Жара… Подобного прежде не бывало в Сиэтле. Лучи солнца изливались на город подобно раскаленной лаве из Везувия в последний день Помпеи.

— Фу-у, — выдохнула Лори, проведя рукой по влажной груди, обтянутой тонкой розовой блузкой. Хорошо, что у нее хватило ума оставить в машине кружевной жакет, исполненный в стиле кутюрье Лоретта. И надеть легкие, модные в этом сезоне парусиновые лодочки с лакированной отделкой.

— Фу, — сказала она самой себе. — Ты что, идешь из салона мод на любовное свидание или из кредитного учреждения на деловую встречу?

Она промокнула платочком выступившие на верхней губе и на висках капельки пота и тут же вспомнила нехитрые нравоучения бабушки: «Леди должна постоянно носить перчатки и никогда не отставлять мизинец, держа чашку с чаем. Леди может быть жарко, но она никогда не потеет».

Прости меня, бабушка! Прости за то, что и в этот раз я не надела перчаток. Но ведь и пальчик не отставляю — сейчас и без чая жарко. Может быть, из-за голых рук? Сейчас бы в эти горячие ладони бутылочку ледяного лимонада!

Сегодня она решила добраться до некоего Дэниса Макгроуна и вычеркнуть его фамилию из списка текущих дел. Эта встреча с возмутительно неуловимым владельцем магазина то ли подержанных товаров, то ли антиквариата не обещала ничего, кроме неприятностей. Но, что же поделаешь — служба.

Ее взгляд замер на вывеске «Хоумсикнис». Вычурное название. «Ностальгия». Это что — тоска по родине, по дому, по прошлому? И написание странное. Очевидно, хозяин — оригинал. Готовься, Лори, к очному знакомству.

Когда за ней захлопнулась дверь, звякнул серебряный колокольчик. Оригинально, подумала Лори, снимая солнечные очки. Она рассматривала открывшийся перед ней беспорядок. Вряд ли это место подходило для делового разговора.

На витринах располагались покрытая пылью столовая посуда, старинные серебряные приборы, пепельницы, подсвечники и кувшины, художественные изделия и украшения. Она уставилась на этикетки, свидетельствовавшие, что многие из выставленных предметов принадлежали голливудским звездам эпохи немого кино. Позади витрин размещались торшеры с отделанными бахромой абажурами, стулья и вешалки для шляп из гнутого дерева. Стены были завешаны картинками в старомодных рамках. На полу стояли коробки, набитые старьем: одеждой, домашней утварью, непонятного назначения предметами. Старые журналы, комиксы, дешевые романы…

Лавка древностей, сундук моей бабушки, подумала она. Вот уж действительно — «Нос-таль-ги-я-я-я»!

Лори осторожно лавировала между витринами и несколькими копающимися в барахле покупателями. В глубине магазина было прохладнее — где-то негромко гудел кондиционер.

Некоторые вещи были довольно забавными. Она подергала букли белесых, с осыпавшейся пудрой париков, потрогала рычаг допотопного агрегата для выжимания соков и остановилась, как вкопанная, увидев большого плюшевого медвежонка со стеклянными бусинами глаз.

Лори дотронулась до шерстки зверя и погладила его. Много лет назад бабушка подарила ей такого же — лохматого, нежного и теплого и совсем не злого, предназначенного для того, чтобы валяться с ним по всем коврам их дома…

Прозвучал аккорд на хорошо настроенном пианино. Лори обернулась. Худощавая девушка в безрукавке и шортах сидела за пианино. Ее короткие пышные волосы были перетянуты выскальзывающей из-под челки яркой эластичной лентой, а на левом плече виднелась крупная татуировка. Лори невольно удивилась, когда та заиграла «Звездную пыль». В памяти всплыли написанные ею слова этого произведения. Она пыталась когда-то обогатить ими столь популярную до сих пор мелодию. Славы это не принесло, но зато какие незабываемые воспоминания остались о тех прекрасных днях.

Но они ушли. Нет больше плюшевых зверят и кукол. Нет музыки. Прошлое осталось в прошлом. Если бы она хотела окунуться в него, ей достаточно было бы подняться на чердак собственного дома. Но теперь не время для ностальгии. Она расправила шкурку медвежонка и вернула его на полку.

Лори направилась к стеллажам, заваленным аляповатой бижутерией. Окруженный безвкусицей и хаосом человек, стоящий за роскошным бронзовым кассовым аппаратом, казалось, не имел никакого отношения к магазину. Только широкие накрахмаленные манжеты его белой рубашки гармонировали со старомодным стилем лавки древностей. И, конечно, вьющиеся каштановые волосы, спадающие почти до плеч. Все это делало его непохожим на обычного служащего.

Приблизившись, Лори заметила, что он беспокоится.

— Я ищу Дэниса Макгроуна, — сказала она.

— Я Дэнис Макгроун.

Лори ожидала увидеть пожилого человека, возможно, трясущегося старика, не способного уже вести дела…

— У вас какие-то трудности? — спросил он.

— Разумеется, нет, господин Макгроун. Рада видеть вас, — она улыбнулась. — Я Лори Брендон из кредитного общества Винчензо.

Он кивнул.

— Господин Макгроун, нам нужно обсудить одно дело. — На его лице по-прежнему ничего не отражалось, поэтому она повторила: — Кредитное общество Винчензо. Лори Брендон. Несомненно, вы должны помнить.

— К сожалению, нет.

— Вы не помните мои письма?

Он пожал плечами.

— Зачем мне лгать вам?

Возможно все же, что он лгал. А может, не просто лгал, а разыгрывал какую-то непонятную игру? Что ж, если ему нужны разъяснения, Лори могла их дать.

— Более месяца назад, — начала Лори, — общество Винчензо, сотрудником которого я являюсь, получило от вас прошение на заем для освоения земель, лежащих к востоку от города.

Дэнис поглядывал через плечо назад, на двух мужчин, копавшихся в старых пластинках. Они не понравились ему сразу, как только вошли в магазин, а теперь нравились еще меньше.

— Видите ли, Лори, сейчас мне не совсем удобно заниматься этим.

— Это прошение, — продолжила она, — поступило ко мне. Будучи исполнительным администратором по займам, я сделала первичное представление проекта совету директоров, и они дали указание продолжать дело.

Дэнис казался сбитым с толку. Но она пришла сюда с предложением и имела право высказать все, что было необходимо.

— Я написала вам три письма, господин Макгроун, и когда вы не ответили, передала вам несколько телефонных сообщений. Итак, я хотела бы выяснить, в чем дело?

Дэнис выжидающе посмотрел на нее. Она твердо решила не уходить, не поговорив с ним. Но сейчас его занимало другое. Опыт торговца позволял ему безошибочно обнаруживать магазинных воров и скандалистов. Он хотел, чтобы эти двое ушли до того, как он займется делами с Лори Брендон.

— Не могли бы вы зайти через час? — обратился он к ней.

— Через час?

Насколько она могла судить, Дэнис Макгроун ничем не был занят. В магазине было только четыре покупателя. Лори была уверена, что если бы она ушла и вернулась через час, то Дэниса бы уже не было. Она хотела разделаться с этой проблемой сегодня. Ей был нужен простой ответ: «Нет, меня это не интересует». После чего она могла закрыть его дело.

— Я предпочитаю подождать прямо здесь, пока вы не освободитесь для разговора со мной, — твердо ответила Лори.

Дэнис посмотрел на нее оценивающим взглядом. Она явно не позволит просто так отделаться от нее. Он усмехнулся:

— Располагайтесь.

Он указал на стул с жесткой спинкой, стоящий позади дубового стола. На столе стояло фарфоровое блюдце с печеньем — сдобным, пахнущим шоколадом. Она почувствовала голод. Ей до смерти захотелось съесть хоть одно.

— Угощайтесь, — предложил Дэнис. — Хотите кофе?

— Да, пожалуйста. С сахаром, без сливок.

Сверхчеловеческим усилием воли она заставила себя не набрасываться на печенье, пока хозяин не вернулся с кофе в чашке, которая не подходила к блюдцу.

Лори жадно глотала шоколадные печенья, наслаждаясь их вкусом. Если бы не враждебное поведение Дэниса, Лори ничего бы не имела против того, чтобы бродить по магазину, слушать игру на пианино и набивать себя печеньем.

Пышноволосая закончила свое выступление. Когда Дэнис зааплодировал, она самоуверенно вздернула свои тоненькие плечи, но все же кивнула в знак признательности.

— Это действительно было здорово, — сказал Дэнис. — Не окажешь ли ты мне одну услугу, прежде чем продолжить игру?

— Конечно, Дэн. Все, что ты захочешь, — ответила девушка высоким пронзительным голосом.

— Зайди в мой кабинет, — он вытащил связку ключей. — Просмотри переписку и узнай, нет ли там корреспонденции от кредитного общества Винчензо. Хорошо?

— Будет сделано.

— Она работает здесь? — спросила Лори.

— Нет. Она — одна из моих постоянных посетителей. Ни разу ничего не купила. — Он наблюдал, как девушка вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. — Я называю ее Роза из-за татуировки на ее левом плече.

— У вашей Розы необычные музыкальные вкусы, учитывая ее возраст.

— Это все из-за меня.

Хотя Дэнис разговаривал с Лори, его взгляд был обращен к задней части магазина.

— Когда Роза пришла сюда, она не представляла себе вообще, как надо играть. Ну я и нашел ей самоучитель и кое-какие ноты. Это было все, что я смог найти в своем магазине.

— Очень любопытно, — произнесла Лори, прожевывая печенье. — Можем мы теперь заняться делом?

— Пока нет.

Он отошел к кассе, чтобы оформить женщине покупку настольной лампы.

Лори понимала, что он должен быть внимателен со своими покупателями, но в магазине оставалось только три человека: пожилая леди, высокий небритый человек в полосатой тенниске и другой — приземистый, с рыжей головой, приросшей к могучим плечам. Дверной колокольчик известил о приходе новых посетителей. Им оказались двое полицейских в форме.

— Привет, Дэн, — произнес один из них. — Я смотрю, ты по-прежнему не знаешь, где находится парикмахерская.

— По крайней мере, я уменьшил хоть эту статью расходов, — Денис провел рукой по своим густым волосам. — Так же, как и некоторые полицейские. Не так ли, Бад?

Бад стащил с головы фуражку, демонстрируя обширную лысину.

— Я на стрижке сэкономил до конца жизни.

Лори заметила, что, пока они обменивались шутками, другой полицейский продвигался по проходу в глубину магазина. Он приблизился к небритому и рыжеголовому, которые стояли вплотную друг к другу.

— Эй, парни! Мне нужно поговорить с вами.

— Мы ничего не сделали, — ответил высокий мужчина.

— Верно, — отозвался его компаньон. — Просто рассматриваем здесь все. Законом это не запрещено.

— Правильно, — в голосе полицейского не было угрозы, но Лори заметила, что он положил руку на свой пистолет. — И мне законом не запрещено поговорить с вами.

Это выглядело как начало скверной истории. Видимо, Дэнис тоже так думал. Выйдя из-за кассы, он спросил Бада:

— Что за чертовщина здесь происходит?

— Не вмешивайся, — ответил Бад. — Ничего серьезного.

Лори не хотела быть вовлеченной в это. Она схватила портфель и сумочку. Что же дальше? Если бы она побежала к двери, все могли бы кинуться за ней к выходу. Возможно, лучше было оставаться на месте. Тихо и незаметно.

Пока полицейские подбирались с обеих сторон к мужчинам, блокируя их, Дэнис проводил единственного покупателя — престарелую леди в кабинет, куда ушла Роза. Лори захотелось закричать: «А как же я? Кто же спасет меня?»

Но сохранять молчание было разумнее. Она присела позади стола и стала выглядывать из-за края.

Полицейский был уже в ярде от мужчин.

— Предъявите документы, парни.

— У нас их нет с собой, — ответил небритый. — Так что мы пойдем.

Рыжеголовый перепрыгнул через витрину и попытался прорваться к выходу.

Полицейские выхватили пистолеты.

— Стоять!

— Ни с места!

Рыжий остановился. Его напарник вытащил нож.

Лори тяжело дышала. Боже, в какую историю она влипла!

Вернувшись из кабинета, Дэнис, как бы прогуливаясь, приблизился к месту схватки.

— Эй, приятель, остынь. Брось нож.

— Я ухожу, — ответил он. — И никто меня не остановит.

— Никуда ты не пойдешь, — возразил Бад. — Ты арестован за незаконное ношение оружия.

— Этого старинного кухонного ножа? Это не оружие. Я принес его, чтобы продать. Ведь это магазин подержанных товаров, не правда ли?

— Меня это устраивает, — произнес Дэнис. Он повернулся к полицейскому. — Парень пришел, чтобы продать мне нож. Ничего особенного.

— Не вмешивайся, Дэн.

— Я не хочу, чтобы вы перевернули мне весь магазин. — Глядя в упор на владельца ножа, он протянул руку. — Отдай мне его. Я должен осмотреть товар.

Секунду поколебавшись, вооруженный гость с поразительной точностью метнул нож, который вонзился в деревянную крышку стола, в дюйме от левой руки Дэниса.

— Ладно, я успокоился.

У рыжего коротышки был другой план. Он пригнулся, чтобы скрыться между двумя витринами, и метнулся к выходу.

Бад выкрикнул:

— Эй ты, ни с места!

Пистолет Бада качнулся в сторону Лори.

— Не стреляйте! — она вскочила на ноги. Каждый мускул ее тела был в напряжении.

— Убирайтесь с дороги, леди!

Рыжеголовый пригнулся в конце прохода, где стояла Лори. Он тяжело дышал, его ноздри трепетали. Когда он заметил Лори, бесцветные глаза его озарились злобной радостью.

Лори увидела, как вздулись его мускулы. Он собирался кинуться и сбить ее с ног. Возможно, даже захватить в заложники. Лори опрокинула торшер, который перегородил ему путь. Коротышка зацепился за него и растянулся на полу. Когда он поднял голову, пистолет Бада был направлен прямо на него.

— Спасибо, мисс, — произнес полицейский.

Лори машинально кивнула. Ничего не случилось. Дрожащими пальцами она взяла печенье и отправила в рот. Трясущиеся колени отказали ей, и она села за стол, рядом со своим портфелем. В это время полицейские без всяких осложнений защелкнули наручники на запястьях арестованных, а Дэнис вывел Розу и пожилую покупательницу из своего кабинета: у обеих глаза были широко раскрыты.

Направляясь к выходу, Бад бросил:

— Извини за беспокойство, Дэн.

— Может быть, ты мне объяснишь, что все это значило?

— Спроси свою соседку из пиццерии. Это она вызвала нас, — серебряный колокольчик звякнул над дверью. — И сделай одолжение, Дэн. Обрежь свои дурацкие волосы.

Дэнис Макгроун сел за стол напротив Лори, потянулся и зевнул.

— Лори Брендон? Теперь я свободен.

Лори проглотила печенье. Наступила запоздалая реакция, и ее сердце стучало как отбойный молоток. Как она могла сидеть здесь, угощаясь шоколадным печеньем? Любой нормальный человек должен был кричать от ужаса.

— Лори, — встревожено позвал ее Дэнис. — Лори, с вами все в порядке?

Губы не слушались ее, а в голове было пусто. К ним проскользнула Роза, возбужденно крича:

— Что произошло? Кто эти двое ублюдков?

— Не могу сказать точно, — ответил Дэнис. — Это Лючия из пиццерии вызвала полицию. Думаю, решила, что они подходят под описание двух воров, обкрадывавших магазины в этом районе. — Он опять посмотрел на Лори. — С вами все в порядке?

— Да, — сумела выдавить она. Дэнис ни в малейшей степени не казался напуганным. — У этого человека был нож. И вы так просто подошли к нему.

— Я не хотел, чтобы он использовал его. Мне не нравится, когда полицейские оставляют кровавые пятна на товарах.

— Эти люди могут вернуться?

— Не думаю. Приготовить вам еще кофе?

— Да, пожалуйста. И принесите транквилизатор.

— Я бы прикрыл вас, но когда я осмотрелся, то решил, что вы успели уйти. Я приношу свои извинения.

Когда Дэнис вернулся с кофе для нее и для себя, Лори уже не стучала зубами и даже смогла улыбнуться. Он сел за стол и повернулся к Розе.

— Ты нашла эти письма из кредитного общества Винчензо?

— Извини, Дэн, но там ничего такого нет, — она улыбнулась. — Можно я еще поиграю на пианино?

— Конечно, действуй.

Когда Дэнис откинулся на стуле и откусил печенье, у Лори возникло отчетливое ощущение, что ему понравилась сцена ареста. Его настороженность исчезла и сменилась хорошим настроением, как если бы задержание пары преступников было лишь случайным инцидентом в суете обычного рабочего дня.

Роза продолжала играть, а Лори спросила:

— И часто у вас в магазине бывает так захватывающе интересно?

— Иногда случается, — он пожал плечами. — Итак, Лори, чем я могу быть полезен вам?

Глубоко вздохнув, она ответила:

— На самом деле все обстоит несколько иначе. Это я могу быть полезна вам.

— Объясните подробнее.

Откинувшись на стуле, Дэнис наблюдал за ней. Делающие карьеру женщины всегда раздражали его, но Лори чем-то отличалась от всех. По мере того, как она деловито рассказывала о своей организации, он пришел к выводу, что ему нравится ее внешность. У нее была бледная кожа, но на лице проступил румянец, то ли от жары, то ли от волнения. Короткие светлые волосы были немного растрепаны. Она симпатичная девушка, подумал он, и определенно не жеманная. Ему нравилась даже ее манера откусывать печенье крупными кусками.

Ее рассказ оказался ненужным, поскольку Дэнис вспомнил о ее письмах и звонках. Лори Брендон. Тогда, прочитав аккуратную подпись, он представил себе строгую седовласую даму, а не любящую сладости девушку, чувственность которой была очевидна даже тогда, когда она этого не хотела показывать. Когда она делала жест, чтобы подчеркнуть значение сказанного, ее грудь заманчиво колыхалась под тонкой тканью блузки.

В заключение она произнесла:

— Кредитное общество Винчензо известно как организация, финансирующая проекты, способствующие развитию бизнеса в штате Вашингтон. Кроме того, мы поддерживаем многие благотворительные программы, такие, как фонд помощи потерявшим трудоспособность, утратившим собственность.

— Это достойно всяческого одобрения, — он внимательно взглянул в ее карие глаза с маленькими золотистыми искорками.

— В руководство общества входят наиболее могущественные, состоятельные и ответственные граждане Сиэтла, Такомы, Спокана и других городов штата.

— И какое отношение вы имеете ко всему этому? Вы сами являетесь таким доброжелателем или замужем за одним из них?

— Нет, я наемный сотрудник. Что касается моего семейного положения, то это не ваша забота.

— Совершенно верно. Просто я не люблю заниматься делами с людьми, которых не понимаю.

Дверной колокольчик звякнул, и в магазин вошла элегантно одетая пара. Роза играла на пианино попурри на темы «Серенады солнечной долины».

— Давайте начнем с простого вопроса, — сказал Дэнис. — Что конкретно вы делаете в этом обществе?

— Я исполнительный администратор по выдаче займов. В мои обязанности входят регистрация прошения, выдача рекомендаций по финансированию и наблюдение за развитием принятых проектов.

— Вы, наверное, член ассоциации по бизнесу, — заметил он.

— Да.

— А что вы делаете, когда не занимаетесь этими ценными проектами?

— Я пришла не для того, чтобы рассказывать о себе.

— Готов спорить, что вы пришли сюда не для того, чтобы остановить вора, но сделали это. Расслабьтесь, Лори.

— Лучше перейдем к делу.

— Хорошо. Вы хотите говорить со мной о займе. Очень мило со стороны общества Винчензо. — Он сделал пренебрежительный жест. — Но сначала я хочу узнать больше о вас, Лори. Вы заинтриговали меня. Когда вы вошли, — продолжил он, — я принял вас за очередную делающую карьеру женщину, которой потребовалось поговорить о деле. Потом я заметил, как вы играли с плюшевым медвежонком.

От смущения у нее на щеках выступил румянец.

— Я вспомнила такую же игрушку. Подарок бабушки. Извините, если я произвела беспорядок на вашей витрине.

— Не извиняйтесь. Для этого здесь и находятся все вещи. Ностальгия. Вот и мой магазин так называется. Если бы вам была нужна хорошая игрушка, вы бы зашли в универмаг и купили ее. Но воспоминания и мечты… Их нельзя купить.

— Я не мечтательница.

— Как раз наоборот. — Он приподнял свою кофейную чашку. — Как вам кажется, что изображено на ней?

— Это что, какой-нибудь специальный психологический тест для магазинов подержанных вещей?

— Вы шутите, Лори. — Он поставил покрытую брызгами розовой краски чашку на ладонь и повторил: — Что вам это напоминает?

На что это похоже? Возможно, на освещенную заходящим солнцем и усеянную цветами лужайку. На ней нарядные дети, которыми все мы были много-много лет назад, водят хоровод.

Но не следовало описывать эту картинку из прошлого Дэнису. Он достаточно унизил ее за игру с медвежонком.

— Обычная чашка, — ответила она. — На которой изображены розовые брызги.

Дэнис улыбнулся. Он в первый раз по-настоящему улыбнулся ей с того момента, как она вошла в магазин.

— Вы скрытничаете, — заметил Дэнис. Эта чашка навеяла вам какой-то образ. Но вы не собираетесь раскрыть его.

— Это просто чашка. С розовыми пятнами.

— Пусть будет по-вашему. Но распознавание людей — моя профессия, и я преуспел в ней. Я узнаю магазинного вора с сотни ярдов. И мечтателя. Даже ваша фраза о розовых брызгах говорит о том, что вы не деловая женщина. В противном случае вы бы сказали, что чашка выглядит на четыре доллара, но вы дали бы за нее два пятьдесят, — он поставил чашку на блюдце. — По крайней мере, вы заметили эти розовые брызги.

— Если я не деловая женщина, то кто же?

— Вы вдумчивы и немного старомодны, — он наклонился к ней. — Вы очень сексуальная девушка.

— Неправда!

— Вы не девушка?

— Я не сексуальная, — резко возразила Лори.

Дэнис знал, что это не так. Пунцовый цвет ее щек говорил о многом. И ее глаза. Целый мир чувственности таился в этих искрящихся золотом глазах.

— Мне следовало дать вам пощечину, — бросила она.

— Я не хотел оскорбить вас, — ответил Дэнис. — Наоборот, я восхищаюсь вами. Так же, как вы восхищались медвежонком.

— Есть разница. Я не делала ему предложения.

— Я тоже не делал вам предложения. Пока не делал.

— Наша беседа слишком односторонняя. Теперь моя очередь исследовать вас.

— Начинайте.

Лори внимательно посмотрела на него.

— Во-первых, вы не похожи на владельца магазина. Вы напоминаете… блестящего актера в роли флибустьера. — Лори не хотелось делать ему комплименты, намекая на его безрассудную смелость. — Вы вовсе не такой крутой, как может показаться, — сказала она. — Ваша прическа — просто детский протест.

Его длинные волосы, правда, были очень чистыми, блестящими, ухоженными. Интересно, какие они на ощупь? Мягкие, как шелк, или жесткие, как грива льва?

Лори отставила кофейную чашку.

— Давайте вернемся к нашему делу.

— Вы живете одна?

— Нет.

Он приподнял бровь.

— Итак, вы не замужем, но живете не одна?

— Да, — на самом деле она делила кров с младшим братом Аланом, сестрой Мэгги и двумя ее детьми.

Дэнис встал.

— Извините, я отойду на минутку.

Она внимательно наблюдала, как он подошел к кассе, как обслуживал покупателя. Он не был подобострастен, наоборот, был полон достоинства. Плотно обтягивающие джинсы подчеркивали длину его бедер. Лори отвела взгляд, но не выдержала и снова начала рассматривать его мускулистое тело. Она представила четкие контуры его груди под свободной белой рубашкой, сильные грубые руки. Да, Дэнис был очень сексуален.

Его чувственность даже таила в себе опасность. Завязать с ним роман было бы очень заманчиво, но и рискованно.

Когда он вернулся, Лори расстегнула портфель и положила на стол желтый служебный блокнот.

— Как я полагаю, вы планируете построить склады на полосе земли к востоку от города.

— Верно. Но я не понимаю, почему вас это интересует?

— Если вы не возражаете, вопросы буду задавать я. Итак, я поняла, что вы уже владеете этой землей.

— Да.

Его отец купил много лет назад эту землю, когда она была дешевой. И Дэнис сберег ее. Эти шестьдесят акров относительно ровной земли и один деревянный склад составляли все его наследство от отца.

— Как вы собираетесь использовать эти склады? В прошении об этом не было ясно сказано.

Дэнис неприязненно посмотрел на нее. Почему она продолжала толковать ему о прошении? Он не заполнял никаких форм для общества Винчензо. Он остерегался подобных займов.

Лори попыталась подсказать:

— Распределительный узел?

С другой стороны, почему бы и не объяснить все Лори? Ему нравилось говорить о своих планах.

— В распределении важны две вещи: география и симметрия. В центральных и северо-западных штатах находятся производители. Но там есть и масса потребителей, нуждающихся в обмене товарами со странами тихоокеанского региона. Проблема состоит в транспортировке товаров с востока на запад и обратно. Сиэтл — естественный географический центр на этом северном транспортном пути. Вот из чего проистекает симметрия; производители отправляют поезда с грузами к моим складам в Сиэтле, после чего я через централизованную систему заказов веду товарный обмен по всему Тихоокеанскому побережью, включая Азию и Австралию.

— Значит, ваши склады будут посредническими?

— Да, распределительным центром.

— В этом деле нас больше всего интересует увеличение занятости населения в Сиэтле, — заметила Лори. Теперь, когда их беседа вошла в деловое русло, она расслабилась. — Сколько человек смогут получить работу?

— У меня есть место для десяти складов, даже для двадцати. Но я начну с трех. В каждом будет работать двадцать — двадцать пять человек. Неквалифицированный труд по погрузке и разгрузке товара.

— В конечном счете, возможно создание до пятисот новых рабочих мест. Они нужны нашему обществу.

Дэнис взглянул на свою собеседницу и заметил:

— Идея симпатичная, но весьма дорогостоящая.

— Дэнис, сколько времени потребуется на строительство?

— До того или после того, как я ограблю банк, чтобы финансировать все это?

— Вам не придется грабить банк, — несколько раздраженно произнесла Лори. — Кредитное общество Винчензо поддерживает ваш проект. Если вы готовы сотрудничать, то заем может быть получен на более льготных условиях, чем в банке.

— Я не хочу брать заем, — он встал, хлопнув ладонью по столу. — Забудьте об этом, Лори. Я не знаю, откуда вы взяли, что мне нужен заем, но это не так.

— Вы заполнили прошение, — ответила она. — Подписали его и послали нам.

— А я вам говорю, что не делал этого.

— Дэнис, у меня в офисе хранится этот документ.

— Значит, над вами кто-то подшутил.

Он лгал? Но зачем? Зачем было заполнять бумаги на заем, а потом отказываться от них? Возможно, он передумал.

— Позвольте объяснить вам кое-что, Дэнис. За месяц ко мне приходит более сотни прошений. Из них только десять я рекомендую совету. Только к четырем или пяти из них там проявляют интерес. Вы уже сделали самое трудное. Почему бы теперь не взять заем? Вполне разумно финансировать предприятие такого масштаба, используя…

— Используя что? Какой потребуется залог?

— Это же очевидно. У вас есть земля.

— Верно. И так останется всегда. Земля принадлежит мне. Она не заложена, и я не собираюсь рисковать ей.

Ни малейшего следа улыбки не осталось на лице Дэниса. В этот же момент пианино умолкло.

— Ты хорошо сыграла, — обратился он к Розе. Потом повернулся к Лори.

— Вы мне нравились гораздо больше, когда играли с плюшевым медвежонком.

Враждебность в его голосе заставила ее вздрогнуть.

— Возможно, вы не поняли. Я хочу помочь вам.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи. Я работаю один. Склады будут построены, когда появится возможность. — Он сделал рукой рубящее движение. — Разговор окончен, Лори.

— Очень хорошо.

Если ему хотелось быть неразумным болваном, то она тут ни при чем. Множество людей готово было расшибиться в лепешку, чтобы получить заем от общества Винчензо. Лори встала, взяла свой портфель, но задержалась, чтобы попрощаться с Розой, которая закончила играть, и пошла к прилавку.

— У тебя очень хорошо получается, — заметила Лори. — Надеюсь, ты будешь и в дальнейшем совершенствоваться.

— Я бы с удовольствием, но вряд ли это случится. — Роза обернулась к Дэнису и спросила жалобным голосом: — Дэн, ты действительно собираешься продать это пианино?

— Мне сделали выгодное предложение, Роза, — он был так же холоден с ней, как и с Лори. — Я не могу отказаться.

— Мне будет так не хватать его.

Лори чувствовала, как опечалена Роза. Как мог Дэнис согласиться продать пианино! Она почувствовала к нему еще большую неприязнь и решила взять это дело в свои руки. Раз девушке был нужен инструмент, она могла это устроить.

— У меня есть пианино, — сказала Лори. — И я хочу продать его. Дэнис, вы выставите его на продажу в вашем магазине?

— Конечно. Ведь это моя работа.

Лори положила свою визитную карточку на стол.

— Я свяжусь с вами. — Она улыбнулась Розе и добавила: — Ты играла просто замечательно.

Уже у выхода она услышала восхищенный голос Розы:

— Новое пианино! Это просто здорово, Дэн! Я буду на нем играть, чтобы проверить его.

— Здорово.

— Когда-нибудь я тоже куплю себе пианино. Когда найду хорошее.

— Это всегда трудно, — ответил он, — найти действительно хороший инструмент, чтобы играть действительно хорошую музыку.

Лори нажала на дверную ручку и вышла на улицу, где с шумом проносились машины, а от асфальта струился жар. В магазине Дэниса был другой мир. Мир воспоминаний и тоски по прошлому, раздумий о нынешнем и мечты о будущем…

Лори села в машину и поехала к ближайшей закусочной. Ничто так не помогает задуматься о мерзкой действительности, как солидная доза холестерина. С чизбургером, застрявшим у нее в животе в виде твердого комка, она прибыла в свой офис. Хотя беседа с Дэнисом прошла не так, как она ожидала, Лори могла вычеркнуть его из списков. Она записала дату разговора и отметила факт отказа от заема, после чего вложила листок в дело вместе с копиями писем, на которые не получила ответа, прошением на заем и запиской от Рейта Мейсона, члена совета директоров общества Винчензо, в которой он настоятельно рекомендовал Лори изучить проект строительства складов.

Лори вытащила прошение на заем, которое, как утверждал Дэнис, он никогда не подавал. Оно было отпечатано на машинке, но внизу стояла подпись: «Дэнис Макгроун».

С необъяснимым чувством сожаления она закрыла папку. Нигде в деле не упоминалось о его примечательной внешности или необычно теплой улыбке. Ничего не говорилось о его хладнокровии перед лицом опасности.

Их встреча была насыщенной событиями — начиная с захвата преступников и кончая его дерзким утверждением о сексуальности Лори. Но их знакомство закончилось, и теперь надо было заниматься своими делами. Она сделала Дэнису предложение, но он отказался. Дело закрыто.

Лори стала составлять список дневных дел. Прежде всего, нужно было встретиться с основателями спортивной школы. Они предлагали организовать классы для детей из семей с низким доходом. Прошлой зимой общество Винчензо выдало им начальный заем. Единственным залогом было здание, которое теперь они хотели продать, чтобы приобрести более подходящее.

Пока Лори изучала их прошение, ее мысли возвращались к Дэну. Заклад земли вовсе не означал ее потерю. Почему он так скептически и подозрительно относился к займам?

Размышления Лори прервал визит Рейта Мейсона. Он стремительно вошел в ее кабинет и закрыл за собой дверь.

— Добрый день, Лори.

Члены совета директоров редко посещали служащих. Лори вскочила со стула.

— Я очень извиняюсь за беспорядок, сэр. Я не ожидала…

— Сядьте, Лори. Мне нужен подробный отчет о вашей беседе с Макгроуном.

— Но у меня не было времени, чтобы подготовить его. Может быть, завтра?

— Нет, нет. Не нужно формальностей. Я хочу знать ваше впечатление. Разговаривайте со мной как с другом.

Это было странно. У нее не было друзей, которые заработали миллионы в жилищном строительстве.

— У него пышные длинные волосы, — необдуманно брякнула она. — И серые глаза, темный загар. Его магазин подержанных товаров очень симпатичен.

— Он заинтересован в займе?

— Нет, сэр, не заинтересован.

— Позор, — мистер Мейсон держал в руке золотую паркеровскую ручку. Во время разговора он перебирал ее пальцами. Уж такая была у него привычка. Не для того ли, чтобы рассеивать внимание собеседника? — Объяснил ли Макгроун, почему он не хочет взять заем?

— Он не хочет использовать землю в качестве залога.

— Глупо, — усмехнулся Мейсон. — Я знаю это владение. Занимает более шестидесяти акров, но ничего не стоит. Каменистая земля посреди еще худшей территории. Даже если бы сейчас продолжали строить дома, то ее бы не использовали.

— Но если земля плохая, подойдет ли она для залога?

— Земля есть земля, Лори, она стоит денег.

— А если использовать лишь часть земли в качестве залога? Мы можем подсчитать разницу в стоимости земли и необходимого ему оборудования.

— Нам нужна земля, — твердо ответил Мейсон. — Это не простой маленький заем на десять тысяч долларов, Лори. Макгроуну потребуются значительные суммы.

— Тогда, я думаю, мы не сможем финансировать проект.

— Тем не менее, меня интересует Макгроун.

Лори подумала, не имеет ли Мейсон в этом деле личной заинтересованности.

— Почему?

— Большое количество людей, работавших в строительстве, в том числе и на меня, сейчас не имеют работы. Они могли бы получить работу на складах. А я не могу видеть, как земля, любая земля, пропадает зря. — Он бросил ручку на стол. — Лори, я хочу, чтобы ты склонила Макгроуна к сотрудничеству с нами.

— Но я ничего не могу сделать. Он отказался.

— Думаешь, я достиг бы нынешнего положения, если бы так легко сдавался? Ты сделаешь это, Лори, — он подошел к двери. — Жду положительного результата на следующей неделе.

Видимо, ее знакомство с Дэнисом не закончилось. Хотела она этого или нет, Дэнис опять попал в ее список текущих дел.

Она допила остатки кофе, подняла трубку и набрала номер его магазина.

Дэнис не пожелал перезвонить ей. Она оставила три сообщения. Видимо, он не интересовался ничем из того, что она могла предложить ему.

В деле Дэниса было слишком много несовместимых деталей. Играющая на пианино Роза. Необычный интерес мистера Мейсона. И все эти противоречия, касающиеся Дэниса и его положения. И шоколадные печенья. Кто пек их? Конечно же, не сам хозяин. И магазин подержанных товаров, и распределительные склады. И прошение на заем. Дэнис клялся, что не заполнял его. Но она сама держала этот документ в руках.

Почему он так решительно отказывался от использования земли в качестве залога? Почему не перезвонил? Он назвал ее интригующей и сексуальной. Разве этого не достаточно, чтобы позвонить ей? Может, он разыгрывал ее? Или ее профессия и членство в ассоциации по бизнесу охладили его пыл?

Размышления Лори прервала ее сестра Мэгги, которая влетела в столовую и расположилась на одном из кресел, скрестив ноги по-индейски. Хотя Мэгги только что завершила утомительный вечерний ритуал укладывания в постель своих детей четырех и шести лет, она, как всегда, была полна энергии.

— Наконец они уснули, — сообщила Мэгги. — После того, как я три раза подряд пересказала им сказку.

— А ты никогда не пробовала усыплять их стихами, например, Байрона? Я засыпаю, почитав его на ночь.

— Ну что ты, Лори, — Мэгги поежилась, — он такой мрачный, дети испугаются.

— Ты не видела мультфильмов, которые они смотрят по субботам! Все эти привидения и дракулы. Лучше читай им Редьярда Киплинга «Книгу джунглей». В его сказках столько доброго и героического, столько романтики!

— Я и не знала, что ты такая воспитательница. Тебе бы своих детей.

— У меня пока вот эти заботы.

— На службе?

— Да. Сложилась очень загадочная ситуация, к которой имеют отношение один из членов совета директоров общества Винчензо и человек по имени Дэнис Макгроун.

— Расскажи мне об этом парне — Дэнисе.

— Сначала он разоружил бандита. Потом попросил меня посмотреть на кофейную чашку и сказал, что я сексуальна. Еще он носит львиную гриву.

— Он сказал, что ты сексуальна? Возможно, тебе стоит устроить с ним свидание. Ты никогда не ходишь на свидания.

— Давай не будем об этом, — отсутствие у Лори личной жизни было постоянной темой разговора.

— Ты не становишься моложе, — напомнила Мэгги. — Очень скоро твоя фигура начнет расплываться.

В дверях появился их двадцатичетырехлетний брат Алан. У него было красивое тело, загар и внешность человека, занимающегося часть года серфингом, а другую часть — горнолыжным спортом.

— Критикуем фигуру Лори? — В руке у него был сандвич.

— Вам что, больше нечем заниматься? — спросила Лори.

— Общечеловеческая символика, грядущие метаморфозы, — ее брат, выпускник факультета психологии, роняя крошки на ковер, подошел к столу и развалился на стуле. — Юнг сказал бы, что с твоей фигурой все в порядке, и отнес ее к разряду худощавых. Вот твоя прическа слишком аккуратная и строгая.

— Он прав, — заметила Мэгги. — Слишком прямые и бесцветные волосы. Давай я хотя бы сделаю тебе завивку перед тем, как ты снова встретишься с Дэнисом.

— Спасибо, но мне нравится моя прическа.

— Давай узнаем мнение постороннего человека, — предложил Алан. Он крикнул в сторону кухни: — Эй, Стив!

Высокий молодой человек появился в дверях. Он застенчиво кивнул.

— Стив, что ты думаешь о прическе Лори? — спросил Алан.

Он пошаркал ногами, ухмыльнулся и произнес:

— Хорошая, как у всякой красивой женщины.

— Спасибо, Стив, — смущенно ответила Лори. — Может быть, мы теперь оставим эту тему?

— Конечно, — добродушно сказал Алан. — Кстати, Стив останется на некоторое время у нас. Его выгнала подруга.

В чем Лори совершенно не нуждалась, так это еще в одном человеке в доме, даже если ему и понравилась ее прическа. Наступила напряженная тишина.

Лори проклинала тот день, когда решилась купить этот старый неказистый дом у своих родителей. Было бы гораздо умнее, подобно отцу и матери, приобрести кооперативную квартиру в Сан-Франциско.

— Ведь нет ничего страшного в том, что Стив поживет здесь? — спросил Алан. — Ты же знаешь, какая высокая сейчас квартплата. Стиву требуется пара недель, чтобы наскрести денег.

Лори посмотрела на приятеля брата и заметила обиду в его глазах. Понятно, ведь он поссорился с девушкой. Ну ладно, две недели ничего не решают.

— «Мой дом — твой дом», — процитировала она. — Но никакого беспорядка на первом этаже. Да, и я надеюсь, он будет вносить деньги на продукты.

Алан вскочил и хлопнул Стива по плечу.

— Я же говорил тебе, что у меня сговорчивая сестра.

Это верно. Лори не могла отказать человеку, у которого были неприятности. Она посмотрела на молодых людей, удаляющихся на цокольный этаж.

Ее сестра проворчала:

— Не было печали! Лори, ты не обязана пускать в дом первого встречного.

Очевидно, тот факт, что сама Мэгги с двумя детьми жила в доме Лори, пока ее ученый муж находился в командировке в Кейптауне, вылетел у нее из головы.

— Тебе нужна личная жизнь, — продолжала Мэгги. — Возьми, например, меня. Находясь в твоем доме, я экономлю деньги, не внося плату за собственный.

— Это отлично, Мэгги.

— Нет. Кого я обманываю?

— У тебя что-то не так?

— Чарльз присылает мне чеки, но мне не удается экономить так, как я рассчитывала, даже делая покупки на распродажах. Я, конечно, рада, что он получил эту работу, несмотря на то, что пришлось расстаться на шесть месяцев. Но мне трудно. Я могла бы устроиться на работу, но плата за детский сад для двоих детей столь высока, что в этом нет смысла.

— Может быть, заняться надомной работой?

— Какой?

— Как насчет распродажи старья? Конечно, от этого не разбогатеешь, но за десятилетия на чердаке скопилась масса хлама. Я была бы рада его очистить.

— Но там ведь вещи мамы и папы. Они не будут против?

— Думаю, что нет. — Родители в это время беззаботно принимали солнечные ванны или играли в гольф. Но Лори сказала: — Можно составить опись и отправить им во Фриско.

— Ты гений! Я начну прямо сейчас.

Мэгги побежала вверх по лестнице.

Лори вздохнула, услышав звонок в дверь. Может, подруга Стива решила забрать его назад? Лори была бы счастлива.

Она открыла дверь и увидела человека с густыми волосами, ниспадавшими до плеч. Дэнис сменил просторную актерскую рубашку флибустьера на бирюзовую футболку с изображением парусной гонки, плотно облегавшую его тело. Короткие рукава обнажали его хорошо развитые мускулы.

— Привет, Лори. Надеюсь, еще не поздно.

Не поздно для чего?

— Как вы узнали, где я живу?

— По вашей карточке.

Дэнис достал маленький белый прямоугольник. Лори догадалась, что произошло. В спешке она дала ему одну из карточек, на которой были и рабочий и домашний адреса. Случайность? Алан назвал бы это доказательством неосознанного желания увидеть Дэниса. Она распахнула дверь.

— Пожалуйста, входите.

Лори подумала о том, как одежда меняет человека. На этот раз во внешности Дэниса не было ничего загадочного. Футболка цвета и загар придавали его внешности новый оттенок. Он выглядел как завзятый яхтсмен, романтик моря, вечный бунтарь, усмирить которого могло лишь прикосновение женщины. И Лори хотелось провести рукой по его твердым мускулам.

Но нужно было выглядеть холодной и профессиональной.

— У меня нет здесь необходимых документов, — произнесла она. — Но если вы пересмотрели мое предложение, мы сможем предпринять кое-какие шаги.

— Я не передумал. Мне не нужно денег.

Его серые глаза смотрели тепло. Даже горячо.

— Тогда для чего вы пришли?

— Чтобы увидеть вас… и ваше пианино.

— Что?

— Я хотел взглянуть на ваше пианино, чтобы решить, какую машину послать за ним.

— Ах да, пианино.

Лори почти забыла о своем предложении продать пианино, чтобы у Розы было на чем играть. Она неверным шагом добралась до гостиной и села на стул перед старым, но ухоженным пианино. Подняв крышку, она пробежала рукой по клавишам из слоновой кости и прислушалась к звуку.

— Оно не настроено.

— Вы часто играете… на вашем «Стейнвейне»? — спросил Дэнис.

— Не играю уже много лет. Его купила бабушка, когда мне было семь лет. Она говорила, что леди должны знать искусство, в том числе играть на пианино и любить поэзию.

— Вы уверены, что хотите продать его?

— Да, уверена. Я никогда не преуспевала в искусстве. Мне всегда больше нравились цифры. Это пианино для меня — лишь предмет меблировки. Роза даст ему новую жизнь.

— Но вы делаете это не для Розы, — напомнил Дэнис.

— У нее будет возможность играть, пока оно будет стоять в магазине, — Лори хотела назначить за это пианино непомерную цену, чтобы его никогда не купили.

— Вы берете его?

— Беру, — подтвердил он. — Но доставка за ваш счет.

— Отлично.

Удивленная его бездушным подходом, Лори встала и прошла на середину комнаты.

— Объясните мне кое-что, Дэн. Вы высоко цените мечты. Но вас не взволновало то, что Розе будет не на чем играть.

— Это пианино не принадлежало ей. Оно было выставлено на продажу.

— Но вы видели, как важно для нее заниматься музыкой.

— Если игра на пианино настолько важна для нее, то она найдет, где играть.

— И вы не хотите помочь ей?

— Так же, как помогла вам ваша бабушка?

— Но ее подарок был совсем иного рода. Я не хотела быть пианисткой.

— Может быть, и Роза не хочет быть ей. Люди должны решать сами, что для них хорошо.

— Нет ничего плохого в том, чтобы подталкивать людей в нужном направлении. — Как, например, подталкивали его взять заем. — Если известно, что это, безусловно, к лучшему.

Когда Дэнис отошел от пианино и приблизился к ней, Лори вздрогнула, но не сдвинулась с места.

— А вы знаете, что для меня к лучшему?

— Возможно, знаю.

Он стоял совсем близко от нее.

— Возможно, я тоже знаю, что к лучшему для вас.

Дэнис взял ее за руку. Ему было приятно, что Лори не вырывалась. После их первой встречи он постоянно вспоминал ее пепельные волосы, глаза с золотистыми искорками, нежную кожу на шее и налитую грудь. Дэнис абсолютно точно знал, что Лори не подходила для него. Она всегда бы думала, что знает то, что хорошо для других. Но, как и он, она была мечтательницей. Он не мог забыть того, как она заинтриговала его.

Дэнис заглянул в ее карие глаза. Она не испугалась его близости, не отстранилась от него.

— Вы никогда не улыбаетесь, — произнесла Лори. — Вы несчастливы?

— Иногда. А вы?

— Никогда, — ответ был автоматическим. Лори была независимой, сильной. Она могла позаботиться о себе и не признавала поражения. Но внимательные серые глаза Дэниса заставили ее сказать правду. — Бывает, что я чувствую себя несчастной. Иногда смущенной и напуганной.

Дэнис нагнулся и нежно поцеловал ее в лоб.

— Не нужно быть психологом, — прошептал Дэнис, — чтобы сказать, что ты самая сексуальная женщина из всех, которых я встречал.

Сладкая истома разлилась по телу Лори. Веки отяжелели. Исполнительный администратор куда-то исчез. Она чувствовала себя женщиной, которая хочет мужчину. Медленно, нежно она гладила изображение на его футболке. Наконец ее руки сомкнулись на крепкой шее. Лори потрогала густую львиную гриву. У Дэниса были роскошные волосы. Она рывком прижалась к его груди и поцеловала.

Лори ощущала жар его тела, твердость мускулатуры, объятия рук, свежий запах кожи, особый вкус губ, биение сердца, задающего ритм ее собственному. Целуя Дэниса, она рисковала всем, ради чего работала. Нужно было остановиться. Но когда она попыталась отстраниться, ей не удалось это сделать. Дэнис целовал крепко. Он так крепко сжимал ее тело, что они составляли вместе единое существо. До чего же он был силен! Она задыхалась в этих объятиях.

Когда Лори удалось отстраниться, она тяжело дышала.

— Нам лучше остановиться.

— Еще не время, — он поцеловал ее в шею. — Вот то, что хорошо для тебя. И для меня.

Он поцеловал ее ухо, взял в рот серьгу и слегка потянул. Экстатический стон вырвался у нее, но Лори заставила себя расцепить руки.

— Нет!

Когда она оттолкнула Дэниса, он разжал объятия.

Лори сознательно избегала смотреть в его горящие глаза. Связь с Дэнисом вызвала бы неприятности, которые она не могла допустить. Она почти физически ощущала взгляд поросячьих глаз Мейсона, обвиняющего ее в непрофессиональном поведении. Она не должна была сближаться с Дэнисом, если работа в кредитном обществе Винчензо что-то значила для нее.

Но его тело было таким теплым, таким приятным. Лори чувствовала, что если она не избавится физически от его присутствия, то вновь окажется в его объятиях.

— Я приготовлю кофе, — сказала она. — Со сливками?

— Нет, черный.

Лори провела Дэниса в столовую.

Их поцелуй был ошибкой. Она не была готова к нему. Лори выскользнула на кухню, уперлась руками в стойку бара и сделала несколько глубоких вдохов. Все шло не так. Она хотела говорить с ним о займе в спокойной, логичной манере. Но сейчас была вся в огне. Единственное, чего ей хотелось, — остаться с ним наедине. Снова прикасаться к нему, целовать его.

Руки дрожали, ей никак не удавалось насыпать нужное количество кофе.

Подняв глаза к потолку, она медленно сотворила молитву: «Господи, сделай, пожалуйста, так, чтобы Мэгги не спустилась сейчас с чердака. Пусть Алан с другом останутся внизу. Позволь мне побыть наедине с Дэном. Если Ты сделаешь это для меня, Господи, я обещаю…»

Алан загромыхал по ступенькам.

— Кто там хлопал входной дверью?

Лори яростно взглянула на него.

— Ветер под паруса.

— Сегодня у тебя что-то шалят нервы, Лори.

— Да, а теперь отправляйся назад к себе.

— Я хочу взять что-нибудь перекусить. Мы голодны.

Она рывком открыла дверцу морозильного отделения и швырнула брату целый замороженный шоколадный торт.

— Держи.

— Но он же заморожен. Что мне с ним делать? Отогревать под мышкой?

Потом Лори услышала скрип лестницы. Она рванулась из кухни, рассчитывая перехватить Мэгги до того, как она войдет в столовую и увидит Дэниса. Но опоздала: Мэгги, вся в паутине, держа в руках небольшую картину в нарядной раме, появилась из противоположной двери столовой одновременно с Лори, ворвавшейся со стороны кухни. Алан налетел на Лори сзади. А Дэнис сидел за столом и наблюдал.

Лори вздохнула.

— Дэнис Макгроун, позвольте вам представить мою сестру Мэгги Кэйдж и моего брата Алана Брендона.

Дэнис обменялся с ними рукопожатиями, а Лори старалась не замечать многозначительных взглядов, которые бросала на нее сестра. Алан был достаточно тактичен и голоден, чтобы ретироваться к себе с полугаллоном сливочного мороженого, а Мэгги явно намеревалась остаться.

— Лори, что же ты не садишься? — спросила она. — Я принесу кофе.

— Отлично, — ответила Лори. — Почему бы и нет.

Она плюхнулась на стул. Кого интересовало ее право на уединение?

Дэнис спросил.

— Это вся семья?

— Не совсем. Двое детей Мэгги спят наверху. Сэму шесть, а Дику четыре года. У меня есть еще один брат — он в Фэрбенксе на Аляске.

— А родители?

— В Сан-Франциско. Они поселились в кооперативной квартире. Я купила у них этот дом, но жила в нем одна не более двух месяцев. Потом приехал Алан, чтобы экономить деньги во время учебы. Сестра с детьми прибыла пару месяцев назад, когда ее муж уехал в командировку в Южную Африку.

Дэнис откинулся на стуле и внимательно смотрел на Лори.

— Когда ты сказала мне в магазине, что живешь с кем-то, я предполагал другое.

— Я тоже не предполагала, что так будет. Люди все прибывают и прибывают.

— А ты продолжаешь их принимать.

Хотя Дэнису хотелось остаться с Лори наедине, он признавал права семьи. Его собственная семья была большой, шумной, требующей внимания. Дэнис любил родственников, но был очень доволен, что они жили в другом штате.

Мэгги не поленилась достать серебряный кофейный сервиз и лучший фарфор. Банановый бисквит домашнего приготовления был нарезан аккуратными ломтиками и разложен на изящной резной доске в стиле индейской кухонной утвари. Мэгги расставила угощения и выпалила:

— Ну, и где вы познакомились?

— В магазине подержанных товаров Дэна, — ответила Лори. — Он называется «Ностальгия».

— Подержанных товаров? — У Мэгги на лице был написан неприкрытый интерес. — Вы знаете, Дэн, я сама подумываю заняться этим бизнесом.

— Распродажей старья из дома?

— Для начала. Как раз сегодня была на чердаке, отбирала вещи для продажи. — Она схватила картину, которую принесла в столовую. — Взгляните на это, Дэн.

В резной бронзовой раме была старинная фотография, выполненная в технике сепии. На девушке было светлое платье, во взбитой прическе — бант. Ее волосы были такими же прямыми, как у Лори, кружева спадали с узких плеч. Она сидела перед скатертью, раскинутой на земле, в окружении молодых повес. Ну, прямо Клод Моне — «Завтрак на траве».

— Это наша бабушка Брендон, — торжественно изрекла Мэгги. — Конечно, это бесценное фото, его продавать грех, но, наверное, за рамку дадут много, да?

Историю семьи, подумал Дэнис, нельзя ни купить, ни продать. Это часть жизни. На этой фотографии он видел Лори. Ее трогательную беззащитность. И упрямый вызов в выражении лица. В этой веселой компании она жила своей жизнью.

Он повернулся к Мэгги и сухо произнес:

— Фотография бесценна, она выше денег. Оставьте ее в доме. Рамка же представляет ценность. Ее можно продать за тридцать пять или сорок долларов.

— Серьезно? — воскликнула Мэгги, в то время как Лори с сожалением подумала, что даже память — субстанция материальная, но не для нее и не для Дэниса.

— Вот что я вам скажу, Мэгги, — продолжал Дэнис, — если вы хотите заняться этим делом, соберите все вещи и привезите на мой блошиный рынок в субботу.

— Блошиный рынок? — переспросила Мэгги. — А где он?

Дэнис вынул из бумажника карточку с небольшим планом. Лори перехватила ее до того, как на нее взглянула Мэгги.

— Это же территория, на которой вы планируете возводить склады, — сказала она. — Я не знала, что там есть какие-то строения.

— Большая асфальтированная автостоянка, деревянный склад и мой фургон. Но даже не думайте о займах, Лори. Все эти вещи ничего не стоят в качестве залога.

— А мне не придется платить? — спросила Мэгги. — За аренду киоска?

— Цена колеблется от десяти до двухсот долларов в зависимости от площади и местоположения. Но с вас я не возьму денег.

— Здорово! — глаза у Мэгги сияли. — Я обязательно буду. Точнее, мы обе будем.

— Мы? — удивилась Лори.

— Ты будешь присматривать за детьми.

— А что, если у меня другие планы?

— А они у тебя есть?

Лори перевела взгляд на Дэниса, потом снова на сестру.

— Как раз в эту субботу я свободна.

Дэниса залила волна радости, он почти улыбался. Он собирался снова увидеться с Лори, и возможность встречи на блошином рынке была очень кстати.

— Я открываю рынок на рассвете, — предупредил он.

— Так рано, — с сожалением заметила Лори.

— Это лучшее время суток, когда тихо и спокойно. — Он любил смотреть, как солнце скользит над равнинами и поднимается к горным вершинам. Дэнис хотел, чтобы Лори тоже разделяла его восторг.

Испытывая желание снова прикоснуться к Лори, он встал, подошел к ней и взял ее за руку. Напуганное выражение ее лица взволновало Дэниса. Но в глубине ее глаз не было страха. Хотя этой женщине нравилось считать себя холодным профессионалом, Дэнис не сомневался в ее чувственности.

— Вечером в субботу, — предложил он, — когда рынок закроется, давайте поужинаем вместе. У меня есть семейный рецепт соуса для спагетти.

— Буду рада, — тихо произнесла Лори.

— Хорошо. Уже поздно. Мне пора уходить.

Она проводила его к выходу.

— Кстати, с тобой ведь никто не живет, не так ли?

— Мы будем одни. Ближайший сосед находится в трех милях от меня, — на пороге он обернулся. — Это беспокоит тебя?

— А должно?

— Нет, если ты всегда будешь помнить, что у меня в сердце самые лучшие чувства к тебе.

Когда Дэнис наклонился, чтобы запечатлеть на ее щеке дружеский поцелуй, Лори отступила назад.

— Нам нужно обсудить дела, — сказала она, — в субботу вечером.

— Конечно.

Лори смотрела, как Дэнис уходил, пока не покинул освещенное пространство. Ее чувства требовали позвать его назад, чтобы еще раз слиться в поцелуе.

Вместо этого она захлопнула дверь. Это был разумный поступок.

Утро в субботу наступило рано, раньше восхода солнца над горными лугами. В половине пятого Лори разбудил топот маленьких ножек. В отличие от других суббот, эти ножки не бежали мимо ее спальни к телевизору. Она услышала, как открылась дверь. Послышалось хихиканье. Вспыхнул свет. Шаги приблизились, и шестилетний Дик закричал:

— Пора вставать, тетя Лори! Мама сказала, что нам нужно идти. И тебе тоже.

Когда Лори открыла глаза, она встретилась со щенячьим взглядом Сэма, который в четыре года был еще не таким агрессивным, как брат.

— Привет, — сказал он.

— Кофе, — ответила она.

Прямо у нее над ухом Сэм заорал своему брату:

— Она хочет кофе. — И затряс ее за плечо. — Ты еще не проснулась?

— Верно.

Когда племянники умчались из комнаты, Лори накинула халат и пошла на кухню, где обнаружила Мэгги. Полностью одетая и сияющая, сестра держала в руках чашку кофе.

— Будет так здорово. А твои волосы просто великолепны!

Лори поднесла к глазам прядь волос. У них был рыжеватый оттенок хны. Перед сном Мэгги помогла их красить.

— Если я вымою их, то эта окраска исчезнет, да?

— В конце концов исчезнет. — Мэгги деловито упаковывала корзинку для пикников. — Если пойдешь в бакалейный магазин, захвати майонез и салат-латук.

— Что значит «в конце концов»? Ты сказала, что ее в любой момент можно смыть шампунем, — она села за стол. — Я не хочу выглядеть как маленькая сиротка Аннушка.

— Не говори глупости, Лори. Ты не дала мне сделать тебе завивку, а у сиротки Аннушки были вьющиеся волосы. Рыжий оттенок очень экзотичен. Если использовать зеленые тени…

— Никакой косметики. — Лори отхлебнула черный кофе. — Я не хочу выглядеть экзотически.

Уперев руки в бока, Мэгги уставилась на нее.

— Отлично, Лори. Так что же ты хочешь?

Мира и спокойствия. Уединения. Свободного времени, чтобы спать, а не загружать себя делами и заботами в выходной день, подумала она и ответила:

— Я пойду наверх. Мне нужен хороший душ.

— Выходим через полчаса, — весело проворковала сестра.

Лори доплелась до ванной и встала под тугие струи горячей воды, надеясь, что она хотя бы частично смоет краску. Потом она надела шорты цвета хаки, красную шелковую безрукавку и хлопчатобумажный жакет с короткими рукавами.

У нее не будет времени переодеться после рынка — подойдет ли этот наряд для свидания с Дэнисом?

Лори пыталась объяснить себе их поцелуй, оправдать непростительный промах в своей профессиональной деятельности. Но она не могла забыть ощущение рук, крепко сжимавших ее, объятий настолько властных, что инстинкты оказывались сильнее ее врожденного самообладания.

Это не должно повториться. Ее отношения с Дэнисом должны быть деловыми. Исполнительные администраторы не целуются с подающими прошение на заем. Она пообещала себе, что этот ужин будет просто деловой встречей, и ничем более.

Накануне она пыталась разузнать о прошлых занятиях Дэниса, но информации было мало. Магазин «Ностальгия» открылся шесть лет назад. После первых трудностей он стал постоянно приносить прибыль. Это же относилось и к блошиному рынку. Хотя он нанимал на неполный рабочий день более двадцати человек и платил налоги, не было никаких обычных в таких случаях документов, поскольку Дэнис никогда не брал кредит. Все расчеты он производил наличными.

Это странный способ вести дела, подумала Лори. И довольно рискованный. В случае кризиса никто бы не смог оценить кредитоспособность Дэниса.

— Лори! — позвала Мэгги.

— Иду.

Лори пришлось выслушать подробные планы своей сестры. Накануне вечером, после эпопеи с окраской волос, они загрузили тонну рухляди в фургон Мэгги, маленький «фордик» Алана и «шевроле» Лори.

— Первым поедет мой фургон, — говорила Мэгги. — За ним Лори. На рынке мы расположимся с Аланом. Лори будет следить за детьми.

Лори обменивалась печальными взглядами с младшим братом. Было жалко потерянной субботы. Но что делать? В детстве Мэгги была самой бойкой из них, и они привыкли, что проще согласиться с ее требованиями, чем спорить.

— Для нормального ребенка, — произнес Алан, используя свои знания в психологии, — ты слишком бесцеремонна, Мэгги.

— Ничего подобного.

Когда они тронулись, небо на востоке было окрашено в пурпур и золото. Далеко впереди виднелись горы, покрытые чистым, голубоватым снегом, таяние которого сопровождали стремительно сбегающие вниз потоки кристально чистой воды. Лори вспомнила семейные походы, переправы через быстрые речки, запах дыма костра. Она вздохнула. Последний раз она была в горах во время деловой поездки в лыжную школу. Теперь у нее никогда не было времени для отдыха.

Блошиный рынок находился на пустыре, вокруг ничего не было. Мистер Мейсон был прав, сказав, что это сухая каменистая земля посреди сухой равнины.

Лори пристроилась в хвосте очереди машин, которых пропускали в ворота Дэнис и билетер. Она заметила, что, когда Дэнис наклонялся к каждому водителю и беседовал с ним, он не делал липших движений и не улыбался.

Как сотруднику кредитного общества, который мог выдать Дэнису заем, Лори должен был бы нравиться такой подход к делу. Ей следовало думать о максимуме прибыли, подсчитывая количество торговцев, арендующих места с учетом цены квадратного фута территории. Вместо этого она обратила все свое внимание на Дэниса. Утреннее солнце сияло в его густых каштановых волосах и подчеркивало изящество лица. Под легкой ветровкой угадывалась подтянутая фигура. Неужели только Лори замечала, насколько он красив?

Когда она приблизилась к воротам, Дэнис одарил ее одной из своих редких улыбок.

— Привет, Лори.

— Привет. — При звуках его голоса она почувствовала жар.

— Когда разгрузитесь, отведи машину назад и поставь рядом с моим фургоном.

Он хлопнул ладонью по машине, пропуская ее, и Лори последовала за машиной брата на разгрузочную площадку. Мэгги было выделено место под длинным красно-белым навесом. Пока она суетилась у прилавков, Лори повела своих племянников прогуляться. Кругом царила праздничная атмосфера, и вскоре дети тоже заразились ей.

Они потащили ее к большой палатке, в которой были вывешены ряды футболок с изображением Микки Маусов, продававшихся по два доллара. Дик показал пальцем и закричал:

— Старый, добрый Микки. Ты помнишь его, тетя Лори?

— Хочешь чего-нибудь?

— Воздушную кукурузу и сосиску.

— В семь утра? — поморщилась Лори. — Давайте лучше возьмем апельсиновый сок.

Они нашли лоток, и Лори взяла себе чашку кофе, а детям купила апельсиновый сок. Она предпочла бы посидеть и отдохнуть, но они потянули ее осматривать склад.

Внутри просторного деревянного строения с бетонным полом прилавки были расставлены более рационально, чем на улице. Лори решила, что здесь расположились люди, для которых торговля на рынке была профессиональным занятием.

В дальнем углу размещались ремесленники: гончары, ткачи, вязальщики макраме. Она заметила Дэниса, занятого беседой с женщиной, одетой как цыганка, которая продавала украшения из цветного стекла.

Лори помахала рукой.

— Дэн!

Когда он обернулся и стал искать ее глазами в толпе, Лори пожалела, что оторвала его от дела. Но когда он заметил ее и широко улыбнулся, Лори почувствовала радость. Широкими шагами Дэнис приблизился к ней и детям.

Когда она представила ему племянников, Дэнис нагнулся, чтобы поговорить с ними.

— Дик и Сэм, — серьезно произнес он. — Что вы любите больше всего?

— Кроликов, — быстро ответил Сэм.

— Ты имеешь в виду кроликов из мультфильмов? — спросила Лори. — Или игрушечных?

— Живых маленьких кроликов. Я видел здесь таких. Можно мне купить одного?

Сэм был очень трогательным со своими пухлыми ручками и ножками и большими карими глазами, но Лори не любила заводить живность в доме.

— Извини, Сэм, но никаких кроликов не будет.

Дэнис обратился к Дику:

— Ну, а ты? Что нравится тебе?

— Я не знаю.

— Хочешь пойти на детскую площадку?

— Не знаю.

Скрытность Дика беспокоила Лори. В прошлом году Дик слишком серьезно воспринял предупреждение воспитательницы о недопустимости ведения разговоров с незнакомцами.

Дэнис распрямился.

— Давайте посмотрим детскую площадку. Она только что построена, и вы, может быть, подскажете, как сделать ее лучше.

Он повел их за склад, где находилась большая площадка, огороженная цепями. Там располагались песочницы, качели, горки, столики для пикников и крытый павильон. Надпись над входом гласила: «Присмотр за детьми. Один доллар за час». Здесь уже было четверо детей. За ними присматривала Роза.

Как только Дэнис распахнул калитку, Сэм кинулся к самому большому сооружению, в которое входила конструкция из бревен для лазанья, качели и мостик.

Дик остался на месте.

— Ну как, понравилось тебе? — спросил его Дэнис.

— Понравилось.

— Мне тоже, — заметила Лори. — Еще один бизнес?

— Я не делаю на этом денег, — ответил Дэнис. — Просто это удобно. В таком месте родителям трудно уследить за детьми.

— Ты платишь Розе за эту работу?

— Угадала. Она получает шестьдесят процентов выручки, — он холодно взглянул на Лори. — Тебе, наверное, будет приятно узнать, что Роза собирается купить электронный клавишный синтезатор. Она работает здесь, чтобы накопить денег.

Прогуливаясь по детской площадке, Лори пересмотрела свое мнение о Дэнисе Макгроуне. Это было разумное решение — дать Розе возможность заработать деньги, чтобы она смогла приобрести собственный инструмент. Приходилось признать, что это решение было значительно лучше ее демонстративного жеста, когда Лори хотела отдать свое собственное пианино.

— Что вы сделали с вашими волосами? — спросила Роза вместо приветствия.

— Волосы не наколка — отмоются, — съязвила Лори. — Постепенно.

Лори смотрела, как Сэм мгновенно познакомился с другими детьми на площадке и беззаботно носился с ними. Дик, наоборот, стоял в одиночестве на вершине деревянного сооружения. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, и Лори потребовалась пара минут, чтобы ее голос дошел до его сознания. Он спустился вниз и подошел к ней.

— Дик, ты не останешься здесь на некоторое время? — спросила Лори.

Он надул губы.

— Ладно, но только не на весь день.

— Хорошо. Слушайся эту девушку.

Она вытащила два доллара и протянула их Розе.

— Я могу оставить детей на час?

— Конечно. — Сначала Роза убрала деньги в карман, потом принесла блокнот. Она записала имена детей и время.

— Это ваши?

— Я их тетя?

— Вы не замужем?

— Нет.

— Плохо. — Роза убрала блокнот и направилась к маленькой девочке на качелях. Она казалась настроенной враждебно. Но почему? Чем могла Лори, оскорбить ее?

Дэнис дотронулся до ее локтя.

— Мне нужно идти. Сейчас наступает горячее время. Встретимся после закрытия.

— Я буду на месте.

— Отлично. Ты поставила машину у моего фургона?

— Я не смогла найти его.

Он указал на рядок кленов неподалеку от склада. Плоская крыша фургона виднелась среди деревьев. Их зелень составляла разительный контраст с однообразным пейзажем, тянувшимся на много миль в направлении отрогов Каскадных гор.

Обернувшись, она увидела на западе отдаленные контуры Сиэтла. Вокруг громоздились горы, доминируя над всем остальным пейзажем.

— Как здесь красиво.

— Да. Но может быть еще красивей. Нужно руки приложить, чтобы защититься от сюрпризов природы.

— Кроме того, далековато от Сиэтла, — добавила Лори.

— Ездить далеко, — согласился он. — Но рядом находится шоссе. Отличное место для складов.

— Здесь есть поблизости вода?

— Скажем так: мой колодец никогда не пересыхает.

Дэнис наклонился и поцеловал ее в щеку. Потом круто развернулся и заспешил в сторону склада.

Лори обернулась и увидела яростное выражение на лице Розы. Причина враждебности стала очевидной. Роза была увлечена Дэнисом и не хотела, чтобы Лори отняла его у нее.

Желая прояснить ситуацию, Лори подошла к девушке.

— Роза — это твое настоящее имя?

— Сойдет и такое.

— Я хочу, чтобы ты знала, что между мною и Дэнисом нет ничего, кроме деловых отношений.

— Разумеется.

— Это действительно так. Вы близки с Дэнисом?

К облегчению Лори, Роза ответила:

— Мы с ним дружим.

— Но ведь он тебе очень нравится?

— А кому бы он не понравился? Он красивый и добрый. И он не обращается со мной как с маленькой.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать. Я не ребенок. У многих в этом возрасте рождаются дети.

Лори чувствовала себя не в своей тарелке.

— Не волнуйся, — сказала Роза. — К Дэнису я испытываю совсем другие чувства. Я отношусь к нему как к старшему брату. У нас много общего.

— Что же?

Роза слегка задумалась, потом ответила:

— Он знает, что это такое — быть одиноким. Потерять все.

Лори слушала, затаив дыхание.

— Дэнис рассказывает мне все, — продолжала девушка. — Самое большое несчастье произошло с ним около десяти лет назад. Его семья потеряла все деньги. Дэнис тогда учился в колледже, и ему пришлось бросить занятия, чтобы помогать семье. Но было слишком поздно. Все, что у них осталось, — эта земля, и то лишь потому, что на нее не нашлось покупателя.

— Чем занималась их семья?

— Строительством домов. В том, что они разорились, была не их вина. Дэнис сказал, что отца обманул компаньон. Когда тот пустил по ветру состояние его отца, Дэн сказал, что никогда никому не будет доверять. Я с ним согласна. Лучше добиваться всего самому. В одиночку.

— Ты тоже когда-то потеряла все?

— В общем, да.

— А твои родители?

— Они разведены. Но это не твое дело.

Две маленькие девочки на качелях затеяли ссору, и Роза поспешила к ним. Выручив младшую, она обернулась к Лори.

— Мне некогда.

— Ты делаешь нужную работу, Роза. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить со мной, я буду рада, — Лори направилась к калитке. — Я вернусь за детьми через сорок пять минут.

Лори махнула на прощание племянникам. Хотя она и не собиралась выведывать причины необычного поведения Дэниса, история о его семье давала пищу для размышления. Их денежные проблемы объясняли нежелание брать заем.

Лори решила обдумать новые факты позднее. Сейчас она поспешила к месту торговли, где ее сестра развешивала на плечиках старую одежду и раскладывала по полкам, взятым из гаража Лори, рухлядь самого разного назначения: подносы, чайники, безделушки, книги, пластинки. На земле стояли картонные коробки с хламом, два стареньких бронзовых канделябра, подставки для зонтов, кресло-качалка.

— Ты как всегда вовремя, — недовольно заметила Мэгги. — Мы уже почти все сделали.

Лори взглянула на лампу из цветного стекла — подлинник работы старых американских мастеров, удивительно тонко копировавших средневековые итальянские светильники.

— Я надеюсь, ты не собираешься продавать это?

— Не волнуйся, — успокоила ее Мэгги. — Я назначила за нее восемьсот долларов. Никто ее не купит.

— Тогда зачем ты ее привезла?

— Торговая уловка. Люди видят эту лампу и думают, что в этом барахле могут быть другие антикварные вещи.

— Очень умно, — заметила Лори. — Ты что, раньше занималась этим?

— Нет, но я побывала на десятках блошиных рынков.

— Ну и как тебе понравился этот?

— Очень понравился. Чисто, хорошо организовано, много свободного места. Твой дружок Дэнис неплохо поработал здесь. Кстати, куда ты дела детей?

— Они под присмотром, на детской площадке. Показать тебе, как пройти туда?

— Только после того, как у меня сделают первую покупку. — Сестра указала на вход, у которого скопилась длинная вереница машин. — Время подошло, подъезжают покупатели.

Приобретать и терять, подумала Лори. Брать и давать. И она вспомнила романтический мир бабушки, такой далекий от коммерции, о котором старушка с гордостью говорила: «Здесь ничего не покупают и ничего не продают!» Да, жизнь менялась, Лори чувствовала, какие сюрпризы она преподносит.

Во второй половине дня небо заволокли тучи. Они принесли избавление от жары, но обеспокоили продавцов, торгующих на улице. Только фермеры с их яркими горами свежих томатов, перца и кукурузы были рады дождю. Покупатели заторопились.

Мэгги была такой же оживленной, как всегда. Она восхищенно делилась с Лори и Аланом:

— Я заработала триста долларов за один день! Представляете, сколько бы мне понадобилось времени, чтобы накопить такую сумму?

— Поздравляю, — Лори с интересом наблюдала за сестрой, в которой разгорелся коммерческий пыл. — Жаль, что ты не можешь заниматься этим каждый выходной.

— Могу, могу. В этом-то и заключается вся прелесть. Я разговаривала с людьми. Нужно только покупать и продавать. В конце дня я скуплю здесь товары по дешевке. В следующий выходной я продам их. Я превращу эти три сотни в девять.

— По-моему, это рискованно.

— Не думаю, — вмешался Алан. — Мэг — великий мастер делать покупки. Помнишь покупку подарков на Рождество, когда мы были детьми? Нам всем давали одинаковые суммы, но Мэгги всегда умудрялась купить вдвое больше, чем мы с тобой.

— Да, Алан прав. Ты всегда знала, как выжать максимум выгоды из доллара. Только не замахнись больше, чем на свою трехсотдолларовую прибыль.

— Лори, ты слишком рациональна и консервативна. Это совсем не те финансы, с которыми работаете вы — кредиторы. Здесь нужны чутье и знание человеческой психологии. Кто бы мог подумать, что я смогу зарабатывать на торговле?

Дик прижался к матери.

— Сколько нам еще оставаться здесь?

— Недолго, милый. Пару часов.

Он захныкал.

— Я хочу домой.

— Я тоже, — заныл Сэм. — Мне надоело здесь.

Мэгги переглянулась с братом и сестрой.

— Выручайте.

— У меня есть идея, — заявил Алан. — Давайте перекусим.

Алан и Лори повели детей выбирать еду. Потом они расположились у склада под навесом и принялись жевать.

Алан заметил:

— Я думал, здесь будет ужасно скучно, но на самом деле я восхищен. Этот блошиный рынок — настоящий микрокосм накопления первичного капитала. Жадность. Жажда наживы. Меновая торговля.

Лори подняла бровь.

— Что бы сказал по этому поводу автор «Исследования о природе и причинах богатства народов» Адам Смит?

— Меня больше интересовало бы мнение Юнга. Это может стать темой моей докторской диссертации. Психологический профиль блошиного рынка.

— Ты, наверно, шутишь, — скептически заметила Лори.

— Нисколько. Я мог бы провести статистические исследования сквозь призму психоанализа и нарисовать типичный портрет американца.

Алан заметил в толпе Дэниса и помахал ему. Когда он пробрался к ним, Алан спросил:

— Можно я проведу исследование вашего рынка?

— Конечно, если не будете слишком докучать продавцам.

— Из этого может выйти толк, — Алан взял племянников за руки. — Как насчет десерта, ребята?

Сэм радостно заулыбался, Дик кивнул с грустным видом.

— Кстати, Лори, я бы придал окончательный вид и твоему портрету, исследовав то, что скрывается за фасадом торговых сделок, — хитро улыбнулся Алан, удаляясь.

Дэнис сел на скамейку рядом с ней. За весь день им в первый раз удалось уединиться. Их бедра соприкасались, и Лори инстинктивно отодвинулась дальше. Она испытывала какое-то неудобство, когда находилась так близко от него.

Он выглядел уставшим, и Лори еле подавила в себе желание погладить его по голове. Она заметила, что серый цвет неба подходит к его темным жгучим глазам.

— Возможно, у нас будет ранний ужин, — сказал Дэнис. — Если пойдет дождь, все быстро очистят это место.

— Здесь бывают торнадо?

— Что-то не припомню. А вот грозовые бури и шквалы вырывали с корнем огромные деревья и разбивали в щепки дома.

Они услышали далекий звук грома. Сверкнула молния.

— Сейчас начнется, — сказал Дэнис.

Упали первые капли. Потом полило как из ведра. Дэнис вышел из-под навеса. Холодные струи дождя вызвали улыбку на его лице. Через несколько секунд он промок насквозь. Футболка прилипла к груди, вода струилась по длинным волосам.

— Здорово, Лори!

— Ты сумасшедший!

Он схватил ее за руку и потащил из-под крыши.

— Пошли, Лори. Давай подурачимся.

— Нет, спасибо.

— Ты все равно промокнешь, когда будешь помогать сестре упаковывать вещи.

Промокнуть — это одно дело, скакать под дождем — совсем другое. Все же Лори вытянула руку и поймала каплю.

— Он холодный.

— Нет, если ты будешь двигаться.

— Ты странный человек. Отойди от меня, Дэн. Я буду ждать, когда он пройдет.

Дэнис сник, как если бы был отвергнут на весь остаток дня. Капли воды напоминали слезы.

— Ну ладно.

Она сделала большой шаг. Струи дождя были неприятно холодными, но когда Лори попыталась отступить назад, Дэнис поймал ее за руку и вытащил на открытое место. Она топнула по луже, чтобы обрызгать его. Он ответил тем же. Вода залила ее аккуратные белые туфли. Носки промокли. Теперь терять было нечего, и Лори начала с силой топать по луже, поднимая фонтаны брызг. Так глупо она не вела себя уже много лет.

Вокруг них суетились люди, таскали вещи, прятались под зонтами.

— Откинь голову, — весело закричал Дэнис. — Подними руки и попытайся дотянуться до облаков.

Лори подставила лицо под крупные капли воды. Струйки потекли по рукам, груди, по телу разлилась восхитительная прохлада. Она посмотрела на Дэниса и рассмеялась:

— Это же глупо. Ненормально.

— Да, это безумно.

Он легко обнял ее.

— Но это же замечательно. Ты тоже прекрасна.

— Ладно, — неожиданно ей стало стыдно за свое поведение. — Я пойду помогу Мэгги.

— Когда закончишь, подходи к моему фургону. Ключ лежит под цветочным горшком.

Лори побежала к прилавку сестры.

— У меня уже триста двадцать пять.

— Отлично! Давай теперь погрузим все это.

Перекрикивая шум дождя, Мэгги делилась планами.

— Если я буду заниматься этим каждую субботу и воскресенье, я смогу копить деньги на свой дом.

— Прекрасно.

Она погрузила коробки на тележку и отвезла их к машине сестры, разгрузила и повернула назад. Ливень продолжался, и после нескольких поездок с тележкой к машине и назад Лори замерзла и насквозь промокла. Усадив детей в машину, Алан присоединился к ним, и работа была быстро завершена. Наконец, Лори распрощалась со всеми и побежала к фургону Дэниса.

Она помнила, что ключ лежит под цветочным горшком. Но вдоль дорожки выстроились десятки горшков с цветами. Лори приподняла один, потом другой. Наконец, она нашла ключ и забралась внутрь. В помещении было темно, но тепло. Чувствовался терпкий запах восточных специй для соусов.

Лори нашла выключатель. Теплый свет залил жилое помещение фургона, которое оказалось оборудованным с комфортом. Слева находилась небольшая кухня, на плите подогревалась большая кастрюля с соусом для спагетти.

Лори нашла полотенце, обернула им голову и пошла осматривать помещение. Спальня Дэниса была забита полками и папками. На столе в углу стоял радиоприемник, справочники по налогам и финансам лежали вперемешку с классическими и современными художественными произведениями. В этом был весь Дэнис — странная смесь фантазии и делового подхода.

Чувствуя себя неловко, Лори открыла шкаф с одеждой, чтобы найти во что переодеться. Первой попалась под руку джинсовая рубашка с длинными рукавами, и Лори забрала ее.

Едва она успела переодеться, открылась входная дверь. Она выглянула в проход.

— Ничего что я надела эту рубашку?

Дэнис откинул прядь мокрых волос с глаз и взглянул на Лори.

— На тебе она смотрится гораздо лучше, чем на мне. Хочешь принять душ?

— Да, — душ ей бы не помешал. Горячая вода доставила бы массу удовольствия. Но потом она вспомнила, что встреча предполагалась чисто деловой. — Нет.

Он пожал плечами.

— Как хочешь. Располагайся. Но мне нужно помыться.

Когда Дэнис шагнул вперед, Лори поняла, что в фургоне очень мало места. Ей пришлось втиснуться обратно в спальню, чтобы освободить проход в душ. Она еще не успела перейти в общую комнату, а Дэнис уже раздевался в душе.

Как зачарованная, она уставилась на его торс. Хорошо развитая мускулатура, загорелая кожа. Волосы на груди были рыжеватыми, не густыми и в колечках. Он помотал головой, и мокрые волосы рассыпались по плечам.

Не замечая ее изучающего взгляда, он спросил:

— Ты голодна, Лори?

— Да, голодна, но не в смысле еды.

— Поставь кипятиться воду для спагетти. Соус почти готов.

Он закрыл дверь душа, и Лори перебралась в маленькую общую комнату. Она желала Дэниса.

Ей не следовало так вести себя. Нельзя было оставаться без белья, прикрывая наготу одной рубашкой и демонстрируя голые ноги. Хотя почему бы и нет? Разве он не сказал об этом? Но у мистера Мейсона были другие планы. И Лори знала, что не потрудилась как следует, разъясняя Дэнису условия займов.

Она порылась в кухонных шкафчиках и, найдя клочок бумаги и карандаш, нацарапала: «1. Разъяснить программу займов. 2. Получить согласие Дэниса». Что еще? В голове было пусто. Разве не было еще множества вопросов, которые она хотела обсудить с ним? «3. Обговорить планы Мэгги. 4. Роза».

— Лори, ты поставила кипятиться воду?

Обернувшись на звук его голоса, она увидела Дэниса, стоящего между душем и спальней. На нем не было ничего, кроме полотенца. Он улыбался.

Она судорожно сжала в руке карандаш.

— Воду?

— Да. Воду для спагетти. Я хочу есть.

Он вытирал волосы. Его тело было восхитительным. Казалось, Дэнис не догадывался об этом, когда стоял рядом почти обнаженный и будничным голосом объяснял, где находятся кастрюли и сковороды.

Когда он удалился в спальню, Лори еще долго изумленно смотрела на то место, где он стоял. Действительно ли он только что был здесь? Или это лишь одна из ее самых ярких фантазий?

Лори нашла кастрюлю и наполнила ее водой. Поставила на плиту и включила самый сильный огонь. Голубоватый огонек газа был ничем по сравнению с пламенем, пожиравшим ее. Бизнес, напомнила она себе. Разъясни программу займов. Это цель ее визита. Портфель. Ей нужен был портфель, который лежал в ее машине. Она подошла к двери фургона и открыла ее. На улице по-прежнему лило.

— Лори.

— Дэн.

Слава богу, он был одет. В джинсы и голубую хлопчатобумажную рубашку с закатанными рукавами. Он был одет даже в большей степени, чем она.

— Что ты делала? — спросил он.

— Я кое-что забыла в своей машине.

— Подожди, пока не утихнет дождь. Тебе не холодно?

— Как раз наоборот.

Когда Лори заметила, что Дэнис держит в руках ее мокрую одежду, она пришла в замешательство. Как последняя недотепа, она раскидала свои вещи по полу его спальни. Свои шорты, кофточку, безрукавку… и бюстгальтер и трусики.

Дэнис отнес влажный ком в раковину.

— Я выжму их и положу в сушилку.

— Я сама, — Лори метнулась в кухню и оттолкнула его в сторону. Она не хотела, чтобы он возился с ее нижним бельем.

Кухонька была крошечной. Лори постоянно сталкивалась с Дэнисом, когда отстирывала грязь с шорт, а он доделывал соус.

— Извини, — повторил он десятый раз, пытаясь дотянуться до солонки.

Дэнис посолил воду и бросил в нее спагетти. Лори отмачивала грязь на одежде, стоя у раковины. Он наблюдал за энергичными движениями рук, колыханием бедер. До чего же она была соблазнительна! Колеблющиеся под длинной мужской рубашкой ягодицы вызывали желание прикоснуться к ним. Нетрудно было представить себе, что бы произошло, если бы его рука заскользила по ее телу, если бы он раздвинул ее бедра…

Лори обернулась и оказалась лицом к лицу с ним. Ее карие глаза сияли. Волосы были спутаны после дождя, она не успела расчесать их. Но даже это нравилось Дэнису.

— Где у тебя сушилка? — спросила она.

— За столом есть шкаф с решетчатыми дверцами, — указал он. — В нем — стиральная машина и сушилка.

Выражение лица Дэниса было похоже на ее собственное, когда она разглядывала его. Это было плохо. Нужно было вернуться к делу. Заняться списком. Список! Она оставила его на кухне. Если Дэнис нашел его, он уже встревожился.

Когда она включила сушилку и вернулась, ее страхи подтвердились. Он держал лист в руке.

— Что это?

— Я составила список, — ответила она. Ее карты были раскрыты, не было смысла скрывать что-либо. — Это вопросы, которые я хотела обсудить с тобой сегодня вечером.

— Займы? — он не скрывал удивления. — Когда ты не занимаешься делами, Лори? Когда спишь?

— Такая уж у меня натура.

— И ты должна вычеркнуть все пункты в списке к концу дня?

— Нет, — ответила она, думая о том, что его имя появлялось в ее списках день за днем. — Некоторые проблемы не удается решить за один день.

— Хорошо, давай тогда отбросим пункты один и два, — предложил он. — Я слишком устал, чтобы спорить с тобой о займах, я никогда не соглашусь взять их. — Он остановился на третьем пункте. — Ты хочешь поговорить о своей сестре Мэгги?

— Она намерена заняться перепродажей подержанных товаров, надеется подзаработать на этом. Мне кажется, она не представляет себе, как оцениваются доходы, которые…

— Подожди, Лори. Это ведь идея твоей сестры?

— Да.

— Если ты хочешь, чтобы я дал Мэгги несколько советов, я с удовольствием сделаю это. Но если я дам их тебе, чтобы ты пересказала ей, это будет пустой тратой времени.

— Да, наверное. Это будет неэффективно.

— Рад, что ты согласна со мной, — он перечеркнул третий пункт и перешел к четвертому. — Роза? Что насчет этой девочки?

— Я беспокоюсь за нее, — Лори подошла ближе. — Дэн, что тебе известно о ее семье?

— Немного. Ее родители разведены.

— А ее друзья?

— Однажды я видел ее с другой девушкой, они стояли у магазина и смеялись. Но обычно она одна. Да, Лори, ты очень любопытна, — он достал из шкафа красно-белую скатерть и встряхнул ее. — У Розы есть дом. Она не болтается на улице. Ходит в школу. Одевается нелепо, но чисто.

— А знаешь ли ты, что она очень увлечена тобой?

— Что? — Дэнис выглядел крайне изумленным. — Роза? Но она же еще ребенок.

— Ей шестнадцать, — сказала Лори. — Не маленькая девочка.

— Увлечена? Не думаю, — расстилая скатерть на столе, он наморщил лоб. — Конечно, Роза проводит много времени в магазине. Может, даже слишком много. Она всегда предлагает помочь мне. Вскрыть почту. Сделать подсчет. Я разрешил ей пользоваться пишущей машинкой для выполнения школьных заданий. Но я никогда не предполагал, что она испытывает ко мне какие-то чувства, кроме дружеских.

— Возможно, она даже сама не осознает этого.

— Может быть, никакого увлечения и не существует?

— Может быть, — Лори пожала плечами. — Я просто хотела предупредить, что Роза может считать тебя не просто другом, чтобы ты случайно не сделал ей больно.

— Понятно, — мрачно ответил он.

— Когда я разговаривала с Розой сегодня, я поняла, что она влюблена в тебя.

— Где это было?

— На детской площадке. Когда ты… поцеловал меня.

— Сегодня утром? Это был не поцелуй.

— А что же? Твои губы чуть не впились мне в лицо.

Он подошел к ней. Приподнял пальцем ее подбородок. Завороженная, она застыла неподвижно, как статуя. Его губы слегка прикоснулись к ее губам. Ее сердце заколотилось. А когда его рука скользнула по ее шее и сжала грудь, Лори застонала. Господи, что случилось с ее самообладанием? Она не должна была делать этого, не должна была быть рядом с ним, не должна была отвечать на его поцелуй.

Но она не могла остановиться. Когда Дэнис обнял ее, она прижалась к нему всем телом. Она сжала между бедрами его ногу и запустила пальцы в его влажные волосы. Густые пряди скользили в ее ладонях, создавая восхитительное ощущение.

Нетерпеливый язык раздвинул ее губы и проник в рот. Ее грудь была плотно прижата к его мускулистому телу. Он был таким сильным, а она была полна желания ощущать его силу.

Потом Дэнис осторожно высвободился из объятий. Хотя он не улыбался, его взгляд говорил Лори, что он испытал такое же наслаждение, как и она.

— Вот это, — хрипло произнес он, — был поцелуй.

С этим было невозможно не согласиться! Потрясенная эффектом, который произвел на нее поцелуй, Лори застыла у входа в спальню. Неожиданно она ощутила сильнейшую тягу к Дэнису, она никогда не испытывала ничего подобного.

Но Дэнис возвратился на кухню, где слил воду из кастрюли со спагетти.

— Готово, — произнес он.

Неужели он думал, что она способна есть в таком состоянии?

— Садись, — пригласил он.

Лори молча заняла место за столом.

Он пересек комнату и включил проигрыватель.

— «Лунная соната»? — спросила Лори.

— Да. Сначала мы поедим.

— А потом?

Вопрос остался без ответа.

В середине стола он установил хрустальную вазу с тремя белыми розами, потом распечатал бутылку совиньона и разлил вино по резным бокалам. Выложив спагетти на тарелки, густо полил соусом. Потом отошел и полюбовался своей работой.

— Не люблю ужинать при свечах. Мне нравится видеть то, что я ем. Моя мать была хорошим воспитателем. Она не позволяла нам есть впопыхах. Мы должны были обедать, как полагается, или оставались голодными.

Как мог он так поцеловать ее, и потом спокойно рассуждать о еде?

— Я приготовил слишком много соуса, — заметил он. — Придется нам двоим поработать за столом за десяток гостей.

Отлично, подумала Лори. Она выпрямилась на стуле, успокоила дыхание и погрузила вилку в спагетти.

— Очень вкусно, — произнесла она. Лори действительно ощутила аромат соуса. — Превосходно.

— Спасибо, это рецепт моей мамы.

— У вас была большая семья?

— У меня есть два младших брата и три сестры.

— Значит, всего шестеро.

— Да, но у моего отца было семь сестер и братьев. У матери — десять. У всех у них есть семьи. Большинство живет по разным штатам.

— У тебя нет родственников в Сиэтле?

— Уже нет… или пока.

— Роза говорила, что лет десять назад твой отец занимался жилищным строительством. Что произошло потом?

— Сначала дела у него шли хорошо. Но он связался с одним негодяем, который был щедр на обещания, никогда не выполняемые. Отец потерял все.

— Как это произошло? — Лори помнила тот период процветания города. Когда она изучала бизнес в университете Сиэтла, строительный бум был феноменальным.

— В то время Сиэтл, да и весь штат, находился в стадии роста. Строители не успевали сооружать дома. Но бум уже начал стихать, — рассказывал он. — Отец занимался индивидуальными домами. Потом компаньон убедил папу в том, что тот разбогател бы, если бы финансировал строительство кооперативных домов в предгорьях. Отец заложил всю свою собственность.

Лори вздрогнула. Ее уверения в том, что Дэнису не стоило бояться закладывать землю, для него должны были казаться жестокими и наивными.

— На бумаге все выглядело хорошо, — продолжал он. — Особенно, когда этот финансист пообещал покрыть начальные расходы. Даже когда этот мерзавец вышел из дела, казалось, что отцу удастся выкрутиться. Но потом пришли счета, а дома еще не были построены. К этому моменту вся семья была вовлечена в дело. Мы занимали деньги в банках и фондах. Тратили свои сбережения. Но этого было недостаточно. Вложение средств оказалось неудачным — настали плохие времена.

Дэнис немного помолчал.

— Мой отец был честным человеком. Он расплатился со всеми, включая банки, которым был должен огромные суммы. Но он потерял все, кроме этих шестидесяти акров земли, которую никто не хотел покупать.

— Ему удалось завершить строительство?

— Да.

— Почему же он потерял деньги? Ведь строения должны быть куплены.

— Цены оказались вдвое ниже, чем обещал этот финансист. Но отец должен был расплачиваться с долгами. Его погубило то, что он был повязан кредиторами.

Вот что объясняло твердое нежелание Дэниса брать заем.

— Твой отец больше не живет в Сиэтле?

— Он отошел от дел и живет сейчас в Детройте.

— А ты решил остаться.

— Да, — Дэнису не нравилось говорить об этом. Не было смысла копаться в истории. Конечно, он хотел окончить колледж. Но уже в детстве ему были преподаны уроки бизнеса, которых нет в колледже. Возможно, студентам рассказывали о мошенничестве в бизнесе, но Дэнис лично сталкивался с ним и обычно выходил победителем.

— Дэн, а чем ты занялся, когда твой отец вышел из бизнеса?

— Когда все уехали кто куда, я остался, чтобы уладить оставшиеся дела. В том числе распродать семейные пожитки. Так я организовал магазин «Ностальгия». Следующим естественным шагом было создание блошиного рынка.

— Мне кажется, что ты что-то скрываешь, Дэн.

— Например?

— Ты сообщаешь мне факты, но не анализируешь их, — она ободряюще улыбнулась. — В конце концов, ты человек, который из всего делает выводы, даже из того, что я вижу в изображении на чашке. Скажи мне, что кроется за фактами. Я хочу узнать больше о тебе самом.

— Почему бы тебе самой не высказать мнение?

— О тебе? Хорошо. — Я думаю, что ты работаешь на рынке подержанных товаров, потому что он находится вне нашей системы. Ты отступник, — Лори вспомнила свое первое впечатление. — Вроде пирата-одиночки.

— Но я ничего не краду. Это мое кредо. Оно означает, что я должен быть постоянно начеку, потому что всегда найдется желающий обойти меня.

— Это значит, что ты никому не можешь доверять?

— К сожалению, я не могу себе этого позволить.

— Ты считаешь себя одиночкой, но есть же друзья. Все торговцы на блошином рынке уважают тебя.

Он постучал себя по груди и шутливо произнес:

— Это от того, что Макгроун мудр.

Дэнис жил по простым правилам. Трудись. Рассчитывай только на себя. Никому не доверяй.

После того, как они вымыли тарелки и приступили к кофе, Дэнис перевел разговор на другую тему.

— Мы все говорили обо мне, — заявил он. — Теперь твоя очередь, Лори. На рынке, когда начался дождь, и ты вышла из-под навеса и дурачилась, с тобой что-то произошло.

— Я промокла.

— Не только, — он усмехнулся. — Твои глаза сияли. В них было что-то дикое.

Она саркастически рассмеялась.

— Давай не будем возвращаться к этому. Я не интригую. Я не чувственная, не мечтательная. И уж, конечно, не дикая.

— Ты более необыкновенная, чем кажешься.

— Нет.

— Но ты можешь быть такой, — произнес он. — Если перестанешь сдерживать себя.

— Почему я должна сделать это?

— Потому что это полезно тебе. Я сам так поступаю. Всем нужно время от времени расслабляться. Скажи мне, Лори, какой самый безумный поступок ты хотела бы совершить?

Она перебрала возможности.

— Подстричься под мальчишку. Или вскочить на скакуна и лихим ковбоем помчаться на нем по прериям. Или взять на абордаж пиратскую шхуну, спустить на ней черного Роджера и поднять свой флаг добра и любви…

— А еще?

— Сделать татуировку. Вроде цветка на плече у Розы. По-моему, в этом есть что-то от безумства. Кстати, я заметила, что ты не решился отметить себя этаким подобием тавро.

— У меня есть наколка.

— Ну, и где же твоя татуировка? — заинтересовалась она.

— На моем правом бедре, понятно? У меня там изображен бог торговли, купцов и прибыли.

— A-а, Меркурий в шлеме с крылышками. — Она рассмеялась. — Я даже не решаюсь спросить, как это произошло.

— Ничего особенного. Однажды немного побезумствовал, когда решил заняться коммерцией, — он с нетерпением разглядывал ее. — Ну, где мы разместим твою наколку?

— Не говори глупости, Дэн. Татуировка служит хорошим примером того, как можно навредить себе, совершая дикие поступки. За короткий восторг ты расплачиваешься всю жизнь.

— Не обязательно, — продолжая говорить, он исчез в спальне. — Я могу сделать тебе рисунок, который смывается.

Он вернулся с маленькой коробкой, в которой был набор ручек для каллиграфии.

— Специальные чернила, но они смываются.

— Постепенно, — добавила она, вспомнив опыт с окраской волос.

— Где тебе проделать эту безболезненную операцию?

— Нигде.

— Расслабься, Лори. Побудь безумной.

— Да, это было бы именно безумием — исполнительному администратору шагать по коридорам общества Винчензо с татуировкой.

Дэнис взял ее за руку.

— На запястье, — предложил он. — Изящную орхидею.

— Нет. Я буду чувствовать себя нелепо, постоянно видя ее и давая объяснения.

— Может, головку кобры на бедре или скачущего мустанга на ягодице? Там никто не увидит.

Околдованная близостью Дэниса, она приняла решение. Лори расстегнула верхние пуговицы рубашки, чтобы обнажить грудь.

— Здесь.

Он окинул ее горячим взглядом. Лори позволила ему полюбоваться ее телом. Это продолжалось долго.

Когда кончик пера коснулся кожи, она вздрогнула, и Дэнис предупредил:

— Не двигайтесь, пациент.

— Хорошо.

Но ее дыхание участилось. Когда он случайно притронулся к ее груди, Лори сжала руками подлокотники, чтобы не шевельнуться. Ее соски затвердели. Он был так близко. Его густые волосы пахли свежестью.

Кончик пера опять защекотал ее, и ей пришлось снова бороться с собой.

Как могла она сидеть неподвижно, когда его дыхание то согревало, то охлаждало ее тело? Как можно не обращать внимания на то, что очень сексуальный мужчина прикасается к твоей груди? Лори попыталась думать о других вещах, но каждый раз, когда перо для татуировки надавливало на тело, она испытывала все более сильное возбуждение.

Лори захотелось сделать нечто действительно безумное — лечь в постель с Дэнисом.

— Готово?

— Еще нет.

Напряжение стало невыносимым. Она закрыла глаза и пожалела, что согласилась на это истязание чувств. Когда он слегка подул ей на грудь, Лори чуть не застонала. Потом она почувствовала, как он отошел. Она открыла глаза и уставилась на Дэниса. Он рассматривал ее грудь. Лори перевела взгляд на его работу.

— Крылатый конь… Пегас!

Маленький голубой конек вздрагивал и, казалось, взмахивал крыльями, когда она делала глубокий вдох.

— Спасибо. Теперь мы оба крылатые, хотя я — временно.

Он наклонился к ней. Его пальцы коснулись ее губ.

— Останься сегодня со мной, Лори.

— Я не могу.

— Почему?

Она вздохнула.

— Тебе не понравится то, что я скажу.

— Это касается пунктов первого и второго в твоем списке?

Она кивнула.

— Черт возьми, Лори. Когда мы оставим этот вопрос? Мне не нужен заем. Я не подавал прошение.

— Но ты писал его. Оно лежит в моей машине. В портфеле.

— Дай мне ключи от машины.

— Они в кармане моих шорт.

Лори знала, что сделала правильную вещь. Прежде чем между ними могло что-то произойти, нужно уладить это дело. Она села за стол и приготовилась к неизбежному объяснению.

Дэнис вернулся с портфелем и положил его перед ней.

— Покажи мне прошение.

— Вот оно, — она вытащила две странички прошения. — Описание твоего проекта складов. Ориентировочные оценки затрат. Доходы твоего магазина. Балансы.

— Блошиный рынок не упомянут?

Лори нахмурилась.

— Нет. Но в разделе «Активы» упомянуты шестьдесят три акра земли со ссылкой на соответствующие документы.

— Дай мне это прошение.

Лори протянула ему бумагу. Она указала на последнюю страницу, где внизу была выведена подпись Дэниса.

— Я не писал этого, — заявил он.

— Ну, послушай, кто же поверит этому? Я могу понять, если ты передумал, но не пытайся доказать мне, что ты не заполнял это прошение.

— Лори, это не моя подпись. Это неплохая подделка, но я не подписывал этот документ.

Его слова поразили ее, но она по-прежнему отказывалась верить им.

— Кто же еще имеет доступ к этой информации?

— Ее не так сложно раздобыть. Особенно для того, кто знаком с банковским делом и процедурой выдачи займов.

Он был прав. Данные, содержащиеся в прошении, могли быть извлечены из хранившихся дел. Их можно было добыть не таким уж легким и этичным путем, но все же можно.

— Но кому нужно было подавать прошение на заем за другого человека?

— Возможно, тому, кто хотел бы прибрать к рукам мою землю, — Дэнис положил бумагу на стол. — Кто-то хотел, чтобы я использовал эту землю в качестве залога, чтобы потом захватить мою собственность.

При этих словах холодок пробежал по спине Лори. Она подумала о необычном интересе мистера Мейсона к займу Дэниса. Мейсон говорил, что он знал собственность Макгроуна, поскольку занимался строительством. Ему могла понадобиться эта земля. Но зачем? Строительный бум давно миновал.

Денис мягко произнес:

— Я прав, не так ли? Ты знаешь кого-то, кто интересуется этой землей?

— Нет. Это немыслимо.

Мистер Мейсон был уважаемым членом делового сообщества. Филантропом.

— Ты лжешь. Я вижу это по твоим глазам.

— Нет.

Она потянулась к документу, но Дэнис опередил ее.

— Я займусь этим, Лори. Подделка подписей противозаконна. Это мошенничество.

— Это абсурдно. Я ни разу не оформляла заем, после которого пропадал залог. Ни разу. А я работаю по кредитам более четырех лет.

— Ты когда-нибудь оформляла заем такой величины?

— Нет, — призналась она. Самая большая сумма, с которой она имела дело, составляла пятьдесят тысяч долларов. — Я работаю с мелкими займами.

— Возможно, тебя повысили, — Дэнис сложил документы и убрал в карман брюк. — Вот теперь ты узнаешь, что такое настоящий бизнес. Это грязная вещь. Он калечит людей.

Лори понимала, что он прав, но верила, что общество Винчензо не такое, как другие кредитные фонды. Оно пыталось оказать финансовую помощь людям, которые нуждались в ней. Средства поступали от кредиторов с лучшими намерениями. От таких, как мистер Мейсон? Что она на самом деле знала о нем? Кроме того, что он был членом совета директоров?

— Нет, — она покачала головой. — Я не могу в это поверить.

— Ты не веришь мне? Что ж, поздравляю, Лори. Ты усвоила первый урок из большого бизнеса. Никому не доверяй.

Когда Дэнис скороговоркой давал описание следующего предмета торга, Лори шипела на свою сестру:

— Отлично. Ты, наверное, думаешь, что это остроумно.

— Да, думаю, — самодовольно ответила Мэгги. — Когда Дэнис позвонил мне, чтобы обсудить…

— Дэн позвонил тебе?

— Он позвонил, чтобы узнать, буду ли я постоянно арендовать прилавок на блошином рынке. При этом он упомянул аукцион и намекнул, что будет не против снова увидеть тебя.

— Тебе следовало бы научиться не лезть не в свое дело.

— Но это мое дело, — возразила Мэгги. — Когда ты несчастна, ты делаешь несчастными всех нас.

Дэнис продолжал торги, и Лори пришлось сидеть тихо, чтобы не приобрести по ошибке кровать-качалку для двойняшек.

— Продано, — выкрикнул он. — Поздравляю леди в розовой шляпке.

Лори кипела от злости. Если Мэгги не нравилось ее поведение, она могла съехать. Это был ее дом, а не сестры. Она платила по закладной и почти рассчиталась с родителями. Кроме того, она была сыта по горло рассуждениями и вмешательством Мэгги. Когда она оказала гостеприимство сестре с детьми, то думала, что шесть месяцев пролетят быстро. Но не прошло и двух, а она уже чувствовала себя стесненно. Лори хотелось, чтобы все оставили ее в покое: и Мэгги, и Алан, и его приятель Стив, который, похоже, не предпринимал никаких усилий, чтобы найти себе другое жилье.

— Продано! — воскликнул Дэнис.

Когда она свирепо посмотрела на него, он приподнял на уровне плеч полусогнутые руки и взмахнул ими, как если бы изобразил крылатого коня. По крайней мере, ей так показалось. А его губы сложились в слово: «Позже».

Одни нервы! Он не побеспокоился даже позвонить ей, а теперь намекает на встречу в разгар аукциона. Она встала.

Дэнис вежливо сказал:

— Не может ли леди из третьего ряда занять свое место?

— Нет, не может, — сердито ответила Лори. — Леди уходит.

Он произнес в микрофон:

— Подожди меня, Лори. Мне нужно повидаться с тобой.

— Эй, Лори, — выкрикнул кто-то из присутствующих. — Дай парню шанс.

Ей пришлось опуститься на место.

Теперь она избегала смотреть на Дэниса. Да, у него был хорошо подвешен язык. В прошлую субботу он убедил ее в том, что она необыкновенная. Прекрасно сервировал стол. Вкусно накормил. Нарисовал летающую лошадку на ее груди. И поцеловал ее.

— Продано!

В прошлую субботу она почти купилась. Чуть не легла с ним в постель.

Мэгги тронула ее за руку и указала на строчку в плохо отпечатанной программе.

— Здесь сказано, что Дэнис участвует только в первых четырех лотах. Через несколько минут он освободится.

— И что дальше? — сухо вопросила Лори.

— Потом он может отвезти тебя домой. Ты устала от этого аукциона, а меня интересует то, что будет в конце, когда начнут распродавать товары из закрывающегося магазина ковров.

— Я не хочу, чтобы Дэнис отвозил меня домой. И зачем тебе потребовалось покупать ковры? У тебя появился свой дом?

— Чтобы продать их, глупышка.

Высокий мужчина, сидящий позади, похлопал Лори по плечу и попросил соблюдать тишину.

Конечно, у Дэниса был дар бойкого аукциониста. Его движения были стремительными. Он моментально выкидывал руку вперед, указывая на называющих цену. Он легко очаровал всех находящихся в зале. Всех, кроме нее, подумала Лори.

— И инкрустированная кофемолка викторианской эпохи становится собственностью прекрасной леди с первого ряда, — вновь выкрикнул Дэнис. — Ну, вот и все, ребята. Уступаю место своему коллеге по бизнесу.

Послышались жидкие аплодисменты. Дэнис передал блестящий микрофон, спрыгнул с помоста и направился к Лори. Сопровождаемый ободряющими выкриками присутствующих, он взял ее за руку и вывел из зала. Мэгги последовала за ними.

— Дэнис, — сказала она с лукавой улыбкой. — Мне нужно возвращаться — меня интересуют ковры. Но Лори я оставляю на тебя. Я буду благодарна, если ты подбросишь ее домой.

— С удовольствием.

Мэгги устремилась в аукционный зал.

Лори повернулась к Дэнису:

— Я могу добраться домой самостоятельно.

— Но я хотел бы подвезти тебя.

— Не надо, спасибо.

Дэнис схватил ее за руку.

— Нам нужно поговорить.

— О чем? С прошлой субботы ничего не изменилось. Вопрос о твоем прошении на заем до сих пор не решен.

— Это неважно.

— Как бы не так! Возможно, ты собираешься предъявить нам иск.

— Я не верю в судей.

— Конечно, — ее разочарование усилилось. — Ты не веришь в судей, в бухгалтеров, в банки, в займы. Ты одинокий охотник, существующий вне системы. Героический и свободный. Тебе никто не нужен. Во мне ты тоже не нуждаешься?

— Это верно. В тебе, как в представителе кредитного общества, я не нуждаюсь. Но ты мне интересна. Я хочу проводить с тобой время.

— Почему?

— Я хочу быть с тобой, потому что ты нравишься мне. С тобой легко общаться. Иногда я вижу в тебе что-то, от чего я чувствую себя… по-другому. Ты чем-то тронула меня, Лори.

Она насмешливо спросила:

— Я что, должна поблагодарить за комплимент?

— Мне неважно, что ты скажешь. Просто говори со мной.

Неприязнь на ее лице сменилась растерянностью.

— Я хочу спросить у тебя одну вещь, — ее губы сжались в тонкую линию. — Ты удивляешь меня, Дэнис Макгроун. Если ты так восхищаешься мной, почему же ты мне ни разу не позвонил?

— Я был не в себе. Все это дело с займом выбило меня из колеи. Я чувствовал себя обведенным вокруг пальца.

— А сейчас? — спросила она. — Сейчас ты не сердишься?

— Я не виню тебя. Я уверен, что ты не знала о подделке.

— Как это успокаивает, — в ее голосе был сарказм. Лори была непримирима. — Итак, ты не считаешь меня мошенницей, по-твоему, я просто глупа. Бездарный в бизнесе администратор.

— Конечно, нет. Почему ты должна была сомневаться насчет моей подписи? И даже если она вызывает сомнения, то все остальные сведения в документе абсолютно точны. У меня было время проверить это.

— Все цифры?

— Да. Даже по проекту складов.

Лори страстно желала разобраться в этом. Фактически вся ее карьера зависела от решения проблемы.

— Мне это не понятно. Вероятно, был способ получить сведения о твоем магазине, но никто не мог знать ориентировочных расчетов, основанных на твоих планах на будущее. Я думаю, что этих данных нет нигде.

— Есть, в моем кабинете в «Ностальгии», — ответил он. — Кто-то проник в него и выписал цифры, необходимые для прошения на заем. Поэтому в прошении нет ничего о блошином рынке. Сведения о нем хранятся в фургоне.

— Ты предполагаешь, что кто-то вскрыл твой кабинет и скопировал данные?

Он кивнул.

Хотя Лори уже поверила в возможность того, что мистер Мейсон фальсифицировал прошение, она не представляла себе, что он мог иметь отношение к взлому. И кем тогда оказалась бы Лори? Сообщницей в преступлении? Она вздохнула.

— Что ты собираешься делать? Предъявить обвинение?

— Я не знаю.

— У тебя есть для этого основания, — мрачно признала она. — Особенно если ты считаешь, что кто-то проник в твой кабинет.

— Наверно, будет лучше забыть об этом проклятом деле. Это темная история.

Выражение лица Дэниса было непроницаемым, но что-то еще затаилось в его глазах. Сомнение? Физическая тяга к нему была у Лори такой же сильной, как всегда, и ей пришлось отвести глаза.

— Мне не следовало говорить с тобой.

— Почему?

— Потому что ты можешь подать в суд на общество Винчензо. А я нахожусь в самой гуще событий. Я получила твое прошение. Я представила его совету директоров. Я производила исследования. И все это, основываясь на фальшивой подписи.

— Я бросаю это дело, Лори. Все кончено.

— Как может быть все кончено? У тебя по-прежнему есть это прошение.

— Если это тебя так беспокоит, я могу вернуть его тебе. Можешь его сжечь.

На нее накатила волна облегчения, она вздохнула. До последнего момента она не осознавала, насколько важно было для нее получить документы назад.

— Ты отдашь вещественное доказательство? Мне?

Он кивнул.

— Пошли. Прямо сейчас. Мы отправимся в магазин и заберем проклятую бумагу.

— Ты доверяешь мне?

— Да, видимо, так, — он взял ее за руку. — Пойдем, Лори.

— Спасибо, Дэн.

— Пустяки.

Это не было пустяком. Дэн доверял ей, но это доверие пришло нелегким путем. Она зашагала за ним в глубину стоянки, где Дэнис остановился у большого черного мотоцикла с кожаными сумками по бокам.

— Где твоя машина? — спросила Лори.

— Вот она, — он открыл одну из сумок.

— Мотоцикл? — испуганно спросила Лори.

— Японский «судзуки», — уточнил он.

— Но я никогда не ездила на мотоцикле.

— Это неважно. Сядешь сзади и будешь держаться за меня.

— У меня неподходящая одежда.

Дэнис достал из сумки потрепанную кожаную куртку и бросил ей.

— Мне нужно взять второй шлем. Я сейчас вернусь.

Лори протянула руку и потрогала мотоцикл. Металл был холодным и гладким. Но как бы она ни боялась ехать на мотоцикле, ей нужно было сделать это. Дэнис доверился ей, и она должна была платить ему тем же.

Дэнис принес синий шлем и водрузил его на голову, потом уселся на сиденье и завел мощный двигатель.

— Этот зверь тебя не пугает, Лори? Залезай.

Она неловко вскарабкалась, радуясь, что юбка достаточно широка, чтобы не лопнули швы. Когда мотоцикл заревел и завибрировал, Лори содрогнулась.

— Ты должна держаться за меня, — прокричал Дэнис. — И не пытайся сопротивляться наклонам на поворотах.

Она обхватила Дэниса за талию. Когда мотоцикл тронулся, ее руки крепко сжались. Она цеплялась за жизнь, пытаясь вжать голову в плечи, но этому мешал шлем. Она должна была погибнуть. Лори была абсолютно уверена в этом.

В потоке машин ее ужас усилился. Автомобили были слишком близко. Что с ней происходит? Она была исполнительным администратором, а не мотогонщицей.

Когда они остановились на красный свет, Лори расцепила руки начала слезать.

— Что ты делаешь? — прокричал Дэнис.

— Я хочу слезть.

— Тебе не нравится езда среди машин, да? — догадался он. — Хорошо, держись. Мы поедем боковыми дорогами.

Дэнис оказался прав. На боковых улочках было спокойнее, и она немного пришла в себя. Тем не менее, она прилипла к Дэнису, предпочитая не открывать ни глаз, ни рта, пока не слезет с машины. Шум двигателя заглушал все посторонние звуки.

Как только они остановились, она поспешила слезть с «судзуки», встала на ослабевшие ноги, освободилась от шлема и оглянулась. Они были в аллее позади магазина Дэниса.

— Ох, — простонала она, — это было ужасно.

— Тихо, Лори.

В тот момент, когда Денис остановил мотоцикл у заднего входа в магазин, он понял — что-то случилось. В аллее было слишком темно. Дежурная лампочка не горела. Под ногами хрустнуло битое стекло.

— Черт, — пробормотал он. Дверь в магазин была распахнута. — Был взлом, — прошептал он. — Пойди на бензоколонку на углу и вызови полицию.

— Ты не должен оставаться здесь один. Или мы пойдем звонить вместе, или никто из нас не пойдет. Я не хочу, чтобы ты участвовал в схватке с людьми, которых может быть много и которые могут быть вооружены или…

— Тогда помолчи. Если они внутри, твой голос их спугнет.

— Можно подумать, они не слышали шума мотоцикла.

— Да, ты права, — он перестал шептать. — Там никого нет.

Но когда он взялся за руль мотоцикла, Лори схватила его за руку и оттолкнула в тень.

— Смотри.

Небольшая фигура появилась в дверях. Дрожащий голос произнес:

— Дэн, Дэн, ты здесь?

— Все в порядке, Роза. Это я, — ответил Дэнис. Девушка кинулась к нему, и он почувствовал, что она вся дрожит.

— Все в порядке, — успокаивал он ее. — Не волнуйся.

— Я видела их. Этих двоих парней, которых арестовали в твоем магазине…

— Ты вызвала полицию? — спросила Лори.

— Нет, — ее глаза были дикими и напуганными, она переводила взгляд с Дэниса на Лори. Роза всхлипнула и прижалась к Дэнису. — Не надо полицию.

Хотя Лори не хотелось верить, что Роза причастна к взлому, у нее возникли подозрения. Если Роза была невиновна, почему она боялась вызвать полицию?

— Я пойду позвоню, — сказала Лори.

— Нет. Пожалуйста, не надо, — заплакала Роза. — Я без разрешения ушла из дома. Если отец узнает это, он убьет меня.

— Успокойся, — Дэнис погладил ее по спине. — Зачем ты ушла?

— Иногда я делаю это. Выхожу и гуляю. Или покупаю пепси, сажусь на остановке и пью. И на этот раз я прогуливалась неподалеку от магазина и заметила, что внутри кто-то есть, — она посмотрела на него. — Я думала, что это был ты, Дэн. Я подошла к окну, заглянула в него и увидела этих парней.

— Тебе не следовало заходить внутрь, — заметил Дэнис. — С тобой могло что-нибудь случиться.

— Я зашла не сразу. Подошла к заднему входу и подождала, когда они уйдут. Потом стала думать, что мне делать. Я решила войти и посмотреть, что они там наделали. Я даже хотела навести порядок, если бы это понадобилось.

— Я пойду вызову полицию, — настаивала Лори. — Это кража со взломом, и необходимо составить протокол. Я уверена, что страховая компания потребует подтверждения полиции.

— Мне нужно идти, — сказала Роза.

Дэнис видел, что она волновалась на самом деле. Но если бы она ушла, это повредило бы делу.

— Ты должна поговорить с полицией, Роза. Ты — свидетель.

— Я не буду делать этого. Мой отец сойдет с ума.

— Ты поступишь правильно, — пыталась ободрить ее Лори. — Ведь ты поможешь Дэнису.

Роза отстранилась от него.

— Ты не можешь заставить меня сделать это.

— Ты права, я не могу заставить тебя. Но, черт возьми, Роза, с этими парнями нужно разобраться. Всем известно, что за ними числятся грабежи в этом квартале. Но они профессионалы. Они не оставляют отпечатков пальцев и боятся свидетелей. Ты первая, кто действительно видел…

— Прости меня, Дэн, — она круто развернулась и быстро зашагала по аллее. Через несколько секунд ее не было видно.

— Итак? — спросила Лори. — Мне идти звонить?

— Мы можем воспользоваться телефоном в магазине.

Лори пошла за ним. Была ли Роза причастна к взлому? Она легко могла поверить в ее рассказ о том, как она бродит по улице и бросает взгляды на магазин. Эта девочка была влюблена в Дэниса, и Лори помнила, что сама делала подобные глупости в юности — бродила возле дома своего парня и вздыхала. Но она не верила, что Роза вошла в магазин, чтобы навести порядок. Даже если она боялась полиции, она могла сделать анонимный звонок.

Когда Дэнис включил свет, особого ущерба не обнаружилось. Магазин не был обчищен.

— Довольно аккуратные воры, — заметила Лори. — Ты можешь сказать, что пропало?

— Я догадываюсь, — он направился к кассе. Ящик был выдвинут. Деньги исчезли.

Не говоря ни слова, Дэнис подошел к двери кабинета — замок был взломан. Он распахнул дверь и включил свет.

— Вполне профессионально, — отметил он. — Они не стали вскрывать запоры. Просто унесли целиком весь сейф.

— Вот беда. Что в нем было?

— Более пяти тысяч наличными, — он с силой ударил кулаком по столу. — Проклятие!

— Почему так много? Господи, Дэн, почему ты не хранишь деньги в банке?

— Моя работа требует наличных денег, Лори. В большинстве случаев я расплачиваюсь ими.

— Но зачем пять тысяч?

— Обычно у меня не бывает так много, — признался он. — Я собирался завтра сделать крупную покупку. Торговаться должны были еще два покупателя, а наличные деньги привлекательнее чека, — он уселся за свой старый письменный стол. — Давай не будем говорить полиции о Розе.

— Ладно, решать тебе. Но Роза сказала, что видела воров. Она смогла бы опознать их.

Лори набрала номер полиции. По крайней мере, ограбление не было делом рук Розы. Она не могла поднять сейф.

— До того, как прибудет патрульная машина, — предупредил Дэнис, — я должен кое-что объяснить тебе, Лори. Меня недолюбливает департамент полиции Сиэтла. Похоже, там думают, что магазины подержанных товаров являются ширмами для незаконных операций.

В этом был свой резон. Он скупал бывшие в употреблении вещи, которые могли быть ворованными. Конечно, он старался узнать их происхождение. И заполнял необходимые документы при покупке. Кроме того, не брал телевизоры и другие товары, которые чаще всего предпочитают воры. Но всегда существовала вероятность, что к нему попадет столовое серебро, которое не досталось продающему в наследство от бабушки.

— Но если ты делаешь все по правилам, почему же тебя не любит полиция?

— Я не терплю, когда со мной грубо разговаривают.

Лори сообщила в полицию об ограблении и дала адрес магазина. Потом она спросила Дэниса:

— У тебя ведь есть страховка?

— Конечно, — его глаза были холодными, взгляд — отрешенным. — Но от этого будет мало прока. Ты специалист, Лори. Ну, подумай, поверит ли мне страховая компания, если я скажу, сколько денег было в сейфе?

— Но ведь я — свидетель взлома. У тебя, конечно, есть банковские записи, подтверждающие снятие денег со счета, — пыталась успокоить его Лори, хотя и знала, что он был прав. Страховые компании обычно оговаривают предельные суммы наличных денег, которые они могли возместить в случае утраты. И эти суммы были гораздо меньше пяти тысяч долларов.

Вой полицейской сирены прервал их беседу. Отблески синего и красного света заметались по помещению.

Дородный полицейский вошел первым, держа руку на пистолете. Он прошел в середину помещения и огляделся.

— И что? Все выглядит нормально. Почему вы говорите, что что-то пропало из этого бабушкиного сундука?

— Я веду записи, — ответил Дэнис.

— Да? А волосы не мешают?

Его напарник, вошедший позже, рассмеялся.

— Ладно, Макгроун, — произнес первый полицейский. — Что украли?

— Деньги из кассы и сейф из моего кабинета, — холодно произнес он и неохотно добавил: — И клавишный синтезатор.

Хотя полиция снимала отпечатки пальцев и заполняла протоколы о краже, бесполезность этих усилий была очевидна. Деньги Дэниса пропали. И без показаний Розы почти не было шансов вернуть хоть единый цент.

Когда полицейские ушли, Дэнис развалился в кресле, уложив ноги на стол. Он вздыхал и смотрел в потолок. Лори расположилась напротив него, думая, чем бы помочь.

— Мне так жаль, — прошептала она.

— Ты здесь ни при чем.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Обидно, что одна неприятность следует за другой.

— Да, я понимаю, — он считал дырочки в звукоизоляционных плитах на потолке. — Неудача. Несчастливое совпадение. Обычно я не держал в нем более пяти сотен.

Представители закона не поверили Дэнису, когда он сказал им, что в сейфе было пять тысяч долларов. Они записали его слова, но переглянулись и ухмыльнулись. Лори показалось, что они решили, будто это Дэнис инсценировал ограбление.

— Нам надо было сообщить о Розе, — сказала, Лори. — Она — свидетель и могла бы опознать бандитов.

— Я знаю, кто ограбил меня. Те двое парней, которые уже приходили сюда, — ответил он. — Те, которых забрал Бад с напарником в тот день, когда ты пришла сюда впервые.

— Полицейские сказали, что проверят их. Возможно, они…

— Брось это, Лори. Это не образцовые полицейские из телефильма. Этих мерзавцев не поймают. Они не оставляют отпечатков пальцев. Их никто не видел.

— Но есть Роза, — возразила она. — Живой очевидец кражи.

— Да, но она не заслуживает доверия. Шестнадцатилетняя девушка, болтающаяся в магазине подержанных товаров. Судье потребуется пара минут, чтобы заставить ее признать, что она готова сделать все для меня, в том числе и солгать.

— А как же с клавишным синтезатором, Дэн? Ты считаешь, что Роза имеет отношение к ограблению?

— Думаю, что синтезатор взяла она, — признал Дэнис.

— Роза иногда помогает тебе вести счета. Могла она знать о деньгах в сейфе?

— Я взял деньги в банке только сегодня. Никто не знал о них, кроме меня.

— Хорошо. Но тогда нужно просмотреть твои банковские записи. В них, по крайней мере, указано, что ты снял деньги.

— Но это не доказывает, что я не украл деньги сам у себя, — зло ответил он. — Ваша система Лори, здесь не работает. Людей, которые ограбили меня, не поймают. А даже если и поймают, я не получу назад своих денег.

— Но страховка…

— Да, я подам иск. И может быть, они что-нибудь заплатят. Но я не получу назад всех своих денег. А если в этом замешана Роза, — он нахмурил брови, — делу это все равно не поможет.

— Если Роза имеет какое-то отношение к краже, она расскажет тебе, Дэн. Она заботится о тебе.

— Конечно, но она не ученица воскресной школы.

— Она вернет синтезатор.

— Почему ты так уверена?

— Я думаю, она взяла его на время.

Дэнис отодвинул стул. Ему хотелось двигаться, бегать. Разбить что-то. И конечно он не нуждался в утешениях Лори.

— Когда ты наконец поймешь? — требовательно спросил он. — Система не работает на таких людей, как я. Единственный для меня способ получить деньги назад — найти этих парней и выбить из них украденное.

— Система может работать, Дэн. Мы можем заставить ее работать.

— Как? Этот магазин грабят каждый год. И полиция ни разу никого не поймала.

— Надо верить во что-то.

— Зачем? Люди лгут мне ежедневно. Они приходят сюда с фальшивыми картинами, выдают гонконгские поделки за старинный китайский фарфор. Лгут, воруют, мошенничают.

— Довольно, Дэн. Твоя жизнь отличается от моей, но ты не единственный человек в мире, кого обманули. Ты был так озабочен поддельной подписью, что даже не заметил, что я тоже являюсь пострадавшей стороной. Твое прошение пришло на мой стол. Я представляла его. Я была одурачена и поверила в этот проект. А теперь на карту поставлена моя работа.

Он рывком вытянул ящик стола, порылся в бумагах и, вытащив поддельное прошение, подал ей документ.

— Можешь поступить с ним как хочешь.

Лори взяла бумаги, сложила их и засунула в сумочку.

— Мне жаль, что все так получилось, — она потянулась к телефону. — Я вызову такси.

— Подожди, — он не мог позволить ей уйти из его жизни. Возможно, у него еще была надежда.

— Что такое, Дэн?

Он глубоко вздохнул и посмотрел на пустое место, где раньше стоял сейф.

— Я переживу и эту неприятность. Но сейчас я слишком не в себе, чтобы думать о ней. Мне хочется сломать что-нибудь. Завопить. Пробежать пятьдесят миль без остановки.

— Может, езда на мотоцикле поможет тебе расслабиться.

— Может быть. Поедем вместе.

Лори вздрогнула.

— Я даже не знаю. Уже очень поздно.

— Ты не доверяешь мне и как водителю?

Она еще не успела придумать подходящую отговорку, как он уже потянул ее за руку к выходу. Дэнис укрепил временный замок на задней двери и направился к «судзуки».

— Ты помнишь, чему я тебя учил?

— Конечно, — пробормотала Лори. — Крепко держаться и… молиться.

Снова ей пришлось вскарабкаться на сиденье и крепко прижаться к спине Дэниса. Ее ужас от езды на мотоцикле снизился до уровня умеренного страха. Лори прижималась к Дэнису с такой силой, что ее руки онемели. Потом они выехали на шоссе, и полотно дороги стало выглядеть как бесконечная лента, терявшаяся в темноте. Ночной ветер с силой бил навстречу. Она поняла, что они направлялись на восток, к горам и надеялась, что они скоро остановятся. У нее уже не было сил держаться. Наконец Дэнис съехал с дороги и остановился.

Лори открыла глаза. Над ними громоздились крутые, острые скалы. Далеко внизу блестел в лунном свете ручей. Дэнис помог ей слезть с мотоцикла.

— Это была удачная мысль. Я всегда чувствую себя лучше в горах, — заулыбался он.

— Я тоже.

Но ее колени дрожали. Тело вибрировало, как если бы они проехали по стиральной доске. Казалось, что Дэнис не замечал ее состояния. Задрав голову, он вглядывался в ночное небо.

— Всегда возникает ощущение, что здесь, наверху, больше звезд. Миллионы алмазов в небе.

Он присел возле нее на землю, положил руку ей на колено, и Лори попыталась унять дрожь в ногах.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Разве?

— Мне кажется, что езда на мотоцикле — слишком сильное для тебя переживание.

— Вовсе нет, — солгала она. — Я не более впечатлительна, чем любой исполнительный администратор.

Дэнис, посмеиваясь, спросил:

— Как там моя татуировка, неистовая женщина?

— На месте, — перед душем Лори принимала особые меры предосторожности, чтобы сберечь маленький рисунок на груди.

— Можно взглянуть?

Лори была слишком слаба, чтобы сопротивляться, когда он снял с нее кожаную куртку. Холодный воздух проник сквозь тонкую ткань ее блузки. Дэнис расстегнул две верхние пуговицы, чтобы полюбоваться на свою работу, и вдруг прижался лицом к ее груди.

У Лори перехватило дыхание. От его поцелуя по ее телу разлилось возбуждение! Она приглашающе выгнула шею. Но когда Лори попыталась обнять его, ей это не удалось. Они находились в слишком неудобном положении. Дэнис подхватил ее под колени и поднял на руки. Она обняла его за шею.

— Что ты делаешь?

— Ищу место, где положить тебя, чтобы не испортить одежду.

— Забудь о моей юбке, — ответила она. — Я же дикая женщина, помнишь?

Он направился к тополю и осторожно опустился на землю, не выпуская из рук Лори. Потом он прислонился спиной к стволу, а ее голову положил себе на плечо.

— Неудобно, конечно, — заметил он. — Я бы предпочел королевское ложе с атласными простынями.

— Я тоже, — она игриво поцеловала его в щеку.

— Я понимаю, что это неподходящее место, но я готов заниматься любовью с тобой, Лори, даже здесь.

Она отвернулась, и ему захотелось встряхнуть ее, чтобы заставить смотреть на себя.

— Лори, я хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя. Но я не могу себе это позволить, мне даже не следовало быть здесь до тех пор, пока наши деловые отношения не будут выяснены окончательно.

— Какие еще деловые отношения? Я не просил займа.

— Это так. Но мы познакомились благодаря обществу Винчензо. Наша связь — деловая.

— Предположим, что мы встретились без посредничества кредиторов.

— Но это же неправда.

— Это мечта.

Когда он поцеловал ее, губы Лори раскрылись. Его рука ласкала ее грудь, сжимала нежное тело, пальцы щекотали сосок. Дэнис повернул ее и положил на себя. Она обхватила бедрами его ногу и ритмично задвигалась. Он понял, что она действительно хочет его.

Неожиданно свет фар проезжавшей по шоссе машины ослепил их. Вспышка испугала Лори, и, высвободившись из объятий, она неуклюже распласталась на каменистой земле.

— С тобой все в порядке? — осведомился Дэнис.

— Со мной было бы все в порядке, — она болезненно охнула, — если бы в меня не впивались эти камни.

Проехала еще одна машина.

— Дэн, это неподходящее место и время для того, чтобы…

— Чтобы заниматься любовью?

Он встал и помог подняться ей. Пока она отряхивала юбку, он смотрел на звезды. Они перемигивались и словно говорили, что это было подходящее время. Но вот место… Ничего, найдется более удобный уголок. И скоро.

— Ты все еще переживаешь кражу? — спросила она.

— Более того, я просто раздавлен.

Она улыбнулась.

— Если тебе нужна поднимающая тонус водная процедура, то внизу есть ручей.

— Очень смешно.

— А как насчет вопля? — напомнила она. — В магазине ты был так зол, что тебе хотелось завопить или сломать что-нибудь.

— Я больше не злюсь.

— А я злюсь, — тихо ответила она. — Между нами всегда что-то стоит. Неподходящее время. Или неподходящее место.

— Ты тоже подавлена.

— Возможно, — она закинула голову и изо всех сил выкрикнула: — Но я не хочу быть подавленной!

Горный ветер унес ее слова. Она рассмеялась.

— Теперь ты, Дэн.

Он завыл на полную луну, как тоскующий койот. Когда он остановился, чтобы перевести дыхание, то услышал, что Лори подвывала в тон ему. Их голоса слились, эхо гуляло по каньону.

Его крик стал более гортанным. Дэнису захотелось, чтобы все трудности ушли вместе с воем. Не было ограбления. Не было торговли старьем. Деньги не имели значения, если с ним была женщина. Лори? Его женщина?

Их голоса замерли, они стояли неподвижно в тишине. Ему захотелось уберечь ее от каких бы то ни было неприятностей.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он. — Уже поздно.

— Да, и мне завтра на работу.

Но она не сдвинулась с места.

— Лори, нам нужно уходить. — Она взглянула на него.

— Если бы ты мог нести меня. Или усадил на крылатого коня. Мне не нравится езда на этом японском чудовище.

— Но у тебя уже лучше получается.

— Да? Откуда ты знаешь?

— На последних милях ты настолько ослабила захват, что я мог дышать.

Со вздохом она вскарабкалась на железного монстра. Лори чувствовала себя настолько уставшей, что у нее не было сил смотреть по сторонам. Она утратила чувство страха. Обратный путь был вполне терпимым. Когда Дэнис остановился перед ее домом, Лори предложила:

— Зайди ко мне, выпей кофе и перекуси.

— Ты устала. Мне лучше уйти.

— Я настаиваю на этом. Весь вечер мне хотелось сделать что-нибудь для тебя. Если я не могу поймать этих негодяев и вернуть твои деньги, позволь хотя бы угостить тебя.

— Ну, хорошо.

Проходя по дорожке к дому, Лори заметила, что фургон Мэгги стоял на месте. Войдя в дом, она застала сестру в столовой за заваленным бумагами столом.

— Ну, ну, — иронично заметила Мэгги. — Дорога домой была для вас долгой.

— Мы были в магазине Дэниса. Его обокрали.

— Какой ужас! — Мэгги выдвинула стул. — Сядь, Дэн, и расскажи мне обо всем.

Лори сварила кофе, потом открыла холодильник и, заглянув в него, задумалась. Только войдя в дом и увидев сестру, она поняла, чего ей хотелось — остаться наедине с Дэном в своей постели. Но теперь на пути стояла ясноглазая и бодрая Мэгги. Лори вынула из холодильника ветчину и пучок салата, потом направилась к шкафу, чтобы взять банку майонеза. Почему ее сестра еще не легла спать? Неужели она, Лори, так многого хотела? Чуть-чуть уединения в собственном доме.

Сделав наскоро три сандвича, Лори возвратилась в столовую, где Дэнис заканчивал свой рассказ.

— Вот и все, — произнес он. — Конечно, это удар для меня. Но потеря пяти тысяч не смертельна. Мне, разумеется, придется туго. Я буду вынужден воспользоваться теми деньгами, которые откладывал на строительство складов.

Лори поставила кофейник и тарелку с сандвичами на стол и сердито посмотрела на сестру.

— Ты извини нас, но…

— Одну минуту. Я задам пару вопросов Дэнису и оставлю вас одних.

«Пара вопросов» вылилась в целый доклад, подкрепленный таблицами и графиками, в котором сообщалось, сколько денег Мэгги потратила на аукцион и какую прибыль она могла получить от продажи приобретенных предметов.

Лори молча облокотилась о стол и подперла рукой голову.

— Ну ладно, — наконец произнесла Мэгги. — Я вижу, вы оба устали. Спокойной ночи. Не засиживайтесь долго.

— Спокойной ночи.

На лестнице сестра обернулась и выпалила:

— Вы составляете прекрасную парочку. — И стремительно взбежала вверх по ступенькам.

Лори сладко зевнула, ее голова опустилась на стол.

— Она — хорошая сестра. И я обожаю своих племянников. Но они сводят меня с ума.

— Попроси их съехать, — Дэнис положил руку на ее спину и начал ее массировать. — Ты не обязана заботиться о своей сестре.

— Да, но я не могу выбросить ее на улицу.

— Добрая Лори, — он массировал ей плечи. — Когда ты начнешь жить для себя?

— Скоро, — она взглянула в его глаза. — Очень, очень скоро.

— В пятницу днем я буду отбирать в одном месте товары для продажи, — он взял карандаш и нацарапал адрес листочке. — Встретимся здесь. После твоей работы.

У Лори хватило сил только на то, чтобы кивнуть.

Он вышел, и она услышала рев удаляющегося «судзуки». Как удивительно, что она совсем недавно ехала на нем!

Рейт Мейсон не имел официального права уволить ее. Но обладал силой и не привык отступать. Если он хочет уволить ее, это произойдет неизбежно. Она вздохнула. Возможно, лучше было уйти самой, чем ходить потом с аттестацией уволенной.

Лори остановила машину у дома, адрес которого записал Дэнис. Старое двухэтажное здание когда-то давно было нарядным. Она позвонила, и в дверях появился широко улыбающийся Дэнис.

— Музей открыт! — воскликнул он. — Это место — настоящая сокровищница!

— Я рада, что хоть кто-то счастлив, — пробормотала она.

— Что случилось? У тебя был трудный день?

— Да. Но я не хочу говорить об этом.

— Хорошо.

Он взял ее за руки и повел по коридору в гостиную, где они сели рядом на обтянутый бархатом с позолотой диван. Дэнис как бы случайно обнял ее.

Они откинулись на спинку дивана, и Лори попыталась расслабиться, переключиться на другие мысли. Когда ей это удалось, она поинтересовалась:

— Как дела со страховой компанией?

— Я оставил заявление.

— А что с Розой?

— Я не видел ее с тех пор. Хотел найти ее, но, как это ни дико, я не знаю ее настоящего имени. Я всегда называл ее Розой из-за татуировки.

— Знаешь, Дэн, я подумала о клавишном синтезаторе. Поскольку это было единственное электронное изделие в магазине, воры могли забрать его. Разве его трудно продать скупщикам краденого?

— Конечно, нет. Но мы-то с тобой знаем, что произошло, — он покачал головой. — Его взяла Роза.

Разговор о проблемах Дэниса помогал Лори забыть про собственные. Как отреагирует Энтони Спаркс на обвинения в адрес Мейсона? До недавнего времени Спаркс был председателем совета директоров и совместно с Лори работал над некоторыми проектами. Он был одним из основателей кредитного общества и имел офис в его здании. Более того, Лори знала его как достойного предпринимателя. Он бы ужаснулся подделке. Если бы она могла поговорить с ним…

— Дэн! Мне нужен телефон!

— Извини, но в этом доме все телефоны отключены.

Она вскочила с дивана.

— Я должна найти телефон-автомат. Я скоро вернусь.

— Лори! — Он сунул ей в руку монету для телефона. — Удачи тебе, детка!

Она кинулась к машине и, проехав немного, наткнулась на телефонную будку. Перелистав страницы справочника, она нашла и набрала номер Спаркса. Энтони ответил.

— Извините, что звоню вам домой, Энтони. Это Лори Брендон.

— Здравствуй, Лори. Как твои дела?

— Хорошо, спасибо. Но у меня возникла проблема на работе. Дело Дэниса Макгроуна.

Лори описала ситуацию, стараясь не высказывать свои подозрения по поводу Мейсона. В заключение она сказала:

— Я настоятельно рекомендую отказаться от проекта.

— Его магазин называется «Ностальгия»? — в голосе Энтони послышались холодные нотки.

— Да. Вы знаете его?

— Возможно, — он колебался. — Спасибо, Лори, что ты мне сообщила это. Похоже, ты неплохо потрудилась в такой сложной ситуации.

— Спасибо, Энтони.

Она повесила трубку и прошла в магазин, где купила себе в награду коробку шоколадных конфет. Наконец-то она совершила правильный поступок. В совете директоров было пятнадцать членов. Мейсон же был всего лишь одним из них.

Она с облегчением вернулась к дому, где находился Дэнис, и позвонила. Он тут же открыл дверь.

— Проходи. Теперь можешь что-нибудь рассказать?

— Да… Хотя вообще-то нет, — в этот день она устала от разговоров. — Все уладилось.

— Отлично. Я говорил тебе, что этот дом — настоящая удача, — его голос был полон энтузиазма. — Мне позвонил знакомый адвокат и сказал, что его клиент хотел быстро избавиться от этих вещей. Он посоветовал платить, не скупясь, и наличными. И он был прав. В данном случае это оправдано.

— Что же здесь за сокровища?

— Владелицей их была почти девяностолетняя женщина, бывшая голливудская звезда. Шкафы забиты платьями, перчатками, бижутерией. Все эти вещи в таком хорошем состоянии, что их можно хоть сейчас в съемочный павильон.

— Звучит заманчиво.

— Все это можно выгодно продать, — он махнул рукой в сторону гостиной. — Моя специализация — редкая старинная мебель, бытовая утварь, художественные издания. Здесь есть даже антикварные вещи: шесть чиппендейловских кресел восемнадцатого века в отличном состоянии, кое-что из работ Тиффани, поделки под Фаберже. Я уже отправил ряд вещей торговцу антиквариатом на экспертизу.

На многие предметы мебели Дэнис успел навесить ярлычки с ценами.

— Я уже составил список вещей, — сообщил он. — Теперь нужно определить цены и указать их на всех предметах. Поскольку завтра я буду на блошином рынке, мне потребуется помощник, чтобы продавать все это.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила она.

— Ты бы могла рассортировать вещи из гардероба в спальне наверху. Там есть вешалки, на которые можно развесить платья.

Лори шутливо отдала ему честь и отправилась на второй этаж. Дверь большого шкафа была открыта, и она заглянула в него. Несколько больших сумок было расстегнуто. Из них сверкали украшениями многочисленные наряды. Лори вынула одно из платьев из бледно-голубого шифона, приложила к себе и поняла, что оно ей впору. Лори доставала то великолепный шелк кораллового оттенка, то черную кружевную шаль, то нарядное вечернее платье. Она раскидала одежду по всей комнате.

Когда она сняла свой костюм и переоделась в захваченные с собой футболку и шорты, то почувствовала себя Золушкой в гардеробной мачехи и ее дочерей-модниц. Собрав платья, она аккуратно разместила их на вешалках. В коробках Лори обнаружила слегка поношенные туфли на шпильках и лодочки всех цветов. Еще были шляпы — большие широкополые и маленькие с вуальками и тюрбаны.

Но больше всего Лори восхитили перчатки. Она носила их очень редко, только для защиты от холода зимой, хотя бабушка и говорила, что настоящая леди должна пользоваться ими всегда. Поэтому не могла устоять и не примерить пару белых длинных перчаток из прозрачного кружева. Лори решила показать их Дэнису. Он был в гостиной и разбирал посуду. «Мейсенский фарфор XIX век», — прочитала Лори на этикетке. «Богемский хрусталь. Начало XX века», — сообщал другой ярлычок.

Дэнис поднял на нее взгляд и сразу заметил перчатки.

— Ты начинаешь входить во вкус моды или торговли подержанными вещами? — спросил он с ехидцей.

Она махнула рукой и уселась на пол рядом с ним.

— Расскажи мне об этой леди. Что известно о ней, кроме того, что она была звездой экрана?

— Мой приятель говорил, что она поздно вышла замуж за богатого предпринимателя и переехала из Калифорнии в Сиэтл. У них не было детей. Они любили музицировать. Ее звали Глория, — он взглянул на нее. — Что созвучно с именем Лори.

— Глория, — мягко произнесла она. — Если им нравилось музицировать, где же музыкальные инструменты, например рояль или хотя бы пианино?

— Я спрашивал об этом. Пианино продаются легко. Приятель сказал мне, что после смерти мужа она продала все, что связано с музыкой.

— Ей было очень грустно, — с уверенностью произнесла Лори. — Глория отдала всю свою жизнь искусству, а у нее даже не было детей, чтобы скрасить одиночество в старости.

Выводы о жизни Глории указывали на неприятное сходство с ее собственным положением. Сейчас она страдала от избытка общения в своем доме, но что будет позже? Лори решила, что нужно обязательно выйти замуж и завести детей. Она дважды была помолвлена, но оба раза женитьба не состоялась. Мэгги говорила, что она слишком разборчива. Может быть, и Глория была такой? Но она, по крайней мере, познала великую страсть.

Эта любовь, должно быть, придавала смысл жизни Глории. Лори хотелось верить, что разрушающая жизнь страсть стоила любого риска. Находиться здесь с Дэнисом было неразумно, но она считала, что ее отношения с ним дороже принципов, соблюдать которые требовала должность исполнительного администратора. Она всегда могла найти другую работу, но в ее жизни никогда не будет такого человека, как Дэнис.

— Тебе когда-нибудь хотелось жениться?

— Конечно. Я происхожу из большой семьи и хотел бы иметь детей. Когда-нибудь. А тебе?

— Я тоже хочу иметь детей, — она взглянула ему в глаза. — Не знаю, почему я заговорила… — Она смутилась.

Дэнис, изучающе посмотрев на нее, продолжал перебирать вещи. Он аккуратно расставил коллекцию японских Будд, готовясь упаковать их в ящик.

— Я почти закончил. Как там у тебя с одеждой?

— Я разобрала большую часть. Но не знаю, как эти вещи оценивать.

— Я скоро поднимусь к тебе. Окажи мне услугу. Надень одно из платьев, чтобы я получил представление о размере.

— Хорошо.

Она вернулась в спальню.

Необходимо, наконец решить: допустит ли она любовную связь с Дэнисом. Если да, то она могла потерять работу. Кроме того, Дэнис не был человеком, которого можно заставить взять на себя определенные обязательства. Хотя он и сказал, что хотел бы жениться, трудно было представить его привязанным к семье.

Он был самоуверенным одиночкой. Он никому не доверял. А без доверия не могло быть настоящей привязанности. Но такого человека, как Дэнис, можно встретить лишь раз в жизни. Он был сильным, честным, смелым. Лучше найти любовь и потерять ее, чем никогда не находить…

Лори порылась в нарядах и остановила свой выбор на платье из бледно-голубого шифона. Она почему-то не удивилась, что платье превосходно сидело на ней. Даже подобранные по цвету к платью туфли на шпильках были ее размера.

Лори задумчиво постояла у большого зеркала. Выглядела ли она так же изящно, как бывшая голливудская звезда, или платье смотрелось на ней нелепо? Она вгляделась в отражение. Удивительно. Обычная Лори исчезла, ее место заняла элегантная леди. Кто сказал, что одежда не создает образ женщины?

Дэнис показался в дверях. Блеск его глаз не требовал излишних слов.

— Превосходно, — воскликнул он.

— Да? Я думаю, это десятый размер.

— Я говорю не о платье.

Когда он приблизился, Лори протянула руку для поцелуя. Дэнис взял ее пальцы, и его губы коснулись кожи на запястье.

— Ты выглядишь принцессой — отдаленной и недоступной.

Она положила руку в перчатке на его грудь и погладила ее.

Его голос стал хриплым.

— Ты слишком сексуальна.

— Ты тоже. Я хочу тебя, Дэн.

Когда он заключил ее в объятия, Лори поняла, что пути назад нет. Существовали только он, она и огромная кровать. Его поцелуй рассеял ее страхи. То, что приносило такое удовольствие, не могло быть непозволительным. Он ласкал ее шею, потом стянул вниз голубой шифон, обнажая плечи. Прикосновение его крепких рук возбуждало Лори. Стал виден крылатый конь, которого он нарисовал у нее на груди.

Она почувствовала, как бьется сердце. Грудь вздымалась от бурного дыхания, и казалось, что конь вот-вот взмоет в поэтическую высь.

— Ты сберегла мой рисунок, — заулыбался он.

— Мне нужно было напоминание о том, что я могу быть дикой.

Он стянул платье ниже и дотронулся до ее груди. Розовый сосок напоминал маленький тугой бутон на вершине кремовой плоти. Ему захотелось попробовать его сладость. Он коснулся его губами и почувствовал, какой трепет охватил Лори. Тело ее выгнулось. Пальцы зарылись в его волосы, ласково теребя их.

Его руки скользнули вниз и сжали ягодицы. Он стоял и целовал ее в губы. Прижавшись к ней плотнее, ощутил прилив крови между ног. Ему было хорошо. Так хорошо!

— Я хочу тебя, — повторила она. — Очень сильно.

Он расстегнул молнию у нее на спине, и платье упало к ногам. Лори сняла туфли. Стоя в одних трусиках рядом с полностью одетым Дэнисом, она чувствовала себя неловко.

— Теперь ты, — скомандовала она.

Он стянул футболку, обнажив загорелую мускулистую грудь. Волосы, покрывавшие не только грудь, но и живот, исчезали за поясом брюк. Он был великолепен. Красота подчеркивалась прекрасной шевелюрой.

Дэнис сбросил кроссовки, расстегнул джинсы. Когда он собрался стянуть с себя трусы, Лори остановила его.

— Позволь мне, — прошептала она.

Она зашла сзади и быстро стянула их. У него были крепкие бедра, и на одном из них она увидела татуировку. Лори коснулась губами крылатого шлема Меркурия и засмеялась.

— У тебя действительно есть наколка.

— Ты очень наблюдательна.

Он повернулся и прижал ее к себе. Неожиданно Лори подумала, что совершила бы глупость, занявшись любовью и не приняв мер предосторожности.

— Дэн, у тебя есть?..

Он кивнул, поднял джинсы с пола и полез в карман. В это время Лори скинула трусики. Вместе они кинулись на кровать Глории. Лори оказалась в опьяняющих объятиях. Его крепкие руки мяли ее грудь и гладили тело.

— У тебя атласная кожа, — шептал он.

Их губы слились в поцелуе, а руки Дэниса скользнули вниз. Когда его пальцы коснулись самого нежного и чувствительного места ее тела, она напряглась. Сдерживаться дальше было невозможно.

— Давай, Дэн. Пожалуйста.

Его медленные движения доводили ее до неистовства. Она извивалась под ним, тяжело дыша, темп его движения все ускорялся. Наконец наслаждение достигло предела, и она почувствовала блаженный миг погружения в нирвану.

Позднее, лежа в объятиях Дэниса, она испытывала приятное ощущение теплоты. Но эта теплота не могла назваться любовью. Любовь подразумевала самоотверженную сердечную привязанность, доверие, ответственность. Что же она наделала?

Лори сжалась. Ей не следовало заниматься любовью. В деловых отношениях это было неэтичным. Она представила себе, как члены совета директоров обвиняюще указывают на нее.

Хотя ей было приятно лежать с Дэнисом, это было недопустимо, и она выскользнула из постели.

Дэнис смотрел, как Лори внимательно изучает спальню. В тусклом свете ламп она выглядела особенно соблазнительно.

— Тобой овладел дух Глории, — пошутил он.

Она взглянула на него с неприязнью. Лори не желала всю жизнь ждать великой любви, чтобы вскоре потерять ее. Чувствуя себя неловко под внимательным взглядом Дэниса, она прикрыла обнаженную грудь рукой — поступок неуместный, если учесть то, чем они занимались совсем недавно. Когда она направилась в ванную, Дэнис полюбовался нежным колыханием ее бедер и откинулся на подушки. Обычно после занятий сексом он чувствовал прилив энергии. Ему хотелось встать и уйти.

Сейчас этого желания не возникало. Любовь к Лори была другой. Он был удовлетворен близостью, но хотел остаться с ней, и не только на ночь — навсегда. Ему хотелось быть рядом с ней, смеяться с ней, разговаривать с ней. Лори была честной, не способной к лжи. Когда она вмешивалась во что-то, то делала это, заботясь о других людях. Когда она испугалась езды на мотоцикле, это не было жеманством. А когда она поцеловала его, ее чувство было глубоким и неподдельным. Он мог доверять ей.

Дэнис уставился в потолок. Когда дело его отца лопнуло, семье потребовалось, чтобы Дэнис стал добытчиком. И он взвалил на плечи груз проблем, взял на себя ответственность, с которой не мог справиться его отец. И ему нравилось это.

Но за все нужно платить. За короткое время он перестал быть озорным подростком. В двадцать лет он уже вел взрослую жизнь. Его сверстники только обдумывали будущую карьеру и женитьбу. В жизни Дэниса не было времени для серьезных отношений с женщинами. А может, он просто не встречал до сих пор нужную ему женщину. Он почему-то чувствовал, что они с Лори две половинки одного целого.

К сожалению, из-за завтрашней поездки на блошиный рынок он должен был поспать. Они не могли провести всю ночь вместе. Но впереди были другие ночи. Много ночей.

Лори вернулась и скользнула в постель. На этот раз он прикасался к ней не с такой жадностью. Просто откинул волосы с ее лба и заглянул в прекрасные карие глаза.

— У тебя удивительные глаза.

— Они всего лишь карие.

— Только с первого взгляда. Если заглянуть глубже, видны маленькие золотые искорки. Позволь мне поцеловать твои глаза.

Она сомкнула веки, и он нежно поцеловал их. От нее пахло так приятно, свежо, женственно. Он поцеловал ее в губы, потом в грудь. Ему было приятно, что она не смыла его крылатого коня. Он парил на этом Пегасе.

— Хочешь настоящую татуировку? Я знаю парня…

— Нет, — ответила она.

— Никто об этом не узнает.

— Ни в коем случае. Ведь даже у такого крутого парня, как ты, всего одна маленькая татуировка в незаметном месте.

— Ты хочешь, чтобы у меня их было больше?

— Конечно. Как насчет пронзенного стрелой сердца с надписью «Лори», из которого капает кровь? Потоки крови.

— А на каком месте мне сделать эту татуировку?

Ее взгляд заскользил по телу Дэниса. Простыня частично скрывала его, но руки и грудь были обнажены. Как можно было смотреть на него и не испытывать желание? Чуть сдвинув простыню, она дотронулась до его пупка, провела пальцами вверх, взъерошивая волосы на груди.

— Дэн, — неожиданно сказала Лори. — Я беспокоюсь о Розе.

— Ты выбрала подходящее время для решения социальных проблем, — проворчал он.

— Когда ты встретишь ее в следующий раз, узнай ее фамилию и номер телефона. Хорошо?

— Хорошо, я сделаю это. Я также порасспрошу соседей и узнаю, не видел ли кто-нибудь ее.

— Спасибо.

Лори сжала бедрами его ногу. Дэнис был уже разгорячен, и ей было приятно осознавать, что она возбуждала его. Они слились в долгом поцелуе. Волосы на его груди щекотали ее соски. Она содрогалась, ощущая горячее дыхание. Он был таким сильным, таким красивым. И сейчас он принадлежал только ей.

Глядя прямо ей в глаза, он вошел в нее. Ее тело выгнулось, и он проник еще глубже. Дэнис целовал ее. Движения его языка совпали с движениями тела. Она тихо стонала, желая, чтобы это никогда не прекращалось. Наконец невероятные божественные спазмы сжали ее тело. Она застонала.

Лори не могла поверить, что дважды за ночь она получила удовлетворение. Раньше ей с трудом удавалось достичь этого сладострастного мига. А вот с Дэнисом…

— Мне хочется заниматься этим всю ночь, — прошептала Лори.

— Мне тоже.

— Но уже поздно. Нам нужно вставать на рассвете.

— Я не хочу спать.

Но когда она взглянула на него, то увидела, что его веки отяжелели.

— Мне нужно идти, — прошептала она.

Она выбралась из постели и оделась. Лори была рада, что приехала сюда на своей машине. Возвращение домой на мотоцикле испортило бы ее настроение.

— Завтра, — произнес Дэнис. — Приезжай на блошиный рынок.

— Хорошо.

— Вечером мы снова будем вместе.

— Да.

Она поцеловала его и тихо вышла из спальни.

Лори ехала домой с одним желанием — забраться в постель и вспоминать это самое фантастическое любовное приключение в ее жизни. Она никогда не забыла бы ощущения от прикосновения к его длинным волосам, силу и гибкость его тела.

Первое, что она заметила, когда остановила машину, был свет в гостиной. Это после одиннадцати? Возможно, Мэгги все еще перебирала бумаги, готовясь к поездке на рынок. Когда она вставляла ключ в замок, сестра распахнула дверь.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Через плечо сестры Лори увидела двух бородатых мужчин, которые сидели за обеденным столом и оглушительно хохотали.

— Что здесь происходит? Кто они?

— Это друзья Чарльза из Кейптауна.

— Понятно, — Лори успокоилась. Все было в порядке. Муж Мэгги передавал ей приветы через своих знакомых.

Лори помахала рукой молодым людям. Они вскочили и чуть не повалили друг друга, стремясь поскорее представиться и пожать руку. Лори рассмешил их неприкрытый интерес к ней. Разве в Южной Африке не было женщин?

Она извинилась и направилась в свою спальню, желая остаться наедине со своими мыслями о Дэнисе.

Мэгги остановила ее у двери.

— Лори, Чарльз пообещал этим ребятам, что они смогут остановиться у нас.

— Хорошо. Они помогут тебе завтра на блошином рынке.

— Не только завтра, но и в предстоящие две недели, — произнесла Мэгги.

— Что?

— Ну, пожалуйста, Лори. Они истратили все деньги на Аляске, и им негде жить. Всего две недели. Я обещаю обслуживать их. Готовить и убирать.

— Две недели. У нас что, пансионат?

— Но я не могу выгнать их. Это друзья Чарльза.

Лори прошла в спальню и захлопнула за собой дверь. Это было невыносимо. Муж Мэгги предложил воспользоваться ее гостеприимством и, видимо, гостеприимством брата на Аляске людям с другого конца света. Как можно быть таким бесцеремонным? Лори боялась, что ее репутация, как человека безотказного, распространилась уже по всему миру.

Но на этот раз она не потерпит вторжения. Существует огромная разница между тем, чтобы быть доброй, заботливой сестрой и быть дурой. Она сбросила одежду, залезла в постель и погасила свет. Сладкие воспоминания о Дэнисе вылетели из ее головы, как только она коснулась подушки.

На следующее утро она избегала разговоров с бесцеремонной ордой, оккупировавшей ее дом. Она была в ярости, когда увидела, как двое молодых ученых, погостив у алеутов Аляски, теперь разлеглись в спальных мешках посреди ее гостиной. Проклятие! Это было уже не смешно.

Лори, конечно, любила родных. Любила Алана, несмотря на то, что его друг Стив по-прежнему жил в доме. Любила Мэгги, Дика, Сэма. Но новое вторжение — это было слишком!

Приехав на рынок, они разгрузили машины и разложили товары на прилавке Мэгги, который теперь находился внутри склада на очень удачном месте. Лори была удивлена количеством барахла, которое удалось накупить Мэгги на свои триста долларов прибыли. Возможно, она потратила больше? Может, залезла в свои сбережения?

Но сначала нужно было решить главную проблему. Выставить друзей Чарльза из дома. Она отвела сестру в сторону.

— Мэг, в понедельник этих людей не должно быть в моем доме.

— Но, Лори, я не могу…

— Можешь. Я не собираюсь держать в доме этих бродяг.

— Я подумаю, что можно сделать. Но когда я стала жить у тебя, ты говорила, что твой дом — это мой дом. Я считала, что я могла пользоваться твоим домом как собственным.

— Жаль, что у тебя сложилось неправильное впечатление. Я не могу позволить этим людям остаться. Это слишком.

— Ладно. Я попытаюсь избавиться от них.

— И ты оплатишь их еду за все время пребывания.

— Хорошо, Лори. Но тебе придется подождать. У меня сейчас туговато с деньгами.

— Мэг, надеюсь, ты не тратила деньги из своих сбережений на эту рухлядь?

— Это мое дело.

Когда Мэгги ушла, в голову Лори пришла одна очень неприятная мысль. Не случится ли так, что она не сможет позволить родственникам жить в ее доме. Она всегда очень разумно обращалась со своими сбережениями и вложениями, но что произошло бы, если бы она потеряла работу?

Энтони Спарк, видимо, на ее стороне, но мистер Мейсон был грозным противником. Что, если ее уволят? Экономическое положение будет сложным — ведь ей нужно содержать огромный старый дом.

Может, продать его по дешевке и сбежать с Дэнисом. Они бы жили в его фургоне и вели бродячий образ жизни, как цыгане.

Эта фантазия рассеялась так же быстро, как и пришла. Лори не хотела жить без крова и не знать, когда ей удастся поесть в следующий раз. Несмотря на дикость, которую так настойчиво приписывал ей Дэнис, она не могла пойти на это.

Она увидела, как Дик и Сэм тащили к ней Дэниса. Ее поразило, как естественно выглядел он с двумя детьми.

— Вот он, — произнес Дик с таким видом, как если бы он выполнил важное задание. — Это я нашел его.

— И я тоже, — вставил Сэм.

— Спасибо, — ответила Лори. — Вы отдаете его мне?

Дэнис рассмеялся. Его нежная улыбка, появившаяся прошлой ночью, не исчезла. Он обратился к детям:

— Ребята, вы позволите нам немного поговорить?

— Хорошо. Но ты обещал отвести нас на детскую площадку.

— Я думаю, что вы пока можете пойти и помочь своей маме, — добавила Лори.

Мальчики были недовольны, но подчинились.

Когда Дэнис взял ее за руку, по ее телу прокатилась волна жара, и хотя они находились в толпе, Лори показалось, что их только двое.

— Рад тебя видеть, — произнес Дэнис.

— Я тоже, но… — она заколебалась. Голос изменил ей.

— Что-то не так, Лори? Что случилось?

— Лишние люди, — она рассказала ему о новых гостях. — Я не могу поверить, что муж Мэгги пригласил их в мой дом.

— Могу предложить тебе прекрасный вариант, — ответил Дэнис. — Оставь их в своем доме и переходи жить ко мне.

Ей было не смешно.

— Если бы я могла…

— Лори, нет никаких проблем. Просто вышвырни их. Ты не обязана заботиться о друзьях твоих родственников.

— По-моему, мы говорим о моей родной сестре.

— Мне кажется, что нет. Мы говорим о тебе. Ты не должна решать проблемы за всех.

— Я знаю.

— Но ты не можешь отказать им, не так ли? — он сжал ее руку. — Вот что я скажу тебе, Лори. Если уж ты настолько добра, позаботься и обо мне, ладно?

— Что ты имеешь в виду?

Он понизил голос.

— Прошлой ночью ты проявила ко мне столько заботы и внимания. И кое-что получила взамен.

— Да, — прошептала она.

— Это и есть то, что я хочу получать. Это и есть то, что я хочу тебе давать, — его голос стал мягче. — Именно это я имею в виду, Лори. Внеси меня в свой список текущих дел.

— Будет сделано.

— Теперь давай разыщем Дика и Сэма. У них слишком много энергии, чтобы терпеть общение с этими взрослыми. Им нужна детская площадка.

Дик ждал их у прилавка матери, но Сэм куда-то ушел, и потребовалось время, чтобы обнаружить его у прилавка с чучелами животных. Как зачарованный он стоял и смотрел на медвежонка, который был ростом с него самого.

— Сэм, — сказала Лори. — Ты не должен уходить один.

— Я люблю все исследовать, — ответил он.

— Я тоже, — заметил Дэнис. — Но иногда это приводит к беде. Так что было бы неплохо, если бы ты сообщал своим родственникам, куда собрался идти.

— Ладно, — ответил Сэм.

Хотя мальчики были разочарованы тем, что на площадке не было Розы, они заметили детей, знакомых им с прошлого раза, и поприветствовали их как старых друзей.

Держась за руки, Лори и Дэнис обогнули большое здание склада. Ворота рынка были открыты, и покупатели уже заключали первые сделки с продавцами.

Дэнис улыбнулся Лори.

— Я бы тоже хотел, как и Сэм, исчезнуть прямо сейчас и захватить тебя с собой.

— Туда, где бы мы смогли заняться любовью?

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Это произойдет сегодня вечером.

Она заметила приближающегося к ним человека. У ее удивлению, им оказался Джерри Уолстер из общества Винчензо.

— Всем привет, — громко произнес он.

— Что ты здесь делаешь, Джерри?

— Ты не собираешься представить мне своего нового друга? — он протянул руку. — Готов спорить, что это Дэнис Макгроун.

Дэнис пожал ему руку, но Лори хотела, чтобы этим их контакт ограничился.

— Извини нас, Дэнис. Встретимся позже.

Он заколебался.

— Как хочешь, — наконец произнес он. Не говоря больше ни слова, Дэнис ушел.

Лори провела сослуживца к скамейке и села рядом с ним.

— Что случилось, Джерри?

— Мне было приказано приехать сюда и встретиться с Дэнисом Макгроуном.

— Кем? Мистером Мейсоном?

— Он позвонил мне домой вчера вечером, — объяснил Джерри, ухмыльнувшись.

— Ясно. Мейсон сказал тебе, что я занимаюсь прошением Дэниса?

— Да. Он объяснил, что у тебя возникли проблемы при попытке убедить Макгроуна использовать его землю в качестве залога, — еще одна ухмылка. — Теперь, Лори, когда я увидел вас вместе, я понимаю, что к чему.

— А не упомянул ли мистер Мейсон того, что подпись на прошении Дэниса поддельная?

Веселое выражение исчезло с лица Джерри.

— Подделка, — повторила Лори. — На самом деле Дэнис никогда не обращался в нашу контору.

— Допустим, но разве это имеет значение? Тот, кто заполнил за него прошение, оказал ему услугу. Совет директоров, как сообщил Мейсон, собирается выделить ему деньги. Огромную сумму под низкие проценты.

— Он не хочет брать заем. Он придерживается старых принципов, согласно которым деньги нужно сначала накопить, а потом тратить. Ни я, ни ты не сможем изменить его взгляды.

— Сомневаюсь в этом. Общество Винчензо собирается озолотить этого парня. Это предложение, от которого он не сможет отказаться. Никто бы не смог.

— Дэнис смог.

— Ты полностью разъяснила ему систему займов?

— Конечно. — Но было ли это так? Лори задумалась. Как ни странно, за все время их общения они ни разу не обсуждали конкретных подробностей займа.

— Не хотел говорить тебе это, Лори, но мне кажется, что ты предвзято относишься к этому проекту.

Лори знала, что объяснения бесполезны. Джерри Уолстер был прав. Она вела себя непрофессионально.

— В таком деле не должно быть эмоций, — добавил он. — Я уверен, что ты согласна с этим.

— Нет, не согласна. Я эмоционально отношусь ко всем клиентам. Я верю в их проекты и хочу, чтобы они преуспели. Именно поэтому я работаю в кредитном обществе, а не в банке. Я занимаюсь этим давно и совершенно правильно изложила Макгроуну сведения о займе. — Она бросила свой последний козырь. — Энтони Спаркс согласен со мной.

— Спаркс? Бывший председатель совета директоров?

— Энтони был возмущен. Подделка прошения может обернуться судебным процессом. Не говоря уже о последствиях, которые вызовет огласка дела. — На ее лице появилась ехидная усмешка. — Ты находишься в трудном положении, Джерри. Хотя мистер Мейсон поручил тебе заняться проектом, ты сам теперь играешь с огнем. — Она подождала, чтобы смысл этих слов дошел до его сознания, и добавила: — На твоем месте я бы не предпринимала никаких действий до следующего заседания совета. По-моему, оно назначено на ближайшую пятницу.

Джерри был огорчен таким поворотом событий, но, по-видимому, согласился с Лори.

— Встретимся в понедельник. Желаю приятно провести выходные, — он поднялся и ушел.

Приятно провести выходные? Несмотря на смелую речь, у Лори было полно проблем. Над ее карьерой сгустились тучи. В доме спали непрошеные гости. Сестра обиделась на нее.

Какие еще беды ждали ее?

Лори так и не удалось пообщаться с Дэнисом до конца дня.

Она забрала племянников с детской площадки и пустила их порезвиться в высокой траве позади стоянки машин. Дети занялись ловлей бабочек. Потом Лори побродила немного с Аланом, наблюдая, как он интервьюировал продавцов и покупателей, собирая материал для своей будущей диссертации.

Казалось, день должен был пройти легко, без происшествий. Но у нее было нехорошее предчувствие. Что-то должно было случиться. Что-то ужасное.

Ближе к вечеру Лори решила выяснить отношения с сестрой. Было бы удобнее спорить здесь, чем дома в присутствии чужих людей. Торговля шла вяло. Прилавок Мэгги был первым в ряду. Вывеска над ним была написана яркой краской, а антикварная лампа сразу бросалась в глаза.

— Привет, Мэгги. Как торговля? — спросила Лори.

— К твоему сведению, у меня уже более ста долларов чистой прибыли. Только за сегодня.

— Когда ты говоришь о чистой прибыли, ты имеешь в виду, что расходы на покупку вещей уже окупились?

— Да. Кроме того, у меня полно товаров для завтрашней торговли. Вот так.

— Я рада за тебя, Мэг. Ты оказалась права.

— Еще бы! А знаешь, что в этом деле самое привлекательное? Я могу заниматься им по всей стране. Возможно, по всему миру. Куда бы ни отправили Чарльза на работу, я смогу зарабатывать на подобных рынках.

— Похоже, что ты нашла свое призвание.

— Точно.

— Мэг, мне жаль, что мы поругались сегодня утром.

— Пустяки. Ты просто поставила меня на место.

Подошел покупатель.

— Я отведу детей обратно на площадку, — сказала Лори.

Вместо того чтобы сразу направиться к выходу, Лори решила прогуляться вдоль прилавков. Торговля почти не шла. Было очень жарко, и даже самые заядлые любители копаться в старье не выдержали. Команда уборщиков уже начала подметать склад, поднимая облака пыли.

Она нашла детей, они устали и им было жарко.

— Вам бы помогло мороженое?

— Еще бы, — ответил маленький Сэм.

— Подожди, — прервал его брат. — Сейчас мы заключим сделку.

Лори рассмеялась.

— Ты явно научился кое-чему у своей матери.

— Если ты купишь нам мороженое, я отдам тебе сборник комиксов.

— Но, Дик, я куплю вам мороженое просто так. Тебе не нужно подкупать меня.

— Тогда ты простофиля, тетя Лори.

— Ты прав. Я всегда такая, когда дело касается парочки симпатичных мальчиков, вроде вас.

— А Дэнис? — спросил Сэм. — Ты с ним тоже такая?

— Может быть, — что-то сжалось у нее в груди. Простофиля с Дэнисом? — Может быть.

Когда они получили свое мороженое, Лори направилась к прилавку Мэгги. По пути она остановилась у прилавка со старой одеждой, чтобы узнать цены. Среди вещей попадались довольно симпатичные. Она сняла с вешалки белую кружевную блузку и приложила к себе.

— Прекрасно подходит к деловому костюму, — заметил продавец. — Похоже, это ваш размер.

— Да, действительно, — согласилась Лори. Неожиданно сзади появился Дэнис. Он осмотрел блузку.

— Мы берем ее, это тебе подарок.

— Нет, спасибо. Мне не нужен подарок.

Последние слова потонули в реве мотоциклетного двигателя. Громко выстрелил глушитель. Лори вздрогнула.

— Что там происходит?

— Слишком много шума, — произнес он. — Извини, мне нужно отойти.

Дэнис устремился к проходу, Лори отошла от прилавка с одеждой и последовала за ним. Послышался рев второго мотора. Дэнис остановился у вывески «Мотоциклы. Продажа и ремонт».

— Эй, — прокричал он. — Я же говорил вам, парни, чтобы вы не заводили ваши драндулеты здесь, в помещении.

Светловолосый мужчина с повязкой на лбу подошел ближе.

— Как дела, приятель? Все гоняешь на своем «судзуки»?

— Да, я люблю мотоциклы. Но вам придется вывести свои машины наружу. Здесь нельзя их ремонтировать.

— Никакого ремонта. Мы их продаем.

— Вы пролили бензин, — Дэнис указал на лужу на бетонном полу. — Сейчас же вытаскивайте их отсюда.

Рев двигателей был невыносим. Лори смотрела на Дэниса, заткнув уши. Она увидела, как он указал пальцем мужчине на выход. Тот пожал плечами. Дэнис подошел к первому мотоциклу и заглушил его. Когда он двинулся ко второму, неожиданно завелся третий. Раздался громкий хлопок. Из глушителя полетели искры. Лори в ужасе увидела, как от них вспыхнул пролитый бензин. Языки пламени заплясали на полу. Моторы заглохли, были слышны лишь испуганные крики людей.

Лори заметила Дэниса, бегущего к мотоциклам с огнетушителем. Но было уже поздно. Пламя охватило неисправный мотоцикл. Произошла вспышка, раздался взрыв.

Повалили клубы черного дыма. Лори прикрыла рукой глаза. Летели искры, и все, на что они попадали, воспламенялось. Горела вывеска. Задымилась выставленная на продажу старая мебель. Люди задыхались от дыма. На фоне оранжевого пламени выделялся силуэт Дэниса. Из его огнетушителя била пена, но пламя продолжало распространяться от прилавка к прилавку. Оно уже охватило деревянные стены склада. Вскоре огнетушитель опустел.

Он отшвырнул его в сторону и куда-то побежал.

— Дэн! — закричала Лори.

Она боялась за него, зная его безрассудную смелость. Лори попыталась пойти вслед за ним, но волна жара остановила ее.

Потом она услышала стон. Лори посмотрела на то место, где продавались мотоциклы. Они превратились в искореженную груду металла. У мотоциклов кто-то шевелился. Это был светловолосый продавец с повязкой на лбу. Он корчился на бетонном полу. Его футболка обгорела. Тело покрывали пятна сажи. Левая нога была неестественно вывернута.

Несмотря на невыносимую жару, Лори приблизилась к нему и схватила за руки. Изо всех сил она пыталась тащить его.

— Помогите! — крикнула она, но все пробегали мимо. — На помощь!

Ей удалось оттащить его на десяток шагов, когда взорвался второй мотоцикл. Надежда сдержать пламя была потеряна — оно охватило все прилавки. Очень скоро Лори была окружена стеной огня. Но она не могла бросить беспомощного человека. Он ни за что не выбрался бы сам из горящего здания. Что случилось с другими продавцами мотоциклов? Сколько их было? Четверо?

Вдруг она увидела четыре перепачканные сажей фигуры. У одного из раны на руке текла кровь. Они бежали к ней.

— Заберите своего друга, — крикнула им она.

Пробиваясь через толпу, Лори устремилась к прилавку Мэгги. Ее сестра не была безрассудной, но Лори опасалась, что та могла пожертвовать своей безопасностью ради спасения товаров. Многие продавцы пытались вытащить свои громоздкие вещи. По крайней мере, племянники были в безопасности на детской площадке. И тут она увидела их.

— Дик! Сэм!

Их сдавило в толпе, направляющейся к выходу, и оттесняло от нее все дальше и дальше. Деревянным ящиком ее ударило по ноге, но она не почувствовала боли. Ей нужно было догнать мальчиков.

Наконец каким-то чудом ей удалось ухватить их за руки.

— Пошли.

— Нет, тетя Лори, — захныкал Дик. — Мы хотим к маме.

— Не спорь!

Тем временем пламя добралось до крыши, охватило высокое стропило. Потоки воды из шлангов для уборки помещений были бессильны, они не достигали нужной высоты. Лори опасалась, что крыша может рухнуть.

Она дотащила детей до одного из выходов. Он был достаточно широк для того, чтобы могла пройти грузовая машина, но сейчас в него врывался поток воздуха и раздувал пламя. Наконец они выбрались наружу.

Лори присела на корточки перед детьми.

— Оставайтесь здесь. Не подходите к складу, поняли?

— А как же мама? — спросил Дик. Сэм расплакался.

— Я сейчас приведу ее, — заверила их Лори. — Но вы никуда не двигайтесь.

— Ладно.

Продираясь через толпу, Лори вернулась в склад. Проходы не были бы так забиты, если бы люди не продолжали вытаскивать вещи, спасая свое добро.

Огонь распространялся все дальше. Он поглощал старые книги и журналы, картонные вывески. Лори подумала, что вскоре это место превратится в огненный ад. Она нашла прилавок Мэгги. Все вещи были на месте, но сестра исчезла.

Лори поняла, что пора уходить. Несмотря, на страх, ее охватил злой порыв. Она должна была что-то спасти. Нельзя же позволить огню уничтожить все. Она схватила старинную лампу и кинулась к выходу. Остановившись в толпе у горящего здания и подняв лампу над головой, Лори выкрикивала имя сестры.

— Я здесь, Лори.

Мэгги протиснулась к ней. Ее светлые волосы покрывал пепел.

— Где мальчики? Ты не видела их? Их нет на детской площадке.

— Они здесь. Я вывела их.

— Слава Богу! — Мэгги всхлипнула. — Пойдем к ним.

Они начали бродить в толпе растерянных людей. Некоторым было плохо. Некоторые плакали. Лори спрашивала:

— Вы не видели двух маленьких мальчиков?

— Дик! — выкрикивала мать. — Сэм, детка, где ты?

Вскоре нашелся Дик. Он подбежал к матери и кинулся ей на руки. Лори почувствовала некоторое облегчение, но тут сердце ее сжалось.

— А где же твой брат?

— Он пошел разыскивать маму.

— Но ведь он не вернулся в здание, точно?

— Кажется, нет.

Лори посмотрела на склад. Сквозь распахнутые двери были видны ослепительные языки пламени. Мог ли Сэм вернуться туда? Ему ведь было только четыре года. Он не понимал, что такое смерть, что в огне можно погибнуть.

Это была ее вина. Их нельзя было оставлять одних. Но, возможно, Сэм затерялся в толпе. Лори громко выкрикнула:

— Внимание! Я ищу четырехлетнего мальчика. Помогите.

Люди начали оглядываться по сторонам. Лори еще раз обратилась с просьбой о помощи. Мэгги, всхлипывая, повторяла ее слова.

— Его зовут Сэм! — кричала Лори.

Но ответа не последовало. Мальчика не обнаружили. Она повернулась к складу. Ей было страшно подумать о том, что там происходило. Лори кинулась к распахнутым дверям.

— Смотрите! — раздался возглас.

На фоне огня появилась фигура человека. Это был Дэнис. Он перепрыгнул через пламя. Его лицо было в саже. Его рубашка была разорвана и обгорела. На руках он держал Сэма. Лори расчистила дорогу, Дэнис подошел к ней и посадил мальчика на скамейку. Тот кашлял и слабым голосом повторял:

— Хочу к маме.

— Я здесь, детка, — Мэгги прижала его к себе.

— Я люблю тебя, мамочка.

Мэгги разрыдалась.

Послышался громкий треск. Часть стены обвалилась. Дэнис смотрел на охваченное огнем здание. Вдалеке послышался вой пожарных сирен. Ну конечно, как раз вовремя! Он надеялся, что в здании никого больше не осталось, Сэм был последним.

Дэнис почувствовал, как Лори обняла его, и сам крепко прижался к ней. У нее была разорвана одежда, запачкано лицо, но, к счастью, она была невредима.

— Все уладится, — тихо произнесла она.

— Надеюсь.

— У тебя хоть есть страховка?

— Да. Но я не слишком-то рассчитываю на ее получение…

— Я помогу тебе.

Он мрачно посмотрел на женщину, которую держал в объятиях. О чем она толковала? Никто не мог помочь ему.

— Нравится тебе это или нет, но я хочу помочь тебе, — заявила она. — У меня есть опыт в подобных делах.

Четыре машины «скорой помощи» остановились на стоянке, и толпа устремилась к ним. Лори забралась на стол для пикников.

— Слушайте меня!

— А кто ты такая?

— Я помощница Дэниса Макгроуна.

— Это Лори Брендон, — Дэнис вскочил на скамейку рядом. Он не знал, что задумала Лори, но доверял ей. — Делайте то, что она скажет.

— Сначала позаботимся о раненых, — крикнула она. — Пусть их заберут врачи. Те, кто может идти самостоятельно, подходите к санитарным машинам.

— Эй! — крикнула какая-то женщина. — У меня уцелели чашки, а в шлангах есть вода. Кто хочет пить — подходите.

— Хорошо, — произнесла Лори. — Кто понес убытки, подойдите к этому столу. Я буду принимать ваши заявления.

Оказалось, что серьезно пострадали лишь два человека: со сломанной ногой и старик в шоковом состоянии. У остальных были незначительные ожоги, ушибы, отравление дымом.

Когда склад уже пылал, подъехали три пожарные машины и сразу же запросили по радио дополнительную помощь. Их главной заботой было предотвратить распространение огня по сухой прошлогодней траве. Потом подъехала машина теленовостей. Бойкие репортеры с микрофонами брали интервью у каждого, кто хотел с ними говорить.

Посреди всей этой суматохи Лори записывала имена, адреса, телефоны и суммы потерь. Мэгги принесла из машины ее портфель, и она заполняла страницы одну за другой.

На закате от склада остались одни горящие угли. Большинство людей, в том числе Мэгги с детьми, уже уехали.

Дэнис подошел к столу и сел рядом с ней.

— Думаю, что наше свидание теперь не состоится.

— Почему же? — ответила Лори. — Сегодня ты поедешь ко мне домой.

— Нет, спасибо.

— Не будь упрямцем, Дэн. Ты не можешь оставаться здесь! Огонь повредил твой фургон. Все деревья вокруг него сгорели.

— В моем магазине есть кровать.

— Забудь об этом. Мы едем ко мне. И ты позволишь нам с Мэгги позаботиться о тебе.

— Но ведь ты говорила, что в доме полно гостей.

— Но ты самый желанный гость, — на самом деле он был единственным человеком, с которым она хотела разделить свой кров. — Я даже знаю, где ты будешь спать.

— Ладно, — в его глазах была усталость. — Спасибо, Лори. Ты помогла мне.

Она обняла его и порывисто поцеловала.

— Это тебе спасибо, Дэн. Ты спас моего племянника. Мы навсегда у тебя в долгу.

— Как я мог поступить иначе? Я видел, как ребенок вбежал в горящее здание, зовя свою мать. Я не мог оставить его там.

— Ты хороший человек, Дэнис Макгроун.

— И очень уставший, — он тяжело вздохнул. — Я сделал большую глупость, Лори. Мне не следовало пускать этих парней на склад.

Его лицо было вымазано сажей. Волосы слиплись. Одежда была грязной и рваной. Никогда раньше он не был так похож на изгоя. Но Лори знала: Дэнис был самым смелым, самым честным, самым замечательным человеком на свете. Теперь для нее он навсегда останется героем.

Двухэтажный дом Лори был необычно тих. Когда она отперла дверь и втолкнула Дэниса внутрь, Алан был единственным, кто вышел к ним.

Он сразу подошел к Дэнису и крепко обнял его.

— Спасибо, друг. Я должен был быть там, с вами, но слишком рано уехал.

— Не обращай на него внимания, Дэн, — посоветовала Лори. — Он изучает проблемы эмоций, и поэтому часто обнимается.

— Не смешно, — обиделся Алан.

Она внимательно посмотрела на брата. Его глаза блестели, как если бы он недавно плакал.

— Ты очень расстроен?

— Я знал, что без меня Мэгги трудно грузить вещи. Но мне захотелось домой, чтобы успеть посмотреть по телевизору бейсбольный матч. Господи! Если бы что-нибудь случилось с Сэмом, я бы не смог себе простить этого до конца жизни.

— Ничего не случилось, — спокойно заметил Дэнис. Ему было неудобно за то, что его хвалили за поступок, который он считал естественным. — Давайте не будем больше об этом.

— Я чувствую себя никчемным. Все эти годы я развлекался, ходил в школу, но еще не совершил в жизни ни одного серьезного поступка. Мне надоело быть ребенком!

Когда Лори подняла руку, чтобы ободряюще похлопать брата по плечу, Дэнис увидел, как она сама была опустошена. Ему захотелось успокоить ее, поблагодарить за помощь, сказать о том, что он восхищен ею. Благодарность? Восхищение? Ему бы уметь так же легко выражать свои эмоции, как Алан.

Если бы Лори не выступила вовремя после пожара, могли бы произойти ужасные вещи. Ее вмешательство спасло все, но как он мог признаться ей, что горд за нее?

Он угрюмо произнес:

— Послушай, Алан, есть здесь какая-нибудь еда? Сегодня мы имели дело только с жареной рухлядью.

— Еды хватит на целую армию. Когда Мэгги вернулась, то сразу же отправилась готовить. Кухня ее успокаивает. — Он провел их в кухню. — Когда дети уснули, она кинулась на диван и разревелась. Я уговорил ее лечь спать…

Холодильник был забит различными закусками, салатами, ветчиной. Настоящее пиршество.

— Если вы не против, я пойду к себе. Мне хочется побыть одному.

— Спокойной ночи, Алан. Не мучай себя.

— Не буду, — но в его голосе прозвучали горькие нотки.

Дэнис сделал несколько сандвичей и сел напротив Лори.

— Почему ты не идешь спать, Лори?

— Я слишком устала, — она попыталась улыбнуться.

— Я отнесу тебя.

— Не надо. Спасибо, — она с усилием встала. Забавно, подумала она. Весь день она мечтала о том, как ляжет с ним в постель. А сейчас? — Мне нужно смыть с себя всю эту грязь. Моя спальня в конце коридора.

— Я тоже буду спать там?

— Конечно.

Лори побрела в душ, а Дэнис остался сидеть и размышлять. Он услышал шум воды из душа. Она была удивительной женщиной. Стойкой как сталь. Ему было приятно, что она захотела оставить его в своем доме, быть с ним постоянно.

Когда ванная освободилась, Дэнис стащил с себя одежду. До чего же он был грязным! Стекавшая с него вода была серого цвета. В ушах до сих пор звучал треск сухого дерева, рев пламени. Но главное то, что никто не погиб. Даже старик, находившийся в шоке, пришел в себя. Этому сукиному сыну мотоциклисту, из-за которого все началось, наверное, уже вправили ногу и отпустили домой. Никто не погиб, но разрушение было полным.

Когда Дэнис вошел в спальню Лори, он почувствовал себя чужим в этой чисто женской обстановке. Ковер был нежно-зеленого цвета, шторы из изумрудного оттенка атласа. Там также стояли платяной шкаф из резного дерева и косметический столик с зеркалом, заставленный парфюмерией. На двуспальной кровати под кружевным белым одеялом, украшенным голубыми цветами, лежала мгновенно уснувшая Лори.

Он закрыл дверь и лег рядом с ней. Ее не следовало будить. У нее был ужасный день. Но как мог он устоять? Дэнис придвинулся ближе и стал рассматривать ее. Ее волосы были влажными после душа, обнаженные руки лежали поверх одеяла, но на ней была легкая ночная рубашка с глубоким вырезом:

— Лори, — нежно прошептал он. Она даже не пошевелилась.

Она была так близко, что, казалось, невозможно уснуть, не занявшись любовью с ней. Он зажмурился и тут же увидел перед собой стену огня — это сразу развеяло все его желания. Он никогда не забудет, каким беспомощным чувствовал себя тогда.

Дэнис подумал о беде, случившейся с его отцом. Давно, когда отец решил уехать из Сиэтла, он помогал ему собираться. Одним из последних предметов, загружаемых в машину, был горшок с амариллисами. В нем не было ничего особенного. Красные цветы в старом керамическом сосуде. Дэнис случайно разбил его и думал, что отец рассердится. Вместо этого он увидел в глазах главы семьи пустоту. Ничто уже не тревожило его. Отец сдался. Мир оказался слишком жестоким к нему. Только теперь Дэнис понял, что это означает.

Сколько ударов судьбы должен вынести человек, чтобы безвольно опустить руки? Он поправил подушку.

— Спи спокойно, Лори.

Всю ночь его мучили кошмары…

На следующее утро у Лори ломило все тело. На груди она чувствовала тяжесть. Дэнис во сне положил на нее руку. Она подвинулась, чтобы прижаться к нему. Несмотря на боль в мышцах и ушибы, ей было приятно его прикосновение. Он был обнаженным. Ведь он ничего не захватил с собой после пожара.

Она дотронулась до его щеки. Ее покрывала колючая щетина. Но его волосы, великолепные длинные волосы, были мягкими и шелковистыми. От них пахло ее собственным шампунем. Лори захотелось разбудить его поцелуем.

Он открыл глаза и, не произнеся ни слова, поцеловал ее в губы. Они начали целоваться неторопливо, нежно. Их тела, теплые после сна, прижались друг к другу. Он гладил ее грудь, и Лори почувствовала, как ее соски напряглись.

За дверью послышался топот маленьких ног. Сэм и Дик проснулись.

Она улыбнулась Дэнису.

— Как ты спал?

— Снились кошмары, — он повернулся к окну. Сквозь шторы просачивался слабый утренний свет.

— Еще рано. Почему ты проснулась?

— У меня, должно быть, будильник в голове. Я привыкла рано вставать, чтобы идти на работу.

— Забудь хоть на сегодня о работе, Лори.

Его взгляд говорил обо всем яснее слов. Он хотел, чтобы она заперла дверь и забыла о делах. Всего на один день она могла укрыться от забот под одеялом с Дэнисом. Как это было бы здорово!

К сожалению, она вспомнила о других обстоятельствах.

— В пятницу собирается совет директоров, — с грустью в голосе произнесла она. — Мне нужно подготовиться к этому.

Она вспомнила ухмылку Джерри Уолстера и угрозу мистера Мейсона уволить ее.

— Отдохни, Лори. Сегодня воскресенье. Если уж Господь Бог позволил себе сделать передышку, когда сотворил мир, отдохни и ты. Я думаю, что ваше кредитное общество один день продержится без тебя.

— Может быть, ты и прав, — Лори нагнулась над его грудью и начала покрывать ее частыми поцелуями.

— Я знаю, что я прав.

Она все же взглянула на часы. Было без четверти восемь. За дверью громким шепотом переговаривались Дик и Сэм. Лори встала, подошла к двери, открыла ее и строго произнесла:

— Не сейчас, ребята.

— Привет, тетя Лори.

— А Дэнис здесь?

— Можно нам войти?

Лори загородила проход.

— Нет, нельзя.

Мальчики обиженно притихли.

— Поговорим позже, — сказала она твердым голосом и заперла дверь.

Дэнис лежал в постели и посмеивался.

— Это не смешно, — заметила она.

— Нет, смешно, «тетя Лори».

Она мечтала об уединении, но это было недостижимым желанием. Племянники уже разбудили гостей на первом этаже, и было слышно, как те переговаривались низкими голосами.

Потом зазвонил телефон.

Дэнис заметил, как нахмурился лоб у Лори.

— Это не похоже на необитаемый остров или дом Глории.

— Ты прав, — она много бы дала за то, чтобы остаться наедине с Дэнисом.

В дверь громко застучали.

— Тетя Лори. Тебя к телефону.

Она со вздохом подняла трубку телефона.

— Алло?

— Привет. Ты видела утренние газеты?

Голос был знакомым.

— Извините, с кем я говорю?

— Рейт Мейсон.

Лори напряглась. Мейсон звонил ей домой рано утром в воскресенье? Он что, не мог дождаться собрания совета директоров в пятницу?

— На первой странице «Сиэтл кроникл» — твоя фотография, — произнес он. — Какой-то пожар. Что произошло, черт возьми?

— Несчастный случай. Блошиный рынок Дэниса Макгроуна сгорел дотла. Его фургон тоже поврежден. К счастью, пожарные сумели предотвратить распространение огня.

— Понятно.

— Для чего вы позвонили мне, сэр?

— Я беспокоился о тебе.

— Да? — В это было очень трудно поверить.

— Кроме того, я хочу предложить тёбе компромисс в деле Макгроуна.

Он, несомненно, разговаривал с Джерри Уолстером. Мейсон узнал о ее отношениях с Дэнисом? Компромисс?

— Мне стало известно, Лори, что твой подход к делу Макгроуна был непрофессиональным. Я также понял, что ты состоишь с ним в личных отношениях…

Лори взглянула на Дэниса, лежащего в ее постели. В личных отношениях? Это было мягко сказано.

— Более того, — продолжил он, — ты пыталась использовать свое отношение с Энтони Спарксом, чтобы настроить против меня остальных членов совета директоров.

— Я никого не настраивала. Я просто сказала правду.

— Но правда не в твоих интересах. Если члены совета узнают о том, в каких отношениях ты состоишь с клиентом, тебя не только уволят, но и напишут что-нибудь нелестное в характеристику. Тебе будет сложно найти новую работу.

Что ж, видимо он прав. Она тяжело вздохнула.

— Какого рода компромисс вы предлагаете?

— Ты передаешь документы по этому делу Джерри Уолстеру. Ты звонишь Энтони Спарксу и говоришь ему, что, по-видимому, ошиблась, когда говорила о поддельной подписи. Потом забываешь обо всем. Ни с кем ничего не обсуждаешь. Все вопросы только к Джерри. Тогда я сохраню в тайне твой промах.

Это был чистый шантаж. Но был ли у нее другой выбор?

— Я обдумаю ваше предложение.

— Это меня не устраивает, Лори. Мне нужно, чтобы ты молчала уже сейчас. Ты ни с кем не должна говорить об этом деле. Особенно с Дэнисом Макгроуном.

Она чувствовала присутствие Дэниса у себя за спиной, его тепло. Она могла протянуть руку и дотронуться до него. Или в любой момент заняться с ним любовью. Как она могла что-то скрывать от него?

— Мы договорились, Лори?

У нее не было выбора.

— Да!

— Отлично.

В его голосе слышалось торжество. Она ненавидела Мейсона. И еще ненавидела себя за то, что поддалась на угрозы.

— Сегодня, Лори, в десять утра…

— Но сегодня воскресенье.

— Сегодня ты встретишься с Джерри Уолстером в своем кабинете и передашь ему документы.

— Хорошо.

Она швырнула трубку. Карьера не стоила этого. Она могла найти другую работу. Мейсон ошибался, когда утверждал, что ее никуда не примут. Сиэтл большой город. А она способный администратор. Она может работать в компании, где никого не будет интересовать ее «промах».

Когда Дэнис дотронулся до ее плеча, она вздрогнула.

— Что случилось? — спросил он. — Плохие новости?

— Мне нужно пойти на работу. Кое-что произошло.

— Что, Лори? Уж мне-то ты можешь сказать.

Она медленно обернулась и посмотрела на него. Он глядел на нее озабоченно, с состраданием. Она нервно улыбнулась.

— Подойди ко мне, Лори.

Она неуверенно приблизилась к постели и присела на край. Дэнис распахнул ее халат. Он начал гладить ее руки, ласкать грудь. Тонкая ночная рубашка не мешала этому.

— Оно исчезло, — произнес он.

— Что исчезло?

Он указал на пятнышко над ее левой грудью.

— Изображение Пегаса. Должно быть, ты смыла его вчера под душем.

Она проявила неосторожность и уничтожила татуировку. Но не могла уничтожить своего чувства к Дэнису. Ей не следовало позволять Мейсону заниматься шантажом.

— Мне нужно время, Дэн. Я хочу кое-что обдумать.

— Расскажи мне об этом телефонном звонке.

Несмотря на свои отступнические намерения, она, взглянув прямо в глаза, впервые солгала.

— Ничего важного. Совсем ничего.

Лори всегда была отвратительна ложь. Эта сеть обмана могла опутать ее. И все кончится тем, что Дэнис станет презирать ее. Но был ли у нее другой выход?

Лори попыталась сосредоточиться. Ей нужен был список вариантов. Но что бы в нем было? Первое. Подвергнуться шантажу. Второе. Потерять работу. Третье. Стать несчастной.

Лори все же решила не говорить Дэнису об угрозе потерять работу. Не из-за того, что Мейсон запрещал ей это, а потому, что у Дэниса и без нее было достаточно забот: кража, пожар, наконец, это подложное прошение.

Что делать дальше? Она пообещала встретиться с Джерри Уолстером, чтобы отдать документы, и поговорить с Энтони Спарксом. Поговорить с Энтони? Этот телефонный разговор мог стать ответом на шантаж Мейсона. Хотя он и ожидал, что она кротко извинится и откажется от обвинений в подделке, Лори могла поступить иначе — попросить у Спаркса поддержки.

Она уже держала в руке трубку, когда вспомнила, что было еще только восемь часов воскресного утра. Рановато, чтобы звонить бывшему председателю совета директоров. Она могла подождать еще полчаса. Но что ему сказать?

Дик вприпрыжку вбежал в кухню.

— Тетя Лори, Дэнис говорит, что ему нечего надеть.

Лори рассмеялась.

— Дик, сбегай, пожалуйста, вниз и попроси дядю Алана дать какую-нибудь одежду Дэнису.

Две минуты спустя появился Сэм и прижался к ее ноге.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

— О Дэнисе?

— Да. Он сказал, чтобы ты поторопилась.

— Скажи ему, чтобы он надел рубашку.

— Но у него нет рубашки, — лицо Сэма засветилось радостью. — Я могу дать ему свою.

Двое молодых ученых с заспанными глазами появились на кухне в сопровождении Мэгги, которая принялась готовить завтрак. Вслед за ними вошел Дик с одеждой для Дэниса.

Лори налила кофе для себя и для Дэниса и вернулась в спальню. Когда она открыла дверь, он натягивал на себя брюки ее брата. Мешковатые спортивные брюки и такую же куртку.

— Мне не нравится этот наряд, — мрачно сказал он. — Я чувствую себя в нем, как в пижаме.

— Сойдут, — она подала ему кофе. — Но без них ты мне нравишься больше.

— Почему ты ушла и оставила меня голым? — он отпил кофе. — Тебя расстроил телефонный звонок.

— Он касается работы. Мне нужно там встретиться кое с кем, а я не хочу этого делать.

— В разговоре ты упомянула пожар на блошином рынке. Ты назвала его блошиный рынок Макгроуна. Эта встреча на работе как-нибудь связана со мной?

— Пожар… Видишь ли, Дэн, моя фотография помещена на первой странице газеты. Из-за этого мне еще не раз позвонят.

— На первой странице, вот как? — его серые глаза сузились. Лори проклинала его талант угадывать мысли. — Ты уверена, что это единственная причина?

— Да, — она попыталась сменить тему. — Почему ты не идешь завтракать? Мне скоро уходить.

Когда она открыла дверь, в комнату ввалились Сэм и Дик. Они, конечно, подслушивали.

— Ты будешь ее целовать? — спросил Дик у Дэниса.

— Считаешь, что стоит это сделать?

— Да.

— Хорошо, парни, смотрите, как это делается, — Дэнис взял из рук Лори кружку и поставил ее на столик. — Нужно делать это быстро, пока она не успела сказать нет.

Он положил руки ей на талию и быстро притянул ее к себе. Зная, что за ним наблюдают дети, Дэнис позволил себе лишь короткий поцелуй в губы.

— Здорово, — произнес Дик.

Дети потянули его из комнаты. Лори закрыла за ними дверь, села на край постели и набрала номер Энтони Спаркса…

В четверть десятого она въехала на подземную стоянку неподалеку от здания общества Винчензо. Она часто работала по выходным, и порядок прохода в здание в нерабочие часы был ей хорошо известен. Лори поднялась на четырнадцатый этаж.

Везде горел свет. Должно быть, Уолстер приехал рано. Как это типично, подумала она. Подающий надежды Джерри пришел сюда из-за страстного желания продвинуться по службе. Он читал газету «Экономист» у дверей ее кабинета.

Она холодно улыбнулась.

— Заходи.

— Подожди, — он преградил ей путь. — Я хочу, чтобы ты поняла, что мои извинения искренни. Я не ожидал такой реакции Мейсона. Он что, мстит тебе лично?

— Он ненавидит меня за то, что я стою на его пути. Вот и все. Пока мне нечего больше сказать тебе, Джерри.

Она прошла в кабинет и достала дело Дэниса, но не отдала его Джерри. Вместо этого указала ему на лифт. Зал, где заседал совет директоров, находился этажом выше, и Энтони Спаркс согласился встретиться с ней там. Лори надеялась, что он прибудет вовремя.

— Что все это значит? — потребовал объяснений Джерри.

— Увидишь.

В зале заседаний, из которого открывалась панорама покрытых снегами Каскадных гор, во главе длинного стола сидел Энтони Спаркс. В отличие от элегантного Джерри, на нем были брюки свободного кроя и рубашка с расстегнутым воротником. Хотя он выглядел моложаво, Лори заметила седые волоски в его густой черной шевелюре.

— Доброе утро, Лори и Джерри.

Он встал, пожал им руки, предложил сесть и взглянул на наручные часы.

— Буду краток. Я был доволен, когда Лори позвонила мне сегодня утром, потому что получил новые сведения о поддельном прошении на заем.

— Поддельном? — поразился Джерри. — Простите, но вы уверены, что прошение мистера Макгроуна было поддельным?

— Абсолютно уверен. Я даже знаю, кто его заполнял.

Лори выпрямилась в кресле.

— Кто?

— Пожалуй, вам лучше не знать. Это лицо действовало с лучшими намерениями. У него не было преступных мыслей. Только ошибочное представление о том, как помочь.

Он нахмурился, и Лори заметила, что он действительно серьезно озабочен. Почему? Кто создал эту проблему. Ясно, что не Мейсон. Но если не он подделал прошение, то кто же?

— С этим лицом будет особый разговор, — он посмотрел на Джерри. — Я настаиваю, чтобы дело было закрыто. Еще хорошо, что Лори убедила Макгроуна не подавать на нас в суд.

Джерри послушно кивнул, но добавил:

— Рейт Мейсон очень заинтересован в этом проекте. Он будет разочарован.

— Я сам разберусь с Рейтом, — Энтони поморщился. Он поднялся, и вслед за ним встали Лори и Джерри. — Вот и все, коллеги. Увидимся на заседании совета в пятницу. Вы свободны.

Когда Лори собралась выйти из зала вслед за Джерри, Энтони тихо произнес:

— Лори, останься еще на минуту.

Пока она устраивалась в кресле, ее нетерпение росло. Наконец она узнает, кто совершил подделку.

Энтони говорил тихо, почти с болью.

— Я разочарован в тебе, Лори. Между тобой и Дэнисом Макгроуном что-то было?

Она кивнула и собрала всю свою волю, чтобы побороть страх.

— Вы, вероятно, беседовали с мистером Мейсоном?

— Как раз нет.

— Тогда с кем же?

— Лори, твое поведение в этом деле было неосмотрительным. Если Мейсон станет настаивать на твоем увольнении, я сомневаюсь, что смогу защитить тебя.

— Я понимаю. — Ее собирались уволить. Она проиграла. — Но я не раскаиваюсь. Мои отношения с Дэнисом, возможно, неразумны, но они искренни.

— Ты собираешься как-то бороться?

— Да! — ее ответ прозвучал твердо. — Мне нужна ваша помощь. Скажите, кто совершил подделку? Мейсон?

— Нет, — Энтони Спаркс встал и тяжелыми шагами подошел к окну. — Лицо, которое заполнило прошение Дэниса, залезло в стол в его магазине, чтобы получить цифры, затем подделало подпись. Это лицо нарушило закон и должно быть наказано.

Когда он обернулся, Лори заметила слабую улыбку на его лице.

— Тем не менее, действия этого изготовителя фальшивок основывались на желании помочь Дэнису финансировать его проект. С этой точки зрения ее поведение даже похвально.

— Ее поведение? Это была женщина?

— Это была моя дочь Джессика. Я думаю, что ты знаешь ее.

Лори покачала головой. Его дочь?

— У нее черные как смоль волосы. Ей всего шестнадцать. У нее ужасная татуировка в виде розы на плече.

Роза. Дэнис говорил, что это прозвище, которое он дал ей из-за татуировки. Роза была Джессикой Спаркс?

Потрясенная, Лори откинулась в кресле. Услышанный ею рассказ все объяснял. У Розы был свободный доступ к документам Дэниса. Она хотела помочь ему. И, должно быть, сообщила отцу о связи Лори с Дэнисом.

— Ваша дочь?

— Когда ты позвонила и упомянула «Хоумсикнис», я вспомнил, что Джессике нравился этот магазин. Я подумал, что дочь могла быть замешана в этом деле, но не ожидал, что она совершит такое, — подделает прошение на заем, — он улыбнулся шире. — Если бы она проявляла такую смекалку в школе!..

— Она удивительная девушка, — Лори спрашивала себя, рассказала ли Роза, то есть Джессика, своему отцу, что явилась свидетельницей ограбления магазина Дэниса. Вряд ли. Время выяснять это было неподходящее.

— Я чувствую, что стал чем-то ближе к Джессике после этого случая, — заметил Энтони. — Она лишь периодически живет у меня после моего развода, и я считал, что дочь не имеет ни малейшего понятия о моей работе. Оказывается, она обращала на это внимание. Видимо, у нее отложилось в памяти, что общество Винчензо финансирует проекты, полезные для общества.

— Возможно, она сделает карьеру в бизнесе.

— Возможно, — он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — В любом случае нам нужно разобраться в этой путанице. Я велел дочери найти сегодня Дэниса Макгроуна и рассказать ему все. Если он хотя бы наполовину такой порядочный, каким его описала Джессика, он не покусится на мои капиталы, угрожая судебным преследованием дочери.

Дэнис? Покусится? Уж кто-кто, а Лори знала, что это совершенно чуждо его природе.

— Я могу дать слово, что этого не произойдет.

— Ты случайно не знаешь, где она могла бы найти Дэниса?

— Он находится у меня дома.

— У тебя дома? — Энтони поднял брови. — Эта твоя связь с Дэнисом не просто неблагоразумие. Ты что, любишь его, Лори?

Любила ли она? Она не рисковала бы многим, если бы не чувствовала тягу к нему. И все равно была не уверена, что это можно назвать любовью. Он не дарил ей цветков. Единственным настоящим свиданием был их ужин у него в фургоне. Ей нравилось быть с ним, очаровывала его улыбка, ей хотелось заниматься с ним любовью. Но любила ли она его самого?

— Я не знаю…

Дэнис сел за стол в своем кабинете.

— Сядь, Роза. — Она уселась на деревянный стул напротив него. — О чем вы говорили с Лори?

— Она сводит меня с ума своей притворной добродетелью. Скоро она получит по заслугам, и я буду очень рада этому.

Дэнис никогда не сталкивался с этой стороной характера девушки. Она всегда была милой — странной, но милой. Ее резкость поразила его.

— Чего же заслуживает Лори?

— Она потеряет свою драгоценную работу, вот что! И, хочу верить, не сможет найти новую. — Глаза Розы злобно сощурились. — Я надеюсь, она закончит свою жизнь на улице, будет гнить там, как тухлый помидор.

Полностью обескураженный, Дэнис откинулся на стуле. Что могла знать Роза о работе Лори?

— Она сама виновата, Дэн. Разве ты не видишь? Если бы она оформила заем без личного контакта с тобой, никто бы не узнал о подделке. Ты бы получил деньги и построил склады и…

— Подожди-ка! — Дэнис начал кое о чем догадываться. — Откуда ты знаешь о подделке?

— Потому что я и совершила ее. — Роза вскочила на ноги. — Понял? Я дрянной человек, потому что заполнила какую-то дурацкую бумажку. Все против меня! Это нечестно.

Дэнис был в замешательстве. Роза заполнила документ? Этот ребенок с татуировкой? Дэнис не верил даже в то, что она смогла бы подвести баланс в чековой книжке, не говоря уже о том, чтобы заполнить сложное прошение на заем.

— Ну-ка, сядьте на место, девушка. Я не в настроении выслушивать ваши претензии.

Она ожесточенно ответила:

— Не обращайся со мной как с ребенком.

— Тогда перестань вести себя как ребенок.

Роза села. Она выглядела так, как если бы собиралась то ли расплакаться, то ли швырнуть чем-нибудь в него.

— Расскажи мне все по порядку, Роза.

— Меня зовут не Роза, а Джессика. Джессика Спаркс. Мой отец — член совета директоров кредитного общества Винчензо.

— Подожди. — Дэнис посмотрел на ее поношенную рубашку и порванные джинсы. На ногах у нее были черные высокие кроссовки. — Твоя семья богата?

— Меня не интересуют деньги.

Дэнис мысленно заполнил пробелы в этом деле. Роза (или Джессика) стащила бланк прошения на заем у отца, потом пришла в кабинет Дэниса, возможно, под предлогом напечатать что-то на машинке для выполнения школьного задания. Она посмотрела его документы и заполнила прошение.

— Зачем тебе понадобилось все это?

— Я хотела сделать что-нибудь для тебя. Ты был так добр ко мне, относился как к взрослому человеку, как к равному. Когда ты рассказывал о своем проекте складов, твои глаза становились такими мечтательными. Я знала, что ты хотел осуществить его. И я решила, что смогу помочь.

Ее тонкий голос прервали всхлипывания, но Дэнис не чувствовал симпатии к Розе. Или Джессике. Он ненавидел ложь и лжецов. Ее молодость не была оправданием.

— Ты сердишься? — спросила она.

— Нет, я в восторге, черт бы тебя побрал!

— Вообще-то, я ведь не врала тебе. Я просто не обо всем рассказывала. И было бы хорошо, если…

— Вот почему ты не могла пойти в полицию, чтобы сообщить о краже. Потому что ты не Роза. Ты Джессика. Испорченный ребенок, который боится, что ему попадет от отца.

— Это меня не волнует.

— Возможно, еще взволнует. Из всего, что ты сказала, видно, что он неплохой человек. Наверное, это он велел тебе прийти сюда и признаться мне.

— Да, — прошептала она.

— А если бы узнал, что ты была свидетелем кражи?

— Сначала бы рассердился на меня за то, что я ушла из дома и болталась в неблагополучном квартале ночью.

— А потом?

— Он велел бы мне пойти в полицию, — призналась она.

— Я согласен с твоим отцом, — сказал Дэнис. — Сделай это.

Завтра или послезавтра он смог бы простить ее, но сейчас был слишком зол. Он доверял этой девушке, позволил бывать в своем кабинете, способствовал ее занятиям музыкой. Он даже подобрал для нее подержанный клавишный синтезатор.

— Это ты украла синтезатор?

Она кивнула.

— Когда я вошла в магазин после того как его покинули воры, я увидела его. Мне очень захотелось, чтобы он стал моим. Ты говорил, что надо добиваться вещей, которые тебе нужны.

— Я не имел в виду, что ты должна красть, — Дэнис разочарованно вздохнул. — Ладно, Роза, то есть Джессика. Итак, ты крала у меня, лгала мне и подделала мою подпись. Что-нибудь еще? Что ты говорила о работе Лори? Еще одна ложь?

— Нет, — резко ответила она. — Именно Лори начала все это. Она позвонила моему отцу и сообщила о подделке. У него был разговор со мной, потому что он знал, что я болтаюсь в твоем магазине. После того, как я рассказала о прошении, я проговорилась, что Лори гуляет с тобой.

— Что же ты наделала!

— Я сказала правду.

Дэнис не мог спорить с этим. Но он также понимал, какое впечатление произвела эта информация в деловых кругах. Лори могла потерять работу. Видимо, об этом и был тот телефонный звонок. Она должна была рассказать это ему. Возможно, Лори, как и Роза, не лгала, а просто рассказывала ему не все.

— Прости меня, Дэн. Что я могу сделать, чтобы наши отношения стали лучше?

— Ты можешь уйти отсюда и оставить меня в покое.

Он услышал ее неровное дыхание и негромкие шаги, когда она побрела к двери. Дэнис поднял голову.

— Роза!

— Да?

— Через пару дней я успокоюсь. И мы сможем снова стать друзьями. Но сейчас я по-прежнему вне себя.

— Как скажешь, Дэн. Завтра я пойду в полицейский участок и сделаю заявление, ладно?

— Как хочешь.

— Дэн, ты любишь Лори?

Ему казалось, что да. В отдельные моменты. Например, прошлой ночью, когда он любовался ею, спящей. И в доме Глории, когда она демонстрировала ему голубое платье. И на прошлой неделе на блошином рынке, когда она вышла под дождь и позволила струям воды падать ей на лицо и на волосы. Он вспомнил ее лицо, когда рисовал Пегаса на ее нежной коже.

Но крылатого коня больше не было. Он улетел, ускакал, смыт. И не могло быть любви без доверия.

— Это не должно касаться тебя, Роза.

Она усмехнулась.

— Я рада, что ты по-прежнему называешь меня Розой. Возможно, я официально переменю имя.

— Отлично. Только больше не пытайся помочь мне.

— Ладно, — жизнерадостно улыбаясь, она покинула кабинет.

Он стал ждать, когда войдет Лори. Она хотела что-то объяснить ему, но Дэнис не был уверен, что хочет слушать эти объяснения. Как и Роза, она что-то недоговаривала. В случае с Розой обман вызвал сильнейшее раздражение. Но с Лори…

Вопрос доверия между ними был самым важным. Он не хотел смотреть на нее и гадать, говорит ли она правду.

Мгновение спустя Лори появилась в дверях кабинета. Не обращая внимания на стул, осталась стоять, опираясь рукой о дверной косяк и смело отвечая на его взгляд. Разница между Лори и Розой была огромной. Лори была настоящей женщиной. С ней не могло быть нелепых разговоров, скандалов. Она была холодна, уравновешенна… и чертовски сексуальна.

— Я полагаю, что Роза рассказала тебе о подделке, — произнесла она. — Я узнала о ней сегодня утром, но утаила от тебя. Я хотела дать Розе возможность самой сделать признание.

— Ты солгала мне.

Она не извинялась, но и не отрицала своей вины. Вместо этого она прямо ответила:

— Да.

— Роза также сказала, что ты можешь потерять работу из-за наших с тобой отношений.

— Это правда. Спать с клиентами — недопустимо в нашем деле. Это еще мягко сказано.

— Что же ты собираешься делать?

— В эту пятницу назначено заседание совета директоров. Или я получу выговор, или меня уволят. Решение будет принимать совет, и я бессильна что-либо предпринять.

— Ты можешь отрицать все, — предложил он. — Я знаю, что твоя работа много значит для тебя. Если ты хочешь, чтобы я солгал ради тебя, я сделаю это.

Лори не поверила своим ушам. Дэнис предлагал солгать ради нее. Перспектива была заманчивой, но нереальной. Джерри Уолстер видел их вместе. Роза могла дать показания. Лори не хотела процедуры опроса свидетелей.

— Я не хочу, чтобы ты лгал. Я не желаю больше обмана.

— Может быть, ты еще что-нибудь не рассказала мне?

Она покачала головой.

— Роза подделала документ. И меня могут уволить. Все, конечно, более запутанно и сложно, но это основные факты.

Лори обняла его за шею и притянула к себе. Более всего в этот момент она хотела показать ему, на что способны ее губы. Их поцелуй был долгим и чувственным.

Прошло всего несколько дней с тех пор, когда они занимались любовью в доме Глории. Но ей казалось, что это было так давно. Она хотела никогда не разлучаться с ним. Его руки гладили ее грудь, и она ощутила необыкновенное возбуждение, которое вызывал у нее только Дэнис. Ее дыхание стало бурным и неровным. Она готова была любить его прямо на твердом деревянном полу кабинета.

— Здесь есть кровать?

— Она не собрана.

— Сколько потребуется времени, чтобы…

— Больше, чем я могу выдержать.

Его пальцы быстро расстегнули пуговицы на ее блузке и стянули ее. Дэнис взялся за бюстгальтер — она расстегнула застежки, и ее груди обнажились. Он сжал их в горячих ладонях. Ей невыносимо хотелось его, хотелось, чтобы правда их любви стерла омерзительное пятно лжи.

Ее руки скользнули к его бедрам. Дэнис поднял ее и посадил на стол, нагнулся и начал целовать ее груди, щекотать чувствительные соски языком. Она заскрипела зубами, не в силах устоять перед валом нарастающей страсти.

— Я хочу тебя, Дэн! Сделай это!

Он стянул с нее трусики и расстегнул свои джинсы.

Лори широко раздвинула бедра, ее юбка задралась до пояса. Движимая вожделением, она подтянула его ближе и, обхватив ногами, крепко прижала к себе. Он повалился на нее, раскидывая бумаги, предназначенные для страховой компании.

Ее страсть к нему была сильнее всякой логики, сильнее осознания окружающего ее мира. Был только Дэнис, его тело и пульсирующий ритм их любви. Достигнув желанного пика, она закричала, не помня себя… Постепенно ее сознание вернулось из небытия. Она увидела люминесцентные лампы над головой, почувствовала твердую поверхность стола под собой.

— Я не могу поверить, что только что занималась этим.

Он встал и застегнул джинсы.

— Ты что, жалеешь?

— Конечно, нет, — она села и опустила юбку. — Очевидно, это лучший способ использования письменного стола.

Она подошла к нему и дотронулась до его щеки.

— Пойдем домой. Ко мне в постель.

— Нет.

— Но почему? Ты все еще сердишься за то, что я не сказала тебе всей правды? Извини меня, Дэн. Но я действительно хотела, чтобы Роза все рассказала сама.

Он внимательно посмотрел на нее и заметил, что ее губы слегка дрожали.

— Что еще, Лори?

— Я не хотела сваливать на тебя мои проблемы с работой, — призналась она. — У тебя и без этого много трудностей.

— Позволь мне решать это самому. Ладно, Лори. Роза не нуждается в твоей защите. И я не нуждаюсь в ней, — он нежно откинул прядь светлых волос с ее лица. — Когда ты, наконец поймешь, что невозможно заботиться обо всех?

— Я не забочусь обо всех.

— Довольно странное заявление от человека, у которого в доме живет семеро гостей. Ты хочешь, чтобы я был восьмым?

— Молодые африканеры уедут в конце следующей недели.

— А если они не смогут? Что, если они разрыдаются у тебя на груди и скажут, что им негде жить?

Она пожала плечами.

— Вероятно, я позволю им остаться.

— Вот поэтому я не могу вернуться в твой дом. Помогать людям хорошо. Но они пользуются твоей добротой, а ты позволяешь им делать это. Я не хочу быть одним из них.

— Почему? Потому что Дэнис Макгроун всегда работает в одиночку? — она поморщилась. — Нельзя ли выключить свет? Он слишком ярок.

Он пошел, чтобы принести лампу, одну из тех, что были выставлены на продажу. Лори воспользовалась этой паузой, чтобы застегнуть блузку и разыскать трусики. Какая глупость! Она занималась любовью на письменном столе, хотя у нее дома была отличная кровать.

К сожалению, ее дом был менее уединенным местом, чем вокзал. Она окружила себя семьей и друзьями семьи. Пользовались ли они мягкостью ее характера?

Лори вспомнила те недолгие месяцы, когда жила в доме одна. И период времени до того, когда она жила одна в квартире. Ей доставляло удовольствие наводить порядок в своем доме, но она страдала от одиночества. Она вздрагивала от каждого постороннего звука. Когда Лори возвращалась с работы домой, ей там казалось сыро и холодно. И одиноко. Ужасно одиноко.

Дэнис поставил на угол стола лампу под абажуром с бахромой и включил ее. Когда он потушил верхний свет, кабинет погрузился в мягкий янтарный полумрак.

— Дэнис, я хочу, чтобы ты поехал ко мне домой. Ты единственный, кого я хочу видеть там.

— Так не пойдет. Ты не можешь выбросить всех этих людей на улицу. Они нуждаются в твоем гостеприимстве.

— Я хочу, чтобы меня окружали люди.

— Возможно, тебе нужен лишь один человек, — он нежно поцеловал ее. — Возможно, тебе нужен лишь я.

Это была прекрасная мысль. И простая.

Он провел пальцем по ее ступне, она вздрогнула и произнесла:

— Но нам с тобой нужна нормальная постель!

— Ты так считаешь?

— Не всегда, — признала она. — Но я люблю удобства: с водопроводом, сменой белья и едой. Ведь утром мне на работу.

Его взгляд стал серьезным.

— Что ты собираешься там делать, Лори?

— Эту неделю я хочу посвятить наведению порядка в делах. Если меня уволят в пятницу, то моему преемнику легче будет войти в работу.

— Могу я чем-нибудь помочь? Я готов написать заявление, в котором пообещаю не подавать в суд на ваше кредитное общество. Или буду угрожать судебным расследованием в случае твоего увольнения.

Она подумала о Мейсоне и его готовности финансировать проект Дэниса. Лори была уверена, что он не испугается угроз.

— Единственное, что устроило бы их, это если бы ты подал новое прошение на заем другому исполнительному администратору. Но это нелепо, — она не могла смириться с тем, чтобы Мейсон добился того, чего хотел. — Забудь обо всем.

— Ты сможешь найти новую работу?

С уверенностью, которой на самом деле у нее не было, Лори щелкнула пальцами и ответила:

— Моментально. То, что я делаю, я делаю хорошо.

Он погладил ее колено, потом бедро.

— Ты можешь повторить то, что ты сейчас сказала.

Но слова уже были не нужны. Она схватила его за руку и притянула к себе. Они снова слились в поцелуе.

В понедельник в пять часов Дэнис ждал Лори у нее дома.

Мэгги пригласила его на обед и, пользуясь случаем, попросила сходить на чердак, чтобы оценить оставшуюся рухлядь для продажи на блошином рынке. Он объяснил, что блошиного рынка больше не будет — склад сгорел.

— Тогда мы воспользуемся только уличными прилавками, — ответила она.

— Это невозможно, Мэгги. Я был сегодня на площадке и пытался навести порядок, но это безнадежно.

— Конечно. Нельзя это сделать в одиночку, — ее энтузиазм был беспределен. — Завтра утром я пошлю Алана и его приятеля Стива. И двух молодых ученых. Я сама отвезу их на площадку. Соглашайся, Дэнис. Будет здорово. Суббота может стать действительно горячим деньком для торговли.

— Там слишком много работы. Даже с помощью четверых.

— Если не хочешь заниматься этим ради себя, сделай это для меня. Ты спас жизнь моего сына. Я хочу помочь тебе.

— В этом нет необходимости. Я не хочу…

— Тогда сделай это для Лори. Я уверена, что ей понравится, когда все эти гости будут приставлены к делу.

— Хорошо, — сдался он. — Привози свою команду завтра утром. Я дам им работу.

Мэгги оставила его на чердаке с кучей вещей, которые нужно было оценить. Здесь было жарко. Дэнис стащил с себя рубашку и начал копаться в груде старых журналов. Возможно, рынок мог работать в ограниченных масштабах. Он приносил доход, а ему нужны были деньги. Но он сомневался, что кто-нибудь менее одержимый, чем Мэгги, появится теперь там.

Он услышал легкие шаги по лестнице.

— Лори?

В проеме показалась голова, потом плечи, потом она вся.

— Что ты делаешь на чердаке?

— Твоя сестра захотела, чтобы я взглянул на эти вещи.

Лори скинула жакет. Она развернулась и многообещающе взглянула на него. Потом, покачивая бедрами, сбросила туфли и отшвырнула их в сторону. Продолжая танцевать, начала расстегивать пуговицы блузки.

— Превосходно, — зааплодировал Дэнис.

— Да, — подтвердили с лестницы.

— Тетя Лори, я не знал, что ты умеешь танцевать.

Сэм и Дик ворвались на чердак. Лори подумала, что ей повезло, — не успела совсем раздеться. Она взяла Сэма за руки и притянула ближе к себе.

— Конечно, я умею танцевать, — сказала она. — Ты тоже можешь.

— Только не я, — Дик презрительно посмотрел на младшего брата. — Это девчоночье занятие. Мальчикам это не нужно.

— Ошибаешься, — заметил Дэнис. — Мальчики любят танцевать с девочками.

— Правда? Что же ты этого не делаешь?

— Показать? — Дэнис легко взял Лори за кончики пальцев.

Несмотря на присутствие детей, Лори пришла в неописуемый восторг от того, что танцует с Дэнисом, тесно прижимается к нему. Он заключил ее в объятия в завершающей фигуре танца.

— Неинтересно, — прокомментировал Дик.

— А мне понравилось, — возразил его младший брат.

Мальчики еще не успели включиться в полномасштабный спор о достоинствах танцев с девочками, когда снизу раздался голос их матери:

— Пора обедать!

Дети понеслись вниз по ступенькам.

— Уединение, — Дэнис закатил глаза. — Две минуты мы были одни, Лори. И что мы делали?

— По-моему, я раздевалась.

— Ладно, момент упущен. Пора обедать.

Она подобрала жакет и надела туфли. Трудно испытывать сексуальное возбуждение на глазах племянников, к тому же зная, что сестре, брату и гостям все слышно через чердачную дверь.

Дэнис чувствовал ее настроение.

— Перед тем как мы спустимся, расскажи, как прошел день. Что нового на работе?

— Было тихо. Очень тихо. — Джерри Уолстер едва ли сказал ей десяток слов. Ни Мейсона, ни Спаркса не было на месте. — Я переделала много дел. А как у тебя?

— Я просматривал заявления людей, потерпевших убытки при пожаре на рынке. Их целая пачка.

— Не волнуйся. Никто не потребует компенсации до тех пор, пока страховая компания не заплатит тебе. Ты заполнил все документы?

— Да. Мой агент собирался позвонить мне сюда через час.

— Какая-то проблема?

— Вся моя жизнь — сплошная проблема, — он притянул ее к себе. — За исключением тебя. Я не могу не думать о тебе.

— Забавно, — она подняла руку и взъерошила его волосы. — Я чувствую то же, самое.

На этот раз снизу раздался голос Алана:

— Пора обедать. Идите, пока все не остыло.

Спуск по лестнице в столовую был равносилен попаданию в центр торнадо. Дик и Сэм мчались с салфетками. Алан и Стив несли посуду с кухни. Молодые африканцы спорили за столом.

Когда вся орда расселась за большим обеденным столом, не осталось ни одного свободного места. Лори насчитала девять человек. Мэгги постучала ложкой по стакану, требуя тишины.

— Я предлагаю всем помолиться перед едой, — она опустила глаза. — Благодарю Тебя, Господи, за то, что ты послал Дэниса помочь нам.

Лори смотрела на опущенные головы. Хотя в ее доме царил хаос, и эти люди, возможно, пользовались ею, она почувствовала к ним тепло. Это была ее семья и друзья семьи. Наверно, ради таких моментов сплочения и стоило жить. Тем не менее она понимала, что ничего не почувствовала бы, если бы не Дэнис. Его близкое присутствие давало ей ощущение, что у нее есть семья. Она сжала его руку под столом.

Мэгги продолжала:

— Отвага Дэниса, когда он спас моего мальчика, снизошла на него свыше. И хотя я пообещала ему, что никогда больше не стану говорить о его героизме, я буду вечно хранить благодарность к нему в своем сердце. Аминь.

Лори наблюдала, как восемь пар рук потянулись к еде. Разговор постепенно перешел в настоящий гвалт. Когда зазвонил телефон, она едва услышала его.

Мэгги взяла трубку, потом повернулась к Дэнису.

— Это тебя. Человек по имени Дональд Крафт.

— Мой страховой агент.

Лори посоветовала:

— Иди к телефону на кухне, а я повешу здесь трубку.

Дэнис вышел через распахнутую настежь дверь.

— Слушаю, Дональд. Как дела?

— Плохие новости. Компания не возместит ваши убытки от кражи в магазине до тех пор, пока ее бухгалтеры не проверят ваши бухгалтерские книги, чтобы выяснить, какова была сумма денег, находившаяся в сейфе.

— Что же, это справедливо, — ответил Дэнис. — Я доставлю вам копии моих книг завтра утром. А как насчет блошиного рынка? Там был пожар — все просто и ясно. Сколько я получу?

— Вы получите полную компенсацию за здание и фургон, но придется подождать.

— А заявления от продавцов? Компания собирается учесть их?

— Извините, Дэн. Мы примем заявления тех, кто получил травмы. Но тех, кто потерял собственность? Боюсь, что это невозможно.

— Хорошо. Я разберусь с ними сам. Но я не понимаю, почему задерживается выплата.

— Компания склонна считать этот случай преднамеренным поджогом.

— Это исключено, — возразил Дэнис своему агенту. — Это был несчастный случай. Есть свидетели.

— Прошу прощения, но вы должны понять нас. У вас две крупные потери за неделю. Совпадение нельзя проигнорировать. Существует возможность, что кто-то хочет погреть на этом руки.

— Нет, — два несчастья были просто совпадением. Дэнис потер лоб, чувствуя, как начинает болеть голова. — Исключено, чтобы эти два события были актами вредительства.

— Тогда мне нечего вам посоветовать, кроме того, чтобы вы подождали окончания расследования.

— Почему? Я же платил взносы. Почему я не могу получить то, за что платил? Мне нужны деньги сейчас, Дон.

— В этом-то и состоит проблема. Насколько остро вы нуждаетесь в деньгах?

Дэнис понял, куда клонит страховой агент. Проблема заключалась не в бухгалтерских книгах и не в отчетах людей, ведущих расследование, а в том, что он занимался делами, которые были на грани дозволенного, а страховые компании не любили платить тем, кто вел бизнес вне общепринятых норм, хотя и вполне законный. Они подозревали его. Они считали, что он хотел вытянуть что-то у них, одурачить компанию.

— Давайте кое-что проясним, — предложил Дэнис. — Предположим, что я адвокат, у которого обокрали сейф в офисе. Вы бы мне заплатили. Верно? Если бы я был владельцем фабрики детского питания, которая сгорела дотла, вы бы мне заплатили. Так?

— Я не могу ответить на ваш вопрос.

— Но мы оба знаем ответ, не правда ли? — Дэнис подавил свое отвращение. Сейчас ему было важно провести свою линию. — Будьте со мной откровенны, Дональд. Что мне нужно сделать?

— Вам бы очень помогло, если бы вы могли доказать, что в вашем магазине была кража. Хорошо бы иметь свидетеля.

— У меня есть свидетель, — ответил он. Шестнадцатилетняя девушка-подросток с неухоженными волосами и татуировкой. Страховая компания иначе представляет себе надежных свидетелей. Что еще, Дональд?

— Практически все. Мне жаль, Дэнис. Все это займет от двух недель до двух месяцев.

Дэнис повесил трубку и огляделся. Ему хотелось сломать что-нибудь, чтобы снять напряжение. Он почувствовав приближение Лори еще до того, как она заговорила.

— Это кажется неправдоподобным, но все получится, — сказала она. — На то и страховые компании, чтобы платить.

— Тогда, когда они этого захотят, — заметил он.

— Почему ты так торопишься?

— Меня беспокоят продавцы с блошиного рынка. Я хочу оплатить им все потери до единого цента.

— Они могут подождать, — Лори понимала, что продавцы пострадали, но эти потери не были роковыми для них. Поскольку пожар произошел в конце дня, многие из них уже начали подсчитывать выручку. По большей части заявляли об утрате имущества на сумму менее двухсот долларов.

— Я должен заплатить им, — настаивал он. — Я не хочу выглядеть как тот мошенник, который разорил свою семью. Он давал обещания и не выполнял их.

— Это разные вещи, — возразила она. Взяв его руки в свои, Лори процитировала его слова. — «Невозможно заботиться обо всех. Люди должны сами решать свои проблемы».

Ее прикосновение успокаивало, но мысли Дэниса неслись быстрее, чем его «судзуки» по ровной прямой дороге.

— Я все еще могу получить деньги от вашего общества?

— Наверно, — она нахмурилась. — Но тебе все равно потребуется использовать свою землю в качестве залога.

Это был бы заем. Но, с другой стороны, если бы он взял его, то смог бы заплатить продавцам с блошиного рынка и начать строительство складов. Мысль о строительстве приятно будоражила. Все в его семье были строителями. Его самые ранние воспоминания включали кладку фундамента и установку рам. Тяжелый труд, приносящий удовлетворение. Дорогостоящее занятие. Может быть, ему стоит взять этот заем?

Они не успели договорить, когда Мэгги влетела в кухню.

— Возвращайтесь к столу. Этот обед в твою честь, Дэн.

— Я должен извиниться, — ответил он. — У меня страшно болит голова. Пожалуй, я лучше пойду. Извините.

— Ничего страшного, — гостеприимство Мэгги было непоколебимо. — Если ты хочешь отдохнуть, почему бы тебе не остаться здесь на ночь?

— Отдохнуть? — спросила Лори. — В этом доме? Проше отдохнуть в стаде мустангов или на вокзале.

— Отлично, — Мэгги обиженно взглянула на сестру. — Тогда упакуй ему сумку с продуктами. Где бы он ни ночевал, ему нужно есть.

Когда она повернулась на каблуках и вышла из кухни, Лори спросила:

— У тебя действительно болит голова?

— Ты же знаешь меня. Я никогда не лгу, — он улыбнулся. — Но думаю, что скоро все пройдет. Встретимся в «Ностальгии».

Он быстро поцеловал ее и ушел.

Дэнис поднял интересный вопрос. Если бы он взял заем, решились бы ее проблемы? Она полагала, что Мейсон, который, вероятно, настаивал на ее увольнении, был бы удовлетворен. Хотя безукоризненность ее поведения оставалась под вопросом.

Наконец обед закончился. Лори выскользнула из дома и отправилась к Дэнису.

Она подошла к задней двери магазина и постучалась.

— Дэнис.

— Открыто, — отозвался он.

В магазине было темно. Лори заперла дверь за собой.

— Что ты затеял, Дэн?

— Смотри под ноги, — посоветовал он.

Когда она остановилась у перегородки в задней части магазина, то увидела десятки церковных свечей. Дорожка из мигающих огоньков вела к сверкающей бронзой отделкой кровати, на которой ее ждал Дэнис. До пояса он был прикрыт стеганым одеялом ручной работы.

— Как романтично, — произнесла Лори. Потом проявилась практическая сторона ее характера. — Это не опасно с пожарной точки зрения?

— Нет. Все свечи находятся в подсвечниках. Недавно я купил их при распродаже в епархии.

Она молча прилегла рядом с ним. Когда их губы встретились, Лори ощутила знакомое возбуждение. Она начала различать нюансы в их любовных играх. Каждый раз, когда она прикасалась к нему, возникало абсолютно новое ощущение. Лори разделась, и когда их обнаженные тела соприкоснулись, она закрыла глаза от удовольствия. Этот парень с поразительной интуицией ласкал именно те места ее тела, которые было нужно.

— Лори, — произнес он мягко, — мне не хватает твоего Пегаса.

Когда она увидела черты его лица при свете свеч, то подумала, что он самый красивый мужчина из всех, которых она когда-либо встречала.

— Но ведь рисунок был временным.

— Я надеялся, что он останется здесь навсегда.

Можно ли применить слово «навсегда» к Дэнису? Они никогда не говорили о союзе. Пока им было достаточно и секса.

Когда ее возбужденные соски касались волос на его груди, Лори вздрагивала как от электрического разряда. Когда их губы слились вновь, ее тело выгнулось и напряглось, неистово желая его. Наконец он проник в ее горячее, жаждущее лоно, и их, вначале плавные движения переросли в неистовый ритм. Сильнее, еще сильнее…

Позднее, когда они лежали рядом, уставшие и умиротворенные, Лори вообразила, что это их дом. Ее и Дэниса. И больше ничей. Они встречались бы каждый вечер, ужинали и обсуждали дела. Потом бы они ложились в постель и занимались любовью до рассвета. Она прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его обнаженного тела.

Все три следующие ночи, которые она провела в «Ностальгии», Дэнис ублажал ее своими ласками, цветами, благовониями и нежной музыкой. В четверг вечером она решила уйти от него рано. На пятницу было назначено заседание совета директоров, на котором она узнает о том, уволена ли.

Когда Лори выскользнула из постели и начала одеваться, Дэнис спросил:

— Завтра тебе идти на заседание совета. Ты волнуешься?

— Не очень. Но хотела бы, чтобы оно было уже позади.

— Я тебя понимаю.

Дэнис выглядел озабоченным. Но иначе не могло и быть. Несмотря на признание Розы в полиции, выплата денег страховой компанией оставалась под вопросом. Ему пришлось отложить встречу с торговцами, требующими компенсации. Кроме того, хотя площадка была едва очищена от мусора после пожара, Мэгги заклеила весь город объявлениями о повторном открытии блошиного рынка.

— Извини Мэгги за ее вмешательство в твои дела, — сказала Лори.

— Ничего страшного. Она пытается помочь мне, — он горько усмехнулся. — Можно подумать, что на сгоревшем дотла рынке появятся покупатели. Я думаю, что если кто и приедет, так это люди, которые захотят получить с меня деньги.

— Дэн, пусть эти люди сами заботятся о своих потерях, у тебя достаточно собственных забот.

— Но я подвел их. Я пообещал, что там всегда будет блошиный рынок. Даже при строительстве складов я отвел бы место под рынок, — он поморщился. — Я предал всех этих хороших людей, которые доверяли мне.

— Пожар случился не по твоей вине, Дэн.

— Я знаю. Но мне от этого не легче.

Волосы рассыпались по его плечам. Губы были плотно сжаты, а Лори так хотелось видеть его улыбающимся.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла она. Слова сами слетели с языка. Она не собиралась говорить этого, но не смогла удержаться.

— Что ты сказала? — спросил он.

— Ничего, — она поторопилась. Слишком много других вещей нужно было принять во внимание.

Он нежно взял ее за руку.

— Я тоже люблю тебя, Лори.

Она кинулась к нему в объятия. Лори не ожидала от него этих слов. Она даже не мечтала, что он скажет ей, что любит ее.

В эту ночь их любовь достигла небывалых высот, прошла всю гамму чувств — от благостного наслаждения до неистовой страсти. Эта ночь была особой. Они не просто испытали великую страсть, они действительно любили друг друга.

Лори хотела, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Наступила пятница. Всего неделю назад Лори впервые легла в постель с Дэнисом. Теперь ее жизнь изменилась — чудотворно и безвозвратно.

Лори надеялась, что заседание совета директоров тоже принесет изменения к лучшему, но все же сомневалась в этом. Она повернулась в постели и посмотрела на Дэниса.

— Они собираются уволить меня, — пробормотала она, заставляя себя вылезти из теплой постели. — Я чувствую это.

— Не будь такой мнительной.

— Две недели назад я бы подумала, что увольнение — это конец моей жизни. Теперь это не кажется мне таким ужасным.

— Что случится, если тебя уволят?

— Это же не армия, где срывают нашивки. Возможно, отберут служебные визитные карточки и пропустят их через машинку для уничтожения бумаг.

Дэнис засмеялся.

— Похоже, ты не слишком расстраиваешься…

— Это уж точно, — она нагнулась и поцеловала его. — Благодарю вас, мистер Дэнис Макгроун, меня не пугает мысль о потере работы и не шокирует повод для увольнения.

Расставаться с Дэнисом всегда было трудно, но в этот день еще труднее, чем обычно. Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы покинуть его, вернуться домой и надеть самый строгий деловой костюм. Заседание было назначено на десять часов, и Лори рассчитала время так, чтобы в этот момент выйти из лифта на верхнем этаже общества Винчензо.

У входа она поздоровалась с секретарем, сидевшим за столом регистрации, распахнула дверь и вошла в конференц-зал.

Энтони Спаркс встал, дружески поздоровался с ней и проводил ее на место. Она побывала на десятках подобных заседаний и была знакома с большинством присутствующих. Когда она заметила Рейта Мейсона с Джерри Уолстером, то даже смогла улыбнуться им.

— Начнем? — произнес председатель. Он быстро зачитал повестку дня и сказал:

— Я предлагаю начать с обсуждения дела о займе Макгроуна.

Лори услышала, как позади нее открылась дверь. Раздался протестующий голос секретаря. Потом она увидела Дэниса, приближающегося к столу.

— Я беру ваш заем, — произнес он. Он кинул бумагу на стол. — Это новое прошение. Заполненное и подписанное мной. Я использую мою землю в качестве залога.

— Нет! — Лори вскочила. — Не делай этого.

— Я так решил, — он улыбнулся ей. Самая чудесная улыбка на свете. — Я хочу начать строительство складов.

— Благодарю вас, — быстро произнес Энтони Спаркс. — Я думаю, что это заявление завершит наше обсуждение дела о займе мистера Макгроуна. Я предлагаю поручить Джерри Уолстеру рассмотрение этого прошения. Следующий пункт?

Лори не могла поверить в это. Опасность миновала. О ее отношениях с Дэнисом даже не было упомянуто.

Но Дэнис не покинул зал. Его взгляд остановился на Рейте Мейсоне. Улыбку на лице Дэниса сменило злое выражение.

— Ты! — воскликнул он.

Ярость рвалась из него, переполняя всю его душу и тело. Мейсон занимался строительством, сколотил капитал во время строительного бума. Он был тем дьяволом, злым духом, который пустил по ветру его семью лживыми заклинаниями.

Дэнис посмотрел на Лори. Отчасти он взял заем ради нее. Но она обманула его. С самого начала она, должно быть, знала о Мейсоне. Как она могла так поступить с ним?

Мейсон заговорил. Его голос звучал сладко.

— Возможно, ты не поверишь, Дэнис. Но я все эти годы хотел помочь твоей семье.

— Ты прав. Я не поверил.

— Когда я увидел твое прошение, я подумал, что есть возможность помочь…

— Помочь присвоить себе мою землю, да?

— Нет, Дэн. Вовсе нет. Я верю, что твой проект принесет выгоду. Я виноват перед твоим отцом. Позволь мне принести свои извинения.

— Оставь свои извинения для того, кто захочет их слушать.

Дэнис попытался унять боль и злобу, которые накатывали на него, отнимая всякую надежду. Лори была единственным человеком, которому он поверил за многие годы. И он ошибся.

— Оставь свою ложь для Лори.

— Боже мой, — прошептала она.

Ее голос был слабым и напуганным. Но у Дэниса не было желания успокаивать ее. Она с болью в голосе спросила:

— Это Мейсон заставил твоего отца выйти из бизнеса?

— Ты сама знаешь это. Рейт Мейсон стал после этого богачом. А мой отец потерял все.

Он сжал кулаки и проклял себя за то, что доверился Лори. Он был идиотом, когда поверил, что она заботилась о нем. Она просто выполняла свою работу, которую любила, выполняла задание этого мерзавца Мейсона.

— Я не знала этого, Дэнис, — возразила она.

— Не лги. Как ты могла не знать?

— Пожалуйста, поверь мне.

Дэнис отвернулся от нее. Ее увлечение было отравой. А ее любовь? Любовь, которую она, как ему казалось, испытывала к нему? Все было ложью. Он резко повернулся и вышел из зала.

— Подожди! — крикнула она. — Подожди, Дэн.

Но он уже ушел.

— Лори, — вмешался Энтони Спаркс. — Пожалуйста, сядьте.

Она повернулась к Мейсону.

— Почему вы не сказали мне?

— Об отношениях между отцом Дэниса и мной? Я считал, что это несущественно. Кроме того, все обернулось к лучшему. Дэнис получит заем. Он сможет начать строительство. Надеюсь, он получит хорошую прибыль.

— И это единственное, что имеет значение? Прибыли и потери. Приход и расход.

— В бизнесе это так.

— Значит, если Дэнис преуспеет, ваша совесть будет спокойна. Вы не будете винить себя за разорение его семьи. А как насчет психической травмы? Как насчет боли?

— В бизнесе нельзя обойтись без потерь.

Мейсон откинулся на кресле. Она опять увидела, что он поигрывал своей паркеровской ручкой. Рядом с ним сидел Джерри Уолстер. Он сохранял каменное выражение лица. Глаза остальных также выражали холодное безразличие. Если у них и были какие-нибудь эмоции, то это удивление от ее вспышки.

— Если бизнес дает право наносить душевные травмы людям, я не хочу в нем участвовать, — Лори собрала свои бумаги в портфель. — Я думала об обществе Винчензо иначе. Я считаю, что мы принимаем свои решения не только на основе долларов и центов. Я ошиблась. Леди и джентльмены, я увольняюсь.

В ярости она не помнила, как вышла из зала, спустилась в лифте, добралась до стоянки. Только за рулем своей машины Лори перевела дыхание и бессильно откинулась на сиденье.

Что она наделала?

Потеряла работу, которая позволяла ей оплачивать счета и приносила удовлетворение. Хуже того, она, сама не зная этого, предала Дэниса. Он никогда не поверит ей. Даже если он еще любил ее, они никогда не будут больше близки. Главным было доверие. А хрупкая вера Дэниса в нее была разбита вдребезги.

Я не виновата, повторяла она себе. Но это было не так. Она должна была узнать больше о Мейсоне, когда он начал проявлять интерес к проекту Дэниса. Несомненно, его связи с Макгроунами были широко известны. Она должна была это выяснить. Но она была достаточно глупа, чтобы поверить, что член совета директоров не может быть мошенником. И у нее было слишком мало времени. У нее была другая работа. Все эти люди в ее доме, кража, пожар — все это не позволило ей сосредоточиться.

Слабое оправдание, решила она. Надо было работать лучше. Если бы она занималась делом на грани своих возможностей, то не потеряла бы самого дорогого ей человека. Необходимо было найти его. Нужно хотя бы попытаться убедить его, что она не знала о связях Мейсона с его семьей.

Лори машинально повернула ключ зажигания. Сначала она отправилась в «Ностальгию». Дэниса там не было.

Потом она пустилась в долгий путь к блошиному рынку. Ее сердце не переставало колотиться. Дышать было так трудно, что ей пришлось остановить машину на обочине и подождать, когда уляжется волнение.

Почему этим человеком оказался Мейсон! Она вспомнила гнев Дэниса, когда он рассказывал о разорении своей семьи, о разрушении их дела. Все из-за лжи. Из-за Мейсона.

Она знала, что Дэнис терял разум, когда дело доходило до коварства Мейсона. Тем более Лори необходимо было быть спокойной и рассудительной. Она пощупала свой пульс и постаралась выровнять дыхание.

Но что бы она сказала Дэнису, если бы нашла его?

У нее не было доказательств. Она могла облечь свои объяснения только в слова. Этого было недостаточно. Она поступила непрофессионально, не проверив, как следует Мейсона. Что, если Дэнис не поверит ее словам?

Это нужно было обдумать заранее. Если он не сможет полностью доверять ей, у них не будет шансов на будущее.

Добившись, наконец, ясности мышления, она поехала на площадку блошиного рынка. Задолго до стоянки она увидела людей. Алан, Стив и ученые деловито расчищали мусор и огораживали обгорелые руины, чтобы туда не заходили люди.

Лори не хотелось разговаривать с братом, но нужно было спросить о Дэнисе. Она припарковалась и подошла к Алану.

— Ты не видел Дэниса?

— Сегодня нет, — он гордо указал на результаты их труда. — Ну как?

— Неплохо.

— Что случилось, Лори? Скажи мне, я ведь почти психолог.

— У нас с Дэнисом проблемы, — она взглянула на брата. — Я не хочу говорить об этом.

— Хорошо, — он кивнул. — Могу кое-чем тебя порадовать. Стив уезжает сегодня. Он помирился со своей подружкой.

— Ладно.

— Более того. Я тоже обзавелся жильем. Через две недели я освобожу твой дом от своего присутствия. — Он положил руку ей на плечо. — Я благодарен тебе за помощь, но я не могу всю жизнь оставаться безответственным студентом. Когда Сэм чуть не погиб в огне, я решил, что мне пора становиться настоящим взрослым человеком. Что-то сделать со своей жизнью.

Лори удалось выдавить из себя улыбку.

— Что бы сказал по этому поводу Фрейд?

— Он бы сказал: «Добро пожаловать во взрослый мир. Время настало».

Лори вздохнула. Что бы сказали психологи о неожиданной грусти, которую она почувствовала, когда узнала, что Алан собирается покинуть их семейное гнездо? Ученые из Кейптауна уедут через два дня. Через несколько месяцев Мэгги с детьми тоже оставят ее. Двухэтажный дом вернется в ее полное распоряжение. Она получит свое уединение. Но ее пугало, что оно будет таким же полным, как на затерянном острове в океане.

Дрожь в ее голосе была совершенно искренней, когда она сказала:

— Мне будет не хватать тебя, братишка.

— Тебе понравится это, — успокоил он. — Вы с Дэнисом останетесь одни. Только вы вдвоем — здорово!

Она кивнула. Это было бы чудесно.

Взяв себя в руки, чтобы не волновать Алана, Лори покинула площадку и поехала в город.

Громоздившиеся вдали горы в этот день были прекрасны. Покрытые снегом вершины ослепительно сверкали на солнце. Дэнис, возможно, был там, в горах. Он мог вскочить на свой «судзуки» и помчаться на восток. Может быть, именно сейчас он делится с ветром своими разочарованиями. Горы хорошо успокаивали. Они были такими волшебными и далекими.

Лори опасалась, что скоро останется в одиночестве. Как Глория, забытая всеми актриса, которая так долго ждала, когда к ней придет любовь.

Глория. Может быть, Дэнис направился туда, в то место, где они в первый раз были близки.

День уже клонился к закату, когда Лори подъехала к старому дому. Объявление о продаже недвижимости было вывешено на дверях. Кругом царила пустота. Ни одной живой души. Лори поднялась на крыльцо и заглянула в окно. Комнаты были пусты. Из вещей хозяйки ничего не осталось, исчезли все следы ее пребывания в этом доме.

Лори села на крыльцо и задумалась. Может, разумнее было оставить Дэниса в покое. Сохранить воспоминания и жить своей собственной жизнью.

Но она хотела быть с Дэнисом и его любовью, построить с ним жизнь. Он должен был все понять. Если бы она смогла объяснить, он увидел бы, что она не предавала его.

Лори продолжала сидеть на крыльце, наблюдая, как сгущаются сумерки. Она провела рукой по груди в том месте, где раньше был рисунок, и ее захлестнула волна отчаяния. Она взглянула на часы. Семь вечера. Рано или поздно, решила она, Дэнис вернется в свой магазин на ночлег. Она найдет его и все объяснит. Возможно, он уже простил ее.

С тяжелым сердцем она встала и пошла к машине, чтобы ехать в «Ностальгию».

Остановившись сзади магазина, она увидела его мотоцикл. Чувство облегчения смешивалось со страхом. По крайней мере, она увидит его, попытается обсудить с ним возникшую проблему. Она вышла из машины и направилась к заднему входу. Дверь была приоткрыта. Из-за нее послышался треск. Лори насторожилась. Что там происходило?

Снова треск. Может быть, Дэнис был в опасности?

Она толкнула дверь, и та распахнулась. Дэнис стоял в отдалении и не видел ее. Его волосы были спутаны, лицо и футболка в грязи. Он выглядел как дикарь. Своими сильными руками он поднял вазу и изо всех сил швырнул на пол. Она разлетелась на миллионы осколков. Ударом ноги он перевернул кресло-качалку. Бронзовая кровать, на которой они спали, уже была перевернута, матрас валялся в стороне.

Всплеск его ярости ошеломлял, и Лори поняла, что он никогда не простит ее. Никогда не забудет обиды.

Он схватил фарфоровую куклу. Лори увидела, как он ожесточенно начал рвать ее кружевное платье. Потом он схватил ее любимого медвежонка.

Она прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать стон. Господи, неужели он так сильно ненавидел ее?

Лори в ужасе выскочила из магазина. Не закрывая двери, она побежала к машине. Ей нужно было вернуться домой, туда, где она была бы в безопасности.

Несмотря на глубокое отчаяние, Дэнис почувствовал ее присутствие.

— Лори, — прошептал он.

Озираясь, он направился в заднюю часть магазина, держа в руках медвежонка, который всегда напоминал ему о Лори. Дверь была открыта, и он услышал, как отъезжает машина.

— Лори!

Он перешагнул через груду изломанных вещей на полу, его вещей. Осколки стекла хрустели под его тяжелыми ботинками… Сквозь дверь он видел удаляющиеся задние огни «шевроле».

Его плечи сгорбились. Возвратившись, он аккуратно положил медвежонка на столик. Его пальцы гладили плюшевую шерстку, трогали бусины глаз.

Она солгала ему. Она сказала, что кто-то подталкивал ее оформить заем, но скрыла, что это был Мейсон. Как Роза, подумал он. Лори не лгала, она просто не говорила ему всего. Ее первым стремлением было защитить свое кредитное общество.

Он должен был ненавидеть ее. Не доверять этой двуличной женщине. Но почему он не мог выкинуть ее образ из памяти?

— Проклятие! — он схватил керамический светильник и поднял над головой, собираясь разбить его вдребезги.

Но какой в этом смысл? Он попытался взять себя в руки. Ему хотелось создавать, а не разрушать. Он согласился получить заем, чтобы оплатить счета, чтобы построить свое будущее вместе с Лори. Где она сейчас, зачем приезжала?

Лори спала отвратительно и проснулась раньше всех в доме. Не желая никого видеть, она быстро оделась и уехала. В предрассветной мгле она вела машину знакомой дорогой на блошиный рынок. Лори проехала мимо единственного уцелевшего после пожара строения — билетной кассы. Повсюду чувствовались результаты уборочных работ Алана. Она подъехала к стоянке и приготовилась ждать.

Когда она заметила одинокий свет фары, мелькающей вдалеке, ее сердце сжалось. Это был мотоцикл Дэниса. Лори сцепила холодные пальцы. Через несколько минут она увидит его. Ее будущее будет решено.

«Судзуки» остановился у ее машины. Она наблюдала, как он снимал шлем. Его волосы были собраны в конский хвост.

Сейчас или никогда! Она открыла дверцу.

— Дэн, нам нужно поговорить.

— Согласен, Лори, — он отошел от мотоцикла. — Но я буду говорить первым.

Она кивнула.

— Когда я увидел Мейсона, сидящего в том зале в дорогом костюме с золотыми запонками, я потерял над собой контроль. Я ненавижу этого сукиного сына. И так будет всегда.

— Я понимаю тебя, Дэн, но если бы я хоть на мгновение могла подумать, что…

— Помолчи, — он поднял руку. — Я еще не закончил.

Он посмотрел на нее. Господи, до чего же она хороша! И так же хрупка, как разбитая им фарфоровая ваза. Как могли эти губы произносить ложь?

— Теперь ситуация изменилась, — продолжил он. — Я твердо решил взять заем у общества Винчензо.

Он окинул взглядом пустынную равнину.

— Пришло время. Я воплощу в жизнь мои мечты, — он снова посмотрел на нее. — Заставлю их работать на нас с тобой.

— Ты любишь меня, Дэн?

— Боже милостивый, да!

— Но ты не доверяешь мне.

— Нет.

— Так не пойдет. Не важно, насколько сильно твое желание простить меня, гораздо важнее, что всегда будут оставаться сомнения. Зерно недоверия. У тебя будут от меня тайны. Ты никогда не сможешь смотреть на меня без сожаления.

Он расправил плечи.

— Хорошо, Лори. Если хочешь забыть обо всем, я согласен.

— Нет, не хочу, — даже в слабом свете утра он видел, как сверкнули ее глаза. — Я не хочу всю жизнь гадать, доверяешь ты мне или нет.

— Ты должна была подумать об этом, прежде чем солгать.

— Я не лгала. Когда Мейсон начал проявлять повышенный интерес к твоему проекту, мне надо было навести справки. Но я не сделала этого. Я не знала о существовании связи между твоей семьей и этим человеком.

— Даже если это так, почему ты не рассказала мне о том, что он так заинтересовался моим проектом? Почему не назвала его имя? Смотри в глаза правде, Лори. Ты защищала свою работу, а я был на втором месте.

— Мою работу? — она рассмеялась. — У меня нет работы, Дэн. Я уволилась.

— Ты бросила работу ради меня?

— Не ради тебя. Ради себя. Все эти годы я вкладывала в это дело всю свою душу. Я думала, что общество, принимая решения, руководствуется не только прибылями. Я ошибалась. Если такие люди, как Мейсон, могут состоять членами совета директоров, я не хочу иметь ничего общего с этой конторой.

У него как будто свалилась гора с плеч.

— Ты не знала.

— Мне следовало знать. Следовало бы давно раскусить Мейсона. Но я не могла представить, что член совета директоров может оказаться столь бесчестным. Даже когда он попытался шантажировать меня…

— Шантажировать?

— Да, в телефонном разговоре. Мейсон потребовал вернуть ему твое прошение. В противном случае он угрожал уволить меня за недопустимое поведение.

— Ты должна была рассказать мне об этом.

— Может быть. Но я справилась с этим сама, позвонив Энтони Спарксу. Потом он рассказал мне о своей дочери, и я решила, что все уладилось.

Дэнис внимательно посмотрел на Лори. Она выглядела усталой и растерянной. Темные тени под глазами говорили о бессонной ночи. Но ее сила, ее правдивость были очевидны.

— Я всегда надеялся, что могу доверять тебе, Лори.

— Ты можешь.

— Я знаю, — Дэнис отошел к мотоциклу. Из багажника он достал какой-то большой пакет.

— Вчера вечером я хотел разрушить все. Разнести в клочья мою жалкую жизнь. Я перебил все эти дешевые стекляшки в магазине. Потом я увидел вот это. — Он подал ей сверток.

Когда Лори развернула пакет, то увидела плюшевого медвежонка. Ее медвежонка. Это был первый предмет, до которого она дотронулась, когда вошла в мир Дэниса. Он сохранил его.

Она осторожно положила его на капот своей машины и заключила Дэниса в объятия. Его руки были холодны, но тело согревало ее. Контраст между теплом и холодом и жар его поцелуя заставили мурашки забегать по ее спине. Слава Богу, они снова вместе. Она уже не надеялась снова почувствовать его руки на своих плечах.

Он хрипло произнес:

— Давай выбираться отсюда.

— Мы не можем уехать, — возразила она. — С минуты на минуту начнут прибывать продавцы.

— Рассуждай здраво, Лори. Никто не приедет, кроме твоей одержимой сестры. Блошиного рынка больше нет, — его взгляд остановился на обрывке яркой оберточной бумаги, трепетавшем на ветру. — Это была заманчивая идея, но глупая.

Несмотря на уборку, место выглядело, как подобает пожарищу. Почерневшие остовы склада были огорожены веревкой. Его фургон, стоявший среди обгоревших стволов деревьев, был безнадежно испорчен.

— Я даже не знаю, почему приехал сюда…

— Потому что у тебя есть обязательства. — Ты не сказал людям, чтобы они не приезжали. Ты не объявил о закрытии.

— Я должен был сделать это. Этот период моей жизни окончен. Единственное, что мне осталось, — компенсировать всем их потери.

— Может быть, и нет, Дэн.

Ее оптимизм радовал, но был абсолютно беспочвенным. Конечно, неплохо, если бы блошиный рынок работал. Был бы постоянный источник наличных денег. Но он не верил, что это возможно. Кроме того, самое главное уже произошло, к нему вернулась вера в Лори. Все остальное ничего не значило.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Нельзя требовать более одного чуда в день.

— Приготовься ко второму.

Она указала на дорогу, где светились фары двух машин.

— Мэгги и Алан, — безразлично произнес Дэнис.

— И кто-то еще, — появились огни третьей машины. — Они приедут, — заверила его Лори. — Никто не бросит тебя, Дэн. Эти люди заботятся о тебе.

— Три машины, — произнес он. — Может, еще две или три. Некоторые крысы не знают, когда бежать с тонущего корабля.

Тем не менее, он поприветствовал Мэгги и Алана и еще одного продавца как старых друзей. Столько лет он был одинок. Не доверял никому, кроме себя. Даже эти несколько человек помогали ему проникнуться верой в других людей.

Еще одна машина появилась на дороге. Потом еще одна. Подъехала колонна фермерских фургонов. Похоже, что под лучами восходящего солнца зарождалось новое предприятие.

— Я знала, что продавцы приедут, — затараторила Мэгги. — Я даже позвонила некоторым из них, чтобы напомнить, что рынок будет открыт.

— Что? — возмутился Дэнис. — Что ты сделала?

— Я не могла позволить, чтобы блошиный рынок умер. Для меня это удобный способ зарабатывать деньги. Ты оставил у нас записную книжку с телефонами и именами торговцев. Я звонила в газету, в которой была фотография Лори на первой странице. Вчера они поместили маленькую заметку. Да, и еще было это телеинтервью вчера вечером. Сэм и Дик так хорошо смотрелись.

— Телеинтервью?

— По четвертому каналу. Двухминутное сообщение под заголовком «Подлинно огненная распродажа». Поверь мне, Дэнис, все восхищены тем, что ты не закрыл рынок.

Он рассмеялся.

— Ты пробивная тетка, Мэгги.

— А разве ты не доволен, что я такая?

Примерно половина прежнего количества торговцев прибыла еще до восьми часов утра. Когда Лори разглядывала разноцветные прилавки и палатки, устанавливаемые на асфальте стоянки, она поражалась решительности этих людей, прошедших испытание огнем. Их не смутили трудности, они не собирались впадать в уныние. Неделю назад, чудом уцелев, они сохранили веру в свою удачу и теперь были готовы начать все сначала. Она поступит так же. Найдет новую работу, начнет новую жизнь.

Когда Дэнис закончил выгрузку овощей, помогая фермеру, Лори подошла к нему.

— Удивлен?

— Еще бы, — изумленным взглядом он обводил возродившийся блошиный рынок. Флажки, палатки, объявления. Несмотря на раздражающий запах гари, в воздухе звучал смех. — Я не могу поверить в это. Напоминает карнавал.

— Зачем им быть в подавленном настроении или злиться на тебя?

— Они действительно не сердятся, — он был ошеломлен. — Некоторые подходили ко мне и говорили, что, если страховая компания не выплатит мне страховку, я могу забыть об их претензиях. Они просто хотят, чтобы рынок регулярно работал.

— Они высоко ценят и уважают тебя.

Когда прибыла первая группа покупателей, торговцы повеселели. Потом подъезжали все новые машины. К полудню рынок уже кипел во всю силу. Дэнису показалось, что в этот раз приехало больше покупателей, чем обычно.

День был таким насыщенным, что у Лори до самого закрытия не появилось возможности побыть с Дэнисом наедине. Когда последняя машина тронулась со стоянки, люди из нее махали им руками и обещали приехать на следующий день. Лори кинулась к нему в объятия.

— Завтра? Мы будем заниматься этим завтра?

— Еще бы! Здорово было, правда?

— Конечно.

— Я хочу восстановить это место, Лори. Начну прямо с понедельника. Пара временных строений. Я компенсирую потери этим людям из прибылей от работы рынка, — он прижал ее к себе. — Конечно, я все равно возьму заем.

— Тебе нужно связаться с Джерри Уолстером.

— Он уже сам связался со мной. Был здесь днем. Этот парень почти так же настойчив, как и ты.

Она усмехнулась.

— Он гораздо более агрессивен, чем я.

— Но не такой сообразительный. Любой может быть эффективным в работе. — Он погладил ее щеку. — Но у тебя есть мудрость, причиной которой является твоя заботливость.

— И ученая степень, — добавила она.

— Да, госпожа бизнесменша. Но ты ведь, кажется, безработная?

— Кажется, да.

— Я хочу нанять тебя. На полный рабочий день.

— У тебя есть вакансия исполнительного администратора?

— Как насчет менеджера? Аналитика? Бухгалтера? Кого-то, кто указал бы на мои промахи?

— На каждый промах? — Она усмехнулась. — Да, тут нужен полный рабочий день.

— Решено, красавица. А когда я начну заниматься складом, мне тоже понадобится кто-нибудь.

— Я не знаю. — Работать на Дэниса? Она не могла представить себе лучшей работы. И более ответственной. Когда он начнет операции по распределению грузов, возникнет масса организационных вопросов. Она поддразнила его. — Ты сможешь платить мне столько, сколько я стою?

— Возможно, нет.

Лори освободилась из объятий и внимательно изучила выражение его лица.

— Ты говоришь все это всерьез, да?

— Конечно. Я хочу, чтобы мы стали партнерами.

Все сомнения, которые у нее могли быть насчет доверия Дэниса, рассеялись как дым. Но она все еще колебалась.

— Я не уверена, что гожусь для этой роли. Мне нужно подумать.

— Тебе стоит подумать, и серьезно. Потому что я ищу партнера долговременного, на всю жизнь, — он взглянул ей прямо в глаза. — Ты готова к этому, Лори?

Кивнув ему с хитрой улыбкой, Лори расстегнула две верхние пуговицы на блузке и отвернула ткань, чтобы обнажить татуировку в виде маленького крылатого коня на груди.

— Для тебя это достаточно долговременно?

— Когда ты успела поймать этого улетевшего Пегаса?

— Вчера. У твоего приятеля в лавке, которая расположена напротив «Ностальгии».

Он встал на одно колено.

— Согласна ли ты стать моим партнером… и моей женой? Я люблю тебя, Лори. Я хочу, чтобы каждый день нашей жизни был похож на сегодняшний. Совместный труд с восхода солнца до заката. И я хочу, чтобы каждую ночь мы делили вместе брачное ложе и засыпали только в объятиях друг друга.

— Каждый день? И каждую ночь?

— С рассвета до сумерек. И от сумерек до рассвета.

— Я люблю тебя, Дэнис! — Она взяла его за руку и заставила встать. — Я не могу ждать, пока стану твоей женой. Может, мы будем жить в моем доме? Конечно, кровать в «Ностальгии» великолепна, но я все же люблю свой дом и хочу жить настоящим и будущим, а не прошлым.

Он погладил ее грудь.

— Болит?

— Немного.

— Можно, я поцелую, чтобы стало легче?

— Дэн! Мы обсуждали вопрос о жилье. Мы можем жить в моем доме?

— Да, упрямая женщина. Как только ты избавишься от своих гостей.

— Будем только мы вдвоем, — пообещала она.

— Тогда переговоры окончены.

— Теперь нужно традиционно пожать друг другу руки, чтобы скрепить договор.

— Если ты думаешь, что меня, удовлетворит лишь рукопожатие, тебе еще придется многому учиться, дорогой партнер.

Лори чувствовала, что их будущее должно быть чудесным и безмятежным. Она знала, что они настолько доверяли друг другу, что могли не только мечтать, но и претворять свои фантазии в жизнь. И не Меркурий и Пегас, а преданная любовь окрылила их.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.