Текст начинается словом «Эрика», титры до него можно промотать.

0. Пока текст «сырой» — редактирую по-мелочи грамматику и т. п… Сюжет и события уже меняться не будут. Остро не хватает редактора (человека) навести на этот валенок глянец.

1. Дисклаймер: Данный текст является целиком и полностью неавторским эпигонским лже-продолжением романа Ростислава Марченко «Вторая жизнь» (он же «Убийца Эльфов»).

2. Мир, большая часть событий и главный герой те же, текст продолжен сразу после окончания третьей части (захват Архипелага), читать которые, все три, для понимания этой части — обязательно.

3. Текст написан для затравки обсуждения на ресурсе igstab.net одного исторического вопроса — «возможности построения индустриального общества на изолированной территории среднерусской равнины» и больше ни для чего..

4. Все герои — сказочные, сферовакуумные, NPC, включая главного, интересовал только мир-антураж сам по себе как таковой.

5. Все персонажи, места и имена собственные, так же как и взаимоотношения между ними, как и события, описанные тут — сгенерированы-вымышлены случайным образом, все совпадения с реальным или любым вымышленным миром абсолютно случайны.

6. Любое коммерческое использование данного текста запрещено, некоммерческое разрешено и всячески приветствуется при условии неизменности текста и авторства.

7. Пояснение для сутяг-копирастов: скрипт, переименовывающий в этом орков в гоблинов, Края в Петьку, Сигурда в Василия Ивановича, Оркланд в Укро-Чину и далее по списку — срабатывает за полсекунды. Не оставляя Вам поля для претензий, а исходнику продолжения.

8. Честный копирайт: все изложенные тут мысли и идеи когда-то и где-то уже звучали и/или были кем-то придуманы или написаны давно или недавно — перенесены сюда явно или с искажениями, целиком или произвольными кусками… Все цитаты которые можно опознать — авторство остаётся у их первоначальных авторов, кавычки и ссылки опущены дабы не загромождать текст, которые невозможно — тоже, включая анекдоты, фразеологизмы, эпитафии, отдельные слова и далее вглубь веков до слов и букв Кирилла ибн Мефодия вплоть до самого первого алефа.

9. Теперь по-человечески: дочитав до конца третью часть я понял, что чуда не произошло — охранник по жизни и роман написал соответствующий: всё многообразие непознанного нового мира у него свелось к дракам в подворотнях с поножовщиной и тайной слежкой за обывателями, а друзей он использовал как вещи — в своих неясных целях, втёмную, мнения их не спрашивая, считая что он тут единственный знает, как родину надо любить правильно. Особо напрягло, как ловко автор доказывает ссылкой на самим же придуманные обстоятельства просто-таки неизбежную необходимость убивать приличных, честных, отважных людей и поддерживать всяких подлецов и мерзавцев. При том, что сам текст великолепен.

10. В тексте присутствует ещё некое количество опечаток и неправильных запятых, которые я изо дня в день кропотливо-скурпулёзно правлю

11. Школота! Все незнакомые слова смотреть в словаре!

Эрика переезжать отказалась наотрез.

— Послушай Край, я только-только тут более-менее привела усадьбу в порядок, ты хотя бы зайди посмотри как тут стало…

Она уже была заметно в положении, ходила не скрывая, даже немного демонстративно, как бы этим гордясь, но, при том, внимания ни моего, ни своего на это обстоятельство как бы не обращая.

Ни хрена себе предприятьице!

Вся усадьба была превращена в ресторан/столовку/салун/таверну/кабак… Но, вроде, без борделя.

С парадным входом для гостей и домашними подъездами на оба примыкавших переулка, которые каждый торцом упирались реку.

Это трапезная. Для очень отдельных своих людей — ты думаешь я тут сложа руки сидела? — смотри — она провела меня в залу, со столами очень с белыми гладкими полированными стенами. У меня это вызвало неприятные ассоциации медицинского кафеля, но тут. Среди закопченных стен даже самых богатых залов — белизна была скорее признаком кича «я ль на свете всех белее?».

На входе заставили изучить скрижаль с правилами и поклясться на клинке их соблюдать. В порту запрещалось: нести парус, дракона на носу, щиты на борту, и разводить огонь (ого!). Метательное оружие держать разряженным и предъявлять к осмотру по первому требованию… Мусор в баки, уборные на пирсе, горячее в тавернах… Пьяные из порта на ярмарку не выпускались, торговля опьяняющим «в розлив» — запрещена, только на вынос, распитие само собой тоже. Кроме стандартных пунктов о воровстве и драках — правила собственно торговли озадачили — запрещалось продавать товар, купленный на этой же ярмарке (наказание — конфискация), запрещалось повышать цену в течении дня, прятать ценники (ух ты!), и отказать в продаже по заявленной цене, если товар ещё есть в наличии… Запрещалась купля-продажа в долг, за услуги или другой товар (ага, то есть, только за деньги). Мен денег, и драгметаллов — только в конторе начальника ярмарки, весы, гири, меры длины и объёма брать в аренду у него же, за их порчу или утрату тюрьма (однако! Логично). Там же был зал для контрольных замеров и пересчётов. Товар вынесенный с ярмарки, возврату и обмену не подлежал, а на территории сам возврат только на основе выявленного обмана по качеству или подмене с привлечением начальника ряда… и т. д. и т. п. Однако, малость ошалел я — я себе сильно проще представлял средневековую торговлю. Они тут и ценники давно изобрели оказывается… Надеюсь до кассовых аппаратов ещё не дошло… Далее шло ещё более удивительное — у каждого раздела ярмарки — свои подправила, которые исключены из общих чтоб их не загромождать — правила примерки одежды или проверки точности боя арбалетов — не стали смешивать… Мна… Вот что значит тысяча лет вылизывания законов после империи.

Лес-кругляк в преимущественно степной стране пошёл на ура, но радости не принёс — местные фиксированные цены, висящие на входе в «лесную» часть ярмарки делали поход не шибко прибыльным, впрочем в плюсах мы оставались, и я особо не переживал — поход был скорее испытательным для корабля, и мне для кругозора. Был бы лес супервыгодным — его бы купцы и возили, а не за рублеными доспехами к нам ездили.

В ответ я закупил кожаных штанов и курток, и несколько бочек разных вин, здешнее качество которых меня изумило. Впрочем возможно это особенности оркского вкуса, да и первый раз я за обе жизни возможно вина настоящего приличного попробовал — букеты были совершенно отчётливо различимы, местные сомелье и виноделы — похоже не сильно отстали от магов в накоплении традиций и рецептур.

Я прошелся по всем кузницам и скупил весь запас оружейно-доспеховой дребедени — все обломки, огрызки и прочий хлам, после короткой беседы с ярлом — вычистил от него же все закрома замковой оружейки и кузницы.

Ярл дал троих и пятеро с прошлой прошлого набега. Кормчим опять пошёл…, и ярл настоятельно присоветовал взять с собой… Который в только вернулся выкупившись из плена — денег у него не собственный корабль не было и даже на товар.

А если я вас приглашу в качестве моего гостя (термин «пассажир» в языке отсутствовал, что свидетельствовало об отсутствии массовых пассажирских перевозок), друга и учителя — без каких либо взаимных обязательств. По крайней мере денежных. Все расходы экспедиции за мой счёт, но я услышу всё, что Вы захотите мне сказать. Без учителя соваться в столь сложное дело явное безумие.

Подготовка к отходу заняла несколько следующих дней — достаточно сказать что я не поленился вытащить трим и внимательно осмотреть днище.

По опыту первого дальнего выхода приделал на носу большую площадку, наподобие абордажной у галер — она балы не столько для абордажа, сколь очень помогала при погрузочных операциях, потому как выяснилось что швартоваться тримарану удобнее всего носом.

Сигурд вышел нас провожать с большим рюкзаком за плечами — что-то сказал Эрике и вошёл на борт. От столь приятного сюрприза все мои тревоги и сомнения мигом растаяли, я скомандовал отдать-швартовы-поднять-парус и мы отошли. Если кто и удивился или чего не понял — то оставил это при себе, а меж нами вопросов в этом плане давно не было — я как-то в достаточно официальной форме заявил ему что он может рассчитывать на мой кров и стол как на свои собственные, в том числе в моё отсутствие, без предупреждения и оставаться сколько ему заблагорассудится, но всё же по возможности ставить меня в известность, с одним единственным условием — ни в коем разе Эрике клиньев не подбивать. Он кивнул и сменил тему. После того как я коротко рассказал ему историю наших крепостей, от Иерихона через Вобана до Осовца, а потом объяснил что такое кино и поэтому верить тому что я помню визуально надо с опаской я могу помнить чей-то специально придуманный совершеннейший бред — он стал к моим словам прислушиваться очень внимательно. Что он там при этом про себя относительно этого решал — отдельный вопрос, но каждое слово было услышано.

— Ты появляешься на странном корабле на месяц раньше первых купцов из Оркланда со странным для купца грузом, забиваешь трюм ещё более странным для Оркланда товаром, и всучиваешь мне имперского качества нож, которому две недели отроду, хотя от Оркланда больше месяца пути. Я как начальник охраны порта обязан докладывать обо всех попытках подкупа и предъявлять все подарки — казённые маги определили что твой кинжал не имеет истории и не видел крови. Очень серьёзные люди поимели к тебе вопросы.

Через три недели ты появляешься вновь с полным трюмом дырявых доспехов от которых буквально разит свежей кровью. Свежей эльфийской кровью. Настолько свежей, что торгующие тут эльфийские купцы считали их обладателей ещё живыми. Но ты был под защитой порта Аргайл, ярмарочного перемирия и орочьего каравана. И хотя из Оркланда месяц пути — ты появляешься оттуда снова через три недели с явно оркландским товаром и снова покупаешь на всё — какую-то чушь.

Он помолчал глядя прямо на меня.

— Короче. Эльфы требуют твоей выдачи, и готовы за это заплатить. Аргайл не желает войны ни с эльфами ни с оркландом, поэтому у тебя, орк — он посмотрел в окно — пять минут что бы покинуть гавань — он шлёпнул печать и махнул кому-то в окно рукой.

Я схватил «отходную» и пулей вылетел на пирс. Мои ждали меня в самом конце дамбы и уже поставили парус — отряд стражников спокойно уходил от них по пирсу — пробегая мимо них мне сказали — спеши орк — вон эльфы уже разогнались — я глянул вглубь гавани — по акватории ритмично шлёпая веслами шёл к выходу 10-румовый эльфийский драккар. Пока он в порту — он был просто судном — правилами порта запрещалось нести парус, дракона на носу и щиты на бортах, но намерения их атаковать нас сразу по выходе из порта это нисколько не отменяло.

Ситуация была мягко скажем пренеприятнейшая — 10 вымотанных ярмаркой орков против минимум 20 эльфийских бойцов и неизвестно сколько из них магов — шансов выжить при абордаже у нас не было, надо было улепетывать во все лопатки, а вот тут-то как раз шансы были. И немалые.

Дядьки были все осанистые и самостоятельные, одеты были полностью в кожу — от шляп до сапог, хотя у всех всё было немного разного цвета и фасона и выглядели они весьма импозантно даже для конца двадцатого века. На пузе за поясом у каждого висел топор с длинным топорищем с кожаным же чехлом поверх лезвия. Каждый входя на борт легонько кланялся в сторону кормы, как будто там стоял кормчий, делал несколько шагов выбирая место и начинал степенно не торопясь осматриваться. Я чувствовал себя голым на сцене — цепкий внимательный взгляд каждого — осматривал всё. Пусть они не вертели головами и не трогали руками — но ясно было что ничего, и одна мелочь не ускользает… А видно было в общем всё как есть — увы, качеством собственно изготовления тримаран отнюдь не блистал, но при этом сам он был настолько не похож на всё что они видели, что делали сами и на чём плавали — что видно было по каждому, чего стоит им держать себя в руках, а язык за зубами — их об этом предварительно об этом ярл и колдун очень попросили. Особо их просто перекашивала обрубленная с широким плоским транцем корма. Собственно если бы не прямой приказ ярла и гарантии Сигурда в безопасности — никто бы из них на борт бы по своей воле не вошёл бы… Хотя может я и преувеличиваю — купцы и воины — достаточно рисковый народ, но там есть обычно хотя бы иллюзия что от тебя что-то зависит.

Я долго колебался — просить их одеть спасжилеты, тоже моего изготовления, или это будет уже чересчур. Решил раньше времени обстановку не нагнетать — но сам его одел, медленно и демонстративно — сказав что вот спасжилеты — если кто желает — можно одеть, палуба плоская, держаться не за что, а кораблю моему я вижу, вы не очень доверяете, понимаю.

Ребята отдали швартовы, я сказал «в добрый путь» — и мы раскрыли парус. Парус раскрылся хлопком и сразу дёрнул нас вперёд — ветер был весьма свежий — я решил что скорость — это главное. Скорость рассказать или сымитировать нельзя. Её видно сразу, она сразу ощущается… Наш парус был больше чем на самом большом местном «купце», трапециевидный, почти треугольный, широкой частью вверху, и узкой внизу, и очень плотный потому что трёхслойный…

Тримаран сорвался с места и полетел вперёд по ветру вниз по течению. Вода за кормой привычно закипела — и тут терпение и непроницаемость моих «пассажиров» слетела как пена — они закрутили головами, несколько сразу сунули руки в воду пробуя скорость на ощупь… Ярл произнёс что-то типа «о-бал-деть» и тут все заговорили разом. Но в основном — междометия.

Он выбрал стандартный комплект — меч в правой, щит в левой… Я глядя на него в левую взял малхус, в правую — «палантирный» кистень…

(судебный маг в который раз подтвердил в нём отсутствие магии).

После непродолжительного фехтования мечами на кончиках я отвёл его меч своим вниз и правой рукой через его щит и голову со свистом захлестнул шар палантира ему в правый плечевой сустав… Меч выпал, рука повисла плетью… После чего я бортанул его слева в щит — он попятился, захлёст кистенем за ноги, толчок, он упал навзничь — я тут же наступил ему ногой на кисть здоровой руки…

Рутина.

Различать орков по внешнему виду, и тем более по именам — этот скилл открывался после… Хм, лучше всего назвать бы это «толерантностью», но как-то неприятно, что терпение к тебе любимому со стороны высшей расы и терпение не уничтожить пи… Ора при первой же возможности — суть одно и то же… Ладно, короче, те эльфы, кроме «приносящих смерть». Что ходили к нам в набеги — орков на вид не различали. Как мы японцев или там например ворон, в общем после тренировки и притирки было доступно весьма немногим.

(/*Карта и 3d-модель прилагаются */).

Я настроил палантир — и начал — людей и денег не прошу — потом спроецировал на воду общий вид моего острова с вставленными уже туда моими крепостями… Визуализировать их в подробностях у меня силенок не хватало, потому я и мысленно ставил туда дважды королевский замок Аргайла и крепость ярла. Долго удержать не смог и отказался от этой затеи, и продолжил далее без картинки — будет большая война. Мы там форпост — эльфам нельзя оставлять нас в тылу идя на Оркланд — им придётся или брать нас вначале штурмом, или оставлять большое сковывающее прикрытие на всём архипелаге, или оставлять прикрытия как в месте высадки армии в оркланде, так и в метрополии по всему побережью от нашего ответно-встречного удара пока армии в походе. Герцог мог себе позволить столь жалкие укрепления потому как он просто никому не был нужен — для карательных рейдов больших держав он был мелок, а грабить у него нечего — сам впроголодь жил. Даром что место удобное — и в этом — основной недостаток грабежа как основы государства — ему расти некуда. (тут я вспомнил Рим, и предпочел тему не углублять). Мы будем жить торговлей — раз мы расчистили сектор от рыцарей герцога — то я собираюсь его зачистить вообще — что бы в треугольнике Оркланд — Гатланд — Аргайл мореходство торговое было безопасным от пиратов вообще. (тут я вспомнил две морских империи просуществовавшие примерно одновременно примерно одинаково лет — карибская пиратская республика и генуэзская… От первой не осталось ничего кроме чужой беллетристики, вторая — один из краеугольных камней фундамента нынешней человеческой цивилизации (например вся земная бухгалтерия придумана по сути там). Будем превращать первую местную во вторую.

Для этого мне надо согласованный всеми запрет грабить караваны.

Причём, и это очень важно — чужие, не наши — тоже.

Это сложно и долго объяснять, но просто на дальнее рейдерство у нас не хватит мореходности и автономности кораблей, а значит экипажи всё равно будут втихаря грабить своих, просто стараться не попадаться, и это никак не пресечь кроме полного тотального запрета на пиратство и морской разбой.

В резиденцию мне выдали самый северный остров архипелага — он был малонаселен ввиду удалённости от основного объекта промысла — торговых караванов.

Над островом часто клубились туманы, вокруг были сплошные то ли мели, то ли рифы, в общем никто ничего путного или тем более хорошего про него сказать не мог.

Остров назывался Рыбий… Не рыбачий, не рыбацкий, не рыбный и именно рыбий, в смысле «чей?» — возможно это было связано ещё и с формой острова — он сам при небольшой фантазии действительно напоминал рыбу с заливом-пастью и бухтой-глазом, да и большая западная отмель действительно напоминала кисейный хвост экзотической аквариумной пучеглазой рыбы-телескопа. Но это всё если смотреть сильно-сильно сверху… Или на карте — вживую окинуть одновременно взором всё невозможно было даже с южной скалы.

Я как этот остров увидел — сразу в него влюбился…

Даром что на отшибе.

Остров отстоял километров на 40 от основной группы островов архипелага, что сильно обосабливало в нём жизнь — каждый день не наездишься.

На север от него эльфов неделе пути были уже эльфы.

Особо над восточной его оконечностью, илисто-песчаная и уходила далеко в море, насколько хватает глаз, в виде плавно понижающейся мели, непригодной для мореплавания.

А вот западня часть представляла из себя скальный массив с двумя неплохими бухтами — бухты были глубоководные, прикрыта от моря скалами и над южной из них возвышалась похожая на табуретку гора высотой метров 400.

Остров образовался по-видимому от медленного разрушения древнего вулкана, осыпь которого сносило постоянным западным течением — с запада он состоял из длинной полукруглой скалы, замыкающейся с рогов двумя плосковершинными останцами с заливами-бухтами сразу за ними — и потом шла огромная плавно понижающаяся с запада на восток плоская равнина, сплошь поросшая лесом. На востоке она столь же плавно переходила в болотисто-илистую отмель с медленно увеличивающейся глубиной и причудливо разбросанными по ней островками всевозможных размеров. Поросшими тростником и камышами С севера на юг равнина была километра 4, ну по габаритом скал от воды все пять, если не 6. С запада на восток сухой тверди было километров 15 и ещё столько же илистой отмели. Однако, у всех а архипелаге и у меня в том числе пока не посмотрел сам — было убеждение что остров раз в десять меньше, так, два на полтора километра среди мелей и рифов. То ли туманы, то ли просто удалённость.

Небольшая деревушка была на берегу южной бухты, и большая рыбацкая деревня шла по западному берегу в южной его части. В лесной части было раскидано несколько хутров-выселок с полями-полянами…

Круто обрывающиеся в море и в лес скалы поверху были практически плоские, зелёные от травы и леса. И над ними ещё возвышались двумя табуретками останки вулканов, очень древних, скорее уже останки лавовых конусов, с отломанными вершинками.

Южная гора была значительно выше северо-западной, которая была скорее частью большого полумесячного оплывшего хребта, и стояла ближе к центру острова, являясь доминирующей над ним выстой.

С неё я и начал.

Подъём занял почти час — с остановками и осмотром вновь открывающихся далей.

В центре поляны плоской вершины изящно возвышались «живописные руины» невыясненного назначения.

Плоскость на горе просто просилась под крепость… Даже без стен — главным её оружием была высота — дойдя без приключений и альпинистских ухищрений просто ногами доверху быстрым шагом где-то за 40 минут — я был выжат как лимон и ни на что не способен, кроме как стоять, а лучше сидеть тяжело дыша.

Ради интереса зайдя наверх на следующий день в полном боевом облачении, я понял что меня по приходе можно было без борьбы вязать на вертело — сил на что-либо не было вообще. Даже вниз спускаться — ноги просто отказывались идти а сердце норовило выпрыгнуть с очередным выдохом.

Достаточно интересной оказалась сводчатая пещера-тоннель наверх почти от самой гавани… На карстовую пещеру это похоже не было, на творение рук человеческих — тем более. Я решил что это что-то вулканическое например лава текла, сверху остыла а изнутри вытекла и не заморачиваться — тоннель вёл с нижней площадки на верхнюю — идти по нему было не удобно из-за острых краёв всюду торчащих камней, но зато в нём было прохладнее и не видно снаружи.

В общем я как это увидел — понял что это моё, словно всю жизнь об этом мечтал, что даже немного отступила обида нанесённая мне на тинге… Хотите спокойной жизни, мира захотели? Не мир принёс я вам но меч, ага, Я дам вам мир, но вы поймёте что без меня вам не видать не то что спокойствия а возможно и вообще мира, если не жизни…

Хаген конечно сволочь — «с тобой всегда как на вулкане…» разорался, раскривлялся… Никогда не знаешь за что ты похвалишь. А за что в лоб дашь… Говорил ему — делай что говорят и не задавай идиотских вопросов. Всё равно не поймёшь ты чего я собираюсь делать. Я даже рассказать тебе не смогу — тут ещё слов таких не придумали… Нет опять своё ненадёжен, непредсказуем. Бешеный, своих укокошил как бы не больше чем врагов… Ну тут уже я взбеленился и чуть не разорвал его там, гада, а эти дурни его взяли и послушали… Уроды. Ну ладно, с тобой мы ещё разберёмся… А сейчас не ты а я буду жить на вулкане. Причём буквально.

Со скалы на юг был в дымке виден ближайший к нам «серый» песчаный лесной необитаемый остров, куда местным барином определили тоже некотором образом насильно краснорожего Эдди, которого никто не хотел видеть в соседях их тех, кто его знал, и вдали на горизонте виднелась цепочка мелких гольцов, постепенно переходившая в невидную уже за горизонтом россыпь островов архипелага, чем дальше от меня тем крупнее.

Здесь стоит сделать отступление — долгая жизнь на среднерусской равнине приучает к тому что видимость объектов очень редко превосходит даже сотню метров вдаль, и даже с холмов редко видно дальше чем на один-два километра, потому что всё покрыто лесом и обзора толкового нет даже с колоколен… В материковом оркланде было всё то же самое, что в южной степной части, где просто не было возвышенностей, что в северной холмистой, но зато дремуче лесной.

В москве с обзорных площадок воробьёвых гор, коломенского, высотных домов или останкинской башни запросто можно невооружённым глазом пересчитать после небольшой тренировки этажи домов в десятке километров, ночью же на Онежском озере огни Петрозаводска видны чуть ли не через всё озеро, что по прямой составляет около 40 километров… Это заодно к дальности видимости знаменитого александрийского маяка тренированным человеком с вороньего гнезда на топе мачты… Греки это дело прекрасно понимали — на большей части островов эгейского моря горы для маяков в изобилии, просто на африканском берегу не нашлось подходящей скалы и её пришлось делать вручную). Про формулы дальности стало известно только когда земля стала круглой, а это уже, извините, 16-й век.

Остров жил бедно и совершенно невоенно — несколько небольших рыбацких деревень на берегу ловили рыбу и по-мелочи возделывали огороды и небольшие сады. Островитяне платили герцогу дань продовольствием и в, общем, жили полностью своим замкнутым миром. Климат на острове был очень влажный, пшеница росла плохо, аналога картошки тут почему-то не наблюдалось, и даже репы и т. п. Корнеплодов народ не растил, что странно и большая часть рациона была рыба — которую ввиду влажности климата сушить и солить тут не получалось — в итоге остров выбирая для дани наиболее скоропортящиеся виды рыб плавно-постепенно уменьшал поставки еды, получил репутацию полного бедного захолустья и выпал из поля зрения практически всех на архипелаге, чему и тихо радовался. Жизнь впрочем тут от этого богаче не стала, но стала зато совсем спокойной. Изредка они на большой рыболовецкой шаланде предпринимали вылазку на дальние острова за солью и скобяной мелочью, и тем общение с внешним миром и ограничивали.

Мореплаватели этот район тоже не жаловали — острые скалы на западе и мели на востоке среди туманов приятных мыслей у моряков не вызывали, даже у тех кто имел покровительство герцога на плавание в водах архипелага, поэтому даже «путь к эльфам», проходил вдалеке, хотя тут было и короче.

Большая северная бухта острова была не обжита — она слишком широкая и открыта в море — от волн и ветра спасала слабо, это скорее был залив — слишком открытый в глубокой своей части и слишком мелкий в закрытой. Я прикинул с горы, что подковообразный мол-волнолом с пологого берега почти до самого обрыва — превращал его в просто прекрасный порт, и незаселенность окрестностей была даже на руку — можно было планировать не обращая внимания на исторически сложившиеся обстоятельства. А на большом скальном плато разместится и замок и крепость и город.

Поселения здешние представляли собой типичное эволюционное развитие хаотической застройки деревеньки бандитов, живущей разбоем, рыбой и огородами.

Из ресурсов у меня кроме кое-какого капитала было несколько кораблей инструмента, выбранного мною как компенсация бедности острова выделенного мне при дележе. Бьярни похоже так и не понял, что размеры острова и числа жителей это не богатство а проклятие, если у тебя не на каждую даже семью хватает топоров и кос, а есть одни сплошные вилы. Привыкшие считать клинки и доспехи, ну на крайняк лошадей и коров главы боевых отрядов при делёжке не прислушались к мнению рядовых своих мужиков о том что война кончилась и надо делить добычу тех кто остаётся исходя из раскладов мирной жизни, и что каменная дорога или каменный же пирс — это тоже капитал, который надо считать, а вот требушет и боевой конь — уже нет, ибо в хозяйстве не сгодятся.

Поэтому считали в основном по боевым ценностям, по сооружениям, кораблям, доспехам и бегло на пальцах — по числу деревень на острове.

При таких раскладах меч шёл за четыре топора, кольчуга за три новых рыболовецких баркаса полных снастями и домашний утварью. То есть мужики конечно было неглупые отнюдь, просто последние полгода все и мысли был об организации похода, о клинках, доспехах и провианте, и мыслить они привыкли предвоенными ценами, когда для такого числа ратников вымели из кузниц практически всё. А хозяйство как и всюду в это время висевшее на бабах и рабах было отставлено на второй план. Мне самому потребовалось изрядное над собой усилие. Тоже переключиться мыслями с фланговых обходов и лобовых атак в рукопашную, которые меня продолжали терзать ещё во сне — на то «как жить дальше будем»… И я увидел разорённый бездельной знатью и войной архипелаг привыкший жить натуральным хозяйством, но мыслить при этом набегами, ибо только они давали хоть временную возможность превозмочь серость бытия и возвыситься над соседями.

Сигурд не тинге победителей и дележе сидел не отсвечивал и в голосованиях не участвовал, поскольку в войне участия не принимал, но имел право наблюдать… На меня он не смотрел и не проронил ни слова и вообще напустил на себя маску полного безразличия, чем немало мне оно время озадачил, он мне быстро стало не до него, как понял я, что на самом деле ничего не закончилось, а наоборот — всё только начинается.

Корче, я взял всё полностью одним инструментом, скинув даже часть своего собственного доспеха и взяв только небольшую диадему из украшений — и она к удивлению моему пошла вне зачёта — как и ещё для полсотни бойцов женские блёстки из сундука герцога — тем у кого молодые жёны ждали первенцев… Суровые воины и загребущие жлобы оказались сентиментальны. Остальные украшения пошли по стоимости.

Итого мы высадились на Рыбий в количестве пары сотен орков на довольно большом флоте состоявшем из разнокалиберных судов.

Местных я тут же как завоеватель обложил продуктовой данью — кормить всю мою ораву рыбой, ежедневно, разной и свежей, но этим же движением выкатил им три десятка трофейных баркасов с парусами-веслами и сетями, пусть и вовсе не новьё — народ испытал «смешанное чувство» и в штыки меня не принял… И разошлись не сильно удручённые, не иначе прикидывая про себя «и что б избежать напасти — излишек нам был без тягот, что ж власти — на то и власти, а ми — лишь простой народ» Как впоследствии быстро выяснилось обеспечить рыбой можно было запросто хоть пару тысяч жрущих в три горла пузанов-бездельников, рыбы в море было навалом, ловилась она без труда, но не белковая еда тут была всему ограничителем. Собственно как выяснилось. Кроме рыбы и леса на острове не было буквальным счётом ничего.

Настолько ничего, что завоеватель — феодал начал вместо сбора податей и завинчивания гаек — раздавать по списку топоры и иголки, прялки и ножницы, хорошо до сапог дело не дошло… Тут же объявив что всё, ныкаться далее бесполезно — рыба есть — торгуйте, плавайте. Ну да. Щаззз, размечтался… Что стратегия выживания «затаиться» на которой взросли несколько поколений местных островитян враз сменится стратегией расширенного воспроизводства… Я не был столь наивен в этом вопросе, но по крайней мере внешнее давление с первого на второе явным образом сменил.

(Ага, чем породил прецедент или скорее подкрепил прежний — смены порядков новым барином. Новая метла — по-новому метёт, сейчас этот продаст остров к чёрту или убьют его — снова всё по-другому… Нет уж, лучше как привыкли: не отсвечивай — не заметят. В чём-то они были правы.).

В общем, окинув взором это беспросветное средневековье, стало как-то грустно.

Тем не менее, то ли ввиду разом нахлынувшего мира, то ли просто потому что весна и гормоны шилом колют в зад посильнее жареного петуха — я сразу, возлюбив планов своих громадьё вознамерился превратить остров в город-крепость-порт, да ещё самоокупаемый. Явная противоречивость этих требований и несомненная невозможность всего одновременно давала хороший драйв всё же попробовать сделать невозможное — в мире, полном опасностей — безопасность — хороший товар.

Хотя остров был почти полностью покрыт лесом, и лишь кое-где не столько даже полями, сколько полянам — леса для большой хорошей стройки явно не хватило бы, даже возможно на дрова придётся вводить ограничение, когда население начнёт расти… Я снова вспомнил белку в Англии времён Крестовых походов, которая могла её пересечь не спускаясь на землю, и что от того осталось всего через двести лет — не что вешать лиходеев было не на чем, а нечем было даже топить! Зато на острове был камень — то, чего практически не было во всём оркланде, больше всего по рельефу напоминающему среднерусскую равнину — реки среди лесов, растущих на толстом-толстом слое глины.

А камень для обработки требовал большого количество металла. Причём хорошего металла, желательно стали, которой в этом мире не было можно сказать вовсе. Тупик. И тупик очень неприятный.

После разметки местности на улицы встал вопрос за чем важнее наблюдать — за морем или за самим островом… Решили по возможности совместить — так что бы маяки имели и хороший обзор внутрь острова, и обязательно были с цитадели… Разместить их так оказалось вовсе не просто — на это ушло несколько дней корпения над картой и на местности — карту я вначале позаимствовал в библиотеке у герцога, и даже вначале перерисовал её себе на другой лист, поскольку та мне показалась убогой именно как рабочая топографическая карта, не смотря на роскошное изготовление — и поначалу со своей практически не расставался, пока не понял что она вральная, и что равнинная часть острова на самом деле в несколько раз больше, чем тут нарисовано, хотя горы и бухты вцелом были изображены похоже… Пришлось карту полностью делать самому, благо было наличие аж двух гор для обзора.

В очередной раз дозором обходя владенья свои, в целях картографии-измерения расстояний и вообще с целью прикидки общей сети направлений, которым суждено будет потом стать дорогами, а когда-нибудь в прекрасном далёко — улицами — я с удивлением обнаружил и офигел, что поля, которые мне показались издали-сверху полянами — были не столь уж и маленькими и сельскохозяйственного народу в «лесных» деревнях жило как бы не побольше чем в рыбных, просто все дома стояли под пологом леса, и даже огороды были не сплошными полями а как бы мелкими просеками средь плодовых садов… Вот те на, однако, приучился тут народ прятаться похоже… Понятно почему «рыбаки» не держали даже скотины с огородами — мен тут был похоже налажен. Впрочем нищета всё равно тут была… Библейская.

А ведь даже узнав от «рыбарей» что барин подъёмные даёт — никого не прислали… Или не узнали? Или неинтересны им были сети да паруса? Не. Ради кос-топоров бы точно пришли… Привычка ныкаться… А ведь почти сработала — не упрись я карту рисовать и дороги мерить… А всё равно с какой-нибудь охотой бы да пришёл бы…

Не спасла бы их маскировка, это от заезжего на полдня мытаря спасёт, а не от стационарного бандита.

Урожайность пшеницы при Александрах была почти одинакова — что при Македонском, что при наших трёх… А потом выросла в пятьдесят раз за сто лет, четырьмя скачками — научной агрономией, механической обработкой, химическими удобрениями и форсированной селекцией да-да, той самой, которая про «мы не можем ждать милостей от природы — взять их у неё наша задача»…

А еда — это не только численность, это число тех, кого можно освободить от добывания хлеба насущного на другие дела. А там пирамида: что бы создать великую русскую литературу или не менее великую фламандскую живопись, надо 50 тысяч бездельных помещиков примерно на сто лет, и лишь к концу этого столетья появится первый безусловный гений… Что бы решить проблему строительства железных дорог — под них совокупно надо отрядить (с учётом металлургии и машиностроения и придумывания всего этого) — уже почти миллион. А тиражное производство тяжёлых танков под силу только обществу под сотню миллионов с десятью миллионами выделенных только под эту задачу людей… Неудивительно, что немного стран это смогли…

И в основе этого еда… А поверх — система управления этими миллионами, что бы толк бы, что бы они самоедством не занялись…

Труд — не главное, главное — честность.

На лжи работающую экономику хрен создашь — только воровскую.

На голом труде — тоже — быстренько всё окуклится в касты — шудры батрачат, вайшьи надзирают, брахманы сибаритствуют, считая себя высшими, белая кость, голубая кровь и подвёрстывают под это религию и законы, мол всегда так было и отныне навеки, то есть, попытка остановить время… В общем в Индии оно так и застыло на тысячи лет… С внешним врагом воюют кшатрии… И хрен ты эти круги ада сломаешь, хоть мирный атом им на блюдечке принеси — вмиг соорудят Островную Империю с семью кругами посвящения — центральные кайфуют, средние пашут, внешние воюют.

Или пульсирующую как россия, где никто никогда ещё не мог заработать столько, что бы хватило внукам на безбедную старость, каждые 40 лет какой-то из кругов выносит прочих в мир иной и начинает не негодном материале строить всё снова в нуля.

И тоже развитие только извне — ил с востока или с запада, а впрочем, пару раз и с севера приходило, да и с юга тоже — змиевы валы же кто-то построил… Хотя возможно те же кто большие стены Византия, которые при древних греках уже были древним… Как и пирамиды… Не нахрен, не выведу я из этого ничего.

Но всё же, всё же может быть у прогресса действительно спусковой крючок, как-то запустить что этот виток — что инновации выгодны, полезны и приносят непарируемое ничем преимущество — ни числом, ни силой, ни временем… И с учётом скорости впитывания идей — сто только непрерывный их поток обеспечит…

Что царь горы — это катание на волне, в том самом виде которое про «бежать всё быстрее, что бы оставаться на месте»…

Базарная площадь получилась — примыкая торцом к порту на неё выходили сразу аж три большие улицы и 4 переулка в разные стороны, при этом одна сквозная улица выходила боком и необходимости выезжать на площадь по пути из конца в конец не возникало.

Вскоре вдруг ко мне прибыл Сигурд на купце, полно набитом кандальными орками.

Вот, сказал он — попробуем, ты вроде в прежней жизни был надсмотрщиком рабов как я понял?…

«не вертухаем, а контролёром следственного изолятора» отчеканил я, и не я, а мой отчим. Я — уже нет. Я — вояка. Пушечное мясо. Расходный наконечник стрелы — нас таких полстраны растили — одноразовых людей. Не надо со мной про это, я и тогда нихера не понимал как оно надо правильно, и сейчас тем более.

Не кипятись, вот тебе смертники. Все они приговорены к посаженью на кол или чему подобному. Не все их них долбоёбы, вон тот например — на дуэли после гонга убил — его свалили и скрутили, победитель его пощадил если он сдался, а он выхватил нож и в печень. Разные судьбы. Если хотя бы треть из них от тебя вернётся живыми к семьям и больше никого не будет убивать — хорошо.

Если цель отсортировать этих козлищ на волов и агнцев — проще в набег их послать, а если с толком жизни их потратить — то да, рабовладение в вашу эпоху ещё выгодно, тем более здоровыми орками…

А что, бывает не выгодно?

Бывает. Проще дать быдлу самому себя полностью содержать и обеспечивать, а доить их под видом честного обмена — еды на сказки. А как они сказки сами придумывать научатся — на деньги. Деньги печатать. Вначале им сказки запрещать самим придумывать — для начала вообще читать уметь, потом писать. Потом сочинять, потом деньги печатать… Каждый шаг считай 100–200 лет. А потом придет из-за моря враг и моно снова по кругу — продавать сказку что он хочет нас уничтожить… А тут всё уже так, и придумывать не надо — враг есть и он хочет нас уничтожить… А врагу себя своим так же будет заливать…

Тут я запнулся.

Или тут это так уже давно и есть?

Быть средневековым феодалом оказалось потрясающе интересно… Ага, екатерининская помещичья вольница — у Аракчеева холопы строем ходят, у Шереметьева — пьесы играют… У кого-то латынь учат, «что бы был я как в древнем Риме» Жаль никто из них не ловил кайфа от строительства дорог. Пётр вон на несколько поколений заразил флотом и морем царствующую династию совершенно сухопутной страны, урод… Хотя пруды из оврагов делали — и даже не для мельниц, а так, для блезиру… Ладно, доберёмся и до них.

Простая трудовая этика — что работать это хорошо и правильно, а хорошо работать — ещё лучше, причём обязательно в положительной обратной связью — что вот он работает хорошо и правильно поэтому он лучше живёт сейчас и дольше будет лучше жить и дети его будут…

Единственная проблема — что так жить совершенно неинтересно в общем-то, грабить и хитрожопить он как-то… Адреналинистее что ли…

Сам я по крайней мере образцом именно что трудовой этики не был ну ни разу, а требовать чего-то от других сам образцом не являясь — это к попам и политрукам.

С другой-третьей стороны, это мы, «отмороженные» захватили одну шестую суши. И в общем и целом за исключением буквально последних сорока-пятидесяти лет нельзя сказать что б уж кардинально хуже них жили в массе своей… Хуже. Но разница меж нами и «ими» была куда меньше чем меж нами и нашими же ближайшими соседями будь то афган китай, индия, персия….

Впрочем вперёд мы тоже никогда за историю не вырывались, так что моя история тут не катит…

А вот с этикой надо подумать — народ тут ходил в набеги не только за славой и подвигами, не только крутость свою показать но реально как заработок, как добыча…

Надо лишь показать что «из природы» можно тоже добывать. Причём буквально на ровном месте, как с той же реки втрое больше рыбы брать, если не только ловить, но и сажать-пропалывать, и поле с севооборотами даёт больше чем само по себе. Но главное, что пользу общине приносить может всё — дорога.

И метод избегания всех этих тупиков «трагедии общин» через «совет старейшин» — он, конечно, да — рабочий, но по каждой ерунде собирать не будешь, нужен стимул…

Я покатал неведомо откуда всплывшее слово на языке… Хм… Палка для погона ослов… Удочка с морковкой… Фигня всё это — реально самый-самый стимул во все времена — угроза и.

Жажда наживы… Именно что на том же самом — просто по-другому переворошив.

Вот угроза — применения оружия — является очень мощным мотивационным стимулом к действиям. Но не для всех… Похоже угроза и жажда — разные сущности. Алчность там… И кого не берёт страх и испуг — прекрасно манят… Так, сейчас я дойду до «ему немного подпоёшь, тому покажешь острый нож, сему покажешь медный грош, кому с три короба наврёшь»… Хорошо было песенки писать, а когда у тебя полтыщи лбов под началом и надо из быстро сорганизовать на сложную коллективную кооперативную деятельность. Да не на год-два а на всю длинную-долгую местную жизнь…

Мы — зелёные — это хоть как-нибудь связано с травой и листьями кроме удобства маскировки в лесу? Я поискал в языке аналога слову «фотосинтез» и не найдя — стал объяснять на пальцах — можем мы как растения — жить на солнце и воде… Ответ Сигурда был роскошен: «а что, деревьям листья нужны разве не для тепла и маскировки? Никогда об этом не задумывался.».

… Мать… Мать… Мать — привычно отозвалось эхо… И это тысячелетний старец, всю жизнь проживший в лесу?!!!.

В очередной раз торчал на скале и смотрел на плоскую лесную равнину расстилавшуюся на восток почти до горизонта…

На самом деле посмотреть — сколько в нашем двадцатом веке вдруг появилось землеотжоров…

Артиллерийский полигон, танкодром, аэродром, автодром, космодром, дисней-ленд, антенные поля, аэрационные поля, ну сортоиспытальные поля ладно — они всё же про еду, а железнодорожный узел не пригодится, зато будет порт. А если повезёт — то яхт-клуб.

Если всё это тут разместить — большой поначалу остров покажется крохотным. А ещё университет — полезная вещь, сложные вещи учить надо массово, а якорем это является как бы не сильнее «родины» которая с чего бы ни начиналась, а универом оканчивается — по нему идентичность круче всего выходит.

Я настроил палантир и спроецировал перед Сигурдом на местность свои мысли — не знаю сколь был в оркланде популярен жанр «презентаций» — но я свои «нью-васюки» отработал кажется на все сто.

«… Двухцентровая веерно-ортогональная планировка, поля в стиле «бокажи», засека, крепость, цитадель, арсенал, бастионная система, ров, гласис, равелины… Шлюпбалка со стены в воду, мол с башней, маяки, гелиограф, противодесантные надолбы, военный порт, рыбный, пассажирский, торговый, амбары, пакгаузные этажи, рыночная площадь, казармы, каменоломня, театр-стадион, причалы, доки, канал, перелив воды через дамбу… Дорожное движение, коэффициент перепробега, ливневая канализация, водонапорная башня, противопожарное водохранилище, свободная торговля, все флаги в гости к нам — «от наплыва желающих уже нет отбоя и мы начинаем строить аэропорт»…» Сигурд как ни странно был по-деловому серьёзен:.

— Цель?

— Крепость где укрываются все жители с припасами на период нашествия, сохранив боеспособность и боевой дух — ударить врага на отходе или сделать вылазку в ответ буквально сразу после.

— Цель?

— Угрожать нашим войском ударом в тыл любой армии идущей на Оркланд или рейдом по землям эльфов. Невозможность выманить нас на бой в открытой местности угрозой разорения окрестностей. Штурм такой крепости обойдётся в очень много потерь, а осада с морской блокадой острова (у крепости собственная гавань) — огромного привлечения сил.

Сигурд молчал… Молчал… Я давно погасил палантир…

— Первую башню построишь там — он указал копьём в едва видневшийся за лесом выступ… Скалу не трогай — вокруг оберни…

— А смысл? Совершенно глухое место — она там не будет ни угрожать ничему и ничего не защищать… Да её обойти, блокировать десятком и она там никому не мешает?

— Вот именно. В неё пометишь запас семенного зерна и ещё чего важного… Нам важного, но самим эльфам ненужного… Что бы там не было с их точки зрения ничего ценного или для них опасного. Что бы им не было никакого смысла её штурмовать и вообще с ней возится.

Я подумал… Еда, оружие… Ну утварь — инструменты там. Запасы металла, ткани какие — ерунда — любой склад для мародёра ценен, даже с навозом… Чушь какая-то… Что нужно беречь и прятать от врага. Что самому ему вообще нафиг не нужно и чего он при этом не боится? Но при этом прятать и оборонять а не бросить, оставить где угодно?… Бред…

Ага!.. Есть такой объект, очень ценный каждому из нас, но для эльфов имеющий абсолютно нулевую и пользу и угрозу — дети! Точнее девочки… Маленькие, возрастом до ну допустим — во сколько там лет в мага можно учить — в 12 — вот до 10 лет — гарантированно никому не нужны. Кроме их родителей. А сбросить полкирпича вниз со скалы и девочка сможет… Хм… Пожалуй надо подумать… А почему именно та скала?

— Потому что это очень интересный монолит — он поглотитель-накопитель магической энергии… Её невозможно повредить магией — ну по крайней мере в одиночку или вдвоем — втроём — скала всё поглотит и просто накопит в себя… А вот магу сидящему на ней — этой энергией можно пользоваться… Боевой маг, сидящей на этой скале — магически непобедим. Да, он неопасен далее чем сотня шагов от скалы, но самого его оттуда — только грубой силой, с большими жертвами — дождавшись пока он истощит все запасы свои и скалы — и тогда уже его брать в ножи… А если на той скале построить правильную башню, и посадить там мага, который ещё умеет отстреливаться… Или с помощниками, но отряд должен быть небольшим — что бы у эльфов не появилось опасения вылазки от него если оставить его в тылу… Идём к скале…

Добирались с час.

Местность была «карельской» — болото в камнями и густой лес, из него среди разного размера скальных выходов — был один, судя по всему останец древнего вулкана — конус чуть-чуть возвышающийся над верхушками леса…

— Вот прямо вокруг башню и возведёшь… Я покажу как увязать стены и перекрытия в монолит со скалой…

— Известь прокаливать?

Он посмотрел на меня… — так-так, подробнее?

— Ну прокаливаем известняк, лучше с вон тем красным камнем, лучше размолоть в пыль и перемешать, но и так сгодится… Перемешиваем с песком, заливаем водой можно золы добавить древесной и на эту грязь кладём большие камни — через какое-то время оно засыхает, потом застывает и постепенно набирает прочность… Что мог вспомнил — ну ты ж понимаешь — я помню что случайно где-то обрывками читал-слышал-смотрел…

— Я имел в виду магически увязать в один большой магический артефакт. Но то что сказал, если это так — очень, очень хорошо. Да, про известковый раствор мы знаем издревле, но что б с золой… Так-так-так…

— Завтра же начинай тут стройку, что бы к концу уборки урожая заложить в башню семенного зерна из расчёта на весь архипелаг. Что ты там говорил про прямоугольную сетку дорог?

Стройка конечно же затянулась — место было действительно чертовски неудобное — мы обложили скалу по кругу как бы комнатами, метра два на два на два. По три комнаты в ярусе. Всего семь ярусов, каждый ярус кольцевой проход, и снова винтовая лестница наверх. Верхний пролёт каждой лестницы снимался и зарывал лестничный проём… Пройти можно было только сверху — по наружи обложили ещё один слой камней, и вот он и составлял основную толщу — его сделали двойным, с предположением потом забутить-забетонировать промежуток, но там уже объём работ стремился в бесконечность, а дел было ещё…

Покамест эти пустоты замазали изнутри раствором так, что бы туда можно было наливать воду. Про налитую воду в каменную трубу высотой почти 50 метров — я пытался доказать что нельзя так, что не держит камень, тем более кладка на разрыв пять атмосфер — но быстро воткнулся в лингвистический тупик — в языке не было ещё таких слов и понятий…

Ладно, в итоге вокруг лестницы выложили трубу «в полкирпича» от неё наружу — штук 30 рёбер жёсткости полметра на полметра и вокруг — ещё трубу «в полкирпича»… Выглядело снаружи это внушительно, но в общем можно было прошибить если не кулаком, то бревном. Каналы меж рёбрами решили постепенно засыпать каменной крошкой, — отходами с карьера, а уж потом как-нибудь — пролить это всё известковым раствором… Ясно было что руки не дойдут никогда, нет ничего постояннее времянок, вон в Кремле на башнях так швы за 400 лет и не заделали… Тем более что крошка на подсыпку дорог уйдёт вся, ещё и не хватит…

Сверху во весь диаметр выложили. Бассейн в форме бублика — бак для воды высотой метра два и шириной получилось метров шесть… От нег вдоль по скале — семь желобов — до каждого яруса, где сами ярусы тоже сделали жёлобом — в каждом можно было накопить ещё по колено воды. Семь кранов в стиле умывальника — гантелька сквозь камень — что бы потекла вода её надо отжать кверху. И притёрли что бы даже не сочилось. Самый верхний этаж под баком сделали жилым — много мелких комнат по кругу с маленьким круглым оконцем-отдушиной каждая. Крышу выложили сводом дырой по центру и с кольцом по краям — что бы вся дождевая вода попадала внутрь… Края кольца и выхода на крышу были сводчатыми и гладкими — потом долго стреляли крюками из арбалета — нет, ни разу зацепить крюк за башню не получилось, даже в окна-отдушины. По верху я приклепал гладко вшлифовав в камень кольцо громоотвода — штырь делать было очень нежелательно, а громоотвод такому сооружению по определению положен… Суть его Сигурд понял сразу, хотя как увязать это дело с подпиткой скалы магией обещал подумать… Думай-думай — меж дурацкой смертью Рихмана при опытах Ломоносова и до первого электромотора 150 лет прошло, и потом ещё сто до интернета — не такой уж по вашим меркам большой срок. Может ещё и застанем оба.

Деревянную лестницу наверх пустили винтом по наружи… И вокруг у подножия посадили какие-то местные лианы вроде хмеля. Лестница была сделана так, что бы при весе больше где-то 50 кг — складывалась пружинкой вниз — тут пришлось уж попросить корабелов поднапрячься придумывая механизм… При необходимости изнутри лестницу можно было как поднять, так и сбросить вообще. Я вначале склонялся к верёвочной из тонких — что бы просто рвалась. Но мне на раз доказали насколько я примитивно мыслю по дереву, даром что тримараны изобрёл. Про «изобрёл» я Сигурду в своё время подробно всё объяснил, он согласился что авторство отрицать незачем, но гордится самому тут пожалуй особо не стоит. А я крепко задумался — кто и откуда были все наши великие изобретали людские от ньютона-фарадея до Теслы «того самого» или Сикорского — ведь некоторые из них открытым текстом говорили что ничего не изобрели а просто взяли готовое — впрочем дальше уже расходились — кто ссылался на бога, что говорил что приснилось… Но похоже дыра меж мирами моя не уникальна, и миры похоже есть и поболее Земного в развитии…

Вокруг устроили классическую засеку — повалили деревья через одно кронами наружу от башни — так, что бы деревья живыми остались… И что бы башня совсем уж торчать в округе глаза не мозолила. В результате башня не сильно выделялась на фоне гор — ни с моря, ни с острова — издали, а поближе её неплохо скрывали деревья.

Тут меж делами пришлось буквально на бегу «на коленке» из ничего придумывать и вводить ритуал — девочке, как исполнялось 3 года — её старшие подруги вели в башню и строго-настрого наказывали «если что» — бежать сюда. Ага. Подумал я — «если что» — бывает разный, куклу отняли — ладно, потом.

Каменная крепость-замок — не смотря сложность и дороговизну сооружения — чрезвычайно долгоиграющее сооружение… По сути правильный толстокаменностенный замок без изменений перешёл от эпохи луков к эпохе пулемётов, пусть и подрастеряв своё значение с «неприступной крепости как за каменной стеной и у христа за пазухой» и «последней надежды» до «укреплённого пункта обороны», но тем не менее — вооружённых, огрызающихся мужиков прячущихся за каменной стеной в метр — можно было победить лишь с потерями пять-семь к одному и то, при наличии приготовлений и спецтехники — что во 2-м веке, что в 12-м, что в 21-м.

К качелям-каруселям орки оказались совершенно равнодушны — да я и сам отметил, что прекрасно работающая вестибулярка не даёт при перегрузе событиями этого приятного чувства лёгкого опьянения — не вызывают тут качели-карусели никаких эмоций — ни у детворы ни у взрослых. Да и к воде отношение сугубо утилитарное — что гольём на волнах, что в сапогах на драккаре — не более, чем у нас к зимнику по реке или броду.

И с созерцанием пейзажей облом вышел — народ на стройке крепости на горе — к виду с горы был совершенно равнодушен, это я зависал то на лес то на море с высоты глядя, и Сигурд это мигом отсёк. Вначале я подумал что может они сильно близоруки все — но нет.

Пустое море — чего на него глазеть? А корабль вон — парус на горизонте сереет — да, сюда идёт, к вечеру прибудет, опять ерунду какую-нибудь привёз впаривать, и такую же ерунду молоть.

Крепость оказалось стоила не столь уж умопомрачительных денег как я предполагал — потом поразмыслив объяснил себе — это в средневековой Европе здоровый взрослый мужчина в возрасте с 15 до максимум 45 лет — основа производительных сил общества — был хорошо если каждым двенадцатым-двадцатым из населения (половина — женщины, плюс половина дети, плюс старики, плюс больные, хромые, увечные. Убогие, нищие). И должен был по сути этих двенадцать-двадцать своим трудом кормить — поэтому отвлечение их на войну или «стройки века», да даже просто в монахи или бюрократию означало автоматом что эта дюжина. Как и он сам добавлялась к дюжине содержанок и иждивенцев кого-то другого… С орками тут было попроще — вековая мечта евгеников тут случилась — бестии белокурые и прочие?bermensch-и были каждый пятый — что бессметные эльфы, что двужильные не болеющие орки… В частности поэтому экономика сносно жила на чистом ручном труде, не озабочиваясь особо изобретениями. (я подумал что и при такой свирепой выживаемости в природе — мозга бы у орков точно не возникло бы за ненадобностью… Развиваться заставляет только угроза полного уничтожения… И такую угрозу эльфы, похоже, нам скоро любезно предоставят… Если мы не предоставили её им.).

Впрочем всё равно стройки обороны — это всегда философский вопрос «сколько обороны реально надо?» потому что ответ «чем больше тем лучше» — это прятанье головы в песок от вопроса «а деньги кто?» — никуда не денешься — ресурсы на оборону вынимаются из экономики… Ручная экономика растёт не более процента в год (в нормальном натуральном выражении — в домах, кораблях мечах и хлебах, а не в мутных хитрых цифрах) при росте экономики процент в год — больше чем процент «на войну» — и привет не рост, а деградация, когда каждый живёт хуже чем жили его отец и тем более дед… А нам надо было расти, и расти бешено — и численно и качественно одновременно — что такое бездоспешный воин на поле боя мы при захвате архипелага успели убедится — фикция это а не воин, его рожали-растили-кормили-учили-одевали-воспитывали-вооружали-везли… Что бы он бездарно сдох от первой же тупой стрелы в бок.

В промежутке выяснилось, что на острове не было мельницы.

Сразу переиначились приоритеты — угловая башня в цитадели со стороны моря будет мельницей — всё равно мельнице нужна башня, что бы лопастям было где вращаться. И всё равно на горе потому как ветер только тут, вот и совместим… Заодно «дневной» маяк ней ней же разместим — вращение тут уже есть. Башня есть — останется только плоское зеркало приспособить… А вот «ночной» маяк, с огнём и вогнутым зеркалом — нет, лучше от мучной пыли подальше.

Заодно частично вопрос наставления народа тащить зерно на гору решается… Хотя как-нибудь надо будет это конечно полегче сделать, а то пару раз на гору сходил — и в этот день считай не работник.

И муку из зерна народ делал доисторическим способом перетирая в ступе.

Странно, в моём лице орки по сути вытащили из другого мира целую библиотеку — и совершенно, ну вот практически никак тому не обрадовались… Сигурд так вообще похоже знания в моей голове ценностью не считает… Или скажем так — ценит не выше меня как рядового бойца… Ярл ещё туда-сюда, но тоже скорее как к курьёзу к этому относится… Мне самому — в общем тоже большей частью на них наплевать — вначале надо было тупо выжить, потом… Потом — тоже, да мир тут сильно иной и знания мои большей частью отрывочны и кусочны… Но блин — у меня в голове есть среди прочего такие вещи, до которых человечество додумывалось ВЕКАМИ, типа той же позиционной записи десятичных чисел или квадратуры круга, или профиля крыла, или возможность дирижаблей, рельсового транспорта, уличного освещения, да даже простой светофор или якорь холла/матросова, шестигранная гайка, бинокли, нарезное оружие, общественный транспорт, независимый суд, севообороты и химические удобрения, грузовая марка, меркаторская проекция, гелиоцентрическая система, как и сама шарообразность земли, эпидемии из-за микробов как и простые способы от них защиты несложной в общем, гигиеной… До всех этих простых для запоминания хотя и сложных для понимания вещей — в своё время додуматься было нереально сложно, и это стоило буквально жизни миллионов во время то же чумы и ещё сложнее не прослыть при этом сумасшедшим «ведь каждый день пред нами солнце ходит»… А тут прорву этих, пусть и несистематизированных знаний им вываливают скопом — а они нос воротят… И ведь не плебс неотесанный, не упыри-узурпаторы, а самый что ни на есть главный стратег и даже тактик и буквальный отец народа…

Видимо и тут «ясновидцев, как и очевидцев»…

Но надо бы подумать на эту тему как-нибудь ещё раз — прокрутить беспристрастно с Сигурдом ту битву с эльфами в замке короля — ведь я тогда уже был скорее всего опознан эльфами как участник налёта на виллу академии — не специально ли меня в живых оставили… Не хочется думать что специально, но я тут априори не могу быть объективным.

Морской транспорт очень дёшев…

Между устьем оркии, и Аргайлом было около тысячи километров по берегу, и на примерно 400-стах в море стоял наш архипелаг. Закрыть патрулированием в общей сложности надо было около двух тысяч километров. Корабль в сутки проходил от 100 до 200 км, то есть, что бы в каждом месте хотя бы раз в сутки был наш корабль — надо было около 20 кораблей. Мы запустили 20 «по часовой» и пять парных дозоров им навстречу. Долго решали вопрос как сделать так что бы они не просто наматывали мили за кормой, а приносили ещё и гражданскую пользу… Почта тут пока имела спорадический характер и превратить её в отдельную отлаженную машину, раскачав народ ею пользоваться — нет, попозже, на это надо отдельных людей ставить только ею занятых, хотя это будет третьим швом транспортной связности к транспортному и пассажирскому сообщению если не поважнее — Кук картографировавший Австралию когда прибыл в Сидней — то получил там свежую почту, в т. Ч, среди кип подшивок газет и корреспонденцию, адресованную персонально ему. Англичанин того времени на любом краю света ощущал себя в Империи. Бог мой, какая верхушка айсберга эта почта на самом деле…

Выход пока нашли половинчатый — каждому кораблю давался прицеп, сделанный из тримаранного поплавка, в который намертво крепили блок известняка весом около двух тонн. Извлечь блок можно было только на суше, а что бы не повредить при этом поплавок — только с кучей приспособ. Собственно эти блоки и поплавки и были «коммерческим» грузом — блоки извлекали в устье и строили из них башню маяка, а поплавки уже купеческими кораблями везлись на верфи Оркланда где делали тримараны. С таки грузом поплавок имел минимальную плавучесть — даже лёгкая волна перекатывалась через его округлую палубу, то есть он не годился в качестве лодки, а в виде прицепа тормозил корабль как бы не вдвое…, что тримаран что обычный драккар или купец. Хотя с таким прицепом тримаран всё равно оставался быстрее драккара на вёслах или купца под парусом. С торговым купеческим кораблём мы даже поимели изрядное приключение — прицепив «каменноблочный» поплавок на верёвки — ходили под парусом и вёслами что бы оценить сколь привлекателен этот поплавок в качестве приза — имея хорошую в общем обтекаемость — он из-за большой массы набирал скорость весьма неохотно, но тормозился на волне или при поворотах гораздо медленнее корабля — и при очередном стихании ветра въехал в того всей своей массой — поскольку корабль хода уже почти не имел — кормчий попытался увернуться от него — резко вывернул руль и получил удар в борт, проломивший его чуть ли не до киля. Хорошо что это всё происходило в гавани — мы отделались лишь ремонтом корабля, зато стали знать что как приз наши поплавки ещё и некого рода ловушка — пусть забирают. На прицепе была мачта с флажком, бочонок воды, небольшой запас еды, пара т-образных вёсел и небольшой парус свёрнут в просмолённой кисе — в случае чего несколько орков после кораблекрушения имели шанс на нём пусть и с большими лишениями доплыть до берега. Так цепочка таких транспортов потянулась от архипелага в Оркланд — завидев любой парус на горизонте — патрульный отцеплял прицеп и шёл выяснять кто-откуда-куда-зачем. Потом возвращался, брал его на прицеп снова и продолжал путь. То есть, он не мешал никоим образом в бою, но если плавание проходило в одиночестве — то каждый рейс в Оркланде становилось на один блок больше. Экономика простая — если вы каждый день отправляете с архипелага один корабль — то это значит что каждый день в устье приходит один корабль. В результате башня там росла пусть не быстро, но непреклонно. Там они брали на борт груз сена и ехали с ним вдоль берега в Аргайл. Собственно это была самая сложная и опасная часть патруля, ибо плавание проходило вдоль берега и нападение из какого-нибудь ущелья могло быть в любой момент. С другой стороны — патрули для того и нужны были, что в результате никакая активная деятельность на берегу не могла бы укрыться от наших глаз — берега эти были довольно бесплодны, и могли бы прокормить в мирное время только балансирующих в нищете на грани голода козопасов и одновременно рыбаков. В нынешние неспокойные времена, при обилии разного рода сухопутных и морских банд — таковых козопасов и рыбаков на берегу не наблюдалось.

В Аргайле сено сдавали на склад нашим купцам, брали груз какой они давали — и ехали в архипелаг. Договорённость была одна — груз должен быть лёгким, не стеснять движений корабля в бою или не иметь особой ценности что бы выбрасывать его можно было не задумываясь.

Тактика сражений быстро выработалась — на каждом триме поставили по два больших корабельных стреломёта — вначале надо было с максимальной дистанции попасть большим «подводным» бревном — наделали специальных стрел, летящих горизонтально даже немного носком вверх — падая в воду такая стрела ещё довольно много проплывала по инерции врубаясь в борт ниже ватерлинии — сильно втыкаясь очень острым наконечником — и если корабль имел ход — то сопротивление воды за бревно или выламывали доску из обшивки или просто быстро тормозили корабль… После чего приближались с наветра и на максимальной дальности стреломёта, пользуясь тем что по ветру стрелы летят сильно дальше чем против — засыпали врага горящими стрелами. Был категорический приказ трофеев и пленных не брать — в основном что бы не подставлять корабли под удар магов. Ну и что бы не превращать капитанов из воинов в пиратов-грабителей и мелких торговцев-буржуев, (а там от контрабанды и до предательства недалеко) а корабли не отвлекать на перевозку чужого хлама. Да и эпидемии подцепить от мутного сброда меньше шансов. За приказом этим следили свирепо, причём о нём заезжим купцам тоже рассказали — пусть вода слухом полнится и джентльмены удачи в другие моря идут погромы бедокурить.

К середине лета мы провели рейд по побережью — полусотня конных орков прошла весь путь до границ Аргайла берегом. Сопровождаемая двумя тримаранами с припасами по воде — и вырезала всё что движется и сожгла всё что горит, утопив всё что пыталось уплыть.

Правда при зачистке побережья, точнее при уже обратном проходе произошла одна неприятная оказия… Наткнулись на видимо разведывательный отряд эльфов… Что меня понесло обратно пёхом двигаться? Сели бы и уплыли бы, посчитав дело сделанным, как оно и было — но нет, решил обратно спокойно пройтись — уже не военным, а хозяйским взглядом на побережье посмотреть… С суши что бы. Не с воды…

Полусотня эльфов идеальным строем в ногу шёл чётко по едва угадывавшейся в сухой траве старой дороге. Пара секунд, моргнуть глазом — и строй из колонны развернулся фронтом.

Мы встали в черепаху и изготовились к стрельбе — ветер дул в спину, что благоволило начать бой с луков. Где-то на границе нашей дальности эльфы замерли-остановились. От отряда отделился одиночный эльф, вышел вперёд метров на 15 и встал как вкопанный.

Длинная пауза — стрелять было далековато, нападать они похоже не собирались, точнее прямо сейчас не собирались. Мне было тревожно — сигнала от Мики не было, что создавало мне некую нервозность — он давно должен был занять позицию слева в овражке в зарослях можжевельника. Поглядывая то на овраг, то на эльфов, я заметил по траве и лесу признаки приближающего порыва ветра — целься! — скомандовал я — и когда в спину нам ощутимо дунуло — добавил — «пли». Эльф спокойно, я бы даже сказал нагло — сместился в сторону от роя стрел, к тому же рой был сильно беспорядочным — часть стрел не долетела, часть перелетела, несколько стрел он принял на щит, да не просто принял а вскользь, с рикошетом вниз-влево, а последнюю стрелу он вообще картинно отбил мечом. До остальных эльфов не долетела ни одна. Орки дружно выматерились. Ветер стих. Эльфы стояли, сигнала от Мики не было. Я почувствовал нарастающее состояние лёгкой паники — потеря инициативы в бою означает только одно — она переходит к врагу… И хотя нас было вчетверо больше — первый раз я встречаюсь с готовым к бою отрядом эльфов. Не набеговой ватагой недорослей-переростков оргструктуры «шайка», не с ополчением в дополнение к хашару, каковым были по сути мы, только без хашара, не с магами-студентами на отдыхе — а с готовым к бою регулярным линейным войском, пусть и всего в полусотню голов. Нападать самим было чревато большими потерями — судя по одинаковости доспехов и слаженности действий — перед нами стояли отнюдь не новички. Поляна на которой стояли эльфы не допускала возможности обхода с тыла или флангов, впрочем кустарниковой редколесье справа от нас тоже было прозрачным — пара маячивших дозорных там даже не смогла толком спрятаться. А слева был колок леса в овраге. И там был Мика. И сигнала от него не было. Я наконец сложил два и два — понял что наш план с засадой в овраге сюрпризом для эльфов не будет — и приказал медленно отступать, сохраняя строй и быть готовым к атаке и спереди и из оврага. Мы отступал по шагам — и столь же по шагам шёл за нами отряд эльфов, оставаясь на расстоянии полутора сотен метров. Когда мы оказались на траверсе оврага — из него начали поодиночке выходить орки — шатаясь и раненые, но при оружии, а со стороны обращённой к эльфам из леска выбежало десятка полтора легкодоспешных эльфийских лучников. Отряд эльфов сделал «кругом на месте», закинул щиты на спину и бодрой трусцой, столь же в ногу пустился наутёк. Лучники прикрывали их отступление сзади, Наши дежурные дозорные побежали следом, но попадать даром под эльфийские луки никому не хотелось — добежав до горизонта они остановились. Наконец из оврага вышел Мика — он был без щита, с эльфийским мечом, шлем помят, но вроде цел и даже весел.

Ну мы сверху пошли, через бурелом — для начала тылы проверить…

… Ждали нас там — лучники подковой вокруг оврага сверху, да ещё у них с собой были веники какие-то. Сзади мы на них напали — пусть не строем и не одновременно — зато в рукопашную в густом лесу — в кинжалы против луков. Хорошо поработали, до десятка их уложили, своих двоих потеряли всего, хотя почти каждый свою стрелу куда-нибудь получить успел, а то и не одну, но в лесу накоротке особо не постреляешь, да и доспехи на них полегче… Кстати веники мы те припасли — ух зело едкий дым от той травы — щепотка дымилась — вон народ до сих пор кашляет — пару пленных тяжелораненых раненых мы тем дымом окурили — допросить прежде чем они дух испустили — ничего интересного — всё та же песня — вы мол орки тупые, ни на что умнее засады в овраге не способны…

Я разом вспотел и высох — выполни Мика мой приказ буквально — и их бы там всех положили, и мы бы оказались меж их тяжёлой пехотой и лучниками. То-то они не торопились. Мда, тактика — отдельная наука, от прочих навыков мало зависит.

А вечером меня Мика буквально добил:.

— Думаю, они к этому овражку лет 400 как присмотрелись.

Точно! Карты! Странствующий Воин с личным возрастом несколько сот лет — просто обязан знать планету, примерно как я свой остров… И даже значительно лучше. Эх Сигурд, Сигурд… Сидишь в своём лесу отшельником… Досидишься — из пусть и огромного леса — будут нас выкуривать как волков — облавой.

Мы купались в прозрачнейшей воде верхнего водохранилища, любились потом до изнеможения на пляже… Лежали глядя на закат а потом на звёзды…

Какой-то шорох привлёк мой внимание на краю в кустах за деревьями… Рывком вскочил хватая перевязь с мизекордией и командую Эрике «бегом за скалу живо! — метнулся в лес. Бешеная скачка голышом по ночному лесу по камням… Зашел сзади — три местных мужика притаившись в кусах выглядывали… Явно подглядывали за нами… Ах гады… Выскочил сзади — с криком «стоять, замри, не шевелиться!» — вид голого орка с двумя кинжалами в руках, внезапно возникшего у них за спинами их напугал до заикания… Они замерли на полуобороте…

У двоих из рук выпал какой-то не то бурдюк не то мешок из которого начало что-то выливаться… Они стояли ни живы не мертвы…

Руки их были пусты и оружия при них явно не было… Кто такие, что здесь делаете?! Зарычал я на них, вытянув вперёд два кинжала… Средний, что постарше… Заикаясь просипел…

— Здешние… Рыбаки… Мы… И замолчал хлопая глазами… Тут мешок у их ног начал шевелиться — я отпрянул на пару шагов — мешок был небольшой — в нём подавало признаки жизни что-то размером с кошку.

— Это что такое?!

Крайний справа:

— Да э… Это… Ну…

Третий сказал отчётливо — «кистепёр».

— Не понял, рыба что ли?

— Да…

— И?

— Да вот… Сюда несли…

А, похоже — я немного успокоился — опасности они не представляли.

— Покажь!

Тот сел, развязал кожаный мешок — в нём резко что-то забился — он запустил руки внутрь, крепко взял — второй чуть освободил края мешка — вот…

Я наклонился рассмотреть поближе, опуская кинжалы.

Большая жабья морда при чешуйчатом теле с большим плавником на голове — посмотрела на меня выпученными глазами и хорошо поставленным голосом Георга Отса сказала — «Ыыы-ы-ы!» после чего выплюнула из пасти буквально мне в лицо свёрнутый язык и поймала где-то возле моего уха большую ночную бабочку, которую тут же с хрустом зажевала… Однако, я даже дёрнуться не успел…

— В пруд что ли пустить хотели?

— Да… — Сказал старший обречённо…

— Зачем?

— На развод… Он опять помолчал… Вкусная…

— А, — стало понятно… Я расслабился совсем… Впрочем убирать кинжалы было некуда… Да и прикрыться было тоже нечем… Хотя в свете звёзд и Сигуды мужики наверное различали всё происходящее с трудом…

— А приживётся? — спросил я совсем уже дружелюбно.

— Хорошо бы… — мужиков тоже немного отпустило — стало понятно что убивать здесь и сейчас их не будут… Впрочем отпустило немного — перед ними ещё маячило что я отберу рыбину себе на ужин а их примерно накажу за то что подглядывали да и вообще за вход в «заподсудник»…

— Хорошо, идём пускать в озеро… За мной идите — вы ж ни хрена не видите…

Дошли до пляжа — я крикнул эрике что всё нормально — иди смотреть — кистепёра в озеро пускаем — она подошла… Мужики зашли по колено в воду, аккуратно положили мешок на мелководье, развязали — из мешка выползла большая серебристая рыбина с двумя ногами-хвостами — она немного походила на лягушку, но ноги были скорее короткими плавниками с типично рыбьими вертикальными хвостами… По всей спине от головы шёл большой гребёнчатый плавник, на голове немного напоминающий корону… Смотрелось прямо скажем жутковато… Она на лягушачий манер синхронно толкнулась-вильнула-махнула ного-плавнико-ластами и ушла в глубину…

— С икрой уже — сказал один из них…

— Не понял? А самец?

Мужики замялись…

— Тут уже… Плавает.

— Так, стойте здесь, разговор есть…

С очередным купцом пришли неожиданные дурные вести — ребята на архипелаге, быстро проев доставшееся — начали потихоньку пиратствовать — вначале несколько кораблей были остановлены якобы для досмотра и мелкой торговли, потом с уходящих от нас стали требовать что-то типа налога, а потом несколько кораблей вообще внаглую захватили.

Когда — спросил я вскользь намекнувшего мне о том купца — мол последний раз к вам — что так — ваши — три корабля к себе отогнали… Экипажам разрешили перейти, кормчих и купцов взяли за выкуп…

Ясно. Флоту и дружине аврал, через два часа выходим… Где выкупные письма? Давай сюда, я из выкупаю…

Купец напрягся пуще прежнего.

Давай-давай, это моя страна и моё дело, крыс будем изводить огнём и мечом.

Эххх Эдди-Эдди, ещё полгода назад я о таком как твой острове и мечтать не смел, а в моём мире и вообще никто почти — полтора десятка квадратных километров отличного соснового леса с полянами о овражками, в сплошном кольце песчаных пляжей, плавно преходящих в море, полное рыбы… Прекрасный климат — длинное влажное лето и короткая морозная зима. И ни одного бандюгана или кочевника-завоевателя на горизонте — об этом у соседа-отморозка голова болит, то-то он крепости строит… Даже для русского барина любого века это недостижимая мечта — налогов нет, солдат нет, о «слове и деле» слухачи не рыщут, на службе числится не надо… Церковных мозго… Любов-политруков нет. И даже военная обязаловка добровольная… И даже «бремя белого человека» на темечко не давит ввиду отсутствия дикарей. «Плодитесь и размножайтесь», как завещано в известной саге. Так нет же — решил прибрать ещё и что мимо проплывало… Решил что и это тоже «его». Э-ээх.

Два или три драккара и, похоже, с ними один транспорт попали на косу северо-восточного островка. И хорошо и плохо — там они там заперты и пока для нас безопасны — островок, скорее песчаная коса, пару сотен метров длиной и метров пять шириной с выросшей на нём узкой полоской леса был отделёно от основного острова полосой илистой топкой мели метров 200 вдоль всего берега. Преодолеть её нельзя было ни на корабле ни вплавь — только на плоту и то лишь в спокойную погоду. Драккары они вытащили от прибоя в лесок, а большой транспортный привязали верёвками к дереву и его прибоем постепенно протащило мимо восточной оконечности острова и прочно посадили за ним на мель в ил и глину. Что в данной ситуации нам было тоже и хорошо и плохо — хорошо то, что он был неподвижен и снять его оттуда можно было только разгрузив. Плохо было то, что на том островке мы имели пару сотен военных эльфов, спокойно разгрузившихся, сохранивших свои корабли и имеющие снабжение в виде аж большого транспорта — что было не нём неясно, но по крайней мере проблем с едой и холодом они не имели.

«вскрытые сосредоточения противника должны непременно подвергаться огневом налёту», но увы, для нас они там были недосягаемы. «и бесился от бессилья» — мы имеем в наличии эльфийский резерв — вооружённый готовый к бою отдохнувший отряд в 200 головорезов, скорее всего при магах на восточной оконечности острова. Запертый пока непогодой на маленьком островке — между прочим, отряд впятеро больший чем тот, которым мы атаковали виллу академии — неразумно думать, что мы сможем его ликвидировать без потерь со своей стороны. Да, если живы останемся, командира корабля, принесшего тревогу определённо надо будет прилично наградить — мы вовремя погасили маяки, и хотя за дождём и так ни… Чего не было видно — всё же, вероятно это какую-то роль сыграло. Введу награду «пробабилитника» — за успех по воле случая — тебе выпала удача, а ты её за хвост, и в гриву, и на ней прямо в рай — молодец!

Плавучие мосты с озера убрали как только закончили эвакуацию и остров по сути разделился на две неравные части — плоская, «сельскохозяйственно-лесная» восточная и северная, — и отстроенный камнем юго-запад. Соединялись они дорогой поверх дамбы, с башней на западной стороне и небольшим предмостным люнетом разворачиваемыми рогатками с востока в качестве барбакана.

И примыкающей к ней со стороны порта большой припортовой рыночной площадью, полностью простреливаемой с этой крепостицы и с кораблей в гавани… А если сунутся тяжеловооружённые — то с дамбы всегда можно было быстро дать бурлящий поток, правда запаса воды хватит на полчаса такого потока, не больше, после чего и само озеро станет местами проходимо вброд, поэтому сейчас дамба была перекрыта наглухо — продолжающийся по всему острову дождь обещал наполнить её снова до краёв за несколько часов. Дамбу держали перекрытой полностью — даже когда озеро наполнится — пусть его перелив по оросительной речке вокруг будет для эльфов хоть какой-то непоняткой, если они вдруг решили что выложенный камнем широкий желоб это дорога. Вряд ли они такие идиоты, но в бою мысли обычно глубоко не ходят — некогда, это потом очевидные вещи кажутся очевидными. А в бою горизонт событий сужается до сектора обстрела.

С другой стороны озеро обойти было нельзя — скалы, верхнее озеро с его скальной запрудой, потом на верхушке скалы маяк, от него по гребню над морем тропинка до Цитадели. Скала обрывалась в воду с двух сторон — в море и верхнее озерцо, потом опять скала и нижнее озеро, берег озера потом плавно переходил в засеку, а после — гласис и равелин крепости.

Мы заняли глухую оборону предоставив задачу изматывания превосходящих сил противника ветру, дождю и как ни странно пожару, постепенно, благодаря ветру и совместной помощи поджигателей со всех сторон охватившему всё что было под крышами.

Эххх ставил же на дамбе стреломёт с «водяным» заряжанием… Сам разобрал потом… Может и правильно — это сейчас там ощетинившаяся толпа, а так бы меж выстрелами, рывок — и нету стреломёта.

Люди размещались в двух равелинах — озёрном и морском — озёрный прикрывал от нападения через озеро — форсированием, или зимой по льду или через топь если озеро слить, морской соответственно со стороны гавани.

Со стороны крепости и со стороны кронверка равелины были открыты что делало для противника бессмысленным их захват, но вот обороне кронверка равелины помогали — каждый из них мог вести фланкирующий огонь вдоль стены кронверка… Так что я немного слукавил говоря что равелины стояли на неопасном направлении — прежде чем приступить к штурму крепости хотя бы один из них или в лоб или с тыла по-любому придётся взять. Каждый равелин имел форму трапеции с ломаной верхней полкой, по середине возвышение, что-то типа опять же трапециевидной башни с приподнятым основанием, так что «пол» той башни был на высоте метров 8 — на пару метров выше стен равелина… Хитрость была в том, что центральный остов той псевдобашни — был природный выступ скалы. Во внутренних внешних стен и изнутри — на равном расстоянии от центральной скалы было нами врыто ещё 6 больших камней, и все они, как каждый по отдельности так и все вместе друг друга усиливая составляли блокирующий магию артефакт. Мы ухлопали наверно по недели на каждый, вшестером — Сигурд с ведьмой, я с Олвией и оба боевых — накладывая на эти камни заклинания. Сложность была в том, что на месте можно было наложить заклинание только на центральную скалу, и на неё мы потратили два дня с утра до вечера, а остальные камни пришлось тащить и врывать уже с наложенными на них заклинаниями, ибо наложить на месте их не давала скала… Сигурд веселился до упаду, что за всю жизнь он первый раз заклинает артефакт таких огромных размеров. Но моя мысль ему понравилась — что бы «разрядить» эти артефакты — их придётся так же выковыривать из своих гнёзд, или долбать грубой немагической силой — каждый из них по отдельности можно было бы «размагнитить» и магически, Сигурд сказал что в принципе это под силу же мне, если знать как но не давали остальные. В первую очередь центральный. Эти камни мы сделали опорными в фундаментах стен. Сами равелины при этом были отрыты для боя сверху из крепости и в общем укрыться от камнепада сыпящегося с высоты пятнадцатиэтажки было невозможно.

Вот на этой площадке центрального бастиона равелина я и назначил встречу — кто бы он ни был, мага там можно не опасаться.

Я нахлобучил шлем и мы с ребятами пришли к людям и поднялись наверх. Меня там ждали три пожилых человека — они все были седые, жилистые сухощавые, остроносые старцы — судя по всему братья. Старший похож на классического деда мороза, средний только усат, младший брит. Они отпустили взмахом руки латников, мои отошли и стали по углам отвернувшись… Я шлем снимать не стал — сказал — приветствую, мне очень некогда, что у вас? Они чуть переглянулись и слово взял средний мыы-ы-ы — я приложил палец к губам — я хорошо слышу, шлем не мешает — он осёкся, и продолжил спокойным голосом — мы трое братья, «ещё тише!» — (он кивнул и совсем зашептал) все мы водяные маги. Слабые… Нет-нет — он немного развёл руками — только по погоде — дождь вызвать или наоборот — пригасить если его много. Даже врачевать не умеем — ветер и шторм тоже не про нас — мы в основном чиним по деревням колодцы, канавы, протоки но в основном орошаем поля и сады и сушим сено.

— Ясно. Чего вам?

— он покрутил головой — ничего, это Вам — если что надо — рассчитывайте на нас, но тут — он легонько постучал ногой камню топнул ногой — сами знаете.

Они был безоружны и сильно немолоды. Я сел где стоял — во-первых нечего маячить, во-вторых — как-то с нашим рельефом резко начал ценить свежесть ног.

— понятно. Почему я о вас узнаю только сейчас?

— боялись.

— говорят, сказал я — в затопленном овраге была пещера… Знаете?

Он легонько кивнул.

— Что в ней?

Он оглянулся. Сел, неудобно сложившись, попытался сесть на пятки неуклюже завалился двое других поддержали его, он кое-как угнездился на корточках, опираясь руками о колени отрицательно повертел головой но при этом сказал тихо-тихо, не шевеля губами сквозь усы.

— ничего, это бывший ручей, а теперь стало быть потайной ход в крепость над портом. Был.

Я присвистнул. Однако. (Эк я оказывается обломил запрудой лазутчиков).

А туда — я кивнул в стороны крепости — что-нибудь такое есть? Или туда — я кивнул неопределенно в сторону маяка и башни. И вообще — выкладывайте что знаете, время дорого.

Сюда — точно нет, продолжил он так же тихо. Туда — к ближней башне скорее всего нет, разе ручей что промыл… Она ж новая о пещерах там ни разу не слышали… Нет, вряд ли… А возле маяка есть проход под отрогом скалы — ручей бил в скалу напротив и промыл, а потом в другом месте промыл себе новое русло. А тут дыра осталась, колючкой заросло — там можно попасть из одного ущелья в другое, точнее с одной стенки скалы на другую — минуя маяк выйти на гребень берега прямо к цитадели…

Так, скверно… Кто ещё об этом знает?

— он пожал плечами — там вряд ли кто ходил, да и не интересно это никому — шею свернёшь и всё, по мокрым скалам лазить… Никто ж не думал что остров оборонять так серьёзно придётся… Об этом мало кто знал, но и секретом это не было…

Так, время снова уплотнилось… Ещё что есть — вспоминайте живо!

Они растерянно посмотрели друг на друга — на меня, по сторонам, старший потеребил бороду — ну разве где что на дне лежит утонувшее в гавани — но это так — чисто кто что ронял…

— на скалу — я дёрнул плечом на цитадель — с моря залезть можно?

— нет, хором все трое.

А туда — к портовой крепости.

— они скривились — разве если кто верёвку сверху кинет, самому по скале…

— почему безоружные?

— да какие из нас воины — против кого? Деревенские нас знают, а против эльфа любой из нас…

— Так, начал я размышлять вслух, что ж с вами делать — деды вы ценные, но спрятать вас даже в крепость не могу — сами понимаете — не тот момент что бы рисковать на слово магам верить. Ведьма про вас знает?

— вряд ли.

— а Олвия?

— скорее да чем нет…

Ага… Туман делать умеете?

— Да.

А наоборот рассеивать?

— даже проще. В втер в полдень в сушь туман попробуй создай, а рассеять…

Я остановил его рукой.

— что про башню думаете?

— хорошее дело придумал властелин Край, только не про людей…

— Так, ясно, Быть здесь, одоспешиться… Если станет худо — будете спасать ваших людских детей — поведёте в башню прикрыв туманом. В башню Олвия вас не пустит — только детей, взрослых с собой не берите, но помочь вам уж будет некому, будете спасаться под башней сами своим туманом.

Я остановился подумать — люди-мужчины и женщины тут в равелине, детей — не по годам а по чисто по виду выбирали — спрятали в крепости. Девочек брали где-то лет до 4-х, мальчишек не старше трёх. Никого силком не тащили каждая мать сама решала — оставить тут с собой в равелине или отдать нам в крепость. Тут я инструктировал в свой время стражников — что бы каждая — сама, что бы никто из других людей рядом не стоял — сама, пусть что хотят потом говорят, но в момент решения — каждая — сама. Отпускаешь ребёнка наверх к оркам или оставляешь с собой. Отдали нам где-то треть. Половина из них потом солгали своим что мы отобрали. Кто-то стал орать — верните детей — рявкнул так же — каждая орёт только про своего. И стало тихо. Часть наоборот не взяли потому что показались большими. Даже тех кто упрашивали — и матери и дети — но мы сами боялись — девочек — что эльфы подсунут нам магичку — чёрт их разберёт как выглядят эльфийские девочки и во сколько лет они магией овладевают, мальчиков — незачем им запоминать устройство крепости изнутри — никто не знает куда его потом судьба занесёт. В общем были и слезы и истерики. Плевать. Сейчас плевать, потом разберёмся.

Я свистнул двух порученцев от ворот (их там за воротами ждал небольшой «курьерско-егерский» отряд) — дедам полные лёгкие доспехи со шлемами, и по амулету-накопителю и по амулету «покров»… (думаю амулеты — туманогенераторы туманным дедам не помешают). Доспехи вначале, амулеты с ближайшим курьером наверх, отдельно не мотайтесь или если сама ведьма спуститься, амулеты — на усмотрение ведьмы, покажите кому — пусть сама решает. Я подумал что сказанная дедами информация — уже стоит и амулетов и доспехов. Если всё сказанное правда, чего я сейчас проверить не могу.

Но что я могу и просто обязан — это усилить наряд восточной башни цитадели… Если шаманы правы и там действительно есть проход, и эльфы про него знают — то это сильно обесценивает всю нашу эту фортификацию — все эти запруды, флеши равелины — пройдя туда они начнут атаковать сразу цитадель… Да, там тоже не сахар, ни большой отряд, ни тяжёлое вооружение там по скалам не протащишь… Да и на гребне большой отряд не развернёшь… Но это по-любому бой сразу за цитадель, а не преодоление эшелонированной обороны… Там конечно тоже полоса обеспечения что надо — заросли колючки, потом вверх по водопаду, ползком по трубе, вверх по скале, и атака на башню вдоль по хребту. Но если там будут маги — можно обойтись без тяжёлого… Интересно. Их очные маги в туман видят как? Мы в тумане видели как в тумане — ночное зрение тут не помощник… Все эти размышления я думал поднимаясь вверх в цитадель, во главе целой сотни, снятой мною со стен крепости, дав отбой про амулеты — мол, сам. И теперь по крайней мере у меня есть чем заняться И пока шёл — экономя дыхание давал указания — всех сразу на восточные башни, как придёте — сыпаните камнями и стрелами по гребню, плотно сыпаните. Опасайтесь магов, помните они видят ночью. Сотник отделил легкодоспешных, велел передать мечи товарищам — потом принесут — и погнал наверх бегом.

Мда, если деды провокаторы — мы ослабили стену крепости, и если у них договорено о сдаче равелина — напустят сейчас туману, эльфы наведут плавмост и вот… Ничего не вот, работать по крепости с равелина магам не выйдет, ни по расстоянию ни из-за камней тех антимагических, а сверху их просто камнепадом прибьют, а скоротечного боя там по-любому не получится… И даже если возьмут — им после боя сразу придётся идти вот как мы сейчас, только мы уже будем наверху и ждать их отдыхая, а потом камнями сверх угостим. Большими… В общем риск что деды меня развели — меньше чем если они сказали правду и ту правду эльфы тоже знают и ею воспользовались…

Так, а почему мы этот момент упустили — слишком бегло оценили скалы как «непроход» и занялись ирригацией?

(удалить — в неправильной географии писано) Да, там есть у нас джокер в башне — Олвия неведомой силы и непрогнозируемого поведения — то ли она вступит в бой как только первый эльф появится в поле её досягаемости, то ли будет отсиживаться до последнего как приказывали… Приказывали?… Просили! Уговаривали, но разве ж поймёшь эту рыжую бестию себе-на-уме, что она там решила… Тем более когда она сама ещё не решила. Впрочем вопрос что она наш джокер — конечно не стоит, это как ферзь на доске, который ходит сам по себе — фигура несомненно полезная, но карты и планы смешивает… В общем помним что она есть, но ведём себя так как будто её нет и о ней вообще никому знать не положено. И вообще она не ферзь а король, это её надо защищать… В сотый раз усомнился а правильно ли её спрятали отдельно в лесу а не в цитадели… Правильно — взяв цитадель — по скалам лазить уже не будут а крепость всю обнюхают и точно доберутся…

Но вот что увожу сотню от оперативного простора внизу куда-то наверх… Если сейчас пойдёт атака на портовую крепость а нам нечем будет вылазку сделать… А вот ничего не сделаю с ними — моё решение, мало ли кто что сказал, проверять надо было вовремя «скалолазоопасные» направления. Ладно, хвати себя уговаривать, решили как решили.

Эх, не привык я всё ещё, что в этом мире артиллерия по горам и лесам лазит сама, и пока себя не проявит — отличить мага от пехотинца никак.

— сегодняшнее занятие — действия в условиях плохой видимости в составе малых групп и индивидуально.

Я сидел на разлапистом пне краю вытоптанной полянки на берегу озера. За мной с безучастным видом стояла троица туманных магов, передо мной в некоем подобии полукруглого строя стояло два десятка дружинников с десятниками во главе и присутствовали оба сотника и несколько гарнизонных десятников.

— на первое упражнение задание будет простое — по команде вы убегаете в лес, я считаю до тридцати, поворачиваюсь и не сходя с вот этой вот полянки пытаюсь кого-нибудь найти. Те, кого я обнаружу считаются убитыми. Те кто не будет обнаружен, не сходя с места через примерно несколько минут самостоятельно приступают сразу к следующему заданию — надо придти на эту вот полянку и встать в строй так как стоите сейчас.

Лес, в котором мы находимся со всех сторон ограничен — сзади меня как видите озеро, с юга между озером и горами протекает ручей, с востока поле, с севера от поля до озера на высоте пояса натянута толстая белая верёвка — верёвку не пересекать, считайте её берегом моря — итого в вашем распоряжении квадрат где-то со стороной в несколько сотен шагов. Для начала — всем полностью разоружится — сложить вот сюда рядом со мной всё длинное и метательное — при себе оставить лишь кинжалы и амулеты, кинжалы из ножен в лесу ни в коем случае не вынимать.

Ровный строй прошедших огни и воды бойцов смотрел на меня с чувством нескрываемой скуки — на зелёных мордах было написано что-то типа — мы выполним любое твоё распоряжение, сколь бы идиотским оно не казалось, тщательно и правильно, но вот как раз данное конкретное занятие именно то случай идиотизма и пустой траты времени — что мы, в лесах не воевали что ли, за кого ты нас принимаешь?

Так сложили оружие, снова построились, я отворачиваюсь и начинаю считать — НАЧАЛИ!

Если бы не моя орочья тонкоухость и не точное знание что сейчас происходит за спиной — вряд ли я мог сказать по небольшому шелесту и слабым нескольким шагам что за мной сейчас полсотни громил в лёгких доспехах быстро разбегаются по лесу кто куда.

Ваш выход, покажите мне настоящий туман. Старики чуть поклонились, встали плечом к плечу и начали делать руками пассы.

Я повернулся обратно к лесу и сел напень. Вовремя. 3d-телевизор передо мной выключили. Перед глазами возникла молочно-белая пелена, которая проглотила не только всё вокруг, но и заглушила весь звук.

Я понёс руку к глазам — видимость была как в мутной воде — сантиметров тридцать, меньше чем по локоть, в шлеме, кроме шлема не было видно ничего. При этом это была не тьма — молоко было скорее черно-белым. Повертел головой, убедился что видимость абсолютно нулевая, поёрзал на пне устраиваясь поудобнее и стал ждать. Деды за мой судя по всему раздвинусь на полшага и начали что-то бормотать, каждый на свой манер.

Туман немного поредел — я увидел собственные руки и ноги — но зато по этому поредевшему туману побежали тёмные вертикальные полосы — словно колышущиеся водоросли, которые при этом стремительно хаотично бегали друг за другом… Потом подключился второй — по туману побежали яркие солнечные блики — и эти пятна завертели свой собственный, отдельный от водорослей хоровод… Потом сам туман стал уплотнятся местами в жгуты, и закручиваться в вихри, которые тоже начали колыхаться и перемещаться… Довольно быстро от у меня закружилась голова, я схватился покрепче за сучья пня на котором сидел — ощущение было будто я на этом пне несусь куда-то по бешеным волнам ил по ручью… Вдруг в тумане возник разрыв — я буквально перед глазами увидел ствол того большого дуба на краю полянки, и хотя до него должно было быть метров 20 — я его увидел буквально перед собой — и не успел, отпрянуть как туман меж нами схлопнулся… А через несколько секунд открылся просвет на уровне колена — и там были видна та же листва что там и должна была быть — только как-то издалека-издалека, будто пень подо мной вырос до высоты этого самого дуба… Мда, сильны деды… И тут они запели… Точнее загудели — каждый стал тянуть на басах одну ноту, они почти попали в унисон, но именно что почти — меж голосами начались биения… У меня возникло стойкое ощущение полёта через облака на винтовом самолёте типа Ил-18-го на котором я летал в детстве… Звук плыл со всех сторон, ощущение было столь реальным, аж зубы заболели, что я не выдержал, повернулся к ним и попросил в туман где они примерно должны были находится — «не гудеть»… Они замолкли, но пляска водорослей, плетений вихрей и клочков прозрачности продолжилась…

Я подумал и чуть подвынул из ножен черныша — туман отступил от меня где-то на пару метров — я увидел красные, разгоряченные, довольные лица всей троицы — не устали? — нет, замахали они головами, только во вкус вошли… И кивнул — продолжайте, и вогнал меч обратно.

Минут через 15 я чуть снова не выхватил от неожиданности меч, когда кто-то схватил меня за сапог — но знакомый голос из района сапога произнёс радостно «есть! Нашёл. Край, это ты? Это я, Мика! Ну ни хрена себе туман!» Я нащупал голову Мики и потрепал его по вихрам — ну как прятки, правда здорово? — ещё бы!

Мика даже не стал садится — так и остался лежать, держа меня за сапог… Ещё через несколько минут уже видимо кто-то схватил за ногу его, и меж ними произошёл дубль нашего диалога. Ещё через пару минут кто-то споткнулся уже об него… В общем как ни странно орки постепенно начали стягиваться к полянке, в основном выходили к нам вдоль воды. Когда подошёл отряд сразу из где-то 8-ми под управлением сотника — я казал дедам хвати на сегодня пожалуй, спасибо. Они довольно крякнули и по туману перестали бегать водоросли с пятнами и водоворотам наперегонки… Туман однако остался…

— Не понял, сказал я… А туман?

— а туман уже не наш — мы его только взываем, а дальше он сам.

Понятненько… И долго он тут ещё будет?

— ветра нет, но день обещал быть солнечным — часа три продержится.

— неслабо… Так эти частые туманы над островом — это оказывается ваша работа?

— нет, это климат тут такой… Я с детства их любил — а как подрос — так ими заинтересовался, что пошёл в школу водяных магов — что бы в них разобраться… В воздушной школе отказали что это не про них, а водяные взяли… Разобрался маненько, потом братьев туда привёл.

А так — почти все здешние туманы — естественные, мы тут скорее наоборот — разогнать когда рыбаки под вечер возвращаются, да ты с маяком нас чуть без дел не оставил.

— а что в боевые не пошли — такой талант на поле боя просто бесценен… Старик поморщился… Ну его, занятие… Боевые маги долго не живут…

— эт точно, я своими глазами видел смерть наверное уже дюжины…

— вот-вот парень, я рад что ты нас понимаешь.

Даже выбраться из леса всей толпой оказалось не столь уж и просто — идти шеренгой мешали деревья и кусты, а потеряв соседа из виду — обойдя дерево его уже не находил или сталкивался с ним в лоб и он тебя спрашивал почему ты идёшь назад? А на следующем дереве то же самое происходило с соседом с другой стороны. При отсутствии явного ориентира в виде солнца в какой-нибудь стороне или шума прибоя (увы, привычных железных и просто дорог, аэропортов и больших заводов тут не существовало) — сохранить строй или направление хотя бы сотню шагов было невероятно трудно. Да, недооценивал я тумана — ни как опасности, ни как инструмента. Сильно недооценивал. Судя по междометиям, все кто сегодня «играл в прятки» были ошарашены ещё больше. С итоге пришлось давать крюка до берега и дальше по нему до дамбы.

Заодно я понял, что не так уж пассивна была оборона острова от случайных — и захоти они тогда — я бы плутать мог по лесу очень долго, и не факт что до тех лесных деревень вообще бы когда дошёл. И это ещё без стрельбы и капканов. Мелкому отряду с уставшего драккара можно так всех в лесу по одному потерять, безо всяких Рембо. Неудивительно что карты острова были вральные — что увидели с горы в тумане — то и нанесли, картография — непростое дело, и вцелом под силу только большим империям, и даже там иногда очередного Кука, который будет честно миля за милей провешивать лотом и брать пеленги на точки тысячи миль, годами — иногда лет 100 ждать приходится. Хотя конечно без нас против этого эльфийского нападения им было по-любому не устоять.

Сигурда не заинтересовал вообще — то ли он уже пресытился моими игрушками, или скорее как я заметил он обращал внимание только на то что показало уже свою работоспособность то ли целый клубок-выводок эльфийских магичек занимал его мысли уже полностью, если не вообще давил на него как на мага…

А может он потерял интерес после того как я заявил ему, что в моём мире «любой имеет право выйти в море на собственный страх и риск»…

Итак, две недели на доводку большого корабля, ни он сам ни стапель которого при нашествии не пострадали ибо были в военной бухте напротив цитадели — их эльфы могли даже и вообще не увидеть.

И я отправился в четвёртый свой поход за год. На этот раз в долгое бегство — уговорил-таки старый пе… Колдун.

Нам нужна разведка. Твердил он, ты единственный имеешь шанс пройти континент насквозь и вернуться. Главное — вернуться, что смог увидеть — хорошо, не смог — не важно, важное не пропустишь, оно само тебя найдёт. Через эльфов не пройти никак, но и через людей у нас лет 400 никто не проходил… Это очень большой срок, и надо получить сведения из первых уст а не пересказами. И пойдёшь один, отряд шансов не имеет, никто не вернулся и даже не знаем даже приблизительно — почему. Поэтому никаких тебе предзнаний и предубеждений не дам, лучше не иметь никакой информации, чем сильно ошибочную.

Но потом, глядя как я брею несерьёзный ещё подростковый пушок свеженаточенным топором, он, похоже испугавшись как бы не переборщил, сменил тон на развлекательно-курортный, мол всякому мужчине нужно путешествие, на войне ты уже был, что купцом мир посмотреть не выходит — тоже убедился, нужен. Как ты говорил… Вот именно — «турист».

Пьяный орк ехал вдоль берега реки на столь же пьяной лошади… Вторая не менее пьяная, качаясь и оступаясь шла на длинном поводе за ними… За ней на таком же примерно расстоянии шли ещё две. Пьяный орк был трезв, холоден, внимателен и сосредоточен — он «качал маятник» — на рассвете с берега увидел следы от вёсел на воде и каждое мгновение ожидал эльфийской стрелы из кустов… Лошадям жить тоже хотелось и они мысль орка каким-то своим звериным чутьём видимо поняли и вели себя подобающе — переставляли ноги наитишайше. Орк сдерживал себя от желания одеть шлем и пришпорить — реальной безопасности это не повышало — кроме того что ухудшало очень нужный сейчас слух и нюх — ещё и не оставляло бы тем кто мог следить за ним из-за кустов сомнений — кто перед ними… Да и собственная зелёная морда среди травы и листвы маскировала куда лучше чёрного блестящего шлема. Жаль лошади были обычные серые, а не зелёные.

Острым магическим чутьём он ощущал отсутствие нежити в этом районе, и в общем недоумевал об отсутствии тут населения и даже следов его когда-либо тут присутствия. Там более было неприятно.

Я сидел на берегу озера и водил прутиком по земле… Передо мной было длинное лесное озеро… Оно было шириной несколько километров и очень длинным — с полсотни наверное километров. Я сидел в больших непонятках что же делать — плюс-минус несколько дней на исследование роли не играли, но шевелилось у меня смутное опасение что исследований тут на многие годы и не одиночке… Берег на котором я сидел определённо был дамбой. Вначале я просто обрадовался что берег наконец-то повернул на восток и можно проехать. Что я объехал наконец это озеро… Даже не знаю что меня подвигло усомниться — но я остановился и съездил вбок — «с той стороны» находилась огромная плавно понижающаяся на юг к горизонту заросшая непроходимым лесом долина… И местность там вначале понижалась очень быстро — я не поленился несколько раз съездить вверх-вниз считая примерно высоту по склону и даже несколько раз слазил на самые высокие деревья в округе — да, определённо тот берег на котором я сидел был искусственной дамбой, но размеры… Длиной километров пять, эта дамба имела ширину больше километра и высоту более двухсот метров… И вот — вода, с уровнем на 200 метров выше чем в нескольких километрах сзади плескалась моих ног. Дамба была глухая — стока с эту сторону не было — я внимательно разглядывал поведение ряски на воде, прикладывал ухо к земле и к воде — ничего.

Среди леса прячась в деревьях стояла невысокая каменная башня. Больше всего она напоминала шахматную ладью высотой метров 10 — квадратный слабо сужающийся каменный конус с широкой плоской квадратной же площадкой с невысоким зубчатым парапетом вверху. На край башни опиралось упавшее сучковатое дерево. Наверху, спинами друг к другу сидели глядя на 4 стороны 4 шт. «умертвия простое». Глаза того, которое смотрело на меня тускло светились красным. До меня им дела не было — они были «настроены» скорее всего на волков и людей — стало ясно почему тех не было в лесу — никакой зверь в природе не выдержит пешего преследования в течение даже нескольких суток. Даже орку от такого пришлось бы драпать бросив лошадей в надежде оторвавшись срубить плот и отоспаться, плывя по реке по течению. Я на всякий случай приготовился сжечь всех четверых перчаткой при малейшем движении с их стороны — но они были неподвижны и ко мне равнодушны. Возможно их делали когда орков ещё не существовало. Судя по всему цепочка таких башен протянулась по водоразделу во всю ширину долины, превращая «территорию размером с Францию» в огромный заповедник. Однако, похоже это ещё имперские изделия, и не факт что последних лет… Башни скорее всего подпитывают их энергией, и высота тех башен возможно была огромной — просто за две тысячи лет они изрядно заросли… Похоже это была граница проложенная неизвестно когда и кем.

Я перевалил через гряду и начал плавный пологий спуск в новую долину… Мысль о башнях позади не позволял влезть на дерево и далеко осмотреться с гребня — я смог себе это позволить только уйдя достаточно далеко. Кругом был лес на сколько хватало глаз… Но уже посуше, и трава была пожестче… Видно гряда неплохо отжимала воду из облачности, на манер Квисленда, где с одной стороны невысокого в общем-то хребта рекорд влажности, а с другой — жестокая пустыня.

Как ни странно, с этой стороны признаки людей столь же отсутствовали, и кстати надо будет подумать варианты встречи — скорее всего я первый кто идёт с той стороны за целую вечность, не попасть бы под перекрёстный огонь или в хитрую ловушку… Столь же древнюю. А пока ехать получалось быстро, поскольку сильно под гору и местность стремительно превращалась в саванну. Обнаружив над головою стабильно свободное небо я через некоторое время отойдя всё же подальше от той сторожевой башни устроил большой привал, что бы не ехать по жаре. Решив зато подольше ехать вечером, ибо полная Сигуда и плоскость равнины похоже позволят ехать в темноте по прохладе.

Конягам идти по вечерней прохладе понравилось даже больше чем мне, но усталость через пару часов после заката всё же взяла своё и мы устроили привал у большого раскидистого дерева. Никого оттуда не спугнув, хотя уже как мне казалось жить тут было «можно».

Дорога тут была малоезженая, хотя ездить по ней перестали относительно недавно — она успела зарасти травой но ещё не деревьями, а ведь когда-то была очень востребованная — достаточно сказать что я уже несколько раз пересекал по добротным каменно-бревенчатым мостикам ручьи, которые можно было преодолеть и вброд. Заброшенная дорога — это хорошо, это мне меньше глаз любопытных… Стоп, а с какого перепугу такая хорошая дорога вдруг заброшенной стала? Не иначе, где-то завёлся соловей-разбойник местного разлива. Я остановился, довооружился — достал оркский лук, одел на спину колчан, донабил энергией амулеты… Подумал и взял щит, сел на переднюю левую лошадь, щит повесил на выступ седла слева. Взвёл и зарядил охотничьей стрелой арбалет. В правой руке в перчатке взял хлыст, левую положил на черныша и в карман седла справа пометил лук. Подвигался в седле проверяя круговой обзор, и медленно тронулся.

Через некоторое время мне пришла в голову мысль, что остаться тут без лошадей мне тут пострашнее любого зверя — снова остановился и немного повозившись перевязал оглоблю, так, что сбрасывал её на землю дёргая за шнурок, который привязал к поясу. Теперь соскакивая на землю я своё транспортное средство автоматически ставил на тормоз — оглобля передним концом падала на землю, оставаясь при этом впряженной. Вот теперь можно ехать — «бойцовый Орк есть боевая единица сама в себе» — всплыла в сознании неведомая фраза… Хм, чего только Сигурд в меня не закачал… Хорошо, конечно, но «теперь в себе я — сомневаюсь».

Лошади важностью момента прониклись похоже больше меня — ехали неслышно ставя копыта в траву и не издавая не единого звука…

«соловей» показался через где-то час такого пути — за очередным поворотом открылась полянка, на которой стая огромных собак кого-то доедала. Собаки были размером с пони, помесью ротвейлера с бультерьером и рысью, уши с кисточками. Достать до них перчаткой было ещё далеко — я тихо взял лук и попытался прицелится держа лук горизонтально, что бы не маячить им над травой. Далековато. Двенадцать… Пятнадцать. Лошади их ещё не видели — скрывала густая трава высотой лошадям по грудь — медленно-медленно продолжая двигаться я туже натягивал тетиву, отклоняя голову и накачивал себя адреналином… Стая пиршествовала отдавшись этому целиком — с утробным рычанием и толкотней боками — но видно хватало всем… Наконец решил что пора — выпустил первую стрелу и даже не дожидаясь пока она долетит — ещё две уже нормальным хватом — и не глядя попал — не попал — нёсся с арбалетом в правой руке и щитом в левой, с чернышом в ножнах на поясе… Подбежав на 20–30 метров — прыгнул вверх, в прыжке прицелился в самую левую и выстрелил из арбалета в лоснящийся бок, арбалет падал куда-то в пространство, я ещё приземлялся на ноги — а уже долбанул перчаткой в центр начавшей разворачиваться на меня стаи. От первого выстрела из лука прошло секунд 10 — всё же срываться в бой с процесса насыщения — не самое приятное и быстрое даже для собак, даже для каких-то странных мутантов — я, накачавший себя адреналином и полностью готовый — получил с внезапности нападения практически максимум — 6 или семь тел валялось, корчась и догорая…

Как ни странно собаки не кинулись врассыпную, а пока я подбирал арбалет без единого звука сомкнули строй и рванули на меня… Ага, в центре вожак, отметил я краем глаза пускаясь наутёк — он наелся первым и его я врасплох не застал — он отдыхал чуть-чуть в стороне в траве и я его сразу не заметил… Теперь он несся на меня впереди стаи, слишком чётко выстроившейся клином… Я удирал во все лопатки, глядя больше назад, чем вперёд… И вот вожак прыгнул — я врубился коленками в землю и встретил его встречным ударом Черныша — он точно наделся пастью на его лезвие целиком — уже мёртвые челюсти клацнули о сталь перед самой гардой. Шашлык из Черныша и вожака из левой руки и разряженный арбалет из правой ещё падали — а щит, так и болтавшийся на локте левой руки — уже принимал бросок следующей, выхватил правой малхус, дал круговой секущий по ногам от правых двух и обратным движением проткнул снизу ту что пыталась дотянуться слева через щит. Рывок противоходом — набравшие ход оставшиеся четыре проскочили мимо, удар малхусом — мимо, далеко. Они развернулись, я перебросил щит на правую руку а малхус взял в левую. Они стали обходить, лежащий под ногами труп вожака, с торчащим из него Чернышом — черныш не дал бы воспользоваться перчаткой — я попытался парой выпадов достать — нет, он чётко держали дистанцию… Видно медведя они брали не раз и не два — действовали абсолютно слажено и продолжали атаковать. Всё так же молча, и слаженно не смотря на потери, в т. Ч. Вожака и явного с мой стороны применения в начале боя мощного огня. Та, что оказалась сзади-справа — тут же попыталась достать пятку и наткнулась на втиснутый краем в землю щит, отскочила — и тут же рванулась вперёд задняя-левая — а вот её я не оборачиваясь полоснул малхусом по морде и едва успел встретить кинжалом противоположную — правую-переднюю, хорошо что на предыдущую не оглядывался — в ту пришлось филигранно попадать в глаз ибо она шла схватить за руку. Останавливающий удар ногой по оставшейся левой (передней), хоть и не причинил ей вреда — заставил её щёлкнуть пастью, на долю секунды сделав неопасной и малхус ударом через голову достал кончиком нос правой-задней — той, что только что отскочила от щита — развернуться всем телом я так и не успевал. В продолжение инерции этого удара пошёл сам в ту же сторону, прокатился через щит, и приподняв его за край левой рукой не выпуская малхуса (малхус продолжал круговое движение вниз, как раз в щит — закрылся обратной стороной щита от продолжавшей переть напролом последней целой — левой-передней. Она смела щит рывком головы и тут же получила в открывшуюся шею справа кинжалом. Продолжая оставаться с перекрещенными руками — выпрямляясь с ходом вправо добил малхусом заднюю-левую — ту что им же до этого отоварил по морде и выпрямился озираясь по спирали в поисках опасности — оказывается вся последняя часть боя происходила буквально под носом у лошадей и на них вроде никто не нападал… Уф… Но время ещё замедлять нельзя — ногой счистил тварь с Черныша, отметив мимоходом что понятно в чём тут дело — на шее у вожака был ошейник — бегом метнулся всех добивать, точнее обезглавливать. Жрали они похоже оленя, ага, они тут водятся — хорошо, а не лошадь и не человека. Расслабляться рано — возможно стая была тут не вся — итого две убиты стрелами — одна арбалетной и одна из лука — первой стрелой, две следующих стрелял зря — только время боя тратил, силы и стрелы, трое поджарены перчаткой, это пять, вожак, и две обезноженных, добитых после — восемь. Четыре последних — двенадцать. Где ещё три? Метнулся к лошадям — тихо. Стоят голубчики, ни живы ни мертвы, дышат аж хрипят, всё, всё, успокаивайтесь потихоньку… Самое страшное позади, хотя ещё три где-то тут рядом, возможно подранки, но не могу бегать по лесам их преследовать — вас нельзя оставлять одних…

Подобрал обе стрелы и арбалет, тщательно расчленил все трупы, раскидав останки по сторонам — черт знает что это такое… Кончиком Черныша поднёс ошейник рассмотреть поближе — так, я его целым пока оставил — скорее всего артефакт хитрый — плотная кожа и 6 тусклых металлических пирамидок… Мда… Рисковать такое брать не стоит, оставлять тоже страшновато — вдруг это знак какой — что я убил собачек местного какого-нибудь барона… Я держа ошейник на кончике меча, повесил его на сук большого сухого дерева, стащил под него ближние останки — вожака и шесть остальных, очистил Черныша от крови травой, осмотрел — ни зазубринки, где зубы цапнули — нет следа, хорошо, вложил его в ножны, проверил так же кинжал и малхус — прошёл вместе с лошадями метров 20 вперёд — они тщательно обошли вытоптанный от травы пятачок весь в крови и всё равно снова дрожали и хрипели — остановился, проверил доспехи, взвёл снова арбалет, эх нельзя его взведённым долго держать, это ж не автомат 20-го века… Так, помним что где-то тут наблюдают из-за кустов ещё три волкодава — и могут напасть в любой момент… Минимум три — может они за подмогой убежали… Тягу пора отсюда давать.

Уселся на повозку, тщательно прицелился и вдарил по ошейнику из перчатки не так что бы со всей силы, но от души. Большой лиловый пузырь вспух на месте ошейника, в центре него ослепительно вспыхнуло ярко-оранжевым на пол-леса, небо треснуло с оглушительным грохотом и в лесу погас свет.

Я третий день отдыхал на чудесном пляжике на стрелке у слияния двух рек…

Место было загляденье — живописная треугольная полянка шелковистой духмяной травы с двух сторон окружённая двумя речками и с третьей столь же живописным утёсом розового мрамора с красивейшей тисовой сосной наверху.

Напевая во весь голос я залез на сосну с утра по росе между рассветом и восходом — закат с неё был невообразимо прекрасен, сейчас же я на верхушке встречал рассвет…

Настроение было каким-то совершенно радостно-беззаботным, каким-то я бы даже сказал отпускным.

Два котелка весело булькали на небольшом костерке внизу — вчера вначале я наловил рыбы и раков, потом прямо у костра попалось несколько больших грибов, поэтому на сегодня намечался грандиозный пир, а когда стемнело и я уже укладывался спать — «западная», как я прозвал её про себя река огласилась дружным хором раскатистого Ы-ы-ы-ы. Я запомнил пару укромных камышовых кустиков, с особо бархатным баритоном, и с утра без труда поймал там здоровенного кистепёра…

«главное — живьём в кипяток совать» вспомнил я слова моих «рыбнадзоров»…

Солнце осветило алым дальние скалы и прочертило чёткие тени от распадков, впадающих скрытых от меня ближайшими уступами — я запоминал изо всех сил. Сжимая в руке палантир, что бы бегом-бегом внизу перенести увиденное на бумагу — собственно для этого я и залез сюда, хотя эстетическое наслаждение стоило того что бы сюда забраться и само по себе… Постепенно снеговые горы из искристо-серебряных стали просто белыми, контрастность раннего утра сменилась маревом знойного дня и я нехотя стал спускаться…

На закате и завтра на рассвете надо будет так же с утра залезть на другую скалу и повторить наблюдения глядя уже на другую, западную реку.

Я попытался было с помощью палантира порыться в собственной памяти на предмет мог ли я её хотя бы мельком видеть в библиотеках Ярла или короля Аргайла — и скорее не смог, чем не рискнул… И Сильно-горько пожалел, что потратил как теперь понимаю бесценную, уникальную возможность найти в ныне сгоревшей королевской библиотеке Аргайла что-то действительно стоящее — на чтение местечкового глупого рыцарского романа и на последующие разборки… Кретин, болван… Трижды болван! Всплыла лишь в памяти карта звёздного неба на стене библиотеки — над битвой армий рыцарей на большом гобелене — но я тогда её воспринял лишь как недоделку — гобелен был практически пуст и лишь внизу у взора зрителя была во всех подробностях вышита сцена сражения, весьма информативная а похоже оно было наоборот — те звёзды там были календарём и временем — по ним всякому грамотному должны были быть очевидны место, дата и время той битвы и расположение войск относительно сторон горизонта. И под этим гобеленом я что-то там пытался выпендриваться про подробности какого-то второсортного романа! Впрочем похоже остальные там были мне под стать — такая же шпана и гопота («в перерывах на резной мрамор метрополитена блюющий»)… Ну выпендрился, набил морду, избежал ответки, зато получил отлуп от библиотеки, и что прикольно — все перед кем я тогда выёживался не пережили эльфийского мятежа, как и сама библиотека, а я торчу теперь тут без даже намёка на пред-знание здешнего мира… Чёрт, чёрт, блин… Вот куда теперь идти — направо или налево?

А что там было на потолке изображено? Ведь ни разу не взглянул, свинья статусноозабоченная… Э-э-э-хххх… Вот стой теперь в непонятках у подножия торца большого хребта, и если сейчас пойду не той долиной… То ведь даже и не узнаю что не той и куда она меня уведёт, куда там потом река загибается? Цена вопроса — пара месяцев пути продирания через нехоженый лес, и столь же непроходимые болота, ущелья, скалы и водопады. И плюс перевал хребта в лоб, что есть полный непроход. Давай, Данила-Край честно хотя бы сам с собой — выбор сейчас стоит по сути «быть или не быть», цена вопроса сейчас у тебя — не попасть в Оркланд вообще и так и пропасть в этих горах… Первый раз у меня в этом мире — время на выбор не давит вообще, даже наоборот, и выбор при этом прост как два пальца — направо или налево. Похоже я начинаю догадываться, за ЧЕМ ходил за три моря тверской купец Афанасий Никитин, урождённый…, рыцарь ордена тамплиеров замка… Что подо Львовом (разогнанный и разорённый за 5 лет до «возникновения» оного Афанасия в Твери…) — не алмазы, не семена и не девки — карты ему нужны были… И это действительно тот товар, который можно носить в голове и которым торговать будешь — сразу с государями, минуя мелкую челядь. Ибо в феодальном мире он оччень дорого стоит. Васко-да-Гама шёл совсем другим путём но примерно тогда же — примерно туда же, примерно за тем же — и с примерно тем же результатом — раджи делиться баш-на-баш не захотели — не нужен нам ваш мир, но и вы в наш не лезьте (что им не сильно помогло в итоге).

Нда — я думал во времена моего «Аргайлского» посольства, что мир тут цивилизация давно освоила и что карты мира во всех библиотеках более-менее всюду одинаковы — ну как у нас школьные глобусы где-нибудь в студёном Салехарде или знойном Перте не сильно отличаются по сути — разве чуть цветами да языком надписей.

А тут оказывается у каждого своя карта мира, и у каждого — сильно не вся. На нашей, оркской например — этой горной страны, что вставала сейчас предо мной — не было! Вообще. А я болван, болван, юнец… Гормоны юного тела, вишь взыграли… По моим прикидкам мне сейчас оставалось до дома неделю-две пути «карельского» пейзажа, лес, болота и отдельные скалы — тоже не сахар, а тут… — горизонт застилали снеговые вершины… От края до края — «А горы всё выше, а горы всё круче, а горы уходят под с а м ы е тучи»… И две долины вглубь этой страны сейчас передо мной — одна правее, другая левее, начинающегося здесь длинного как забор хребта из гладких отвесных скал и острых зубцов вершин.

(Вспомнил мельком, как однажды ещё в прошлой жизни, гуляя по лесу не столько за грибами, сколько просто погулять — немного заблудился и вышел на торец забора. Вдали впереди лаяли собаки, забор был совершенно симметричен, монументальный высокий с колючей проволокой поверху, но более чем цел и относительно свеж — может год ему было, может пять. Но не более — по обеим сторонам были следы его строительства, сильно поросшие травой и бурьяном, И вместо того что бы быть замкнутой линией, геометрической фигурой — тут забор как луч — выходил из одной точки и шёл прямо прочь от меня в гущу леса. И мне надо было тогда точно так же решить справа его обходить, или слева. Но тут был не забор, а целый горный хребет, а что такое перевал нам тогда на нашей же шкуре Чечены хорошо показали. Нет, нахер эти ассоциации, всё, тут другой мир, другой! Лучше! «И жарко любим и поём — как дети!»).

Я искупался и умылся перед завтраком и стоял обсыхая на солнце возле костра.

Интересно — сколько я ещё раз буду клясть себя как сейчас и кусать локти — потом, оттого что сейчас например не собираю гербарий? Или хотя бы семена вот с того например мясистого дерева? Или не беру образцы камней — вот от этой например тёмно-серой морщинистой скалы у подножия утёса?

— Привет.

Я упал ничком и перекатился выставив на голос остриё малхуса. Успел даже удивиться откуда он у меня в руке взялся… Однако рефлексы, Данила-Край… Хотя с мечом, а не с автоматом этот трюк немного сомнителен…

— П-привет, ответил я…

— Вот так-то лучше! — произнёс надтреснутый голос — Зелёный орк, крадущийся в зелёной траве — это правильно. А зелёный орк, сам с собой полдня матерящийся про карты, звёзды и гербарии на гобеленах — это что-то новенькое в нашем мире — от тёмно-серой складчатой скалы под сосной отделилась точно такая же тёмно-серая складчатая фигура чуть ниже меня ростом… («Гном!» догадался я…).

— Занятный рефлекс, сказал он, чапая к костру….. Именно «чапая» — он шёл как мультяшный персонаж — в полном приседе, чуть по-утиному, размахивая здоровенными волосатыми ручищами, и потом столь же на полусогнутых ногах, то ли стоя то ли сидя на корточках остановился… Ни человек, ни орк, ни эльф так не смогли бы — неслабая адаптация, мелькнула у меня мысль… Вероятно на прямых ногах он был бы ощутимо выше меня… Пустыми разомкнутыми кулачищами он расслаблено опирался на землю. Оставляя ладонь пригодной для держания предметов. Впрочем, сейчас они были пусты. Он был сильно волосат и совершенно гол — из одежды на нём были только отполированные до зеркального блеска большие наколенники, в которых обоих одновременно отражалось внушительных размеров его мужское естество, так что у меня аж всплыло в памяти старое русское слово «треух»…

— и меч тоже любопытный… — Голос у него был низкий и скрипучий — кстати, убери, я безоружен… — что это? — он взял мою ложку и зачерпнул из котелка — и хлебнул сразу кипяток даже не подув, я аж дёрнулся… — ух ты… Недурственно, недурственно… С каких это пор молодые орки научились так готовить?… Потом он зачерпнул из второго котелка, закатил глаза и аж закачался…

— однако — выдохнул он… «Живьём в кипяток» говоришь?… Вот бы раньше знать… Он открыл глаза и посмотрел на меня — огромные, в пол большеносого лица глаза с узкими вертикальными зрачками… Вот они какие — гномы… Большие, чуть ли не ослиные уши были заострены сверху так что торчали сильно выше головы, да ещё заканчивались торчащей вверх щёточкой толстых волос. «Вибрисы» — догадался я — остроумно. Очевидно такая же щётка бровей и ресниц — с той же целью — не ткнуться в темноте мордой в камень. А, и на локтях! Да. С такими глазищами ясно что ночное зрение орков против них ничто…

Я встал, подобрал с травы валяющуюся перевязь с ножнами, подпоясался, убрал малхус в ножны.

Сзади сверху со скалы скатился розовый угловатый камень размером с тумбочку — я приготовился отпрыгнуть и вскрикнул камень! — камень прыгал и катился точно в него, но последний раз подпрыгнув остановился точно у него за спиной и он не глядя на него сел. И тут же сменил цвет и фактуру кожи на таковые этого камня став с ним как бы одним целым…

— интересно, с каких это пор молодые орки путешествуют на краю земли в одиночку… И судя по сему неплохо себя чувствуют в невообразимой дали от дома…

Он сделал широкий приглашающий жест к костру — располагайся, ты у меня в гостях сейчас, если не знал, на гостевом созерцалище… Правда неплохо?

— меня зовут Скииипп, представился он, это моя — он неопределённо мотнул головой назад… Территория…

— Край А» корт, сказал я, клан А-тулл, сказал я и замялся… Путешествую.

Мы шли в лучах вечернего солнца по левому берегу «левой» как я её называл про себя реки, по скользким камням примерно с километр, постепенно ущелье становилось всё уже, берега круче и мы всё чаще шли вдоль скалы буквально по самой воде… Наконец у ярко освещённой заметной необычной скалы — буквально я бы сказал выступ правильного цилиндра он остановился и стал эту скалу отчищать ото мха-лишайника…

Чего стоишь — вставляй ключ, солнце же заходит…

Я смотрел на него болван болваном…

Он дошебуршил своими огромными ладонями как я теперь отчётливо видел — выпирающий из горы сектор правильного цилиндра высотой метра три, и диаметром….. Диаметром метров 10. Даже скорее чуть конуса, вверху явно поуже он был…

Да не тормози же, остынет — сутки ждать. Я взглянул на солнце — похоже оно до этой скалы добивало вдоль ущелья буквально на полчаса-час по вечерам.

Так, понятно, он посмотрел на меня… То же мне, разведчик… Вот этот меч — он покакал на мой черныш — вставляй сюда — он показал с левого края этого цилиндра-конуса у самого его как теперь ясно было угла меж ним о нормальной горой — горизонтальную щель на уровне пояса шириной в пол-ладони…

До меня начало доходить… Я обнажил клинок… Гном опасливо попятился…

— Какой стороной?

— Любой.

Я медленно офигевая про себя вставил черныша в щель и он вошёл в неё как в ножны чисто, ровно плавно и мягко, и додавив до упора что-то с каменным звуком щёлкнуло… И ничего не произошло, кроме того что меч похоже зажало намертво… А теперь навались — помогай — он подошёл взял за рукоятку и стал тянуть за неё вдоль скалы… Я взялся тоже — уперлись, давай-давай…

— Сломаем?

— Не смеши!

И тут скала дрогнула… И весь этот цилиндр, ну может чуть конус стало поворачиваться…

Я хотел посмотреть но гном громко — давай-давай. Тянем-тянем не останавливайся сильней-сильней…

Скала сдвигалась, проворачиваясь где-то внутри вокруг своей цилиндровой оси где-то в глубине горы…

На пути метра два от края гном сказал дави-дави, отпустил, обежал меня вокруг зашёл с другой стороны, опять схватил своими ручищами прямо поверх моих, давай-давай кряхтел он, я тоже упирался мокрые камни под ногами, нижний край камня что мы поворачивали был где-то там в воде, тут он отпустил меч и перехватился туда-то с краю — я увидел что там начала открываться щель… Проход… Он тянул взявшись за край щели упираясь ногами в край горы… На уровне пояса показалась круглая дыра постепенно открываясь с пол моего роста. Нора. Вот открывающаяся часть дошла внизу до воды туда хлынула вода., я продолжал упираться замечая что ось вращения не строго вертикальна, а даже весьма заметно наклонна и давить приходится уже с ощутимым усилием вверх.

И как только она показалась почти вся меч с моей стороны дошёл уже до противоположного края и вот-вот упрётся в хм… Косяк, однако, край горы… Тут опять что-то с каменным стуком щёлкнуло и меч аж выпрыгнул где-то на треть…

Цилиндр остановился и только я хотел отойти и поофигевать как он начал меееедленно поворачиваться обратно…

Сзади у гнома полыхнуло синим как фотовспышка.

Давай. Быстрее, за мной сюда — гном боком к дыре, плюхнулся задницей в воду и начал втискиваться в тёмный проход…

Блииин.

Выдернул меч и метнулся за ним.

Быстрей!!!

Ы-ы-ыхх какая холодная вода-то… Я сложился и тоже боком начал влезать в дыру.

— осторожнее! Убьёшь же… (я лез как был с мечом в руке остриём вперёд, вслед за гномом, который боком протискивался в норе, занижая её по ширине почти всю — голова чуть ли не между колен, жопа в воде…

Я начал пристраиваться, поскользнулся и чуть не выпал обратно, оказывается там в подъём, и тут увидел что дыра дошла до края и начала входить в стену.

Ой! Если я не потороплюсь меня сейчас разрежет втиснулся в дыру, которая мне всё же была не столь тесна как гному и начал протискиваться убираясь от края внутрь в правой руке черныш остриём к гному, в лево ворох своей поклажи, успел влез отверстие зарывалось — цилиндр проворачивался в скале как стакан в кружке, дыра закрывался я протискивался боком подтягивал за собой ножны черныша, малхус справа упирался в гнома, («что ж тот тормозит-то… Лямки, ремешки… Дотянул… Успел втянуть последний шнурок дыра закрылась стало темно как у негра где-то в сапоге, гном справа сказал да стой ты куда ж ты давишь и тут у меня прям перед глазами вспыхнул палантир, я откинул голову и ударился затылком…

Всё, сказал гном, сидим, ждём, как повернёмся…

Мы сидели враскоряку вдвоём по пояс в ледяной воде в я бы сказал тесной бочке, лежащей на боку…

Я посмотрел на черныша и его ножны, расположенные рукоятями друг у другу… Никак. Одного из них надо развернуть, а длина больше диаметра. Сумел же одной вещью две руки занять.

Цилиндр был навскидку диаметром метров восемь если не десять, мы же влезли в дыру буквально на пару метров… Дыра была глухая, прохода не было! Гном сидел прижавшись к торцу упираясь в стены дыры ступнями, коленками, головой и далее всей спиной… Правой рукой он обнимая колени держал под ногами палантир, который торчал с другой стороны и светил мне прямо в рожу. Хорошо не ярко… Тут цилиндр продолжал поворачиваться вдруг вода с шумом начала уходить из под нас, ага внизу открылась дыра в с голову, потащила меня, я расклинился, потом успел поймать рюкзак, потом усел прибрать лямки когда дыра от продолжающегося всё ещё движения цилиндра начала закрываться… Потом остатки воды с мокрых вещей потекли в другою сторону, в торец, да, не возьмут меня в космонавты — простая ж вещь, усечённый конус, чуть наклонили и крутят на своей оси, а сидя внутри да ещё не по центру и в наклонной же относительно него выемке-пазухе — хрен поймёшь что как куда двигается.

Сейчас будет открываться выход — сиди пока полностью не откроется…

Ещё минута хруста камня по камню и в жёлтом свете гномьего палантира начал открываться выход… В какой-то круглый тоннель…

Тссс. Сказал гном…

Помолчали он продолжил — теперь медленно влезай, и если вдруг почувствуешь или услышишь хоть что — тут же назад…

Я начал врасклинку вылезать и опять обнаружил что надо чуть в подъём, блин, в башке не помещается как на повернуло, выглянул — тёмная пещера уходила во тьму, гном высунул мне мимо шеи фонарик-палантир — ага, круглый тоннель, мы с боку вылезаем… А, тупик, в одну сторону тоннель, в другую через пару метров стена… Он снова.

— тсс!

Помолчали… Он — вроде тихо, вылезай… Я вылез. Оглянулся, держа меч наготове отряхнулся, отжал воду на пол… В свете палантира — бело-жёлтые стены…

Гном вылез вслед за мной…

Убирай меч, тут не в кого им тыкать.

А, вот тут как…