В сборник вошли старинные русские пословицы, поговорки, загадки.
Для среднего школьного возраста.
v 1.0 – создание fb2 Chernov Sergey июнь 2014 г.
© Аникин В. П., вступительная статья, составление, примечания, 2004
© Валерьянова Е. Г., иллюстрации, 2004
© Яковлева Т. А., иллюстрации, 2004
© Оформление серии. Издательство «Детская литература», 2004
В повседневной речи, чтобы убедить собеседника, мы ссылаемся на пословицы. Они как бы дают оценку поведению людей, учат: «От скуки бери дело в руки», «Смолоду прорешка – под старость дыра», предостерегают: «Береги платье снову, а честь смолоду», сочувствуют попавшему в беду: «Ветер кручины не развеет», высмеивают глупость: «Ехала кума неведомо куда». Что ни пословица, то новая мысль.
Пословицы похожи на афоризмы – мудрые высказывания знаменитых людей. А различие можно уяснить, если сравнить, как выражена мысль в афоризме и в пословице. Легендарный поэт Древней Греции Гомер сказал: «Какое слово ты скажешь, такое в ответ и услышишь». В пословице говорится о том же, но по-другому: «Как аукнется, так и откликнется». Но заметна и разница. Пословица отличается от афоризма тем, что кроме прямого смысла заключает в себе иносказательный, переносный, более значительный смысл. Гомер имел в виду только речь, а пословица говорит вообще о людских отношениях. «Ранняя птичка носик прочищает, поздняя – глаза продирает» – пословица говорит не только о птицах, но и о людях. Её вспоминают, когда хотят сказать: рано вставший успевает больше сделать за день; он уже поел и принялся за дела, а лентяй ещё только встаёт с постели.
Содержание пословицы раскрывается преимущественно в речи. Конечно, во многих случаях пословица интересна и прямым смыслом, но он так ёмок, что говорящий широко толкует его. К примеру, говорится: «Не дорог подарок, дорога любовь». Речь не обязательно идёт о подарке. Пословицу вспоминают и тогда, когда необходимо одобрить дела и внимание человека.
Поговорка схожа с пословицей. По этой причине их часто не различают, но они разные. «После дождичка в четверг», – говорим мы о чём-либо таком, что неизвестно, было ли и произойдёт ли. К каким разным обстоятельствам можно применить это выражение?! Однако в отличие от пословицы поговорка не является полным суждением. Народ говорит: поговорка – цветочек, выражение, а пословица – ягодка, законченное предложение. Поговорка – часть суждения, а пословица – законченное самостоятельное суждение. Поговорка заменяет собой только отдельное слово или часть предложения. Так, вместо «Он – хитрый» говорят: «Он – лисий хвост». Сравнение хитреца с лисой и есть поговорка.
Поговорки выражают отношение говорящего к предмету речи. Ведь одно дело сказать: такое-то событие, неизвестно, произойдёт или нет; и совсем иное дело, когда скажут, что оно случится «после дождичка в четверг». Тут, помимо сомнения, звучит и насмешка. Точно так же назвать хитреца «лисьим хвостом» означает осудить его и посмеяться над ним.
Многозначность затрудняет деление пословиц и поговорок на тематические и смысловые группы. В нашем сборнике каждый из разделов назван по пословице, в которой заключён общий для раздела смысл. К примеру, в заголовок вынесена пословица: «Пчела мала, а и та работает». Все пословицы раздела представляют суждения о труде.
Первый раздел сборника назван: «Старинная пословица не мимо молвится». Здесь собраны народные высказывания о самих пословицах и поговорках. По замечанию народа, пословица – «не всякая речь», как не всякий столб – околица. Околица – изгородь вокруг селения. Она отделяет село от окрестных полей или вообще прилегающую местность от села. Околица указывает на границу, ограждает, охраняет. Пословица тоже ставила предел, уча и предостерегая.
Раздел «Всякому мила своя сторона» составлен из пословиц о родине и чужбине, о значении родины для человека, о ее защите: «С родной земли, умри, не сходи». Не мысля своего существования без родины, русские люди насмерть стояли против недругов. Пословицы раздела – через века пронесённая мудрость, которую нельзя забывать.
Раздел, названный по пословице «За правое дело стой смело», примыкает к предыдущему, но связан с передачей мысли о чести:
«За совесть, за честь хоть голову снесть». Из всех испытаний люди вынесли твёрдую веру, что правда-истина неизменно побеждает кривду-ложь: «Правда в огне не горит и в воде не тонет».
Мысль о неистребимости правды нашла продолжение в пословицах раздела «Жизнь прожить – не поле перейти». Здесь сказано о жизненных препятствиях, превратностях судьбы, даже, казалось бы, о безысходной участи попавшего в беду. «Куда ни кинь – всё клин». Завидна судьба свободного человека: «Цвет в поле – человек в воле». Пословицы учили не бояться трудностей, быть предусмотрительными, стойкими: «Искру туши до пожара, беду отводи до удара». Отсюда следуют житейские правила, обращённые прежде всего к молодым людям: «Трудно найти – легко потерять», «Юноша молод, не терпливал холод». Здесь и пословицы о различии привычек молодых и старых, о необходимости уважать старость: «Не смейся над старым: и сам будешь стар». Иная из пословиц соединена с иронией: «Старого воробья на мякине не обманешь». В разделе собраны суждения о смене поколений, о вечном стремлении людей к благополучию.
В раздел «Пчела мала, а и та работает» включены пословицы, которые указывают на источник побед человека: это труд, умение вести дело. Не надо бояться большой работы: «Лиха беда начало», где неизбежны и ошибки: «Первый блин всегда комом». Они возмещаются удачей в последующем, было бы усердие: «Терпение и труд всё перетрут», «Собирай по ягодке – наберёшь кузовок», «Умел начать, умей и окончить».
Пословично-поговорочный фольклор возносится до формулирования принципа: «Кто не работает, тот не ест». В разделе много пословиц о правильной организации работы и мастерстве: «Всякое дело мастера боится», «Так гни, чтоб гнулось, а не так, чтоб лопнуло», «Криком изба не рубится, шумом дело не спорится», «После дела за советом не ходят».
Осуждение плохой работы и ленивых людей содержится в разделе «Авось да небось – хоть брось». Здесь немало наблюдений всё видящего и всё замечающего работника: «Длинная нитка – ленивая швея» (ленится лишний раз продеть нитку в иглу), «Быстрая лошадь скорее станет» (о нерасчётливой трате сил). Едки насмешки над неумелой Акулей, что принялась шить, да не так: «А я, матушка, ещё пороть буду», над бабой, для которой мешок – враг: не ходит пешком!
Нередко пословица превращается в целую сценку: «Собака собаку в гости звала. «Нет, нельзя, недосуг». – «А что?» – «Да завтра хозяин за сеном едет, так надо вперёд забегать да лаять». Это пословичная побасёнка. А вот побасёнка, которая воссоздает простодушную речь неумехи-торопыги: «Сбил, сколотил – вот колесо! Сел да поехал – ах, хорошо! Оглянулся назад – одни спицы лежат».
Человек, умеющий по-хорошему смеяться, твердо верит в то, что добьется счастья. Из таких пословиц образовался раздел: «Придёт солнышко и к нашим окошкам». Как солнечный свет приходит к каждому окну, так и удача является к человеку, умеющему ждать. Народ считает, что слезами горю не помочь, что несчастья бояться – счастья не видать и что любое горе можно завить верёвочкой: «Не всё ненастье, проглянет и красно солнышко».
Надежда обрести благополучие не была простым утешением. Народ высказывает много здравых мыслей: «Не сули журавля в небе, дай синицу в руки». Из круга таких понятий вышли и пословицы с порицанием вечно колеблющихся людей, не умеющих остановиться на чём-либо: «Бабушка надвое сказала: либо дождь, либо снег, либо будет, либо нет», «Или в сук, или в тетерю».
В дружной работе, в жизни «миром», артельно, народ-мудрец усматривал силу. В разделе, названном по пословице «Берись дружно, не будет грузно», высказано как раз это суждение: «Согласного стада и волк не берёт». Мысль о необходимости объединения предстаёт и в пословице «Две головни и в поле дымятся, а одна и в печи гаснет». К таким пословицам с широким обобщением примыкает житейское правило: «Старый друг лучше новых двух» и другие подобные.
Затрагивают пословицы и развлечения. Народ убежден, что особенно весело бывает тому, кто работал: «Кончил дело – гуляй смело». Само название раздела вполне отвечает смыслу пословиц, входящих в него.
Народная мудрость легко соединяет разные области жизни. Пословица «Из песни слова не выкинешь» – о необходимости соблюдать правила и порядок, не делать исключений. Такова и пословица о скоморошьих погудках – о том, что они у каждого музыканта свои: имеется в виду, конечно, не только игра и музыканты-скоморохи.
Дом, порядок в нём, мир и лад среди домашних считались залогом житейского благополучия. Пословицы вникают во все мелочи: тут и мысль о том, как вести себя девушке, как укладывать волосы («Коса – девичья краса»), как нянчиться с ребёнком, как его забавлять, как тёще встречать зятя, как содержать себя в чистоте и опрятности, чем лечиться – целый десяток наставлений и правил. Весь раздел вполне можно объединить пословицей «Без хозяина дом – сирота». Она передаёт мысль о порядке в семье, об её устройстве, о правильном ведении дома.
Пословицей «Хлеб – всему голова» открывается раздел с народными суждениями о еде и питье. Но это лишь внешняя, бросающаяся в глаза характеристика таких пословиц. По существу, они глубоко вскрывают различие жизни сытых и голодных, запечатлевают отчаяние терпящего холод и голод: «У голодного хлеб на уме», «Хлеб да вода – мужицкая еда». Пословицы порицают пьянство: «Кто пьёт до дна, тот живёт без ума».
Весёлое застолье, радушный приём гостей – спутники изобилия, благополучия. Раздел «Сорока стрекочет – гостей пророчит» дополняет предыдущий. Никакое застолье не обходилось без весёлой речи, шутки. Оба раздела рассказывают о русской кухне: здесь упоминаются щи, каша, блины, толокно, калачи, хрен, редька и рыба – ёрш, лещ в пироге, щуки, сиги и проч.
В разделе «Каков разум, таковы и речи» помещены пословицы и о речи вообще, и о ценности здравого смысла, о бесполезности пустых слов. Нет ума – глупа и речь, умён человек – умна и речь. Иная из таких пословиц сто́ит длинных рассуждений, к примеру: «Пустая бочка пуще гремит».
В разделе «Ученье – свет, а неученье – тьма» говорится о ценности учёности и просвещения: «Кто грамоте горазд, тому не пропасть», «За учёного двух неучёных дают». Немало пословиц о старинном обучении с его обыкновением учить азбуку всем классом – выкрикивать буквы громко: «Азбуку учат – во всю избу кричат». Учение сопровождалось наказанием – пороли розгами тех, кто ленился или не мог запомнить мудрёных правил чтения: буквы называли в старину диковинно: «аз» – «А», «буки» – «Б», «веди» – «В» и дальше подобным образом. Отсюда пошла пословица «Аз, буки, веди страшат, что медведи». Не запомнил – жди битья. И при всем том народ сумел оценить конечную пользу обучения: знание никому не в тягость и грамоте учиться – всегда пригодится. Пословицы о пользе грамоты делали в высшей степени полезное дело – готовили народ к восприятию образования и культуры.
Раздел «Так не так – не перетакивать стать» состоит из пословиц и поговорок о жизненных несообразностях: «Удалось теляти волка поймати», «Быть бы ненастью, да дождь помешал». Шутки сродни пересмешным сказкам: «Ходит из угла в угол Фалалей, а не найдёт в избе дверей», «Увидим», – сказал слепой. «Услышим», – сказал глухой», «Дед погибает, а бабе смех», «Ты, земля, трясись, а мы за колья держимся». Что ни пословица, то какой-нибудь особенный ход комической мысли. «Хорошо бьёт ружьё: с полки упало – семь горшков разбило» – как ловко тут обыграна многозначность слова «бьёт». «Пошла изба по горнице, сени по палатям»; «Вырос наш жук больше медведя» – пословицы выворачивают понятия наизнанку, в них громоздятся нелепости. Такие пословицы касаются и социальных тем: «На безлюдье и Фома дворянин», «Прежде Кузьма огороды копал, а ныне Кузьма в воеводы попал». Никому не будет пользы от такой удачливой карьеры!
Очень близки к предыдущему разделу пословицы, собранные под рубрикой «Хоть видит око, да зуб неймёт», но у них своя тема: это пословицы о жадности, зависти, об алчности. Такие пословицы грозят корыстолюбцам: «За чужим погонишься – своё потеряешь».
Неисправимость пороков, застарелость и косность общего жизненного порядка в старину отмечены пословицами в разделе «У волка всегда одна песенка». С особым удовольствием говорили о наказании воров, хитрецов, о просчётах ловкачей: «Хотя и рано, да ночевать будет», – будто бы сказала лиса, попав в ловушку.
Трусов никто никогда не уважал. Пословицы раздела «Трусливому зайке и пенёк волк» дают волю насмешке над робкими, которых часто пугает воображение: «Пуганая ворона и куста боится», «Глаза что плошки, а не видят ни крошки». Здесь же помещены пословицы и о настоящей опасности, и о невольном страхе: «Хорошо тому смеяться, кто на сухом берегу».
В небольшом разделе «Каковы сами, таковы и сани» собраны пословицы о необходимости занимать место, соответствующее своим возможностям, и вообще – о целесообразности разумных ограничений. Об этом говорит пословица «В чужие сани не садись». Такие пословицы легко переходят в суждения о природных пределах: «Выше солнца сокол не летает», «Выше лба уши не растут». Кто не считается с разумным ограничением, достоин сожаления: «Снявши голову, по волосам не плачут». В пословицах отмечаются связь явлений, зависимость следствий от причин: «Дыма без огня не бывает», «Там не загорится, где огня нет».
В пословице «Один с сошкой, а семеро с ложкой» отмечается, что пахарь-крестьянин кормил своим трудом многих: попа, барина, чиновника, судью, полицейского, служивого, самого царя. Пословицы защищали честь и достоинство бедняка: «Бедность не порок».
«Не бей Фому за Ерёмину вину» – подобным пословицам отведён особый раздел. В нём отмечается, что всегда и во всём должна быть справедливость.
Мысли о преступлении, вине и наказании бродили в умах людей и выразились в пословицах: «Отольются кошке мышкины слёзки», «Сколько верёвку ни вить, а концу быть». Отсюда недалеко было и до мятежных помыслов: «У всякой песни свой конец».
Таковы и пословицы раздела «Пеший конному не товарищ»: «Горшок котлу не товарищ», «Волк коню не товарищ» и тому подобные. Непримиримость разных понятий предстаёт в пословице «Тьма свету не любит, злой доброго не терпит».
С размышлением о различии вещей и явлений связана мысль об их сходстве, часто в иронической подаче: «Те же щи, да в другую тарелку», «Что в лоб, что по лбу».
Завершает сборник раздел «Высоко летает, да где-то сядет». Это пословицы о спеси, гордыне, щегольстве, скупости, драчливости, мелких страстях, злых тайных мыслях. Перед нами – небольшая энциклопедия тех порочных явлений, от которых страдают люди.
Пословицы и поговорки, пословичные побасёнки заключают в себе богатство смысла, являют поразительную краткость языка при обширности смысла, живость разговорных интонаций. Они давно снискали всеобщую славу и любовь.
Загадки – это затейливая поэзия народа.
Есть старинная загадка:
О чём она? Оказывается, о курином яйце. Загадки не отгадать, если не знать, как строились города на Древней Руси. Их огораживали рядами стен – «городами». Так, в средневековой Москве был земляной город, белый каменный город – Китай-город и, наконец, Кремлёвская стена. С городскими укреплениями, которые помещаются одно внутри другого, и сравнивается яйцо. Крепь-город – это яичная скорлупа, Бел-город – это белок, а то, что именуется братом воску, – желток.
А вот загадка совсем мудрёная:
Кто этот загадочный тур и каких гостей он ждёт? Настоящий тур – это дикий бык, зубр, могучее, сильное животное. Если на него нападали, он становился очень опасным. Когда-то зубры водились во многих местах Европы и Азии. Теперь они уцелели лишь в заповедниках – в Беловежской пуще, в Закавказье. Об этих турах нередко говорится в древних рукописях. Так, об одном князе сказали, что он был храбр, «как тур». Кого же туром в шутку назвала загадка? Кота: он прильнул к полу, насторожённый, готовый к прыжку, – «потутурился», ждёт мышей. Но почему мыши – «гости», да еще новгородские?
Северная земля, покрытая лесами, мхами и болотами, не могла прокормить себя скудными урожаями. Новгородцы покупали хлеб в Поволжье, везли его на судах издалека. Издавна этим занимались купцы, или, как их называли в старину, «гости». Купцы меняли товары на хлеб, а у себя торговали им с выгодой. В те времена ездить в сопредельные земли было опасно. Недаром ходила пословица: «Одно взять – или воевать, или торговать». Пословица приравнивала торговлю к войне. Новгородских купцов часто грабили, когда их суда плыли мимо чужих владений. Вот и в загадке шутливо говорится о князе-туре, который приготовился напасть на едущих за хлебом. Ведь и мыши идут в дом за едой. Чтобы отгадать загадку с целым набором смешных, придуманных слов – «потутур», «потутурившись», оказывается, надо знать историю, природу страны и старинный язык.
Обширна и разнообразна наша земля. Южные окраины России окружены горами. Чем дальше на север, тем реже встречаются возвышенные места. По равнине текут широкие реки. А на севере – тундра. Её омывают волны океана. Загадки не преминули отметить разнообразие местностей России.
Загадку о небесном своде, звёздах и месяце сложили те, кто сравнил необозримую степь с пасущимися на ней стадами, с ночным небом.
Чем больше знакомишься с загадками, тем шире раскрывается земной и небесный простор. Звёзды, их поблёскивание, месяц и восходящее солнце, тьма и свет опоэтизированы в загадках.
Медленное течение вод в равнинных реках тоже отмечено в загадках, которые даже ритмом передают неторопливость движения.
А вот загадка про быстрый ручей:
Как картинно сравнение пенящегося, порожистого ручья с белогривым конём!
Люди, живущие у гор, сочинили загадку про водопад:
Поморяне сравнили воду в котле с морем, а дужку – с журавлиной шеей:
В труднопроходимых северных лесах река – важный путь, и о ней загадывают:
Иное дело – равнина и хорошие удобные дороги. Бойкая загадка о колёсах передаёт быстрое движение телеги по ровной дороге:
Разнообразно и красочно отразился в загадках старинный быт. Недалеко от города Торжка ходила загадка про горячую кашу:
А за Уралом была повсеместно распространена загадка про пельмени – о том, как их варят:
Из загадки про бочонок мы узнаём, какие материалы идут на его изготовление:
Интересна загадка про то, как устроено сито:
В сите есть сшитая лыком обечайка, то есть дранковый обод, согнутый лубок, бока сита и полотно – часть сита, сотканная из конского волоса. Загадка и говорит о том, как в лесу с липы дерут лыки, снимают луб, идущий на обод, – «в лесу: тяп, тяп». По краям сита – лыковые ремешки, «тпрусеньки». Они названы так потому, что мочальными (тоже из лык) гужами, вожжами, останавливали лошадь. В середине сита – «но!». Возгласом намекают на конский волос, из которого сплетено полотно. «Дома: ляп, ляп» – это сито в ловких руках хозяйки.
Из загадок можно узнать многое. Загадки об избе, её углах, матице – поперечной балке – и бревенчатом накате на ней, о петлях и двери знакомят с устройством жилища. Чтобы отгадать загадку, надо знать, из какого дерева делают половицы, какую древесную породу употребляют на изготовление рам, чтобы они не мокли от влаги, в каком углу ставят печь, чтобы как можно больше тепла шло в дом. Загадки говорят о печном челе, шестке, загнетке, трубе, заслоне, кочерге, ухвате, помеле, лавке, столе, горшке, чугунке, мутовке, кадке, лохани, самоваре, полатях – словом, творцы загадок воссоздали обстановку, внутреннее убранство, утварь и посуду старинного дома.
Из загадок узнаёшь и о том, что шло в пищу крестьянина, что носил он в будни и в праздники, увидишь двор и огород, хлев, закут, конюшню, сенник. Со всеми подробностями названы части конской упряжи.
Полно изображена в загадках работа. Загадки переносят нас в лес, на пасеку, в поле. Не так-то просто отгадать загадку:
Это конопля. Она высокая – её сравнивают с сосной. Интересно, а в чём же «родство» конопли с коровой? Оказывается, из конопляных семян давят масло; масло, конечно другое, сливочное, получают и из жирного коровьего молока: снимают вершки, сбивают сметану и проч. Поэтому конопля и названа коровьей «сестрой». Так в загадке «породнились» корова и конопля.
Интересны загадки о зверях, птицах, рыбах, пресмыкающихся – о тех, кто водится в лесах, озёрах и реках. Они подмечают повадки разных животных: неутешная птаха-кулик «плачет, а из болота нейдёт», а вертлявая и хлопотливая сорока «вертится, как бес, и повёртка в лес». Много наблюдательности в таких загадках.
Особо повезло комару. Людская фантазия становится неистощимой, когда речь заходит об этом назойливом и неотступном мучителе всего живого на сырых, болотистых местах:
Наконец приходит пора и загадкам о книге, гусином пере, карандаше, разным головоломкам. Загадки оборачиваются замысловатыми вопросами. Ведь самое слово «загадать» издавна означало задумывать, замышлять, предлагать что-либо неизвестное для решения. Предмет, который загадывается, скрыт, и о нём говорится намёком, посредством иносказания. Предметы изображаются с помощью других, таких, которые имеют сходство с загадываемыми.
Лихой сказочный конь – это кочерга. А что общего у неё с конём? И конь, и кочерга одинаковой «масти» – чёрные. Кочергой бьют по пылающим головешкам – и вот она уже скачет. Согнутая, она похожа на выгнувшего шею коня. Но это ещё не всё. Хитроумный творец заключил отгадку в самих словах загадки:
В загадках много причудливых сравнений. Сопоставляются, казалось бы, совсем непохожие предметы и явления:
Вёдра, как братья, похожи друг на друга, а то, что они «купаются», объясняется просто: воды не набрать, не окунув ведра.
Загадки поражают причудливыми картинами. Небо – синяя шуба и так велика, что «покрыла весь мир». Гигантская птица машет крыльями, но не летит:
Это ветряная мельница. Она названа Юрицей, потому что стоит на юру – на открытом ветрам месте. Здесь снова своеобразная игра словами: с обозначением открытого места «юр» связано придуманное название несуществующей птицы – Юрицы.
Пришитые пуговицы сравниваются со стайкой воробышков, которые прилетели и уселись рядышком на шестике – кайме:
Воображение человека «нарядило» сноп в золотой кафтан, подпоясало его и уложило набок:
В загадках образ часто становится сказочным.
Раскат грома сравнивается со ржанием и топотом коня:
Туча на небе, огромная орлица – закрывает крыльями солнце:
В наше время тоже создаются загадки, но они другие. Раньше было неизвестно, кто сложил ту или иную загадку – да этого и сказать было нельзя, так как каждая из них переходила из уст в уста и сильно менялась. Новые загадки создаются отдельными лицами, хотя придумать хорошую загадку одному человеку, безусловно, трудно.
Могучим работником предстаёт перед нами сильный трактор:
Радио – чудесное изобретение нашего времени – опоэтизировано в загадке:
Про самолёт загадывали:
Пословицы, поговорки, побасёнки и загадки для сборника извлечены из старинных и новых сборников. Это подлинный фольклор. Его корни восходят к давней старине. Во всех видах этого творчества блещет людской ум и пленяет поэзия.
На всякого Егорку живёт поговорка.
Не всякий столб – околица[1], не всякая речь – пословица.
На твою спесь пословица есть.
От притчи[2] и на коне не уйти.
Пень не околица, глупая речь не пословица.
Поговорка – цветочек, пословица – ягодка.
Глупа та птица, которой гнездо своё не мило.
Где сосна взросла, там она и красна.
Всякая сосна своему бору шумит.
Без корня и полынь не растёт.
До́ма и стены помогают.
Москва всем городам мать.
Матушка Волга и широка и до́лга.
Своя земля и в горсти мила.
Родимая сторона – мать, а чужая – мачеха.
Чужая сторона – дремучий бор.
Чужая сторона и без ветра сушит и без зимы знобит.
Научит горюна чужая сторона.
Горе в чужой земле безъязыкому.
На чужой сторонушке рад своей воронушке.
Чужбина – калина, родина – малина.
С родной земли – умри, не сходи.
Береги платье снову, а честь смолоду.
Чьё правое дело, тот говори смело.
Правда в огне не горит и в воде не тонет.
Правда глаза колет.
Кривдой весь свет пройдёшь, да назад не воротишься.
Мирская правда[3] крепко стоит.
Правда светлее солнца.
Всё минется, одна правда останется.
За совесть, за честь хоть голову снесть.
Смелость города берёт.
Сидением города не берут.
Твёрдо крепку брат.
Храброму смерть не страшна.
Или грудь в крестах[4], или голова в кустах.
Либо в стремя ногой, либо в пень головой.
Мир стоит до рати, а рать до мира.
Русский ни с мечом, ни с калачом не шутит.
Крепка рать воеводою.
Не хлебом единым жив человек.
Добро век не забудется.
Доброму Савве добрая и слава.
Как поживёшь, так и прослывёшь.
От добра добра не ищут.
Нет худа без добра.
Жизнь дана на добрые дела.
Хорошо птичке в золотой клетке,
а лучше того – на зелёной ветке.
Гора с горою не сойдётся,
а человек с человеком сойдётся.
И журавль тепла ищет.
Цвет в поле – человек в воле.
И крута гора, да миновать нельзя.
Куда ни кинь, всё клин.
Поживём – увидим.
Сиди у моря, жди погоды.
Ждать да догонять – нет хуже.
Всему своё время.
Теперь ещё цветки, а ягодки впереди.
Было, да сплыло.
Было и быльём поросло.
Носи платье – не скидывай, терпи горе – не сказывай.
Будет тихо, будет и лихо.
Ветер кручины не развеет.
И мутную воду пьют в невзгоду.
И сырые дрова загораются.
Мир не без добрых людей.
Не плюй в колодец: случится напиться.
Свои люди – сочтёмся.
Что по реке плывёт, не всё перенять.
Не было ни гроша, да вдруг алтын[5].
Трудно найти – легко потерять.
Упустишь огонь – не потушишь.
Искру туши до пожара,
беду отводи до удара.
Упустив гриву, трудно за хвост удержать.
Лучше поздно, чем никогда.
Не дорог подарок, дорога любовь.
Не место красит человека, а человек место.
Не смейся над старым: и сам будешь стар.
Смолоду прорешка – под старость дыра.
Старого воробья на мякине[6] не обманешь.
Старый ворон не каркнет мимо.
Уходили сивку крутые горки.
Молодость – пташкой, а старость – черепашкой.
У старого коня – не по-старому хода[7]
Старость – эхма! А молодость – ой-ой!
У старого козла крепки рога.
Колыбелька – младенцу, а костыль – старику.
Юность – время золотое: ест, и пьёт, и спит в покое.
Юноша молод, не терпливал холод.
Ранняя птичка носик прочищает, а поздняя глаза продирает.
Труд человека кормит, а лень портит.
Долог день до вечера, коли делать нечего.
От скуки бери дело в руки.
Назвался груздем – полезай в кузов.
Лиха беда начало.
Первый блин всегда комом.
И Москва не вдруг строилась.
Кто ест скоро, тот и работает споро.
Кто встал пораньше, ушёл подальше.
Ешь досыта, работай до поту.
Маленькое дело лучше большого безделья.
Пчела далеко за каплей летит.
Смотри дерево в плодах, а человека в делах.
Кто не работает, тот не ест.
Терпенье и труд всё перетрут.
Всяк кузнец своего счастья.
Всякая птица своим носом сыта.
Чтобы рыбку съесть, надо в воду лезть.
Мёд есть – в улей лезть.
Есть калачи – не сидеть на печи.
Собирай по ягодке – наберёшь кузовок.
Не поклонясь до земли, и грибка не подымешь.
Грибов ищут – по лесу рыщут.
Взялся за гуж, не говори, что не дюж[8].
Глаза страшат, а руки делают.
Пашню пашут – руками не машут.
Пахать – не в дуду играть.
Кто не пашет, у того и огрехов[9] нет.
Умел ошибиться, умей и поправиться.
Попытка не пытка, а спрос не беда.
Кто не сеет, тот не жнёт.
Что посеешь, то и пожнёшь.
Без росы и трава не растёт.
Коси, коса, пока роса.
Роса долой – и ты домой.
Просо полоть – руки колоть.
Худую траву из поля вон.
Земля заботу любит.
Готовь летом сани, а зимой – телегу.
Жать ячмень – нагибаться.
Жатва поспела, и серп изострён.
Жнут поле в пору.
Весна красна цветами, а осень снопами.
Во всяком хлебе не без мякины.
Мельник богат шумом.
Спустя лето по малину в лес не ходят.
Своя ноша не тянет.
Куй железо, пока горячо.
Штопай дыру, пока невелика.
Овчинка[10] выделки не стоит.
Не боги горшки обжигают.
Не бравшись за топор, избы не срубить.
Не топор тешет, а плотник.
Не куёт железо молот – куёт кузнец.
Не игла шьёт, а руки.
Каков мастер, таково и дело.
Где хотенье, там и уменье.
По выучке мастера знать.
И швец, и жнец, и в дуду игрец.
Добыча ловца не ждёт.
На ловца и зверь бежит.
На крепкий сук острый топор.
Лес рубят – щепки летят.
Клин клином вышибают.
Для того кузнец клещи куёт, чтобы рук не жгло.
Без топора не плотник, без иглы не портной.
Доброе дело само себя хвалит.
Всякое дело мастера боится.
Своя рука владыка.
Так гни, чтоб гнулось,
а не так, чтоб лопнуло.
Одно дело делаешь – другого не порть.
Ложка дёгтя в бочке мёду.
Думает Клим – тесать хочет клин.
Тонко прясть – посидеть,
а мелко молоть – постоять.
Криком изба не рубится[11], шумом дело не спорится.
Не надевай хомут[12] с хвоста, не начинай дела с конца.
Задним умом дела не поправишь.
После дела за советом не ходят.
Цыплят по осени считают.
Умел начать, умей и окончить.
Не говори «гоп», пока не перескочишь.
Конец – делу венец.
Тяп-ляп – не выйдет корабль.
За двумя зайцами погонишься – и одного не поймаешь.
Не всякое лыко в строку[13].
Шьёт, а нити наружу выходят.
Где тонко, там и рвётся.
Какова пряха, такова на ней и рубаха.
Где сшито на живую нитку, там жди прорехи[14].
Длинная нитка – ленивая швея.
Сонливого не добудишься, а ленивого не дошлёшься.
Спишь, спишь – и отдохнуть некогда.
«Тит, иди молотить». – «Брюхо болит». —
«Тит, иди кисель есть». – «Где моя большая ложка?»
Велик телом, да мал делом.
Ленивому всегда праздник.
Лень лени за ложку взяться, а не лень лени обедать.
«Лень, отвори дверь: сгоришь!» – «Хоть сгорю, да не отворю».
Глуп да ленив – одно дважды делает.
«Акуля, что шьёшь не оттуля?» – «А я, матушка, ещё пороть буду».
И готово, да бестолково.
В дождь избу не кроют, а в вёдро[15] и сама не каплет.
Сделал муж дверцы – ни вон, ни в избу.
Сбил, сколотил вот колесо! Сел да поехал – ах, хорошо! Оглянулся назад – одни спицы лежат.
Наскоро делать – переделывать.
Семь раз примерь – один раз отрежь.
Не сме́тя[16] силы, не поднимай на вилы.
Тише едешь – дальше будешь.
Тихий воз скорее будет на горе.
Быстрая лошадь скорее станет.
Поспешишь – людей насмешишь.
Вражда бабе с мешком, что не ходит он пешком.
Идёт Емеля – ждать его неделю.
Улита едет, когда-то будет.
Откладывай безделье,
да не откладывай дела.
Не откладывай дела в долгий ящик[17].
Люди пахать, а мы руками махать.
Ни швец, ни жнец, ни в дуду игрец.
Большой говорун – плохой работник.
Собака собаку в гости звала. «Нет, нельзя, недосуг». – «А что?» – «Да завтра хозяин за сеном едет, так надо вперёд забегать да лаять».
На охоту ехать – собак кормить.
Дела как сажа бела.
Смолоду ворона по поднебесью не летала, не полетит и под старость.
Нос вытащит – хвост увязит, хвост вытащит – нос увязит.
Челом куме: «Сядь, почто пришла?» – «Так».
Живи, Устя, рукава спустя.
Чай пить – не дрова рубить.
Много дыму, да мало пылу.
Не всё ненастье, проглянет и красно солнышко.
Перемелется – мука будет.
Не так страшен чёрт, как его малюют.
Будет и на нашей улице праздник.
Золото и в грязи блестит.
Бог-то Бог, да и сам не будь плох.
Белый свет не клином сошёлся.
Волка бояться – в лес не ходить.
Искра мала велик родит пламень.
Капля камень долбит.
Слезами горю не поможешь.
Несчастья бояться – счастья не видать.
Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Завьём го́ре верёвочкой.
Терпи, казак, атаманом будешь.
После грозы – вёдро, после горя – радость.
На то щука в море, чтоб карась не дремал.
Рыба в реке – не в руке.
Много звёзд на небе, да высоко, много золота в земле, да глубоко, а за пазухой грош на всякое время хорош.
Это ещё вилами по воде писано.
Утопающий и за соломинку хватается.
После дождичка в четверг.
Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела.
Бабушка надвое сказала: либо дождь, либо снег, либо будет, либо нет.
Далеко кулику до Петрова дня[18].
Или в сук, или в тетерю.
Дружно не грузно, а врозь хоть брось.
Две головни и в поле дымятся, а одна и в печи гаснет.
Все за одного и один за всех.
Артель дружбой крепка.
Мир зинет[19] – камень треснет.
Согласного стада и волк не берёт.
С миру по нитке – голому рубаха.
На гору десятеро тянут, под гору один столкнёт.
Семеро одного не ждут.
Один и у каши загинет[20].
Одна ласточка весны не делает[21].
Одна пчела немного мёду натаскает.
Одной рукой и узла не завяжешь.
Один в поле не воин.
Двое одному – рать.
Старый друг лучше новых двух.
Раздружится друг – хуже недруга.
Нет друга, так ищи, а нашёл – береги.
Без беды друга не узнаешь.
Где лад, там и клад.
Худой мир лучше доброй ссоры.
Сядем рядком да поговорим ладком.
Дружба дружбой, а служба службой.
Не в службу, а в дружбу.
Солома с огнём не дружись.
Для милого дружка и серёжку из ушка.
Для друга и семь вёрст не околица.
Не по хорошему мил, а по милу хорош.
Сердцу не прикажешь.
Насильно мил не будешь.
Я к тебе голублюсь, а ты от меня тетеришься[22].
«Ах, ах!» – а пособить нечем.
Как аукнется, так и откликнется.
У наших ворот всегда хоровод.
Из песни слова не выгородить.
Гуляй, да не загуливайся.
Делу время – потехе час.
За шутку не сердись, а в обиду не давайся.
Шутку любишь над Фомой – так люби и над собой.
Шутил Мартын, да спрятался под тын[23].
Тогда пляши, когда играют.
В чужую дудку не наиграться.
Всякий спляшет, да не как скоморох[24].
Шалишь, кума! Не с той ноги плясать пошла.
Славны бубны[25] за горами, а к нам придут – что лукошко.
У всякого скомороха свои погудки[26].
Голова – всему начало.
Помутилась вода с песком[27].
Два медведя в одной берлоге не живут.
Два воеводы на одной подводе.
В чужой монастырь со своим уставом[28] не ходят.
Тугой лук – коромыслице, калёны стрелы – веретеньица[29].
Иглою шьют, а чашею пьют.
В отперты двери лезут звери.
Запор мал великим городом владеет.
Ключ сильнее замка.
Новая метла чисто метёт.
Чья земля, того и городьба.
Чей двор, того и хоромы.
Чья земля, того и хлеб.
При солнышке тепло, при матери добро.
У кошки котята – те же ребята.
Коса – девичья краса.
Добрая наседка одним глазом зерно видит, другим – коршуна.
Каждая курица свой насест хвалит.
У нашей хозяюшки все в работе: и собаки посуду моют.
Не знала баба горя – купила баба порося.
Та не овца, которая с волком гулять пошла.
У семи нянек дитя без глазу.
Дитя не плачет, а мать не разумеет.
Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Хозяйство водить, не раззиня рот ходить.
Около хлеба и мыши водятся.
Где мёд, там и мухи.
Где конь, там и седло.
Снег глубок – год хорош.
У кольца нет конца.
Цело стадо – пастырю[30] радость.
Чего не припасёшь, того и не будет.
Ешь, корова, солому, поминай лето.
Чего немножко, того не мечи за окошко.
Копейка рубль бережёт.
Долг платежом красен.
Взять лычко, отдать ремешок.
По одёжке протягивай ножки.
Хорошо беречь шубу на стужу, а деньги на ну́жу.
Не до жиру – быть бы живу.
Что с возу упало, то пропало.
Баба с кашкою, а дед с ложкою.
Вместе тесно, да врозь скучно.
Тёща ласкова – печёт блины маслены.
Куда иголка, туда и нитка.
Не суйся, середа, прежде четверга.
Двое одного не ждут.
Сноп без перевязки – солома.
Хвост голове не указка.
С чужого коня среди грязи долой.
Чужим богат не будешь.
Держи голову в холоде, живот в голоде, а ноги в тепле.
Чистота – половина здоровья.
Спи камешком, вставай пёрышком.
Лук семь недугов лечит.
Хлеб – батюшка, вода – матушка.
Хлебушко – калачу дедушка.
Хлеб хлебу брат.
Худ обед, когда хлеба нет.
Щи да каша – еда наша.
Хлеб да вода – мужицкая еда.
Жива душа калачика чает[31].
Ёрш бы в ухе́ да лещ в пироге.
Кашу маслом не испортишь.
Курица по зёрнышку клюёт, да сыта живёт.
Мельница сильна водой, а человек – едой.
Не мешай пресное с кислым.
Толокно да толокно прискучит одно.
У голодного хлеб на уме.
Хлеба ни куска, так и в горнице тоска.
Голо, голо, а луковка во щи есть.
Пить до дна – не видать добра.
Кто пьёт до дна, тот живёт без ума.
Красна река берегами, обед – пирогами.
Хлеба нет – и корочки в честь.
Чужим ртом сыту не быть.
Хмель шумит, ум молчит.
У кого какой вкус: кто любит дыню, а кто – арбуз.
* * *
Работай до поту, так поешь в охоту.
Дорога́ ложка к обеду.
Без капусты щи не густы.
Голодная птаха – и зоб на стороне.
Сытый голодного не разумеет.
У горькой беды нет сладкой еды.
Хозяин весел – и гости радостны.
Русский человек хлеб-соль водит.
Ехал бы в гости, да никто не зовёт.
Желанный гость зо́ву не ждёт.
Отойдём да поглядим, каково-то мы сидим.
Хлеб-соль ешь, а правду-матку режь.
Про тебя, про света, всё доспето: щуки да сиги, кушай да сиди!
Что испёк, то и кушай.
Хрен редьки не слаще.
На вкус, на цвет товарища нет.
Частые пирушки изведут полушки.
Где блины, тут и мы.
Прилетел гусь на Русь – погостит да улетит.
* * *
Гость часто за шапку берётся – не скоро уйдёт.
Даровому коню в зубы не смотрят.
Встречают гостя по платью, а провожают по уму.
Вслед гостя не употчивать.
Хорошо в гостях, а дома лучше.
С глаз долой – из сердца вон.
У Фомушки денежки – Фомушка, Фома; у Фомушки нет денежки – Фомка, Фома.
Добрый Иван – и людям, и нам, а худой Иван – ни людям, ни нам.
Что на уме, то и на языке.
Видит око далёко, а ум ещё дальше.
Быстрее мысли ничего нет.
Птице – крылья, человеку – разум.
Ум – хорошо, а два – лучше.
И сила уму уступает.
Ум бороды не ждёт.
Ум без разума беда.
Ум там, где толк.
Свой ум – царь в голове.
Много видит, да мало смыслит.
Утро вечера мудренее.
Ум за морем не купишь, коли его дома нет.
Чужим умом умён не будешь.
Ум за разум зашёл.
Беда ум родит.
Не спрашивай старого, спрашивай бывалого.
Не верь чужим речам – верь своим очам.
Чужую беду руками разведу, а к своей и ума не приложу[32].
В умной беседе быть – ума прикупить, а в глупой – и свой растерять.
Не бросай слова на ветер.
Кто говорит, тот сеет; кто слушает – собирает.
Умную речь хорошо и слушать.
Слово пуще стрелы разит.
Хороша верёвка длинная, а речь короткая.
Твоими бы устами да мёд пить.
У дурака дурацкая и речь.
Хоть не складно, да ладно.
Язык до Киева доведёт.
То же слово, да иначе молвить.
На великое дело – великое слово.
Не торопись отвечать, торопись слушать.
Слово не воробей, вылетит – не поймаешь.
Не давши слова, крепись, а давши – держись!
Чужой тайны не поверяй.
Ешь пирог с грибами, а язык держи за зубами.
Басни соловья[33] не кормят.
От слова до дела сто перегонов.
Наделала синица славы, а моря не зажгла.
Хвались, да не поперхнись.
Хвастать не косить – спина не болит.
Не спеши языком – торопись делом.
Сказано – сделано.
На словах и так и сяк, а на деле никак.
Так думай, чтоб после раздумки не было.
Всяк умён: кто сперва, кто после.
За худой головой и ногам непокой.
Язык – враг: прежде ума глаголет[34].
Без языка и колокол нем.
Языком что хошь говори, а рукам воли не давай.
На чужой роток не накинешь платок.
Секрет на весь свет.
Свинья скажет борову, а боров – всему городу.
Слухом земля полнится.
Хорошие вести не лежат на месте.
Сорока на хвосте весть принесла.
Слышал звон, да не знаешь, где он.
В огороде бузина, а в Киеве – дядька.
Воду в ступе толочь – вода и будет.
Мели, Емеля, твоя неделя.
Язык без костей: что хочет, то лопочет.
Брань на вороту́ не виснет.
Собака лает – ветер носит.
Щенок лает – от больших слышит.
Что не складно, то и не ладно.
Враньё не введёт в добро.
Речи как мёд, а дела как полынь.
Лисица – старая льстица.
На языке мёд, а на сердце лёд.
В очи льстив, а за очи лжив.
Птицу кормом, а человека лестью обманывают.
Мягко стелет, да жёстко спать.
Клевета – что уголь: не обожжёт, так замарает.
Долог у коровы язык, да говорить не умеет.
Говорил день до вечера, а слушать нечего.
Шила и мыла, гладила и катала, и всё языком.
Если бы да кабы выросли во рту бобы, то и был бы не рот, а огород.
Семь вёрст до небес и все лесом.
Чем дальше в лес, тем больше дров.
Красно́ говорит, а слушать нечего.
Затвердила, что сорока Якова – одно про всякого.
Пустая бочка пуще гремит.
К мягкому воску печать, к молодому – ученье.
Красна птица перьем, а человек – ученьем.
Корень ученья горек, да плод его сладок.
Век живи, век учись.
На всякого мудреца довольно простоты.
Чему с молоду не научился, того и под старость не будешь знать.
Яйца курицу не учат.
Кто грамоте горазд, тому не пропасть.
Знание – дело наживное.
Верёвка крепка повивкой, а человек – знанием.
Знания не кошель: за плечами не носить.
Знания никому не в тягость.
Кабы всё знал, так бы не учился.
От учителя наука.
Грамоте учиться – всегда пригодится.
С грамотой вскачь, а без грамоты хоть плачь.
Азбуку учат, во всю избу кричат[35]
Аз, буки, веди страшат, что медведи[36].
Ученику – удача, учителю – радость.
За учёного двух неучёных дают.
Кто хочет много знать, тому надо мало спать.
От умного научишься, от глупого разучишься.
Неразумного учить – в бездонную кадку воду лить.
В одно ухо слушает, а в другое выпускает.
Азбуки не знает, а читать садится.
Не на пользу читать, коли только вершки хватать.
Читает – летает, да ничего не понимает.
Перо пишет, а ум водит.
Буквы кривые, да смысл прямой.
Что написано пером, того не вырубишь топором.
Повторенье – мать ученья.
Без спотычки и конь не пробежит.
Огонь без дыму, человек без ошибки не бывает.
Незнайка лежит, а знайка далеко бежит.
Тихое озеро быстро тиной зарастает.
На одном месте и камень мохом обрастает.
Под лежач камень и вода не течёт.
Ехала кума неведомо куда.
Бос лаптей не износит.
Ищи ветра в поле.
Удалось теляти волка поймати.
Волки бы сыты, а овцы бы целы.
Вырасти вырос, а ума не вынес.
Хотел ехать дале, да лошади стали.
Яким – простота, две рукавицы за поясом, а третью ищет.
Прям, как дуга.
«Медведя поймал!» – «Тащи его сюда!» – «Да нейдёт». – «Так сам иди!» – «Да не пускает!»
Быть бы ненастью, да дождь помешал.
Чудеса в решете: дыр много, а вылезти некуда.
Не учи рыбу плавать.
Не грози щуке морем.
Ходит из угла в угол Фалалей, а не найдёт в избе дверей.
У вороны искал петух обороны.
«Увидим», – сказал слепой.
«Услышим», – сказал глухой.
Тарас сам увяз, да хочет, чтоб и мы увязли.
Попал пальцем в небо, в самую серёдку.
Турухтан в таратайке: раздайся народ!
Шестернёю[37] пылит из ворот в огород.
Всяк кулик в своём болоте велик.
Дед погибает, а бабе смех.
Лесом шёл, а дров не видал.
Пошла изба по горнице, сени по полатям.
«Ах, как сладки гусиные лапки!» – «А ты их едал?» – «Нет, не едал, а мой дядя видал, как наш барин едал».
Хорошо бьёт ружьё: с полки упало – семь горшков разбило.
Два Демида, а оба не видят.
Ты, земля, трясись, а мы за колья держимся.
Метил в ворону, а попал в корову.
Забор хорош, да столбы гнилы.
За комаром не с топором.
За мухою не с обухом[38].
Из пушки по воробьям не стреляют.
Не убив медведя, шкуры не продают.
Запряг прямо, а поехал криво.
Молодой журавль высоко взлетел, да низко сел.
Худа та мышь, которая одну лазейку знает.
Зуй[39] охоч до воды, а плавать не умеет.
Вырос наш жук больше медведя.
За морем телушка – полушка, да рубль перевозу.
Впотьмах и гнилушка светит.
Гора родила мышь.
Корова черна, да молоко у ней бело́.
Мелка река, да круты берега.
Прежде Кузьма огороды копал, а ныне Кузьма в воеводы попал.
На безлюдье и Фома – дворянин.
Наряд соколий, а походка воронья.
Удица[40] крива, да рыбица пряма.
Туча прошла, а дождя не видали.
Невелика птичка, да коготок остёр.
Щербата денежка[41], да гладок калач.
Ящерка маленька, да зубы остреньки.
Мал золотник, да дорог.
Пьяному море по колено, а лужа по уши.
Высок каблучок, да подломился набочок.
Хорош павлин, да ногами худ.
Цена зайцу – две деньги, а бежать – сто рублёв[42].
В чужих руках ломоть велик.
Шёл бы чёрт на свадьбу, да боится попа.
«Тётушка Варвара, меня маменька послала: дай сковороды да сковородничка, му́чки да маслица, у ней вода в печи, так хочет блины печи́».
Берут завидки на чужие пожитки.
Дай с ноготок – запросит с локоток.
Не копай другому ямы: сам в неё ввалишься.
За чужим погонишься – своё потеряешь.
У скупого среди зимы снега не выпросишь.
Алчешь[43] чужого – потеряешь своё.
Поповское брюхо из семи овчин сшито.
Кому тошно, а попу в мошно[44].
Абросим не просит, а дадут – не бросит.
Тонул – топор сулил, а вытащили – и топорища жаль.
Как собака на сене: и сама не ест, и другим не даёт.
Видит собака молоко, да в кувшине глубоко.
Ворону знать и по перью.
У всякой собаки своя кличка.
Всякая птичка свои песенки поёт.
Волк и каждый год линяет, а обычая не меняет.
Кошке игрушки, а мышке слёзки.
Воробей сидит на тыне – надеется на крылья.
Волка ноги кормят.
Пожалел волк кобылу: оставил хвост да гриву.
Сколько волка ни корми, он всё в лес глядит.
Лиса и во сне кур видит.
Рука руку моет – обе белы живут.
На воре шапка горит.
Воробей под кровлю, а сова – на ловлю.
Вырубил дубину на свою спину.
Вор у вора дубинку украл.
Ворон ворону глаза не выклюнет.
Тати[45] не жнут, а погоды ждут.
Тать у татя украл утятя.
Тёмные дела свету боятся.
Шила в мешке не утаить.
Чужая душа – потёмки.
У вора заячье сердце: и спит и боится.
Добр волк до овец, да пасти ему не дадут.
Волк не пастух, свинья не огородница.
Пустили козла в огород.
Звал волк коз на пир, да за гостинцами нейдут.
Веселие волку, когда не слышит за собою голку[46].
Был коршун, да выпорхнул.
Ходила лиса курят красть, да попала в пасть.
Хотя и рано, да ночевать будет[47].
Знает кошка, чьё мясо съела.
Шиш, ворона, пора на гнездо!
Щука умирает, а зубы оголяет.
Личиком белёнек, да душой чернёнек.
Подал ручку, да подставил ножку.
Хвостом виляет, а зубы скалит.
Берегись козла спереди, лошади сзади, а лихого человека со всех сторон.
Не всё коту Масленица, будет и Великий пост[48].
Пуганая ворона и куста боится.
Одним ухом спит, другим слышит.
Заяц уж сед: навидался он бед.
У страха глаза велики.
Глаза – что плошки, а не видят ни крошки.
У нашего Трошки задрожали ножки.
«Собака, что лаешь?» – «Волков пугаю». – «Собака, что хвост поджала?» – «Волков боюсь».
Видя кошку, мышь забыла и ложку.
Чучело только видом пугает.
Ожегшись на молоке, станешь дуть и на воду.
От волка бежал, да на медведя попал.
После драки кулаками не машут.
Храбр после рати, как залез на полати.
Так лови, чтобы и самому уйти.
Сказал бы словечко, да волк недалечко[49].
Не вызнав броду, не суйся в воду.
Кто в море не бывал, тот горя не видал.
Хорошо тому смеяться, кто на сухом берегу.
Кабы знал, где упасть, так бы соломки подостлал.
Знай край, да не падай.
Не ставь недруга овцою, а ставь его волком.
Молодец против овец, а против молодца и сам овца.
Великому кораблю велико и плаванье.
Знать сокола по полёту.
Всякий молодец на свой образец.
У всякого молодца своя ухватка.
Руби дерево по себе.
По Сеньке и шапка.
Знай сверчок свой шесток.
Нашего поля ягода.
Нашего полку[50] прибыло.
Рада бы курица на пир не шла, да за крыло волокут.
Журавль высоко летает, а от реки не отбывает.
В чужие сани не садись.
Яблочко от яблоньки недалеко откатывается.
Ерёма, Ерёма! Сидел бы ты дома да точил веретёна.
Широка дорожка Ерошке.
Степного коня на конюшне не удержишь.
Море не погано, что псы лакали.
Жаба в болоте сидит на колоде.
Журавль межи́ не знает, а через ступает.
Волку зима за обычай.
Выше лба уши не растут.
Выше головы не прыгнешь.
Лбом стены не прошибёшь.
Плетью обуха не перешибёшь.
Пролитую воду не соберёшь.
Воды и царь не уймёт.
Шилом моря не нагреть.
Челном моря не переехать.
Близок локоть, да не укусишь.
Шёлк не рвётся, булат не гнётся, а красное золото не ржавеет.
Медведь лёг – игра стала[51].
Не разбивши яиц, не сделаешь яичницы.
По нитке найдёшь и клубок.
Без миганья слёзы покатятся.
Тяжело против воды плыть.
Мороз не велик, да стоять не велит.
Снявши голову, по волосам не плачут.
Шумит дубровушка к погодушке.
Жаворонок – к теплу, а зяблица – к стуже[52].
Дешева́ рыба – дешева́ и уха.
От курицы яйцо, а от яйца курица.
Дыма без огня не бывает.
Там не загорится, где огня нет.
Толчея без шуму не ходит.
Молод месяц – не на всю ночь светит.
В камень стрелять – только стрелы терять.
Сила солому ломит.
Тихие воды глубоки.
Не всякий хлеб пашет, да всякий его ест.
Белые ручки чужие труды любят.
Портной без кафтана, сапожник без сапог, кузнец без топора, а плотник без дверей.
«Где живёшь?» – «Против неба, на земле, в непокрытой улице».
Идёт Фома – большая сума[53].
Богат сидит в пиру, а убог[54] бродит в миру́.
Богатый носит что хочет, а убогий – что может.
Легко чужими руками жар[55] загребать.
Бедность не порок.
Вот тебе хомут да дуга, а я тебе не слуга.
Лежачего не бьют.
Суд – яма, стой прямо.
Не за то волка бьют, что сер, а за то, что овцу съел.
Ждала сова галку, да выждала палку.
Всяка вина виновата.
Два вора воровали, да оба попали.
Семь бед – один ответ.
Сколько верёвку ни вить, а концу быть.
Повадился кувшин по воду – сломить ему голову.
У всякой песни свой конец.
Коготок увяз – всей птичке пропа́сть.
Достанется сестра́м по серьгам.
Отольются кошке мышкины слёзки.
Сам кашу заварил, сам и расхлёбывай.
Москва слезам не верит.
Худо овцам, где волк воевода.
В суде убогий с богатым, хотя прав, бывает виноватым.
Виноват медведь, что корову съел, а не права и корова, что за поле ходила.
На бедного Макара все шишки валятся.
Пешего сокола ворона бьёт.
Плох сокол, что ворона с места сбила.
Кто в деле, тот и в ответе.
Волк коню не товарищ.
Гусь свинье не товарищ.
Горшок котлу не товарищ.
У зимы с летом ладу нету.
Нашла коса на камень.
В лесу лес не ровен, в миру – люди.
Чужие петухи поют, а на наших типун[56] напал.
Тьма свету не любит, злой доброго не терпит.
Бритва остра, да мечу не сестра.
Федот, да не тот.
Тот же Савка, да на иных санках.
Тепло, тепло, а не лето.
Хоть дуйся, хоть не дуйся – уж не быть быком лягушке.
Шаханья[57] много, да мат один.
Тот же шиворот, да навыворот.
Брито иль стрижено, а всё голо.
Что в лоб, что по лбу.
Те же щи, да в другую тарелку.
Из огня да в полымя.
Не подымай носу: споткнёшься.
Напала на кошку спесь: не хочет с печи слезть.
Бодливая корова комола живёт.
Охота пуще неволи.
И вашим и нашим за копейку спляшем.
В тихом омуте черти водятся.
Чего в другом не любишь, того и сам не делай.
В чужом глазу сучок видим, а в своём и бревна не замечаем.
Не смейся, горох, не лучше бобов.
От воро́н отстал, а к павам[58] не пристал.
У драчливого кочета[59] гребень всегда в крови.
Удалому всё трын-трава.
Шапочка в две денежки и та набекрень.
Щёголь – хвост веретеном.
Любишь кататься, люби и саночки возить.
Не смейся чужой беде, своя на гряде[60].
У кого порося пропало, тому и в ушах визжит.
И рад бы заплакать, да смех одолел.
Синенька шубёнка
покрыла весь мир.
Красная девушка
по небу ходит.
Бурая корова
через прясло глядит.
Бежала лиска
около леса близко,
ни стёжки, ни дорожки,
только золотые ножки.
Сестра к брату в гости идёт,
а он от неё прячется.
Золот хозяин – на поле,
серебрян пастух – с поля.
Над бабушкиной избушкой
висит хлеба краюшка.
Собаки лают,
а достать не могут.
Среди поля копытом.
Молод был —
светло светил,
под старость стал —
меркнуть стал.
Вся дорожка
усыпана горошком.
Поле не мерено,
овцы не считаны,
пастух рогат.
Махнула птица крылом,
закрыла весь свет одним пером.
Ходит без ног,
рукава без рук,
уста без речи.
У тебя есть,
у меня есть,
у дуба – в поле,
у рыбы – в море.
Сам дней не знает,
а другим указывает.
Летело триста гусей,
да пятьдесят лебедей,
да двенадцать орлов,
да четыре вороны.
Стоит дуб,
на дубу двенадцать гнёзд,
на каждом гнезде
по четыре синицы,
у каждой синицы
по четырнадцать яиц:
семь беленьких
да семь чёрненьких.
Двенадцать орлов,
пятьдесят две галки,
триста шестьдесят пять скворцов
одно яйцо снесли.
Двенадцать братьев
друг за другом бродят,
друг друга не обходят.
Есть семь братьев:
годами равные,
именами разные.
Ревнул вол
за сто сёл,
за сто речек.
Конь бежит,
земля дрожит.
Летит орлица
по синему небу,
крылья распластала,
солнышко застлала.
Крашеное коромысло
через реку повисло.
Рассыпался горох
на семьдесят семь дорог,
никто его не подберёт.
Шёл долговяз,
в землю увяз.
Заря-зоренька
ключи потеряла.
Месяц пошёл —
не нашёл,
солнце пошло —
ключи нашло.
Бежал по улице,
на другую перешёл,
а по третьей полетел.
Без рук, без ног,
под окном стучится,
в избу просится.
Без рук, без ног,
а ворота отворяет.
Белые мухи
на поле сели.
Белая скатерть
всё поле укрыла.
Летит – молчит,
лежит – молчит.
когда умрёт,
тогда заревёт.
Лежал, лежал,
да и в речку побежал.
На дворе горой,
а в избе водой.
Летел порхан —
бел кафтан
без пуговиц.
Гуляет в поле —
да не конь.
Летает на воле —
да не птица.
Дедушка мост мостит
без топора и клиньев.
Старик у ворот
тепло уволок,
сам не бежит
и стоять не велит.
Без рук, без ног,
рисовать умеет.
Старый дед,
ему сто лет,
мост намостил
во всю реку,
а пришла молода —
весь мост размела.
Что быстрее всего на свете?
За стеной
костяной,
соловейко, спой!
За белыми берёзами
та-ла-лай живёт.
Не мёд,
а ко всему льнёт.
Маленьким, кругленьким
докинешь до неба.
Под мостом-мостищем,
под соболем-соболищем
два соболька разыгрались.
Один говорит,
двое глядят,
двое слушают.
На перекладах[61]
снега лежат
зимой и летом.
Полон хлевец
белых овец.
Тонок,
долог,
в траве не видать.
Идут четыре брата
навстречу старшему.
– Здравствуй, большак! —
говорят.
– Здорово, Васька-указка,
Мишка-серёдка,
Гришка-сиротка
да крошка Тимошка.
Пять братьев:
годами равные,
ростом разные.
У двух матерей
по пяти сыновей,
одно имя всем.
Между двух светил
посредине один.
Пришли гости —
и под лавку.
Утром ходит на четырёх ногах.
в обед на двух,
вечером на трёх.
Загадаю загадку,
закину за грядку,
в год пойдёт,
калачом взойдёт.
Железный нос
в землю врос,
роет, копает,
землю разрыхляет.
В поле едет на спине,
а по полю – на ногах.
Конь стальной,
овса не просит,
а пашет и косит.
Идёт силач
добывать калач.
Один льёт,
другой пьёт,
третий зеленеет
да растёт.
Не море, а волнуется.
Что две недели зеленится,
две недели колосится,
две недели отцветает,
две недели наливает,
две недели подсыхает?
Сто братьев в одну избушку соткнулись ночевать.
Месяц-новец
днём на поле блестел,
к ночи на небо слетел.
Маленький, горбатенький,
всё поле обежал,
домой прибежал —
всю зиму пролежал.
С крыльями – не птица,
с серпом – не жница,
с колесом – не телега.
Лежит мужичок в золотом кафтане,
подпоясан, а не поясом;
не поднимешь – так не встанет.
Братцы – хватцы,
сёстры – подлизушки.
Летят гуськи,
дубовые носки,
шейки кожаные,
летят и говорят:
«То-то мы, то-то мы».
Стучит,
бренчит,
сто коней бежит,
что есть в околодке[62],
весь хлеб поест.
Трах-трах,
стоит дом на горах,
вода бежит,
весь дом дрожит.
Мала малышка,
золотая кубышка.
Как на поле, на кургане
стоит курочка с серьгами.
Били меня, били,
колотили-колотили,
клочьями рвали,
по полю валяли,
под ключ запирали,
на стол сажали.
Сто один брат,
все в один ряд,
одним кушаком подпоясаны.
Под землёй птица
гнездо свила,
яиц нанесла.
Сидит Федосья,
распустивши волосья.
Сидит дед,
во сто шуб одет.
Кто его раздевает,
слёзы проливает…
Алый сапог
в земле горит.
Красная девица
сидит в темнице,
а коса на улице.
Ни шит, ни кроен,
а весь в рубцах;
без счёту одёжек,
и все без застёжек.
Одёжек много,
а всё мёрзнет.
Латка на латке,
а игла не была.
Телятки гладки,
привязаны к грядке.
Ни окон, ни дверей —
полна горница людей.
Кругла, а не месяц,
желта, а не масло,
с хвостом, а не мышь.
Жёлтая курица
под тыном дуется.
Сам алый сахарный,
кафтан зелёный бархатный.
Стоит дуб,
полон круп,
шапочкой накрыт,
гвоздиком прибит.
На тычинке городок,
в нём семьсот воевод.
Золотое решето
чёрных домиков полно.
Красненькая Матрёшка,
беленькое сердечко.
Весной растёт,
летом вьётся,
осенью цветёт,
зимой в дело идёт.
Однолетняя трава
выше двора.
Не огонь,
а жжётся.
Среди двора
стоит копна:
спереди вилы,
сзади метла.
Один махай,
четыре гуляй,
два – детям страсть,
четыре – всем сласть.
Два-ста ухаста,
два-ста рогаста,
четыре-ста ходаста,
один пыхтун, один вертун.
С бородой, а не старик,
с рогами, а не бык,
доят, а не корова,
лыки дерёт,
а лаптей не плетёт.
По горам, по долам
ходит шуба да кафтан.
По земле ходит,
неба не видит,
ничего не болит,
а всё стонет.
Пятак есть,
а ничего не купит.
Сер, да не волк,
длинноух, да не заяц,
с копытами, да не лошадь.
Не часы, а время сказывает.
Не ездок, а со шпорами,
не сторож, а всех будит.
Белые хоромы,
красные упоры.
Бел как снег,
надут, как мех,
на лопатах ходит.
В воде искупался,
а сух остался.
Вся мохнатенька,
четыре лапки,
сама усатенька,
два яхонта[63] под шапкой.
На сене лежит,
сама не ест
и другим не даёт.
Кабы встала – небо достала,
Кабы руки – вора связала.
Кабы ноги – коня догнала.
Кабы глаза – увидала.
Кабы язык – рассказала.
Один идёт —
четверых за собой ведёт,
а пятый сидит,
в оба глаза глядит.
И стучиха,
и бренчиха,
и четыре шумитихи,
и хохол,
и махор,
и змея с хохлом.
Два брата меньших
бегут впереди,
а два старших – позади,
а догнать никак не могут.
Едем, едем,
не объедем.
Встанет – выше коня,
Ляжет – ниже воробья.
Без ног бегут,
безо рта кричат,
дороги не знают,
других провожают.
Бегут полозки,
загня носки.
Шесть ног,
две головы,
один хвост.
Два кума Аввакума,
две кумы Авдотьи.
пять Фалалеев
да десять Андреев.
Бежит конь вороной,
много тащит за собой.
И не конь, а работник,
до воды охотник,
фырчит, да пьёт,
дома́ везёт.
Везёт, а не лошадь,
летит, а не птица,
жужжит, а не пчела.
Летит – гудит,
а как сядет – замолчит.
* К отгадке № 10. Устройство саней:
Течёт, течёт —
не вытечет,
бежит, бежит —
не выбежит.
Три брата:
один бежит,
другой лежит,
третий кланяется.
Стоит дед над водой,
трясёт бородой.
Конь бежит,
а шкура лежит.
Сани бегут,
оглобли стоят.
Два братца
в воду глядятся,
век не сойдутся.
Ни в огне не горит,
ни в воде не тонет.
В новой стене,
в круглом окне
днём стекло разбито,
за ночь вставлено.
Без поводка бежит.
Между гор,
между дол
бежит белый конь.
День и ночь кричит,
а не устанет.
Еду-еду —
следу нету,
режу-режу —
крови нету.
Дорога ровна,
лошадь деревянна,
везёт некормленая,
только поворачивайся.
Плывёт лебедь без крыльев.
Ехал не дорогой,
стегал не кнутом,
сшибал не палкой,
ловил не галку,
щипал не перья,
ел не мясо.
Дом шумит,
хозяева молчат.
Пришли люди,
хозяев забрали,
а дом в окошки ушёл.
Не кузнец,
а с клещами.
Идёт в баню чёрен,
выходит красен.
Драчун и забияка,
живёт в воде,
кости на спине —
и щука не проглотит.
Криво-лукаво
к лесу бежало.
Зелено-кудряво
спрашивало:
«Криво-лукаво!
Куда побежало?» —
«Зелено-кудряво,
тебя стеречи».
Идёт щука-гремещука,
куда взглянет – трава вянет.
Согнута в дугу,
летом на лугу,
зимой на крюку.
Щука-вертуха
хвостом вернула:
все леса пали,
горами стали.
Зубасты, а не кусаются.
Стоит горница-безугольница.
Весной веселит,
летом холодит,
осенью питает,
зимой согревает.
Зимой и летом
одним цветом.
Все паны
поскидали кафтаны,
один пан
не снял кафтан.
Летел пан,
на воду пал.
Сам не тонет
и воды не мутит.
Летит тень,
сел тень на пень,
стал тень плакать:
«Где моя дубровушка,
где моя головушка,
где моё весёлое времечко!»
Рос, рос, вырос,
из одёжки вылез,
загородился —
людям пригодился.
В маленьком горшочке
кашка сладка.
Стоит Егорка
в красной ермолке;
кто ни пройдёт,
всяк поклон отдаёт.
Мальчик с пальчик,
бел балахончик,
шапочка красненька.
На бору, на яру
стоит мужичок,
красный колпачок.
Маленький,
удаленький
сквозь землю прошёл,
красну шапочку нашёл.
Стоят казаки,
на них белы колпаки.
Живёт без тела,
говорит без языка,
никто его не видит,
а всяк слышит.
В лес идёт —
домой глядит;
домой идёт —
в лес глядит.
Зубовато, серовато,
по полю рыщет,
телят, овец ищет.
За горами,
за лесами
жеребята ржут,
домой не бегут.
Страх тепло волочёт.
Пришла из лесу птичница
в рыжей шубке —
кур посчитать.
Длинное хвостище,
рыжее волосище,
сама хитрище.
Маленький, беленький
по лесочку прыг-прыг,
по снежочку тык-тык.
Зимой белый,
летом серый.
Не портной,
а всю жизнь с иголками ходит.
Живёт в лесу,
ухает, как разбойник;
люди его боятся,
а он людей боится.
Днём спит,
ночью летает
и прохожих пугает.
Бела как снег,
черна как жук,
вертится как бес,
и повёртка в лес.
Летом за пахарем ходит,
а под зиму с криком уходит.
Маленький мальчишка
в сером армячишке
по дворам шныряет,
крохи собирает,
в полях ночует,
коноплю ворует.
В болоте плачет,
а из болота нейдёт.
Молод конь за морем бывал;
спереди шильце,
сзади вильце,
на груди белое полотенце.
Без рук, без топорёнка
построена избёнка.
Ни зверь,
ни птица,
а нос как спица,
летит – кричит,
сядет – молчит.
Кто его убьёт,
свою кровь прольёт.
Чёрен, да не ворон,
рогат, да не бык,
шесть ног без копыт;
летит – воет,
падёт – землю роет.
Летел,
гудел,
дюк!
В лесу у пня
суетня, беготня:
народ рабочий
весь день хлопочет,
себе город строит.
Из куста шипуля,
за ногу тяпуля.
Под берегом сидит Тарас,
кричать горазд.
Мала, а проворна.
Где бывает,
там повелевает:
в шатёр взойдёт —
богатыря перевернёт.
Не по рыбам,
а сети расставляет.
Висит сито,
не руками свито.
Кто над нами
вверх ногами?
В тёмной темнице
красны девицы
без нитки, без спицы
вяжут вязеницы.
Пришёл в городок
разбойник с ножом, с огнём;
жильцов не режет,
избы не жжёт,
а добро берёт.
В потёмках родится,
с огнём умирает.
Залезла Варвара
выше амбара,
не ест, не пьёт,
всё на небо глядит.
Мать толста,
дочь красна,
сын-сокол
под небеса ушёл.
Пришёл вор
во двор,
хозяина в окно унёс.
На улице столбом,
в избе скатертью.
Сто гостей,
сто постелей.
У каждого гостя
своя постель.
На улице рогато,
а в избе гладко.
В лавке пятак,
не вынешь никак.
Что в избе за медвежий глаз?
Поля стеклянные,
межи деревянные.
Зяб, перезяб
в тонких берёзах.
Два стоят,
два лежат,
пятый ходит,
шестой водит,
седьмой песенки поёт.
По сеням ходит,
а в избу нейдёт.
Чёрненькая собачка
свернувшись лежит.
Не лает,
не кусает,
а в дом не пускает.
Узловат Кузьма,
развязать нельзя.
Четыре братца
под одним шатром стоят.
С ногами – без рук,
с боками – без рёбер,
с сиденьем – без живота,
со спиной – без головы.
Два брюшка,
четыре ушка.
Светленько,
чистенько,
посмотреть любенько.
Нет ног, а хожу,
нет рта, а скажу,
когда спать,
когда встать.
Морщинистый Тит
всю деревню веселит.
В Москве говорят,
а у нас слышно.
Протянули струну
на всю страну.
Далеко-далечко
плывёт моё словечко.
Сама нагая,
а рубашка в запазухе.
Висит груша,
нельзя скушать.
И комковато,
и ноздревато,
и мягко,
и ломко,
а всех милей.
Одну меня не едят,
а без меня редко едят.
В воде родится,
а воды боится.
Сидит на ложке,
свесив ножки.
В одной бочке
два пива,
никак не сболтаешь.
Бел как снег,
в чести у всех,
в рот попал —
там и пропал.
Деревяшка везёт,
сечка сечёт,
сам Мартын поворачивает.
Чёрный конь
скачет в огонь.
Не бык, а бодает,
не ест, а еду хватает;
что схватит, отдаёт,
сам в угол идёт.
Рыба в море,
хвост на заборе.
– Черныш-загарыш!
Куда поехал?
– Молчи, кручено-верчено,
там же будешь.
Стоит гора,
в горе нора,
в норе жук,
в жуке синее море.
Был я копан,
был я топтан,
был я на пожаре,
был я на кружале,
Молод был —
сто голов кормил;
сделался стар —
пеленаться стал.
Выбросили за окно —
и собакам не надобен.
Через сине море
журавлино горло.
Ни свет ни заря
пошёл согнувшись со двора.
Две галки
сидят на одной палке.
Три братца
пошли купаться;
два купаются,
третий на берегу валяется,
Искупались, вышли,
на третьем повисли.
Сами не едим,
а людей кормим.
Новая посудина,
а вся в дырах.
В небо дыра,
в землю дыра,
а в середине
огонь да вода.
Скручен, связан,
по комнате пляшет.
В лесу родился,
а дома хозяйничает.
Бежит, торопится,
под лавочку хоронится.
Мах, мах!
Под порог ляг.
Огородник Федос,
у него длинный нос,
где ни поклонится —
вода потечёт.
По дороге я шёл,
две дороги нашёл,
по обеим пошёл.
Днём обручем,
ночью змеёй.
Сижу верхом,
не знаю на ком,
знакомца встречу,
соскочу – привечу.
Пять мальчиков,
пять амбарчиков.
У каждого мальчика
свой амбарчик.
Пять чуланов,
одна дверь.
Весь мир одевает,
сама нагишом.
Уточка ныряет,
хвост теряет.
Конь стальной,
хвост льняной.
Два кольца,
два конца.
посерёдке гвоздик.
Не куст, а с листочками,
не рубашка, а сшита,
не человек, а рассказывает.
Кто говорит молча?
Чёрные чернизины,
друг к другу нанизаны.
Засмотрелся Фома,
понабрался ума.
Белый зайчик
прыгает по чёрному полю.
Грамоты не знаю,
а весь век пишу.
Стальной конёк
по белому полю бегает
и за собой чёрные следы оставляет.
Чёрный Ивашка,
деревянная рубашка;
где носом ведёт,
там заметку кладёт.
Семя плоско,
поле гладко;
кто умеет,
тот и сеет.
Сами верхом,
а ноги за ушами.
Чем оканчиваются день и ночь?
Что находится между горой и долиной?
Жили два брата: Пусто да Ничего.
Ничего вылетело в трубу, а Пусто в окно.
Что осталось?
Какая птица из сорока букв?
Каким гребешком никто не чешется?
От чего гусь плавает?
У семерых братьев по одной сестрице. Много ли всех?
Летела стая гусей, одного убили.
Сколько осталось?
Ты да я, да мы с тобою. Много ли нас стало?
Сын с отцом, да сын с отцом, да дедушка с внуком.
Много ли их было?
Летела стая тетеревов, села на рощу деревов.
По двое на дерево сядут – одно дерево лишнее,
по одному сядут – один тетерев лишний.
Сколько было тетеревов и сколько деревьев?
Шли гурьбой: тёща с зятем да муж с женой, мать с дочерью да бабушка с внучкой, да дочь с отцом.
Много ли всех?
Летело стадо гусей. Увидел их мужик и говорит:
– Поди, вас сто!
А гуси и отвечают:
– Кабы нас столько,
да ещё бы столько,
да полстолька,
да четверть столька,
да ты бы с нами, – сто и было бы.
Сколько гусей?
По прилёту
Пословица о ссоре, которая сменится согласием:
В пословице проведена параллель:
Человек думает о хорошей еде;
Пословица о гадании на бобах,
В старину ученики заучивали азбуку громко, хором.
В старинной азбуке
Пословица об азарте страстного охотника: он гонится за
Пословицу связывают со сказкой о
По старинным понятиям, неосторожно сказанное слово о
Пословица о
Эта поговорка о нищете.