Молодой человек с нескромной прической и бараньим взглядом решительно откашлялся на табличку «Издательство «Что наша жизнь?», толкнул дверь и вошел. Под огромным портретом Сергея Безрукова, загримированного под Пласидо Доминго в роли Германа, сидел некто со внешностью, не имевшей ни малейшего значения.
- Ляпис-Трубецкой, если не забыли! – полнозвучным голосом произнес вошедший вместо приветствия, усаживаясь запросто и обстоятельно.
- Даже и не пытаюсь. Здравствуйте, Никифор, – отозвался хозяин стола, выдвигая ящик и невзначай смахивая в него пачку сигарет. Затем поинтересовался с профессиональным безразличием:
– Как успехи?
- Как бы имеют место быть.
- Как бы? Или на самом деле?
- На самом деле. Я только что из журнальчика «Вихри – в ремонт!»
- Это те, что все поголовно во френчах устарелого покроя и с такими лицами, будто они скверно пририсованы в фотошопе? Как же, знаем, знаем… Надо полагать, вы угостили их своим фирменным, чем-то вроде:
«Пошел Гаврила в попаданцы -
И под раздачу он попал…»
или
«Служил Гаврила попаданцем –
На бабки часто попадал…»
А? Я угадал? Колитесь, Ляпис!
- Зря вы так! – гость очень убедительно показал интонацией, что нисколько не задет. – А я вот, представьте себе, принимал поздравления по поводу завершения своей многотомной серии «Сага о Репке». Искренние!
- Верю, верю. И в кого же на этот раз попал ваш Гаврила? Во внучку? Жучку? Мышку-норушку?
Ляпис-Трубецкой снисходительно улыбнулся:
- Слово «сага» прошло мимо вашего внимания. Во всех персонажей. Во всех! Поочередно в каждом томе! Каково, а?
Он победно откинулся на спинку кресла и устремил взор поверх головы своего ответственного собеседника, встретившись с ответным одобрительным взором Безрукова-Доминго:
- Лично я считаю, что завершающий образ попаданца в репку – это на сегодняшний день мой как бы самый большой творческий успех.
- Как бы успех?
- Не как бы, а в самом деле. Да нет, это – настоящий прорыв!
- Присоединяюсь к поздравлениям! – произнес хозяин постным дикторским голосом. – Однако, вам известна специфика издательства «Что наша жизнь?»
- Игра!
- Правильно. Но не полно. Я бы сказал даже так: игра, игра, игра! Понимаете разницу, Ляпис?
- Понимаю… - Ляпис-Трубецкой несколько прищурился, со значением поджал губы и кивнул.
- А теперь попробуйте почувствовать нашего читателя!
- Пробую…. Чувствую… Честное слово, чувствую!
- Вот и отлично. Есть какие-нибудь идеи?
- Разумеется! Как раз давеча, входя в эту самую дверь, - он указал пальцем и хозяин кабинета с машинальной послушностью осмотрел ее, - я несколько по-новому увидел табличку на ней, как бы задумался о великой роли игры в нашей жизни. И у меня как бы вылился соответствующий замысел…
- Погодите, Ляпис. Так вы действительно задумались и замысел действительно вылился?
- Ну да!
- Тогда какого черта вы без конца вставляете это свое «как бы»? А еще только попробуйте сказать «своеобычный» или «волнительно» - и я вам морду набью. Ладно, проехали. Давайте ваш замысел. Который вылился…
Ляпис-Трубецкой на всякий случай отодвинулся от стола:
- Экий вы… - он пошевелил пальцами, подбирая какое-нибудь осуждающее или нехорошее слово, но передумал. – Ну да. Замысел... Э-э-э… Главный герой, назовем его, скажем, э-э-э… Гаврила – это мятущаяся душа в происках самоё себя.
- В происках самоё себя – это вы красиво сказали.
- Я знаю, спасибо. Он неустанно прокачивается, – так сказать, растет над собой – восходит от уровня к уровню, заполучая многочисленные и заслуженные ехры…
- Простите, что, Ляпис? Ехры?
- Ну да. Так и написано было, своими глазами видел: ЕХР.
- А, ну-ну… Я так понимаю, это у вас намечается РПГ-шка?
- Чего? Ну да, оно самое.
- А кто Гаврила – маг, воин?
- Воин, пожалуй. Магия для него пока что… - он опять пошевелил пальцами.
- Хобби? - любезно предположил хозяин кабинета.
- Верно. Он, конечно же, со временем намеревается стать магом, а впоследствии и главным начальником над всеми магами…
- Завмагом? – с прежней любезностью подсказал хозяин.
- Да, точно! Здорово вы слова подбирать умеете, мне бы так… Ну да. А пока что Гаврила учится владеть мечом и
- Чем-чем?
- Ну да!
- Уфф… Он у вас, случаем, не собирается ли грабить
«Бия усердно в
Гаврила грабил
Залегла пауза. И Безруков, и Доминго на стене затаили дыхание.
Ляпис-Трубецкой восхищенно повел головой:
- «Бия…» Классно, блин! И так э-э-э… эпичненько! Не позволите ли позаимствовать?
- Да отчего же нет? Дарю, владейте…
Столоначальник побарабанил пальцами по краю стола и с внезапной заинтересованностью спросил:
- А скажите-ка, Ляпис, - только честно! – вы хоть сколько-нибудь разбираетесь в том, о чем собираетесь писать?
- Я-то?
- Вы-то.
- А зачем? – искренне удивился Ляпис-Трубецкой. – Мне рассказывали. И много притом.
- Понятно. Вам хоть о чем-нибудь говорят слова: «Dragon Age», «Mass Effect», «Warcraft», «Diablo», «Warhammer 40000»?
- Ну да. Все они иностранные, явно пиндосовского происхождения. Может, не дай бог, и того хуже.
Он подался вперед:
- А вам о чем-нибудь говорят слова: жмурки, городки, царь горы, лапта, катание яиц или, на худой конец, ладушки?
- Вы не поверите – об играх.
- О русских играх, заметьте! А еще о патриотизме!
- Мне о патриотизме говорят другие слова. Вы полагаете, что по этим играм можно написать книги?
- А что – по ихнему Вархаммеру можно, а по русской народной лапте нельзя? Если нет, то я вам сразу скажу, кому это не нравится и кто запрещает!
Хозяин кабинета вздохнул и сожалением вернул из ящика на стол пачку сигарет:
- На этот раз они здесь ни при чем. Пишите. С вашим-то талантом…
- Вот именно! – подтвердил Ляпис-Трубецкой, немедленно вылавливая сигарету из пачки. – И вы закуривайте, не стесняйтесь!
- Спасибо.
- А я вот еще о чем подумал: не обойти бы вниманием и такие замечательные народные забавы, как подкидного дурака, перетягивание каната, щелбаны и ковыряние в носу. Надо же кому-то всячески уширять и углублять эти самые… э-э-э… духовные скрепы! Что скажете, а?
Его собеседник открыл рот, но ничего не сказал.
Безруков ответил тайным и многозначительным взглядом единоверца.
Пласидо Доминго почему-то воздержался.
***