболевания связаны с тем, что данный организм в отличие от других организмов того же вида полностью или частично лишен способности образовывать какое-то необходимое для его нормальной жизнедеятельности вещество и вследствие этого нуждается в поступлении данного вещества извне.

Мозговые сейфы счастья. Когда у известного знатока патологии пьянства американца Д. Росса спросили, почему люди пьют именно спиртное, он ответил русским оборотом: «Спросите что-нибудь попроще». Наука сегодня неспособна дать исчерпывающее объяснение феномена пьянства. Пьющий человек не только привыкает к спиртному, но у него происходит перестройка всех систем организма. И более того, многие органы вообще теряют способность нормально работать без алкоголя. Почему же так хочется выпить закоренелому пьянице?

Известно, что у человека можно вызвать чувство беспричинного удовольствия электрическим раздражением одного из участков мозга. Это мозговое пятнышко, пятачок, физиологи в шутку называют раем. И хотя он всегда при нас, но почти всегда для нас же и закрыт. Называют его иногда банком положительных эмоций. Получить из него выплату по-хорошему — дело не простое. Для этого надо вести здоровый образ жизни, иметь сильную волю и, стремясь к поставленной цели, достигать успеха. Это честный способ получения положительных эмоций.

Но есть и криминальные способы. Например, морфин, подобно «медвежатнику» (так именуют воров — специалистов по вскрытию сейфов — их собратья), подбирает отмычку к замкам банковских сейфов мозга своим особым способом. Алкоголь очень активен в химическом отношении и, по-видимому, воздействует на те же «замки». Но работает он грубее и подобен не «медвежатнику», а громиле, вскрывающему сейф с помощью лома.

Передай в наследство трезвость. Пьющий человек, разворовывая собственные положительные эмоции, подрывает тем самым основу своего духовного мира. В конце концов сейфы пустеют, и тогда уже ничто не может принести радости, даже само вошедшее в привычку пьянство. Алкоголь, пробравшись в сейф положительных эмоций, дополнительно входит в контакты с ещё одной группой нейромедиаторов — катехоламинов, которые также отвечают за хорошее настроение человека.

Пьянство определяется не только привычкой, но также индивидуальными генетическими особенностями организма. Короче говоря, среди людей два лагеря: те, кто любит пропустить рюмку, и те, кому она противна. Между ними помещается бесчисленнее количество разновидностей. Их, центристов, больше, чем первых и вторых. Ученые в разработке способов борьбы с пьянством смотрят с надеждой на тех, кого рюмка отвращает. И тщательно изучают их.

Точно такое же расслоение в отношении к пьянству и среди животных, например, среди лабораторных мышей и крыс. Часть из них — стойкие трезвенники, которых не соблазнить ни вином, ни пивом. А другие мыши скоро привыкают к спиртному и становятся натуральными алкоголиками.

Медведи любят выпить. Они легко приучаются к пьянству. В книге знаменитого клоуна и киноартиста Юрия Никулина «Почти серьезно» рассказана следующая история. После войны по маленьким городам гастролировала небольшая «левая» цирковая группа, состоявшая из трех артистов и одного медведя. Были трудности с его перевозкой. Каждый раз медведя поили до бесчувствия вином и везли в мешке, который засовывали в вагоне под лавку, чтобы не видел кондуктор и пассажиры. Глава этой цирковой компании, вздыхая говорил: «Жалко медведя — вместе с нами спивается...»

Там, где растет финиковая пальма, местное население делает из ее сока вино. К надрезам подвязывают сосуды. Так же, как мы собираем березовый сок. Сладкая жидкость бродит и делается хмельной. Медведи-губачи, живущие в южных странах, любят посещать эти пальмы. Забравшись метров на восемь к верхушке дерева, где висят сосуды с соком, зверь нагибает лапами один из них и выпивает содержимое. Множество кувшинов при этом бьется. Повеселевший медведь не затрудняет себя спуском на землю, а прямо падает вниз.

Некоторое количество алкоголя медведи получают с перезревшими фруктами, в которых начались процессы брожения. В желудке добытого в Приморье белогрудого медведя было так много винограда, что при вскрытии чувствовался сильный запах винного брожения.

Зимой 1985 г. в США, в штате Монтана, на границе двух заповедников сошел с рельсов товарный поезд и рассыпалось большое количество (400 т) кукурузного зерна. Подмоченная кукуруза с приходом весеннего тепла начала бродить, издавая винный запах, который привлек вышедших из берлог медведей. Они стали пастись здесь, мешая движению поездов. Пожирая хмельное зерно, медведи регулярно опьянялись, становясь натуральными алкоголиками. Фотография такого подгулявшего валяющегося медведя приведена в шестом номере журнала «Наука и жизнь» за 1989 г. Железнодорожники пытались воспрепятствовать пьянству животных, собирая зерно, а также засыпая его землей и негашеной известью, но ничего не помогало.

Медведь в борьбе с самогоноварением. В «Журнале министерства внутренних дел» за 1847 г. в статье о Восточной Сибири сообщалось: «Медведей очень много между Якутском и Охотском; летом везут по этой дороге верхами припасы для Охотска, Камчатки и Америки. Часто лошади погибают от сибирской язвы и в таком количестве, что на оставшихся нет возможности навьючивать поклажу с лошадей павших; тогда бросают на дороге и сумы с мукой, и фляги с водкой. Жителей здесь нет, одни медведи пользуются правом находки. Флягу с водкой, обшитую сырой кожей, медведь умеет раскупорить: одним ударом лапы он вышибает дно и, опустив рыло в бочонок, тянет водку, могущество которой он знает или по прежним опытам, или по инстинкту. Пьяный валяется по земле, кувыркается; берет цельную флягу, начинает ее раскупоривать и при малейшей неудаче разбивает вдребезги. Праздник оканчивается тем, что медведь, обессилев от водки и неумеренных движений, засыпает».

Зная склонность медведя к выпивке, в старину на Руси ловили их следующим образом. В корыто или деревянную колоду наливали водку и выставляли это угощение в том месте, куда топтыгин часто наведывался. Напав на такую «благодать», медведь напивается и засыпает крепким сном. И, как пишут в милицейских протоколах, «в состоянии сильного опьянения» попадает в руки ловцов.

В Западной Сибири в окрестностях Каргасока медведь набрел на сооружение самогонщика, выпил всю сахарную брагу, а посуду с хлебной бардой разбил и раскидал. После, этого захмелевший зверь тут же лег спать. Подобных случаев гораздо больше, чем мы узнаем о них. В 1923 г. в результате усилившейся борьбы с пьянством в деревнях России насчитывалось около 10 млн. самогонных аппаратов. Особо привлекательно спиртное для бурого медведя при добавлении в него меда. Соответственно и брага-медовуха.

Не отпугивает запах спиртного и белых медведей. Когда ледокол «Ермак» стоял, зажатый во льдах, к борту подошел медвежонок. Ему на веревочке спустили теплый кофе, а потом разбавленный спирт. Медвежонок отпил и того и другого. Отошел, лег на льдину и заснул. И только когда раздался гудок ледокола, испуганно вскочил и побежал.

Истоки нежностей медведицы. Это приключилось на Сахалине. Трудящиеся одного из предприятий поселка коллективно выехали на природу. Без возлияния не обошлось. Одна из подвыпивших влюбленных пар отправилась прогуляться. Действие хмеля прогрессировало, и мужчина, назовем его условно Петя, задремал на лесной полянке. Подруга покинула его и снова присоединилась к компании, продолжавшей веселиться. Прошло некоторое время, и спавший Петя вдруг почувствовал на лице какие-то влажные прикосновения, напоминавшие поцелуи. Приняв их за изъявление любви своей подружки, он широко раскрыл объятия, сделав попытку обнять женщину. Но что это?! Вместо нежной подруги руки ощутили что-то огромное и мохнатое. С трудом открыв глаза, Петя увидел перед собой чудовищную морду медведя, который облизывал его лицо. Мужчина в ужасе отпрянул, издав душераздирающий вопль, после которого медведь скрылся в чащобе. Спотыкаясь о валежины, задыхаясь и падая, с выпученными от смертельного страха газами, Петя прибежал в поселок. Сильнейшее нервное потрясение не прошло даром, и бедолаге пришлось несколько дней пролежать в больнице, пока врачи привели его в норму.

Находились скептики, подвергшие сомнению подлинность этой трагикомической истории, проявление симпатии медведицы к мужчине. Но пострадавший не отличался склонностью к выдумкам. В чем же дело? Про пьяного говорят, «от него несет, как из винной бочки». Винный запах из носа и рта Пети дополнялся излучениями кожи, на которой могли остаться следы поцелуев подвыпившей женщины.

Мухи «под мухой». Вместе со студентами я испытывал разные дозы снотворных веществ на некоторых животных Московского зоопарка. Случайно упала пробирка со спиртом, содержимое растеклось.

Запах спирта привлек медвежат из соседнего вольера. Оба они, просунув черные влажные носы через решетку, возбужденно принюхивались, поскуливали, тянулись к спиртовой лужице лапами. Один из них лег на бок и, подсунув конечность под ограду, дотянулся-таки до нее. Понюхав и лизнув мокрую лапу, медвежонок возбудился еще больше, буквально пришел в неистовство. Тогда, видя столь высокую заинтересованность зверей, мы вылили им остатки спирта через решетку. Что тут творилось! Медвежата, повизгивая, стали жадно лизать его, отталкивая друг друга, а потом жестоко подрались. «Ну вот теперь и милицию пора вызывать...» — задумчиво сказал мой помощник. Мы были поражены виденным. Почему? Почему эти невинные зверята при первом-знакомстве проявили такой интерес к спирту? Как сложилась эта связь? Где корни данного явления?

О виденном я поведал профессору Петру Александровичу Мантейфелю. Подумав, он сказал, что насекомые в природе охотно пьют сбраженный сок растений, и вспомнил случай, который впоследствии описал в своей книге «Заметки натуралиста». Приведу его: «В поселке Дарвиновский заповедник, где я гостил, мой друг Вячеслав Васильевич Немцов позвал меня смотреть интересные сборища, названные им «кабачки» бабочки коссус. Они помещались у основания толстых берез, где из дырочек вытекал струйками сок и тут же бродил и пенился. Здесь пахло сыростью, спиртом и толпились бабочки, муравьи и другие насекомые. Некоторые ночные бабочки спали, как у порога винной лавки, а дневные бабочки: павлиний глаз, крапивницы, перламутровицы и другие сосали сок, отливая всеми цветами радуги, и постепенно пьянели. Даже у мелких птиц, расклевывавших этих пьянеющих бабочек, заметно было необычное оживление». Сок вытекал потому, что серая крупная бабочка — ивовый древоточец (по-латыни «коссус») откладывает яички в трещины коры. Личинки вгрызаются в дерево. Из этих ходов и вытекает древесный сок, содержащий сахар.

Автор всемирно известной книги «Рожденная свободной», получившая за нее золотую медаль Английского зоологического общества, Джой Адамсон пишет, как в их полевое пристанище повадилась ходить виверра — небольшой ловкий хищник. «Ее привлекали крупные мотыльки, которых прозвали «виски». Они появляются на закате и облепляют все влажные стаканы и горлышки бутылок. У нас было не так уж много спиртного, и все же, едва смеркалось, к нам со всех сторон слетались целые рои этих мотыльков». Знаменитый писатель В. Набоков, увлекавшийся энтомологией, писал: «В угрюмые ночи, поздней осенью, под ледяным дождем я ловил бабочек-ночниц на приманку, вымазав стволы в саду душистой смесью патоки, пива и рома...»

Мухи охотно кормятся забродившим вареньем, теряют координацию и перестают летать. В общем, мухи — «под мухой».

Слон, он тоже выпить не дурак. Большой знаток животных Карл Гагенбек писал: «Каждый, у кого есть интерес к животному миру, знает, как сильно распространена среди животных любовь к сахару и алкоголю». Быстрее других привыкают к выпивке слоны, обезьяны и упоминавшиеся уже медведи. В зоопарках, чтобы выпоить слону лекарство, смешивают его с водкой либо с другим пьянящим напитком. Некоторые цирковые дрессировщики применяют спиртное в качестве награды за безукоризненную работу этих животных на арене. Устроив набег на непальскую деревушку Барачетра, стадо диких слонов опустошило запасы зерна, а затем, томимое жаждой, наткнулось на погреб с домашним пивом и вином. Утолив ее горячительными напитками, слоны стали реветь и сокрушать все вокруг себя. Разгромив еще пару деревень, животные удалились в джунгли.

Интересно, что в рацион слонов, содержавшихся при русском царском дворе, входило вино. Понятно, что мера для них иная: не рюмка, а ведро. Спиртное слонам подносили по праздникам.

По сообщению собственного корреспондента газеты «Правда», для лиц, незаконно производящих спиртные напитки на юге Национального парка индийского штата Карнатака, наступили трудные времена. Помимо обычных любителей выпить, их стали посещать стада диких слонов. Когда брага, из которой самогонщики делают спиртное, начинает созревать, слоны по запаху находят нужное место. Но нет худа без добра, таким образом животные наводят полицию на след тех, кто производит горячительные напитки в нарушение существующих законов.

Обезьяньи вакханалии. Когда поспевает мерула, у обитателей джунглей начинается праздник. Крупные, желтые, похожие на дыню, плоды этого дерева ароматны, содержат много сахара и, начав бродить, опьяняюще действуют на организм. В 1964 г. в Национальном парке Крюгера, что в Африки, отмечен небывалый урожай мерулы, 1750 слонов в течение нескольких недель с трубными криками и воспаленными глазами бродили по бескрайним просторам саванны в поисках зарослей этих деревьев, находили их, валили и пожирали плоды. Захмелев, животные отправлялись в путь, следуя друг за другом мелкими шажками и мерно размахивая хоботами. В результате в заповеднике создалось напряженное положение: обычно мирные слоны в пьяном виде стали нападать на людей, громить хижины африканцев, вызывая панику среди населения. Учитывая непомерную силу слонов, можно представить, что там творилось.

И не только слоны, но и другие животные Южной Африки, в том числе и птицы, участвуют в вакханалиях, когда бродят плоды мерулы. Все забывают об охоте и опасности. Мир джунглей предается безумию. Обезьяны скачут в ветвях. Но и тут природа поставила ограничения: крупные урожаи мерулы бывают не каждый год, а потому и пьянство в джунглях не может быть систематическим.

Обезьяны легко приучаются к спиртному. Живший одно время в Московском зоопарке самец шимпанзе охотно пил все спиртное: вино, водку, пиво. И даже лекарства на спирту, к чему прибегают, как известно, опустившиеся пьяницы. Капли датского короля последние любовно именуют каплями дяди Коли.

Используют алкоголь и для поимки обезьян. Застав зверя на одиноко стоящем дереве, ловцы начинают его окуривать дымом костров, а затем уходят, оставив сосуд с хмельной жидкостью. Спустившись на землю, мучимый жаждой зверь припадает к посудине. Иногда делают проще: оставляют кувшины с вином и пивом в местах обитания стаи. Найдя их, обезьяны дегустируют напитки, и те, кто делает это неумеренно, становятся пленниками подошедших ловцов. Любопытно, что животные в состоянии сильного опьянения позволяют увести себя под руки, очевидно, потеряв способность отличать соплеменников от местных жителей.

Мыши в шампанском. На мой запрос об отношении к винам мышей и крыс из винодельческого комбината «Массандра» был получен ответ: «Реагируют положительно. И при возможности пьют и напиваются допьяна. Стараемся не предоставлять им этой возможности».

На пивоваренных заводах крысы ухитряются напиваться пивом, проходящим стадию брожения в чанах.

Это зеленое пиво, как его именуют виноделы, сладковатое на вкус, содержит до 2,8%спирта. Оно непрерывно выделяет углекислый газ, затрудняющий дыхание, кроме того, зверьку дотянуться до него трудно, так как уровень жидкости на несколько сантиметров ниже края чана. И крыса приспособилась: опускает хвост в чан, а затем, вытянув обратно, слизывает его, повторяя эту операцию многократно. Такие случаи лично наблюдала заведующая лабораторией Кировского ликеро-водочного объединения Н. А. Пьянкова. При этом зверьки пьянеют. Некоторые из них падали в чан. При современной технологии изготовления пива это исключено.

Мыши довольно часто забираются в бутылки из-под шампанского. Влекомые запахом, они ухитряются, вытягиваясь в ниточку, пролезать в горлышко даже пол-литровой бутылки. В пивных бутылках находили и по две мыши. Такие происшествия не слишком редко наблюдаются пивоварами.

Знаю факт, когда отраву для крыс, размножившихся в огромном количестве на спиртзаводе, растворили в вине, выставив его в противнях. Наутро собрали мертвыми больше сотни этих зверьков.

Бурундукам, ослабленным от длительного сидения в ловушках, переохлаждения и голода, давали сгущенное, но разведенное спиртом тридцатиградусное молоко. Зверьки начинали его есть с величайшей жадностью до полного опьянения.

Пьянь и непьющие крысы. Чтобы лучше понять алкоголизм у человека, изучают его на лабораторных животных. Последние, как установили сотрудники Ленинградского университета, в основном с отвращением относятся к спиртному. Но это в основном. Есть немало исключений и среди крыс. У некоторых генетических линий лабораторных крыс и мышей обнаружили врожденную склонность к алкоголю.

Легче и быстрее начинают пить молодые животные. Самцы пьют больше и охотнее, и чаще напиваются допьяна, чем самки. Более эмоциональные крысы (чаще испражнявшиеся при опасности) потребляли в опыте больше алкоголя, чем спокойные особи. Подопытные крысы-алкоголики в ожидании установленного часа выдачи им спиртного постепенно возбуждаются и при опоздании чарки становятся так раздражительны и злы, что легко вступают в жесточайшие драки без всякого повода. Ссоры пьющих людей в очередях у винных магазинов обычны.

Как влияет пьянство в борьбе за место под солнцем, продемонстрировал остроумный эксперимент. Крыс бросали в бассейн с водой с единственной сухой площадкой, на которой мог поместиться только один зверек. Бросали попарно «сильнопьющую» крысу с ее соперником «малопьющим». В 16 опытах из 17 сухим островком овладевала последняя. Этого, в общем, и следовало ожидать. Но удивляют результаты второго опыта, когда в бассейн бросали двух соперников иного плана: крысу-доминанта и крысу-подчиненного, введя им одинаковую дозу спиртного. Как ни странно, доминант-начальник, привыкший, чтобы ему подчинялись, уступал в борьбе за сухое место крысе, ранее унижавшейся им. Их социальное положение под влиянием алкоголя не только выравнивалось, но более того, верх одерживала пария. Во хмелю гонимые страшны начальству.

Пиво в жизни воробьев. Обыкновенный скворец, живший у одного из орнитологов, охотно пил водку, которую ему подавали в полиэтиленовой пробке. Жадно выпив содержимое, скворец начинал возбужденно ходить по просторной клетке. При этом ноги его заплетались. Скворец падал, вставал, издавая несуразные звуки. Писатель В. Песков наблюдал возле винной торговой точки, как «люди макали в водку кусочки хлеба, а воробьи-алкоголики жадно на них набрасывались, потеряв всякую осторожность, свойственную этим птицам».

На Ямайке зернами, пропитанными ромом, ловят живыми цесарок. Таким же образом в Китае добывали гусей, вымачивая в вине гаолян. На Памире я наблюдал после войны, как ловили кекликов, оставляя у мест водопоя разбухшую от вина пшеницу.

Поедая вишню, выброшенную после изготовления настоек, пьянеют домашние птицы. Экономная хозяйка, не догадавшись о причинах бесчувственного состояния индюшки или гусыни, нередко принимает ее за павшую и, чтобы не пропало перо, общипывает. Каково же бывает удивление женщины, когда ощипанная и выброшенная птица через некоторое время возвращается на двор. Эту историю рассказывают как анекдот, но на Кубани, например, она не раз приключалась в действительности. Петух, умеренно наклевавшись ягод из настойки, бросается на свое отражение в никелированной чашечке автомобильного колеса легковой машины. Это иногда делают и трезвые петухи.

Если подложить утиные яйца под курицу, она их исправно насиживает и, когда утята вылупятся, служит им верной матерью. Однако готовых утят, подкидышей от погибшей утки, или инкубаторных отвергнет: раз не насиживала — значит, не мои.

Венгерские крестьяне знают способ преодоления упрямства курицы. Ей вливают в горло граммов десять паленки (водки). Опьяневшая птица ведет себя несуразно, отступая от манер, предписанных природой, путает чужих и своих, а протрезвев, начинает водить утят, от которых раньше отказывалась. Что-то сдвигается в ней. «Способ древний, проверенный,— пишет по этому поводу В. М. Песков, — говорящий о многом: об изощренности человека, о его способности влиять на живую природу, а также о том, что тонкие чувства восприятия мира алкоголь разрушает и притупляет даже у кур».

Лишь только лошадь трезвая была. В хорошей библиотеке можно найти книжку А. Уэльша «Алкоголизм у животных», изданную в 1883 г. Он описал несколько случаев пристрастия к спиртосодержащим кормам у лошадей, на пивоваренных заводах. Пьют лошади спиртное как воду, не отрываясь. Пьяница, единым духом выпивающий стакан водки, действует в этом же стиле. Видно, поговорку «пьет, как лошадь» можно понимать в прямом и переносном смысле.

Готовую продукцию на одном из винных заводов Нечерноземья возили к складу на лошади. Возница был любителем выпить, но по существующим правилам на заводе бутылка со спиртным могла быть списана на бой лишь в том случае, если будет представлена ее нераскупоренная головка. Соблюсти это условие и не разбить содержимое требовало некоторых технических ухищрений, но случалось, что под рукой не было нужного инструмента, а желание выпить давало о себе знать. И тут Вася решил задачу гениально просто: сунул конец бутылки в зубы лошади и отломил головку. Небольшая часть горячительной влаги при этом, расплескавшись, досталась и животному. В дальнейшем Вася регулярно прибегал к этому простому способу, но с некоторых пор конь стал бастовать, не получая вознаграждений за дополнительные услуги. Чтобы отблагодарить своего четвероногого помощника, Вася поделился с ним водкой, разбавив ее в воде, которую конь охотно выпил. Приняв дозу, лошадка бежала резво и весело, что положительно сказывалось на производительности Васиного труда, и поэтому в дальнейшем он регулярно угощал коня. И все бы хорошо, но частая выпивка расстраивала здоровье незакаленной лошади быстрее, чем у возницы, и она стала на глазах дряхлеть, работая все хуже и хуже. Пришлось коня списать, а взамен купили грузовой мотороллер.

Стоя возле питейного заведения в старину, лошадь безропотно ждала подвыпившего хозяина и привозила его, заснувшего в санях, к воротам дома, безошибочно находя дорогу даже в метель. Пьяный возница, остервенело нахлестывающий коня, опасен, однако, неизмеримо опаснее повыпивший водитель машины. Вот как описал одно из дорожных происшествий поэт Б. Салимов:

Не лишай барды корову. В США ставили опыты: скармливали свиньям продукты винокурения. Хавроньи быстро засыпали и давали хороший привес. Свинья охотно поедает пропитанную алкоголем пищевую массу, изрыгнутую человеком при рвоте. Нередко бывало и бывает, когда не насытившись, это животное заодно отъедает уши, пальцы или еще что-нибудь у бедного пьяницы, валяющегося рядом. Свинья во хмелю «поет», как и сильно подвыпивший человек. В народе говорят: «напился, как свинья».

Несмотря на свое имя, осел не так уж и глуп. Однажды протянутая животине хозяином автозаправочной станции во Флориде бутылка охлажденного пива стала роковой. Осел не только приобщился к веселящим жидкостям и стал алкоголиком, но и научился самостоятельно выливать себе в глотку содержимое пивной бутылки.

Получение скотом алкоголя с кормами-отходами винокуренного производства — обычная вещь. Коровы знаменитого караваевского стада, что под Костромой, ежедневно получают по 5 ведер барды. Когда сообразили, что с ней буренка выпивает около 150 г. спирта, что в переводе на водку приближается к пол-литровой бутылке, схватились за голову. Блеснула идея: исключим барду, а с ней коровьи выпивки — поднимем надои. Но коровы, лишенные барды, снизили надои. Тогда заменили заводскую барду искусственной — безалкогольной. «Она в несколько раз выше заводской по питательности,— пишут работники совхоза,— но ни разу не удалось полностью компенсировать эффективность заводской барды».

Кролики так привыкают к пивной дробине — отходам пивоварения, что при раздаче ее проявляют сильное беспокойство, хватают этот корм из рук, не обращая внимания на другую пищу.

Бесплодность антропоморфизма. Ветеринары Кировского сельскохозяйственного института, ставившие острые опыты на собаках, были однажды удивлены: наркоз не действовал — приходилось обычные дозы наркотика увеличивать в два-три раза. Как выяснилось, очередную партию бездомных собак отловили в районе пивной с залом на открытом воздухе. Любители выпить подкармливали голодных собак хлебом, смоченным в пиве, а иногда наливали его собакам полакать в пустые консервные банки... При оперировании алкоголиков та же проблема: наркотики в обычных дозах не действуют на них.

В лаборатории академика И. П. Павлова был пес, который без всякого принуждения пил неразведенный спирт. Я знал овчарку-самца, который добровольно потреблял вместе с гостями хозяев все спиртное: сухие и крепленые вина, водку, коньяк. Так продолжалось со щенячьего возраста до года, а потом пес «завязал» — начисто отказывался от подносимой рюмки. Значит, среди животных есть не только отрицательные, но и положительные примеры для пьющих людей!

У архитектора нашего города Ивана Максимовича Синицы была красавица-собака. Стройная, изящная самочка с темными выразительными «человеческими» глазами. А у меня был пес такой же породы. Тоже красавец. Нет собак красивее пойнтера. Порода эта старинная. Ей привили многие ценные качества: деликатность и даже, я бы сказал, стыдливость; пойнтеры очень переживают, когда над ними смеются. Мы с Иваном Максимовичем решили «породниться», то есть повязать наших собак. Познакомили их в нужный момент. Они понравились друг другу. Но Лер был слишком деликатен, а Лада чрезмерно стыдлива. Короче говоря, у них ничего не получалось. Тогда кто-то из нас предложил прибегнуть к рюмке вина. Вспомнилась строфа из Игоря Северянина: «Вонзим же штопор в упругость пробки и взоры женщин не станут робки...».

Я сбегал домой. Но вина не нашлось, я принес стоявшую с Нового года недопитую бутылку «столичной». Иван Максимович раскрыл рот Ладе, а я влил в него горячительной жидкости. Лада отчаянно мотала головой, плевалась, но дело было сделано: через пятнадцать минут она заметно повеселела, вела себя раскованно, стала настойчиво заигрывать с Лерушкой. Он недоуменно посматривал на нас: что это, мол, она? И чем от нее пахнет? У Лады появилась странная походка — она смешно виляла задом. Но это был признак не столько изменений взгляда на жизнь, сколько слабости задних ног... и наша выдумка не достигла своей цели. Антропоморфизм не принес успеха.

Предполагается, что слово «алкоголь» произошло от особого, очень мелко истолченного порошка, который на арабском языке назывался al-ko-hol. Его женщины Востока использовали для улучшения цвета лица и придания блеска глазам. Поскольку вновь изобретенное химическое вещество — винный спирт вызывало блеск глаз, его и нарекли тем же именем.

Прощают пьяного хозяина. В рассказе Чехова «Хамелеон» золотых дел мастер Хрюкин, которому незнакомая собака укусила палец за то, что он сунул ей цигаркой в морду, был в подпитии. В царевом указе о соколиных охотах говорилось, что всем людям, имеющим отношение к соколам, строжайше запрещалось пить, курить, играть в азартные игры, «дабы государевым птицам от пьяных или нечистых людей дурного не учинилось».

Пьяных людей собаки не любят. И все-таки верность хозяину, пусть даже пьяному, свято соблюдается. Знаю случай, когда осенью подвыпивший охотник разделся догола и залез в воду, чтобы искупаться, но с ним, видимо, стало плохо, и он утонул, завязнув в тине. Собака терпеливо сидела возле одежды, дожидаясь возвращения хозяина, и только по прошествии суток изголодавшаяся, мокрая от шедшего всю ночь дождя вернулась домой. По беспокойному поведению догадались о беде и последовали вслед за ней. Она привела людей к одежде утонувшего, и вскоре нашли его тело. Пьяные тонут и в лужах, а один сапожник захлебнулся, упав бессильной головой в таз, где вымачивались стельки.

Развязность захмелевших пескарей. Пойманный соболь отказывался от пищи. Тогда ему предложили блюдечко с кагором. Полакав, зверек принялся за еду. Легко привыкают к спиртному и ежи. Говорят, что после спиртного эти зверьки лучше приручаются. Разновидность летучих мышей — летучих собак иногда находят мертвецки спящими под пальмами, сбраженный сок которых местные жители собирают на вино.

При обнаружении тайного самогоноварочного производства аппаратуру конфискуют, а содержимое обычно выливают. Хмельная жидкость попадает нередко в речку, а затем через жабры в тело рыб. Непривычные к спиртному, захмелевшие пескари, ерши, ельцы и налимы ведут себя развязно, пренебрегают щуками, а часть на некоторое время переворачивается кверху брюхом. Обычно это состояние быстро кончается, и рыбы снова обретают подобающее, нормальное положение тела, чего, к сожалению, часто не наблюдается при попадании в реку отходов химического производства.

В газете «Известия» сообщалось, что некий Амаури Барбаросса в Бразилии приучил пить пиво гигантского сухопутного краба, что неизменно вызывало огромный интерес присутствующих в баре завсегдатаев. По их мнению, краб оказался на редкость крепким существом. Он твердо стоял на своих лапках после того, как осушил приличную порцию пива. Остается невыясненным отношение к спиртному речных раков, которые, как известно, употребляются под пиво.

Возникновению дурного пристрастия могут способствовать случайные обстоятельства. В одном из рассказов Джерома кошка, запертая в подвале, где не было воды, слизывала, мучаясь жаждой, капельки пива, вытекающие из крана бочки. В дальнейшем она стала зависимой от этого напитка.

Приведенное свидетельствует о том, что в ряде случаев дикие и домашние животные получают вместе с поедаемыми кормами алкоголь в результате брожения сахаристых веществ. В условиях неволи при стечении обстоятельств или содействии человека почти все животные могут приучиться к алкоголю. Несмотря на обилие примеров пристрастия к нему среди млекопитающих и птиц, мы с удовлетворением можем констатировать, что это явление служит скорее исключением, чем правилом.

По обычаям неандертальцев. Пьянство старо как мир. Некоторые гордятся, что не пьют в одиночку. Стремление выпивох объединяться в компании имеет исторические корни. Считают, что все началось с коллективного ритуального возлияния. Отмечали события внутри племени, астрономические явления. Скажем, мамонта промыслили или луна круглая стала. Чем труднее и опаснее была жизнь, тем чаще племя опьянялось, эмоционально консолидировалось. Постепенно алкоголь становится символом психического родства, «единства крови». Кровосмешение дополняется совместным питьем крови, добавлением ее в общую чашу вина. Так поступали скифы, например. Коллективизм пьянства находил отражение в совместном принятии одного вина. Отзвук того — причастие у христиан.

Пьянство по праздничным, печальным, радостным и торжественным дням, в гостях и компании, при встрече друзей, в радости и горе идет от дедушки-неандертальца. «Алкогольное опьянение,— отмечает Медицинская энциклопедия,— способствует сближению даже в незнакомой компании, положительному эмоциональному подкреплению или смягчению переживаний».

Коньяк в самоварах. Постепенно до людей стало доходить, что употребление алкоголя не безвредно. И в очень далекие времена принимали меры к пресечению пьянства. Так, в Древнем Китае был издан указ, запрещающий принятие спиртных напитков, пьяниц казнили. В Древней Спарте специально спаивали рабов, а затем демонстрировали их молодым спартанцам, чтобы показать, к чему приводит зеленый змий. В Индии пьяниц пытали, вливая в рот кипящее вино, жестоко наказывали пьющих женщин. В 1410 г. митрополит Фотий запрещает на Руси пить пиво до обеда. Петр I учредил медаль «За пьянство». Она имела форму восьмиконечной звезды, была величиной с блюдо, отливалась из чугуна и весила почти полпуда. С помощью цепи медаль крепилась к разъемному обручу, который надевался на шею любителей выпить. Удостоенный сей «награды» должен был в течение недели носить медаль на себе. Таким образом «тяжесть похмелья» обретала материальную значимость. Чугунная звезда оказалась весьма эффективным средством лечения алкоголиков: повторные «награждения» случались редко.

В России в 1914 г. издается закон о запрете продажи спиртного. В 1919 г. конгресс США также принимает решение о введении полного сухого закона. Однако сразу же начинаются тайное изготовление и сбыт спиртных напитков. На свадьбе Сергея Есенина и Айседоры Дункан, которая происходила в США, коньяк для маскировки подавали в самоварах. Американцы, убедившись в неэффективности запрета, отменили сухой закон в 1932 г.

Болезнь за свои же денежки. Борьбу с пьянством несмотря на его живучесть, пытаются вести во всех странах. На официальных банкетах, организуемых норвежским правительством для зарубежных гостей, введен сухой закон в смягченной форме: гостям не предлагают спиртные напитки, пока они не попросят о них особо.

В Швеции человек, выпивший бутылку пива во время работы, вызывает критику, а если две — ему грозит ярлык алкоголика. В шведских ресторанах вообще не пьют алкогольных напитков. Пьют в основном дома или у знакомых, там, где этого не видят ни власти, ни соседи.

На фоне этих мягких мер есть одна страна, где заядлых пьяниц подвергают принудительному оскоплению.

Издавна общество пытается лечить алкоголиков. Уже в Византии существовали для них лечебницы. Академик Миллер по указанию Петра I подготавливает проект открытия работного дома «для исправления в уме больных, гулящих девок и пьяниц». В 1929 г. в Москве была основана первая в нашей стране лечебница для страдающих острым алкоголизмом.

Вино родит вину. Львиная доля преступлений совершается пьяными людьми. Двое любителей спиртного, чтобы раздобыть средства на опохмеление, проникли ночью на территорию Института полиомиелита, что в Московской области, и, забравшись в вольер, поймали и похитили пять зеленых африканских мартышек, сбыв их потом циркачу. Подопытные обезьянки были заражены инфекционной болезнью, и укусы их были опасны для людей. Лишь оперативность сотрудников уголовного розыска, быстро нашедших утащенных мартышек, предотвратила возможное несчастье.

Пастух напился — волк наелся. Ежегодно волки уничтожают огромное количество скота. Так, лишь в одном 1975 г. эти хищники сожрали в нашей стране, по неполным данным, более 18 500 домашних животных. В некоторые годы волчьи потравы еще больше: если поставить в один ряд весь погубленный волками скот, то он займет всю дорогу от Москвы до Ленинграда.

Боится волк человека: страшит этого хищника и голос, и вид, и запах гомо сапиенса. Потому и существуют пастухи. Даже без ружья, без собаки человек с кнутом или палкой в руке, а то и совсем без них пугает волка. Гонимый голодом хищник, решившись, наконец, броситься на телушку, полон страха, и когда пастух с угрожающими криками кидается отбивать бедную скотину, он обычно предпочитает молча ретироваться или, щелкая зубами, отпустить. Но почему же так много гибнет скота?

Исследования, проведенные в Кировской и Воронежской областях, показывают, что волк нападает в основном на скот, оставшийся без призора. А это случается очень часто, ибо пьянство среди пастухов развито не в меньшей степени, чем среди остальных крестьян. На старинных картинах пастушки играет на дудочках-свирелях. Все меняется в мире, и теперь они чаще припадают губами не к мундштуку этого музыкального инструмента, а к горлышку винной бутылки. И вместо мелодичных свирельных звуков слышится лишь утробное бульканье вытекающего из сосуда «молока от бешеной коровы». Спев песенку, а то и без нее, принявший дозу чабан заваливается спать, но храп спящего, даже молодецкий, не страшен волку. И хищник теперь торжествующе кидается в стадо, в загон и с дикой волчьей удалью рвет робких овец по десятку-два, а то и целых полсотни. В панике стадо бросается куда глаза глядят. Был случай, когда испуганные телушки затоптали мертвецки пьяного пастуха.

Все в природе есть. И травы-возбудители и травы-успокоители. Кроме растений, могущих вызвать дурные пристрастия, есть и такие, что помогут избавиться от них, например чабрец. Иначе его называют богородской травой. Настой ее подавляет тягу к водке, способствует быстрому отвыканию от пьянства. Чабрец для лечения пьющих людей рекомендуют не только бабушки-травницы, но и современная медицина. Полезен при запоях. Пьют отвар чабреца по половинке стограммового стакана дважды в день, две — четыре недели кряду.

При лечении алкоголиков стараются вызвать у них отвращение к вкусу и запаху спиртного. Препарат из корней ипекакуаны, которую иначе называют рвотным корнем, вводят любителю спиртного и сажают его за стол, уставленный яствами и крепкими напитками. Он пьет их. А когда наступает пьяное блаженство, начинается рвота, а у иных и расстройство желудка.... После таких «увеселений» от одного запаха вина у человека душу выворачивает. А если это не помогает, дают отвар растения баранец. С него мутит: в голове боль и кружение, пот, слюна течет, дрожат руки и ноги, иногда понос, а главное, тошнота и рвота одна за другой. Как позыв на рвоту — дают рюмку выпить. От такого сочетания у иных с первого раза возникает омерзение к спиртному. Предложил этот способ профессор И. В. Стрельчук.

Китайский препарат от пьянства баодайвань, кроме настоев различных трав, содержит и другие естественные компоненты, в том числе и вытяжки из некоторых частей тела черного (и только черного) петуха.

С нетерпением ждут врачи-наркологи новых средств для излечения алкоголиков. Проходят испытания разные отвратители, в том числе производные лития. Кстати, препараты лития используют для отбивания у койотов и динго желания лакомиться бараниной. Мажут шею жертвы этим лекарством. Когда хищник схватит овцу, оно ему в рот попадает. И начинается у койота неукротимая рвота, такая, что он потом овечье стадо стороной обегает.

Важна антиалкогольная пропаганда. К сожалению, она ведется не всегда искусно: использование одних лишь черных красок, лобовой характер, одностороннее освещение фактов. В результате не задевает заскорузлые души пьяниц, не возбуждает особого внимания и среди умеренно пьющих людей.

Мне-то глоточек оставьте! Пьют водку на поминках, в различных стрессовых ситуациях, чтобы приглушить гнетущие эмоции, расслабить нервы. Знаю по этому поводу мрачно-комическую историю, которую слышал после войны в Ульяновске. Ограбив ночью квартиру, двое жуликов укрылись с узлами похищенных вещей на близрасположенном кладбище. Увидев свежевыкопанную могилу для каких-то завтрашних похорон, они покидали в нее краденое и спрыгнули сами. Один из воров вытащил поллитровку, сорвал зубами головку и алчно припал к горлышку, а затем, отпив, передал бутылку жаждущему напарнику. По стечению обстоятельств ранним вечером в эту могилу завалилась пьяная женщина-пекарь, пришедшая на кладбище. Хмель не позволил ей выбраться, и она, притулившись в уголок, заснула. Оставшись незамеченной в темноте пришельцами, женщина от топота и толчков проснулась, а услышав бульканье глотаемой водки и томимая жестоким похмельем, просительно прохрипела: «Ребята, мне-то глоточек оставьте!»

Можно посочувствовать жуликам, попавшим в такую ситуацию. Услышав «глас с того света», они, ошалев от ужаса, выпрыгнули из могилы и стремительно убежали, забыв об узлах с краденым. Женщина ощупью нашла брошенную впопыхах бутылку, допила остатки и вновь погрузилась в пьяное забытье. Утром ее обнаружили пришедшие на работу могильщики, разбиралась милиция, и слух об этом событии разнесся по всей округе.

Отказывались воины от порции вина. Американские ученые разработали для поддержания боевого духа солдат на войне так называемую пилюлю мужества, которая призвана была заменить традиционную фронтовую стограммовку. Исследовательские работы, связанные с ней, вели психиатры. Заранее были сформулированы предъявляемые требования: препарат должен быть пригодным для быстрого использования при любых обстоятельствах, снимать беспокойство и волнение, не вызывать стойкого привыкания к потреблению, то есть не создавать зависимости человека от этого зелья, что характерно для чистых наркотиков.

С древних времен, чтобы преодолеть трудную ситуацию, люди прибегали к алкоголю и табаку. Известная русская песня, в которой ямщик поет о гибели невесты, заканчивается словами: «Налейте, налейте скорее вина, рассказывать нет больше мочи». Во время войны в паек солдата на передовой входила водка. Умеренная чарка хмельного помогала молодому организму противодействовать стрессу суровой действительности, снимать, предупреждать нервные срывы, поддерживать настроение. И махорка во время войны была первейшей заботой интендантов. Но солдаты всегда понимали, что, придавая беззаботности и храбрости, водка снижает меткость стрельбы, координацию движений в рукопашном бою. Это нашло отражение в стихотворении П. Ивы:

Много вина — мало инфарктов? Издавна принято в народе настаивать вина на душистых и лекарственных растениях. В Европе более 1000 лет распространен французский ликер «шартрез», в который входят 130 различных, в основном горных, трав. Это вино используют как желудочное средство. Другой ликер — «бенедиктин» содержит экстракты 28 растений. Кроме «зверобоя», с целебной травой у нас составляют различные бальзамы, настоенные по древним народным рецептам на десятках различных трав. Особенно популярен «рижский бальзам». Делают свой бальзам и в Приморье, Киргизии и других республиках. Современная медицина еще недавно в основном отрицала лечебное действие бальзамов, как и вообще всякого алкоголя.

Столяр-краснодеревщик в одной из повестей В. В. Вересаева утверждал, что полезна и водка, она «кровь полирует». Недавно английские врачи Легер, Крохан и Мурш, анализируя грустную инфарктную статистику 18 промышленно развитых стран, обнаружили: там, где много пьют вина, мало людей умирает от инфаркта! Но не водки, виски, спирта, коньяка и пива, а вина легкого, сухого, полусухого. Например, во Франции, Италии, Швейцарии. Американцы же, англичане, шотландцы, как и русские, имеющие склонность к тому, что покрепче, умирают от инфаркта чаще.

Узнав об этом, бухгалтер, за жизнь не выпивший и четвертинки вина, но тем не менее перенесший три инфаркта, за что шутливо именовавшийся знакомыми «генералом от инфарктерии», расстроился. Еще бы: значит, неправильная стратегия, ошибка жизни...

Бег трусцой, пьянство и холестерин. Наши ученые изучили эту проблему, и оказалось: в тех республиках, где пьют преимущественно вино, от инфаркта умирает людей не меньше, чем там, где предпочитают горькую. А вот в тех этнических группах, где вообще спиртное в рот не берут, смертность от инфаркта низкая.

По дореволюционной статистике меньше других потребляли алкоголь евреи и магометане.

Однако нужна оговорка. Известно, что при ишемической болезни сердца, что служит прелюдией инфаркта, снижается содержание в крови липопротеидов высокой плотности (ЛВП), которые удаляют из клетки холестерин. Тот, что утолщает стенки сосудов, уменьшает просветы в них. Драгоценных ЛВП не хватает также курильщикам, толстякам и пренебрегающим физзарядкой. У того человека, что надел кеды и побежал по улице, кровь обогащается этими ЛВП.

Но вот парадокс: оказывается, она обогащается ими и у тех, что, стоя за углом, разливают бутылку! Значит, они вправе смеяться над пробежавшим мимо человеком в кедах? Где же справедливость? Но она все-таки есть! У человека в кедах, оказывается, не только растет содержание ЛВП в крови, но и сокращается число их антиподов — липопротеидов очень низкой плотности (ЛОНП). А это также хорошо, поскольку их избыток способствует развитию атеросклероза и приводит к инфаркту. У тех, кто благодушествует с бутылкой, ее содержимое подстегивает производство организмом и коварных ЛОНП.

Зачем виски разбавляют содовой. Самая низкая производительность труда на заводах наблюдалась в понедельник: с похмелья дрожат руки. Среди великих людей пьяниц мало, особенно среди ученых. Более склонны к хмельному люди искусства. Не отличался абсолютной трезвостью Мусоргский. Истреблялись «горькой отравой» сверкающие поэтические таланты Есенина, Рубцова...

Не так давно картина «Подсолнухи» великого голландского художника Ван Гога была продана на аукционе за 36 млн. долларов. Великим он стал после смерти, которая пришла к нему в 37 лет. По официальной версии Ван Гог был сумасшедшим. Это о нем во французской газете того времени писалось: «В прошлое воскресенье, в половине двенадцатого ночи, некий Винсент Ван Гог, художник родом из Голландии, явился в дом терпимости № 1, спросил некую Рошаль, вручил ей свое отрезанное ухо, заявив: «Берегите его как зеницу ока», — и исчез».

Однако недавно американский профессор Уильфред Нильс Арнольд, изучая биографию художника, пришел к выводу, что временные расстройства его психики были следствием употребления в изрядном количестве наркотиков, алкоголя и табака. Ван Гог увлекался абсентом — полынной настойкой, которую в конце концов запретили производить во Франции, так как она угрожала здоровью нации. Не последнюю роль сыграл и применявшийся Ван Гогом вредный растворитель для красок...

Джек Лондон, страдавший от хмельного, писал о нем: «...блестки иллюзий оно выдает за реальность и в конце концов обманывает всех, кто общался с ним». В западных странах редко встретишь на улице пьяного человека. За пару недель пребывания в США я видел только двух, хотя они были на «собственном ходу». Но вот, блуждая по Нью-Йорку, мы выбрались из кварталов, подавляющих высотой и роскошью небоскребов, на улицы, где хорошо было видно небо. Вдруг нам стали попадаться какие-то странные, не похожие на обычных американцев люди забулдыжного вида. Заросшие щетиной, с синяками, ссадинами. Многие из них были пьяны... Оказалось, что мы попали на 110-ю авеню, на улицу алкоголиков, которая полна приютов для этих людей, собирающихся сюда со всего многомиллионного города.

В США есть Национальный институт по проблемам алкоголизма. Виски с содовой американцы, пьют не зря. Оказывается, крепкие напитки чаще вызывают рак желудка, чем слабые.

Откуда спирт в крови у трезвых? Химическая формула этилового спирта — основы вина, водки до обидного примитивна. Остается загадкой, почему эта жидкость с острым пронзительным запахом и противным вкусом может иметь такую власть над человеком и человечеством, прибирая сначала душу, а потом и тело попадающих в зависимость от нее. Интересно, что этиловый спирт в некотором количестве постоянно находится в свободном состоянии в крови человека и животных. Это, так сказать, физиологическая норма. В среднем нормальный уровень его составляет в организме человека до 0,03%. До сих пор неизвестно происхождение этого алкоголя там: то ли он является промежуточным продуктом в биохимических реакциях тела, то ли образуется в результате деятельности бактерий кишечника.

После возлияния уровень спирта в крови возрастает. При легком опьянении на 100 мл крови приходится 0,15 мл, а при сильном — до 0,5 мл и даже выше. После исследования крови у пьяницы шутник-профессор сказал ему: «В вашей системе спиртообращения найдены следы крови». Организм привыкает к вину, становится устойчивым. Алкоголики не умирали и от 3 л водки. Установлено, что у хронических пьяниц спиртное сгорает в 2 раза быстрее, чем у трезвенников.

Зияющие перспективы пьющих. Разные органы тела пропитываются алкоголем в разной степени. Если взять концентрацию спирта в крови за 100%, то в желудке его будет 20%, в кишечнике — 80, а в печени — 148, в спинно-мозговой жидкости — 150%. А в мозгу и того больше — 175%! По мозгам «ударяет» вино. В прямом и переносном смысле.

Алкоголь словно стремится быстрее проникнуть в мозг, чтобы завладеть пультом управления человека, чтобы сделать послушным его злой воле. Природа поставила заслон для попадания вредных веществ в мозг, но водка преодолевает его, она разжижает оболочки клеток, грубо вмешивается в процессы, происходящие в нейронах. У алкоголиков напряжение в височной доле мозга в 100 раз выше нормы. Выпивкой они уменьшают его втрое. Однако 30-кратное превышение остается.

Со временем достается всем органам. Пьющие люди в 6 раз чаще заболевают туберкулезом, чем трезвенники. Сердце увеличивается и меняет свое положение. Его именуют пивным, или бычьим, сердцем. Работает оно плохо. Появляется одышка, а в тяжелых случаях и отеки. Ткани тела переполняются водой. Недаром французы говорят: «Кто живет в вине, тот умирает в воде». Поражается печень. Возникает цирроз ее — прямая дорога в могилу. При циррозе разрезаемая печень хрустит, она рыжего цвета. Но вот любопытно: раковая опухоль в печени уменьшается в размере или даже отмирает, если непосредственно в печень инъецировать чистый спирт.

Алкоголички — чаще из болтушек. Рассказ А. П. Чехова «Оратор» начинается словами: «В одно прекрасное утро хоронили коллежского асессора Кирилла Ивановича Вавилонова, умершего от двух болезней, столь распространенных в нашем отечестве: от злой жены и алкоголизма». От постоянной пилежки глупой, ворчливой женщины не только запивают, но и в петлю лезут.

И в то же время добрая умная женщина может из мужчины веревки вить, а не то что от рюмки отвадить. Герой рассказа Шолохова «Судьба человека» Андрей Соколов говорит: «А скажи она мне хмельному слово поперек, крикни или обругай, и я бы, как бог свят, и на второй день напился. Так и бывает в иных семьях, где жена дура; насмотрелся я на таких шалав, знаю».

Алкоголь растормаживает человека, выявляет скрытые черты характера. Обследование 3300 женщин, страдающих хроническим алкоголизмом, показало, что 34% из них злобны и драчливы, 40% имеют тенденцию к возбуждению, 19% плаксивы и только 30% относительно спокойны. Часть хронических алкоголиков-мужчин сохраняет способность к юмору и шутке, у женщин-алкоголичек это ценное качество пропадает начисто. В народе говорят: нет такого зелья, как жена с похмелья. Замкнутые, молчаливые женщины становятся алкоголичками много реже, чем жизнерадостные болтушки: всего одна из десяти пьющих.

Задушевные беседы с чертями. Алкоголизм может вызывать психозы, чаще всего белую горячку. Возникают галлюцинации. Вот выдержка из истории болезни 36-летнего алкоголика, его воспоминания: «Описать все, что видел, слышал, я даже сейчас не могу. Знаю только одно, под землей был, разговаривал с чертями по-хорошему. Странные они были — с человеческими лицами. На облаках был и просил ангела пустить в рай. Смерть за мной приходила, но я ее отогнал. Обеды готовил, блюда разные. Меня ругали, и я ругал. Жена через крышу принимала любовника, я гонялся за ней с топором, а в милиции удерживал стены, чтобы не повалились, на белой бумаге видел в четырех углах красных обезьян».

Но не все пьяницы так откровенны. Большинство вообще не признают себя больными людьми. Один из алкоголиков на вопрос врача, видит ли он чертей, когда бывает в состоянии опьянения, решительно отверг это: «Что вы, доктор?! Какие черти? А вот брат у меня, у того действительно... Прихожу раз к нему, он на полу лежит, а по нему чертики прыгают». У пьяных собак также, видимо, бывают галлюцинации: нередко они ловят воображаемых мух, также вскидываясь и клацая зубами, как это делают трезвые псы, страдающие от докучливых насекомых.

Во время поездки в Шотландию турист посетил озеро Лох Несс в надежде увидеть знаменитое чудовище. «Когда змей обычно появляется?» — спросил он у гида. «Обычно после пятого стакана» — был ответ.

Красит нос и чернит репутацию. Долгожительство несовместимо с пьянством и курением. Махмут Эвазов, доживший до 150 лет, отвечал: «Курю ли? Нет. Пью холодную воду из наших родников, а вот вина не пробовал за всю жизнь, не знаю его вкуса...» «Малейшие дозы спиртных напитков,— писал знаменитый физик Гельмгольц,— уничтожают возникновение счастливых научных мыслей, убивают их в зачатке». Выпитые сто граммов снижают мышечную силу человека на 17%. Рабочее время алкоголики используют лишь на треть. Остальные же две трети — впустую, вхолостую. В квартире одинокого алкоголика одичала собака.

У еще запертых дверей винного магазина толпятся небритые, помятые мужчины, нервно поглядывающие на часы. Скорей бы! Скорей бы отворилась заветная дверь. И потянутся к продавцу руки с мятыми рублями и трешками. Среди них немало и женских.

Водка бела, однако, как справедливо отметил Чехов, она красит нос и чернит репутацию. У семи из десятка рядовых злоупотребителей спиртным язык имеет малиновый цвет, нос же более устойчив: он приобретает этот колер у наиболее спившихся. Раньше запойных и пьяниц медики разделяли не только по умственным способностям, но и по внешности. «У преданного запою,— писалось в старинном журнале,— лицо благообразно; у пьяницы, напротив, оно в угрях и даже в наростах, цветом своим подобных железистым украшениям индийского петуха». Но если б только это. Хроническое употребление алкоголя вредно отражается на половых железах мужчин. Только у одного из десяти алкоголиков они работают более-менее нормально, а у 5—6 наступает полная атрофия, то есть отмирание, половое бессилие и бесплодие. Уже через час после средней дозы алкоголь обнаруживается в семени мужчин и железах женщин. У последних при пьянстве увядает организм, иногда на 10 лет раньше заканчиваются менструации. 90% закоренелых наркоманов являются импотентами.

Природа позаботилась, чтобы вредные химические вещества и лекарства в крови матери не могли пробраться к плоду в ее утробе. Для этого имеется так называемый плацентарный барьер. Но некоторые из наркотиков: морфин, никотин, а также алкоголь все-таки ухитряются пролезть и травят невинного младенца до появления его на божий свет.

Плоды пьяных объятий. Особенно опасно опьянение в момент зачатия плода. В старину на свадьбах молодым запрещали пить. «Литературная газета» опубликовала статью «Расплата» о трагической судьбе человека, который покончил с собой, узнав о том, что был причиной несчастья собственных детей: все четверо страдали выраженной олигофренией (слабоумием), потому что их отец много пил. Потому что их мать не знала о пагубных последствиях пьяного зачатия. Любовь под наркозом выходит боком.

Количество дебилов растет. Большинство из них — плоды пьяных объятий. Здоровый и талантливый ребенок может быть рожден только абсолютно трезвыми, непьющими родителями. Это не пропаганда, а факт. В чем подчас причина нравственного, интеллектуального, психического несовершенства личности? «Ищем ее в воспитании, среде,— отвечает профессор медицины В. А. Тоболин,— а нередко находим на дне маминого бокала шампанского, папиных традиционных воскресных ста граммов. Выпив с вечера, беременная женщина к утру протрезвела, а плод ее еще много дней пьян, потому что незрелые его ферменты не в силах нейтрализовать алкоголь, который влила в него мать. И крохотное существо час за часом, день за днем отравляется этой спиртовой молекулой, которая, не встречая сопротивления, блуждает в его крови».

Постоянный персонаж русских сказок Иванушка-дурачок обычно бывает младшим сыном в семье. Случайно ли это? Видимо, нет. В старину на Руси существовал обычай не пить родителям, пока не рождено двое детей. А потом уж, припадая к хмельным медам, начинали наверстывать. «И я там был, мед пил, по усам текло, да в рот не попало» — видно, редко так случалось: обилие сказок про Иванушку-дурачка подтверждение тому.

Взмывает «зеленый змий». Английская пословица гласит, что в рюмке вина тонет больше людей, чем в море. К 1971 г. в мире вырабатывалось 2,9 млрд. л вина, 6,3 млрд. л пива, 850 млн. декалитров спирта. Океан вина, миллионы и миллиарды утонувших. В среднем на каждого жителя земного шара к этому периоду приходилось 2,4 л спирта, 8,3 л вина и 17,6 л пива, что на. 17% больше, чем в 1960 г. Все выше взмывает «зеленый змий».

В 1970 г. на душу населения во Франции потребляли спиртного в пересчете на абсолютный алкоголь 18,6 л. Такой же показатель для Италии равен 17,5, для ФРГ — 13,2, Испании — 13,1, США — 9,5, Венгрии — 8,8, Чехословакии — 8,4, Югославии — 7,3, Румынии — 6,6, ГДР — 5,9.

Вспомним повесть В. Распутина «Последний срок». Сколько горечи в словах старухи Анны: «Непьющих скоро на руках будут носить и за деньги людям показывать». К 1980 г. потребление водки у нас дошло до 13 л на человека.

Мой знакомый, всеобщий любимец, после очередного загула действительно как-то даже молодел и делался еще красивее. Но не все вечно. Сдала нервная система и у белозубого Севы: с похмелья пустил себе пулю в лоб.

Все клетки и ткани организма обновляются. Отмирают старые, нарождаются новые. И только клетки нервной системы невозобновимы. Сколько их было при рождении, столько и будет всю жизнь. Не прибавится ни одной. Нервная система, головной мозг — это штаб организма. Под влиянием алкоголя, наркотиков разрушаются, деформируются, умирают нервные клетки.

Сослуживец-трезвенник, профессор патологоанатом В. А. Наумов, празднуя свой 80-летний юбилей, говорил мне: «Не пейте, голубчик, эту дрянь! Если бы все люди могли наблюдать, подобно мне, в микроскопе, как мощные, красивые нервные клетки под воздействием капельки алкоголя на глазах морщатся и хиреют, мир бы сразу проклял вино и другие наркотики».

Когда смеются обезьяны. Даже после умеренного приема алкоголя в мозгу остается целое кладбище нейронов. Нет безопасных доз. И один стограммовый стаканчик губит 7500 активно работающих клеток. Вот почему у пьяниц рано возникает так называемая деменция сенилис, то есть старческое слабоумие. За здоровье пьется... яд. Известный немецкий ученый Э. Геккель называл пьянство упражнением в безумии.

Начисто спившиеся люди теряют сообразительность, ничто не интересует их, все помыслы о бутылке. Чтобы оценить умственные способности обезьян, И. П. Павлов подвешивал к потолку банан, а на полу раскладывал ящики и палки. Отдельные смышленые шимпанзе догадывались ставить ящик на ящик и палкой доставали любимый плод. Подобные опыты за рубежом ставили с вконец спившимися алкоголиками. Только вместо банана подвешивали бутылку водки. Некоторые из них, увидя желанный сосуд, начинали беспорядочно и неэффективно подпрыгивать за ним, не пытаясь использовать ящики и палки. Научный сотрудник прервал опыт, подошел к бедолаге и намекнул на орудия, на что трясущийся от похмелья и жадности гомо сапиенс с красными глазами, устремленными к бутылке, раздраженно и зло кричал: «Что ты мне про ящики, вон она — доставать надо!..» Если бы на опыте присутствовали шимпанзе, многие из них снисходительно смеялись бы. Известно, что труд сделал из обезьяны человека, водка же делает из человека обезьяну. И даже хуже.

В кремлевском кабинете Ленина стоит бронзовая статуэтка, подаренная ему американским бизнесменом А. Хаммером. Обезьянка сидит на трудах Дарвина я держит в руках человеческий череп, внимательно рассматривая его. Разливное море водки, вина, наркотиков и СПИД могут погубить человечество, а непьющие обезьяны спасутся на деревьях. Учтут ли они ошибки человека?

Опухоль русского языка. У наркоманов, как и в уголовном мире, всему есть свое название, своя терминология. Шприц именуется баяном, потому что растягивается, или машиной, таблетка — колесом, пристраститься к наркотикам — сесть на иглу, отправиться на тот свет — значит отъехать или сыграть в жмурки. Особенно обширно словотворчество у пьяниц.

Водку зовут «злодейка с наклейкой». Дешевые вина именовали чернилом, косорыловкой, бормотухой. Плодово-ягодное пойло, именуемое за дешевизну плодово-выгодным, ценилось алкоголиками не только по экономическим соображениям. Дело в том, что в нем содержатся в готовом виде продукты распада этилового спирта, в частности уксусный альдегид, который обладает в 5 — 10 раз большей опьяняющей мощностью, чем этиловый спирт, то есть быстрее с катушек сшибает. Но и вред от нее тоже усиленный.

Модернизируются пословицы: «С кем поведешься, с тем и наберешься». Московские пьяницы на вопрос — во сколько начнет работать винный магазин — отвечают таинственной фразой «Когда сова откроет глазки». Дело в том, что на здании Московского театра кукол висят интересные часы: в конце каждого часа выскакивает наружу из своего дома птичка или зверек. В желанный час открытия магазина (в 14 часов) выпрыгивает сова...

Жалко пса и его убийц. О пьяницах существует бесчисленное количество всяких историй. Пятеро трудящихся на одном предприятии соблазнились выпить технического спирта. Но боязно, а вдруг отравишься. Решили попробовать на заводской собаке, поймали ее и влили в пасть полстакана. Пес быстро опьянел, но остался жив. Прошло полчаса, подходил обеденный перерыв, и тяга к возлиянию усиливалась. Еще раз посмотрев на пьяную собаку и убедившись в ее невредимости, друзья распили сосуд, а потом разошлись по цехам. Чуть позже один из них, посланный мастером во двор, вдруг обнаружил «подопытную» собаку мертвой. Все понятно: спирт был отравленным... Ужас заполнил душу пьяницы, и он кинулся в больницу, забыв о своих коллегах. Его отходили, а двое из приятелей отправились на тот свет.

И все хорошее в себе доистребили. Угрюмая очередь у дверей винного магазина напоминает хвост чудовищно огромного змея. Как и все остальное, хвост состоит из отдельных молекул — в данном случае из человечков, приверженных выпивке. Стоят человечки плотно: грудь к спине, грудь к спине, грудь к спине... Не случайна эта плотность: служит предохранением от нахальных собратьев по сорокаградусному горю-веселью, лезущих без очереди.

Жажда опьянения подавляет брезгливость. На кафедрах анатомии и зоологии ключи от заспиртованных экспонатов хранят с особым тщанием. Случается, что банка с уникальным экземпляром уродца-эмбриона, гигантского солитера, клубком аскарид или с другим подобным чудом природы оказывается похищенной пьянчужками, которые отваживаются пить этот «настоенный» спирт. Иногда выброшенный из банки экспонат удается найти под окнами кафедры или на задворках института, чему несказанно радуется зав — профессор, собиравший редкостную коллекцию всю жизнь.

Водка убивает в человеке человеческое. Как ни вспомнить при этом Владимира Высоцкого: «Сосед вторую литру съел и осовел. Он захотел, чтоб я попел — зря что ль поили? Меня схватили за бока два здоровенных мужика: играй, падлюга, пой, пока не удавили! Потом пошли плясать в избе, потом дрались не по злобе. И все хорошее в себе доистребили». И все хорошее в себе доистребили.

Чтобы определить, вылечился ли алкоголик, профессор Э. А. Кастандов придумал интересный способ. На экране быстро мелькают разные простые слова: «кошка», «ложка» и т. д. Леченый пьяница далее не успевает прочитать отдельные буквы, не говоря уже о словах, но если мелькнет слово «водка», в его мозгу мгновенно вспыхнет электроимпульс и стрелка прибора подпрыгнет. Если подпрыгнула, значит, недолечился — пожалуйте в палату.

А если вырвать жало у «зеленого змия»? Трудно трезвому человеку в компании захмелевших отказаться от вина. Но есть верное средство: говорить, что собака укусила и принимаешь уколы от бешенства. При этом пить категорически нельзя целых полгода — иначе взбесишься. Хитрые люди ставят подле себя бутылку с подкрашенной водой. Рационализация пошла дальше: пришивают непромокаемый карман, в который незаметно сливают содержимое рюмки.

А что, если вино сделать безалкогольным? Эта идея завладела головой француза Г. Маргули. Новатор использовал обычное оборудование виноделов, но в корне изменил технологию.

«Невино», как его назвал Маргули, может быть розовым, красным и белым в зависимости от сорта винограда. Специалисты поудивлялись, попробовали и в полной трезвости дали этому легкому напитку хорошую оценку: приятный вкус, изысканный букет. Но кто же будет пить его? Сейчас подумывают об экспорте безалкогольного вина в мусульманские страны, где царит сухой закон. Создано безалкогольное вино «гвинис» и у нас в Грузии. Оно приятно и полезно.

Идея посещала и тех, кто растит табак. Болгарские табаководы пытались заменить в табаке никотин атропином — он безвреднее. Но атропиновые сигареты не привились. Во ВНИИ табака и махорки задумались: нельзя ли хотя бы сократить процент никотина в куреве. На Сухумской опытной табачной станции создали великолепные малоникотиновые сорта: всего 1,5% против обычных 4%. Но существует досадная зависимость: снижение содержания никотина в сорте неминуемо ведет к снижению урожайности. Крепкого табака гектар дает 24 ц, а слабого — всего 12. Зачем-то нужен никотин растению.

Наркоман в обнимку с пьяницей. «За неимением гербовой пишут на простой» — гласит пословица. Так и человек, пристрастившийся к наркотику, при отсутствии последнего припадает к бутылке. Да и пьяница, когда «трубы горят» (так образно именуют похмелье), отправляется от пустого винного магазина к знакомой провизорше в надежде промыслить колесо — запретную таблетку. Наркомания идет в обнимку с алкоголизмом. Да и не только с ним. И с курением. От обычных сигарет и папирос молодежь легче и быстрее переходит к курению гашиша и другим подобным занятиям. Некурящий дальше от роковой затяжки, чем курящий.

К дружной троице тянутся раскрытые для объятий руки преступности, проституции и гомосексуализма. Страшнейшая болезнь нашего времени СПИД больше всего распространена среди гомосексуалистов и наркоманов. Преступные мафии берут на себя выгоднейшую и опаснейшую подпольную торговлю наркотиками. Образовавшийся клубок человеческих пороков увеличивается. Неведомо откуда подвалила токсикомания.

Нередко находят где-нибудь в темном подвале безусого парнишку, балдеющего с полиэтиленовым пакетом на голове, от которого сильно пахнет химией. Не наркотиком, а копеечной бытовой химией. Известно, что продолжительное нюхание может вызывать красочные галлюцинации. В отличие от вина и наркотиков химия не дает похмелья и ломки. Придя в себя, ребята иной раз даже в футбол отправляются играть. Но иногда неожиданно возникает необратимое слабоумие или дикое поведение, когда нюхальщик прыгает в окно или пишет любовные записки ближайшим родственникам.

У токсикоманов появилась новая услада — БЛД, название которой несколько созвучно преследуемой цели — балдению, как они ее именуют на своем жаргоне. Это самодельные сигареты, в которых вместо табака смесь листьев различных растений. Результат ужасен. Поглощаемые с дымом алкалоиды возбуждают и нарушают нервную систему, вызывая к тому же невероятную тягу к этой дьявольской композиции, превышающую зависимость от никотина. Смертельный кайф.

Трезвому совестно — пьяному нет. «Что такое употребление одурманивающих веществ — водки, пива, гашиша, опиума, табака и других менее распространенных: эфира, морфина, мухомора? — спрашивает великий писатель и мыслитель Лев Толстой.— Отчего оно началось и так быстро распространилось и распространяется между всякого рода людьми, дикими и цивилизованными одинаково? Что такое значит то, что везде, где только не водка, вино, пиво, там опиум или гашиш, мухомор и другие, и табак везде?»

В своей статье «Для чего люди одурманиваются» Толстой, анализируя это печальное явление, приходит к выводу, что причина лежит в противоречии животной и нравственной основ, заложенных в человеке. Вот как он это формулирует: «Не во вкусе, не в удовольствии, не в развлечении, не в веселии лежит причина всемирного распространения гашиша, опиума, вина, табаку, а только в потребности скрыть от себя указания совести... Трезвому совестно то, что не совестно пьяному. Этими словами высказана существенная основная причина, по которой люди прибегают к одурманивающим веществам. Люди прибегают к ним или для того, чтобы не было совестно после того, как сделан поступок, противный совести, или для того, чтобы вперед привести себя в состояние, в котором можно сделать поступок, противный совести, но к которому влечет человека его животная природа».

Всмотревшись в себя и окружающих, вдумавшись в эти мудрые мысли, мы придем к выводу, что прав Толстой. В значительной степени. Палачам, творившим массовые расстрелы людей в годы сталинизма, по свидетельству одного из этих «героев» в очерке писателя Л. Разгона, выдавали по стакану водки перед началом расправы, а после нее разрешалось напиваться до положения риз.

Но почему могут приобщаться к этому пороку млекопитающие и птицы, у которых не существует духовной основы, а есть только животная?

Дискомфорт — причина наркоманий. «Птичка божия не знает ни заботы, ни труда...» При всем уважении и любви к Пушкину ни один орнитолог — знаток птиц не согласится с этим утверждением. Естественный отбор, существующий в природе, не дает возможности животным предаваться неге, сибаритствовать. С такой легкостью большинство диких птиц и зверей переходит на харчи к человеку, когда он их регулярно подкармливает, говорит о том, что нелегко им достается хлеб насущный.

У человека и, видимо, у животных в связи с действием ряда факторов внутренней и внешней среды возникает напряженность, стресс, внутренний дискомфорт, который угнетает. Он может быть и физическим. А у человека дискомфорт усугубляется дисгармонией животной и нравственной основ, страданием совести. Поэтому, если говорить более широко не только о страданиях совести, но и вообще о внутреннем и внешнем дискомфорте, о стремлении живого существа снизить неприятные ощущения, связанные с ним, то роль наркотических веществ разного рода, временно снимающих эти состояния и дающих эйфорию, может рассматриваться как универсальное средство, используемое в жизни как человеком, так частично, в отдельных случаях, при возникновении определенных ситуаций и животными.

Но это временное, облегчение выходит боком человеку: за ним следуют похмелье и ломка. А при повторениях возникает зависимость от зелья (подай еще!), и побежал он, спотыкаясь, в преисподнюю порока, а потом в объятья «костлявой дамы с косой» — на тот свет.

Вятские эфиопы. Между алкоголиками и токсикоманами толкутся пьяницы, употребляющие «очищенные» химические препараты на этиловом спирту. Разработаны домашние технологии очистки. Иногда пьют и неочищенное.

В кабинет врача одной из вятских больниц привезли троих мужчин, лица которых имели синий (не синеватый, нет, а натуральный синий) цвет. Их колотило от страха и похмелья. Лязгая дрожащими челюстями, один из них поведал доктору «историю болезни». Вчера в конце рабочего дня возникла идея выпить. Хорошо бы, да нечего. И тогда вспомнили о редкостной морилке, которой на мебельных фабриках окрашивают древесину. Доподлинно было известно, что препарат сей на спирту. Красно-бурый цвет жидкости не смущал, мало ли красных вин. Выпив и закусив «рукавом», разошлись по домам. Через некоторое время жены выпивох забили тревогу: кожа, физиономии их мужей начали синеть. Красно-бурая морилка окрашивала подкожную клетчатку и фиолетовый цвет...

— Доктор, они ее умрут? Доктор, а синяя морда у него на всю жизнь останется? — На эти взволнованные вопросы женщин врач отвечал уклончиво. Когда он листал медицинский справочник, пытаясь найти описание аналогичного заболевания, в его памяти всплыла и навязчиво повторялась брюсовская строфа из школьного учебника:

Бедолаг поместили в больницу, от отравления вылечили, но что делать с их лицами, кожей, которые через некоторое время сделались сине-фиолетовыми, а потом чисто фиолетовыми? Пришлось держать их на казенных харчах еще пару месяцев. Врачи и сестры в шутку называли троицу «эфиопами». Но слава богу, все обошлось, фиолетовые лики и руки облиняли, приняв свой обычный красноватый цвет.

Приключения Бориса Федоровича. А вот другая «веселая история». В Кировский областной онкологический диспансер поступил больной с сильными болями в желудке. В желудке обнаружили с помощью рентгена что-то странное: то ли какой-то бугристый предмет, то ли опухоль. Решили оперировать.

Каково же было удивление врачей, когда, склонившись над расхваченным пузом, вместо странной опухоли они увидели... растекшийся ком какой-то тягучей, вязкой жидкости. Извлекли ее. Зашили. И стали ждать, когда мужчина придет в себя. Наконец очнулся. Стали задавать наводящие вопросы. Что же выяснилось?

На заводе широко использовали клей БФ. Кое-кто из заводчан приспособился употреблять его... вместо спиртного. Конечно, после определенной обработки, не думая о ядовитости этой штуки. Страдалец был новичком, технологию очистки не знал, а выпить хочется. До этого пил одеколон, политуру — обходилось. Здоровье фантастическое — живот и долото переварит. Авось и теперь сойдет: взял да и опрокинул стакашек клея БФ — «Бориса Федоровича». Которым и железо склеивают.

Любовь — лекарство наркомана. Наука движет прогресс, но как ни парадоксально, иногда открытие идет во вред человечеству. Он, кажется, уже умер, этот немецкий ученый, разработавший гениально простой способ превращения распространенного, можно сказать, банального лекарства в наркотик. Таблетки, колба или стакан, лимон, щепотка марганцовки — вот и вся технология. Конечно, об этом разузнали наркоманы, и пошло чертово изобретение гулять по миру, принося людям горе. Когда нет таблеток, добывают капли, мази, содержащие это лекарство, и перегоняют в дурное зелье. Словно дьявол подсунул ему эту идею! И к нам просочилась. Ну ладно только наркотическая эйфория, а то и сильное половое возбуждение поначалу (потом-то все гаснет, наступает депрессия, импотенция), а отсюда нечистоплотные, стихийные половые сношения в этих компаниях. С появлением СПИДа, сами понимаете, опасность этого явления усиливается во сто крат.

Против алкоголизма и наркоманий многим помогает любовь: влюбился намертво и любовь дала силу, помогла человеку подавить тягу к запретному зелью. Любовь — лекарство, но не дикий секс, а та, что воспета соловьями и поэтами, когда за любимую (любимого) готов отдать жизнь. Человек нуждается в любви. Жизнь без любви пуста. Потребность в любви — главная потребность человека.

Страдающий от навалившегося пьянства человек нуждается в поддержке, в добром слове. Сосед-краснодеревщик — работающий мужчина, золотые руки, иногда впадал «в цикл» и тогда пропускал работу, терпел женин террор, опухал от непрерывных возлияний.

— Ак чо, запировал я,— сокрушенно и в то же время с какой-то диковатой лихостью говорил он. Обычно в конце цикла, на излете, окончательно пропившись, приходил ко мне в надежде опохмелиться. Его удовлетворяла и полувыдохшаяся, на донышке бутылки оставшаяся от давних гостей скромная доза. От всяких закусок отказывался, дабы не снизить эффекта.

Но уходить не спешил. Обычно я его по-всякому увещевал: «Зачем тебе, Дима, эта водка? Руки у тебя золотые. Люди тебя уважают. Сам посуди» и т. д. Видно было по лицу Димы, что он страдает, и не только от похмелья, но и от раскаяния и жаждет найти в себе силы затормозиться в приключившемся загуле. У него появлялись слезы, и когда я замолкал, он горестно и жалостливо говорил: «Читай! Читай мне нотацию, Сергей Александрович!»

А через день, глядишь, часом раньше придя на работу, «просохший» и опрятный, словно в искуплении грехов, самозабвенно пилил и строгал на своем пронзительно визжащем, соскучившемся станочке.

К плечу собрата по несчастью. Жена бывшего президента США Дж. Форда открыто заявила о своем заболевании алкоголизмом и написала книгу о том, как сумела его преодолеть. Она является членом общества анонимных алкоголиков, кратко эй-эй. Возникло это общество в Америке в 1935 г. Все началось с того, что одному нью-йоркскому бизнесмену-алкоголику удалось бросить пить. Он стал помогать другим алкоголикам и заметил, что, помогая другим, он сам меньше тянется к спиртному, меньше ему хочется пить. В сущности, лечила опять любовь, но теперь не к женщине, а к ближнему. На этом принципе зародилось новое движение, насчитывающее теперь в своих рядах свыше миллиона мужчин и женщин.

Они утверждают, что алкоголизм неизлечим: единственная рюмка, капля за воротник через десяток лет абсолютной трезвости — и все началось сначала. И вот на основе этой обреченности неослабная бдительность, суровая строгость к себе, навсегда, до гробовой доски дают эффект: человек осознает, что сидит на бомбе замедленного действия, неосторожное движение — и он опять подорвался. Значит, ухо надо держать востро.

«Анонимные алкоголики» учат, как жить со своей болезнью, постепенно исцеляясь от нее. Они стараются быть милосерднее к пороку, чтобы вытащить человека из беды, поднять со дна жизни, куда бросила его пагубная страсть. Главное «воспитательное мероприятие» в этом обществе — предельно, до «выворачивания наизнанку» искренний рассказ тех, кто долго не пил, о том, как он преодолевал свою тягу к спиртному, какие были трудности и как он с ними справился. В общем, пользуясь нашей терминологией, распространение передового опыта в личных сражениях с «зеленым змием». Силу придает сознание того, что есть человек еще более слабый, чем ты, для которого твоя трезвость — шанс к его собственному спасению.

Жесткий, главный принцип жизни американцев «Помоги себе сам!» уживается в них с удивительной отзывчивостью к чужой беде. Девиз анонимных алкоголиков: «Если где-то кто-то в беде и ему нужна наша помощь, эн-эй всегда будет рядом. И я отвечаю за это!»

В последнее время резко отрицательное отношение к вину у нас в стране да и во всем мире постепенно начинает меняться на терпимое. Вспомнили о тонизирующем, антистрессовом, бактерицидном, диуретическом, антиаллергическом воздействии вина на организм. Эти лечебные свойства вина были известны еще со времени Гиппократа, но их замалчивали во имя борьбы с алкоголизмом. Говорят, что в стакане виноградного вина больше витаминов и микроэлементов, чем в стакане виноградного сока. Недаром Авиценна говорил: старое вино — это лекарство, а не пища. Луи Пастеру принадлежат слова: «Вино — самый здоровый, самый гигиенический напиток при условии, если употреблять его умеренно».

Ради истины следует сказать, что прямое осуждение потребителей спиртного не всегда состоятельно. Здесь возможны большие исключения.

Эх, пивка бы! Американский зоолог Л. Клеви обнаружил, что лабораторные крысы, потребляющие пиво в умеренных количествах, в среднем жили в шесть раз дольше, чем их совершенно непьющие собратья. Такие вещи! У этих осмотрительных животных практически не замечалось склонности к сердечно-сосудистым заболеваниям. В пересчете на свой вес они выпивали пива соответственно стакану этого напитка для человека на день.

Закономерность, выявленная на крысах, оказалась справедлива и для человека. Ученые Массачусетского технологического института, 24 года наблюдавшие группу из пяти тысяч человек, пришли к выводу, что ежедневное поглощение 50 граммов алкоголя предохраняет от заболеваний сердца и сосудов. Да, конечно, говорят они, употребление спиртного нередко приводит к алкоголизму и преждевременной смерти от поражения печени и других органов, но на большинство людей спиртное в умеренных дозах воздействует благоприятно, предотвращая преждевременную смерть.

Выводы ученых подтверждают иностранные статистики: смертность мужчин старшего возраста среди воздерживающихся от употребления алкоголя примерно на 10% выше, чем среди принимавших его умеренно. Умеренно означает: литр пива, или поллитра сухого вина, или 300 г крепленого, или 125 г водки в течение дня.

Не только мужчины, но и женщины подвержены этой закономерности. Те, что выпивали рюмку-две, на одну треть меньше подвергались риску сердечного приступа, чем истовые трезвенницы. Однако дамы, что пропускают более двух рюмок в день, имеют вдвое больше шансов бесплатно прокатиться на машине «Скорой помощи». Все сказанное относится только к здоровым людям и совершенно не касается гипертоников, диабетиков, почечников и больных циррозом печени.

Пей, да меру знай. И опять в конечном итоге оказался прав народ, родивший эту поговорку, поначалу отвергавшуюся самоуверенной наукой. А может быть, и с нормой ученые ошиблись: не только скромный стограммовый стаканчик полезен, а и поболее?.. Вспоминая знакомых пивших и пьющих людей, приходишь к выводу— долгожителей среди них нет. А дед Максим? Да, дед Максим исключение. Яркое исключение. Маленький рост, короткая шея, апоплексическое телосложение, при котором вероятность инсульта — лопанье сосудов в голове — более вероятна, чем у людей тощих и длинных. Всю жизнь он пил, да еще как... «Многие цистерны» — так определил он объем выпитого за жизнь: водки, самогонки и другого зелья. Недавно дед отпраздновал свое 88-летие, сплясав на нем. И сейчас у Максима Андреевича прекрасная память, нормальная психика, ходит по магазинам, покупая еду для правнуков. Но никогда дед головы не терял, работал исправно — в передовиках ходил, табак и овощи в колхозе выращивал. И не только не пропивался, но и прикапливал копейку. И даже мне, почти не пьющему, взаймы давал. Но мало на земле таких дедушек.

Звезда ансамбля — в точности шаман. Есть у пьяного обостренное стремление к пению, к музыке. На очень дальней северной фактории после войны охотник, приехавший на собаках сдавать пушнину, купил ящик водки, а заодно и патефон со старой единственной завалявшейся пластинкой. Приняв дозу, он, пошатываясь, двигался под издаваемые патефоном странные, хриповатые звуки. Как выяснилось потом, это была речь Молотова на одном из довоенных съездов... Один из парней, служивших на Дальнем Востоке, рассказывал, как однажды в компании, накурившейся какой-то дури, что принес знакомый, у всех возникло желание слушать громкую музыку. Приемник, извергавший на полную мощь железный рок, казался слишком тихим, и они чуть не подрались, припадая ухом к этому источнику ритмического грохота.

Потные, исступленно вопящие в жестком ритме однообразных конвульсивных движений, цари и царицы некоторых современных рок-ансамблей, маниакально повторяющие одну и ту же строфу песни, очень похожи на бесноватых северных шаманов, закусивших предварительно мухомором и бормочущих стереотипные формулы заклинаний, заводя под ритмичные звуки бубна себя и паству. Известны случаи, когда неплохие ребята после выступления прославленной рок-группы дичали и кидались сокрушать все вокруг себя, подобно пьяным или накурившимся какого-нибудь зелья хулиганам.

Берлинский стоматолог У. Каминский успешно лечит зубы пациентам под музыку в стиле диско или рок. Льющийся из наушников в уши страждущих грохот снимает боль и глушит отвратное жужжание бормашины. Известно, что рокомания (или более общо — музыкомания) чаще появляется среди подростков и стариков, то есть среди представителей тех возрастных групп, у которых идет перестройка обмена веществ. Некоторые медики считают, что музыкомания аналогична наркомании типа алкоголизма и курения табака, что наркотизирующий эффект музыки мало отличается, к примеру, от воздействия морфия.

Спасибо козе за кофе. Давным-давно пастух пас своих коз недалеко от абиссинского монастыря. С изумлением он наблюдал в одну из ночей, что его подопечные, вместо того чтобы спать как обычно, резвятся, весело прыгают, ликуют. Днем пастух заметил, что рогатые проказницы с вожделением обгладывали кусты незнакомого растения и снова приобрели веселое расположение духа.

О своих наблюдениях он поведал монахам. Скучающие отшельники заинтересовались козьим увлечением. Они нарвали плодов с куста, на который указал пастух, сварили и напились отвара. Монашьи тела и души обволокло приятное возбуждение, и слуги господа, подобно козам, провели ночь без сна. Сметливый игумен стал применять это средство, чтобы монахи не дремали при ночных молитвах. Так был открыт кофе.

«Без кофе нет счастья в жизни»,— сказал некий шейх. Для некоторых людей это так. Вот проснулась пожилая женщина. Она смотрит в зеркало, видит морщинки — следы былых улыбок, угасший взор и грустно вздыхает. Смотрит на часы и спешит к столу. Есть совсем не хочется, выпивает чашечку черного кофе и торопливо одевается. Верная женская натура, перед уходом взглянула в зеркало. Случилось чудо: глаза блестят, стали крупнее, выразительнее, посвежела кожа. Улыбнувшись, женщина, полная надежд, выходит на улицу и сливается с потоком спешащих на работу.

В состав кофе входит 600 ароматических и 40 минеральных веществ, более 160 органических компонентов. Больше всего кофе пьют американцы. Потом немцы. Каждый житель ФРГ в среднем за год выпивает 188 л этого напитка.

Однако не все было гладко в победном шествии кофе по планете. Поначалу его многие считали вредным. В Европе женщины устраивали антикофейные демонстрации с лозунгами: «Запретите кофе и чай, иначе мы будем рожать идиотов». Вокруг этих напитков шли жаркие споры.

Кофе сердцу не помеха. Старинная притча гласит: два молодых преступника братья-близнецы приговорены к смертной казни. Король заменил им смертную казнь пожизненным заключением и приказал одного поить всю жизнь крепчайшим чаем, а второго — чернейшим кофе. Кто из них умрет раньше? Стали ждать результатов. Потянулись долгие годы. Первым умер... король. Вторым, дожив до преклонного возраста, арестант — потребитель чая, а еще через два года умер его брат, пивший всю жизнь вволю кофе. Но этот опыт статистически не достоверен.

При изучении влияния кофе на здоровье, предпринятом недавно, выяснилось, что оно укорачивает жизнь мышей. Чтобы заставить зверька пить кофе, им не давали воду. Мыши, получавшие кофе, весили меньше и были развиты хуже, чем мыши из контрольной группы, хотя съедали несколько больше пищи и выпивали столько же жидкости. Кроме того, у них раньше стали выпадать волосы, портилась шерсть, а у некоторых даже отваливалась часть хвоста. Жизнь мышей, потреблявших кофе, короче, чем мышей, пивших воду, хотя патологических изменений при вскрытии не было.

Однако не все выводы исследователей, полученные на мышах, справедливы для человека. Американские ученые утверждают, что кофе вовсе не вызывает сердечно-сосудистых заболеваний, как считали раньше. Продолжительные наблюдения за 17 тыс. человек, выпивающих не меньше пяти чашек кофе ежедневно, показали, что в работе их сердца не наблюдалось каких-либо отклонений.

За чаем не скучаем. Чай, как и порох, изобрели в Китае. Помог случай. В 2737 г. до нашей эры, как утверждает легенда, в саду императора Чен Нуна, возле его дворца, кипятили воду. И ветер подбросил в котел несколько листочков чая. Таким образом будто бы и родился этот исключительно популярный напиток.

К нам в Россию чай проник в XVII в. В 1638 г. монгольский Алтын-хан подарил четыре пуда чая русскому царю Михаилу Федоровичу. Потом стали завозить его из Китая. Свою первую промышленную плантацию завели всего сто лет назад в Аджарии. Сейчас производим десять разных сортов чая. За чаем не скучаем. А. Блоку принадлежит строфа:

Оказывается, чай-приободритель может конкурировать со спиртным. Чай был введен в российской армии в прошлом веке как замена «винной порции». Выражение «дать на водку» было вытеснено другим выражением — «дать на чай». В самой непьющей стране Англии потребление спиртных напитков в три раза меньше, чем во Франции, где чай не пьют. Но любители сильных ощущений исхитряются превращать и невинное чаепитие в наркоманию. Все дело в дозе. Осьмушку на кружку — и получится чифирь. В одном из учебников наркологии сказано: «При хроническом употреблении чифиря клиническая картина характеризуется психомоторным и интеллектуальным возбуждением».

В одной из вятских тюрем заключенные приноровились для чифиря получать чай с воли. Но вот проблема, ведь чай надо кипятить с водой. Грели ее, сжигая оторванные полоски от одеял, благодаря чему был израсходован двухгодичный тюремный запас их.

В рацион жирафов в Ленинградском зоопарке входит и сухой чай для поднятия настроения и возбуждения аппетита. Чтобы червяк на крючке вел себя бодрее, хитрые рыбаки на влажный мох, где хранится насадка, подкладывают чайную заварку.

Животные и табак. У диких и домашних животных нередки случаи избирательного поедания растений, содержащих ядовитые и наркотические вещества. «В отношении некоторых растений,— пишет токсиколог И. А. Гусынин,— у животных появляется своего рода мания: раз попробовав их, стараются найти в травостое, увлекая своим примером других». Такую склонность отмечают у коз в отношении рододендронов, у быков к листьям табака, у лошадей и овец к астрагалам. Все эти растения содержат алкалоиды, действующие на нервную систему. К поеданию табака склонны не только быки, но и мыши. Некоторые из них жуют табачные листья и, наевшись, впадают в транс. В дальнейшем стараются продолжить это занятие.

Молодые косули в неволе с удовольствием ели свежий листовой табак. Дальневосточные изюбри ходят за ним Даже на огороды. На лосеферме Печоро-Илычского заповедника был зверь, охотно жевавший табак и папиросы. Так же ведут себя и некоторые слоны в неволе. Эту страсть имеют все виды козлов. Ягнят диких козлов и баранов трудно различить. Это проблема для работников зообаз и зоопарков, получающих «беспаспортный» молодняк. Но есть верный малоизвестный способ: дайте ягненку окурок, коли съест — сын козла, откажется — потомок барана. И домашние козлы нередко любят табачное зелье.

Знал бородатого козла-табакура, который, «куря» папиросу или сигарету, отрешенно смотрел вдаль и причмокивал губами, а затем, к всеобщему удивлению и смеху, поедал их горящими. Наблюдали козу, доившуюся за табак: один парень подавал ей сигареты, а другой доил. Когда курево кончилось, коза решительно пошла прочь. Поросенок дикого кабана, воспитываемый человеком, с видимым удовольствием жевал окурки сигарет.

Некому выпороть человека. Обезьяна-гамадрил из передвижного Московского зоопарка, приехавшего в Хабаровск, на потеху зрителям курила, подобно людям: держа папиросу двумя пальцами и выпуская дым из носа. Когда кожа касалась огня, немедленно бросала окурок и затем не делала попыток поднять его.

Двое шимпанзе пристрастились к сигаретам. Спичек им не давали, чтобы они не подожгли клетку, поэтому обезьяны прикуривали сигарету от сигареты, и так до конца пачки. Это был спектакль. Подобно томному мужчине, шимпанзе устраивался поудобнее в картинной позе, держа сигарету двумя пальцами, и задумчиво созерцал формы дыма, выходящего изо рта. Когда волосатым курильщикам протягивали пачку сигарет с фильтром, то они узнавали, с какого конца прикуривать.

Если поедание табака животными рассматривать как естественную в чем-то склонность, то курение папирос и сигарет ими, вне всякого сомнения,— результат дурного влияния людей на «братьев меньших». Вредная привычка человека переходит к обезьянам, имевшим несчастье общаться с «большим братом». Так сказать, эволюция вспять. Раньше за передачу в семье дурного опыта младшим детям старшего балбеса порол отец. Но вот беда, некому выпороть человека за это безобразие в природе.

Пока известно только одно животное, синтезирующее в своем организме вещество, близкое к никотину. Это морской червь амхипорус лактифлорус. Интересно, что никотин служит основой для получения лимонной кислоты и никотиновой. Если никотин — яд, то продукт окисления его — никотиновая кислота — полезный продукт. Это и есть витамин РР, который необходим человеку и животным. Без него развивается болезнь пеллагра. Однако окисление удается только в колбе химика. Превращение никотина в никотиновую кислоту в организме курильщика пока лишь мечта.

Владыка мира — Никотин. Если в наркоманиях и токсикоманиях человек не может претендовать на приоритет (животные познали наркотики раньше него), то курение изобрел он. Карл Линней, основоположник систематики животных и растений, писал полушутя-полусерьезно: «Человек — это двуногое животное без перьев и курящее табак».

Как и когда люди научились курить — никто не знает. Тайна, которую не раскрыть. Но без уголька не закуришь. Значит, после того как научились добывать огонь. Полагают, что все началось с костра, в который попал росший на месте кострища дикий табак. Сладостно обалдевший от дыма неандерталец сообразил, в чем дело. Потом рационализировал: научился делать микрокостры в виде цигарки или трубки.

Считают, что табак привез Колумб. Когда он в 1492 г., пробираясь в Индию, наткнулся на Америку, там уже курили. Знаменитый путешественник писал: «Нас встретило множество почти голых людей, очень странных и сильных, которые шли из своих деревень с горящими головешками в руках и травой, дым которой они «пили». Иные несли одну большую сигарету и при каждой остановке зажигали ее, затем каждый делал из нее три-четыре затяжки, выпуская дым через ноздри».

Оказалось, что внутренности мумии египетского фараона Рамзеса II, умершего в 1235 г. до рождества Христова, набиты какими-то растительными опилками в смеси с рублеными листьями табака. Значит, табак был известен египтянам раньше открытия Колумба, но они его не курили, а использовали для бальзамирования. Некоторые заядлые курильщики бывают так худы и прокопчены никотином, что разительно смахивают на живых мумий.

Всех ловит в свои сети никотин: мужчин и женщин, белых и черных, здоровых и больных, богатых и бедных, взрослых и подростков. Сила привычки к курению возрастает тем быстрее, чем меньше возраст неразумного юноши.

Курильщиками не рождаются, а умирают. В Италии курит 50% всех взрослых мужчин, в США — 60, в Англии— 65%. Рекордсмен Европы — маленькая Голландия. В этой стране на душу населения приходится по 3,5 кг табака в год. Печальный мировой рекорд по курению держит Кипр, каждый житель ежегодно выкуривает в среднем 3117 сигарет.

Производство табака в мире растет на 2,1% быстрее, чем численность населения земного шара. Табачный дым доходен. Отсчитывая от сороковых годов, производство табака возросло у нас, не считая импортных закупок, в 4 раза. Табачный вал перевалил за 300 тыс. т в год. В мире более 70 видов табака. Как ни странно, производством табачных изделий занимается пищевая промышленность. В табак идет уйма полезных, дефицитных продуктов. Только ромовой эссенции на 1 т курева кладут 100 кг, а меда — 1,5 ц.

Вечно существовала тяга мужчин к красивому, чисто мужскому предмету. Раньше им были кинжал, пистолет, трубка. Теперь им стала пачка сигарет с яркой и броской этикеткой. Но сейчас сигареты можно найти и в женской сумочке. По средневековому русскому преданию, табачная трава выросла на могиле блудницы, соблазнившей тысячу мужчин и юношей. Ее прах в земле и стал той почвой, на которой произросло табачное зелье.

Если алкоголизм может иметь наследственную основу, то курение — дело наживное. Курильщиками не рождаются, а умирают. Табак и алкоголь — первейшие враги людей. «Освобождение от этого страшного зла,— писал Л. Толстой,— будет эпохой в жизни человечества».

Ошибка Петра Первого. «У кого табачок, у того и праздничек», — говорили курильщики во время войны. Курение долго именовали просто вредной привычкой. Однако сейчас мнение изменилось: при курении табака создается зависимость курящего от поглощаемого никотина, то есть налицо та же картина, что и при наркоманиях. С полным правом можно называть курение табакоманией, а курильщика — табакоманом. Это не только распущенность, но и болезнь.

Курение пробралось в Европу на корабле: семена табака с острова Тубаго привезли моряки. В 1560 г. французский посланник в Португалии Нико послал своей королеве табачные семена и табакерку с нюхательным табаком. Екатерина Медичи пристрастилась к нему и не могла дня прожить без понюшки. Поэт писал:

По велению королевы табак стали возделывать во Франции, и он стал привычным в этой стране.

В Россию табак завез в XVII в., еще при Иване Грозном, англичанин Ченслер. Цари поначалу правильно сориентировались. Михаил Романов — первый царь династии Романовых — за употребление табачного зелья рвал ноздри, бил плетьми и ссылал в Сибирь. Алексей Романов законом запретил табак. Но Петр Первый, набравшись в Голландии западных привычек, сам курил и другим разрешал. Именно при этом царе появилась на Руси первая табачная фабрика: в 1714 г. в Ахтырке.

Мальчишки начинают курить из стремления казаться взрослыми, а девушки, как сказано в Медицинской энциклопедии, из «кокетства и подражания мужчинам». Для многих поначалу не курение важно, а ритуал. Некоторые курильщики удивительно интересно и красиво разминают папиросу, прикуривают. А как затягиваются, изящно стряхивают пепел! Особенно это красиво делал отец. Однажды стянутая у него папироска выпала у меня через дырку в кармане. Он увидел и сказал: «Карманы-то зашивать надо...» Как ни странно, курящие люди могут голодать дольше, чем не курящие.

Часы за папиросу. Власть чертова зелья, как именуют табак старообрядцы, пожалуй, может соперничать с властью водки. Как-то в первый год войны я обнаружил в кармане своего прожженного (а потому долго не носившегося) черного бушлата целую горсть махорки. Весть эта мгновенно облетела артиллерийскую батарею. Сбежались все. Мгновенно кубрик наполнился табачным дымом. Он был так густ, что люди почти не видели друг друга. В другой раз мы вскрывали в землянке полы в надежде найти завалившийся в щель окурок...

Во время войны за спичечный коробок махорки отдавали часы-«кирпичики». Это лучшие в те времена наручные часы пензенского завода. Однажды однополчанин преподнес мне изящную коробочку из-под секундомера, внутри которой на атласной голубой подушечке лежала мощная закрутка — самодельная папиросина из махорки. Сейчас такой подарок можно принять за издевку. А тогда я от души обрадовался. Как только раскрыл коробочку, раздались торопливые возгласы батарейцев: «Сорок! Двадцать, десять! Пять! С огоньком!» Эта терминология теперь неведома молодым парням. Означала она тогда просьбу — очередь на докуривание. «Сорок» — значит, человек претендует покурить папиросу вторым, когда от нее останется примерно 40%. «Двадцать» — «забивает» очередь курить третьим, когда останется лишь пятая часть закрутки, и так далее. «С огоньком» — это последний, когда уж и держаться не за что: курильщик берет окурок двумя спичками и, обжигая губы, делает одну-единственную затяжку.

Начать курить просто, а бросить трудно. Я бросал раз сто, и каждый раз срывался. Но потом все-таки бросил. Еще с год во сне закуривал и ужасно расстраивался. Проснешься в тоске — опять сорвался, а потом с радостью поймешь: ведь это во сне, а не наяву.

Великий физик А. Эйнштейн, когда врачи запретили ему курить, при встречах с курящим мужем своей экономки говорил: «Дай мне на минуточку твой кисет, я хотя бы понюхаю табак, и то станет легче».

Курильщик сам себе могильщик. Поначалу табак восхищал людей. В народе родились многочисленные пословицы вроде такой: «Кто курит табачок, тот христов мужичок». Или такая: «Табак за губу — всю тоску забуду», «Табак да баня, кабак да баба — только и надо». В «Наставлении к сохранению здоровья», выпущенном в Лондоне в 1613 г., писалось: «Трубка табаку, выкуренная натощак в сырое и дождливое утро, составляет быстрое и единственное лекарство от всех болезней».

Тяжелые последствия употребления табака заметны не сразу, что и создавало иллюзию безвредности. Постепенно пришло понимание ядовитости этого растения. Появились антиникотиновые поговорки: «Кто табак жует, тот долго не живет», «Табак — здоровью враг», «Табачное зелье — утеха в безделье», «Кто не курит и не пьет, тот здоровье бережет».

Убежденные приверженцы рюмки и сигареты последнюю поговорку перефразировали: «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет». Это верно. Но они забывают, что некурящий и непьющий отправляется в мать-сыру землю много позже пьющего и курящего. Группа ученых из ФРГ подсчитала, что каждая сигарета сокращает жизнь на 12 мин.

Каждая выкуренная папироса — это вбитый гвоздь в крышку своего гроба. Заядлый курильщик сокращает свою жизнь в среднем на 8 лет. Миллионы лет недожитой жизни... Табак является первым фактором преждевременной смертности, опережая рак и автомобильные катастрофы. Курение — это смерть в рассрочку. Курильщик — медленный самоубийца.

Потребление водки и табака оборачивается «скармливанием» собственного здоровья этим наркотикам. Поэт Н. Полотай высказал эту мысль в таком четверостишии:

Жизни, истлевшие на кончике сигареты. Легкие курильщика имеют траурно-черный цвет, из них почти сочится табачный деготь. Последнего попадает в легкие человека, выкуривающего в день пачку сигарет, за год целых 800 г. У бросившего курить долго отходит черная мокрота.

При выкуривании 20 сигарет в день человек фактически дышит воздухом, по загрязненности в 580 — 1100 раз превышающим гигиенические нормативы. Суммарный показатель токсичности, ядовитости табачного дыма в 4,5 раза превышает такой же показатель для выхлопных газов автомобилей. В табачном дыму содержится самый радиоактивный элемент полоний. Каждая выкуренная сигарета нейтрализует в организме 25 мг витамина С (столько его в одном апельсине).

Сужение сосудов после сигареты держится около получаса. В одном из журналов Западной Германии поместили три снимка руки курящей девушки, снятой в инфракрасных лучах. На третьем снимке, сделанном спустя десять минут после выкуренной сигареты, исчезло изображение пальцев: под воздействием никотина сосуды настолько сузились, что кровь в них почти не стала поступать.

Гангрена ног происходит от сужения сосудов. Сужение сосудов ног с последующей гангреной в 45 раз встречается чаще у курящих. В ФРГ никотин служит причиной 20 тыс. ампутаций ног ежегодно. Инфаркты в 40 — 50 лет бывают почти исключительно у курильщиков.

Курение в конечном итоге подавляет творческую деятельность человека. Табачный дым «ослабляет силу мысли и делает неясным ее выражение, — пишет Л. Толстой. — Человек, переставший пить и курить, приобретает умственную ясность и спокойствие взгляда... Я раньше курил и потом бросил, и совершенно не понимаю, как могут люди в рот брать эту гадость». В табаке около 30 компонентов, и большинство из них ядовито.

«От курения тупеешь, — отмечал В. Гёте. — Оно не совместимо с творческой работой». Курение — это микронаркомания.

Курить бросим — яд в папиросе. Ежедневный «рацион» — пачка сигарет в день — в 10—15 раз повышает шансы заболеть раком. Девять из десяти больных, страдающих раком горла, — курильщики. Полюбил табак — впереди рак. Курильщик губит не только себя. Все дети и родственники табакуров являются пассивными курильщиками. Жены курящих мужчин живут в среднем на четыре года меньше, чем жены, мужья которых не курят.

В Англии отмечено, что у заядлых курильщиков собаки нередко заболевают раком легких.

62% женщин, заболевших раком легкого, имели курящих мужей. Процент увеличивается, если сама женщина выкуривает хотя бы 3 — 4 сигареты в день. К сожалению, число курящих женщин возрастает. Мужчины привыкают, что от женщин пахнет не духами, а табаком.

В крови плода происходит накопление никотина. Его уровень становится более высоким, чем в крови матери. Отклонения в психике детей курильщиков встречаются вдвое чаще. По данным индийских специалистов, у пристрастившихся к табаку почему-то больше рождается девочек.

В Англии на частый кашель жалуются 42% мальчиков, у которых курит один из родителей, и 48% детей, у которых курят оба родителя. В моче у окуриваемых ребят находят канцерогенные вещества. Каждый пятый из погибших детей остался бы жив, если бы его мать не курила.

Младенцы, рожденные курящими матерями, в среднем на 200 г уступают в весе младенцам некурящих матерей. У детей табакуров пониженный иммунитет.

Бунт в царстве Никотина. Не просто отучить от курения. Одним махом трехсотлетнюю привычку не устранишь. Живучесть «синего змия», пожалуй, не уступает живучести «зеленого змия». Многое пробовали. В старину курильщики Венгрии платили особый налог в пользу пожарных дружин. Тех, кто покуривал таясь, штрафовали. Половина мзды шла фискалу, остальное — властям. Не осиливших штраф... пороли розгами.

В Италии, отвращая людей от табака, выпустили плакат с изречением Бернарда Шоу: «Сигарета — это бикфордов шнур, с одного конца которого — огонек, а с другого — дурак». Действует. Для утопающих в дыму изобрели зажигалку-контролера: счетчик, вставленный в нее, подсчитывает число зажженных сигарет.

В Чехословакии выпущена почтовая марка, на которой изображена костлявая рука смерти, сующая сигарету в рот человеку. Я бросил курить вскоре после того, как мой товарищ Роальд Горбушин мастерски вырезал из самшита и подарил мне трубку в виде человеческого черепа (сверху в него набивался табак), который держит снизу вытянутая человеческая рука, служащая мундштуком.

На одном из плакатов зарубежного онкологического общества изображена пепельница, полная смрадных изжеванных окурков с крупной надписью: «Не так ли пахнут ваши поцелуи?» В Соединенных Штатах 18 ноября объявлен днем борьбы с курением. Распространены миллионы красных лент, которые курильщики в этот день надевают на запястья. Красный семафор на руке — это дополнительный сигнал опасности для человека, подносящего папиросу ко рту. Там на пачках сигарет рисуют череп и скрещенные кости.

Во всех странах Европы запретили рекламу табачных изделий, повысили на них цену. Кое-где ввели запрет на курение в общественных местах, включая государственные учреждения, фойе театров,

В резиденции одной из американских фирм угол, отведенный для курильщиков, называется «квадрат смерти». В США на хорошую работу курящих не принимают. Членом Британской ассоциации хирургов может быть только некурящий доктор.

Умри, злодейка-сигарета! Куют оружие для борьбы с табаком медики. Многим помогают отечественные антикурительные препараты: анабазин, лобесил и др., венгерский препарат пондекс, болгарский табекс. Изобрели антиникотиновую жевательную резинку. В нее включен лекарственный препарат гамибазин. Это эрзац-никотин. Он менее ядовит, чем настоящий никотин, в 30 — 40 раз. В народе издавна существовал способ отучения человека от курева путем подсыпания в табак порошка из толченого рака. Над этим способом смеялись просвещенные люди, но оказалось, что добавление в табак хитина из панциря лангустов снижает количество никотина и других ядовитых веществ дыма, хотя аромат табака остается прежним.

Чтобы отучить от курения, используют иглоукалывание в ушную раковину, а в Швейцарии на ухо для этого надевают навсегда специальное металлическое колечко. Китайские врачи придумали духи из 36 трав с приятным запахом, подышав которым 15 мин 98 заядлых курильщиков из 100 бросают курить будто бы начисто.

Применяют гипноз. В Швеции среди молодежи стало модно не курить. Сегодняшние юноши и девушки называют себя некурящим поколением. Шведы надеются к новому веку начисто искоренить сигарету. Табакокурение объявлено чумой XX в. В США и Японии кривая числа курящих пошла вниз.

Но власть царя Никотина еще сильна. Много у него приверженцев. Поэт писал: «Лошадь — бессловесная скотина; чтобы страх курильщикам внушить, ей давали каплю никотина, и она переставала жить». Но многие курильщики отрицают этот факт. «Кто видел курящую лошадь? Не принято у лошадей курить»,— говорят они.

Как воспитать волю. Лев Толстой писал: «Избавится от пьянства человек не тогда, когда будет лишен возможности пить, а тогда, когда он не станет пить, хотя бы перед ним в комнате стояло бы вино и он слышал его запах». Иными словами, важнее не внешние обстоятельства, а внутренний настрой. Сотни миллионов людей жаждут бросить курить, не заглядывать в рюмку, достичь многого в жизни, стать лучше. Бросают курить, снова начинают, страдают, снова бросают и часто, махнув рукой, отчаиваются.

Лишь две вещи действенны по-настоящему: наведенное дуло смерти и... собственная воля. Все зависит от нее. У кого-то она сильна от рождения — таких мало, кто-то сумел воспитать ее сам — таких порядочно, а кто-то после многих попыток сдался и плывет по ветру — таких очень много.

Самая сильная воля у тех, кто всю жизнь идет к одной цели. Борьба за достижение цели — лучшая закалка. Суровая жизнь воспитывает, закаляет волю. Но жизнь, как она еще сложится? Однако есть верный путь: самому тренировать волю. Как же делать это? Научиться плыть против течения собственных желаний. Научиться распинать себя, хватать за шиворот и волочь туда, куда приказывает ум. Но как, как научиться этому?

Вот верный способ. Каждый день делать одно дело, которое очень не хочется делать, и не делать одно дело, которое хочется делать. Тренировать себя в этом, дрессировать, как дрессируют тигра в цирке. Уметь преодолеть себя, уметь заставить себя — та же привычка. У большинства людей она стихийно вырабатывается всю жизнь. А можно самому выработать и сравнительно быстро, если тренировать ежедневно. Без выходных и праздников. Нудно, маньячно. Времени этот процесс занимает у кого как. У кого год, у кого три, у кого десять. Но лучше десять, чем никогда.

Начинать с мелочей, приступая постепенно к самым сильным своим слабостям. Постепенно ряды врагов — своих слабостей — будут редеть. Их потеснят хорошие привычки. Останется лишь лень. С ней вы будете бороться всю жизнь и никогда не одержите окончательную победу, но прижмете основательно. На пути выработки сильной воли вас ждут, кроме побед, постоянные срывы. Ваши враги будут довольно часто бросать вас на колени. Но вся хитрость в том, чтобы не отчаиваться. И при каждом поражении, сколько бы их ни было, упрямо подниматься на ноги. И вы научитесь побеждать себя. Вы бросите курить. Вы достигнете в жизни многого.

Не только улучшается самочувствие и работоспособность, но и дольше живет человек. Игра стоит свеч. «Не пейте вина, не огорчайте сердце табачищем,— писал знаменитый физиолог И. П. Павлов,— и вы проживете столько лет, сколько лет жил Тициан». А художник Тициан прожил без года век. Скажи наркотикам нет!

Свобода ценою ноги. Нет объективных показателей характера и силы боли. Человек о ней сообщает лишь словами. У животных о боли можно судить по их действиям в отношении источника терзаний да по голосу: крикам, вою, стонам. В этом отношении показательно поведение зверей, попавших в капканы, петли и другие западни, причиняющие боль, поведение раненых животных.

Герой американского фильма «Траппер», случайно угодив ногой в медвежий капкан, чтобы освободиться, несколько раз стрелял из карабина по пружинам ловушки. Судьба животных в подобной ситуации печальна.

Многие звери, попав в капкан, не только рвутся, по и ожесточенно грызут свою защемленную лапу. Ампутировав собственными зубами ногу, зверь выдергивает культю и обретает свободу. Так поступают многие: колонки, песцы и другие зверьки. Однако соболь делает это в исключительных случаях. Рысь очень редко. Барсук не грызет свою лапу никогда.

В отношении большинства пушных зверей, отгрызающих себе лапы при попадании в капканы, можно предположить, что конечность, лишенная нормального кровообращения, на холоде теряет чувствительность. Обычно ноги грызут себе животные Северного полушария. У южан это встречается реже. Но встречается.

Например, енот-полоскун, акклиматизированный у нас в Азербайджане, попав в капкан, обычно отгрызает себе лапу независимо от того, высоко или низко захватили ее дуги капкана. У зверя этого вида, вероятно, пониженная болевая чувствительность.

Домашняя собака, попав в капкан, кричит, но большей частью не бьется. Крик собаки в капкане часто продиктован не столько болью, сколько страхом и стремлением сигнализировать о случившемся хозяину. Моя собака-лайка, попав в небольшой капкан на соболя, сильно кричала, но увидев меня, бегущего на выручку, затихла. Домашний кот угодил в капкан и просидел в нем 10 дней. Когда пришел хозяин, кот выглядел диким, орал и кидался на него.

Домашняя корова во время пастьбы, попав языком в мышеловку, поставленную зоологами, металась, панически мычала и облила жидким пометом все вокруг.

Когда медведь закричал лошадью. Медведь, попавший ногой в стальную петлю, привязанную намертво к дереву, представляет собой страшное и жалкое зрелище. Зверь колоссальной силы неистово разрушает все вокруг себя на длину петли, ломает деревца, сучья, обгрызает кору, сдирает мох и почвенный слой. Он рвется и стонет, садится или ложится на землю, закрывает голову лапами. Если рядом есть водоем, он лезет в воду. Холод воды, очевидно, несколько смягчает боль.

В холодное время пытается грызть защемленную ногу, но никогда не отгрызает ее. Наблюдали, как медведь, попавший в капкан, прикованный цепью к увесистой чурке, затаскивал последнюю на обрывистый берег реки и бросал ее вниз, а затем с ревом катился вниз, увлекаемый ею.

Известен случай, когда зверь убил человека, ударив его лапами, на одной из которых был двухпудовый капкан. Однако некоторые особи с капканом при подходе человека убегают в чащу, прячут голову за дерево, хотя туловище остается открытым.

В старину на медведей охотились с рогатиной. Вонзенную рогатину медведь пытается достать лапами и зубами, при этом зверь иногда ломает клык. Подобным образом ведут себя и другие крупные хищники. Раненая львица яростно схватила древко копья и пыталась вытащить его из своего тела.

Недавно на полевых работах нам с товарищем нужно было добить медведя. Нашла его собака и залаяла. Пугая ее, медведь дважды рявкнул. До чего же красивый и сильный рык у него. После выстрела раненый зверь вдруг закричал тонким, каким-то «лошадиным» голосом, особенно контрастным после мощного, всепобеждающего рыка. Нам сделалось не по себе. Видавший виды проводник передернулся. Уверенный, могучий зверь — и этот беспомощный, жалобный стон!

Боль рождает агрессию. Если вы своей собаке причиняете боль из добрых побуждений, скажем, вытаскиваете занозу, она, прихватив вашу руку, легонько сдавливает ее зубами: мол, поосторожней, пожалуйста! Так сказать, микроагрессия в качестве предупреждающего сигнала. Если через пол в клетке с мышами или крысами пропускать электрический ток, то ее обитатели вступают в драку. В подобной ситуации даже обезьяны ведут себя так же.

Кричащего, паникующего неудачника, попавшего в капкан, звери убивают сами. Часто хомяк, ондатра в капкане бывают растерзаны собратьями. Охотник Ф. Бабин применил такой способ. Поймав хомяка, он сек его прутиком, а тот верещал. Услышав крик собрата, другие хомяки кидались из норок для расправы и попадали в расставленные на выходе ловушки.

При ударах палкой волк в капкане безмолвен. Лишь иногда огрызается или издает утробное клокочущее рычанье, от которого человеку становится жутко. После поимки волка обычно в капкане недостает мелких металлических частей, а сам капкан от волчьих зубов бывает в зарубках и вмятинах, как будто по нему ударяли зубилом. Особенно ожесточенно грызут, ломают зубы, несмотря на боль, матерые волки. Раненый волк никогда не кричит. Лишь зубами щелкает над местом вонзившейся картечи, как бы срывая невидимого причинителя боли.

Волк-великомученик. Однажды огромный красавец волчина Карай объявил голодовку. Это казалось невероятным. Волк, способный зараз съесть почти пуд мяса, и вдруг — отказ от пищи, даже лакомой. Внешне он казался нормальным, но при порыве ветерка от него исходил тонкий, сладковатый, щемящий запах мepтвечины. В чем дело? Чем он болен?

Долго думали и гадали. Ветеринары полагали, что он чумится. И вдруг я вспомнил... Ведь когда его принесли мне щенком, на нем был парфорс (так называется металлический ошейник с шипами, который при дрессировке иногда надевают на непослушных собак), а потом пустили в вольеру, забыв снять. К рукам он не подходил, подросший мех замаскировал ошейник. Боже мой! Неужели ошейник на нем? В ошейник с трудом проходила рука, а теперь у волка шея как самовар. И он живет, чудо какое-то. Бедный мученик-зверь! Что делать? Срочно снять ошейник, но как. К ветеринарам — отказываются. Тогда студенты решили снимать сами. Продумали действия и навалились. Я ухватом прижал голову волка к сетке. Сзади кинулся Толя и схватил волка за уши. Геннадий сунул ему короткую палку в зубы, а Володя бинтом закрутил морду выше палки. Это у борзятников называется сострунить зверя. Сгребли волка быстро и без возможного членовредительства с обеих сторон. Связали, положили на стол. С замиранием сердца раздвигаем шерсть. Нет ошейника! Вместо него вонючее гнойное живое мясо...

В одном месте увидели какую-то шишечку. Твердая! Металл! Да это же кончик одного из шипов парфорса... Значит, ошейник врос в мясо! Анюта заплакала. Толя цыкнул на нее. Надо бы наркоз. Никто не знает дозу. А может, он к завтрему сдохнет? Будем извлекать без наркоза — будь что будет! Пытаемся смыть гной, раздвинуть кожу — ничего не выходит. Тогда я опускаю острогубцы в рану и ощупью ищу ими проволоку ошейника. Ага, вот она... Одну перекусил. Где же вторая? Наконец и она перекушена, но ничего не изменилось: железо вросло в живое тело. Работая скальпелем и ножницами, обнажил ошейник. Внутри него были зажаты позвоночник, пищевод и трахея. Все было открыто, но сегменты ошейника, его шипы прочно держались. Пришлось выдирать их плоскогубцами...

Страшную рану обработали спиртом, засыпали толченым стрептоцидом, и волка снова пустили в вольеру, где он жил. Никакой надежды, что зверь выживет, у нас не было. Но могуч организм волка. Рана быстро заросла и, что поразительно, шрамов не осталось: нельзя было даже точно обнаружить место на шее, где врастал железный ошейник.

Только от воспоминания об этой операции до сих пор меня передергивает. А каково было волку! И он не издал ни одного стона, ни одного звука. Такова волчья натура. Собака, попав в капкан, поднимает шум на весь лес, а волк молчит, его некому спасать...

Профессор П. А. Мантейфель, которому я рассказал эту историю, спросил меня: «А не заметил, у него в глазах не было благодарности человеку, когда вы избавили его от ошейника?» Жаль, но мы забыли посмотреть зверю в глаза...

Любовь в капкане. При возбуждении звери, как и люди, воспринимают боль менее остро. Кабан, пойманный в ловушку из кольев, кидается на подошедшего человека, разбивает себе нос, иногда ломает верхнюю челюсть. Пятнистые олени в ловушке с разбегу бросаются на ограду, с силой ударившись, падают и вновь повторяют свои попытки пробить препятствие. Некоторые бобры при отлове грызут все, что попадает им в зубы, в том числе свой хвосты и лапы. Вероятно, при этом имеет место то же самое уже упоминавшееся понижение болевой чувствительности, которое было подмечено при попадании в новые условия мелких грызунов благодаря активизации у них морфиноподобных веществ, вырабатываемых самим организмом.

В ряде случаев боль не может затормозить проявление естественных эмоций у зверей. Например, зафиксирован случай, когда самка американской норки, попав в капкан, спаривалась с самцом. Освобожденный от капкана с травмированной лапой крот набрасывается на предложенных ему червей в первые же секунды, не обращая внимания на стоящих рядом людей.

Некоторые дикие звери, попав в капкан или другой самолов, истомившись от страданий, сами идут на милость к человеку, словно умоляя его о помощи и догадываясь, что он может исцелить их от боли.

Выручай нас, бедных, человек! В Семеновском районе Полтавской области на колхозную ферму, едва переставляя ноги, пришел лось с обрывком петли из шестимиллиметровой проволоки на шее. Зверь позволил егерю с помощью плоскогубцев, привязанных к палке, освободить его.

Дикий осел-кулан, попав случайно в волчий капкан, пришел к конюшне усадьбы заповедника.

В деревенском сарае был обнаружен заяц-русак с капканом на ноге, который был поставлен в двух километрах от деревни. Чтобы забраться в сарай, зайцу пришлось с железной ловушкой на ноге пройти половину деревни. По стечению обстоятельств сарай принадлежал охотнику, поставившему капкан...

В Приморье тигрица, угодив в петлю из металлического тросика, открутила ее, но избавиться от самой петли не смогла и пришла в ближайшее село. Вошла и улеглась в коридоре жилого дома, а на другой день без сопротивления позволила связать себя и погрузить в автомашину.

В одном из африканских резерватов сделали слоно-непроницаемую изгородь-воронку, чтобы прогонять слоновьи стада через узкое место, где их ждал спасительный душ. От него дохли слоновьи паразиты, которые родили болезни и язвы на хоботе. Слоны поняли полезность изгороди. Видели, как два взрослых слона загоняли в нее молодого строптивца-несмышленыша.

Охота, охотничий промысел, как и вся история взаимоотношений человека и животных, лишены сентиментальности. В ряде случаев жестокость при добывании неизбежна, так же как она не может быть обойдена при забое сельскохозяйственных животных, при проведении острых опытов с научными целями. Однако мы обязаны стремиться облегчить страдания, причиняемые животным. В первую очередь капканы, защемляющие конечность, должны быть заменены самоловами, быстро умерщвляющими жертву, как это сделано в ряде западных стран.

Презревшие боль. Повышенную чувствительность к боли звучно называют гипералгезией. Действительно, от мелочей ойкают — любая ерунда боль причиняет. Но как всегда, есть и другой полюс — гипоалгезия — пониженная чувствительность к боли. Например, при истерии и других нервных заболеваниях. Некоторые зарубежные ученые утверждают, что нечувствительность к боли присуща ряду рас и национальностей: скажем, неграм, цыганам. Будто и некоторые закоренелые преступники имеют это свойство.

Но полная нечувствительность встречается редко. Был капрал, никогда не знавший боли. Он не испытывал ее, когда сверлили зуб, кололи лекарства и даже когда нанесли зияющую рану топором. Он не знал головной боли, укусов насекомых, не страдал морской болезнью, равнодушно переносил жару и холод. В газете «Юманите» сообщалось об английском мальчике Питере Беркли, который не чувствовал боли. На теле его было множество рубцов. Если порежется, то до кости. Однажды мать Питера увидела, как он идет навстречу хромая, но с безмятежным видом, хотя только что сломал ногу.

Природная нечувствительность к боли — редкое явление. Но мужество — не редкость. В Древней Спарте, где культивировали стойкость и силу духа, произошел известный, ставший хрестоматийным случай. Мальчик украл лисицу и спрятал ее под рубашкой. Лисица проела ему живот, но он не выдал себя и стоном. Джордано Бруно, стоя на костре, пел псалмы. Легендарный Камо, попав в руки врагов, вел себя на допросах удивительно, стоически, отвечая на зверские пытки улыбкой.

В книге Л. Грина «Последние тайны Африки» имеется фотоснимок молодого мужчины из числа индусских огнеходцев-сутри, у которого губы и язык пронзены спицами, а в грудь воткнуты десятки серебряных крючков. На некоторых крючках висят небольшие лимоны. «Это похоже на пытку,— пишет автор,— и тем не менее большинство сутри не проявляют ни признаков боли, ни страха».

Босиком по раскаленному железу. Во время праздника испытания огнем сутри босиком переходят огнедышащую яму шириной 4 м, наполненную углями от сгоревших в ней 6 т дров. Некоторые совершают это жуткое путешествие дважды и трижды. Потрясающе, что на ногах преодолевших огненную яму не находят ожогов и волдырей. И ни капли крови в тех местах, где в тело вонзаются спицы и крючья. Но бывает, что некоторые из этих египтян-фанатиков умирают или получают сильные ожоги, тогда как другие остаются невредимы.

Отдельные сутри идут дальше: лижут языком раскаленный железный прут. В статье «Ходящие по огню» в журнале «Вокруг света» рассказывается, что, выполняя ритуальный обряд, бытующий на одном из островов Тихого океана, человек становится на раскаленный докрасна нож мачете и стоит на нем до тех пор, пока железо не остынет. В последние дни 1987 г. по нашему телевидению показывали фильм, в котором тренированный китаец откусывал и быстро выплевывал кусочек докрасна раскаленного железного стержня.

Перечень подобных примеров может быть во много раз увеличен. Несомненно, каким-то образом некоторые люди могут загасить в себе ощущения невероятной боли, не прибегая к наркотическим средствам. Как это происходит, никто не знает. Может быть, под воздействием самовнушения, экстаза у них осуществляется обильное выделение внутренних морфинов, недавно обнаруженных в человеческом организме и у животных?

Как проколоть щеку без боли. Все знают, что такое боль. Все от мала до велика испытывали ее. Каких только болей нет. Даль в своем «Толковом словаре» пишет: «Боль по роду или чувству бывает: острая, колючая, резучая, гнетущая, грызучая, жгучая, палящая, тупая, глухая, ноющая, нылая». Много болевший человек насчитывает их больше.

Трудно тем, кто в море, трудно геологам в поле. Но еще труднее тем, кто в боли. По этому поводу поэт Евтушенко написал стихотворение «За тех, кто в боли».

Звуки, запахи мы воспринимаем извне, а боль — изнутри себя. Она субъективна. Потому и наука не твердо знает, как оценить болевое ощущение. Каждый находит в описании боли свои слова, свои краски, свои сравнения. Ямайский писатель Рид в повести «Леопард» так описывает ощущения боли у африканского воина: «Жук в ране отрастил бороду. Он стал старше... Он цеплялся когтями за внутренности, чтобы сохранить равновесие. Боль пенилась в животе».

Оказывается, боль приносит только те раздражения, что могут убить человека: яд, ток, жар, холод и т. д. Противный запах, вкус не смертельны — они не вызывают боли. Чувствительность к ней разных частей тела различна. Особенно чутки пульпа зуба, а также роговица глаза, кожа век, ключицы, подмышки и в пахах.

Но есть островки, менее воспринимающие боль. Например, головка полового члена. Нечувствительна полоска на внутренней поверхности щеки от второго коренного зуба к углу рта. О ней давно знают фокусники и факиры, удивляя зрителей проколом щеки. В романе «Петр Первый» Алексей Толстой описывает, как стоя под ивой, Алексашка показал Петру хитрость — три раза протащил сквозь щеку иглу с черной ниткой — и ничего не было — ни капельки крови, только три грязных пятнышка на щеке. Петр глядел совиными глазами. «Дай-ка иглу»,— сказал неторопливо. «А ты что же — деньги-то!» — «На!» Алексашка на лету подхватил брошенный рубль. Петр взял у него иглу, начал протаскивать ее сквозь щеку. Протянул, протащил и засмеялся, закидывая кудрявую голову: «Не хуже тебя, не хуже тебя!»

Мигрень обходится в копеечку. От многих факторов зависит сила боли. От возраста, пола, цвета кожи... Ученые насчитывают 27 причин, но их, наверное, гораздо больше. Иногда ничтожная царапина приносит больше страданий, чем зияющая рана. «На перевязочных пунктах,— писал знаменитый хирург Н. И. Пирогов,— где скапливается столько страждущих разного рода, врач должен уметь различать истинное страдание от кажущегося. Он должен знать, что раненые, которые сильнее других кричат и вопят, не всегда самые трудные и не всегда им первым должно оказывать неотлагательное пособие».

Люди по-разному переносят боль. 5% с инфарктом переносят ее не жалуясь. Признак истинного страдальца — расширенный зрачок. У симулянта он обычный. Ночью боль сильнее. Язвенные терзания особо свирепы весной и осенью. Горе, радость, гнев, половое или злобное возбуждение и другие сильные эмоции могут заглушить боль. В горячке боя солдат не всегда замечает легкую рану. Хирург у стола операций, адвокат и профессор на кафедре забывают о своих терзающих болях. Можно отвлечь от боли, «заговорив» страдальца. Рев упавшего внука бабушка глушит новой игрушкой. Сильная боль меланхолика убивает, а флегматик ее выдерживает.

Интересно, что наркоман, не находясь под действием наркотика, плохо переносит боль. Стоит ему сломать ногу, ушибиться — весь изноется, замучает стонами и жалобами окружающих. Единственная боль, которую он переносит стойко, — это боль от уколов: наркоман с испорченными венами может целых два часа, измазавшись в собственной крови, ковыряться со шприцем, стараясь найти местечко, где вена бы пропустила очередной залп одури.

Боль — это горе не только страдающего человека, но и горе государства, всей планеты. Она приносит человечеству огромный материальный ущерб. Дотошные американцы подсчитали: 65 000 000 граждан США страдают от хронических болезней — артритов, невралгий, мигреней. В результате ежегодно теряется 750 000 000 рабочих дней. Страна недополучает продукции на 56 млрд, долларов с лишним. Но это лишь основание пирамиды. К ней нужно приплюсовать 25 млрд. затрат на вызов врача и покупку лекарств. Мигрени обходятся в копеечку! Из 6 млн. жителей Московской области в течение каждых 10 лет оперируется 1 млн. Половина из них под общим наркозом, другая — под местной анестезией.

Клипсы от головной боли. Внутренние органы чувствительны не ко всем раздражителям. Хирурги знают, что под местной анестезией желудок и кишки можно резать, сшивать, иссекать, нагревать, охлаждать, не вызывая боли. Однако стоит потянуть орган, ущипнуть место прикрепления, как больной охнет или закричит. А при воспалении боль рождает малейшее прикосновение.

Бывает и так: болит одно, а больно другое. Врачи такие боли называют отраженными. Занемогло сердце, боль же в левой руке. Приходит человек к зубному врачу с перевязанной щекой, а тот ему говорит: «У вас печень больная». Много тут всяких чудес и странностей. Но хорошо известно: если орган по средней линии тела (пищевод, матка, например), то отраженные боли с двух сторон и симметричны, а коли орган сбоку, скажем сердце, боль отражается в одной стороне тела.

Больного мигренью незадолго до приступа преследуют воображаемые запахи, он слышит звон в ушах, видит мир иным. Михаил Булгаков точно описал приступ мигрени у прокуратора Иудеи Понтия Пилата в романе «Мастер и Маргарита»: «Более всего прокуратор ненавидел запах розового масла, и все теперь предвещало нехороший день, так как запах начал преследовать прокуратора с рассвета...» Головными болями наиболее часто страдают женщины: 35 из каждых 100 и каждый пятый ребенок испытывают их. Среди взрослых мужчин лишь 17 из 100 подвержены им. От мигреней всю жизнь страдал великий поэт Байрон. Женщинам против головной боли рекомендуют пластмассовые клипсы с магнитиками внутри.

Переживания отрубленной ноги. Худенького лейтенанта привезли ночью в беспамятстве. Усталый, грузный хирург, осмотрев разможженную ногу, сказал сестре: «Жаль мальчика, но иначе умрет...»

Очнулся он в полдень. Его невыносимо терзала жажда и стертый в кровь мизинец на правой ноге. На войне стыдно жаловаться на такую ерунду, как стертый палец, и лейтенант терпел, но сейчас он стал просто невыносим. «Придется сказать сестре,— думал лейтенант, кривясь от боли,— может быть, забинтуют или, как это делала мама, намажут зеленкой...» Он потянулся рукой и хотел погладить нудящую ногу но рука ощутила под одеялом странную пустоту. Страшное подозрение пронзило лейтенанта. Схватившись руками за спинку кровати, он подтянулся и сорвал одеяло. Вместо ног, отрезанных выше колена, он увидел забинтованные обрубки...

Боли в несуществующих конечностях, боли «в пустоте», врачи называют фантомными. Лишь четверо калек из ста не чувствуют их. Стертый мизинец лейтенанта болел и позже, когда он все уже узнал. Фантомные боли возникают всегда неожиданно в каком-то странном загадочном ритме: то всегда в субботу или постоянно в четверг утром, то раз в месяц в определенный день.

Зуд тоже сродни боли. Боль в миниатюре. Доктора говорят, что чешется только кожа и слизистые оболочки. Но помню, как-то заболело у меня сердце, потом стало проходить и вдруг зачесалось, зачесалось. При укусах насекомых обезьяны расчесывают свое тело дольше и чаще, чем человек. Любопытно, что кастрированные мужчины и женщины необычайно чувствительны к различным болям.

Цербер здоровья. Посмотрев рентгеноснимок, доктор быстрым взглядом окинул пациента и принялся писать какую-то бумажку. «Вам необходимо пройти обследование. Вот направление в больницу».— «Что у меня, доктор? Что-нибудь серьезное?» — «Некоторое затемнение в правом легком. Может быть, это последствия плеврита»,— ответил врач, глядя куда-то в сторону. «Но я сейчас прекрасно чувствую себя, у меня ничего не болит. Если бы не предстоящая поездка за границу и эта справка, которую требуют, я бы и не пришел к вам».

Опухоль оказалась крупной, и пришлось удалить легкое. Где же хваленая боль? Почему бдительный цербер здоровья не залаял? Везде диалектика. Иногда и злобная овчарка спит без задних ног. Воры нашего здоровья — рак и туберкулез — идут на цыпочках, и боль не слышит. Запоздало иногда возникает боль. Как прорвавшаяся лавина затопляет она наше сознание и осложняет и без того тяжелое страдание. Ее гасят.

Боль становится патологией, болезнью. Л. Толстой в повести «Смерть Ивана Ильича» пишет: «С этой минуты начался тот, три дня не перестававший крик, который был так ужасен, что нельзя было за тремя дверями без ужаса слышать его... Он бился, как бьется в руках палача приговоренный к смерти, зная, что он не может спастись...»

И врач поставил себе цель — научиться управлять болью.

«Подноготная» — откуда это слово? Причинение вопрос, над которым трудилась не одна голова наших далеких предков. Боль — наказание, боль — месть, боль — способ выяснения подноготной,.. Кстати, о происхождении слова «подноготная». В старину считалось, что правдивость сообщаемой при допросах преступников информации пропорциональна причиняемой ему боли. Поэтому разработали несколько стадий пыток по принципу нарастающего итога. Скажем, молчит при розгах — переходят к щипцам, молчит при щипцах — переходят к... и т. д. Надежным способом считалось вонзание иголок под ногти. Информация, сообщенная преступником после этой процедуры, именовалась «подноготной» и считалась весьма достоверной.

В Ленинграде на Невском проспекте есть старинный храм, преобразованный в Музей истории религии. Среди его экспонатов — орудия пыток разных времен и разных эпох. Многие выходят из музея содрогаясь. С точки зрения вопроса о боли историю человечества можно разделить на два этапа. Первый знаменует прогресс способов причинения страданий, а второй — прогресс методов устранения их.

Голубая мечта инквизиторов. Какие же физиологические процессы происходят в организме, когда человек ударяется ногой о камень? В последние 20 лет ученые кое-что узнали. В месте удара начинает освобождаться изрядное количество сильнодействующих химических веществ, которые обычно хранятся в окончаниях нервных волокон или возле них. Среди этих веществ таинственная субстанция Р, простагландины и брадикинин. Последний, наверное,— самое болетворное вещество. Капля его, введенная под кожу, вызывает невероятную боль — голубая мечта инквизиторов. И вот эти вещества повышают чувствительность нервных волокон в организме и помогают передаче сигнала о боли из стукнувшейся о камень ноги в головной мозг.

Сигнал пробирается вдоль нервов в виде электрохимического импульса к заднему корешку спинного мозга, а потом в его задние рога. Отсюда путем химических посланий идет к головному мозгу, сначала в таламус, а потом в кору, где осознается, откуда идет боль и как она сильна. Тут же человек вскрикивает «ой» и потирает ушибленную ногу. Здесь следы сигнала теряются, ученые говорят: «Мы не можем погрузить электрод в сознание».

Ушибленное место полезно потереть, подуть на него или положить холодный пятак. Эти нехитрые манипуляции помогают приглушить боль. Каким образом? В 1965 г. П. Уолл и Р. Мелзак предложили теорию контроля входных сигналов. Согласно ей за секунду нервная система может обработать лишь ограниченное количество сигналов, идущих от органов чувств. Если сигналов очень много, то она «перекрывает ворота» и поток прерывается. И в этот момент боль можно заглушить конкурентными сигналами других ощущений, например массированием коленки.

Ода страданиям плоти. Боль — сторожевой пес здоровья. Так называли ее древние греки. Боль сигнализирует о непорядках внутри меня. Ее именуют шестым чувством. Это верный страж здоровья, бдительный часовой организма, союзник и помощник врача. «Чувство боли предохраняет нас от ожогов, обморожения, предупреждает о грозящей опасности»,— пишет профессор Г. Н. Кассиль. Боль не позволяет положить руку в огонь или схватить раскаленный кусок металла.

Человек, лишенный чувства боли,— игрушка стихий, жалкая жертва каждой случайности. Зачастую он погибал бы до того, как разглядел смертельную рану или заметил оторванную снарядом конечность.

Боль — это строгий друг, заставляющий нас преодолеть трусость и пойти к врачу. Боль — это мудрец, который вразумляет, как прекрасна обыденная простая жизнь, если мы здоровы. Когда отступила боль, ничтожными кажутся страдания зависти, тщеславия и жадности. Боль дает вразумительный щелчок по носу пьянице, обжоре, развратнику и ленивцу, приводит в чувство транжиру собственного здоровья. Боль приносит страдание, и оно делает нашу душу чуткой. Недаром слово «сострадание» включает слово «страдание». Боль и муки голода побуждают к действию, труду, исследованиям. Горек и чувствителен шлепок строгого отца, но он, родивший боль, помогает нам не заблудиться в жизни.

Боль приказывает ленивому ослу нести ношу. Боль заставляет отступить злобного зверя, вонзившего острые зубы в ногу человека. Родильные дома наполнены душераздирающими воплями женщин. Тем счастливее их лица, когда через несколько часов страданий сестра им вручает красненькие комочки новых жизней. Больно получать синяки и ссадины, но они закаляют характер будущего мужчины.

«Во время мучительной боли,— писал Дарвин,— почти каждая мышца тела приходит в состояние усиленной деятельности, ибо сильная боль возбуждает всех животных и возбуждала их на протяжении бесконечного ряда поколений, делая их более сильными и увертливыми во избежание опасности».

Мудра, полезна и спасительна боль, но пусть ее все-таки будет поменьше.

Парабиоз и наркотики. Наркотики действуют на всех. И человек, и животные, и даже растения подвержены их влиянию. Нет ни одного органа, ни одной живой клетки, ушедшей из-под могучего воздействия наркотиков. Нет брони от них.

Что такое наркоз? Это слово заставляет нас думать прежде всего о наркотиках. Но еще Н. Е. Введенский показал своими опытами, что возникновение наркотического состояния или близкого к нему может быть вызвано самыми разнообразными причинами: химическими, термическими (тепло и холод), электрическими и даже механическими.

Этот знаменитый русский ученый, одинокий холостяк, дни и ночи проводивший в лаборатории, разработал простой и невероятно плодотворный исследовательский метод. Он отделил в икроножной мышце лягушки одиночный мускул с нервом, растянул их, подключил к концам вольтметра и наблюдал, как изменяются электропотенциалы, сократимость в этом обрывке жизни при воздействии капли наркотика или кислоты, укола иголки или струйки теплой воды. Всю свою долгую деятельность он посвятил этому занятию, раскрыв не одну тайну жизни.

Введенский установил, что действие наркотических веществ, даже вообще ядов, составляет лишь частный случай наркоза. Поэтому он ввел более общий термин — «парабиоз». В этом состоянии ткань находится в стойком возбуждении, которое теряет способность распространяться. Нерв под воздействием наркотика последовательно меняет свойства.

Сначала снижается проводимость: на сильные и слабые раздражения реагирует почти одинаково. Потом наступает парадоксальная стадия. Теперь сильные возбуждения не проводятся вообще, но умеренным и слабым — зеленый свет. В третьем периоде включается тормоз: он, нерв, теряет проводимость, но еще способен возбуждаться. В четвертом, как говорят хоккеисты, нервы подавлены целиком — потеряна проводимость. Дальше отмирание. Смерть. Ежели вовремя прекратить действие наркотика, то все четыре стадии следуют в обратном порядке.

Чудна и загадочна природа. Стадии, высмотренные Введенским на лягушечьем нерве, оказались применимы к целому организму, наблюдаются при переходе от бодрствования ко сну, то есть при засыпании. По лягушечьим правилам живет и вершина творения эволюции — кора головного мозга. На одной из сред в 1933 г. при беседе со своими сотрудниками И. П. Павлов говорил: «Свои факты Н. Е. Введенский поставил главным образом на нервном волокне. Мы эти факты нашли в центральной нервной системе».

Наркотическими свойствами обладают самые разнообразные химические вещества. Условность выделения группы наркотиков признается всеми фармакологами. Многие ученые, например Н. В. Лазарев, наркотический эффект объясняют «неспецифическим общепротоплазматическим молекулярным действием любого неэлектролита» вообще. Наркотики вызывают эйфорию, то есть повышенное радостное настроение. Но это прослежено и у других ядов.

Первопроходцы наркоза. Расшифровка древних папирусов показала, что обезболивающие, дурманящие вещества (алкоголь, настойки мандрагоры, белладонны и опия) применялись еще в XV в. (!) до нашей эры.

Растение мандрагора пользовалось в старину огромным спросом. Чудесные качества ее связывали со снотворным и возбуждающим влиянием на нервную систему. И уж тогда почти начисто извели. Появилась масса подделок. Вырезали из корней других растений фигурки человечков (корень мандрагоры напоминает их), в головки вставляли просяные зернышки и закапывали в землю. Скоро головка человечка покрывалась «зелеными волосами», и его несли на базар. У нас мандрагора есть лишь в горах Туркмении, да и там редка. Опийным маком облегчали страдания воинов еще в троянской войне.

В средние века имел распространение своеобразный метод общего обезболивания путем удара тяжелым предметом по голове. Получив сотрясение мозга, больной впадал в беспамятство и не чувствовал ножа хирурга. Метод был созвучен суровым нравам средневековья.

Эфир, который сыграл огромную роль в обезболивании, был выделен в 1275 г. Люллиусом. А в 1540 г., не зная об этом, Кордус «вторично открыл Америку», получив «сладкое масло витриолы» — эфир и высказал предположение о его возможном использовании в медицине.

Шведский химик Пристли, открывший закись азота, не думал, что он начал эру борьбы с болью. Ученый Деви испробовал этот газ на себе и развеселился. Поэтому и назвали закись азота веселящим газом. Но только через сорок лет, в 1844 г., американец Уэллс впервые за историю человечества вырвал зуб, применив обезболивание закисью азота. Счастливый доктор лихо, безболезненно вырвал еще 15 зубов и решил продемонстрировать свое открытие публично. Но показ из-за несовершенства техники не удался. Как только скальпель коснулся больного, он закричал от боли, зрители заволновались, послышались неодобрительные возгласы экзаменаторов. Уэллс расстроился и покончил жизнь самоубийством.

«Я нашел! Я нашел!» Через два года, 16 октября 1846 г., произошло еще событие огромной важности. В американском городе Бостоне профессор Мортон, накрыв лицо больного полотенцем, покропил на него какой-то жидкостью из принесенной бутылки. Человек на операционном столе заснул, и у него вырезали опухоль шеи. Через несколько минут больной очнулся. И кажется, в этот момент Мортон произнес знаменитую фразу: «Джентльмены, это не обман!»

До этого профессор пробовал эфир на себе. Он так описывает свои ощущения после того, как поднес платок, смоченный этим веществом, к носу: «Я взглянул на часы и вскоре потерял сознание. Очнувшись, почувствовал себя словно в сказочном мире. Все части тела будто онемели... Мало-помалу я смог поднять руку и ущипнуть себя за ногу, причем убедился, что почти не чувствую этого. Лишь постепенно я обрел контроль над частями тела, а с ним и полное сознание. Тотчас взглянул на часы и обнаружил, что в течение семи-восьми минут был лишен восприимчивости. После этого я бросился в свой рабочий кабинет с криком: «Я нашел! Я нашел!»

Четыре человека были первооткрывателями наркоза: Уэллс, Мортон, Джексон и Хикмен. Но судьба их сложилась несчастливо. Уэллс, как уже говорилось, в 33 года кончил самоубийством, Мортон умер в глубокой нищете, Джексон закончил жизнь в психиатрической лечебнице, Хикмен не выдержал жизненной борьбы и умер в возрасте 29 лет. Как будто природа принесла их в жертву во имя безбольного существования будущих людских поколений. За пять лет, между 1842 и 1847 гг., человечество было избавлено от мучительных страданий на операционном столе.

Приключения кокаина. Полная нечувствительность — потеря способности ощущать не только боль, но и тепло, холод и др.— именуется анестезией. Старушка-няня в больнице говорила мне перед операцией, щеголяя научной терминологией: «Анастасию тебе, милок, сделают — ничего и не услышишь».

Много позже памятного нашего разговора с няней поэт Андрей Вознесенский написал стихотворение «Имена». В нем есть такое четверостишье:

Анастасию — анестезию достигают наркозом: введением наркотических веществ. Потерю же только болевой чувствительности — обезболивание — называют аналгезией.

К зубному врачу лучшего всего ходить в б часов вечера: в это время ткань внутри зуба менее всего чувствительна к боли. Больнее всего рвать зуб в течение часа до полудня, но сильнее всего зубы мучают ночью. Когда-то зубы рвали не обезболивая. Сейчас врач в борьбе с зубной болью вооружен «до зубов». Да и не только с зубной. История борьбы человека с болью уходит своими корнями в глубь веков. На этом пути много было ошибок, заблуждений, мистических предрассудков, великих открытий.

Когда выделили чистый алкалоид, кокаин, знаменитый ученый Зигмунд Фрейд, утверждавший, что все в мире движется от преобразованной энергии полового инстинкта, взял немного кокаина на язык. И вдруг язык онемел, потерял чувствительность. Об этом случае Фрейд рассказал своему приятелю глазному врачу Коллеру, который затем пришел к одному из великих открытий медицины. Под влиянием кокаина слизистые оболочки рта и глаз теряли чувствительность. Так было открыто местное обезболивание. Когда придумали шприц и подкожное впрыскивание, тысячи страждущих облегченно вздохнули.

Как меня резали. Кокаин парализует нервные окончания в тканях. Укол в десну перед удалением зуба на полчаса делает ее нечувствительной, замораживает. Но кокаин ядовит. Как бы сделать его безвредным? В 1905 г. синтезировали новокаин, а потом десятки других сходных менее ядовитых веществ.

Существует много разных способов местного обезболивания: блокада Вишневского, спинномозговая... Угодив на операционный стол, я сидел на нем, не ожидая ничего хорошего. «Ну-ка нагнись, дружок!» — сказал доктор. Не очень больно, но как-то подловато кольнуло в хребет (ввели новокаин в спинномозговой канал). «А теперь ложись».

Стол оказался холодным и неуютным, но только для верхней половины тела, нижняя ничего не чувствовала. Начали оперировать. Боли не было, но я присутствовал на собственной операции. Удовольствие среднее. Навсегда в ушах остались звуки от бросаемых врачом различных пинцетов и скальпелей в эмалированную кювету. Через много лет от подобного звука в памяти мгновенно оживают во всех подробностях эти два скверных часа жизни.

Ощутив в детстве запах эфира при усыплении пойманной бабочки, писатель В. Набоков писал: «Впоследствии я применял разные другие средства, но и теперь малейшее дуновение, отдающее тем первым снадобьем, сразу распахивает дверь прошлого: уже будучи взрослым юношей и находясь под эфиром во время операции аппендицита, я в наркотическом сне увидел себя ребенком с неестественно гладким пробором, в слишком нарядной матроске, напряженно расправлявшим под руководством чересчур растроганной матери свежий экземпляр глазчатого шелкопряда».

Глянь на бутылок рать... Откроем хорошо запирающийся шкаф врача-анестезиолога и посмотрим, что же стоит на его полках. Первое, что бросается в глаза,— обилие пузырьков. Бог мой! Сколько их тут. Число новых препаратов, облегчающих или снимающих боль, растет год от году. В шкафу четыре широких полки по числу видов противоболевых средств. Глянем, что на каждой из них.

Полка номер один. Самая крупная банка с надписью «морфин». Это главная фигура среди болеутоляющих. Дальше идут его производные — морфиноподобные вещества: то есть лидол, промедол и др. Выражаясь военным языком, это пушки главного калибра.

На второй полке компания производных салициловой кислоты. Той самой салициловой кислоты, которую иногда добавляют во фруктовые и другие консервы, чтобы не портились. Та самая салицилка, которой глушат молодой ревматизм. Потомство ее в шести одинаковых баночках с надписями: «пирамидон», «анальгин», «аспирин». Самый «заслуженный» — аспирин. Если бы лекарства награждали за долгую безупречную службу, то, пожалуй, самый крупный орден достался бы аспирину.

На третьей полке изящные флакончики с красивыми разноцветными таблетками — психотропные препараты. Успокоители, утешители. Они и боль снимают, и страх, и раздражительность, и бессонницу. Все эти многочисленные средства, кроме резерпина, придуманы химиками. На этой полке стоят еще пузырьки с надписями: элениум, валиум, мепробамат, аминазин. Он же хлорпромазин. И много еще других скляночек с незнакомыми названиями.

А что же на четвертой? Надпись: «Некоторые противосудорожные препараты». Там мы находим бромистый калий, тот самый, что фотографы добавляют в проявитель. И. П. Павлов считал, что бромистый калий усиливает процессы торможения в организме.

Баночки, баночки, пузырьки, флакончики стояли стройными рядами и шеренгами на четырех полках. Готовая к бою медицинская рать! По первой команде она ринется в кровь, желудки стонущих и страдающих людей, чтобы задавить, придушить боли, которые тревожат, колют, режут, раздирают нас.

Подавившись — идите к врачу. Среди людей, далеких от медицины, существует мнение, что одно погружение в наркоз уносит 10 лет жизни. Это не так. Долгожители есть и среди перенесших многократные операции с наркозом. Но сказать, что он на пользу, нельзя... Можно считать доказанным, что наркотики оказывают определенное токсическое влияние на все органы и физиологические системы.

Санитары «Скорой помощи» внесли очередные носилки. На них лежал крупный хмельной мужчина, изо рта которого торчала толстая железная проволока. «Что еще за чудо? — воскликнула дежурный хирург Д. В. Назарова. Выяснилось, «чудо» — слесарь-сантехник страдал сужением пищевода и вынужден был потреблять лишь жидкую пищу. Но во хмелю забыл и стал закусывать колбасой. Она застряла. Тогда сантехник решил прочистить пищевод. Он взял проволоку, загнул конец, чтобы не царапать и стал ею пропихивать комок. Все удалось прекрасно. Но в желудке железный прут зацепился загнутым концом... Теперь могла помочь только операция. Нужен общий наркоз. Но как наденешь наркозную маску, когда изо рта торчит железный прут. Вызвали слесаря больницы. Тот спилил железку возле губ бедолаги. Потом на него надели наркозную маску, усыпили, вскрыли живот, разрезали желудок и через него вытащили железный прут с крючком.

Сейчас врачи обошлись бы без помощи слесаря: внутривенное введение наркотиков при операциях получило широкое распространение. Этот метод был предложен фармакологом Н. П. Кравковым и хирургом С. П. Федоровым и носит название русского метода. Предложены также другие способы введения: в костный мозг, в трахею, в брюшную полость, в мышцы, в прямую кишку, а иногда и через рот. Часто применяют комбинированный наркоз, сочетая внутривенное введение наркотиков с ингаляционным.

В броне наркоза. Остап Бендер, назвавший драндулет, собранный Адамом Козлевичем, «Антилопа-гну», конечно, не знал, что в истории отношений этого зверя с человеком были трудные времена. Европейцы много слышали об удивительном нраве гну, безжалостно уничтожающих ради здоровья вида своих больных и калеченых сородичей, но посмотреть удавалось лишь экстравагантно раскрашенные природой шкуры да винтообразные, острые, как кинжалы, рога, привозимые из Африки. В зоопарках антилоп-гну долго не было.

Копытных часто ловят преследованием: гонят молодого зверя до изнеможения, а когда ослабеет, берут в плен. С гну это не удавалось, они погибали. Конечно, не так, как подключившееся к автопробегу по бездорожью вышеупомянутое чудо фантазии механика. Оно рассыпалось на составные части. У настоящих антилоп-гну от длительного непрерывного убегания развивалась пневмония, а самые впечатлительные умирали. Это продолжалось до тех пор, пока один из ловцов из колонии буров не догадался дать задыхающейся пленнице наркотик.

Укутанная одеялами гнуша уснула, и, проспав сутки, была здоровехонька. Хитроумный зверолов был вознагражден торговцем животными. Сделав открытие в ловле зверей, бур не знал, что он, в сущности, одновременно сделал открытие и в медицине. Но мало найти слиток золота, нужно еще понять, что это золото.

Чаще всего шок возникает от боли. Это сильнейшее нервное потрясение, верный путь к смерти. Шок возникает и на бранном поле, и в карете «скорой помощи», и на столе у хирурга. Еще недавно от шока умирало больше, чем от самих ран. «С оторванной рукой или ногой, — писал во время севастопольской кампании Пирогов, — лежит такой окоченелый на перевязочном пункте неподвижно, он не кричит, он не вопит, не жалуется, не принимает ни в чем участие и ничего не требует. Тело холодное, лицо бледное, как у трупа, взгляд неподвижен и устремлен вдаль, пульс как нитка, едва заметен под пальцами и с частыми промежутками. На вопрос окоченелый или вовсе не отвечает, или только про себя, чуть слышно, шепотом, дыхание тоже едва заметное... Иногда это состояние проходит через несколько часов, иногда же оно продолжается до самой смерти». Главное, чтобы вывести больного из шока — прекратить боль. Тут наркотики — спасители.

Бережет ли пьяных бог? Анафилактический шок — состояние повышенной возбудимости организма к повторному введению чужеродного белка или сыворотки. Первое введение остается без последствий. Но стоит через какой-то срок вторично впрыснуть, например, морской свинке ту же сыворотку, как в ответ развивается бурная реакция: судороги, одышка, сердцебиение. Все это обычно кончается смертью. Ру и Безредко установили, если усыпить животное, оно не погибнет. Под наркозом переносит даже смертельные дозы сыворотки. Контрольные свинки умирают, а защищенная броней наркоза просыпается как ни в чём не бывало: Внешне безобидная капелька иприта, пахнущая мирным чесноком, попав на кожу, вызывает отек, а ультрафиолетовое облучение — ожог. Но отек и ожог не возникнут, если человек в наркозе.

Профессор В. С. Галкин задумался, глядя на эти удивительные вещи. Вместе с группой сотрудников он приступил к их изучению. Много открывалось чудес. Столбняк, сибирская язва — неумолимые болезни, попав в тело усыпленного животного, не возникали или протекали ослабленно. Если кошку поднять в небо на 10 км, она умрет от недостатка кислорода. Но дайте ей таблетку люминала, и она проспит свою смерть, а спустившись на землю, отправится ловить мышей.

Не только ультрафиолетовый жар, но и холод смягчит свое действие, натолкнувшись на спящего от укола шприцем. Человеку достаточно охладить свое тело на 2 — 3 градуса, пробежаться без пальто за газетой, чтобы обеспечить себе простуду, чихание, кашель, может, и воспаление легких. А с пьяным, прикорнувшим на полчасика в луже или снегу, нередко ничего не случается. Как с гуся вода. Подбирали пьяниц с ректальной температурой (так медики называют температуру, измеренную в заднепроходном отверстии), снизившейся с положенных 36 до 17 градусов. На следующее утро у них зачастую не бывает даже насморка. В народе говорят: «Пьяных и детей бог бережет». Что касается первых, то им многое сходит с рук благодаря броне наркоза.

Плоды тибетской медицины. В летние каникулы после третьего курса мы с Валентином. Бисеркиным, моим Другом, отправились в составе медицинской экспедиции на Памир. Медики изучали, где гнездится в природе клещевой возвратный тиф. Мы, числившиеся зоологами, Должны были поставлять им дикую живность на предмет изучения. Ребятишки-таджики из горных кишлаков были нам верными помощниками: ловили крыс, змей и лягушек. В качестве поощрений разрешали им посмотреть в бинокль или выстрелить из ружья.

Русский охотник добыл медведя и угостил нас мясом. Повариха экспедиции нажарила котлет. Но есть их, кроме нас с Валентином, никто не стал. На следующее утро я заболел, начался сильный жар. Исследование мяса убитого медведя показало, что оно содержит возбудитель клещевого возвратного тифа. Микробиологи исследовали мою кровь. В ней оказался этот возбудитель. Болезнь плохо поддается лечению, и я расстроился. В те времена у меня было хорошее сердце, и я успешно, как мне казалось, лечился от простуды жженкой — смесь горячей водки и пережженного сахара. Это лекарство решил попробовать и сейчас. Дозировку лекарства и крепость определил исходя из дилеммы: или я, или возбудитель. После принятия впал в наркоз и проспал почти сутки.

Через марлевый полог светило яркое солнышко, в голове стоял какой-то хрустальный звон, но жара не было, и я не чувствовал себя больным. Микробиологи вторично взяли у меня кровь. И, о чудо! В ней теперь не было спирохет! Через несколько дней, убедившись, что я выздоровел, профессор Мария Владимировна говорила: «Ну, Сергей, у вас какая-то тибетская медицина...»

Это было сорок лет назад. Время излечило меня от мальчишеской лихости, и теперь я не иду на подобные эксперименты, жалея свое поношенное сердце. Но история эта была. «Вряд ли случайно старые врачи так охотно рекомендовали алкоголь при многих инфекционных, в частности септических, процессах»,— пишет профессор Военно-медицинской академии В. С. Галкин в своей книге «О наркозе».

По идее Агафьи Тихоновны. На что действует тот или иной наркотик, наука знает довольно много. А вот почему действует, каким образом? Не ясно. Почему именно производные барбитуровой кислоты или хлороформ вызывают бессознательное состояние, а не какие-нибудь другие, скажем соль, или сахар, или щавелевая кислота? Существуют миллионы различных простых и сложных соединений и веществ, а вот наркоз вызывает всего несколько. Вот загадка! Как достигаются затемнение сознания и болевая отрешенность? Много думали над этим вопросом, много поставлено опытов, много исписано бумаги. Но определенного ответа пока наука дать не может.

Сейчас в больницах немало современной техники. Она позволяет точно дозировать наркотик, подавлять эфир кислородом, чутко следить за жизнью человека, распластанного на операционном столе. Но проблема обезболивания не решена еще полностью. Предстоит много сделать. Несмотря на огромный арсенал обезболивающих средств, врач постоянно встречает страдальцев, которым медицина помочь бессильна. Нужно найти противоядие на все боли. Нужно усовершенствовать сами обезболивающие вещества. Однако поиски идеального наркотика не дали результатов.

В 1965 г. появился многообещающий препарат кетамин. Он давал поверхностный сон и мощно заглушал боль. Но вот что плохо, при действии кетамина человек видел сны. Ладно бы обычные, приятные или хотя бы нейтральные. Нет, вызывал кошмарные сновидения. Женщины и дети, просыпаясь, плакали от воспоминаний о приснившихся скверностях. А вот сомбревин вызывал приятные сны, но у него свои недостатки.

Многие пришли к убеждению, что поиски идеального наркотика бесплодны. Мысль пошла по линии сочетания различных препаратов. Взять хорошее от нескольких. Как это мечтала сделать героиня «Женитьбы» Гоголя, выбирая жениха. «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, — говорила Агафья Тихоновна, — да взять сколько-нибудь развязности, как у Балтазара Балтазаровича, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича, я бы тотчас же решилась».

Крупнейший фармаколог Н. Н. Кравков первым предложил использовать снотворные вещества для общего обезболивания и в сочетании с хлороформом — одним из старейшин наркотических средств. Сейчас используют комбинированный, многокомпонентный, сбалансированный наркоз. По этому же пути пошли поиски наиболее пригодных препаратов для обездвижения, отлова диких животных.

Но вот появились на горизонте внутренние морфины — вещества с морфиноподобным действием, продуцируемые самим организмом, и есть надежда, что извечная мечта об идеальном наркотике воплотится в жизнь. Возможно, им будет один из эндоморфинов — вещество, над которым эволюция работала миллионы лет.

Полна чудес могучая природа. Такими словами начинается партия Берендея в опере Римского-Корсакова «Снегурочка». Обычно при внимательном изучении эти чудеса оказываются лишь неизученными до сих пор явлениями: незнания наука обращает в знания. Главным арсеналом, поставщиком обезболивающих средств и веселящих препаратов для человека многие века был растительный мир. В то же время некоторые старинные рецепты включали и вещества животного происхождения.

В сборнике народно-врачебных средств В. Дерикера рекомендовалось раздавить божью коровку между пальцев и потом этими пальцами сжимать больной зуб — «унимает самые жестокие боли». В Польше для этой цели использовали светлячков. В давние времена применяли «жёлчь линя от боли в ушах». Препараты из скорпионов ценят на Востоке как успокаивающее и наркотическое средство. Жёлчь каракатицы использовалась в благовониях, вызывающих галлюцинации. Было известно, что у людей, пораженных медузой-крестовичкой, живущей в Японском море, во время сна появляются миражи: будто изменяются размеры собственного тела.

Жители Аргентины, чтобы избавиться от зубной боли, иногда клали на больной зуб кусочек шкурки жабы. От этого боль утихала и человек засыпал, но утром его иногда находили мертвым. Наука отмахивалась от подобных рецептов, считая их порождением невежества. Однако находились люди без предвзятых мнений.

Жабы могут осчастливить мир. В конце прошлого века к итальянскому врачу Стадерини обратилась пострадавшая от лягушки женщина. Она схватила щипцами жабу, заскочившую в комнату, та выбросила из железы яд, капелька которого попала в глаз. Сначала появилась боль, а потом глаз потерял чувствительность Проведенное доктором исследование показало, что слабый раствор жабьего яда, не вызывая боли, обеспечивал длительную анестезию и мог конкурировать по этой части с кокаином.

Теперь все больше фармакологов в своих поисках обращают взоры на животных. Из слизней — огородных улиток в Болгарии создан препарат мукостабил, снижающий муки язвенников. В Новой Зеландии на фермах разводят вид моллюска, именуемый мидией с зеленой каймой, из которой готовят средство, облегчающее боли при полиартрите. Яд пауков-птицеедов пытаются использовать для регуляции сна. Многие годы мы, посмеиваясь, охотно продавали рога сайгаков на Восток, полагая, что их лечебное действие основано на внушении тамошних знахарей. Однако недавно доктор И И. Брехман установил, что в этом «бросовом сырье» содержится вещество, близкое по своему действию к транквилизаторам. Названное сайтарином, оно успокаивает и обезболивает.

Однако самым большим успехом было открытие упоминавшихся внутренних морфинов или опоидных пептидов. В коже одного из видов лягушек таковых нашли сразу несколько. Обезболивающий эффект их в 11 раз сильнее, чем у морфия. Но об этих веществах особый разговор, отложим его к концу книги. Мир животных и растений ближе друг к другу, чем принято считать. Биологически активные вещества животных, например их половые гормоны, находят и в растениях. Даже в луке содержится вещество, сходное с гонадотропином из гипофиза животных, усиливающее работу половых желез. А в моче человека есть ауксин — гормон растений.

Боль против боли. В прошлом столетии зубные врачи имели помощников, которые щипали больных в момент удаления зуба. Это отвлекало и облегчало страдальцев. Дарвин отмечает, что на английских кораблях матросы во время экзекуции брали в зубы кусочек свинца, чтобы, сжимая его, отвлечь свое внимание от боли. При сильных страданиях человек кусает губы. Сидя в кресле дантиста, вы сжимаете кулаки, напрягаете мышцы ног и рук, до боли впиваетесь в ручки кресла.

Врачи Древней Ассирии из гуманных соображений надевали на шею больному петлю и затягивали ее, пока их пациент не терял сознания. Когда оперируемый приходил в себя от нестерпимой боли, петлю затягивали снова, а затем еще и еще. В одной из лондонских больниц сохранился колокол, в который когда-то звонили, чтобы заглушить крики оперируемых. Как ни странно, боль облегчается болью.

Если придавить к больному месту тряпицу с пришитыми к ней острыми шипами на опорах, то боль, а иной раз и сама болезнь покидают мученика. Такой «рукотворный еж» именуется ипликатором Кузнецова по имени его изобретателя, изгнавшего из себя этой колючкой почечную болезнь. Кант умел преодолеть боль усиленной работой ума. Паскаль облегчал свои невралгические страдания, погружаясь в сложные математические вычисления.

Во время второй мировой войны Г. Бичер обнаружил, что солдатам, получившим ранения в кровопролитном бою у Анцио, требовалось меньше морфия, чем гражданским лицам с подобными ранами. Он предположил, что причиной этого явления (теперь его называют эффектом Анцио) было то, что для штатских раны были источником тревоги, а для солдат они означали отправку домой.

Магия женских касаний. Холостой подмосковный родич рассказывал: «Как и ты, хватил я лиха с зубами мудрости. Принялась мне дергать очередной огромный подгнивший зуб врачиха, а он сломался. С корешками совладать не может. Часа два терзала меня и все без толку. Потом пишет записку в стоматологический институт — поезжай в Москву, там выдернут — у них оборудование лучше. Сел в электричку, заморозка прошла, боль адская. Добрался к концу дня. Встретили без радости — все домой навострились, и отдали меня дежурному врачу-стажеру, молодой симпатичной женщине. И начались муки сначала. Не может вырвать — и все! Сама измучилась: «Ну что мне с вами делать?» — Вытерла пот со лба. Взяла молоток, долото и давай долбить челюсть. От каждого удара мощное сотрясение мозгов, кажется, вот-вот они оторвутся. Чтобы удобней было, опустила кресло так, что я почти лежал, а сама легла мне на грудь и сосредоточенно работает. И вот, понимаешь, чудо: как она это сделала, боль моя сильно облегчилась, не то чтобы прошла, а как-то притупилась. Не в сексе дело (какой уж мне тогда секс!), а вот схлынули страдания. И выдолбила корешки-то».

Прикосновение руки сестрички ко лбу раненого солдата бывает иногда спасительней укола морфия. Почему-то в списке медицинских средств не упоминается это чудодейственное лекарство.

У северных народностей существует способ: замерзшего, бесчувственного человека отогревают своими телами женщины. Где-то читал, что в лагерях смерти врачи-экспериментаторы охлаждали людей, чтобы найти критическую температуру тела, достигнув которой, человека нельзя вернуть к жизни никакими средствами, ни грелками, ни водкой. Нашли. И все-таки оказалось, что хладное тело может вернуться к жизни, если согревать его женским телом. Чувств в этом случае быть не может, остаются биотоки.

В конце комедии Э. Рязанова «Забытая мелодия для флейты» герой умирает от сердечного приступа. Не помогают уколы в сердце, разряды тока, врачи-реаниматоры бессильны — сердце остановилось. Но вот врывается любимая женщина, рыдая от горя, она вопит, мечется, трясет бездыханное тело и впивается последним поцелуем в хладеющие губы. И, о чудо! Герой открыл глаза и шевельнул усами... Шутливая, грустная выдумка, гипербола с мудрым взглядом на жизнь.

И не только женские касания, но и доброта, милосердие. Прошедший войну драматург В. Розов подметил: если ночью в госпитале дежурила медсестра добрая и отзывчивая, солдат умирало меньше.

Говорят, что при облавах вероятность выхода волка на стрелка повышается, если последний, не веря сегодня в свое охотничье счастье, начинает думать о женщинах. Именно тогда, когда он максимально отвлекся, предавшись воспоминаниям, и появляется зверь. Но внимание охотника притуплено, направлено внутрь, и счастливый момент упущен: зверь скрывается. Торопливый запоздалый выстрел не достигает цели: женщина отвела жестокость.

Сила безвредных порошков. В 1952 г. мне, студенту-охотоведу, довелось совершить путешествие по Южному Забайкалью. Места были глухие, медицины никакой. Местные жители прослышали от проводника, что у меня есть лекарства, и потянулись просители. Лечил как мог. Иначе было нельзя, отказы воспринимались горькой обидой. Людей убивало крушение надежды. Аптечка таяла на глазах. Стал таблетки делить пополам. Клиентура росла. Наконец остались одни поливитамины, которых я захватил в избытке. Их раздаю.

Каково же было мое изумление, когда на обратном пути один за другим стали подходить исцеленные со словами благодарности и дарами. Я с негодованием отказывался от последних, но проводник Платон Петрович исправлял мою «непрактичность», встречая выходящих посетителей в сенях.

Неужели штучные таблетки витамина творили чудеса? Конечно, нет. Тогда я понял, что значит вера в исцеление, в авторитет, и твердо уверовал в психотерапию. Понятие «плацебо» впервые появилось в английском медицинском словаре Хупера в 1811 г. Так называли безразличное для организма вещество, которое дается больному для удовольствия и чтобы создать видимость лечения. Название «плацебо» происходит от латинского слова «нравится» и отражает распространенное в начале XIX в. мнение, что лечение доставляет больше удовольствия, чем пользы.

Несколько неожиданно для ученых опыты с плацебо легли в фундамент важнейшего раздела учения о борьбе с болью. Оказалось: совершенно безразличные для организма вещества нередко снимают начисто боль или во всяком случае значительно облегчают страдания. Например, мучные порошки или сахарные. В сравнении с ними мои поливитамины — пенициллин!

По данным ученого Бичера, порошки из соды или соли снимали боли и улучшали самочувствие почти у 40% людей, перенесших операцию. Облегченно вздыхали 38% больных грудной жабой, как в старину именовали стенокардию. «Отпускало» 52% страдающих головными болями. Начинали улыбаться 58% страдающих морской болезнью. Плацебо исцелило 376 человек из 1082.

В Центре по борьбе со стрессами при Массачусетском университете создано особое болеутоляющее музыкальное произведение. Написал его под руководством медиков композитор Д. Кели. Исполняют пьесу на арфе.

Гипноз заменяет наркоз. В 1829 г. французский врач Ж. Клоке сделал первую в мире хирургическую операцию удаления рака грудной железы у старой женщины во время гипнотического сна. В последующие полтора века понемногу использовали этот метод. Известны случаи, когда без применения медикаментов у людей, подвергнутых гипнозу, удаляли катаракту, различные опухоли, геморроидальные шишки, щитовидную железу, яичники, фурункулы, простату, аппендикс, делали даже кесарево сечение, пересадку тканей, лечили переломы и вывихи. Гипноз применяют в акушерстве для обезболивания родов.

Вот так описывает свои ощущения женщина, у которой под гипнозом удаляли зубы: «Я пыталась понять, почему мне кажется, что лечат не меня, а кого-то другого. Словно мой доктор лечит другого человека, но этот человек сидит внутри меня. А я сама почти посторонний наблюдатель». Обычно лицо оперируемого бывает спокойно, отсутствует рефлекс отдергивания. При этом боль есть, но не сопровождается страданием. Боль как бы отключена, находится вне сознания.

А совсем недавно сенсация: гипноз по телевидению, психотерапевт А. М. Кашпировский, сидя в кресле на Московской телестудии в Останкине, усыпил женщину в киевской больнице, которой удалили под гипнозом опухоль. Оказывается, можно загипнотизировать человека иной национальности, передавая словесное внушение через переводчика. Гипноз может быть длительным, пригодным для операции любой продолжительности: жительница города Аален в ФРГ проспала под гипнозом более семи суток.

Целебные руки экстрасенсов. Все бы хорошо, но не каждый врач владеет гипнозом, не каждый больной поддается ему, не подвластны гипнозу и маленькие дети. Сомнамбул, то есть людей с повышенной гипнабельностью, не больше 15%. В общем, много всяких «но».

Да и сам гипноз изучен недостаточно. В предисловии к книге «Экспериментальный сон» академик И. П. Павлов писал в 1924 г.: «Настоящая экспериментальная работа доктора Б. Н. Бирмана значительно приближает к окончательному решению вопрос о физиологическом механизме гипноза. Еще две-три добавочные части — и в руках физиолога окажется весь этот механизм, так долго остававшийся загадочным, окруженным какой-то таинственностью». Однако надежды не оправдались. Почти через 40 лет известный французский гипнолог Л. Шерток, автор монографии «Гипноз», переведенной на русский язык, с горечью заключает: «К какому же выводу привели нас эти долгие размышления? К тому, что мы находимся в почти полном неведении относительно механизмов действия гипноза и внушения». Волшебство экстрасенсов избавляет людей от боли. О способностях всемирно известной Джуны Давиташвили поэт Роберт Рождественский написал: «У Джуны целебные руки, — ей свойство такое дано. Хотя по законам науки подобного быть не должно... Себя величаво швыряет и руки вздымает светло. Как будто стекло протирает, покрытое болью стекло... Не верю! Застыли мгновенья. Не верю!!! Распахнута дверь. (Но боль пропадает...) Не верю!!! Ну что ж, если сможешь,— не верь!»

Игла обрела новые амплуа. Оказывается, иглой можно не только причинить боль, но и снимать ее. Иглоанестезия — боковая ветвь науки обезболивания. По преданию, все началось с того, что китайский крестьянин, трудившийся на поле, случайно тюкнул себя по ноге кетменем, и вдруг давно мучившая его головная боль исчезла. Боль убила боль. С той поры китаец лечил голову, ударяя по собственной конечности. Слух дошел до придворных лекарей, занявшихся изучением этого явления. Стали таким образом лечить не только головную боль, но и другие болезни. Сначала применяли удары и уколы острым камушком, потом костяной иглой, позже металлическими. Прижигали также раскаленной железкой или угольком.

Еще в III в. до нашей эры упоминается в древних книгах чжень-цзютерапия. «Чжень» — это укалывание, а «цзю» — прижигание. Постепенно обнаружили 700 точек, воздействуя на которые можно лечить, избавлять от страданий те или иные органы тела. Частично к данному способу пришли и другие народности. Индийские йоги подметили, что болям в разных точках ноги соответствуют заболевания различных органов. Массаж болезненного места лечит заболевший орган.

Арабы изгоняют радикулит, воздействуя на ухо раскаленным железом. Эскимосы укалывают заостренным камнем.

Впервые в Европе способ иглоукалывания, или акупунктуры, испробовал в 1816 г. доктор Л. Берлиоз, отец известного композитора. Интересно, что если лосю, попавшему в ловчую сеть, на несколько секунд сжать ухо у корня, то он перестанет биться и лежит спокойно.

Меня кромсают, а я ем. Лет через 10 после войны прошел слух, что китайцы стали применять иглоукалывание при операциях, но держат способ в секрете. Известие взволновало ученый мир, и нескольким западным, специалистам удалось-таки увидеть все собственными глазами. То, что они наблюдали, превзошло все ожидания.

Правда, перед началом операции больному давали небольшую дозу обычных успокаивающих веществ, но зато потом, когда начинали резать человека, боль снимали только иглой. Иглы втыкали в определенные точки тела загодя до начала операции, а когда хирург брался за нож, начинали эти иголки вращать. На боль оперируемые не жаловались, вели себя спокойно и, более того, их кормили фруктами. Больной охотно ел яблоко, когда хирурги перебирали его кишки и резали больной орган! Но иглы при этом вращали и вращали.

После операции, даже сложной, когда, например, резали легкое, больной сам поднимался с операционного стола и, слегка поддерживаемый сестрой, шел в палату. Это все выглядело невероятным. Но было очевидным.

Несмотря на великое терпение китайцев, крутить иголки им надоело, и они применили электромоторчики. Но это оказалось не слишком удобно. Тогда русские медики подключили ток к игле. И дело пошло еще лучше. Таким образом, на стыке иглоукалывания и электропунктуры родился еще один способ — электроиглоанестезия.

Таинственные точки тела. Обезболивание иголкой — яркий пример, когда практика забежала далеко вперед теории. До сих пор толком не знают, каков механизм данного явления.

В последнее время, в связи с открытием внутренних морфинов, которые вырабатывает сам организм, появилась новая гипотеза, объясняющая феномен иглоукалывания. Предполагают, что раздражение известных точек тела стимулирует выброс новых порций этих веществ. В результате организм как бы сам себя обезболивает.

Будто внутри сидит врач-анестезиолог, обладающий превосходным, безвредным наркотиком, который идет в дело, как только появляется боль. Доказательством правдоподобности гипотезы служит тот факт, что вещества — антагонисты морфина, снимающие его действие, снимают и эффект иглоукалывания. Во Вьетнаме с помощью иглы успешно лечат наркоманов.

В последнее время выделили из мозга человека несколько химических соединений, по своим свойствам напоминающим действие известных во всем мире средств бензодиазепинов — препаратов, вызывающих успокоение человека,— транквилизаторов.

Усиленно изучают с разных сторон точки иглоукалывания. Сейчас их именуют биологически активными точками, сокращенно БАТ. Они таят в себе множество загадок.

О пользе дранья за уши. По древнему учению БАТ соединены каналами. В 1962 г. корейский ученый Ким Бон Хан, разглядывая точки с помощью электронного микроскопа, высказал предположение, что в человеческом организме, кроме трех известных систем (нервной, кровеносной и лимфатической), есть четвертая. Он назвал ее «кенрек». Эта система состоит из тончайших трубочек, соединяющих точки иглоукалывания. Трубочки наполнены бесцветной жидкостью, в которой много... Чего бы вы думали? Молекул ДНК — крупных белковых молекул, несущих наследственную информацию. С наличием системы каналов многие ученые соглашаются. Назвали их меридианами.

Особенно много точек на ушах. Больше ста на каждом. И вот удивительно, ухо как бы является перевернутой проекцией человека с внутренними органами в положении эмбриона. Может быть, со временем признают за применявшимся раньше способом наказания детей путем дранья за уши не только воспитательный, но и лечебный эффект. Дранье-то — в сущности, энергичный массаж биологически активных точек.

Таким образом, ухо — не только приемник информации, но также источник ее. Выявилось, что по уровню электропроводимости различных точек на ухе можно судить о заболеваниях человека и поставить диагноз не менее точный, чем с применением традиционных методов. В одном институте, где разрабатывали теплолокатор, на экране которого все теплые предметы были хорошо видны, а холодные отсутствовали в изображении, мне рассказали, что группа молодых веселых сотрудников выявила всех не слишком сообразительных коллег. Известная русская пословица: «Дурак и уши холодные» — оказалась верной, и уши у некоторых испытуемых на экране прибора отсутствовали.

«Смехотворные снотворные». После окончания Московского пушно-мехового института мне предложили аспирантуру на кафедре биологии промысловых зверей и птиц, которой ведал профессор Петр Александрович Мантейфель — замечательный, интереснейший человек и ученый, основоположник биотехники в охотничьем хозяйстве.

Чем же заняться? Не имея опыта исследовательской работы, был полон научно-романтических устремлений и необоснованной веры в свои силы. Зачем перепевать старое. Уж брать, так новую проблему. Не выйдет диссертация, ну и пусть. Проживу без нее.

Вспомнил, что доцент, читавший лекции по технике охотничьего промысла, говоря о ядах, упомянул в качестве курьеза случай с охотником, который вместо стрихнина начинил приманку люминалом. Вместо волка ее съела лисица и заснула. Охотник принес ее домой, собираясь снять шкурку, а она проснулась. Кто этот охотник? Оказалось, что доцент не знает его, а слышал об этом случае от кого-то из студентов, вернувшихся с практики. И все. Вся информация. А почему бы не разработать такой способ? Ловить зверей, усыпляя их. Эх, была-не была!

Советуюсь с друзьями, преподавателями. Почти все идею бракуют. Один из доцентов сказал, что это не «снотворная, а смехотворная тема». Второй считал, что известная рекомендация ловли зверей путем посыпания им соли на хвост легче выполнима, чем всыпание в них снотворного. Подобных острот хватало.

Петр Александрович был не в восторге. Почесав затылок, профессор задумчиво полез в карман за махоркой, любовь к которой шокировала многих его коллег. «Ну ворон-то ты, может, и поймаешь... А зверей навряд ли». Только после третьего разговора он, скрепя сердце, согласился. Теперь предстояло пройти утверждение темы на ученом совете. Профессура встретила идею скептически. Идейные противники Петра Александровича шептали, что он начинает сдавать. Один из них сказал, что, усыпляя зверей, мы усыпляем бдительность начальства, отвлекая его от решения насущных задач, продиктованных практикой. Не известно, чем бы кончилась дискуссия, если б не страшная жара, измотавшая ораторов, и дипломатический талант председателя, куда-то спешившего и сочувствующего мне, профессора Стеблева. С преимуществом в три голоса тему утвердили.

Друзья-единомышленники. Слух, что я буду заниматься усыплением зверей, распространился среди студентов. Особенно живо обсуждалось известие среди охотоведов. В сравнении со студентами других факультетов это был народ особенный. Люди в большинстве своем влюбленные в природу, прирожденные натуралисты, охотники. Они не искали тихого, сытого благополучия в жизни.

Мой клич о помощи имел отклик. Первым пришел Геннадий Нестеров. Он стал моим главным, верным помощником, а потом и другом на всю жизнь. За ним потянулись другие. Не у всех хватало энтузиазма тратить свободное время на занятия наукой. Был отсев. Некоторые приходили и уходили. Но постепенно складывался костяк нашей дружной веселой компании.

Идеей заразились звероводы, среди которых было много девушек. Теперь мы уже не брали всех подряд. Для поступления в кружок нужно было поручительство одного из старых его членов и прохождение испытательного срока, в течение которого абитуриент исполнял какую-нибудь нудную или грязную работу. Ребята очень подружились между собой.

Через несколько месяцев в нашей дружине насчитывалось более 20 человек: М. Великанова, И. Гилинская, И. Головкова, Р. Горбушин, А. Девяткин, А. Деревщиков, В. Замахаев, Л. Кондаурова, В. Корнеев, А. Крюкова, В. Лебедев-Нечаев, О. Маркелова, И. Моисеев, Г. Нестеров, Г. Останова, С. Образцов, П. Романов, Ю. Рыбалкин, К. Сулимов, В. Тысячная, В. Тархов, А. Четвериков и Г. Вейнгер. Алина Сигизмундовна Вильканец, старший лаборант кафедры, горячо сочувствовала нашим делам и была всем вместо родной матери. Другой аспирант Петра Александровича Мантейфеля — Павел Васильев тогда занимался методами привлечения зверей. Наши интересы дополняли друг друга, мы работали с ним вместе и считали его своим.

Нужен «Спотыкач». Когда-то было такое вино. Наркотики, снотворные вещества обычно используют для лечения и операций, то есть для наркоза. А нам наркоз не нужен, даже вреден, потому что опасен для здоровья: при наркозе организм балансирует на лезвии бритвы, между жизнью и смертью. Для нас интересно другое: как наркотики влияют на способность зверя передвигаться. Пусть не спит, лишь бы удрать не мог. Какие вещества, в каких дозах дают наибольшее расстройство движения, как быстро оно наступает, как долго длится? На эти вопросы ответ не получен: никто не изучал. Значит, предстоит изучать. За дело.

После многих экспериментов, наблюдений выделили со своих позиций восемь разных стадий. Проглотив дозу снотворного, лисица выглядит нормальной, но вскоре начинает при ходьбе покачиваться, закидывает зад, то есть впадает в состояние легкой атаксии. Действие углубляется: лисичка с трудом встает на ноги, постоянно падает — это мы считали средним расстройством движения — средней атаксией. Но вот уже лисица не может ходить: пытаясь встать, тут же валится с ног. Значит, наступила сильная атаксия. Сонная слабость обволакивает душу зверя. Теперь он не в силах подняться, если и принуждать к этому; лисица засыпает — начался сон. Вот она перестала реагировать на вставление термометра под хвост — крепкий сон. Лисица спит крепко, но тело еще не потеряло чувствительность: ущипните, и она вздрогнет. Потом и щипки не действуют — наступил глубочайший сон. Но если подогнуть палец, лисица отдернет лапу. Когда и на это перестала реагировать — достигнут наркоз: теперь хоть режь, ничего не почувствует.

Кончился наркоз, и все стадии повторяются в обратном порядке. Как будто путник преодолевает ущелье — воронку с плоским дном. Плоское дно — это наркоз. Восхождение на гору — выход из наркоза.

Зверь не может убежать от ловца, когда началась сильная атаксия, и тут же убежит, когда она кончится. Этот период действия снотворного назвали периодом доступности. По его продолжительности и тому, как быстро наступает, оценивали вещество. Чем быстрее наступает и чем дольше он длится, тем пригоднее снотворное для ловли зверей.

Все эти стадии наблюдаются при сильной дозе длительно действующего вещества, например люминала. А если дать люминала поменьше, то выпадет наркоз, а еще и глубочайший сон: цепочка станет короче. Когда снотворное действует ускоренно, скажем нембутал, стадии возникают и пропадают быстро, как вагоны экспресса. При совсем маленькой дозе возникает одно лишь расстройство движения: пошатнется, поспотыкается, попадает лисица и опять станет нормальной. Мы подбирали такую дозу, чтобы дальше крепкого сна дело не заходило, но продолжительность была максимальной. Такую дозу назвали оптимальной.

Одни сплошные вопросы. Чтобы научиться ловить зверей снотворными веществами, предстояло решить уйму задач. Выбрать такое вещество, которое действовало бы быстро и долго. Иначе зверь далеко уйдет, не найдешь его или проснется раньше, чем придет зверолов. Препарат должен обладать широтой, чтобы дозы, вызывающие крепкий сон или сильное расстройство движения, могли варьировать, не грозя смертью или отравлением. Доза зависит от размера зверя, ее рассчитывают на килограмм веса. Но не известно, кто найдет и съест приманку: самки большей частью легче самцов, старые звери тяжелее молодых. Кроме того, есть еще индивидуальные различия в весе. Вещество должно быть доступным, дешевым, не очень опасным, не прельщать наркоманов.

Если найдется такой чудодейственный препарат, нужно, выбрав дозу, скормить его зверю. Зверю осторожному, с прекрасным обонянием, чтобы он добровольно проглотил капсулу или съел приманку, начиненную снотворным. И чтобы это делали не отдельные оголодавшие особи, а все. Хищные звери легко срыгивают пищу, а значит, могут избавляться таким способом и от съеденной снотворной пищи. Волк использует свое брюхо вместо авоськи: набьет мясом и тащит в логово детям. Волчица же, прежде чем допустить волчат, обнюхает отрыжку самца: доброкачественна ли. Да! Не зря Петр Александрович при обсуждении темы так долго чесал в затылке.

Едва ли, съев снотворную приманку, зверь тут же завалится спать. Прежде чем заснуть, он может изрядно отойти. Как его искать? По следам на снегу? А если ветер следы заметает? Не замерзнет ли спящий зверь, нe обморозится? Много вопросов задавали скептики. Еще больше их рождалось в собственной голове.

Снотворные солдаты-барбитураты. Не известно, страдал ли бессонницей поэт Бессонов, жертвой которого чуть не сделалась Даша в знаменитой трилогии А. Толстого. Но миллионы людей ею страдают, вынуждены глотать снотворные порошки и таблетки. До недавнего времени использовались в основном барбитураты люминал, веронал, мединал и т. д. Все они произошли от малонилмочевины, или барбитуровой кислоты, как ее обычно называют. Кислота эта получила название от греческого слова «барбитос», что означает «лира»: было замечено, что при охлаждении растворов барбитуровой кислоты образуются кристаллы, напоминающие лиру.

Химики синтезировали многие десятки барбитуратов, творящих сон. Снова заглянем в шкаф фармаколога. На полке, отведенной этим лекарствам, выстроившись, стоят флаконы, но не по росту, как солдаты, а по длительности действия. На правом фланге, где всегда долговязый солдат, препараты длительного действия — люминал, веронал, мединал. Далее среднего действия — барбамил и малил. Еще далее препараты короткого действия — нембутал, ректон и др. Шеренгу замыкают вещества очень короткого действия — гексенал и тиопентал. У хирургов, гражданских и военных, два последних любимчики. Эти препараты легко растворяются в воде. Хирурги их вводят внутривенно. При этом сон наступает «на кончике иглы». Это означает, пока сестра вытаскивает из вены иголку шприца, больной уже начинает сонно посапывать. Как и остальные барбитураты, их можно принимать внутрь. Вводят барбитураты и под кожу, и в прямую кишку, и в брюшину, и в костный мозг. Результат один, но при этом скорость действия разная. Под кожу ив вену — быстрее всего: в крови скорее достигается необходимая для сна концентрация наркотика. По существу, барбитураты вызывают не столько наркотический, сколько глубокий, близкий к физиологическому сон. Для получения полного наркоза приходится вводить 70% смертельной дозы. Оперируя, обычно комбинируют барбитураты с хлороформом, морфином и другими наркотиками.

Эти хитрые вороны. Тему только утвердили, и работа лишь началась. В это время на кафедру пришел молодой охотовед Том Карпенко и поведал о своих горестях: поступает на работу на киностудию, хорошая зарплата, дадут квартиру, но для проверки способностей велели наловить для какого-то кинофильма живых ворон, а они не ловятся.

Узнав о том, чем я буду заниматься. Том стал упрашивать принять участие в ловле ворон. Я отказывался, поскольку метод не разработан. Тогда Том принялся умолять: он сделал предложение красавице-любимой, но без квартиры ее не отдают родители. Пришлось согласиться. Захватив хлоргидрат, мы отправились с ним в соседний зверосовхоз, где вороны водились в огромном количестве. Получили разрешение на ловлю, взяли ведро звериного корма, имеющего вид фарша, растворили в нем изрядное количество этого вещества. Разложили корм на крыше шеда — укрытия для клеток, где сидели песцы и лисицы.

Сами забрались на наблюдательную вышку, предвкушая скорый успех: ворон была уйма, они вертелись всюду, выискивая оброненные кусочки корма, и, конечно, сейчас же накинутся на приготовленное угощение. Но не тут-то было! Вороны летали рядом, но совершенно не реагировали на приманку. Том убивался: «Вот же хитрые твари, хоть бы одна клюнула!»

В это время началось кормление зверей. Работницы разносили корм и расставляли ведра с ним вдоль шедов. Стоило работнице отойти на два-три метра, как нахальные птицы кидались на ведро и торопливо, жадно хватали корм. Мы решили положить наш фарш на дно перевернутого ведра и поставить его рядом с другими ведрами. Том стремительно кинулся воплощать идею. Через пять минут он, запыхавшись, взбирался по лестнице вышки и голосом, полным надежд, на ходу спрашивал: «Ну как, хватают?»

Нет, не хватали. Нагло клевали корм из ведра, стоящего в метре от нашего, а наше игнорировали. Вот незадача. Том стонал от огорчения. «Ну скажи, почему они не хватают? Ведь рядом обжираются, а наш свеженький, вкусненький фарш им не нужен». «Наверное, Том, они различают перевернутое ведро». «Ты думаешь? Давай перевернем, сделаем, как положено». И Том побежал вниз.

Теперь наше ведро ничем не отличалось от других ведер с кормом. Но вороны по-прежнему игнорировали его. В чем дело? «Может быть, эти хитрые птицы отличают тебя от работницы, Том? Когда ты бегал, у тебя болтался галстук?! Кляня сообразительных ворон, Том напялил сверху пиджака черный халат и поставил ведро с приманкой возле шеда другой секции, вдалеке от места неудачных экспериментов. Та же самая история! Птицы таскали корм из соседних ведер, не замечая наше. Том стонал от расстройства и негодования. «Жирные воровки, расхищают государственное имущество! Им нет дела, что меня уволят из-за них! Ну, скажи, почему они не клюют наш фарш». «Может быть, они видят твой золотой зуб, Том? У работниц, наверное, нет золотых зубов». Том недоверчиво посмотрел на меня и запричитал: «Что же мне теперь, зуб выдергивать?»

В тот раз мы так и не поймали ворон, которых впоследствии я научился ловить с помощью снотворных веществ в неограниченном количестве. Тогда с Томом мы работали грубо, полагая, что вороны наивны. Эти птицы сметливы и никогда сразу не возьмут корм в необычном месте или при внесении новых элементов в привычную обстановку.

Позже, пытаясь поймать ворону, Том положил два колобочка фарша с хлоргидратом на поляне Петушковского подмосковного леса. Придя туда утром, к величайшему своему удивлению, обнаружил вместо ворон... двух спящих енотовидных собак. Торжествуя, Том принес зверей на кинобазу и, показав их всем, значительно повысил свой авторитет. К вечеру звери проснулись, и Том оформил на фирменном бланке документ с многочисленными подписями, удостоверяющий, что звери были пойманы новым способом. Эта бумага хранится у меня до сих пор.

Неудача с капсулой. Как вводить снотворное вещество в кормовые приманки? Можно начинить мясо одной капсулой, содержащей необходимую для усыпления дозу. Можно разделить дозу на части и нашпиговать приманку мелкими капсулами. Можно, отказавшись от них, засыпать снотворный порошок в разрезы на мясе или смешать с мясным фаршем. В душе каждого биолога дремлет геометр: хочется четкости, ясности, определенности, правильности. Поэтому избрали капсулу. Она обеспечивала точную дозировку, сухость порошка, а значит, и сохранность, стабильность действия в течение длительного времени. К тому же считалось: хищники почти не жуют мясо, лишь надавливают его, а голодные кусками глотают. Раз так, проглотит волк и капсулу. Какой же она должна быть? Не размокать от влаги, быстро растворяться в желудке, быть мягкой и круглой, чтобы зверь не мог ее выявить. Понятно, должна еще и не пахнуть. У медиков и ветеринаров таких нет, надо изобретать.

Каких только капсул мы не придумывали. Помещали сахарный песок в шарики из тончайшей резины. На первый взгляд идеальная штука, но желудочные соки на них не действовали: проходили через собаку совершенно невредимыми. Сахар оставался сух и бел, хоть в стакан с чаем клади. Приспособились делать мягкие капсулы, добавляя к желатину глицерин. Но все наши ухищрения оказались напрасными. Добровольно поедать капсулы со снотворным веществом, какими бы мы их приманками не обмазывали, хищные звери отказывались.

Скачем в пампасы. Массовые опыты по отработке дозировок ставили на песцах и лисицах в зверохозяйствах осенью во время забоя. Делалось это так. Перво-наперво нужно поймать лисицу в клетке. Она не дается, кусается, сверкают ее глаза. Загнал зверя в угол, прижал его голову деревянной рогаткой, и хватай за шиворот. Тут нужны быстрота и сноровка. Чуть зазевался, и закапала кровь из руки.

Вытащил лисицу из клетки, одной рукой держишь за загривок, другой ее туловище к себе прижал, чтоб не очень рвалась. Теперь дело за напарником. В одной руке он держит зевник — дощечку с отверстием, а в другой — корнцанг — длинные загнутые щипцы, которыми взял капсулу со снотворным веществом. Он подносит зевник к пасти зверя, и тот мертво хватает его так, что отнять трудно. Сквозь отверстие в зевнике Геннадий просовывает в рот корнцанг и осторожно кладет капсулу на корень языка. Сработал глотательный рефлекс, и капсула в животе у лисицы.

«Заряженную» лису кладем в клетку. Теперь за ней наблюдать надо и записывать все изменения в походке и поведении. Зарядил десяток лисиц и ходишь от одной к другой, наблюдаешь, записываешь, так, чтобы к первой вернуться через 5 мин.

Но вот кончился забой зверей в зверосовхозе, а вместе с ним и наши опыты. Оптимальные дозы найдены. Я сходил в баню и завалился спать. Проспав полсуток, проснулся, поулыбался сам себе и снова заснул еще на 12 ч. Как приятно согреться после холода, как приятно поспать после вынужденной бессонницы. Потянувшись до хруста в суставах, вскочил и воскликнул: «В пампасы! Немедля в пампасы!»

Выпал снег, началась зима, скорее в поле, ловить зверей! Составлен длиннейший, подробный список всего, что может пригодиться в работе. Собираемся вместе с Вадимом Тарховым — студентом, тоже «заболевшим» снотворной идеей, едем в глухой район Тверской области испытывать наши снадобья. Он — на полмесяца, я — на всю зиму. Со станции добирались на лошадке, в санях. Проехали мимо вдалеке стоящего старинного дома с колоннами моего любимого проникновенного художника-пейзажиста Бялыницкого-Бируля.

Громкое название Дворищи принадлежало небольшой деревеньке, главной достопримечательностью которой была двухэтажная деревянная школа. Ею заведовал отец Вадима — Сергей Аристархович. Мы поселились в его просторном бревенчатом доме.

Исцеление щами. В ту зиму мне дьявольски не везло. Каждое утро чуть свет я отправлялся в поля и леса, где были разложены мои приманки с усыпительными капсулами, ходил до вечера и только к вечеру добирался домой, измученный физически, подавленный морально очередным днем неудач. Сняв лыжи и рюкзак, принимался, воспитывая волю, тщательным образом очищать валенки от снега и ледышек. Снимал верхнюю отсыревшую одежду в сенях и наконец входил в долгожданное тепло дома. Как можно веселее и оптимистичнее ответив на вопрос кого-либо из домашних, не поймал ли я сегодня лисицу, отправлялся в загородку к огромной русской печи.

Устроив на просушку мокрые валенки и сырую шапку в одну из многочисленных маленьких ниш, предназначенных именно для этого, забирался по лесенке на печку. Там было темновато, восхитительно тепло и пахло овчиной и чем-то еще домашним и уютным. Улегшись на спину и почувствовав живительное тепло, я закуривал. Настроение немного поднималось, затем переходил к следующему приему приободривания души: протягивал правую руку к полке с книгами, висевшей на дощатой, потемневшей от времени, перегородке.

Там стояли тома полного собрания Чехова. Взяв одну из синих книжечек, я наугад скрывал ее и читал первый попавшийся рассказ. Они действовали на меня как пантокрин или женьшень: уныние и усталость души слабели. Особенно если при этом раздавался голос молодой хозяйки Маши с призывом пожевать. Обычно она кормила меня зелеными щами: варевом темного цвета из кислых зеленых листьев капусты и свиного сала. Это жирнющее, острейшее и очень горячее хлебово было отчаянно вкусно и питательно.

Откусывая крупные куски от толстого ломтя свежего домашнего ржаного хлеба, в корке которого иногда похрупывали запеченные угольки, я, не торопясь, чтобы дольше протянуть удовольствие, опоражнивал деревянной ложкой объемистую глиняную миску. С каждым глотком поднимались настроение и вера в будущее.

Злой дух обезврежен. Мне по-прежнему не везло. Каждый день обходил разложенные привады, возле которых лежали ловчие приманки — кусочки корма, внутрь которых были спрятаны капсулы со снотворным веществом. Они оставались или нетронутыми, или разгрызенными, но не съеденными. Подходя к одной из привад, я заметил возле нее что-то очень черное. Что бы это могло быть? Теряюсь в догадках. Откуда взялось?

Подошел ближе, гляжу, да это ж ворон! Он лежал на брюхе, опустив голову, чуть припорошенный снегом. При моем подходе ворон поднял голову, привстал и, сделав несколько медленных шагов, тяжело поднялся в воздух, и, медленно махая крыльями, полетел невысоко над снегом. Пролетев метров 150, опустился за кустом. Придя в себя, я кинулся к месту его приземления. Задохнувшись от волнения и бега, ищу.

Где он? Где? Вот! Ворон опять делает попытку взлететь, но теперь я кидаюсь на него. Споткнувшись лыжей о пенек, падаю, однако успеваю схватить птицу за ногу. Огромный, страшно черный на белом снегу ворон с силой рвется, но тяжело, замедленно. Я сгреб его, и в это время он, разинув черный клюв, закричал каким-то истошным, жутким, могильным криком.

Много раз слышал крик ворона. Но одно где-то далеко, другое дело,— в твоих руках: звук неизменно сильнее и ошеломляет. Да, видать, не то он и кричал сейчас, что обычно. По спине невольно побежали мурашки. Первое, что бросилось в глаза,— черная пасть: слизистая рта птицы имела черный цвет. А у того красная! «Тот» — это чучело ворона на шкафу возле моего стола в институте. С ним была связана история.

Как-то лаборантка с соседней кафедры, озорничая, взяла чучело с полки и поставила его над моей головой, сказав: «Раз ты такой вредный и не даешь мне взаймы тетрадку — вот тебе. Не будет тебе теперь никакой удачи. Никого ты не поймаешь!» Слышавшая это старший лаборант Алина Сигизмундовна возмутилась и хотела переставить чучело, но я, преодолев в себе суеверие, сказал: «Пусть стоит. Ерунда все это».

У чучела ошибочно пасть была выкрашена красным. Зная про ошибку чучельщика, я все равно, видя каждый день над головой мрачную птицу, привык к красной пасти. И сейчас, обнаружив у живого ворона ее черной, поразился. Много раз в эту зиму, обдумывая причины своих неудач, я вспоминал чучело. Но теперь ворон, живой огромный ворон был в моих руках. Я поймал злого духа, и теперь все пойдет хорошо, думал я, заталкивая грузную сопротивляющуюся птицу в рюкзак.

Посопротивлявшись вначале, ворон успокоился. Но когда я скатывался на лыжах с горы, он начинал биться. Так вели себя и другие птицы, которых я потом ловил. Видно, при снижении высоты автоматически срабатывают какие-то центры, включающие мускулатуру крыльев. Так оно и должно быть: иначе тюкнешься о землю. Этот механизм срабатывал и тогда, когда птица находилась под сильным действием снотворного вещества.

Тайный друг. Уходил я из дому рано утром и целый день колесил по полям и лесам, проверяя выложенные приманки, начиненные снотворными веществами. Лисицы игнорировали их. Найдет капсулу, обмазанную жиром, понюхает, потопчется, а потом словно в насмешку помочится на нее или оставит рядом кучку экскрементов. Иногда раскусит и выплюнет.

Бывало и по-другому. Ага! Тут лежала приманка, вот лисий след подошел, приманка исчезла — наверное, съела... Радостно забьется сердце, бегом по следу: вот-вот найду спящую рыжую красавицу. Идешь за ней километр, два, пять, десять, пятнадцать — нет добычи. Возвращаешься на «место преступления» и при тщательном осмотре обнаруживаешь, что плутовка, взяв приманку в рот, отнесла метров на 20 и сунула в снег... И так многие дни, недели.

Под вечер, иногда уже затемно, доберешься до деревни. Обитатели уютного дома Сергея Аристарховича живо интересовались моими делами, и каждый раз, как я переступал порог, раздавался вопрос: «Ну как успехи? Попалась лиса?» Потом, привыкнув к отрицательному ответу, перестали из деликатности спрашивать. Больше всех интересовался шестиклассник Витя. Услышав мои шаги, он выбегал в сени. Посмотрев на меня, понимал, что опять неудача. Подходил и говорил: «Ничего, дядя Сережа, еще поймаете».

Как-то в выходной день Витя отправился вместе со мной. За день очень устали. Еле приплелись. На следующий день в лесу я обнаружил в кармане что-то завернутое в газету. Развернул: хлеб и кусочек солонины. Откуда это? Наверное, кто-то по ошибке сунул. Ну что же, не ошибайся, и я с наслаждением съел этот нежданный дар. Днем всегда очень хотелось есть, но, находясь на харчах у гостеприимных хозяев, стеснялся просить еды с собой, тем более что она не была изобильной.

На следующий день нашел в своем кармане несколько печений. Кто-то регулярно стал подкладывать мне полевой провиант. Кто бы это мог быть? Бумага, в которой завернута еда, чаще всего была вырвана из школьной тетрадки, и я заподозрил Витю. Да, моим благодетелем оказался он, в чем я позднее убедился. Милый мальчуган! Он подкармливал меня тайно от всех и от меня тоже. Говорят, что добро труднее всего творить, когда это не видит никто. Шестикласснику Вите это было под силу.

Бег в роли противоядия. Спящую в поле лисицу Максим Иванович заметил еще издали. «Смотри-ка! Правда ведь заснула. Не сбрехал Александрыч», — думал охотник, подходя к свернувшемуся клубочком зверю. Он поставил ружье прикладом в снег и, сделав шаг, потянулся за лисицей. Вдруг она очнулась, подняла голову и мутным, запойным взглядом посмотрела на приближающиеся руки человека. В глазах зверя молнией встрепенулся страх, и лисица сделала отчаянную попытку подняться на ноги. Они подгибались и не слушались, но ей все-таки удалось отстраниться от тянувшихся к загривку рук.

«Ишь ты, пьяная, а соображает», — улыбнулся Максим Иванович и, сделав еще шаг, почти схватил зверя за уши. Но лисице снова удалось неуклюже отшатнуться. Охотник снова к ней, опять та же история. Шатаясь и падая, лисица все-таки каждый раз успевала избежать пленения. С каждым выпадом ее движения становились отчетливее и быстрее. Снег мешал Максиму Ивановичу сделать быстрый рывок. Теперь она уже была от него в 2 м. Охотник вспотел и решил застрелить лисицу, но, как на грех, ружье осталось воткнутым в снег и за ним нужно было возвращаться, чего не хотелось. К тому же Максим Иванович помнил мой наказ: во что бы то на стало доставить зверя живым.

Охотник сделал еще несколько рывков, но бесполезно, кляня лисицу и меня, поспешил за ружьем. Стрелять было далеко, решил подбежать поближе, а лисица — прочь. Теперь она шаталась и почти не падала. «Так и ушла, окаянная», — с горечью закончил свой рассказ пришедший вечером ко мне Максим Иванович.

Теперь стало ясно, что медлить с пленением спящего зверя нельзя. Видимо, нервная встряска и движение противодействуют влиянию снотворных веществ. Следующим летом вместе с Александром Девяткиным и Инной Гилинской поставили серию опытов. Сначала собаке давали снотворное, когда она сидела на цепи. А в другой раз, дав ей ту же дозу, водили на поводке, не давая спать. Прогулка, моцион заметно снижали влияние снотворного вещества.

Движение служит противоядием не только наркотикам, но и ядам. Когда на звероферме у щенков изгоняют лекарством глистов, некоторые слабенькие лисята и песцы умирают, засыпая перед смертью. Опытные звероводы не дают им спать, гоняют, глядишь — и ожила зверюшка.

Борясь с упадком работы нервных центров, врачи при отравлениях не дают пострадавшему спать, заставляют двигаться. На этом основан амбулаторный способ лечения, от латинского слова, ambulo — ходить, гулять. Натуралист Алексей Черкасов еще в 1867 г. писал: «Коли заметишь, что волк перед тобой съел отраву, то не езди, не следи, подожди немного и тогда уж поезжай; не то, поехав скоро, догонишь живого зверя, испугаешь его, так что он сгоряча убежит и не отыщешь его».

Готовим наступление. Приехал я из Тверской области черный весь от весеннего яркого солнышка и худой, как Мефистофель, от ходьбы на лыжах и забот. Поводов для беспокойства было много, остался год, а результатов мало. В принципе для меня стало ясно, что ловить зверей и птиц живыми с помощью снотворных веществ можно, но говорить о методе пока нельзя: очень многое оставалось неясным. О диссертации и подавно: для нее материал нужен — поймать много зверья. А одному не поймать. Единственный выход — организовать массовую работу. А как? Нереально.

«Это только кажется нереальным,— убеждал я себя.— Если мобилизовать все, всю волю на выполнение цели, то можно и нереальное сделать реальным. Вспомни 42-й, уж как плохо было, а выиграли войну».

Следующая зима должна решить все. Нужно готовить зимнее наступление. Или выигрыш — наловим зверя или проигрыш — неудача, которая покажет практическую бесполезность идеи, мою бездарность, просчет Петра Александровича, давшего мне возможность заняться разработкой дикой темы. Для подготовки есть целое лето.

Несколько дней я составлял план, тщательно обдумывал, что и как сделать. Перво-наперво раздобыть снотворных. В лепешку расшибиться, но достать, и достать много. Второе — наварить приманок, раздобыть компоненты, мясо, жир. Третье — добиться разрешения декана и послать студентов в звероловные экспедиции. По каждому пункту составил перечень дел, необходимого оборудования, списки людей, которых предстоит, как теперь говорят, задействовать, развернутые планы собственных телодвижений на пути к решению стоящих задач, запасные варианты на случай срыва запланированных. Итак, готовим наступление.

Он оказался женщиной. Скитания по медицинским учреждениям не принесли успеха.

— Барбитураты — дефицит, шизофреникам на лечение не хватает, а вы хотите диким зверям скармливать. Нет, нет!

Удрученный и усталый отправляюсь на химико-фармацевтический завод — авось, там уговорю. И опять — осечка. Сижу в коридоре, курю, предаваясь грустным размышлениям.

— Дай-ка прикурить, хлопец! — Поднял голову: передо мной высокий, стройный мужчина средних лет, в рабочей одежде, со шрамом на лице. Присел рядом. Разговорились. Поведал ему свои беды.

— Бумага, карандаш есть? — Написал записку. С ней я должен ехать туда-то и найти человека по фамилии Акопьян. Улыбнулся и, потушив окурок, ушел.

На следующий день без особой надежды я отправился за город с запиской незнакомца. Покрутившись по кривым переулкам, нашел нужное заведение. Акопьян оказался симпатичной, яркой девушкой. Прочитав мое официальное письмо и записку незнакомца, она заулыбалась, поудивлялась, поахала и выписала нужные мне снадобья. Человек со шрамом, если увидишь эта строки, прими мой горячий привет и душевную благодарность! Крепко жму твою руку!

Еще одна проблема. Как-то Петр Александрович сказал мне: «В Ленинграде живет мой старый друг, очень заслуженный человек. У него нет детей. И они с женой завели кошку. Потом появились котята, выросли. И тоже стали размножаться. В общем, у них в квартире живет сейчас 37 кошек... Без ума их любят. Вся пенсия идет на корм. Длится эта история много лет. Понятно, что в подъезде воцарился «кошачий» запах. Но соседи мирились и постепенно привыкли. К тому же уважение к заслугам, да и люди они прекрасные. Но вот умер один сосед. Приехал новый человек...» Петр Александрович полез в карман за куревом. На дне портсигара, замаскированная от домашнего фининспектора папиросами, лежала крупная деньга. «Да, чтобы не забыть... Капитонов-то на практике, говорят, заболел. Пожалуйста, пошлите ему, мол, кафедра собрала, а меня не поминайте». Закурив, профессор продолжал: «Так вот. Новый сосед оказался сердитым. Стал писать жалобы на кошек. Дело дошло до суда. Требуют сократить поголовье. В общем, мой друг приехал и хочет с нами посоветоваться». Ленинградский чудак оказался красивым, седовласым, деликатным человеком. «Понимаете, выкинуть на улицу кошек жалко. Они изнеженные, неприспособленные, все равно погибнут в холоде и голоде. И жена решила: мы должны их уничтожить, но чтобы они не почувствовали страданий, чтобы смерть была не мучительной. Советовались с медиками. Они указывают на снотворное. Скажите, действительно животные ничего не почувствуют? Я должен дать слово жене, что смерть не будет мучительной. Я никогда не обманывал ее».

Попав в объятья костлявой дамы, с косой, никто еще не описывал своих ощущений, поэтому стараюсь не грешить против истины: «Они не будут чувствовать боли при жизни, но какова будет сама смерть, не знаю». «Скажите, а кто может ясно ответить на этот вопрос? Я должен сказать жене только правду».

По глазам вижу, что он будет долго искать ответа на вопрос, не имеющий ответа. И, помня спасительный наркозный сон на госпитальной койке в сорок четвертом, слегка кривлю душой: «99,9% за то, что кошки примут смерть, не ощущая ее...» — «Голубчик, спасибо вам! Это точно? Мы так любим их, особенно жена. Но что делать — суд решил. Жена не хочет, чтобы им делали уколы, ведь они догадаются и будут страдать. А с кормом другое дело. Какую же приманку и чем начинить?» Безрадостно даю консультацию.

Опять про кошек. И. П. Павлов опубликовал в 1893 г. в «Вестнике Российского общества покровительства животным» работу «Мнение по вопросу о наилучшем и менее мучительном способе убоя скота». На памятнике неизвестной собаке великий физиолог приказал написать: «Пусть собака, помощник и друг человека с доисторических времен, приносится в жертву науке, но наше достоинство обязывает нас, чтобы это происходило непременно и всегда без ненужного мучительства».

В том же доме, где жили Берберовы в Баку, этажом ниже старушка держит 50 кошек. «Сама понимаю»,— говорит она,— надо избавиться. Но не знаю, как теперь это сделать... Я их люблю».

Население в Бельгии меньше 10 млн. человек. Но только в провинциях этой страны живет 5 356 000 собак и 4 980 000 кошек. Бельгийское правительство приняло закон, ограничивающий рождаемость собак и кошек. Отныне им будет позволено производить на свет потомство лишь раз в жизни.

Оказалось, что кошки болеют СПИДом — эта разновидность вируса на людей не переходит, но больную кошку ждет неминуемая гибель. В малюсенькой Дании более 1 млн. кошек, большинство из них бездомные, и вот из них-то 60 тыс. больных СПИДом. Кошачий СПИД есть в США, в Японии и в нескольких европейских странах. Предполагают, что одна из разновидностей вируса СПИДа, которым болеет человек, прикочевала к нам от обезьян.

Сон в стужу. В одной семье молодой муж любил поспать. Его супруга, изобретательная женщина, разработала метод, позволяющий ей в течение 10 мин. поднять своего спутника жизни с постели. Как все гениальное, способ предельно прост. Еще с вечера женщина закладывает в морозилку холодильника комплект массивных мельхиоровых ложек. Утром следует побудка: «Сашок, пора вставать!» Муж неопределенно мычит. Вынув из морозилки ложку, жена торопливо, чтоб не поморозить руки, несет ее к супружескому ложу и кладет под одеяло у правого бока мужа. Он, как ужаленный, мгновенно отодвигается на другую сторону кровати. Через минуту супруга повторяет маневр: следующую ложку она кладет под левый бок. Сашок негодующе мычит и делает бросок в обратную сторону, но так, чтобы не коснуться правой ложки. За второй ледяной ложкой следует третья, снова под правый бок. С каждым разом амплитуда возможных отодвиганий сокращается, и на пятой ложке побежденный Сашок обреченно вскакивает.

Идею Сашиной супруги — изгнания сна холодом — мы пытались использовать для пробуждения усыпленных животных. Геннадий Нестеров дважды скармливал одну и ту же дозу мединала дворняжке Чите, но в одном случае многократно обливал ее колодезной водой. Холодный душ возымел свое действие: собака спала в 2,5 раза меньше.

Для нас особенно важным было выяснить, как отрицательная температура влияет на действие снотворного. Для этого Анна Крюкова поставила многочисленные опыты. Несмотря на то что каждый второй эксперимент проводился на холоде, ей никогда не было скучно: всегда сам собой находился парень-помощник, интересовавшийся этой же проблемой.

Стало ясно, что характер действия снотворных из группы барбитуратов при отрицательной температуре воздуха зависит от дозы и эффекта, достигнутого ею: если доза велика и вызывает глубочайший сон или наркоз, холод усиливает действие. Если же доза умеренна и дело не заходит дальше крепкого сна, то холод не усиливает, а, скорее, ослабляет действие.

Преступление изящной женщины. Снарядив и отправив ребят в звероловные экспедиции, я обосновался в Лосинке, где было много лисиц. Там же работали в это время два других аспиранта — Павел Васильев и Анатолий Иванов. По возможности мы помогали друг другу. Милая Лосинка, так много с ней связано. Зима была снежная. Уютный подмосковный лес утопал в снегу. Тишина. Усадьба — два домика на лесной поляне.

В одном живет егерь с женой, а в другом — холостой директор и мы.

Разнес по лесу несколько привад, а когда к ним стали наведываться лисицы, разложил возле ловчие приманки: рыбок, мышей, птичек, начиненных снотворными веществами. Утром отправился проверять свои гостинцы. Вместе со мной пошли посмотреть Павел и Толя. На одной из привад оказались следы лисицы, а рыбка, начиненная вероналом, пропала.

Мы приступили к расследованию «преступления». Обнаружили место, где была съедена рыбка: от нее остался лишь кусочек хребта и несколько крошек. Занимаясь приманкой, лисица долго лежала на животе. Об этом свидетельствовал протаявший снег, принявший форму лисьего пуза и согнутых лап. Мое сердце забилось от волнения. После дополнительного осмотра места, где совершилось хищение, сказал своим спутникам: «Все ясно: преступление совершено изящной, шикарно одетой женщиной». «Как вы узнали это, Холмс»,— спросили мои коллеги.

Невдалеке от привады было желтенькое пятнышко — след оставленной зверем мочи. Положение пятнышка свидетельствовало о том, что приманка взята самкой. Несколько волосков, найденных прилипшими к снегу, возле останков рыбки имели красивый красный цвет. Значит, преступница имела не буро-желтую, как часто бывает, а ярко-рыжую красивую шубку. След, шедший к приваде, тянулся ровной цепочкой. Это свидетельствовало о грациозной осанке лисицы (разлапистый след оставляют звери грубой конституции). Видимо, это была Сонька — золотая шубка... «Что будем делать, Холмс?» — торжественно спросил Павел.

К приваде подходили два следа и уходили два. Значит, лисица приходила дважды или после ее прихода на приваде побывала другая. «Дорогой Ватсон, я пойду по следу, идущему на восток, а вы вдвоем следуйте по пятам ушедшей на север. При встрече с преступницей действуйте тихо, смело и решительно».

Первая удача. Мы разошлись. Я побежал по своему следу. Он шел то прямолинейно, то петлял. Иду полчаса, час — лисицы все нет. А может быть, вот за этим поворотом найду желанную красавицу? След ушел в чащобу. Лезу, продираюсь сквозь нее. Оцарапал сухим сучком щеку. Лисы все нет. След увел в гарь. Пролез в нее. Что-то мелькнуло впереди, вспыхнула надежда, убыстряю бег. Нет, это заяц пересек мне дорогу. После 8 ч. бесплодных поисков, раздавленный неудачей, измученный и голодный, вымазанный головешками на гари, подхожу к усадьбе.

В кормушку для оленей накладывает сено егерь. Он осведомился, как у меня дела, и, усмехнувшись, сказал, что ребята принесли лису. Я огорчился, почувствовав в его словах иронию. Однако в тайниках души надеюсь, вбегаю в дом. По лицу жены егеря вижу: что-то есть. Врываюсь в комнату. Глазам не верю: посредине лежит рыженькая лисичка... «Жива? Жива!»

Бока спящей красавицы вздымаются. Жива! Совершенно ошалел от радости. Наконец-то. Черт побери! Наконец!

Вскоре приходят ребята. Мы поздравляем друг друга. Они рассказали подробности. У Толи лопнул лыжный ремень, и они после моего ухода по следу вынуждены были задержаться на приваде. Первые 30 м след был нормальным, потом стал сбиваться, иногда лапа отступала в сторону, а потом пошел, как тропа: следы близки друг к другу и не цепочкой, а полосой. Создавалось впечатление, что шла не одна лисица, а несколько. В 70 м от привады впереди на белом снегу загорелся огонь...

Забыв наставления вести себя тихо и скрытно, Павел заорал не своим голосом: «Вот она!» Кинулся и схватил лисицу. Она спала крепким сном, слегка подрагивая. Принесли домой. Через 3 ч стала шевелиться, поднимать голову. К вечеру уже пыталась ходить, а утром была совершенно нормальна. Пришлось посадить ее в клетку. Настороженно, широко открытыми глазами лисичка смотрела на стоящих возле клетки людей. Что, интересно, она думала? Как понимала случившееся с ней?

Лисовин попадает в «вытрезвитель». Ночью сон приснился, будто нашел спящую лисицу. Обрадовался и проснулся. Еще темно, рано идти и вставать неохота. Но пойду, пожалуй. Рывком поднимаю себя с постели. Скорее на лыжи. Вместе со мной пошла и Рита Азбукина. Она родилась в тульских засеках, была светловолоса, но отличалась повышенной эмоциональностью. Поэтому мы фамилию ее переиначили на цыганский манер и звали Азой Букиной. Она не обижалась, а даже гордилась.

На торфяных разработках лисица съела рыбку, начиненную 1,5 г барбитала. Съела целиком, только голова осталась. Идем тропить ее, как говорят охотники. Метров через 40 начался «пьяный» след. Спиной, чувствую: Аза в накале — сейчас что-нибудь спросит. Повернул голову: точно, глаза у нее полны вопросов и азарта — знает примету. Прикрыл себе рот — молчи, мол. Метров через двести след сделался совсем пьяным: в некоторых местах лиса, останавливаясь, утоптала снег, а вот уж и ползти начала... Картина ясная и четкая. Замерло сердце, поднимаю глаза — лисица! Она лежит, свернувшись калачиком, в 10 м от меня, рядом с небольшой торфяной кучей. Ага, спишь, голубушка! Подойдя ближе, вытаскиваю фотоаппарат, прицеливаюсь, а у самого мысль — не удрала бы. Щелкнул затвором — лисица подняла голову и посмотрела на меня. Успел еще раз щелкнуть. Падая, переваливаясь с боку на бок, она поднялась и кое-как преодолела бугорок. Хватит снимать! Кидаюсь за лисицей. Сбоку с приглушенным победным воплем бежит Аза. Настигнув лисицу, придавливаю в снег ее лыжей, хватаю за уши и шею. Зверь сильно рвется. Здоровый, черт! Еле держу. Пытается кусать, но челюсти слабее, чем тело, мне почти не больно. Нащупав веревку в кармане, начинаю связывать лисицу, с трудом запихиваю ее в рюкзак. Лис в нем урчит, крутится, недовольствует. Он оказался крупным, более 6 кг, самцом с буроватой шерстью, на которой кое-где седина. «Как здорово! Вот здорово», — приплясывает на лыжах Аза. Отправляемся к исходному месту, чтобы промерить длину пьяного следа и внимательно посмотреть его. Особенно сильно «буксовал» лис в кочкарнике и на взгорках. Он и остановился, упершись в небольшую кучу торфа, очевидно, не имея сил перелезть через нее. В точности, как пьяный человек. Через пару часов лисовин был совершенно нормальным и делал все возможное, чтобы удрать из «вытрезвителя».

О пользе бездорожья. Несколько лет спустя пришлось наблюдать на берегу реки, как хмельной мужчина, подойдя к натянутому совсем невысоко тросу, не стал перешагивать, а, потоптавшись, встал на четвереньки и пролез под ним. Для пьяного и малое препятствие становится непреодолимым.

«Пьяницы встречаются в канаве»,— говорит пословица. Скорее всего спящих лисиц мы находили в районе торфоразработок, где поверхность изборождена канавами. Всякие бугорки, пригорки, иные препятствия, как и рыхлый снег, содействуют лову животных снотворными. Наоборот, по гладенькой дороге одурманенный зверь уходит дальше. Недаром говорят «скатертью дорожка», по ней легче идти. Видимо, ощущая это, животное стремится выйти со снежной целины на тропу, чтобы успешнее переставлять спотыкающиеся ноги.

У нас был такой случай: «подвыпившая» лисица выбралась на дорогу и шла по ней, но при попытке свернуть завязла в придорожном снежном бугре и заснула. Чаще всего зверь засыпает, наткнувшись на препятствие. Если это горка, то иногда кое-как выберется наверх и засыпает, окончательно обессиленный. Узнав эту особенность, мы использовали ее в ловле зверей, выкладывая снотворные приманки там, где много неровностей, трудно ходить.

Мышь командует лисой. Сон сну рознь. Мать просыпается при первом слабом писке своего ребенка. Измученный солдат спит под грохот пушек. В детстве мы жили с отцом вдвоем. Он поздно приходил с репетиций в театре, когда я уже спал. Поэтому, ложась в кровать, я привязывал к своей ноге веревку и конец ее выводил за дверь. Дергая за нее, отец будил меня, и я открывал засов. Все другие способы были неэффективны.

Лисовин, принесенный Анатолием Четвериковым из лесу, находился под действием веронала в состоянии глубочайшего сна. У зверя сильно упала температура, и я стал опасаться за его жизнь. «Ничего с ним не будет,— уверял нас Толя,— смотрите!» Сделав губы дудочкой, запищал по-мышиному. И, о чудо! Лисица подняла ухо и, подержав его секунду, опустила. Толя снова запикал, лисье ухо снова навострилось. Не могло быть никаких сомнений: лисовин в состоянии, близком к наркозу, реагировал на еле слышимый мышиный писк.

Пораженные виденным, мы принялись шумно обсуждать невероятный факт. Наши громкие голоса лисицы не касались. Для пробы я крикнул что есть мочи. Реакции не последовало. Лисовина тормошили, дергали — никакого эффекта. Зверь выглядел мертвым, и лишь биение сердца и медленные движения груди свидетельствовали о наличии в нем жизни.

Довольно улыбаясь, Толя еще раз повторил трюк. Маленькая мышь своим слабым голосом командовала хищником, а наши крики не имели значения. Лисовин на них и ухом не повел. Поразительно! Мыши — главный корм лисицы и существовали вечно. Они важнее сравнительно недавно неизвестно откуда появившегося человека, наступление которого на природу эволюция не предусмотрела.

Оказалось, что наиболее жизненно важные биологические сигналы животное воспринимает даже через пелену наркоза, сигнал о них бежит и по бесчувственным нервам. Видно, в организме существует какая-то «аварийная служба» для передачи в мозг этих сообщений.

Загрызают ради пользы. Игорь Моисеев (не знаменитый артист, а Игорь Моисеев из нашего кружка) принес из леса спящую сойку. Пойманная ранее сорока сидела в клетке. Ей удалось как-то улизнуть. И вместо того, чтобы рваться на свободу, биться о стекла окон, белобока прямехонько направилась к спящей сойке. Подлетела к ней и с победными, грубыми криками принялась клевать спящую птицу в голову, совершенно не обращая внимания на людей, бывших в комнате. Пораженные, мы опешили, а потом, отогнав ожесточившуюся сороку, водворили ее в клетку. Почему такое? Сорока была сыта, зачем ей понадобилось клевать своего троюродного родственника, попавшего в беду? Подобным образом ведут себя и другие птицы этого семейства.

Стая ворон кормится на приваде. Одна из них, наклевавшись корма со снотворным, начинает пошатываться, припадать на бок. Остальные кидаются на нее и с карканьем долбают своими клювами. При этом поднимается страшный гвалт. Для нас он был сигналом идти спасать засыпающую птицу. Не раз жертву заклевывали насмерть. Может быть, варварский обычай свойствен только врановым? Увы, нет. На ферме я оставил на ночь в одной клетке двух усыпленных серебристо-черных лисиц. Одна из них проснулась раньше другой и принялась грызть шею спящей товарке, изрядно испортив дорогую шкурку, из-за которой мне пришлось терпеть большие неприятности.

И дело тут не в снотворном. Загрызают попавшего в капкан. Ладно бы хищники, а то и водяная крыса, и обычная крыса, и ондатра. Многие тысячи шкурок бывают испорчены из-за этого на ондатровом промысле. Часто животные нападают не только на больного или увечного, но и просто отличающегося чем-то от всех. Те же вороны преследуют своего собрата, воспитанного человеком.

Много в этом явлении странного, разные мнения существуют о его значении. Чарлз Дарвин считает такое поведение полезным. Стратегия природы в заботе о виде, а не об отдельных индивидуумах. Безжалостность оборачивается пользой. Особь все равно умрет, а виду жить надо, бороться. И не только сильным и здоровым быть, но и в чистоте. Потому и гонения не только на ущербных, но и просто отличных от других. В общем, по пословице: вперед не забегай и сзади не отставай.

Сильнее смерти. Все это правильно, полезно — рассудок соглашается, а на душе неприятно: неужели наши «братья меньшие» так несимпатично безжалостны друг к другу? Всегда ли это так?

Это было ранней весной, в пору волчьей любви. Волк и волчица наелись привады, начиненной люминалом. Подоспели люди. Идут за ними по следу. Оба зверя одурманены, их шатает, особенно волчицу. Она отстает от самца. Звери видят неотступно следующих за ними вдалеке людей и полны тревоги. Но волк не оставляет подругу. Он останавливается, терпеливо ждет ее, угрюмо и зорко наблюдая виднеющихся людей.

Подошла волчица, самец снова устремляется вперед, снова стоит и ждет ее. Так много раз. Жажда томит самку, она хватает разгоряченной пастью снег, как будто прибавляется сил, но лишь на мгновение; они снова покидают ее и с каждым разом все больше и больше. Ноги подкашиваются, и волчица бессильно опускается на снег. Люди видят, как волк, сам шатаясь и падая, возвращается к подруге, хватает ее за шею и тянет вперед... Тихо, жалобно и благодарно повизгивая, волчица находит в себе силы встать, и оба зверя ковыляют дальше. «Ты смотри-ка, быстрее пошли, как бы не разошлись,— говорит егерь своему подручному.— Пора кончать...»

Гремит выстрел, разрывая грохотом весеннюю солнечную тишину. Падает сраженная волчица. Волк поворачивается грудью к людям. Вторичный грохот, и картечь вонзается в волчье, опьяненное, наполненное любовью и снотворным сердце.

Горькие предчувствия. Разослав студентов в звероловные экспедиции, договорился с ними, что они будут сообщать о своих делах, успехах и неудачах, чтобы я полезный опыт срочно передавал другим. Но почему-то от них не было никаких вестей. Горькие предчувствия наполняли меня. Наверное, ничего не получается, не хотят огорчать, молчат, еще надеясь на удачу.

У нас с Павлом Васильевичем дело шло неплохо: поймали около десятка лисиц, четырех енотовидных собак, несколько разных птиц. Не так уж много, но дело прояснилось методически. Отработали дозировки, приемы скармливания снотворных приманок, способы поиска и поимки зверя, ухода за спящими.

Стало ясно, что идея реальна. Метод приобрел конкретные очертания. Но нужен массовый материал. Иначе возликуют скептики. Времени оставалось мало. До нас с Павлом дошли слухи, что часть ребят уже вернулась в институт. К нам не идут. Все ясно: не с чем идти.

Началась весна, мы стали сворачивать свои дела. И вдруг заявились Александр Девяткин и Роальд Горбушин. Они ездили в Абхазию с надеждой усыпить шакала. Вошли без улыбок, сдержанно поздоровались, закурили. Разговор шел какой-то скованный, о посторонних вещах, о погоде, видах на урожай. Мы с Павлом стали собирать на стол. Подогрели жареной картошки. Выпили по стакану чая. Опять какая-то натянутость. «Ну как у вас дела, что поймали?» — спрашивает Саша. Начинаем рассказывать. Не восхищаясь нашими успехами, ребята расспрашивают о деталях: какая доза, как скормили, далеко ли уходили звери. Чувствуется в их голосах скрываемая грусть неудачников. Чтобы не бередить их, не хвастаем, удачи приписываем не себе, а стечению обстоятельств, везению. Об их делах не спрашиваем. Поговорили, опять воцарилось молчание.

Сюрприз шакалов. Потом Саша медленно сказал: «Да... А у нас вот какие дела...» Оказывается, они поймали трех шакалов. «Что ж вы молчали, шакалы»?» — «Да, что мы. Вот русаки, да...»

«Русаки» — это Петр Романов и Анатолий Деревшиков, они ловили зайцев. «Что они? Русака поймали? Живого?»— «Живого! И еще пару лисиц».— «Живых?» — «Живых!»

И посыпалось, и посыпалось. Как из рога изобилия. Это поймали, то... Волк! Росомаха! Беркут! Куропатка! Вороны, сороки уже не шли в счет.

Немного в жизни у меня было таких счастливых минут, как эти, когда ребята перечислили, кто чего словил. Это была награда за риск, неудачи, терзания и сомнения, насмешки. В 15 мин из аспиранта-бедняка я превратился в аспиранта-миллионера. Всего было поймано около 40 зверей различных видов, не считая птиц. Это уже был материал. Сейчас можно спорить со скептиками! Ребята показывали фотографии пойманных зверей, справки и акты, которыми они запасались. Часть живых зверей привезли в Балашиху. Показали на кафедре Петру Александровичу, весь институт ходит смотреть на пойманного снотворным беркута и других животных. «А что же вы не приходили, бродяги?! Почему не шли?»— «Ждали, пока все соберутся, чтобы все трофеи подсчитать».

Все в душе у меня ликовало, пела радостно каждая жилка. Только ради этого вечера стоило жить и мучиться. Не менее меня радовались и ребята. Они так же, как и я, больно переживали неудачи, насмешки наших оппонентов. И так же сейчас гордились своей правотой, своими успехами.

По случаю успешного окончания зимнего сезона решено было учинить бал. Здесь в лесу, в милой Лосинке в следующее воскресенье.

Натуральный заяц во хмелю. Игорь Зайцев был сиротой. Подрабатывая к стипендии, он освоил изготовление «зайца во хмелю»: чучело зайца в залихватской позе с бутылкой в лапке. Это была объемная иллюстрация к популярной тогда басне Михалкова. Вместо зайцев он использовал маленьких кроликов-дохлячков из подсобного хозяйства. Мини-бутылочки точил из дерева и красил в зеленый цвет. Веселую композицию охотно брали комиссионные магазины. Когда я предложил Игорю заняться отловом зайцев с помощью наркотиков, он потупил глаза. «Знаешь, как-то неэтично с моей стороны это будет: заяц — мой кормилец».

Пришлось искать других исполнителей. За дело взялись Петр Романов и Анатолий Деревщиков. Они отправились ловить новым способом излюбленного героя басен и сказок.

Предварительные пробы показали, что кролики неплохо ели рубленую капусту, смешанную с барбиталом. Завернув ее в капустный лист и перевязав ниточкой, ребята положили этот «голубец» на угощение самому храброму из зверей.

От приманки ничего не осталось. Очевидно, заяц не жаловался на аппетит. Метров триста шел твердой походкой, но потом его стало пошатывать. Это была картина! По опушке шел натуральный хмельной заяц! И не в басне, и не в сказке, а наяву. Действительно, в нем пробудилась отчаянная храбрость. Обычно как всякий зверь, заяц таится, идет укромным местом, а сейчас косой, спотыкаясь и падая, шел не узкими тропинками, а широкой дорогой, никого не боясь...

Последующие опыты показали, что действительно у животных под действием снотворных веществ уменьшается осторожность. Например, маленький песик Тарзан, без ума боявшийся могучего пса Громилу, приняв дозу, изменил свое поведение и без страха пошел к нему, вел себя вызывающе, нагло, первым нюхал у обидчика под хвостом, хотя по извечному ритуалу это разрешено лишь сильному.

Одурманенный заяц прошел целый километр, но сон в конце концов одолел его. Он лег спать на открытом месте. Спал он не на животе, как обычно, готовый в любую минуту припустить, а беззаботно, на боку. В такой позе и нашли его ребята. Заяц оказался самцом, весил около 5 кг.

Русаки и печеный хлеб. Опыты по отлову зайцев продолжили Нестеров и Замахаев, неторопливый, проникающий в суть вещей, прошагавший войну человек. Привлекали зверьков привадой — сеном или осиновыми ветками, смоченными соленым раствором. Лакома соль для зайца: до земли выгрызет снег, коли смочен он раствором. Возле привады клали морковку. В ней с комля сверлили ножом глубокую, чуть не до конца дырочку. А потом морковную стружку смешивали с барбитолом и закладывали в эту дырочку. Заяц охотно и большей частью целиком съедал морковку. Горечь, видать, ему нипочем. Понятно, горькую осину гложет, потому и коварной морковкой не гнушается. Иногда ее для большей аппетитности в рассол окунали.

Нежданно-негаданно оказалось, что русак охотно ест печеный хлеб. Смешивали барбитол с мякишем. Получался сонный бутерброд. Почему заяц хлеб любит, удивлялся Геннадий. Ведь в природе нет булочных. И еще удивил нас заяц. Отказалось, что к снотворным он крепче лисы; ему на килограмм своего веса нужна вдвое большая доза, чем ей. Был случай, когда русак остался жив-здоров, слопав 660 мг барбитола на килограмм своего веса. При такой дозе ни один хищник не выживает. А зайцу ничего.

След у русака, принявшего дозу, особый. Пальцы и лапы расставляет пошире. Но если доза не очень велика, заяц, собираясь на лежку, несмотря на шаткость походки, проделывает все положенные артикулы: сдвойку и сметку, чтобы замаскировать свое местопребывание.

Проснувшись в избе, заяц озирается. Изо всех сил старается удержать задние ноги в нормальном положении, которые все время едут вбок. Мускулы у него действуют по-разному: «сгибатели и разгибатели», как говорят анатомы, работают нормально, а «отводящие и приводящие» подводят. Но если на улицу вынести, дает стрекача, припустит двухметровыми прыжками. Бег для зайца — основа жизни и благополучия. Механизмы, его обеспечивающие, наиболее прочны, выходят из строя в последнюю очередь.

Одноразовое введение снотворного, что происходит при отлове животных, существенно не отражается на их здоровье. Были случаи гибели, когда дозы оказывались чрезмерными. Но если зверь благополучно просыпался, то он, как правило, был здоров. Усыпленных и пойманных зверей показывал ветеринарам-профессорам, и они после самого тщательного осмотра не обнаруживали никаких патологических изменений. Обычно акт экспертизы по этому случаю заканчивался формулой: «животное клинически здорово». Отлов иными, старыми способами чаще вредит здоровью зверей. Травмы, увечья, шок от испуга, кончающийся смертью животного, — обычные явления, хорошо знакомы зверолову.

Ворона подражает боярину. С птицами творилось что-то загадочное: то ворона съест такую дозу, от которой, казалось бы, только один путь — на тот свет, а ей как с гуся вода, то от маленькой дозы окочурится. Потом уж кое-что прояснилось. В старину пировали изнурительно: ели и пили по нескольку дней, а желудок не резиновый. Чтобы продлить удовольствие от поглощения яств и напитков, отработали прием: переевший боярин, выйдя на крыльцо, щекотал себе перстом корень языка, за сим следовало опорожнение чрева, и отдышавшийся обжора снова светил к столу, чтобы продолжить употребление жареных лебедей и хмельных медов. Нечто подобное наблюдается у ворон и других птиц. Съела, что-то не то или лишнее — и все обратно выкинула. Происходит как бы саморегуляция дозировки.

Обмен веществ у птиц высокий — печка организма горит ярко. В ней быстро сгорают, нейтрализуются дозы снотворного, если они поступают медленно, когда желудок наполнен едой. Но когда он тощ, всасывание идет быстро, в крови создается ударная концентрация, в результате ворона при приеме даже малого количества наркотика спит беспробудным сном.

Интересно и другое: у птиц вкус своеобразный, видно, не чувствуют горечи, им что хочешь скормить можно. Не то что хищному зверю. Это облегчает отлов птиц с помощью снотворных.

Поначалу с ловлей их тоже были трудности, а потом стали приманки выкладывать не днем, а вечером, на ночь. Прилетит утром на приваду голодная ворона с пустым желудком, немного поклевала и, глядишь, уже спит. Если рано пришел, не дается в руки, но подпускает близко: ловили таких удочкой с петелькой на конце.

Чаще всего птица засыпает на животе. От ее тепла протаивает лунка, и птица уходит в снег. Иной раз только голова видна. В снегу тепло — не замерзнет. Бывает, придешь поздно, а на приваде одни лунки пустые с желтизной на остром конце. То экскременты остались, а птицы проспались и улетели.

Однажды вороны стали улетать регулярно. Дозу увеличили, все равно улетают. Оказывается, появился «нахлебник» — ястреб-тетеревятник. Он приспособился таскать с привады наших спящих ворон. Пришлось поймать его. Дозу переборщили: ястреб проспал целых восемь суток. Кормили и поили хищника во сне. Это помогает выходу из сна. Таким же образом Геннадий Нестеров поймал беркута, который долго у нас жил.

Можно снотворным ловить и зерноядных птиц. Замахаев поймал пару куропаток, поклевавших «сонного» хлеба. Астраханская куропатка жила у него в Москве в канареечной клетке на последнем этаже высотного дома, с удивлением рассматривая сквозь окно неоглядную «степь» большого города.

Здравствуйте, мы знакомы. По какому-то делу я зашел во ВНИО. Так назывался тогда Всесоюзный научно-исследовательский институт охоты, помещавшийся в Москве на Дмитровском шоссе. Разговорился там с приятелем. Рассказал ему о своих делах, о пойманных новым способом животных. Разговор случайно услышал Дмитрий Никитич Данилов — один из ведущих сотрудников ВНИО. Он сидел к нам спиной, потом повернулся и спросил: «И это все правда, что вы рассказали?» Серые глаза его из-под огромных мохнатых бровей смотрели внимательно и недоверчиво. «Конечно, правда. Не верите — приезжайте в Лосинку посмотреть». «Удивительные вещи, какой-то новый мир»,— резюмировал Данилов, но в его голосе по-прежнему слышалось некоторое сомнение.

Через пару дней приехал сотрудник лаборатории Дмитрия Никитича — Ярослав Русанов. Посмотрев пойманных зверей, ознакомившись с нашими делами, он передал предложение Дмитрия Никитича написать статью в комплектуемый им сборник. Я с радостью согласился и приступил к работе.

В апреле 1956 г. вышла в свет книга «Рационализация охотничьего промысла» (пятый выпуск), и там красовалось мое довольно длинное произведение под названием «Применение снотворных веществ для отлова диких животных», в котором я излагал результаты проведенных опытов.

Когда кончился срок аспирантуры, кончилась и стипендия. И тогда решил: полезу в долги, но дело завершу, допишу работу. Залезть в долги оказалось не просто: клич, брошенный родичам, знакомым, оказался не очень эффективным, деньжата поступали на мой счет, но в гораздо меньшем количестве, чем нужно. Я падал в финансовую пропасть, в которую, как известно, можно падать, всю жизнь, но никогда не достигнуть дна.

Сердечно откликнулся однокашник по институту Юрий Беляев: он не только сам прислал посильную лепту, но и написал своим приятелям о моем бедственном положении. Стали поступать переводы от незнакомых людей. Неведомая мне Татьяна Каратун посылала одинаковую небольшую сумму каждый месяц в течение года. Прошло время, я завершил рукопись, защитил диссертацию, поступил на работу, уехал в другой город и постепенно расплатился с долгами. Незнакомый благодетель Таня Каратун представлялась почему-то невысокой, с голубыми глазами. Через много лет на одной из научных конференций ко мне подошла темноглазая, стройная, высокая женщина и, улыбаясь, сказала: «Здравствуйте, мы знакомы, я Таня Каратун».

Различия образов было так велико, что я не сразу сообразил, какую Таню вижу. Мы на всю жизнь сделались друзьями. Неистребима жизнь, пока на земле есть такие люди, как Таня Каратун.

Каверзы волкам. Когда вспомнили, что природу надо охранять, стали много писать о волках. Они умные, они полезные, ведут санитарную работу среди животных — уничтожают больных и слабых. Без них лани жиреют и, прыгнув через пропасть, срываются вниз. Пошли эти теории в основном с Запада, где своих волков давно перебили. Последний волк в Шотландии был уничтожен в 1743 г.

Насчет полезности — дело спорное. Для диких копытных, может быть, да, а для домашних явно нет. Ворвавшись в стадо, волк в диком азарте режет овец десятками — куда больше, чем вмещает утроба и своя и ближних.

На безбрежных просторах страны борьба с волком не легка. И в ней все способы хороши. В том числе и яды. Но яды очень опасны. Белая смерть — стрихнин дает цепную реакцию: мертвого волка поклевала ворона — ей тоже смерть, ворону съела лисица — и она погибнет, а лисью печенку расклевали курицы — им ничего. Почему-то эти птицы к стихнину нечувствительны.

Придумывая замену стрихнину, Иван Иванович Новиченков, охотовед Московской госохотинспекции, решил найти вещество, от которого бы волки слепли, но такого не нашлось. Тогда он решил им другую каверзу устроить: подобрать препарат, вызывающий выпадение волоса по всему телу, в общем, глобальное облысение. Такие средства есть, но жалко волчью шкуру — она теплая и красивая. А почему бы не попробовать снотворное вещество? От больших доз тоже наступает смерть. Иван Иванович решил испытать люминал. Старый волк в зоопарке сдох от него. Новиченков раздал люминал охотникам. Когда я в 1954 г. пришел знакомиться к Ивану Ивановичу для обсуждения совместных работ, у него на счету было уже 6 отравленных воронов. Успех с волками пришел позже.

В 1956 г. егерь М. С. Дешин обнаружил израненного волками, но еще живого лосенка. Пристрелив бедное животное, Михаил Семенович отравил теплое мясо большим количеством люминала. Волки пришли к лосенку уверенно, не сомневаясь: они считали его своей собственностью. Терзаемые голодом, жадно набросились на приваду...

Актеры-смертники. Волк немногим больше овчарки, а сила челюстей и мускулов тела несравнима. Весь он жесткий, железный. С места прыгает вверх до 2 м. Затрещали ребра — косточки лосенка, когда навалилась волчья стая. Жадно, торопясь урвать больше, глотали волки талое мясо. Счастливо раздувались животы, но вот подступила изнутри сладкая непривычная истома — радость, стали мутнеть глаза.

Первой опомнилась старая волчица. Она отошла в сторону и оглянулась назад. Старый самец вылизывал испачканные кровью лапы. Переярки, которым досталось меньше других, хватали кровавый снег на месте, где лежал лосенок. Беспечные самцы. Волчица подала голос: «Хватит, что-то не так. Пора уходить». И пошла. Один за другим пристраивались в цепь остальные. В пути всех начала томить жажда. Не нарушая строя, волки на ходу разгоряченными пастями хватали снег. Зверей стало пошатывать. Лапы ступали не в след впереди идущего, как испокон веку заведено в волчьем племени, а в сторону. Все крутилось перед глазами, наваливался предсмертный сон...

«Вот это да!» — не поверил своим глазам Дешин, шедший по следу волков наутро. Впереди виднелись шесть волчьих темных туш, контрастно выделявшихся на снегу. Чуть дальше виднелось еще что-то. Это тоже были волки. Дюжина серых разбойников повержена зараз люминалом! Семеро были уже мертвы, пятеро еще дышали. «Деньжищ-то привалило»,— пело в голове егеря, не чуя ног бежавшего с радостной вестью домой.

Слух об удаче мигом облетел деревню. Запрягли лошадей, и скорее обратно. «Ишь, и язык вывалил». «А этот обгадился!» «Смотри-ка! Живой еще, подлюга!» Ошалело переговаривались колхозники, стаскивая туши волков в сани. Храпели, рвались лошади, выкатывая белки глаз: они чуяли магически-страшный волчий дух.

«Привез два воза волков. Что делать?»,— телеграфировал Дешин Ивану Ивановичу. Последовал ответ: «Шкуры не снимать. Выезжаю».

Захватив кинооператора, Новиченков вылетел к месту удачи. Изба Дешина ломилась от волков и людей, пришедших их посмотреть. Было чему порадоваться Ивану Ивановичу в этот день. Четырех удалось на какое-то время привести в чувство. Пьяных, шатающихся, их повезли в лес, и они перед смертью стали актерами, сыграв свою первую и последнюю роль. Так был снят ставший популярным маленький фильм «Истребитель волков».

Прошло много лет. Разошлась по белу свету наша дружная компания «снотворщиков». Но теплые чувства остались. И удивительное дело: чем больше проходило времени, тем лучезарнее и прекраснее становились воспоминания того периода. Приближалось двадцатилетие нашей «снотворной эпопеи». Решили отметить его встречей. Готовились к ней целый год. Все переженились, повыходили замуж, не каждому просто приехать на встречу со старыми друзьями. К тому же возрастные изменения характеров. Приближалось время свидания, и волнение все больше овладевало мной. В какой-то книге читал, как происходил слет однокашников: в первый момент было много радости, объятий, за столом больше налегали на минеральную: не то здоровье, и разговор не клеился, а под конец появилась тягостность, заспешили к родичам, в магазины... Вдруг и у нас так будет. Глодал червь сомнения.

Собралось больше половины. Геннадий Нестеров приехал с Камчатки. Бородатый Игорь Зайцев, которого якуты звали «импедашкин милетайнен», что означало Старый заяц, прилетел аж с Колымы. Кой у кого обнажились маковки, кто-то изрядно похудел, а кто-то излишне пополнел. Но это только первые минуты, потом все привыкли, и воцарилась атмосфера тех времен, полная радостного оживления, открытых душ и дружеских сердец. Оказалось, что духовно все остались теми же, ничего не изменилось в наших отношениях.

Прослышав о предстоящей встрече, приехала и Алина Сигизмундовна Вильканец. Она переживала вместе с нами успехи и неудачи, помогала, чем могла.

На пять дней мы окунулись в юность. Это было великолепно. Всплыли настроения тех лет, забытые песенки, смешные истории. В прощальный день, собравшись за городом на даче, мы смотрели старинные фотографии, гуляли по лесу. Потом, встав кольцом, сплели руки и принялись ходить по кругу. Какой-то странный первобытный ритуал, родившийся сам собой. Но как хорошо было нам.

На прощание каждому был вручен специально изготовленный значок. На нем стояли даты: 1953 — 1973, изображена спящая клубочком лисица и две руки, сдвинувшие бокалы. Значок сделали точно по количеству членов кружка, чтобы он был только у нас.

Тайны отравленных стрел. Кураре! Слово, с которым у нас связаны представления о первобытных охотничьих племенах, о дикой, манящей приключениями жизни. До сих пор не ясно происхождение этого слова. Полагают, что оно родилось от названия реки Курвара в Гвиане, где находятся заросли растений, из которых это вещество. Индейцы смазывали кураре наконечники стрел, и поэтому он получил название стрельного яда. От европейцев скрывали способы его приготовления. Они сопровождались особыми ритуалами.

Стрелы делают легкие, из жилок пальмового листа. Индеец берет с собой на охоту бамбуковую трубку — сарбаакен. Вставив в нее отравленную стрелу, охотник делает глубокий вдох, а затем, взяв конец трубки в рот и прицелившись, резко выдыхает. Легкая смертоносная стрела летит бесшумно.

С помощью сарбаакена и сейчас охотятся индейцы племен Южной Америки. Перед выстрелом охотник обматывает стрелку полоской растительного волокна, смоченного ядом, а потом уж вкладывает в трубку. Волокно не только удерживает яд в стреле, но и создает в трубке дополнительное давление, наподобие поршня. На крупного зверя и на человека стрелы пропитывают самым сильным кураре, а вместо сарбаакена используют лук.

Мясо добытых с помощью кураре животных безвредно: даже чистый яд, принятый внутрь, не вызывает смерти. Но стоит ему попасть в ранку, то есть непосредственно в кровь, как наступает паралич. В раскрытии загадок стрельного яда большую роль сыграл знаменитый путешественник Александр Гумбольдт. При возвращении в Европу, одеваясь, он нащупал в носке какое-то липкое пятнышко и поэтому не стал его надевать. Оказалось, что привезенный сосуд с кураре был плохо закупорен, пролился в белье, испачкал носок. А у Гумбольдта на ноге после путешествия кровоточили ранки. Достаточно было надеть носок, и многие тайны кураре остались бы еще надолго нераскрытыми.

Сок чилибухи дьявольской. В разных странах света состав стрельного яда различен. В Азии его готовили из сока аконита, у нас это растение именуют волкобоем. Но стрелы, пропитанные им, поражали и слонов. Жители Сахалина ходили с такими стрелами на медведей. Древние галлы применяли ядовитые лютики. В Южной Африке использовали некоторые растения из семейства молочайных. Есть такое ядовитое растение анчар. Много легенд сложилось вокруг него. Даже А. С. Пушкин внес свою лепту:

Анчар — высокое стройное дерево из семейства тутовых. Действительно, сок анчара очень ядовит. Но все остальное — преувеличение: вокруг него спокойно растут другие деревья. Глюкозид антиарин, содержащийся в анчаре, парализует сердце. Испокон веку соком анчара пропитывали стрелы. Еще в начале нашего века народы Восточных Гималаев, Непала, Бирмы и Китая применяли его.

Готовили стрельные яды также из растений семейства бобовых, из дерриса трехлистного, китайского сального дерева и др. Особо важную роль в приготовлении отравленных стрел играли растения семейства стрихнос и более других — невысокое дерево с беленькими цветочками — чилибуха, или, как его еще именуют, рвотный орех. Это симпатичное деревце содержит стрихнин и бруцин. На острове Ява преступников убивали кинжалом, смоченным в соке чилибухи.

Название «стрихнин» произошло от греческого слова «крутить». И действительно, при отравлении стрихнином человека судороги скручивают так, что смерть наступает сразу. Интересно, что к стрихнину малочувствительны дети в первые дни после рождения. В небольших дозах этот яд — ценнейшее лекарство. Им и половое бессилие лечат.

Когда кровь превращается в пену. Дело свое охотники с ядовитыми стрелами знают хорошо. В Берлинском музее долго хранились отравленные стрелы бушменов — жителей Южной Африки. Спустя 90 лет их попробовали. Работали безукоризненно. Пораженное стрелой животное погибало от удушья и судорог. Зелье было достойно знака качества. Костяной наконечник стрелы был снабжен перышком, чтобы за него можно было вытащить это ядовитое жало.

Для пропитки стрел использовали не только сок растений, но и яды змей, лягушек. Южноамериканские лягушки-кокои весят чуть больше 1 г, а размером всего 2 — 3 см. Отыскивать этих крох в джунглях труднейшее дело, поэтому индейцы племени чоко подражают их крикам, а затем идут на ответный свист и хватают, замотав руки листьями. Нанизав живую лягушку на тонкую бамбуковую палочку, держат над костром, и от жара из кожи выделяется жидкость, похожая на молоко. Ею смазывают концы стрел и затем сушат в тени. Яда одной лягушки достаточно для пропитки 50 стрел. Это один из самых сильных животных ядов. Он содержит вещество батрахотоксин, по действию сходное с кураре. Интересно, что кролики и собаки в 100 раз чувствительнее к нему, чем мыши. Противоядием батрахотоксину может служить яд из рыбы фугу.

Качество стрельного яда охотники иногда проверяют... на себе. Вот как это делают сомалийские арганты по описанию Ф. Куиличи: «Он слегка надрезал кожу на предплечье и, когда из ранки вытекала струйка крови, сжал бицепс правой руки так, чтобы порез был плотно закрыт. Затем его коллега по охоте прислонил к струйке крови — много ниже ранки, у запястья — древко отравленной стрелы. Через несколько секунд на моих глазах алая кровь превратилась в коричневую пену, которая мгновенно высохла и покрылась растекавшейся черно-фиолетовой коркой». Яд был изготовлен из ядовитой лианы строфанты. Слон, пораженный этой отравленной стрелой, через 40 с тяжело упал на колени. Но тут же встал и яростно затрубил... Затем он грохнулся, подминая колючий кустарник.

Секреты действия кураре. Европейцы впервые узнали об этом загадочном веществе еще в 1516 г. из книги испанского монаха Дангеры. Много было разных домыслов о составе и действии таинственной жидкости. И лишь через триста лет выяснили, что смерть от кураре наступает от удушья, что спасти отравленное животное можно искусственным дыханием. В числе первых, изучавших механизм действия кураре, был и русский ученый Е. В. Пеликан.

Сто лет назад начали лечить с помощью кураре столбняк. Однако планомерное использование кураре в медицине стало возможным лишь после выделения чистого вещества, которое можно было дозировать. Это было сделано в 1939 г. Гиллом, Интайром и Беннетом. Первый промышленный препарат кураре назывался интокострином.

Статья канадских врачей Гриффина и Джонсона, появившаяся в 1942 г., открыла новую эру в анестезиологии и хирургии: канадцы применили интокострин, извлеченный из кураре, для расслабления мышц у людей, усыпленных наркотиком. Новая идея восхитила всех и пошла странствовать по миру. Армянский академик А. Л. Мждоян в 1947 г. синтезировал заменитель кураре — дитилин. Его близнеца — сукцинилхолин создали чуть раньше за рубежом. И посыпались, как из рога изобилия, новые «курарята»: флаксидил, диплацин... Теперь ни одна хирургическая клиника не обходится без курареподобных препаратов. Забытая выдумка первобытного предка извлечена из тьмы веков и снова работает, но в новой должности. Стрела сменилась на шприц, джунгли — на хирургическую клинику.

Союз Кураре с Наркотиком. Получив кураре в свои руки, европейцы занялись его изучением. Великий физиолог Клод Бернар, подобно заправскому индейцу, стрелял отравленными стрелами в подопытных животных, стремясь понять механизм стрельного яда. Со временем это удалось. Стало ясно, что кураре не затрагивает центральной нервной системы, лишь блокирует передачу импульсов на скелетные мышцы. Вскоре нашелся и заклятый враг кураре, его антагонист — физостигмин, он же озерин, извлеченный из калабарских бобов. Физостигмин снимал действие кураре.

В старых руководствах по хирургии глубокий хлороформенный и эфирный наркоз называли малой смертью. Оно и понятно: до истинной смерти остается один шаг. Поэтому мысль об использовании кураре для операций казалась очень заманчивой. Но никто не решался применить его. Очень уж много было неясного. Нужны эксперименты на человеке, а они запрещены (в том числе и у нас). Тогда американский врач Смит решил поставить опыт на себе. Он шел на верную смерть, но чудом остался жив. Побывав в железных объятиях кураре, Смит рассказал, что он испытал. Сначала чуть не захлебнулся собственной слюной, так как кураре парализовал мышцы горла.

Но оставалось неясным, будет ли боль, если человека резать. В 1963 г. киевские врачи В. Троцевич и А. Рябинер ответили на этот вопрос, шесть раз проведя испытание кураре на себе. Наступал общий паралич, останавливалось дыхание, прекращалась речь, зрачки смотрели в одну точку, смерть обдавала своим холодным дыханием смельчаков. Но сознание оставалось ясным, и нервы чувствовали укол иголки. Ясно, что одним кураре, без наркотиков не обойтись. Но теперь их можно употреблять в значительно меньших дозах.

Хирурги ринулись вперед. После большой дозы диплацина, введенной шприцем, кролик, крепкий жизнерадостный кролик стал на глазах расслабляться и растекаться, словно пролитый густой кисель. Казалось, в нем растворились кости. Через несколько минут лежал на столе, напоминая мягкую лепешку теста. Поставив этот опыт, мы со студентом Геннадием Нестеровым были поражены. Тогда, в 1954 г., курареподобные препараты, или миорелаксанты, только еще начали входить в медицинскую практику. Теперь их много и разных. Они дали возможность выключить естественное дыхание, и это позволило осуществить идею управления газообменом.

Окрыленные хирурги ринулись вперед. Развивается хирургия на легких. Человек со скальпелем с чувством трепета, но с неодолимым упорством вторгается в сердце. Он упоенно стал бы оперировать больную душу, если б знал, где она находится.

Мышечным релаксантам посвящаются монографии, сборники, конгрессы и симпозиумы. Бледнолицые, желтолицые и чернолицые ученые люди съезжаются в одно место и яростно обсуждают, что им удалось еще узнать о действии кураре. Известно, что курареподобные препараты, или миорелаксанты, влияют на синапсы, вызывая временную непроходимость возбуждения. Что же такое синапсы?

Это контакты между возбудимыми клетками, через которые идут передача и преобразование сигналов. Синапсы имеют разный характер. Одни передают только телеграммы, возбуждающие активность. Давай, давай! Другие только тормозящие команды: отменить, прекратить, запретить!

Рождение идеи. Мелодично квакали лягушки. Солнце, похожее на раскаленный медный таз, приближалось к горизонту. Его отражение светилось в тихой предвечерней глади пруда. Контуры поплавка ярко горели в лучах заходящего светила. Подобно блестящему шарику в руках гипнотизера, поплавок, намертво приковал к себе взгляд рыбака, застывшего в неподвижной позе на берегу. Полная концентрация внимания — главное условие сосредоточенного размышления, лежащего в основе всякой научной работы. Мне все стало ясно.

Как-то роясь в патентной библиотеке, наткнулся на изобретения в области рыболовства. Боже мой! Чего тут только нет! Тысячи запатентованных хитроумных блесен, поплавков, спиннинговых катушек! Техника охотничьего хозяйства ничтожна в сравнении с тем, что навыдумывало тихое сосредоточенное племя рыболовов.

Представитель этой славной когорты человечества Дуглас Бурден, работавший директором Национального исторического музея США, снял трубку зазвеневшего телефона: «Хелло! Дуглас? Присылай, старина, своих молодцов, еще одна окочурилась». Звонил старый приятель Джек, бывший ковбой, сменивший лассо на гарпун. В сущности, это то же лассо, только с крючком на конце. Он добывал себе хлеб ловлей крупных рыб для американского океанария. Последнее время ему дьявольски не везло. Извлеченные из воды рыбины дохли раньше времени: прежде чем гонорар — хрустящие доллары оказывались в крепкой заскорузлой лапе Джека. Дохляков приходилось сдавать по дешевке Бурдену, который делал из них чучела для своего музея.

Вечером на рыбалке, глядя на неподвижный поплавок, Бурден думал о судьбе Джека: «Славный парень. Не унывает. Опять у него убыток. Помочь бы старику... Но почему они дохнут?..» Неподвижный поплавок запрыгал и скрылся. Бурден схватил удилище и подсек рыбку. В тот же момент его голову пронзила идея... «Надо попробовать,— бормотал Бурден, снимая с крючка форель.— Черт с ним, с клевом!»

Через минуту он открывал дверцу своего старенького «форда». Машина взревела и, напружив свои двести лошадиных сил, рванулась вперед, увозя идею, прыгающую поплавком в продолговатой англосаксонской голове Бурдена.

Первый летающий шприц. Получив утром телеграмму от Бурдена, Джек дважды перечитал ее: «Пришли старый гарпун акула тоже хочет виски будешь миллионером о'кей Бурден». «Чудит Дуглас,— думал бывший ковбой,— все они, эти ученые, с приветом. Что-то придумал. Но голова у него отличная...» Джек перестал жевать резинку, сдвинул ее за щеку и крикнул молодому помощнику: «Билл, лети пулей во Флориду».

Еще до ленча гарпун со следами засохшей рыбьей крови был в кабинете Дугласа. Перед обедом здесь сидел ведущий инженер маленькой фирмы по изготовлению нестандартного оборудования для медицины, и Дуглас говорил ему: «В эту штуку надо вмонтировать шприц. Он должен срабатывать сразу же при попадании в тело акулы. Понятно?» — «Понятно. Сложно, но сделаем. Нет проблем, сэр!»

Бурден задумался. «Конечно, все будет сложнее, чем кажется. Почему они гибнут? Акула бьется, от ее чрезмерных усилий в мышцах и крови копится молочная кислота, которая душит нервные клетки. Наркотик успокоит: не будет биться — будет жить. Идея верна!»

Разговор с руководителем ветеринарной лаборатории увенчался успехом: тот согласился выделить сотрудника для проведения работ с целью подбора подходящего для акул наркотика и его дозировок. Как только был готов первый гибрид гарпуна со шприцем, приступили к опытам.

В конце 1946 г. появилась статья некого Малонея с названием «Морская охота с лассо и лекарством». В ней сообщалось об успешных результатах первых опытов, начатых по инициативе Бурдена. После попадания в тело акулы гарпун автоматически впрыскивал обездвиживающее вещество, и через минуту огромная неистовая рыбина переворачивалась кверху брюхом и затихала. В таком положении ее транспортировали в океанарий, где она через некоторое время приходила в себя.

Миссисипи впадает в Угрюм-реку. Заслуга Бурдена в создании летающего шприца с наркотиком для обездвиживания акул бесспорна и велика. Однако сама идея транспортировки живой рыбы в состоянии пониженной активности под действием одурманивающих веществ была реализована в России с незапамятных времен. Для этой цели применялись и применяются спиртные напитки. Вот как об этом говорится в книге русского писателя Вячеслава Шишкова «Угрюм-река»:

«Знаменитый рыбак Сафонов, отправляя Илью в путь, сказал: «Мы имеем все средства рыбу без водички доставлять. А ты, кудрявый, вот что. Гляди!» Рыбак помочил в спирту два пучка пакли и засунул осетру под жабры. «Понял? Он теперича должен уснуть, как пьяный. А через сутки проснется, начнет хвостом бить и зебри раззевать, ты ему опять такую же плепорцию за опохмел души. Он опять округовеет. На пятые сутки давай побольше. Он уж к той поре вопьется, в полный вкус войдет. Так, благословясь, в нетрезвом виде и доедет, то есть выпивши».

Илья Петрович так и делал. Когда ему невмоготу в седле, его укладывали в брезент с осетром, он засыпал в обнимку с ним, как с Февроньей Сидоровной. Илья храпел, рыбина помалкивала.

Наконец к торжеству все готово. Осетр привезен, пущен в приготовленный садок, в воде быстро прочухался, ударил хвостом, заплавал. Народ сбегался смотреть на него, как на морское чудище. Он выставлял напоказ башку, водил усами, шлепал жабрами, просил опохмелиться».

Эта веселая история является отзвуком использования существовавшего испокон веку русского народного способа. В данном случае нет принципиальной разницы между осетром и акулой, так же как между винным спиртом и любым наркотическим веществом.

Хартхорн и его дело. Хартхорн хотел быть ветеринаром с детства. Он учился в Лондонском университете. Потом еще в двух. Получил две докторские степени: по физиологии и фармакологии. Затем отправился в Африку и работал там 20 лет. Сначала изучал физиологию секса у слонов. А с 1958 г. занялся обездвиживанием, иммобилизацией животных. Он много сделал. Его терпеливая решимость преодолела все.

К тому времени одна из американских фирм стала изготовлять пневматическое оружие и шприц для иммобилизации. Хартхорн обзавелся этой техникой. Обездвижил буйного буйвола, жившего в загоне. В природе не получилось. Пневматическое ружье стреляло недалеко, близко же подойти к зверю не всегда удавалось даже в Африке. А что, если привязать шприц к стреле? Нужен лук. Слетал в Лондон и купил там современный усовершенствованный спортивный лук.

Но вот загвоздка: в африканской таможне всякое оружие отбирали. Выручила находчивость. У соседки — спутницы по самолету, был маленький сын. Малышу вручили лук, который был в два раза больше его, и стали уверять чернокожего чиновника, что это детская игрушка. Тот почесал в затылке, взял пошлину за ввоз игрушки и отошел. Маленький купидон мужественно вынес мощный лук из здания таможни и... упал под тяжестью ноши.

С луком дело пошло лучше. Но длинная стрела со шприцем свистела в воздухе, сигнализируя о своем приближении, и осторожные звери нередко успевали отодвинуться. С длинным луком трудно было подкрадываться к животным. Решили попробовать арбалет. А где возьмешь это старинное оружие? И вот счастливая случайность. Один молодой архитектор в Найроби коллекционировал арбалеты. Это было его хобби. Он помог, и родился снотворный арбалет, который оказался лучше лука. Арбалетова стрела коротка и свистит меньше, траектория ее полета менее изогнута — легче целиться.

Слоны выручают собрата. Летающий шприц для фирмы «Пальмер» сконструировал американец Крокфорд. Это хорошая вещь, но она не годилась для слонов. Ничего с ним не получалось. За новый «шприцемет» Хартхорн взялся вместе с Д. Локом. Нужна была тонкостенная трубка особой прочности. Одна фирма в Лондоне делала такую трубку и согласилась продать, но они должны были купить самое малое километр таких трубок. Потом фирма сжалилась и прислала ящик нужных иммобилизаторам обрезков.

Воду в толкающем заряде Хартхорн заменил кислотой. Свинцовая дробина, получив инерцию выстрела, расшибала таблетку карбоната в крошки, обладавшие большой поверхностью. Далее дробина прорывала пыж, отделявший кислоту от карбоната, и начиналась бурная реакция с выделением углекислого газа, толкавшего поршень. Впрыскивание препарата шло быстро и энергично. Стал возможен шприц большого объема.

После многих проб и опытов отправились к слонам. Первый слон, получив инъекцию, бросился в кустарники. Нежившийся там в грязи буйвол кинулся на нарушителя своего спокойствия и началась свалка, сопровождающаяся ревом сражавшихся. Слон словно забыл о введенном ему препарате.

Второй слон, получив инъекцию, через некоторое время стал раскачиваться взад и вперед. Иногда его хвост уже касался земли. Усыпители готовы были ликовать. Но подошел другой слон и подпер своего готового упасть коллегу. Через некоторое время пострадавший стал «трезветь», и серые громадины неторопливо ушли.

Третий слон совсем уж было опустился на землю. Но собратья окружили его и приподняли на бивнях так, чтобы ноги касались земли. Эта трогательная картина длилась долго, пока попавший в беду собрат не стал приходить в себя. Потом стадо удалилось, и усыпители остались горевать. Препарат сколин слонам был явно слабоват, «как слону дробина». Начались поиски новых веществ. Обычные иглы коротки для шкуры слона. Фасции, находящиеся под ней, бескровны, поэтому наркотик, попав туда, долго не всасывается. К тому же слон необычайно стоек. Шприц должен иметь объем не менее 20 куб. см. Когда его увеличили до таких размеров, не стал срабатывать механизм выталкивания.

Иммобилизация иммобилизаторов. Из Танзании сообщили, что один гиппопотам повадился ходить на посевы люцерны. Она ему пришлась по вкусу, и он перестал утруждать себя поисками естественной пищи. Просили переместить его. Иммобилизаторы отправились на операцию в новенькой машине.

События развернулись неожиданно. То ли гиппопотаму не понравилась красивая машина, то ли еще что-то, но он решил взять инициативу в свои руки, считая, видимо, что атака — лучший вид обороны. Неожиданно с ревом выскочив из воды, гиппопотам ринулся на машину и торпедировал ее собственным телом. Поломанный автомобиль остановился. Иммобилизаторы были иммобилизированы. Совершив диверсию, гиппопотам, удрал.

Постепенно освоили иммобилизацию гиппопотамов, водяного козла, жирафа, коровьей антилопы. Но слон оставался неприступной крепостью. В Легори, одной из местностей Кении, антилопы коба вредили посевам местных жителей. Изгороди не спасали. Животные грациозно перемахивали их. Антилоп безжалостно били. Им грозило полное уничтожение. В начале шестидесятых годов была поставлена задача — отловить часть животных и переправить в резерват дичи за 300 миль.

Маяты с иммобилизацией кобы было много. Но целых и невредимых доставили только 12 самок.

Операция «Ной». Когда строили дамбу на реке Замбии, чтобы образовать Карибское озеро, полагали, что при затоплении звери сами уйдут, отодвинутся в безопасные места. Однако на образующихся временных островках часто оставались животные. Там они голодали и были обречены на гибель. При спасении их сгоняли в воду, где связывали, а затем на плотах и лодках перевозили в безопасное место. Но никакими принуждениями невозможно было загнать в воду носорога. Решили использовать засаду. Подкрадывание не дало успеха. К тому же было опасным. Тогда усыпитель с арбалетом в узком месте острова забрался на дерево, а его помощники издалека пошли цепью. Через 20 мин приблизились звуки хлопушек. В просвете поляны на мгновение появился темный от пота носорог. Слегка изогнувшийся при выстреле дротик полетел за ним. И вот счастье — воткнулся в нижнюю часть бедра, где кожа была чуть потоньше.

Начались поиски. Один из преследователей, наткнувшись на лежащего носорога, чуть не наступил на него. Носорог кинулся, и человек, к своему удивлению, мгновенно оказался на дереве. Через некоторое время раздался его призывный свист. Обливающаяся потом спасательная команда собралась и с удовлетворением увидела иммобилизованного «виновника торжества». Поскорее связав его ножки-тумбы, ввели в ушную вену транквилизатор, который вселил в упрямца безразличие. Можно было начинать погрузку. В пути подоспело несколько моторных лодок, набитых ликующими корреспондентами. Возникло опасение за плот, который был рассчитан лишь на 1000 носороговых килограммов.

Причалили через два часа. Вынесли, развязали и положили безразличного носорога на сушу. Чтобы активизировать к действию залежавшееся чудо природы, ловец кинул в него банку с водой. Это возымело действие. Носорог вскочил на ноги, подбросил в воздух валявшуюся банку и затем незамедлительно кинулся на лодку, в которой непоколебимо стоял ловец. С поразительным хладнокровием последний хлопнул несколько раз по морде носорога своей широкополой шляпой, и не совсем пришедший в себя после усыпления зверь смущенно ретировался в кустарники. Все остальные в это время, как зрелые плоды, свисали с ветвей вокруг стоящих деревьев. Так обстояло дело с первым обездвиженным носорогом.

Идея прилетает бабочкой. Успех-то успех, но проблема массового обездвиживания носорогов оставалась нерешенной. Не было подходящего наркотика. В воздухе висел крупный знак вопроса. Транквилизаторы транквилизировали носорога, но не удерживали на месте. Обычные же наркотики лишь возбуждали и без того строптивое животное. К тому же не было носорогоподобной животины для проб. Внезапно, случайно, как это нередко бывает в науке, нашелся ответ.

Хартхорн продолжал экспериментировать с дозами разных веществ на домашних осликах и волах. Нужно было смешать наркотик с транквилизатором, чтобы последний снял возбуждение, вызываемое наркотиком, и добавить третье, связывающее их вещество. В тот вечер Хартхорн, колдуя над склянками, смешал наугад морфин и фенциклидин и добавил скополамин. Ввел этот «коктейль» домашнему быку и без всяких добрых предчувствий ушел мыть шприц.

Через некоторое время прибежал смотритель. Перед глазами подошедшего Хартхорна представилась странная картина. Бык лежал, но не на боку, как обычно, а на груди и животе. Поза была совершенно естественной, животное было в сознании, но не могло подняться. Да, животное внешне было нормально, но обездвижено! Хартхорн потолкал быка в бок. Попытка вскочить, но тщетно. Тогда мудрец ввел в яремную вену быку антидот — противоядие, и тот скоро встал на ноги.

Этот почти случайный опыт послужил поворотным пунктом, открыл новую эпоху обездвиживания животных с помощью летающих шприцев. Идея «коктейля», соединения наркотика с транквилизаторами, бившаяся, как бабочка, в окно лаборатории ученого, влетела сквозь случайно открытую форточку. Позже заменили морфин морфиноподобным веществом. Эффект оказался тем же. Но оставалось не ясным, подействует ли смесь на носорога. Подготовили несколько комбинаций и отправились в дорогу.

Транквилизаторы — спокойствия организаторы. Индийские знахари давным-давно заметили растение, отвар которого успокаивал людей, примирял с трудностями жизни. Оно, по имени раувольфия, как оказалось, содержит ряд алкалоидов. Теперь из них готовят такие препараты, как раувазан, раунатин, помогающие миллионам людей сохранять спокойствие в поспешном темпе современной жизни, выравнивать скачки артериального давления. Подобное, но менее сильное действие оказывают препараты из семян морковки, укропа.

Транквилизаторы, как и другие психофармакологические средства, используют не только для лечения больных в борьбе с эмоциональным перекалом, но и для усиления работоспособности. Оптимисты считают, что в недалеком будущем транквилизаторы, пригодные для длительного употребления и безвредные для здоровья, станут верными друзьями людей многих профессий.

Полезными транквилизаторы оказались в общении человека с животными. Их приспособили для снижения дикости зверей, для их отлова.

Изваяние ожило. Егери нашли пару мирно спящих носорогов, и усыпитель стал готовить выстрел. Морфин всыпали в раствор транквилизатора, а потом добавили гиосцин. Чтобы растворение шло быстрее, смесь подогревали на радиаторе машины. Дело затягивалось. «Сэр, все ли носороги согласились подождать, пока вы варите для них лекарство?» — осведомился шутник из числа егерей.

Но вот, пригнувшись, все отправились к обрывчику. Носороги безмятежно спали. Прилетевший шприц воткнулся в мышцы плеча зверя, и оба неуклюжих гиганта быстренько вскочили. Они фыркали, всхрапывали, крутились вокруг себя, чтобы увидеть нарушителя спокойствия, а потом галопом побежали. Ловцы в машине следовали за ними на почтительном расстоянии. Через 15 минут самец замедлил движение. Самка убежала вперед, а потом быстро вернулась к своему супругу. Он стоял с опущенной головой и расставленными ногами. Когда машина подъехала на 30 м, носорог осел на бедро, а потом перевалился на бок и мирно лежал, не пинаясь.

Радость подошедших иммобилизаторов омрачилась, когда они увидели, что огромный зверь, по-видимому, отдает концы: дыхание было медленным и еле заметным. Немножко антидота в ушную вену, и дыхание ускорилось. Носорог открыл глаза. Вскоре он сделал попытку лечь на грудь и живот. «Раз, два, взяли!» — и с помощью егерей носорог принял более естественную позу. На него нацепили ушные метки, измерили, сделали несколько снимков. Ввели остатки антидота, но его оказалось мало, и носорожище выглядел сонным.

Уже смеркалось. Усыпитель всех отправил домой, оставшись с одним помощником. Через некоторое время носорог поднялся на ноги, но продолжал оставаться, подобно изваянию, неподвижным. Два человечка оперлись на его огромную тушу и обсуждали события дня. Во тьме африканской ночи вернувшийся егерь с трудом нашел оставленное место. «Куда ушел носорог?» — спросил он. В ответ усыпитель небрежно протянул руку направо, взял в руку хвост носорога и помахал его кисточкой. Зверю ввели принесенный антидот. Люди с волнением смотрели, как изваяние ожило, начало шевелить ногами и заковыляло в кустарник.

Через речки с крокодилами. Подготовка к перемещению носорогов стала набирать темп. Была разработана погрузочная клетка, которая ставилась на грузовик-самосвал, оборудованный специальной лебедкой.

Продумали процесс преследования инъецированного носорога. Автомобиль своим шумом слишком пугал зверя. Его заменили двумя всадниками. Они-то на лошадках и следовали за носорогом, как только стрелок докладывал о попадании. Двоим было удобнее следить за скрывающимся иногда в кустарниках зверем: голова всадника выше, чем человека в машине. Один из них вез пузырек с антидотом, чтобы сделать укол, как только носорог остановится. Конные парни-негры были на высоте. Они выезжали с рассветом на разведку и возвращались затемно, перебираясь вброд через речки с крокодилами, изодранные в кровь кустарниками.

Первой усыпили самку. Громоздкую клетку выгрузили из машины и поставили на каток передней частью перед носорожихой, предварительно открыв дверь. Она сладко дремала, слегка похрапывая, и не слышала скрежета лебедки и веревок, клацанья металла. Теперь носорожиха по идее должна войти в клетку через открытую перед ней дверку. Егеря толкали ее, шлепали по крупу, но это не производило эффекта. Тогда в ушную вену инъекцировали еще немного антидота. Носорожиха поднялась, прошла вперед и остановилась на полдороге, обнюхивая траву в клетке. С помощью нескольких ободряющих толчков сзади ее водворили целиком и лихорадочно быстро закрыли дверку. Когда напружинившаяся лебедка поднимала в машину клетку с носорожихой, она реагировала на это спокойно.

Все облегченно вздохнули. Этот успех предвещал хорошее будущее. Люди были полны энтузиазма.

Носорожихи срамят ученого-скептика. Чтобы перевезти зверя, потребовалось 30 ч непрерывного труда. Вскоре грузовик застрял в грязи. Вытащить его было нелегко. В странах с плохими дорогами знают, что это такое. Много было сказано энергичных слов. Помогал сильнейший попутный ветер. Пришлось клеть обтянуть брезентом, чтобы животное не получило насморка. Тряска на ухабах африканских дорог была изрядной. Желая облегчить переживания носорожихи, решили ввести ей транквилизатор. Но в клети не были предусмотрены нужные для этого отверстия. Позже их сделали.

Люди вторые сутки были без сна. Но спать никому не хотелось из-за холодного ветра. Он держал всех в тонусе. Стало ясным, что лучше везти носорога хвостом к мотору. При резком торможении туша ударялась. Конечно, лучше тюкаться задом, чем головой. И когда грузовик спускался в овраг, носорогу было удобнее наклоняться задом, чем передом. Возникло много трудностей при разгрузке. Дверь клети не открывалась, так как носорожиха заклинила ее. Наконец, она ступила на землю. Потом убедились, что носорогов лучше выпускать задом, чтобы несколько снизить их энтузиазм при выходе в новые владения. Операция успешно закончилась. И все почувствовали, как устали. Сон властно смыкал ресницы.

После 12-го носорога дело пошло лучше. Команда продолжала эпопею. 20, 30, 40 носорогов! Успех был сверх ожиданий. Дело, которое недавно казалось невероятным и непрактичным, теперь приняло обыденный характер. Носорога весом в 3 т ловили и перевозили без всяких неудобств. Без неудобств для него, но людям доставалось.

За год отловили более 100 белых носорогов. Их посылали в разные заповедники Африки. И в национальный парк Крюгера, где последний носорог был застрелен в 1896 г. Появление там первого поселенца было причиной внимания и волнения всего мира. Со временем туда завезли 90 носорогов. Все остальные заповедники Восточной Африки «затоварили» носорогами.

Один ученый-скептик беспочвенно заявил, что животные, отловленные с помощью наркотиков, будут бесплодны. Общественность возбудилась, и газеты запестрели заголовками на эту тему. Возник поток писем. Однако вскоре у перемещенных зверей стали появляться детеныши. Но это было потомство, запрограммированное еще на родине. Позже стройные носорожихи стали полнеть и на новых местах, тем самым посрамив ученого-скептика.

Эторфин отправляется в саванны. Счастье и горе человечества этот морфин. Спасая от болей страждущих, он в то же время коварно втягивает в свои сети людей, вызывает непреодолимое влечение к себе, рождает наркоманию. Немало людей ломало голову, как перешагнуть это противоречие. Несколько лет упрощали молекулу морфина. Мечта не осуществилась. Тогда стали усложнять молекулу. Эту работу вели трое ученых: Бендли, Харер и Рихтер. Они не достигли своей мечты — избавить морфин от злого свойства, оставив в нем лишь доброе. Но на трудном пути к цели сделали важное открытие: когда добавляли боковые цепи в молекулу морфина, получили вещество колоссальной эффективности. Оно действовало в 10 тыс. раз сильнее своего прародителя. Подобно тому как грамм урана родил атомную бомбу. Свежерожденного голиафа нарекли эторфином, обозначив кратко сочетанием буквы с цифрами: М-99. Этому веществу было суждено сделать революцию в иммобилизации животных.

Использование его упростило и одновременно усложнило отлов животных. Звери останавливались быстрее и очень редко погибали. Но с эторфином было труднее манипулировать в полевых условиях. Даже малая концентрация водородных ионов, всегда имеющихся в воде, способна разрушить или уменьшить его активность. В процессе использования эторфина удалось все-таки подобрать воду такой кислотности, что эторфин смешивался с транквилизатором, как нужно.

Царь зверей под наркозом. Не каждый шприц достигал цели. Иммобилизаторы также мажут, как любой охотник. Но обычный выстрел стоит дешево, а потеря летающего шприца обходится дороже. За найденный шприц установили премию. Это оказалось действенным: егеря азартно соревновались в поисках. После выстрела каждый втыкал тростинку в то место, куда, по его мнению, упал или должен был упасть шприц. На поиски одного шприца в траве в среднем тратилось около часа. Это не так уж много, поскольку задача была близка к «поискам иголки в стоге сена».

Иммобилизация льва впервые была осуществлена в 1962 г. в национальном парке Найроби. В сравнении с самыми «сговорчивыми» антилопами работа была до смешного проста. Егерь приблизился почти на 10 м, а самоуверенный лев даже не отодвинулся. Шприц был послан выстрелом из пневматического пистолета, достиг цели и впрыснул в львиную ляжку предназначенную дозу. Царь зверей нехотя поднялся и трусцой удалился на полсотни метров под ближайший куст. Через 5 мин началось действие наркотика. Могучий лев в пьяной манере, но величественно поводил своей головой. Вскоре он крепко заснул, отбросив хвост, на конце которого, как и у всякого льва, был коготь. Коготь на хвосте есть только у льва. Зачем он ему, никто не знает. Предполагают, что лев лучше остервеняется, когда в раздражении хлещет себя хвостом, на конце которого эта острая колючка. Льву сделали местную анестезию новокаином и вырезали опухоль.

Впоследствии львом вплотную занялся Г. Шаллер. Он научился мастерски усыплять владыку африканских просторов. Из 170 иммобилизованных им львов умер только один. Это рекорд. Для Шаллера иммобилизация не была самоцелью. Летающий шприц помогал ему изучать жизнь льва, выведывать львиные секреты. Ученый получил много новых сведений о передвижении этих животных.

Любознательный шалун. Ловцов очень удивляло различное действие препаратов на животных в природе и в неволе. Одна и та же доза диазепама, не влиявшая на бегущего носорога, совершенно валила его с ног, если он находился в неволе. С подобным явлением мне пришлось столкнуться, испытывая ранее барбитураты на хищниках. Тогда установили, что дело здесь не в неволе, а в отсутствии или наличии движения. Если животное бегает, то действие той же дозы снижается почти в 2 раза.

Обездвиживание животных в Африке производило колоссальное впечатление на местных жителей. Действительно, есть чему удивляться. Хотя бы только введению антидота — антагониста, снимающего действие обездвиживающего препарата. Неподвижно животное, укол — и оно уже на ногах. Если бы усыпитель захотел сделаться африканским колдуном, то он бы не стал жаловаться на отсутствие клиентуры. Один негритянский мальчик, наблюдавший за его работой, потихоньку взял у ловца шприц, намешал разных наркотиков и сделал укол своему приятелю, который после этого целые сутки находился без чувств.

Не ожечь глаза на солнце. Если водку употребляют с пивом, то опьянение наступает быстрее. Как известно, данная смесь именуется ершом. У фармакологов есть термин «синергизм». Это когда два вещества помогают друг другу. Результат их парного действия больше, чем если их давать поодиночке в двойной дозе. Синергизм наблюдался, когда морфин смешивался с некоторыми транквилизаторами и миорелаксантами-курареподобными. При этом животное было успокоенным, или, как говорят медики, седатированным. Оно ложится не на бок, а на грудину. При этом достигается то, что нужно: животное теряет дикость и в то же время глубина иммобилизации не велика.

Если толкнуть и оно упадет набок, то тут же возвращается в прежнее положение. Это означает, что зверь не абсолютно беспомощен, находясь под влиянием лекарства. При действии же одного курареподобного вещества глаза остаются открытыми, их можно повредить о землю. Может произойти ожог глаза солнечными лучами, поскольку веко оказывалось тоже парализованным. При рвоте не исключено попадание извергаемых масс в дыхательное горло, возникает нарушение дыхания.

Когда, получив инъекцию, животное убегает, а потом внезапно падает, его не просто бывает найти в высокой траве и кустарниках. Поиск опасен. Можно нарваться на раздраженного буйвола, который сделает для вас этот поиск последним. Или на льва, который хотел, чтобы его не беспокоили. Эти вещи случаются не так уж часто. Но может «повезти», из 1000 вариантов смертельный получишь первым.

Аккуратнее с сонным жирафом. Лучше, когда наркотик начинает действовать постепенно. При действии морфино-кураретранквилизаторных «коктейлей» зверь начинает ходить кругами. За ним легко следить. Идет через кустарник неуклюже, шумно, бестолково. И можно отмечать его передвижения не только глазом, но и ухом. Можно успеть натянуть веревку. Упершись о нее грудью, животное остановится. Тогда подбегай и спутывай ему ноги. Иной раз упрется грудью о толстую ветку или густой кустарник и станет. Так останавливались у нас одурманенные лисы, упершись грудью в крутой сугроб или стенку канавы.

В это состояние можно ввести жирафа. Это удобно, когда длинношеее чудо нужно убрать с данного места, например с участка рассвирепевшего африканского крестьянина. Для этого разработали специальный ошейник. Два человека ведут сонного жирафа на растяжках, как водят буйных жеребцов. Жираф, подобно лосю, обладает способностью бить ногой от плеча в любую сторону. Эффект морфина и транквилизатора различен в зависимости от того, возбуждено животное или спокойно. Идеальное средство еще не найдено. Вещество для иммобилизации должно действовать быстро, чтобы не дать животному далеко уйти, достаточно сильно, чтобы доза была небольшой, и действовало широко, чтобы не рисковать жизнью животного.

Амулеты из волосков слоновьего хвоста. Обездвиженному наркотиком лежащему слону не страшны хищники. Эту махину сразу никто не тронет. Он страшен сам по себе: после повала слона нужно поставить на ноги в течение часа. Иначе разовьется нарушение кровообращения. Возникает отек легких. На грудине он тоже долго лежать не может. Поэтому если слон при иммобилизации упал на грудину, разворачивают его с помощью автомашины в лежачее положение. Оно более безопасно. Возникает сложность. С одной стороны, страшно лежачее положение. С другой стороны, опасны малые дозы: другие животные обыкновенно убегают, слон же, зная о своей силе, не убежит, а задремлет и проснется в раздраженном состоянии духа, когда его потревожат. Тогда последует быстрая месть, если человек близко.

В очередном опыте выбрали крупного одинокого слона. Одинокого, чтобы не иметь дело с его друзьями, которые могут прийти на выручку. Получив 3,5 мг эторфина, громадина стала ходить огромными кругами в 2 км, не останавливаясь. Пришлось добавить ему еще 1 мг. Теперь как по заказу он остановился на травянистой полянке. Было видно, что сейчас слону не до людей, и они, осторожно приблизившись, вытащили из него болтающиеся шприцы.

Начали измерять, вставлять ушные метки. Хвостовые волоски в Африке употребляются для браслетов. Они были в моде среди егерей. Поэтому весь хохолок на хвосте выщипали. Считается, что браслет-талисман особенно эффективен, если сделан из волос не мертвого, а живого слона.

Он был почти 3,5 м высоты, весил около 5 т. Каждый из бивней тянул более 30 кг. После фотографирования в компании этого великана ему ввели антидот, и он удалился трусцой в тень ближайшей чащи. При этом слон слегка раскачивал головой, словно отрицая что-то.

Слону понравился ошейник. Укрепление на животном радиопередатчиков и получение с их помощью недоступной ранее информации о его передвижении и физиологических показателях организма именуют телеметрией.

Как только датчик был укреплен на слоне, ему дали антидот, и вскоре огромное животное уже было на ногах. Ждали, что слону не понравятся новые предметы на теле. Однако яростной реакции на ошейник не последовало. И более того, ощупывая слегка хоботом и, видимо, удивляясь, слон не стал стаскивать ошейник и даже, казалось, наслаждался приобретением. Другие слоны прикасались к ошейнику почти благоговейно, как будто спрашивали: «А где ты его получил? Нельзя ли и для меня достать там такую штучку?..» Но некоторые особи раздражались и срывали с себя передатчик.

С помощью радиотермометра измеряли температуру гиганта с точностью до сотой градуса. Можно было наблюдать, меняется ли температура тела слона в разных жизненных ситуациях. Оказалось, что громоздкое животное, несмотря на свою силу, дающую безопасность, тонко реагирует на окружающий мир. Особенно в отношении движущихся объектов, на различных животных, туристов, автомашины. Слона нельзя назвать равнодушным, хоть он и толстокожее животное. И может быть, поэтому у слонов часто бывают сердечно-сосудистые расстройства, которые особенно распространены у особей от 25 до 30 лет.

Егерь в роли херувима. Со слоном шутки плохи. Рассердившийся гигант может раздавить человека так же просто, как человек клопа. К тому же слоны — компанейский народ и дружно идут на помощь собрату, попавшему в беду. Поэтому решили попробовать вертолет. Получилось все как нельзя лучше. Крупные наземные млекопитающие не приспособлены к отражению атак с воздуха. Это и понятно: им никогда в истории прошлого развития не приходилось сталкиваться с пернатыми врагами. Они не имели опыта борьбы с хищными птицами. Когда к стаду приближается вертолет, слоны в замешательстве: куда уходить, куда повернуть? Для стрелка-иммобилизатора такая ситуация оптимальна. Шприц посылался из пистолета с близкого расстояния без промаха.

Затем вертолет поднимался повыше, чтобы не беспокоить животных. Они успокаивались и отправлялись отдыхать, а инъекцированный слон начинал кормиться (он всегда прибегает к этому, когда появляется слабость и головокружение), а чуть позже опускался на землю. Такой метод не требовал большого количества людей. Поэтому его применили, когда нужно было сократить в числе слишком размножившихся африканских слонов. При этом использовали не временно обездвиживающие, а чрезмерные дозы.

Вертолет успешно использовали для обездвиживания с помощью летающего шприца лосей и других копытных животных, а также хищников, например, койотов.

Кита бы усыпить. Аппетиты телеметристов росли. Поместить радиопередатчик на кита казалось особенно соблазнительным. Было несколько попыток иммобилизировать это животное. Разработали крупный шприц. Но во всех случаях инъекцированный кит исчезал или умирал. Дыхание у кита произвольно: ныряя, он задерживает его. Находясь без сознания, кит, очевидно, не дышит. Это было главной проблемой.

При проведении очередного опыта выбор пал на хищного дельфина-косатку. Длина ее достигает 10 м, а вес 8 т. Эти черно-белые проворные разбойники охотятся компаниями. Нападая на тридцатиметровых китов, выдирают у них мясистые языки. Выпрыгивая, сшибают телом со льда в воду моржей и тюленей. В неволе косатка может дружить с человеком. Возит его на спине. Берет в пасть человечью голову и не откусывает. Возникло немало проблем. Как определить вес, когда часто над водой появляется лишь один плавник? Как отличить животное, в которое стреляли? Эторфин для косаток оказался идеальным. По 1 мг на 2 т веса. Значит, всего около 4 мг. Чтобы проникнуть через слой жира, потребуется еще 20 капель специального вещества. Подобрали подходящий шприц. На его игле сделали крупные колючки, как на миниатюрном гарпуне.

Проворные убийцы ускользнули. Прикрепили к шприцу нейлоновый шпагат, на конце которого был оранжевый пластмассовый шар диаметром полметра. Это поплавок, по которому можно будет следить за жертвой. Предлагалось использовать вертолет, траулер и специально оборудованные крупные лодки. На них поставили лебедки и снабдили особыми сетями, чтобы поддержать на плаву одурманенную косатку. Приготовили еще дыхательную трубку, чтобы вставить в трахею животному, погруженному в воду. Готовы были к любому несчастному случаю. Ожидали всех трудностей, кроме той, с которой встретились.

Опыт было решено поставить в очаровательно-красивом заливе Пятница. Однажды сюда зашло судно с иностранными мореплавателями. Капитан прокричал местному рыбаку на лодке: «Что за бухта?» А тот, не поняв, решил, что спрашивают, какой день, и ответил: «Пятница». Так на карте и появилось это название.

Кристально чистые воды залива давали возможность с вертолета наблюдать резвящееся стадо косаток. На глазах они мгновенно разодрали белуху. Не было даже драки. Шестиметровая белуха исчезла в животах косаток, как перышко в мощном пылесосе. Лениво отдыхая, они стали наблюдать за пируэтами вертолета. Но как только вертолет приближался на выстрел, косатки глубоко ныряли. Отловленная косатка принесла бы маленькое состояние. Люди старались изо всех сил. Но так ничего и не вышло. Косатки оказались хитрее.

Что такое дрыгалка? На далеких туманных Командорских островах водятся морские котики. Они имеют ценный мех. Самцы этих тюленей весят до 270 кг. Ведется их промысел. Зверей, намеченных к забою, отгоняют в сторону от стада и умерщвляют так называемой «дрыгалкой». Это дубина, которой боец ударяет котика по голове. Удар должен быть сильным: часто у зверя от него выскакивают глаза из орбит. Затем начинаются конвульсии. Отсюда и неприятное название — дрыгалка.

К сожалению, этот жестокий метод забоя животных применяется и сейчас.

Геннадий Нестеров, прибывший в 1956 г. на Командорские острова после окончания института, был потрясен отвратительным процессом забоя котиков. Чтобы изжить дрыгалку, он решил испытать снотворные вещества и другие иммобилизаторы. Получив от него телеграмму, я собрал посылку со снадобьями. Идея недавнего студента была встречена насмешливо и недоверчиво. Но мягкое упорство Нестерова было необоримо.

Он разработал специальный шприц. Укреплял его на конце длинной палки, с помощью которой животному делается укол. Используя шприц-копье, Нестеров испытал на котиках различные иммобилизирующие препараты и их смеси. Подобрал дозы, вызывающие лишь временную потерю движения, и дозы смертельные, необходимые при забое зверей. В последнем случае были наиболее эффективны курареподобные препараты. Способ обездвиживания тюленей применялся и на гренландском тюлене при передержке (содержании в загоне до вызревания меха) линяющих молодых зверей.

При использовании способа Нестерова возможно изучить физиологические, биохимические и другие особенности котиков и сивучей. Производить их меченье, оказывать помощь раненым и больным. Совершенствование метода иммобилизации ластоногих продолжается. Научные журналы пестрят названиями статей, в которых сообщаются результаты опытов по обездвиживанию различных видов тюленей.

Как я высасывал ранку у кита. В одной из статей 1958 г. я упоминал о древнем опыте обездвиживания. Были такие строки: «Первобытные охотники с помощью кураре, иных стрельных ядов добывали обезьян, антилоп и других животных. В том случае, если нужно было оставить зверя живым, охотники давали ему через рот противоядие или высасывали яд с кровью через ранку. Норвежцы в прежнее время с помощью отравленных стрел добывали даже китов». Молоденькая редакторша в издательстве в соответствии с тем, чему ее учили в институте, решила подсократить текст, убрав повторы.

В присланной корректуре я прочитал: «Первобытные охотники с помощью стрельных ядов добывали обезьян, антилоп и китов живыми, давая им противоядие или высасывая яд с кровью через ранку». Такие вещи! Это у тридцатиметрового-то кита высасывать ранку! Да еще в воде! Показал эту штуку коллегам. Те принялись хохотать. Забыв шапку, кинулся в издательство и кое-как уговорил милую трудолюбивую девушку оставить старый вариант.

Лось в городе. В последние годы в газетах все чаще появляются заметки с подобным названием. Только в 1978 г. зафиксировано около 70 заходов лосей в Москву. И не только на окраины города. Иной раз исполин дойдет в течение ночи до центральных улиц.

Ведут себя в городе лесные гости большей частью мирно. На людей не нападают. Степенно пасутся где-нибудь возле клочка городской зелени, который для них, видимо, олицетворяет родной лес. Иной раз то ли из любопытства, то ли с испуга заберется рогатая животина в магазин или парикмахерскую, а бывали случаи — в частную квартиру. Что прикажете с таким гостем делать? Люди толпятся на него поглядеть, встают трамваи, автобусы. Сообщают в милицию. Это не вызывает энтузиазма. Как же его заберешь? Он, когда рассердится, острым копытом насквозь волка пробивает. Стрелять лося в неположенное время запрещено. Гнать по улицам хлопотно и опасно. Надо погрузить на машину и увезти. Попробуй погрузи эту махину. Тут-то и пригодился метод обездвиживания. Особенно большой опыт выдворения незваных гостей накопился в Московской госохотинспекции у охотоведа Ивана Ивановича Новиченкова.

В доме 15 на улице Фрунзе в Москве зазвенел телефонный звонок: «Госохотинспекция? Говорит постовой милиционер Деточкин. Ваши лоси пришли на Таганку. Народу собралось тьма, транспорт парализован. Срочно приезжайте!»

Укусы странных жирных мух. Захватив чемоданчик со снадобьями и специальное ружье, Иван Иванович с несколькими помощниками спешит на машине к месту происшествия. Пробившись через кольцо взбудораженной толпы, они видят возмутителей спокойствия. Большая лосиха, стоя на трамвайном пути, неторопливо пощипывает листочки дерева за чугунной оградой скверика, лишь изредка кося глазом на толпу людей. Возле нее лосенок.

Короткое совещание: сколько весит лосиха? Не меньше 300 кг. В чемоданчике Ивана Ивановича патронташ, в нем снарядики с разными дозами миорелаксанта. Находит тот, что соответствует весу лосихи, и заряжает им ружье. Вот Иван Иванович прицелился... Толпа замерла, напряженно заморгала, ожидая оглушительного выстрела. Но вместо него раздается негромкий щелчок: пороха-то ерунда, всего-навсего две десятых грамма. Вылетел снарядик. Летит он довольно медленно, почти глазом видать. Своим жалом вонзается в заднюю ногу лосихи. Как ни странно, она почти не реагирует, лишь повернула голову, потянулась и обнюхала крупную «муху». И снова начала пощипывать запыленные листочки.

Но вот лосиха прервалась и стала облизываться (верный признак действия миорелаксанта). По всему телу могучего животного пошла мелкая дрожь. Лосиха, словно предчувствуя скорую беду, потянулась головой к лосенку, а он к ней. Встретились их мягкие губы. И в тот же момент силы покидают мать, ноги подгибаются, и она медленно опускается на живот. Ее глаза раскрыты, она все видит и понимает, но тело безвольно расслаблено и не слушается команд поздно встревожившейся головы.

Один из охотоведов подходит к лосихе сзади и завязывает глаза, чтобы не пугалась. Раздается второй щелчок, и коварная, грузная «муха» впивается в ногу лосенка. Лосенок не понимает беды, доверчиво тянется к руке белокурой девочки, протянувшей ему яблоко. «Смотри: облизываться начал, значит, любит яблоки», — рассуждают рядом стоящие мальчики. Задрожало тело лосенка, и он, как мать, опустился на землю. Ему также завязали глаза.

Выдворение доверчивых гостей. Подогнали грузовые машины, и лосей погрузили в них. Иван Иванович смотрит на часы: хватит ли введенной дозы, чтобы довезти обездвиженных зверей до ближайшего леса? Хватит. Впереди мчится милицейская машина, за ней грузовики с телами лосей, сзади газик охотоведов. На перекрестках их пропускают без очереди. Кончились высокие дома, мелькнул городской пограничный знак, повеяло прохладой леса. Машины, сбавив скорость, свернули на лесную дорогу. Они остановились у большой поляны. Охотоведы торопятся. Иван Иванович смотрит на часы и, открыв чемоданчик, вынимает шприц: если действие миорелаксанта кончится до выгрузки, придется ввести еще небольшую дозу.

Зверей осторожно опускают на землю, развязывают глаза, отходят в сторону. Первой очнулась мать. Она пошевелилась и, сделав несколько мелких движений, с усилием поднялась на ноги. Через пару минут нескладно вскочил на ноги и теленочек. Звери смотрят на лес, на людей, наверное, удивляются происшедшим чудесам и, неторопливо перейдя поляну, скрываются в лесу.

Профессор Д. А. Харкевич создал несколько новых курареподобных средств, изучил их воздействие на организм животного. Его труды и советы были полезными для охотоведов при отработке методов обездвиживания диких зверей с помощью летающего шприца.

Пуля Комарова. Различные варианты летающих шприцев имеют недостатки. Сотрудник Воронежского заповедника Владиль Афанасьевич Комаров решил применить в качестве шприца мелкокалиберную пульку. Идея была удивительно проста: в обычной свинцовой пульке высверливалась полость, которую наполняли сухим иммобилизирующим препаратом и замазывали дырочку растворимой пастой. Попадая в круп оленя, облегченная в весе пулька глубоко не проникала. От удара ее тонкие свинцовые стенки разрывались, и сухое вещество, растворяясь в крови и лимфе, начинало всасываться.

В сравнении с летающими шприцами полая пулька, начиненная кураре, имела немало преимуществ: меньше весит, дальше летит, точнее попадает. И когда в 1966 г. пришла заявка на изобретение, я, не сомневаясь, дал положительный отзыв. Прогноз успеха подтвердился. С помощью «пули Комарова», которой привилось такое название, в Воронежском заповеднике за 15 последующих лет было отловлено, вывезено и расселено 2700 оленей. Да еще тысяча оленей из Хоперского заповедника.

Но и на солнце есть пятна. Нехорошо, что в теле животного на всю жизнь остаются осколки корпуса пули. Запатентованный тремя годами позже подобный снарядик зарубежных изобретателей Лисинского, Говарда и Велдисена лишен этого недостатка. Он является самотормозящимся и не рассчитан на проникновение в глубь тела. Препарат из него освобождается на заранее заданной глубине. Но и он далек от полного совершенства: чем ближе до зверя, тем сильнее травма, не все препараты можно заложить в пульку, трудна их дозировка.

Светятся ночью окна квартиры Владиля Афанасьевича, думают сметливые головы других изобретателей. Когда-нибудь отольем такую хорошую снотворную пулю, что сначала никто не поверит в нее.

Ружье для Врангеля. Для обездвиживания животных на расстоянии с помощью шприца особенно популярны ружья системы кеп-чур. Это одноствольное курковое ружье. Стоит оно около 3 тыс. долларов. «Хорошая штука, — сказал Юрий Анатольевич Герасимов, покрутив в руках кеп-чур. — Но для Врангеля не очень подходит».

Дело в том, что американцы обездвиживали кочующих медведей, отыскивая и настигая их во льдах и на суше. Мы же собрались заняться этим на берлогах острова Врангеля, куда медведи приходят рожать со всей округи. Подходить к берлоге с одностволкой страшновато. А ну как мотанется на тебя эта громадина, защищая медвежат. Для страховки пули надо натуральные. Второе ружье не потащишь. Значит, в одном ружье должны быть и шприц и пули. Подумав, Ю. А. Герасимов решил сделать свой кеп-чур.

За основу взял тяжелое трехствольное ружье 16-го калибра. В нем два ствола гладких и один нарезной. Наделал шприцев разного объема. Чтобы не болтались в воздухе и точнее летали, сзади пристроил стабилизаторы — короткие пучки ниток. Такой снарядик весил 23 г. Но много пороху под него не положишь: шприц может превратиться в пулю — не воткнется, а пронзит.

Много пришлось помыкаться с зарядами Юрию Анатольевичу. Стрелял по тулупу, набитому тряпками. Остановился на черном, дымном порохе марки «медведь» (надо же, такое совпадение: на медведя только «медведь» подошел). Для выстрела на 20 м клал 1 г, а на 5 м — полграмма. Точность похуже, чем у заморского кеп-чура, но приличная, достаточная, чтобы надежно попасть в шею, лопатку или бедро белого медведя. А главное, спокойно можно работать: две пули в запасе.

Провокация не удалась. Белый медведь живет во льдах. Всю жизнь шастает этот огромный зверь по бескрайним ледовым просторам Арктики. В октябре медведицы тянутся к острову Врангеля. Здесь они роют берлоги и рожают медвежат. Остров Врангеля называют родильным домом белых медведиц. Именно сюда и направились научные сотрудники Ю. А. Герасимов и В. А. Папонов. Им предстояло научиться обездвиживать медведиц и наловить медвежат для зооэкспорта.

«Кажется, там,— сказал Герасимов, оторвав бинокль от глаз,— видишь, на склоне видны выбросы снега?» Ресницы, усы его и борода густо закуржавели инеем. Вездеход направился к подозрительному месту.

Берлога оказалась глубокой и основательной. Медведица чувствовала там себя в безопасности и поэтому не реагировала на шум машины и разговор людей. Прядется выманивать. Папонов вытащил закидушку — сверток из собачьей шкуры на длинной крепкой веревке. Рядом, приготовившись к выстрелу, стоял Герасимов. Сильно размахнувшись, Папонов закинул закидушку во вход берлоги, а затем потянул ее за веревку. Провокация не удалась — медведица не появилась.

Взяв из машины железный прут, усыпитель принялся осторожно и сосредоточенно втыкать его в снег, прощупывая направление хода. «Тут!» — тихо сказал он, когда прут уперся в ледяной потолок берлоги. Затем лопатой Папонов стал копать узкое отверстие. Через полметра она легонько звякнула о ледяную корку. Герасимов, встав в 4 м, приложил к плечу ружье. Папонов, действовавший до этого медленно и плавно, вдруг резкими движениями несколько раз ударил лопатой по своду и мгновенно выдернул ее, когда она вместе с осколками льда ушла в теплую пустоту.

В уютном логове медведицы. В ту же секунду в прокопанном отверстии появилась голова зверя. Одновременно прозвучал выстрел. Внезапно появившаяся голова зверя так же мгновенно пропала. Наступила тишина. Северная, заполярная, джеклондоновская тишина. Сначала напряженные уши охотоведов еще улавливали приглушенные шорохи в логове. Потом стихли и они.

Через семь минут Папонов просунул прут и прикоснулся им к медведице. Та не реагировала. Усыпители и водитель вездехода взялись за лопаты. Через несколько минут их глазам предстало таинство природы. В уютном логове из обледенелого снега лежала на животе огромная медведица. В ее шее торчал тоненький летающий шприц. Сбоку, прижавшись к матери, затаились два медвежонка. На их белых мордочках было по три черные точки: нос и два испуганных глаза. Глаза медведицы были открыты, она дышала, но дыхание было прерывистым. Зверь то будто успокаивался, то снова возбуждался. Возбуждены были и охотники.

«Мощная зверюга, поди килограммов двести весит?» — спросил водитель, дрожащими руками вытаскивая трубку из кисета. «Поменьше,— ответил Герасимов,— дозу я рассчитывал на 180 килограммов. Сработал сернилан точно через 8 минут. Значит, примерно столько и весит или чуть больше».

Занумерованный скиталец севера. Затолкав медвежат в мешок, чтобы не мешались, охотники принялись за работу. Можно было не торопиться: обездвиженный зверь по расчетам должен был прийти в себя часов через пять. По зубам определили возраст медведицы: она оказалась старым, видавшим виды зверем. Портняжной лентой обмерили тело, словно собирались шить ей одежду. Посчитали количество сердцебиений и дыханий в минуту.

Измерили температуру, она была «повышенной» — 39°. «Может, простыла?» — забеспокоился водитель. «Нет, это от сернилана, временно». Нацедили из сосков несколько капель жирного молока. Взяли пробы крови, волос, выщипнули из разных частей тела микроскопические клочки кожи. Зверь был недвижен. У него обильно текла слюна, иногда он ее сглатывал. Время от времени ноги и голова судорожно мелко подергивались, но это не беспокоило людей: так и должно быть.

Обмерили берлогу. Она содержалась опрятно. Даже малые медвежата ходили по надобности в коридор. Медведицу пометили: в оба уха вставили пластиковые метки, а на боку выстригли в шерсти огромный полуметровый номер и втерли в подшерсток красную эмалевую краску.

Накопав снежный вал, чтобы лучше загородить спящего зверя от начавшегося пронизывающего ветра, люди, подогрев мотор, отъехали в сторону и продолжали наблюдать. Через полчаса зверь очнулся. С трудом встав на ноги, медведица оглядела разрушенную берлогу, потянула носом воздух, повернула голову в сторону вездехода, постояла еще, словно что-то обдумывая, и медленно пошла в сторону моря. На боку ее красовалась огромная уродливая девятка.

Живой труп. На этот раз все получилось наоборот. Медведица при подходе людей к берлоге не затаилась, как обычно, а выскочила вместе с медвежатами и пустилась наутек. Охотники кинулись за ней на вездеходе. Медвежата бежали слабовато — километров 15 в час, поэтому догнали медвежью семью быстро. Если медведи пытались уйти в горы, приходилось отжимать их к равнине. Но когда оставалось всего полсотни метров, медведица, бросив медвежат, кинулась навстречу преследователю.

Пришлось остановиться: еще кинется под гусеницы или, прыгнув на капот, примется разворачивать кабину. Все обошлось благополучно. Разъяренная мамаша покрутилась возле вездехода и побежала обратно догонять своих детей, которые за это время умчались метров на четыреста. Охотники снова устремились за ней. И опять все повторилось: медведица вновь решила грудью заслонить детей. Теперь, когда она, остановив врага, снова побежала за своими медвежатами, открылась дверка кабины, из которой выскочил человек с ружьем.

Шприц вонзился в круп зверю и автоматически выдавил из себя сернилан. Через несколько минут зверь сделался на несколько часов живым трупом. Над ним принялись колдовать научные сотрудники. Медвежат догнали. Увезли в Москву и продали за океан.

Смельчаки-чревоугодники. Юрий Анатольевич Герасимов для отлова копытных животных предпочитает сернилан, а из средств доставки в конце концов остановился на специальной стрелке, которой стреляет из ружья.

Стрелку заряжает медовой пастой. Готовит ее сам. Берет густой мед и добавляет {один к одному) «пудры» сернилана.

С первым чубуком не повезло. Когда после выстрела стрелка вонзилась в круп зверя, он отбежал слегка и остановился на краю пропасти, беспокойно озираясь. Затем начал «считать звезды» (при действии сернилана животное поднимает голову к небу и слегка поводит ею). Потом зверь опустился и лег на живот. И тут один из спутников Герасимова чихнул. Чубук мгновенно вскочил. Но теперь ноги его не слушались, зверь сделал несколько нетвердых шагов. Одна нога подвернулась окончательно, и баран полетел в пропасть...

Юрий Анатольевич знал, что мясо погибшего животного, пойманного с помощью сернилана, не безопасно, и предупредил об этом своих спутников. Но сам все-таки «ради науки» решил поставить опыт на себе. Ароматная дикая баранина с тонкими прослойками жира была восхитительна. Спутники Герасимова, глодавшие сухари, не успевали сглатывать слюну от созерцания, как он, держа кость обеими руками, обгладывал с нее сочное дымящееся мясо. Наконец один из них не выдержал и, махнув рукой, сказал: «Юрий Анатольевич, мне терять нечего — я пенсионер. Давай и я «ради науки» пожую мясца». Теперь опыт обещал стать более достоверным.

Смельчаки-чревоугодники внимательно следили за собой, за своими движениями, восприятием мира. Все было нормально. Наутро они также не обнаружили никаких отклонений. И лишь когда Герасимов отправился на соседнее озеро половить спиннингом гольцов, обнаружилось совершенно неожиданное. Заброс не удавался. Путалась леска: «борода» за «бородой». Видимо, нарушилась тончайшая координация движений, но самочувствие было обычным. Так и пришлось уйти без рыбки, хотя гольцы ловились тут отменно. На следующее утро Юрий Анатольевич наверстал.

Химическое миролюбие дикарей. Теперь все складывалось как по нотам. Чубук, посчитав звезды, опустился. Никто не чихнул. Охотники привязали к его красивым, мощным рогам веревку, а другой конец ее к дереву. Пришедший через некоторое время в себя дикий зверь вел себя поразительно миролюбиво. Убедившись, что веревка прочна, он принялся за нарванную ему звероловами траву. И когда Юрий Анатольевич принес в своей широкополой шляпе водицы, не торопясь, без робости попил из рук человека, мелко повиливая хвостиком, что на языке этих животных означает удовольствие и хорошее настроение.

Сернилан помогает сделаться дикому животному домашним в течение получаса, хотя его сородичам требовались на это миллионы лет.

При отлове диких ослов-куланов у Герасимова был поучительный случай. Обездвиженного крупного жеребенка кулана нужно было доставить в населенный пункт. Но как это осуществить, когда он так тяжел. Сделав из поясного ремня поводок, Юрий Анатольевич надел его на шею кулана и попробовал вести.

Идет! Ничего, идет. Только иногда останавливается. Тогда Юрий Анатольевич обзавелся колючей веткой, и дело пошло глаже. Иногда остановки происходили по вине Герасимова в связи с необходимостью поправить сползающие без ремня брюки. Так они прошли 5 км и благополучно добрались до места.

«Сумасшедший» оказался ученым. Везший сено молодой крестьянин заметил в глубине леса какое-то странное равномерное мелькание на одном месте.

— Мелькает что-то, Петрович,— сказал он подъехавшему с возом пожилому напарнику. «Видно, хороша была брага-то у тещи вечером, коли...» — начал было Петрович. «Да, ты погляди!» Действительно, что-то серое подпрыгивало в чаще, а потом опускалось вниз. Любопытство заставило крестьян остановить лошадей, и они, свернув с дороги, по глубокому снегу полезли к загадочной штуке.

«Ба! Да это человек»,— сдавленным голосом сказал молодой, шедший впереди. Сквозь деревья они увидели: какой-то мужчина лет сорока в серой суконной куртке, с бородой, стоя выше колен в снегу, вдруг вспрыгивал на что-то темное и, постояв мгновение, снова спрыгивал. Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок... Минута, две, пять и все прыгает...

«Никак спятил мужик,— молвил Петрович.— Не нащ, пришлый какой-то». Потихоньку подходя ближе, крестьяне разглядели диковинное: утонув в снегу, на боку лежал большой лось, а странный человек прыгал ему на грудь... Недалеко стоял снегоход.

Незнакомец был научный сотрудник ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б. М. Житкова Владимир Михайлович Глушков. Занимаясь изучением лосей, он метил их, используя пулю Комарова. На этот раз доза дитилина оказалась излишней, и закольцованный великан стал дышать все медленнее, движения грудной клетки становились еле заметными. Нужно делать искусственное дыхание. Но как его делать этой махине? Пришлось прибегнуть к испытанному уже трижды способу. Вспрыгивая на грудь лося и спрыгивая с нее в такт замирающих движений грудной клетки, Глушков помогал зверю. Постепенно лось стал дышать глубже.

Синими червяками напружинились вены на висках Глушкова, когда он в сверхвозможном усилии пытался перевалить лося на грудину. Странное дело: мертвых лосей куда легче ворочать, чем живых недвижных. «Ну-ка, помогите, братцы!» Через несколько минут оживший зверь на глазах изумленных крестьян встал на ноги и, постояв, пошел...

В нашей стране способ иммобилизации диких животных с помощью химических веществ успешно развивается. По данным В. А. Комарова, его использовали в 1974 г. около 50 различных организаций, которые за 12 лет отловили в общей сложности более 3000 крупных животных. При иммобилизации пятнистых оленей в Хоперском заповеднике бригаде из 3 — 4 человек удавалось поймать до 10 животных в день. Результаты считают хорошими, если при массовом отлове гибель не превышает 10%. При отлове пятнистых оленей Черкасским пединститутом и областным обществом охотников из 111 пойманных животных пало только четыре.

Фокусы колдуна-физиолога. А всегда ли нужна снотворная приманка и летающий шприц, чтобы временно обездвижить животное? Не всегда. Можно обойтись и без них. В старину шаманы вызывали к себе уважение, демонстрируя «околдовывание» животных. Взяв курицу, колдун-экспериментатор резким движением прятал голову птицы под крыло. Она пыталась освободиться, а потом застывала в недвижности.

Со временем физиологи и натуралисты выяснили, что такого же эффекта можно достичь и другими приемами. Например, посадить петуха на стол, прижать к поверхности клюв птицы, провести мелом черту от клюва вперед, а затем убрать руки. И воинственный красавец остается кротко сидеть в приданной ему неудобной позе.

«Околдовать» животное также удавалось, если оно устремляло взгляд на блестящий предмет, который помещался перед глазами на высоте его лба, опрокидыванием на спину, вращением и другими приемами.

Это явление в разные времена называли оцепенением, механическим гипнозом, искусственной каталепсией, симуляцией смерти и иными словами. Нет общепринятого термина, как и окончательного физиологического объяснения.

Каталепсия есть у животных и в природе. Притворная смерть енотовидной собаки, американского опоссума при преследовании собакой или человеком — примеры данного явления. В опыте тело опоссума, напуганного псом и впавшего в мнимую смерть, становится неподвижным, рот открыт, из него висит синий язык, глаза открыты, но безжизненны, течет слюна, выделяются моча и кал и, как ни странно, напрягается половой член. Зверек не отвечает на щипки и уколы, но реагирует на изменение в окружающей обстановке. Частота ударов сердца снижается с 222 до 120, а частота дыхания — с 27 до 19 подъемов грудной клетки в минуту, температура тела опускается на 4,5 градуса. О властном сильном человеке говорят, что он действует на других, как удав на кролика. Вид крупной змеи парализует мелких животных. Они остаются неподвижными, не пытаются спастись. Оцепенение жертвы при виде и приближении хищника встречается не только у млекопитающих, но и у рыб, птиц, земноводных, пресмыкающихся, например у свинохвостой змеи.

Тех, кто пытается сопротивляться, хищник подвергает дополнительному приему — взяв зубами, встряхивает. И жертва теряет волю к сопротивлению, безвольно обвисает.

Недаром говорят: «От страха подкосились ноги». Страх может вызывать у человека, как и у животных, в одних случаях расслабление тела, в других — оцепенение. Известно выражение «остолбенел от ужаса». Это явление запечатлено Гоголем в заключительной сцене пьесы «Ревизор». Пораженные известием о приезде настоящего ревизора, чиновники застывают в тех позах, в которых их застало это известие.

Когда зверь убежал без шкуры. Подняв убитую утку, я заметил, как на берегу озерка метрах в ста от меня мелькнули два темных пятна. Кто бы это мог быть? Подошел к тому месту. Никого нет. Странно: спрятаться некуда — берег открытый...

Ба! Вот они! В двух метрах от меня на мелководье возле кочки лежали, прижавшись друг к другу, две молодые енотовидные собачки, каждая примерно с кошку. Они были наполовину в воде и почти сливались с окружающим фоном. Ловко замаскировались!

Осторожно приблизившись к ним, я стал медленно опускать руку. Лежащий сверху зверек не выдержал и, когда моя рука была на расстоянии полуметра, кинулся вперед, испуганно и сердито закричав-зарычав. Второй оставался лежать. Рывком быстро схватил его сверху за шею. Поднял. Зверек выглядел полумертвым. Тело расслаблено, мягкое. Коротенькие лапки безжизненно свисают. Темные маленькие глаза полузакрыты. Может, умер с испуга? Вынес его на берег, положил на землю.

Лежит как мертвый. Но полузакрытые глаза поблескивают. Носком сапога хочу перевернуть зверька на спину. Переворачивается, но, незаметно подставив лапу, обратно словно случайно перекатывается на живот. Еще несколько раз попробовал: то же самое. Ну ладно, пусть будет по-твоему, хитрец. Отошел метров на пять. Лежит мертвый. Стою минуту, две, три, четыре, пять. Надоело стоять. Сделал еще пару шагов и пригнулся. И в мгновение ока «мертвец» ожил, вскочил на свои коротенькие лапки и побежал что есть мочи.

Попав в передрягу, енотовидные собаки очень часто прикидываются неживыми. Это выгодно. Сопротивление жертвы, движение вызывает у врага хищный инстинкт. Автоиммобилизация выключает агрессию противника, оттягивает немедленную расправу, притупляет бдительность. Глядишь, и живым останусь! Так нередко и случается. Однако прикидывается или не прикидывается, не ясно. Известны случаи, когда охотник, полагая, что енотовидная собака умерла, снимает с нее шкуру, и зверь не подает признаков жизни. А потом оказывается, что выброшенная тушка убежала на несколько сотен метров...

Таблеточный сон хуже сеновального. Вот уже 30 лет не спит Хесус Сеновилья, живущий в городке Сеговия близ Мадрида. Поразительно, что вопреки непрерывному бодрствованию он физически и душевно здоров, выглядит свежим и много работает в своем хозяйстве. Но это единственный человек в мире. Чудо! Все остальные страдают или могут страдать от бессонницы.

И нет страшнее мук, чем бессонница. Лишению сна в арсенале инквизиторов отводилось почетное место. В первый год войны не приходилось спать больше 3 — 4 ч в сутки. И день, когда удалось проспать 10 ч, был одним из счастливейших в моей жизни.

Миллионы людей не могут заснуть без снотворной таблетки. Некоторые не обходятся без нее вообще. Но постоянное глотание пилюль не приносит пользы здоровью. И таблеточный сон не дает полной радости отдыха. Далеко ему до сна на сеновале. Как достигнуть естества?

Африканская двоякодышащая рыба протоптер, похожая на сома, приспособилась жить в высыхающих в жаркую пору болотах. Когда вода высохнет, забирается в ил и цепенеет: спит, тихо посапывая. Оказалось, что в ее мозгу при этом выделяется нейропептид, натуральное снотворное вещество — гормон сна. Попробовали его на других животных. Крысы засыпали мгновенно, как будто падали в обморок. Проспав 18 ч, этот грызун выглядел бодрым и был подвижным, чего не бывает после приема порошка с «химическим сном». Может быть, протоптер поможет обрести естественный сон полуночникам? Тогда золотого памятника этой рыбе будет мало.

Баюшки-баю. А пока лучше считать верблюдов. Череда медленно проплывающих, царственно спокойных двугорбых причудливых животин усыпляет. Но не всех. Бразильское телевидение показывает вечером «снотворные передачи». Они включают колыбельные песни и звуки, имитирующие зевоту. В Швейцарии запатентовано снотворное средство — пластиковый бюст сладко зевающего человека. Зевота передается даже от животных человеку: лев в клетке зевнул, и некоторые зрители зевают.

Снотворным эффектом обладают запахи герани, мелиссы, хвои. Врачи рекомендуют вдыхать эти ароматы в течение 10 мин перед вечерним сном. В Древнем Египте для приятных сновидений человек вдыхал запахи мирры, можжевельника и кипариса. Одна японская фирма выпустила простыни, которые обладали усыпляющим действием: они пропитаны экстрактами снотворных растений.

Отрешение от мирской суеты, замена мелких забот одним большим делом, философский взгляд на жизнь помогают избавиться от бессонницы. Психологи считают, что, когда человек засыпает, глядя на звездное небо, он освобождается от дурных и тревожных эмоций. В США изобрели прибор, проецирующий на потолок или стену лоскуток безбрежной Вселенной. Человек может созерцать кусочек ночного ясного неба в своей спальне, Млечный Путь, Большую Медведицу или другие бесконечно далекие миры космоса. Владельцы приборов стали быстрее засыпать и видеть хорошие сны. Кстати, крокодилы не видят снов — к такому выводу пришли биологи Хьюстонского университета в США: в энцефалограмме спящего крокодила не нашли волн, характерных для сновидений. Мало видят снов и глупые люди.

Сонных проще транспортировать. Что именно рассердило слона, так и осталось неизвестным. Сначала он сорвал крышу вагона, а потом принялся за стены. Неизвестно, чем кончилась бы транспортировка этого буйного пассажира, происходившая с участием работников Московского зоопарка, если бы не прибегли к снотворному. Великан утихомирился и только иногда высовывал хобот в пробоину крыши, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Животных, как и людей, в дороге беспокоит качка. Буйство зверей особенно опасно в самолете. Поэтому при перевозке воздушным путем в 1980 г. слонов из Шри Ланки в Японию им через каждые 3 ч инъецировали ксилазин, и животные спокойно спали стоя. При этом глаза у них были закрыты, а уши неподвижны.

Тот, кто возил животных, знает, сколько хлопот бывает при этом. Когда два студента, Владимиры — Корнеев и Лебедев-Нечаев, везли пойманную лисицу в мешке, она вырвалась у них. Скачущий по перрону мешок привел пассажиров, дожидавшихся поезда, в веселое расположение духа. Изловив беглянку, ребята дали ей таблетку веронала, и дальнейшее путешествие в пассажирском вагоне обошлось без происшествий.

Вывоз из Индонезии исчезающих попугаев запрещен. Но какаду и лори успешно вывозятся контрабандистами под наркозом в багаже. За сонными пассажирами нужен досмотр. В картонном ящике с пойманными птицами, который я вез тайно от проводницы на третьей полке в пассажирском вагоне, ворон, проснувшийся раньше других, несмотря на то что был дополнительно запеленут в тряпицу, ухитрился, повернув клюв вбок, расклевать головы вороне и сороке, находившимся в наркозе.

С начала нашего века, перевозя пчел, стали применять закись азота. Способ прост. Треть чайной ложки азотнокислого аммония засыпают в дымарь. При накаливании выделяется закись азота. Дым с усыпляющим газом накачивают в улей. Через 3 с все беспокойное население ароматного ящика замирает: пчелы падают на дно. Проспавшись, они совершенно нормальны, но теряют способность возвращаться на старое место, что, впрочем, зависит от сезона года.

Пробовали таким образом перемещать сонных птиц, надеясь, что они забудут дорогу домой и останутся жить на новом месте. Но не тут-то было. Скворцов, ласточек и голубей перевозили под наркозом за 1,5 — 2 тыс. км, и все-таки крылатые упрямцы возвращались обратно.

Таблетка против качки. Перед человеком нередко возникает проблема, как скорее приспособиться к особым условиям среды, в которую он попадает. Неважно чувствуют себя в горах начинающие альпинисты, мучает их горная болезнь, недостаток кислорода. Кроме горной болезни, есть морская болезнь. Вспоминается Есенин:

Укачивает не только на корабле, но и в самолете, автомобиле. Невесомость в космическом корабле также вызывает нарушение вестибулярного аппарата. И тут приходят на помощь снотворные, наркотические и другие препараты. При путешествиях на земле помогает веронал, а в космосе — кофеин. Кстати, у космонавтов еще проблема: нарушается привычная смена дня и ночи, а потому страдает и сон. Как тут обойтись без снотворного?

При морской и воздушной болезнях глотают таблетки аэрона. А во время езды по железной дороге и автомобильных путешествий слабые люди запасаются пилюлями веридона. К сожалению, все эти средства при регулярном потреблении не безвредны и, как говорят люди с техническим образованием, несут остаточную деформацию. Но есть группа веществ, относящихся к антистрессовым, так называемым адаптогенам, которые как будто бы не приносят вреда организму. Это препараты женьшеня, элеутерококка, лимонника китайского и ряда других растений, а также вытяжки из пантов пятнистого и северного оленей. Сюда же относится дибазол. Адаптогены оптимизируют деятельность организма, действие их иное, чем у наркотиков.

Эскимосы любят кока-колу. Волосы биолога-охотоведа профессора А. А. Салганского, несмотря на солидные годы, не тронуты сединой и черны как смоль. Прекрасный цвет лица, всегда жизнерадостное настроение и хорошее здоровье. Вот уже тридцать лет, как он принимает пантокрин. И никаких дурных последствий.

Однажды в экспедиции по Приморью, где странствовал Дерсу Узала, я, блуждая по горной кедровой тайге, сильно устал и еле приплелся к зимовью. Вскипятил чай, заварил две горсти ярко-красных, присыпанных снегом ягод лимонника, сорванных в пути. Потом всю ночь не мог уснуть, но был в отличном расположении духа, совершенно не чувствуя усталости. Ее не было и на следующий день. Лимонник тонизирует. Состав знаменитого тонизирующего напитка кока-колы держится в секрете. Наряду с другими веществами в этой жидкости имеется так называемый ароматизирующий продукт, извлекаемый из листьев южноамериканского растения кока из семейства кокаиновых и африканского дерева колы.

Сто лет назад, в 1886 г., аптекарь из американского города Атланта начал делать этот ароматный, бодрящий напиток. Сейчас ежедневно в мире выпивают 100 млн, бутылок этой воды, а в год — 6 млрд. л. У кока-колы есть «дочь» — пепси-кола и целая семья подобных напитков. Известен случай, когда вблизи поселения эскимосов в 400 человек обнаружили около миллиона бутылок из-под этой влаги. У нас существуют два напитка с добавлением настойки элеутерококка — «Бодрость» и «Байкал».

В Корее выпускают женьшеневую водку, а у нас во Владивостоке водку «Золотой рог» с добавлением вытяжки из элеутерококка. Последняя не исцеляет, но значительно уменьшает вредные последствия алкоголя и смягчает похмельное состояние. Механизм облегчающего действия огуречного рассола остается загадкой.

Средство сохранения тишины. Отвалившись от материнской груди, сытый младенец, улыбнувшись, обычно расслабляется и впадает в сон. Совсем еще недавно полагали, что это от усталости и сытости. Теперь же установили: расслабление происходит от того, что в женском молоке содержится естественное усыпляющее вещество, названное казеоморфином. Одна из причин того, что маленький ребенок не засыпает, а кричит после кормления, — недостаточность в молоке матери казеоморфина.

Наверное, каждому из нас приходилось в жизни хоть раз наблюдать такую картину. В электричку входит пожилой дядя с мешком за плечами. Мешок ходит ходуном. В нем сидит поросеночек. Он истошно, пронзительно вопит, не стихая даже на мгновение. Сначала люди, улыбаясь, шутят по поводу шумного поведения необычного пассажира. Глаза горожан теплеют. Но спустя несколько минут поросячий визг начинает угнетать психику людей с портфелями. Дядю с прыгающим мешком начинают критиковать, и он, еле дождавшись остановки, перебегает в другой вагон.

Были в моде в старину поросята с хреном. Пользовались они в Москве неограниченным спросом. Поэтому из окрестных волостей везли розовеньких свинушек на московские базары большими тысячами. Специальные люди для этого были. Проблему поросячьего визга они решили давно. Как-то после войны я разговорился в поезде с пожилым человеком, который до революции возил в Москву на продажу живых поросят из Смоленской губернии. «Дело, конечно, хлопотное,— говорил он.— Но для тех, кто без понятия. А мы испокон веку занимались этим делом и способ знаем. Берешь литр хлебного вина и в молоко его льешь. Расчет такой: литр на десяток. Каждому поросенку по стакану достается. Поначалу они «поют» еще пуще, а потом засыпают, и везешь их спокойно до самой Москвы».

Наркотик от дикости. При акклиматизаций, при выпуске в новое место животное не сразу выходит из открытой транспортировочной клетки: боязно. Но, выйдя, зверь зачастую, как говорила моя бабушка, «задает лататы» — удирает, покидая место, в которое его привезли. Некоторые возвращаются на старые места. А другие уходят куда глаза глядят.

Накопленный опыт говорит, что транквилизированное животное акклиматизируется, привыкает к новому месту лучше, чем испуганное и помнящее о своем путешествии. При выпуске агрессивного зверя имеется риск и для выпускающего. Но транквилизированное животное не станет нападать. Если дать транквилизатор с пищей, он действует медленно, и пройдет порядочно времени, пока зверь придет в себя.

Когда маленькой обезьянке-капуцину отрезали часть больного хвоста, самка-мать отказывалась принять его. Самку усыпили с помощью наркотика, а после пробуждения она стала относиться к своему бесхвостому детенышу терпимо и взяла его.

Антилопы гну славятся своим агрессивным характером. Приручить их не просто. Этому помогают транквилизаторы. В Танзании пойманным молодым гну первые четыре дня вводили транквилизаторы: сначала через 5 ч, а потом все реже. Через неделю их можно было выводить на привязи. Пойманные на следующий год дикие гну в обществе уже прирученных быстрее привыкали в неволе. Им потребовалось лишь разовое введение транквилизатора. Во время течки медведицы становятся раздражительны и злы, поэтому некоторые цирковые дрессировщики в этот период дают им по бутылке водки в день, что способствует смягчению характера.

В середине семидесятых годов за границей состоялась дискуссия о применении иммобилизирующих средств к бандитам и другим нарушителям закона, например при угоне самолета, поскольку в нем огнестрельное оружие использовать нельзя. Подумав как следует, решили, что наркотики в этих случаях большей частью не годятся, так как тут требуется молниеносное действие. Возникла идея использовать вещество, которое вызывает либо рвоту, либо расстройство желудка. Сначала все посчитали эту идею легкомысленной, а потом согласились. Слабительное разрушит самообладание бандита, апломб, чувство превосходства над пассажирами, которых он держит под дулом пистолета. Супермен, сверхчеловек публично низвергается с пьедестала. Ницшеанская философия разрушается расстройством желудка.

Усыпление для лечения. Телефонный звонок. Беру трубку. Охотовед из глухого района сообщает: случайно поймана выдра, не нужна ли нам. «Самка?» — «Да». Удача! На следующий день к вечеру посланный лаборант привозит пленницу. Чудный, добродушный зверь. Позволяет себя гладить, берет пищу из рук. А через день сдох.

Нерадивый ветеринар в зоопарке говорил про одного из своих диких пациентов, получившего травму: «Как же я его лечить буду, когда он кусается». А когда зверь становится доступен и ласков, он, отвергая наскоки начальства, говорил: «А чего его лечить, он все равно скоро сдохнет». Ветеринар был прав. Обычно зверь, пойманный в природе, дик и злобен. И если идет в руки — верная примета: чем-то болен.

Оказание ветеринарной помощи дикому животному всегда было трудной проблемой. Даже в зоопарке. Разработка методов иммобилизации облегчила задачу. Нередко удается обойтись и без наркотического выстрела. Выяснилось, что раствор сернилана исключительно быстро всасывается слизистой оболочкой рта. Это облегчало обездвиживание. Шприц с тонкой иголкой можно использовать, как водяной пистолет. Нужно выбрать момент, когда хищник разинет пасть (зарычит или зевнет), и стрельнуть в нее струйкой.

Через пяток минут зверь меняет выражение морды. Его глаза начинают двигаться вкруговую, как бы следя за движением невидимых объектов. Затуманенное животное приляжет на прутья клетки, и тогда нетрудно продолжить иммобилизацию, введя ему внутримышечно барбитурат. Можно оттянуть сквозь прутья клетки лапу и ввести наркотик внутривенно, что ускорит его действие. Усыпив красавицу-пуму в одном из зоопарков Южно-Африканской республики, вставили ей взамен сломанных клыков золотые.

Тигр под наркозом. Рассердившись, тигр скребет землю своими когтищами, так что комья летят. Этим он дает знать о своем неудовольствии и заодно когти точит, которые у него, как и человеческие ногти, помаленьку растут. В неволе тигру скучно и сердиться не на кого. В Николаевском зоопарке отросший, нестачиваемый коготь у этого зверя врос в тело. Решили оперировать. Вкололи тигру через решетку 30 кубиков снотворного, и через 5 мин владыка джунглей безмятежно почивал. И хоть спал он крепко, ветеринары-хирурги нервничали, вздрагивали от звуков и движений любопытных наблюдателей, для надежности наркоза еще укололи полосатую громадину. Управились за 8 мин, а зря торопились: тигр проснулся лишь через 7 ч. И подремывал еще почти сутки всего от какой-то пары наперстков сонной жидкости этот могучий зверь, убивающий жеребца, как человек муху. В детской книжке «Волшебник Изумрудного города» лев, угодивший на маковое поле и чуть не заснувший там навсегда, удивлялся потом: «Я всегда считал себя очень большим и сильным. И вот цветы, такие ничтожные по сравнению со мной, чуть не убили меня».

Семнадцатилетний слон Батыр в Карагандинском зоопарке маялся зубной болью. Вооружившись мощной дрелью и специальным инструментом, изготовленным карагандинскими умельцами, прибыла пара отчаянных стоматологов. После первого снотворного выстрела специалиста по отлову зверей М. Чижова слон удержался на ногах. Лишь второй уложил его. Открыв рот пятитонному великану, обнаружили в одном из зубов дупло диаметром... 6 см. Зажужжала дрель, очищая подгнившие стенки, а затем стоматологи затолкали в дупло килограммовую пломбу и утрамбовали ее. По сообщению корреспондента «Правды» Г. Дильдяева, Батыр — слон необычный — он умеет говорить, правда, всего два слова — комплимент в свой адрес: «Батыр хороший». Страдая зубной болью, замолчал, но вылечившись, повеселел и на радость детворе снова стал заниматься самовосхвалением. Ничто человеческое не чуждо животным. В основном.

Слоны и проблема инфаркта.

В Африке, где диких животных зачастую наблюдают на близком расстоянии, можно видеть, как много среди них нуждающихся в ветеринарной помощи. Встречаются животные, несущие в себе лезвие сломанного копья или обломок стрелы браконьера. Раненого жирафа терзают мухи и насекомые. С помощью наркотиков страдающих животных стали обездвиживать, извлекать инородные предметы, смазывать раны антибиотическими мазями. У старых зверей стираются зубы. Загнившие корешки вызывают абсцессы, флегмоны. Оказалось, что рвать больные зубы сонным хищникам довольно просто.

У медицинской науки сейчас два главных врага: инфаркт и рак. Чтобы победить врага, нужно его понять. Для этого ученые обращаются к диким животным. А как у них? Интересуются опухолями у антилоп, слонов, жирафов. Раньше больных зверей стреляли, чтобы рассмотреть. Сейчас иммобилизируют, обследуют и отпускают. Оказалось, слоны часто болеют инфарктом и атеросклерозом. Странно. Вроде бы нет у них трудностей с транспортом на работу, телефонных звонков, разносов начальства, не едят животных жиров. Но страдают слоны-склеротики тоже от нервного напряжения. В связи с перенаселением, беспокойством от людей...

Человеческий организм — это сверхсложнейший, невероятно совершенный прибор, инструкция по использованию которого потеряна. Хорошая автомашина в руках неумелого, ленивого водителя может выйти из строя за год и раньше, тогда как при умелой эксплуатации она служит десятки лет. Человек сейчас живет в среднем 70 лет, полагают, что он способен жить вдвое больше. В сущности, вся медицина работает над восстановлением инструкции по грамотному использованию человеческого организма.

Лекарства от драчливости. Пьеса писателя А. А. Лиханова «Обман» имела шумный успех. Проблема трудностей становления человека волнует и ребят и взрослых. Эта пьеса посвящена подросткам, сложностям юности, меняющей короткие штанишки на длинные. После спектакля в уютной квартире главного режиссера А. В. Бородина обсуждали премьеру. Я спросил автора пьесы, почему он стал писать для ребят. «Все началось с того, что однажды меня жестоко избила компания подростков». — «Как же это случилось? За что?» — «Ни за что, ни про что! Шел вечером по улице. Навстречу компания. Избили и убежали. Отлежавшись после побоев, задумался над фактом и увлекся темой подростков».

Юристы, психологи разводят руками, часто сталкиваясь с безмотивными преступлениями. Особенно много их совершают безусые люди. В чем дело? Почему они? Подростковый организм — время бурной физиологической перестройки организма. В этот период резко возрастает продукция таких гормонов, которые, действуя на определенные мозговые структуры, вызывают у подростка неодолимое стремление к физической активности, к творчеству, к поискам приключений и опасностей. Как установлено, эти гормоны повышают уровень агрессивности.

Крупный психиатр профессор А. Портнов в статье «Надо ли выдумывать лекарство от преступлений», помещенной в «Литературной газете», отвечает на поставленный вопрос. «Не нужно! Они уже есть. Эти лекарства — психофармакологические препараты, помогающие человеку управлять своими действиями, избежать антисоциальных поступков. Подростки в большинстве страдают от своей несдержанности, от неумения управлять собой. Бывает, что они сами просят у врача лекарства, «чтобы утихомириться». Профессор приводит пример успешного использования для этих целей психотропных препаратов. «Разве не очевидно, — пишет он, — что лекарственная терапия во много раз лучше для самого подростка, чем преступление и наказание в исправительной колонии? Можно с уверенностью сказать, что при правильном применении биологическая корректировка поведения не повредит ни здоровью подростка, ни его психическому развитию».

К сожалению, этот путь совершенно не используется нами. Многие люди видят здесь моральную проблему. Не то это. Известно, что любые достижения науки могут быть использованы как для пользы, так и во вред людям.

Убрать слона от греха подальше. Численность африканского населения растет. Растет потребность в еде, а с ней и площадь возделываемых земель, под которые занимаются саванны. Дикие животные, наносящие вред посевам, становятся обузой. С ними борются, уничтожают, чтобы дать домашнему скоту землю и воду. Растет количество охотников и браконьеров. Например, численность белого носорога убывала в геометрической прогрессии. Чтобы спасти его и других животных, вошедших в противоречие с развивающимся земледелием, правительства молодых африканских стран предприняли энергичные попытки переселить животных в заповедники. Туда, где их охраняют и они никому не мешают. Операция по перемещению носорогов зафиксирована великолепным фильмом «Поймать носорога».

Там, где слишком много слонов, страдают не только посевы, но и угодья, где они обитают: гиганты вытаптывают и ломают все. Происходит истощение угодий, в результате — голод, болезни. Иногда слоны и людей убивают. Приходится сокращать их численность. Например, в Танзании отстреливают в год более 2 тыс. слонов. Официально. Не считая тех, которых убивают потихоньку частные землевладельцы. Часть животных перемещают в новые места, создавая новые слоновьи поселения. Для этого метод иммобилизации незаменим.

Снотворные помогают зоологам. С 1965 г. иммобилизация стала входить в моду. Особенно часто ею стали пользоваться научные сотрудники. Для успеха наблюдений важно знать животное в лицо. Рисунок полос на теле зебры неповторим, как и отпечатки пальцев. Всегда оригинально расположение коричневых пятен на шее жирафы. Других же зверей отличать друг от друга не просто. Меченье цветными ошейниками, написание на теле цветных цифр и другие подобные способы — мечта этологов. Но для этого нужно поймать животное, и прибегают к усыплению.

Чем питаются звери? Содержимое желудков постоянно изучается биологами. Чтобы не убивать, их усыпляют, затем вводят через рот желудочный зонд, наливают немного воды и берут пробу. Спящее животное просто обмерить, взвесить, собрать с него паразитов, взять на анализ кровь, подвесить радиопередатчик, определить по зубам возраст, подрезать когти, укоротить резцы. Китайцы приспособились у спящих медведей извлекать без операции желчь, которая является ценнейшим лекарством.

С гиенами путаница. У них нет внешних отличий самки от самца. Когда-то думали, что один и тот же зверь может быть и самцом и самкой. В зоопарках бывают трудности в определении пола этих животных. Нужен детальный осмотр. И тут помогает иммобилизация.

Для безопасности артистов. Снимался фильм «Король гор и другие». По сценарию мимо лесника, которого играл известный киноактер Олег Петрович Жаков, должен был пройти большой медведь. Медведя нашли в одном зоопарке, огромного и злого. Но как из него сделать актера? Киностудия обратилась за помощью к Ивану Ивановичу Новиченкову. Вместе со съемочной группой он отправился в Закарпатье, где снимался этот фильм. Иван Иванович угостил медведя вареньем, в которое был подмешан люминал. Через полчаса медведь был готов к съемке. Внешне он оставался прежним, но свирепый нрав его и неуемная медвежья сила были подавлены подступающим люминаловым сном, который расслаблял мишкины мышцы и смягчал его звериный характер. Это хорошо знал Иван Иванович, но режиссер и операторы волновались. «Иван Иванович, ты хоть стой неподалеку», — стараясь быть веселым, говорил Жаков, которому предстояло через несколько минут услышать медвежье сопение в метре за своей спиной.

Раздалась команда, потянув за веревку, открыли дверцы клетки. Михайло перешагнул ее порог, застрекотали кинокамеры. Как на грех, медведь направился не в ту сторону. Ассистенты, к которым он устремился, дали рывок на уровне мастеров спорта. Панику погасил Иван Иванович. Он бросился к медведю, зацепив его шею заранее приготовленным крючком, потянул зверя на себя, и направил его в нужную сторону. Медведь послушно подчинился. Далее все шло как по маслу. Медведь, протопал мимо Жакова, понюхал подсунутого ему медвежонка и, окончательно сраженный сном, завалился спать. Счастливая кинобратия складывала штативы.

Кровь в резиновом кинжале. В кинофильме «Верьте мне, люди» два убежавших уголовника странствуют по тундре. На одного из них, которого играл популярный актер С. Чекан, нападают три волка. Как снять эту сцену, чтобы жизнь актера была в безопасности? Двух волков заменяют овчарками, которые могут сойти за них в общих сценах. Но волчью морду подменить собачьей при съемке крупным планом схватки человека со зверем невозможно. Студия снова идет на поклон к Ивану Ивановичу.

Все удалось великолепно. В кадре сверкали белые клыки, злобные, страшные глаза матерого волка. Замирали сердечки почитательниц известного артиста из числа сотрудников съемочной группы. Но, в сущности, зря замирали. Волчьи зубы, способные перемалывать овечьи кости, как мы жуем сухарики, не могли сейчас прокусить даже кожу на руке С. Чекана. Снотворное вещество работало. Мужественный артист «заколол» волка резиновым кинжалом, с которого в соответствующий момент потекла алая кровь, рецептура которой в совершенстве отработана химиком киностудии.

В съемке многих фильмов помогал Иван Иванович. «Смертный враг», «Когда рассеялся туман», «Тропой бескорыстной любви» и другие ленты, где среди артистов числились звери, не обошлись без Новиченкова и его чемоданчика со снотворными веществами.

Коварные хитрости с использованием трав. В народе твердо держится убеждение, что хорь, забравшись в курятник, одурманивает кур запахом взбрызгиваемого секрета подхвостных желез. Благодаря этому якобы несушки падают с насеста ему в зубы. Сомнительно. Но химическое оружие скунса — жителя Северной Америки — действенно. Смрад так невероятен, что обрызнутые секретом некоторые слабонервные собаки падают в обморок.

Идея иммобилизации, обездвиживания с помощью химических средств, первоначально «сформулированная» животными, была подхвачена охотниками, а потом военными. Писатель Древнего Рима Фронтий говорил о хитрости карфагенян, осуществленной с помощью вина, настоенного на растении мандрагора. На их лагерь напали африканские племена. Африканцы заметили вино, умышленно оставленное карфагенянами на видном месте. Напились его и впали в глубокий сон. Карфагеняне вернулись и легко уничтожили врага.

В Шотландии существовало предание о захватчиках датчанах, повергнутых вином, в которое был специально добавлен сок ягод белладонны. Ее именуют также бешеной вишней, сонной одурью и красавкой.

Химическое средство было применено древнегреческими войсками, возглавляемыми Солоном, против сиргарийцев. Они занимали город Цирру на реке Плейстус. Солон перегородил эту речку. В образовавшееся водохранилище набросали в огромном количестве корней черной чемерицы. Когда образовался настой, плотину сняли. Ничего не подозревавшие сиргарийцы стали пить коварную воду... и Цирра сдалась на милость победителей.

Настои ядовитых и наркотических растений тюремщики подмешивали в старину в питье не сознававшимся преступникам, чтобы, слушая их бред, узнать скрываемые тайны, имена сообщников. Особенно часто для этих целей использовалась белладонна. Об этом есть упоминание у Этель Лилиан Войнич в романе «Овод». Множество тайн перестало быть ими и благодаря спиртному. Болтливость подгулявших людей общеизвестна: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».

Открытие века. Тысячелетиями человек искал лекарства в окружающей его среде и не понимал, не догадывался, что надо заглянуть в самого себя. Человеческий и вообще животный организм содержит в себе необходимый набор лекарств, с которыми не может конкурировать ни одна самая современная и полная аптека. Даже наркотики, которыми слабые люди пытаются скрасить тоску и сплин, имеются в организме, но они, эти наркотики, свои, безвредные, полезные.

Несколько лет назад профессор Снайдер и его помощник Перт из США сделали крупнейшее открытие, которое, по-видимому, существенным образом повлияет на судьбу всего человечества. Они предсказали и обнаружили обезболивающие вещества, образующиеся в животном организме. Как уже говорилось, еще в 1806 г. выделили морфин из растительного организма — опийного мака. Но никто и не предполагал, что вещество с такими же свойствами вырабатывается внутри животного организма у собаки, крысы, а также у человека.

Раскрыты тайные, «подпольные» лаборатории, изготовляющие наркотики внутри нас. Организм законно, планово производит морфиноподобные вещества, как, скажем, желудочный сок или слюну. И стало ясно, тут не репрессии нужны, а всякое содействие «подпольщикам». Чем больше они сработают своего, внутреннего морфина, тем лучше человек переносит боль и другие невзгоды и страдания, тем лучше он приспособлен к жизни.

А теперь, как развивались дальнейшие события. В начале 1976 г. доктор Хьюз из Шотландии извлек это вещество из мозга морской свинки, у которой сразу же резко снизилась болевая чувствительность. Хьюз назвал вещество энкефалином, что по-гречески означает «из мозга». Доктор Чо Хао Ли из Сан-Франциско извлек из мозга верблюда, а конкретнее из верблюжьего гипофиза еще один внутренний наркотик, оказавшийся в 50 раз сильнее известного всем морфина! Исследователь назвал его эндорфином.

Логика — отмычка при вскрытии загадок. Летом 1976 г. выделили из крови животных еще два внутренних наркотика, которые были сходны с ним по составу, а по силе действия превосходили, но в отличие от растительного морфина не угнетали дыхания и, что особенно важно, не приводили к наркомании. И наконец, доктор Плесе из Швейцарии синтезировал эндорфин, то есть изготовил его в лаборатории, в пробирке, точно зная химический состав и строение этого таинственного вещества.

Как же разгадали наличие в организме эндорфинов? Ученые вводили животному радиоактивный морфий — вещество, снимающее боль, а затем искали его в организме. Оказалось, что меченый наркотик сосредоточивался в участках мозга, являющихся звеньями системы обезболивания, в специальных рецепторах. А раз есть рецепторы для наркотика, то обязательно должны быть в организме и какие-то свои вещества со свойствами наркотиков. Эпохальное логическое рассуждение целиком оправдалось.

Оказалось, что вырабатываемые мозгом эндорфинн, поступая в кровь, могут долго сохранять свое обезболивающее действие. Энкефалины же действуют в самом мозгу, но быстро разрушаются. Теперь зндорфины и энкефалины именуют нейропептидами, или нейротрансмиттерами. С открытием внутренних морфинов началась новая эпоха в медицине. Наступила эпоха медиаторов — простагландинов и нейропептидов. Один из нейропептидов обезболивает в сотни раз надежнее, чем самое обезболивающее вещество морфин. Другие ускоряют засыпание. Третьи стимулируют память. С чем же связаны радужные надежды?

Чёрт-фальшивомонетчик. С надеждой смотрят на эндорфины психиатры. Есть удачные опыты: отрешенный от реального мира, отупевший, обессиленный наркоман после введения эндорфинов встает с постели, начинает улыбаться и просит есть. А потом по крайней мере два-три месяца и не поминает про наркотики.

Именно для этого своего внутреннего морфия — эндорфина и предназначены новые обнаруженные рецепторы в мозгу. А те наркотики, что глотают и колют себе наркоманы, только имитируют эндорфин. И, как ни удивительно, эту подделку рецепторы, воспринимающие естественные морфиноподобные вещества, вырабатываемые самим организмом, не могут отличить от героина, морфия и других инородных наркотических веществ, привносимых извне.

Прокол дала природа. Не предусмотрела эту хитрую, коварную проделку черта-фальшивомонетчика: фальшивая монета доверчиво принимается организмом за настоящую. Примерно такая же картина, как с яйцом кукушки. Положила она его в чужое гнездо, а хозяйка — пеночка или другая птичка — простовата, не может заметить обман и старательно насиживает крупное кукушечье яйцо вместе со своими родными, мелкими. Высидит себе на горе подкидыша, который не только объедает птичкиного птенчика, но подлезает под него загорбком и, упираясь ногами в дно гнезда, выбрасывает законного наследника за борт, на погибель. Действие фальшивого эндорфина, скажем героина, впрыснутого шприцем или проглоченного в таблетке, грубее, сильнее, и этот кукушонок становится желаннее родного птенчика. Возникла зависимость — получился наркоман!

Свет в окне — нейропептиды. Недавно группа шведских исследователей установила, что содержание эндорфинов значительно повышено в спинномозговой жидкости больных психическими заболеваниями. А группа американских специалистов показала, что налоксон — средство, применяемое при отравлении морфинами и другими наркотиками, эффективно при слуховых галлюцинациях, которыми страдают больные шизофренией. «Шизофреники вяжут веники, параноики пишут нолики», — шутливо писал поэт А. Вознесенский. Может быть, эндорфины укажут путь, как излечить этих несчастных людей, вернуть их к полноценной жизни и труду.

Существует теория, что душевные болезни возникают из-за нарушения биохимии мозга. Теперь добавили: от нарушения равновесия эндорфинов. Во многих странах пробуют лечить эндорфинами психически больных людей. Погасить свет безумия в их глазах — важнейшая задача человечества.

Как говорилось ранее, установлено, что от укола в определенные точки тела повышается в мозгу уровень эндорфинов. Может быть, от внушения и самовнушения то же самое происходит? Слова-то, в сущности, те же иголки. Да еще какие острые. Специалистов «словоукалывания» хоть отбавляй. Но тех, кто лечит, мало. Однако заговаривание зубов, что бы ни говорили,— объективная реальность. Не вызывают ли словесные образы-уколы усиленное отделение эндорфинов? Если да, то психотерапия обопрется на научный фундамент. И со временем превратится из золушки в любимую дочь медицины.

Стресс и сладкоежки. Одна из моих тетушек, до старости сохранившая детскую искренность, говорила мне: «Ты знаешь, Сережа, когда у меня бывает плохое настроение, я иду в магазин и покупаю пирожное. Съем его, и мое настроение становится хорошим».

Не очень верилось в этот женский рецепт борьбы со сплином. Но совсем недавно прочел в газете коротенькое сообщение: ученые одного из американских университетов обнаружили, что сладкое способствует выделению организмом внутренних морфинов, которые ответственны за уровень настроения человека.

Ба, так, значит, права тетя Нина. Аи да старушка!

Пишут и больше: что не только сладкое, но и вообще обильная еда способствует выделению внутренних морфинов. Толстые крысы вырабатывают эндорфинов больше, чем худые. Перебирая в памяти знакомых, убеждаешься, что полные люди при наличии исключений вообще веселее худых. От обильной пищи у ожиревших счастье вселяется не только в желудок, но и в душу: еда у них снимает тревогу, страхи. Еда превращается в наркотик. Наркомания еды. Если толстякам вводить препарат, блокирующий выделение эндорфинов — мозговых наркотиков, то они потребляют пищу в меньшем количестве.

Итак, сладкоежки и чревоугодники нашли безобидный способ борьбы с тоской. Но толстеть не хочется. А нет ли еще невинного приема заставлять собственный гипофиз выделять почаще эндорфинные капельки? Кажется, есть.

Покупайте, братцы, кеды. Регулярно бегать трусцой полезно, но не всегда хочется. Однако если пересилишь себя и побежишь, то после не раскаиваешься. В конце привычной дистанции, когда рубаха начинает сыреть, а со лба нет-нет да сбежит соленая капелька пота, у тебя начинает подниматься настроение: радость и довольство жизнью, собою овладевают душой, кажется, все пройдешь, все перешагнешь. Ну эйфория и эйфория. Только не та, шалая, что от стакана водки, а гордая, беспохмельная, однако ничем не хуже той, поллитровочной. Это шикарное настроение не покидает, когда принимаешь душ после бега, и держится еще с полчаса-час.

Ученые полагают, что послебегрвая эйфория вызывается усиленным выделением эндорфинов. Был поставлен такой опыт. Взяли тренированных и нетренированных пожилых мужчин. После бега на тредбане до утомления у тренированных уровень эндорфина быстро возрастал и достигал максимума к 15-й мин и держался после бега еще 30 мин. У нетренированных эндорфинный потолок был ниже и подскакивал дважды: за несколько минут до окончания бега и после него. Чем тренированней человек, тем дольше шло снижение эндорфина до обычного уровня.

Природа-мама: радость заслужи! Многие ученые считают, что эндорфины являются своеобразными гормонами. Влияние гормонов на мозг, психику никто сейчас не отрицает. Возникла новая наука — психоэндокринология. Оказывается, что еще в утробе мозг ребенка требует кое-каких гормонов. Не будет их — жди скверных отклонений в поведении, когда родится. И того больше: от гормонов-то, оказывается, нормальный сон, долговременная память и многое другое зависит! Чем дальше в лес, тем больше дров. С развитием науки все переворачивается.

Мечтатели говорят и о большем. «Эндорфины имеют отношение к счастью,— пишет один из первооткрывателей внутренних наркотиков профессор Ч. Ли.— Я не хочу философствовать и делать далеко идущие прогнозы, иначе меня могут посчитать сумасшедшим, но я чувствую, что эти молекулы определяют различие между счастливыми и несчастливыми людьми...» Эти слова привел в «Литературной газете» писатель В. Михайлов.

Оптимисты исходят из того, что эндорфины действуют не только на болевые центры мозга, но и на центры удовольствия, от чего повышается радостное настроение, воцаряется душевный покой. А для чего придумала это природа-мама? Чтобы выжить, живое существо должно действовать, достигать цели, удовлетворять свои биологические потребности. Достижение целей дает ощущение удовлетворения, радости, что связано, вероятно, с повышенным выделением эндорфинов. А это обеспечивает живому существу психологическую награду за правильное поведение. Отличникам, чемпионам, труженикам и прочему старательному, терпеливому, целеустремленному люду.

Не более чем гипотеза. Если отнять щенка у матери — у обоих стресс. Ввели эндорфины — стресс прошел. Постоянный контакт детей с родителями обеспечивает нормальную секрецию эндорфинов, а вместе с этим благополучное радостное детство.

Сейчас ученые обсуждают вопрос: а не связаны ли положительные эмоции вообще с усиленным выделением эндорфинов? И может быть, имеется обратное явление: отрицательные страсти (зависть, злоба, тоска, ревность и прочие темные чувства) — от нехватки внутренних наркотиков — гормонов? Тогда человека с недостаточной секрецией нейропептидов можно считать своего рода кастратом? Если бы это было так и если бы эту мысль внушить завистникам, ревнивцам, злым людям, то они, наверное, устыдились бы и стали лучше, добрее. Кому хочется слыть кастратом!

Можно полагать, что процесс эволюции был направлен на отбор существ, у которых внутренний морфин вырабатывался в большем количестве, чем у других. С открытием нейропептидов возникает надежда, что многие разрозненные явления, не находящие удовлетворительного объяснения, в скором времени будут понятны. И возникнет новая глобальная теория, которая будет основой для мощного рывка вперед медицины, биологии и других наук, движения по пути прогресса всего человечества. Пока это лишь мечты оптимиста.

Создать эту теорию непросто. Усилия ученых-естественников продвинут нас вперед, но без содружества с психологией, философией и другими науками, стремящимися познать не только грешную плоть, но и дух человеческой, их прозрения будут ограниченны. Поэт сказал: «Человек не в загадке плазмы, а в загадке соблазна».

Задачи, решаемые человеком и животными при использовании ими наркотических и близких к ним веществ.

Прощание с читателем. Окинув взглядом приведенные сведения, мы можем рассмотреть их вкупе. Так, сравнение перечней задач, решаемых животными и человеком (при использовании наркотических и подобных им веществ), схематически представленных на рисунке, показывает, что они в значительной степени совпадают. Различие главным образом в объектах приложения. Если животное применяет химическое вещества обсуждаемой группы в основном для себя, реже по отношению к особям других видов и еще реже к особям своего вида, то человек использует максимально все эти три направления. Последнее служит одной из причин расцвета дурных пристрастий в человеческом обществе: распространяется не только индивидуальный, но и групповой опыт. Представленная схема относительна, новые факты могут несколько изменить изображенные связи, но общая картина останется прежней.

Человечество опутано щупальцами гигантского спрута, обладающего роковой способностью создавать зависимость живых существ от различных химических соединений. Наркомания, токсикомания, табакомания, алкоголизм — это лишь разные варианты общего явления, назовем его условно тадумания. Это слово происходит от начальных букв латинских слов; tades — яд и dulco — услаждать.

Интеллектуальная, творческая, трудовая деятельность многих миллионов жителей планеты снижена. Имеющийся потенциал реализуется лишь частично. Человечество подобно тигру под наркозом — одурманенному существу колоссальной силы, которое не может проявить себя в полную мощь. И более того, в случае передозировки возможна деградация, а то и постепенная гибель.

Существующая у нас концепция наркоманий и сходных пристрастий исходит из того, что они свойственны лишь человеческому обществу, имеют социальные корни. Рассмотрение имеющихся фактов, значительная часть из которых приведена в этой книге, убеждает, что масштабы данного явления более широки и оно присуще не только людям, но в какой-то степени домашним и диким животным, а сами вещества, в отношении которых возникает зависимость, извечно имелись и имеются в самой природе в растительном и животном организмах. Понимание этого обстоятельства заставляет нас изменить наши взгляды, внести коррективы в стратегию борьбы с тадуманиями.

Недооценка врага чревата собственным поражением. В основе новой концепции, предлагаемой нами, лежит признание дурных пристрастий не только социальным, но и биологическим явлением, функции которого предстоит изучить. В животном мире при возникновении перенаселения или резком ухудшении условий среды автоматически включаются элиминирующие факторы (болезни, миграции и др.), способствующие приведению излишней численности популяции в соответствие с кормовыми, территориальными и иными возможностями окружающей среды. Расцвет тадуманий может быть таким же элиминирующим фактором в отношении планетарной популяции человека, начавшей развиваться в эволюционно тупиковом направлении, или платой за дисгармонию, перекосы в ее развитии.

Борьба с этим злом гораздо труднее, чем представлялось ранее, и надо быть готовым к долгой изнурительной войне, в которой мы никогда, по-видимому, не одержим окончательной, безоговорочной победы. Но это не должно вселять в нас пессимизм, ибо перед нами обнадеживающий пример самой дикой природы: она имеет зачем-то в своем арсенале тадуманий, но держит их в узде, и только человек — венец ее творения, все более и более обуреваем дурными пристрастиями.

Мы должны отчаянно бороться за судьбу каждого начавшегося колоться или регулярно пить человека, помня, однако, что девять из десятка излеченных от дурмана пока еще вновь возвращаются к нему. Поэтому не меньшее внимание должно быть уделено грядущим поколениям. Образованный, свободный, целеустремленный, волевой человек, способный к самоусовершенствованию, с здоровой нравственной основой и возвышенными идеалами маловосприимчив к самоодурманиванию. Формирование такого человека и есть самый верный путь борьбы с дурными пристрастиями. Понятно, что оно должно идти наряду с совершенствованием, перестройкой сложившихся укладов жизни человечества.