В невысоком северном отроге Западного Тянь-Шаня, хребте Каратау, есть одно интересное ущелье, называемое Беркарой. Природа этого местечка уникальна. В ботаническом заказнике, созданном здесь, встречаются древние и редкие растения. Удивительно богат и животный мир. Каждый раз, возвращаясь в город, забываешь об усталости, предвкушая в следующий свой приезд вновь встретиться с неожиданными моментами из жизни животных, приподнять «завесу» над тайнами, которые хранит этот замечательный уголок природы.
Это было в 1981 году. Как-то в первых числах мая мое внимание привлек мелодичный флейтовый посвист. Но рассмотреть в зарослях цветущего боярышника, ивы и только что распустившегося ясеня беспокойно перелетавшую с ветки на ветку тень было не просто. И вдруг на открытое место, над зеленой поляной, вылетела необычная, какая-то «не наша» птичка. Сразу же вспомнились цветные иллюстрации в популярных определителях. Это была длиннохвостая, или райская, мухоловка — яркая, контрастная птица, непохожая на многих других воробьиных. Особенно бросок самец. Голова и шея у него иссиня-черные, с ярким металлическим блеском, брюшко белое, а спинка — огненно-рыжая. На голове длинный остроконечный хохол. Но главное украшение самца — хвост: тоже рыжий и длинный. Из-за двух узких лентовидных перьев-косиц он более, чем вдвое, превышает размеры тела. Известны старые самцы, у которых хвост достигает почти полуметра, хотя сама птица не больше воробья. Как бы стесняясь своего не по-мужски яркого наряда, самец то и дело прячется в кронах деревьев. Самка же — полная ему противоположность. Она часто попадается на глаза и даже бывает нагловатой, подлетая на расстояние пяти-шести шагов. Правда, окраска оперения у нее тусклее: сероватое брюшко и не такая яркая спина.
Своему названию «райская» мухоловка обязана своим сходством с семейством настоящих райских птиц, живущих в Индонезии и на севере Австралии. Первым из европейцев об их существовании узнал путешественник Магеллан. Легенды местных жителей приписывают необычной окраске оперения магическую силу. Однако, согласно зоологической классификации, наша птичка не имеет к райским никакого отношения. Она принадлежит к особому семейству мухоловковых. Обитает в Южной и Средней Азии, в том числе в горах Таджикистана и Узбекистана. В ущельях Западного Тянь-Шаня близ Ташкента, у самой южной границы Казахстана, райская мухоловка была обычной еще в начале нашего столетия: здесь известный натуралист Н. А. Зарудный нашел много гнезд и опубликовал интересную статью об образе жизни этой замечательной птицы.
В самом же Казахстане райскую мухоловку не находили. Только в 40-х годах ее впервые обнаружили в заповеднике Аксу-Джабаглы и почти в то же время в горах Каратау и Боролдай. Редкая, малоизученная мухоловка была занесена в 70-х годах в Красную книгу Казахской ССР, а количество описанных гнезд можно вообще пересчитать по пальцам.
Каково же было мое удивление, когда я встретил эту «редкость» в первый, второй и десятый раз! За пять лет, начиная с 1981 года, мне посчастливилось посетить почти все ущелья и долины южной части Каратау и его отрога Боролдая и обнаружить там гнездящихся райских мухоловок, общая численность которых — около двухсот особей. Это немало, тем более, что обитают они в республике только в Западном Тянь-Шане, и прежде всего в его упомянутых отрогах.
Устоять перед соблазном изучать райскую мухоловку было трудно. Начались многие километры поисков, дни непрерывных наблюдений за гнездами, сотни измерений. Используя нечастые возможности выездов в горы, я спешил описывать все, с чем удавалось сталкиваться, хотя и не хватало времени.
Нередко бредя по колено в холодной горной речушке, над которой на деревьях мухоловки чаще всего строят гнезда,— конечно, с целью сделать их недоступными,— хлопотно было каждый раз копаться в рюкзаке, доставать рулетку, штангенциркуль и другие необходимые инструменты. Поэтому, найдя очередное гнездо, я измерял примерную высоту его расположения собственным ростом и ружьем. Обычно постройка располагается на высоте полутора-двух метров. В полевой дневник вносились записи: «высота — переносица», «плечо минус пять» и тому подобные. Зимой шла расшифровка этих фраз.
Свои гнезда райская мухоловка строит из тонких узких полосок луба и стебельков злаков. Снаружи обертывает его тонким слоем паутины, которую специально собирает в зарослях кустарников, и добавляет пустые коконы пауков, ивовый пух, мелкие цветочки, листочки и даже насекомых и перья других птиц. Вся эта конструкция, как правило, укрепляется на сухой ветке дерева, напоминая полушаровидную чашечку высотой шесть-семь и наружным диаметром у верхнего края семь-восемь сантиметров. Часто мухоловки строят гнездо рядом с прошлогодним, а то и прямо на его основе. Тогда оно бывает высоким, и в нем просматриваются два и даже три «этажа», а снизу свисает «борода» из старого стройматериала. Располагается такая постройка на наклонной тонкой ветке иногда толщиной всего в шесть миллиметров. Этого бывает достаточно, чтобы при ветре ветка не сильно раскачивалась и не сломалась от общего веса гнезда, кладки и взрослой птицы, что составляет обычно не более сорока граммов.
Однажды в ущелье Саясу я увидел совершенно уникальное «аварийное» гнездо. Птицы построили его на перекрестии веток, тянувшихся от двух соседних яблонь. При ветре деревья, раскачиваясь, постепенно растянули гнездо почти на две его ширины. Птенцы уже успели его покинуть, лишь последний оставался на кромке, готовый последовать за своими собратьями. Но удивило не только это: около птенца не было родителей, которые в такие минуты проявляют настойчивую агрессивность к любому, кто пытается посягнуть на молодых. «Старшие» вскоре обнаружились в двухстах метрах от гнезда во время любопытнейшего занятия.
Здесь собрались все райские мухоловки ущелья. Они возбужденно кричали, поминутно подлетая к небольшому дереву магалебской вишни. На нем сидела дикая степная кошка, которая, манипулируя передними лапами, пыталась схватить самую решительную из птиц. Охота не удавалась: намеченные жертвы оказались более ловкими, а аппетит у кошки разгорался. Птицы, отвлекая «удар» от птенцов на себя, постепенно заманивали зверя на тонкие сухие ветки, которые вот-вот затрещали бы под весом непрошенного охотника. Не знаю, чем бы все это кончилось, но в последний момент на тропе появился всадник. Это спугнуло кошку, а мухоловки разлетелись по своим гнездовым участкам.
Вся летняя жизнь этих птиц проходит в тенистых лесах вдоль горных речек. Поэтому территории, занятые парой, имеют лентовидную форму. За их пределы на сухие щебнистые склоны гор они почти никогда не вылетают. Границы семейных владений определить несложно: мухоловки их сами указывают. Достаточно летом продемонстрировать свое присутствие у гнезда с птенцами, а затем медленно удаляться от него вверх или вниз по ущелью, и они тут же начинают сопровождать незваного гостя до границы участка, а далее как бы передают миссию «выдворения» следующей паре птиц.
Но весной, примерно в середине мая, мухоловки ведут себя по-другому. Из-за боязни раскрыть место гнездования они стараются не обнаруживать своего присутствия. Поэтому найти строящееся гнездо — задача не из легких.
Однажды, занимаясь тщательными поисками закладки «фундамента», я встретился с сыном лесника. Он возвращался из верховьев ущелья, куда с весны на все лето загоняли небольшой табун лошадей. Я объяснил ему суть дела, и он вызвался показать мне одно гнездо райской мухоловки, которое ею с утра ремонтировалось. Мы пошли к самому выходу из ущелья на территорию пионерского лагеря. По пути он рассказал, что птицы строятся на ясене, на высоте примерно восьми метров. Такой факт меня смутил, но чего только не бывает! Ведь там, где живут люди и очень шумно, многие пернатые, гнездящиеся на деревьях, стараются забраться повыше. Любопытно было бы это отметить и в поведении мухоловки.
Но когда мы подошли к действительно ремонтировавшемуся гнезду, я с трудом сдержал смех. Это была не мухоловка, а, кто бы мог подумать,— самая обыкновенная сорока. Единственное, что мой проводник сразу же ухватил из объяснений, это то, что у птицы голова до синевы черная, а хвост — очень длинный.
В действительности же гнездо райской мухоловки нельзя перепутать ни с каким другим. Начинают «супруги» его строить незаметно. Сначала на месте раздвоения или просто пересечения веточек появляется небольшое ажурное переплетение тонких лубяных волокон. Затем оно приобретает форму небольшой чашечки, которая уже прочно прикреплена к ветке липкой паутиной. К вечеру второго дня гнездо обычно наполовину готово, а к концу третьего или четвертого — в него можно откладывать первое яйцо. Однако птицы не спешат и лишь спустя два-три или даже пять дней начинают нестись.
В основном строит гнездо самка, и делает она это в течение всего светового дня без перерыва. В полдень она приносит стройматериал по десять-пятнадцать раз в час, а утром с девяти до десяти часов — до пятидесяти раз. Самец в это время летает по участку и охраняет его от вторжения соседей, песнями предупреждая, что место занято. Любопытно — чем интенсивнее работает самка, тем чаще поет самец. Время от времени он подлетает, усаживается на ветку и, как бы проверяя качество работы, внимательно осматривает, что сделано. Затем он усаживается в гнездо и осторожно, перьями подбородка, разглаживает паутину на наружных стенках. Бывает, что прилетевшая самка прогоняет недоверчивого «контролера», который поспешно удаляется. Очень редко самец сам приносит прядь паутины или тонкий стебелек.
К концу мая мнимое легкомыслие «главы» семейства кончается. В это время в гнездах появляются яйца, и начинается самый ответственный период — насиживание, а затем выкармливание птенцов. Обычно самка откладывает три-четыре яйца, реже — два или пять. Размеры их невелики: длина в среднем двадцать, а ширина — пятнадцать миллиметров. Откладывает самка по яйцу в сутки, причем в ночное время, ближе к рассвету. Окраску яиц удачно описал Н. А. Зарудный: «...Основной фон свежих яиц бледно-розовый. Отметины вообще не особенно многочисленны и везде, даже на тупом конце яйца, оставляют основной фон ясно видимым. Они мелки и имеют вид точек красновато-коричневого цвета. Иногда на одном-двух яйцах одной и той же кладки эти отметины образуют вокруг полюса тупого конца подобие венчика...»
В июне частота пения райских мухоловок заметно снижается. Да и заниматься, на первый взгляд, никому не нужными вокальными упражнениями почти некогда — идет массовое насиживание. Семья семье рознь, но многие пары относятся к этому очень серьезно.
Наблюдая как-то из специально построенного шалаша, я убедился в том, что райские мухоловки имеют хорошо развитое чувство времени. Родители по очереди сменялись на гнезде. Когда насиживала самка, самец кормился, облетал участок и пел. Затем он садился на яйца, а она улетала. Смены в течение второй половины дня происходили через каждые 24—26 минут, и по ним можно было сверять часы. Но ближе к сумеркам у дружной четы начали случаться размолвки. Чем-то обеспокоенный самец прилетел к гнезду на десять минут раньше и уселся на ближнюю ветку, с недоумением уставившись на самку, которая и не думала освобождать место. Нарушив регламент насиживания, он вывел из себя партнершу, которая, сорвавшись с места, прогнала его. Когда же настало истинное время смены, самец не явился, а, прилетев позже, получил очередную взбучку. Как бы поняв свою вину, он осторожно опустился в гнездо, аккуратно по очереди перевернул яйца и низко свесил длинный хвост. С наступлением сумерек на яйцах непрерывно остается одна самка. Так продолжается в течение двенадцати-четырнадцати дней, пока не появятся птенцы.
В первый год изучения гнездовой жизни райских мухоловок из-за осторожности птиц во время строительства и откладки яиц мне никак не удавалось определить продолжительность насиживания. Попадались уже законченные кладки. Правда, один обнадеживающий случай был.
Совершая свой обычный маршрут по проверке гнезд, я увидел новое, с незаконченной кладкой. Казалось бы, достаточно через несколько дней его еще раз посетить и пересчитать яйца, чтобы установить точную дату начала насиживания. Но, вернувшись к гнезду, я его не узнал. На месте изящной чашечки висел небрежный шар из свежих листьев, в основании которого были заметны знакомые лубяные волокна и паутина. На камнях под гнездом лежали остатки трех яиц с уже высохшим содержимым. Я постучал по новоявленной хатке палкой с привязанным на конце зеркальцем (оно предназначено для осмотра содержимого высоко построенных гнезд), в нем отразилось изображение небольшого зверька. Это была лесная соня — любительница полакомиться птичьими яйцами и, как оказалось, способная к захвату чужого жилища.
Имеет смысл рассказать и о других врагах райских мухоловок. Частыми разорителями гнезд являются змеи. Например, в Каратау не раз встречались на деревьях в поисках очередной жертвы разноцветный и узорчатый полозы. Последний из них вообще специализируется на питании птицами, их яйцами и птенцами. Змеиный почерк «преступления» однотипен: гнездо остается целым без каких-либо следов разорения, а содержимое бесследно исчезает. Однажды, фотографируя пятидневных птенцов, я обратил внимание, что с криком мечущаяся самка взволнована чем-то еще, кроме моего присутствия. Оказалось, на одной ветке с гнездом, в полуметре от него, притаившись, висел узорчатый полоз. Его размеры были такими, что он смог бы управиться со всеми четырьмя птенцами. На этот раз полозу не повезло, и он быстро полетел в мой специальный полотняный мешочек, предназначенный для змей. К сожалению, впоследствии он сбежал, оставшись неизмеренным и непомеченным.
В долине реки Боролдай и в урочище Джолбарскамал врагом номер один для райских мухоловок были многочисленные там сороки. Как известно, они склонны к разорению чужих гнезд. Однако эти любительницы полакомиться яйцами зачастую их не съедают. Причина в том, что когда сорока устраивается на край гнезда, оно или отрывается или, оставаясь на ветке, переворачивается вверх дном, а содержимое вываливается в речку или на камни.
Но достается и врагам. Как-то две семьи мухоловок при поддержке пары иволг с успехом выдворили из леса забредшую сороку. В другой раз тем же кончился конфликт с кукушкой, когда пара райских вместе с парой серых мухоловок с трудом отогнали ее от своих гнезд, расположенных на одном ясене.
Взаимоотношения райской и серой мухоловок неясны. Некоторые орнитологи считают этих птиц конкурентами. Такое не исключено, но делить им, кажется, нечего, ведь кормятся эти два вида в разных ярусах леса, гнезда устраивают по-разному и друг к другу относятся обычно с полным безразличием. Но однажды мне довелось наблюдать оригинальный случай поочередного занятия этими птицами одного и того же гнезда. Построили его райские мухоловки, отложили туда яйца и вывели птенцов, которые успешно вылетели. Через три дня в выстилке гнезда появилось много шерсти и перьев, а еще через два — первое яйцо серой мухоловки. Эти птицы также успешно вывели трех птенцов. Со стороны истинных хозяев гнезда, в течение месяца остававшихся со своим выводком тут же поблизости, не было проявлений какого-либо видимого недовольства. Через год райские мухоловки отремонтировали и заняли вновь свою постройку.
Гораздо сложнее внутрисемейные взаимоотношения райских мухоловок. Нередко наблюдаются случаи полигамии, иначе говоря — многоженства. В пернатом мире, среди видов, живущих парами, это не такая уж редкость. При полигамии у райских мухоловок на участке, охраняемом самцом, две самки. Обе самостоятельно строят два гнезда и, казалось бы, вполне нормально растят потомство. Но в действительности «тройной союз» кое-кому выходит боком.
Может ли один самец проследить, чтобы никто не вторгался в гнездовой участок, помочь обеим партнершам в насиживании, чтобы те «не протянули ноги с голоду», умудриться прокормить не три-четыре птенца, а шесть-восемь? Нереально, как бы он ни разрывался! Вот и отдает любитель «женского пола» предпочтение одной самке, а вторая видит его довольно редко. У «второсортной» подруги наблюдается большой отход яиц, которые гибнут при частых кормовых отлучках матери. У одной такой самки из четырех яиц вывелся только один птенец, да и тот недоразвитый. Другая в надежде стать мамашей просидела на трех болтунах двадцать пять суток, и неизвестно, сколько бы еще насиживала, если бы я не забрал у нее яйца.
Однако негативны лишь отдельные случаи, а в общем явление полигамии имеет свой положительный биологический смысл, так как способствует увеличению численности птиц, в частности райских мухоловок.
Большинство же этих птиц живет в единобрачии. С большим удовольствием, по несколько часов подряд можно наблюдать, как дружные пары ухаживают за долгожданными птенцами. Появляются они на свет крохотными, голыми, если не считать нескольких рыхлых пушинок, слепыми и с бледной просвечивающей кожей. Но уже через день их тело приобретает здоровый загар, а через два — на крыльях набухают пеньки маховых перьев. Растут птенцы не по дням, а по часам в самом прямом смысле этого слова. В пятисуточном возрасте они полностью покрываются пеньками, начинают открывать глаза, попискивают, а во время кормления так раскрывают свои клювы, что начинаешь сомневаться, можно ли удовлетворить их непомерный аппетит. В девятидневном возрасте в птенцах уже можно узнать райских мухоловок. В это время раскрываются пеньки рулевых перьев на хвосте — сигнал готовности сделать первый самостоятельный шаг в жизни. Не позже, чем через десять дней, молодые мухоловки покидают ставшее тесным гнездо.
У родителей с первых дней после вылупления птенцов появляется много новых хлопот. Пока птенцы голые, их надо непременно обогревать тем же способом, что и яйца. Малыши ни на минуту не прекращают испытывать чувство голода. Кроме того, в природе, как известно, нет безотходной пищи, и родители постоянно уносят «детские» экскременты, чтобы содержать гнездо в чистоте. Растет и прожорливость малюток. Если четырем птенцам суточного возраста родители приносят корм четыре раза в час, то пятисуточным — восемнадцать. Вот и порхают птицы с ветки на ветку в поисках съестного в течение пятнадцатичасового рабочего дня, начиная с шести часов утра.
Чем же питаются мухоловки? Ответ — в самом названии птицы. Различные летающие насекомые, в том числе мухи, составляют для них основное меню. Ловят мухоловки добычу на лету, исполняя забавные воздушные трюки. Самцы приносят корм реже, но любят побаловать птенцов деликатесами: цикадой, ощипанной бабочкой или стрекозой. Самка же «не балует» молодых, кормит их мухами да слепнями, а лакомства ловит лишь иногда.
Случаи гибели птенцов мухоловок редки. Это происходит менее, чем с каждым десятым. Гораздо чаще пропадают яйца. Например, в ущелье Беркара за четыре года из 144 отложенных яиц вылупился лишь 101 птенец, из которых 93 успешно вылетели.
Таков гнездовой период райских мухоловок. Проследить последующие этапы жизни этой птицы трудно. Известно лишь, что почти месяц после вылета родители охраняют уже самостоятельных птенцов, а первое время продолжают их даже подкармливать.
В горах Каратау конец июля и август — сезон унылый. Птицы поют мало: только на рассвете и закате. Как и у большинства пернатых, у наших мухоловок поют лишь самцы. Но в исключительных случаях петь может и самка. Время почти полного окончания пения совпадает с периодом линьки, которая проходит в конце июля — первой половине августа. Это сезон «равноправия» мухоловок всех возрастов и разных полов, так как в их внешнем облике различий мало, и они не броски. Молодые уже становятся крепкими, самостоятельными и похожими на взрослых самок. Самцы со сменой оперения теряют свой длинный хвост, но их все же выдает яркая окраска головы и крыльев, еще не успевшая выгореть и обтрепаться.
Сроки линьки у райских мухоловок хорошо «продуманы» природой. Смена оперения происходит перед отлетом птиц в южные районы Индии, где они зимуют. Самцу не очень-то просто было бы лететь несколько тысяч километров со своим развевающимся на хвосте «прицепом», но к моменту старта на юг косицы у него еще только чуть заметно выделяются из других рулевых перьев.
Хотя эти птицы южане, из тропиков они прилетают относительно рано и выносят нередкие весной похолодания. В середине мая 1985 года в Каратау они благополучно пережили снегопад, когда зазеленевшие уже деревья ломались и падали под тяжестью мокрого снега. Заметив приближение такого ненастья, я вовремя сбежал и, отсиживаясь в тепле городской квартиры, уже не рассчитывал встретиться с мухоловками и провести запланированные на лето наблюдения. Через четыре дня, когда я вновь вернулся в горы, лес был неузнаваем. Листья у ясеня, железного дерева, персидской рябины почернели, некоторые молодые деревья впоследствии погибли. Но мухоловки, как всегда непоседливые, резво перепархивали с ветки на ветку, собирая былинки и продолжая строительство!
Если весной птицы прилетают дружно — за три-пять дней, то осенью места гнездования они начинают покидать «врассыпную», в третьей декаде августа, а последние — даже в середине сентября. Проводят же в наших широтах райские мухоловки где-то около четырех с половиной месяцев.
Как и у многих других животных, у мухоловок можно уловить индивидуальные особенности характера. Они бывают холеричными или очень спокойными, пугливыми или молчаливыми. В течение трех лет на одном и том же гнездовом участке я несомненно встречался с одной и той же самкой райской мухоловки. Каждый год чувствовал, что вновь вижусь со старой знакомой, уж очень отличалась она от других птиц приемами защиты своих птенцов. Эта «особа» хитро отвлекала внимание, незаметно подлетала сзади и норовила ущипнуть в плечо или спину....
Для отлова птиц с целью кольцевания орнитологи обычно пользуются тонкими, как паутинка, сетями или другими ловушками. Чтобы поймать взрослую самку райской мухоловки, вообще не нужно никаких приспособлений. Птица не пуглива. В период насиживания яиц необходимо только дождаться ночи: она в это время даже позволит ее осторожно погладить, на что реагирует мелкой дрожью слегка приспущенных крыльев да громким щелканьем клюва. Такая реакция была и у других самок. Днем, однако, мухоловки слетают с гнезда, не подпуская ближе двадцати шагов, причем пугливее обычно представители «сильного пола».
Однажды во время летнего теплого дождя я поймал руками красавца-самца. Птица, утомленная нескончаемыми потоками ливня, сидела низко на ветке, засунув голову под крыло, и ждала прекращения невольной водной процедуры. Вид у нее был далеко не «райский». Но когда самец очутился в руке, откуда взялась энергия? От неожиданного его сопротивления мои пальцы непроизвольно разжались, и пленник мгновенно исчез в густых тугайных зарослях.
Вероятно, я зря завел разговор об отлове. Любители клеточного содержания певчих птиц райских мухоловок не держат, ибо прокормить их в неволе невозможно. Песни мухоловок, без сомнения, могут доставить удовольствие, но сложна проблема снабжения их летающими насекомыми. Однако, чего греха таить, порой страдают наши птицы от человека из-за своего изящного гнезда. Оказавшегося на природе дилетанта одолевает «эстетический» приступ: птичьи яйца он выбрасывает, а гнездо переезжает в город и «вписывается» в интерьер квартиры.
Завершая наш рассказ, хотел бы выразить надежду, что и через год, и через десять лет эти прекрасные птицы сохранятся в наших горах. Думаю, настанет и такой момент, когда раз и навсегда райская мухоловка покинет печальные страницы Красной книги. Многое в этом зависит от нас. Сейчас уже точно известно, что главное для сохранения этой редкой птицы заключается в полном запрещении рубки горных тугайных лесов в местах с высокой ее численностью. В Казахстане со временем, очевидно, центр охраны райской мухоловки следовало бы переместить из Аксу-Джабаглинского заповедника в урочище Беркара, где, как мы уже отмечали, птица имеет относительно высокую плотность населения. Здесь ежегодно гнездится почти четвертая часть всей каратауской популяции этой замечательной и редкой птицы.