Плохие известия всегда приходят поздно вечером. Это было в начале октября. Телефон зазвонил около полуночи. Сильвия сразу же взяла трубку.

— Алло! — сонным голосом выдавила она.

На противоположном конце провода девушка ожидала услышать голос врача или сиделки, ухаживающей за ее приемной матерью. Но это оказалась телефонистка междугородной станции.

— С вами желает говорить Дженни. Разговор за ваш счет. Согласны?

Сон мигом оставил Сильвию. Она села на кровати и включила ночник на тумбочке.

— Согласна! — быстро ответила она.

В течение трех последних дней она безуспешно пыталась связаться со своей сестрой, и наконец ее молитвы были услышаны! В трубке что-то щелкнуло, и раздался далекий голос:

— Сильвия!

Неяркий свет ночника освещал скудное убранство спальни крошечного бунгало, в котором она жила вдвоем с Марией. Отбросив с лица прядь ослепительных красновато-коричневых волос, Сильвия спросила:

— Где ты пропадала, Дженни? Я пытаюсь дозвониться до тебя с воскресенья и все время общаюсь лишь с автоответчиком.

— Меня не было дома всю неделю, — ответила сестра едва различимым шепотом.

Для Дженни, экспансивной и легко увлекающейся, столь долгое отсутствие было вполне естественным, и Сильвия это знала уже давно. И все же промолчать она не могла:

— Дженнифер, я должна тебе сказать…

— Сильвия, я попала в беду, — прервала сестра прерывающимся тихим голосом.

Эти слова отозвались тревожным эхом в душе Сильвии. Она поудобнее устроилась на кровати и непроизвольно взглянула в овальное зеркало, висящее над туалетным столиком. Рядом со своим отражением она сразу же представила себе свою вторую половину — сестру-двойняшку Дженни.

Обе они были высокими, с темно-рыжими густыми вьющимися волосами, которые красивыми волнами ниспадали на плечи, и обе — с глазами изумрудного цвета. После смерти родителей Сильвия осталась жить с Марией в ее доме, а Дженни, как только закончила школу, решила жить самостоятельно. По последним данным, которые имелись у Сильвии, сестра работала банкометом в одном из казино в Спрингфилде, штат Иллинойс.

— Что у тебя за неприятности? — Сильвия даже закрыла глаза, как бы прогоняя образ Дженни в зеркале.

— Я встретилась с человеком, который оказался сумасшедшим. — Дженни нервно вздохнула. — Он кого-то убил…

— Убил? — переспросила Сильвия, с трудом выговорив это слово.

— Да, убил умышленно, и полиция хочет, чтобы я дала свидетельские показания против него, — рассказывала Дженни дрожащим голосом. — Меня задержали еще на прошлой неделе и содержат под охраной. Это у них называется превентивное задержание. Сильвия, я не знаю, что делать! Хотят, чтобы я выступила на заседании Большого жюри, тогда ему могут предъявить обвинение в умышленном убийстве и отдать под суд.

— Кто этот человек? — спросила Сильвия.

— Ник Гаррисон! Я думала, он обычный посетитель казино. Внешне казался приятным. Как-то предложил мне пойти поужинать. Когда мы встретились, он был навеселе и начал рассказывать всякие ужасы о том, что натворил. Теперь полиция считает, что я единственный человек, который может доказать его причастность к убийству.

Сильвия буквально оцепенела и не могла вымолвить ни слова.

Дженни, по-видимому, не обратила внимания на странное молчание сестры и продолжала беспорядочно сыпать словами.

— Мне не разрешают никуда выходить. В понедельник я должна появиться в суде и рассказать все, что говорил Ник. Я не хотела звонить и беспокоить тебя и Марию, но мне ведь нужно поговорить с кем-нибудь! Кажется, что я сама сойду с ума!

Бедняга! — подумала Сильвия, возвращаясь к реальности, и страх охватил все ее существо.

— Дженни, я пыталась так настойчиво связаться с тобой по телефону потому, что Марию увезли в больницу…

— О боже, нет! — в голосе сестры слышалась мольба.

— Сейчас она чувствует себя лучше, немного болит сердце. Во вторник ей предстоит операция. Она хочет тебя видеть, Дженни. Ей это очень нужно!

— О, Сильвия, если с ней что-нибудь случится…

— Врач надеется, что операция пройдет удачно. Но ей нужно повидать тебя, Дженни!

— Мне тоже нужно, но как? Полиция не разрешает мне даже за дверь выходить, не то чтобы поехать в Чарлстон!

— А ты не можешь рассказать в полиции, что случилось? Наверняка они смогут что-нибудь придумать. Это чрезвычайные обстоятельства! Ты же не находишься под арестом?

— Фактически нет, но я не говорила в полиции о тебе и Марии потому, что Ник Гаррисон не простой человек. Его отец, Мэтью Гаррисон, пользуется в штате реальной властью. Полиция даже не раскрывает моего имени. Они все стараются сделать втайне до заседания Большого жюри. Кроме того, если кто-нибудь узнает про тебя и Марию, то вас могут использовать, чтобы добраться до меня! Они могут давить на вас, запугивать, а ты знаешь, что я сделаю все возможное для вашей безопасности.

— А я хотела попросить тебя приехать сюда… — задумчиво произнесла Сильвия.

— Я бы приехала. — Дженни запнулась, но тут же продолжила быстрой скороговоркой шепотом: — Скажи, у тебя по-прежнему длинные волосы?

— Не понимаю.

— Да или нет?

— Да.

— Ты не растолстела?

— Во мне сто пятнадцать фунтов.

— Это хорошо! — прошептала Дженни.

— Что хорошо?

— Слушай! Я не могу долго говорить!

— Но ты можешь говорить по крайней мере громче?

— Не могу. Пришлось притвориться, что меня тошнит и мне нужно в туалет, только эта уловка дала возможность добраться до телефона без сопровождения охраны. Поэтому слушай внимательно, у меня не будет времени повторять!

— Хорошо.

— Мы с тобой близнецы. Ты подменишь меня ненадолго, а я смогу приехать домой и повидаться с Марией.

— Это невозможно! Кроме того, ты ведь сказала, что за тобой все время следят. Я вряд ли вынесу тюрьму!

— Я не в тюрьме. Меня держат в отеле, очень приличном отеле, и у меня один телохранитель. Мне кажется, что мы сможем поменяться местами.

— И в конечном счете обе окажемся в тюрьме или еще хуже!

— Выслушай меня! В пятницу во второй половине дня меня доставят в здание суда для встречи с адвокатом. В отель прийти ему не разрешат. Мне удалось выяснить, что в полиции мою охрану заменят, так как женщина, наблюдающая за мной, должна уехать, у нее дочь скоро родит.

— А не мог бы этот адвокат помочь тебе выбраться оттуда законным путем? — спросила Сильвия, хватаясь за последнюю соломинку.

— Он общественный защитник и наверняка не будет давать мне какие-то рекомендации. Я ему не доверяю, — продолжала Дженни тоном, не допускающим возражений. — В последний раз, когда меня возили в суд, я пользовалась туалетом в цокольном этаже у запасного бокового входа в здание. В пятницу я опять сделаю вид, что меня тошнит, зайду в туалет и встречусь с тобой. Мы поменяемся одеждой, я полечу в Чарлстон и навещу Марию в больнице. Потом прилечу обратно, и в понедельник утром мы встретимся точно так же и опять поменяемся одеждой. О черт, сюда идет моя охранница! Я не могу больше говорить. Прошу тебя, сделай это ради меня! Я должна повидать Марию! Все, что от тебя требуется, — быть в этой туалетной комнате в четыре часа дня в пятницу, занять мое место и до понедельника пожить в номере шикарного отеля.

— Хорошо, я сделаю это.

Понимая, насколько важна для Дженни встреча с Марией, которую она считала своей матерью, Сильвия согласилась, но в душе была уверена, что потом будет сожалеть об этом.

— Спасибо! — быстро ответила Дженни. — Скажи Марии, что я приду к ней в пятницу вечером. Значит, в туалетной комнате в четыре часа дня в пятницу. Заходи в последнюю кабинку — она побольше, так как предназначена для инвалидов, и постарайся сидеть так, чтобы не было видно твоих ног. Не закрывай плотно дверь. Да, возьми с собой деньги. У меня нет ни цента! Все! Я должна идти. Я люблю тебя! — Щелчок, и связь прервалась…

Как все может измениться буквально за несколько дней! — с горечью подумала Сильвия и вновь потянулась к телефону. Набрав номер авиакомпании, она зарезервировала билет на самолет до Спрингфилда на утренний рейс в пятницу, обратный билет на рейс в восемь тридцать вечера в тот же день, билеты на самолет, вылетающий рейсом из Чарлстона в Спрингфилд в шесть тридцать утра в понедельник, и на обратный путь в Чарлстон на вторую половину того же дня.

Ей не требовалось никого предупреждать о том, что не появится несколько дней. Она работала фотографом в рекламном агентстве и, когда поступали заказы, сама планировала свое время. Сейчас в работе был перерыв. В личной жизни — также полное затишье. Сильвия иногда встречалась с банкиром Ричардом Кроули, с которым познакомилась в агентстве, но он не играл в ее жизни важной роли. В отличие от Дженнифер, которая без колебаний влюблялась и расходилась, Сильвия в любовь особенно не верила. Будучи по натуре уравновешенной, она несколько минут назад ни за что бы не поверила, что ее сестра может спутаться с любовником-убийцей!

— Ты был прав. Женщина у них! — заявил своему помощнику Шерну Мэтью Гаррисон, глядя в окно номера в отеле «Нирвана».

За окном перемещались хлопья тумана, поднятого ночной песчаной бурей. На горизонте туман плавно переходил в чистое октябрьское небо. Эта картина вызвала у Гаррисона ассоциации с человеческой жизнью — с тем, как она порой незаметно плавно переходит от чистоты к грязи, но бывает и наоборот… Грязь и неопределенность он не любил. Ему нравилось, чтобы все было ясно и четко.

Вот теперь и его сын замутил чистые воды, пятная и пороча свою репутацию, которая должна быть безупречной. Ник никогда не усвоит этого. И Дженнифер Рэдфорд — блестящий пример беспечности Ника. Он встречался с ней, хотел сделать своей любовницей, а сейчас она тот человек, кто может ему повредить, и серьезно.

Полиция взяла Дженнифер Рэдфорд — он и не сомневался, что так будет, но сознание своей правоты только еще сильнее разжигало ярость по отношению к сыну. До сих пор в ушах звучал голос Ника: «Она без ума от меня, и не глупая! Меня она не продаст! Ведь знает, что поставлено на карту — для нас всех!»

Безрассудный глупец! — зло подумал Гаррисон-старший о сыне, отвернулся от окна и подошел к встроенному в стену бару. Плеснул в бокал приличную порцию коньяка и сразу залпом выпил более половины. Как и пять лет назад, придется вытаскивать Ника из этой неприятности. И я опять это сделаю!

Осушив бокал до дна, Гаррисон повернулся к Шерну. Этот совершенно лысый человек, высокий и худой, одетый во все черное, в ожидании молча стоял у дверей. Он работал с Гаррисоном с незапамятных времен, с тех пор когда Ник был еще ребенком. Его имени теперь уже никто не помнил, называли просто Шерн. Это был один из очень немногих людей, которым Гаррисон доверял полностью.

— Она что-нибудь болтает? — спросил Мэтью.

— Да, сэр. Как мне удалось выяснить, она рассказала им, что Ник во время происшествия находился в отеле в Спрингфилде. Был пьян, хвастал, расписывая, как убивал Криса, — докладывал Шерн не моргая. — Ее внесли в список лиц, которые должны пройти перед Большим жюри в предстоящий понедельник.

Гаррисон знал слабые стороны Ника, которые тот, вероятно, унаследовал от матери, слишком нянчившейся с ним. Но Ник был его сыном, его плотью и кровью. И он, Мэтью Гаррисон, не допустит, чтобы его сын или их семья страдали из-за того, что какого-то подонка, вроде Майкла Криса, лишили жизни, — неважно, каким бы глупо сентиментальным ни оказался Ник!

— Где ее прячут? — спросил Гаррисон.

— Где-то в городе. — Шерн слабо пожал плечами. — У меня есть человек, который выясняет точное местонахождение.

— Плати столько, сколько сочтешь нужным, — подчеркнул Гаррисон.

— Я так и делаю. Думаю, завтра нам все будет известно.

— Хорошо! — Гаррисон пересек комнату и остановился в двух футах от Шерна. — Ты ведь знаешь, что мы должны спасти Ника? А если это окажется невозможным, то должны выработать чрезвычайный план.

— Понимаю, сэр.

— Кто бы ни стоял на пути!

— Да, сэр! Скажите, что мне сделать сейчас, что вы хотите?

— Во-первых, я не хочу, чтобы Дженнифер Рэдфорд была жива к утру в понедельник!

— Утром в понедельник не будет никакой Дженнифер Рэдфорд, — коротко ответил Шерн, и Гаррисон увидел, что в его сузившихся глазах блеснула неподдельная радость.

Стивен мог и не говорить Сильвии, что идти нужно быстро. Неожиданно охвативший ее страх еще больше расстроил девушку. Вначале она думала, что личная охрана, всякие меры предосторожности — это лишь пыль в глаза, а главная цель — задержать Дженни до понедельника, чтобы она никуда не исчезла. Но внезапно Сильвия начала соображать, что дело гораздо серьезнее.

Она торопливо шагнула за Стивеном в томительную жару дня, склонявшегося к вечеру. Дверца автомобиля была закрыта неплотно, Сильвия раскрыла ее пошире, уселась и съежилась. Потом потянулась за ремнем безопасности. Резкий рывок отбросил ее в сторону и вниз на пол, к сиденью рядом с водителем. Она чуть не лишилась чувств.

— Что?.. — Сильвия, задыхаясь, пыталась сохранить равновесие и не очутиться в объятиях своего телохранителя.

— Я же сказал, чтобы вы сели на пол, когда окажетесь в машине, — выдавил он из себя, отпуская ее руку.

— Я просто хотела закрепить ремень безопасности, — еле слышно пробормотала она, передвигаясь ближе к двери, затем пригнулась и поставила сумку на пол.

— Автомобильная авария должна вас беспокоить меньше всего! — тихим голосом сказал Стивен, запуская мотор и трогаясь.

Его слова только усилили страх. Не поднимая головы, Сильвия спросила:

— Не слишком ли всего много?

— Что вы имеете в виду?

— Телохранителей и всех этих сцен в духе времен «плаща и кинжала»? — Она повернулась к Стивену.

— А что мы, по-вашему, должны делать? Арендовать лимузин и доставить вас в отель «Пустыня» или поселить на крыше комфортабельного особняка? — Он бросил на нее косой и несколько насмешливый взгляд. — Или, может, просто выслать уведомление на специальном бланке, извещая Гаррисона о вашем местонахождении?

— Гаррисона? Разве он не в тюрьме? — поразилась Сильвия.

— Младший — в тюрьме. А вот его отец — нет, и все члены их организации пока разгуливают на свободе.

— Вы думаете, это мафия? — с ужасом уставилась на него Сильвия.

— Браво, леди! Вы заслуживаете поощрения! Как, по-вашему, поступит отец, у которого нет никаких нравственных устоев и к услугам которого каждый ствол в этом городе, с единственным свидетелем, способным обеспечить пожизненное заключение его сына, а может, и смертную казнь? Не готовится ли он послать благодарственное письмо с букетом цветов или устроить прием в ее честь?

— Вы думаете, что его… его отец… попытается…

— Убить вас! — закончил фразу Стивен и взглянул ей в глаза, пользуясь тем, что они остановились перед красным сигналом светофора. Ошеломленная, Сильвия не могла произнести ни слова. Стивен пожал плечами, перевел взгляд на дорогу и грубовато продолжил: Я думаю, Мэтью Гаррисон постарается убрать вас, при этом без всякого сожаления, не моргнув глазом, как если бы он прихлопнул муху.

— Убрать… — как эхо повторила Сильвия, не в силах оторвать глаз от Стивена. — Что вы имеете…

— Убить. Уничтожить. Устранить. Умертвить. — Стивен подчеркивал каждое слово. — А вы ведете себя так, словно эта мысль ни разу не пришла вам в голову.

Сильвия закрыла глаза, чтобы попытаться понять, что же происходит! Дженни всегда отчаянно бросалась в неизвестное и редко взвешивала свои поступки. И все же ничего подобного раньше не было! Сильвия вдруг ощутила страшную усталость, шею сводило от неудобного положения, но, как только она попыталась выпрямиться, на плечо сразу легла рука Стивена.

— Оставайтесь внизу!

— Неужели вы говорили все это серьезно? — с трудом выдавила она из себя, по-прежнему упираясь головой в край сиденья, хотя уже знала ответ на свой вопрос.

— А вам до сих пор все это представляется шуткой?

— Нет, — кратко отозвалась Сильвия. Теперь случившееся казалось ей сплошным кошмаром, который нарастал с каждым мгновением. Дженни ни слова не сказала о том, что кто-то попытается ее убить. Говорила лишь, что банда Гаррисона может использовать Сильвию и Марию в своих интересах. Но это пустяки по сравнению с угрозой убийства сестры.

— Теперь, похоже, настало подходящее время для того, чтобы я откровенно сказал вам все, что думаю. — Стивен бросил на Сильвию короткий испытующий взгляд.

— Вы о чем?

— Я презираю Ника Гаррисона и всех членов его семьи, а также их друзей.

Включая и Дженни, подумала Сильвия, а вслух прошептала:

— Я понимаю.

— Не думаю, чтобы вы понимали! — Стивен, как всегда при волнении, провел пальцем по подбородку и погладил шрам. — Но это не имеет значения. Я считаю Ника Гаррисона слизняком, низкопробным подонком, который должен получить по заслугам.

— И для того чтобы он получил по заслугам, я должна дать показания?

— Совершенно верно.

— А если не дам?

— Что?! — От изумления Стивен даже притормозил машину, хотя они находились в центре потока движения.

— Если я не дам показаний, что тогда будет?

— Черт возьми! Но ведь вы же заключили соглашение!

— Соглашение?!

— Что с вами? — Стивен говорил командирским тоном. — Вы что, ничего не понимаете?

— Сделайте одолжение, — жестко сказала Сильвия, стараясь оставаться спокойной, хотя все лицо уже начинало пылать от обиды. — Разъясните мне суть этого соглашения еще раз.

— О'кей! Постараюсь сделать это как можно понятнее. Вы сказали — «если вы не дадите показаний».

— Тогда Гаррисоны будут преследовать меня до конца моих дней?

— Да. И это будет ваш выбор! Блэкпул предлагал распространить на вас положения Программы защиты свидетелей через ведомство федерального судебного исполнителя. Но он сказал, что вы отказались.

Дженни оказалась глупее, чем Сильвия думала, хотя при большом воображении и это можно было себе представить. При ее свободолюбии Дженни не потерпела бы любой плен, даже если бы он означал защиту от семьи Гаррисонов.

— Но все же если я не дам показаний? — продолжала настаивать Сильвия.

— Гаррисона признают или не признают виновным, а вам предъявят обвинение в причастности к убийству. Вы ведь знали, что он убийца, но не сообщили об этом в соответствующие органы. — Стивен положил руку ей на плечо и стал буквально буравить подопечную взглядом.

Господи! — обреченно подумала Сильвия, до сих пор для меня самым важным было обеспечить встречу Дженни с Марией, это помогло бы нашей приемной матери легче перенести операцию. До сих пор! Сильвия буквально оцепенела от мыслей.

Машина остановилась у отеля из стекла и стали высотой примерно в двадцать этажей. Стивен тронул Сильвию за плечо. В его глазах блеснула холодная сталь.

— Так вы не отказываетесь сыграть свою роль согласно договоренности? — спросил он язвительно.

Что ему ответить? Что Дженни обычно предпочитает спастись бегством, чем смело пойти навстречу опасности? Для нее бегство — наиболее удобная реакция на превратности судьбы. Смелой ее не назовешь. На мгновение Сильвия представила себе, что Дженни может и не вернуться обратно в понедельник утром, но тут же постаралась отогнать эту мысль.

И тут к машине со стороны пассажира подошел румяный человек в шляпе. Стивен не пошевельнулся. Его рука тяжело лежала на ее плече, а глаза были устремлены в глаза Сильвии.

— Ну хорошо, — продолжал он, — и каким образом попустительство, позволяющее убийце избежать наказания, согласуется с вашими принципами морали?

— Можно мне сесть нормально? — вместо ответа спросила Сильвия.

— Вставайте, — он отклонился от нее, — а когда я подам знак, выходите из машины и идите к тем дверям. — Он показал вход в конце пандуса, над которым висела надпись «служебный». — По сторонам не смотрите, идите быстро, меня не ждите.

Сильвия с трудом выпрямилась и взяла сумку. Она заметила, что в дверях, на которые указал Стив, скрылся какой-то человек, другой просматривает участок позади грузовых машин у стены из бетонных панелей. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, вновь появился тот мужчина, который зашел внутрь, и махнул рукой.

Стивен подал знак выходить, и она кое-как выкарабкалась из машины. Человек в шляпе оказался позади, одна рука его пряталась за полой пиджака.

На одном дыхании Сильвия проскочила в открытую дверь, в прохладу тускло освещенного помещения. Кто-то тронул ее за плечо. Лишь обернувшись, она поняла, что это Стивен, так как сознание ей уже отказывало. Он быстро потянул ее за собой по унылому зеленому коридору, к первому лифту, дверь которого придерживал открытой еще какой-то мужчина.

Прикосновения Стивена — а он почти обнимал ее за плечи — волновали Сильвию: хотя они и сковывали свободу движения, но давали приятное чувство защиты. Она не смотрела на охранника.

В кабину лифта кроме них вошли еще двое мужчин.

— Мисс Рэдфорд, — вежливо обратился к ней Стивен, — это детективы Рамнос и Бристон. Они будут помогать нам все это время.

Мужчина с узкими, как карандаш, усами, оказался Рамносом, а румяный мужчина в шляпе — Бристоном. Сильвия кивком поздоровалась с ними.

Пока поднимались в лифте, у нее не выходили из головы слова Стивена о том, что Гаррисоны готовы убить Дженни, лишь бы она не дала против Ника показаний, а ведь Дженни в ближайшие двое с лишним суток — это она сама.

Лифт остановился на тринадцатом этаже. После всего, что наговорил Стивен, Сильвия испытала облегчение, когда, выйдя в коридор, увидела чернокожего детектива, которого встречала еще в здании суда. В конце коридора у открытой двери в номер стоял еще один, из этой же благородной компании.

Стивен, Сильвия и чернокожий детектив вошли в номер, и дверь за ними закрылась с характерным щелчком.

Сильвия ахнула. Гостиная была обставлена старинной мебелью в «пламенеющем» стиле поздней французской готики — начала XVIII века. Две кушетки, покрытые дорогой тканью с пестрым рисунком, стояли по обеим сторонам квадратного кофейного столика темно-красного цвета. У стены справа высился обеденный стол в стиле королевы Анны, а на противоположной стороне были радиола, телевизор и бар. Двери справа и слева вели в две так же роскошно обставленные спальни. Тяжелые шелковые драпировки полностью закрывали окно, не пропуская в гостиную света с улицы.

Стивен вместе с одним из детективов быстро осмотрели номер и вернулись к Сильвии.

— Все в порядке! — успокоил ее телохранитель и, обернувшись к напарнику, добавил: — Порш, передай Роберту, что мы прибыли на место и устраиваемся.

— Слушаюсь, сэр! Если вам что-нибудь потребуется, мой номер рядом с номером Рамноса, Бристон и Тастин — по другую сторону. Больше никого на этом этаже нет. Если что, просто позвоните в дверь или по телефону, мы услышим!

Стивен подошел к кипе книг, сложенных у входа, взял одну и повернулся к Поршу:

— Кажется, Роберт позаботился обо всем!

— Да, он постарался. Ему хотелось, чтобы вам здесь было хорошо… — И тут же Порш смутился: — Я имел в виду, что он…

— Понял. — Стивен бросил книгу обратно в кипу. Сильвия даже вздрогнула от резкого звука. Детектив обернулся к ней: — Может, вам что-нибудь нужно?

Выбраться из этого кошмара! — готово было сорваться с ее губ, но она ничего не сказала и просто покачала головой.

Когда детектив ушел, Стивен закрыл дверь на замок и щелкнул задвижкой.

— Давайте устраиваться. Нам предстоят нелегкие дни. — Осмотрев гостиную, добавил: — Выбирайте любую спальню.

Пленнице показалось заманчивой идея оказаться одной в комнате, закрыть дверь и отгородиться от всего этого кошмара. Еще более заманчивой казалась возможность подумать обо всем в одиночестве, без этого человека, который приводил ее в смятение. Правая спальня показалась более подходящей.

— Дженнифер!

Произнесенное вслух имя сестры остановило ее, и Сильвия обернулась к Стивену. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы этот мужчина не называл ее чужим именем.

— Вы можете курить в своей комнате при закрытой двери, не выходя сюда, в гостиную, — сказал он. — Это понятно?

Сильвии хотелось бы, чтобы и все остальные требования оказались столь же понятными и легкими. Она никогда не курила, в отличие от Дженни, которая пристрастилась к этому с шестнадцати лет, полагая, что курение делает ее взрослее.

— Хорошо, — согласилась Сильвия.

— На субботу и воскресенье это правило номер два.

— А какое номер один?

— Вы не должны выходить за пределы этого номера до утра понедельника, каковы бы ни были у вас причины! Понятно?

— Разумеется! Еще какие правила?

Ей не хотелось выходить не только из номера, но даже из спальной комнаты.

— Остальные — по ходу дела.

— Прекрасно! — Сильвия гордо пошла в спальню.

Она повернулась, чтобы закрыть дверь, и через дверной проем еще раз посмотрела на Стивена. Он стоял в той же позе и пристально смотрел ей вслед. На его лице застыло выражение строгой неприязни.

Дверь захлопнулась, и Сильвия вздохнула с облечением. Присев на краешек кровати, она увидела свое отражение в нескольких зеркалах на противоположной стене. Нет, это не она! Оттуда на нее смотрела Дженни! Еще бы! Макияж, к которому Сильвия прибегала в очень редких случаях, распущенные волосы, одежда, которая во многом отличается от элегантных брюк, прямых юбок или прогулочных шорт, которые Сильвия обычно предпочитает.

Она подошла к чемодану и раскрыла его. Отбросив в сторону короткие юбки, блузки с глубоким вырезом, Сильвия выбрала пару стареньких джинсов и простую белую тенниску-безрукавку, а на ноги нашла поношенные кроссовки. Быстро переоделась и, обнаружив в косметичке серебряную заколку, собрала волосы и заколола их на затылке.

Теперь оставалось смыть косметику. Но лишь только направилась к ванной комнате, прилегающей к спальне, раздался тихий стук в дверь, и она замерла на месте.

Какое-то мгновение Стивен пристально всматривался, будто что-то в ее внешности его поразило, но комментариев не последовало. Он только спросил:

— Вы не проголодались?

Сильвия вдруг с удивлением обнаружила, что умирает от голода. Вспомнила, что почти ничего не ела после звонка Дженни. Даже почувствовала в животе голодное урчание.

— Да, пожалуй…

— Тогда я позвоню, чтобы принесли еду. Чего бы вы хотели?

— Мне все равно.

Ее ответ отразился на лице Стивена глубокой озабоченностью, и Сильвия поняла свою ошибку. Очевидно, относительно Дженни его проинструктировали, и он знал, что подопечная очень разборчива в пище. Сестра вообще не ест мяса, предпочитает овощи в сыром или вареном виде, пьет воду только из бутылок, а из вин лишь сухое белое.

— Вообще-то лучше всего заказать салат. — Сильвия попыталась выправить положение.

— Пить будете воду или белое вино? — Стивен явно проверял, правильно ли его инструктировали.

И в тот же момент ей неожиданно захотелось немного выпить. Может, это успокоит нервы.

— Пожалуйста, белое сухое.

Стивен смотрел на стоящую перед ним женщину и явственно ощущал, что еще ни одна из дочерей Евы не производила на него такого двойственного впечатления. Он знал ее историю. В деле, которое ему дал Роберт, он прочитал, что Дженнифер Рэдфорд принадлежит к тому сорту женщин, которые легко идут по жизни, у которых нет серьезных привязанностей, кроме сиюминутных. Но по отношению к этой женщине, Стивен чувствовал, эти определения в чем-то не соответствуют действительности. Если бы он не был уверен, что она связана с Ником Гаррисоном, то подумал бы, что здесь что-то не так. О, сейчас, в этой старенькой одежде, с волосами, собранными в аккуратный хвост, она выглядела какой-то — он старался подобрать подходящее слово, — какой-то ранимой. И эта ранимость потрясала все его существо.

— Может быть, нужно что-нибудь еще? Например, сигарет?

— Нет, только то, что я назвала, спасибо!

Стивен подошел к телефону. Набрав номер Порша, он заказал ужин и поинтересовался, как скоро его можно ждать.

— Скорее всего через час. Тастин и Рамнос на перерыве, поэтому мы не можем уйти, пока они не вернутся и не подменят нас. Но как только вернутся, мы поторопимся.

Стивен положил трубку на рычаг и замер. Он знал, что девушка стоит неподалеку. Обернувшись, увидел, что она задумалась о чем-то у стопки с книгами, а в руках держит огромный юридический том.

— Я думала, вы полицейский? — Глаза ее приняли серьезно-вопрошающее выражение, от которого на лбу пролегла прекрасная нежная морщинка.

— Да, уже тринадцать лет.

— И это все ваши книги? — Она не могла сдержать удивления.

— Да, все мои. Я закончил юридическую школу, а сейчас готовлюсь к государственным экзаменам на звание адвоката. Вот почему мне нужно, чтобы предстоящие суббота и воскресенье прошли мирно и спокойно. Я должен заниматься.

Она смотрела внимательно, изучающе и наконец не выдержала:

— Это что, стереотип? «Сгоревший» полицейский уходит со службы и становится адвокатом — так?

— Может быть, данный полицейский и «сгорел», но он не считает, что действует стереотипно.

— Вам не нравится быть полицейским?

— Нет, почему же, но мне больше нравится другое дело, — коротко ответил Стивен. Вопрос застал его врасплох, так как он никогда не думал, нравится или не нравится ему его работа, а просто каждый день привычно балансировал между жизнью и смертью. — Ужин будет примерно через час. — Ему захотелось прекратить разговор.

— Через час?! — воскликнула прелестная пленница. — Но я умираю от голода и не могу ждать целый час! — Она всплеснула руками и шагнула по направлению к Стивену. — Сколько же нужно людей, чтобы принести сюда ужин?

— Один человек. Но гораздо больше людей нужно для того, чтобы прикрыть этого человека и прикрыть нас на то время, когда он будет передавать нам ужин.

— А вы сами не можете пойти и принести нам поесть? Обещаю, что посижу здесь паинькой!

— Я не могу даже пробежаться по коридору и купить вам пакетик земляных орешков в автомате. Правило номер один — мы не должны выходить из номера.

— Но я умираю от голода! Мне показалось, что вы будете заботиться обо мне! — У Сильвии слегка задрожал подбородок.

— Не сомневаюсь, любой мужчина, едва достигший половой зрелости, готов будет заботиться о вас. Но давайте говорить прямо. Я телохранитель, а не ваш лакей!

— Хорошо, хорошо! Пусть вы не можете принести ужин, — продолжала она, упрямо и коротко вздыхая и щуря глаза, хотя щеки и рдели. — Это я поняла. А как насчет самого простого способа — воспользоваться услугами коридорного?

Этого вопроса он ждал, и услышал его с облегчением. Этот вопрос менял образ слабой женщины, ранимой и не похожей на других. Перед ним снова была Дженнифер Рэдфорд, с которой он знал, как обращаться, а потому дал волю своему гневу.

— Я могу договориться с кем угодно, кроме немного испорченной женщины, имеющей связь с таким человеком, как Ник Гаррисон.

— Не надо об этом! — беспомощно прошептала она, еще больше краснея и опуская глаза.

Ее способность моментально краснеть лишала Стивена твердости, поэтому он постарался погасить раздражение.

— Мисс Рэдфорд! Давайте честно обсудим еще одно обстоятельство. — Стивен осторожно коснулся ее подбородка, заглядывая в глаза.

— Какое? — тихо спросила она не поднимая головы.

Он посмотрел на склоненную голову, почти благодарный за то, что не видит этих зеленых глаз, и продолжал:

— Я не собирался быть здесь! Согласился только потому, что хочу выручить Роберта Блэкпула. Главное в том, что мы можем добиться своего двумя способами. Легкий — выдержать здесь субботу и воскресенье и с вашей помощью отправить Ника Гаррисона туда, где ему надлежит быть. Второй… — Стивен подождал, пока она не подняла глаз. — Второй — жесткий.

Сильвия с трудом заставила себя выдержать взгляд Стивена. Ей не пришло в голову спросить, что такое «жесткий способ», но какое-то искреннее чувство вырвало у нее горячие слова:

— Мне тоже не нужно быть здесь. Но я здесь! И переживу это! А теперь все? Или у вас есть что-нибудь еще, что необходимо честно обсудить?

Язвительная насмешка, которая прозвучала в ее голосе, удивила Сильвию. На какую-то долю секунды показалось, что она говорит голосом Дженни. Дженни, которая могла смело посмотреть в глаза кому угодно и никогда не уступала в споре. Упрямая и уверенная в себе, она могла настаивать на своем в разговоре с любым человеком. Дженни всегда знала, как вести себя с мужчинами, всегда могла втереться им в доверие. Но сейчас, даже воплотившись в образ Дженни, Сильвия чувствовала, что в лице этого мужчины получит достойный отпор. Многое говорило об этом, но особенно его стиснутые зубы и выражение голубых глаз, будто пригвоздивших ее к полу.

— Просто следуйте правилам! — тихо сказал Стивен и, отвернувшись, бросил через плечо: — Если будете курить, дверь своей комнаты держите закрытой.

Стивен подошел к стопке книг, сложенных у двери, взял одну из них, вернулся к кушетке и с грохотом бросил том на кофейный столик. Сильвия вздрогнула, повернулась и, не говоря ни слова, быстро направилась в свою комнату.

В спальне она включила телевизор. Мерцающий голубовато-серый свет заполнил комнату. Сильвия сбросила кроссовки и забралась с ногами на кровать, расположившись поверх покрывала. На тумбочке лежал дистанционный пульт, она взяла его и собралась переключиться на другой канал, как вдруг услышала фамилию Гаррисона.

Телевизионный диктор, симпатичная блондинка, передавала сводку очередных новостей. В левом углу экрана светилась надпись: «Задержан без права освобождения под залог». Сильвия сразу поняла, что речь идет о Николасе Гаррисоне, единственном сыне Мэтью Гаррисона из Спрингфилда.

Она была вся внимание. На экране сначала появился высокий седой мужчина — Мэтью Гаррисон, затем были показаны кадры из зала судебного заседания — полицейские выводили молодого мужчину. При этом внизу по экрану бежала строка: «Николас Гаррисон, предполагаемый убийца…»

На вид Нику Гаррисону было около тридцати лет. С экрана на Сильвию смотрел молодой мужчина с гладко зачесанными назад волосами, темными глазами и тяжелой нижней челюстью. Самодовольная улыбка кривила его полные губы на несколько квадратном лице.

Сильвия не могла оторваться от лица этого человека, чувствуя, что по спине бегут мурашки от страха. Она уже не слышала голоса диктора и видела только глаза Ника Гаррисона. Наконец его изображение исчезло, и появился высокий стройный черноволосый мужчина, который стал зачитывать сводку погоды в Спрингфилде и штате Иллинойс.

Сильвия медленно откинулась на спинку кровати. Ее терзала мысль: о чем думала Дженни, когда впервые решила остаться с Ником Гаррисоном? Еще вспомнились слова Дженни о том, что она не хочет никому сообщать о своих близких, так как боится, что на них могут оказать давление. А понимала она хоть немножко, что Гаррисоны способны пойти гораздо дальше, чем простое давление?

Сильвия закрыла глаза. Сквозь приглушенное гудение телевизора она услышала какой-то странный звук. Потом поняла — это поет Стивен. Басом, немного фальшиво, он пел знакомую старинную песню. Несмотря на то, что певец явно фальшивил, его голос доставил Сильвии удовольствие.

Постепенно напряжение ее ослабло, и, когда Стивен снова затянул первый куплет той же песни, она задремала. Как легкое перышко, ее куда-то понесло ласковым летним бризом.

Ей приснился сон.

Откуда-то сверху доносится мягкий глубокий голос:

— Николас Гаррисон… единственный сын человека, который более двадцати лет пользуется в Спрингфилде самым большим влиянием.

Николас Гаррисон… Это имя звучало как монотонный рефрен. Потом из какой-то дымки появился сам Ник Гаррисон с пистолетом в руке и направился к ней. Ей хотелось крикнуть, что она не Дженни, а Сильвия, но слова не шли из горла… Гаррисон подходил все ближе и ближе. Вот уже дуло пистолета коснулось ее груди. Палец взвел курок… Затем она услышала щелчок и увидела огонь выстрела из пистолета. Весь мир сразу взорвался, а из глубины души вырвался истошный вопль…

От этого вопля Сильвия и очнулась. Медленно приходя в сознание, она открыла глаза и была ослеплена ярким светом. Кто-то схватил ее за руку, и она вновь ощутила дикий страх, испытанный во сне. Сильвия стала отбиваться от чего-то непонятного и холодного, изо всех сил колотя свободной рукой. Но вдруг кто-то поднял ее с кровати, и она почувствовала себя тряпичной куклой, раскачиваемой в воздухе.

— Нет, нет! — Задыхаясь, она старалась с помощью кулаков преодолеть безжалостную силу схватившего ее человека.

— Успокойтесь! Успокойтесь! — Эти слова сотрясали барабанные перепонки, вызывая дрожь во всем теле.

— Ей приснился страшный сон, — услышала она чей-то голос.

Сильвия прекратила борьбу, так как вдруг отчетливо осознала, что человек, держащий ее на руках, не Ник Гаррисон. Она очнулась и сразу ощутила жаркий мужской запах Стивена Кинга. Почувствовав, что лбом упирается в его грудь, Сильвия замерла и так зажмурилась, что из глаз посыпались искры.

— Отпустите меня! — попросила она, задыхаясь и с ужасом думая про себя, что очень бы хотелось, чтобы этот человек никогда не отпускал ее и всегда защищал от окружающего жестокого мира.

Но он все же отпустил пленницу, причем так неловко, что она упала навзничь на кровать. Верхние лампы ярко освещали комнату. Кроме Стивена, в спальне были Порш и Рамнос, оба с оружием в руках.

— Извините меня, пожалуйста. — Сильвия машинально поправила волосы.

— Слава богу, повреждений нет! — тихо проговорил Стивен. — И нам еще повезло, что пушка не выстрелила, когда вы схватились за нее.

— Простите, что вы сказали? — Сильвия сообразила, что Стивен обращается к ней.

— Я спросил: может, вызвать доктора, чтобы он вас осмотрел?

— Нет, со мной все в порядке. Просто я… Мне приснился кошмарный сон.

— Все, что связано с Ником Гаррисоном, — это сплошной кошмарный сон! — заметил Стивен, не отрывая взгляда от ее лица, затем бросил через плечо двум другим детективам: — Все ясно. Возвращайтесь обратно.

— Ты уверен, что нет никакой опасности? — спросил Порш.

— Да, уверен.

Когда дверь за детективами закрылась, Стивен пояснил:

— Я собирался сказать вам, что принесли ужин, как услышал ваш истошный крик.

Крик! — подумала Сильвия, снова чувствуя в глубине души породивший его страх. Ей не хотелось смотреть на экран, но, так как всякая катастрофа приковывает к себе взгляд человека, ее глаза вновь были прикованы к экрану за спиной Стивена. А экран опять показывал Ника Гаррисона — он-то, очевидно, и явился причиной ее страшного сна. Ник устремлял на нее пристальный взгляд, и кошмар подступал все ближе и ближе…

Стивен внимательно смотрел на Сильвию, на разметавшиеся по подушке волосы, смертельно бледное лицо без признаков косметики. Он вспомнил, как, увидев эту особу в первый раз из окна, не почувствовал никаких признаков волнения и как потом все изменилось… Когда она вышла из туалетной комнаты, как потрясла ее ранимость… И вот теперь, услышав ее крик, как он испугался! Как захотелось защитить незнакомку!

Стивен повернулся к экрану — что же заинтересовало там эту странную женщину? — и увидел Ника Гаррисона. И сразу вспыхнуло раздражение, отрезвив от всех чувств, которые он испытал несколько минут назад.

— Любуетесь? — Стивен сразу же понял глупость своего вопроса, увидев в глазах подопечной неподдельный страх.

Она подняла руку, словно этого было достаточно, чтобы опровергнуть его слова, и покачала головой, от чего ее локоны рассыпались по плечам. Затем, не говоря ни слова, Сильвия поднялась с кровати и шагнула в гостиную, освещенную более мягким светом, где слышалась приглушенная музыка и ощущались ароматы принесенного ужина. На кофейном столике стоял большой серебряный поднос с покрытыми крышками тарелками, фужерами вина и чашками дымящегося кофе.

Сильвия подошла к кушетке, села на край, но по-прежнему не поднимала головы и не оборачивалась к подошедшему Стивену. Он сел по другую сторону кофейного столика и снял крышки с тарелок. На одной лежали большие куски хорошо прожаренного мяса, которое Сильвия очень любила, жареная картошка и хрустящий хлеб. Другая крышка прикрывала большую стеклянную миску с салатом из разнообразной зелени, посыпанной сверху мелко нашинкованной морковкой.

С тайной завистью Сильвия наблюдала за тем, как аппетитно Стивен поглощает свой бифштекс. Сама же салат есть почти не стала — потыкав в него вилкой, вскоре отложила ее и потянулась к фужеру с вином. Потягивая прохладную жидкость, Сильвия на мгновение прикрыла глаза. Но тут же перед ней вновь возник призрак Ника Гаррисона и стал зло поддразнивать. Она одним глотком отхлебнула сразу почти половину фужера.

— Вам что-то из еды не понравилось? — мягко спросил Стивен.

— Нет, все прекрасно, — сказала Сильвия, а про себя подумала: просто не могу избавиться от образа Ника Гаррисона.

— Может быть, вам испортили аппетит новости о Нике Гаррисоне?

— Пожалуй, да. — Сильвия вновь поразилась способности этого человека угадывать мысли.

— Разве так трудно примириться с мыслью, что именно вы будете тем человеком, благодаря которому его уберут навсегда?

— Что вы имеете в виду? — Сильвия удивленно отметила, что Стивен подался вперед и держит чашку с кофе обеими руками.

— Неужели Ник был настолько хорош, что вам ненавистна сама мысль об окончании ваших отношений?

— Вы что, не понимаете? — Голос Сильвии звучал глухо.

— Чего тут понимать? — Стивен маленькими глотками отпивал горячий кофе и не отрывал глаз от ее лица. — Некоторым женщинам нравятся подобные мужчины. — Он поставил чашку на кушетку. — Должно быть, какое-то время вы считали его особенным. А может, считаете и до сих пор?

— Что я думаю об этом человеке, вас не касается! — взорвалась Сильвия, чувствуя, как загорается у нее лицо.

— Да что вы?! То ли этот парень сам по себе хорош, то ли его деньги, то ли власть… Говорят, власть — сильнейший возбудитель полового влечения. Что же было важнее всего для вас?

— Какая разница? — невнятно пробормотала Сильвия, чувствуя, что лицо у нее пылает, и тут же поймала себя на мысли: почему же все-таки Дженни приглянулся Ник Гаррисон?

— Вероятно, никакой. — Стивен пожал плечами. — Но я где-то читал, что женщине требуются какие-то побудительные стимулы, чтобы лечь в постель с мужчиной. Помните старую шутку? Женщина спрашивает: «Зачем?» — а мужчина задается вопросом: «Где?» Я хочу понять, что побуждает женщину залезть в постель к Нику Гаррисону?

Сильвия никогда не стремилась попасть в постель к какому-либо мужчине, поэтому ей трудно было понять, что заставило Дженни переспать с Гаррисоном. У них было трудное детство, им не хватало любви и ласки, но ведь это нельзя считать побудительными мотивами для близких отношений с таким типом, как Гаррисон! Сильвия не знала, что ответить Стивену! Но, пока она размышляла над ответом, Стивен сам поднял руку, словно останавливая ход ее мыслей.

— Я забыл, — сказал он. — Ведь вы и Ник были просто хорошими знакомыми! Именно так вы сказали Роберту?

В одном качестве своей сестры Сильвия была уверена абсолютно: Дженни никогда не лгала. Все что угодно, но она была кристально честной. Поэтому если та сказала, что не спала с Гаррисоном, значит, действительно не спала.

— Да, так, — тихо вымолвила она.

— Конечно, все, что вы говорите, правда! И Санта-Клаус, вероятно, существует реально! — на губах Стивена зазмеилось подобие улыбки.

Сильвия задумалась. Что она знает о своей сестре? Дженни много лет жила самостоятельно. Но она точно не могла бы позволить Стивену разговаривать подобным тоном. Кто вы такой, чтобы судить о поступках других людей? — спросила бы она весьма категорично.

— Я знаю Гаррисона, — продолжал Стивен медленно и отчетливо, выговаривая каждое слово и внезапно изменившись в лице. — Знаю, какой он ублюдок! Я видел, что он делает с женщинами и неприятными для него мужчинами. Вы, должно быть, еще не узнали об этом, но в таком случае вам чертовски повезло, что этого сукиного сына арестовали!

— Очень! И поэтому я стала мишенью для его людей?

— Вы должны поступать правильно, — парировал Стивен, наклоняясь к самому ее уху, — и тогда выберетесь отсюда! А Гаррисон получит то, что заслуживает уже многие годы.

— Вы ведь его ненавидите, правда?

— Нет, «ненавидеть» — мягкое слово.

— Почему? — спросила Сильвия, подаваясь вперед.

— Какая разница? — Стивен невольно повторил вопрос Сильвии.

— Вы высказали свое суждение обо мне. И о Гаррисоне. Я бы хотела понять, почему вы, кадровый офицер правоохранительных органов, так эмоционально относитесь к судьбе этого человека?

— Вы никогда не думали стать адвокатом? — Стивен скомкал салфетку и бросил ее поверх наполовину съеденного салата, будто остающаяся пища была ему противна. — Знаете, как задавать каверзные вопросы.

— Я просто любопытна, — бесхитростно ответила Сильвия.

— Все очень просто. Пять лет назад я арестовал Гаррисона-младшего, но он избежал суда. Однако в процессе ареста ваш дружок схватил железный прут и оставил мне вот эту отметину. — Стивен легко похлопал пальцами по подбородку. — Ведь я получил этот шрам не для того, чтобы производить впечатление на кого-либо?

— Железный прут! — воскликнула Сильвия.

— Представьте, как он мог бы меня разукрасить, окажись у него в руках топор! — произнес Стивен без тени юмора.

— Теперь я понимаю, почему вы его так ненавидите.

— Частично поэтому, а частично потому, что тогда ему удалось выйти сухим из воды. Да, я страшно ненавижу его! Ненавижу тех, кого он представляет, и то, что негодяй делает людям! Он улизнул, а кашу пришлось расхлебывать мне. И вот теперь, если вы сделаете то, что должны сделать, этот тип поплатится. Надеюсь, на этот раз отец не сможет его вытащить, как вытащил тогда.

— Его отец?..

— Он убрал свидетеля и нанял ловкого адвоката, которому удалось доказать, что Гаррисон-младший не мог воспользоваться законным советом юриста во время допроса! Видите ли, его «права» не были защищены.

— А что же было со свидетелем?

— Мы нигде не нашли его. — Стивен взглянул на ее тарелку с салатом. — А я думал, что вы умираете от голода.

— Да, умирала, но теперь… — Воображение рисовало картины трупов, плывущих по реке вниз лицом.

— Хотите что-нибудь еще?

Сильвия вздрогнула и покачала головой. Ей захотелось уйти отсюда, но единственное место, куда она могла уйти, была спальня, а там — опять жуткие сны… Она посмотрела на часы. Семь тридцать. Дженни и Мария, должно быть, уже встретились. А она должна оставаться здесь и продолжать игру.

— А свидетель в действительности был таким важным? — Сильвия встала из-за стола и взяла свой фужер.

— С его исчезновением развалилось все дело.

Сильвия стала ходить взад-вперед по комнате и тут заметила рядом с кофейным столиком раскрытые учебники. Допив вино, она продолжала ходить с фужером в руке, потом неожиданно даже для себя спросила:

— Больше нет вина?

— Принесли только один фужер. Я думал, это все, что вы себе разрешаете.

— Ну что ж, пожалуй, да. — Она пожала плечами.

Стивен отставил тарелку в сторону и положил перед собой открытую книгу. Не поднимая головы, сказал:

— Если вам нужно покурить, идите к себе в спальню.

— Нет, благодарю вас. — Сильвия продолжала вертеть в руках фужер.

— Вы прямо комок нервов. — Взглянув на нее, он нахмурился. — Идите и покурите. Я сам был заядлым курильщиком. Помню, как хотелось курить, когда я нервничал. Мне и сейчас хочется, поэтому я и прошу не курить здесь.

— А как вы бросили?

— Я был в госпитале и не мог курить целых три недели. А когда поправился, то мне показалось глупым начинать снова то, от чего хотел избавиться годами. Но я никого не обращаю в свою веру. Поступайте как хотите, только не курите здесь.

— Я тоже бросаю, — заверила Сильвия, — думаю, что сейчас самое время.

— Просто вот так возьмете и бросите? — Брови у него поползли вверх.

— Просто вот так, мне не требуется трех недель.

— Никогда бы не подумал, что у вас такой сильный характер.

Сильвия поставила фужер на столик и подошла к задрапированным окнам, сохраняя между собой и Стивеном почтительное расстояние. Сейчас ей хотелось одного — глоток свежего воздуха. Она нажала кнопку в стене, и тяжелая плотная ткань стала медленно раздвигаться. Перед взором открывалась красивая панорама города. Но не успела Сильвия всмотреться в гирлянды красочных огней и сверкающих названий казино и ресторанов, как услышала пронзительный крик Стивена:

— Сейчас же прекратите!

— Что вы имеете…

И тут раздался звук, похожий на тихий взрыв, рядом что-то просвистело, и зеркало на противоположной стене разлетелось вдребезги.

— На пол! Немедленно на пол! — пронзительно выкрикнул Стивен и бросился к ней. Буквально перемахнув через столик, он схватил девушку, повалил на пол и прикрыл своим телом. На какую-то долю секунды Сильвию охватило чувство покоя и безопасности, какого она никогда ранее не испытывала.

Стивен немного отстранился, чтобы взглянуть на подопечную. Он был бледен. Сильвия чувствовала, как дрожат его руки, грудью ощущала громкие удары его сердца.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Кажется, да. А что случилось?

Он не успел ответить, как дверь номера отворилась, и в гостиную влетели Порш и Бристон с пистолетами в руках. Стивен даже не взглянул на них. Он не отрывал глаз от Сильвии.

— Стреляли из здания напротив, — пояснил он. — Один выстрел.

Выстрел? — с ужасом подумала Сильвия. Кто-то стрелял в меня! Она почти перестала дышать. Чувство безопасности, которое она испытала секунду назад, мгновенно улетучилось.

— Закройте шторы, — приказал Стивен, — и свяжитесь с Блэкпулом.

— Кто-то… стрелял… в нас? — неуверенно спросила Сильвия, открывая глаза.

— В нас? В вас, мисс Рэдфорд! Кто-то стрелял в вас! — Стивен снова впился в нее взглядом.

— Все в порядке? — спросил Порш, и только тогда Стивен освободил Сильвию от своих объятий и одним движением вскочил на ноги. Она тоже неуклюже поднялась вслед за ним.

— О чем вы думали, черт побери!

— Просто захотелось посмотреть на город… — ответила она еле слышно.

— И наплевать на все правила, да?

— Правила? — Сильвия с удивлением смотрела на своего телохранителя. Его бледность почти прошла, но в каждой черточке лица еще чувствовалось волнение.

— Никогда не раздвигайте шторы! Никогда не стойте перед окном! И главное: — никогда не делайте этого вечером, если в комнате горит свет!

— Простите меня, — прошептала она, — я не знала…

Стивен сделал шаг в сторону Сильвии, и у нее мелькнула мысль, что сейчас он схватит ее и устроит взбучку. Но он приблизил свое лицо почти вплотную и тихо сказал:

— Собирайте свои вещи, мисс Рэдфорд, мы уходим отсюда.

— Но почему?

— Действуйте и не задавайте вопросов.

По выражению его лица Сильвия поняла, что сейчас лучше ни о чем больше не спрашивать. В спальне она быстро побросала вещи в чемодан и вернулась в гостиную.

Стивен разговаривал по телефону. Набирая номер Роберта, он заранее знал, что скажет этот человек. Постоянно двигайся. Когда сделаешь остановку, свяжись со мной, но не говори по телефону, где находишься. Помни — ты должен обеспечить, чтобы эта женщина была в суде в понедельник. А мне пока предстоит уйма дел здесь, в департаменте. Так оно и вышло.

— Абсолютно правильно, — тихо произнес Стивен в трубку, краешком глаза глядя на Сильвию, которая вышла из спальни с большой сумкой на плече и с чемоданом в руке. Вдруг все его существо переполнило желание защитить ее во что бы то ни стало. Черт возьми, стоит ей лишь посмотреть на него своими огромными зелеными глазами — и он готов отправиться ради нее на битву хоть с драконом! От этой мысли Стивен чуть не рассмеялся вслух.

В этот момент Роберт сообщил что-то важное, но Стивен не услышал.

— Прости, что ты сказал? — спросил он.

— Я сказал, что деньги и документы для тебя будут у Стоуна. Делай все аккуратно! А я разберусь здесь!

— Позвоню, когда смогу. — Стивен повесил трубку и сразу же обратился к Рамносу, стоявшему у двери.

— Ну как?

— Все зависит от вашей готовности, — ответил тот.

— Вы все собрали? — Он повернулся к Сильвии.

— Думаю, да. Что мы должны делать?

Со своими изумительными распущенными волосами, эта молодая женщина была великолепна. В любом месте она заставила бы кого угодно оглянуться на себя.

— Мы уезжаем, и вы должны делать только то, что я скажу. Договорились?

Вместо ответа она кивнула.

В комнату вернулся Порш и сразу подошел к Стивену.

— Вы пойдете в этом. — Он передал два рабочих комбинезона тусклого зеленого цвета и две шапочки с козырьком. — Служебный лифт будет под контролем десять минут. Грузовик линии «Сервис», доставляющий белье, припаркован у бокового входа. Забирайтесь в него сзади. Бристон подбросит вас к неприметному легковому автомобилю. А там уже будет Стоун и проинструктирует, что делать дальше.

— Хорошо. Обеспечь коридор и дай сигнал, когда все будет готово.

Порш кивнул, потом подошел к Сильвии, взял у нее сумку и чемодан, подобрал также вещи Стивена.

— А как быть с твоими книгами? — спросил он.

Стивен взглянул на учебники и вздохнул: все надежды позаниматься в субботу и воскресенье рассыпались в прах.

— Позаботься, чтобы их вернули на место.

— Будет сделано! — Порш вышел.

— Наденьте это поверх одежды. — Стивен протянул подопечной комбинезон меньшего размера.

Сам тоже быстро натянул комбинезон и надел шапочку. Повернувшись к Сильвии, понял, что наихудшие его опасения оправдались. Даже одежда такого грязно-болотного цвета не могла испортить ее внешность. Грубая хлопчатобумажная ткань не скрывала изящный изгиб бедер, высокую грудь и тонкую талию, которую девушка перехватила матерчатым пояском. Господи, она привлекательна даже в этой мешковатой робе грязного цвета! — с сожалением подумал Кинг.

Сильвия убрала волосы под шапочку и застегнула последнюю пуговицу. Стивен еще раз критически осмотрел ее с головы до ног. Глаза у него сузились. Сильвия ясно прочла в них недовольство, и ее охватила робость.

— Развяжите пояс! — скомандовал он.

— Что вы…

Не дав ей докончить фразу, Стивен подошел и сам быстро развязал узел на поясе, оставив его висеть на одной боковой штрипке. Потом расправил комбинезон так, чтобы он не облегал девичью талию.

— Почему же?.. — возмутилась Сильвия.

— Мы собираемся не на парад. — Он бросил на нее такой жесткий и колючий взгляд, что вопрос застрял в горле. — Может, Нику Гаррисону и нравится такой подтянутый вид, но если вы хотите быть похожей на работницу службы доставки белья, то для вас это не годится! — Ее лицо стало пунцовым. — Немножко сгорбитесь, смотрите под ноги, двигайтесь быстро и, ради всего святого, постарайтесь ничем не привлекать к себе внимания!

Как она ненавидела эту манеру говорить холодным голосом, при этом не глядя в глаза. Это страшно нервировало.

— Будут еще какие-то указания? — спросила она напряженно.

Кинг отступил от нее, но взгляд его не дрогнул.

— Вы слышали, что сказал Порш?

Сильвия кивнула.

— Прекрасно! Мы выйдем сразу же, как он даст сигнал. Что бы ни случилось, когда мы выйдем из этого номера, не останавливайтесь. Кто-то всегда будет рядом с вами.

Теперь необходимость покинуть пределы этого номера показалась Сильвии жуткой. А ведь совсем недавно так хотелось выбраться отсюда. Но тогда она еще не понимала, что придется спасать свою жизнь бегством.

В дверь трижды постучали, и чей-то голос произнес:

— Пора!

— Выходим! — прошептал Стивен, направляясь к двери. В коридоре он скомандовал: — Идите медленно.

Ей пришлось буквально сдерживать себя, чтобы не пробежать стремглав шестьдесят футов, отделявших ее от дверей лифта, которые удерживал открытыми незнакомый мужчина в пестрой рубашке и джинсах. Казалось, прошла вечность, пока они добрались до него. Сильвию даже затошнило от напряжения.

Она вошла в кабину лифта первой, за нею — Стивен, за ним — мужчина в пестрой рубашке, и дверь закрылась. Их спутник был такого же роста, как Стивен, но вокруг талии у него оказалось фунтов на двадцать побольше мяса.

— Это детектив Нортон, — представил его Стивен.

Нортон кивнул, одарив ее коротким взглядом глубоко сидящих серых глаз, и сразу же повернулся лицом к двери. Одну руку он держал под рубашкой, и оттуда что-то выпячивалось.

Сильвия тщетно пыталась успокоить бешено колотившееся сердце, делая неглубокие и частые вдохи.

— Помогает, если вы вдыхаете через нос, а выдыхаете медленно через рот, — посоветовал Стивен, который явно почувствовал ее смятение.

— Простите, что вы сказали?

— Я говорю, вдыхать нужно через нос, а выдыхать через рот. Если вы насмерть перепуганы, это помогает. Первое правило.

— Действительно помогает?

Кинг искоса посмотрел на нее, и на какую-то долю секунды — Сильвия могла в этом поклясться — выражение его глаз смягчилось.

— Да, помогает, — подтвердил он и отвернулся.

На табло загорелась цифра один. Двери раскрылись, перед ними стоял худощавый блондин, очень скромный на вид, если не считать пистолета, направленного на них.

— Сюда! — Опустив пистолет, он показал в левую сторону.

Стивен положил Сильвии руку на плечо и заспешил по коридору. Нортон не отставал. Они миновали двери, через которые входили раньше, и двинулись по коридору, уходящему вниз. Коридор упирался в створки огромных железных ворот. Нортон прошел вперед и сдвинул одну из створок.

Прямо у ворот Сильвия увидела белый корпус огромного фургона. Сзади были спущены две металлические лестницы. Задняя дверь поднялась, и Сильвия не мешкая забралась в трейлер. Все это время она не переставала ощущать на плече руку Стивена. Внутри фургона стояли большие ручные тележки с бельем, а по бокам громоздились какие-то тюки, покрытые коричневым материалом.

Двери фургона опустились. Сильвии показалось, что они отсекают от нее весь мир. Спокойно! — приказала она себе и схватилась за ручку ближайшей тележки. Фургон тронулся. Сильвия нашла устойчивое положение и замерла. Когда привыкла к полумраку, она уже не отрывала глаз от силуэта Стивена, маячившего неясным пятном в трех футах от нее.

— Снимите комбинезон и шапочку! — прошептал он.

Не говоря ни слова, она повиновалась.

— И что мне с ними?..

— Просто бросьте на пол, — перебил он. — О них позаботятся.

Сильвия бросила одежду на тележку и встряхнула головой.

— Вы не собираетесь рассказать мне, куда мы направляемся? — спросила она, приглаживая пальцами локоны.

— Пока не знаю.

— Мне казалось, у вас все спланировано.

— Я ничего не планировал, — сказал он, придвигаясь к ней, — я думал сидеть в отеле и читать учебники всю субботу и воскресенье. — Голос его звучал жестко. — Но друзья вашего «друга» заставили изменить эти планы. Теперь мы будем двигаться, пока не найдем безопасное место для остановки.

Сильвия не любила темноты, но сейчас, в полумраке, почувствовала себя неудобно оттого, что стала ощущать сугубо мужскую суть Стивена, его ауру, жар его тела. Беспокоило и то, что, разговаривая, он постоянно наклонялся к ее лицу.

— Моя главная задача, — продолжал он, — сохранить вас в живых до утра понедельника и прийти вместе с вами в суд.

Она опять сжалась от ужаса. Но тут фургон неожиданно тряхнуло, Сильвию бросило вперед, она раскинула руки и буквально упала на Стивена. Он схватил ее за плечи, но оба продолжали падать, пока груда тюков не остановила этого падения. Руки Сильвии оказались зажатыми между ее грудью и грудью Стивена и чувствовали удары его сердца.

Она с трудом сглотнула слюну, но не шевельнулась. Сегодня он уже второй раз прикасается к ней. Но сейчас это уже не имело эффекта первой, неожиданной, реакции. К тому же не было свиста пули, звуков разбивающегося стекла. Только полумрак, приглушенный рев мотора и дрожание фургона, который несся по улицам Спрингфилда, и — Стивен!

— Извините! — Сильвия, почувствовав на своем лице его горячее дыхание, вздрогнула. Ничто в ее опыте не говорило о том, как надо реагировать на мужчину. Ко всему прочему, этого мужчину она едва понимала, да еще чувствовала, что ему не нравится женщина, которую она изображает.

Стивен отодвинулся. Сильвия никогда в жизни не смогла бы объяснить, почему ей вновь приходится испытывать глубокое разочарование и чувство заброшенности.

Чувство заброшенности! Она хорошо знала, что это такое. На протяжении нескольких лет после смены приемной семьи это чувство было ее постоянным спутником. С появлением Марии оно пропало и больше никогда не посещало ее, вплоть до последних дней. Но его надо гнать, как и желание рассказать этому обаятельному телохранителю всю правду.

Стивен отодвинулся еще дальше, и тут фургон стал снижать скорость.

— Приготовиться! — Голос Стивена в темноте прозвучал как голос бесплотного существа. — Когда дверь откроется, сразу следуйте за мной.

Фургон остановился, и дверь начала медленно подниматься. На фоне дверного проема Сильвия на секунду увидела Стивена, направлявшегося к выходу, и двинулась за ним.

Там, куда они приехали, стояли одноэтажные домики, каждый из которых занимал огромный участок. Сильвия поняла, что они находятся в районе жилых застроек.

Прежде чем она собралась спрыгнуть, Стивен протянул к ней руки и обхватил за талию. На какую-то долю секунды она повисла в воздухе, а затем заскользила вниз, касаясь его груди бедрами, животом и грудью. У нее буквально перехватило дыхание, пока она не почувствовала под ногами тротуар.

— Теперь туда. — Стивен показал на черный джип, припаркованный у обочины дороги перед домом. Мотор не работал, а дверцы были открыты. Внутри мерцал тусклый свет.

Высокий поджарый мужчина, одетый во все черное, вышел из темноты и, обращаясь к Стивену, сказал:

— Пора ехать.

Ничего не отвечая, Стивен взял Сильвию за руку — нежно, но твердо — и поспешил к джипу, от которого сразу же отделился Нортон, показывая, что надо подойти к машине справа. Сильвия хотела сесть рядом с водителем, но телохранитель приказал ей садиться сзади.

Не говоря ни слова, она протиснулась за откидное переднее сиденье. Мужчина в черном, встретивший их, сел вперед и захлопнул дверцу, а Стивен, трусцой обежав вокруг джипа, занял место водителя, включил зажигание и тронул машину.

Они долго крутились по улочкам, таким, которые могли быть в любом жилом районе для людей среднего класса в любом городке любого округа. Домики походили на ранчо, а по обеим сторонам улочек, шириной рассчитанных лишь на две встречные машины, стояли огромные деревья.

Все время пути Стивен внимательно наблюдал за зеркалом и не превышал определенной скорости. Наконец город остался позади. Огней стало меньше, а расстояние между фонарными столбами — больше.

Когда они свернули на скоростную дорогу, мужчина в черном спросил низким и грубым голосом:

— Почему тебя вновь задействовали по этому делу, Стив? Я удивлен.

— Я тоже! — тихо ответил Стивен и посмотрел в сторону. Его лицо осветилось светом фар идущей навстречу машины. — Ты мне расскажешь, что там произошло?

— Хорошо составленные планы… — начал мужчина, регулируя зеркало, в которое постоянно наблюдал за дорогой с того момента, как они тронулись. Потом повернулся и посмотрел через заднее стекло. Сильвии казалось, что она прозрачная, и спутник смотрит прямо сквозь нее. Их взгляды встретились.

— Я Фред Стоун, — представился мужчина, — детектив по уголовным делам, связанным с убийствами. Ну, а вы свидетельница по делу Гаррисона?

— Да, я… — Сильвия так сильно вцепилась в край сиденья, что хрустнули пальцы.

— Дженнифер Рэдфорд, — прервал ее Стивен, — живая и все еще невредимая. И в этом нет заслуги ни Блэкпула, ни твоих людей. Ну, а теперь скажи мне, что известно относительно случившегося провала?

— Стреляли из отеля на противоположной стороне улицы, — ответил Стоун, снова глядя в боковое зеркало. — С такого же этажа. Номер опечатали и вызвали судебных экспертов, но он пуст, и я сомневаюсь, чтобы в нем что-нибудь нашли.

— Кто проболтался?

— Хороший вопрос!

— Черт возьми! — воскликнул Стивен, глядя на Стоуна. — Скоро у вас будет ответ? Во всей этой операции есть большой недостаток — дыра, в которую может свободно пройти корабль, через которую уходит информация! А мне не хочется жертвовать жизнью буквально накануне своего ухода с этой службы!

— Я не думал, что ты действительно уйдешь, — возразил Стоун.

— Ну хорошо. Тогда посмотришь, как я уйду после окончания этого поганого дела.

Сильвия почувствовала, что о ней совершенно забыли.

— Куда мы едем? — спросила она, наклоняясь вперед.

— Куда-нибудь подальше отсюда, — пробормотал Стивен.

— Мы же не можем вот так просто ехать, и все?

— И что вы предлагаете?

— Поехать в другой отель или, может быть, в тюрьму. — Теперь ей уже казалось, что безопаснее находиться где угодно, лишь бы за закрытыми дверями. — Это лучше, чем оставаться в открытом поле.

Стивен посмотрел в зеркало заднего вида, и их взгляды встретились. Его взгляд был очень выразителен.

— Кто-то из департамента полиции снабжает людей Гаррисона информацией. Поэтому мы должны все время двигаться, чтобы быть вне поля их зрения, иначе у вашего любовника в понедельник не окажется свидетеля обвинения.

Любовника? Сильвию чуть не стошнило. Любовник — человек, который хочет, чтобы ее сестра была убита?!

— Значит, мы будем все время ехать? — жалобно спросила она.

— Вы двое, — вмешался Стоун. И, показав жестом на обочину автомагистрали, добавил: — Позволь, я выйду.

Стивен свернул на обочину. Стоун вышел из машины, потом повернулся и просунул голову в салон джипа: Все, что тебе потребуется, ты найдешь в ящичке для перчаток. — Перевел взгляд на Сильвию, потом снова на Стивена: — Желаю вам обоим удачи!

— Да, она нам будет необходима! — буркнул охранник.

Стоун закрыл дверцу и пошел в направлении, обратном тому, куда они ехали. В мгновение ока ночь поглотила его.

— Перебирайтесь вперед, если хотите, — предложил Стивен.

Сильвия не заставила себя ждать, быстро перелезла на переднее сиденье, уселась поудобнее и застегнула ремень. Джип увеличил скорость, направляясь в неизвестное, и она поняла, что единственной преградой между ней и семьей Гаррисона, внушавшей ей ужас, был этот мужчина, сидевший рядом.

Через час «путешественники» съехали с магистрали возле кричащей неоновой вывески «Дворец у дороги» и свернули к ресторану. Джип остановился у здания мотеля, в одном из окон которого горела неоновая надпись «Офис управляющего».

— Сидите спокойно. Я быстро вернусь.

Охранник действительно быстро вернулся.

— Мы получили комнату в дальнем конце, — сказал он, садясь в машину. — Я припаркую джип за зданием и спрячу его от посторонних глаз.

Когда они шли по коридору к последней двери, до Сильвии вдруг дошел смысл фразы: «Мы получили комнату».

— Что, у нас только одна комната? — в голосе ее звучало недоумение.

— Да, одна. Я не должен спускать с вас глаз, а если между нами будет стенка, то ведь станет невозможно оберегать вас.

— Разумеется, невозможно, — пробормотала она, не в силах спорить. О, как сейчас хотелось, чтобы между нею и этим мужчиной была каменная стена толщиной в два фута!

На двери унылого коричневого цвета была прикреплена пластинка с полустертой цифрой 28. Стивен открыл дверь ключом и пропустил Сильвию вперед в темное помещение, в котором витали запахи затхлости и дезинфекции.

Он включил свет, и перед ними предстала комната с грязновато-коричневыми обоями, которые когда-то, вероятно, были теплого золотисто-бежевого цвета. С низкого потолка, разукрашенного водяными потеками, свисал белый стеклянный абажур. На полу лежал ковер цвета увядшей травы, изрядно потертый.

Пока Стивен запирал дверь, Сильвия прошла в глубь комнаты. Она понимала, что комната только одна, что им необходимо быть вместе. Но не могла понять, почему здесь только одна кровать, хотя и королевских размеров. Слегка прогибавшаяся посередине, покрытая зеленым покрывалом, эта кровать занимала большую часть комнаты.

Сильвия вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Провести со Стивеном субботу и воскресенье, наконец, остаться с ним в одной комнате — это неизбежно, черт возьми! Но делить с ним постель — невозможно, она знала твердо!

Стивен наблюдал за Сильвией и почти догадывался, какие мысли у нее в голове. Да, одна кровать! Он испытал то же чувство, когда в администрации мотеля сказали, что эта комната — лучшее, что они могут предложить.

Он прошел к открытой двери ванной, располагавшейся в дальней половине комнаты, и включил свет. Здесь были скромненький душ, унитаз и раковина. Когда он повернулся, то встретил взгляд Сильвии. Кинг совсем не хотел, чтобы она растрогала его. Все должно быть только в профессиональных рамках. Он — телохранитель, она — объект охраны. Между ними должна быть дистанция. И через несколько минут все встанет на свои места. Но, еще не успев додумать свои мысли до конца, понял, что уже слишком поздно на это надеяться.

— Здесь только одна кровать… — выдавила из себя Сильвия, и предательский румянец окрасил ее щеки.

— Это лучшее, что у них есть. — Стивену захотелось побыстрее улизнуть. — Я должен позвонить. Закройте за мной дверь и никому не открывайте. У меня есть ключ.

Когда он проходил мимо девушки, она протянула руку и дотронулась до его плеча. Это прикосновение его остановило. Сначала Стив посмотрел на руку, оставшуюся лежать у него на плече, потом в лицо подопечной.

— Вы ведь не уйдете, правда? — спросила она заискивающе. Так же как и рука, голос ее немного дрожал.

— Мне нужно только позвонить.

Сильвия оглянулась, и взгляд ее остановился на телефонном аппарате, стоявшем на столике около кровати.

— Вот, пожалуйста, звоните. — Она протянула трубку.

— Нет. Нельзя рисковать, разговор могут подслушать. — Стивен пошел к двери. Потом обернулся и повторил еще раз уже мягче: — Заприте дверь, я скоро вернусь.

Закрыв дверь на замок, Сильвия подошла к кровати и повалилась на нее. Слезы отчаяния брызнули из глаз. Бедняга плакала навзрыд от переполнявшего ее чувства растерянности и страха. Неужели, думала она, единственная моя связь с миром реализуется через этого мужчину с голубыми глазами, в которых вспыхивает ненависть при одном упоминании имени Гаррисона?

Стивен мог видеть дверь в их номер из кабинки платного телефона, расположенной рядом с офисом управляющего. Он позвонил Блэкпулу домой и, когда тот взял трубку, быстро заговорил.

— Мы приземлились, но с нами оказался еще один пассажир.

— Не понял!

— Я позаботился о нем. Он сейчас находится примерно в восьмидесяти милях отсюда, и думаю, что направится к востоку. В настоящий момент, кажется, все чисто.

— Попытайся так же держать и в дальнейшем.

— Того же и тебе желаю! — Он знал, что должен повесить трубку как можно скорее, но не удержался и спросил Роберта: — Ты не знаешь, каковы ее истинные отношения с этим человеком?

Роберт помолчал в замешательстве, а потом спросил:

— Это имеет какое-либо отношение к делу?

Стивен понимал, что никакого отношения к делу это не имеет, но все же попытался выудить хоть минимум информации.

— Нет, просто любопытно.

— Скажем так, — подытожил Блэкпул, — такой человек не будет держать женщину на крючке лишь для того, чтобы любоваться ею. Он ее использовал!

Стивен на мгновение закрыл глаза.

— Да, ты прав.

— До понедельника можешь обойтись без повторной связи со мной?

— Надеюсь. — Стивен повесил трубку. Потом подошел к торговым автоматам, стоявшим возле офиса управляющего, взял печенье, чипсы, две банки содовой и направился к номеру.

Своим ключом он осторожно открыл дверь и снова тихо запер ее. Сильвия спала на кровати, свернувшись калачиком, как маленький ребенок. Подойдя ближе, ангел-хранитель разглядел на ее лице, наполовину скрытом распущенными волосами, следы от потекшей туши, смешанные со следами слез. Эти слезы его потрясли. Впрочем, немного поразмышляв, Кинг нашел объяснение: когда любовник зависит от тебя — это пугает, а когда этот же любовник желает твоей смерти — это опустошает!

Сильвия во сне шевельнулась, вздохнула, и вновь свернулась, как ребенок, положив сжатые в кулак руки под голову. Стив почувствовал, как внутри его обожгла волна искреннего желания оградить девушку от опасности, причем это желание совсем не было связано с обязанностью уберечь ее как свидетельницу. Оно было направлено эту женщину, которая придавала атмосфере вокруг какой-то нежный аромат и выглядела испуганной до смерти, когда он уходил звонить.

Сильвия снова тихо застонала. Стивен повернулся, положил принесенную еду на столик около кровати и пошел в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, он пустил холодную воду и умыл лицо, потом взялся обеими руками за раковину и посмотрел на себя в крапчатое зеркало. А ведь собирался заниматься всю предстоящую субботу и воскресенье! — усмехнулся страж своему отражению.

— Стив! Стив! — послышался отчаянный вопль Сильвии.

— Я здесь! — Он выскочил из ванной и бросился к кровати. Сильвия стояла на коленях. Волосы беспорядочно рассыпались вокруг заплаканного лица.

— Слава богу! — выдохнула она с облегчением. — Мне послышался какой-то звук, и я… — Девица покачала головой. — Я не слышала, как вы вошли, и я… Мне кажется, я нервничаю…

— Я тоже, — признался Стив. Сильвия бросила на него недоверчивый взгляд. Он присел на край кровати и дотронулся до ее руки. — У вас нет причин беспокоиться.

Сильвия просунула руку под его ладонь, и пальцы их переплелись. Свободной рукой она прикрыла его руку сверху.

— Ведь нас не смогут найти, правда? — Она напряженно заглядывала ему в глаза.

Стивена поразили ее маленькие руки. Первым его импульсом было желание сказать неправду, заверить, что они в безопасности, что ничего плохого не случится, пока она с ним. Но Кинг не мог этого сделать. Ложь и фальшивые заверения никогда никому не помогали.

— Я уже говорил вам раньше, что никаких гарантий нет. В данный момент мы в безопасности. Но мы можем оставаться здесь лишь некоторое время, чтобы поспать, а потом опять должны ехать. — Он попытался изобразить улыбку, чтобы снять напряженность, которую оба испытывали. — А теперь отпустите мою руку.

Она посмотрела на свои руки и быстро отдернула их.

— Я… извините меня! — пробормотала Сильвия.

Кинг был зол на себя. Теперь, когда она его больше не касалась, ему было неприятно ощущение пустоты в руке. И еще было очень досадно, что его чувства приняли такой оборот. Стивен встал и указал на низкое кресло, стоявшее у окна:

— Я буду спать здесь.

— Нет, я, — возразила Сильвия. — Вам требуется отдых, а в кресле вы отдохнуть не сможете. — Она села на край кровати. — Я же могу спать где угодно!

— И я тоже. Раньше я, случалось, спал даже стоя.

Сильвия задумчиво посмотрела на кресло, затем перевела взгляд на Стивена.

— Но мы можем спать на кровати оба.

— Нет! — сказал он. Перспектива лежать в постели рядом с этой женщиной казалась невообразимой. К тому же где-то в глубине души его тревожило осознание того факта, что она необыкновенно красива даже без макияжа и пестрой одежды. Лежать рядом с ней и пытаться внушить себе, что эта красотка представляет лишь объект профессиональной деятельности, — это по меньшей мере смешно!

— Вы не хотите быть так близко ни с кем, кто имел хоть какое-то отношение к Нику Гаррисону, не правда ли? — Сильвия взглянула хмуро и печально, и Стив заметил, как между ее широко открытыми глазами пролегла тонкая морщинка.

У него перед мысленным взором возникла картина: Сильвия рядом с Гаррисоном, ее раскрасневшееся от страсти лицо, распухшие от поцелуев губы. Кинг покачал головой.

— Дело не в этом, — солгал он, поражаясь тому, как легко ложь сорвалась с губ, и насколько эта чертовка права!

— Но я не прошу вас спать со мной, а прошу спать рядом со мной! — Сильвия вспыхнула, отчего на ее лице яснее проступили следы потекшей туши и слез и исчезла прежняя бледность. — Я просто считаю, что нам обоим необходимо выспаться! — Она тряхнула головой, и волосы рассыпались у нее по плечам. — Поверьте, я не собиралась соблазнять вас!

В животе у него что-то екнуло, Кинг сглотнул слюну. Соблазнить меня? — подумал Стивен, и это вызвало в душе такое смятение, с которым он просто бессилен был бороться.

— Я не говорил этого! Это просто не…

Внезапно Сильвия вскочила:

— У меня возникла идея! Нам обоим нужна кровать, так? Вы видели фильм «Разделенные» с участием Клода Фишера и…

— Мэри Бридж. Да, я знаю этот фильм, — прервал он, в то время как она открывала стенной шкаф с бельем около ванной комнаты. — Но не говорите мне, что вы хотите, чтобы я повесил одеяло и разделил кровать на две половины!

— Нет-нет. — Сильвия взяла стопку шерстяных одеял и вернулась с ними к кровати. Встряхнув одеяла, она стала сворачивать их в рулон. — Йерихонская стена не должна разрушиться! — Она уложила рулон по центру кровати. — Вот и готово. Иерихонская стена. Совершенно безопасная и более удобная, чем кресло: можно лечь и отдохнуть.

Да, более удобная, мысленно согласился Стивен. Он не был в такой же степени уверен в ее безопасности.

Сильвия наблюдала за ним, не желая признаться себе, что ей очень хочется, чтобы кто-то был рядом. Она боялась оставаться одна в темноте. Вспомнила, как в детстве не могла заснуть, если рядом не было Дженни и не горел свет. А сейчас страшно даже представить оказаться совсем одной на кровати в темноте.

Сильвия продолжала подправлять и разглаживать свернутые одеяла, невнятно бормоча при этом себе под нос о том, что и раньше случалось, когда с помощью разных приспособлений — деревянных планок, брусков, подушек, таких же скатанных одеял — одно ложе делили пополам, и тому подобную ерунду. Наконец ее болтовня надоела Стиву, и он прервал подопечную:

— Дженни!

Ее руки замерли, но девушка не смела взглянуть на телохранителя. С самого первого момента их знакомства у Сильвии возникло чувство, что Кинг способен проникать в ее мысли. А в данную минуту ей этого особенно не хотелось. Поэтому, не поднимая глаз, она натянуто спросила:

— Что?

— Вы все правильно объяснили. Стена есть стена!

Стивен подошел к креслу и передвинул его к входной двери. Потом повернулся к ней и указал рукой на столик около кровати:

— Я знаю, что вы очень разборчивы в еде, но на обратном пути все же купил кое-что в торговых автоматах. Вы почти ничего не ели в обед, поэтому прошу — берите все, что нравится.

Сильвия, взглянув на предложенные «деликатесы», чуть не рассмеялась. Но сейчас и эта еда выглядела как королевское угощение.

— Нищим выбирать не приходится! — весело сказала она, беря пакетик с чипсами и банку содовой воды.

Стивен сел на край кровати и снял ботинки и носки.

— А вы что-нибудь хотите? — спросила Сильвия, с треском отрывая язычок на банке с содовой. — В конце концов…

Она не договорила, так как Стивен встал и начал стягивать спортивный свитер. Обнажилась его грудь, упругие мышцы живота. Золотистые волосы, курчавившиеся на груди, сбегали вниз, за пояс джинсов. У Сильвии моментально пересохло во рту. Стивен бросил свитер на спинку кресла. И тут она увидела шрам, оставленный железным прутом. Он вспарывал гладкую поверхность кожи в верхней части плеча, пересекал рваной линией бицепс и доходил почти до локтя. И хотя этот шрам несколько нарушал общую гармонию тела, он не только не умалял мужского обаяния, которое, казалось, исходит от Кинга постоянно, но и усиливал его.

Сильвия с трудом отвела взгляд в сторону, с жадностью сделала большой глоток содовой и сразу же закашлялась и бросилась в ванную. Но, отгородившись дверью, не могла выбросить из головы образ Стива, стягивающего свитер, как не могла побороть волнение, охватившее ее при виде этой картины.

Сильвия поставила баночку с содовой на край раковины, ополоснула лицо и прополоскала рот. Потом взглянула в зеркало и вдруг представила себе, что она могла совершенно исчезнуть, уйти в небытие! Но если бы такое случилось, то кто бы тогда исчез? Она, Сильвия Рэдфорд, которая знала, чего хочет в жизни, спокойная, невозмутимая? Или Дженни Рэдфорд, ее сестра-двойняшка? Сейчас Сильвия почувствовала, насколько близка к тому, чтобы превратиться в Дженни.

Держись! — подбодрила она свое отражение в зеркале и вернулась в комнату. На вопрос Стивена, стало ли ей легче, она ничего не ответила и, по-прежнему не глядя ему в глаза и наигранно сдерживая зевоту, спросила:

— Как долго мы можем оставаться здесь?

— Совсем немного. Нам следует уехать отсюда не позднее трех-четырех часов утра. Поэтому предлагаю поспать.

Сильвия не заставила просить себя дважды, сбросила туфли и легла на кровать в чем была, спиной к Стивену. Потом почувствовала какое-то движение и поняла, что Стивен встал. Щелкнул выключатель, и комната погрузилась в темноту.

— Что вы сделали? — Сильвия села в постели.

— Выключил свет, — ответил Стивен спокойным голосом.

— Нет, пожалуйста, я… — Она вся напряглась и чувствовала себя ужасно глупо. — Я… прошу меня простить, но я не могу спать в полной темноте.

Стивен куда-то пошел, потом с ее стороны кровати загорелся ночник. Стивен склонился над ней.

— Ну что, так лучше?

— Извините! Это потому, что я… я… — Она не находила слов.

Стивен направился вокруг кровати на свою сторону.

— Нет проблем, — сказал он, и Сильвия почувствовала, как кровать опять вздрогнула. — Просто поспите. Я разбужу вас, когда наступит время ехать.

Она натянула одеяло до подбородка.

— Я привыкла спать при свете. — Ей все еще казалось — требуется что-то объяснить. — Просто у меня такая привычка.

— Для меня это не проблема. Я могу спать и при дневном свете. Мне ничего не мешает.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Дженни, — послышался голос из полумрака.

Бедолага закрыла глаза и перевернулась на бок, спиной к Стивену.

Стоя под теплыми струями душа, Сильвия прикрыла глаза и на минуту вновь погрузилась в сон. Сначала отогнала нудную мысль, почему оказалась в этом мотеле, потом почувствовала себя в полной безопасности в объятиях Стивена, ощутила его страстный поцелуй, который вызвал в ней ответное возбуждение и одновременно страх. Вскоре эти картины исчезли, и их сменил холодный, полный презрения взгляд телохранителя.

Она выключила душ, обернула одно полотенце вокруг тела, другое вокруг мокрой головы. Стив вообразил, что она подлизывается к нему и старается дать взятку! Одевайся, выбирайся отсюда и забудь про эти субботу и воскресенье! — приказала она себе.

— Стив! — тихо позвала Сильвия, приоткрывая дверь ванной комнаты. Никто не отозвался. На мгновение ей показалось, что их обнаружили, и ее охватил настоящий ужас. Она огляделась. Кресло, прикрывавшее дверь, стояло в стороне, замок был открыт. Чтобы успокоиться, она сделала несколько коротких вдохов через нос и выдохнула через рот. Затем вернулась в ванную, сбросила полотенца, оделась, собрала еще влажные волосы в пучок и заколола их сзади, оставляя шею свободной. Косметику наносить не стала.

В спальне она постаралась поскорее уложить свои вещи и как раз закрывала крышку чемодана, когда дверь с треском распахнулась. Сильвия хотела спросить у Стивена, когда они едут, но слова застряли в горле.

Стивен буквально ворвался в комнату и сразу схватил свой чемодан.

— Вы готовы? Мы должны уезжать, немедленно! Кто-то здесь поблизости ищет вас! — Не переставая говорить, он осмотрел ванную, снова вернулся в комнату. — Проклятье! Мы не должны были оставаться здесь так долго! Я никогда… — телохранитель осекся и устремил на девушку напряженный взгляд. — Так вы все собрали?

— Да, но как вы узнали, что за нами кто-то следит?

— Я понял это, когда зашел в офис управляющего, чтобы наменять мелочи для телефона. — Стивен вынул из кармана сложенную газету и протянул подопечной.

С газетного листа на нее смотрела Дженни. Сестра стояла в бикини возле бассейна и улыбалась в объектив.

— А каким образом… как вы достали это?

— Газета лежала на столе в офисе. Я просто взял ее. А теперь поторопитесь! Мы должны ехать немедленно! — повторил Кинг, направляясь к двери.

Перед дверью он обернулся и посмотрел на Сильвию. Зачесанные назад волосы, отсутствие косметики подчеркивали красоту ее лица. Стивена охватил подлинный страх от мысли, что с ней может что-то случиться.

Прежде чем выйти из мотеля, полицейский осторожно приоткрыл дверь и осмотрел место парковки и видневшуюся за ним магистраль. Не увидел ничего подозрительного.

— Я возьму джип, подгоню прямо к двери, а вы сразу же выходите, забирайтесь в кабину и садитесь на пол.

Не дожидаясь согласия, он взял оба чемодана и сумку и направился к джипу. Бросив вещи в багажник, завел машину и подъехал к зданию. В ту же секунду, как только машина поравнялась с дверью, Сильвия выскочила на улицу, буквально впрыгнула в салон и без напоминаний уселась на пол.

Стивену было приятно, что она так ловко проделала все это. Ну, речь ведь шла о ее жизни! Он включил зажигание, медленно выехал со стоянки и дальше на магистраль, направляясь на север. Ведя машину, Кинг постоянно смотрел в зеркало заднего вида.

Управляющий мотеля заметил движение у выхода и взглянул в окно. Он видел, как у двери остановился черный джип и как в него влетела стройная женщина с огненными волосами. А когда джип проезжал мимо, увидел и водителя. По журналу записей, это были мистер и миссис Клиффорд. Он посмотрел на фотографию в газете, которую принесли раньше два человека. Лысый мужчина сказал, что у женщины ярко-рыжие волосы. Управляющий поискал газету среди бумаг на рабочем столе, но ее нигде не было. Потом заметил маленькую визитную карточку с номером телефона, которую оставил лысый мужчина, передавая газету.

Управляющий потянулся к телефону. Лицо его было серьезным. Похищение человека — а именно о нем, но словам лысого, шла речь — представлялось страшным преступлением. Кроме того, он рассчитывал на вознаграждение, обещанное за любую информацию о похищенной. Он давно мечтал поехать в столицу штата и устроиться на работу в одном из больших отелей, а если бы получил пять тысяч долларов, то некоторое время мог бы пожить по первому разряду. Он набрал номер и услышал в трубке мужской голос:

— Да?

— Двое парней оставили мне ваш номер на тот случай, если я увижу женщину, которая была, как они сказали, похищена.

— Да, ну и что скажете?

— Я, Сэмюэль Торн, из мотеля «Дворец у дороги», что на трассе № 95. Мне кажется, я только что видел эту женщину!

— Как долго еще мы должны ехать? — спросила Сильвия, допив кока-колу Стрелка спидометра колебалась на отметке семьдесят пять, и прошло уже почти шесть часов с момента, как они покинули Дейтон.

— Скоро остановимся. — Стивен поправил зеркала заднего и бокового вида. — Думаю, мы оставили далеко позади любого, кто, возможно, следует за нами.

— Прошу прощения! — Сильвия подняла руку. — Вы разрешили мне спрашивать, когда я чего-то не понимаю. Так вот. Мы едем все дальше и дальше от Спрингфилда, но в понедельник утром должны быть там.

— Это называется равносторонний треугольник, — ответил он, откидываясь на спинку сиденья, — равные расстояния по трем направлениям. Мы начали путь в Спрингфилде и кончим там же. Мы ехали на северо-запад, сейчас на восток, а завтра поедем на юго-запад. К зданию суда мы вернемся вовремя. Поверьте мне, это моя работа.

Может быть, я похожа на Дженни больше, чем сама до сих пор считала, подумала Сильвия. Сестра редко доверяла кому-нибудь. Вот почему и находилась в постоянном движении, меняла место жительства и работу, стараясь ни с кем не заводить близких отношений. А Сильвия предпочитала жить дома и работать на одном месте. Запоздалое откровение! — подумала она, удивляясь, почему это не приходило ей в голову до тех пор, пока этот голубоглазый мужчина не появился в ее жизни.

— Вы всегда хотели работать банкометом в казино? — неожиданно спросил Стивен.

— Насколько я себя помню, мне всегда хотелось стать фотографом, — ответила Сильвия, глядя в окно на раскаленную под лучами солнца пустыню, и неожиданно поняла, что рассказывает про себя, а не про Дженни.

— Почему?

— Может быть, потому, что фотограф в состоянии остановить на пленке бег жизни, — непонятно зачем продолжала рассказывать о себе Сильвия. — Остановленное мгновение невозможно будет изменить, сколько бы времени ни прошло! Никто этого сделать не сможет. Никто!

— Почему же вы не стали фотографом, вместо того чтобы заниматься тем, чем вы теперь занимаетесь?

— Ну, я работала в рекламном агентстве.

— Вам эта работа не нравилась?

— Нравилась.

— Но?.. — спросил он недоуменно, как бы подталкивая ее говорить дальше.

— Меняется жизнь. Меняются люди. — Сильвия ушла от откровенного ответа, так как лгать не хотелось.

— Почему быть банкометом в казино лучше, чем заниматься любимым делом? — настаивал Стивен. — Мне представляется, что человек, подобный вам, делает лишь то, что ему нравится.

— Фотография — это то, что я люблю. А потом, вы же меня абсолютно не знаете! — воскликнула Сильвия.

— Думаю, и Гаррисон-младший не узнал бы вас в вашем теперешнем облике: никакого макияжа, броской одежды. Вы выгладите почти здравомыслящей, — рассмеялся он, но в голосе не было юмора. Его слова были Сильвии неприятны. — Вы ведь знаете, что Ник любит, когда его женщины ярко одеты и не выглядят слишком серьезными.

— Откуда вы знаете, каких женщин он любит? — строго спросила она.

— Он сам болтал об этом повсюду, точно так же, как и хвастался перед вами убийством Майкла Криса. Если его люди доберутся до вас и убьют, он будет хвастать и этим.

— Надеюсь, не будет, — непонятно пробормотала Сильвия, побледнев и не смея взглянуть на Стивена.

— А я надеюсь, что он не останется на свободе. Пока я с вами, я стою на его пути.

— Вас могут убить!

— В мои планы это не входит.

— Вы действительно чуть не убили Ника Гаррисона, когда арестовали его пять лет назад?

— Да, черт возьми! Я уже говорил вам, что если бы Роберт не оттащил меня, то сейчас я сидел бы в камере за решеткой.

— Люди порой входят в такую ярость… — начала Сильвия неуверенно, поскольку ей была неприятна мысль, что полицейский мог оказаться убийцей.

— На этот раз, надеюсь, закон позаботится о нем! — перебил Стивен. — Я не хочу, чтобы закон был как-то обойден. Поэтому и позволил Роберту убедить себя взяться за это дело.

Чтобы Гаррисон не избежал наказания, Стивен готов был вынести все, включая женщину по имени Дженнифер Рэдфорд.

— А Роберт уверен, что на этот раз все будет сделано как полагается?

— Абсолютно! Если в понедельник вы прибудете в суд живой.

— О законе и о полицейских я знаю только по телепередачам и детективным романам. Но если Ник Гаррисон так важен для своего отца и связан с мафией, то почему бы Роберту не попробовать заключить с Ником сделку и не попросить его информировать полицию об организации, которой руководит его отец? Пусть на него распространяется Программа по защите свидетелей. Пусть он изменит фамилию и место жительства.

— Мне казалось, вы знаете Ника достаточно хорошо, — рассмеялся Стивен.

— Достаточно или, по крайней мере, думала, что достаточно, — уклонялась Сильвия от однозначного ответа.

— А коли так, то должны понимать: если Ник предаст своего папочку, то неужели вы думаете, что старший, Мэтью Гаррисон, просто пожмет плечами и оставит его безнаказанным?

— Не знаю. Нужно быть сумасшедшим, но…

— Сумасшедший? — Это слово вызвало у Стивена еще больший смех. — Забавно! Да он просто убьет своего сыночка!

— Убьет?

— Не моргнув глазом.

— Собственного сына?

— Ник остается сыном Мэтью до тех пор, пока у него незапятнанное имя, в противном случае Ник — ничто! И тогда ему лучше умереть!

Сильвия вжалась в спинку сиденья. Отец может убить собственного сына! Убить ее — одно дело. Но собственного сына?! — Это потрясло ее до глубины души.

— Неужели он убьет своего сына? — воскликнула она.

— Нет, он предпочтет, чтобы его убили другие. — Подавшись немного вперед, Стивен вынул из заднего кармана брюк карточку и протянул ее Сильвии. — Этот человек, Шерн, выполняет для Гаррисона много грязной работы. Вы никогда не видели его рядом с Ником?

С фотографии на нее смотрел совершенно лысый человек в белой рубашке и черном костюме, с темными хладнокровно-беспощадными глазами, которого она никогда не видела.

— Я не встречала этого типа, — ответила девушка и добавила: — Неужели люди могут быть такими… такими неприятными? Гаррисоны приносят людям одни страдания, правда?

— Совершенно верно, от них много вреда людям.

— А сколько у вас швов на подбородке и на плече?

Стивен притормозил машину и съехал на обочину.

— Железный прут не был абсолютно ровным. У меня десять швов на подбородке и почти сорок на плече. Что еще вы хотели бы знать?

Ей хотелось только одного — нежно погладить и поцеловать его шрам. Но она сказала извиняющимся тоном:

— Простите меня. Я спросила не подумав.

— Держу пари, что вы много чего сделали не подумав, — невнятно пробормотал он, потом включил зажигание, с силой надавил на газ и в облаке пыли, вылетавшей из-под колес, выскочил на магистраль.

Стивен был там. Увидев ее широко раскрытые глаза, он быстро вышел к ней, взял за руку, бросил быстрый взгляд в одну и другую сторону улицы и потянул вдоль веранды к аллее. Потом остановился у стены отеля, загораживая Сильвию своим телом со стороны улицы.

— Черт возьми, что вы собирались делать? — спросил он строгим шепотом.

— Они… они выследили нас, — выдавила из себя Сильвия. — Шерн, этот лысый, он здесь!

— Что вы хотите сказать?

— Они… рядом с нашим коттеджем. Он осматривал наш автомобиль. С ним еще один человек.

— Какой он из себя?

— Темный, коренастый.

— Бобби!

— Как они смогли найти нас? — Сильвия облизывала холодные губы.

— Если бы я только знал! На чем они приехали?

— На большой черной машине, похожей на лимузин, только чуть-чуть покороче. Они припарковались сразу за нашей машиной, блокируя ее.

— Проклятье! — Стивен сжал кулаки. Потом прошел до угла здания, посмотрел в одну сторону, в другую и вернулся к Сильвии. — Мы должны идти, и прямо сейчас!

— А как же машина?

— Это уже вчерашние новости. Сматываемся отсюда! — Он схватил Сильвию за руку. — Мы пойдем обратно дорогой, по которой приехали. Там есть стоянка для грузовых автомашин, ресторан и телефоны. Может быть, удастся что-нибудь придумать, пока мы будем туда добираться!

— Они ведь будут нас преследовать, правда? — спросила Сильвия со страхом.

— Попытаются, но мы должны опередить их.

Ей нравилось, что он обнимал ее за плечи, это успокаивало, и девушка осторожно обняла Стивена за талию.

— А что мы должны для этого сделать?

— Пока у меня нет никакой идеи. — Стивен крепче прижал ее к себе. — Будем думать на ходу.

Вскоре они добрались до стоянки грузовых машин, утопавшей в душных вечерних сумерках. Не останавливаясь у грузовиков, Стивен направился к видневшейся за рестораном бензозаправочной станции.

У ближайшей колонки стоял старенький грузовик-пикап. Стивен направился к нему. За рулем сидел пожилой мужчина с грубыми чертами лица, жесткой кожей и пышными усами.

— Сэр, — обратился к нему Стивен, — у нас сломалась арендованная машина, ее не смогут починить до завтра, а нам нужно срочно добраться до соседнего городка.

— Я не еду в том направлении, — ответил мужчина, — но могу подбросить вас до пересечения с магистралью.

— Это было бы здорово! — быстро согласился Стивен.

— Тогда залезайте. Я готов ехать.

Стивен и Сильвия быстро забрались в машину. В кузове грузовичка немного пахло пивом, но в основном животными.

Водитель включил зажигание. Грузовик затрясся и медленно тронулся, выбираясь на дорогу.

— Меня зовут Джилл, — представился старик, взглянув на Сильвию и Стивена. — Томас Джилл, но все называют просто Джилл.

— А мы Мэри и Тим Клиффорд, — спокойно ответил Стивен.

Джилл кивнул.

— Вы что, попали в беду? — спросил он.

— Ну, то, что машина сломалась, нельзя назвать бедой, — решил обмануть водителя Стивен, но его рука, лежавшая на плече Сильвии, вздрогнула.

— Я не это имел в виду. Что-то другое. Но не нужно мне ничего говорить. У меня свое дело.

— Спасибо, — кратко сказал Стивен.

Джилл остановил грузовик у въезда на скоростную магистраль и выключил мотор. Покосившись на своих пассажиров, предупредил:

— Будьте оба осторожны, слышите!

Стивен первым выпрыгнул из машины и протянул ей руку. Сильвия вместе с сумкой последовала за ним.

— Спасибо за все! — Стивен напоследок заглянул в кабину. — Я свяжусь с тобой, когда все кончится.

— Да, уж будь так любезен. — Джилл улыбнулся Стивену. — Надеюсь, все для вас окончится благополучно!

Девушка не была уверена, что для нее действительно все окончится благополучно, но улыбнулась старику в ответ:

— Надо же, так помогли двум совершенно незнакомым людям!

— Я для вас не незнакомец, а просто человек, с которым вы еще не встречались, — ответил Джилл.

Сильвия взглянула на своего телохранителя. Почти такими же словами она думала о нем. Кинг не был для нее незнакомцем, а был человеком, которого она не знала, но, как ей казалось, ждала всю свою жизнь.

— Будьте оба осторожны! — повторил Джилл и завел мотор.

Грузовик уехал. Стивен осмотрелся и направился к небольшому дереву, росшему недалеко от въезда на магистраль.

— Что мы теперь будем делать? — спросила Сильвия, следуя за ним с тяжелой сумкой на плече, куда, по настоянию Джилла, положила бутылку воды и домашнее печенье.

— Ждать.

— А потом что? — ставя сумку в тень, настойчиво спросила она, глядя на Стивена.

— Как можно ближе подберемся к Спрингфилду и подождем до утра. В суде нам надо быть между восемью тридцатью и девятью часами. — Он сел на траву под деревом. — Может, кто-нибудь будет проезжать и согласится подбросить нас.

— А что, если мы будем сидеть здесь, когда Шерн со своим другом поедут обратно, разыскивая нас? — Сильвия присела рядом и обняла руками колени.

— Я думал об этом, — заметил он. — В любом случае они сейчас едут обратно по маршруту, которым мы приехали.

— Почему?

— Роберт думает, он догадался, кто является их связным в полиции. Фамилию не назвал, но намекнул, что мы прибудем с той стороны, куда уехали.

— А если этот человек не их связной?

— Здорово! Вы начинаете рассуждать, как полицейский! Одно из наших правил: никогда не воспринимай ничего как раз и навсегда данное! Никогда не верь, что события будут развиваться так, как ты запланировал!

— Сомневаться вообще свойственно человеку, — подтвердила она. И действительно, подумалось ей, события стали развиваться не так, как я рассчитывала сразу после звонка Дженни!

— Вот именно, а полицейские тоже люди!

Уж кто-кто, а Сильвия знала, что Стивен — это человек, мужчина, сильный мужчина, поэтому немного отодвинулась от него — с тем чтобы якобы поискать что-то в своей сумке. Она почти забыла, что сумка принадлежит Дженни, и когда нашла темные очки, то вытащила их с неподдельным удивлением.

— Солнечные очки! — прошептала она и сразу же нацепила их. Огромные темные линзы обеспечивали хорошую защиту от яркого солнца. — Это же замечательно!

Стивен странно взглянул на нее, потом отвернулся и стал смотреть на дорогу.

— Вы так обрадовались, словно не знали, что в сумке у вас есть очки, — заметил он.

— Я… я думала, что потеряла их, — спохватилась Сильвия и поправила очки на носу. — Мне надо было достать их раньше, — закончила она свою вдохновенную ложь.

Стивен встал и прошел несколько футов к краю пешеходной тропинки.

— Если я замечу кого-нибудь подозрительного, скрывайтесь вон в той лощинке, в двадцати футах сзади от вас. Быстрым шагом, опустив голову и…

— …И не задавая вопросов! — закончила фразу Сильвия, глядя ему в спину.

— Вы хорошо это усвоили, — сказал Стивен серьезно.

— Я способная ученица, — прошептала Сильвия, продолжая смотреть ему в спину и отмечая строгую позу и напряженные плечи. Она прислонилась головой к шершавому стволу дерева и подумала, что действительно очень способная ученица. В считанные дни поняла, что целых двадцать семь лет не жила, а лишь ждала жизни! И вот теперь эта жизнь наступила, перед ней словно сверкнула молния. Сильвия отвела взгляд от Стивена. Если все они — Мария, Дженни и она — переживут этот период, то ее жизнь, может быть, и имеет смысл, хотя без Стивена — нет, чистейший вздор!

Прошло более получаса. За это время ни одна машина даже не притормозила около них. Все проносились мимо.

Жара одолевала, тела покрылись испариной. Послышалось натужное урчание мотора грузовой машины. К ним приближался дизельный грузовик с прицепом на высокой платформе. Стивен поднял руку большим пальцем вверх. К ее удивлению, грузовик замедлил движение и, скрипя тормозами, остановился. Стивен схватился за поручень кабины, встал на лесенку и открыл дверцу. Сильвия не слышала разговора с водителем. Наконец он спрыгнул обратно и посмотрел на нее:

— Мы не можем ехать в кабине с водителем. Это запрещено правилами компании. Но можем сидеть на откидных сиденьях за кабиной водителя, в узком отсеке.

— Вместе с ними? — с недоверием спросила Сильвия, кивая на гурт блеющих овец, стиснутых за оградой крупной клетки.

— Похоже, что так. В противном случае придется ждать дальше. Лично я голосую «за». — Стивен распахнул перед Сильвией деревянную дверцу отсека.

Она приблизилась и заглянула внутрь. Ее взору открылось узкое пространство с откидной скамейкой, отделенное от основного груза металлической сеткой крупного сечения. Одновременно на нее пахнуло «ароматом» овечьего племени.

— Вы ведь шутите, правда?

— Только такой «комфорт»! Или мы будем продолжать сидеть и ждать на жаре. Ваше слово?

Она посмотрела на блестящее от пота лицо Стивена, на прилипшую к его груди и плечам рубаху и поняла, что и сама выглядит не лучше.

— Хорошо, — вздохнула она и с помощью Стивена влезла в небольшой отсек за кабиной. Запах был невероятно резкий, концентрированный, жара нестерпимая, блеяние овец не стихало ни на секунду.

Стивен забрался на сиденье рядом и постучал в стену кабины. Грузовик тронулся.

— Как далеко он подбросит нас? — Сильвия придвинулась поближе к Стивену, чтобы он мог расслышать ее сквозь блеяние.

— Сказал, что довезет до Крисби. Это приблизительно в ста милях от Спрингфилда — достаточно близко, чтобы мы смогли добраться туда утром. — Неожиданно она почувствовала, что его рука накрыла ее руку, лежавшую на бедре. Она перевернула руку ладонью вверх, чтобы их пальцы переплелись. — Мы почти у финиша, — прошептал он громко в самое ухо Сильвии.

— Слава богу! — ответила она. — Не знаю, как бы мне удалось выдерживать дальше.

— Вы все делаете отлично. Заметили людей Гаррисона и этим спасли нас. Теперь осталось только попасть в здание суда.

— И все!.. — откликнулась Сильвия, и голос ее предательски задрожал.

— Мы попадем туда! — уверенно сказал Стивен, чуть-чуть прижимая ее к себе.

— Надеюсь, — прошептала она и вдруг, не думая ни о каких последствиях, положила голову ему на плечо.

Стивен коснулся ее головы — может быть, губами, может быть, щекой — она не знала. Но стало приятно, и она закрыла глаза. Сейчас он не был холодным, не отталкивал ее, а оказывал такую необходимую поддержку! Несмотря на шум и запахи, она испытывала умиротворение. Ведь мы возвращаемся, и в любом случае завтра утром я вновь стану Сильвией Рэдфорд! И тогда мне хотелось бы представиться Стивену Кингу.

Стивен никогда в жизни не чувствовал себя так уверенно с женщиной. У него не было никаких сомнений и страхов — он просто хотел обладать ею, и немедленно. Хотел слиться с ней в одно целое, быть в ней, познать это неведомое существо.

— Я очень хорошо подумал! — ответил он, наблюдая за внезапным приливом женской страсти, за нежно приоткрытыми губами, пылающими от его поцелуев. Его рука медленно скользила по податливой округлости ее живота, все увеличивая радиус окружности, а потом соскользнула к самому сокровенному женскому месту. Другой рукой он трогал ее сосок, который был так напряжен и чувствителен от возбуждения, что Сильвия стонала от прикосновений.

Вскрики и стоны любовницы воспламеняли, а ее частое дыхание было повторением его собственного. Внезапно он почувствовал, что в низу живота у нее стало влажно, что говорило о желании и готовности принять все Адамовы дары. С одной стороны, Стивен хотел всего немедленно, с другой — понимал: соитие будет необыкновенным, и им следует насладиться в полной мере.

Напрягая всю силу воли, он старался, как мог. Лаская ее тело, он проник пальцами в самое затаенное место и услышал негромкие страстные стоны Сильвии. Его губы прикоснулись к шее возлюбленной, голова которой откинулась назад, взгляд стал отсутствующим и уже казалось, что она на пороге последнего аккорда. Этого ему не хотелось прежде времени. Любовник желал, чтобы в тот момент, когда весь мир для нее взорвется в экстазе, он находился в ее лоне, и чтобы этот мир взорвался одновременно для них обоих.

Когда он оторвал губы от ее шеи, Сильвия нашла его руку.

— Пожалуйста, — прошептала она, — пожалуйста, я хочу тебя!

Немного отстранившись, он коснулся краем своего восставшего органа жаркой и влажной плоти, как бы испытывая ее, и одновременно немного приглушая собственную раскаленную добела страсть. На мгновение он остановился, как бы концентрируя свои ощущения и подавляя собственное желание быстро закончить, а потом медленно вошел в нее.

Сильвия мелко вздрагивала под ним, и это еще более распаляло. Наконец он полностью ощутил всю сладость ее тела. Правда, в этот момент сам почувствовал нечто неземное, что его удивило, но это ощущение тут же сгорело в пожаре страсти. Ему было дьявольски приятно. Он двигался, глубоко погружаясь в нее, чувствовал прикосновение к своей груди твердых сосков, слышал тихие стоны и давал еще большую волю своим движениям. Сильвия, охваченная страстью, полностью приняла предложенный темп и двигалась в унисон.

Потом наступила кульминация, как яркая вспышка. Все его существо как будто освобождалось от чего-то, потом вновь наполнялось чем-то. Достижение этой высшей точки наслаждения вливало в него все больше жизненной силы, давало ощущение радости жизни. Это было истинное блаженство. Не удержавшись, он вскрикнул, и голос Сильвии вторил ему. В этот момент он понял, что открыл в себе что-то новое, какое-то новое качество, о котором до последнего мгновения лишь подозревал, что ЭТО существует.

Стивен с облегчением откинулся на спину, но не отстранился от Сильвии. Он снова привлек ее к себе, и она доверчиво положила голову ему на грудь. Ее волосы щекотали кожу, нога лежала на его бедре, а рука — на животе. Она судорожно вздохнула и затихла.

Пальцы одной руки перебирали густые девичьи волосы, другая рука поглаживала ее бедро. Эйфория начинала медленно проходить, уступая место чувству удовлетворения, которое глубоко овладевало всем его существом. Впервые за эти дни он осознал, что хочет остаться до конца своих дней с этой женщиной. Впервые!

Но тут его сердце сжалось. Он понял, что поразило прежде всего во время любовного акта, что показалось ему необычным в пылу страсти. И это понимание ошеломило любовника и поставило в тупик. Она оказалась девственницей! Она никогда не была в близких отношениях с мужчиной!

— Дженни! Ты чувствуешь себя нормально? — спросил он заботливо.

— Прекрасно! — Она обдавала теплом своего дыхания его грудь, а волосами щекотала ему подбородок. — Нет, лучше, чем прекрасно! Я… — Сильвия слегка провела пальцем по мужской груди и немного нажала у шейной впадины, — я не помню, чтобы когда-нибудь испытывала нечто подобное!

Бесхитростность ее слов поразила Стивена Кинга, и он закрыл глаза. В его жизни были женщины, некоторые из них оставались с ним дольше, чем другие, но ни одной не удавалось заставить его чувствовать то, что он испытывал сейчас.

Сильвия шевельнулась, коснулась губами его кожи, и он не смог подавить стон, который, казалось, исходил из самой души. Кинг повернулся к ней лицом. Изгибы их тел настолько точно совпадали, что он не сомневался: они созданы для того, чтобы лежать вот так рядом. Во имя любви! Истинной и возвышающей!

Его поразило, что повторное желание может возникнуть так быстро и с такой непреодолимой силой. Оно вновь отбросило прочь все остальные мысли и все благоразумие. Огонь опять бушевал в крови, рот нашел ее губы, и снова во всем мире они оставались вдвоем. Стивен понял, что эту женщину он искал всю свою жизнь. И хотя эта мысль его ошеломила, она была настолько отчетливой, что не приходилось сомневаться в ее справедливости.

Заключительный миг блаженства вновь прокатился волной экстаза по всему его телу. Он услышал собственный голос, повторяющий как эхо имя Дженни, и понял, что это имя навсегда запечатлелось в его душе. Блаженство было настолько ослепительным, что граничило с болью, заставив подумать, что бывают моменты, когда от боли до блаженства один шаг. Через сотую долю секунды в сладких конвульсиях задрожало тело его подруги.

Когда возбуждение стало проходить, когда оба лежали рядом, утомленные и довольные, реалии мира вновь обрушились на него. Стивен не переставал думать о том, что она была девственницей. А значит, перед ним вставали дополнительные вопросы.

— Жизнь не перестает удивлять меня! — тихо проговорил он.

— Меня тоже! — Сильвия протянула руку к его груди и погладила его кожу вдоль шрама на плече.

— А что тебя удивляет?

— Все! Я! Ты! То, что сейчас между нами!

Теперь он должен был что-то сказать, но сумел лишь с трудом выдавить из себя:

— Я не мог и предположить, что ты девственница! Как же это так?

Ее рука замерла, и, когда Сильвия заговорила, он понял, что неправильно задал вопрос.

— Разве это было настолько очевидно?

Кинг выглядел нелепо:

— Нет, я имел в виду другое… но…

— Извини!

Боже мой! Да за что извиняться? Она прекраснее любой женщины с большим опытом! — думал он. А радость от сознания, что он ее первый мужчина, была настолько огромной, что не находилось подходящих слов.

— Я просто хотел сказать… что… что это не имеет значения!

— Что не имеет значения? — приглушенным голосом спросила она, убирая с его груди руку.

Они продолжали соприкасаться телом, но он почувствовал, что расстояние между ними увеличилось. Природное чутье подсказывало Стивену, что он должен замолчать, прижать ее к себе и лаской постараться разрядить напряженность момента, но не мог этого сделать. Следует разобраться. Либо она первый абсолютно честный человек, которого он когда-либо встречал, либо… либо что?

— Ты знакома с Ником Гаррисоном! А у него нет друзей среди женщин, только любовницы.

— Я никогда не спала с Ником Гаррисоном, — категорично ответила Сильвия. — Он никогда не притрагивался ко мне. Я же говорила об этом!

— Никогда?

— Никогда! — эхом отозвалась она не глядя на Стивена. — Этот тип даже не поцеловал меня.

Она могла и не спать с Гаррисоном. Но одно Стивен знал наверняка: в своей сексуальной ориентации Гаррисон был абсолютно нормальным, то есть любил только женщин, но ведь он был знаком с этой девушкой, а значит, не мог не хотеть ее. Ни одному мужчине это не под силу!

— Я не хочу больше лжи! Особенно теперь! — взмолился Стивен, сознавая раздирающую душу правду этих слов. После того что между ними было, мысль о лжи разрывала сердце.

— Я тоже этого не хочу! — Сильвия отвернулась, села на кровати и прикрылась простыней, оставив открытой спину. — Я больше не хочу говорить неправду, но…

— Тогда и не говори! — воскликнул он.

— Но ты должен обещать, что не будешь предпринимать никаких необдуманных действий, если я скажу правду.

— Каких действий? — Он с трудом удерживал себя от того, чтобы не провести ладонью по ее спине.

— Никаких, пока я не объясню все подробно! — Она посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд ее стал томным, волосы рассыпались по плечам. — Обещай выслушать меня и ничего не предпринимать, пока я не объясню все до конца.

— Я не даю никаких обещаний вслепую! Я…

— Тогда забудь об этом! Я ничего не должна была говорить! — прошептала она и встала с кровати. Стивен подошел к ней, взял за плечо и резко повернул к себе лицом. Его благодушно-мягкое настроение улетучилось, нервы напряглись.

— Послушай, что происходит?

Сильвия не шевелилась, только грудь ее резко поднималась и опускалась. Его поразила гримаса боли, которая застыла у нее на лице, переполнило желание успокоить ее, вновь вызвать на этом прекрасном лице выражение страсти. Но он чувствовал: если бы сейчас попытался притянуть девушку к себе, она бы воспротивилась.

Кинг отпустил ее, сел на кровать и посмотрел любимой в глаза. Боль? Да! Но и что-то еще! Он почувствовал, как в нем зарождается беспокойство. Что-то здесь не так! Появилось нечто такое, чего не было несколько мгновений назад. А он, черт возьми, никак не мог догадаться, в чем тут дело!

Стивен встал с кровати и, не глядя на Сильвию, направился в ванную, бросив на ходу:

— Я сейчас вернусь.

Он решил сначала найти одежду, а потом заняться поисками правды.

Сильвию снова обуревали эмоции, которые владели ею, когда они на мгновение слились в одно целое. Тогда казалось, что душа ее растворилась в нем полностью и что она отныне и навсегда стала завершенным человеком. И что завершенность эта порождена любовью к Стивену. Той любовью, которая требовала рассказать ему всю правду.

Она не хотела ломать комедию перед Стивеном, не хотела, чтобы он считал, что она Дженни. Ей иногда приходилось вести разговоры о «занятиях любовью и сексом». Но никто никогда не говорил ей, что в минуты настоящей любви весь обман, все притворство, вся ложь отлетают в сторону, и человек понимает правду, пугающую и захватывающую одновременно. Такую, какую поняла она сама несколько минут назад.

Щелкнула дверь ванной комнаты. Сильвия быстро натянула на себя кофточку и джинсы. Вскоре Стивен вновь появился в освещенном дверном проеме, и у нее от нежности перехватило дыхание. Никто не сказал ей, что любить — это так мучительно!

Она стояла у кровати. Стивен включил ночник и подошел к Сильвии. В слабом свете выражения его глаз не было видно.

— Хорошо, — сказал он. — Я не буду ничего предпринимать, пока ты не объяснишь мне все, что должна объяснить.

Наступила ее очередь. Но она не могла рассортировать мысли и найти фразу, подходящую для начала объяснения. Она присела на край кровати и уставилась на свои руки, стиснутые на коленях.

— Я не Дженни Рэдфорд! — выпалила она наконец без лишних слов и вся напряглась в ожидании эмоциональной вспышки с его стороны. Но ее не последовало. Стивен лишь переспросил недоуменно:

— Что?

— Я не Дженни! — повторила она, вздохнула и через силу продолжала: — Я ее сестра Сильвия, мы близнецы.

— Что ты такое говоришь, черт возьми! — Он решительно взял ее за плечи и поставил на ноги, словно она была пушинкой. Однако Сильвия уклонилась от его взгляда.

— Я Сильвия Рэдфорд.

В комнате повисла гнетущая тишина, пока Стивен переваривал услышанное. Постепенно все в его голове встало на свои места: ее симпатии и антипатии, недостаточное знание семьи Гаррисонов. И… ее девственность! Во рту у него появилась горечь. Все было ложью! А он все принял за чистую монету и попался на удочку!

— Это что, игра? Что все это значит? — спросил он сурово. В то же время в душе его нарастала радость оттого, что мысли начали проясняться и приходило понимание истинной подоплеки событий.

— Это… это… — слова застревали у Сильвии в горле, она закусила в волнении нижнюю губу. Потом начала бессвязно рассказывать. Он услышал о ее приемной матери, о том, как позвонила сестра, об их решении поменяться местами, о том, как они это осуществили в туалетной комнате здания суда.

— Дженни говорила, что я просто должна буду провести субботу и воскресенье в шикарном номере отеля, а она тем временем навестит Марию. — Сильвия нервно засмеялась, но смех перешел во всхлипывания. — Получился восхитительный, безопасный уикэнд! Нечего сказать!

Ее слова вызвали у Стивена гнев, от которого он, будущий адвокат, едва не задохнулся: какая-то шарада, детская проделка! Попался на это как юнец! Он проклинал себя. Отвернувшись от Сильвии, Стивен подошел к балконной двери и не раздумывая раздвинул шторы. Но никакой пейзаж не мог изменить жизнь к лучшему! Дженни Рэдфорд гуляла на свободе, и суд над Гаррисоном был под угрозой срыва!

Кинг резко обернулся к Сильвии, которая все еще сидела на кровати.

— Где, черт возьми, находится ваша сестра в данный момент?

— Я же сказала — она навещает Марию перед операцией.

— Где? — рявкнул он.

Сильвия вздрогнула от его тона, но все же встала и смело посмотрела ему в глаза:

— В больнице. Марии предстоит в скором времени операция, и она…

— Хватит! — Стивен поднял обе руки, как бы отгораживаясь от нее. — Прекрати это! Ты знаешь, что меня интересует!

Сильвия знала — он хочет узнать, где находится больница, но никак не могла сообщить это. Она боялась, что эта история с Дженни явится для Марии ударом, и, разумеется, не хотела, чтобы Гаррисоны узнали что-либо о Марии, о том, что она находится в Чарлстоне. Если банда Гаррисона пытается убить Дженни, то они, не задумываясь ни на мгновение, расправятся с любым близким ей человеком.

— Я не могу этого сказать, — прошептала она умоляюще.

— Ты чертовски в этом уверена! — простонал он, и его руки сжались в кулаки.

— Дженни вернется завтра утром, и мы поменяемся местами. Она появится перед Большим жюри и даст показания.

— А ты ей веришь?

— Разумеется! Сестра обещала мне, а она не лгунья!

— Тогда, должно быть, двойняшка не совсем похожа на тебя, не так ли? — Его тон задел Сильвию до глубины души, — Ты так долго не говорила правду, что я сомневаюсь — могла бы ты почувствовать, когда тебя нагло обманывают! — Он отвернулся от нее и потянулся к телефону.

Сильвию охватила паника. Она бросилась к Стивену и схватила его за руку. Полицейский замер.

— Я знаю, у тебя нет оснований доверять мне! — сказала она и заметила, как губы его на мгновение тронула насмешливая улыбка. Сердце у нее упало. Как бы ей хотелось, чтобы он имел к ней хоть крупицу того доверия, которое сама испытывала к нему! — Я просто хочу, чтобы ты поверил моим словам. Завтра утром Дженни будет в здании суда!

— А если нет?

У нее не было ответа на этот вопрос, она просто была уверена: если Стивен позвонит и сообщит имя Дженни и оно появится в сводке информации, то это погубит всех, включая Марию. А у Дженни не будет никаких шансов остаться в живых, Гаррисоны быстро доберутся до нее.

— Тогда… тогда можешь делать со мной что угодно. Я на все соглашусь, — тихо ответила она.

— И это поможет привлечь Гаррисона к ответственности?

— Нет, разумеется, нет! — согласилась она и постаралась перевести разговор в другое русло: — А что даст твой звонок?

— Роберт оформит превентивное задержание твоей сестры.

— Это не поможет. Ведь нужно время, чтобы эта мера сработала, а Большое жюри соберется на заседание уже завтра утром. Неужели ты не можешь просто дать ей возможность самой вернуться обратно и поменяться со мной местами? А если она не вернется, я расскажу тебе все, что захочешь узнать. Поверь мне, если сестра не появится, я сама приведу тебя к ней.

Стивен не привык колебаться при выборе решений. В любой другой ситуации он позвонил бы не задумываясь. Но сейчас, когда Сильвия так беспомощно смотрела на него своими зелеными глазами с такими удивительно длинными ресницами, он понял: она права, и хотя это ему и не нравится, но единственная надежда связана с возвращением Дженни.

Стивен внимательно рассматривал Сильвию, и снова в нем закипала ярость. Но теперь эта ярость никоим образом не имела отношения к Нику Гаррисону. Она касалась исключительно Сильвии. Эта женщина казалась иллюзией. Он поверил в иллюзию, прикасался к ней, целовал, любил. От этих мыслей у него внезапно засосало под ложечкой. Неужели это любовь? — Стив чуть не рассмеялся вслух. До настоящего момента он никогда не представлял себе, какой может быть любовь. И вот теперь полюбил женщину, которая в действительности оказалась совсем не той, за кого себя выдавала.

Старик услышал шум подъезжающей машины слишком поздно и вышел на веранду, чтобы позвать собак. Кругом стояла темень. Не успел он рассмотреть, кто пожаловал к нему в столь позднее время, как почувствовал сильный удар чуть повыше левого уха. Из глаз посыпались искры, и он потерял сознание.

Когда Джилл пришел в себя, он сидел в кресле с прямой спинкой посредине своей гостиной. Руки его были связаны за спинкой кресла, и веревка глубоко врезалась в запястья. Ноги тоже были привязаны за лодыжки к ножкам кресла. Открыв глаза, он не удивился, увидев перед собой лысого человека, которого Стивен называл Шерном. Тот медленно натягивал черные кожаные перчатки. Второй мужчина методично осматривал комнату. Изобразив на лице подобие улыбки, Шерн с расстояния в несколько дюймов рассматривал лицо хозяина.

— Рад, что ты наконец проснулся. Нам нужно поговорить.

Джилл оглянулся вокруг, надеясь увидеть собак, но тут услышал их вой.

— Мы заперли их на всякий случай в амбаре, — пояснил лысый.

Джилл ничего не ответил, просто вопросительно смотрел на незваного гостя.

— Слушай меня, старик, и слушай хорошенько. Мне нужна молодая женщина. — Шерн поднес к лицу Джилла фотографию, которую он показывал ему в первый раз. — Эта женщина нужна мне сейчас!

Хозяин понял, что Стивен действительно говорил правду. Это его не удивило.

— Куда она направилась? — спросил лысый.

Джилл покачал головой:

— Я же говорил вам вчера ночью. Я их высадил…

Последовал короткий удар по лицу. Голова Джилла дернулась вправо, во рту он ощутил вкус крови.

— Не ври мне, старик! Мы знаем, что вчера ночью они были здесь. Они покинули твой дом сегодня утром. Я хочу знать, куда они направились!

— Шерн! — окликнул лысого второй мужчина. — Посмотри-ка…

Джилл повернул голову и увидел, что оба стоят у телефона. Шерн взял что-то, лежавшее на полочке рядом с аппаратом.

— Деньги? Может быть, кто-то звонил по телефону? — высказал он вслух свою догадку. Потом снял телефонную трубку и нажал кнопку повторения прежде набранного номера. На лице его появилось холодное, презрительное выражение. Он вернулся к Джиллу и присел возле него на корточки.

— Хорошо! Этот коп был здесь и связывался с одним из своих дружков-полицейских в Спрингфилде. А теперь ты скажешь мне, куда они направились, когда ушли отсюда!

Джилл тяжело вздохнул. Врать было бессмысленно. Но он сразу же сообразил: правда настолько неопределенна, что даст Стивену и Сильвии возможность появиться завтра в суде.

— Я предложил им свой грузовик, — сказал он, — но они отказались. Говорили, что будут добираться на попутных. — При этом Джилл не смог отказать себе в маленькой лжи: — Парень упоминал, что они поедут в обратном направлении.

Шерн долго всматривался изучающим взглядом в лицо Джилла, потом поднялся на ноги.

— Когда они уехали?

— На рассвете. Очень спешили. Ждали первых лучей солнца с нетерпением.

— А они говорили, куда именно собираются ехать?

Джилл понимал, что ложь бесполезна и не принесет Стивену никакой пользы. Поэтому он ответил:

— В Спрингфилд. Они должны быть там завтра утром.

Шерн долго и свирепо смотрел на Джилла, потом кивнул сообщнику. Старик услышал, как тот сорвал со стены телефон и бросил его на пол. Шерн потрогал свой пистолет, не вынимая его из кобуры под мышкой, и процедил сквозь зубы:

— Ладно, дед, мы уходим. Я бы на твоем месте постарался быстренько позабыть, что здесь произошло. Бобби сейчас вырвет несколько шлангов из твоей колымаги, поэтому, пока ты до кого-нибудь доберешься, будет слишком поздно.

Она была ранена!

Сильвия ничего не понимала. Она лишь слышала хлопок выстрела и почувствовала сильный удар в плечо, от которого ее бросило в сторону. В следующее мгновение до нее дошло, что Стивен прижимает ее своим телом к асфальту рядом с машиной.

Потом Стивен отодвинулся, и она повернула голову, чтобы увидеть, что происходит. Перед ней будто разыгрывалась сцена спектакля. Действующие лица застыли на какое-то мгновение — целая армия полицейских с оружием в руках. Но их она видела лишь боковым зрением, а глаза были устремлены только на своего телохранителя. Он держал в руках пистолет и целился куда-то вверх. Из дула вырвалось пламя. Раненая услышала чей-то крик.

Повернув голову дальше, она увидела двух человек на низкой крыше служебного гаража. В одном сразу же узнала Бобби, который преследовал их, другого видела впервые. Бобби упал вперед и застыл в неловкой позе на козырьке крыши. Второй мужчина, сухощавый и загорелый, стоял какое-то мгновение прямо, посередине его груди на белой рубашке быстро расширялось красное пятно, потом с выражением крайнего изумления рухнул с крыши вниз лицом на асфальт.

В следующую долю секунды Сильвию рывком поставили на ноги и буквально втащили в дверь здания суда. Дверь захлопнулась, отсекая ее от мира, грозившего смертью. Теперь их окружало еще больше полицейских с зачехленным оружием, которые образовали вокруг нее и Стивена живой заслон.

Она взглянула на Кинга. Лицо его побледнело, а глаза впились в нее изучающим взглядом. Потом этот взгляд упал на раненое плечо, и на лице появилось выражение ужаса, которое привело ее в сильное замешательство.

Сильвия посмотрела на свою кофточку и увидела у края плеча маленькую кровоточащую ранку. Ей не нужно было говорить, что это след пули, но она не чувствовала никакой боли. Прежде чем она смогла что-то сказать, Стивен быстро расстегнул несколько пуговиц у нее на кофточке и обнажил плечо. Они одновременно с облегчением вздохнули. На коже оказалась просто царапина с кровоподтеком, почти на том же месте, что и шрам у Стивена. Кровь уже остановилась. Его пальцы нежно коснулись тела возле царапины.

Происходящее постепенно обретало реальность. Сильвия вдруг услышала, как Стивен пробормотал что-то вроде «убью всех ублюдков», и ощутила, как крепко он прижимает ее к себе.

Кинг знал: даже если бы он прожил сто жизней, все равно никогда бы не забыл чувство страха в момент, когда подумал, что Сильвию застрелили, и наступившее затем облегчение, когда убедился, что ничего серьезного не случилось. Тот страх, пронзивший его, не походил на чувства, которые он испытывал, сталкиваясь лицом к лицу с преступником, с тем же Ником Гаррисоном. Этот страх был совершенно другого рода. И он был так же огромен, как и безмерная радость от мысли, что Сильвия невредима и в безопасности. В тот жуткий момент природное чутье подсказало ему, где находится источник опасности. Прежде чем сам он успел пережить происходящее, оба наемных убийцы были повержены. Его реакция была моментальной благодаря тренировке и злости, а также ощущаемой каждой клеточкой его существа потребности защитить эту женщину.

В дверь с улицы вошел Роберт.

— Что произошло? — требовательно спросил Стивен.

— Гангстеры проскользнули мимо моих людей. Крышу над гаражом проверяли за пять минут до вашего прибытия. Они, видимо, знали, как проникнуть туда. Это все последствия неприятностей с Нортоном! — На лице Роберта появилась гримаса отвращения. — Эти люди уже не расскажут нам, как попали туда. Ты снял обоих!

— Ублюдки! — тихо пробормотал Стивен.

— Никто из вас не пострадал? — спросил Роберт.

— Серьезно, слава богу, нет. — Кинг покачал головой.

— Мисс Рэдфорд, пора пройти в зал заседаний, — обратился Роберт к Сильвии, и Стивен почувствовал, как его подопечная напряглась. — Вы в порядке?

Сильвия осторожно отстранилась от своего защитника, и он испытал сожаление, расставаясь с теплом ее тела.

— Я… Мне нужно немного привести себя в порядок, если можно, — пролепетала она неуверенно, отводя глаза от Стивена.

— Разумеется! — Роберт повернулся к одному из полицейских: — Проверь женскую туалетную комнату.

— Давай я сделаю это, — предложил Стивен. — Присмотри за ней, Роб. — Не оборачиваясь, он быстро пошел к туалетной комнате, молясь про себя богу, чтобы там была Дженни.

Толкнув деревянную дверь, он вошел внутрь. Комната — большое помещение с полом из розового мрамора, по одну сторону которого выстроились отдельные кабинки, а по другую тянулся длинный умывальник с несколькими раковинами, — казалась пустой. Сердце Стивена упало. Какая поднимется кутерьма, если окажется, что Дженни не вернулась! — подумал он. Потом нагнулся, заглянул под двери кабинок, но ничего не обнаружил. Он подождал еще немного и пошел к выходу.

В коридоре, где полицейские окружали Сильвию плотным кольцом, он поднял вверх большой палец:

— Все чисто! — И встал спиной к двери туалета.

Вошел полицейский и вручил Сильвии ее сумку, которую она забыла в машине, потом Роберт подвел ее к двери, где стоял Стивен.

— У нас есть час перед заседанием, — обратился он к Сильвии, — но нам нужно немного подготовиться, прежде чем мы войдем в зал. Могу дать вам лишь пятнадцать минут. Хватит?

Она кивнула. На секунду ее зеленые глаза встретились с голубыми глазами Стивена. Он отдал бы все, что имел, лишь бы знать, о чем она думает в этот момент. Но ему не удалось прочесть ее мысли. Он не знал, что сказать и что сделать. Сильвия молча проскользнула в туалетную комнату.

Держа Сильвию за руку, Стивен поспешил из туалетной комнаты и почти лицом к лицу столкнулся с Робертом, идущим вдоль по коридору. Тот остановился как вкопанный, посмотрел назад, затем двинулся к Сильвии, при этом на его лице было такое выражение, словно он видит призрак.

— Каким образом вам удалось… — начал он, но Стивен прервал его:

— Что с Гаррисоном?

Роберт посторонился, пропуская полицейских, которые спешили к главному выходу из здания суда, но не отвел глаз от Сильвии.

— Что, черт побери, происходит? Каким образом вам удалось снова здесь очутиться? Вы же должны быть под стражей! — Роберт взглянул на ее шапочку и одежду, потом вновь поднял глаза на ее лицо. — И когда вы успели переодеться?

— Это не Дженни, а Сильвия Рэдфорд, — заговорил первым Стивен, обнимая Сильвию за плечи и крепко прижимая к себе, — сестра-двойняшка Дженни, ее зеркальное отражение. Подробности я объясню позднее. Ты расскажи, что происходит с Гаррисоном.

Роберт прищурившись посмотрел на Стивена:

— Гаррисон мертв. Его тело обнаружили в камере десять минут назад.

С каждым словом, произнесенным Робертом, Стивен все теснее прижимал к себе Сильвию.

— Он что, покончил жизнь самоубийством?

— Сначала так и подумали, — объяснил Роберт, — а потом обнаружили Шерна — ты знаешь этого лысого, который работает на Гаррисона-старшего, — обнаружили в тюрьме, где этот тип ну никак не должен быть! У него в кармане оказался шприц для подкожного впрыскивания. Кажется, он и устранил сыночка!

— Ведь это Гаррисон-старший приказал, правда?! — воскликнула Сильвия, изо всех сил прижимаясь к Стивену.

— Представляется, что так.

— Мерзкие люди! — прошептал Стивен.

— А моя сестра? — спросила Сильвия. — С ней все в порядке?

— Мы должны будем на некоторое время задержать ее, пока не распутаем весь этот клубок, но с ней все в порядке, — ответил Роберт, пристально рассматривая Сильвию. — Вы с сестрой похожи как две капли воды!

— Почти как две капли, — вставил Кинг.

— Будь я проклят! — пробормотал Роберт.

— Нет, я думаю, будет проклят Ник Гаррисон, — вздохнул Стивен. — А если в мире есть справедливость, то и его отец. Я не думаю, что Шерн заговорит.

— И я не рассчитываю на это. Этот малый готов пойти в огонь за Гаррисона-старшего! — Роберт посмотрел на Сильвию, перевел взгляд на коллегу. — Позднее вы мне все объясните, не так ли?

— Разумеется! — заверил Стивен.

— Да, между прочим, — вспомнил Роберт, — я получил какое-то нелепое сообщение от некоего господина Джилла. Он просил передать вам, что сделал все от него зависящее, и выразил надежду, что вам хватило времени добраться до места.

— Джилл звонил вам? — воскликнула Сильвия.

— Всего за несколько минут до того, как вы прибыли сюда. Он позвонил мне домой и оставил жене сообщение для меня. Она не поняла, что это сообщение означает, и передала его сюда по телефону. Я тоже не понимаю, что все это означает.

— И это я объясню позже.

— Надеюсь! — Роберт еще раз взглянул на Сильвию, повернулся и пошел по коридору.

Сильвия посмотрела ему вслед и перевела взгляд на Стивена:

— Что будет теперь с моей сестрой?

— Если Гаррисон действительно приказал убить своего сына, чтобы тот молчал, я бы сказал, что это для него фиаско. Ему уже нет смысла убирать Дженни. Гаррисон-старший будет достаточно занят тем, чтобы дистанцироваться от всего этого, и вряд ли захочет привлекать к себе еще большее внимание.

— Как можно до такой степени ненавидеть своего сына, чтобы убить его! — в ужасе воскликнула Сильвия.

— Я уже говорил об этом раньше. Отец не то чтобы ненавидел Ника. Просто он знал, что Ник слабый, а слабый человек всегда обуза, особенно для такой организации, какую возглавляет Гаррисон-старший. Мэтью, вероятно, решил, что если Дженни попадет на заседание Большого жюри, то Ник должен исчезнуть. Он знал, что окружной прокурор попытается добиться соглашения с обвиняемым, а Ник, вероятно, пошел бы на это, чтобы избежать обвинения в убийстве первой степени. Это, по всей видимости, напугало его больше всего на свете.

Глаза Кинга горели злобой, а вокруг рта залегли две глубокие складки.

— Ты раздражен тем, что Нику удалось тихо ускользнуть от заслуженного наказания? — спросила Сильвия.

— Да, никакого процесса, никакого торжества справедливости!

— Но он ведь мертв, — заметила она, — а это навсегда.

— Ты права! — С этими словами он прижал Сильвию к стене и сам прижался к ней, чтобы не мешать потоку людей, устремившихся обратно в зал заседания Большого жюри. — А как ты смотришь на приговор к пожизненному заключению? — поинтересовался Стивен.

— Я ничего не смыслю в законах. Но…

— Для тебя! — Лицо его смягчилось и постепенно озарилось улыбкой, от которой сердце Сильвии радостно забилось.

— Приговор к пожизненному заключению? — переспросила она.

— Да. Навсегда! — Он снова заключил ее в объятия.

— Из тебя выйдет потрясающий адвокат! — воскликнула Сильвия. — Ты можешь преподнести приговор к пожизненному заключению как весть о вечном блаженстве!