Ну и монстр! — подумала Кэролайн, увидев припаркованный на небольшой площадке перед особняком автомобиль. Белоснежный, с крутыми боками, поблескивающими на солнце свеженьким лаком, он просто источал сексуальные флюиды, и на фоне солидного, даже немного чопорного дома казался белой вороной.

Кэролайн усмехнулась. По ее наблюдениям, только маленькие, толстенькие и весьма недалекие мужчины разъезжают в таких машинах — они будто желают компенсировать собственные невзрачность и незначительность избытком лошадиных сил.

Не всякому по карману такое чудовище. А миссис Челтнем, хоть и сумасбродка, но скорее экономна, чем расточительна. Да и снобом ее назвать никак уж нельзя. Так что вряд ли это ее машина. Тогда с каких это пор она принимает у себя таких мужчин? — задалась вопросом Кэролайн.

Прежде чем выйти из фургончика, Кэролайн внимательно посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Ну что ж, выглядит она неплохо, если учесть, что на ногах с раннего утра. Не мешает только поправить прическу — внешний вид в ее работе значит много. Кэролайн зарабатывала себе на жизнь уборкой помещений. У нее была обширная клиентура, так что на простои жаловаться не приходилось, скорее, наоборот, Кэролайн мечтала о передышке, поскольку уик-эндов ей явно не хватало, чтобы как следует восстановить силы. Она всегда работала на совесть, но для некоторых, особенно симпатичных ей людей, делала все, и даже немного больше.

Для таких, например, как сегодняшняя ее клиентка — миссис Челтнем. Эта женщина обладала не только приличным состоянием, но и отвагой. Кроме того, она была красива и умна. Миссис Челтнем питала страсть к путешествиям, которые затем описывала в захватывающих дух авантюрных романах. Кэролайн была пылкой почитательницей писательского таланта миссис Челтнем.

Заправив за ухо выбившуюся прядь огненно-рыжих волос, Кэролайн вышла из машины.

Прочный и массивный дом миссис Челтнем выходил фасадом на обрывистый берег залива, и, когда Кэролайн нажала кнопку старомодного дверного звонка, его резкому звуку вторил грохот волн, разбивающихся о крутые серые скалы.

Боже, как здесь красиво… — подумала Кэролайн. И как жаль, что в следующий раз я приеду сюда только через две недели.

— Здравствуйте, Стриблинг, — приветствовала она важного дворецкого, открывшего дверь. — Надеюсь, миссис Челтнем не заждалась меня?

Дворецкий скупо улыбнулся.

— Боюсь, миледи совсем забыла о вашем приходе. Она сейчас… э-э-э… занята другим.

Кэролайн понимающе кивнула. За несколько лет работы она отлично уяснила, что хорошая прислуга никогда не раскроет тайны хозяев, особенно, вышколенная прислуга истинной аристократии, к каковой, несомненно, относилась миссис Челтнем. Леди готовилась вот-вот разменять седьмой десяток — а может быть, уже разменяла, — но Кэролайн никогда не встречала женщину, которая в преклонном возрасте оставалась бы такой изящной и привлекательной. Мне бы в ее годы так выглядеть! — с завистью подумала Кэролайн при первой встрече с миссис Челтнем.

— Подождите, пожалуйста, в гостиной, мисс Терри, — предложил Стриблинг. — Я доложу миссис Челтнем, что вы уже здесь. Надеюсь, провожать вас не надо?

— Да-да, конечно. Спасибо.

Кэролайн дружелюбно улыбнулась дворецкому и направилась в комнату, в которой должна была сегодня повесить отданные в чистку портьеры.

Войдя в гостиную, Кэролайн придирчиво огляделась. Ей действительно будет жаль расставаться с этим домом и особенно с этой комнатой, но что поделать? Такова ее работа — возиться с ними, как с детьми, стараясь не думать, что в конце концов придется с ними расстаться. А потом — тосковать.

Через огромные — от пола до потолка — окна открывался великолепный вид, и Кэролайн еще раз убедилась в том, как удачно выбрано место для загородного дома. Стоящий в стороне от оживленного шоссе, он казался затерянным в глубине прибрежного леса. Других построек поблизости не было, по дороге, ведущей от шоссе к воротам усадьбы, никто чужой не ездил. Если какой-нибудь звук и долетал с ветром, его все равно заглушал никогда не умолкающий шум громадных сосен и гул моря, которые не только не нарушали тишину, но, казалось, еще больше подчеркивали ее, делали более ощутимой.

Да, в этом уединенном местечке, судя по книгам миссис Челтнем, работалось неплохо. Пожилая леди, чтобы ничто не отвлекало ее от творчества, держала лишь дворецкого, садовника и повара, Кэролайн была нанята для генеральной уборки и приезжала два раза в месяц.

Надо ли говорить, что Кэролайн, которая всегда трудилась на совесть, уборку у миссис Челтнем делала с особенным тщанием, поскольку ей очень нравился и дом, и его хозяйка.

— Кэролайн.

Обернувшись, Кэролайн увидела миссис Челтнем, входящую в комнату. Как всегда, пожилая леди была очаровательна — сегодня на ней были прямая твидовая юбка и шелковая блузка, стоячий воротник которой скрывал увядшую шею.

— Доброе утро, миссис Челтнем! Рада вас видеть. Я почти все закончила, осталось лишь…

Слова застыли на губах Кэролайн. Миссис Челтнем была не одна. Вслед за ней в комнату вошел молодой мужчина.

Боже, какие ноги! — неожиданно пронеслось в голове Кэролайн. Хоть бы один изъян! Так вот кто, наверное, хозяин автомобиля, догадалась она и с удивлением ощутила, как сердце внезапно сильно заколотилось в груди. Вот тебе и маленький, вот тебе и толстенький! Надо же так глупо обмануться!

— Кэролайн, это мой крестник, — поспешила внести ясность миссис Челтнем, махнув рукой в сторону мужчины, застывшего у нее за спиной безмолвной статуей.

— Ваш крестник? — эхом отозвалась Кэролайн. От смущения у нее перехватило дыхание.

Миссис Челтнем ласково улыбнулась.

— Да, милая. Мы с его матерью знакомы с детства, учились в одном пансионе, в Швейцарии. Так вот, мы с ней очень дружны. Если честно, она стала моей закадычной подружкой. Позвольте познакомить вас. Прошу любить и жаловать: Фернандо Мартинес. — Миссис Челтнем повернулась к молодому человеку, по-прежнему стоящему позади нее. — Фернандо, это — мисс Кэролайн Терри, именно благодаря ей мой домик выглядит чистым и уютным. У нее поразительный талант, вот что я скажу.

Фернандо придирчиво осматривал комнату, казалось, он вот-вот достанет из кармана платок и проведет им по поверхности стола или комода в поисках пыли. Кэролайн же не могла оторвать от него взгляд. Имя выдавало испанское происхождение, так же как и иссиня-черные волосы, однако его глаза — невероятно! — были ослепительно синими. К тому же Кэролайн всегда представляла южан горячими и страстными, а не такими ужасно холодными и невозмутимыми, каким предстал перед ней этот высокий стройный красавчик. Он наконец оторвался от созерцания помещения и бесстрастно взглянул на Кэролайн. Она перехватила его взгляд.

— Доброе утро, мистер Мартинес, — холодно поздоровалась Кэролайн.

Мужчины, будто только что сошедшие с обложки модного журнала, были не в ее вкусе.

Фернандо не шелохнулся. Что за женщина! Эти длинные ноги, а осиная талия, а копна ослепительно рыжих волос, ярким пламенем сверкающих на прелестной головке… Чудо как хороша! — восхищенно думал он.

Он почувствовал, как напряглось его тело, и с трудом подавил остро вспыхнувшее желание. Но рот предательски наполнился тягучей слюной.

— Фернандо! — окликнула его крестная.

— Приятно с вами познакомиться, — судорожно сглотнув, пробормотал молодой человек.

Его бархатный голос с восхитительным акцентом и протяжными сексуальными нотками мгновенно очаровал Кэролайн.

Да, он не в моем вкусе, подумала она, но если уж быть честной до конца, то такие привлекательные молодые люди встречаются нечасто даже в избранном обществе.

Смуглый, с орлиным носом и чувственным ртом, высокий и гибкий, ни унции лишнего веса — вот портрет мужчины, о котором мечтают многие женщины и который сейчас стоял перед Кэролайн.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами. — Она улыбнулась. — Вы испанец?

— Испанец?

Он скривил губы в усмешке, показавшейся Кэролайн до того сексуальной, что у нее снова затрепетало сердце. Что она такого сказала? Почему его глаза так странно сверкнули?

— Я андалузец, а не испанец.

Это было произнесено с таким пафосом, как будто Фернандо был хозяином мира.

— А разве это не одно и то же? — Кэролайн вопросительно и одновременно кокетливо взмахнула ресницами.

— О, дорогая! — выдохнула миссис Челтнем.

Под сверкнувшим зеленоватым пламенем взглядом Кэролайн Фернандо вновь ощутил напряжение во всех мышцах. Кэролайн была высокой — их глаза оказались почти на одном уровне. Это было для Фернандо неожиданно и внове — не смотреть на женщину сверху вниз. Интересно, что бы он ощутил, окажись с Кэролайн в постели?

Фернандо поспешил отогнать эту мысль.

— Так вы не знаете, в чем различие между Андалусией и Испанией?! — презрительно бросил он.

— Неужели я спросила бы об этом, если бы знала?! — воскликнула Кэролайн, к своему удивлению чувствуя, как его грубость горячит ей кровь.

Фернандо едва сдержал раздражение. Надо же, эта бледнокожая рыжеволосая красотка ничего не знает о самом прекрасном уголке мира, где ему посчастливилось родиться!

— В Испании семнадцать областей, и у каждой — собственная столица, флаг и законодательство. И собственное наречие. Андалусия самая крупная область Испании и самая прекрасная. Андалузцы, кастильцы, баски, галисийцы — мы все разные. Всех различий между нами невозможно перечислить, — сказал он холодно.

— Понятно, — тихо проронила Кэролайн.

Она отметила, что этот красавчик прекрасно говорит по-английски. Только вот грубит зря! Кэролайн даже припомнить не могла, когда бы кто-то позволил себе говорить с ней в подобном тоне.

— Фернандо, еще немного, и ты заставишь Кэролайн покинуть нас. — В голосе миссис Челтнем звучала мягкая укоризна.

Фернандо повернулся к крестной, и неожиданно его холодное лицо осветила мягкая улыбка.

— Простите меня, — прошептал он. — Неделя была слишком трудной.

А передо мной он извиняться не собирается, подумала Кэролайн. Неужели он допускает, что меня можно вот так запросто раздавить своим наимоднейшим ботинком?

— О! Пожалуйста, не беспокойтесь, миссис Челтнем, — сдержанно сказала она. — Меня не так-то легко обидеть, а тем более заставить уйти! — добавила Кэролайн, бросив сверкающий взгляд в сторону молодого человека.

Да она хищница! Вот бы посмотреть на нее после бурной ночи! — подумал Фернандо и с удивлением обнаружил, что собственное тело не повинуется разуму. Ему показалось, что в изумрудных глазах девушки вспыхнул призывный огонь.

Похоже, она считает, что может получить любого мужчину, которого захочет. Но вот здесь она ошибается! Фернандо не раз встречал прекрасных молодых женщин, которые так же призывно смотрели на него, и ему обычно становилось от этого скучно.

Фернандо дерзко взглянул на Кэролайн. Смутившись, она отвела глаза и попыталась сделать вид, что не замечает его.

— Миссис Челтнем, я привезла портьеры, и мне хотелось бы их поскорее повесить, — улыбнувшись своей клиентке, сказала Кэролайн.

— А что, если мы попросим Фернандо помочь вам их принести?! — воскликнула миссис Челтнем. — Они, должно быть, страшно тяжелые?

Просить помощи у этого грубияна? Да ни за что на свете! Кэролайн помотала головой, и огненные волосы, колыхнувшись, как пшеничное поле под ветром, рассыпались по спине.

— Не вижу в этом необходимости. — Кэролайн язвительно улыбнулась. — Я сама превосходно справлюсь.

— Восхищен вашей независимостью! — Взгляд синих глаз Фернандо насмешливо скользнул по тонкой фигурке Кэролайн, и легкая улыбка на мгновение застыла на его губах. — Однако, боюсь, уважение к слабому полу и предупредительность — врожденные черты всех мужчин Андалусии. Я просто настаиваю на своей помощи.

Интересно, он это нарочно сказал, чтобы разозлить меня? — возмущенно подумала Кэролайн. Тоже мне, нашел слабый пол! Он, видите ли, настаивает! А я не желаю принимать его помощь!

Кэролайн была готова выплеснуть все это на голову Фернандо, но вовремя спохватилась. Не стоит грубить крестнику одной из самых лучших и щедрых клиенток, даже если он и нуждается в нескольких уроках хорошего тона. Да и портьеры действительно тяжелые.

— Как это любезно с вашей стороны! — подчеркнуто вежливо прощебетала Кэролайн.

Фернандо проглотил явную издевку. Любезность — не в его привычках, и рыжая, кажется, уже поняла это. Вероятно, надеется вывести его из себя? Женщины — известные провокаторы, но и он не промах. Девчонка получит то, на что напрашивается.

— Ну почему же? Ведь вы тоже любезны, — со светской улыбкой парировал он.

Кэролайн чувствовала себя не в своей тарелке, направляясь к своему фургончику и это было непривычно. Обычно она легко сходилась с людьми, у которых работала. И ни разу ни с кем у нее не возникало проблем. Почему же возникла сейчас? Неужели причина в этом испанце?

Но это не его дом, а с хозяйкой у меня великолепные отношения. Так что хватит комплексовать! — строго одернула себя Кэролайн.

Фернандо с улыбкой наблюдал, как задиристая красотка открыла заднюю дверцу фургончика и полезла внутрь. Брючки цвета весенней зелени и белая футболка соблазнительно облегали безукоризненную фигуру. Забравшись в фургон, Кэролайн повернулась в пол-оборота, и Фернандо не смог отвести взгляда от пышной груди, открывшейся в глубоком треугольном вырезе футболки.

Большинство рыжих никогда не надели бы одежду белого цвета, подумал Фернандо. Но здесь другой случай.

Волосы Кэролайн, густые и блестящие, доходили почти до талии. Кэролайн гладко зачесала их назад и заколола над ушами двумя пластмассовыми заколками, которые неплохо гармонировали с такими же пластмассовыми браслетиками на ее тонких запястьях.

Фернандо всегда считал, что женщина должна носить только золотые украшения. И только бриллианты. И одежда на женщине должна быть женской и только из шелка, хлопка или шерсти. Натуральные волокна сохраняют женскую красоту. Но, к своему удивлению, он не нашел ничего отталкивающего в почти мужском наряде Кэролайн и в пластмассовой бижутерии.

— Вот они, — тяжело дыша, сказала Кэролайн.

Она выволокла из глубины фургона огромный, завернутый в пленку тюк. Распрямившись, Кэролайн столкнулась с внимательным взглядом синих глаз своего добровольного помощника. Да как он смеет так нахально рассматривать ее?!

Однако Кэролайн сдержалась и сложила губы в подобии приветливой улыбки. Надо быть любезной с крестником клиентки или, по крайней мере, казаться таковой.

— Уверены, что справитесь? — усиленно изображая доброжелательность, спросила она.

Да она к тому же и язва! — с веселым удивлением подумал Фернандо. Ее лицемерная улыбка почти такая же оскорбительная, как и сам вопрос. Но не стоит обращать на это внимания. Заносчивую девицу наняла моя крестная, а не я. Но так презрительно задирать свой веснушчатый носик, право же, не стоило бы! Все-таки я не какой-нибудь разнорабочий.

Фернандо с трудом поборол сильное желание ответить Кэролайн в том же тоне.

— Давайте его мне, — сдержанно отозвался он.

Кэролайн передвинула тюк к самому краю фургона, чтобы Фернандо было удобнее взять его, хотя у нее руки чесались швырнуть тюк прямо в Фернандо, пусть ловит. Но портьеры стоили целое состояние, поэтому Кэролайн обращалась с тюком так нежно, будто это был новорожденный инфант. На мгновение их руки соприкоснулись, и Кэролайн неожиданно бросило в жар.

— Остальное я принесу сама, — пробормотала она, надеясь, что Фернандо не заметит ее смущения.

Конечно же, он заметил все. Мало того, он никогда не испытывал столь сильного и скоропалительного влечения, какое почувствовал сейчас. Но признаться в этом даже себе самому Фернандо не позволяла гордость.

Он резко развернулся и, не говоря ни слова, направился к дому.

Миссис Челтнем ожидала в гостиной. Она одобрительно улыбнулась, когда Фернандо внес тюк в комнату и положил его на стол.

— Нам, наверное, лучше уйти? — спросила миссис Челтнем у вошедшей следом Кэролайн. — Я знаю, вы любите работать одна, чтобы никто не мешал.

— О да, пожалуйста, — поспешно согласилась Кэролайн, с ужасом представив, как бы она развешивала тяжелые парчовые портьеры под критическим взглядом синих глаз.

— Но, надеюсь, вы останетесь на ланч? — Миссис Челтнем внимательно посмотрела на Кэролайн.

Обычно Кэролайн оставалась на ланч, но сегодня? Нет уж, спасибо.

— Очень любезно с вашей стороны, миссис Челтнем, но боюсь, что я не успею закончить к этому времени…

— О, пусть вас это не беспокоит, — заверила миссис Челтнем. — Фернандо хотел увидеть мой сад. И я с удовольствием похвастаюсь, какие экзотические растения появились у нас в оранжерее.

— Но, возможно, мисс Терри потеряла аппетит? — ехидно вклинился в разговор Фернандо.

Заметив в его пронзительно синих глазах хищный блеск, Кэролайн смутилась. Он снова угадал ее мысли. Но, с другой стороны, почему, собственно, она должна отказываться от ланча? И с какой стати она позволяет этому высокомерному индивидууму решать за нее? Кэролайн всегда, прежде чем уехать домой, принимала приглашение миссис Челтнем на ланч. И им обеим совместная трапеза доставляла удовольствие. Так что незачем менять привычки.

— Я сегодня позавтракала в семь утра, — сказала Кэролайн. — И мне очень нравится, как готовит ваш повар. — Она лукаво улыбнулась миссис Челтнем.

Фернандо был удивлен. Неужели эта девица из тех, кто позволяет себе есть с аппетитом, но при этом остается тонкой как тростинка? Наверное, после плотного ланча она дня три сидит на строжайшей диете или питается только святым духом.

— Вот и отлично! — обрадованно воскликнула миссис Челтнем. — Пойдем, Фернандо, я покажу тебе цветы, и ты убедишься, что в нашем климате они растут ничуть не хуже, чем под вашим южным солнцем.

— Этого не может быть! — шутливо усомнился Фернандо и весело рассмеялся.

Подождав, пока за ними захлопнется дверь, Кэролайн принялась за работу.

— Кэрри, ради бога! Что с тобой?! Ты можешь объяснить мне?..

Кэролайн бессмысленно таращилась на сестру. Она проскочила всю дорогу от загородного дома миссис Челтнем до Эдинбурга почти на автопилоте. И только поднявшись в квартиру Нормы, которая находилась над ее собственной квартирой, Кэролайн понемногу начала приходить в себя.

— Все ужасно глупо! — Кэролайн встряхнула головой. — И объяснить трудно.

Норма озабоченно нахмурилась.

— Кэрри, я тебя не узнаю. Ты сама на себя не похожа. Что произошло?

О, Кэролайн сама себя не узнавала. Она нарушила сразу два непререкаемых правила, давно установленных ею же для себя. Первое — никаких увлечений во время работы, и второе — не влюбляться с первого взгляда, не становиться жертвой страсти. Однако эти правила касались разума, но не сердца.

— Я просто встретила мужчину, — тихо сказала Кэролайн.

Норма с облегчением рассмеялась.

— Ну наконец-то! А то я уже устала ждать, что ты когда-нибудь влюбишься!

Кэролайн кивнула. Да, она тоже устала ждать того же. Но слово «любовь» не подходит для этого случая. Если быть предельно честной — а Кэролайн всегда старалась быть честной, по крайней мере, с собой, — более точное определение тому, что она ощутила в доме миссис Челтнем, «вожделение», «похоть».

— Это не совсем так, — попыталась объяснить сестре Кэролайн. — Я же едва с ним знакома…

— Но стрела Купидона все же настигла тебя? — не отступала Норма.

— Как гром среди ясного неба, — вздохнув, подтвердила Кэролайн. — Это, похоже, тот случай, о котором читаешь в романах, но думаешь, что с тобой такого никогда не произойдет.

— Понятно-о-о, — протянула Норма. — Как говорят французы, «посмотрели в одну сторону»?

Кэролайн покачала головой.

— Это означало бы взаимность.

— А разве не так?

Кэролайн задумалась. Несомненно, между нею и Фернандо что-то промелькнуло, но…

— Он смотрел на меня так, будто то, что он видел, не нравилось ему.

— А возможно, ему не понравилось то, что он почувствовал, — понимающе подхватила Норма.

Кэролайн пристально посмотрела на сестру. Какая же она прелесть! Старше на пять лет, но кто в это поверит?! Стройная, с копной вьющихся волос и с огромными, тоже зелеными, глазами, опушенными длинными густыми ресницами, Норма была создана очаровывать противоположный пол и повелевать им. Но… но имела глупость влюбиться в своего босса. Он тоже был от нее без ума, однако могущественные родственники быстро отправили его за границу, пригрозив Норме увольнением.

В конце концов Норма потеряла работу, поскольку Чарлз не захотел «оставить эту девушку в покое». К сожалению, бизнес требует присутствия Чарлза в Бразилии, где он проводит по несколько месяцев кряду, но выяснилось, что Норме южноамериканский климат противопоказан, поэтому Кэролайн предложила сестре работать вместе с ней до лучших времен.

— А у тебя как дела? Когда приедет Чарлз? — спросила Кэролайн рассеянно, не столько интересуясь делами сестры, сколько стараясь выбросить Фернандо из головы.

— Не переводи стрелку, дорогая. — Норма в упор смотрела на младшую сестру. — Расскажи мне о нем. Кто этот тип, которому удалось довести тебя до такого состояния? Признавайся!

Кэролайн взглянула на свои дрожащие руки. Что она может сказать? Что он самый холодный, высокомерный, но и самый красивый из мужчин, которых она когда-либо встречала? И что у него такие синие глаза, что даже летнее небо не выдержало бы с ними конкуренции?

Она опустила плечи, как будто на них навалилась неподъемная тяжесть.

— Да рассказывать, собственно, нечего. Я тебе уже сказала, что совсем его не знаю. Перекинулась только несколькими фразами. Он — крестник миссис Челтнем.

— Ммм… И с большими связями в высшем обществе, да? — продолжила допрос Норма.

— Вероятно. Да что я говорю? Бесспорно! Знаешь, он — испанец, даже более того — андалузец.

— Разве это не одно и то же?

— Именно этот вопрос я и задала. Оказывается, нет. И существует масса различий. — Кэролайн вспомнила, какая бурная реакция последовала на ее безобидный, как ей казалось, вопрос. — Его семья владеет виноградниками и производит замечательное вино. «Дом Мартинес», ты наверняка слышала об этой торговой марке.

Норма широко распахнула глаза.

— Ты это серьезно? Не шутишь?

— Конечно нет! Он богат. Красив. Прекрасно говорит по-английски. У него бархатный голос с восхитительным акцентом.

— Звучит неплохо, — насмешливо фыркнула Норма.

— Не-ет! Я не сочиняю! — Кэролайн печально посмотрела на сестру. — Но я никогда не увижу его снова. Почему-у-у?!

Никогда! Это прозвучало, как прощальный колокол. Печальный финал.

И все-таки я поступила правильно, подумала Кэролайн. Если бы я не сбежала из дома миссис Челтнем столь поспешно, то, пожалуй, наделала бы глупостей, причем больших. Ведь я уже была почти готова попросить Фернандо проводить меня. Конечно, попросила бы не напрямик, а как-нибудь похитрее. Впрочем, мой трюк вряд ли бы удался. Он достаточно умен и сразу раскусил бы мой замысел.

— Кэрри, ау! — вторгся в размышления Кэролайн голос Нормы. — Давай-ка я сварю кофе.

Норма ушла в кухню. Кэролайн медленно подошла к окну, из которого открывался вид на город. Она присела на широкий подоконник и загляделась на закатное небо.

Выбрось его из головы, приказала себе Кэролайн. У тебя есть работа, ты живешь в приличной квартире, рядом любимая и любящая сестра, и вообще у тебя замечательная жизнь. А наши с Фернандо дорожки больше никогда не пересекутся, так что и ни к чему все эти раздумья!

Кэролайн с улыбкой встретила Норму, вошедшую в комнату с подносом, на котором стояли источающие умопомрачительный аромат чашечки с кофе.

Все! Больше она о нем не думает.

Фернандо крепко сжал губы и с силой вдавил в пол педаль акселератора.

Черт побери! Черт побери эту Кэролайн! Черт побери всех женщин с откровенно зовущими глазами и с телами, созданными для греха! Он больше не хочет даже думать о ней!

Но, однако, именно сейчас он мчится по направлению к ее дому. Черт! И зачем ему это надо?! Почему он это делает? Да потому, что крестная попросила его об этом, вот почему! И все из-за того, что рыжая ведьмочка забыла свой органайзер.

Фернандо криво усмехнулся. Ясно, что это была уловка, и уловка смехотворная. Кэролайн могла с таким же успехом забыть свой носовой платок или какой-нибудь другой пустяк.

Он поймал себя на том, что опять думает о Кэролайн. Но он просто обязан объяснить ей, что это его крестная настояла вернуть ей органайзер.

Фернандо сопротивлялся изо всех сил, когда миссис Челтнем попросила его оказать ей такую любезность.

— Я не могу! Почему бы не отправить его по почте? — спросил он, не теряя надежды, что крестная все-таки согласится с его предложением. Ведь оно так разумно!

— Но, Фернандо, бедная девочка будет без него как без рук. И он потребуется ей завтра же утром, — продолжала настаивать миссис Челтнем с упорством человека, привыкшего всегда добиваться своего. — Тебе же совсем не трудно заехать к ней по пути в отель. Во сколько у тебя самолет?

— В восемь, — уныло ответил Фернандо.

Он понял, что переубедить крестную не удастся. Вот бы удивились его подчиненные, узнав, что их бескомпромиссный, порой даже безжалостный босс не смог отстоять свою точку зрения и был вынужден кому-то уступить.

— Отлично! — воскликнула миссис Челтнем. — У тебя еще масса времени. Так не теряй его, ну пожалуйста, Фернандо!

— Ладно. — Фернандо безнадежно махнул рукой и грустно улыбнулся. — Хорошо, я верну ей это.

В конце концов, он может просто выбросить ко всем чертям эту вещицу. Хотя вряд ли он так поступит. Но все равно, прежде чем ехать к Кэролайн, он заедет в отель.

Фернандо поднес Кэролайн к кровати и положил ее на середину.

— Ты предохраняешься? — спросил он буднично, как будто речь шла о чашке кофе.

Кэролайн покачала головой.

— Нет.

Признаваться Фернандо, что она не встречалась с мужчинами уже год, Кэролайн не собиралась.

Фернандо иронически улыбнулся и достал из кармашка трусов-боксеров маленький квадратный пакетик.

Да он, похоже, всегда во всеоружии, подумала Кэролайн. Еще она подумала, что, наверное, должна была бы испытывать маломальский стыд за все происходящее, однако ничего подобного не чувствовала и в помине. Единственное, что ощущала Кэролайн, было восхитительное предвкушение.

Она даже не обратила внимания на циничную улыбку, которая заиграла на губах Фернандо, когда он, пристально глядя на Кэролайн, с бесстыдным самодовольством снял трусы.

Кэролайн устремила жадный взгляд на его обнаженное тело, залюбовалась блеском смуглой кожи и стройной, подтянутой фигурой. Сейчас, когда на Фернандо не было одежды, его плечи показались Кэролайн еще шире, бедра чувственно узкими, ноги мускулистыми.

Фернандо заметил взгляд Кэролайн и нарочито медленно провел руками по груди, заросшей темными кудрявыми волосами, по плоскому животу и, глядя прямо в округлившиеся глаза Кэролайн, легонько побарабанил пальцами по жаждущему предмету своей мужской гордости. Вынув из пакетика презерватив, Фернандо превратил обычное действо в эротический спектакль, но, когда Кэролайн раздвинула белые гладкие бедра в бессознательном приглашении, продолжить эту специфическую игру уже не смог.

Он опустился на кровать рядом с Кэролайн и, накрыв ладонью ее грудь, чуть не задохнулся от острого желания. Боже! Что за грудь! Белая, упругая…

Фернандо со стоном спрятал лицо на этом мягком нежном белоснежном чуде, но уже в следующий момент им овладело желание поласкать языком соблазнительно вздыбившиеся отвердевшие соски. И Фернандо не стал противиться вожделению.

— О! — выдохнула Кэролайн.

Удовольствие от прикосновений языка Фернандо было сильным и пронзительным, граничащим с болью.

— Что случилось, моя милая? Тебе не нравится? Или приятно? — лениво протянул Фернандо, приподняв голову.

Кэролайн промычала в ответ что-то невразумительное, и, когда он снова овладел ее соском, согнула ноги в коленях и непроизвольно выгнулась. Фернандо почувствовал, что сходит с ума.

— Нравится? — с трудом оторвавшись от шершавой горошинки соска, спросил он хрипло.

— Да! Да! — выкрикнула Кэролайн, задыхаясь от блаженства.

Фернандо удовлетворенно кивнул и продолжил сладкую пытку. Его ласки с каждым прикосновением становились все изощреннее, и Кэролайн, растворившись в щемящем удовольствии, потеряла способность что-либо соображать.

— Фернандо! Фернандо!! Фернандо!!! — как безумная, выкрикивала она, и в такт вырывающимся из горла Кэролайн звукам ее голова моталась из стороны в сторону.

Кэролайн словно отрицала что-то, но именно сейчас она ни в чем не смогла бы отказать Фернандо. Абсолютно ни в чем!

Фернандо ни о чем ее не спрашивал, да и к чему были слова, когда он уже просунул руку между бедер Кэролайн и раздвинул ее ноги. Кэролайн лишь тихонько всхлипнула. Шелковистые волоски оказались у него под ладонью, и Фернандо нежно погладил пушистый бугорок, а затем его палец осторожно проник в потаенное местечко. Почувствовав влажное тепло, Фернандо задохнулся от восторга.

— Я хочу тебя… — простонала Кэролайн.

Фернандо жестко улыбнулся и посмотрел на нее. Нет, голубушка, я заставлю умолять меня!

— Еще нет, — ответил он безжалостно.

— Пожалуйста…

Фернандо отрицательно покачал головой.

— Нет еще, — повторил он, и в его голосе прозвучали низкие провокационные нотки.

К своему полному недоумению, Кэролайн вдруг почувствовала безжалостно острый взлет завершения.

— Фернандо! О! Как прекрасно!

Кэролайн могла бы этого и не говорить, он и так все заметил. Заметил по тому, как Кэролайн замерла, по ставшему неожиданно негибким телу, по слабой дрожи, по громкому крику, исторгнутому Кэролайн.

Немного помедлив, Фернандо широко раздвинул ноги Кэролайн и вонзился в нее, ощущая, как ее тело все еще вздрагивает от пережитого удовольствия.

Кэролайн широко распахнула глаза от нового ощущения. Фернандо был такой огромный! Но — удивительно! — она не чувствовала неудобства от этого, как будто ее тело было создано природой для занятий любовью именно с таким мужчиной, как Фернандо Мартинес.

Он входил толчками, и при каждом новом движении целовал ее. Кэролайн растворялась в сладости его поцелуев, не думая и не беспокоясь о том, правильно ли то, что она позволяет с собой вытворять. Ей не доводилось испытывать большего наслаждения.

Фернандо старался растянуть удовольствие до бесконечности. Он гордился тем, что всегда мог управлять своими чувствами, даже когда был зеленым юнцом, но сейчас Фернандо почувствовал, что оргазм может прийти раньше, чем он будет к этому готов. Фернандо постарался задержать его наступление, и на мгновение ему показалось, что он почти совладал с собой, но, когда лежащая под ним женщина нетерпеливо сомкнула ноги на его талии, Фернандо понял, что пропал.

— Кэролайн! — прохрипел он, назвав ее по имени в первый и в единственный раз с тех пор, как их тела слились в убийственно-сладком полете.

Кэролайн всхлипнула и разрыдалась — так прекрасно было подаренное ей Фернандо глубокое, незнакомое и удивительное ощущение.

Она крепко прижалась к Фернандо, мечтая, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

Фернандо проснулся внезапно, как от толчка. В комнате царил полумрак, и в первый момент он не смог понять, где находится.

Рядом с ним лежала женщина. Впрочем, в этом не было ничего странного, Фернандо никогда не вел монашеский образ жизни. Но в этот раз он тотчас почувствовал, что сейчас все по-другому. Запах этой женщины — неповторимый, ее длинные рыжие волосы, которые в темноте казались черными, — особенные.

И секс с ней был тоже другим, непередаваемо прекрасным.

Безжалостно подавив встрепенувшееся было желание, Фернандо осторожно выскользнул из-под одеяла. Стараясь ступать неслышно, он направился в ванную. Умывшись, он проскользнул в гостиную, собрал разбросанную по полу одежду, быстро оделся и так же бесшумно вышел из квартиры.

Машина стояла на том же месте, где он ее оставил. Фернандо посмотрел на темные окна квартиры Кэролайн и включил зажигание. Мотор послушно заурчал. Он еще раз взглянул на темные окна, в надежде увидеть Кэролайн, завернувшую в простыню свое великолепное белое тело и наблюдающую за его отъездом.

Но окна оставались темными…

Фернандо грустно посмотрел на светящийся циферблат часов, расположенных на приборной панели. Два часа ночи.

Его самолет давно улетел, и до утра никаких рейсов не будет. Надо решать, что делать. Конечно, можно сейчас поехать в аэропорт и подождать до утра там. Выпить кофе, поразмышлять о своей глупости.

Нет, бездеятельность — это не для него.

Фернандо нажал на акселератор с такой силой, как будто перед ним была цель — финишный барьер, который необходимо преодолеть как можно скорее. Машина сорвалась с места и стремглав понеслась по пустынным улицам.

Он был отличным водителем и вел машину автоматически. Иными словами, ничто не мешало Фернандо думать о Кэролайн. При воспоминании о ее прелестях он ощутил новый прилив желания и выругался сквозь зубы.

Хватит! — одернул себя Фернандо. Пора подумать о последствиях необдуманных действий. Итак, я изменил Долорес с женщиной, которую едва знаю. Можно даже сказать, с первой встречной. Так насколько прочны тогда наши с Долорес отношения?

Фернандо раздраженно вздохнул. Он думал, что его жизнь с Долорес была счастливой. Проклятье! Да, была счастливой, но сейчас он должен признаться себе, что в их совместной жизни кое-что отсутствовало. То, о чем он вряд ли догадался бы, если бы не встреча с другой женщиной, с Кэролайн.

Страсть!

Вопрос в том, удовлетворит ли его теперь пресная жизнь? Да и Долорес тоже заслуживает большего.

Фернандо продолжал мчаться, куда глаза глядят, город остался далеко позади. И только когда рассветная розовая полоска появилась на горизонте, он сбавил скорость, развернулся и поехал в аэропорт.

Фернандо недоуменно поднял глаза на темноволосую стюардессу и нахмурился, заметив обращенный на него восхищенный взгляд.

— Простите, я, кажется, задумался. Что вы сказали? — спросил он.

— Я спросила, не хотите ли вы чашечку кофе, — прочирикала девушка.

Сейчас Фернандо больше всего хотелось, чтобы самолет поскорее коснулся земли его родного города, а не садился в Мадриде, где ему предстояло сделать пересадку. К великому сожалению, купить билет на прямой рейс до Малаги Фернандо не удалось.

— Да, пожалуйста, — ответил он сухо.

Стюардесса, приветливо улыбаясь, протянула ему поднос со сластями, но Фернандо, отрицательно махнув рукой, уткнулся в папку с бумагами. В общем-то, они могли и подождать, но ему было просто необходимо чем-нибудь занять мозги. Чем угодно, лишь бы забыть огненные волосы и изумрудный блеск глаз Кэролайн Терри.

Ты летишь домой, вот и думай об этом, сказал он себе.

В Мадриде он попытался перекусить, вспомнив, что ничего не брал в рот со вчерашнего ланча у крестной, но пища казалась безвкусной, и Фернандо с облегчением отодвинул тарелку, едва объявили его рейс.

Фернандо пристально смотрел на молодую женщину, идущую ему навстречу.

Она была сама элегантность. Шелковое платье нежно кремового цвета подчеркивало блестящие, черные как вороново крыло волосы. Лицо молодой женщины было безмятежно, играющей на губах легкой улыбкой она выражала удовольствие видеть снова мужчину, которого знала и любила всю свою сознательную жизнь.

Фернандо почувствовал укол совести.

— Здравствуй, Долорес.

— Фернандо!

Молодая женщина бросилась к нему, но он отступил на шаг, чувствуя, что не имеет права обнять ее.

— Что случилось, дорогой? — удивленно спросила Долорес.

Как же ей все рассказать? Фернандо не сомневался, что большинство знакомых ему мужчин просто умолчали бы о своей измене, не придав значения такому событию. Но Долорес была женщиной, которую он хорошо знал и на которой собирался жениться.

— Фернандо! — Долорес с тревогой смотрела на него. — Что случилось? Почему у тебя такое странное выражение лица? Ты не заболел? Или какие-нибудь неприятности, связанные с бизнесом?

Фернандо выдержал ее взгляд. Долорес слишком хорошо знает его, и, похоже, о чем-то догадывается.

— Скажи мне! — Ее голос зазвенел от тревоги.

Как ни не хотелось Фернандо огорчать свою невесту, но промолчать он уже не мог.

— Я кое-кого встретил.

Долорес прерывисто задышала, ее огромные карие глаза, опушенные длинными черными ресницами, затуманились.

— И я… — Фернандо умолк, не в силах говорить дальше.

— И что? Только скажи правду, Фернандо, — напряженно потребовала молодая женщина. — Ты переспал с ней?

Повисла убийственная пауза.

— Сколько раз? — наконец спросила Долорес.

Ее вопрос ошеломил Фернандо.

— Что? — переспросил он.

— Ты меня слышал! Сколько раз ты спал с ней?

— Один, — с трудом ответил Фернандо. — Только один раз.

— Только один? — Молодая женщина недоверчиво нахмурилась.

— Один! — повторил Фернандо и почувствовал, как закипает кровь при одном только воспоминании о нескольких волшебных часах, проведенных с Кэролайн.

— Почему ты рассказал мне об этом, дорогой? — прошептала Долорес.

Сердце Фернандо сжалось от боли.

— Ты должна знать правду, Долорес.

Но она отрицательно покачала головой.

— Нет, Фернандо! Тебе надо было облегчить душу. Просто потребовался кто-нибудь, кто разделил бы с тобой твою ношу, разве не так? Большинство мужчин промолчали бы о своем… эксперименте, особенно если это случилось только единожды. — Она помолчала, будто что-то взвешивая, и с убийственной улыбкой добавила: — Как ты утверждаешь.

Слова Долорес как острые шипы вонзались в Фернандо. Она больше никогда не поверит мне! — понял Фернандо. И, если мы все же останемся вместе, весь остаток жизни она будет следить за мной, ждать, что я вновь поскользнусь.

— Долорес, прости…

— Нет! — возмущенно воскликнула она. — Будем считать, что ты покаялся, но избавь меня от необходимости прощать тебя! — Долорес обессиленно опустилась на скамейку, стоящую в тени раскидистого дерева. Помолчав, она спросила с убийственной прямотой: — Кто она?

— Просто молодая женщина, которую я встретил в Эдинбурге и…

— Она — первая? — перебила его Долорес.

— Конечно, — раздраженно подтвердил Фернандо.

— Пожалуйста, без «конечно». — Долорес выразительно посмотрела на свое обручальное кольцо, затем перевела взгляд на Фернандо. — Первая и единственная?

В ее взгляде Фернандо смог разглядеть только боль, но даже тени удивления в нем не было, как будто Долорес всегда ожидала, что он может «сбиться с пути».

Что ж, в этом ему следует винить только себя.

— Да, первая, — уже спокойно повторил он. — И единственная.

— О, дорогой! Зачем ты рассказал мне все? — печально прошептала Долорес. — Большинство мужчин постарались бы скрыть подобное приключение.

Фернандо почувствовал острый приступ жалости, когда Долорес снова взглянула на сверкающий бриллиант на своем пальце.

— Я не смог бы жить с этой ложью, Долорес, — тихо сказал Фернандо, и желваки заиграли на его скулах.

Будь проклят тот день, когда моя дорожка пересеклась с дорожкой Кэролайн! — подумал он.

В пятницу вечером, вернувшись домой, Кэролайн задумалась о предстоящем уик-энде. Необходимо загрузить его как можно плотнее, чтобы мысли о Фернандо не лезли в голову. Кэролайн подумала, не навестить ли ей родителей, живущих в Глазго, но тут же отвергла эту мысль. Матери будет достаточно одного взгляда, чтобы понять, что с дочерью не все ладно. Непременно начнутся расспросы, а как на них ответить?

Зазвонил телефон.

— Слушаю вас! — сказала Кэролайн в трубку, постаравшись придать голосу беспечность.

Никто не ответил, хотя Кэролайн ясно слышала в трубке чье-то прерывистое дыхание. Через мгновение раздались короткие частые гудки, как будто прервалась связь.

Кэролайн, облегченно вздохнув, положила трубку на рычаг. В последние дни ей не хотелось ни разговаривать, ни убеждать кого-либо, что все в порядке, когда сердце вдребезги разбито.

Жара не спадала даже к вечеру. Кэролайн прошла в ванную, разделась и встала под прохладный душ. Хоть немного стало легче…

Босиком, в длинном атласном халате Кэролайн направилась в гостиную.

Надо бы перекусить, вяло подумала она. Заказать, что ли, пиццу? Нет, лучше приготовлю рагу. И выпью бокал пива. А потом посмотрю по телевизору какие-нибудь мультики или мелодраму. Мелодраму, пожалуй, даже лучше. Можно всласть пореветь, причем абсолютно обоснованно.

Кэролайн сделала маникюр и ждала, пока подсохнет лак, когда в дверь позвонили.

Наверное, Норма, решила Кэролайн. Но я не звала ее, к чему перекладывать на нее свои проблемы? Хотя она могла вообразить, что ее присутствие мне необходимо.

Но это была не Норма.

На пороге стоял Фернандо. У Кэролайн мгновенно пересохло во рту, сердце бешено заколотилось в груди.

— Ты?! — выдохнула она.

— Я, — согласился он с усмешкой.

— Ч-что ты здесь д-делаешь? — с трудом выговорила Кэролайн.

Фернандо пожирал ее хищно блестевшими глазами.

— У меня здесь дела. И я подумал, почему бы не заглянуть к тебе, раз уж оказался рядом?

Кэролайн мгновенно поняла, что он лжет. Нахально и неприкрыто!

Она прислонилась к дверному косяку и ехидно переспросила:

— Так, значит, рядом?

Фернандо не предполагал, что надменный тон Кэролайн заденет его за живое. Хотя чего еще следовало ожидать? Что она бросится в его объятия?

— Да, рядом, — невозмутимо подтвердил он. — Ты не позволишь мне войти?

Господи, какой нахал! — возмутилась Кэролайн. Высказать бы ему все, прежде чем захлопнуть дверь перед носом! Но любопытство взяло верх. К тому же, если честно, ей не хотелось, чтобы Фернандо ушел.

— Почему бы и нет? — Она распахнула дверь. — Нам есть о чем поговорить.

Инстинкт подсказывал Кэролайн, что она никогда не избавится от воспоминаний, если не объяснится с Фернандо. Жестом пригласив его войти, Кэролайн направилась в гостиную. Затаив дыхание, Фернандо проследовал за ней. Он не мог отвести глаз от ягодиц Кэролайн, провокационно приподнимающих белый атлас халатика при каждом ее шаге.

Сердце рвалось наружу из ее груди. Неожиданное появление Фернандо можно было сравнить с внезапно выглянувшим из-за сплошных грозовых туч ярким солнышком.

Войдя в гостиную, Кэролайн остановилась и обернулась к Фернандо. Он показался ей необыкновенно красивым: серый костюм тончайшей фланели, шелковая рубашка цвета чуть мокрого асфальта и сапфировый галстук очень шли ему. Кэролайн рассердилась на себя за неуместные восторги по поводу внешности Фернандо и довольно резко осведомилась:

— А твоя невеста знает, что ты здесь?

Напоминание о Долорес болью отозвалось в сердце Фернандо, но безумное желание, из-за которого он оказался в постели с Кэролайн в первый же день их знакомства, обожгло сильнее.

— Экс-невеста, — холодно поправил он.

— О! Извини! Однако, полагаю, для нее лучше, что она раскусила тебя до свадьбы, а не после.

Фернандо удивленно вскинул брови.

— Раскусила меня? Что ты имеешь в виду?

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответила Кэролайн. — Я не собираюсь льстить себе. Конечно же, я не была твоим первым маленьким развлечением на стороне!

— Ты думаешь, что я постоянно ищу приключений? — В голосе Фернандо появились стальные нотки.

— Откуда мне знать! Я же с тобой едва знакома! — вырвалось у Кэролайн, и она тотчас же поняла, что загнала себя в угол.

— Да, действительно! — немедленно воспользовавшись ее оплошностью, согласился Фернандо, и его глаза дерзко загорелись. — Но это не остановило тебя от близости со мной.

Кэролайн вздрогнула, как от удара. Но, черт возьми, Фернандо абсолютно прав! Кэролайн с ужасом почувствовала, что краснеет.

— Неужели ты думаешь, что я… что я… — Кэролайн судорожно подыскивала нужные слова. — Что я спала бы с тобой, если бы знала, что ты обручен с другой? Если бы ты потрудился сказать мне об этом?! — неожиданно пошла она в атаку.

Фернандо усмехнулся.

— Но мы так мало спали с тобой, — позволил он себе каламбур. — Ты была такой страстной, ненасытной… Какой уж тут сон!

— А ты сам? — растерянно прошептала Кэролайн.

— Кто бы отказался от такого предложения?! — Фернандо рассмеялся. — Ты требовала еще и еще. Так какой вывод я мог сделать о твоей нравственности? Притом, как ты тонко подметила, мы едва знали друг друга. По крайней мере, в общепринятом значении этого слова.

Кэролайн раздраженно пригладила волосы.

— По-твоему, я бросаюсь в постель с каждым встречным?

— Нет, не с каждым. — Фернандо снова рассмеялся. — Я сразу понял, что у тебя исключительный вкус. И не могу осуждать тебя за выбор партнера. В моем лице, — с откровенной издевкой добавил он.

— Какой ты самонадеянный! — Кэролайн смерила его негодующим взглядом.

— Нет, просто честный, — уже серьезно ответил Фернандо.

— Но не настолько, чтобы сразу рассказать мне, что помолвлен, — парировала Кэролайн.

— А разве тогда я мог о чем-нибудь думать?

— Нет, наверное.

Кэролайн вдруг с изумлением почувствовала, как сильно ей хочется дотронуться до Фернандо. А интересно, что бы я сделала, если бы Фернандо дотронулся до меня? — мелькнуло у нее в голове.

— Что ты здесь делаешь, Фернандо?

Он поймал вопросительный взгляд ее изумрудных глаз и почувствовал, как участился пульс.

— Я думаю, ты сама хорошо знаешь ответ.

Да, Кэролайн знала. Знала с того самого момента, когда открыла дверь и увидела хищный блеск в глазах Фернандо. И незачем ломать комедию!

— Ты считаешь, что нам надо лечь в постель? — неожиданно спокойно спросила она.

Вот постели вовсе не требуется! Можно обойтись без нее и начать прямо здесь, чуть не сорвалось у Фернандо с языка, но Фернандо сдержался и насмешливо улыбнулся.

— Почему бы нет? Ты же сама этого хочешь?

От такого нахальства у Кэролайн перехватило дыхание.

— Ты считаешь себя неотразимым любовником?

Улыбка Фернандо обожгла ее холодом.

— Ты сама мне так сказала. Ты очень высоко оценила меня. Если помнишь, ты назвала меня самым лучшим, превосходным.

Кэролайн с досадой признала, что он опять сказал правду.

— Но я не знала, что ты помолвлен…

— А что, тебя это остановило бы?

— Конечно!

Фернандо покачал головой.

— Не думаю. Ты страстно хотела меня! Почти так же, как я тебя. Ты только пожала мне руку в доме крестной, а я уже знал, что ты не успокоишься, пока я не пересплю с тобой. — Фернандо не стеснялся в выражениях.

— Это было простое рукопожатие, — запротестовала Кэролайн. — Невинное рукопожатие. Я что, соблазняла тебя?

— Не криви душой, Кэролайн. Это не было ни простым рукопожатием, ни тем более невинным. Нас тянуло друг к другу! Ты была мною очарована, заинтригована!

— Но ты не мог этого знать! — огрызнулась Кэролайн.

— Не мог? — Фернандо на мгновение умолк. — Я видел книгу, — неожиданно сказал он.

Кэролайн непонимающе посмотрела на него.

— Книгу? Ты о чем? Какую книгу?

— Энциклопедию, — ответил он мягко. — Ты хотела узнать что-нибудь о моей родине и населяющих ее людях, значит, и обо мне. И не стану утверждать, что подобный интерес не польстил мне.

— Ушам своим не верю! — вскричала Кэролайн. — Ты же сам возмутился, когда узнал, что я о твоей родине не имею представления! И только из того, что я решила ликвидировать кое-какие пробелы в своем образовании, ты делаешь выводы, что я разработала целый план, чтобы заманить тебя в ловушку?

— Тебе не надо никаких планов, Кэролайн, — возразил Фернандо. — Твои глаза поймали меня в первый же момент, как я их увидел.

Кэролайн машинально потуже затянула поясок халата, но хищный взгляд Фернандо дал ей понять, что она делает совсем не то, чего от нее ждут.

— Думаю, тебе сейчас лучше уйти, — внезапно осипшим голосом пробормотала она.

Уйти? Ни за что! Даже землетрясение не заставило бы его сейчас сделать это! Фернандо отрицательно покачал головой и направился к Кэролайн. Она стояла на месте и, заворожено глядя не него, шептала:

— Нет… нет, Фернандо!

— Да, — возразил он. — Да, Кэролайн.

Фернандо прижал ее к себе, и никакие силы не смогли бы оторвать его от губ Кэролайн. Она затрепетала в его объятиях, почувствовав силу его желания. Фернандо нетерпеливо дернул поясок, и он остался у него в руках. Халатик распахнулся…

Когда губы Фернандо стали нежно терзать ее грудь, Кэролайн тихо застонала — то ли от наслаждения, то ли выражая протест. Она неосознанно положила руку на ширинку Фернандо и почувствовала, как возрастает его возбуждение, как рвется наружу его желание.

— О господи! — прошептал Фернандо и осторожно потянул Кэролайн на ковер.

Он сбросил с себя пиджак и нетерпеливо приспустил брюки. Кэролайн догадалась, что обуревающее Фернандо желание столь велико, что он даже не в состоянии снять их. О боже! Он хочет овладеть мною прямо здесь! На полу!

Кэролайн повернула голову и… Огромные, от пола до потолка, окна не были занавешены! Дневной свет заливал комнату, и любой зевака, живущий в доме напротив, при желании мог наблюдать за происходящим в квартире.

— Фернандо… — пересохшими губами прошептала Кэролайн.

Он с трудом оторвался от ее восхитительной груди, на которой пунцовели влажные от поцелуев соски.

— Что, дорогая?

Дрожащей рукой Кэролайн указала на окно.

— Мы как на ладони!

С тяжелым вздохом он поднялся и, придерживая брюки, подошел к окну и рывком задернул сначала одну занавеску, затем другую.

Отвернувшись от окна, Фернандо, глядя Кэролайн в лицо, снял с себя ботинки, потом брюки и носки. Кэролайн наблюдала за его действиями, затаив дыхание.

Выдержка изменила Фернандо, и рубашку он сдернул через голову, не расстегивая пуговиц. Тонкая шелковая ткань издала жалобный треск. В два прыжка Фернандо вернулся к Кэролайн.

Она залюбовалась им, великолепным в возбуждении. Великолепным настолько, что Кэролайн показалось, будто она вот-вот от восторга потеряет сознание.

На мгновение Фернандо навис над ней, без улыбки разглядывая прекрасный, щедрый подарок, раскинувшийся на серебристом атласе халата. Кэролайн поразило его неожиданно серьезное и холодное лицо. Совсем непохоже, что Фернандо страстно ее хочет.

Опустившись рядом, Фернандо откинул полу халата, полностью обнажив Кэролайн.

— Теперь хорошо, дорогая? — спросил он, кивком указав на окно.

Кэролайн обняла его плечи и с жадностью покрыла смуглую кожу полными страстного желания, горячими, нетерпеливыми поцелуями. Фернандо положил ладонь на теплый рыжий бугорок внизу живота и нежно погладил. Кэролайн выгнулась и застонала. Фернандо быстро убрал руку.

— Что, дорогая?

Кэролайн чуть не разрыдалась от разочарования.

— О, Фернандо… — прошептала она. — Ну пожалуйста…

— Пожалуйста — что? — спросил он жестко.

Гордость Кэролайн подчинилась чувствам.

— Пожалуйста, не убирай руку.

Он мог бы довести ее до высшей точки блаженства тотчас же, лаская рукой. Но Фернандо знал, что удовольствие бывает гораздо острее, когда его дольше ждешь.

— Нет-нет, дорогая. Давай по-другому, — прошептал он и вошел в нее.

Глаза Кэролайн широко распахнулись от неожиданности. Фернандо начал двигаться — сначала осторожно, но с каждым разом он входил все глубже и резче, заставляя сердце Кэролайн бешено биться где-то у горла. Он как будто играл с ней, демонстрируя свою власть. И Кэролайн, как марионетка, с готовностью подчинялась.

Фернандо даже не целовал ее, чутко прислушиваясь к прерывистому дыханию и к слабым стонам, срывающимся с ее губ.

— Скажи, что ты чувствуешь? — неожиданно попросил он и глубоко вошел в нее.

— Блаженство, — не задумываясь, выдохнула Кэролайн.

Он рассмеялся, торжествуя победу, но в следующее мгновение Фернандо стало не до смеха — Кэролайн задвигалась под ним, сама задавая темп. Фернандо захлестнул поток безумного удовольствия, и он застонал, почувствовав, что больше не может сдерживаться.

Что происходит? Он всегда был ведущим в любовной игре, а тут его заставили играть по чужим правилам, подчиниться чужой воле! Фернандо попытался сопротивляться, но блаженство, охватившее его, заставило отказаться от этого благого намерения. Кэролайн крепко сжата бедра и испустила протяжный стон удовольствия, чем окончательно сломила волю Фернандо, и в следующее мгновение он извергся в нее мощным потоком…

Лежа рядом с Кэролайн и разглядывая потолок, Фернандо признался себе, что и не подозревал о существовании такого сногсшибательного, убийственного оргазма.

Фернандо уснул внезапно, как будто провалился в неожиданно глубокое, без сновидений небытие. Кэролайн наблюдала за ним, как заботливая мать. Теперь, когда он спал, ничто не мешало ей рассмотреть его.

Мышцы лица расслабились, и Фернандо выглядел беспечно очаровательным. Рот, обычно плотно сжатый, таил полуулыбку, придававшую спящему неправдоподобную иллюзию ранимости, незащищенности. Темные ресницы, обрамляющие ослепительно синие глаза, сейчас казались двумя мягкими дугами. На гладкой, смуглой, без единой морщинки коже появилась легкая щетинка, и Кэролайн отметила, что Фернандо необходимо бриться дважды в день, чтобы всегда выглядеть безупречно.

Она с трудом удержалась, чтобы не провести кончиками пальцев по его прекрасному лицу. Кэролайн прикрыла глаза, чувствуя безнадежную острую тоску.

Фернандо проснулся внезапно. Он приподнял голову и посмотрел на лежащую рядом Кэролайн. Она была великолепна в своей наготе. Рассыпавшиеся пышные волосы прикрывали ее высокую грудь, на которой вызывающе торчали розовые соски. Фернандо с трудом поборол острое желание накрыть их ладонями. Если он начнет ласкать Кэролайн, то уже не сможет думать ни о чем, кроме одного. А ему есть о чем подумать.

— Кэролайн, — тихонько позвал он.

Женщина зашевелилась и лениво, как кошка, потянулась.

— Привет, — хриплым от сна голосом сказала она и открыла глаза.

О боже! Одного звука ее голоса хватило, чтобы Фернандо снова охватила страсть. Все его добрые намерения полетели в тартарары.

— Перейдем в кровать? — как можно равнодушнее спросил он, но предательски дрогнувший голос с головой выдал его. — Или продолжим здесь?

Кэролайн приподнялась на локте и внимательно посмотрела Фернандо в глаза. Какая самонадеянность, какое высокомерие! Он полагает, что стоит ему только пальцем поманить, и все бросятся исполнять его прихоти?!

Дудки!

— Я хочу в душ, — заявила Кэролайн.

— Вместе? — Его голос все-таки сорвался. — Я бы тоже не отказался от душа. А то видишь, что ты со мной делаешь? — заметил он, опустив взгляд на вновь возбудившийся орган.

Да, конечно же, я все вижу, подумала Кэролайн, но на что он рассчитывает? Овладеть мною в душе еще раз, прежде чем снова исчезнуть из моей жизни? И скорее всего навсегда.

Хорошо, предположим, он не исчезнет прямо сейчас, и я буду этому рада, но… Что потом? Страдания? Нет!

Кэролайн заметила провокационный блеск в его глазах и насмешливо спросила:

— Хвастаешься, Фернандо?

Черт побери, до чего же она хороша сейчас! — подумал он. Но как горда, надменна! Ишь как вскинула подбородок! И глаза сверкают — ни дать ни взять изумруды в лучах солнца!

— Мне нечем хвастаться, — промурлыкал Фернандо. — Скорее это твоя заслуга, чем моя. Ведь из-за тебя он такой, дорогая!

— Неужели? — иронически осведомилась Кэролайн. — А разве на других женщин он так не реагирует?

— Ты явно недооцениваешь себя, моя милая, — нежно заметил Фернандо. — Но, возможно, тебе польстит, что я сейчас скажу. Я раньше никогда не испытывал такого блаженства!

— Польстит? Мне? — Кэролайн сдержанно рассмеялась. — Да ты сам не знаешь, что говоришь!

— Я никогда не говорю того, чего не знаю, — обиделся Фернандо. — А экстравагантные комплименты не в моих правилах.

Так он не шутит?!

— Благодарю… — смущенно пробормотала Кэролайн.

— Я говорил, что у тебя прекрасные глаза, моя милая? — продолжал Фернандо.

То же самое он мог сказать и о моей груди или о ногах!

— Постой! — с сарказмом попросила Кэролайн. — Я запишу это, пока не забыла!

— Кэролайн, — Фернандо нежно дотронулся до ее подбородка, — Кэролайн, почему мы ссоримся после всего, что между нами было?

Кэролайн задумчиво кусала губы. Промолчать, или дать Фернандо понять, что действительно у нее на уме? Впрочем, решила она, что мне терять!

— А что между нами было, Фернандо? Ничего, кроме секса!

— Исключительного секса. Великолепного секса, дорогая! — уточнил он.

Ну что ж, превосходно! Превосходно, но что об этом говорить, когда мне хочется большего? — подумала Кэролайн.

— Секс — это не все, — сказала она упрямо.

— Конечно, не все, — согласился Фернандо. — Но весьма значительная часть всего. А что еще ты имеешь в виду? Чего ты хочешь? — спросил он холодно.

Кэролайн обратила внимание, как отчужденно прозвучал его голос. Меньше всего ей хотелось быть навязчивой. Она отдалась Фернандо без принуждения, по доброй воле, так и нечего строить из себя девственницу, только что распрощавшуюся с невинностью.

— Я хочу сесть. — Кэролайн пожала плечами, делая вид, что ее не волнует продолжение разговора. — Подумать об обеде тоже было бы неплохо.

Да, действительно эта женщина непредсказуема! Никогда не знаешь, чего от нее ожидать в следующий момент! Фернандо рассчитывал сегодня побыть в ее объятиях подольше, чтобы было потом о чем вспомнить на досуге, но Кэролайн, кажется, не собиралась делать ничего похожего.

— Ты так говоришь, как будто все-таки имеешь в виду что-то еще, — осторожно заметил Фернандо.

— Что-то еще? — Кэролайн с искренним удивлением посмотрела ему в глаза. — Разве мы чем-то другим можем заняться?

— А почему бы не попробовать?

— Как? Ты живешь в Испании, я в Шотландии. Что между нами может быть общего? — спросила Кэролайн равнодушно, но безумная искра надежды уже вспыхнула в ней. — Когда-то нам доведется еще раз встретиться?

Какая наивность! — изумился Фернандо. — Она независимая женщина, женщина сексуальная, притягательная! Неужели ей до сих пор невдомек, как это можно устроить?

— Я могу взять пару недель отпуска, — терпеливо объяснил он. — Позвоню своей секретарше и прикажу перенести все назначенные встречи.

А что, неплохая идея, чтобы некоторое время не возвращаться домой, мелькнула в голове мысль.

Перед отлетом в Эдинбург у Фернандо состоялся продолжительный и очень неприятный разговор с Долорес. Она ни в чем не упрекала его, но это-то и было хуже всего. Лучше бы она проклинала его, сколько ей захочется и как захочется. О чем Фернандо ей в конце концов и сказал без обиняков. Но Долорес затрясла своей темноволосой головкой и, глядя на него печальными глазами, сказала:

— Я никогда не скажу о тебе ни одного плохого слова. Человек, которого я любила и с которым хотела разделить свою жизнь, не мог вот так, сразу, превратиться в злодея.

Фернандо знал, что Долорес слишком благородна и отлично воспитана. И понял, что в надежде на то, что он все-таки сможет вернуться к ней, она действительно никогда не скажет о нем ни одного дурного слова. Но ему стало также абсолютно ясно, что доверие, на котором строились все их отношения, потеряно безвозвратно. А без доверия не может быть и речи о совместной жизни.

Он предал Долорес. И все из-за этой обнаженной женщины, которая сейчас сидит перед ним, слегка прикрывшись серебристым атласом халатика. Она соблазнила его. Как прародительница Ева, предложила запретный плод, и он, не в силах отказаться, вкусил его…

— Так что ты скажешь? — спросил Фернандо. — Я останусь здесь на пару недель, и ты сможешь… ну хотя бы показать мне город.

Кровь застучала у нее в висках, и на мгновение Кэролайн потеряла дар речи.

Две недели! Конечно, это не вечность, но все-таки!..

— Ты действительно этого хочешь? Ну, чтобы я его тебе показала?

Похоже, такие игры ей знакомы, подумал Фернандо и широко улыбнулся.

— Да, дорогая! Мне бы очень хотелось увидеть Эдинбург твоими глазами.

— Ну что ж. Думаю, это возможно. — Кэролайн тоже улыбнулась. — А где ты остановишься?

Фернандо нахмурился. Опять наивность или продолжение спектакля? Вообще-то Кэролайн, по его мнению, лет двадцать — двадцать пять. И она должна бы хоть что-то смыслить в таких делах!

— Обычно я останавливаюсь в «Ритце», если, конечно, ты не предложишь что-нибудь другое. Разве, к примеру, у тебя не найдется свободного места?

До Кэролайн понемногу стал доходить смысл игры, эротической и возбуждающей. Сердце ее учащенно забилось.

— Конечно, в этом есть здравый смысл, — как бы в раздумье протянула она. — А то мне придется каждое утро заезжать за тобой в отель и терять уйму времени. Я права?

Синие глаза Фернандо вспыхнули огнем.

— Да, но есть одна загвоздка. Все будет зависеть от того… — Фернандо умолк, выразительно глядя на ее грудь.

— От чего? — не выдержала Кэролайн.

— …от того, сколько у тебя в квартире спален, — с хищной улыбкой закончил он фразу.

Кэролайн нервно сглотнула, почувствовав сладкую истому.

— Только одна.

— О! Это решает все! — Фернандо дерзко улыбнулся, от чего по коже Кэролайн побежали мурашки. — Но давай не будем больше терять время на разговоры о жилье, — вкрадчиво продолжил он. — Ты что-то говорила о душе?

Слово «врозь» чуть было не слетело с языка Кэролайн, но она вовремя одумалась. Фернандо пробудет здесь две недели. Как ее любовник. Так зачем отказываться сейчас от того, чего хочется больше всего?

Кэролайн резко вскочила на ноги и посмотрела на Фернандо сверху вниз.

— При условии, что ты потрешь мне спину.

Сердце Фернандо будто опалило жаром. Он обхватил руками лодыжки Кэролайн, затем погладил колени, бедра и, наконец, добрался до заветного местечка, такого теплого и влажного. У Кэролайн подкосились ноги и она, дрожа, опустилась на ковер.

— А душ? — насмешливо спросил Фернандо, заметив, как затуманились ее глаза.

— Подождет, — еле выдохнула Кэролайн.

Такой душ был в ее жизни впервые, и Кэролайн никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной, как с этим мужчиной!

Фернандо медленно намыливал каждый дюйм ее тела, непередаваемо медленно. Кэролайн изнемогала от истомы при прикосновении его пальцев. Он легонько поглаживал ими ее груди и живот и довел Кэролайн до оргазма прежде, чем проник между бедер.

Затем наступила ее очередь. Кэролайн ласкала мускулистое тело Фернандо, загораясь сама, когда он вздрагивал под ее руками.

Синие глаза вспыхнули жадным блеском, когда он понял, что происходит с его страстной партнершей. Фернандо обхватил Кэролайн руками и приподнял, она тотчас обвила ногами его талию и плотно прижалась к нему.

— Фернандо… — прошептала Кэролайн.

— Да, меня так зовут, — со счастливым смехом отозвался он.

Кэролайн никогда еще не занималась любовью в душе, и контраст между ее разгоряченным телом и прохладной водой, потоком падающей на них, усиливал остроту ощущений. Ей очень хотелось, чтобы Фернандо целовал все заветные местечки, но ограниченное пространство душевой кабинки делало это затруднительным. Ему тоже наверняка понравилось бы, подумала Кэролайн. Поцелуи приносят нежность.

Но Фернандо входил в нее все резче, вызывая восторг и без поцелуев. Кэролайн закричала в момент наивысшего наслаждения, откинула голову и… захлебнулась именно в тот момент, когда и Фернандо растворился в оглушительном блаженстве.

— Ты всегда такая темпераментная, дорогая? — восхищенно спросил он, осторожно ставя Кэролайн на пол. Дрожащий голос выдавал глубину его потрясения.

Неужели он уверен, что у меня была сотня любовников? — подумала Кэролайн. Знал бы он, насколько невелик мой опыт!

— Надеюсь, да, — ответила Кэролайн уклончиво и заметила, как Фернандо недовольно поджал губы.

Он удивился ярости, охватившей его при одной только мысли, что Кэролайн могла заниматься любовью с кем-то другим. Долорес была девственна до встречи с ним. Он был у нее первым и единственным мужчиной, и из-за боязни шокировать ее всегда сдерживал свою страсть. С Кэролайн же он не знал удержу, но, казалось, не мог насытиться ею.

Новизна ощущений, вот в чем причина, убеждал себя Фернандо. Но двух недель беспрерывного секса вполне хватит, чтобы излечиться от этого.

— Можно, я вымою твои волосы, дорогая? — попросил Фернандо. — А затем…

— Затем?..

Вопрос вырвался неожиданно, так как больше всего Кэролайн хотелось затащить его после душа снова в постель. Господи, да что это с ней?!

— Затем нам необходимо прогуляться.

— Прогуляться? — Кэролайн надула губки, и недовольная гримаска исказила ее личико.

Фернандо рассмеялся.

— Вот именно, прогуляться, моя прекрасная, распутная девочка.

— Да ты проголодался! — догадалась Кэролайн.

— Если честно, очень, — признался Фернандо.

— Но у меня в холодильнике предостаточно еды. И даже шампанское есть.

Фернандо неохотно кивнул. Ему совсем не хотелось пить с Кэролайн шампанское, признавая свое поражение. Да, именно поражение. Она оказалась гораздо сильнее, требуя намного больше, чем он был в состоянии ей дать. Но неожиданно выход из весьма щекотливого положения нашелся.

— Мой запас истощился, — сказал Фернандо смущенно.

— Что? — не поняла Кэролайн.

— Мы использовали все презервативы, — сокрушенно пояснил он.

— У меня есть таблетки, — не желая сдаваться, заявила Кэролайн.

Фернандо слышал в ее голосе разочарование, но тем не менее твердо стоял на своем.

— Давай все-таки пообедаем где-нибудь, а заодно пополним наши запасы. А потом… потом я тебя съем!

Хорошо, подумала Кэролайн. Будет повод ослепить его своим нарядом.

В их первую встречу она была в рабочей одежде. Потом, ночью, на ней не было ничего, сейчас — халатик, тоже не очень подходящий наряд, чтобы выглядеть наилучшим образом. А Фернандо должен запомнить ее во всем великолепии.

Кэролайн достала из гардероба черное платье, которое надевала крайне редко. Но сейчас она хотела выглядеть настоящей женщиной, которую сопровождает настоящий мужчина! На вид платье было очень простым, но в этом-то и заключался секрет его очарования. Кэролайн не надела никаких украшений. Темные колготки обтянули ее длинные стройные ноги. Финальной точкой стали черные туфельки на невысоком каблучке.

Фернандо ожидал ее в гостиной, и Кэролайн сразу же заметила, что и он успел переодеться. Видимо, сумка с вещами была в машине, и он не поленился сходить за ней. Теперь на нем были белоснежная рубашка и темные, отлично сшитые брюки. Фернандо внимательно взглянул на Кэролайн, когда она появилась в дверях, и, выразительно присвистнув, воскликнул:

— Восхитительно!

Ему безумно захотелось поцеловать Кэролайн, но он не осмелился сделать это и проглотил свое желание. Кэролайн выглядела сногсшибательно в довольно скромном черном платье. Еще влажные после душа волосы она гладко зачесала назад и с такой прической выглядела холодной и неприступной. Разительный контраст с женщиной, с которой он только что занимался любовью в душе.

— Тебе нравится? — кокетливо спросила Кэролайн.

— Ты же сама видишь! — воскликнул Фернандо, почувствовав, что ему хочется послать обед ко всем чертям и немедленно затащить Кэролайн в постель.

— Ладно, — Кэролайн улыбнулась, довольная произведенным эффектом, — так мы идем?

Фернандо поспешно поднялся.

— Конечно!

Утром Кэролайн позвонила Норме и попросила ее принимать заказы на две следующие недели с учетом того, что она будет работать одна.

— Ты не сошла с ума? — поинтересовалась сестра.

— Может быть, ты и права, — не стала спорить Кэролайн. — Жизнь покажет. А пока сделай, пожалуйста, как я прошу.

Она освободила полочку в ванной для туалетных принадлежностей Фернандо и выделила место в гардеробе для одежды. Кэролайн уже знала, что утром Фернандо пьет только черный кофе, предпочитает слушать классическую музыку, очень любит домашних животных и живопись.

Возвращаясь из картинной галереи, они столкнулись с Нормой. Кэролайн не могла объяснить, почему так боялась встречи сестры с Фернандо, но одного холодного взгляда, который Норма бросила на него, для Кэролайн было достаточно, чтобы понять: ее опасения были не напрасны.

— Я твоей сестре не понравился, — заметил Фернандо, когда Норма сухо отказалась зайти выпить чашечку кофе.

— Она просто тебя не знает, — постаралась успокоить его Кэролайн.

— Тогда почему она смотрела на меня волком? — не отступал Фернандо.

Лгать дальше не было смысла, и Кэролайн сдалась.

— Она знает, что ты был обручен, когда мы впервые… встретились.

— И твоя сестра, образец добродетели, естественно, этого не одобрила, так что ли? Она всегда свирепо смотрит на твоих… э-э-э… гостей?

Кэролайн оскорбилась. Надо же, гость! Не мог найти другого слова?!

— Ты так сказал, как будто у меня постоянно такие… гости! — взорвалась она.

— А как на самом деле? — не сдерживая ревности, дерзко осведомился Фернандо.

Кэролайн вспыхнула от обиды.

— А ты как думаешь?

— Мне бы очень хотелось думать, что до меня был только единственный случай, — серьезно сказал Фернандо.

— Это не так задело бы твое самолюбие?! — запальчиво спросила Кэролайн.

Фернандо отрицательно покачал головой.

— Нет, скорее гордость. И твою, кстати, тоже.

— О! Ты… ты… ты просто невыносим!

Кэролайн резко отвернулась. Фернандо поймал ее за руку и притянул к себе.

— Убирайся вон! Ухо… — выкрикнула она, но Фернандо закрыл ей рот поцелуем.

— Ты этого не хочешь! И отлично понимаешь, что не хочешь, — прошептал он, чувствуя, как задрожала Кэролайн, едва он к ней прикоснулся.

— Да… нет… О!.. — простонала она.

Фернандо поцеловал ее в ямочку за ухом, и Кэролайн сдалась.

— Так нечестно, — прошептала она.

— Что нечестно? — удивленно спросил Фернандо.

— Ты только что наговорил мне массу оскорбительных слов и считаешь, что поцелуем все исправишь?

— Так чего же ты хочешь? Чтобы я тебя не целовал?

Его вкрадчивый тон вызвал у Кэролайн улыбку.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что нам лучше вернуться в постель и разобраться во всем должным образом.

— Но не прошло и часа, как мы были там! — запротестовала Кэролайн, впрочем, в ее голосе не было твердости. — И мы собирались осмотреть старинный замок, ты забыл?

Фернандо ухмыльнулся.

— Он простоял столетия, так что за пару часов, надеюсь, не разрушится.

— Ну, кажется, все собрал.

Фернандо защелкнул замок дорожной сумки и повернулся к Кэролайн. Она стояла у окна и с безразличным видом наблюдала за ним. Интересно, о чем она думает? — мелькнула у Фернандо мысль.

Кэролайн едва могла дышать от боли. Умом она понимала, что когда-нибудь этот момент должен был наступить, и готовила себя к неминуемому расставанию. Но в действительности все оказалось гораздо ужаснее, чем в наихудших ее предположениях.

— Во сколько у тебя самолет?

Взглянув мельком на часы, Фернандо снова перевел взгляд на Кэролайн.

— В восемь.

Ему отчаянно захотелось заняться с ней любовью, но он просто боялся, что в ее объятиях потеряет ощущение времени, как это уже было однажды.

— Выпьешь кофе? Время еще есть, — тусклым голосом предложила Кэролайн.

Скорее чтобы разрядить гнетущую атмосферу, чем потому что действительно хотел кофе, Фернандо согласно кивнул.

— Пожалуй, выпью. Спасибо.

Кэролайн неторопливо направилась в кухню.

Так, лучшие чашки. Лучший кофе. Шоколадный бисквит, который она купила на днях и который они даже не распечатали — так и не дошли руки! Она зарядила кофеварку и уставилась в окно. Интересно, подумала Кэролайн, согласилась бы я на предложение Фернандо провести вместе две недели, если бы знала, насколько тяжело будет расставаться с ним?

Когда Кэролайн вернулась в гостиную с подносом в руках, Фернандо полулежал на диване. При виде его сердце Кэролайн сжалось от боли.

— Пахнет здорово, — заметил он.

Кэролайн хотелось, чтобы он сказал что-нибудь другое. Подобный безликий комментарий можно было ожидать от незнакомца, а не от мужчины, с которым в последние две недели она делила хлеб, кров, постель, наконец!

Она протянула Фернандо чашку, другую взяла себе и отошла к маленькому журнальному столику, стоявшему у противоположной стены.

— Кэролайн, — неожиданно позвал Фернандо. — Иди сюда, сядь рядом.

— Нет времени, Фернандо.

— Ты думаешь, что у меня нет другой причины попросить тебя сесть рядом? — Он усмехнулся. — Только, чтобы заняться любовью?

— А что в этом странного? Так всегда и было, разве нет?

— Нет. — Фернандо поставил чашку, к кофе он даже не притронулся. Он встал и, подойдя к окну, застыл в напряженной позе. — Но это не должно вот так прерваться.

Кэролайн насторожилась. Неужели ее молитвы услыхали на Небесах?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, я время от времени приезжаю сюда по делам. — Фернандо на минуту умолк, задумавшись.

— Продолжай, — дрожащим голосом попросила Кэролайн. — Объясни, что ты предлагаешь.

— Возможно, мне придется прилететь сюда снова в пятницу. И я постараюсь задержаться до воскресенья. Здесь, с тобой. Как ты на это посмотришь, дорогая? Ты согласна?

Кэролайн представила, каким восхитительным может быть уик-энд, но… Но этого мало! Нет, она не желает пополнить ряды женщин, живущих от встречи до встречи и постоянно ожидающих телефонного звонка!

— Спасибо, но нет.

Фернандо вздрогнул, как от пощечины. Он был уверен в своей власти над Кэролайн, и ее отказ стал для него неожиданностью. Неприятной неожиданностью.

— Ты даже не подумала, Кэрри, — мягко упрекнул он.

— Мне над этим думать не надо, — ответила она твердо, не отводя глаз.

— Можно спросить — почему?

— Это не то, что мне хотелось бы, Фернандо. — Кэролайн грустно улыбнулась. — Не те отношения.

— А что именно тебя не устраивает? — растерянно спросил он.

— Все.

На скулах Фернандо заиграли желваки.

— Но я что-то не припомню, чтобы ты жаловалась.

Он в упор посмотрел на Кэролайн, она выдержала его взгляд.

— Это не одно и то же. Конечно, ты никогда не смотрел на наши отношения по-иному, кроме как на кратковременную связь, так? И сроки тщательно планировал с самого начала. Надеюсь, ты не забыл.

— Послушай, дорогая, чего ты хочешь? — спросил Фернандо спокойно. — Мы знаем друг друга не так уж давно. Неужели ты уверена, что выдержала бы дольше совместную жизнь…

Он не успел закончить фразу, так как Кэролайн возмущенно прервала его:

— Я выдержала бы все! Моя жизнь — не азартная игра, Фернандо, как это могло показаться тебе с первого взгляда. Просто судьба подарила мне эти две недели…

— Так на что ты рассчитываешь? — Колючие льдинки появились в его голосе.

Как ему объяснить, что для нее слишком мало того, что он дал? Что ей хочется гораздо большего, чем секс, совместные ланчи, обеды и прогулки по городу? Ей хочется больше, чем видимость отношений. Но Кэролайн понимала, что этого никогда не будет. С Фернандо — не будет!

— Ни на что, Фернандо. Я ни на что не рассчитываю. — Кэролайн грустно вздохнула и нервным жестом заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Я знала, что все должно закончиться. Только не хотела, чтобы вот на такой ноте. — Она немного помолчала и добавила: — А что я могу вынести, тебе даже и представить трудно.

— И что же?

— Ладно, хватит об этом. Давай попрощаемся и оставим в душе и памяти только хорошее. Ведь оно у нас было, разве нет?

На лице Фернандо дрогнул мускул.

— Как скажешь, дорогая. Извини, но мне пора.

— Конечно, — натянуто сказала Кэролайн и поднялась. — Я провожу тебя до дверей.

Открыв дверь, она застыла в надежде, что Фернандо в последний раз поцелует ее. Только один прощальный поцелуй, неужели этого много?

Взглянув на нее, Фернандо мгновенно догадался, чего она ждет. Кажется, он изучил Кэролайн даже лучше, чем знает себя. Ну что ж, они честно отыграли свои роли. Не вспоминали ни о Долорес, ни о его помолвке. Не поцеловать сейчас Кэролайн — значило бы смертельно ее обидеть.

Фернандо поставил сумку на пол и обнял Кэролайн. Она закрыла глаза, как будто не хотела, чтобы он прочитал в них смертельную тоску и боль.

Он поцеловал ее. Сначала нежно, затем с разгорающейся страстью. Зная, к чему это может привести, Фернандо почти грубо оттолкнул Кэролайн от себя. Стон сожаления одновременно сорвался с их губ.

Кэролайн распахнула глаза и по жесткому, бескомпромиссному выражению лица Фернандо поняла, что все кончено. Ждать большего нет смысла.

— А ты встретишься с Долорес? — неожиданно даже для себя спросила она.

— Конечно, — ответил он и заметил, какие усилия прилагает Кэролайн, стараясь не показать своей боли. — У нас много общих друзей, так что просто невозможно где-нибудь не встретиться.

Кэролайн хотелось спросить, восстановит ли он помолвку, но из-за страха услышать в ответ то, чего ей слышать не хотелось, задать вопрос она не рискнула.

— До свидания, Фернандо. Вернее прощайте, сеньор Мартинес.

— Привет, дорогая! — Фернандо усмехнулся и, резко подхватив сумку, быстро вышел из квартиры.

Всю дорогу до аэропорта его не отпускала обида. Он пытался понять ее причину и, не находя ответ, злился на все на свете. Неужели все-таки дело в отказе Кэролайн встретиться с ним еще? Значит, задетая гордость причиняет ему большую боль, чем щемящее сердце?

Очень даже возможно!

Но это была чисто физическая близость, и только, убеждал себя Фернандо, но напряжение не отпускало его.

В аэропорту Фернандо вернул машину в бюро проката, зарегистрировал багаж и направился в зал отлета. Сейчас — домой, и все встанет на свои места, мрачно подумал он.

Когда Кэролайн вернулась домой после напряженного рабочего дня, в почтовом ящике ее ожидал конверт. Почерк был незнакомый, но она сразу же догадалась, от кого письмо. Так аккуратно, почти каллиграфически, мог писать только один человек. Кэролайн смотрела на конверт со страхом, как будто это была граната с выдернутой чекой. Кэролайн на мгновение задумалась: прочитать письмо или, не читая, просто выбросить в мусорное ведро? Но любопытство взяло верх.

Дрожащими пальцами Кэролайн вскрыла конверт. Конечно же, она оказалась права. Внутри лежал билет на самолет в Афины и краткая, почти оскорбительно краткая записка:

«Надеюсь, месяца разлуки тебе хватило, чтобы изменить свое решение? Почему бы тебе не прилететь ко мне в Грецию? Начнем с того же, на чем остановились. Ф.»

Кэролайн положила записку на стол, сдержав недостойное желание читать и перечитывать ее, жадно рассматривать снова и снова.

«Начнем с того же, на чем остановились»! А на чем они остановились? Конечно же, он имел в виду секс! Ну не наглец ли?!

Кэролайн раздраженно схватила телефонную трубку. Вот сейчас позвонит и выскажет Фернандо все, что о нем думает. Пусть он этот билет засунет в… впрочем, он знает, что с ним надо сделать!

Хотя нет! Лучше вообще проигнорировать, это будет более эффективно. С его-то гордостью! К тому же ей совсем не хочется слушать его медоточивый голос. Вот так!

Резко зазвонил телефон. Кэролайн вздрогнула.

Не сходи с ума! — приказала она себе. Это не он, этого не может быть! Позвонить может любой клиент и вообще кто угодно.

Кэролайн медленно сняла трубку и, казалось, ощутила Фернандо прежде, чем услышала голос:

— Моя дорогая…

Холодная испарина выступила на лбу Кэролайн.

— Я не твоя дорогая! — огрызнулась она. Из трубки послышался тяжелый вздох. — Зачем ты прислал мне этот билет?

— Ты сама отлично знаешь. — Пауза затянулась. — Я хочу тебя видеть, — наконец прошептал Фернандо.

— Ну да! Ведь ты из тех, кто всегда добивается, чего хочет, — съязвила Кэролайн.

— Ты скучала по мне? — словно не замечая ее колкости, спросил Фернандо.

— Ужасно! Как спина по палке.

Он весело рассмеялся.

— Я тебе не верю!

— Это твое право, — ответила Кэролайн, но не сумела сдержать невольный вздох.

— Не-е-ет, ты скучала.

Да, она скучала по нему! Конечно же, скучала. Все ее мысли были о нем. Все три месяца разлуки с ним. И каждый час тянулся как вечность…

— Я не приеду.

— Неужели? Не слишком удачная шутка, Кэрри. Уверяю тебя, дорогая, ты не пожалеешь!

— Не смей так называть меня! — вспыхнула Кэролайн. — Прекрати!

— А я ничего и не делаю, — запротестовал Фернандо.

— Ну да, не делаешь!

— Ну и что же я такого делаю, дорогая? — провокационно осведомился Фернандо.

Он дразнил ее, напоминая, как сильно она его любит!

— Я немедленно кладу трубку, — пригрозила Кэролайн.

— Подожди! Как же с тобой трудно договориться! Кэролайн, приезжай. Пожалуйста.

Это волшебное слово проникло в ее душу и сломало все барьеры, которые Кэролайн старательно возводила. Зачем упираться, если можно быть просто счастливой? Это же лучше, чем страдать от разлуки с Фернандо!

— Хорошо, — коротко ответила она и почувствовала, что Фернандо улыбнулся.

— Поверь, ты не пожалеешь, — повторил он.

— Уже жалею, — уныло отозвалась Кэролайн.

— Самолет прилетает в восемь вечера по афинскому времени. Я тебя встречу. — Голос Фернандо зазвучал радостно.

— Отлично, — буркнула Кэролайн и отсоединилась. Положив трубку, она тут же вновь схватила ее и набрала номер сестры. — Норма, можешь считать меня последней дурой, но я согласилась.

— Кэрри, ты о чем?

— Звонил Фернандо. Я лечу к нему в Афины.

К огромному удивлению Кэролайн, голос сестры прозвучал мягко:

— Я тебя не осуждаю, Кэрри.

— Ты не против?!

— Нет. Нет.

— Почему?!

— Похоже, он действительно хочет тебя видеть. Что ж, такие мужчины встречаются в жизни нечасто, не более одного раза, да и то, если повезет.

— Повезет? — непонимающе повторила Кэролайн.

— Ты выглядишь такой несчастной, такой потерянной с тех пор, как он уехал, — продолжала Норма.

— Нет, я…

— Я знаю, ты стараешься не подавать виду, загрузила себя работой дальше некуда, но! Вокруг тебя в воздухе так и витают тоска и печаль. На тебя больно смотреть. Поэтому, если есть хоть один шанс быть с ним счастливой, рискни.

Кэролайн затрясла головой, как будто Норма могла ее видеть.

— Нет, ты опять поняла неправильно! О долгом счастье здесь бессмысленно говорить. Все опять закончится быстро, я знаю. Но я хочу убедиться окончательно, что у нас с ним нет будущего.

— Зачем себя так настраивать, сестренка? Тогда не лучше ли сразу выбросить все из головы?

Но не увидеть Фернандо Кэролайн уже не могла — вот в чем весь ужас! Эта мысль сводила ее с ума. Встретиться с ним в Афинах значило почти то же, что увидеть солнце после четырех недель беспрерывного дождя.

Тревога охватила Кэролайн задолго до приема, на который ей предстояло отправиться вместе с Фернандо. Чтобы немного успокоиться, она долго простояла под душем, но и это помогло мало. Накинув на плечи халат, Кэролайн прошла в спальню. На туалетном столике возле кровати она заметила большую плоскую коробку, завернутую в разноцветную бумагу и перевязанную нарядной ленточкой.

Конфеты, наверное, подумала Кэролайн. Какая огромная коробка, откуда она взялась?

— Что это? — спросила она у лукаво улыбающегося Фернандо.

— Открой и посмотри сама.

В коробке под слоем папиросной бумаги лежало изумительное белье — ничего красивее Кэролайн еще видеть не доводилось. Серебристый атлас и пена тончайших кружев. Кэролайн каждый раз восхищенно вздыхала, вынимая из коробки один предмет за другим трусики, бюстгальтер, пояс для чулок.

— Это… это… — Она не могла найти слов, чтобы выразить свой восторг.

Фернандо нахмурился.

— Тебе не нравится?

— Да ты что?! Разве такое может не понравиться?! — дрожащим голосом воскликнула Кэролайн. — Это так прекрасно!

Признаться, Фернандо ожидал более бурного выражения эмоций.

— Надень его вечером, дорогая, — бархатным голосом попросил он. — Ты сделаешь это для меня? А сейчас примерь, пожалуйста.

Под его пристальным взглядом Кэролайн осторожно натянула на все еще влажное после душа тело невесомые штучки. Белье нежно ласкало ее кожу, но Кэролайн никак не могла избавиться от, казалось бы, беспричинного разочарования. Впрочем, одна причина вполне отчетливо оформилась в ее мозгу: белье, по словам Фернандо, самый типичный подарок, который мужчина делает своей любовнице. И он уже однажды заподозрил, что она получила именно такой от мифического воздыхателя.

Кэролайн заставила себя улыбнуться и медленно повернулась вокруг себя.

— Ну и как?

Фернандо почувствовал, что появилась реальная угроза пропустить назначенную встречу.

— Исключительно… — прошептал он. — Но жаль, что все это будет скрыто под платьем.

— Послушай, тебе что, было бы приятно, если бы и другие видели это?! — резко спросила Кэролайн.

Ревность — горячая, темная, сильная — мгновенно вспыхнула в нем.

— Это только для моих глаз! — раздраженно бросил Фернандо, но, заметив испуг в глазах Кэролайн, быстро взял себя в руки. — Твой образ в этом белье, запечатленный в моей памяти, даст мне силы выдержать эту встречу. Я буду представлять, как сниму его с тебя, когда мы вернемся в гостиницу.

Кэролайн выбрала для вечера одно из новых платьев — обманчиво простое, выкроенное по косой, длиной до лодыжек. Его чистый кремовый цвет как нельзя лучше подходил к живому огню ее волос, которые Кэролайн зачесала назад, предоставив им свободно струиться по спине.

— Восхитительно, дорогая! — воскликнул Фернандо, когда Кэролайн, готовая к выходу, предстала перед ним.

Кэролайн стояла у входа в зал отлета, и настроение ее было ужасным. Она надеялась, что сумеет с достоинством, не задавая вопросов о следующей встрече, расстаться с Фернандо, но это оказалось неимоверно трудно. Впрочем, даже если бы она, презрев гордость, и спросила его, что он ей ответил бы? В лучшем случае сказал бы «прощай» и поцеловал.

Фернандо нежно дотронулся губами до щеки Кэролайн.

— Тебе понравились Афины? — шепнул он.

Афины… С тем же успехом Фернандо мог спросить о любом другом городе мира, так как Кэролайн не видела ни одной достопримечательности. Правда, их осмотр и не входил в предложенную Фернандо программу, но все же…

Кэролайн улыбнулась, пытаясь под улыбкой скрыть отчаяние. Возможно, она видит Фернандо в последний раз.

— Сам знаешь, что да.

— Знаю? Да нет, просто надеюсь, моя колдунья.

Кэролайн не выдержала и вспылила:

— Я не твоя колдунья!

Объявили посадку на ее рейс. Фернандо тяжело вздохнул. Как же быстро пролетели два дня!

— Фернандо, мне пора…

Он нежно прикрыл ее рот ладонью.

— Послушай, Кэролайн. Я на несколько недель уезжаю в Вену. Поедешь со мной?

— В Вену? — переспросила она, и радостная улыбка осветила ее лицо. — Знаешь, Фернандо, я всю жизнь мечтала увидеть Вену!

— Ты все еще сходишь по нему с ума? — спросила как-то Норма за чаем.

Кэролайн, погруженная в мысли о Фернандо, не ответила. По ее лицу блуждала мечтательная улыбка.

Норма приподнялась со своего кресла и, вытянув вперед руку, пощелкала пальцами перед невидящими глазами сестры.

— Эй, Кэрри, ты где?

— Что? — Кэролайн очнулась от воспоминаний. — Ты о чем-то спросила?

— Похоже, ты сходишь по нему с ума даже больше, чем раньше, — удивленно пробормотала Норма.

Помолчав с минуту, Кэролайн тяжело вздохнула и призналась:

— Думаю, да. Он великолепен. Но ему и нетрудно быть таким. Уж очень подходящая всегда обстановка. Встретились в роскошном доме миссис Челтнем, останавливаемся в пятизвездочных отелях, едим превосходную пищу, в постели нам хорошо вместе. А потом я возвращаюсь домой, не причиняя ему особых хлопот. — Кэролайн грустно посмотрела на сестру. — Знаешь, оказывается, совсем не так уж и плохо быть любовницей богатого человека.

— Да-а-а… — задумчиво протянула Норма. — Ладно, допустим. Однако ты всегда говоришь загадками, не рассказывая практически ничего. Он хоть раз признался тебе в любви?

— Нет.

— А желание чего-нибудь… ну-у-у… более постоянного у него не появлялось?

— Никогда, — честно ответила Кэролайн и, заметив на лице сестры насмешливое выражение, бросилась на защиту Фернандо. — Норма! Он недавно разорвал помолвку, ты же знаешь! Не может он вот так сразу объявлять о другой!

— Если вообще думает о ней, — пробормотала себе под нос Норма. — И ты чувствуешь себя счастливой в роли любовницы?

— Беспредельно! — отрезала Кэролайн, вскинув подбородок.

А какая альтернатива? — подумала она. Оставаться одной? Спасибо, мы это уже проходили!

— И каким же он был в этот уик-энд? — насмешливо осведомилась Норма.

— Превосходным, — ответила Кэролайн, не обращая внимания на издевательский тон сестры. — Абсолютно.

— И как всегда — лапочка?

— Конечно! Ты же знаешь, я могу потерять голову от мужчины, но я не мазохистка и даже намека на грубость не потерплю. Если бы Фернандо позволил себе нечто подобное, я в тот же момент прекратила бы отношения с ним! Фернандо — типичный испанец. Я довольно много прочитала о них. Он гордый, самолюбивый. Да, я знаю о нем не более, чем он позволяет мне знать, но иногда мне кажется, что я знаю Фернандо даже лучше, чем себя. Мы великолепно подходим друг другу. Он великолепный любовник, нежный и ласковый.

Норма, выслушав излияния сестры, лишь хмыкнула.

И все-таки мир перевернулся!

Как громко тикают часы! Хотя, стоп, в столовой нет часов. Неужели это так громко стучит ее сердце?

Фернандо уставился на Кэролайн.

— Что ты сказала? — В голосе слышалась угроза.

Казалось, Кэролайн видела Фернандо во всех ситуациях, и в гневе тоже. Но такого выражения лица у него она еще не видела. Он просто шокирован, постаралась успокоить себя Кэролайн. Это от неожиданности.

— Я беременна, Фернандо, — повторила она.

Фернандо порывисто вскочил из-за стола. Стул отлетел в сторону, на белоснежной скатерти расплывалось, как лужица крови, вино из опрокинутого бокала.

— Этого не может быть! Это не мой ребенок!

Кэролайн поёжилась от его ледяного тона, но в следующее мгновение острая боль обиды пронзила все ее существо.

— Это твой ребенок, без сомнения, — твердо сказала она.

Встав из-за стола, Кэролайн вплотную подошла к Фернандо. Ее грудь высоко вздымалась. Они сейчас были похожи на двух боксеров перед поединком.

— Чей же еще, как не твой, Фернандо?

— Я всегда был крайне осторожен, и ты знаешь это. Ты не могла забеременеть от меня. — Видимо, шок прошел, и Фернандо как разъяренный тигр бросился в атаку: — У тебя еще кто-то был, Кэролайн? Я знаю, ты гиперсексуальная и отзывчивая женщина, мы оба это знаем. Скажи мне правду, Кэролайн. Обещаю, я не стану тебя осуждать.

Осуждать?! Меня?! Кэролайн размахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Фернандо ловко перехватил ее руку и резко притянул Кэролайн к себе. Она оказалась так близко, что почувствовала его горячее прерывистое дыхание и увидела бешеный огонь в его глазах.

— Чей он? — выдохнул Фернандо.

— Твой! Твой!! Твой!!!

Да она издевается надо мной?! Старый трюк, не раз описанный в литературе. Черт побери! Черт ее побери! А если… а если она действительно носит под сердцем моего ребенка?! — неожиданно мелькнула в разгоряченном сознании Фернандо мысль.

Ребенок Фернандо Мартинеса!

Гнев Фернандо мгновенно улетучился.

— Мой? — переспросил он. — Мой, дорогая?

— Да! — всхлипнула Кэролайн.

Фернандо нежно обнял ее и заглянул в глаза. Нет, эти глаза не могут лгать. Просто не могут. И что за затмение нашло на него?

— Дорогая… — прошептал он. — Господи боже, мой ребенок! — Фернандо прильнул к губам Кэролайн долгим нежным поцелуем.

Так он никогда не целовал ее. Была страсть, была жадность, но такая пронзительная нежность…

Кэролайн уговаривала себя не отвечать на поцелуи, оттолкнуть Фернандо, но тело неожиданно отказалось подчиняться разуму. И разум сдался. Кэролайн слабо застонала и растворилась в сладости поцелуя, она едва могла дышать.

Рука Фернандо скользнула под юбку, пальцы потянули за тонкие кружева трусиков, и они неслышно упали на пол. Другой рукой он поспешно расстегивал «молнию» на своих брюках.

— Фернандо! — взмолилась она, но это прозвучало скорее как призыв, а не как протест.

Господи, помоги! — мелькнуло у Кэролайн в голове.

Фернандо не слышал и не видел ничего, он жаждал только Кэролайн.

— Хочешь, чтобы я остановился? Уверен, что нет, но ты сама скажи. Скажи, чего ты хочешь?

— Да! Да! О-о-о не-е-е-т… — застонала Кэролайн, когда Фернандо дотронулся до пушистого холмика внизу живота. Дотронулся нежно, интимно. — Нет, не останавливайся! Пожалуйста, не останавливайся. Еще, еще… Возьми меня! Сейчас… здесь…

Эти слова были как указание к действию. Фернандо поднял ее на руки и подошел к стене. Кэролайн, прижавшись к ней спиной, обвила ногами его бедра, и он вошел в нее с легким стоном удовольствия. Он двигался осторожно, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже, растворяясь в сладости и влажности ее сокровенного места.

Кэролайн резко открыла глаза. Господи, какую дикую картину они представляют: он в брюках, спустившихся до колен, она в юбке, задранной до пояса. Разве можно уважать женщину, которая позволяет мужчине проделывать с ней такое?! Но все сомнения Кэролайн были сметены лавиной накрывшего ее экстаза, и в то же время она услышала обессиленный стон Фернандо, выплеснувшего в нее свое семя. Его голова упала ей на плечо, губы прижались к шее в горячем поцелуе.

Кэролайн плотно зажмурилась. Боже, что она натворила! Позволить ему бесстыдно овладеть ею после оскорбительной реакции на сообщение о беременности?! Ну почему, когда дело касается этого мужчины, она забывает и о стыде, и о гордости?

Измученная и опустошенная, невероятно уставшая Кэролайн опустила ноги на пол и побрела в гостиную. Рухнув на диван, она молила Бога, чтобы Фернандо ушел и оставил ее в покое. Она не хотела его видеть.

Кэролайн не слышала, как он вошел в гостиную, и заметила Фернандо только тогда, когда он нечаянно задел кресло, стоявшее у окна.

— Ты в порядке? — спросил Фернандо, заметив, что Кэролайн смотрит на него.

В порядке?! Да как у него только язык повернулся задать такой вопрос сейчас?!

— Да, все хорошо, — тем не менее ответила Кэролайн. — Насколько это возможно в моем положении, — добавила она чуть слышно.

— Кэролайн, мы не должны… — Фернандо запнулся. — Нам не следовало бы… — Он умолк.

В первый раз Кэролайн видела его неуверенным и растерянным.

— Чего не следовало, Фернандо?

Он отвел глаза в сторону.

— Заниматься любовью так.

— Разве это любовь? — печально заметила Кэролайн. — Знаешь, как это называется? «Перепихнуться по-быстрому», вот как.

Фернандо нахмурился.

— Так зачем ты умоляла меня сделать это?

Кэролайн резким движением отбросила волосы с лица.

— Неуместный вопрос. Так получилось.

— Ну-ну! — Он посмотрел на ее живот. — А какой срок?

— Я все равно сохраню ребенка, — вызывающе ответила Кэролайн. — И тебе не удастся переубедить меня!

Фернандо не сразу понял, что Кэролайн имела в виду, но, когда понял, вспыхнул от негодования.

— Ты что, действительно думаешь, что я стану это делать? Переубеждать тебя? Зачем ты так говоришь? Чтобы оскорбить или обидеть меня? Пойми, я просто был шокирован новостью, которую ты мне сообщила. Я растерялся, ты застала меня врасплох.

— Мы оба растерялись, — согласилась Кэролайн. — Это естественно. Но я не хочу, чтобы ты считал, будто это… ловушка.

— Да мне и в голову такое не приходило! — возмутился Фернандо. Он посмотрел на ее побледневшее от напряжения лицо. Как ему хотелось сейчас обнять, успокоить Кэролайн! — Ты мне так и не сказала, какой срок.

— Восемь недель, — ответила она и улыбнулась, поняв, как Фернандо начал подсчитывать в уме. — Это, должно быть, случилось в Париже, — подсказала она. — Да какая теперь разница где! Я только хочу, чтобы ты раз и навсегда усвоил: я ни за что не прерву беременность и буду рожать. И смогу сама воспитать ребенка.

— А я?! — разозлился Фернандо. — А как же я?! Ты, я вижу, уже все распланировала на годы вперед! А для меня в твоем сценарии нашлась роль?! Хотелось бы знать, какая?!

— Ты сможешь принять участие в его воспитании, как сам посчитаешь нужным, — спокойно глядя ему в глаза, ответила Кэролайн.

— И это все, что ты хочешь? — поразился Фернандо.

Кэролайн промолчала. Конечно, она хотела не этого. Но то, чего она действительно хотела, было нереальным. Счастливая семья, Фернандо в роли мужа и отца — разве такое возможно? Он никогда не заговаривал с ней об этом, не намекал, что подумывает о создании семьи. А сейчас, даже если он и предложит выйти за него замуж, она не примет такого «подарка». Зачем? Чтобы потом всю жизнь мучиться осознанием факта, что он женился на ней только из чувства долга?

— А чего большего я могу желать при такой ситуации? — не скрывая горечи спросила Кэролайн.

Сердце Фернандо сжалось от боли. Он понял, насколько трагично сложились для нее обстоятельства: каково было Кэролайн обнаружить, что она беременна, решиться рассказать ему об этом, выслушать его безумные подозрения, когда ни в чем не виновата?

— Сварить тебе кофе? — растерянно спросил он.

— Я не хочу, — прошептала Кэролайн.

— Нет, тебе просто необходимо подбодриться, — настаивал Фернандо. — Извини, но ты выглядишь ужасно!

У нее не было сил препираться, по правде говоря, она действительно чувствовала себя отвратительно.

Фернандо сварил кофе и разливал его по чашкам, когда из гостиной донеслись какие-то странные звуки, а затем громкий крик Кэролайн. Стремглав он бросился в гостиную.

Кэролайн стояла, согнувшись, обхватив руками живот, и стонала.

В один прыжок Фернандо оказался рядом с ней.

— Кэролайн, дорогая!

Она взглянула на него полными боли глазами.

— Что, что с тобой?!

— Я… — Кэролайн с ужасом смотрела на свои ноги, по которым тоненькими струйками сочилась кровь. — Фернандо! Как больно! Ужасно больно! Помоги! — прошептала она. — Пожалуйста, помоги…

Фернандо бросился к телефону и молниеносно набрал номер «скорой».

— Что ты делаешь? — превозмогая боль, спросила Кэролайн.

— Вызываю «скорую».

— Я не хочу в больницу.

— Кэролайн, без капризов. Так надо! — строго отрезал Фернандо. Объяснив диспетчеру, что случилось, и продиктовав адрес, он положил трубку. — «Скорая» уже выехала. Позвать Норму?

— Да.

— А она знает? О ребенке?

— О каком ребенке?! — Кэролайн забилась в истерике. — Не будет никакого ребенка, тебе не ясно?! Нет, я ей еще ничего не говорила.

Норма влетела в квартиру одновременно с врачом и санитарами, несшими носилки. Она бросила взгляд на лежащую на диване сестру и, стиснув кулачки, разъяренной фурией накинулась на Фернандо:

— Что случилось?! Что ты с ней сделал?!

— Твоя сестра беременна, — ответил он, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить в ответ.

— Ублюдок! — прошипела Норма.

— Норма, — слабо позвала Кэролайн, — Норма, не надо…

— О, Кэрри! Дорогая, что с тобой?

— Думаю, выкидыш. Норма, я, кажется, потеряла ребенка. — Произнесенные вслух страшные слова окончательно сломили Кэролайн, и она разрыдалась.

— Перекладывайте на носилки, — приказал врач санитарам, быстро осмотрев Кэролайн.

Она замотала головой.

— Нет-нет, я сама!

— Кэролайн! Или тебя положат на носилки, или я на руках понесу тебя до больницы, — вмешался Фернандо. — Так как?

Непреклонные нотки в голосе Фернандо заставили ее подчиниться.

— Ваш муж…

— Он мне не муж, — перебила врача Кэролайн.

— А ваш… э-э-э… друг, — врач взглянул на Кэролайн, затем на Фернандо, — он поедет с вами?

Кэролайн заглянула в синие омуты глаз Фернандо, но не увидела в них ничего. Господи! Да он просто и не хотел быть отцом, ему не жаль их ребенка! Так и незачем ему присутствовать там, где ребенок — их ребенок! — погибнет. После чистки!!!

— Нет! — резко ответила Кэролайн. — Пусть со мной едет сестра.

Фернандо вздрогнул. В устах Кэролайн это прозвучало как ультиматум. Всем сердцем Фернандо рвался к ней. Он хотел дежурить у ее кровати или хотя бы находиться где-нибудь неподалеку, пока врачи не скажут, что жизнь Кэролайн вне опасности.

Но Кэролайн запретила ему быть с ней, а Фернандо был не так воспитан, чтобы спорить с женщиной, с беременной женщиной, да еще на глазах у посторонних.

— Хорошо, дорогая, — сказал он тихо, стараясь не смотреть на Кэролайн. — Я буду ждать тебя здесь.

Ее разбудили теплые лучи солнца и… тупая боль там, где еще недавно находился ее ребенок. Кэролайн тяжело вздохнула и повернулась на бок.

Ноздри немедленно защекотал запах свежесваренного кофе, ворвавшийся в комнату через открытую дверь. Кэролайн открыла глаза и увидела стоявшего на пороге комнаты Фернандо. В руках он держал поднос.

— Привет. — Голос Фернандо прозвучал устало, тускло.

— Привет. — Кэролайн приподнялась в постели и попыталась улыбнуться.

— Вот. — Фернандо поставил поднос на прикроватный столик и заботливо подложил под спину Кэролайн подушку. — Так удобнее?

— Спасибо, — прошептала она.

Фернандо протянул ей чашечку с ароматным кофе и подождал, пока она сделала несколько глотков.

— Кэролайн, — заговорил он, наблюдая, как медленно розовеют ее щеки, — я кое-что должен тебе сказать. Ты меня сможешь выслушать?

Кэролайн кивнула.

— Дорогая, — нерешительно начал Фернандо, — выкидыш…

— Пожалуйста, только не об этом! — взмолилась Кэролайн.

Однако Фернандо не внял ее мольбе и мягко продолжал:

— Кэролайн, это моя вина.

Она поставила чашку на поднос и недоуменно посмотрела на Фернандо.

— Что?

— Это все из-за меня. Ты думаешь… ты не думаешь… — Впервые в жизни Фернандо не мог сформулировать свои мысли. — Ты не думаешь, что секс… секс был слишком…

— Что «слишком»? — Кэролайн хотелось побыстрее закончить этот тяжелый и неприятный для нее разговор, хотелось, чтобы Фернандо перестал мучить ее.

— Слишком сильным, бурным. Ты не думаешь, что это могло стать причиной выкидыша? Мне необходимо знать!

— Я не знаю, — ответила она искренне.

Фернандо закрыл лицо руками.

— Боже мой… — прошептал он, — что я наделал…

Кэролайн неожиданно захотелось успокоить его, но она только закрыла глаза и откинулась на подушку. В комнате воцарилась гнетущая тишина.

— Приготовить тебе завтрак? — наконец спросил Фернандо.

— Я ничего не хочу.

— Но ты должна поесть. Тебе следует восстановить силы. Или покормить тебя с ложечки?

— Не надо, я сама, — сдалась Кэролайн. — И ты вовсе не обязан суетиться вокруг меня.

— Я хочу заботиться о тебе, — отрезал Фернандо. — Послушай, Кэрри, как только ты немного окрепнешь, я увезу тебя в Андалусию.

Как же она мечтала услышать эти слова раньше!

— Ты не можешь этого сделать, — устало сказала Кэролайн.

— Почему? Тебе надо поправляться. Нужно солнце, свежий воздух, забота, наконец!

Кэролайн посмотрела на него как на умалишенного.

— А что скажет твоя семья?

— О чем?

— О том, что ты привез какую-то… — Кэролайн не смогла выговорить слово «любовница».

— У меня собственная вилла, — сообщил Фернандо, прекрасно поняв, что она имеет в виду. Заметив замешательство Кэролайн, он добавил: — И прислуга тоже моя собственная. Они постоянно живут там. Так что твоя репутация не пострадает — мы не останемся на вилле наедине.

— Твои родные знают о ребенке?

— Откуда? — Фернандо грустно улыбнулся. — Я ведь и сам узнал об этом только вчера.

— А как Долорес? Она туда не нагрянет высказать все, что обо мне думает? — допытывалась Кэролайн.

Фернандо напрягся, но через мгновение снова улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет, она все еще в Мадриде у сестры.

— И все-таки, как отнесется твоя семья? Они, наверное, ненавидят меня и считают, что причина вашего разрыва с Долорес — я?

— Кэролайн, — как можно мягче произнес Фернандо, — моя семья не вмешивается в мои личные дела. Они понимают, что я мужчина и способен самостоятельно решать свои проблемы. Они примут тебя как мою гостью. Со всем уважением.

— Ну не знаю… — неуверенно пробормотала Кэролайн.

— А я знаю, — твердо сказал Фернандо. — Ты поедешь со мной в Испанию. И я буду ухаживать за тобой, чтобы ты поскорее восстановила силы.

Ага, значит, пока я не поправлюсь, мелькнуло у Кэролайн в голове. А потом? Но спорить с Фернандо у нее не было сил. К тому же, если быть до конца честной, желание Кэролайн поехать с Фернандо было гораздо сильнее, чем его желание уговорить ее. И в уходе она нуждается. Обременять Норму Кэролайн не могла, так как понимала, что сестре сейчас придется работать за двоих, чтобы не растерять клиентуру.

Конечно, можно уехать в Глазго к родителям, но тогда пришлось бы им все рассказать. А перекладывать свои проблемы на их плечи Кэролайн совсем не хотелось.

— Ну так как? — почувствовав, что Кэролайн колеблется, напористо спросил Фернандо.

Она решительно кивнула и откинулась на подушки.

— Хорошо, я согласна. Можно, я немного подремлю, а то что-то голова кружится? — спросила Кэролайн и уже через минуту отключилась.

Фернандо немного постоял рядом, наблюдая за ней, пока ее дыхание не стало ровным и с лица не исчезло выражение тревоги и озабоченности. Только тогда он осторожно поцеловал Кэролайн в лоб и неслышно вышел из спальни. Ощущение вины не покидало его.

Фернандо нанял частный самолет — Кэролайн была еще очень слаба, чтобы выдержать всю суету регистрации, таможенного и паспортного контроля, ожидания посадки.

Покинув утонувший в сыром тумане неприветливый Эдинбург, через несколько часов они очутились в теплой и ласковой солнечной Испании. Кэролайн была поражена столь резкой переменой, она взирала на обильную зелень с такой жадностью и восторгом, будто всю жизнь прожила в Антарктиде.

— Да, здесь уже весна, — заметив ее удивление, объяснил Фернандо. — Это самое хорошее время года в Испании. Летом у нас дьявольски жарко. Трава выгорает, земля становится коричневой. Все прячутся от солнца, кто как может.

В аэропорту их ожидала машина. Усадив Кэролайн на заднее сиденье, Фернандо заботливо набросил ей на ноги яркий плед.

— Не надо… — запротестовала было Кэролайн, однако Фернандо мягко пресек ее возражения.

— Я знаю, ты не инвалид. Но так удобнее. Расслабься, Кэрри, — посоветовал он, усаживаясь рядом.

Полуденное солнце заливало золотом гостиную. Фернандо полулежал на софе, ожидая, когда Кэролайн переоденется. Ей предстояло пройти своеобразное испытание. Родители Фернандо изъявили желание познакомиться с Кэролайн, и ему ничего не оставалось, как пригласить их на виллу.

— Зачем им это надо? — недовольно осведомилась Кэролайн, когда Фернандо сообщил ей об этом визите.

— Кэрри, ты живешь в моем доме уже неделю, а они любопытны, — спокойно ответил Фернандо. — Ведь я никогда не привозил сюда женщин, — усмехнувшись, добавил он.

Конечно, не привозил. В этом не было необходимости, ведь у тебя была Долорес, брюзгливо подумала Кэролайн.

О нет, она не могла пожаловаться на нетактичность Фернандо. Имя его бывшей невесты не произносилось в этом доме с тех пор, как сюда приехала Кэролайн. Поведение Фернандо было безупречным, или почти безупречным. Иногда он казался равнодушным, но всегда был безупречно вежлив и держал дистанцию.

Возможно, то, что я потеряла ребенка практически у него на глазах, убило в нем всякое желание обладать мною, предположила Кэролайн. Иначе как объяснить, почему он избегает какого-либо физического контакта со мной?

— Боюсь, я им не понравлюсь, — задумчиво проронила Кэролайн, выйдя наконец в гостиную к ожидавшему ее Фернандо.

— Глупости! Ты не можешь не понравиться, — отрезал он.

— А как я с ними буду разговаривать? — продолжала Кэролайн. — Я знаю всего несколько слов по-испански.

— Это потому, что не послушалась моего совета — каждый день пополнять свой словарный запас, — не преминул уколоть ее Фернандо. — Теперь придется заниматься усерднее, дорогая!

— Пожалуйста, не называй меня так, — попросила Кэролайн.

— Ладно, не буду. Но ты не волнуйся, Кэрри. Мои родители превосходно говорят по-английски.

— Хорошо, ты выиграл, — вздохнув, неохотно согласилась Кэролайн, но не заметила в его глазах триумфального блеска. — Ты чего-то не договариваешь? — насторожилась она.

Фернандо пристально смотрел на нее. Ласковое южное солнце, свежий воздух, великолепная пища сделали свое дело. Кэролайн выглядела потрясающе в нежно-зеленом платье, которое облегало ее стройную фигуру. Она немного поправилась, но это только добавило ей очарования.

— Ты чудесно выглядишь, — не удержался от комплимента Фернандо.

— Спасибо, — поблагодарила Кэролайн, стараясь скрыть внезапно охватившую ее тревогу. — Когда они приедут?

— Минут через тридцать, — ответил Фернандо, взглянув на часы. — Иди ко мне, Кэрри. Сядь рядом. Я должен кое-что рассказать тебе до их приезда.

Что-то в его голосе насторожило Кэролайн.

— Это касается Долорес?

Фернандо кивнул, и сердце Кэролайн сжалось, а затем бешено заколотилось.

— Я так и думала, — прошептала она обреченно.

— Ты это о чем? — удивился Фернандо.

— Ты хочешь вернуться к ней, так? — Голос Кэролайн предательски зазвенел.

— Что?

— Она приезжает, чтобы стать миссис… то есть сеньорой Мартинес?

На мгновение Фернандо лишился дара речи, а придя в себя, громко расхохотался.

— Да-да. Вот именно.

Каким циничным может быть этот мужчина! — горько подумала Кэролайн.

— Надеюсь, вы будете очень счастливы.

Улыбка исчезла с его губ.

— Кэрри, ты это серьезно?

Кэролайн поняла, что так и не научилась лгать. Фернандо видел ее насквозь и сразу же почувствовал неискренность. Она быстро отодвинулась на другой конец софы и взглянула на Фернандо.

— А ты думаешь, я бесчувственная?

— О нет. Я так не считаю. Ты, наоборот, очень чувственная, — возразил Фернандо.

— Услышать от тебя такое — дорогого стоит, — прошептала Кэролайн. — Но из-за меня Долорес пришлось столько страдать…

— Не из-за тебя, а из-за меня, — перебил ее Фернандо. — Это мои проблемы, и ты здесь ни при чем. Ты же не знала о ее существовании. И я не могу винить тебя за проявленную мною слабость.

Надо же, опять нашел отвратительное слово! «Слабость»! Собравшись с силами, Кэролайн глубоко вздохнула.

— Не знаю, смогу ли я вынести ланч лицом к лицу с твоими родными, но я постараюсь. Если они только не посмотрят на меня как на источник всех неприятностей в вашей семье. А как Долорес? Она рассердилась, когда узнала, что я живу на твоей вилле?

— Сомневаюсь, — неожиданно твердо ответил Фернандо.

Кэролайн недоверчиво посмотрела на него.

— Что? Неужели она сумеет по-дружески отнестись к любовнице своего будущего мужа? — язвительно спросила она.

Фернандо нахмурился.

— Никогда не называй себя так! — Он презрительно скривился.

— А кто же я, если не любовница?! — Кэролайн задохнулась от обиды.

Фернандо попытался взять ее за руку, но Кэролайн быстро скрестила их на груди.

— Кэрри, Долорес действительно станет сеньорой Мартинес, но…

Он затянул паузу. Дикая надежда появилась в глазах Кэролайн, и Фернандо наконец сжалился над ней и закончил фразу:

— …но она выходит замуж за моего брата.

— Что? Повтори!

— Долорес выходит замуж за моего кузена.

— За твоего кузена?

В голосе Кэролайн зазвучали недоверчивые нотки, и Фернандо превосходно понял ее. Точно такой же была и его реакция, когда мать сообщила ему эту новость.

— Я тебе говорил, что мой кузен живет в Мадриде? Долорес встретила его в гостях у общих знакомых и… — Фернандо грустно улыбнулся. — И оказалось, что Родриго — мужчина ее мечты, — закончил он печально.

Огонек надежды в глазах Кэролайн погас. То, что Фернандо не женится на Долорес, еще не означает, что он захочет жениться на ней. Посмотрим, как он поведет себя дальше.

— Когда ты об этом узнал? — спросила Кэролайн.

Фернандо, не мигая, смотрел на нее.

— В тот день, когда вылетел к тебе… — И умолк.

В тот день он чувствовал себя как узник, сбросивший оковы. Долорес нашла свое счастье, и он тоже, возможно, найдет свое…

— Тебя это здорово задело? — спросила Кэролайн.

Фернандо удивленно поднял брови. Ему хотелось притянуть Кэролайн к себе, крепко поцеловать, успокоить.

Громкий звонок в дверь лишил его возможности ответить на каверзный вопрос Кэролайн. Фернандо резко вскочил и поспешил навстречу родителям. Кэролайн тоже поднялась с софы, одернула платье и дрожащими руками пригладила волосы. Интересно, почему руки дрожат? — подумала она. Из-за сообщенной Фернандо сногсшибательной новости или от страха, что я не понравлюсь его родителям?

Пожилая, но все еще очень красивая мать Фернандо придирчиво осмотрела Кэролайн, после того, как они обменялись рукопожатием и по испанским обычаям расцеловались в обе щеки. Отец Фернандо, поздоровавшись с Кэролайн точно так же, что-то быстро, и явно одобрительное, сказал сыну. Фернандо в ответ улыбнулся. Страх понемногу отпускал Кэролайн.

За столом сеньора Мартинес, словно невзначай, поинтересовалась:

— Так вы знакомы с миссис Челтнем?

Кэролайн кивнула.

— Да, мы познакомились в прошлом году.

— Она о вас очень высокого мнения. — Сеньора Мартинес улыбнулась.

Интересно, значит, она разговаривала обо мне с миссис Челтнем? Зачем ей это понадобилось? — удивилась Кэролайн.

— Миссис Челтнем рассказывала мне, что познакомилась с вами еще в детстве, — отважилась продолжить беседу Кэролайн.

— Да, мы учились в одном пансионе в Швейцарии. — Сеньора Мартинес улыбнулась задумчиво. — Ну и повеселились мы с ней тогда! Не ревнуй, дорогой! — кокетливо попросила она недовольно нахмурившегося мужа. — Это было так давно! — Она закрыла глаза и вздохнула.

Когда все встали из-за стола, сеньор Мартинес предложил сыну прогуляться по саду. Кэролайн испуганно посмотрела на Фернандо, и он поспешил ее успокоить:

— Мы ненадолго. Надеюсь, моя мама не позволит тебе скучать.

Сеньор Мартинес, крепко взяв сына за руку, буквально потащил его за собой в сад.

— Ну, рассказывай, что случилось, — приказал сеньор Мартинес, когда мужчины уселись в тени раскидистого дерева.

— Случилось? — переспросил Фернандо.

— Да, случилось. И не делай удивленных глаз. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, — уверенно продолжил сеньор Мартинес. — Или я ошибаюсь?

Да, отец, ты очень наблюдателен, подумал Фернандо.

— Что-то угрожает твоему счастью, — безапелляционно заметил сеньор Мартинес, сверля сына взглядом.

— Счастье так беззащитно, ему все время что-нибудь да угрожает, — попытался обратить все в шутку Фернандо, но его отец шутить не собирался.

— Я всегда считал, что Долорес тебе не подходит. — Сеньор Мартинес впился взглядом в лицо сына. — И ты слишком самостоятелен, чтобы соблюдать наши традиции.

Фернандо вздохнул.

— Я любил Долорес. И никогда не хотел ее обидеть.

— Не спорю, ты ее любил, — согласился сеньор Мартинес. — Но и любовь бывает разной. Вы с Долорес казались мне иногда братом и сестрой. А такому мужчине, как ты, сестринская любовь ни к чему. Тебе нужна страстная любовь, вот что я скажу!

— О боже… — простонал Фернандо.

Отец с грустью посмотрел на него.

— Ты думаешь, раз я старый, то ничего в этом не смыслю? Не знаю, что такое страсть?

— Нет-нет, отец! Конечно же, нет! — горячо воскликнул Фернандо. — Любви все возрасты покорны! Просто об этом обычно не говорят.

Сеньор Мартинес задумчиво кивнул.

— Мы, испанцы, бываем довольно сдержанны.

— Но только не ты, — пошутил Фернандо. — Ведь ты не такой?

Сеньор Мартинес улыбнулся и озорно подмигнул сыну.

— Да, ты прав. Я не такой. Твоя мама всегда выговаривала мне за длинный язык. Мне кажется, Кэролайн много для тебя значит, — неожиданно закончил он.

Фернандо вздрогнул и с удивлением посмотрел на отца.

— И все-то ты видишь! А вот я это понял слишком поздно. И, кажется, все потерял.

— Как это поздно? Почему потерял? — Сеньор Мартинес нахмурился. — Зачем же она тогда здесь, с тобой? Послушай, сынок, хватит загадок, расскажи мне все.

Фернандо вздохнул.

— Тогда приготовься слушать долго.

— Рассказывай, я никуда не спешу.

Пауза затянулась.

— Кэролайн ждала ребенка, — наконец сказал Фернандо. — Моего ребенка, отец.

Сеньор Мартинес остолбенел.

— Ждала? — тихо переспросил он.

Фернандо грустно кивнул.

— Я совсем недавно узнал об этом. Она сказала мне, а я… — Он умолк в нерешительности.

— И что же ты, Фернандо? — строго спросил сеньор Мартинес.

— Я сильно разозлился. — Голос Фернандо задрожал. — На нее, на себя. Понимаешь, мы не планировали ребенка.

— Это, знаешь ли, мой мальчик, иногда случается и без плана. — Сеньор Мартинес усмехнулся, но почти сразу его лицо стало серьезным. — Так что произошло?

Фернандо покраснел от смущения. Может ли он все рассказать отцу, признаться в своем страшном грехе?

— Я занялся с ней любовью, — с трудом выговорил он. — А примерно через час она… она потеряла ребенка.

— И ты винишь в этом себя, так?

— Конечно же, я виню себя! — вскричал Фернандо. — Если бы я не обуздал свою похоть, с ребенком все сейчас было бы в порядке.

Сеньор Мартинес покачал головой.

— Эх, сынок. — Он дружески положил руку на плечо Фернандо. — Ты считаешь, что если женщина забеременела, то заниматься с ней любовью нельзя, пока не родится ребенок?

— Конечно, нельзя.

— Ну ладно. Что случилось, то случилось, и никто в этом не виноват. Кэролайн могла потерять ребенка независимо от того, занимались вы с ней любовью или нет. Уверен, что не секс был причиной выкидыша.

— Но я сделал ее несчастной! — воскликнул Фернандо.

— И себя тоже. Ты давно смотрелся в зеркало? — поинтересовался сеньор Мартинес. — Но вопрос в другом: следует ли разрушать все, что было между вами?

А действительно, что между нами было? Ответа на этот вопрос Фернандо не знал. Он никогда не осмеливался спросить об этом Кэролайн. И не спрашивал себя. Он просто упивался встречами, полными страсти, но избегал каких-либо обязательств. Наивно полагал, что все так и будет продолжаться до скончания века.

Но сейчас Фернандо понял, что все изменилось, особенно чувства. По крайней мере — его чувства к Кэролайн.

— Ты должен поговорить с Кэролайн, — строго сказал сеньор Мартинес. — Обязательно должен.

— Я знаю, что должен, отец, — покорно согласился Фернандо.

Громкий детский плач наконец утих, и Кэролайн, стараясь ступать бесшумно, подошла к кровати и легла.

— Ну и голосище! — шепотом восхитился Фернандо. На его губах играла гордая улыбка, которая всегда появлялась, когда он говорил о сыне. — Анджело точно будет петь в опере.

— А я думаю, ему прямая дорога в парламент, — пошутила Кэролайн.

— Почему бы и нет? — Фернандо подвинулся к жене и, прижав к себе, нежно поцеловал в затылок. — Хочешь, я что-нибудь приготовлю?

Кэролайн тихонько рассмеялась.

— Слышала бы это твоя мама! Она мне как-то сказала, что ты ни разу в жизни не переступил порога кухни.

— Когда это было?! — возмутился Фернандо. — Тогда я еще не был женат на моей Кэролайн, которая научила меня всему. Ну, почти всему, — добавил он, выбирая новое местечко для поцелуя.

— Завтра ровно два года… — мечтательно протянула Кэролайн. — Даже не верится.

Два года с тех пор, как они поженились, пролетели, как одно мгновение…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.