— Тридцать пять — солидный возраст! — писатель Рольф Герман дружески обнял меня. — Успехов, счастья, здоровья!

У меня праздник. Гости будут завтра, а сегодняшний вечер отдан полностью Рольфу. Он обязательно хотел увидеться в такой день со мной, потому что в ближайшее время уезжает в очередную командировку, и у него будет много дел.

— А молодежи старики не нужны, — ворчал он. Рольфу это можно — он мой Учитель. — Поэтому не буду вам мешать, гуляйте завтра без меня. А вообще-то я завидую тебе, Василий. Хорошей, белой завистью, — сказал Рольф. — Ты молод, но много уже успел. Да и жизни впереди предстоит!..

— Что вы, мне уже тридцать пять.

Услышав эти мои слова, Рольф хмыкнул и произнес:

— Хочешь, расскажу тебе одну очень симпатичную историю? Она подтверждает, что в нашей Вселенной все относительно…

Привез мне ее из рейса сам Генри Джексон лет двадцать пять назад. Генри не был тогда еще известным командором. Он ходил просто капитаном на «Звезде» и был по-своему счастлив, потому что обладал такими качествами, как молодость, беззаботность и самоуверенность. Впрочем, у многих молодых сейчас характеры не хуже…

Дело было так. Как-то раз «Звезда» попала в систему желтого карлика ЛД-154-Н, выполняли они тогда какую-то исследовательскую программу в том секторе Пространства, у «Звезды» было назначено здесь рандеву с космическим танкером, который вез припасы и горючее. Но поскольку автоматы менее пунктуальны, чем люди, то танкер задерживался.

Экипаж решил воспользоваться свободным временем и провести исследования этой системы.

Желтый карлик имел четыре планеты. Неплохие внешне, можно сказать, даже вполне симпатичные. Но три из них были явно не пригодны для человека. Поэтому космонавты обратили свои взоры на единственный «шарик», имевший атмосферу, — это была крайняя в системе, четвертая планета. Она попадала в земной тип и обращалась вокруг звезды по сильно вытянутой орбите. Но, как я уже говорил, имела атмосферу, а воздушная оболочка давала возможность надеяться, что на планете есть жизнь.

Корабль занял круговую орбиту у четвертой планеты. И визуальные наблюдения с самого начала обрадовали космонавтов — в телескопы можно было различить города, каналы и другие гигантские сооружения явно искусственного происхождения.

Джексон принял решение идти на посадку, что команда с удовольствием поддержала. Местом для посадки выбрали огромное пустынное поле неподалеку от одного из экваториальных городов. Однако космонавты обманулись в своих ожиданиях: город оказался безлюдным, а скорее выглядел недавно покинутым. Хлопали ставни плохо закрытых окон, ветер лениво разносил по улицам обрывки бумаг.

Экипаж «Звезды» провел комплексные исследования. Уровень радиации оказался в пределах нормы, никаких вредных бактерий не обнаружили. Джексон приказал провести поиск еще в нескольких городах планеты, но это тоже не дало результатов. Космонавты не нашли ни живых людей, ни трупов, ни останков.

До прилета танкера экипаж «Звезды» занимался фотографированием, сбором проб и легких образцов, наблюдениями… А потом земляне заправились топливом и взяли курс на родную планету.

На Земле Генри сдал отчет о проделанной работе в специальный отдел Ассоциации космонавтов, получил благодарность «за инициативу и находчивость в сложных условиях желтого карлика ЛД-154-Н» и ушел в очередной рейс…

Лет пять спустя Джексон отогнал в док, на Плутон, свою «Звезду» для капитального ремонта. И внезапно оказался не у дел. А поскольку капитану полагается быть всегда под рукой у начальства дока, то Генри пришлось торчать на окраине Солнечной системы и от нечего делать он частенько посещал местный бар «На перепутье».

Праздношатающихся на Плутоне не сыщешь, и потому единственным собеседником Джексона был бармен Алик, обрадованный тем, что у него появился постоянный слушатель. Алик действительно оказался неплохим рассказчиком, а кроме того знал множество историй. Ведь все космонавты, нередко посещавшие бар на окраине Солнечной системы, не прочь были поразить его специально запасенной историей «пострашнее».

Однажды бармен обмолвился:

— Чего только не бывает в этом мире!

Джексон, конечно, поддержал разговор, и бармен начал очередную историю:

— В прошлом году, — сказал Алик, — у нас останавливалась одна забавная делегация. Вообще-то люди как люди, только все совершенно зеленые, как первая весенняя трава. Прилетели они подписывать какое-то соглашение по космической торговле на спортивные товары. А поскольку своих кораблей у них нет, то воспользовались рейсом грузового транспорта «Антарес». Это старая калоша, давно пора на слом, и ничего удивительного, что на обратном пути у нее сдох реактор, и корабль прямехонько завернули к нам в док. Так что эти зелененькие всю неделю, пока шел ремонт, толклись в баре «На перепутье».

— А почему они зелененькие? — спросил Генри.

— У них слабенькое солнце, поэтому и пищи всегда не хватало. Вот они подумали-подумали и решили немного природу поправить. Причем так изменили генетический код, что кожа у них стала прозрачной, как стекло. Кровь поменяли на хлорофилл, и стали потреблять энергию своей звезды напрямую, в процессе фотосинтеза. Это было очень важно, так как природа создала для них весьма неудобный жизненный цикл: говоря по-нашему, на зиму они погружаются в спячку. Но это они переделывать не стали, даже наоборот, усовершенствовали. В глубине своей планеты нарыли пещер, и, когда наступает сезон сна, дружной компанией отправляются туда спать.

— И долго они так спят? — поинтересовался Джексон.

В общем, если пересчитать на наши годы, то на год бодрствования приходится лет пятнадцать сна. Орбита у планеты уж больно вытянута. Но зато сон они возвели в ранг спорта и постоянно проводят по нему соревнования. Некоторые даже умудряются проскакивать из одного сезона в другой, не просыпаясь, — выдающееся достижение! И жизнь у них длинная: по полтысячи лет живут!..

— А как их планета называлась? — спросил Джексон.

— Черт ее знает, у меня на эти названия всегда память была плохой.

— Да… — протянул задумчиво Генри. — Интересно, Такая долгая, но какая короткая жизнь у них получается. Ведь из пятисот лет они всего только годов тридцать не спят, так?.. А в каком хоть секторе обитает такая диковинка?

— Я же тебе говорил, что названия плохо запоминаю. Единственное — номер звезды помню. И то случайно. Уж больно словосочетание для меня получается удачным: любимая девушка, которая ждет меня на Земле — Николь, рост — 154 сантиметра…

— Как-как? — не понял Генри.

— Да очень просто: ЛД-154-Н — сказал Алик.

«Так вот оно что!» — мелькнула догадка в голове капитана. Он потянулся через стойку и тихо, словно собрался узнать большой секрет, спросил:

— Слушай, Алик, а что они купили на Земле?

— Я же говорил — «спортивные товары»: подушки и перины. У них опять сонный, прости, спортивный сезон начинался. Зелененькие говорили мне по секрету, что если бы не видели наших кораблей, то подумали бы, что земляне — их братья по разуму. «А то ведь посмотреть — все суетитесь, суетитесь. По всей Галактике летаете! — говорили они мне. — А таких постельных принадлежностей, кроме вас, никто во всей Вселенной не делает!»