Что такое настоящая любовь? Это когда не рассуждаешь, не думаешь, не анализируешь, а просто знаешь, что эта женщина твоя. Она Богом создана, для того чтобы ты ее встретил и сделал счастливой. И детей тебе хочется именно от этой женщины. И стакан воды в старости из рук этой женщины. И лицо, которое ты будешь видеть всю жизнь по утрам рядом с собой на подушке, должно принадлежать этой женщине.
Но такой любви просто не может быть! Или может?..
v 1.0
Сью Канингхем недавно исполнилось двенадцать лет. В сущности, она была очень послушная девочка. Но раз в году никакая сила не могла ее заставить выполнять предписанные требования. И каждый раз родители с тоской ждали этого дня.
В это злополучное время Сью сбегала с уроков, возвращалась домой часа на три позже обычного, заранее готовая к наказанию, которое выдумают родители. День этот приходился на канун открытия ежегодной майской ярмарки в Ньюкасле.
Ярмарка начнется завтра, а сегодня Сью спряталась в душевой, подождала, пока раздевалка опустеет, и, натянув платье, забилась между гардеробными ящиками. Она должна была дождаться свою младшую сестру Бидди.
Сью безумно волновалась, как волнуется молодой пес в предвкушении прогулки и возможности побегать на свободе без поводка.
Бидди влетела в раздевалку и, даже не потрудившись найти сестру, горячо зашептала:
— Давай быстро, меня Вредина засекла.
Врединой дети звали инспектрису пятых-седьмых классов.
Операция по открыванию слухового окна и вылезанию наружу была многократно отработана до этого и успешно проведена в очередной раз. Затем, преодолев невысокую школьную ограду, сестры побежали по улице, направляясь к заветному месту. Денег на автобус у них не было, поэтому весь путь до реки, потом через мост и дальше до Клемптонского поля занял почти час.
Надо сказать, что каждый раз их матушка задавала своей старшей дочери один и тот же вопрос. Она не могла понять, какая такая особая нужда заставляла ее детей отправляться на ярмарку накануне ее открытия, когда ни один павильон еще не работал? Неужели трудно было дождаться следующего дня, когда ворота торжественно распахнутся для посетителей, и они всей семьей отправятся на Клемптонское поле веселиться и отдыхать! Закружится карусель, на лотках станут продавать всевозможные сладости, а из динамиков зазвучит веселая музыка…
Так и не добившись вразумительного ответа, мать тяжело вздыхала и выразительно смотрела на отца. Отец тоже вздыхал и придумывал наказание. Сью казалось, что в глубине души отец понимает ее, и не обижалась на его нравоучения.
Родители не понимали, что бессмысленно ждать до завтра, если праздник можно начать уже сегодня. И потом, одно дело гулять по ярмарке под надзором родителей и совсем другое, когда ты сам идешь по велению сердца. Маме хотелось выпить чаю, поболтать с соседками. А Сью и Бидди мечтали на лишнюю минутку-другую задержаться возле факира, который дышал огнем и глотал ножи. Ну и самое главное, накануне ярмарки просто необходимо разведать, что же в этом году будет самое интересное и новое. Тогда появится возможность завлекать родителей туда, куда хочется самим.
Сью нравилось бродить по полю, слышать стук молотков, наблюдать, как заезжие акробаты разогревают себе немудреную еду и болтают о пустяках. Нравилось вдыхать запах свежеструганного дерева, невысохшей краски, влажной земли. На всю жизнь она полюбит канун праздника больше, чем сам праздник.
Между двумя павильонами девочка заметила небольшую палатку. В прошлом году такой здесь не было. Над шатром еще не успели приколотить вывеску, и Сью крутила головой, пытаясь понять, что же это будет. Она посмотрела на сестренку, но Бидди совершенно не интересовало невзрачное сооружение.
— Сью, я пойду вон туда, там обезьянка, — сказала сестра, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Иди, только недолго, — разрешила она на правах старшей.
Бидди подпрыгнула и побежала смотреть свою дрессированную мартышку. А Сью все никак не могла отойти от шатра, изнывая от желания заглянуть внутрь. Но ей почему-то было страшно…
И тут полог заколыхался, и она услышала голос. Из палатки выглянула приятная рыжеволосая толстушка средних лет. Ничего пугающего в ней не было.
— Привет, девушка! — улыбнулась она Сью. — решила очередь занять с вечера?
Сью захлопала пушистыми ресницами и спросила:
— А куда очередь?
— Приходи завтра — увидишь. А если поможешь мне немного, то обслужим тебя бесплатно, как почетного гостя.
Незнакомка исчезла, но вскоре появилась вновь, но уже с фанерной вывеской, молотком и гвоздями.
— На, подержи афишу, — протянула она фанерку девочке, — а я прибью.
Афиша гласила:
Подходя к дому, Сью прикидывала, какое же наказание придумают родители на этот раз, Мать сидела на пороге. Увидев дочерей, она молча встала и подождала, пока те с виноватым видом не подойдут ближе, при этом стараясь не смотреть на нее.
— Бидди, ты молчи и вздыхай, — успела шепнуть Сью. — Я скажу, что сама тебя подговорила.
Сколько Бидди себя помнила, старшая сестра всегда защищала ее и выгораживала.
Сью была готова к долгому разговору, вопросам и неминуемому наказанию. Все оказалось гораздо хуже.
Беглянки сидели на диванчике напротив отца. Мэтью Канингхем холодно посмотрел на своих дочерей и изрек только одну фразу:
— Так, Сью, это — твоя работа. Я знаю. Завтра будешь сидеть дома. На ярмарку мы пойдем без тебя.
Вот это была действительно катастрофа!
Утром Сью не стала выходить из комнаты: ей и так было слышно, как родные шумно собираются на праздник. Нарочно возятся так долго, чтобы меня подразнить! — подумала Сью и приняла решение. Она была девочка послушная, но не попасть на праздник, который бывает всего раз в году, это уж слишком… А если сейчас же вылезти в окно и добежать до Клемптонского поля? Конечно, можно было повстречаться там с родителями, но если быстро…
Народу возле знакомого шатра оказалось немного. Люди останавливались, читали надпись на вывеске, подначивали друг друга, тщательно маскируя любопытство и страх. Потом кто-нибудь самый решительный, делано смеясь, заглядывал внутрь, доставал пару шиллингов или полкроны и исчезал за таинственным пологом…
Выходили оттуда, конфузливо улыбаясь, но никто не рассказывал, что ему нагадали. Все просто отшучивались.
Сью рискнула и проникла в полутьму шатра, пытаясь отыскать там свою вчерашнюю знакомую. Той нигде не было, а за столом в тусклом свете свечей девочка разглядела строгую женщину с блестящими черными глазами. Она скупым и властным жестом указала посетительнице на табурет напротив. Та села и сложила руки на коленях. Взгляд ее тут же приковал большой стеклянный шар.
— Что ты хочешь узнать, маленькая Сьюзен? — низким глухим голосом спросила Сесострис.
— Я… я даже не знаю, — растерялась девочка, недоумевая, откуда эта чужая женщина знает ее имя.
— Хорошо. Пусть тонкий мир отразится в моем волшебном окне и покажет нам то, что тебе предопределено по судьбе.
Женщина положила руки на стол и стала, не отрываясь, глядеть на шар. О каком окне она говорит? — подумала Сью, не сразу сообразив, что речь идет о шаре.
Глаза гадалки вдруг стали невидящими, и она нараспев заговорила:
— Тебя ждет удивительное будущее. Ты станешь великой, маленькая Сьюзен, и другие женщины будут завидовать тебе. Ты обретешь счастье, когда все потеряешь. Для тебя уже сотворен великий мужчина, но имя его мне не открыто. Лишь твое сердце его уже знает, спроси у него сама…
— Но я никого из таких мужчин не знаю, — стала уверять Сьюзен.
— Ты знаешь! — Великая Сесострис улыбнулась, взгляд ее потеплел, и Сью тут же признала в ней вчерашнюю рыжеволосую толстушку. — Просто ты еще не умеешь слушать свое сердце. Я научу тебя.
Сью заерзала на своем неудобном сиденье.
— Сейчас ты возьмешь меня за руки и сделаешь то, что я тебе прикажу. Только не раздумывая, хорошо?
Сглотнув слюну, Сью судорожно кивнула, потом доверчиво протянула вперед свои маленькие ладошки. Руки Сесострис были сухими и горячими.
— Ты готова?
— Да, — одними губами прошептала девочка.
— Не задумывайся, отвечай сразу первое, что придет тебе в голову… Любое мужское имя, ну?..
— Гарри… — Сью понятия не имела, откуда у нее в голове взялся какой-то там «Гарри».
— Вот видишь, ты знаешь его имя!
Так Сьюзен в двенадцать лет встретилась со своей судьбой.
Сью открыла глаза и оглядела комнату. Несколько секунд она пыталась понять, что же разбудило ее. Шум, крик, собственный сон? Одно было понятно, что-то случилось. И это что-то было так ужасно, что вызывало желание забраться с головой под одеяло и немедленно опять уснуть и очутиться в безопасном мире грез. Что же все-таки это было? Может быть, всего лишь кот с верхнего этажа, который погнался за ночной птицей и протопал лапами по карнизу? Или у соседей справа упала со стены картина? Может, это был скрежет тормозов ночного такси?..
Сью пыталась привести в порядок чувства и заставить сердце биться равномерно и тихо. Ничего не случилось! — уговаривала она себя. Не паникуй, дурочка, это всего лишь страшный сон и нечего больше. Сейчас ты встанешь, пройдешься по квартире, включишь свет и убедишься, что все в полном порядке.
Она так и сделала. Когда комната осветилась мягким уютным светом настольной лампы, Сью увидела, что часы показывают половину четвертого. До утра еще спать и спать. К тому же поутру ей не надо было никуда спешить. Можно спокойно поваляться в постели, потом неторопливо выпить молока, съесть пару тостов и неспешно заняться замечательными делами: походом по магазинам, прогулкой по парку, посещением соседнего кинотеатра, в котором с этой недели показывали новый нашумевший фильм.
Все это стоило делать весело и с превеликим удовольствием, если бы не одно «но»… Гарри не звонил уже целую неделю. Конечно, можно было уговаривать себя, что дурные вести приходят очень быстро, и если бы что-нибудь случилось, то давно бы уже сообщили… Можно было прикинуться, что он специально дает ей возможность самой проявить инициативу и позвонить первой… Или убедить себя в том, что его отправили в такое место, где просто нет телефона… Но все перечисленные доводы не выдерживали никакой критики. Она прекрасно знала, что звонит всегда только он, а она не может звонить ему на фирму. Что нет такого места, где ее Гарри не нашел бы телефона, и что дурные вести все же приходят иногда с большим опозданием.
Уже целых три дня она усиленно заставляла себя делать все, что угодно, только бы не думать, не вычислять, не трястись от страха. Она пыталась относиться к происходящему трезво.
В квартире было удивительно спокойно и тихо. Мерно тикали часы. Полоска лунного света просачивалась сквозь щелочку в портьере, делая сказочными цветы, которыми она уставила спальню. Цветы были ее слабостью и гордостью. Когда она переехала жить в квартиру Гарри, то застала их почти мертвыми. Земля в горшках была желто-бурого цвета, чахлую зелень покрывал налет серой пыли… Растения выглядели заброшенными и унылыми.
Несколько недель она читала книжки по цветоводству, советовалась с продавщицами в магазине, покупала кучу удобрений. В какой-то момент цветы ожили и превратились в великолепных представителей декоративной флоры, которыми могла гордиться ежегодная городская выставка цветов. Они стали для нее живыми существами, с которыми можно было разговаривать. У каждого растения проявился характер, который требовал особого к ним подхода, иногда особой ее выдержки, иногда — снисхождения к слабости и капризам.
Сью с удовольствием дотрагивалась до листочков. Они согревали и успокаивали. Хотя, конечно, что могли сделать бессловесные друзья в столь напряженной ситуации? Завтра же, не позже, она найдет способ связаться с компанией мужа. И пусть потом он не обижается, что Сьюзен нарушила договор и сама позвонила ему на работу. В конце концов не она виновата в том, что Гарри по непонятной причине заставляет ее так нервничать.
Женщина вышла на кухню, налила в тонкий стакан яблочного сока, выпила его медленными глоточками. Принятое решение удивительным образом успокоило ее. Она села на свой любимый стул у окна, взяла один из толстых женских журналов и принялась листать его в надежде, что ее скоро сморит сон. Глянцевые странички приятно холодили пальцы, а разноцветные картинки совершенно не мешали думать о своем.
Сью и Гарри познакомились шесть лет назад на одной из тех шумных вечеринок, куда вполне можно попасть, не будучи представленным хозяевам дома. Кто-то из друзей пригласил Гарри, кто-то из сослуживиц позвал с собой Сьюзен.
Девушка раскладывала аппетитные тарталетки на блюдо, когда за ее спиной раздался сногсшибательный голос: низкий, бархатный и очень сексуальный. Как раз такой, какой должен быть у настоящего мужчины, а именно законченного донжуана, покорителя женских сердец и пожирателя обедов спокойными домашними вечерами у телевизора. Что именно говорил человек, обладающий таким богатством, Сью не слышала. То есть, конечно, слышала, но не понимала ни слова… Она была ошеломлена, очарована, испугана! Руки с тарталетками застыли в воздухе, сердце скатилось вниз живота, губы стали покалывать маленькие иголочки. Пусть говорит, пусть не уходит, пусть так будет вечно, думала она, боясь посмотреть на предмет своих нескромных желаний.
Она боялась разрушить очарование. А вдруг он окажется уродом? Нет, это не самое страшное. Мужское уродство может быть весьма притягательным. Хуже, если он маленький розовощекий голубоглазый ангел. Это совсем не подходит ни ей, ни его голосу. А может за ее спиной обычный смазливый мужчинка, какими изобилуют страницы дамских журналов и рекламы шампуней? Тогда лучше бы ему поскорее убраться и не разочаровывать ее сердце. И тут ее окликнули.
— Сьюзи, позволь представить тебе одного из гениальнейших инженеров современности, — услышала она словно сквозь вату в ушах, — это Гарри Пултон. Будь добра, повернись к нам. Мы, конечно, с удовольствием смотрим на твою прелестную спину, но хотелось бы увидеть и личико.
Это ехидничал ее разлюбезный друг детства Пол Макдаун, который был убежденным холостяком, но считал своим долгом заниматься устройством личной жизни своих друзей. Поскольку Сью и Гарри были его друзьями и пребывали в счастливой поре безбрачия, он считал своим долгом нарушить почти идеальное течение их жизни. Пол был на сто процентов уверен, что эти двое прекрасно подойдут друг другу. К тому же много лет назад он поспорил с Гарри на крупную сумму, что женится позже него. Спор состоялся на том условии, что кругленькую сумму с процентами за истекший период получит тот, кто дольше устоит перед брачными узами. Пол и Гарри развлекались тем, что периодически накидывали друг на друга сети Гименея.
Сью развернулась и посмотрела на мужчин. Она не ожидала встретить здесь Пола: компания представлялась ей совершенно незнакомой. Она и пришла сюда только потому, что здесь до нее никому не было дела, и у нее появилась возможность спокойно бродить меж людей, которых совершенно не интересовала ее жизнь, ее проблемы, ее незамужнее существование. И вот — подарок судьбы! За спиной раздается самый сексуальный голос на свете, а между ней и его обладателем оказывается ее самый близкий друг. Их матери были подругами, вместе дружно вышли замуж и, как сговорившись, с разницей в неделю родили детей. Мальчик и девочка, как говорится, выросли в одной коляске. Вот так…
— Привет, Пол. Что-то я очень давно не видела тебя, милый, — начала атаку Сью. — Надеюсь, у тебя все в порядке? И твои многочисленные девушки довольны друг другом, дружны и ни одна из них не помышляет выйти за тебя замуж…
— Ну, они-то, может, и помышляют, только я все еще надеюсь выиграть приз за выдержку. Ты же посвящена в тайну соглашения? А это как раз мой оппонент. И я почти уверен, что против твоих чар он устоять не сможет. Поэтому так настойчиво предлагаю тебе познакомиться с ним и поддержать старого друга. Выигрыш пополам, если хочешь.
Сью тщательно избегала смотреть на второго мужчину. Почему-то она чувствовала, что это знакомство переменит ее судьбу. Наконец такое нарочитое игнорирование стало просто невежливым. Она подняла глаза и… несказанно обрадовалась. Он был очень мил. Высокого роста, хорошо сложен, элегантен. Лицо его показалось ей Открытым и безмятежным, как это бывает у людей веселых, но сдержанных. Так. Глаза серые, не очень большие, но добрые. Волосы светло-русые, вьющиеся. Губы… Губы были тонковаты. Но улыбка была мальчишеской и очаровательной. Сью быстро провела ревизию и поняла, что он ей нравится. Если только не окажется занудой и дураком.
Гарри не был занудой, а наоборот оказался веселым и заводным парнем. Однако она не ошиблась и насчет сдержанности. Он мог дурачиться сколько угодно, но когда речь заходила о работе или о правилах приличия, брал себя в руки. Они стали хорошими друзьями, а потом и поженились. Пол выиграл приз и подарил им на свадьбу смешную фарфоровую свинку, как бы намекая на то, какую он «подложил им свинью».
Сью переехала из своего жилища в квартиру Гарри, бросила по его просьбе работу и стала примерной женой. Им было хорошо вместе, но не было главного. Она понимала, что их связывает скорее дружба, чем страсть. В душе Сью зрело смутное чувство, что она потеряла в своей жизни что-то самое дорогое и важное. И потеряла безвозвратно. Иногда во сне ей чудился другой голос и другой мужчина. Тот, пожалуй, который действительно предназначался ее судьбой.
Сью очнулась от воспоминаний и с ужасом поняла, что она ждет весточки от Гарри не потому, что сильно скучает или любит его без памяти, а скорее из-за того, что привыкла к нему, как привыкают к живущему бок о бок соседу или просто родственнику. Она заставила себя заглушить эти крамольные мысли. Он — ее муж, обожает ее, он нуждается в верности, любви и поддержке.
Завтра же ей придется позвонить в компанию и узнать наконец, куда запропастился ее муж. Полгода назад его пригласили по контракту на строительство потрясающего города-сада в самом сердце Египта. Она так хотела поехать с ним! Но он настоял, чтобы жена оставалась в Лондоне до тех пор, пока он сам не осмотрится и не позовет ее.
Сью вернулась в спальню, нырнула под одеяло, закрыла глаза и начала вспоминать голос Гарри. До сих пор ее охватывало неизъяснимое блаженство, когда она слышала эти магические интонации. Иногда Сьюзен даже в гостях закрывала глаза, чтобы насладиться нежными бархатистыми нотками. Странно, но этот его голос со временем все больше и больше как бы отделялся от своего хозяина, от личности Гарри. Восторг, вызываемый им, мало соответствовал эмоциональному фону их повседневных отношений. Теперь лишь какие-то смутные воспоминания бродили в ней о той поре, когда она, не разбирая слов, впитывала его в себя. Он воспламенял ее кожу, заставлял гореть глаза, краснеть щеки, раздвигаться в улыбке губы. Она качалась на волнах страсти, пока слышала этот голос. Но сегодня, едва Сью открывала глаза и смотрела на мужа, очарование исчезало. Сейчас же, в его отсутствие, ей ничто не мешало по-прежнему наслаждаться воспоминаниями. Это было самое лучшее снотворное, и она быстро уснула.
Ей снился пустынный берег моря. Волны с нежным плеском касались ее ступней, солнечные лучи щекотали кожу. Свежий ветер трепал волосы. Она стояла там одна, совершенно обнаженная. Кожа ее светилась и переливалась. Вода пахла арбузом. Ей никто не мешал радоваться и любоваться своим телом, которое было прекрасным. Она чувствовала себя богиней моря, колдуньей, нимфой. Еще мгновение и она оказалась посреди высоких морских волн, которые ласково перебрасывали ее друг другу. Вода была плотной и как будто масляной. Никаких усилий, чтобы парить между небом и водой. Вода холила все изгибы тела, расплетала косы, обнимала, шептала нежные глупости.
Еще через мгновение Сью оказалась в райском саду, где перекликались павлины, огромные бабочки садились на грудь и ласкали ее своими крылышками, из чащи выглядывали тигры с жалобными, как у преданных собак, глазами. И здесь она была богиней. Потом поток ветра понес ее на руках высоко в горы, под ее ногами проносились города и страны. Она видела мужчин и женщин, и они все любили друг друга. И они любили ее. Они махали ей, посылали воздушные поцелуи. В мире царила гармония и любовь, и все это было для нее. От полноты чувств, от блаженства, неги и ласки она расплакалась и… проснулась.
— К мужу, милая, к мужу, — сказала себе Сью, медленно отходя от сна, — ты просто соскучилась по ласке. Если так пойдет дальше, тебе начнут сниться мужчины. Впрочем, это, наверное, не так уж и неприятно, а потом, достаточно безопасно.
Она рассмеялась, еще немножко повалялась в постели, вспоминая подробности сна, потом решительно встала и направилась в ванную. В этот момент зазвонил телефон. Сью подпрыгнула от радости и схватила трубку. Это наверняка Гарри, он нашелся. Значит, сон был вещий.
— Миссис Пултон? — вежливо и строго осведомились на том конце провода.
— Да, это я, — ответила Сью.
— Прошу извинить меня. Я Кристин Лоу, звоню по поручению дирекции компании «Болтон инкорпорейтед». К сожалению, должна сообщить вам, что ваш муж серьезно ранен и находится в больнице, — так же четко продолжала сотрудница компании.
Сью отказывалась верить в реальность происходящего. Этого просто не может быть! Гарри не тот человек, чтобы опрометчиво попадать в аварии. С ним никогда не могло случиться ничего непредвиденного. Женщина на какое-то мгновение онемела.
— Простите, миссис Пултон. Вы меня слышите?
— Да-да.
— Вы можете отправиться в Египет. Естественно, за счет компании. Я оставлю вам номер своего телефона, когда будете готовы, перезвоните мне — я закажу вам место на ближайший рейс, — продолжала девушка-секретарь уже более мягко. Видимо, ей тоже непросто было сообщать неприятные новости даже посторонним людям. Это не было предусмотрено контрактом.
Значит, это не частная авария, подумала Сью. Тогда бы они не заботились о том, как я доберусь».
— Вы можете сказать мне, что произошло?
— К сожалению, я не уполномочена сообщать подробности. — В голосе секретаря появились сочувственные нотки. — До свидания. Свяжитесь с нашим офисом в Каире. Может быть, они расскажут вам больше.
— До свидания, — машинально ответила Сью и некоторое время слушала короткие гудки отбоя.
Женщина посмотрела в окно. День, обещавший радости, съежился и почернел. Она медленно встала, прошлась несколько раз по комнате, ничего путного и вразумительного в голову не приходило. Потом она с ужасом поняла, что не спросила самого главного. В каком он состоянии, что именно случилось с ним. Господи, дура! Она задала самый нелепый вопрос и спросила о самой аварии, а не о Гарри. Что же делать? Она даже не записала телефон офиса в Египте. Как она могла не спросить его?
Сью металась по квартире, натыкаясь на мебель, зачем-то рылась в документах, перебирала старые письма. Так продолжалось минут двадцать. Потом ей удалось взять себя в руки. Она отправилась в ванну, приняла душ, накрасилась и надела элегантный дорожный наряд. Инстинкт подсказывал ей, что путешествие предстоит долгое и не самое легкое. Она не должна раскисать. Молодая собранная женщина всегда может рассчитывать на поддержку и понимание. Глупо думать, что растрепанная миссис с заплаканными глазами вызовет жалость и понимание. Людей пугает чужое горе, и они сторонятся его. Только не плакать, не заглядывать с мольбой в глаза и не сбиваться с намеченного курса. Она должна немедленно попасть в госпиталь к Гарри, чего бы ей это ни стоило.
Сью набрала номер телефона Пола. Трубку долго не поднимали. Скорее всего, в квартире одна из очередных подружек холостяка сидит, дрожит и не решается ответить. Однако на том конце провода ей все же ответили.
— Слушаю вас, — произнесла какая-то женщина мягким грудным голосом.
— Будьте любезны, соедините меня с мистером Макдауном, — очень официально проговорила Сьюзен.
— Дорогой, это тебя. Наверное, еще одно разбитое сердечко, — засмеялась женщина, но в ее голосе не было злобы.
— Слушаю. — Пол был вежлив, доброжелателен, но непривычно строг. От его вечной донжуанской манеры не осталось и воспоминания.
— Пол, это я, — выдавила из себя Сью, потому что, как только она услышала голос своего друга, силы оставили ее. Она напрасно пыталась заставить себя продолжить. В горле стоял ком, в носу щипало. Все, что ей удавалось, это набирать в грудь побольше воздуха, чтобы не разрыдаться в голос.
Пол быстро понял, что происходит с его подругой, недаром он хорошо знал женщин.
— Сью, милая, что стряслось? — Его голос был полон преданности и заботы.
Сью не могла этого перенести и заплакала.
— Гарри, мой Гарри… Авария… Он… Я ничего толком не знаю… Египет… Какой-то госпиталь. Даже не представляю, что с ним… — всхлипывала она.
— Солнышко, успокойся. Я ничего не понял, но думаю, что все не так уж плохо. Он жив и лечится в госпитале. Ты просто должна взять билет на самолет и полететь в этот проклятый жаркий Египет, чтобы быть рядом с мужем. А вместо этого ты сидишь и плачешь так, как будто в чем-то виновата. Прекрати! Я сейчас приеду, и мы все уладим. Если у тебя есть в холодильнике, выпей джина. Без тоника. Помогает. Давай, милая! Уже бегу, буду у тебя через двадцать минут.
Сью поняла, что Пол прав: она не могла сдержать слез именно потому, что считала себя не просто виноватой, а ужасно виноватой. Если бы она любила Гарри всем сердцем, если бы думала о нем больше, если бы мечтала о нем, то ее любовь как крыло ангела накрывала бы мужа и хранила бы его.
Женщина налила в стакан воды, села на любимый стул и попыталась успокоиться. Слезы бывают очень нужны, чтобы смыть шелуху и оставить чистым разум. Когда приедет Пол, она уже будет способна управлять эмоциями.
Сью встала и пошла к зеркалу. На нее смотрела заплаканная, но очень симпатичная молодая женщина. И хотя ей было уже тридцать два, никто не давал ей больше двадцати четырех. Кожа была чистой и прозрачной, румянец нежным. Волосы густыми светло-русыми прядями падали на плечи. Она часто меняла прически и с удовольствием носила то хулиганскую мальчишескую стрижку, то роскошный женский пучок. Она хотела бы стать чуть более рыжеватой, что вполне соответствовало ее представлениям о красоте, но ей никогда не приходило в голову красить волосы. Веки, хоть и выглядели отекшими из-за пролитых слез, но голубой блеск глаз был еще ярче, и они казались прозрачными. Маленький рот тоже припух, но оставался таким же аккуратным и хорошо очерченным. Сью провела пальцами по лицу, быстренько наложила легкий макияж. Это помогло ей собраться. Потом скользнула взглядом по всей фигуре. Как обычно, она осталась ею не очень довольна.
Ее тело всегда, даже в юности, выглядело слишком уж женственным. По мнению Сью, грудь была излишне пышной и тяжелой, бедра чересчур крутыми, а талия слишком узкой. Ей хотелось соответствовать современным представлениям о красоте женской фигуры, а это предписывало иметь скорее мальчишеские формы. Только повзрослев, она поняла, что ее фигура волнует мужчин, но детские комплексы все-таки остались. Сью до сих пор стеснялась своей плавной женской походки и внутренне съеживалась под восхищенными мужскими взглядами.
Господи, какие глупости лезут ей в голову! Она должна сейчас все силы отдавать Гарри. Надо настроиться на его волну и молиться об облегчении его страданий. Но женщина остается женщиной даже в самые критические минуты жизни. Зеркало отвлекает и в какой-то мере заставляет собраться с духом.
Мелодично пропел звонок домофона, Сью сняла трубку и окончательно успокоилась. Пол стоял внизу и просил разрешения подняться к ней в квартиру.
Когда женщина открыла дверь и увидела взволнованное лицо своего друга, она протянула руки и по-детски прижалась к нему. Пол нежно и успокаивающе стал гладить ее по голове, затем усадил на диван и устроился в кресле напротив.
— Давай по порядку, — начал он, когда понял, что его подруга готова спокойно обсудить то, что им предстоит сделать. — Расскажи толком, кто тебе звонил и что произошло.
— Пол, я и в самом деле не знаю, что там случилось. Позвонила секретарь из офиса в Лондоне и сказала, что мой муж в больнице. Произошла какая-то авария. Подробности она излагать отказалась. Обещала позаботиться о билете в Египет. Сказала еще, что я могу связаться с их офисом в Каире. Может быть, там подробнее расскажут, что стряслось. Все!
— Не так уж и мало, — вздохнул Пол. Во всяком случае, понятно, что авария произошла на объекте строительства. Гарри жив. И ему нужна твоя помощь. Если ты готова, мы можем прямо сейчас поехать в офис. Я был там вместе с Гарри, когда он подписывал контракт.
Сью удивленно подняла брови, она-то не знала ничего ни об этой фирме, ни об участии в этом деле Пола.
— Дело в том, что я сам рекомендовал его на эту работу, — признался Пол. — Не волнуйся, компания очень известная и стабильная. Что касается страховки, лечения и твоего проживания там, все будет обеспечено. Думаю, что тебе нужно лишь подсобраться с силами, чтобы долететь. А когда ты окажешься рядом с Гарри, все твои страхи пройдут. Ты будешь рядом и все проконтролируешь сама.
— Хорошо, Пол. Вещи я уже собрала. Самое необходимое. Если что-то понадобится, я думаю, ты поможешь. Ключи будут у домоправительницы, я предупрежу. Какие вы все-таки скрытные, мужчины! Подумай сам: стоило мне лишь узнать, что ты в курсе всех его дел, я не мучилась бы целую неделю, а сразу кинулась к тебе и давно уже была бы рядом с ним. Может быть, и аварии удалось бы избежать.
— Не считай себя фигурой равной Черчиллю, дорогая, — усмехнулся Пол. — Находясь рядом, ты не запретила бы мужу работать. Не терзай себя, ты ни в чем не виновата.
— Пол, поехали вместе, — вдруг сказала Сью. Она понимала, что эта просьба нелепа, но ей почему-то было очень страшно.
— Солнышко, я отправился бы за тобой хоть на край света. Ты же знаешь, как я люблю тебя, как дорожу дружбой с Гарри. Но сейчас это невозможно. Прости, я уже не так холост, как это было раньше.
У Сью от изумления округлились глаза. Представить, что ее дружок остановил свой нескончаемый процесс поиска идеальной женщины, было невозможно. Неужели и для этой рыбищи нашелся крепкий крючок?
— Не смотри на меня так, Сьюзи. Я погиб! Я влюблен и счастлив… Сам хотел позвонить тебе сегодня и сообщить, что в ближайшие месяцы буду лихо прощаться со свободой, но… Видишь, как бывает. У меня радость, а у вас проблемы. Поезжай, подлечи моего друга, и возвращайтесь вместе на мою свадьбу. Поехали, милая, я провожу тебя в аэропорт.
Прошло всего несколько часов после того, как Сьюзен получила сообщение о несчастье, свалившемся на ее мужа, но она уже летела высоко в небе на современном лайнере. Стюардессы начинали разносить прохладительные напитки, люди расслабились, жизнь даже в самолете налаживалась. Где-то ворковали влюбленные, совершающие свадебное путешествие в загадочный Египет. Где-то попискивал ребенок. Одна из пассажирок несколько раз приставала к стюардессе с расспросами, пока та не пригласила к непоседливой старушке одного из вторых пилотов, чтобы тот дал квалифицированные объяснения.
С одной стороны, Сью была поглощена своими заботами: прикидывала, как лучше устроить уход за мужем, что купить ему по дороге в госпиталь, чем кормить его в этой незнакомой стране… С другой стороны, она рассеянно смотрела по сторонам, с грустью думая о том, как хрупка человеческая жизнь и быстротечно счастье.
Вот двести или триста человек занимаются рядовыми делами, собираются обедать, хотя достаточно какой-нибудь нелепой случайности, и весь этот уютный мир разлетится вдребезги. Она вдруг вспомнила, как однажды летела на самолете и решала кроссворд. Один умник составил его из нелепых вопросов, в основе которых лежали расхожие шутки. Когда Сью дошла до пункта «воздушная братская могила», она похолодела. Конечно, ум ей подсказывал, что это самолет, но думать так не хотелось. Потому что это было очень точно и страшно. И омерзительно. Как можно шутить по поводу жизни и смерти?
Как же надо дорожить друг другом и беречь уязвимую оболочку человеческого тела. Почему мы не помним об этом каждый день, каждую минуту? Почему, не задумываясь, обижаем друг друга? Потому что надеемся, что беда никогда не коснется именно нас, ответила себе Сью и опять переключилась на решение сугубо деловых вопросов.
Самолет приземлился вовремя и безо всяких проблем. Пока он катился по посадочной полосе, люди оживленно переговаривались, собираясь к выходу. Сью откинулась в кресле и расслабила тело, которое буквально ныло после многочасового перелета и нервного напряжения. Она понимала, что у нее есть всего несколько мгновений отдыха и покоя, а потом ее жизнь покатится по непредсказуемой кривой, которая будет зависеть от состояния здоровья ее мужа, от сложностей, которые могут возникнуть у одинокой молодой женщины в незнакомой стране.
Мало того, что Египет находится на другом конце света, это бы еще полбеды. Нет, эта страна пугала другой религией, другой культурой, другим этикетом и нормами морали. Может случиться так, что ни один наряд, который Сью прихватила с собой, ей не придется надеть. Что ни говори, а надо было подготовиться к поездке в совсем иной мир. Но, к сожалению, у Сью на это просто не было времени. Ничего, она всегда умела приспособиться к ситуации и надеялась, что и сейчас интуиция и сердце ее не подведут. Все будет Хорошо.
Это было весьма странно, но в аэропорту, в зале прилета, ее никто не встречал. Ее чемодан уже долгое время одиноко крутился на ленте транспортера, а она так и не нашла плакат со своим именем или с названием фирмы мужа. Что ж, Сьюзен не собиралась отчаиваться. В конце концов, она говорит по-английски, а весь мир хоть мало-мальски владеет этим языком. Сью решительно подошла к высокому человеку в форме, посчитав, что это должен быть полицейский.
К ее изумлению, страж порядка довольно сносно объяснился с ней на ее родном языке, показал, как добраться до банка, где можно обменять деньги на местную валюту, и вдобавок сообщил, что позвонить она может за наличные на почте или в какой-нибудь лавке. В конце разговора строгий мужчина улыбнулся и произнес на родном языке: «Хабиба!» Сью не поняла, что это значит, но улыбка и глаза полицейского говорили, что он сделал ей комплимент. Пока она шла по залам аэропорта, несколько раз ловила откровенные взгляды мужчин и слышала это же странное слово. Наверное, это означает иностранка, успокоила она себя.
Сью взяла такси и объяснила, что ей нужен отель. Машина мягко покатилась в сторону города. Как завороженная смотрела она в окно, на какой-то момент мысли, мучившие ее целый день, отступили. Непредсказуемая судьба занесла ее в сказочную страну, про которую доводилось много слышать и читать.
Современный Каир смутил и восхитил ее. Он был необыкновенно красив и убог одновременно. Во-первых, ее поразил общий фон города. Было впечатление, что дома построены из одинакового грязно-белого камня, а улицы залиты раскаленной солнечной лавой. Почему-то ей вспомнились цветы в квартире Гарри до того, как она занялась ими. Каиру явно не хватало большого количества воды, чтобы заставить окна зданий, памятники и улицы раскрыть свою настоящую красоту и засверкать всеми цветами радуги. По всему следованию машины попадались гигантские строения Древнего Египта. Они высились молчаливыми изваяниями и подавляли своим величием сновавших рядом с ними людей, гордо храня при этом тайну вечности.
Растительность вокруг была очень скудной, хотя несложно догадаться, что жители прилагали немало усилий для того, чтобы глаз мог отдыхать от камня, бетона, асфальта и песка. Грандиозные современные здания теснили изящные старинные постройки, а современная реклама на домах выглядела весьма нелепо.
Сью с тоской подумала, что люди, поддаваясь примитивным потребностям, частенько отбирают у истории ее смысл, скукоживают прежние достояния тысячелетней культуры. Когда машина пересекала мост через Нил, Сьюзен с удивлением обнаружила, что так называемый полноводный Нил — кормилец Египта — больше похож на движущийся поток песка. Не возникало никакого желания окунуться в эти воды, несмотря на то что дыхание пустыни сжигало горло и заставляло закрывать глаза, чтобы они не высохли.
Людей на улице было так же много, как и в любой европейской столице. Женщин в современных платьях Сью почти не видела, как и не замечала мужчин в привычных деловых костюмах. Дамы были одеты в подобие балахонов, полностью закрывающих руки и ноги до самых кончиков пальцев, их головы покрывали огромные, из тончайшей ткани платки. Лица многих горожанок были закрыты чадрой. Сью подумала, что английские платья ей придется выкинуть, если она не хочет выглядеть здесь белой вороной, и купить взамен что-нибудь приемлемое в ближайшем же магазине.
Мужчины одевались в широкие хлопковые штаны и рубашки, тела их тоже были закрыты до кончиков пальцев. Многие носили платки и тюрбаны на голове.
Если с Гарри будет все благополучно, она с удовольствием задержится на какой-то срок в этой удивительной стране. Сью хотелось прикоснуться к тайнам ушедших эпох, ведь именно здесь когда-то набирала силу европейская цивилизация. Но это все потом, одернула она себя. Сейчас самое главное добраться до Гарри.
Через некоторое время, изможденная дорогой и необычными впечатлениями, Сью прибыла в один из лучших отелей Каира. Поднявшись в номер, она немедленно позвонила по телефону, который ей дала Кристин Лоу. Ее долго отсылали то к одному человеку, то к другому… Наконец трубку взял кто-то, кто смог сообщить ей, что строительство, на котором работал ее муж, ведется в городе Эль-Файюм, расположенном в ста двадцати милях от столицы. Гарри Пултон находится в одной из городских больниц, состояние его здоровья не вызывает опасений, и она может навестить его в любое время. Это было все, что ей в конце концов удалось выяснить.
Сью машинально поблагодарила собеседника, приняла душ и достала из чемодана свежую блузку и юбку. Поменяв в отделении банка на первом этаже дорожные чеки на местные фунты, она отправилась к портье, чтобы нанять машину и продолжить свой нескончаемый путь.
Ей частенько приходилось ездить в часы пик не только по улицам родного Ньюкасла, но также и лондонским магистралям. Путешествие же по Каиру помогло ей вообразить, как выглядела Вселенная, когда в ней царил первобытный хаос. А за чертой города она попала в плен настоящей пустыни. Но к тому времени Сью была настолько измотана, что моментально заснула и очнулась лишь тогда, когда машина подъехала к зданию больницы.
Добравшись, до места целой и невредимой, Сью решила, что произошло чудо. До встречи с Гарри оставалось совсем немного. В приемном покое молоденькая медсестра быстро нашла имя Гарри и проводила женщину в палату мужа.
Дежурный врач уже ждал ее в коридоре. Это насторожило Сью. Значит, дела настолько плохи, что доктор счел нужным ее подготовить? Она почувствовала, как комок подкатывается к горлу. Но доктор не отводил пристального взгляда, и она взяла себя в руки.
— Доктор Аль-Халиби, — представился он.
— Сьюзен Пултон.
Пожимая ему руку, Сью почувствовала на себе восхищенный взгляд его темных глаз.
У доктора был кошмарный английский… Примерно с восьмой попытки до Сью дошло, что ее мужа без сознания три дня назад доставили с места катастрофы.
— Скажите, он по-прежнему в коме? — в тревоге спросила она, не слишком уверенная в том, что доктор ее понимает.
— Нет-нет, не волнуйтесь, в больнице он пришел в себя, — успокоил ее врач.
Сью надеялась, что правильно поняла его ответ.
— Пожалуйста, доктор, скажите, в каком он состоянии?
— Его жизни в данный момент непосредственной угрозы нет. К счастью, авария произошла недалеко от становища кочевников. Они и доставили его в больницу. Порезы на лице не опасны. У него сильно обожжены ладони, одна рука сломана, все это пройдет. У него был серьезный посттравматический шок. Однако в этом отношении сделано все возможное. Наиболее тяжела травма гортани. Похоже, во время пожара он сильно обжег себе голосовые связки.
— Он теперь никогда не сможет говорить? Я больше не услышу его голос? — Ее глаза наполнились слезами.
— Не беспокойтесь! — Доктор ласково дотронулся до ее руки. — Заживление идет достаточно быстро, но пока нам пришлось вставить в трахею трубку, и ваш муж не может говорить. Через несколько дней мы ее удалим, и к нему вернется способность общения. Что касается порезов на лице, то мы вовремя наложили лечебную повязку, сейчас мистер Пултон весь в бинтах. Ему повезло: шрамы останутся выше линии волос и чуть ниже подбородка, так что с лицом все будет в порядке. Возможно, через некоторое время понадобится небольшая пластическая операция, но я в этом не уверен.
— Можно мне пройти к нему?
— Конечно. Сейчас ваш муж спит. Но вы можете посидеть рядом.
Сью кивнула.
— Сестра Алия проводит вас к нему. — Он повернулся и что-то сказал по-арабски медсестре…
Сью глубоко вдохнула, расправила плечи и вошла в палату к своему мужу.
Сью всегда боялась мумий, поэтому, войдя в палату и увидев то, что действительно выглядело как перетянутая бинтами голова и торс мумии, она невольно вскрикнула. Звук ее голоса потревожил больного. Гарри проснулся.
Он медленно повернул голову в сторону посетительницы. Сьюзен захотелось кричать от страха и жалости. Сильный молодой мужчина был похож на огромную тряпичную куклу, безжизненную и безвольную. Ей хотелось кинуться к нему, обнять его голову, увидеть его глаза, поцеловать его руки. Но она не могла этого сделать, понимая, что любое прикосновение сейчас причинит ему новую боль.
Сестра в высоком накрахмаленном чепце приложила палец к губам и покачала головой. Сью стало стыдно за свою несдержанность. Она кивнула сестре и подошла к кровати.
Правая рука Гарри была в гипсе. Ладони и руки перебинтованы, словно он был в тонких белых перчатках до плеч. Лицо скрывала кислородная маска. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы Сью почувствовала себя замурованной в гробнице.
— Гарри? — тихо сказала она. — Это Сью. Я прилетела, как только мне сообщили о катастрофе.
Где-то внутри неподвижного тела раздался звук, будто тихо заскулил пес.
— Не надо, милый, не пытайся говорить. Врачи уверяют, что твое горло быстро заживет, если ты не будешь напрягать голосовые связки. Все постепенно наладится, ты выздоровеешь. Я здесь и буду все время рядом.
Она передвинула стул к изголовью кровати и тихонько села. Медсестра одобрительно улыбнулась и неслышно вышла, аккуратно притворив за собой дверь.
В колледже Гарри не без успеха играл в регби. Он был выше шести футов. Шесть футов тренированных мышц! Теперь же, обмотанный всеми этими бинтами, он казался еще массивнее. Его неповрежденное левое плечо было единственной частью тела, которую она могла видеть в тусклом свете ночника.
Обычно он не снимал рубашку даже в самую дикую жару. Но здесь, в Египте, почувствовав себя свободным от условностей, решил, видимо, обойтись одними брюками. Отсюда и густой бронзовый загар, видный даже в слабом свете ночника. Сью еще не знала, что египетское солнце обладало способностью поджаривать людей даже сквозь одежду. Можно было не рассчитывать, что длинные рукава или брюки сохранят молочную белизну кожи.
Снова раздался тот же звук, будто скулит пес. Белая рука приподнялась, отделяясь от белой простыни.
Для такого неугомонного во всех отношениях мужчины, каким являлся Гарри, подобное беспомощное положение было скорее всего невыносимее любой боли. Она наклонилась вперед и осторожно поправила соскользнувшую с кровати простыню.
— Доктор уверен — у тебя все будет в порядке. Он надеется, что шрамы постепенно рассосутся и пластическая операция не понадобится. Здорово, правда? Ты всегда был везунчиком… Помнишь, как перевернулась лодка? Мало того, что ты умудрился вытащить всех женщин и детей, и сам ведь даже насморка не схватил!
Сью готова была болтать не останавливаясь, только бы не плакать и не жалеть его вслух. Она знала, что любой мужчина хочет, чтобы его любили и жалели, но не распускались при этом.
Она почувствовала, как напряглись его ноги под одеялом. Очевидно, боль была непереносимая.
— Папа с мамой передают тебе привет, — пыталась ободрить она Гарри. — Велели сказать тебе, чтоб ты быстрее выздоравливал. Они очень расстроились, но надеются на лучшее.
Его левая здоровая рука снова приподнялась, коснулась ее руки и упала на одеяло. Может быть, это была попытка сказать ей спасибо за то, что она здесь. В точности Сью не знала.
— Как только «Болтон инкорпорейтед» связалась со мной, я тут же вылетела.
Она лихорадочно соображала, что бы еще такое сказать, а сердце ее разрывалось от жалости к Гарри.
— Доктор считает, что через несколько дней ты сможешь говорить. Ты мне тогда скажешь, что тебе нужно… Может, захочешь повидаться с кем-нибудь… Я сделаю все, что смогу. Пол очень помог мне. Он, к сожалению, занят и не прилетел со мной, но я сегодня же сообщу ему, что ты в порядке.
Гарри застонал и снова попытался поднять голову. Сью стало казаться, что ее присутствие отнюдь не прибавляет ему спокойствия, а скорее, наоборот, раздражает.
Опасаясь сделать что-нибудь, что может ему повредить, она поднялась.
— Гарри, тебе нужно отдохнуть. Сейчас я пойду, но утром обязательно вернусь. Как только устроюсь в гостинице, сразу позвоню сюда и сообщу свой номер телефона на случай, если больнице нужно будет связаться со мной ночью.
Он вдруг застонал более отчетливо, чем раньше. Сью перепугалась, пулей вылетела из палаты и нос к носу столкнулась с доктором Аль-Халиби и еще каким-то врачом.
— Доктор, по-моему, ему стало хуже!
— Не волнуйтесь. Просто он не может говорить с вами, поэтому нервничает, — спокойно ответил врач.
— Мне показалось, что я ему только мешаю. Не знаю даже, чем помочь.
— Говорю вам, он просто взволнован от того, что вновь видит свою прелестную жену.
— Зная, что вы здесь, он будет поправляться намного быстрее, — добавил другой врач.
— Меня волнует только одно — его состояние. Пока я буду рядом с ним, он не прекратит попыток заговорить, а ведь ему ни в коем случае нельзя этого делать. Я сказала ему, что вернусь завтра утром. Попробую сейчас найти гостиницу и позвоню сюда, чтобы оставить номер телефона. Звоните в любое время.
— Думаю, что это правильное решение, — улыбнулся врач, похлопал ее по руке и повернулся, чтобы уйти по своим делам.
— Подождите, пожалуйста! — взмолилась Сью. Ей не хотелось оставаться одной, а в палату к Гарри возвращаться было нельзя. — Скажите, он получает достаточно обезболивающих препаратов?
— Столько, сколько может вынести без вреда для собственного здоровья, — засмеялся доктор.
Ему очень нравилась эта милая испуганная женщина. Она отчаянно боролась со своими эмоциями, и от этого была похожа на маленькую девочку. Он мягко взял ее за плечи, развернул и подтолкнул к выходу.
Добравшись до гостиницы и устроившись в номере, Сью позвонила в больницу и продиктовала свой телефон дежурной медсестре. Потом быстренько натянула ночную рубашку, нырнула в кровать и попыталась уснуть.
Однако сон не шел. Пережитые волнения, долгий-долгий день, новые впечатления переполняли ее. Сью была почти спокойна. Завтра она сможет по-настоящему помочь Гарри, поскольку обоснуется в его палате, подружится с врачами и медсестрами, найдет английские книжки, чтобы ему было не так скучно. А потом, когда он поправится, он возьмет отпуск, и они будут путешествовать по этой удивительной стране.
Поскольку спать все еще не хотелось, Сью включила телевизор и с интересом стала смотреть новости на арабском языке. Некоторые сюжеты она даже, к своему удивлению, поняла. Потом ей попался старый французский фильм с арабскими субтитрами, который она уже видела на английском…
Когда она проснулась на следующее утро, телевизор все еще работал.
Сью быстренько приняла душ, надела юбку и блузку, позавтракала и через двадцать минут уже сидела в такси, направляясь в больницу. Надо бы зайти в магазин и купить себе арабское платье. По ее наблюдениям такая одежда была очень удобной и практичной в этом климате. В узкой юбке и строгой блузке целый день не выдержишь. А просторное платье, давало свободу движениям и удерживало прохладу.
По дороге Сью от нечего делать изучала город и его жителей. Она когда-то читала статью об этом местечке. Это не был курорт в полном смысле слова. Сюда не рвалась праздная туристическая братия. Но люди, желавшие узнать настоящую тайну Египта, приезжали в этот оазис. Здесь история сохраняла свой древний дух и материальные реликвии без туристической истерии, без зазывных плакатов, без показухи.
Надеюсь, Гарри дали на ночь снотворное, и он как следует отдохнул, думала Сью, пока шла по больничному коридору в палату. Дверь была приоткрыта, шторы на окнах опущены, и в комнате царил полумрак. Маленький ночник возле кровати давал немного света. Видимо, врачи решили, что больному не следует сейчас напрягать глаза. Хотя Сью всегда считала, что солнечный свет сам по себе хорошее лекарство, и она бы точно сошла с ума, если бы ей пришлось несколько дней подряд лежать неподвижно в темной комнате.
Сью заглянула внутрь и увидела симпатичного молодого доктора, который разматывал бинт, закрывавший лоб Гарри. Ему было не очень удобно заниматься этим в неосвещенном помещении, но он честно выполнял указания лечащего врача. Скорее всего, это был стажер, потому что выполнял работу, которую обычно доверяли медсестре.
При виде Сью лицо его озарила ослепительная улыбка. Женщина невольно улыбнулась, она уже стала привыкать к столь непосредственным выражениям чувств.
Этот врач, видимо, имел в запасе не более полутора десятка английских слов. Но ей все же удалось выяснить, что, по мнению доктора Махреза, если б мистер мог говорить, то обязательно сказал бы, что очень рад видеть свою жену. Сью усмехнулась про себя и подумала, что египтяне исключительно обходительны. Этот мальчик говорит от имени мужа, но так, что создается впечатление, будто это он долго ждал ее и ужасно рад встрече. Похоже, ее внешность соответствует вкусу местных мужчин. Из слов доктора она поняла, что порезы на лице Гарри не воспалились.
Сью почувствовала, как напряжение отпускает ее. Она опустилась на стул, дожидаясь окончания процедуры.
Изголовье кровати было приподнято, чтобы Гарри мог полусидеть. Кислородную маску сняли, но лица ей так и не было видно, потому что его по большей части закрывали бинты. К тому же у нее просто не хватило храбрости заглянуть через плечо того, кто делал ему перевязку. Заметив, однако, верхнюю часть головы Гарри, Сью машинально отметила для себя, что тот изменил прическу. Когда он уезжал в Египет, его волосы были коротко подстрижены на военно-морской манер. Похоже, за последние полгода он поменял стиль: прическа у него была дюйма на два длиннее, чем раньше, а то и на два с половиной.
Доктор Махрез, как и Сью, обозревал открытый лоб Гарри, при этом с довольным видом что-то бормотал по-английски. Во всяком случае, он думал, что по-английски. Если она правильно поняла его, шрамы Гарри выглядели не столь ужасно и будут вскоре почти незаметны. А еще доктор сказал, что если к завтрашнему дню не возникнет воспаления, то это будет последняя перевязка, и к концу недели бинты можно будет снять.
Сью почти успокоилась и подумала, что Гарри после такого обнадеживающего прогноза стало полегче. Он всегда придавал большое значение своей внешности и, должно быть, сходил с ума при мысли, что на его лице останутся уродливые рубцы. Мол, Сью, да и любой другой женщине, не захочется иметь рядом мужчину с такой жуткой физиономией.
— А как с ожогами, док? Спросила Сью.
С ожогами, как выяснилось, тоже все обстояло очень неплохо: завтра поменяют повязки на руках Гарри, и пальцы начнут свободно двигаться. Кроме того, дыхание восстановилось уже на девяносто пять процентов, так что кислородная маска ему больше ни к чему.
— А его рука?
Перелом оказался даже без смещения.
— Три-четыре недели и рука будет в порядке… Кстати, у вашего мужа очень красивое тело! — восхищался доктор Махрез. — Он спортсмен, да?
Сью слегка удивилась:
— Да, нет… В колледже играл в регби, но это было давно…
— Нет-нет! Он хочет сделать вам сюрприз. Для такого совершенного тела нужен спорт каждый день.
Неужели Гарри, приехав в Египет, решил начать новую жизнь? Как-то все это подозрительно… и совсем не похоже на него, подумала Сью, но ничего не сказала.
— И его горло уже лучше, через три дня он начнет говорить, — широко заулыбался молодой доктор.
Поскорее бы! — подумала про себя Сьюзен.
Когда Махрез, сделав все необходимые процедуры, ушел и оставил ее наедине с мужем, она поймала себя на том, что не может посмотреть ему в глаза. Ей до отчаяния было жаль его, но Сью боялась, что не сможет сдержать слез, если встретится с ним взглядом. Она прошлась по палате, смахивая с предметов несуществующую пыль. Несмотря на духоту и раскаленный песок на улицах города, в больнице царила почти стерильная чистота и было достаточно прохладно и влажно. Здесь можно передохнуть от зноя и духоты.
— Знаешь, милый, у меня для тебя потрясающая новость Пол попался! Представляешь, он влюбился! Ждет нас на свадьбу, когда ты поправишься.
Сью говорила это, собираясь с силами, чтобы повернуться к мужу и посмотреть ему в глаза. Эта минута настала. Она взглянула на него… И чуть не закричала от ужаса!..
Дрожащими руками Сью попыталась зажечь верхний свет, но вспомнила, что больному это вредно. Потом стремительно подошла к постели и наклонилась к самому его лицу.
Из-под густых темных ресниц на нее глядели зеленые, полные боли глаза. Но это были не глаза ее Гарри. На нее смотрел совершенно незнакомый мужчина.
Его горящий настойчивый взгляд словно говорил: «Ты должна все понять, немедленно!»
— Боже мой, боже мой, — прошептала она. — И все это время вас принимали за моего Гарри! Какая же я дура! Теперь понимаю, отчего вы так нервничали.
Он застонал, словно подтверждая ее слова.
— Простите за то, что пришлось так долго мучить вас, — начала оправдываться Сью. — Вчера вечером, когда я пришла, доктор Аль-Халиби объяснил, что они убрали верхний свет, чтобы тот не мешал вам спать. Будь у меня возможность сразу увидеть ваши глаза, я бы никогда не перепутала вас с моим мужем.
Сью понимала, что они оба стали жертвой какого-то страшного недоразумения или нелепой шутки. Но где же тогда настоящий Гарри Пултон? Где ее муж, что с ним? Только этот незнакомец мог хоть что-то объяснить, но он не в состоянии говорить. Тогда Сью поняла, что может выяснить что-либо, если будет задавать прямые вопросы, на которые можно отвечать «да» или «нет».
— Врач сказал, что, прежде чем потерять сознание, вы назвались именем моего мужа. Значит, вы знакомы с Гарри Пултоном. Думаю, вы с ним друзья или коллеги. Во время аварии вы были вместе?
Незнакомец приподнял голову достаточно для того, чтобы это можно было принять за кивок в подтверждение ее слов, но скорее всего это говорило только о том, как он напряжен. По крайней мере, теперь ясно, что он понимает по-английски.
— Лежите спокойно, — попросила она. Не надо себя утомлять. Друзья и родные наверняка повсюду ищут вас. С ума сходят, гадая, где вы и что случилось, а все думают, что вы это не вы… Боже мой!
Сью вдруг поняла, что он улыбается. Сквозь боль в глаза незнакомца пробился какой-то свет. Он обрадовался, что она поняла, в чем дело и сможет помочь.
— Немедленно сообщу о вас дирекции больницы. А потом зайду в полицию и выясню, не заявлял ли кто-нибудь из «Болтон инкорпорейтед» о вашем исчезновении? — решительно сказала Сьюзен, направляясь к дверям. — Думаю, моего мужа могли отправить в какую-нибудь другую клинику.
На этот раз таинственный незнакомец совершенно явно отрицательно покачал головой.
Она попыталась уточнить:
— Значит, он не в больнице? И вы знаете, где он?
Он кивнул, но весь при этом напрягся. Его глаза закрылись. Она почти физически ощущала, как его разрывает на части от боли.
— Успокойтесь, пожалуйста!.. И поспите, пока меня не будет. Обещаю, вернусь, как только смогу, — ласково сказала Сью.
Она выключила свет, взяла со стола свою сумочку и вышла из палаты.
К своему несказанному облегчению в холле Сьюзен встретила доктора Махреза. Отведя его в сторону, она попыталась втолковать ему, что произошло. Когда он понял в чем дело, то пришел в сильное возбуждение и пообещал поставить в известность дирекцию больницы.
Примерно через полчаса миссис Пултон уже сидела в городском полицейском управлении и рассказывала невероятную историю детективу Тарику Эль-Джебру. Как выяснилось, местная полиция понятия не имела об аварии в пустыне. Компания не посчитала своим долгом сообщить о происшествии властям, так как пыталась хранить конфиденциальность во всем, что касалось корпорации.
Капитан Эль-Джебр задал Сьюзен массу неприятных вопросов. То есть они были всего лишь профессиональными, но она нервничала, потому что вопросы касались личной жизни Пултонов. Она дала полное описание внешности Гарри. К сожалению, о личности незнакомца она ничего не смогла сообщить, кроме того, что и так было всем известно.
Капитан пообещал отправить в больницу кого-нибудь из своих сотрудников, чтобы расспросить поподробнее персонал и заняться поисками кочевников, которые доставили пострадавшего. Если бы их удалось найти, то многое стало бы понятно. Детектив пообещал, что свяжется с миссис Пултон, если выяснятся новые факты.
А Сьюзен, в свою очередь, заверила, что немедленно отправится в компанию, чтобы начать самостоятельные поиски мужа. Или хотя бы попытается выяснить, по какому адресу тот проживает. Перебинтованный незнакомец почему-то отчаянно мотал головой, показывая, что Гарри в больнице нет. Стало быть, если он и пострадал, то не слишком серьезно, и, скорее всего, отлеживается дома. Если Сью найдет его первой, то немедленно позвонит капитану. Тарик Эль-Джебр вполне одобрил подобный план действий.
Покинув полицейское управление, Сьюзен тут же отправилась в «Болтон инкорпорейтед». Название было знакомо таксисту: он довольно быстро доставил ее в самый центр города и высадил перед красивым современным зданием.
За столом секретаря сидела очаровательная молоденькая девушка. Она мило улыбнулась, приветствуя посетительницу. Но стоило лишь Сью заикнуться о том, что ей нужно получить информацию об одном из сотрудников фирмы, как та весьма корректно объяснила ей, что эти данные не подлежат огласке. Сью не растерялась и назвала имя Кристин Лоу, личного секретаря самого Гарри Болтона. Девушка тут же сменила вежливый и холодный тон на очаровательную улыбку и готовность достать звезду с неба. Она связалась с кем-то по телефону, одновременно листая списки сотрудников. Домашний адрес Гарри нашелся довольно быстро, но телефона у него не оказалось.
Сью поблагодарила секретаря, кивнула ей на прощание и вышла на улицу ловить такси. Когда машина подъехала, она показала листочек с написанным по-арабски адресом. Водитель вынул из-под сиденья карту, развернул и указал на точку, располагавшуюся довольно далеко от центра. Сью поняла, что с нее потребуется большая сумма денег, и согласно закивала головой.
Честно говоря, Сьюзен считала, что ведущий инженер компании должен был проживать в более фешенебельном районе. Но это были мелочи. Главное, что она вот-вот увидит Гарри и все выяснит. Она дала водителю достаточно денег на тот случай, если никого не окажется дома и придется возвращаться в гостиницу. Ей не хотелось смотреть по сторонам, мысли были сосредоточены на предстоящей встрече. Только бы он был дома!
Машина остановилась возле небольшого строения, которое показалось Сью довольно убогим. Неужели Гарри мог жить здесь? Но водитель утвердительно кивал, убеждая женщину, что это именно тот, названный ею адрес. Удивительно, но напротив дома она увидела небольшую христианскую церковь, неизвестно откуда взявшуюся в мусульманской стране.
Сью жестами объяснила, чтобы шофер подождал ее. Она не слишком уютно чувствовала себя в этом странном месте и хотела быть уверена в том, что если мужа здесь и не окажется, то ей по крайней мере удастся без приключений вернуться в гостиницу.
Водитель согласно улыбнулся, вытащил из-под сиденья толстый иллюстрированный журнал и принялся читать его. Сью в некоторой растерянности вошла во внутренний дворик, не зная, что делать дальше.
— Гарри, — не слишком громко позвала она, — это я, Сью. Если ты слышишь меня, покажись. Мне сообщили об аварии, я тут же прилетела. Покажись!
Сью стояла перед входом в дом, не очень понимая, что она делает и почему не звонит в звонок, а жалобно зовет мужа. Но ей было страшно до ужаса, как тогда, ночью.
В ответ не раздалось ни звука. Может быть, он и слышит ее, но не может подняться с постели, чтобы открыть дверь?
— Здравствуйте, — услышала она вдруг раздавшийся за спиной голос.
Сьюзен повернулась и увидела девушку. Очень изящную и хорошенькую.
Почему-то Сью сразу поняла, что та имеет самое непосредственное отношение к Гарри. Незнакомка заметно выделялась на фоне остальных обитательниц кварталов египетской столицы. Хотя смуглость кожи и черты ее лица и были типичны для жительницы арабской страны, однако одежда… Одежда на ней оказалась вполне европейской. На юной красавице была короткая джинсовая юбка и зеленая футболка.
— Салям аллейкум, — не слишком уверенно произнесла Сью. — Вы говорите по-английски?
— Совсем немного, — ответила незнакомка. — Меня зовут Сара.
— Я ищу Гарри Пултона. — Сью старалась произносить слова внятно и медленно. Потом поняла, что говорит их почему-то громко, и улыбнулась. Надо же, прямо как в том анекдоте: «Я не глухой, просто не понимаю по-английски». — Скажите, здесь живет Гарри Пултон?
— Да, это его дом, — кивнула девушка, — но его сейчас нет. Он уехал и должен скоро вернуться. Как вас зовут?
— Сьюзен Пултон.
— Так вы сестра Гарри? — почему-то обрадовалась девушка. — Он скучает по Англии и будет рад вашему приезду.
Сью промолчала. Зачем сейчас, без Гарри, устраивать выяснения. Когда он объявится, пусть сам объясняет Саре, кто такая Сьюзен.
Поскольку девушка не выглядела встревоженной, можно было заключить, что с мистером Пултоном все в полном порядке. Скорее всего он должен вернуться домой к вечеру.
Тогда почему ей позвонили из компании и сказали, что ее муж в больнице? Почему незнакомца в бинтах называют Гарри Пултоном? Почему никто до сих пор не успокоил ее, объяснив, что Гарри на работе и с ним все в порядке? Все эти вопросы не давали Сью покоя. Она даже не ревновала, она растерялась.
Что касается этой девчонки, то, естественно, Гарри не сказал ей, что в Англии у него есть некая Сьюзен, его законная и верная жена. Поэтому он так не хотел, чтобы она приезжала. У бедной женщины потемнело в глазах. Бред какой-то!..
Она вернулась к такси и отправилась обратно в город. Ей нужно прийти в себя и каким-то образом все же разыскать пропавшего мужа.
Конечно, за какое-то краткое мгновение Сью испытала все, что пережила бы любая женщина, уличившая мужа в измене и имевшая разговор с его любовницей. Хотя разговором это назвать было трудно — так, перекинулись парой фраз… Но в ощущениях Сью возникло вдруг что-то такое, в чем ей странно было признаваться даже самой себе. Она испытала облегчение: наконец все закончилось! Сью вдруг ясно осознала, что в глубине души рада такому повороту событий. Их брак оказался пустым и бесплодным. Они никогда по-настоящему не любили друг друга, вполне могли жить порознь, как жили эти последние месяцы.
Все это пришло ей в голову в один момент, как озарение. И все же… Сью чувствовала себя брошенной и одинокой в чужой стране. Быть преданной собственным мужем не так уж сладко. Кому она теперь нужна?
У Сью защипало в глазах… Она готова была начать оплакивать свою ушедшую молодость, и вдруг ее осенило. Здесь, в этой чужой сказочной стране был один человек, который в ней нуждался…
Машина уже почти подъехала к гостинице, но Сьюзен попросила водителя остановиться у магазина готового платья. Что касается Гарри, ладно, она разберется с ним, когда тот отыщется. А сейчас Сью должна позаботиться о том, кого ей послал Бог. К счастью, она умела отключаться от бесплодных эмоций и запирать проблему в ящик до тех пор, пока не придет время ее решать.
Незнакомец с зелеными глазами… Сейчас она одна может разделить с ним его боль и тоску. К тому же забота о ближнем прекрасно отвлекает от собственных переживаний. Его глаза, в которых смешивались боль, отчаяние и надежда, преследовали ее все время, пока Сью добиралась до больницы.
Должно быть, это ужасно, очнуться в абсолютно незнакомом месте и даже не иметь возможности объясниться с людьми, которые тебя окружают!
Но с какой целью этот человек называл себя именем ее мужа и почему отчаянно мотал головой, когда Сьюзен предположила, что Гарри в другой больнице? Он определенно что-то знает.
У него наверняка есть жена, которая сходит с ума, гадая, что с ним случилось. Пока не объявятся его родственники или друзья, она просто обязана быть рядом и помогать ему выздоравливать. Она отчетливо вспомнила свое собственное состояние паники и решила помочь незнакомцу и его близким.
Итак, через полтора часа Сьюзен вошла в вестибюль больницы, и лифт понес ее на пятый этаж вместе со всеми ее свертками и пакетами. Проходя по холлу, она машинально отметила, что попала в обеденное время. Смуглые женщины в высоких белых чепцах везли по коридорам тележки с едой. Сью тут же почувствовала, как засосало в животе: она забыла, когда ела в последний раз.
Ладно, это сейчас не самое главное. Ее подопечный тоже не может вкушать нормальную пищу, его подкармливают через зонд. Так что и она потерпит.
Словно порыв свежего весеннего ветра она влетела в палату и замерла. А вдруг он спит, и она шумом разбудила его? Дальше Сью уже кралась на цыпочках, но когда дошла до середины палаты, увидела, что больной шевельнулся — значит, он не спал.
— Привет, — тихо сказала Сью.
Он поднял левую руку, приветствуя женщину. Сью поставила на пол пакеты, разложила на столе свертки. Затем присела возле кровати и посчитала необходимым для себя отчитаться перед ним.
— Извините, мне пришлось немного задержаться, — стала объяснять ему Сью. — Сначала я побывала в полиции и рассказала об этой нелепой ошибке. Потом поехала в офис «Болтон инкорпорейтед». Потом…
Сью запнулась и поняла, что рассказывать, собственно, нечего, если не хочется упоминать о проблеме, которая возникла в ее семейной жизни. С другой стороны, она уже начала говорить, а бросать дело на полдороге не в ее характере.
Незнакомец расценил ее паузу как окончание разговора и тяжело вздохнул.
Бедненький! — подумала Сью. Лежать вот так целый день в одиночестве… Я бы точно уже свихнулась.
— Вы не волнуйтесь, я не буду молчать как истукан. Только давайте договоримся. Вы меня совсем не знаете, а информация очень личная. Хотя и я никого больше не знаю здесь. Мне необходимо все это рассказать и что-то решить. Так что не обижайтесь, если вам что-нибудь будет неприятно слышать. Вы потом, когда начнете говорить, все мне припомните: Ладно?
Сью все это выпалила на одном дыхании, глядя в сторону. Потом она остановилась перевести дух и взглянула незнакомцу в глаза. Они смеялись. Да и как тут было не смеяться над бедной женщиной, когда та сама не понимает, что делает и чего хочет. Сью тоже улыбнулась, и ее лицо сделалось совсем юным, милым и беззащитным. Незнакомец шевельнул рукой, как бы успокаивая ее.
— Ну, тогда продолжу. Я поехала в офис компании, в которой работает мой муж. Серьезные люди там, надо заметить. Узнать домашний адрес собственного мужа оказалось не так то просто. Пришлось назвать пару имен, чтобы секретарь захотела мной заниматься.
Сью сама себе удивлялась. Откуда взялись эти обороты речи? Но ей хотелось выглядеть самостоятельной и уверенной в себе.
— В конце концов я выяснила, где живет Гарри, и поехала к нему. Вы даже не представляете, какое разочарование ждало меня там. Меня встретила его подруга. Никогда бы не подумала, что попаду в такую глупую ситуацию.
Сью понимала, что это никому не интересно, кроме нее самой, но нестерпимо хотелось выговориться. Не звонить же Полу с претензиями, что его друг так мерзко поступил с ней!
— Надо сказать, что девушка была чрезвычайно мила. Она подумала, что я сестра Гарри. Святая наивность, ей даже в голову не пришло, что у него может быть жена. Странно, да? Я, естественно, была не слишком рада видеть подругу мужа, о существовании которой даже не подозревала. Мне ничего не оставалось делать, как развернуться и уйти. Она сказала, что он всего на несколько дней уехал в Каир по делам компании, поэтому я вернулась в офис. Затем попыталась связаться с кем-нибудь, кто мог бы мне помочь, но все отвечали что-то невразумительное. Похоже, все расстроены аварией, которая произошла, и уверены, что Гарри лежит в больнице. А мои вопросы лишь вызывают у всех недоумение. Какая-то глупость. Я же им говорю, что вы — совсем не Гарри!
Сью вздохнула и замолчала. В комнате повисла тяжелая пауза. Незнакомец зашевелился, попытался подняться, но тело его еще не способно было справиться с болью, и он на мгновение отключился. Сью испугалась, что расстроила его и могла навредить. Она решила больше не говорить ни о чем печальном.
— Вашим делом занялась полиция. Думаю, служба безопасности компании тоже проводит расследование, но мне они ничего не сообщат: я чужая. Полиция города не знала о происшествии, но теперь детектив Эль-Джебр займется этим делом. Он должен найти меня, как только что-нибудь прояснится.
Сью встала и прошлась по комнате. Ей показалось, что она утомила больного, но сидеть и просто молчать рядом с незнакомым человеком в небольшом помещении было довольно трудно.
В палату заглянула медсестра. Увидев Сью, она улыбнулась и протянула стакан сока. Та с благодарностью приняла сок и отпила немножко. Это была смесь цитрусовых, манго и какого-то еще неизвестного фрукта. Напиток показался вкусным и прекрасно освежал. Сью мурлыкнула от удовольствия, допила сок, решительно поставила пустой стакан на столик у окна и переменила тему.
— Доктор говорит, что вы быстро поправляетесь. Завтра должны снять бинты с пальцев. Когда руки освободятся, то с моей помощью вы сможете написать на листке бумаги, кто вы и откуда. Я тут же сообщу родственникам. Они приедут, и вам будет гораздо легче и веселее. Хорошо?
Она взглянула на своего собеседника и улыбнулась.
— А сейчас, если вы позволите, я займусь прямыми обязанностями сиделки. Вы лежите уже четыре дня, и вам не помешает небольшой массаж.
Сью расстегнула сумку и вынула оттуда массажный крем, который купила по дороге. Массаж она делала великолепно. Во всяком случае, так говорил Гарри. А ей почему-то хотелось сделать приятное этому мужественному человеку, который страдал, но не капризничал, как на его месте вели бы себя почти девяносто процентов мужчин. Больной шевельнулся, но Сью сделала вид, что расценивает это движение как готовность к приятной процедуре. Руки были переломаны и порезаны, но ноги-то целы…
Она профессиональным жестом откинула одеяло и замерла. Кто говорит, что только мужчины обращают внимание на ноги? Женщины тоже придают значение мелочам, но не кричат об этом на каждом шагу. Женщины бессовестно льстят мужчинам, убаюкивают их мнительность и самолюбие. Они, как правило, утверждают, что больше всего ценят в мужчинах ум, доброту, интеллигентность и прочие признаки хорошего воспитания. Лишь немногие откровенно заявляют, что мужчина все-таки должен отличатся от обезьяны в смысле внешнего вида. Сью любила красивых мужчин, высоких, спортивных, хорошо сложенных, с красивыми мужественными лицами… Правда, никогда не говорила об этом вслух.
Ее взору открылось нечто невообразимо прекрасное. Эти ноги были то, что надо. Во-первых, они были стройные, мускулистые и очень красивой формы: не худые и не очень накачанные. Бедро было пропорционально голени, а ступня поражала безукоризненной формой. Несмотря на то что он носил, наверное, очень большой размер обуви, это была не лапища, а именно ступня, которую можно было бы нарисовать в учебнике анатомии или выставить в виде гипсового слепка, как образец совершенства, в музее Человека. Щиколотка была сухая, косточки прорисовывались очень отчетливо, а пальцы были не длинными и не короткими и точно делились на пропорциональные фаланги.
Сью почувствовала смущение, потому что она достаточно долгое время молчала и любовалась. Ну, что поделать, если это было почти совершенство! Кроме того, кожу покрывал бронзовый загар, а Сью испытывала непреодолимое влечение к загорелым людям. Ей казалось, что от них пахнет солнцем, ветром и соленой морской водой. Ей даже было страшно дотрагиваться до этих ног, потому что она понимала: ей понравится делать массаж, понравится ласкать их и ощущать ответное тепло. Интересно, каким же совершенством заканчиваются эти ноги сверху? Она покраснела. Хорошо, что в комнате было темно. Незнакомец замер и ждал. Сью подумала, что он, должно быть, тоже смущен.
— Не бойтесь, — наконец проговорила женщина, — я делаю это профессионально. Массаж — моя первая специальность. Когда я занималась поисками себя в юности, то почему-то думала, что самое главное подготовиться к роли хорошей жены. Не знаю, кто внушил мне эту мысль, но я решила окончить курсы, получив на них все необходимые для дома профессиональные навыки. Поэтому я умею готовить блюда всех народов мира, вязать, шить, разбираюсь в дизайне и архитектуре, умею оказывать первую медицинскую помощь и делаю массаж.
Сью уверенно растерла пальцами крем и наконец коснулась ноги своего подопечного. Нога чуть дрогнула. Ладони Сью были теплыми, и она не сделала ему больно, значит ему неприятно? Ничего, сейчас он убедится, что попал в хорошие руки.
— Моему мужу это всегда нравилось, — грустно сказала Сью, потом одернула себя. — Впрочем, когда он отыщется, я думаю, он не откажется от своих слов.
Она нежно поглаживала ногу, заставляя кровь быстрее бежать по венам, кожу дышать, а мускулы расслабиться. Скоро нога стала мягкая, как согретый воск. Теперь она могла приступить к более интенсивному воздействию.
— Вы ведь не против того, что я болтаю? Хотите, расскажу, что почувствовала, когда увидела вас впервые? — хихикнула Сью. Ей было странно, что она может делиться с этим человеком своими мыслями. Обычно с чужими она была очень сдержанной. — Так вот. Однажды, когда мне было десять лет, мне в руки попала книжка о человеке-невидимке. Случилось это на Хэллоуин. Известно вам или нет, но жители Англии и Ирландии очень любят Хэллоуин. Дети надевают карнавальные костюмы, поют песни, разыгрывают друг друга, ходят по домам, где их обычно угощают всякими вкусностями… Сюжет книги потряс мое воображение. Некий ученый умудрился сделать себя невидимым. Потом он понял, что это не очень удобно и придумал, как вернуться в обычное состояние. Он обвязал свое тело бинтами. Но иногда на него нападали на улице собаки, которые чувствовали его запах, и срывали бинты. И люди видели, что под бинтами пустота. Конечно, они орали, как сумасшедшие.
Сью опять перешла к поглаживаниям, потом сделала несколько как бы отряхивающих движений и взялась за другую ногу.
— На самом деле идея потрясающая, правда? Как это ни смешно, но я люблю фантастику, даже если она совсем не научная. Что-то должно заменять взрослым людям сказки. Если бы кто-нибудь знал, что иногда я втайне ото всех перечитываю свои детские книжки. Но после человека-невидимки я стала панически бояться людей в бинтах. А вдруг под повязкой ничего нет? Поэтому вчера, когда я зашла в палату и увидела вас, я испугалась, вспомнив о человеке-невидимке.
Сью массировала ступню. Костяшками кулачка она проводила по подошве, и пальцы больного инстинктивно сжимались. Это было похоже на игру. Она сделала таких движений гораздо больше, чем положено, потому что ей казалось, что таким образом он участвует в разговоре.
— Слава Богу, я догадалась сегодня посмотреть вам в глаза. Глаза вполне живые и очень, надо заметить, красивые… Хотя вы сейчас все равно что-то среднее между невидимкой и мумией, — засмеялась Сью. — Не обижайтесь, это я так шучу по-дурацки. Может быть, вы и фильм «Мумия» не видели? Это очень старый фильм. Там один египетский стражник влюбился в жену фараона. В наказание за такую вольность другие стражники превратили его в мумию. Очень страшное кино. До сих пор стоит мне только подумать об этом, мурашки начинают бегать по спине.
Из-под бинтов раздался какой-то звук, который идентифицировать было достаточно сложно. Сью решила, что это выражение удовольствия. Во всяком случае, она-то точно получала наслаждение. Ей казалось совершенно естественным, что в полутемной комнате она гладит ноги чужого мужчины. Но если бы это был Гарри, все было бы намного сложнее.
Ей всегда приходилось напрягаться, чтобы дотронуться до него. Они не слишком часто обнимались или просто касались друг друга в повседневной жизни. Конечно, были ночи, бывали моменты, когда ей до судорог хотелось, чтобы ее ласкали, чтобы нежные губы касались ямочек под коленями, а горячий язык проникал в ушко, и мужское дыхание шевелило волосы на шее, но она стыдилась этих желаний и гнала их. Во всяком случае, она никогда не говорила об этом мужу. Может быть, ему тоже хотелось чего-нибудь от нее, но он молчал. Скорее всего, его подружка не такая холодная женщина и умеет доставить ему настоящее наслаждение. Ведь мужчины уходят от нас не потому, что мы плохие. Просто есть женщины, которые им нужнее.
Сью отогнала от себя эти ненужные сейчас мысли.
— Слушайте, — сказала она, — я ведь даже не представляю, какой вы национальности. Вы понимаете по-английски, но ведь это ничего не значит. Сейчас весь мир говорит по-английски. И наверняка вы никогда не были в моем родном городе. Я живу в Ньюкасле, в Англии. Рядом с городом угольные шахты, и почти все население имеет к ним отношение. Мой отец — горный мастер. Кстати, на этих шахтах до сих пор добывают уголь, собственно, и город из-за этого построили. Только мне никогда не нравились шахты. Я их боюсь почти так же, как мумий или невидимок. По-моему, ничего нет ужаснее, чем оказаться под землей. Представить, что над тобой несколько десятков метров камней, глины, песка… брр! — все равно, что побывать в могиле. Моя работа совсем не касалась шахт. Я работала в туристическом агентстве. Мы занимались обменом студентов. У меня была странная должность. Я занималась всем и сразу. Куда-то звонила, кого-то спасала, договаривалась с несговорчивыми родителями и студентами. Ну и все такое. А потом вышла замуж. Гарри очень хотелось, чтобы я была образцовой женой, ждала его вечерами и вышивала крестиком. — Сью грустно вздохнула.
Ее жизнь действительно последние пять лет замкнулась на доме и на Гарри, Ее друзья куда-то исчезли. Появились приятели Гарри и его деловые партнеры. Родители не в счет. Они любили дочь, но они же родители. Каждому человеку нужны другие люди и впечатления. А этого у Сью почти не было. В какой-то момент она стала думать, что так и должно быть, что семейная жизнь — это очень ограниченное пространство и очень скудные эмоции.
Сью закончила массаж и закрыла ноги покрывалом.
— Все нормально?
Он кивнул.
— Когда сюда пребудет ваша жена, уверена, она увидит столь же потрясающего мужчину, каким вы были до этой злополучной аварии.
При этих словах его голова как-то странно дернулась. Сьюзен приняла это за проявление смущения.
— Ладно, скромность, конечно, украшает. Но я видела ваши глаза, — сказала Сью, — и ваши ноги. Это дорогого стоит.
К ее удивлению больной вдруг затрясся всем телом. Встревоженная, Сью мгновенно наклонилась над его лицом.
— Что случилось? Вам плохо? Я позову врача.
Он отрицательно качнул головой.
— Вы уверены?
Больной кивнул.
— Может быть, вы так смеетесь? — спросила Сью недоверчиво. — Я ничего смешного не сказала. Правду, одну только правду.
Он опять кивнул, и Сью поняла, что он действительно смеялся, а это верный признак выздоровления. Она улыбнулась и коснулась его плеча.
— Я рада, что вы смеетесь. Даже если вы смеетесь над моей глупостью. Но поберегите себя, вдруг что-нибудь повредите там, внутри ваших бинтов.
Женщина отошла от кровати и наклонилась к пакетам, чтобы вытащить из них покупки. Она надеялась, что ее порыв будет оценен.
— Это все вам. Я покупала на глаз, но думаю, что это должно подойти. Рост приблизительно шесть фунтов и три дюйма. Все-таки сказываются навыки швеи. Я подумала, что когда приедут родные, вам захочется надеть что-нибудь более элегантное, чем больничная сорочка.
Сью по очереди вынимала вещи и демонстрировала их своему подопечному.
— Вот прекрасная пижама из отличного тонкого хлопка. А к ней вот такой халат. Я надеюсь, вас не смущает цвет? Я подбирала к вашим глазам и волосам. К тому же к загорелому телу серо-голубой должен идти. Еще я выбрала вам легкую кожаную обувь. Судя по всему, и размер ноги я отгадала.
Сью аккуратно развесила все на стуле и поставила рядом с кроватью туфли.
— Когда вы сможете встать и одеться, все это будет ждать вас.
Ей вдруг стало неловко. Кто-то наверняка подумает, что она навязывается. Ведь и в больнице есть люди, которые по долгу службы сделают все, что требуется. Ну и пусть осуждают ее, остановила себя Сью. В конце концов никто еще не отменял помощи близкому. Если ему ее приобретения не понравятся, пусть выкидывает. Хотя вещи куплены в отличном магазине, к тому же выбраны с удовольствием.
— Что ж, я все сделала, что могла. Пожалуй, теперь пойду.
Больной вдруг отчаянно замотал головой.
— Вы хотите, чтобы я осталась?
Он кивнул.
— Боюсь, что это невозможно. В каждой больнице есть правила. Вашей жизни ничего не угрожает, меня выставят отсюда к ночи. Если вы не против, я приду завтра.
Он кивнул и шевельнул рукой, прощаясь. Сью послала ему воздушный поцелуй и вышла из палаты.
В гостинице, свернувшись калачиком в огромном кресле напротив телевизора, по которому шла душераздирающая мелодрама, Сью почувствовала себя еще более одинокой, чем после разговора с юной подругой Гарри. Она очень устала от тщетных поисков мужа, от неотвязных мыслей, что с ним и где он, от мотаний по городу и бестолковых ответов, исходящих от вымуштрованных сотрудников компании, от разводящего руками детектива… Она чувствовала себя в западне.
Единственным приятным моментом за весь этот длинный день был разговор с незнакомцем. Но общение было односторонним, а ей хотелось услышать слова ободрения и поддержки. Сью решила позвонить Полу. И пока ждала соединения с Англией, съела несколько сухих печений и запила их любимым яблочным соком. Спускаться в ресторан, где играла музыка, смеялись женщины и мужчины расточали комплименты, ей не хотелось. Слишком далека она была сейчас от радостной суеты жизни. Ничего, подумала Сью, зато похудею.
Звонок был резкий и тревожный. Сью схватила трубку, чуть не перевернув столик, на котором стоял телефон.
— Алло, добрый вечер!
— Добрый вечер, миссис Пултон, — услышала Сью голос подруги Пола.
— Вы узнали меня? — удивилась Сью.
— Конечно. Пол столько говорил о вас. Он так расстроен, что не смог поддержать вас в трудный момент! — Подруга Пола искренне разделяла чувства своего возлюбленного. — К сожалению, его нет сейчас. Могу ли я сама чем-то помочь вам?
— Нет, спасибо. Я только хотела сообщить, что добралась нормально.
— Как Гарри?
— Все в порядке. Передайте Полу, что я еще позвоню.
— Конечно. Простите, я понимаю, что мы не представлены друг другу, но вы можете рассчитывать на мою поддержку. Вы ни в нем не нуждаетесь?
Сью понимала, что если она начнет сейчас рассказывать о своих проблемах, то заставит своих друзей переживать. Реальную помощь они оказать не смогут, а вот дергаться будут. Достаточно того, что ей очень плохо, зачем же портить жизнь кому-то еще. Если бы Пол оказался дома, она скорее всего просто поболтала бы с ним, чтобы услышать родной голос. Он всегда находил слова утешения, даже когда не знал, что же собственно происходит.
— Спасибо. У меня действительно все в порядке. Просто соскучилась по Англии и родному языку. Здесь я слышу такую тарабарщину!
Подруга Пола тихо засмеялась. Сью вдруг поняла, за что Пол влюбился в нее. В ее смехе была чувственность, ум, тайна… Рядом с ней, наверное, всегда было уютно и интересно.
— Приезжайте скорее. Англия и мы ждем вас.
— Спасибо. Всего хорошего!
На следующее утро Сью встала довольно рано и отправилась в больницу. Ей не терпелось выяснить, кто такой этот незнакомец. А вчера ей в голову пришла гениальная идея.
Она вошла в палату. Казалось, незнакомец ждал ее. Он попытался приподняться и помахать ей рукой. Сью села на стул возле кровати и начала приводить в исполнение свой план.
— Знаете, я вспомнила одну вещь, — сказала она. — Когда мы с сестрой были маленькими, мы придумали игру. Бидди загадывала имя какой-нибудь кинозвезды. Потом я начинала называть буквы алфавита. Если такая буква была в имени, сестра кивала головой. Побеждал тот, кто быстрее соображал и отгадывал. Иногда хватало пары букв. Мы обе хорошо знали наших любимых артистов. Проигравший должен был исполнить любое желание победителя.
Незнакомец внимательно слушал Сью, и в его глазах появилось понимание.
— Давайте поиграем в эту игру, только изменим правила. Я буду называть континенты, а вы кивните головой, когда я назову ваш. Потом я буду называть страны. Так я узнаю, откуда вы.
Незнакомец кивнул.
— Итак… Африка?
Его голова осталась неподвижной.
— А как насчет Северной Америки?
Никакой реакции.
— Неужели Европа?
На этот раз она попала — он кивнул.
— Отлично. — Голос Сью звенел от возбуждения. — А как насчет страны. Начнем с буквы «А». Англия?
Он закивал. Господи, как это оказалось просто. Надо было спросить об этом еще вчера.
— Так вы англичанин, как и я? Надо было давно вспомнить детство. Взрослые люди такие глупые. Дети давно бы уже договорились. Так, дальше. Вы работаете в «Болтон инкорпорейтед»?
Он опять кивнул. Сью затаила дыхание. Сейчас она узнает, как его зовут и кто он.
— Так. Спокойно. Давайте начнем с имени. Я буду называть буквы алфавита, а вы дайте мне знать, когда я дойду до нужной буквы. Хорошо? Итак, «А», — начала Сью.
Когда она дошла до буквы «Г», он приподнял руку.
— Вторая буква. «А».
Незнакомец снова поднял руку.
— Пойдем дальше.
Он остановил ее на букве «Р».
— Хорошо. Давайте дальше.
Следующая буква тоже была «Р».
— Гарр… Так вас тоже зовут Гарри? — удивилась она. — Как и моего мужа?
Он кивнул. Сердце ее заколотилось.
— Хорошо. Давайте теперь займемся фамилией.
Когда они прошлись по алфавиту шесть раз, она с удивлением поняла, что его фамилия Болтон. Сью захлопала ресницами.
— Гарри Болтон… Надо же, какое совпадение! Вас зовут, как и президента компании «Болтон инкорпорейтед». Бывает же такое!..
Он покачал головой.
— Я не так поняла? Вы хотите сказать, что вы и есть президент компании? Да?
Мужчина снова кивнул. Глаза Сью расширились от изумления.
— Но, если это правда, почему в компании никто не знает, что вы здесь? Почему они не ищут вас? Почему все считают, что именно вы мой муж? И почему вы здесь находитесь под именем моего мужа? — воскликнула Сью.
Она окончательно запуталась. Детектив Эль-Джебр ни слова ей не сказал, что исчез глава компании. Это невероятно странно! Но это же так.
Сью была растеряна и совершенно сбита с толку. Краешком сознания она зацепилась за странное поведение работников компании. У нее вчера возникло чувство, что коллеги ее мужа чего-то не договаривают, у тех были такие напряженно отстраненные лица. Вчера она решила, что подобная некоммуникабельность продиктована стилем учреждения. Но сейчас ей пришла в голову другая мысль: они просто растеряны, поэтому тщательно делают вид, что все в порядке.
— В конце концов, это не главное. Вы живы и поправляетесь, а когда сможете говорить, все встанет на свои места.
Он беспомощно смотрел, как она кусает нижнюю губу. И много бы дал, чтобы коснуться этих губ. Молодая женщина была трогательна и отчаянно отважна. И вызывала желание даже в его больном теле.
— Я сейчас позвоню вашему секретарю и расскажу, что нашла вас, — сказала Сью. — Кристин Лоу помогла мне добраться сюда. Она будет рада, что вы отыскались, и вызовет сюда ваших родных.
Мужчина застонал, замотал головой и протянул к ней руку. Сью не видела этого, потому что рылась в сумочке в поисках номера Кристин.
Спустя секунду она помчалась в холл, чтобы позвонить. Ей повезло, Лондон дали довольно быстро, и секретарь оказалась на месте.
— Кристин Лоу слушает, — раздался в трубке профессионально поставленный голос.
— Мисс Лоу? Это Сьюзен Пултон. Вы звонили мне по поводу моего мужа. Я в Египте.
— Добрый день, миссис Пултон. Как ваш муж? Возникли проблемы?
— Спасибо. Надеюсь, с ним все в порядке. Правда, я его еще не видела. А сейчас звоню вам по другому поводу.
Сью задыхалась от возбуждения.
— Вы чем-то расстроены? Что-то случилось? — Голос Кристин стал мягче.
— Человек, который находится в больнице под именем моего мужа, вовсе не мой муж. Произошла какая-то ошибка. — Сью понимала, что ей предстоит объяснить то, что и самой не вполне ясно, поэтому она напрягалась, чтобы говорить коротко и отчетливо. — У него обожжена гортань. Он не может говорить. Однако я выяснила, что его зовут Гарри Болтон. Вы случайно не теряли президента?
В трубке повисла тишина.
— Гарри в больнице?! — Секретарша была потрясена.
— Я собираюсь сообщить об этом в полицию, — быстро проговорила Сью, — но думаю, что первыми должны узнать об этом вы, чтобы сообщить родным. Он здесь совсем один.
Кристин молчала, видимо новость сделала ее немой.
— Мистер Болтон получает все, что необходимо. Врачи профессиональные и внимательные, но, думаю, он чувствует себя отвратительно. Ему нужен рядом человек, который понимал бы его без слов. Он совершенно беспомощен.
Гарри Болтон слышал разговор. Голос Сью был наполнен состраданием, нежностью, участием. Она торопилась помочь незнакомому человеку, хотя совершенно ничего не знала о собственном муже. Сьюзен вполне могла бы бросить его и никому не сообщать о своем открытии, однако пыталась хоть как-то облегчить его мучения. В его душе поднялась такая волна нежности, которую он не испытывал ни к одной женщине, только, может быть, к матери в далеком детстве.
— Он очень плох? — спросила Кристин со слезами в голосе. Скажите мне правду. Не щадите меня.
Сью с удивлением посмотрела на трубку. Неужели он такой хороший руководитель, что подчиненные будут рыдать, если он отойдет от дел? Но через мгновение Сью поняла, что девушка могла так расстроиться только по поводу человека, который ей очень близок. Значит, она позвонила по нужному телефону.
— Не волнуйтесь. Врачи уверяют, что с ним все в полном порядке, — начала успокаивать ее Сью. — Просто он не может говорить. Потом эта путаница с именами… Я думаю, он не стал бы вас расстраивать и давно позвонил бы сам, если бы мог. Если хотите, я могу передать ему что-либо.
— Слава Богу, он жив, — взяла себя в руки секретарь, — я немедленно позвоню его родным.
— Скажите им, что он лежит в больнице миссии Сестер Иисусовых, и что они могут позвонить доктору Аль-Халиби или доктору Махрезу. Те дадут полную информацию о его состоянии.
— Передайте ему, — попросила наконец девушка, в ее голосе звучала мольба, — только дословно. Я ужасно рада, что с ним все в порядке и что не позже чем через неделю я приеду. Пусть не сердится на меня из-за того письма. Я отдам все на свете, чтобы самой забрать его из больницы, хотя у меня и нет такого права. Во всяком случае, пока нет. И пусть он простит меня за совершенную ужасную ошибку. Когда мы снова увидимся, мы все обсудим. Передайте, что я люблю его и любила всегда. Вы поняли?
— Да.
Трубку повесили. Кристин даже не сказала Сью спасибо. Что ж, подумала женщина, свой долг я выполнила. Дождусь его родных и сдам с рук на руки. Наверное, они прилетят завтра.
Сью почувствовала, что обессилела. Ей очень хотелось сесть, зажмуриться и оказаться в своей квартире. Представить, что ничего этого не было и Гарри вот-вот вернется с работы. Увы, время течет только вперед. Надо пойти отчитаться перед мистером Болтоном и передать ему любовные излияния его секретаря.
Сью вошла в палату. Она очень подробно пересказала разговор с Кристин. Мистер Болтон зарычал, подумав о том, что у Кристин совсем нет совести. Эта хищная красотка готова использовать кого угодно, лишь бы только заполучить желаемое. Однако в данный момент он ничего не мог с этим поделать.
Сью удивила его реакция. И наклонившись над ним, она вгляделась в его глаза. Что-то было не так.
Гарри вдохнул нежный аромат ее духов и кожи. Хорошая девочка, подумал он. Выполняет взятые на себя обязательства до конца. Он надеялся, что его добровольная сиделка не покинет палату хотя бы до того момента, пока сюда не примчатся родственники. Гарри смотрел на ее мягкие изящные руки, которые доставили столько удовольствия его телу. Наверное, Сьюзен даже не подозревает о том, что они обладают удивительным свойством приносить блаженное облегчение. Эти ладони и пальчики полны энергии и ласки, силы и нежности. Как бы ему хотелось, чтобы все его тело оказалось во власти рук славной, заботливой женщины.
Так ничего и не поняв, Сью взяла со стола сумочку. Надо оставить его одного, пусть поспит, решила она. Мистер Болтон, заметив ее движение, попытался что-то сказать. Если она правильно поняла, он вновь пытался ее удержать.
Сью вернулась к кровати и опять склонилась над своим подопечным.
— Мне нужно вернуться в отель и позвонить детективу Эль-Джебру, — мягко сказала она.
К ее удивлению, он отрицательно покачал головой. Даже весь перебинтованный и безмолвный, он источал силу и властность.
— Вам нужно отдохнуть. Сегодня было слишком много впечатлений. По-моему, мы сделали все, что могли. Я сообщу врачам, кто вы и оставлю телефон мисс Лоу. Спокойной ночи, мистер Болтон!
Не уходи, черт возьми. Не бросай меня здесь! — думал с отчаянием Гарри.
Сью поняла, что он хотел сказать, но покачала головой, приложила палец к губам и вышла из палаты. Что скрывать, ей ужасно хотелось остаться, но она не осмелилась. Ситуация поменялась, и ее больной больше не представлялся как прежде одиноким и брошенным странником в пустыне жизни. Он вполне обеспечен родными и даже влюбленной секретаршей.
Мысли об этом привели ее в угнетенное состояние. Ей уже нравилось его общество, и ее тянуло к мистеру Болтону куда больше, чем это могла позволить себе порядочная замужняя женщина. По правде говоря, она чувствовала какую-то не поддающуюся логике глубинную связь с этим человеком. Все началось с того момента, когда она впервые взглянула в его глаза и уловила легкий трепет в своей душе.
Разум подсказывал ей, что не стоит задерживаться в его обществе, иначе потом будет очень трудно оторваться от него. Пожалуй, нужно как можно быстрее бежать отсюда. Но сердце уже не внимало голосу рассудка.
Безусловно, другая на ее месте давно бы умчалась отсюда, не обременяя себя лишними вопросами. Какое, например, ей дело до того, что связывает Гарри Болтона с его секретаршей? Почему та с тоской в голосе заявила, что «пока» не имеет права забрать его из больницы? Что за письмо послала ему эта Кристин? Нет, нет и нет! Это ее лично совершенно не должно волновать.
Мысль о том, что он в своих привычках банален и похож на других мужчин, была ей неприятна. Вдруг у него тоже есть жена, которая не знает, что он крутит роман с секретаршей? Сью стало противно от подобных предположений. Она была сильно обижена на своего Гарри и проецировала свои проблемы на других.
Сбежав по ступенькам, Сьюзен пошла прочь от больницы, желая всем сердцем оказаться как можно дальше от мистера Болтона. Ей нужно заниматься своими делами, а не переживать сутками по поводу совершенно чужого человека. Она уже сделала для него все, что смогла. Завтра утром он получит достаточно внимания от людей, которые его любят.
Тайна была раскрыта. Оставалось непонятным только одно: где же ее Гарри?
Сью решила съездить в полицейское управление и в офис компании, чтобы убедиться, что с мужем все в порядке, потом со спокойной совестью вернуться в Ньюкасл и ждать развода. Ее не пугало неизбежное объяснение с ним: она сама не допустит продолжительной изматывающей сцены с упреками и слезами. Так что ее нежелание бурно выяснять отношения значительно облегчит им расставание. Пусть женится на своей прекрасной египтянке и будет счастлив.
Так вышло, что Сью провела в больнице почти весь день, и за разговорами не заметила, как пролетело время. Когда же она подъехала к офису, охранники сказали ей, что рабочая неделя закончилась, служащие разошлись по домам или разъехались на выходные. Поэтому она вряд ли сможет кого-нибудь найти.
Сью ничего не оставалось, как вновь отправиться к подруге Гарри. Она надеялась, что ее муж к этому времени уже вернулся и сегодня же ей удастся все окончательно выяснить.
На этот раз ей не пришлось сомневаться, туда ли привез ее таксист. Дом Сьюзен узнала сразу. Она решительно подошла к двери и позвонила. Спустя несколько мгновений дверь распахнулась и показалось счастливое лицо девушки. Но когда она увидела Сью, улыбка тут же сползла с ее губ, а в глазах появились слезы. Сара была похожа на олененка, потерявшего мать-олениху. Ей даже стало жалко девочку. Господи, как же она любит ее непутевого мужа!
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, мисс Пултон.
— Ты расстроена? Тебя обидели?
— Что вы! Кто меня может здесь обидеть? Я живу тут с детства и знаю каждого. Ко мне относятся очень хорошо, — девушка опустила голову.
— Что-то случилось с Гарри? — заглянула ей в глаза Сью.
— Мы так ждем его, а он все не возвращается, хотя обещал быть сегодня к вечеру. Если бы он знал, что вы собираетесь повидать его, то просто бы не поехал в эту командировку.
Если бы он знал, что я приеду, то позаботился бы о том, чтобы мы никогда не встретились, с горечью взрослой женщины подумала Сью.
— Не расстраивайся! — дотронулась она до тоненькой руки девушки. — Он — мужчина. Это его работа. Я думаю, что Гарри тоже скучает.
— Вы уверены? — Сара с надеждой посмотрела на Сью.
Во всяком случае, мне хотелось бы думать, что ты станешь счастливее меня. И он будет по-настоящему скучать по тебе, подумала она, а вслух произнесла:
— Конечно, милая… Скажи пожалуйста, Сара, а он не оставил телефона или адреса того места, куда отправился? Мы могли бы связаться с ним.
Девушка покачала головой.
— Я даже его рабочего телефона не знаю. Гарри говорит, что редко сидит на месте и не хочет, чтобы я волновалась, когда он не будет подходить к телефону.
Какая забота! Мужчины изобретательны, усмехнулась Сью. Влюбленную женщину можно убедить, что она красавица и в рубище, если не хочется тратить деньги на новое платье. Меня он лихо уверил в свое время, что работать и делать карьеру его жене нет никакой необходимости.
— Ну, что ж. Будем ждать. Вот мой номер телефона. Когда он приедет, пусть позвонит.
— Конечно. Вы не волнуйтесь, я обязательно передам.
Сара наконец улыбнулась. Вот уж у кого зубки были, как жемчуг. Ровненькие, блестящие. На щеке появилась ямочка. Она была похожа на свежий бутон любимых Сью роз «Дочь Венеры». Сью вздохнула, мысленно пожелала девочке любви и терпения, села в такси и отправилась в гостиницу.
Войдя в номер, Сью набрала номер полицейского управления. Детектива Эль-Джебра на месте не оказалось. Молодая женщина назвала себя и оставила информацию о мистере Болтоне.
Детектив должен был появиться в течение часа, и Сью решила позвонить Полу. На этот раз ей повезло — Пол был дома и сам снял трубку.
— Сьюзи, милая, говори скорее, как там у тебя дела, — обрадованно закричал он, услышав голос своей подруги. — Из объяснений Мэри я так ничего и не понял. Где Гарри, что с ним?
— Пол, не кричи так, — остановила Сью своего эмоционального собеседника. — Произошла ошибка. Это не мой муж попал в аварию, а совсем чужой человек.
— А почему тогда к этому чужому человеку вызвали тебя, моя радость? Ты что-то скрываешь, солнышко! — Пол был в своем амплуа обольстителя. Видимо, Мэри вышла в другую комнату.
— Пол, прекрати. Я по горло сыта всем этим идиотизмом. В больнице оказался Гарри Болтон, президент компании мужа. Почему-то его записали в больничных документах как Гарри Пултона. Потом сообщили в компанию. Они позвонили мне. Я примчалась сюда. Он не может говорить, поэтому потребовалось несколько дней, чтобы выяснить, кто есть кто. Не понимаю, как можно было перепутать две такие разные фамилии Болтон и Пултон?
Пол засмеялся и долго не мог остановиться.
— Эй, прекрати наконец, — обиделась Сью. — Ты считаешь, я совсем с ума сошла? Хотя несколько часов назад я и сама так думала.
— Прости, солнышко. Это же просто как дважды два. Пултон и Болтон для арабов одно и то же. Они спокойно могли перепутать.
— Не говори чепухи, Пол. Как это можно перепутать?
— Слушай внимательно. Объясняю для особо одаренных, — опять засмеялся Пол. — В арабском языке нет звуков «п» и «о». Ну, нет и все. Они на слух воспринимают их как «б» и «у». Для них одинаково звучат Пултон, Болтон, Бултон, Полтон. Понимаешь?
— Нет.
— Он, видимо, назвал свое имя правильно — Гарри Болтон. А когда они передавали информацию в компанию, там посчитали, что речь идет о Гарри Пултоне, твоем муже. Скажи спасибо всем. Это просто детская игра в испорченный телефон.
— Господи, просто-то как! Мне бы не пришло это в голову. Спасибо, просветил. Как много интересного можно узнать, общаясь с тобой, дружок.
— Ладно. Это ерунда. Как там мой друг Гарри? Ну тот, который не Болтон?
— С ним все нормально. Он в командировке. Должен завтра приехать. Дождусь его и вернусь домой. Подробности при встрече.
Сью теперь хотелось побыстрее свернуть разговор. Она совсем не собиралась рассказывать всем странам и континентам, что муж фактически ее бросил, только забыл поставить об этом в известность.
— Хорошо, — легко согласился Пол, — обними его за меня.
— С удовольствием. Пока, — сказала Сью, вешая трубку. А про себя добавила: «Я просто задушу его в объятиях!»
Теперь, после объяснений Пола, все встало на свои места. Сью набрала номер телефона детектива. Его опять не оказалось на месте. Тогда она попросили секретаря очень подробно записать информацию и обязательно передать ее капитану Эль-Джебру.
Теперь можно было расслабиться и отдохнуть. Но Сью неотвязно возвращалась в воспоминаниях к своему новому знакомому.
Напуганная тем, что она никак не может выбросить из головы мысли о человеке, лежащем в больничной палате, Сью попыталась отвлечься и раскрыла новый бестселлер, который купила в аэропорту Хитроу. Однако сосредоточиться на строчках и вникнуть в смысл написанного никак не могла. В конце концов она прекратила попытки, включила телевизор и обнаружила на одном из каналов старый французский фильм. Он должен был подействовать как снотворное.
Это было правильное решение, спустя несколько минут она уже спала так крепко, что проснулась только в половине девятого следующего утра.
Ее разбудил телефонный звонок. Поймав с третьей попытки телефонную трубку, она сонным голосом проговорила:
— Алло, я вас слушаю.
— Миссис Пултон? — говорил детектив Эль-Джебр.
Сью села в кровати и потерла глаза.
— Да, капитан.
— Спасибо, что сообщили мне о мистере Болтоне. Он — очень важная персона. Если бы в прессу просочилась информация об его исчезновении, разразился бы жуткий скандал. Журналисты во всех странах одинаковые, им всегда нужна сенсация. Теперь я понял, почему в компании отводили глаза и не желали делиться информацией. Их проблема была посерьезнее, чем подмена вашего мужа.
Сью это прекрасно поняла и без его помощи.
— Вам удалось собрать информации гораздо больше, чем всему нашему отделу. А главное, вы разобрались в том, что произошло. Мне бы в голову не пришло, что можно так перепутать людей. Миссис Пултон, вы отобрали наш хлеб, — усмехнулся детектив. Можно теперь мы тоже немного поработаем?
Сью смутилась и не нашлась, что ответить.
— Простите, я не хотел вас обидеть, — он правильно понял ее молчание. — Я шучу. Вы уже виделись с вашим мужем? Надеюсь, все хорошо?
— Нет, я еще не видела его. Но думаю, что можно прекратить расследование. Главное, что мы нашли мистера Болтона. Вы не поверите, капитан, при вашем довольно хорошем английском вы тоже произносите Пултон и Болтон одинаково. Так что это наши языки сыграли с нами шутку.
— Всего хорошего, миссис. Желаю вам удачи. Будет время, посмотрите нашу страну — здесь много интересного. Жалею, что не могу составить вам компанию.
Последние слова детектива были формальностью, но Сью с удовольствием отметила, что она еще способна вызывать желание говорить ей комплименты. Она с удовольствием растянулась в кровати. Здесь они были огромные. Спать в такой постели одной было скучновато.
Тяжелые темные шторы на стыке пропускали лучики света, в них золотились пылинки. Мерно гудел кондиционер, делая воздух прохладным и чистым. В изголовье стояли удивительные тропические цветы, которые издавали нежный аромат.
Сью посмотрела на комнату, как будто она не провела здесь три мучительных дня. Пожить бы здесь просто так, для удовольствия. Нежиться в постели до завтрака, смотреть в глаза любимому, потом поплескаться в ванне, съесть что-нибудь вкусное и отправиться на экскурсию по волшебному оазису. Кто знает, быть может, жизнь подарит ей такую радость?
А пока надо встать, принять душ, спуститься в кафе, чтобы позавтракать там в полном одиночестве, и отправиться по делам. Мистер Болтон определенно знает ее мужа. Если ему снимут сегодня повязки с рук, он сможет написать телефон, по которому Сью свяжется с Гарри.
Бармен в кафе окинул ее восхищенным взглядом. По губам Сью прочитала, что он шепотом назвал ее странным словом «хабиба». Надо бы узнать, что это значит.
Она с удовольствием выпила сок, съела какой-то овощной салат, приправленный острым соусом, выпила чашечку кофе и попросила вызвать такси.
Сьюзен ехала по знакомой дороге со смешанным чувством радости и неуверенности. Она убеждала себя, что у нее есть серьезный повод появиться у мистера Болтона. Во-первых, она должна узнать, как он себя чувствует. Во-вторых, ей необходимо найти мужа. В-третьих, она должна передать больного в надежные руки. В-четвертых… В-четвертых, она ужасно хочет его видеть.
Это-то и беспокоило Сью. Сколько бы она не уговаривала себя, что все имеет разумное объяснение, все же не могла не понимать, что ведет ее чувство. Именно поэтому так непросто ей взять и уехать. Уехать, бросив все, чтобы страдать потом по ночам от собственной глупости и нерешительности. Нет, она должна убедиться, что ему и без нее хорошо. А ей и без него…
Первое, что почувствовала Сью, войдя в палату мистера Болтона, это аромат цветов. Ее звонок возымел действие. Она увидела дюжину букетов, которые окружали кровать больного. Возле двери, ведущей в ванную, стояла гигантская корзина с фруктами.
Интересно, какой из подарков от жены? Если она есть у него. А от Кристин Лоу? — подумала Сью, но тут же одернула себя: спокойно, милая, это не твое дело.
Она огляделась вокруг. Палата была напичкана всеми изысками современной техники: телефон, телевизор, магнитофон, пишущая машинка… Однако самого больного в палате не было. Может быть, она опять ошиблась?
Дверь в ванную была приоткрыта, но и там его не оказалось. Сью разволновалась, вышла из палаты и пошла к дежурной медсестре.
Но не успела она добраться до ее столика, как из-за угла навстречу ей устремилась небольшая процессия. Люди оживленно болтали, улыбались, толпясь возле высокого темноволосого мужчины, одетого в купленную ею пижаму и халат.
Когда взгляд Сью уперся в мистера Болтона, она тут же попала под обаяние сияющих глаз и почувствовала, как у нее подгибаются колени. И совершенно не имело значения, что лоб его был перевязан, а мощную нижнюю челюсть поддерживал корсет.
Она не представляла, что он настолько красив. Но самым замечательным на его лице были все-таки глаза. Сейчас они светились радостью, в них играли солнечные зайчики, и Сью почувствовала, что ей не хватает воздуха. Лучше бы он оказался невзрачным или самым обыкновенным человеком, каких большинство. Самые смелые ее ожидания были ничто по сравнению с тем, что ей довелось увидеть. Замотанный в бинты, он не представлял столь явной опасности для ее сердца, как сейчас. Она вдруг подумала, что знает его давным-давно. Откуда, позвольте спросить?
Но самое страшное заключалось в том, что бежать было некуда. Гарри Болтон смотрел на Сьюзен и широко улыбался. Все замолчали, повернулись в ее сторону, потом вопросительно уставились на Гарри. Сью чувствовала, как ее щеки и шею заливает румянец. Ничего не оставалось, как подойти и заговорить.
— Здравствуйте, — наконец проговорила она, приблизившись к своему подопечному, потом обратилась ко всем остальным. — Я — Сьюзен Пултон.
— Вы та самая женщина, о которой говорила Кристин? Это вы нашли Гарри? — спросил приятный пожилой мужчина с сильным валийским выговором, протягивая ей руку. — Если бы вам не удалось обнаружить подмену, мы бы сошли с ума. Почти неделю нас одолевал страх, что Гарри погиб. Позвольте поцеловать вам руку. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, миссис Пултон.
Он склонился над рукой Сью, и ей понравился этот благодарный поцелуй. Видимо, в семье Болтонов мужчины умели заставить женщину млеть.
— Я Чарльз — отец Гарри. Это моя жена Белл. Наша дочь Миа. Мой старший сын Хью в Лондоне. Кто-то должен заниматься бизнесом.
Сью видела, что семья Гарри испытывает искреннюю признательность ей за то, что она вернула им сына и брата. На глазах матери были слезы. Сестра готова была броситься ей на шею.
Наконец первая минута знакомства и выражения благодарности прошла, и все расслабились. Сью поймала себя на мысли, что несказанно рада тому, что Миа — сестра Гарри, а не его жена. Если учесть, что о жене никто не вспоминал, можно было сделать вывод, что таковой не существует вообще. Хотя он может быть помолвлен.
Прекрати! — остановила себя Сью.
— С вашим мужем, надеюсь, все в порядке? — участливо спросила миссис Болтон.
— Не сомневаюсь, что да. Правда, я еще не видела его. Он уехал в командировку и должен сегодня вернуться.
Сью тщательно избегала смотреть на Гарри Болтона, опасаясь того, что он тут же поймет все, что с ней происходит, и слишком многое прочтет в ее глазах. Поэтому она не видела, как он вздрогнул, услышав последние ее слова.
— Очень рада была со всеми вами познакомиться, — сказала тем временем Сью его родственникам. — Но, думаю, мистер Болтон должен не задерживаясь дойти до палаты и лечь. Ему требуются покой и отдых. Не буду вам мешать, теперь я за него спокойна.
— Вы не волнуйтесь за Гарри, с ним подобное часто случается, — засмеялся отец и с нежностью посмотрел на сына. — С самого рождения он заставляет нас волноваться за его жизнь, но пока обходилось. Однако вы правы. Он сегодня достаточно потрудился и ему пора прилечь.
Сью улыбнулась на прощание и отправилась к лифтам, но вдруг услышала за спиной протестующее рычание Гарри. Она продолжала идти и делала вид, что не слышит.
— Миссис Пултон, подождите, — остановила ее мать. — Гарри хочет что-то сказать вам.
Отказать в просьбе пожилой женщине Сью не могла, но и оставаться ей не хотелось.
— Хорошо, я задержусь, но ненадолго, — кивнула Сью.
— Простите, пожалуйста, Сьюзен, — нерешительно проговорила миссис Болтон. — Думаю, вы не откажетесь побыть с ним, пока мы уладим дела с гостиницей. Мы приехали из аэропорта прямо сюда, даже вещи не разобрали. Заодно и поговорите.
Это была явная хитрость со стороны матери Гарри. Но она так любила своего младшего сына, что готова была пойти на сделку с совестью, чтобы только не расстраивать его. К тому же Сьюзен ей сразу понравилась, и если мальчик хочет, чтобы эта милая женщина посидела с ним, почему бы не доставить ему это удовольствие.
Сью поняла маневр миссис Болтон, но возразить ей было нечего.
Процессия продолжила свое движение к палате. Женщины пропустили вперед мужчин, и Сью не утерпела.
— А жена мистера Болтона присоединится позже? — невинным голосом спросила она.
Белл кинула на нее понимающий взгляд и загадочно ответила:
— Мы и сами думаем, когда же к нему наконец присоединится жена?
— Вы хотите сказать, что она занята?
— Я хочу сказать, что никакой миссис Болтон пока не существует. Мы все ждем не дождемся, когда же он женится и остепенится. Но не выдавайте меня, пусть он не знает, что вам это известно.
Сердце Сью заколотилось.
— Почему я не должна об этом говорить?
— Потому что эта тема для него — табу. Он считает, что все, кто женится, просто неразумные существа.
Сью вошла в палату вслед за миссис Болтон. Гарри сидел на краю постели, окруженный родными. Его лицо было нахмурено. От солнечных зайчиков в его глазах ни осталось и следа. На него как будто упала тень.
— Милый, — обратилась к сыну миссис Болтон, — мы поедем в гостиницу, переоденемся и вернемся. Не скучай, Сью побудет с тобой.
Белл наклонилась и поцеловала сына в плечо. Все вскоре попрощались и вышли из палаты. Сью и Гарри остались одни. Вдруг дверь открылась снова, и появилось улыбающееся лицо Чарльза.
— Вы случайно остановились не в отеле Аль-Ватан?
— Случайно нет, — улыбнулась Сью.
— Я спрашиваю, потому что мы хотим пригласить вас на обед.
— Это очень приятное предложение, но я вынуждена отказаться. У меня другие планы. Я дождусь вашего возвращения и уйду.
— Ну, тогда до встречи. Пока, сынок!
Гарри кивнул. Было видно, что он ждет, когда наконец все уйдут.
Как только родственники удалились, Сью положила сумочку на стол и заставила себя взглянуть на мужчину, одно присутствие которого заставляло трепетать ее тело и душу.
— У вас чудесная семья, но хорошо, что они ушли. Вы неважно выглядите. Наверное, и положительные эмоции утомляют.
Совершенно не сознавая, что делает, Сью встала на колени и сняла с него обувь. Он смотрел на нее как завороженный. Ни одна женщина не позволяла себе обращаться с ним, как с ребенком.
— Ложитесь.
Он безропотно лег и откинулся на подушку с глубоким вздохом.
Сью накинула сверху покрывало.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно заметила она и хотела отойти в сторону, но его рука вцепилась в ее запястье.
Теперь, когда на ладонях Гарри остались только пластыри, он мог шевелить пальцами, но Сью не ожидала проявления такой силы у человека, получившего столь серьезные травмы. Она в тревоге повернула к нему лицо и встретилась с ним глазами. И снова увидела боль и отчаяние.
— Что-то не так? Вам плохо? Или вы что-то хотите сказать?
Он кивнул.
— О моем муже? Я так и поняла. Поэтому и приехала сегодня сюда. Говорите же.
Болтон отпустил ее руку и показал в сторону стола. Сью догадалась, что он просит ее взять ручку и бумагу. Она нашла все необходимое и подала Гарри.
— Вот, можете писать. Но если вам больно, то я подожду. Если хотите, можем поиграть в нашу игру.
Он покачал головой и, пристроив листок на коленях, стал медленно выводить букву за буквой.
Сью не пыталась прочитать, а терпеливо ждала. Когда Болтон закончил, она забрала у него ручку и листок и поднесла написанное к глазам.
Листок выпал из дрожащих пальцев Сью. Она закрыла глаза и опустилась на стул. Это было выше ее сил. Она почувствовала себя предательницей. Как можно было предаваться мечтам о другом, когда ее собственный муж вот уже несколько дней лежал в земле? В чужой земле! В этой чужой африканской стране его даже не проводили по-настоящему! Как теперь смотреть в глаза его родителям? Как объяснить его гибель? Во всем виновата она одна. Если бы она любила его больше, он не поехал бы в этот проклятый Египет…
Слезы стыда и раскаяния душили Сью, но она не могла проливать их здесь. Это было бы нечестно по отношению к Гарри, ее Гарри. Надо немедленно собраться и идти в гостиницу. Она даже не может расспросить, как это случилось.
— Простите меня, — прошептала Сью. Потом выпрямилась и пошла к выходу.
Мистер Болтон не пытался удерживать ее.
Едва она коснулась дверной ручки, как раздался телефонный звонок. Телефон был достаточно далеко от Болтона, и Сью, автоматически развернувшись, подошла к аппарату и сняла трубку.
— Миа? — услышала Сью.
— Нет, это миссис Пултон, — глухо ответила женщина.
— Миссис Пултон? — Женщина на другом конце провода казалась шокированной.
— Здравствуйте, мисс Лоу. Вы чуть-чуть опоздали, семья мистера Болтона только что покинула больницу. Сейчас они в гостинице Аль-Ватан.
— Знаю, — перебила Кристин. — Я сама бронировала номера. Чего я не понимаю, так это того, что вы там делаете.
— Я как раз собиралась к себе в гостиницу. Хотите поговорить с мистером Болтоном?
— Будьте так любезны, — сухо сказала мисс Лоу.
— Минуту. Он все еще не может говорить, только слушать.
— Мне это известно, — раздражаясь, ответила Кристин.
— Хорошо, передаю ему трубку.
Сью подняла аппарат и поднесла его к кровати Болтона. Когда она попыталась приложить трубку к его уху, он дернул головой, показывая, что не хочет разговаривать.
— Мисс Лоу, — Сью пришлось продолжить разговор, — боюсь, мистер Болтон не может с вами говорить.
Послышался щелчок, трубку повесили, раздались гудки отбоя. В комнате опять повисла тишина.
— Мне кажется, мисс Лоу расстроилась, — сказала Сью, ставя аппарат на место. — Извините, мне пора.
Сью решительно направилась к двери, и Гарри впервые почувствовал, что у него нет никакого права ее удерживать.
Он даже не надеялся, что она когда-нибудь вернется, поскольку стал невольным виновником ее боли. Если бы они не отправились в Каир, то сейчас Гарри Пултон был бы жив.
Когда Сьюзен вышла из комнаты, он вдруг подумал, что она унесла с собой свет. Еще ни разу в жизни он не встречал женщины, которая за пару дней стала бы для него родной. Она же умудрилась сделать его жизнь наполненной каким-то новым смыслом.
Ни одна женщина не вызывала у него желания слушать ее болтовню, ждать невинных прикосновений, слушать воспоминания ее детства, даже рассказы о муже. Она нужна ему! Это не было заключением ума. Он просто почувствовал, что ему стало не хватать воздуха. Если бы он имел право бороться за нее!
Сью вошла в номер гостиницы, бросила сумочку и упала на кровать. Ей хотелось умереть. Или, по крайней мере, забыть все, что произошло за эти несколько дней.
Глаза горели от непролитых слез. Все тело болело, как будто ее избили. А душа тосковала и томилась. В висках стучали молоточки, разламывая голову. Два неотвязных вопроса повторялись на все голоса: «За что?» и «Как она могла?»
Оправдания ей не было. Она подлая, мерзкая предательница. Так легко поверить, что ее муж изменил ей, поверить, что он жив и здоров, ждать его только для того чтобы, обвинив его, освободиться и отдаться новому чувству? Так могла думать только безнравственная, порочная женщина.
«За что?» Вот за это она и наказана. За нелюбовь, за отсутствие веры, за нежелание вникнуть в суть семейной проблемы. А она была, да еще какая… Сью не хотела себе раньше признаваться, но сейчас со всей очевидностью поняла, что ее вполне устраивала измена Гарри. Она впервые за последние годы вдруг почувствовала себя свободной, счастливой и молодой. И захотела другой жизни, другой судьбы. Даже готова была броситься на шею первому встречному…
На вопрос «Как она могла?» ответить было гораздо труднее. Нужно было вывернуть душу наизнанку и признать, что, выходя замуж, она отчетливо понимала, что не любит своего мужа, что исподволь ждет другого мужчину, что ее замужество — это просто дань возрасту и выполнение желания ее родителей. Она должна была понять это давным-давно и не держать себя и Гарри в плену иллюзий.
Почему же это пришло ей в голову только сейчас, когда исправить ничего нельзя? Господи, как было бы хорошо, если б Гарри был жив и к тому же счастлив со своей Сарой!
Мысль о Саре заставила Сью понять, что самое трудное только начинается. Со своей совестью у нее свои счеты. Это никого не касается. Она должна пережить это одна, должна быть наказана. Но что будет делать девочка, которая по-настоящему любит Гарри и ждет его? Бедняжка сейчас вздрагивает от каждого шороха во дворе, от каждого скрежета тормозов, надеясь, что ее любимый вернулся.
Сью поняла, что надо собрать все силы, поехать к Саре и рассказать о гибели Гарри.
Женщина обхватила голову руками и сжала ее так сильно, что на мгновение заглушила стук молоточков. Нет, это невозможно… Почему она должна быть взрослой, сильной, доброй? Ей захотелось стать маленькой девочкой и предоставить взрослым решать все проблемы. Увы, увы, увы!
Сью поднялась и пошла в ванную. Вода помогает справиться со всем тяжелым, смывает эмоции, мысли, время… Стоя под душем, она заставляла себя ни о чем не думать, а только прислушиваться к тому, как тугие струи бьются о ее крепкое тело. Она переключила воду, чтобы та стала совсем холодной, и дождалась, пока кожа покроется пупырышками. В здешнем климате это была довольно сложная процедура, но Сью довела себя до состояния озноба. Тело наполнилось силой, мысли приобрели ясность, а измученной душе она запретила требовать сочувствия. Сейчас многое зависит от ее собранности.
Сью нарочито громко хлопнула дверцей машины. Ей хотелось, чтобы Сара услышала звук, выглянула в окно и сразу поняла, что это подъехал не Гарри.
Так и произошло. Они встретились на пороге дома. На лице девушки была улыбка, но от Сью не укрылись синяки под глазами и затравленный вид бедняжки.
— Здравствуй, Сара, — бодро произнесла Сью.
— Здравствуйте, — ответила девушка и вздохнула. — А Гарри до сих пор нет.
— Я знаю.
Та с надеждой посмотрела на «сестру» своего возлюбленного. Может быть, он просто задержался и сообщил об этом ей?
— Да. Знаю, — повторила Сью. — Давай зайдем в дом. Мне бы не хотелось разговаривать на пороге.
Девушка с готовностью отступила, пропуская гостью вперед.
В комнате веяло прохладой. Все сияло чистотой и наивным желанием молодой хозяйки устроить уютный дом. С современной мебелью соседствовали коврики ручной работы с национальными орнаментами, на окне и низеньких тумбочках стояли египетские статуэтки. Над диваном красовался огромный папирус в деревянной раме и изображением фараона и царицы. Знающий человек тут же мог догадаться, что это изображение — аллегория любви и семейного счастья. Сью где-то читала, что подобные картины помещают на той стене дома, которая отвечает за отношения супругов.
Но все-таки было видно, что Гарри поселился у Сары не так давно. Слишком уж холостяцким духом веяло от книжных полок, уставленных специальными книгами и журналами, от случайно подобранной и разрозненной мебели, от узенького дивана, не предназначенного для двоих. Сью сразу же увидела облюбованное Гарри место. Здесь, на низеньком столике, стояла его пепельница, лежали любимые книги, листы чистой бумаги, возвышался стаканчик с ручками.
Дома, в Англии, все было точно так же до того момента, пока Сью не поселилась в его квартире и не заполнила собой все пространство. Для того чтобы это понять, хватило одного взгляда. Бедная девочка, что же она будет делать здесь без него?
— Сара, сварите мне кофе, пожалуйста, — попросила Сью, которой нужно было немного времени, чтобы начать говорить.
— С удовольствием, — улыбнулась та. — Знаете, варить кофе — это первое, чему у нас учат девочку, когда она подрастает. И когда приходят на смотрины, тоже просят сварить кофе.
Сара покраснела. Сью поняла, что та невольно проговорилась. Она думала, что Сью пришла смотреть на будущую жену своего брата. Женщина ничего не ответила и ободряюще улыбнулась.
Несколько минут спустя Сара принесла поднос с маленькими чашечками. Они были размером с наперсток. Кофе оказался обжигающим, очень крепким и приторно сладким. Больше двух глотков выпить было невозможно. Впрочем, чашечки были рассчитаны именно на два глотка.
Сара заметила реакцию Сью.
— Вам не понравилось? — спросила она. — А ведь это и есть настоящий арабский кофе. То, что подают в гостинице, всего лишь европейский вариант.
— Нет, просто я не ожидала, что будет так сладко, — стараясь не обидеть девушку, протянула Сью.
Сара расслабилась и готова была слушать. Сьюзен понимала, что известие убьет ее, но она приехала, чтобы сказать…
— Сара… Гарри не вернется. Он погиб, — быстро проговорила Сью и отвернулась.
Слезы, которые жгли ей глаза с того самого момента в больнице, как она прочитала записку Болтона, вдруг брызнули из ее глаз. Она задыхалась от рыданий.
Девушка смотрела прямо перед собой и молчала. Потом встала, собрала чашки со стола и вышла в кухню.
Сью услышала звон посуды, повернулась и поняла, что ей некого успокаивать. Что ж, значит, бедняжке не нужна подруга в ее горе, подумала она. Однако через некоторое время Сара вошла в комнату. Она села рядом с «сестрой» Гарри, взяла ее за руку и заглянула в глаза.
— Расскажите мне все, что вам известно.
— Прости, Сара. Я почти ничего не знаю. Мне сказал об этом человек, который видел, как он погиб.
— Прошу вас, — настойчиво повторила девушка, — если можно, повторите слово в слово, что он сказал.
— Милая, он не может говорить, поскольку попал в аварию и у него обожжены голосовые связки. Он написал мне в записке: «Гарри погиб. Когда смогу, я расскажу подробности».
— Мисс Пултон, — медленно проговорила Сара, — я не верю ни одному слову. Не вашему… А этого человека.
— Почему?
— Мне трудно объяснить, — пожала плечами та. — Просто не верю. Я очень люблю Гарри. Я полюбила его в тот момент, когда впервые увидела его глаза и услышала его голос. Но дело даже не в этом. Он мог бы быть слепым, немым, глухим, горбатым. Все это неважно. Я просто сразу поняла, что это мой мужчина.
Сью поразила убежденность этой молоденькой девушки. В ее словах была какая-то правда, которую Сью сознавала сердцем, но не могла проанализировать. Она слушала как зачарованная.
— Я знаю всегда, где он и что с ним. — Голос Сары зазвенел. — Нет, не так. Я не знаю, а просто чувствую. Сейчас у меня такое ощущение, что его накрыло облаком, он не может докричаться до меня. Может быть, действительно что-то случилось. Но пусть сначала мне покажут его тело. Я сама должна похоронить его. И только после этого поверю, что его больше нет.
— Поверь, Сара. Тот человек знал, о чем пишет, — тихо промолвила Сью.
— Тогда приведите его сюда или отвезите меня к нему, когда он сможет говорить. Пусть расскажет. И пусть покажет мне Гарри.
— Я не могу привести его. Он ранен и лежит в больнице. Но, даю тебе слово, как только он сможет говорить, мы поедем к нему и вместе попытаемся узнать, что случилось с Гарри.
— Хорошо, мисс Пултон. — Ясные глаза Сары смотрели прямо и были очень серьезны.
Сью показалось, что перед ней сидит другая Сара: взрослее, мудрее, строже. Она вдруг, за несколько мгновений, превратилась из девчонки в женщину. Сара говорила с такой убежденностью, что очень хотелось поверить в чудо.
Однако Сью понимала, что надежды нет. Она просто потрясена сообщением и у нее болевой шок. Так бывает иногда. Человек с переломанными ногами может встать и пройти несколько метров. Но он обязательно упадет. Пройдет какое-то время, и Сара осознает, что беда все-таки случилась. Если бы с Гарри все было нормально, он давно был бы дома или дал о себе знать. На что тут можно рассчитывать.
Сью вздохнула, похлопала девушку по руке и поднялась.
— Уже поздно. Я пойду, — ласково сказала она. — Обещаю, что никуда не денусь, пока мы не узнаем все подробности. Мой адрес и телефон у тебя есть. Звони, если я буду нужна.
— Хорошо. Не отчаивайтесь, мисс Пултон. До свидания.
Еле живая Сью добралась до гостиницы, поднялась в номер и осталась совсем одна со своими терзаниями, мыслями, страхами. Ее ждала долгая ночь и целая череда беспросветно тяжелых дней.
За окном шумел город, зажглись огни рекламы, влюбленные спешили на свидания, жены кормили ужином мужей… А Сью сидела, тупо уставившись в телевизор, не понимая, что и зачем она смотрит.
— Я должна это пережить, — сказала она вслух. — А для того, чтобы пережить, нужны силы.
К счастью в сумочке лежала упаковка снотворного, которое она на всякий случай купила перед полетом. Пара таблеток помогла ей провалиться в глубокий сон без сновидений.
Гарри Болтон ждал, когда дежурная сестра возьмет его градусник и внесет показания в температурный лист. Как только она, мило улыбнувшись и удовлетворенно поцокав языком, удалилась, он начал аккуратно снимать повязку, фиксирующую его поломанную руку.
Он не без труда натянул на себя одежду, которую привезли родители, и надел легкие элегантные туфли. Пижаму и обувь, которые подарила Сью, он аккуратно сложил в пакет и направился к выходу.
Гарри очень надеялся, что его бегство обнаружится не слишком быстро, но ему не повезло. Доктор Аль-Халиби разговаривал в холле с сестрой, и пройти мимо них незамеченным было достаточно трудно. Доктор удивленно посмотрел на больного, который еще вчера едва мог передвигаться по палате.
— О, мистер Болтон. Вам надо много лежать и лечиться.
— Спасибо, — прохрипел Гарри. — Трубку мне извлекли. Теперь люди не будут бояться меня. Так что для общества я не опасен.
Доктор уже видел достаточно много пациентов и понимал, что остановить этого не сможет никакая сила. Он кивнул.
— Хорошо. Только вы не должны быть один в доме. Вы имеете кого-нибудь, кто будет смотреть за вами?
— Именно этим вопросом я и собираюсь заняться, — усмехнулся Гарри.
— Правильно. Вы идите сначала к медсестре Фариде. Она даст вам совет, что вы можете есть. Кроме того, вам необходимо через день посещать клинику, чтобы я мог менять повязки на ожогах и проверять ваши швы. Обращайтесь в любой день, если будет что-то не так. Не надо пока…
Он улыбнулся, защелкал пальцами, подбирая слова, потом жестом показал на подбородок Гарри и изобразил звук электробритвы. Гарри закивал.
— Я понял, не бриться. Спасибо, доктор. Я вам очень обязан. И вам лично, и вашей больнице за все, что вы для меня сделали. Я пришлю чек. Пожалуйста, цветы и фрукты раздайте сестрам.
— Они благодарят вас. Такой красивый мужчина!
Гарри пожал доктору руку и, облегченно вздохнув, вышел на улицу. К сестре он, конечно, не зашел.
Через несколько минут он стоял у ворот больницы, покачиваясь от слабости и каждой клеточкой чувствуя тупую боль от швов, и оглядывался по сторонам, с удовольствием вдыхая горячий городской воздух. Как, оказывается, начинаешь ценить свободу, после того как несколько дней провел в заточении!
Где-то здесь должна была находиться машина Майка Паркера, его заместителя и близкого друга. Вчера вечером Гарри попросил сестру Фатиму позвонить Майку и попросить его рано утром приехать в больницу. Бедная сестра и не подозревала, что готовится бегство.
Майк обладал бесценным для друга и сотрудника качеством: если он получал задание, он выполнял его быстро и не задавал никаких глупых вопросов. Если Гарри просил, значит, ему было очень нужно. Но сейчас его почему-то не было. Неужели мама предвидела, что натворит ее сын, и приняла контрмеры?
Майк подошел сзади и обнял Гарри за плечи.
— Как я рад, что ты жив и здоров. Мне бы было жаль потерять такого босса.
— Спасибо, дружище. Я думал, что ты не приехал.
— Машина стоит с той стороны, здесь запрещена парковка, чтобы не мешать машинам скорой помощи. Всего несколько шагов. Тебе не тяжело идти?
— Я могу прыгать, не только ходить. Если бы ты знал, как чувствует себя человек, сбежавший из тюрьмы!
— Почему же? Очень даже представляю. В молодости однажды я переночевал в полицейском участке… Куда мы едем?
— В гостиницу Аль-Варда. Там остановимся, и ты подождешь меня. Потом решим, что дальше.
— С каких пор ты полюбил розы?
— С некоторых, — засмеялся Гарри. — Знаешь, иногда полезно попадать в аварии. Не спрашивай, все равно ничего не скажу.
Майк поднял руки. Он был настолько рад встрече с другом, что готов был везти его на край света и выполнять любые его прихоти. Только он один знал подробности того, что на одном из строительных объектов близ Каира произошла трагедия. Судьба была милостива к его другу: он всего лишь неделю пролежал в больнице.
Когда прозвенел будильник, Сью с трудом открыла глаза и поняла, что не выспалась и чувствует себя разбитой. Снотворное дало забвение, но не отдых.
Она с трудом добрела до ванны, напустила воды, кинула горсть ароматической соли и погрузилась в прохладную воду, зная, что через несколько минут тело проснется, а голова прояснится. Сегодня ей предстояло сделать несколько важных дел. Кроме того, вчера она не позвонила Полу и родителям Гарри.
Сью запретила себе размышлять по поводу своих чувств, а заставила работать мозг с быстротой счетной машины. Первое, надо связаться с полицией, рассказать им о Гарри. Позвонить в Англию. Дать объявление в газету. Связаться с похоронным бюро и выяснить, как можно провести перезахоронение. Но, прежде всего, нужно пойти в больницу к мистеру Болтону, узнать, как у него дела и попробовать выяснить место аварии.
Сью растерла кожу махровым полотенцем и подошла к зеркалу. На нее смотрела сорокалетняя уставшая женщина. Нет, так не пойдет, надо привести себя в порядок. Грим помогает держать себя в форме, а ей нельзя раскисать.
Она сделала тонизирующую маску, затем смыла ее, подкрасила глаза, припудрила нос. Когда же стала подводить губы, с удивлением обнаружила, что успела здорово загореть, и что светлокоралловая помада не слишком подходит для такого лица. Ладно, сойдет, не на свидание иду, подумала Сью. Волосы же, наоборот, выгорели, она стала почти блондинкой. Хотя Гарри не любил блондинок и не оценил бы столь стремительной метаморфозы.
Из имеющихся у нее вещей Сьюзен выбрала бежевый жакет, льняные брюки и легкие светлые босоножки. Ходить предстояло много, поэтому одежда должна была быть удобной и легкой.
Сью вдруг подумала, что размышляет вслух и обсуждает сама с собой всякие мелочи. Это было что-то новое. Пожалуй, что так она заполняла пространство, чтобы не думать о муже. Просто говорить с собой о помаде гораздо легче…
Теперь нужно было позавтракать, иначе она упадет в самый неподходящий момент. Надо заказать что-нибудь в номер, видеть ей никого не хотелось. Так она и сделала.
В дверь постучали.
— Салям ал… — Сью открыла дверь и онемела.
Она ожидала увидеть официанта, который принес завтрак. Но вместо этого в проеме двери стоял высокий темноволосый мужчина, одетый в стильную майку-поло кремового цвета и светлые брюки. Как с обложки модного журнала. Картину портила только рука, облаченная в гипс, и повязка на горле. Мистер Гарри Болтон собственной персоной! Собственно, она к нему намеревалась пойти в первую очередь. Но увидеть его здесь было полной неожиданностью.
— Кто вам разрешил уйти из больницы? — спросила Сью наконец. — Вы в своем уме?
— Большинство моих знакомых уверены, что да, — прохрипел Гарри.
Сью поймала себя на мысли, что не просто рада видеть его, а не может оторвать глаз от его мужественного лица. Она была обескуражена его визитом, но вдруг почувствовала, что теперь не одинока и ей есть на кого опереться.
— Предполагалось, что еще несколько дней вы будете молчать, — заметила женщина.
Он нерадостно улыбнулся.
— Я думал, вы обрадуетесь, что я говорю, а не мычу как бессловесный зверь.
— Нет, я конечно же рада. Действительно рада, — тихо сказала она. — Просто я не ожидала.
— Не ожидали увидеть меня снова?
— Нет. Я сама собиралась к вам. Но не надеялась, что мы сможем поговорить. Вы должны рассказать мне…
— Я знаю, — прервал ее Гарри. — Поэтому и пришел.
В коридоре появился официант, который нес поднос с завтраком для Сью. Она совсем забыла о своем заказе.
— Салям аллейкум! — услышали они.
— Доброе утро! Минуточку, — сказала Сью, роясь в сумочке в поисках мелочи.
— Вы позволите? — остановил ее Болтон.
Он опустил здоровую руку в карман, достал монеты и протянул чаевые официанту. Сью не успела возразить. Официант довольно закивал головой, поставил поднос с завтраком на стол и исчез.
— Вы позволите мне войти, — спросил Болтон у совершенно смешавшейся Сью. — Мы не можем разговаривать в дверях.
— Конечно, — смутилась женщина. — Проходите. Вы позавтракаете со мной?
Гарри приподнял салфетку, вдохнул запах свежих булочек и покачал головой.
— Хотел бы, но врачи запретили мне употреблять что-либо, кроме жидкой пищи. Горло еще не в порядке.
— Тогда…
— Нет-нет. Вы поешьте. Не голодать же вам из-за того, что я не могу составить вам компанию. Хотя стаканчик сока мне не помешает.
Сью совершенно расхотелось есть. Она поняла, что с появлением мистера Болтона ее план на день окончательно рухнул. Ну и пусть. Ей вдруг стало ясно, что именно этот мужчина позволит ей быть слабой и беспомощной и возьмет на себя заботы. Он будет вести ее за руку, не даст оступиться и утешит, когда это будет нужно.
— Почему вас отпустили из больницы? Ведь лечение не закончено, мистер Болтон! — вернулась она к началу разговора, потому что он не ответил на этот важный вопрос.
— Гарри. Называйте меня Гарри. После всего того, что произошло в эти дни, я чувствую, что мы стали почти родственниками. Поверьте, ни одну женщину я бы и близко не подпустил к своему израненному телу.
Сью подумала, что ему удается очень легко прятать под маской иронии настоящие чувства. Он хотел сказать, что они связаны одной бедой и, чтобы преодолеть ее, должны держаться друг друга. Какие уж тут формальности.
— Я не хочу, чтобы вы звали меня как-то иначе. А я позволю себе называть вас Сью.
Женщина кивнула и протянула руку. Его пожатие было сильным и нежным одновременно. Хорошо бы он никогда не отпускал ее ладонь.
— Если вам действительно разрешили уйти из больницы, то следовало бы сразу ехать домой. То есть к родным. Они, наверное, ждут вас.
— Боюсь вас огорчить, но сестра и родители и понятия не имеют, что я разгуливаю по городу. До обеда все будут спокойны, потому что, по их мнению, я принимаю процедуры.
— Так вы все-таки сбежали? — строго спросила Сью.
— Не совсем, — ответил Гарри. — Доктор Аль-Халиби отпустил меня при условии, что я буду заезжать в больницу и показывать ему швы. Мы поедем к моим родителям позже. Сначала нам нужно поговорить.
Сью кивнула. Где-то в мозгу застряли слова «мы», «вместе», «родители», но это сейчас не было важно. Потом, после разговора…
Несколько минут они молчали. Сью быстро съела булочки с джемом и выпила кофе. Гарри очень старался, чтобы не было заметно, как тяжело ему глотать сок. Сью видела это, но не стала ничего говорить, потому что понимала: мелочная опека раздражает мужчин.
Вскоре официант унес поднос, и они остались вдвоем.
— Я готова. Рассказывайте. — Сью напряженно смотрела в глаза Болтона.
— Хорошо. Только не перебивайте, пожалуйста. Вы потом зададите свои вопросы. Простите, мне пока достаточно тяжело говорить…
Повисла пауза. Сью окутала глухая тишина. Все звуки вдруг исчезли. Она не слышала даже жужжания кондиционера. Ее руки побелели от того, что она до непереносимой боли сжала их в кулаки.
— Говорите же, — не выдержала она.
Гарри начал свой рассказ.
— Я знаю Гарри Болтона уже почти полгода, — произнес он с печальной интонацией. — Собственно, это я заключал с ним контракт, поскольку меня изначально привлекли его идеи, размах и оригинальность. Мне давно хотелось создать нечто, что отвечало бы моим эстетическим и амбициозным запросам. Много лет назад в одной книге я прочитал об удивительном оазисе в пустыне. Эль-Файюм всегда привлекал историков, ученых, искателей приключений. Вот и пришло в голову отправиться туда. Мне захотелось в центре пустыни построить удивительный город, где ожила бы сказка. Я хотел, чтобы он радовал глаз необычной архитектурой, садами с экзотическими растениями, многочисленными фонтанами. Чтобы люди приезжали туда лечить свою душу от повседневной усталости. Но для этого требовались фантазия и трезвый расчет. Фантазии у меня самого с избытком, а вот ваш муж обладал потрясающей инженерной мыслью.
Мы познакомились и понравились друг другу. Я не ограничивал его смелые проекты, финансировал полубредовые идеи, и он с упоением приступил к строительству.
Моя основная работа сосредоточена в Лондоне, иногда я в течение недели умудрялся облететь несколько стран. Здесь работал управляющий проектом, нанятый специально для этой цели. Нужен был кто-то, кто будет сдерживать нашу буйную фантазию и организовывать жизнь работников.
Я нашел человека, но Гарри был им не очень доволен. Хороший менеджер бережет деньги компании, поэтому часто экономит не там, где это нужно. Иногда такие решения с финансовой точки зрения кажутся правильными, но Гарри злило то, что при этом упускались многие из его требований. Собранное по всему миру необходимое оборудование, к сожалению, действительно не всегда соответствовало необходимым техническим параметрам. На прошлой неделе он позвонил мне в Лондон и сказал, что мистер Фрэш опять влез в его дела и прибывшее оборудование морально устарело. Гарри был взбешен и требовал, чтобы я прибыл на место и во всем разобрался сам.
Поскольку данный проект — моя игрушка, я договорился со старшим братом, чтобы он дал мне несколько дней на то, чтобы уладить конфликт.
У меня собственный самолет, поэтому я надеялся, что, быстро уладив дела, через пару дней вернусь в Лондон и займусь делами компании. Мне предстояла поездка в Токио для подписания очередного договора. Вы, должно быть, знаете, что наша компания строит высококлассные отели по всему миру.
Мы встретились с мистером Пултоном. Конфликт с управляющим был вроде бы улажен, и я собирался лететь обратно. Сообщил экипажу, чтобы они готовились к вылету, и хотел попрощаться с Гарри. Но тут вдруг выяснилось, что поездку придется отложить. Он рассказал мне, что несколько дней назад в Порт-Саид пришел сухогруз с оборудованием и материалами для продолжения строительства. По документам все было чисто. Но кто-то шепнул ему, что мистер Фрэш умудрился договориться с фирмой-поставщиком, что будут поставлены товары более низкого качества по более низкой цене.
Я попытался успокоить Гарри и сказать, что этот «кто-то» занимается ерундой и пытается просто помешать работе. И что немедленно выясню, кому это выгодно, как только вернусь из Токио. Но остановить Гарри не было никакой возможности. До визита в Японию у меня оставалось несколько дней. Я решил, что поездку можно отложить, а пока вместе с Гарри поехать в порт, чтобы посмотреть на месте, что там делается.
Не удивляйтесь, что член совета директоров крупной компании занимается такими мелочами. Я же говорил вам, этот проект — моя прихоть. Отец и старший брат просто сделали мне подарок, поэтому меня интересовала здесь каждая мелочь. А потом, я очень ценю Гарри. Его тревоги и сомнения были мне далеко не безразличны. Поэтому я согласился поехать вместе с ним. Мы завернули на аэродром. Необходимо было дать отмашку экипажу, чтобы летели без меня. Они должны были доставить в Лондон документы и вернуться за мной через пару дней.
Когда мы наконец отправились в Каир, наступали сумерки. По пути мы решили проведать еще одну из четырех строительных площадок, чтобы дать кое-какие указания по эксплуатации поступившей туда техники. Конечно, было опрометчиво пускаться в путь на ночь глядя, на месте мы уже никого не застали. И только собрались ехать дальше, как из бака с соляркой прямо к машине устремилась огненная змейка, мы заметили это слишком поздно… Кроме нас там никого не было, кто умудрился поджечь горючее? Не могло же оно вспыхнуть само? Баки стояли под навесом на специальной подставке… Нашу машину охватило пламенем за считанные мгновения. Я успел открыть дверцу, но не помню, как выбрался, как вытащил Гарри, потому что почти сразу потерял сознание…
Видимо, нас подобрали кочевники. Я плохо соображал, ведь арабского почти не знаю, понимаю только отдельные слова. Мне показалось, что меня подняли на руки, куда-то понесли и уложили. На мой скорее всего слабый зов Гарри не откликался. Потом мне показалось, что арабы говорят о больнице и спрашивают меня, кто я такой. Я почти не мог шевелить губами, но назвал себя, Гарри и произнес наименование компании. Они, наверное, перепутали имена, потому что, когда я очнулся в палате, меня называли Гарри Пултоном. С трубкой в горле я ничего не мог возразить, не мог спросить, что с Гарри, не мог никому объяснить, что и где произошло… Потом до меня дошло, что Гарри Пултон погиб, иначе мы оказались бы в больнице вместе. Тем более кочевники говорили что-то о смерти.
Представляете мое отчаяние, когда появились вы и стали ухаживать за мной. Хорошо, что недоразумение быстро выяснилось. Хотя, уверяю вас, я бы многое отдал, чтобы на моем месте был Гарри. Это такая нелепость! Я повезу вас на место аварии, и мы вместе отыщем место, где похоронен ваш муж.
Пока Болтон рассказывал, Сью внимательно смотрела на него, боясь пропустить хотя бы слово. Слабая надежда шевельнулась в ее груди. Может быть, не так уж не права Сара? А что, если Гарри жив и находится у кочевников? Такой расклад событий маловероятен, остановила себя Сью. Если бы он был жив, местные жители привезли бы его в больницу.
— Мистер Болтон… Гарри, — начала Сью, — можно я попрошу вас об одолжении?
— Вы вправе просить меня о чем угодно, — ответил он, накрывая ее руку своей ладонью.
— Здесь есть одна девушка, я вам о ней уже рассказывала, когда вы были в больнице. Мне не хотелось повторяться, но что делать… Это действительно близкая подруга Гарри.
Глаза Болтона округлились.
— Я помню, о чем вы мне говорили. Но не могу поверить. Подруга Гарри? Нет, этого не может быть! Он постоянно говорил о вас, рассказывал, что ему очень повезло с женой и что вы великолепный товарищ и идеальная жена. Я слышал о вас столько хорошего, что и до вашего появления очень хотел с вами познакомиться.
— Все правильно, — усмехнулась Сью. — Все правильно. Мы действительно были примерной семейной парой и к тому же хорошими друзьями. Но мой муж хоть когда-нибудь говорил вам, что любит меня, что скучает, что ему тоскливо и одиноко здесь?
Гарри молчал.
— Не отвечайте. Мужчины не говорят друг другу подобной чепухи. Я догадываюсь об этом. Но скажите, вы чувствовали, что он любит меня? Это ведь нельзя перепутать ни с чем.
Гарри опять ничего не ответил.
— Вот видите, — вздохнула Сью. — Ну ладно, это неважно сейчас. Я прошу вас поехать со мной к этой девушке и рассказать ей все, что вы только что мне сейчас говорили. Ей это необходимо. Она очень любит Гарри.
Гарри Болтон молчал, опустив голову. Потом поднял ее, протянул руку и нежно коснулся щеки Сью.
— Вы — потрясающая женщина. Таких не бывает. Такие могут только присниться.
Сью вздрогнула от этой ласки. Ей хотелось взять его ладонь в руки и прижаться к ней пылающим лбом. Хотелось, чтобы он обнял ее, гладил по волосам, шептал слова утешения. Однако она отстранилась, поднялась со стула и начала складывать в сумочку необходимые вещи.
— Подождите, — вдруг услышала она властный голос Болтона. — Это не все, что я хотел сказать вам.
Сью опустилась на стул.
— Не пугайтесь, — уже мягче продолжил он, — это касается меня. Я хочу сделать вам предложение.
Сью молчала, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Доктор Аль-Халиби сказал, что отпускает меня из клиники с одним условием. Он утверждает, что я могу ехать домой, если там будет кто-то, кто сможет присмотреть за мной в ближайшие несколько дней.
У Сью задрожали руки.
— Слава Богу, вы не одиноки, поскольку здесь ваши родственники, — ответила она.
— Нет. Им сегодня же необходимо вернуться обратно в Лондон.
— Вернуться? Но ведь они прибыли сюда только вчера?
— Это я попросил их уехать.
— Но ведь ваши родители и сестра приехали именно для того, чтобы за вами ухаживать, — удивилась Сью.
— Они и ухаживали. Родители провели у меня весь вчерашний вечер. Потом мама решила, что проведет у постели больного сына ночь. Все было очень славно, но страшно утомительно для меня. Сочувствующие взгляды, страдальческое выражение лиц… Я смог выдержать все это только один вечер. Потом объяснил родителям, что состояние моего здоровья не внушает опасения, и попросил их вернуться домой, пообещав, что прилечу, как только сделаю здесь все дела.
— И они, конечно, безропотно подчинились, — заключила Сью.
— Безусловно. Теперь, когда я остаюсь совсем один и намереваюсь самостоятельно выздоравливать, мне нужен кто-то, кто инстинктивно понимает, что необходимо моему израненному телу. — Болтон опять перешел на слегка иронический тон. — Если вы не будете против позаботиться о больном… Только вы одна знаете, что мне действительно нужно.
— То есть, хотите сказать, что вам нужна сиделка? По-моему, вы вполне справитесь со всем самостоятельно.
— Нет. Мне нужна не сиделка. Мне необходимо, чтобы сейчас вы были рядом со мной и оставались такой, какая вы есть. Мне просто нужна ваша моральная помощь.
Сью молчала, не зная, что ответить.
Болтон добавил:
— А вам нужна моя…
Сью заколебалась. Ей действительно нужна была его поддержка, но он умудрился повернуть дело так, что это она оказывала благодеяние.
— Насколько я помню, вы рассказывали, что работали в какой-то фирме и занимались всем подряд, — продолжал настаивать он.
— Да, но… — замялась Сью.
— Значит, решено! — Тон его опять стал властным. — Если верить доктору, мне необходима жидкая диета. Я понятия не имею, что это такое.
— Ну, это каши, супы, овощные пюре… — начала перечислять Сью.
— Отлично. Значит, вы знаете, как это делается. Если возьмете на себя приготовление этих блюд, а также прием телефонных звонков, которыми меня сейчас завалят, и переписку, пока у меня не действует рука, я буду очень вам благодарен.
Она посмотрела на его мощное тело, на руку в гипсе, на повязку на голове и горле. Конечно, ему очень тяжело и каждое слово дается с трудом. Но ведь мужчина никогда не признается в этом. Он не из тех, кто ноет по любому поводу и боится вида крови.
Сью хотелось спросить, почему же он не послал за Кристин Лоу, но вовремя остановила себя, посчитав, что это слишком личный вопрос и не стоит его задавать. Хотя она-то была уверена, что секретарша душу дьяволу бы продала, лишь бы оказаться рядом со своим боссом и варить ему кашку.
С другой стороны, может оказаться, что мужское самолюбие мешает ему показаться в таком виде перед женщиной, которую он любит.
В любом случае, ее это не касается. Надо принять решение, и она сделает это. Фактически она уже сказала «да».
— Сью, — услышала она, — мне кажется, что вам необходимо собрать вещи. Поскольку вы согласились на некоторое время стать моим секретарем, будет удобнее, если вы сдадите номер и поселитесь у меня. Я снимаю достаточно большой дом, чтобы вы были рядом, а я не мешал вам. В доме работает прислуга. Все условности будут соблюдены. Мы даже подпишем с вами контракт о приеме на работу.
— Хорошо, мистер Болтон, — ответила Сью. — Теперь я буду называть вас так. Ведь вы с этого момента мой босс.
— Сью, умоляю, не отдаляйтесь от меня! — Глаза его наполнились тоской. — Называйте меня, как хотите, на людях, но когда мы вдвоем, зовите, пожалуйста, Гарри.
— Ладно, договорились.
— И еще. Я считаю себя ответственным за все, что произошло с вашим мужем, поэтому прошу вас принимать любую мою помощь.
— Хорошо. Вы обещали заехать к Саре и свозить меня к месту аварии.
Болтон кивнул и на некоторое время задумался. Потом поднял глаза. У него созрело какое-то решение.
— Сью, выслушайте меня! — Он говорил мягко и настойчиво. — Думаю, что не следует пока звонить родственникам мужа или знакомым. Давайте разберемся во всем сами. Когда мы найдем Гарри, будет видно, что делать дальше.
Это было весьма разумное предложение. Если бы Сью позвонила вчера, родители мужа уже сегодня летели бы в Египет. А что можно сказать им в данный момент? Почти ничего. Она не видела ни места аварии, ни могилы Гарри. Пришлось бы пересказывать историю много раз и не иметь при этом никаких аргументов, кроме свидетельства мистера Болтона.
— Думаю, вы правы, — сказала она. — Однако к Саре заехать необходимо. Я обещала.
— Мы заедем. Только завезем ваши вещи ко мне домой и попрощаемся с родителями. Их самолет через три часа.
Болтон оставил Сью собирать вещи, а сам спустился к машине, чтобы предупредить Майка о новом сотруднике. Помощник понимающе улыбнулся и вызвался поднести вещи: ему не терпелось взглянуть на выбор своего босса.
Сью услышала стук в дверь. На пороге вместе с Гарри Болтоном возвышался огромный рыжий британец. Лицо его было усыпано веснушками, глаза блестели от возбуждения и сияли чистым небесным светом. Где-нибудь в Ирландии или на острове Уайт такой мужчина не знал бы отбоя от женщин. На нем была униформа компании «Болтон инкорпорейтед», значит, это помощник мистера Болтона.
Она сразу поняла, что этот человек любит своего начальника как брата и готов потакать любым его капризам. Зачем тогда она сама Гарри?
— Это Майк Паркер, мой заместитель и друг, — представил он рыжего здоровяка Сью. — А это миссис Пултон. Она будет работать моим секретарем.
На лице Майка не отразилось никаких эмоций. Он в двух словах знал историю, которая произошла с его боссом и инженером Пултоном, но посчитал невозможным показать это. Когда будет необходимо, Гарри сам скажет, что об этом можно говорить.
— Добрый день, миссис Пултон. Очень рад! Надеюсь, вам будет не очень тяжело с мистером Болтоном. Могу заверить, что он очень требователен в работе.
— Надеюсь, что справлюсь, — улыбнулась Сью, которая уловила ревнивые нотки в голосе.
Все-таки мужчины никогда не становятся взрослыми. Мальчишкам всегда обидно, когда товарищ отдает предпочтение девочке.
— В крайнем случае, я буду обращаться за помощью к вам, — добавила она.
Лицо Майка расплылось в улыбке. Он подхватил сумки Сью и пошел к выходу.
— Майк, — остановила мужчину Сью, когда они спустились в холл, — дело в том, что мистер Болтон только что встал с больничной койки. Помогите мне. Ему, во-первых, нужно пока лежать, а моих сил не хватит его удерживать.
— С этим мы справимся, — успокоил ее Майк.
— А во-вторых… Ему нельзя много говорить. Поэтому возьмите на себе ведение переговоров. А если он попытается возражать, можете применить силу.
Майк захохотал и с сожалением посмотрел на Гарри.
Гарри Болтон молчал и хитро улыбался. Он был невероятно обаятелен. Странно, подумала Сью, что до сих пор ни одна женщина не захотела стать его женой. Хотя миссис Болтон намекнула ей, что он сам этого не хочет.
Сью отправилась к метрдотелю оплатить счет за гостиницу. Тот улыбнулся и сообщил, что компания «Болтон инкорпорейтед» уже позаботилась об этом, и он всегда рад видеть прекрасную миссис снова.
Ну, конечно… Кристин Лоу предупреждала, что компания оплатит все ее расходы. Гарри тут ни при чем.
Сью любезно простилась с метрдотелем и заверила его, что в следующий раз обязательно остановится в этой великолепной гостинице с таким поэтическим названием, великолепной кухней и замечательным обслуживающим персоналом.
Пять минут спустя Сью вышла на улицу и увидела Майка перед элегантным «лендровером». Помощник Болтона усадил женщину в машину, захлопнул дверцу, и они поехали в гостиницу «Аль-Ватан». Гарри должен был попрощаться со своими родными.
Когда они отъехали от гостиницы и вырулили на центральную улицу города, в голову Сью пришла идея.
— Майк, — позвала она.
— Слушаю, босс, — козырнул Майк.
— Мистеру Болтону необходима особая диета. Мы можем остановиться у приличного супермаркета и купить все необходимое?
— Без проблем, босс.
— А вам не кажется, что я здесь, — прохрипел Болтон. — Майк, это я — твой босс.
— Конечно, босс. Но на время вашей болезни все полномочия перешли к этой прекрасной сиделке.
Майк видел, что его друг и эта красивая женщина удручены, и, как мог, пытался поддержать хорошее настроение. Конечно, ей сейчас тяжело. Оказаться в чужой стране, узнать, что муж погиб… Не у каждой хватит сил держаться так, как удавалось ей. Но ведь они с Гарри рядом и сделают все, что потребуется. Болтон молодец, что предложил бедняжке работу. Во всяком случае, каждодневные заботы помогут ей заглушить боль. Кроме того, Майк хорошо изучил своего друга и не мог не видеть, что эта женщина чем-то очень сильно зацепила Гарри. Из мужской солидарности он готов был терпеть от нее все капризы.
Машина остановилась у большого торгового центра. Майк оглянулся через плечо.
— Я пойду с вами, помогу, — сказал он.
— Хорошо.
Сью закрыла дверь машины и заглянула в приоткрытое окошко со стороны Гарри.
— Вам что-нибудь нужно? Кроме еды?
Она наклонилась так близко к нему, что у него закружилась голова от ее запаха. Вырез на голубом свитере приоткрыл нежную шею цвета топленого молока, ключицу, родинку на ней. Он с трудом сконцентрировался на вопросе и покачал головой.
— Мы быстро, — заверила Сью своего нового начальника, беря Майка под руку.
Гарри поймал себя на том что ему бы тоже хотелось, чтоб она вела себя с ним так же непринужденно. Как ни старался, он не мог оторвать глаз от ее длинных стройных ног. Ему вдруг представилось, что в торговом центре мужчины всех цветов кожи и национальностей будут так же восхищенно следить за этой удивительной женщиной и огорчаться, что она принадлежит кому-то другому.
Какого черта Гарри Пултон поехал в Египет и оставил дома жену, о которой можно только мечтать? Может быть, Сью права, и Гарри никогда не любил ее по-настоящему? А вообще, что значит «по-настоящему»?
Гарри Болтон вдруг сделал странное открытие. Он тоже вполне бы мог когда-то жениться на какой-нибудь симпатичной, хорошей девушке, прожил бы с ней целую жизнь, родил и вырастил детей, потом возился бы с внуками. Был бы вполне счастлив и доволен… Но если бы он случайно здесь, в этом самом Египте, не встретил Сью, то никогда бы так и не узнал, что такое настоящая любовь.
Настоящая — это когда не рассуждаешь, не думаешь, не анализируешь, а просто знаешь, что эта женщина твоя. Она Богом создана, для того чтобы ты ее встретил и сделал счастливой. И детей тебе хочется именно от этой женщины. И стакан воды в старости из рук этой женщины. И лицо, которое ты будешь видеть всю жизнь по утрам рядом с собой на подушке, должно принадлежать этой женщине.
Такую не выбирают. Она даруется свыше. И только от тебя зависит, сможешь ли ты принять этот дар и быть благодарным за него.
Это открытие настолько поразило убежденного холостяка, что несколько минут он не видел ничего вокруг и очнулся только, когда услышал голос Сью.
— Мы вернулись, мистер Болтон.
Она держала в руках огромные пакеты, а за ее спиной, довольно ухмыляясь, маячил Майк. Вид у этих двоих был до неприличия семейный. Это наблюдение кольнуло Гарри.
— Должен вам сказать, что вы — единственная женщина из тех, кого я знал, которая так быстро справилась с покупками, — заметил Гарри.
— Надеюсь, что это комплимент, — парировала Сью.
— Вас таких специально выращивают в Ньюкасле? — не мог остановиться мистер Болтон.
— Нет, я штучный экземпляр, — не растерялась она. — Простите, видимо мы помешали вам размышлять о чем-то очень значительном, вернувшись так рано.
Если бы она знала, как недалека была от истины. Да, они застигли его врасплох. Гарри только что пытался заглушить голос сердца и придумать достаточно убедительные доводы, чтобы успокоить себя насчет «настоящей» любви и «единственной» женщины.
Зачем понапрасну терзать душу? Совершенно очевидно, что она любит своего мужа и согласилась поработать здесь только для того, чтобы выяснить подробности его гибели. Недаром говорят, что мертвых иногда любят больше, чем живых. Ему не на что рассчитывать.
— Честно говоря, — услышал он опять голос Сью, — я становлюсь такой же копушей у прилавков, как и другие женщины. Но вам давно пора есть и отправляться в постель. Поэтому пришлось приложить максимум усилий, собрать всю волю в кулак и поторопиться с покупками.
— Это признание утешает, — кивнул Гарри. — Значит, и вы не совершенство.
Майк и Сью сложили пакеты и сумки в «лендровер», и все отправились дальше. Устроившись поудобнее на заднем сиденье, Сью обратилась к Майку:
— Уважаемый мистер Паркер, позвольте задать вам несколько вопросов?
— Пожалуйста, с удовольствием отвечу, миссис Пултон.
— Поскольку я теперь являюсь личным секретарем мистера Болтона, не могли бы вы вразумительно объяснить круг моих обязанностей?
Майк повернулся к Гарри и с удивлением посмотрел на него. Гарри кивнул.
— Ну, я думаю, — протянул помощник, — прежде всего вы должны быть всегда рядом. Вы ведь «личный» секретарь.
Гарри удовлетворенно поежился.
— Потом… вам необходимо отсекать от него людей, с которыми он не хочет по каким-то причинам встречаться или говорить.
Гарри кивнул.
— Еще… угадывать все его желания и очень быстро выполнять их. Дальше…
— Спасибо, Майк, — прервала его Сью. — Теперь мне все понятно. Я должна представлять собою нечто среднее между заботливой матерью и службой безопасности. Так я и знала. В таком случае, я приступаю.
Она достала из пакета бутылку ледяной кока-колы и пакет сока манго.
— Эта прекрасная холодная кола для нас с вами, Майк, — сказала Сью, протягивая Майку бутылку. — А это вам, дорогой босс.
В руках Гарри оказался пакет теплого сока манго.
— Пейте осторожно, маленькими глотками, — наставляла его Сью.
— Но я не люблю манго, — проворчал Гарри.
— А это уже никого не интересует. Только то можно, что полезно.
Майк покосился на шефа и ухмыльнулся. Попался его дорогой независимый друг в нежные крепкие ручки!
Наконец машина остановилась у роскошного современного отеля. До вылета самолета, на котором родные Гарри Болтона должны были отправиться в Англию, оставалось около двух часов. Гарри специально рассчитал все так, чтобы на прощание и наставления осталось совсем мало времени.
Дверь одного из лучших номеров в «Аль-Ватана» распахнулась, и родители с изумлением увидели сына в сопровождении Майка Паркера и миссис Пултон.
— Гарри, нельзя так, милый, — начала миссис Болтон, но моментально остановилась, когда сын подошел к ней и сгреб ее в охапку.
— Извините, миссис Пултон. Здравствуйте, — спохватилась Белл.
— Добрый день, миссис Болтон, добрый день мистер Болтон, — приветливо ответила Сью.
Чарльз Болтон с удовольствием поклонился этой приятной женщине.
— Здравствуй, Майк, — повернулась миссис Болтон к помощнику сына. — Теперь мне все понятно. Ты именно тот, кто выкрал моего сына из больницы?!
— Здравствуйте, миссис Болтон, — виновато развел руками Майк, — но вы же…
— Прости, мама, — остановил допрос Гарри. Он повернул женщину к себе, заглянул ей в глаза, потом с нежностью поцеловал ее ладони. — У меня просто не было другого выхода. Мне необходимо было покинуть это замечательное богоугодное заведение и найти миссис Пултон.
— Да, но ты бы мог заехать к нам и все объяснить, — продолжала настаивать мать.
— Мама, когда я покидал больницу, вы еще спали. Не мог же я будить вас только для того, чтобы объяснять, что и как намереваюсь делать.
Мистер Болтон-старший сидел в огромном кресле и с нежностью смотрел на жену и сына. Этим мальчишкой можно было гордиться. Он умел быть жестким и неукротимым в работе, но женщины в его руках таяли как воск. Как он умудряется выстроить все так, что невольно думаешь, будто он печется исключительно о твоем благе. Вот и сейчас Белл ему все простила.
— Милый, — погладила миссис Болтон сына по голове, — обещай только, что покажешься доктору Аль-Халиби!
— Можешь в этом не сомневаться. Мне самому чертовски не хочется, чтобы мой прекрасный голос оставил меня навсегда.
— Гарри, но кто будет ухаживать за тобой? — заволновалась Белл.
— Мама, ты всегда смотришь в корень проблемы. Это редкое качество для женщины. Моя будущая жена обязательно должна будет этому поучиться, — засмеялся Гарри. — Разрешите представить. Это мой новый секретарь и по совместительству сиделка.
Взгляды родных устремились на Сьюзен. Ей не очень-то нравилось быть в центре внимания, но сейчас это было оправдано. Сью вдруг захотелось, как маленькой девочке, сделать реверанс и покрутиться, чтобы все могли ее лучше рассмотреть. Но она сдержалась, только крепче сжала сумочку и еще шире улыбнулась.
Возникшее после слов Гарри некоторое замешательство спокойно прервала Белл.
— Что ж, меня это чрезвычайно радует, — сказала она и указала Сью на место рядом с собой. — Скажите, но не будет ли против ваш муж?
У Сью от боли перехватило дыхание. Болтон не сообщил своим родителя о смерти Гарри. Конечно, он правильно сделал. Слышать соболезнования от посторонних людей, даже искренние, было бы мучительно. Больше всего ей не хотелось изображать убитую горем вдову, а именно этого требовали правила обывательского приличия.
Ведь никому не объяснишь, что где-то очень глубоко в душе она не могла поверить в реальность происходящего. Или не хотела. Протестовала не только душа, но и ум. Болтон уверен, что Гарри умер. Но ведь и он не видел его мертвым! В этой ситуации скорбное лицо в угоду другим она считала бы фарсом.
— Мама, по-моему, это очень личный вопрос, — остановил миссис Болтон сын. — Во-первых, миссис Пултон вполне дееспособна. А во-вторых, я думаю, что Гарри был бы совсем не против. Он всегда с большим уважением и восхищением рассказывал мне о своей жене. И не однажды сожалел, что она не работает с нами.
Сью с благодарностью посмотрела на Гарри Болтона. Он, сказав все, ухитрился не сказать ничего. В его словах прозвучала и искренняя привязанность к Гарри, и уважение к его мнению, и ответственность за его близкого человека. Сьюзен подумала, что этот мужчина никогда и никому не позволит обижать своих близких. Даже другим своим близким. Он всегда будет стоять на стороне справедливости.
— Простите, Сью, — похлопала Белл по руке миссис Пултон. — Я действительно задаю ненужные вопросы. Мне кажется, что работать с моим сыном не такой уж легкий и приятный труд.
— Пожалуйста, мама, прекрати пугать человека, — засмеялся Гарри. — Если тебе что-то не нравится, скажи прямо.
— В том-то и дело, что нравится, — вздохнула мать. — Я с первого момента поняла, что Сью сможет справиться с тобой. Потому что не умирает от восхищения, глядя в твои прекрасные глаза. Не то, что некоторые…
— Мама! — Сквозь хрипоту Гарри вдруг прорвался его чистый голос.
Миссис Болтон замахала руками и закрыла себе рот.
— Прости меня, милый. Я все время забываю, что тебе пока совсем нельзя говорить. Не буду больше спорить. Тем более что нам давно пора отправляться в аэропорт.
Все время разговора Чарльз Болтон молча наблюдал за сыном и его новой секретаршей. Как мужчина, он одобрял вкус Гарри, но как отец — не мог понять, зачем сыну было оставлять возле себя эту женщину. Если она ему нравилась, здесь не было никаких шансов. Похоже, что Сьюзен любит своего мужа. Иначе, зачем было ей ехать за ним на край света? Быть же третьим лишним в любовном треугольнике — это не для Гарри… Значит, дело тут совсем в другом, решил для себя Чарльз. У них в семье не было заведено пускаться в откровенные беседы, если это не касалось бизнеса, и отец решил, что сын уже давно взрослый человек и сам решит свои проблемы. К тому же Гарри всегда был порядочным парнем, и ничего страшного с этой приятной миссис не случится.
Миа вообще не участвовала в разговоре. Все ее мысли были далеко в Америке, куда две недели назад уехал один голубоглазый блондин. Она очень любила брата, но как только стало понятно, что жизни его ничего не угрожает, тут же переключилась на свои девичьи грезы. Так что Миа почти ничего не слышала и очнулась, когда надо было попрощаться с миссис Пултон, Майком и поцеловать на прощание брата.
Гарри Болтон был очень привязан к своим родным, а перед матерью всегда испытывал благоговейный трепет. Она казалась ему воплощением всех женских добродетелей и недостатков. Поскольку Гарри был младшим сыном, ему выпала незавидная роль любимчика. Он восхищался матерью, с удовольствием целовал ей руки и сопровождал на приемы и в театр, если это не мог сделать отец. Но он зверел, когда она пыталась заняться его личной жизнью.
Было бы наивно предполагать, что мать не догадалась об истинных причинах приема на работу нового секретаря. И, конечно, ей это не слишком понравилось. Но, хвала Господу, миссис Белл не стала настаивать на том, что это может кому-то показаться неприличным.
Короче, Гарри с облегчением вздохнул, когда они с Майком и Сью покинули номер и спустились к машине.
— Мистер Болтон, — позвала его Сью, — думаю вам необходимо отдохнуть. После того как вы неделю не вставали с постели, не слишком ли резво вы бегаете?
— Не могу с вами не согласиться, — покорно ответил тот, — тем более что мы едем ко мне домой, где и вы сможете отдохнуть.
— Гарри, а зачем вам здесь дом? — удивилась Сью. — Если вы постоянно живете в Лондоне, не легче ли бронировать номер? Гостиница, в которой находились ваши родные, отвечает самым высоким стандартам.
— Вы правы, — медленно проговорил он, — это достаточно трудно объяснить. Моя семья строит гостиницы по всему миру. Мы создаем такие проекты, чтобы человек чувствовал себя в номере как дома, независимо от того, сколько времени он намеревается там провести: год или всю жизнь. Я удивляюсь тому, насколько скрупулезно просчитывают отец и брат, какая мелочь может понадобиться нашему клиенту. Я понимаю, что это очень удобное жилье, но я… не люблю гостиницы.
— Сапожник без сапог!
— Не совсем так. Сапожник, который никогда не носит сапоги, а предпочитает домашние тапочки.
— Так что, у вас в каждом городе свой дом? — искренне удивилась Сью.
— К сожалению, нет! — засмеялся Гарри. — Хотя хотелось бы. Я же вам рассказывал, что питаю особую привязанность к этому городу. Почему-то мне кажется, что здесь когда-нибудь будет мой настоящий дом.
Мистер Болтон задумался. Ему было трудно говорить, но он не мог остановиться. Слишком долго он молчал. Не только в эти последние дни. Сейчас Гарри показалось, что он молчал всю свою предыдущую жизнь.
С родителями ему никогда не приходилось говорить о своих мечтах. Только однажды его прорвало, когда он горячо убеждал отца и брата финансировать свой проект. На него смотрели, как на помешанного. Разве он мог объяснить, что этот город снится ему с самого детства? Мужчине не пристало признаваться в том, что его посещают грезы. Иллюзии — удел женщин.
Сью растопила лед. Ее удивительные руки, коснувшись его тела, раскрыли шлюзы и прорвали плотины души. Ее глаза, которые смотрели так серьезно и внимательно, заставляли подбирать слова, чтобы мысли выглядели весомо. Он чувствовал, что Сьюзен не только не скажет, но и никогда не простит ему самому банальности или фальши. Гарри решил, что обязательно покажет ей город своей мечты.
Дом Гарри походил на другие арабские постройки. Он представлял собой букву «п», повернутую ножками к входящему. Миновав ворота, вы сразу попадаете в большой внутренний двор. Посреди него раскинулся огромный бассейн, вода в котором переливалась оттенками зеленого и голубого цветов. Дно украшал замысловатый орнамент, фрагменты которого под действием воды и солнечных лучей наплывали друг на друга, меняя картинку, как в детском калейдоскопе.
Гарри нажал какую-то кнопку, и вдруг бассейн превратился в замысловатый фонтан. В центре со дна поднялась груда воды, и получилась сверкающая всеми цветами радуг и белая гора. Спустя несколько мгновений такие же горы, но поменьше, выросли по всей поверхности воды. Создавалось ощущение, что вы попали в сверкающую снежную горную долину.
Потом Болтон опять что-то сделал, и бассейн вновь преобразился. По всему периметру забили тонкие струи, которые пересекались в центре и создавали купол над водой. Сью вдруг увидела радугу.
Потом водяное поле украсили замысловатые цветы. Потом внутри воды образовались разные течения и водовороты.
Сью была в таком восторге, что не могла произнести ни слова. Она посмотрела на Болтона, который, довольный произведенным эффектом, ждал слов восхищения.
— Как вы это сделали?
— Идея была моя, а делал все Гарри. Я же говорил, что он инженерный гений. Это маленький макет того, что мы задумали в моем городе-сказке. Представляете, чего можно добиться на большом пространстве? Вообразите на минуту, как это будет выглядеть ночью!
У Сью опять болезненно сжалось сердце. Неужели Гарри погиб, и никогда больше не сможет дарить людям такие шедевры? Болтон, конечно, отыщет другого инженера. Кто откажется делать работу для удовольствия и радости? Однако Сью понимала, что такого, как ее муж, найти нелегко. Он действительно был одержим своим делом…
Болтон понял, о чем она думает, и поменял тему.
— Здесь много интересного. Я советую вам погулять по саду и дому. Освоиться и найти комнату, в которой вы согласитесь жить. Все помещения в вашем распоряжении. А я, с вашего позволения, пройду в кабинет и дам распоряжения прислуге. Майк, пойдем.
Сью не стала спорить. Навалилась усталость, и ей захотелось побыть одной. Однако, он внимателен и галантен, и мечта любой женщины, чтобы мужчина вот так угадывал настроение и желания. Впрочем, чужие мужчины почему-то умеют это делать.
Сью пошла осматривать дом. В саду, помимо каменных тропинок, каждый дюйм земли был покрыт растениями, многие из которых она видела впервые. Хотя некоторые из них встречались в книгах по цветоводству. Как правило, это были очень прихотливые комнатные растения. Здесь вся эта экзотика росла на воле и неплохо себя чувствовала. По всему двору стелилась какая-то матово-зеленая трава. Листочки растения были круглые и настолько мелкие, что создавалось впечатление, что это мягкий ковер из очень хорошей шерсти. Казалось, что нога утонет в нем по щиколотку.
Сью решила проверить, она сняла обувь и наступила на диковинное растение. Нога не утонула, растение было мягким, но плотным и пружинило. Молодая женщина с удовольствием прошлась босиком по траве. Она чувствовала тепло и прохладу одновременно. Листья растения нагревались от солнца, но полны были соками, поэтому дарили блаженство отдыха уставшим ногам.
Сью с удовольствием дотрагивалась до плотных листьев высоких кустарников, вдыхала ароматы цветов. Ей казалось, что она в раю. Не хотелось никуда отсюда уходить, не хотелось ни о чем думать. Наверное, здесь должны быть еще и райские птицы, подумала она и направилась к дому.
Подойдя к двери, Сью с порога заглянула в очень большую комнату. Скорее всего, та предназначалась для приема гостей. Это помещение занимало все пространство центральной части дома. Отсюда открывался чарующий вид на фруктовый сад, поскольку вместо каменной на противоположной от двери стороне была абсолютно прозрачная стена из толстого стекла. Причем стекло обладало каким-то особым свойством: оно пропускало свет, но сдерживало ультрафиолетовые лучи. Именно поэтому в гостиной было непривычно прохладно.
Сью едва шагнула в комнату босиком, но тут же отпрыгнула назад, словно обжегшись. Потом она поняла, что не обожглась, а, наоборот, пол был настолько холодным, что возникло ощущение, будто под ногами лед. Она догадалась: полы были сложены из базальтовых камней, отшлифованных до зеркального блеска и подогнанных друг к другу настолько, что невозможно найти границу между ними.
Сью надела туфли и вошла в комнату. Конечно, она предназначена для приемов. По всей площади были расставлены диваны, кресла, пуфы и маленькие столики. Кроме огромной живой картины фруктового сада, здесь не было других украшений на стенах. Гостям никто не мешал рассаживаться группами вокруг столов, угощаться сладостями, орешками и напитками, любоваться зеленью и говорить друг с другом. Здесь не было телевизора и другой аппаратуры, а мягкая музыка лилась прямо из стен.
Гостиная не выглядела роскошной, здесь не было нарочитой помпезности, позолоты и других дорогих материалов. Все дышало изяществом, покоем и уютом. Сью поняла, что ее создавал человек, который заботился не о внешнем впечатлении, а о комфорте гостей.
Сью пару минут посидела в большом мягком кресле, закрыв глаза и думая о том, как хорошо было бы жить в таком доме! Их квартира в Ньюкасле казалась удобной и просторной, но это все-таки была квартира. Из нее нельзя утром в ночной сорочке попасть прямо в сад и пройтись босиком по траве, выпить чаю за круглым пластиковым столиком, наблюдая, как мимо лица порхают бабочки и падают капли росы с листьев…
Сью потребовалось достаточно много времени, чтобы осмотреть всего одно крыло дома. Она догадалась, что это гостевая часть, и удивилась, почему родители Гарри провели ночь в гостинице. Иметь такой огромный дом и останавливаться в гостинице? Хотя, возможно, у отца Гарри тоже были свои принципы.
Зайдя в одну из комнат, Сью поняла, что имел в виду Болтон, когда предлагал ей подобрать для себя что-нибудь подходящее. Она сразу почувствовала, что это именно то, что нужно. Комната казалась очень небольшой, но и по цветовой гамме, и по оснащению вполне подходила такой женщине, как она. Сью лишь немного задела мысль, что это помещение предназначалось кому-то очень определенному. Здесь стоял изящный письменный стол, удобный диван и кресла, за ширмой располагалась небольшая кровать. В одной из стен, за драпировкой, находилась дверь в ванную. Кроме того, на столе стоял телефон, пишущая машинка, размещались канцелярские принадлежности и лежала стопка чистой бумаги.
Неужели Болтон успел отдать распоряжения еще до того, как уговорил ее остаться и работать в должности секретаря? Нет, скорее всего это было приготовлено на случай, если сюда прибудет Кристин Лоу. Сью подумала, что не хотела бы жить в чужой комнате и, таким образом, играть чужую роль. Но наверняка все остальные помещения требовали перестановки мебели и других усовершенствований. Ей не хотелось выглядеть капризной.
Сью положила на стол сумочку и отправилась в ванную. После удушающей жары города и напряжения от встречи с родителями Гарри хотелось встать под холодный душ. Такое впечатление, что горничная знала, какую гостью ей предстоит принимать. На крючках висели полотенца, пушистый махровый халат и даже новенькие кожаные шлепанцы ждали хозяйку.
Сью с удовольствием сбросила с себя одежду, которая за несколько часов успела здорово запылиться, и подставила лицо колючим струям.
Воистину, недаром воду называют живой! Тело Сьюзен наполнилось силой и энергией, голова перестала гудеть, и она почувствовала, что уже вполне готова приступить к исполнению обязанностей.
Когда она вышла из душа, на кровати лежало красивое платье, какое носили местные жительницы. Горловину и рукава украшала затейливая вышивка, а общий темный фон ткани искрился разноцветными точечками. Видимо, горничная решила, что это одеяние лучше подходит для пребывания в доме.
Сью примерила платье и посмотрелась в зеркало. Притом, что все тело от шеи до самых кончиков ног и рук было закрыто тканью, этот наряд преобразил Сью и сделал ее более сексуальной. Платье струилось вокруг женщины, не подчеркивало форм и не прорисовывало движения, но заставляло угадывать их. Сью чувствовала себя так, как будто ее обернули в кусочек ветра, который ласкает и возбуждает.
Горничная хотела доставить ей удовольствие и добилась своего. Сью решила остаться в этом платье. Странное дело, она до сих пор не встретила никого из прислуги. Люди в этом доме умудрялись быть невидимками. Что ж, для такого хозяина это нормально, подумала Сью и отправилась искать кабинет Гарри Болтона.
Из длинного коридора, который опоясывал дом, можно было попасть во внутренний дворик и пройти в левое крыло. Скорее всего именно там размещались кабинет и спальня мистера Болтона. Сью не ошиблась и спустя некоторое время постучала в дверь кабинета.
— Войдите, — услышала она шепот Гарри.
— Готова исполнять ваши поручения, — сказала Сью, входя в комнату.
Майк и Гарри смотрели на женщину во все глаза и молчали.
— Что-то случилось? — испугалась вдруг Сью.
Мужчины переглянулись и смущенно опустили головы. Оказавшись в проеме двери против света, Сью предстала перед ними обнаженной. Ткань ее нового платья была так тонка, что просвечивала. И то, что скрывала обычная европейская одежда, вдруг стало соблазнительно доступным.
— Нет-нет, — замотал головой Гарри.
Ему захотелось выставить Майка, чтобы тот не пялился, но он не мог этого сделать. Поэтому ему пришлось выйти из-за стола и приблизиться к Сью, загородив ее от внимательного взгляда друга.
— Мы уже решили все текущие дела. Майк сейчас поедет к себе, а мы займемся моим здоровьем, — сказал он, виновато отводя глаза.
— Гарри, я могу и задержаться. Если миссис Пултон что-то понадобится… — запротестовал Майк.
— Тебе не нужно задерживаться, — метнул Болтон суровый взгляд на своего помощника. — Я теперь со всем отлично справлюсь сам.
— Ну… сам так сам, — улыбнулся Майк, вкладывая весь возможный подтекст в эту фразу.
— Проваливай, дружище, — не на шутку рассвирепел босс. — Я жду тебя не раньше понедельника. Мне действительно необходимо еще подлечиться.
Майк встал и протянул руку для прощания. Гарри выразительно посмотрел на него, тряхнул протянутую лапищу и стал теснить слишком усердного помощника к дверям. Майк сопротивлялся, как мог.
— Позволь мне хоть попрощаться с новым сотрудником, — преданно глядя в глаза Болтона, попросил он. — Я должен дать некоторые рекомендации.
Затем, подойдя к Сью, поднес ее руку к губам и мечтательно произнес:
— Я рекомендую вам, уважаемая миссис Пултон, не пренебрегать нарядами местных женщин. Видит Бог, они носят свою одежду с меньшим изяществом, чем вы. Поверьте, вам очень идет это платье, не снимайте его.
Сью не могла понять, что вызвало такое замешательство, поэтому промолчала. Майк повернулся к Гарри, подмигнул ему и добавил:
— Только этот совет я и хотел дать. Надеюсь, ты не против?
— Дал? Спасибо. Теперь иди.
Когда за Майком закрылась дверь, Сью посмотрела на Гарри, который все еще старательно прятал глаза, и осведомилась:
— Я помешала вам? Мне показалось, что вы чем-то смущены. Может быть, мне стоит зайти попозже?
— Нет, вы как раз вовремя. Мы действительно успели решить все вопросы. А смущены… Сью, вы очень красивая женщина, в вашем присутствии мужчины и должны смущаться. Принимайте это, как данность.
— Мистер Болтон, сейчас я ваша сиделка, а не просто женщина, — ответила Сью.
— Нет… Вы — женщина… Потрясающая женщина, — вздохнул Гарри. — Вам стоит помнить об этом каждую минуту.
— Хорошо, — согласилась Сью, чтобы прекратить этот неуместный поток комплиментов. Наверное, платье действительно было ей к лицу, если даже Гарри не мог остановиться. — Но сейчас я прежде всего сиделка, поэтому отправляйтесь в постель, вам нужно расслабиться.
Гарри кивнул и, взяв ее за руку, потянул за собой. Он привел ее в свою спальню.
— Вот то самое логово, где будет отлеживаться раненый зверь, — сказал Болтон, распахивая дверь. — Располагайтесь, устраивайтесь. В ближайшее время вам придется проводить здесь большую часть времени. Обещайте, что неотлучно будете со мной.
— Мистер Болтон, я уже все пообещала и сейчас приготовлю вам постель.
Его кровать была под стать королевскому ложу. На противоположной от двери стене висел оригинал Миро. Картина и дубовые панели, украшенные ручной резьбой, создавали выразительный контраст белизне стен.
Когда Гарри вышел из ванной, переодетый в пижаму, она заставила его прилечь. Затем наклонилась, сняла с него шлепанцы и аккуратно поставила у кровати. Мимолетный взгляд, в котором была благодарность, убедил Сью, что она все делает правильно.
— Просто лежите и отдыхайте, — сказала она, — а я пока приготовлю что-нибудь соответствующее вашей жидкой диете.
Когда Сью выходила из спальни, ей показалось, что он позвал ее, но она решила не обращать на это внимания. Сейчас ей прежде всего нужно было покормить своего подопечного.
Она быстро нашла кухню, расположенную в центральной части дома, недалеко от гостиной. Сью любила готовить и была почти счастлива, обнаружив, что помещение оборудовано по последнему слову техники.
Овощной сок вполне годился для питья, но ее подопечному необходимо восстанавливать силы. Поэтому надо приготовить что-нибудь существенное, решила Сью. Она выложила из сумок гору закупленных продуктов и выбрала из нее баночки с детским питанием. Во всяком случае, для первого раза будет неплохо. Позже она приготовит что-нибудь вкусное, но пока нельзя добавлять в пищу ни соль, ни специи.
Сью выложила содержимое нескольких банок в кастрюльку и поставила на огонь. Вскоре на красивом подносе дымилось мясное пюре, стоял овощной сок, вода со льдом и обезболивающее.
Войдя в спальню, Сью увидела, что Болтон спит. Укорив себя за то, что слишком долго провозилась с едой, она расстроилась и хотела было повернуть обратно. Но тут ноздри мистера Болтона затрепетали, почуяв запах пищи, он открыл глаза.
— Будем надеяться, что вас это немного подкрепит, — улыбнулась Сью. — По-хорошему, вам надо бы еще недельку полежать в больнице.
— Я не мог больше там находиться.
Гарри сел, и Сью поставила перед ним поднос на специальный столик, предназначенный для завтрака в постели.
— Вам нужно принять обезболивающее?
Гарри поморщился и кивнул. Сью открыла пузырек с лекарством и, высыпав на ладонь пару пилюль, протянула ему.
— Вода рядом. Пейте маленькими глотками, иначе заработаете еще и ангину.
Болтон покорно выполнил все приказания и подумал, что болеть в присутствии столь очаровательной сиделки не так уж и неприятно. Даже если ей не очень хочется, она истово выполняет свои обязанности. Пусть не по любви, но эта женщина заботится о нем.
Гарри взял ложку и поднес кашицу ко рту. Пахло не очень аппетитно. Он приложил максимум усилий, чтобы проглотить это. Безвкусная бурда, отдаленно напоминающая вкус мяса!.. Но ради Сью он готов был, не морщась, съесть всю тарелку.
С аппетитом у него все в порядке! — удовлетворенно подумала Сью.
— Спасибо, очень вкусно, — сказал Гарри, запихивая в себя последнюю ложку. — Что это было? Где вас обучили так прекрасно готовить?
— Это готовила не я, а огромная компания по производству детского питания, — усмехнулась Сью.
— Детского? А дети любят такую пищу? — удивился Гарри.
Сью поняла, что ему стоило больших усилий доставить ей удовольствие и проглотить все, что было на тарелке.
— Боюсь, у детей никто не спрашивает. А потом маленький человек еще не знает вкуса изысканной пищи и думает, что так и должно быть. Поэтому не ропщет.
— Простите, Сью. Мне действительно понравилось.
— Очень хорошо. Там осталось еще столько же. Принести? — Она лукаво посмотрела на мистера Болтона.
— Ну, может быть, чуть попозже, — промямлил он.
— Ладно, не пугайтесь. В следующий раз я приготовлю что-нибудь сама.
Гарри удовлетворенно улыбнулся. Сью нравилось, как он улыбается. Такой открытой мальчишеской улыбки у взрослого мужчины она не видела давно. Разве что ее дружок Пол улыбался точно так же, чем приводил своих многочисленных поклонниц в неописуемый восторг.
Размышления о Поле вернули ее к мыслям о муже. Она вдруг подумала, что никогда не сидела у его кровати и не кормила с ложечки. Гарри никогда не болел… А если и болел, то терпеть не мог, когда она за ним пыталась ухаживать. Почему-то ему казалось, что мужчина должен быть стоиком и никогда не жаловаться. А ведь, должно быть, приятно, когда любящая жена сидит рядом и вяжет чулок, оберегая твой сон. Теперь она никогда не узнает, что Гарри думал на самом деле…
— Сью, — позвал ее Болтон. — простите, что отрываю вас от раздумий. Мне бы очень хотелось поговорить с вами, но, по-моему, я сегодня немного перебрал. Можно попросить, чтобы вы мне почитали?
— Думаю, что это самое разумное предложение. Где я могу найти книгу?
— Рядом с кабинетом библиотека. Выберете что-нибудь веселое.
Сью убрала столик и вышла на поиски книги, а Гарри откинулся на подушки и уставился в потолок. Почему так несправедливо устроена жизнь? Много лет он пытался найти женщину, с которой будет легко и хорошо. Которая станет волновать его тело и возбуждать его ум. И соединит в себе качества матери и любовницы. Которая будет красива и обаятельна.
И вот эта женщина оказалась рядом, а он не может дотронуться до нее, не может предложить ей разделить с ним свою судьбу, свои радости и огорчения. Более того, она оказалось женой человека, в смерти которого он считает себя виновным! Он может довольствоваться всего лишь только несколькими днями, возможно неделями. Когда они узнают, что же в действительности стало с Гарри Пултоном, она исчезнет из его жизни. А он ничего не сможет поделать. К тому же он отчетливо сознавал, что такая женщина останется верна своей любви и из чувства долга не позволит себе быть счастливой.
Сьюзен быстро нашла библиотеку и поразилась тому, как много здесь книг. Во временном доме не было необходимости устраивать такую библиотечную комнату. Книги занимали все пространство, и ей пришлось изрядно потрудиться, прежде чем она нашла то, ради чего пришла.
Ей вдруг пришло в голову, что Гарри Болтон лукавит, когда говорит, что дом в Египте ему нужен лишь потому, что он не любит жить в гостиницах. Он создавал этот дом для себя, чтобы жить здесь постоянно. Именно поэтому привез сюда всю мировую классику, книги по градостроительству и архитектуре, справочники, словари, массу книг по дизайну и искусству. Огромный стеллаж занимала современная литература и книги о кино. Вкусы у хозяина были весьма разносторонние.
Сью достаточно долго рассматривала полки, думая о том, что с удовольствием провела бы здесь несколько недель. Такой кладезь был разве что в центральной библиотеке Ньюкасла. Наконец она оторвалась от книг и вернулась к больному.
— Я принесла вам вот что, — сказала Сью, протягивая Гарри «Путешествие Гулливера».
— Боже, только не Гулливер! — простонал он. — Это еще хуже детского питания. Я могу рассказать на эту тему страшную историю. В детстве мне никак не удавалось осилить данное великое произведение, и моя учительница читала мне книгу вслух. Большей скучищи я никогда не испытывал за всю мою жизнь.
— Мистер Болтон, если вам будет скучно, вы просто заснете под жужжание моего голоса, — успокоила его Сью. — Отнеситесь к этому, как к лекарству.
Гарри покорно кивнул.
Сью выбрала свое любимое место, где описывался спор врачей у постели больного. Через некоторое время Гарри уже трясся от смеха, потом стал кататься по постели, потом взмолился:
— Сью, вы не хуже этих врачей укокошите сейчас своего подопечного. Никогда не думал, что это может быть так смешно!
Он вытер слезы, потом наклонился, чтобы удержать смех, но не смог и повалился на подушки, подрагивая от распиравшего его хохота.
Сьюзен не ожидала такого эффекта и испугалась, что у Болтона разойдутся швы. Она закрыла книгу и попыталась его успокоить.
— Гарри, вы же сами уверяли меня, что это скучища. Я не думала, что на вас это так подействует, — сказала она и сама засмеялась. Потом, отдышавшись, продолжила: — Честно говоря, я обожаю эту книгу. Когда мне бывает особенно тоскливо, читаю именно ее. Точное описание всех наших глупостей очень быстро поднимает настроение. Гениальная вещь. Поверьте, классика — это всегда интересно. В следующий раз я почитаю вам «Прометея прикованного» Эсхила. Получите массу удовольствия.
Гарри пришел в себя и с любопытством посмотрел на женщину.
— Сью, а вам кто-нибудь говорил, что у вас талант? Вы потрясающе читаете.
— Говорили. Я не совсем в это верю. Просто иногда бывает настроение.
— Причем тут настроение? У вас дар. Вы слышите и понимаете то, что другие пропускают мимо. Я давно так не смеялся.
— Вот-вот. В данном случае это не благо. Ваши швы еще не зажили, так что отложим чтение до следующего раза.
— А что же мы будем делать сейчас? — разочарованно протянул Гарри.
— Вам нужно поспать. Давайте я сделаю вам массаж.
Гарри почувствовал, как у него в животе все похолодело и болезненно сжалось. Если Сью приступит к манипуляциям с его телом, то он просто не сможет долго держать себя в руках. Одно воспоминание о том, как она дотрагивалась до его ног в больнице и как стояла сегодня практически голая в дверях его кабинета, заставляло его сердце выпрыгивать из груди. Массаж он не перенесет.
— Сью, спасибо. Вы конечно же профессиональная массажистка. Я так и не поблагодарил вас за тот великолепный сеанс, — заикаясь, начал он, — но со мной сегодня что-то не так… У меня болит все тело… Сейчас действительно постараюсь заснуть, а вы пока идите к себе. Хотите, полистайте книги в моей библиотеке…
Видимо, ему неприятно, когда я дотрагиваюсь до него, решила Сью и не стала настаивать.
— Хорошо, Гарри, я пойду к себе, — спокойно согласилась она. — У меня в комнате телефон. Это городской?
— Да, можно звонить и в город. Но в доме имеется станция, и есть местные номера. Если вы мне понадобитесь, я тут же позвоню.
Сью почувствовала, что Болтону не терпится выпроводить ее, поэтому она поднялась и вышла из спальни.
Когда дверь за Сью закрылась, Гарри облегченно выдохнул. Если б она задержалась еще на секунду, ему стало бы плевать, что перед ним чужая жена. Его тело стонало от желания. Только слепой не смог бы понять, что с ним происходит. Слава Богу, она не заметила. Он лежал под тонким покрывалом, поэтому пришлось согнуть ноги в коленях, чтобы его вожделение не оказалось столь очевидным. Господи, да она просто наивная, очень чистая женщина! Она даже не поняла, какую жертву он приносил во имя любви к ней.
Любви? Гарри вдруг понял, что сказал себе что-то необычное. Он любит? Ну, конечно, это же очевидно! Он любит Сьюзен Пултон с того самого момента, как она появилась в его палате. Он понимает каждое движение ее губ и бровей. Он хочет защищать ее. Он мечтает о том, чтобы она никогда не покидала его.
Гарри счастливо улыбнулся и сказал вслух:
— Спасибо тебе, Господи! Пусть это будет всего лишь миг. Но спасибо Тебе, что я это чувствую.
Он раскинул руки, вздохнул и провалился в сон.
Сью с детства внушили, что сон — это лучшее лекарство. И если Гарри Болтон проспал до шести вечера, значит, дела его идут на поправку. К этому времени она приготовила нежнейшее картофельное пюре, протерла консервированную кукурузу, морковь, приготовила настоящий печеночный паштет, словом, вкусную и здоровую пищу, которая могла безболезненно проходить через его травмированное горло.
Когда Сью вошла с подносом, Гарри сглотнул слюну и плотоядно посмотрел на тарелки.
— Это не детское питание, — провозгласил он, — уж больно хороший у всего вид.
— Угадали. Вы и так в прошлый раз проявили максимум терпения, — успокоила его Сью.
В мгновения ока тарелки опустели. После двух порций овощей с мясом и трех порций мороженого — ванильного, клубничного и бананового, Гарри изрек, мол, спасибо, достаточно.
Сью дала ему выпить болеутоляющее и вышла. Не желая мешать больному и маяться без дела, она отправилась в библиотеку и провела там несколько часов, разглядывая художественные альбомы.
В следующий раз Сью заглянула к нему около десяти и с облегчением увидела, что Гарри Болтон спит как сурок. Нет большего удовольствия, чем расслабиться в собственной постели. Никакая, даже самая комфортабельная больница не может сравниться с уютом родного дома, тем более, когда речь идет о выздоровлении. Дома, действительно, и стены помогают.
Опасаясь, что ночью может быть прохладно, Сью накрыла Гарри пледом, погасила настольную лампу и тихонько вышла.
Убедившись, что слуги-невидимки вымыли посуду и во всем доме погасили свет, она решила, что тоже наконец может лечь спать.
Сьюзен отправилась в свою комнату, надела ночную сорочку, подошла к окну и присела. В лунном свете таинственно серебрились деревья. Она отчаянно боролась с чувством, что сидит на подоконнике своей спальни и смотрит на свой собственный сад. Сью ущипнула себя за руку, дабы убедиться, что не спит.
Почему так несправедлива жизнь? Она всегда отчаянно хотела быть счастливой и жить в любви и согласии с мужем, но никогда не испытывала в собственной семье даже десятой доли той гармонии, которую вдруг почувствовала в этом доме.
Сью с ожесточением стала гнать от себя наваждение и, вскочив, начала сердито взбивать подушку. Не успела она улечься и погасить ночник, как услышала звонок телефона. Боясь, что трезвон разбудит Болтона, она схватила трубку.
— Слушаю!
— Алло, кто это? — Женский голос показался ей знакомым.
— Мисс Лоу? Это Сьюзен Пултон.
— Вы уже узнаете мой голос? Очень трогательно…
Сью промолчала.
— Я позвонила в больницу, — продолжала между тем мисс Лоу, — и выяснила, что Гарри уже отпустили домой. Поэтому, полагаю, он чувствует себя достаточно здоровым, чтобы поговорить со мной. Правда, я не совсем понимаю, что вы делаете ночью в его доме. Позовите его.
— Пожалуйста.
Сью положила трубку на столик, накинула халат и направилась к спальне Гарри. В комнате горел свет, значит, он слышал телефонный звонок и проснулся. Она постучала, открыла дверь и только открыла рот…
— Скажите Кристин, что я уже сплю.
Сью захлопала ресницами.
— Как вы догадались, что это она?
— Авария открыла мои паранормальные способности, — криво усмехнулся Болтон. — Теперь читаю мысли на расстоянии. Особенно ваши.
Скорее всего, он иронизировал, но Сью вдруг почувствовали себя мячиком, который влюбленные перебрасывают друг другу. Женщина выпрямилась от возмущения, но решила доиграть роль до конца.
— Мистер Болтон, мисс Лоу весьма взволнована. Может быть, соблаговолите передать что-нибудь через меня, чтобы я ее успокоила?
— Нет.
Сью знала Гарри Болтона не так давно, но поняла, что сказанное им «нет» обозначает именно «нет». Она подошла к телефону рядом с его кроватью и подняла трубку.
— Мисс Лоу, боюсь, вам придется перезвонить утром.
— Вы боитесь?.. Хорошо. Я сделаю лучше. Передайте ему, что завтра я приеду сама, — яростно прокричала Кристин в трубку и бросила ее.
Сью перевела взгляд на Гарри, ее глаза горели бешенством.
— Что случилось? — спросил он. — Вы побледнели.
— В самом деле? — Женщина чуть не задохнулась от возмущения. — Полагаю, тому виной крайняя невоспитанность вашего секретаря. Кстати, она просила передать, что завтра вы будете иметь счастье ее видеть.
Гарри зарычал.
— Мне кажется, она напридумывала себе Бог знает что. Если бы она знала, как далека от истины… — Голос Сью звенел от негодования. — А вы могли бы не мучить девушку и шепнуть ей, что по-прежнему любите ее.
Господи, что я несу! — подумала Сью. Какое мне дело до их отношений?
Лицо Болтона исказила гримаса.
— Я ее обожаю! Если вы такая умная, могли бы сообразить и расписать ей всю глубину моих неземных чувств. И еще добавить что-нибудь от себя.
Сью вдруг стало стыдно. Отец как-то сказал ей, что не всегда добрые намерения, с которыми она сует нос в чужие дела, оправдывают подобное вторжение.
— Простите, Гарри! Это совершенно не касается меня. Просто подводит привычка давать полезные советы, когда тебя об этом никто не просит. Мне очень жаль, честное слово.
— Это я должен просить прощения. Послушайте, Сью, я должен вам кое-что объяснить. Присядьте возле меня.
Сью покорно опустилась на стул рядом с кроватью.
— Откуда у вас возникла мысль, что я влюблен в мисс Лоу? — Гарри спрашивал очень серьезно.
— Я… Мне показалось, что вас связывают романтические отношения. Особенно, когда эта девушка звонила в больницу, а вы отказались с ней разговаривать. Она что-то такое сказала… Что ей жаль, что она пока не имеет права…
Гарри опять зарычал и закрыл лицо рукой. Потом отвел руку, и Сью поразило исказившее его черты страдание.
— Кристин Лоу — бывшая жена моего старшего брата, — почти по слогам проговорил он.
— Что?
Такого поворота Сью не ожидала.
— Дайте, я расскажу все по порядку.
— Кристин Лоу как-то пришла к нам в лондонский офис устраиваться на работу. Она очень способная, красивая девушка и все возможные тесты выполнила блестяще. Мы тут же приняли ее на должность второго секретаря отца. Мой брат Хью в то время находился в Саудовской Аравии, там у нас один из филиалов. Руководил компанией отец, я тогда еще бегал в помощниках. В какой-то момент мне показалось, что Кристин бросает на меня недвусмысленные взгляды. Другой был бы счастлив, поскольку она очень привлекательна. Но я ничего не мог с собой поделать. Не люблю женщин, которые считают, что стоит им пошевелить пальцем и весь мир с воплями радости кинется к их ногам. Кристин получала удовольствие не от общения, а от своих побед. Я зацепил ее как раз тем, что совершенно не обращал на нее внимания. Видимо, делал это так искренне, что она решила добиться меня любым способом. Хоть из собственной компании уходи…
В это время вернулся Хью. Они познакомились с Кристин, и девушка сделала все, чтобы мой братец стал очередной жертвой. Более того, в один прекрасный день он объявил родителям, что собирается жениться на мисс Лоу. Я совершил непростительную ошибку: вместо того, чтобы поговорить с братом откровенно, начал нести какую-то чепуху насчет несовершенства института брака.
Брат только посмеялся надо мной. Мол, что ты можешь понимать, ты еще маленький. Потом как сумасшедший погрузился во всю эту предсвадебную суету. Вы не можете представить, Сью, как отвратительно чувствовал я себя на этом пышном торжестве! Особенно после того, как новобрачная впилась в меня поцелуем и заявила, что теперь я от нее никуда не денусь, поскольку мы родственники и все такое.
Рассказать об этом брату или родителям? Об этом не могло быть и речи. Для моих родных семья — это святое. Поэтому я мотался по миру, только чтобы не встречаться с этой леди. Через какое-то время пыл влюбленности у Хью прошел, и он наконец заметил, что его жену не интересует никто, кроме нее самой. Брат стал тяготиться их отношениями, но тянул достаточно долго, почти пять Лет, прежде чем заговорил о разводе.
Мисс Лоу была неподражаема. Мало того, что она потребовала огромные алименты… Еще одним ее условием предоставления свободы моему брату было то, что она остается работать в компании моим личным секретарем. Мне было настолько жаль брата, что я вынужден был согласиться на это условие. Мое семейство в обмен потребовало, чтобы Кристин взяла свою девичью фамилию. Теперь она на полном основании сторожит меня и ждет, когда же плод созреет и упадет в ее жадные руки. По-моему, ее меньше всего волнует, люблю ли я ее. Ей просто хочется получить приз за терпение и волю к победе. Вот как обстоят дела на самом деле, — грустно вздохнул Гарри.
— Ваш брат так ничего и не подозревает? — спросила Сью.
— Надеюсь, что нет. При нем лучше не произносить имя мисс Лоу.
— Я поняла, что сейчас он женат.
— И счастлив, слава Богу. Мы уже не надеялись, что он когда-то кем-то заинтересуется. Однако он женился на хорошей девчонке, которую все мы знали с детства. Она подросла и рассказала Хью, что последние пять лет ждала, когда же он разведется, и женится на той, которая его действительно любит. Очень романтичная история. Как-нибудь расскажу подробнее.
— Знаете, Гарри, я даже не знаю, что и сказать, — задумчиво протянула Сью. — Мне всегда казалось, что наша жизнь такая ясная. Иди своей дорогой и не делай зла… Я до сих пор не понимаю, откуда берутся такие люди. Разве вашей мисс Лоу чего-то не хватало в жизни? Разве ваш брат не заслуживал того, чтобы иметь хорошую жену?
— Сью, вы святая простота, — грустно улыбнулся Болтон. — Мой брат чудесный человек, добрый, мужественный. Просто эта женщина из породы хищниц. Нам всем не повезло. Или мы получили по заслугам. Я терплю это ложное положение только потому, что в какой-то момент у меня не хватило решимости предупредить брата.
— Вам, наверное, совсем не хочется, чтобы она приезжала, — задумчиво проговорила Сью.
— Напротив. Я мечтаю, чтобы Кристин Лоу приехала сюда, — зло зашипел Гарри.
— Почему?
— Потому что ее ждет очаровательный сюрприз, — ответил он, и глаза его нехорошо заблестели.
— Гарри, вы не сделаете ничего…
— …Ничего дурного я действительно не сделаю, и членовредительства тоже не будет. Я просто поговорю с ней.
— О чем?
— Сью, можно я расскажу вам все завтра?
Женщина опомнилась и поднялась. Что она делает в комнате молодого неженатого мужчины ночью? Почему ей так не хочется уходить и оставаться наедине со своими мыслями? Она просто совсем потеряла способность держать себя в руках…
— Извините, мистер Болтон. Я забыла основное правило сиделок: ничего нельзя делать во вред больному. Так что, удаляюсь. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, Сью. Спасибо вам. Я никому этого не рассказывал. Впервые за последние годы я сбросил с души ярмо, навешенное на меня Кристин Лоу. И помогли мне в этом вы.
Сью приложила палец к губам, погасила свет и вышла, плотно закрыв за собой дверь.
Горячие солнечные лучи щекотали кожу, заставляя открыть глаза. Сьюзен потянулась и сбросила одеяло. Было уже позднее утро. Надо вставать и готовить завтрак мистеру Болтону, если тот, конечно, проснулся.
Сегодня было воскресенье. Молодая женщина с тоской подумала, что вся эта неделя слилась для нее в один ужасно длинный тяжелый день. Она все время куда-то стремилась, что-то узнавала, но ни на шаг не приблизилась к тайне исчезновения Гарри.
Вдруг она поняла, что во всей этой истории есть одно несоответствие и надо бы его прояснить. Именно поэтому ей сложно было окончательно поверить в смерть мужа. Правда, на этот вопрос ей никто не мог ответить… Во всяком случае, пока не мог. Если бы она знала местные обычаи!..
Сью поняла, что крошечное зерно надежды начинает бурно прорастать в ее сердце. Если б только Гарри был жив, то все можно было бы исправить.
Она привела себя в порядок, направилась в комнату мистера Болтона, тихонько постучала и, не услышав ответа, приоткрыла дверь. Неужели ему хуже? Вчерашний день мог и здорового человека уложить в постель.
Гарри в комнате не было. Из ванной не доносилось ни звука. Сью подумала, что он вполне мог уйти по делам в офис. Но зачем? Сегодня воскресенье, и ей сказали, что все разошлись до понедельника.
— Кого это вы ищите, дорогая Сью? — услышала вдруг она голос за спиной и вздрогнула от неожиданности.
— Гарри, почему вы встали с постели? — рассердилась Сью.
— Потому что я проснулся, — ответил он, спокойно глядя на нее. — А вас не удивляет тот факт, что вчера я почти весь день провел на ногах? Я же абсолютно здоров. — Болтон потянулся всем телом, потом с сожалением перевел взгляд на гипс: — Кроме руки и моего обворожительного голоса. Но вам придется потерпеть.
— Гарри, вы ведете себя как мальчишка.
— Что же я могу поделать, если в вашем присутствии мне хочется ходить колесом?
— Ну походите, если сможете. Или спойте, — поддела его Сью.
— Не будьте жестокой. Я, между прочим, приготовил вам завтрак.
— Завтрак? — засмеялась женщина. — Как же вы умудрились одной рукой.
— Пойдемте, я вам все покажу.
Гарри потащил ее в кухню. Огромный круглый стол, который возвышался в центре помещения, был накрыт пестрой скатертью. На нем было расставлено множество тарелочек с непонятным содержимым.
Сью подошла и стала внимательно рассматривать то, что, по мнению Гарри, она должна была съесть на завтрак. На одну тарелочку были насыпаны какие-то приправы, в другую налито растительное масло, в третьей белело что-то, похожее на творог, в четвертой оказалась какая-то каша рыжего цвета. Кроме того, на большом блюде лежали круглые лепешки, а в керамической вазе — фрукты.
— Гарри, я не знаю, что это, и не знаю, как это едят, — смутилась Сью.
— Вот и хорошо. Должно же быть что-то, чего вы не знаете, — сказал Болтон, усаживая ее за стол.
— Вот это, — он показал на тарелочку с приправами, — специальная трава, которую сушат, а потом перемалывают. Она идеально подходит для завтрака. Уверяю, эта порция даст вам возможность не испытывать голод целый день.
Сью с сомнением посмотрела на горсточку сушеной травы.
— И как это называется?
— Вы считаете, что если узнаете название, пища станет съедобнее?
— Гарри, вы специально делаете так, чтобы гость не притронулся к вашему угощению? Я была добрее и сразу призналась, что скормила вам детское питание.
Болтон поднял руки. С гипсовой повязкой на одной из них он выглядел несколько комично.
— Сью, попробуйте. А называется это «зета-затр». Непереводимое национальное название. Только давайте я посвящу вас в технологию поедания.
— Посвящайте, — согласилась Сью.
— Сначала отламываете кусочек хлеба, потом обмакиваете его в масло, потом опускаете все это в траву, потом отправляете в рот, тщательно пережевываете — и глотаете. И так пока не надоест.
Сью с покорностью хорошей ученицы тут же отломила кусочек лепешки, обмакнула в масло, потом в траву и с осторожностью поднесла ко рту. Это было необычно, но действительно вкусно. Трава отдавала кисловатым вкусом, зернышки разламывались и хрустели на зубах, масло обволакивало небо. Все вместе создавало новое, очень приятное ощущение.
Она посмотрела на Гарри и кивнула:
— Вкусно, а можно я попробую и все остальное?
— Конечно, я ведь специально приготовил это для вас, — радостно улыбнулся Болтон. — К сожалению, мне пока такая пища противопоказана. Кстати, это типичный арабский завтрак. Как у французов — круассаны, джем и кофе, а у нас — овсянка.
Вспомнив, что ей почти не удавалось перекусить за последние дни, Сью с удовольствием начала пробовать все, что предложил ей щедрый хозяин. Творог действительно оказался творогом, только на вкус был гораздо нежнее и воздушнее, как будто его взбивали. А то, что она приняла за кашу, было пюре из бобовых. Вкус этого блюда показался ей насыщенным и необычным.
— А что сюда добавляют? — поинтересовалась Сью.
— Чеснок, соль, лимон и масло.
— А почему такой странный привкус?
— Масло не совсем обычное, — с удовольствием проводил ликбез Болтон. — Они называют его «тхини». Знаете, есть растение кунжут? Так вот из него давят масло. Кстати с его помощью делают потрясающую халву.
Сью съела всего понемногу и поняла, что насытилась.
— А вы? — спохватилась она. — Почему вы сами ничего не едите? Творог ведь вам можно? Или давайте, я сейчас приготовлю что-то по вашему желанию. Что бы вам хотелось?
— Если честно, я уже позавтракал. Поскольку вчера почти весь день проспал, то встал сегодня рано. Не хотел вас будить.
Гарри с нежностью смотрел на Сью и думал, что еще ни разу в жизни не завтракал с женщиной. Он, конечно, просыпался с ними в одной постели, говорил «доброе утро», но довольно быстро или уходил сам, или провожал свою подругу. Некоторые из его пассий порывались проявить заботу и приготовить еду, однако Гарри под каким-нибудь благовидным предлогом всегда удавалось отказаться.
Ему почему-то казалось, что завтрак — вещь очень интимная. Вечер при свечах — это пожалуйста! Когда все в полутонах и бликах, легче вообразить, что рядом с тобой очаровательное создание, о котором ты грезил всю жизнь. Но при утреннем свете волшебство рассеивается, ты осознаешь свою ошибку и стараешься как можно быстрее забыть бурную ночь.
Гарри никогда не обманывал женщин, скорее обманывался сам. Ему всегда казалось, что теперь ему уж обязательно повезет… Однако всякий раз он снова и снова ловил себя на том, что спустя всего каких-то несколько часов новая знакомая начинала его утомлять. Все они были слишком заняты собой и тем впечатлением, какое старались произвести на молодого успешного мужчину. Гарри не винил их, это была его проблема. Слишком уж отчетливо он представлял себе свой идеал.
И вот произошло нечто такое, что не могло не удивлять его самого. Он вдруг впервые ощутил, что ни разговор, ни молчание с малознакомым человеком не тяготят его. Когда Сью пыталась расправиться с арабской едой и у нее по руке покатилась капелька масла, ему до дрожи в теле захотелось слизнуть ее…
Эта прекрасная женщина будила в нем странные желания: плотские и возвышенные одновременно. Он хотел касаться руками ее волос, вдыхать ее запах, ласкать ее тело, слушать ее, смеяться, рассказывать обо всем, что переживал и осмысливал. Ему нравилось, как она ходит, стоит, ест, как двигается, собирая посуду со стола. Гарри был несказанно рад и тому, что прислуга в доме умудрялась быть невидимой, благодаря этому возникало ощущение, что они с ней одни и это их семейный дом.
Как же повезло Пултону, что ему досталось такое сокровище! Женщина была нежна и заботлива, но Болтон ни на минуту не сомневался, что все это время она неотступно думает о своем муже. Да, он сделает все от него зависящее, чтобы разузнать, что же случилось с Гарри Пултоном, потому что иначе у нее никогда не исчезнет чувство вины и никогда не разгладится складочка между бровей. Если муж Сьюзен действительно погиб, то нужно найти место захоронения и помочь ей перевезти тело в Англию. А если этот человек жив, Болтон сделает все, чтобы они оба были счастливы.
Сью что-то говорила о том, что у Гарри здесь есть подруга. Очевидно, все это чепуха. У любого мужчины, особенно вдали от жены, могла появиться женщина. В данной ситуации это такая мелочь!
Сьюзен и Гарри молчали довольно долго. Каждый думал о своем. Когда завтрак был закончен, она повернулась к своему подопечному и вопросительно взглянула на него.
— Мистер Болтон, — ее голос прозвучал тихо и неуверенно, — вы хотите меня о чем-то спросить?
— Хочу, — кивнул Гарри. — Вы думаете о нем, да?
Сью кивнула.
— Мне кажется, я поняла, в чем состоит наша ошибка. Вы помните, как кто-то из подобравших вас местных жителей произнес слово «смерть». Но ведь точно не можете утверждать, что кочевники говорили именно о Гарри? А что, если они обсуждали что-то совершенно иное, или хотя бы размышляли о том, что не подоспей они вовремя, вас самих ждала бы неминуемая гибель? Вы же не очень хорошо понимаете их язык.
— Я сделал свои выводы исходя из того, что Пултона не оказалось в больнице, — ответил он. — Значит, он умер и похоронен.
— Ладно, допустим. А теперь задайте себе вопрос, — уже увереннее продолжала Сью, — вы бы взяли на себя ответственность самостоятельно хоронить иностранца? Не зная обычаев его страны, не сообщив родственникам, не поставив в известность власти? Вы понимаете, что это невозможно? Первое, что вам пришло бы в голову, это как можно быстрее, учитывая жаркий климат, доставить тело в морг ближайшего лечебного учреждения. Или сообщить о случившемся в полицию…
Гарри действительно не приходило это в голову. Доводы Сьюзен были ясными и убедительными.
— Но где же тогда он?
— Я думаю, что, как и вы до этого, где-то в больнице, — твердо ответила Сью. — Если путаница произошла даже с вами — руководителем крупной корпорации, то почему подобное недоразумение не могло случиться с моим мужем? Мне кажется, что мы уж очень быстро согласились с тем, что его нет в живых. А вдруг он находится в одной из больниц? Ведь в городе их несколько?
— Да, конечно, — задумчиво проговорил Болтон. — Но почему в таком случае он не позвонил вам? Почему не дал знать своей подруге? Почему не обратился в компанию?
— Потому что не может говорить, — воскликнула Сью. — Ведь вы тоже были не в состоянии произнести ни слова.
Гарри видел, что женщина хватается за соломинку. Спасение Пултона казалось невероятным, но попробовать найти его стоило. Предположения Сьюзен вполне логичны, почему бы ни прислушаться к ним.
— Сью, мы сейчас же соберемся и отправимся по всем больницам, поскольку звонить туда бесполезно. Персонал из-за тяжелого состояния пациента может не знать, с кем имеет дело, — твердо сказал он. — У меня нет иного желания, кроме того, чтобы вы были спокойны и счастливы.
— Хорошо, если, конечно, вы в состоянии сопровождать меня. Вам же следует продолжать лечение, а не мотаться по душному городу. Ваши врачи не одобрили бы такое отношение к здоровью.
— Я лучше врачей знаю свой организм. И чем меньше буду валяться на подушках, тем быстрее поправлюсь.
— Что ж, в таком случае у меня к вам одна просьба. Давайте заедем к Саре. Может быть, ей уже хоть что-то известно.
— Простите, Сью, за бестактный вопрос, — замялся Гарри, — но вы как-то странно относитесь к измене вашего мужа. Вас это совсем не волнует?
— Гарри, я прошу вас! Дело не в бестактном вопросе, — горячо начала Сью. — Я не могу вам сейчас объяснить, но это при данных обстоятельствах совершенно неважно. Главное — найти его.
Болтон понял, что совершенно не разбирается в женской психологии. Ему всегда казалось, что женщина не может простить измены. Неужели же эта так любит своего мужа, что готова терпеть буквально все? Гарри чуть ли не заскрежетал зубами, но сдержал себя. А он сам? Разве не хочет, чтобы Сьюзен была счастлива со своим мужем? Ведь он только что дал себе слово, что сделает для этого все возможное. Ладно, разберемся со всем этим позже, вздохнув, подумал он…
Сьюзен собралась моментально. Она только переоделась, поменяв платье на льняную юбку и строгую блузку, быстро подкрасила глаза и взяла сумочку с документами. А когда вышла во двор, ворота были открыты и машина уже ждала их. Гарри распахнул перед ней дверцу, она села, поздоровалась с симпатичным молодым шофером, и они отправились к Саре.
Сью с удивлением поняла, что уже неплохо знает город, а ведь она провела здесь всего неделю. В воскресенье он выглядел иначе. На улицах почти не было машин, редкие прохожие, казалось, бродили лениво и бесцельно. Еще не началась жара, зелень блестела свежестью, а от асфальта пахло водой. Наверное, здесь хорошо отдыхать: бродить, взявшись за руки, заглядывать в кофейни, где всегда предлагают холодные напитки и восточные сладости, сидеть в тени деревьев в парке…
Все это представлялось давно забытым сном: отдых, безмятежность, радость. Скорее бы добраться до Гарри… Теперь Сью не сомневалась, что они обязательно найдут его.
Машина затормозила около дворика, который Сью безошибочно указала водителю. Двери дома моментально открылись. На пороге возникла Сара. По виду девушки нетрудно было догадаться, что она несколько дней почти не спала и едва ли ела. Сью показалось, что бедняжка стала еще тоньше, щеки и глаза запали, вокруг губ появились морщинки.
Девушка с надеждой смотрела на Сью и Гарри Болтона.
— Доброе утро, — сказал она, протягивая руку.
Сара в который раз поразилась ее терпению и сдержанности. Не всякая женщина способна так стоически переживать горе.
— Здравствуй, Сара, — ласково произнесла она. — Позволь познакомить тебя. Это мистер Гарри Болтон. Я рассказывала тебе о нем. Они были вместе в ту ночь.
Сара протянула руку:
— Очень приятно. Гарри много говорил о вас.
— К сожалению, я не могу порадовать вас добрыми известиями, — продолжила Сью. — Но нам с мистером Болтоном пришла в голову одна идея.
— Так вы согласны со мной, что Гарри жив? — воскликнула девушка. — Я же говорила, что почувствовала бы… Мистер Болтон, вы могли бы подробно рассказать, как все произошло?
— Сара, давай не будем терять время, — мягко перебила ее Сью. — Мистер Болтон сможет все рассказать по дороге. Собирайся. Мы хотим объехать все больницы города. Надеюсь, ты сможешь нам помочь?
— Господи, почему мне не пришло это в голову раньше? — девушка чуть не плакала. — Все казалось, что я не должна покидать дом. Было страшно оттого, что вот сейчас я уйду, а Гарри как раз и вернется. И будет здесь один…
— Сара, собирайся, — повторила Сью.
Гарри смотрел на двух женщин и ничего не мог понять. Они разговаривали как сестры. Одна была старше, мудрее и терпеливее, другая — импульсивнее, наивнее, горячее. Но что-то делало их абсолютно похожими. Обе были готовы лететь на край света ради человека, которого любят, обе ни на секунду не задумались бы, если б от них потребовалась забота, терпение, самоотречение, кровь для переливания. Неужели любовь способна стереть не только все обиды, но и границы: государственные, расовые, культурные? Сейчас он воочию убеждался в этом.
Сара надела обувь и выбежала к машине, даже не поменяв одежды. Пока они ехали к первой больнице, Болтон подробно рассказал Саре всю историю про аварию и про то, как оказался в больнице. Он также объяснил ей, почему считал Пултона мертвым. Сара отчаянно замотала головой.
— Вы не поверите, но сегодня я видела удивительный сон, — возбужденно заговорила она. — Мне приснился Гарри. Будто встретились с ним в каком-то большом доме… Вокруг ветер, дождь, ночь… А мы сидим у огня, и он спрашивает, почему я так долго не приходила. Я обнимаю его, убеждаю, что ждала его дома, пытаюсь спросить, почему он сам так долго не возвращался… А Гарри покачал головой и пропал… Я проснулась утром и поняла: надо что-то делать, он жив и зовет меня. Нужно попытаться отыскать его… Тут вы приехали.
Девушка говорила и не могла остановиться. Сью взяла ее руку и успокаивающе погладила. Она понимала, что завидует этой девочке, завидует ее любви, ее наивности, ее безмерной вере. Если бы ей выпало счастье так любить.
По какому-то немому взаимному договору Сьюзен и Гарри Болтон не стали рассказывать Саре о том, что Сью вовсе не сестра, а жена Гарри Пултона. Оба поняли, что не произнесут ни единого слова, пока не отыщут хотя бы место захоронения. Эта договоренность возникла в тот момент, когда они впервые заговорили о смерти Пултона, и когда мистер Болтон предложил растерявшейся женщине не звонить в Англию, пока дело окончательно не прояснится. Оба понимали, что их связала не только общая беда, но и общая тайна. Так могут понимать друг друга только очень близкие люди.
Посещение нескольких больниц ничего не дало. К счастью, с ними была Сара, которая владела арабским языком, поэтому непонимания и ошибок быть не могло.
Раз от разу их надежда истончалась. Лицо девушки постепенно принимало прежнее скорбное выражение. От возбуждения, сопутствовавшего началу поисков, не осталось и следа. Каждый раз, когда они покидали очередную больницу, плечи бедняжки обреченно опускались.
Когда в последней больнице сестра в приемном покое развела руками и сказала, что в последнее время никого, из пострадавших в аварии, им не привозили, Сара, как мышка, прошмыгнула в дверь машины, свернулась клубочком, и плечи ее затряслись от беззвучных рыданий.
Сью обняла девушку, стала шептать ей слова утешения, осознавая, что ее собственные силы тоже на пределе. Сейчас она даст волю накопившейся усталости, тоске и заплачет.
Мужчины были подавлены, понимая, что ни успокоить женщин, ни помочь ничем не могут. Молодой парень, который слышал разговоры и понял, в чем дело, в нерешительности смотрел на Болтона, не зная, заводить ли машину и куда везти измученных дам. Болтон сам пребывал в полной растерянности. Их надежды рухнули всего за какие-то четыре часа.
Вдруг Сара распрямилась, глаза ее заблестели, она улыбнулась.
— Какая же я глупая! — закричала она. — Я знаю, куда надо ехать!
Она что-то быстро сказала водителю. Тот недоверчиво посмотрел на девушку, потом кивнул и завел мотор.
Сьюзен и Гарри украдкой переглянулись. И она подумала, что если и на этот раз Сара ошиблась, то у нее на руках окажется еще один больной человек. Только здесь мази и гипс не помогут…
Машина ехала на приличной скорости, и через некоторое время они оказались за городом. Кругом мелькали убогие постройки. Сью с сомненьем подумала, что здесь неоткуда взяться больнице, в которой могли бы оказать квалифицированную помощь.
Наконец шофер затормозил около небольшого дома, довольно ветхого на вид. Водитель удивленно поглядел на Сару. Та закивала, потом выскочила из машины и помчалась к воротам. Сью и Болтон последовали за ней.
Ворота отворила женщина в темной просторной одежде, какую носит большинство местных жительниц. Они перекинулись несколькими словами. Сара оглянулась и помахала рукой. Сердце Сью заколотилось. Неужели девочка не ошиблась? Осторожно ступая, они вошли в дом, миновали несколько комнат и оказались в странном помещении.
Здесь горели свечи, пахло травами, звучала тихая музыка, в которой явно слышались равномерные удары барабана. Сью вдруг подумала, что видела такую комнату лишь однажды, когда в далекой юности попала на весенней ярмарке к гадалке. На стенах висели амулеты, какие-то картинки, на столе лежали книги, от которых веяло древностью.
У дальней стены стояла койка, на ней лежал человек. Сара и Сью медленно приближались к белеющей простыней постели, более всего опасаясь, что их вновь ждет разочарование.
В неярком мерцании свечей они увидели Гарри Пултона, который мирно спал. Лицо его было безмятежным, как у ребенка.
Сара облегченно выдохнула и начала оседать. Ее подхватил подоспевший Гарри Болтон. Женщина в черном накапала в чашку какой-то настойки, потерла виски девушки и заставила ее выпить эту резко пахнущую жидкость.
Сью упала на колени перед кроватью мужа, уткнулась головой в его плечо и, рыдая, стала бить кулачками по краю постели.
— Гарри, как ты мог, как мог? — повторяла она, всхлипывая.
— Сью, ты убьешь меня, — услышала она чарующий голос своего мужа. — Я и так почти умер.
Она подняла голову и встретила его взгляд, Гарри смотрел на нее пристально и печально. Потом он оглядел комнату и увидел Сару и мистера Болтона.
Сара рванулась к нему, но Болтон задержал ее, глазами показав, что не следует мешать. Девушка удивленно посмотрела на мужчину, но осталась на месте. Что-то происходило, чего она не могла понять. Но главное, что ее Гарри был жив! Сидеть на стуле напротив и ждать, пока он наговорится с сестрой, она могла вечность.
— Как ты мог? — повторила Сью, не в силах остановиться и успокоиться.
— Прости меня, если можешь, — вздохнул он. — Я давно должен был сказать тебе…
— Господи, да о чем ты говоришь? — догадалась Сью. — Разве это важно сейчас? Я в Египте целую неделю, и мы уже несколько дней ищем тебя. Почему ты не давал о себе знать? Как ты оказался здесь?
Сью закрыла лицо руками и опять заплакала. Наконец она могла дать волю своим чувствам. Как же трудно ей было сдерживаться все эти дни, изнывая от сознания вины и неизвестности. Хорошо, что Болтон и Сара были рядом. Забота о других не давала ей впасть в отчаяние…
— Сара, подойди сюда, — позвал Пултон девушку. — Спроси моего доктора, могу ли я говорить?
Та счастливо улыбнулась и повернулась к женщине в черном. Они перебросились несколькими фразами. Потом хозяйка лечебницы закивала и вышла из комнаты.
— Гарри, она сказала, что ты можешь все, только пока что тебе нельзя вставать, несколько дней ты должен провести здесь, — перевела девушка.
— Тогда слушайте. Я сначала расскажу, как я оказался тут, а потом решим все остальное.
Вся компания расположилась у его кровати и приготовилась слушать.
— Про аварию мистер Болтон вам уже наверняка рассказал, — начал Пултон. — Кстати, Гарри, спасибо, что вы позаботились о моих женщинах. Я ваш должник…
Болтон кивнул. Его раздирали противоречивые чувства. Он был безмерно рад, что оказался не прав и Гарри жив. Обе женщины выглядели столь счастливыми, что он готов был пережить мучения снова, лишь бы увидеть сияющее выражение на лице Сью и этой хрупкой девочки. С другой стороны, он не мог не понимать, что сейчас, в эти минуты, теряет самое дорогое, что приобрел в своей жизни. Сьюзен больше нечего делать рядом с ним. Они уж как-нибудь разберутся со своими семейными проблемами и через некоторое время возвратятся в Англию, где Гарри получит полную медицинскую помощь и пройдет реабилитацию. А он опять останется один на один со своей мечтой о волшебном городе и об удивительной женщине, которую судьба лишь на время свела с ним, чтобы потом отобрать.
Тем временем Гарри Пултон продолжал свой рассказ:
— …я помню, что меня вытащил из горящей машины мистер Болтон, через мгновение она взорвалась. Слава Богу, мне удалось услышать, что его собираются везти в больницу. Значит, с ним было все в относительном порядке. Потом я потерял сознание. Когда я опять начал что-то слышать, то понял, что меня считают мертвым. Представляете мое отчаяние, когда я услышал, что говорят не обо мне, а о моем теле. Я, конечно, не все понимал, но общий смысл мог уловить. Потом понял, что они не очень спешили, поскольку надо было быстро отправить в больницу Гарри, а покойник мог и подождать. Я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. К тому же было темно, и никто не видел, что мои глаза приоткрыты. Мне казалось, что я громко кричу, но, видимо, это мне тоже только казалось.
Может быть, я бы так и умер, и кочевники довезли бы до города только мое тело, но мне повезло. Какой-то древний старик склонился надо мной, долго смотрел в лицо, потом что-то крикнул другим. Я не понял, о чем они говорят. Но через некоторое время меня осторожно погрузили на верблюда и повезли. Я опять потерял сознание.
Не знаю, сколько времени прошло, когда вновь удалось прийти в себя. Я ничего не видел, лишь где-то далеко различал притушенный свет. Рядом слышались голоса, еле-еле угадывались тени. Единственное, что я понял, это то, что я уже не мотаюсь на спине верблюда в подвешенном состоянии, а лежу на жесткой кровати.
Наверное, еще сутки я был в беспамятстве. Потом постепенно начал приходить в себя. Вокруг меня ничего не менялось. Та же темнота, мерцание неясного света, глухие голоса… Иногда я чувствовал, что меня поили травами, иногда, что мое тело переворачивали и что-то с ним делали: меняли какие-то примочки, заматывали бинтами. Так было два или три дня.
Так что просто физически невозможно было сообщить, кто я такой и где искать моих близких. Иногда мне казалось, что это кошмар, который никогда не закончится…
А пришел в себя и понял, где нахожусь, я только вчера вечером. Какая-то женщина склонилась надо мной. Она улыбнулась и что-то произнесла на странном наречии, которого я не знаю. Это не арабский язык. Но до меня дошло, что мне лучше и что все будет хорошо. Сегодня утром я проснулся почти здоровым человеком. У меня ничего не болело, хотя мои ноги и грудь все еще плотно перевязаны.
Когда пришел мой доктор, я спросил, где я и что со мной. Она погладила меня по голове, и можете представить мое изумление, когда я услышал по-английски: «Все хорошо, она сама тебя найдет». Я пытался задавать вопросы, но женщина покачала головой, дала мне какой-то отвар и ушла. Спустя несколько минут я заснул, как дитя, без сновидений и боли. А проснулся, услышав твой голос, Сью. Сначала я подумал, что опять брежу, и не поверил себе, но потом понял, что это все правда и ты действительно нашла меня…
— Гарри-Гарри, — проговорила Сью. — Как ты нас напугал!
— Сью, я повторяю, прости меня! — Он нежно погладил ее по руке.
Потом Пултон повернулся к Саре.
— Прошу тебя, поговори с моим доктором, — попросил он, ласково глядя на девушку. — Надеюсь, тебе она подробно расскажет, что со мной и скоро ли мне можно будет перебраться домой.
Сара вскочила и вышла из комнаты.
— Гарри, если можно, оставьте нас, — попросил Пултон, — мне необходимо поговорить с женой.
Болтон понимающе кивнул и вышел, надеясь, что разговор будет не слишком тяжелым для исстрадавшейся женщины.
Когда они остались в комнате одни, повисло молчание.
— Ты не сказала Саре, что моя жена, — наконец начал Гарри.
— А как я могла поступить еще, когда увидела совершенно несчастную девчонку, которая кинулась ко мне, как к спасательному кругу, — рассердилась Сьюзен. — Ты же у нее единственный свет в окошке. Она ничего не видит и не слышит, когда тебя нет рядом. Видел бы ты ее сегодня утром!
— Сью, пожалуйста, выслушай меня, — взмолился Гарри. — Мы всегда понимали друг друга.
— Гарри, — перебила она его, — я не сержусь и не обижаюсь. Когда я поняла, что Сара любит тебя, то даже позавидовала ей.
— Я тоже очень люблю ее, — вздохнул Гарри.
— Что же тут ужасного?
— Сью, а ты? Я же предал тебя, — с горечью произнес он.
Ей стало ясно, что этот разговор готовился очень давно. Ее муж знал, что обычно говорят женщины в таких ситуациях, и приготовился отражать нападки. Но что она могла сделать, если эта проблема больше не волновала ее. Она радовалась тому, что Гарри жив. Готова была выхаживать его, но ей совершенно не было никакого дела до его чувств. Все это ушло, как будто они никогда не жили вместе, не делили одну кровать, не ходили вместе к знакомым, не отмечали праздники, не принимали родных. Сью понимала, что нужно пощадить мужское самолюбие Гарри и не говорить об этом, но как это сделать, она не знала. Все должно было решиться сейчас.
— Гарри, — ласково сказала она, — послушай лучше ты меня. Я была счастлива с тобой. И благодарна тебе за все годы нашего брака. Ты никогда не обижал меня, был добр, внимателен, нежен. Но ведь мы не любили друг друга так, как должны любить мужчина и женщина.
Гарри опять вздохнул.
— Сью, мне больно об этом говорить, но я должен быть честным до конца, поскольку виноват перед тобой. Ты удивительная женщина. И я тоже благодарен тебе. О такой жене, как ты, можно только мечтать. Но ты права, нашему союзу не хватало самого главного: не было чувства. Может быть, из-за этого я всегда семье предпочитал работу.
— Ты ни в чем не виноват, — попыталась остановить его Сьюзен.
— Виноват. Но только в последнее время это осознал, — жестко отрезал он. — С тех пор как встретил Сару, я понял, чего лишил тебя. Знаю, ты сама всегда считала себя холодной женщиной, но это не так. Ты — потрясающая! Просто я — не твой мужчина. И вина моя в том, что я занял место другого. Человека в его устремлениях направляет судьба. Именно она привела меня в Египет, а затем и в маленькую церковь, выстроенную коптами, где я познакомился с Сарой. Однажды меня обуяла такая тоска по родине, что я не нашел ничего лучшего, как зайти в храм. Казалось, царившая там атмосфера поможет мне привести в порядок расстроенные чувства. Там-то мне и довелось встретить свое счастье и свою беду. Поверишь ли, последние несколько месяцев я находился в полном смятении. Не мог жить без нее, не мог заснуть, не в состоянии был долго оставаться на работе. Я чувствовал себя как наркоман, который погибнет, если ему не дадут дозу.
Но мои мысли все время возвращались к тебе. Я понимал, что не могу поступить так с женщиной, от которой не видел ничего, кроме добра и участия. Даже написать тебе письмо или позвонить, чтобы рассказать обо всем, я был не в состоянии. Хуже того: Сара не знала, что я женат, поэтому так легко приняла тебя за мою родственницу. Меня разрывало между вами, но безболезненного выхода из положения уже не было. Наверное, Бог решил все за меня. Не случись этой аварии, ты бы не приехала в Египет и не встретилась с Сарой, мы бы не объяснились…
— А ты не подумал, во что вылилась бы вся эта история, если б ты все же погиб? — возмутилась Сью.
— Тогда бы мне не пришлось принимать решение, — засмеялся Гарри.
— Что ж, ты всегда был азартным игроком, — в тон ему ответила Сьюзен.
— Прости, но я больше ничего не могу добавить, — подвел он черту.
— Гарри, все случилось так, как случилось. Сейчас я понимаю, что все к идет лучшему. Ты должен поговорить с Сарой и сам объяснить ей ситуацию. Поверь, услышать правду от меня ей будет куда больнее. Так что напрягись, милый!
Пултон кивнул. Он всегда знал, что Сьюзен хороший человек и великая женщина. Другая тут же обвинила бы его во всех грехах, даже тех, которые он и не помышлял совершать, а Сью все поняла сразу.
— Позови Сару, не стоит тянуть с объяснениями, — попросил он.
Сьюзен вышла из комнаты и пошла искать девушку. Та, как оказалось, все еще беседовала с женщиной в черном. Но, услышав просьбу Гарри, тут же с готовностью повернулась и устремилась к своему возлюбленному. Сью осталась наедине с хозяйкой дома. Та внимательно посмотрела на нее, кивнула и вдруг произнесла на хорошем английском:
— Все будет хорошо. Только верь себе.
— О чем вы говорите?
Та строго взглянула на нее и перешла на родной язык.
— Я ничего не понимаю… — пожала плечами Сьюзен.
Женщина махнула рукой и вышла из комнаты. Сью ничего не оставалось, как сесть на лавку и ждать возвращения Сары. Болтон, видимо, ждал их в машине.
Прошло примерно полчаса, прежде чем на пороге комнаты показалась Сара. Глаза ее были заплаканы. Женщины посмотрели друг на друга и поняли, что им нечего делить. Обе столько пережили за эти дни, что действительно стали почти сестрами.
Сара подошла к Сьюзен, взяла ее руку и поднесла к губам. Сью смутилась, отдернула руку и спрятала ее за спину.
— Спасибо вам, — прошептала Сара. — Не знаю, что еще сказать. Но я никогда еще не встречала человека, который был бы так щедр и добр к другим.
Сью поняла, что сейчас заплачет. Она обняла Сару, и они долго стояли, понимая, что удивительная минута близости может больше никогда не повториться. Обе питались неожиданно свалившейся на них радостью, однако готовились к превратностям судьбы и понимали, что это мгновение и впредь будет давать им силы.
Наконец они смущенно отпрянули друг от друга, и Сью спросила:
— Что с ним?
— Асия сказала, что сейчас уже все хорошо. У него сломаны ноги и несколько ребер, но его жизни ничего не угрожает. У него сильные ожоги. Если бы кочевники отвезли его в больницу, он бы там не выжил. Хорошо, что вспомнили о ней. Ее считают местной колдуньей. На самом деле ей по наследству достались знания о старинных рецептах. Она часто поднимала на ноги людей, от которых отказывались врачи. Как хорошо, что я вспомнила о том, что она иногда принимает больных. А она сказала, ей было известно, что Гарри найдут, поэтому не сильно беспокоилась. Через несколько дней его можно будет забрать домой. Я останусь здесь, если вы не против.
— Сара, я не против. Он теперь принадлежит тебе. Люби его, ухаживай за ним. Я поеду в Англию и оформлю развод. Так что вам теперь никто и ничто не помешает. А дальше решайте сами.
Женщины еще раз коротко обнялись, потом Сью зашла попрощаться с Гарри и направилась к машине. В этом доме и в жизни бывшего мужа ей было больше нечего делать.
У ворот дома стояла Асия. Лицо ее было непроницаемо и сурово. Сьюзен подошла к ней и поклонилась, не представляя, как еще по-другому отблагодарить женщину, вернувшую им всем краски жизни. Она протянула руку за кошельком, но Асия резко остановила ее и показала на Болтона. Сью поняла, что тот оставил ведунье довольно денег, чтобы труд ее был оплачен, а Гарри всем обеспечен.
Когда Сью села в машину и они поехали к центру города, бедняжка вдруг поняла, что устала до такой степени, что не способна ни говорить, ни даже молча кивать, отвечая на вопросы и поддерживая, таким образом, разговор. Гарри Болтон понимал это, поэтому включил радиоприемник, настроил его на волну классической музыки и тоже молчал. Так они добрались до его дома.
Сью больше некуда было ехать. Во-первых, номер в гостинице был сдан, во-вторых, она пообещала помогать Болтону в качестве сиделки, в-третьих, была не способна сейчас ни о чем думать.
Войдя в дом, Сью извинилась и ушла к себе в комнату. Они так и не сказали друг другу ни слова.
Гарри Болтон закрыл дверь в свой кабинет и опустился в глубокое кресло. Судя по тому, что Сьюзен не осталась с мужем, они решили развестись. Это понятно. Ну и что из этого следует? А вывод напрашивается один. Эта гордая женщина решила дать свободу близкому человеку, потому что не считает возможным находиться в ложном положении. Она опять соберет волю в кулак и будет делать вид, что спокойна и счастлива.
Гарри застонал. Если бы он мог, то носил бы ее на руках всю жизнь и не дал бы никому обидеть. И не позволил бы ей считать, что она создана для жертв. Он научил бы ее быть любимой.
Но он был бессилен. Сьюзен любила не его, а своего мужа, который покинул ее ради юной девочки. Сейчас все сделанные им признания будут звучать или как насмешка, или как проявление жалости. Она не поверит ни одному его слову, будет думать, что он утешает ее. Если бы она знала, как нужна ему!
Гарри обхватил голову руками, больно ударив себя гипсом, и начал раскачиваться из стороны в сторону.
Сью лежала у себя в комнате и тупо смотрела в потолок. В голове ее гудела пустота. Ни мысли, ни чувства… Она оказалась на незнакомой планете, где царит хаос и мрак. Ей хотелось исчезнуть. Потому что ничего не чувствовать — это хуже, чем умереть.
Наверное, такое же испытывает марафонец, когда дистанция пройдена. Все его поздравляют, дарят цветы, берут автографы, а у него перед глазами черная дорога, он чувствует только пот, льющийся со лба и ноющие мышцы.
Сколько это продолжалось, Сью не знала. Когда она с трудом заставила себя встать и посмотрела в окно, солнце почти село. День, начавшийся с надежды, закончился падением души в бездонную пропасть. А чего она ждала? Ведь с самого начала знала, что когда найдет Гарри, отдаст его этой девочке и пожелает им счастья. Почему же ей сейчас так одиноко и больно? Потому что нет никого, кто нуждался бы в ней. Всю жизнь она живет, чувствуя ответственность за каждый свой шаг, за тех, кто рядом. А когда с нее сняли эту обязанность, тут же исчез смысл происходящего.
Сью вошла в ванную комнату, наполнила ванну водой, кинула туда горсть ароматической соли и приказала себе заняться аутотренингом. Жизнь не кончена, и надо найти в ней что-нибудь хорошее.
Вода приняла измученное тело Сью радостно и ласково. Пар с запахом каких-то экзотических ароматов щекотал ноздри. Мыльная губка скользила по гладкой коже, заставляя кровь бежать быстрее.
Сью, сама того не сознавая, ласкала себя, проводя по несколько раз там, где было приятно касаться рукой или мочалкой. Она никогда не обращала внимания на то, что ее тело может быть таким отзывчивым, оно как будто загорелось, грудь стала тяжелой, а в животе появился холодок.
Закрыв глаза, Сьюзен отдалась чувству восторга от желания, которое пришло не потому, что так было нужно ее мужу, а само по себе.
Перед ее глазами рассыпались звезды, лопались круги, странные геометрические фигуры наползали друг на друга, меняя цвет и форму…
Сью очнулась, у нее совершенно закружилась голова, и стало не хватать воздуха. Усилием воли прервав волшебный танец перед глазами, она нырнула под холодный душ и долго стояла под колючими иголочками струй, переживая восторг ощущений. Потом долго и тщательно вытиралась, наносила на лицо легкий крем, укладывала феном волосы и наконец вернулась в комнату свежая и в хорошем настроении. Надо иногда думать и о себе.
Подкрасившись, тщательно одевшись и критически осмотрев себя в зеркало, Сьюзен отправилась проведать мистера Болтона. В конце концов она теперь свободная женщина, так почему же должна лишать себя приятного общества.
На кухне была стерильная чистота. Сью опять удивилась тому, что здешняя прислуга успевает все сделать бесшумно и незаметно. Она заглянула в холодильник, нашла зам все необходимое и быстро приготовила легкий ужин для себя и мистера Болтона.
Он получит он нее нежнейшую овсяную кашу, йогурт, апельсиновый сок. А она с удовольствием съест омлет с гренками.
Когда еда была готова, Сью подошла к комнате Гарри и постучала. В ответ не раздалось ни звука. Женщина заглянула в комнату. Свет не горел, и мистера Болтона не было. Поставив поднос на столик, она отправилась в кабинет.
В кабинете свет тоже не был включен. Однако Сьюзен все-таки заглянула и готова была закрыть за собой дверь, посчитав, что Болтон куда-то ушел, но вдруг услышала дыхание.
Он сидел в кресле и смотрел прямо на нее.
— Что-то произошло? — спросила Сью.
— Я думал, что вы никогда не придете, — трагически произнес он.
— И вам придется умереть голодной смертью, — засмеялась Сьюзен. — Поднос с ужином в вашей спальне. Но если хотите, я принесу его сюда. Простите, что плохо выполняю взятые на себя обязанности.
— Сью, вы смеетесь надо мной, — сказал Болтон, поднимаясь. — Я сидел здесь и думал, что ничем не могу вам помочь. А вы о каком-то ужине!..
Женщина опустилась в кресло напротив, оперлась на руку щекой и внимательно посмотрела на своего подопечного. Он не просто нравился ей. Весь его вид, его манера говорить, двигаться смотреть, улыбаться — все вызывало в ней радость. Ей хотелось подойти и провести пальцами по его губам, опустить ладони на его плечи, уткнуться носом ему в грудь. Она вдруг поняла, что значит слово «хотеть».
Так они сидели, и оба изнемогали от желания, пока Сью не встала и не сказала:
— Гарри Болтон, а есть ли у вас в доме шампанское?
— Сью, вы смеетесь надо мной?
— Почему невинный вопрос вызывает столько подозрений, мистер Болтон.
— Я просто не знаю, чего ждать, — развел руками Гарри.
— Просто отвечайте на вопрос. Итак, у вас есть шампанское?
— Конечно, — пожал плечами Гарри. — Какое вам будет угодно?
— Мне все равно.
— Сейчас принесу.
Пока Гарри ходил за шампанским, Сью перенесла поднос с ужином в кабинет и быстро накрыла небольшой столик между креслами.
— Вот, — услышала она голос Гарри. — Это вас устроит?
— Меня все устроит.
— Боже, вы молниеносны, — удивился Болтон, глядя на сервированный стол.
— У меня много достоинств. Но не будем отвлекаться.
Сью усадила Гарри напротив себя в кресло, дождалась, пока он откроет шампанское, и подняла бокал.
— Уважаемый мистер Болтон, я поднимаю этот бокал за судьбу. Сегодня необычный день, когда она удивительнейшим образом все расставляет по своим местам. Мы нашли сегодня Гарри. Он воссоединился с Сарой. Вы почти здоровы и почти говорите. Я… я начинаю новую жизнь. Разве это не удивительно? Все и в один день!
В тот момент, когда они поднесли бокалы к губам, раздался телефонный звонок. Гарри сделал глоток и поднял трубку. Тут же брови его сдвинулись к переносице.
— Я понимаю, что сегодняшний судьбоносный день не закончился, — напряглась Сью.
— Все будет хорошо, если вы мне подыграете, — сказал он, положив трубку.
Глаза его сузились и пылали бешенством. Он внимательно посмотрел на женщину и увидел, что та колеблется. Гарри понял, что сейчас ей будет тяжело совершать какое-либо усилие над собой. Действительно, слишком много всего случилось для одного дня.
— Забудьте. Я сам справлюсь. Мне нужно разобраться с Кристин.
— Это она звонила?
— Она уже прилетела.
— В самом деле? — Брови Сью поползли вверх. — Одно дело, когда женщина сгоряча обещает что-то сделать, но… совсем другое, когда выполняет свою угрозу.
— Привратник только что сообщил мне, что ее такси у ворот, и она просит разрешения войти.
— Почему бы вам просто не уволить ее?
— Чтобы подноготная нашей семьи стала достоянием журналистских стервятников? Или чтобы эта леди донимала Хью и сдирала с него миллион за миллионом? Мои родители и так достаточно пострадали от нее. Теперь это моя проблема и я должен сам ее решить.
— Я готова вам помочь, — сказала Сью, — но что я должна делать?
— Ничего не делайте. Просто ничему не удивляйтесь и все. И, если потребуется, подтвердите мои слова. Все в рамках закона, обещаю.
— Если в рамках, тогда конечно, — улыбнулась Сьюзен и расслабилась. Чтобы ни задумал этот мужчина, он не сделает ничего, что заденет честь женщины.
— Давайте поскорее с этим закончим. Я пошел встречать ее, — сказал Гарри, открывая дверь.
— Где вы хотите, чтобы я оказалась, когда она появится? — включилась она в игру.
— Будьте, где хотите, — пожал плечами Болтон. — Или, знаете, приготовьте всем нам чего-нибудь выпить. С ней я пить шампанское не стану.
— Хорошо, босс! — козырнула Сью и направилась в кухню.
Она достала кубики льда, поставила на поднос стаканы с соком, бутылку вина, бокалы, изо всех сил стараясь не слушать, о чем говорит Гарри со своей гостьей. Затем Сьюзен вошла в кабинет, где на ее месте уже восседала мисс Кристин Лоу.
Сказать, что Кристин была хороша, значит, ничего не сказать. Она была потрясающая. Сью даже застыла от изумления.
Изумительный овал лица, нежный округлый подбородок, красивой формы брови, огромные, чуть выпуклые синие глаза, прямой носик, в меру пухлые губы, длинная шея… Иссиня-черные волосы отливали глянцем и были стянуты в хвост, который доходил до середины спины. Типичный офисный костюм подчеркивал потрясающую фигуру…
Тут Сью остановилась. Ни одна женщина не станет долго любоваться подобным совершенством, особенно если считает себя не очень-то привлекательной.
Да, было понятно, почему Хью Болтон был сражен наповал и ничего не хотел слышать о том, какая она на самом деле. Тут любой мужчина был бы обречен на мгновенную потерю воли и разума.
Кристин оглянулась и расплылась ослепительной белозубой улыбкой.
— Здравствуйте, дорогая миссис Пултон! Вот мы и встретились. Надеюсь, вы не имеете претензий к фирме?
— Что вы, — столь же лучезарно улыбнулась в ответ Сью. — Я вам так благодарна. Вы — гений организации. Это избавило меня от стольких хлопот. Если бы не ваша забота, то не знаю, как бы я справилась…
Сью взглянула на Гарри. Он поощрительно улыбался, значит, все идет так, как надо.
— Присаживайся, — вдруг заговорил он довольно фамильярным тоном.
Сью оглянулась по сторонам и подвинула себе стул.
Улыбка Кристин поблекла.
— Я как раз рассказывала Гарри, что прилетела присматривать за ним, пока он окончательно не поправится. Естественно, в Лондоне никто возражать не стал. Твои родные шлют привет, — тараторила мисс Лоу.
— Думаю, они были безумно рады, когда ты сообщила им о своем решении, — саркастически улыбнулся мистер Болтон.
— Конечно, твоя мама знает, что никто лучше меня не будет ухаживать за тобой.
— Спасибо, Кристин, я тронут.
Подумав, что с Гарри она справилась, хорошенькая брюнетка повернулась к Сью.
— Как долго вы собираетесь здесь оставаться, миссис Пултон? Теперь, когда я здесь, я могу без труда организовать ваш отъезд, минуя все формальности.
— Благодарю, Кристин, — вмешался Гарри, — в этом нет необходимости. И не будет, я надеюсь.
Гостья застыла с открытым ртом. Сьюзен окаменела. Соглашаясь подыграть, она не предполагала, что Гарри повернет дело подобным образом. Интересно, что он задумал?
— Дело в том, дорогая Кристин, что я сделал миссис Пултон предложение, — сказал он.
Мисс Лоу вздохнула с облегчением.
— Я знаю. Твоя мама сказала, что ты предложил ей какое-то время побыть твоим секретарем. Но теперь я здесь, так что необходимость в ее помощи отпала.
— Ты плохо информирована. Я сделал еще и другое предложение. А именно, предложил миссис Пултон стать моей женой.
Такого удара Кристин не ожидала. Не ожидала его и Сью. Обе женщины возмущенно смотрели на Болтона, а тот пребывал в полном восторге. Кристин покрылась багровыми пятнами и опустила голову. Гарри взглянул на Сьюзен и подмигнул ей. Она же послала взгляд, способный испепелить камень.
Кристин наконец справилась с собой и спросила:
— Я правильно поняла, вы собираетесь пожениться?
— Если миссис Пултон даст свое согласие, — подтвердил Гарри.
Кристин перевела взгляд на Сьюзен. Той ничего не оставалось делать, как кивнуть. С Гарри Болтоном она разберется потом.
— Ну, я точно пока ничего не могу сказать, — промямлила Сью. — Тут много формальностей.
— А как же ваш муж? Вы нашли его?
— Представьте себе, нашла.
Ей надоела эта игра и эта девица. Она бы с ума сошла, если б оказалась на ее месте. Впрочем, ей и на своем было несладко. Гарри почувствовал это, как чувствовал ее состояние все эти дни. И сам решил прекратить разговор.
— Как видишь, Кристин, помощь нашему филиалу здесь не требуется. Я чрезвычайно рад, что ты предана нашей компании, что бросила все дела и прилетела, но мне жаль, что ты напрасно потратила время.
— Всегда к вашим услугам, — сохранила профессиональный лоск мисс Лоу.
Она поднялась с кресла, повертела в руках бокал, поставила его и, круто развернувшись, кинулась к выходу.
Поскольку Сью начала играть роль счастливой невесты, она должна была довести ее до конца. По крайней мере до того момента, пока мисс Лоу не покинет дом. Она усмехнулась и поняла, что готова играть эту роль, несмотря на то, что Гарри не имел права…
— Отправляйся в постель, милый, — промурлыкала она, — я сама провожу гостью.
Гарри наклонился и нежно поцеловал ее куда-то за ухо. Лучше бы он этого не делал. Сью чуть не упала в обморок. Ей на секунду стало наплевать на мисс Лоу, на дурацкие шутки ее подопечного. Хотелось обнять этого несносного человека, подставить ему губы — и пусть целует, сколько ему хочется.
Однако у Сьюзен хватило сил дойти с мисс Лоу до ворот и пожелать счастливого пути. Речь о том, чтобы оставить гостью переночевать, при всем гостеприимстве хозяев так и не зашла.
Сью помахала такси рукой и вернулась в кабинет Гарри.
— Она ушла.
— Значит, моя тактика сработала.
Он был чрезвычайно доволен. Это злило Сью. Ее сердце колотилось как бешеное.
— Не спорю, вам удалось отделаться от нее. Но она вернется в Лондон, выяснит, что вы ввели ее в заблуждение, и опять начнет осаду.
— А с чего вы взяли, что я ввел ее в заблуждение?
— Потому что вы ее обманули. Вы не делали мне никакого предложения, а я не отвечала вам согласием и не обещала подумать.
— Ну… так я делаю его сейчас, — сказал Гарри небрежно, он боялся, что Сью поймет, как много зависит от ее ответа.
— Я весьма польщена. — Сью откинулась в кресле. — Вы деловой человек и берете быка за рога.
— Сью, дайте мне закончить! — Его голос приобрел силу. — Еще в больнице я решил предложить вам место моего секретаря. Но потом, наблюдая за вами, понял, что вы — человек исключительных качеств, к тому же понимаете меня с полуслова. Вы будете прекрасным другом и спутником жизни.
Каждая его фраза заставляла все сильнее биться ее сердце. Сьюзен стало страшно.
— Могу обещать, у вас будет все, что только вы пожелаете, — продолжал настаивать он. — Захотите, получите должность менеджера компании. Я не стану вами командовать, более того, назначу вам самое высокое жалованье и подарю пакет акций.
Болтон остановился, не зная, что еще пообещать этой удивительной женщине и как заставить ее не покидать его. Она смотрела на него пристально, и в глазах ее была глубокая печаль. Господи, да ведь она любит своего Гарри! — в отчаянии подумал он.
— Знаете, что делает вас особенно необходимой мне? Вы женщина, обладающая потрясающей энергией. У вас настолько развита интуиция, что вам удается безошибочно определять, как вести себя с теми или иными людьми, и добиваться всего, чего хотите. Вы переполнены страстью. Но я не могу не сознавать, что какая-то часть вашего «я» не найдет удовлетворения, если у вас не будет мужа и детей.
Гарри остановился.
Сьюзен закрыла глаза. Он отлично понимал ее. Ничего удивительного: все эти дни она не скрывала от него своей душевной боли. Зачем подробности, когда так глубоко чувствуешь человека? Он очень точно определил ее тайные желания.
— Да, я прошу вас выйти за меня замуж, — разделяя слова, произнес он. — Причем, не требую от вас моментального ответа. Излишне говорить, что я готов ждать, пока не закончатся все формальности по поводу развода.
Сью поднялась с кресла, у нее не было сил больше слушать весь этот бред.
— По-моему, вы слишком много говорите, а это вредит вашему горлу.
— Разумеется, в моей жизни были женщины, — продолжал Болтон, не слыша ее. — Их не могло не быть… Но я всегда тяготился общением с ними. Потом, эта мечта — город в песках… Я понимал, что нигде не смогу пустить корни, не смогу быть хорошим мужем… Однако в последнее время, после аварии, мое свободное существование уже не кажется мне столь же привлекательным, одиночество и независимость не доставляют прежнего удовольствия.
— А как насчет любви? — не выдержала Сью.
— Зачем говорить об этом, — удивился Гарри. — Вы и я все и так прекрасно понимаем.
— Хорошо, мистер Болтон, — медленно проговорила Сью. — Я весьма польщена вашим деловым предложением.
— Прошу вас, Сью, дослушайте меня до конца. Я и так слишком долго молчал. Мы оба с вами знаем, что нас связывает нечто большее, чем любовь. Скажем так, у нас с вами одинаковая химия души. Мы испытываем уважение друг к другу, обладаем столь необходимым для душевного равновесия чувством юмора и ценим верность. Это именно те камни, которые могут лечь в основание брака. А чувства… чувства придут, возможно.
Гарри остановился, у него не осталось больше аргументов. Сью некоторое время молчала, потом подняла бокал с шампанским и сказала:
— Мы еще не опорожнили бокалы за предложенный мною тост. Что же касается вашего предложения, я обещаю подумать.
Они выпили, и в комнате повисла пауза. Сейчас молчание тяготило обоих. Сью извинилась, пожелала доброй ночи и ушла. Гарри долго мерил шагами комнату, потом тоже отправился спать, здраво рассудив, что завтра все прояснится.
Самолет взмыл под облака. Стюардессы начали разносить прохладительные напитки. Сьюзен Пултон покидала удивительную страну, где потеряла мужа и нашла безответную любовь. Она уже не боролась со своими чувствами. Ночь, проведенная без сна, заставила ее очень трезво оценить ситуацию.
Гарри так и не произнес единственно необходимой фразы, которая могла изменить все. Можно говорить о чем угодно: о взаимном уважении, о понимании, о чувстве юмора, но если нет любви и страсти, то людям нечего делать вместе.
Сьюзен прожила с Гарри Пултоном в браке, где не было ни того ни другого, целых пять лет. Хватит, она уже не маленькая девочка, чтобы верить, будто любовь приходит потом.
Может быть, Гарри Болтон просто не способен испытывать желание? Тогда понятно, почему он так долго остается холостяком.
Вдруг Сью догадалась, что именно преобразило душу Гарри: катастрофа сделала его уязвимым. И впервые, с тех пор как стал взрослым, этот мужчина почувствовал, что значит быть уязвимым. На какой-то момент он стал зависим от внимания другого человека. Им случайно оказалась Сью. Сейчас бедняга цепляется за нее, как потерпевший в чем-то фиаско хватается за психоаналитика.
Все это было логично и разумно, но Сью понимала, что прежде всего она пытается обмануть саму себя. Все было гораздо проще и хуже. Она первый раз в жизни по-настоящему полюбила, а Гарри не ответил ей взаимностью.
Такси подъехало к дому Сьюзен и затормозило у тротуара. Женщина вышла из машины, расплатилась с водителем, с удовольствием втянула сырой воздух родного города и открыла калитку… Сейчас она примет душ, перекусит и позвонит Полу, который обязательно приедет и утешит ее.
Сью подняла голову. На ступеньках ее родного дома сидел Гарри Болтон.
— Прости, я законченный дурак, Сью, — сказал он, подходя и целуя ей руки. — Я не сделал самого главного, то есть не сказал, что люблю тебя и не могу без тебя жить. И умру прямо сейчас, если ты не позволишь мне поцеловать тебя.
Гарри даже не дал Сьюзен ответить. Он обнял ее, прижал к себе и долго, нежно целовал ее губы.
— Сьюзен, повторяй за мной, — произнес преподобный Питер Куинси. — Я, Сьюзен Канингхем, беру тебя, Гарри Болтон, в законные мужья, чтобы пребывать с тобой в горе и в радости, во здравии и в болезни…
Сью слышала, что голос ее дрожал, когда она произносила слова брачного обета. А вот голос Гарри звучал куда более уверенно под сводами нового храма, в котором только сегодня началось богослужение. Сью подумала, что не слышала ничего более прекрасного.
Таинственный незнакомец с больничной койки, забинтованный и беспомощный, исчез навсегда. Перед ней сейчас стоял красивый крупный мужчина в великолепном свадебном фраке с гортензией в петлице. Пусть над ними всю оставшуюся жизнь сияет раскаленное солнце пустыни, но свадебная церемония должна быть точно такой, как в Англии, на этом настоял Гарри.
— Теперь можете обменяться кольцами. Сначала вы, Сьюзен.
Сью взяла кольцо и надела его на руку своего жениха.
— Теперь вы, Гарри.
Сердце ее рухнуло, когда любимый мужчина нежно взял ее за запястье, и на ее тонком безымянном пальце сверкнуло золотое колечко.
— И пусть эти символы любви хранят ваш союз. Ибо сейчас вы совершаете великое и непостижимое таинство… таинство брака, — говорил священник, но Сью почти не разбирала его слов. — Властью данной мне Богом и Святой Церковью нарекаю вас отныне мужем и женой.
Церемония подходила к концу. Новобрачные чуть-чуть расслабились, ожидая сигнала, когда можно будет поцеловаться и начать принимать поздравления от родных и знакомых.
— Гарри, — услышали все торжественный голос священника, — ты мало похож на человека, который может долго терпеть, поэтому сообщаю: теперь ты можешь поцеловать жену.
Под сводами храма раздался общий одобрительный смех…
По расчетливому замыслу Майка Паркера, распорядителя свадебной церемонии, день бракосочетания Гарри и Сьюзен должен был совпасть с открытием первой очереди города-мечты Гарри Болтона.
В тени пальм на берегу рукотворного озера, шедевра инженерного мастерства Гарри Пултона, были накрыты столы. В огромной толпе гостей можно было увидеть послов разных стран, кинозвезд, журналистов со всего света, темнокожих берберов и шейхов местных кочевых племен. Все они пришли разделить с мистером Болтоном его триумф.
Когда Майк был готов по обычаю предоставить слово отцу жениха, а Чарльз полез в карман за заготовленной речью, Гарри Болтон попросил слова.
— Простите, что я решил в нарушение обычаев говорить первым, но преподобный мистер Куинси правильно заметил, что терпение — не моя добродетель. Сейчас мне хочется поделиться с вами своим открытием. Я придумал этот город воды и цветов посреди пустыни много лет назад. Это была моя игрушка, прихоть, воплощение моих снов, если хотите… Но, если я уговаривал инвесторов вложить деньги в мой проект, то всегда приводил массу рациональных соображений.
Я убеждал, что этот город станет форпостом для покорения пустыни человеком…
Только теперь я понимаю, что двигало мною все эти годы. И осознал это благодаря моей прекрасной Сьюзен, которая сейчас сидит рядом со мной. Все, что я делал, я делал ради нее, пусть и не знал раньше, что она существует на этой земле. Все, что мужчина делает хорошего и настоящего, он делает ради женщины.
Этот город — триумф любви к Женщине.
Это, собственно, и есть мое открытие, которым я так спешил с вами поделиться.
А теперь я прошу вас всех наполнить бокалы и поднять тост за Великую Женщину, за мою Сьюзен, за миссис Гарри Болтон!
Он наклонился поцеловать жену. В это время по всему озеру начали бить фонтаны, а в небе появилась радуга.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.