Ребята подняли головы и увидели большого черного Ворона, который сидел на вершине гнилого столба и кричал:

— Прриехали!

— Ничего особенного, обыкновенный говорящий Ворон. — объяснил Петя.

— Воррон! Воррон!.. — закричала черная птица и, тяжело взмахнув крыльями, исчезла за деревьями.

Только теперь ребята разглядели прибитую к столбу старую доску с полустертой надписью:

— По карте все правильно, — сказал Петя. — А вот и сторожка лесника.

У самой опушки — под огромным раскидистым дубом, стояла древняя, обросшая мохом избушка на больших деревянных столбах, похожих на куриные ноги.

— Избушка на курьих ножках! Как в сказке! — сказал Петя и засмеялся.

Резное окошко избушки распахнулось, показалась голова девочки с длинными золотыми косами.

Девочка приветливо улыбнулась.

— Зачем к нам в «Сказку» пришли?

— Нам лесника нужно, — сказал Петя солидным голосом.

— Он в лесу, грибы собирает. А я его пра-пра-пра-нравнучка. Меня Машей зовут.

— Сколько же лет твоему дедушке?

— Он мне пра-пра-пра-прадедушка, — продолжала девочка. — Ему уже сто восемьдесят сравнялось. Он все на свете сказки знает. Вы к нему за сказками пришли?

Коля помялся и сказал:

— Мы модель самолета ищем. Такая… с красными крыльями…

— Краснокрылая птица? — всплеснула руками Маша. — Мне Сорока сказала, она во-о-он туда летела и за Страшным болотом где-то села.

Девочка показала рукой в черную глубину леса.

— Страшное болото? — вырвалось у Вовы.

— Ну да, там никто — ни зверь, ни человек — не пройдет. Трясина бездонная…

— А как же мы? — начал Коля.

— Я провожу вас. Мне тут все дорожки да тропиночки знакомы, все звери — друзья да приятели. Найдем краснокрылую птицу. Подождите, узелок соберу и к вам выйду.

Голова девочки скрылась в окне избушки.

— Вы как хотите, а я не пойду! — вдруг заявил Вова. — Пусть без меня вас девчонка ведет. Хороши пионеры… Вас за ручку водить надо!

— Другие девчонки смелее и лучше некоторых мальчиков, — запальчиво сказал Коля, — а ты просто испугался! Боишься свой рекордик потерять…

— А ты свой никогда не найдешь! Твоя «Стрела»…

— Ты, Вовка, лучше домой иди, — перебил его Петя. — Я вижу, ты не очень хочешь нам помочь…

— Нет, почему? Пожалуйста, пойду с вами, — притворно покорным тоном сказал Вова. — Как хотите… Я не боюсь… Подумаешь…

В это время на пороге избушки показалась Маша с узелком в руках.

— Сейчас узнаем, где искать краснокрылую птицу, — сказала она, засмеялась, достала самодельную тростниковую дудочку и засвистела на всякие птичьи голоса.

Послышался шум, хлопанье крыльев, и сразу со всех сторон налетело множество птиц. Шумной стаей закружились они над головами детей.

Несколько птичек село на плечи девочки…

— Птички-пташки! Птицы-синицы, сойки да дятлы, чижики-пыжики, сороки-вороны, летите во все стороны, везде смотрите, краснокрылую птицу ищите! Как найдете — мне скажите! — И Маша хлопнула в ладоши: — Кы-ш-ш-ш!

Птицы с гамом и чириканьем разлетелись по лесу.

Черный Ворон тяжело опустился на верхушке тысячелетней ели и громко постучал носом по стволу.

В глубине дупла загорелись желтые глаза.

— Прриехали! — хрипло сообщил Ворон.

— Ох-хо-хо! — вздохнул Филин.

Экспедиция уже вступила в таинственные дебри сказочного заповедника. Огромные корни, стволы деревьев, поваленные ночной бурей, то и дело преграждали путь отважным путешественникам.

Вова шел далеко позади. Он не торопился.

— В таком лесу заблудиться в два счета можно, — бормотал он себе под нос. — А что если мне заблудиться?

И Вова тихо засмеялся.

Погруженный в свои мысли, он не увидел, как к ребятам прилетела маленькая Синичка, села на плечо к Маше и быстро-быстро защебетала ей что-то на ушко.

— Синица говорит, что краснокрылая птица сидит на верхушке тысячелетней ели, за Страшным болотом, — сказала ребятам Маша. — Я знаю, где это.

— Спасибо, Синичка-сестричка, теперь лети к дедушке, скажи, чтобы не беспокоился.

— Мы теперь знаем, где «Стрела»! — радостно закричали Петя и Коля. — Вова-а! Во-о-ва-а!

Им никто не ответил.

Вовы не было.

А Вова лежал на траве под сенью могучего дерева и думал:

«И всю эту экспедицию нарочно, из зависти придумали. Им жалко, что моя «Комета» первая пришла. А я ходи с ними, ищи вчерашний день».

— Вова-а-а! — раздалось далеко-далеко в лесу.

Вова усмехнулся:

— Походят-походят, придут с пустыми руками, а я уже дома. A-а… Здравствуйте!.. — Вова засмеялся, поднялся и… остолбенел! Вокруг все изменилось. Сплошная стена деревьев окружала его. Огромные папоротники росли, поднимаясь у него на глазах.

— Что такое? Где я? — пробормотал Вова. — Неужели я заблудился?

— Заблудился… заблудился… — запищал кто-то в зарослях.

Кольцо противных больших поганок вылезло из-под земли и завертелось вокруг Вовы в причудливом хороводе.

— Пропал… — прошептал мальчик.

— Пропал! — заскрипел корявый Пень, удивительно похожий на лешего.

— Пропал… пропал… — заквакала большая Жаба, сверкая изумрудными глазами.

— Прр-ропал! — закаркал Ворон над головой Вовы.

Вдруг в зарослях послышался страшный треск, сопение, фырканье, рычание.

Папоротники закачались, раздвинулись, и из чащи выскочил… Бобик!

— Бо-бик!.. — закричал Вова, протягивая к нему руки. — Это ты?

Щенок подбежал к мальчику и лизнул его в нос.

— Бобочка! Как ты меня нашел? Идем скорее домой! — радостно говорил Вова.

— Я за вами. Меня Коля послал вас искать, — вдруг сказал Бобик, вежливо виляя хвостиком.

— Кто это сказал? — забеспокоился Вова. — Кто тут?

— Это я, Бобик…

— Как?!. Ты?!. Ты умеешь говорить???

— Видите ли, обыкновенно я лаю или рычу, повизгиваю… А здесь — заколдованный лес, сказка. В сказках все звери разговаривают. Идем скорее!

— Куда же мы пойдем?

— У меня, говорят, отличное чутье, — заявил Бобик, почесывая задней ногой за ухом, — особенно на котлеты.

— Какие котлеты?! — раздраженно спросил Вова. — Если уж ты говорящая собака, то хоть глупостей не болтай!

— Я, конечно, еще щенок, но я дело говорю. Сегодня Колина мама положила ему в карман котлету на завтрак. Я теперь и котлету и Колю где угодно найду.

Бобик понюхал воздух, проглотил слюну и добавил:

— Я еще чую ее запах.

И Бобик скрылся в зарослях папоротника.

— Эх! Не было печали! Придется идти…

Тяжело вздохнув, Вова неохотно последовал за щенком.

Утро в лесу.

Плюшевый Мишка лежит среди огромных корней тысячелетней ели, с которой он свалился минувшей ночью.

Он, конечно, не разбился, так как он — плюшевый и туго набит опилками.

Вокруг незнакомца собрались обитатели сказочного леса: зайцы, белки, еж, лисица, барсук… Даже крот вылез из-под земли, хотя он все равно ничего не увидел.

Стая птиц во главе с Сорокой расселась по окрестным кустам.

— Вот, — сказала Белка, складывая перед Мишкой охапку грибов и ягод, — ешь!

Мишка смущенно посмотрел на Белку своими глазами-пуговицами, почавкал губами и вежливо сказал:

— Благодарю вас.

— М-м-м… Но ты же ничего не съел! — удивился Барсук.

— Я… понарошку.

— ? Это не медведь, — заметил Еж, — медведь все ест, даже мух.

— Это определенно медвежонок, — сказала Сорока, — и довольно капризный. Шлепка ему дать хорошего…

— Где медвежонок? — раздался грозный бас, и из-за ствола ели показалась морда огромной Медведицы.

Все замерли, лишь Лисица не растерялась и спросила сладким голосом:

— Вот этот… Не ваш ли? Мы тут беспокоимся — потерялся медвежонок. Такой хорошенький, прелесть!

Медведица осторожно подошла к Мишке, обнюхала его, лизнула и остановилась.

— Это не мой, конечно, — пробормотала она, — но жалко, маленький..

Одними губами взяв Мишку за загривок и тяжело переваливаясь, она скрылась с ним в чаще леса.

— Я говорила вам: это очень капризный медвежонок! — торжествующе крикнула Сорока. — Балуют медвежат, а потом ахают: «Ах, не ест!» «Ах, потерялся!» Шлепка ему хорошего!..

Бобик резво бежал по следу, обнюхивая кусты и кочки.

Вова еле поспевал за ним.

— Ты, Бобик, не проболтайся там ребятам, что я… домой хотел… Это я так… в шутку…

Бобик беспокойно бегал, делая замысловатые круги вокруг деревьев, поминутно фыркая и нюхая воздух, и вдруг, поджав хвост, замер.

Вова растерянно посмотрел на щенка.

— Что с тобой, Бобик?

— Я, кажется… кажется… след… потерял…

— Как потерял? Где же твое чутье?

— Чутье отличное, но Коля… Коля…

— Что Коля? Где Коля?

— Я не могу идти дальше. Коля… съел котлету! — с отчаянием в голосе воскликнул Бобик.

— Мы пропали! — простонал Вова.

Бобик протяжно, тоскливо завыл.

— Пррропали! Пррропали! — злорадно закричал кто-то прямо над головой у Вовы.

— Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! — хрипло засмеялся кто-то другой в глубине густого ельника.

Идет по лесу дед Лесник-Лесовик, борода у него длинная, по земле стелется, вьется, будто белый ручеек бежит.

Деда сопровождают звери и слушают, как он сказку рассказывает:

— Ну вот, значит… Жили-были лесные страхи: Филин да Ворон. Все их в лесу боялись…

Откуда-то прилетела маленькая Синичка, села на плечо к деду и быстро-быстро защебетала ему что-то на ухо.

— Так… так… — закивал головой Лесник-Лесовик. — Ну лети, постреленок! А за вести — спасибо! Ну так вот… Боялись их напрасно: ни силы, ни разума у них не было. Была только зависть и злоба, глупость да трусость.

— Ай! Ой! Ах! — вдруг зашумели, запищали звери и разбежались в разные стороны.

Дед растерялся, смотрит вокруг: куда все делись?

Тут ему навстречу Бобик выскочил. Шерсть взъерошена, глаза горят. Рычит и сердито лает — до хрипоты.

Дед даже рассмеялся:

— Что надрываешься, дурачок? Старого человека испугался?

Бобик замолк, поморгал глазами и завилял хвостом.

— Это я нечаянно. Я ведь все-таки собака… Коля котлету съел, и мы заблудились… — объяснил он.

— Коли заблудился, пойдем со мной. Будешь у меня жить, дом сторожить, — добродушно сказал старик. — Ну, пошли!

— У меня товарищ. Я как-никак друг человека… — робко сказал Бобик.

В это время на поляну вышел Вова. Вид у него был помятый и растерянный.

— Это, значит, твой товарищ будет? — спросил Лесник-Лесовик, разглядывая мальчика. — Как звать?

— Галкин… Вова… Я в поселке живу… — уныло сказал Вова и оглянулся на Бобика.

— А меня дед Лесник-Лесовик зовут. Я тут в «Сказке» живу, сказку сохраняю… Да… Здесь все чудеса да небылицы собраны. — И, помолчав, добавил:

— Не горюй, Вова. Отдохнешь у меня в сторожке, чайку попьешь, сказки послушаешь и… домой!

— А далеко тут до поселка? — обрадовался Вова.

— Мы Колю ищем, — вдруг перебил его Бобик, — у нас товарищи пропали.

— Ах вот что? — удивился Лесник-Лесовик.

— Сначала он пропал, — Бобик показал на Вову, — потом они пропали, и вот мы…

— Дружба — первое дело. Ну, Вова, коли ты такой друг хороший, то я тебе помогу.

С этими словами Лесник-Лесовик полез к себе в мешок.

— Вот тебе клубочек волшебный — он тебе дорогу покажет. Это шапка-невидимка — она тебя от беды спасет. А это зеркальце чудесное — оно всю правду скажет. Бери их, они помогут тебе товарищей найти.

Вова растерянно смотрел на подарки, и, когда пришел в себя, старика уже не было…

— Колдун, наверное, — сказал про себя Вова. — Интересно, что это такое? Ерунда какая-нибудь. — Он повертел в руках зеркало, заглянул в него и вдруг закричал:

— Смотри, Бобик! Прямо как в телевизоре!

Туман в зеркале рассеялся, и Вова увидел свой дом.

Вовина сестра Таня гуляла на дворе и беседовала со своей приятельницей Людой.

— Наш Вова — спасатель. Он в экс-пе-ди-цию пошел! — хвастливо сообщила Таня. — Его отряд послал!

— А мой брат вчера велосипед сломал. Упал.

— Вова самый смелый! — продолжала Таня. — Он ничего не боится. Он спасет Топтыгина. Он пионер! Он…

Вова покраснел и опустил зеркало.

— Домой нельзя. Куда идти?.. К ребятам? — сказал Вова, пряча зеркало. — Где их искать? Старик говорил: клубочек дорогу покажет…

Вова взял клубочек, но он каким-то образом выскочил из его рук и покатился, разматывая за собой длинную нитку.

— Ах! — воскликнул мальчик и бросился к клубочку, стараясь схватить его, но клубочек катился, как живой, быстро мелькая между деревьями.

Вова еле успевал за ним.

Наконец мальчик, запыхавшись от погони, остановился. Клубочек тоже остановился.

— Я понял, Бобик! — воскликнул Вова. — Он ведет нас! Но куда?..

Филин тяжело опустился около гнилого пня и закричал:

— Эх-хе-хе-е-е! Ох-хо-хо! Выходи, добыча идет!

В тем" ой норе сверкнул зеленый глаз, показалась большая лобастая голова одноглазого Волка.

— Где? Где добыча? — прохрипел он, лязгая зубами.

Филин махнул крылом, показывая направление.

— Ха-ха-ха! Съешь их. Съешь!

— Теперь померяем эту шапку, — сказал Вова и, надев шапку-невидимку на голову, исчез.

Бобик беспокойно залаял.

— Ты меня видишь, Бобик? — спросил Вовин голос.

— Где вы?

Послышался смех.

— Я тут!

И Вова вдруг появился перед изумленным Бобиком.

— Здорово! — восхитился Бобик. — Теперь наденьте на меня, — попросил он.

Вова нахлобучил шапку на щенка, и Бобик исчез, но не весь: остался виляющий в воздухе хвостик.

— Тебя немного видно, — заметил Вова, — наверное, эта невидимка на собак не рассчитана.

Вова пошарил в воздухе, и перед ним появился Бобик.

— Многим щенкам хвосты обрубают, а у меня… — Бобик недовольно покосился на свой хвост, — метелка какая-то.

— Нечего капризничать! Прекрасный хвост, — сказал Вова.

Вдруг Бобик заворчал, взъерошился и попятился назад.

Вова обернулся и побледнел:

— Во-волк! — закричал он, но, вспомнив о волшебной шапке-невидимке, быстро надел ее и… исчез, забыв совершенно о своем четвероногом приятеле. Бобик прижался к стволу дерева и, ни жив ни мертв, смотрел, как к нему подходил огромный лохматый Волк.

Моргнув своим единственным глазом, Волк облизнулся и спросил страшным голосом:

— Ты… ты кто такой?

— Собака., почти…

Волк нахмурился.

— Охотничья?

— Что вы! Я еще щенок…

Волк лязгнул зубами.

— Я тебя съем, пожалуй… Как ты думаешь?

— Вы?.. Меня?.. — Бобик не то пролаял, не то засмеялся. — Мой папа… он волкодав, говорил мне…

— Волкодав? — удивился Волк.

— Ну да… Он затравил сто волков.

— Сто волков?! — Волк попятился.

— Сто… не считая лисиц.

— Мм-м-м…

— А вы тут только один волк? — осведомился Бобик.

— Один… — Волк поджал хвост и тревожно оглянулся. — А, собственно, в чем дело?

— Жаль… Придется дома сказать, что я затравил только одного волка… А шкуру…

— Я пойду, — пробормотал Волк. — Меня волчиха ждет… волчата маленькие…

И бросился наутек!

Когда Вова снял шапку-невидимку, ему почему-то стало стыдно.

— Ты молодец, Бобик! — сказал он. — А я, — вздохнул он, — а я… струсил.

— Ничего, — снисходительно ответил Бобик, — это пройдет. Я когда был совсем маленьким щеночком, очень боялся гуся, а потом… потом я ему все перья…

Вова смущенно пожал плечами, не зная, что ответить. В это время к его ногам подкатился волшебный клубочек и остановился, словно ожидая приказания.

— Пойдем скорее, клубочек, — сказал Вова.

Клубочек послушно покатился.

Вова и Бобик последовали за клубочком.

Филин сидел на гнилом пне и ждал Волка.

Наконец прибежал Волк и, делая вид, что не замечает Филина, полез к себе в нору.

— Как дела? Ха-ха-ха!

— Волкодав огромный… Сто волков затравил… Еле ноги унес, — прохипел из норы Волк.

— Ох-хо-хо! Плохо-хо! — вздохнул Филин.

Вова шагал по сказочному лесу. Волшебный клубочек катился перед ним, показывая дорогу.

Рядом с Вовой бежал Бобик и рассказывал:

— … Колина мама ни за что не хочет купить мне ошейник. Говорит: еще рано! А мне просто неудобно перед другими собаками! Все с ошейниками, а я…

— Тебе уже намордник пора, — заметил Вова, — слишком много разговариваешь.

Бобик обиженно замолк.

Неожиданно клубочек остановился.

— В чем дело? — удивился Вова.

— Вы туда… туда посмотрите, — прохрипел Бобик, принимая позу классической «стойки».

Вова выглянул на полянку и ахнул.

Посреди зеленой полянки чинно в ряд сидели на пеньках три мохнатых медвежонка. С почтением смотрели они на плюшевого Топтыгина, который, важно прохаживаясь по траве, говорил:

— Решите, например, такую задачу: три медведя забрались в девять ульев. Во сколько ульев забрался один медведь?

— Вот вы… — и Топтыгин указал на самого маленького медвежонка.

Медвежонок неловко встал, облизнулся и засопел.

— Подумай хорошенько…

Медвежонок почесал за ухом и

смущенно пробормотал:

— Во все… Во все улья залез.

— Наш Топтыгин! Танин Мишка! — взволнованно зашептал Вова.

— Тише… — зашипел на него Бобик, — вы разве не видите?

Только теперь Вова заметил лежавшую под деревом огромную Медведицу, которая с умилением и нежностью любовалась своим семейством.

— Бобик, пойди, поговори с ней. Попроси ее вернуть Мишку, моей сестре он очень нужен! — умоляющим шепотом сказал Вова, прячась за ствол дерева.

Но Бобик обернулся и срывающимся от волнения голосом сказал:

— Я… боюсь…

— А еще волкодав, — ехидно прошептал Вова.

— Это же мед-ве-ди-ца! Здесь стая гончих и та…

— Ну, Бобочка, ну, пожалуйста… — лепетал Вова, — поговори с ней по-хорошему…

— Я вам человеческим языком говорю: я боюсь! — решительно заявил Бобик.

— А еще друг человека! — возмутился Вова. — Эх ты!

— Идите сами, если вы такой храбрый!

Вдруг Вова воскликнул:

— Смотри: она, кажется, задремала! Да… заснула!

Действительно, на полянке раздавался мерный храп.

Медведица спала.

Медвежата, почуяв свободу, затеяли возню и драку.

Один только плюшевый Топтыгин сидел в стороне и солидно смотрел на забавы своих лесных родственников.

— Вот шапка-невидимка… — шептал Вова. — Не бойся, Медведица тебя не увидит. Ты ведь волкодав, смелый…

Польщенный Бобик дал Вове надеть на себя шапку-невидимку, и видимым остался только один дрожащий хвостик…

— Все в порядке, давай!

Хвостик Бобика нерешительно подрожал, потом медленно двинулся по поляне прямо к плюшевому Топтыгину.

Вова с волнением и страхом следил за смелыми действиями хвостика.

Вот хвостик благополучно проскочил мимо носа спящей Медведицы. Вот чья-то невидимая рука подняла Топтыгина…

Внезапно страшный рев потряс лес… Проснувшаяся Медведица быстро вскочила и бросилась спасать своего приемыша.

Топтыгин, которого нес в зубах невидимый Бобик, сразу скрылся в густых зарослях молодого ельника…

Ломая кусты и сучья, Медведица исчезла в дремучей чаще…

Медвежата запищали и гуськом побежали за матерью.

В одно мгновение поляна опустела.

— Пропал Бобик, пропала невидимка, — сокрушенно прошептал Вова, выходя из своего укрытия. Теперь он остался совсем один.

Вова достал чудесное зеркало, вздохнул и сказал:

— Ничего, пойду к ребятам, скажу: нечаянно заблудился.

Вова в зеркало увидел Петю, Колю и Машу, которые шли по лесу, почему-то в обратном направлении.

— Во-о-ова-а-а! Во-о-овка-а-а! Ау-у-у…

— Меня ищут! — пробормотал Вова.

— Всю экспедицию сорвал! Мы вернемся без «Стрелы», а ему что? Он чемпионом будет, — ворчал Петя.

— Ничего… — тихо сказал Коля. — Я потом… потом другую модель сделаю. Она еще выше, еще дальше полетит. Без Вовки мне нельзя. Он мой лучший товарищ.

— Хорош товарищ…

— А что ребята скажут? — продолжал Коля. — Пошел за рекордом — товарища бросил?

— Это верно, — согласился Петя, — товарищ — дороже всякого рекорда!

Вова уронил зеркало.

— Товарищ — дороже всякого рекорда, — повторил он. — А я…

— Рррекорд! Рррекорд! — закаркал откуда-то появившийся Ворон и, ловко подхватив волшебное зеркало, скрылся с ним в ветвях.

Вова бросился за ним, но было поздно! На поляне появился Филин.

— Ха-ха-ха! — засмеялся он, схватил волшебный клубочек и тоже исчез в чаще.

В лесном сумраке вспыхнули желтые глаза и тотчас погасли.

Бобик сидел под кустиком рядом с плюшевым Топтыгиным и, тяжело дыша, торопливо рассказывал Мишке о своих приключениях:

— Еле убежал… Шапку в ельнике потерял… Она мне чуть хвост не откусила… Это твоя мама?

— Что вы! Я игрушка. У меня — Таня. Она очень красивая. Она меня все время учит, учит, учит…

— Меня Коля тоже учит всяким штукам. Я уже на задних лапах ходить могу. Смотри! — И Бобик прошелся перед Топтыгиным на задних лапах. — И на передних! Вот так!

Бобик показал.

— Поноску носить, стойку делать, служить — все могу, — хвастался щенок. — Коля считает, что я очень способный!

— А я — нет! — признался Топтыгин. — Таня говорит: у меня в голове опилки… Это правда. Она всегда правду говорит. Вот только брат у нее, Вова, недавно мне ногу оторвал, потом Таня ее два дня пришивала.

— Твой Вова… Ты знаешь, я понял… Он просто… — И Бобик что-то зашептал на ухо Топтыгину, который понимающе кивал головой.

Вова бегал по полянке, не зная куда идти.

— Ау-у-у! Ау-у-у!.. — громко закричал он, сложив руки рупором.

— Угу-у-у! Ага-а-а! — насмешливо ответил ему кто-то из лесного мрака.

Невдалеке захрустел валежник. Вова замолк, поежился и замер.

— Кто тут? — дрожащим голосом спросил он.

В кустах раздался шорох, писк, и оттуда выскочили несколько белочек и зайчат, которые начали весело прыгать, кувыркаться и гоняться друг за другом.

Не шевелясь, Вова смотрел на них: он боялся спугнуть веселых зверьков.

— Довольно, озорники! — раздался чей-то голос, и перед Вовой появился в сопровождении своей лесной свиты старый Лесник- Лесовик.

— А, старый знакомый! Вова! — приветствовал его старик. — Куда путь держишь?

Вова потупил глаза и шмыгнул носом:

— Не знаю, — тихо сказал он.

— Как так? — удивился дед. — А товарищи где твои?

— Я не нашел их…

— Вот как? А где твой этот… шустрый?

— Убежал… И невидимка пропала. И зеркало и клубочек…

— Так, так… Ну, что ж, провожу тебя до сторожки, а там тебе

домой дорога знакомая. Ты, кажется, в поселке живешь?

— Мне домой нельзя. Стыдно…

— Не унывай, голубь мой, — ласково сказал старик, — еще не все

потеряно. Главное — совесть при себе имей.

— А я… а я… — уже всхлипывая, сказал Вова, — а я и совесть… тоже… потерял!

Лицо старика сразу стало серьезным.

— Вот это плохо. Совесть потерять — хуже нет! Ну, ладно, я еще раз помогу тебе. Только уговор: все слушать, что ни скажу.

Усердно нюхая воздух, Бобик трусил по лесу. Позади него, прихрамывая, ковылял плюшевый Топтыгин.

— Подождите немножко, — жалобным голосом сказал Мишка. — Я не могу идти дальше. У меня…

Бобик остановился.

— Что ты там? — недовольно спросил он.

— У меня все время нога отрывается. Таня ее хорошо пришила, «о нитки…

— В зубах носить тебя я больше не могу. Мне запах опилок чутье отбивает.

— Я понимаю. Но как же?..

— Садись на меня верхом, — приказал Бобик.

Топтыгин неуклюже вскарабкался на спину щенка, и странная пара скрылась за деревьями.

— Вот так и балуют медвежат! Идти он не может! Шлепка ему хорошего! — крикнула с елки вездесущая Сорока.

Старик и Вова вышли на большую поляну, посреди которой одиноко стояла гигантская ель. Ее вершина, казалось, упиралась в облака.

— Вот эта ель тысячу лет стоит, — сказал Лесник-Лесовик и показал на огромный высохший ствол, весь растрескавшийся от старости. — Выше этого дерева нет другого на свете!

Закинув вверх голову, Вова со страхом и удивлением смотрел на диковинное дерево такой необыкновенной высоты, что у него закружилась голова.

— Как высотный дом! — пробормотал он.

— С этой вершины всю «Сказку» видно. Весь лес, как на ладони. Коли хочешь своих товарищей увидать, решайся. А коли нет, так я тебя домой провожу.

— Нет! Нет! Не домой! — воскликнул Вова. — Но как я туда заберусь?

— Уж это твое дело. Тут я тебе не помощник, не советчик. Тут пусть тебе смелость да совесть помогут да посоветуют.

Вова обошел вокруг ствола, спотыкаясь об огромные корни лесного великана. Потом он остановился, решительно засучил рукава, поплевал на руки, подпрыгнул и повис на нижнем суке. Некоторое время он беспомощно болтал ногами, пока ему не удалось подтянуться на руках и с трудом оседлать первый, может быть, самый трудный из суков. Теперь он был уже на дереве.

Выше росли сотни таких же суков, иной раз так часто, что Вове не составило большого труда забраться по ним довольно высоко. Его тонкая, легкая фигурка становилась все меньше и меньше. Скоро он исчез из виду, хотя до вершины было еще очень далеко.

Лесник-Лесовик, расположившись у подножья тысячелетнего дерева, отдыхал, покуривая свою носогрейку-самоделку. Казалось, его нисколько не беспокоила судьба мальчика. Он даже как будто улыбался в свою длинную белую бороду.

В то время когда Вова поднимался все выше и выше, проявляя порой чудеса ловкости и акробатического искусства, в черном дупле вспыхнули желтые глаза и кто-то страшно захохотал:

— Ха-ха-ха!

— Кто тут? — тревожно спросил Вова.

— Ох-хо-хо! — сказал басом Филин, вылезая на сук, росший над головой у Вовы. — Мы сейчас закончим сказку про мальчишку, которого растерзал Филин… Ух-ух!

— И рразор-вал Вор-р-рон! — закаркал появившийся Ворон.

С зловещими криками Филин и Ворон закружились над головой мальчика, который судорожно вцепился в тонкий сук, все время рискуя сорваться с головокружительной высоты.

И тут Вову осенило:

— Дружба дороже всего! — воскликнул он. Мальчик преобразился. Он отломил кусок сука, замахнулся на Филина и, сделав страшное лицо, громко закричал:

— Вот где ты прячешься, желтоглазая образина! Давно я до тебя добираюсь!

Размахивая обломком сука, с грозным видом Вова полез наверх по дереву.

От такой неожиданности опешили пернатые злодеи.

Филин явно струсил.

— Ах… Ох… — заохал, застонал он. — Я старая, бедная, больная птичка. Не вижу сослепу, кто тут?.. Ох!.. Ошиблась, видно… Ах!.. Эх!..

И, пятясь назад, Филин стал неловко протискиваться в дупло.

А Ворон проговорил тонким, надтреснутым голосом:

— Пр-р-рости… пер-р-репутал!.. Прр-рощай!..

И черная птица улетела, громко хлопая крыльями.

Не выпуская палки из рук, Вова продолжал подниматься.

Вершина была уже близко.

— Ничего. Я сейчас… Еще немного… Дружба — дороже всего…

Вова сделал последнее усилие, поднялся на следующий сук и вдруг

увидел… пропавшую модель!

От волнения Вова чуть было не сорвался вниз и только в последний момент поймал ногами нижерастущий тонкий сучок.

— «Стрела»?! Как она сюда попала? — прошептал он, не веря своим глазам. — Колькин рекорд?

Вова растерянно оглянулся вокруг…

— Я вижу их! Я нашел их, дедушка!!!

Дед ухмыльнулся и начал медленно, с кряхтением подниматься.

Несколько зайцев и белочек выглянуло из-за ствола дерева.

— Пошли домой, озорники, — проворчал Лесник-Лесовик и, тяжело опираясь на палку, скрылся в лесу, сопровождаемый своей свитой.

Ребята уныло брели по лесу.

— Ни Вовки, ни Бобика, ни «Стрелы»… — сокрушенно сказал Петя. — С какими глазами мы домой придем?

— Не знаю… — в тон ему ответил Коля.

Внезапно что-то со свистом пролетело над головами ребят и скрылось в кустах.

— Что это? — испуганно, в один голос спросили оба.

— Это… это ваша краснокрылая, — сказала Маша, появляясь из густого осинника. В руках она держала «Стрелу». Ребята бросились к ней.

— Наша «Стрела»! — радостно закричали они. — Как она сюда попала?

— Теперь ты чемпион, Колька! Только вот жалко Вовки нет, сказал Петя. — Он все дело испортил.

— Здесь что-то написано! — перебил его Коля. — Смотри!

На фюзеляже модели было написано:

— Это Вовка писал! Он тут, близко! — закричал Коля. — Ура! Петя, подавив радость, откашлялся и вдруг деловито спросил.

— Экипаж жив?

— Экипаж?..

Коля растерянно обернулся.

— Экипажа… нет… Нет плюшевого Топтыгина…

На опушке послышался звонкий лай, и на поляну выскочил Бобик с плюшевым всадником на спине. Он со всех ног бросился прямо к Коле и начал облизывать ему лицо, нос, повизгивая и виляя хвостом от радости.

— Экипаж жив! — гордо сказал Коля, поднимая над головой отважного Топтыгина, в то время как Бобик высоко прыгал вверх, пытаясь достать своего плюшевого друга.

А Вова раскачивался на верхушке тысячелетней ели, крича во все горло:

— Ура!!! 10-я школа победила!

Это очень хорошо, Это просто хорошо, Это страшно хорошо, Замечательно! За окном постучали.

— Замечательно! — сказал Вова и… проснулся. Послышался шепот:

— Вовка, вставай…

— Кто? Кто там? — сонным голосом спросил Вова.

— Спасательная экспедиция, — ответили за окном.

— Я готов! — сказал Вова.

Тишина.

Тикают часы, скачут по стенам солнечные зайчики.

Тесто в кадушке не подает никаких признаков жизни. Дружок ворчит:

И вдруг падает на пол глиняный горшок со сметаной, катится с грохотом мусорное ведро.

Это хитрый котенок Мурлыка пытался поймать маленького лукавого Мышонка, но промахнулся.

Дружок, весело оскалив зубы, одним движением хватает котенка Мурлыку за шиворот и сажает перед кадушкой с тестом.

— Гляди, бездельник! — говорит Дружок. — Бабушка поставила тесто для праздничного пирога. Последи за ним! Если тесто начнет приподнимать крышку, позови меня — я буду заниматься в саду. Хорошенечко следи, слышишь?

Очень довольный, Дружок выпрыгивает через окно в сад.

Котенок Мурлыка остается один.

Он сердито смотрит на кадушку с тестом, усаживается на табурет. Внезапно какой-то запах заставляет котенка Мурлыку насторожиться. Он поворачивает голову и замечает стоящую на плите кастрюлю с молоком.

Мурлыка принюхивается, довольный мурлычет, воровато озирается и, убедившись, что поблизости никого нет, лапкой осторожно сдвигает на кастрюле с молоком крышку, с наслаждением вдыхает запах горячего молока, высовывает розовый язык и придвигается к плите.

Тишина.

Котенок Мурлыка касается языком молока и вдруг, вздрогнув, стремительно спрыгивает на пол и принимается с жалобным воем бегать по кухне.

Маленький лукавый Мышонок высовывается из норки, с интересом смотрит на бегающего по кухне котенка, очень вежливо спрашивает:

— Извините, пожалуйста! Что с вами случилось?

Мурлыка сердито отмахивается, шепеляво отвечает:

— Отштань! Я яжык ошпарил!

Маленький лукавый Мышонок улыбается.

— Извините, пожалуйста! Я вам могу посоветовать замечательное средство: надо приложить к языку подорожник, и все тогда пройдет!

Мурлыка останавливается, смотрит на Мышонка, чешет в затылке лапой и говорит:

— Ты думаешь? А как же… Слушай, Мышонок! Обещаю, что никогда больше не буду за тобой охотиться! Но только за это ты должен сослужить мне службу. Вот взгляни — бабушка поставила тесто для праздничного пирога. Последи за ним! Когда оно начнет поднимать крышку, позови меня — я буду в саду лизать подорожник. Хорошенечко следи, слышишь?

Маленький лукавый Мышонок кивает головой.

Мурлыка торопливо убегает.

А лукавый Мышонок смотрит ему вслед, хихикает:

Мы друзья теперь с котом,

Я Мурлыке нужен! Нужен, нужен, а потом Попаду на ужин! И хоть я совсем не трус, И кота не трушу, Этот временный союз Я с котом нарушу!

Мышонок снова хихикает и прячется в норку.

Тишина.

Занимаются в саду Коля и Дружок.

Лижет котенок Мурлыка подорожник — залечивает обожженный язык.

Дремлет в комнате на кровати Женечка.

В кухне тикают стенные часы-ходики, прыгают по стенам солнечные зайчики.

Упрямое тесто начинает наконец проявлять признаки жизни.

Сначала оно медленно, будто нехотя, приподнимает крышку, потом, набравшись сил, сталкивает крышку на пол, потом выбирается из кадушки на табурет, потом сползает следом за крышкой на пол и плывет все дальше и дальше, по всей кухне, к самым дверям — навстречу возвратившейся бабушке.

Бабушка вскрикивает.

Просыпается Женечка.

Услышали бабушкин крик Коля и Дружок и быстро побежали на кухню.

Мчится следом за ними перепуганный котенок Мурлыка.

Высовывается из своей норки Мышонок.

И вот уже все стоят на кухне перед опустевшей кадушкой. Вид у всех чрезвычайно сконфуженный, все поглядывают друг на друга и на бабушку в ожидании и предчувствии нахлобучки.

— Я не виновата! — бормочет Женечка. — Я поручила Коле!

Коля говорит:

— А я поручил Дружку!

Дружок тявкает:

— А я поручил Мурлыке!

Мурлыка смущенно разводит лапами.

— А я поручил Мышонку! А он сбежал. Это он во всем виноват!

— Нет, Мышонок не виноват! — строго говорит бабушка. — А вот ты, Мурлыка, конечно, виноват. И ты, Дружок, виноват. И ты, Коля, виноват… Ну, а больше всех виновата Женечка! Это ей я поручила следить за тестом, а она свалила мое поручение на других. И это очень плохо!

За всякое дело беритесь умело. Мудреного нет ничего! И если тебе поручено дело…

Бабушка укоризненно смотрит на Женечку:

И если тебе поручено дело, Сама ты и делай его!

Коля говорит:

И если тебе поручено дело…

Дружок тявкает:

И если тебе поручено дело…

Котенок Мурлыка мурлычет:

И если тебе поручено дело…

Все вместе говорят:

То сам ты и делай его!

Высовывается из норки маленький лукавый Мышонок и выводит хвостиком слово

Уходит четким, как деревянный солдатик, шагом.

Выгибая спину и лениво потягиваясь, в капитанскую будку входит кот. Капитан Степанов смотрит на него с удивлением — это же Танин рыжий симпатичный кот!

Кот, не обратив на капитана никакого внимания, прыгает на стол, над которым расположены манометры и компасы, и деловито укладывается спать прямо на вахтенном журнале.

Голос. Первый штурман «Ястреба11!

Это говорит молодой, щегольски одетый моряк.

Первый штурман. Прошу, капитан. Вот карта, на которой проложен курс нашего кругосветного плавания.

Повернулся, щелкнув каблуками, и вышел.

Капитан Степанов растерянно смотрит на карту: синяя калька, испещренная весьма непонятными белыми линиями и цифрами.

Появляется боцман.

Боцман. Возьмите секстан. Определите градусы, меридианы, параллели.

Капитан Степанов. Что?

Боцман. Секстан! Меридианы! Параллели! Проверьте и утвердите. А то был у нас один капитан, так он только и делал, что списывал у первого штурмана.

Капитан Степанов смотрит на карту, потом поворачивается в сторону боцмана. Но боцмана уже нет. Тогда капитан Степанов решительно обмакивает перо в чернильницу.

Пишет: «Согласен. Капитан Степанов».

И быстро отодвигает карту. Кот, покосившись в его сторону и выгнув хвост, медленно движется по столу.

Показывается голова Володи Вихорькова. Лицо его сияет.

Штурман Вихорьков. Степан! Я заказал обед. На первое — шоколадный торт. На второе — лимонад с бисквитами. И сто порций мороженого!..

Стол, уставленный яствами.

Шоколадно-ореховые и кремовые башни возвышаются чуть не под потолок кают-компании. Бутылки лимонада рядом с грудой нежно тающих бисквитов. Фисташковые и шоколадные, бледно-клубничные, малиновые и оранжевые шарики мороженого выстроены в пирамиды и окружены хрусталиками льда.

По палубе, пошатываясь, проходит Володя Вихорьков.

Штурман Вихорьков. Никогда, никогда не буду больше есть сто порций мороженого…

Слышен топот ног. Пробегают матросы. Возгласы:

— Свистать всех наверх! Акула!

Огромная акула приближается к «Ястребу».

Боцман. Сто трубок на одну затяжку! Заряжайте пушку!

Бежит артиллерист.

Плывет акула. Кожаная чешуя ее покрыта шипами. Бурочерное тело разрисовано голубоватыми полосками. Она делает гибкие повороты, то высовывая из воды свою пасть, то исчезая под водой, и тогда вокруг вскипают волны.

Пушка поворачивается, нащупывая прицел.

Весьма дурно чувствующий себя Володя Вихорьков лунатиком входит в кают-компанию. Увидев торт, он вдруг с яростью хватает его вместе с блюдом. Кремовая башня рушится. Володя выбегает на палубу, размахивается и кидает блюдо с тортом за борт.

Тотчас появившаяся пасть акулы проглатывает торт.

Володя Вихорьков, словно освободившись от кошмарного своего врага, снова бежит в каюту и возвращается с пирамидами мороженого.

Проглотив угощение, акула готовится к прыжку на борт корабля.

Артиллерист замер у пушки.

И как раз в этот момент Володя Вихорьков бросает в пасть акулы пирамиды мороженого.

В один миг акула заглатывает все мороженое, начинает лихорадочно дрожать, как от озноба, потом замирает и… на глазах у всех превращается в оледенелую глыбу. Из пасти она выбрасывает то белую, то оранжевую, то бледно-клубничную, то фисташковую пену. Пена, расходясь, замораживает все вокруг. И вырастают разноцветные льды, остроконечные айсберги, громоздятся ледяные утесы. Белые медведи, вытянув длинные шеи, появляются на призрачных вершинах.

А на гладкой поверхности льдины, как на катке, катаются, скользят, словно на коньках, веселые медвежата.

«Ястреб» приближается к высоким айсбергам. Их надо обойти. Тревожный гудок призывает команду к вниманию.

И тотчас, заметив приближающийся к ним корабль, веселые медвежата разбегаются в разные стороны. Все они бегут, стараясь укрыться за громадными льдами, и только двое — Ай и Ой — кидаются вниз, с любопытством вглядываясь в необыкновенное чудо: корабль! Напрасно медведица спешит за ними, призывая их криками.

«Ястреб», наступая на льды, отрезает льдину, на которой находятся Ай и Ой, от остальных медвежат и от медведицы.

С правой стороны корабля возникает стена ледяных громад, а с левой — оторвавшаяся льдина, на которой присели Ай и Ой.

Ай и Ой плывут на льдине. Они веселы, они беспечно смеются. Но вдруг их хрупкая льдина раскалывается. Вскрикнув «Ай! Ой!» они прижимаются друг к другу.

Волны, тяжелые, зимние, то и дело перекатываются через их льдину. А льдина плывет и плывет, уносимая течением, все дальше от родных берегов.

Вот откалывается еще кусок льдины.

Совсем на крошечном обломке сидят перепуганные насмерть озорники.

Но на «Ястребе» их заметили.

Вот вздымается ажурный кран, заканчивающийся ковшом, совершает полукруг и начинает опускаться. Ковш крана погружается в воду, подцепляет льдину с медвежатами, и они поднимаются, подхваченные краном, под самые, как им кажется, облака.

Еще несколько мгновений — и Ай и Ой на палубе корабля.

Они сидят страшно перепуганные: вокруг них люди! Когда один из матросов хочет приблизиться к ним, они, ощерившись, отскакивают в сторону и показывают зубы.

Боцман (отстранив матроса). Потише, браток. Они еще с нами мало знакомы. (Подходит к медвежатам.) Ну что? Нашалили? Путешествовать вздумали? Ай-яй-яй! Ой-ой-ой! Ну, ну, бояться нечего. Вот привезу вас к Владимиру Дурову, он даст вам высшее образование, тогда увидите.

Он говорит так спокойно, уверенно и добродушно, что медвежата не пугаются его и даже позволяют ему погладить себя. Они только внимательно следят за ним настороженными глазами.

«Ястреб» продолжает свой путь. Но он уже выбрался из льдов. Перед ним снова открытое море. Светает. Восходит солнце.

На палубе появляется боцман, а за ним, неотступно следуя, вперевалочку бредут Ай и Ой.

Боцман свистит в дудку.

Капитан Степанов у себя в каюте торопливо натягивает брюки, застегивает китель и выбегает.

На палубе уже выстроились матросы.

Боцман (капитану). Разрешите начать физкультзанятия?

Капитан Степанов. Начинайте.

Боцман. Вот это правильно. А то был у нас один капитан — болельщик футбола, а от физкультуры отмахивался…

Снова свистит в свою веселую дудку.

Матросы, все как один, вскидывают руки вперед, вверх и в стороны, затем приседают, делают выпад ногой. И медвежата Ай и Ой, стоя позади боцмана, стараются проделать то же.

Боцманская дудка ритмически посвистывает, и под этот свист Ай и Ой вытягивают лапы, делают выпад, подпрыгивают и приседают. Свист-ритм дудки меняется — меняется и упражнение. Ай повис на рее и крутится на ней как на турнике. Ой на другой рее делает стойку.

Капитан Степанов у себя в рубке очень старательно пытается повторить такое же упражнение, но, вскинув ноги, тут же падает.

«Ястреб» продолжает свой путь. И океан раскрывает перед ним свои чудеса.

Освещенные закатным солнцем возникают причудливые рифы. Размельченные прибоями полипняки образовали сложную массу построек с узорчатыми карнизами, с нависающими арками.

— Коралловые острова… Коралловые острова… — восторженно шепчет капитан Степанов и сразу резко поворачивает штурвальное колесо.

Послушный «Ястреб» мгновенно изменяет курс, и вот он уже птицею устремляется прямо к коралловым рифам.

Чудом пролетает он первые узкие ворота, образованные узорчатыми полипняками, но вслед затем происходит такой сильный толчок, что капитан Степанов падает и теряет сознание.

Возникает зловещая темнота, в ней уже не слышно ни звука, ни шороха, словно жизнь кончилась…

И вдруг снова послышались какие-то голоса, шум, вокруг стало светлеть, будто кто-то зажег сильную лампу… А может, это восходит солнце?

Капитан Степанов поднимает голову. Он лежит на койке. На лбу у него мокрое полотенце. Приподнявшись осторожно, он выходит. Ночь. Где-то совсем рядом боцман говорит:

— Капитану стало дурно, он головой упал на рулевое колесо, «Ястреб» изменил курс, и если бы не наши матросы, корабль был бы разбит вдребезги!

Капитан Степанов слушает, затаив дыхание.

В этот момент вбегает Володя Вихорьков.

Штурман Вихорьков. Степа-а! Горит! Океан горит!

Оба смотрят: да, горит в ночи океан! Словно белое пламя переливается по его волнам…

— Пожар! — вскрикивает капитан Степанов и неистово звонит в пожарный колокол.

Слышен бешеный топот ног. Свистит боцманская дудка.

А Володя Вихорьков уже наладил пожарный кран. Ай и Ой качают насос. Струя воды вырывается из шланга прямо за борт, в пламенеющий океан. Подбегает боцман.

Боцман. Сто трубок на одну затяжку! Какой пожар? Мы в тропиках. Это светящиеся рыбы и молюски! Тише! Капитан спит!

Капитан Степанов воровато пробирается к себе на койку, быстро ложится и прикладывает ко лбу мокрое полотенце.

Утро.

Необыкновенно синее небо без единого облачка. И океан становится совсем бирюзовым. В прозрачных его водах видно, как плавают невиданные рыбы. Вот пронеслась, переливаясь красновато-синим цветом, стремительная меч-рыба. Ныряют и поднимаются индийские ставриды, голубые с черными пятнами… А вот торжественно проплывают рыбы-парусники, выставившие из воды свои плавники, похожие на паруса.

Юг. Тропики. Жара.

В безветрии опущены паруса «Ястреба», он движется медленно, лениво.

Боцман в тельняшке полулежит на баке и тихонько, расслабленным тенорком поет:

Тропики, тропики, сколько раз

Проходил, проходил я вас!

Жарко…

Кок в белом колпаке открывает холодильник и обнаруживает там белых медвежат Ая и Оя, которые сидят и, наслаждаясь, сосут льдинки.

Увидев кока, они сконфузились, быстро-быстро выскочили и опрометью побежали на палубу.

Возникают тревожные позывные сигналы в радиобудке.

Их принимает и расшифровывает радист.

Радист (голос его становится все взволнованней). У входа в Бадербамбикский пролив от внезапного пожара затонул пассажирский пароход «Ласточка».

В каюте капитана.

Первый штурман. Потерпевшие кораблекрушение добрались до архипелага «Зеленые Кактусы». Там нет ни воды, ни пищи. Их запасы на исходе. Просят о помощи.

Капитан Степанов. Радируйте, идем на выручку. Каково расстояние до островов?

Первый штурман. Одна тысяча семьсот двадцать девять и девяносто пять сотых километра. Но, товарищ капитан…

Капитан Степанов. Что такое?

Первый штурман. Нужно вычислить время перехода. Архипелаг подвержен сильным приливам и отливам, и если мы подойдем во время отлива, то все погибло. Нужна точность до одного часа.

Он положил на стол радиограмму и ушел.

Капитан Степанов склоняется над бумагами.

Капитан Степанов (бормочет). Пароход проходит в час семнадцать километров. За сколько он может пройти расстояние от пристани… до… «Зеленых Кактусов»? Для этого надо… для этого надо…

Кто-то совсем рядом засопел, зевнул, вздохнул, охнул.

Капитан Степанов. Для этого надо… (Трет лоб.)

Шепот. Разделить.

Капитан Степанов оглядывается.

Кот спит. По трапу неслышно спускается боцман. За ним вперевалочку следуют Ай и Ой.

Боцман (напевает):

Тысячи стран, сотни морей,

Где меня шторм не качал!

Родины лучше не знаю своей,

Краше ее не видал…

Капитан Степанов снова склоняется над бумагой.

Капитан Степанов. Разделить!.. Одну тысячу семьсот двадцать девять и девяносто пять сотых на семнадцать…

Цифры дрожат, запятая в десятичной подпрыгивает, не зная, куда ей пристроиться.

Стоит неописуемая жара. Крупные капли пота скатываются со лба Степы Степанова.

Кот вылез на палубу, сонный, вялый, подошел к бочке и сунул в нее голову.

Ай и Ой с завистью смотрят на него.

Глянув на бочку и друг на друга, они заковыляли к борту. Раз! — и оба вспрыгнули на борт, а оттуда — в воду!

Они нырнули, и тотчас рыбы пришли в волнение, заметались вокруг, вздымая волны. Рыбы поднимаются из глубины, всплывают над водой… От их движений волны расходятся все сильнее и сильнее. И вот уже море покрылось вспененными барашками, вот уже море бурлит и клокочет. Вздулись паруса у «Ястреба», корабль накренился. Свисток боцмана сзывает всех наверх.

Шторм!.

Боцман. Снимай брамсели! Крепи бом-брам-стенги!

Матросы карабкаются по винтам на мачту, взбираются на нижние реи, освобождая паруса; на самых верхних стенгах уже видны ловкие фигурки матросов.

А в клокочущем море вокруг наших медвежат собираются встревоженные представители тропического моря: меч-рыба, ставриды, рыбы- парусники. И чем больше их становится, тем больше увеличивается волнение на море.

Рыбы (вокруг медвежат). Что за звери? Что за рыбы? Не видали мы таких!

Меч-рыба (проносится метеором). Кто такие? Кто такие?

Ай. Мы не рыбы! Мы медведи! А-ай!

Ой. Мы медведи северных морей! О-ой!

Ныряют в ужасе.

Рыбы бросаются за ними.

Вздымаются волны.

«Ястреб» то падает, почти исчезая в волнах, то взлетает на самый гребень вспененной волны.

В своей каюте, вцепившись в края койки и уткнувшись в подушку, лежит Володя Вихорьков. А каюта накреняется так, что привинченный к полу стол оказывается чуть ли не на потолке — то выше, то ниже. Книжки, зубная щетка, одеяло, носятся по каюте, взлетая и падая.

Упавшее одеяло накрывает Володю и вздувается крыльями птицы.

Кот висит головой вниз, и только пушистый его хвост мечется как на ветру. Мелькают блики света, потому что иллюминатор то уходит в волны, то вздымается кверху, попадая в солнечные лучи.

Капитан Степанов бежит по палубе, и его швыряет, как щепку, от борта к борту.

Зато кок в белом колпаке как ни в чем не бывало готовит обед в своем камбузе. Да ведь как готовит! Едва камбуз заваливается набок, а кок в тот же миг перекидывает котлету, и она шипит, жарится! Камбуз метнуло в другую сторону — и котлета снова летит, переворачивается. А вот в ритм качки ловко вылепляются новые котлетки, подбрасываются, принимают форму, падают на сковородку…

Капитан Степанов, обдаваемый брызгами воды, останавливается у гакаборта. Он с трудом держится на ногах.

Капитан Степанов. Шлюпку на воду! Спасать медведей!

Стоя у шлюпбалки, полный решимости, он сам принимается за дело.

Матрос, бегущий по пляшущей палубе, спешит к нему.

Подбегают еще матросы. Шлюпбалка скрипит, начинает медленно опускаться.

Капитан Степанов первым прыгает в еще подвешенную шлюпку, но в этот момент «Ястреб» так резко и внезапно накреняется, что капитан, потеряв равновесие, летит в воду.

Тотчас вслед за ним, сложив руки «ласточкой», самоотверженно кидается в волны боцман.

Над головой капитана Степанова расходятся круги.

Голоса рыб. Упал человек? Что за человек? Кто упал?!

Ай и Ой (вынырнув). Ах, это наш капитан! Наш капитан, который нас спас!

Голоса рыб. Тише, тише! Он может утонуть!

Зазвенели колокольчики.

Движения рыб становятся плавными, и, как по мановению волшебного жезла, море совершенно утихает.

Приближаясь к «Ястребу», размеренно и спокойно плывет боцман, а верхом на нем сидит капитан Степанов.

Боцман (отдуваясь). Сто трубок на одну затяжку! Был у нас один капитан, так он и плавать-то как следует не умел.

Радист принимает тревожную радиограмму:

— Где «Ястреб»? Где «Ястреб»? Говорят с архипелага «Зеленые Кактусы». Запасы пресной воды кончились. Приближается время отлива.

Первый штурман. Радируй: «Ястреб» задержался из-за шторма, он нагонит и придет точно в срок.

Как раз в это время «Ястреб» проходит мимо острова. Володя Вихорьков зачарованно смотрит на сказочные берега. Они все покрыты банановыми, апельсиновыми деревьями, кокосовыми пальмами.

Штурман Вихорьков. Какие фрукты!

Рулевой. Да, уж таких апельсинов нигде не сыскать…

Штурман Вихорьков (в восторге). И бери сколько хочешь! Зайдем?

Рулевой. Но ведь мы спешим?

Штурман Вихорьков. В полчаса обернемся! Пока спит капитан и спит боцман…

«Ястреб» входит в небольшую тихую бухточку, возвещая о своем прибытии гудком. Звук гудка замирает, отдавшись эхом.

Ни одного человека на берегу.

Шлюпка отходит от борта «Ястреба».

Капитан Степанов, боцман и первый штурман безмятежно спят.

Матросы «Ястреба» во главе с Володей Вихорьковым ступают на землю неведомого острова.

Огромные банановые деревья с листьями гигантских размеров и множеством плодов — серпообразных, трехгранных, разбросанных там и здесь желтеющими пятнами.

Оранжево-желтые шары апельсинов, лопающиеся, налитые красным соком корольки…

Матросы пробираются в зарослях, а их мешки уже полны фруктов.

Подозрительный шорох проносится в чаще. Матросы замирают. И в тот же миг град апельсинов сыплется им на головы, в грудь, под ноги. Как ловко пущенные снаряды, они заставляют их шарахаться в сторону. Вслед за апельсинами летят бананы, а затем тяжелые ананасы и кокосовые орехи, которые уже сбивают некоторых матросов с ног. А у Володи от удара ананасом вскакивает собственный огромный «ананас» на лбу!

Это обезьяны неистовствуют, преследуя незадачливых охотников за даровыми фруктами. Одни из них — маленькие юркие макаки, кружа на верхних ветках пальм, забрасывают бананами, другие — побольше, схожие с гориллами и орангутангами, бомбардируют ананасами и кокосовыми орехами. Павианы орудуют апельсинами. Группа матросов отступает в чащу, прикрываясь руками.

На «Ястребе» тревога.

Боцман. Шлюпку! Остров этот моряки называют Островом бешеных обезьян! Скорее шлюпку!

Битва на острове продолжается.

К берегу подплывает шлюпка. В ней сидят капитан Степанов, боцман и первый штурман.

Обезьяны, резвясь в чаще и на пальмах, продолжают обстрел.

Капитан Степанов, боцман и первый штурман осторожно продвигаются в чаще.

Капитан Степанов вскидывает ружье и, целясь в верхушки зарослей, стреляет. Гулко разносится звук выстрела по острову.

Тотчас, как бы в ответ, из чащи летит огромный ананас. Первый штурман рукояткой кортика, как теннисной ракеткой, изящно отбрасывает его. Ананас летит назад, сбивает с ног обезьяну.

Пущенный из зарослей кокосовый орех принят самим капитаном Степановым. Эффектный футбольный прием! Кокосовый орех так и взлетел свечкой, — взлетел и шлепнулся прямо на голову орангутангу!

А в это время боцман, несмотря на всю свою полноту, ловко подскакивая, отбрасывает апельсины, и они, отлетая от него, падают на головы макак и гиббонов.

Еще одним футбольным ударом удается блеснуть капитану, а затем он стреляет вторично.

Обезьяны спасаются бегством.

Из чащи выходят наши злосчастные охотники.

Что за вид! Их лица живописно разукрашены — почти у каждого из них огромные вздувшиеся шишки.

Радио работает непрерывно:

— Где «Ястреб»? Где «Ястреб»? Говорит архипелаг «Зеленые Кактусы». Где «Ястреб»?

В камбузе рядом со знакомым нам коком стоит Володя Вихорьков, замешивая тесто. На лбу — «ананас». На голове — поварской колпак.

Володя. Подумаешь! Разжаловал в повара! А сам кто? Троечник! Уж я знаю, что он арифметики не знает!..

В величественной позе стоит капитан Степанов.

Капитан Степанов. Посмотрите: земля! Вот насколько точно я произвел вычисления. Радируй: «Ястреб» прибыл ранее срока и начинает спасение потерпевших на архипелаге «Зеленые Кактусы»…

Вдали виднеются нежные берега островов, призрачные, как в дымке, деревья. Облака вьются над этой, словно из воздушной ткани сотканной землей.

Капитан Степанов. Отдать якорь! Возвестить о прибытии!

Появляется боцман.

Боцман. Сто трубок на одну затяжку! Какой якорь? Какие гудки?

Лицо капитана изображает изумление. Он схватывает бинокль.

Растворяется призрачная земля и исчезает. И снова океан, безбрежные волны…

Боцман. Капитан! Это обычный мираж, какой бывает в океанах.

В первый раз боцман смотрит на капитана сурово и подозрительно.

Слышен голос радиста, принимающего радиограмму:

— Где «Ястреб»? Где «Ястреб»?

Бешено работают машины.

Первый штурман. Механики, машинисты! Мы должны идти со скоростью не менее двадцати пяти узлов в час, чтобы нагнать упущенное время.

— Нагоним, товарищ штурман!

То ли это голоса механиков и машинистов, то ли это голоса поршней и передатчиков, заработавших еще отчаянней:

— Мы придем, мы придем ровно в тот час, в который приказал нам капитан Степанов!

Бешено работают машины.

По палубе бежит боцман, за ним, как всегда, неотступно Ай и Ой.

Бегут матросы.

— Земля! Земля!

Капитан Степанов смотрит в бинокль.

Видны острова. Они похожи на очень большие, неестественно разросшиеся горшки с кактусами. Острова омываются светлеющими волнами океана. На берегу суетятся люди.

«Ястреб» торжественным гудком возвещает о своем прибытии.

В штурвальную вбегает боцман.

Боцман. Товарищ капитан! Начинается отлив!

И видно: вода отходит от берегов.

Капитан Степанов (боцману и первому штурману). Что случилось? Разве у нас было опоздание?

Первый штурман. Опоздания не было, капитан.

Кот лениво поднимается с вахтенного журнала, жмурится, поводит глазами вокруг, зевает и издает звук вроде «о-о-ох, мяу-мяу, курмяу»

Все меньше и меньше архипелаг «Зеленые Кактусы».

Первый штурман (дрогнувшим голосом). Несмотря на задержку, мы прошли весь путь точно в срок, согласно вашим вычислениям.

Капитан Степанов (в мегафон). Полный, полный назад!

Вода ушла от берегов, обнажив оранжевый песок. Маленькие человечки, похожие на Танины игрушки, суетятся на берегу. Навалившись гуртом, они волочат баркас по вязкому песчаному дну.

Володя Вихорьков. Э! Да разве можно дотащить!

Матрос. Друзья! Вперед, на моторке, к самому краю воды!

И вот уже легкая моторка «Ястреба» спущена на воду. Сигнал? Она полетела, как чайка над волною.

Матрос (стоя в моторке и петлями наматывая канат с привязанным на конце грузиком). Еще, еще… Тихо! Мы уже царапаем дно! Стоп!

Люди, едва передвигаясь, продолжают тащить баркас.

Упершись ногами в края бортов моторки, матрос готовится забросить буксирный канат. Вот он качнулся и, вытянувшись вперед так, словно собирался сам полететь, бросил взметнувшееся грузило. И канат летит, взвившись как змея…

Восторженный возглас словно подхватывает этот полет. С моторки видно: устремившийся вперед человек подпрыгивает птицею и ловит буксирный канат.

— Есть, — говорит матрос и удовлетворенно опускается на скамейку. Сразу же весело зафырчал мотор.

Натянутый канат подпрыгивает, гудит, как телеграфный столб.

Моторка с трудом движется, но вот рывок — и она пошла уверенно.

Теперь баркас ползет по песку, легко подтягиваемый человечками.

Сразу наполнился шумом «Ястреб».

На борт вступают потерпевшие кораблекрушение. Пестрый народец? И все они как две капли воды похожи на Танины куклы, которые сидели у горшков с кактусами на ее подоконнике.

Капитан Степанов спешит приветствовать гостей.

Гости расступаются, и в центре оказывается девочка с красным шарфом на шее. Да ведь это же Косичка!

Капитан Степанов порывисто бросается к ней. Но лицо ее надменно, и он сразу, ошарашенный, останавливается.

Косичка. Вы капитан «Ястреба»?

Капитан Степанов. Я.

Косичка. Что случилось? Почему вы опоздали? Еще несколько часов, и пассажиры моей «Ласточки» остались бы на острове навсегда!

Боцман (громовым голосом). Сто трубок на одну затяжку! Ведь это позор для всего нашего корабля!

Вокруг матросов столпились спасенные пассажиры «Ласточки»

Первый матрос. Ничего понять нельзя! Мы пришли ровно в тот час, который и был нам назначен!

Капитан Степанов прячется за спины своих матросов и незаметно исчезает. Гремит бас боцмана:

— Виновник нашего опоздания будет найден! Имя его будет покрыто позором!

Капитан Степанов вбегает в рубку.

На палубе матросы, приветствуя гостей, танцуют лихое матросское «Яблочко-. Гости не могут удержаться, и тоже приплясывают.

Ширится, растет задорная музыка «Яблочка».

Капитан Степанов склонился над своими злосчастными вычислениями.

Дрожит цифра, запятая десятичной дроби неуверенно переползает с места на место, цифры наклоняются, прихрамывают, вытягиваются, становятся меньше и, наконец, падают.

Кот мягко впрыгивает на вахтенный журнал, поднимает голову и в упор глядит на капитана.

Капитан Степанов смотрит на кота с ужасом, и волосы у него начинают приподниматься.

И у кота тоже поднимается шерсть, глаза его горят.

Кот (человеческим голосом). Скажи своим матросам, кто виноват,

кто-у виноват, кто-у-у?!.

Шерсть растет зловеще. Рыжий кот из домашнего симпатичного кота превращается в тигра.

Капитан Степанов бросается прочь.

Кот — за ним. Капитан Степанов подбегает к мачте, хватается за реи, карабкается наверх.

Кот перепрыгивает через него и оказывается еще выше. Теперь он. смотрит на капитана Степанова сверху.

Слышна веселая музыка «Яблочка».

Шерсть у кота стоит уже совсем дыбом, горит, фосфорится, и

глаза его угрожающе растут.

Хвост взлетает кверху трубой, спина выгнулась, вот-вот он бросится на капитана Степанова.

Крик замер на устах капитана. Руки невольно оторвались от реи, и… капитан Степанов, сорвавшись, полетел вниз.

Музыка смолкла. Раздался грохот…

.. Капитан Степанов летит с библиотечной лестницы. Впрочем, какой же это капитан Степанов, — это просто Степа, уснувший у Михаила Михайловича.

В комнате темно. Некоторое время Степа молча сидит на полу, потирая ушибленное место.

Дверь отворяется, кто-то входит, напевая знакомым голосом:

Тысячи стран, сотни морей, Где меня шторм не качал? Родины лучше не знаю своей, Краше ее не видал.

Голос: Сто трубок на одну затяжку! Кто здесь?

Зажигается свет. В дверях стоит Михаил Михайлович. Он раскручивает заснеженный шарф, снимает черную морскую шинель. Он очень похож на боцмана с корабля «Ястреб».

Михаил Михайлович. А! Приятель, это ты! За обещанным компасом? Можешь получить. Впридачу выдам для чтения книжицу…

Он показывает книгу. На переплете изображен замечательный корабль. «Вокруг света на «Ястребе» называется книга. Быть ничего интереснее не может! Но Степа отворачивается и говорит твердо:

— Контрольная по арифметике на носу. Некогда мне. Даже читать некогда.

И вот Степа поднимается по знакомой лестнице, нагруженный учебниками. Звонит.

Дверь отворяется. В дверях Косичка.

Косичка {расцветая). Мальчик Ястреб! Какое счастье! Ах, вы не знаете, не знаете, что случилось? Противный Васька размазал все цифры на листке, а я ничего не могу разобрать, что вы писали!

Степа {сияя). Васька?! Размазал?! {Быстро достал листок.) Вот тут правильно.

Косичка. Но… Мальчик Ястреб, ведь вы должны были уехать надолго, — далеко, вы…

Степа {хмуро). Я еще не моряк, но я буду моряком, вот увидишь!

Косичка. Ах, мальчик Ястреб, я всегда думала, что вы самый умный!

Степа в смущении отворачивается.

А кот Васька, пушистый рыжий кот, перевернувшись, и, ласково мурлыча, трется об его ногу.

Барсучонок выходит на небольшую лесную полянку и робко озирается в поисках пристанища на ночь.

На краю полянки стоит большое дерево с вывороченными корнями. Барсучонок подходит к дереву и пристраивается возле корней. Начинает дремать.

В это время на другом конце полянки из кустов показывается озорная мордочка Зайца. Он настороженно поводит длинными ушами, оглядывается по сторонам. Видя, что никакой опасности нет, сразу приосанивается и важно, не торопясь, выходит на середину полянки, напевая:

— Ой! — Заяц заметил собственную тень и испуганно отскочил в сторону. Тень, разумеется, следует за ним.

Заяц осторожно трогает ее лапкой и, наконец сообразив, в чем

дело, зовет своих товарищей.

На его зов выбегают другие зайцы. Они прыгают вокруг березки, стоящей посреди полянки, задорно распевая:

Пока разыгравшиеся зверьки весело скачут около березки, первый Заяц важно ходит дозором вокруг полянки и поет:

Заяц заметил Барсучонка, испугался было, но, разглядев, что это зверь совсем не страшный, бодро заканчивает свою песенку:

Я не советую соваться!

— Ты зачем около моей полянки лежишь? — строго обращается он к Барсучонку.

— Я заблудился, мне страшно, — робко отвечает Барсучонок.

— Ну, со мной бояться нечего. Идем-ка лучше с нами, попрыгаем, повеселимся.

— Мне не до веселья, — угрюмо говорит Барсучонок. — Я очень голоден.

— Голоден? — удивленно разводит лапками Заяц. — Так я тебя сейчас накормлю. — Заяц тут же срывает стебельки травы и угощает Барсучонка.

— Нет, я не ем траву, — отвечает Барсучонок. — Мне мама приносила какие-то вкусные корешки, но какие, я не знаю.

— Тогда попробуй коры с моей любимой осинки. Хочешь, я принесу? — предлагает Заяц.

Барсучонок отрицательно качает головой.

— Спасибо, Зайчик, — говорит он. — Только ведь я не ем такой еды.

— Нет, брат, уж больно ты привередливый. Вкуснее осиновой коры ничего не бывает, — обиженно говорит Заяц и не спеша скачет к своим.

Барсучонок грустно глядит ему вслед.

Становится все темнее и темнее.

Вдруг между ветвями старого дуба зашевелилось что-то похожее на толстый короткий сук.

Словно фонарики, зажигаются два желтых глаза и над ними поднимаются рожки. Это проснулся Филин.

— У-ух, проголодался! — говорит он и, распустив огромные крылья, бесшумно слетает с дерева.

Поляна, на которой играют зайцы.

Из-за леса выходит луна и заливает окрестность голубым мерцающим светом.

Зайцы прыгают, гоняются друг за другом. В сторонке от них, важно подбоченясь, сидит «храбрый» Заяц и наблюдает за играющими. Неожиданно по освещенной лунной поляне проносится большая черная тень, и Филин бросается откуда-то сверху на «храбреца». Тот увертывается, делает огромный скачок и прячется под дуб к Барсучонку.

Остальные зайцы тоже исчезают в кустах.

Сидя на земле, промахнувшийся Филин злобно оглядывается по сторонам, вращая круглыми светящимися глазами.

— У-ух, я вас! — шипит он, щелкая клювом, и бесшумно взлетает вновь над поляной, высматривая добычу.

Заяц и Барсучонок в ужасе прижимаются друг к другу. Низко над ними пролетает Филин и, не заметив притаившуюся пару, исчезает в темном ночном лесу.

— Как здесь страшно! — испуганно озираясь по сторонам, шепчет Барсучонок. — И зачем я только ушел из своей родной норы?

— Чего же ты боишься? Разве ты не видел, как я бросился тебя защищать? — уже оправившись от испуга, хвастливо заявляет Заяц. — Со мной не пропадешь.

Где-то далеко в лесных отрогах страшно ухает Филин, и, словно в ответ ему, из другого конца леса раздается протяжный волчий вой.

Заяц сразу испуганно замолкает и еще теснее прижимается к Барсучонку.

Лохматые тучи закрывают луну. Становится совсем темно.

Рассвет. Барсучонок и Заяц крепко спят, прижавшись друг к другу. Восходит солнце, освещает вершины деревьев. Просыпаются птицы. Лес наполняется веселым щебетаньем, свистом, трескотней. Где-то вдали закуковала кукушка.

Розовыми клубами поднимается туман. Мокрая от росы зеленая травка так и искрится в ярком утреннем свете.

Но вот лучи солнца пробрались и под дерево, где спят, прижавшись друг к другу, Барсучонок и Заяц. Веселый солнечный луч скользнул по мордочке Зайца. Тот вскакивает, садится на задние лапки и начинает умываться. Солнце добирается и до Барсучонка. Барсучонок недовольно морщится, закрывает лапами мордочку и наконец просыпается.

Оглянувшись вокруг, Барсучонок вспоминает, что он не в родной норе, и начинает плакать.

— Я домой, к маме хочу! — хнычет он.

— Не горюй, брат, — утешает его Заяц, — я сейчас мигом весь

лес обегу и разыщу твой дом, а ты здесь нору вырой, да поглубже, а то как бы тебя кто-нибудь без меня не обидел. А пока давай завтракать.

Всхлипывая, Барсучонок вылезает из своего убежища. Заяц ест травку, а Барсучонок пытается вырыть себе корешки. Пробует один, другой, морщится и выплевывает.

Заяц тем временем уже позавтракал.

— Ну, ты тут без меня не бойся, — покровительственно говорит он Барсучонку и, похлопав его по спине лапкой, исчезает в кустах.

Кое-как утолив голод, Барсучонок принимается за рытье норы. И это дело у него не ладится. Он вырывает кучку земли, загребает ее передними лапами, пыхтит, отодвигает в сторону и вновь принимается за рытье.

Вдруг невдалеке, из земляной норки появляется длинная мордочка Землеройки. Она с удивлением смотрит на работу Барсучонка, разводит лапками и хохочет.

— Кто же так нору роет? Давай я тебе покажу.

Землеройка ловко начинает рыть лапами землю так, что сразу возле норы вырастает холмик. И Землеройка исчезает в норе.

Барсучонок внимательно смотрит за ее работой и потом сам принимается копать.

С непривычки копать очень трудно. Барсучонок вырыл неглубокую нору в земле под корнями дерева и уже совершенно измучился.

— Ох, как устал! — говорит он. — Все кости болят. Пожалуй, отдохну немного. — Он лег под кусты и задремал.

На полянку выскакивают два медвежонка. Они кувыркаются, борются друг с другом. Следом за медвежатами, не спеша, степенно

выходит Медведица-мать. Она садится в сторонке и наблюдает за малышами.

При виде Медведицы Барсучонок мигом прячется в свою нору, но сейчас же с любопытством выглядывает из нее.

— Ой, кто это? — испуганно восклицают они, заметив незнакомого зверька.

Играя, медвежата подбегают к самой норе Барсучонка.

— Не бойтесь, дети, это Барсучонок, — говорит, подходя к ним, Медведица.

— А откуда ты здесь взялся? — разглядывая незнакомца, спрашивают его медвежата.

— Я ушел из дому и заблудился, — отвечает Барсучонок.

— Дети, пора заниматься. Сейчас я вам покажу, где прячутся вкусные жучки и личинки, — зовет их Медведица.

— А мне можно с вами? — спрашивает Барсучонок.

— Конечно, можно, — отвечает Медведица. Она подводит медвежат и Барсучонка к поросшему мохом камню.

— Смотрите, дети: я переворачиваю этот камень лапой, и что мы с вами там находим?

— Ой, личинки! — радостно кричат медвежата.

— А теперь постарайтесь найти сами, — говорит Медведица, отходя в сторону.

Медвежата и Барсучонок, весело подталкивая друг друга, начинают тоже переворачивать камни, куски дерева, ковырять старые пни и разыскивать под ними еду.

Медвежата радуются каждой находке, весело кричат, и Барсучонок тоже веселится вместе с ними.

Найдя червяка, он от радости пляшет и поет:

Жаль, что нету мамы с папой, Жаль, что нету папы с мамой. Посмотрели б на сынка! Откопал он этой лапой, Этой лапой, этой самой Вот какого червяка!

— Молодец малыш, молодец! — хвалит его Медведица, — а теперь пойдем с нами за малиной!

Но Барсучонок с грустью отказывается. Он не может уйти с этой полянки: ведь он ждет здесь Зайца, который обещал разыскать его дом.

Медведица с медвежатами уходит, а Барсучонок вновь принимается за прерванную работу.

Заросший склон оврага с барсучьей норой.

Старый Барсук возвращается после безуспешных поисков детеныша. Устало садится возле норы.

Из кустов показывается Барсучиха.

— Не нашел? — тревожно спрашивает она.

Барсук печально качает головой.

— И я не нашла. Уж не волку ли он попался?

Барсучиха горько плачет. Барсук ее утешает.

Неожиданно Барсучиха встрепенулась и прислушивается.

— Кто-то идет, — говорит она. — Может, он?

Оба настороженно слушают.

На край оврага выскакивает Заяц.

— Ах, это ты, косой, — разочарованно говорит старый Барсук, увидя Зайца.

— А мы уж думали, наш Барсучонок вернулся, — добавляет, вздыхая, Барсучиха.

— А я как раз от него, — говорит Заяц.

— От него! — радостно восклицают разом оба барсука. — Подожди, мы сейчас к тебе подойдем.

— Нет, нет, не надо, — испуганно останавливает их Заяц. — Я люблю, когда меня слушают издали.

Заяц важно расправляет лапками усы и не спеша говорит:

— Ваш Барсучонок заблудился в лесу. Если б не я, его разорвал бы Филин!

Мать-Барсучиха в ужасе всплеснула лапами.

— Не пугайтесь, — спешит ее утешить Заяц. — Он у меня спрятан в надежном месте и ждет, когда я найду вас.

— Так идем же скорей к нему! — восклицают барсуки, бросаясь к Зайцу.

— Нет, нет! — опасливо говорит им Заяц, отскакивая в сторону. — Разве вам за мной угнаться? Я сейчас его сюда лучше сам приведу.

С этими словами он делает несколько огромных прыжков и вновь исчезает в лесу.

Потеряв Зайца из виду, Барсук и Барсучиха растерянно мечутся около норы.

Скачет по лесу Заяц. Перебегает через полянку и скрывается за деревьями.

На эту же полянку выходит Волк. Идет, принюхиваясь к земле. Вот он доходит до того места, где только что пробежал Заяц. Нюхает след.

— Сейчас зайчатинкой закушу! — восклицает он и со всех ног бросается по заячьему следу.

Не подозревая об опасности, скачет по лесу Заяц.

За ним по следу мчится голодный Волк.

Заяц выскакивает на полянку, где трудится над своей норой Барсучонок, и подбегает к нему.

— Ты неплохо здесь поработал, — говорит Заяц, одобрительно оглядывая нору Барсучонка. — Но только теперь это не к чему. Я отыскал твоих родителей.

— Маму, папу! — радостно восклицает Барсучонок. — Проводи меня к ним скорей.

— А я за тобой и вернулся. Они только мне и доверили тебя привести. Они ведь знают, какой я смелый. Я даже Волка не испугаюсь.

Заяц оглядывается по сторонам и замечает крадущегося по кустам Волка. От страха уши у него сразу отвисают, глаза расширяются, и он, споткнувшись, кубарем скатывается в нору.

Барсучонок спешит спрятаться туда же.

Волк выскакивает из кустов, бросается к норе, заглядывает вглубь и облизывается.

— Вот это обед! Сейчас я вытащу и съем обоих.

Но залезть в нору оказывается не так-то просто. Тогда Волк начинает быстро раскапывать себе проход.

Лесная речушка. Играют и плещутся в воде медвежата. Они наскакивают друг на друга, брызжутся водой, и оба визжат of удовольствия.

Тут же на песчаном берегу старая Медведица принимает солнечную ванну.

— Ну, дети, пора вылезать, — говорит она. — Давайте теперь поедим малины.

Один Медвежонок послушно выбегает на берег к матери, а другой все еще продолжает купаться.

Тогда Медведица сама залезает в воду, берет Медвежонка зубами за шиворот и вытаскивает из воды. Она слегка шлепает лапой непослушного малыша и ведет детей в растущий тут же на берегу густой малинник.

Вся медвежья семья, встав на задние лапы, лакомится малиной.

Поляна с норой Барсучонка. Волк уже до половины пролез в нору и продолжает рыть, выкидывая наружу комья земли.

Внутренность норы. Забившись в самый дальний угол, сидят, прижавшись друг к другу, Заяц и Барсучонок. Волк уже почти совсем подобрался к ним.

В это время на поляну выходит Медведица. Она идет на задних лапах, а в передних несет большой куст малины. Следом за матерью ковыляют оба медвежонка. Каждый из них несет по маленькой веточке малины.

— Посмотрите, как хорошо работает Барсучонок, — говорит Медведица, видя, что из норы летят комья земли.

Медвежата, обогнав мать, первые подходят к норе и с любопытством заглядывают в нее.

Вдруг медвежата бросают веточки малины и в один миг взбираются на дерево.

Медведица с удивлением подходит к норе и тоже смотрит внутрь. Из отверстия норы летит земля и виднеется волчий хвост.

Медведица деловито кладет в сторону малиновый куст и расправляет плечи.

Глядя на мать, сидящие на дереве медвежата приободрились и осмелели.

Медведица, не торопясь, нагибается, берет лапами Волка за хвост и одним махом выдергивает из норы. Потом подминает под себя и начинает его тузить.

В восторге скачут и машут лапами медвежата. Один толкает другого, тот дает сдачи, начинается потасовка, и оба кубарем сваливаются на землю.

Испуганная их неожиданным падением, Медведица выпускает Волка. Волк, вырвавшись, стремглав убегает в лес.

Внутренность норы. Сидят, прижавшись друг к другу, Заяц и Барсучонок.

— Кажется, Волк ушел, — сообщает Барсучонок.

— Это он меня увидел и испугался, — едва оправившись от испуга, говорит Заяц.

— Ну так вылезем, посмотрим, где он, — предлагает Барсучонок.

— Только ты первый лезь, а то мне что-то в глаз попало, — отвечает Заяц и трет лапкой глаз.

Барсучонок робко выглядывает из норы и, увидя Медведицу с медвежатами, радостно бросается к ним.

Следом за Барсучонком, трусливо озираясь, вылезает Заяц. Увидя, что Волка нет, Заяц, важно подбоченившись, заявляет:

— Вот как я Волка напугал! Меня все боятся.

— Ну и храбрец! — хохочет Медведица. — Ха-ха-ха! Апчхи! — неожиданно чихает она.

Заяц одним прыжком исчезает в норе.

— Будьте здоровы! — заикаясь от страха, говорит Заяц, опасливо выглядывая из норы. — Значит, правда, что я самый храбрый?

— Ну, ладно, храбрец, вылезай-ка малину есть!

С этими словами она берет принесенный ею куст малины и кладет возле норы.

Медвежата тоже приносят свои веточки.

— Я не хочу есть, — отказывается Барсучонок. — Мне хочется поскорее к маме.

— Нет, брат, сперва подкрепись как следует, а то за мной не поспеешь, — деловито советует ему Заяц и сам первый принимается за еду.

— Правильно, — соглашается Медведица, — закусите на дорргу, а потом мы вас провожать пойдем.

Полакомившись малиной, все трогаются в путь.

Впереди важно шествует Заяц. Следом за ним — Барсучонок и медвежата, а позади вперевалку бредет Медведица.

Они идут той же дорогой, по которой когда-то бежал Барсучонок. Вот и нора той лисы, которая не пустила его к себе.

Перед норой греется и сама Лиса. Вдруг она замечает идущего Зайца.

Лиса вскакивает и осторожно крадется к нему навстречу.

Заяц тоже замечает Лису. Делает испуганное движение назад.

Оглядывается и, тут же храбро выпрямившись, идет прямо на Лису.

— Эй, ты, длиннохвостая, прячься в нору! Я иду! — вызывающе кричит он.

Возмущенная Лиса бросается вперед, чтобы схватить Зайца, и вдруг видит Медведицу. Чуть не перегнувшись от страха, она со всех ног несется к себе в нору. N…

— Что, испугалась? Я тебе задам! — грозит Заяц ей вслед.

В это время Медведица нечаянно наступает на сухой сук. Он с треском ломается.

Заяц от ужаса подскакивает и с размаху шлепается в глубокую лужу.

— Ты что, испугался? — бросаясь к нему на помощь, участливо спрашивает Барсучонок.

— Да что ты, — вылезая из лужи, говорит Заяц. — Я просто хотел искупаться. — Он отряхивается, и все вместе продолжают свой путь.

Вот и знакомый овраг. На противоположной стороне оврага Барсук с Барсучихой с нетерпением ожидают возвращения Барсучонка.

Увидя их, Барсучонок стремительно бросается вперед.

— Мама! Папа! — радостно кричит он и, как ребята с горы, съезжает вниз.

С другой стороны оврага так же стремительно съезжают к нему навстречу Барсук с Барсучихой.

Встретившись внизу с Барсучонком, родители радостно обнимают своего детеныша.

Вся семья поднимается вверх, к норе. На другом краю оврага машут им вслед Заяц, Медведица и медвежата.

Осень. С деревьев падают листья.

У барсучьей норы дружно работает вся семья барсуков. Они сгребают опавшие листья и тащат их на подстилку себе в нору.

Больше всех хлопочет и старается молодой Барсучонок. Он несет большой ворох листьев, напевая:

Нужно дружно потрудиться,

В нору листья запасать,

Чтобы в них зимой зарыться,

До весенних дней проспать.

Под порывом налетевшего ветра золотым дождем осыпаются осенние листья.

Быстрей и быстрей тают снега.

Высоко в небе летит Жаворонок и смотрит на изменяющуюся под ним землю.

— Здравствуй, Жаворонок! — окликает его кто-то в воздухе.

Возле него пролетают тоненькие птички с трясущимися хвостиками.

— Здравствуйте, Трясогузки-Ледоломки, — приветствует их Жаворонок. — Не рано ли вы прилетели?

— В самое время, — весело отвечают ему птички, — завтра тронется лед.

Трескается лед на реке, громоздятся, налезая друг на друга, расколовшиеся льдины и, подхваченные освобожденной водой, несутся вперед.

Тает последний снег.

Высоко в небе летит Жаворонок.

— Здравствуй, Жаворонок! — окликают его пролетающие мимо птички.

— Здравствуйте, ласточки-касатки! — приветствует их Жаворонок, — не рано ли вы прилетели?

— Самое время, — отвечают ласточки, — смотри, как рожь поднялась.

Жаворонок снижается.

Дорога. По обеим сторонам дороги стоит озимая рожь.

Жаворонок сворачивает в сторону от дороги и летит в глубину поля.

— Подковкин! Подковкин! Где ты? — кричит Жаворонок, стараясь отыскать затерянную теперь в высокой ржи знакомую кочку.

— Я здесь, — раздается снизу скрипучий голос, и между колосьями появляется голова Подковкина.

— Готово гнездо? — даже забыв поздороваться, спрашивает Жаворонок, опускаясь на землю рядом с петушком.

— Готово, — радостно отвечает петушок, — идем, я тебе покажу. — И он так быстро бежит во ржи, что маленькая птичка еле-еле за ним поспевает.

В углублении между двух невысоких кочек помещается гнездо. На гнезде, распушив перья, сидит Оранжевое Горлышко.

— Дорогая, — обращается к ней Подковкин, — познакомься — наш сосед.

— Очень рада! Прошу, — приветливо говорит Оранжевое Горлышко и, сойдя с гнезда, не без гордости спрашивает: — Правда, уютное?

— Очень милое гнездышко, — как можно любезнее говорит Жаворонок, заглядывая в ямку, на дне которой лежат яйца красивого желто-зеленого цвета, повернутые острыми краями внутрь.

— А как вам нравятся наши окрестности? — спрашивает Оранжевое Горлышко, поворачивая то сюда, то туда свою хорошенькую головку.

Жаворонок смотрит по сторонам, но, кроме высоких колосьев и черной земли, ничего не видит. Не желая обидеть своих милых соседей, так же любезно, как и раньше, отвечает:

— Очаровательный вид. Поверьте, мне нигде так не нравилось, как у вас.

— В таком случае, может быть, вы нам что-нибудь споете?

— О, с радостью, — говорит Жаворонок и, выпрямив ножки, выставив грудь и слегка запрокинув голову, собирается взять первую ноту, но тут его перебивает Подковкин.

— Дорогая, — обращается он к Оранжевому Горлышку, — чтобы ты получила двойное удовольствие, я спою с ним вместе. Начнем! — поворачивается он к Жаворонку и, откашлявшись, становится в позу.

Смущенный неожиданным заявлением Подковкина, Жаворонок пребывает некоторое время в растерянности, но потом овладевает собой и начинает петь. Чисто, как серебряный колокольчик, звучит его первая трель. Вот он начинает выводить вторую.

— Черр-вяк! Черрр-вяк! — скрипучим, как несмазанная калитка, голосом подпевает ему Подковкин.

Жаворонок умолкает и с ужасом смотрит на своего партнера.

— О, продолжайте! У вас обоих так красиво получается! — умоляюще вскрикивает Оранжевое Горлышко. И Жаворонок, пересилив себя, начинает выводить новую трель.

— Черрр-вяк! Черрр-вяк! — вторит Подковкин.

У Жаворонка перехватывает горло, он срывается, «пускает петуха» и смущенно говорит: — Простите, я сегодня не в голосе…

— Это бывает. Даже со мной, — успокаивает его петушок.

— Разрешите, я спою вам как-нибудь в следующий раз, — говорит Жаворонок и взлетает кверху.

— Обязательно!

— Не забудьте!

— Мы будем вас ждать, — кричат ему вслед Подковкины.

Но огорченный Жаворонок ничего не отвечает и летит дальше.

Вдруг он замирает в воздухе.

В кустах около того поля, где во ржи находилось гнездо Оранжевого Горлышка, он замечает рыжую полоску. Он спускается ниже и ясно видит, что это Лиса.

Лиса вышла из кустов и крадется по скошенному лугу к полю куропаток.

Жаворонок спускается еще ниже и что есть силы кричит:

— Подковкин! Подковкин! Лиса идет! Спасайтесь!

Услыхав крик жаворонка, Лиса поднимает голову и страшно щелкает зубами, жаворонок хоть и испугался, но тем не менее продолжает кричать:

— Подковкин! Лиса!

Жаворонок видит, как из ржи на скошенный луг выскакивает Подковкин. У Подковкина взъерошены все перья, одно крыло волочится по земле.

— Что с тобой? — вскрикивает Жаворонок.

— Меня подбили мальчишки! — говорит Подковкин так громко, будто нарочно хочет, чтобы его слышала Лиса. И Лиса слышит. Она бросается за ним, и ее зубы лязгают возле самого петушиного хвостика.

Подковкин, собрав последние силы, взлетает, но тут же падает, вскакивает и, волоча крыло, то бегом, то неловко взлетая, добирается до кустов и скрывается в них.

Лиса устремляется за ним.

Жаворонок видит сверху, как шевелятся и дрожат кусты. Они шевелятся и дрожат то там, то тут, то тише, то сильнее; Вот кусты зашевелились особенно сильно, и из них, облизываясь, вышла Лиса.

— Кончено, — чуть слышно шепчет Жаворонок и медленно летит обратно.

Он опускается в рожь и подходит к гнезду Оранжевого Горлышка.

— Вы? А где же Подковкин? Почему вы молчите? — встревоженно спрашивает Оранжевое Горлышко,

— Подковкин… — в сильном волнении говорит Жаворонок, — его… он…

— Что с ним? Говорите скорей!

— Он…

— Он жив и здоров, — раздается рядом знакомый голос Подковкина, и в следующее мгновение он появляется сам.

— Жив! — бросается к нему Жаворонок. — Но, постой, я же сам видел, как Лиса вышла из кустов и облизывалась…

— А ей больше ничего не оставалось, как только облизываться. Я ее так запутал в кустах, что у нее голова кругом пошла.

— Но как же ты смог от нее убежать? Хромой? Со сломанным крылом? — удивляется Жаворонок.

— Ха-ха-ха-ха, — хохочет Подковкин. — Это я притворился, чтобы отвести ее от нашего гнезда. — И петушок весело затанцевал на здоровых ножках и захлопал крыльями.

— Подковкин, ты герой! — заявляет Жаворонок.

— Ну, знаешь, это уж ты того-с… — смущается Подковкин. — Да не предупреди ты меня во-время, кто знает, чем бы все это кончилось.

— Дорогой сосед, вы спасли жизнь наших детей, — восторженно говорит Оранжевое Горлышко и, приподнявшись, с нежностью смотрит на аккуратно уложенные в гнезде яички.

— Ну что вы, право, такие пустяки, я только крикнул… — теперь уже смущается Жаворонок.

— Обязательно приходите к нам, когда наши дети будут выходить из яиц, — приглашает его курочка.

— А когда это будет?

— Когда зацветет рожь.

Их беседу неожиданно перебивают.

— Спать пора! Спать пора! — строго говорит появившийся между колосьев Перепел.

— Неужели уже так поздно? — удивляется Жаворонок. — Спокойной ночи! — И он взлетает вверх.

— Спокойной ночи! — кричат ему вслед куропатки.

Утро. В ясном небе летит Жаворонок и смотрит вниз. Под ним на всех полях уже поднимаются посевы.

В ровных рядках — ячмень, овес, лен, пшеница, гречиха и листья картофеля.

Жаворонок спускается вниз.

По обеим сторонам дороги золотой стеной стоит рожь.

Жаворонок подлетает ко ржи и внимательно рассматривает колосья.

Толстеют и набухают стебли.

На их концах появляются тоненькие усики.

Рожь начинает цвести.

Жаворонок летит в глубину поля и, опускаясь рядом с двумя уже знакомыми нам кочками, кричит:

— Здравствуйте! Это я! Рожь уже зацвела!

— Чшш! Тише, тише! Не мешайте мне слушать, — озабоченным шепотом встречает его Оранжевое Горлышко. Она стоит над гнездом и, склонив головку к яйцам, к чему-то внимательно прислушивается. Чуть дыша от волнения, стоит рядом с ней Подковкин.

Вдруг Оранжевое Горлышко, по видимому, что-то услышав, быстро, но осторожно ударяет клювом одно из яиц. Кусочек скорлупы отлетел, и сейчас же из дырочки блеснули два черных булавочных глаза и показалась мокрая, взъерошенная головка цыпленочка.

Еще один удар клюва, — и вот весь цыпленок выскакивает из развалившейся скорлупы.

— Вышел, вышел! — кричит Подковкин, подпрыгивая от радости.

— Чем без толку кричать, — строго останавливает его Оранжевое Горлышко, — лучше бы убрал скорлупки.

Подковкин хватает клювом половинку скорлупки и стремглав уносит ее подальше от гнезда. А Оранжевое Горлышко разбивает второе яичко, и второй цыпленок, такой же взъерошенный и мокрый, появляется из расколотой скорлупы. Третий цыпленок сам изнутри разбивает свое яичко и выкарабкивается из него.

— Помогай, — обращается к Жаворонку вернувшийся Подковкин и, схватив в клюв большой кусок скорлупы, мчится прочь.

Жаворонок берет в свой маленький клюв такой же большой кусок, но у него не хватает сил его приподнять, и он, выбрав самую маленькую скорлупку, с трудом поднимается с ней в воздух и, отлетев от гнезда, бросает ее в кусты.

Прилетев назад, он видит, что все яйца уже разбиты и все двадцать четыре птенчика вышли на свет.

Оранжевое Горлышко выкидывает ногами всю битую скорлупу, потом оборачивается к цыплятам, нежным голосом говорит им: «Ко-ко-ко-ко!» — и, вся распушившись, растопыривает крылья и садится на гнездо. И все цыплята сразу исчезают под ней, как под шапкой.

Неутомимо работает Подковкин.

По мере сил помогает ему убирать скорлупу Жаворонок.

Наконец, они садятся отдохнуть, смотрят на счастливую мать и видят, как из-под нее то тут, то там высовываются любопытные носики, мелькают быстрые глазки.

— Удивительно как! — с восторженным изумлением восклицает Жаворонок, — только что родились, а уже такие шустрые.

— О, вы еще не то сейчас увидите! — гордо говорит Оранжевое Горлышко, осторожно приподымается и сходит с гнезда.

— Ко-кко! Ко-ко-кко! — зовет она ласковым голосом.

Все двадцать четыре птенчика вскакивают на ножки, выпрыгивают из гнезда и веселыми катышками устремляются к матери.

— За мной! — командует Подковкин и, встав во главе своего многочисленного семейства, ведет его за собой.

— Вот, — говорит он, останавливаясь среди кочек с редкими колосьями ржи вокруг них, — самое улиточно-гусеничное место.

— И очень удобное для детской площадки… Спасибо тебе,

Подковкин, — благодарит его Оранжевое Горлышко и, подозвав детей, начинает отыскивать для них гусениц и улиток.

Жаворонку тоже захотелось покормить цыпляток.

— Цып-цып-цып, бегите сюда! — кричит он им, отыскав маленькую гусеницу.

Несколько цыплят подбегают к Жаворонку и с недоумением останавливаются перед ним.

— Где же гусеница? — растерянно сам себя спрашивает Жаворонок. — Ой, кажется, я ее съел. — И Жаворонок, чтобы скрыть смущение, ‘ отворачивается и отходит в сторону.

— Теперь займемся ученьем, — громко объявляет Оранжевое Горлышко. — Ккок! — издает она резкий звук, и все цыплята сразу останавливаются и выжидательно смотрят на мать.

— Ккок — это значит: внимание! — объясняет Оранжевое Горлышко Жаворонку. — Теперь я их позову за собой. Смотрите. Ко-кко! Ко- ко-кко! — зовет она самым нежным голосом и идет к кочкам.

Все птенцы покатились за ней.

Оранжевое Горлышко перескакивает кочки и, не останавливаясь, идет дальше.

Цыплята добегают до кочек, с трудом стараются вскарабкаться на них, но падают и скатываются обратно.

— Ко-кко! Ко-ко-кко! — продолжает настойчиво звать их Оранжевое Горлышко с другой стороны кочек. — Сюда, сюда, за мной!

И вдруг все птенцы разом взмахивают крошечными крылышками, отрываются от земли и летят. Они поднимаются совсем невысоко, но все-таки перелетают через кочку и, упав прямо на ножки, бегут за Оранжевым Горлышком.

— Ах, какие у вас способные дети! — с восторгом говорит Жаворонок. — Я, например, в их возрасте совсем не умел летать.

— Зато вы наверстали это впоследствии, — любезно отвечает Подковкин, — сейчас вы летаете так, что вас никакой сокол не догонит.

— Вот вы говорите, — сокол. А позвольте спросить, — интересуется Жаворонок, — что же вы будете делать со своими детьми, если… тьфу, тьфу, тьфу, действительно прилетит сокол?

— Тогда я сделаю вот как, — говорит Подковкин и громко кричит: — Чирр-вик!

Все двадцать четыре цыпленка разом поджимают ножки и… как сквозь землю проваливаются.

Жаворонок всматривается, крутит головой во все стороны, но ничего не видит.

— Фокус-покус-чирвирокус! — весело подмигивает ему Подковкин и раздельно произносит: — Раз, два, три, вир-вир-ри!

Все птенцы разом вскакивают на ножки.

— Просто крыльями разведешь. Удивительно! Ну, не буду вам мешать. До свиданья, — говорит Жаворонок куропаткам.

— Когда уберут рожь, ищите нас там, где растет лен, — предупреждает его Оранжевое Горлышко. — Милости просим.

— С удовольствием. — Жаворонок кланяется и улетает.

Все цветет. Все зреет. Все наливается. Все звери и птицы вывели своих детей.

Между колосьями проходит Коростель с маленькими коростелятами.

Полевая Мышь выводит из норки своих мышат. Трещат кузнечики. Порхают бабочки.

Поет в небе Жаворонок. Вдруг что-то заметив, перестает петь.

Летит из-за реки голубовато-белый Лунь… Лицо у него круглое, как у кошки, нос крючком.

— Прячьтесь! Спасайтесь Лунь! Лунь! — предостерегающе кричит Жаворонок.

Забиваются в норки полевые мыши.

Прячется между кочками Коростель со своими коростелятами.

— Чирр-вик! — раздается где-то тревожная команда Подковкина.

Низко-низко, над самой рожью, летит страшный Лунь. Смотрит,

высматривает, не мелькнет ли где птенчик или мышь. Нет, никого на этот раз не видит Лунь и в досаде летит дальше. Вот он уже превратился в точку, а потом и совсем пропал.

— Лунь улетел, — кричит Жаворонок.

Мыши снова вылезают из норок.

— Раз, два, три! Чирр-вир-ри! — раздается радостный голос Подковкина.

Возвращаются зайчата.

Снова забегали коростели.

Снова запел Жаворонок. И снова он умолкает.

Из далекого леса, раскинув широко крылья, летит черная птица с выемкой на длинном хвосте.

— Коршун! Коршун! — кричит Жаворонок.

Быстро приближается Коршун. Вот он парит над полем. Попрятались предупрежденные Жаворонком звери и птицы, и Коршун, злобно сверкнув глазами, направляется к Костяничной Горке. На Костяничной Горке растут густые кусты, а над ними поднимаются к небу две высокие осины. Одна — сухая, а другая похожа на зеленую круглую башню. Коршун садится на сухую осину. Отсюда ему хорошо видно, что делается кругом.

Маленький глупый мышонок высовывает носик из норки.

Коршун весь подбирается, открывает клюв и, не сводя глаз с мышиного носа, готовится к броску.

— Не высовывай носа, не высовывай носа из норки! — кричит мышонку Жаворонок.

Нос исчезает.

Коршун разочарованно закрывает клюв и летит прочь.

— Коршун улетел! Опасность миновала! — объявляет Жаворонок.

Ах, Жаворонок, Жаворонок! Не видит он, кто затаился на другой

осине. В ней, как в зеленой башне, сидит желтоглазая Ястребиха.

Вылезает из незаметных укрытий полевое зверье.

— Вир-вир-ри, — командует Подковкин, и невидимые поршки становятся видимыми.

— Ккко-ко-ко, — зовет их за собой Оранжевое Горлышко, и все семейство спокойно продолжает прерванную прогулку. Оно движется по направлению к Костяничной Горке.

— Смотри, Бровкины! — говорит Оранжевое Горлышко Подковкину.

Действительно, на горке прогуливается семейство Бровкиных. Впереди идет несколько пополневшая Голубой Носик, за ней катятся маленькие поршки, шествие замыкает сам Бровкин.

— А дети у них довольно миленькие, — замечает Оранжевое Горлышко.

— Вечно ты преувеличиваешь, — дети как дети.

— Не будь слишком требователен, дорогой, — протестует Оранжевое Горлышко, — нельзя же всем быть такими, как наши красавчики! — И она с обожанием смотрит на своих детей.

— Смотри, Подковкин! — говорит Бровкин Голубому Носику.

— А у них совсем неплохие дети, — замечает Голубой Носик.

— Вот уж не нахожу, самые обыкновенные, — бурчит Бровкин.

— Конечно, если их сравнивать с такими красавчиками, как наши…

Серой молнией ударяет сверху, с зеленой осины, Ястребиха. Мгновение-и Голубой Носик бьется в ее когтях.

— Чирр-вик! — в страшной тревоге кричит Подковкин, и поршки припадают к земле.

А Бровкин, опустив одно крыло, притворяясь подшибленным, как когда-то Подковкин, жалобно вскрикивая и хромая, бежит к кустам, надеясь отвлечь Ястребиху от курочки.

— Прощай! — слышится ее предсмертный стон.

Бровкин поворачивается и бежит обратно.

Заметив его, Ястребиха бросает курочку в кустах, ударяет Бровкина в спину и, вцепившись в него когтями, поднимает его на воздух.

С ужасом смотрит Жаворонок на пролетающую мимо него желтоглазую птицу, уносящую в лапах несчастного петушка.

Жаворонок опускается на горку.

— Вы видели? — подбегает к нему Оранжевое Горлышко. — Ужас! Ужас! Голубой Носик! Такая курочка! Сколько в ней доброты! Какая она была хорошенькая…

— Несчастный Бровкин! — с грустью восклицает Подковкин. — Конечно, у него были недостатки. У кого их нет! Но это был смелый и благородный петух.

— А дети! Бедные крошки, где они? — И Оранжевое Горлышко, повертывая голову в разные стороны и нигде их не видя, начинает кричать: — Кко-ко! Ко-ко-ко! — Но ей никто не отвечает.

Она зовет во второй раз. Никакого ответа.

В третий.

И вдруг со всех сторон, как из-под земли, вырастают маленькие Бровкины и с писком бегут к ней.

Оранжевое Горлышко распушила перья и приняла к себе под крылышки всех своих малышей и всех Бровкиных.

Такое множество поршков не может поместиться под ее крылышками. Они залезают друг на друга, толкаются, брыкаются, и то один, то другой из них кубарем вылетает наружу. Оранжевое Горлышко сейчас же нежно загоняет его под крылышко.

— Пусть-ка теперь, — с вызовом говорит она, — пусть кто-нибудь осмелится сказать, что это не мои дети.

— Неужели вы хотите их усыновить? У вас и своих-то… — начинает Жаворонок.

— Молчи, молчи! — перебивает его Подковкин. — Не пропадать же сироткам без призора.

Жаворонок хочет что-то ответить, но у него от волнения перехватывает горло, и, ничего не сказав, он улетает.

Над полем, уставленным тяжелыми золотыми снопами, пролетает Жаворонок. Он летит дальше и делает круг над полем, на котором растет лен.

— Подковкин! Подковкин!

— Я здесь, — отзывается снизу скрипучий голос.

Жаворонок опускается.

— Переехали?

— Переехали.

— Как дети?

— Учатся, — показывает Подковкин на детей.

Дети под присмотром Оранжевого Горлышка сидят тут же. Они очень подросли за эти дни. Их нежный пух сменился перышками.

— Дети! — обращается к ним Подковкин, вскакивая на кочку. — Зачем нам нужно образование? С образованием молодая куропатка нигде не пропадет. Поясняю примером. Скажем, к нам приближается враг. Какие у нас есть враги? — обращается он к одному из учеников.

— Коршуны, — бойко отвечает ученик.

— Еще?

— Ястребы.

— Ну, а более страшные?

— Мальчишки с рогатками!..

— Правильно! — одобряет Подковкин. — Теперь, представьте себе на минуту, что откуда ни возьмись появляется мальчишка. Сосед, — повертывается он к Жаворонку, — не могли бы вы для наглядности изобразить мальчишку?

— Право, я никогда не пробовал, — растерялся Жаворонок, — но, если это необходимо, я попытаюсь.

— Спрячьтесь и появляйтесь внезапно, — командует Подковкин.

Жаворонок прячется.

— Ккок! Внимание! — Все поршки поджимают под себя ножки и прижимаются к земле.

— Появляйтесь!

Из-за кочки, подражая повадкам мальчишки, выскакивает Жаворонок.

— Терк! — кричит Подковкин и вскакивает на ножки.

Все дети вскакивают тоже.

— Теперь мы вытягиваемся вот так. — И Подковкин вытягивает шейку вперед и вверх, тело его тоже вытягивается, и он становится похож на длинную бутылочку на тонких ножках. Поршки повторяют его движение и становятся похожими на пузырьки на коротких ножках,

— Вытягиваемся вот так, — повторяет Подковкин, — и смело удираем, прикрываясь травой.

Бутылочка вдруг быстро побежала с кочки в лен и пропала в нем. Пузырьки покатились за ней, и весь лен кругом зашевелился.

— Назад! — кричит Подковкин, возвращаясь на кочку. — Никуда не годится. Разве так удирают? Весь лен закачался. Что в таком случае сделает мальчишка?

— Стрельну из рогатки или запущу в вас камнем… — озорно подпрыгнув, говорит Жаворонок.

— Совершенно верно! А удирать нужно вот как. — И Подковкин, опять превратившись в бутылочку на ножках, бросается в лен. Густой, зеленый лен смыкается над ним, как вода над ныряльщиком, и ни один стебелек не шевелится.

— Ну, как? — спрашивает, появляясь, Подковкин.

— Удивительно! — восторгается Жаворонок.

— Спать пора! Спать пора! — раздаются вдруг с разных сторон перепелиные голоса. И все дети бросаются к Оранжевому Горлышку.

— Вы уже большие, стыдно вам спать у меня под крылышком, — говорит она детям. — Пора уже вам спать как взрослые. Ложитесь вокруг меня.

Оранжевое Горлышко ложится на землю, и все поршки ложатся вокруг нее носиками внутрь, хвостиками наружу.

— Не так, не так, — подбегает к ним Подковкин. — Разве можно засыпать хвостом к врагу? К врагу надо быть всегда носом. — И поршки ложатся так, как их научил отец.

— Спокойной ночи, — говорит Жаворонок и взлетает. Взлетев, он глядит вниз, и ему кажется, что на земле среди зеленого льна лежит большая, пестрая много-много-многоконечная звезда.

Утро. Слышатся человеческие голоса и песни. От шума просыпаются куррпатки.

— Сейчас начнут вязать лен, надо идти в ячмень, — с тревогой говорит Оранжевое Горлышко, поспешно уводя за собой поршков.

Ячменное поле. Слышны человеческие голоса и песни.

— Сейчас начнут убирать ячмень, пошли в пшеницу! — попрежнему с тревогой говорит Оранжевое Горлышко и быстро уводит за собой поршков.

— А из пшеницы куда же? — спрашивает один из них.

— Из пшеницы — в овес. Из овса — в гречиху.

— А из гречихи — в картошку, — добавляет Подковкин. — А из картошки — опять в рожь, только в новую, — объясняет он, и все двигаются дальше.

Убранные поля. Тишина.

В небе, то собираясь углом, то растягиваясь вожжой, летит стая Диких гусей.

Ветер срывает последние листья с кустов и деревьев.

Плывут низкие облака. Льет дождь.

Смоченные дождем, весело блестят шелковые озимые зелени. Среди них собралось Большое Стадо полевых петушков и курочек.

— Все собрались? — кричит один из петушков.

— Все! — отвечают ему с разных сторон.

— Пора выбирать Старшую Курочку, — объявляет первый.

— Голосую за Рыженький Хвостик: она привела двадцать детей, — предлагает один.

— А у моей жены — двадцать два! — кричит другой.

— А у моей — двадцать четыре! — выступает третий.

— Минуту внимания, — перебивает четвертый. — Что это там такое? И все начинают смотреть вправо.

По направлению к Большому Стаду движется что-то большое и пестрое. Это подходит запоздавшее семейство Подковкиных.

Впереди идет Оранжевое Горлышко, рядом с ней Подковкин, за ним нарядно одетые дети. Молодые куропатки стали уже ростом с родителей. У всех щечки и горлышки стали оранжевыми, бровки — красными, грудки — голубыми, хвостики — рыжими. Их было так много, что трудно сосчитать.

— Сколько же их? — спрашивает чей-то голос.

— Сорок восемь! — с гордостью отвечает Оранжевое Горлышко.

Гул одобрения проносится по всему Большому Стаду.

— Много-то их много, а вот хорошо ли они воспитаны? — задает вопрос одна из курочек.

— Будьте покойны — я воспитывал, — говорит Подковкин. — Ккок! — отдает он команду.

Все дети, как один, поджимают ножки и припадают к земле.

— Терк! — И они бросились в зелени, и ни одна травинка не шелохнулась.

— Корк! — И они взлетают и мчатся вперед.

— Орк! — И они круто поворачиваются.

— Керк! — И они садятся.

Все Стадо хлопает одобрительно крыльями.

— Предлагаю выбрать Оранжевое Горлышко Старшей Курочкой! — раздается сразу несколько голосов.

— Оранжевое Горлышко! Оранжевое Горлышко! — подхватывают остальные.

Оранжевое Горлышко взлетает на кочку и, кланяясь во все стороны, растроганно говорит: — Благодарю за честь!

В это время вверху раздается шум. Она поднимает голову.

Высоко в небе летит стая маленьких птичек.

— Жаворонки! — произносит кто-то.

— А вдруг наш сосед с ними? — заволновался Подковкин. — Сосед! Сосед! — Но разве услышишь на такой высоте?

— Кричите все! — обращается Старшая к своему Стаду.

— Сосед! Сосед! — задрав кверху головы, кричит все Стадо.

И вот от стаи отделяется маленькая точка. Точка спускается все ниже и ниже. Растет. Превращается в птичку. И перед Оранжевым Горлышком появляется Жаворонок.

— Улетаешь от нас? — грустно спрашивает его Оранжевое Горлышко.

— Улетаю… — так же грустно отвечает Жаворонок.

— Ох, и хорошо, должно быть, в далеких краях… — мечтательно говорит Подковкин.

— Оставайся! — предлагает Жаворонку Оранжевое Горлышко.

— Замерзну, — поникает головой Жаворонок. — Ну, ничего, весной я опять вернусь. До свиданья, друзья, до свиданья.

И Жаворонок летит ввысь.

— До весны! — кричит ему вслед Оранжевое Горлышко.

— До весны! — кричит Подковкин.

— До весны! — закричали все старые и молодые петушки и курочки на сто, на тысячу голосов сразу.

Было еще утро, но тяжелая серая туча скрывала небо, и все казалось серым и скучным на земле.

Неожиданно из-за тучи выглянуло солнце. Сразу стало светло и весело, как весной.

И Жаворонок запел.

Задрав головы, стараются разглядеть его в небе петухи и курочки. Но певца не видно.

А в небе вьются и сверкают крошечные белые звездочки — снежинки. И, не долетев до земли, тают.

А собаки только теперь пробрались под забором, бегут, нюхая землю.

— Тут он был! Ищите его! Здесь он бежал!

— Хватай!

— Забегай!

— Догоняй!

Пробегают мимо плетня, мимо дома с открытой форточкой. Маленький Песик вертится тут же, пытается остановить собак.

— Вон он где, вон он куда… Постойте! Да послушайте же!

Но собаки не верят ему. А Старый Пес даже рявкнул на малыша:

— Мал еще учить!.. Гау!

Он бросается дальше; нюхая землю, за ним бегут другие собаки. Только Маленький Песик остается караулить под форточкой.

А Лис между тем попал в пустую, еще не обжитую хату. Ее, видимо, только начали красить: белые стены и печь местами разрисованы пестрым украинским орнаментом из цветов, рядом с окном стоят козлы и скамьи, на них и под ними — ведерки с белилами и разными красками.

Прыгнул Лис — попал лапой в одно ведерко, хвостом — в другое, опрокинул еще два и забился под скамью, прямо в лужу синей краски; а сверху на него льется красная…

Лежит Лис, дрожит, слушает, как вдали затихает собачий лай.

Лежит Лис и видит, как в окошке меняются краски заката, наступает вечер.

Лежит Лис, а в окне уже ночь: луна, звезды.

Только когда стало рассветать, поднялся Лис, начал красться к окну. Вот он вспрыгнул на форточку, оттуда — на плетень, с плетня — в огород.

И тут, откуда ни возьмись, Маленький Песик с шумом, с лаем:

— Ага! Вот он где!.. Я знал! Я говорил!

И вдруг, затормозив на всех четырех лапах, взвизгнул тоненько:

— Мама!..

И, кувыркнувшись через голову, кинулся прочь.

Только теперь можно как следует разглядеть Лиса. Чудовищно и непонятно изменился зверь: одна лапа черная, другая лиловая, одно ухо красное, другое зеленое, на спине белый зигзаг, как у змеи, брюхо синее, хвост канареечно-желтый. Но Лис об этом и не подозревает: сам испуганный не меньше Песика, то и дело припадая к земле, бежит он садами да огородами, полем, тропинкой, межой — к лесу.

Идет по лесу крашеный Лис.

Просыпается на ветке Сова, моргает — и вдруг видит: что-то страшное, непонятное движется по тропинке. Сова смотрит, выкатив глаза, без чувств падает с ветки…

Встало солнышко, все светится и сверкает в лесу.

Трусит своей дорогой Волк, навстречу ему — Лис. Увидев пестрое страшилище, Волк от ужаса даже на задние лапы присел; остановился и Лис, готовый бежать куда глаза глядят. Но Волк уже сам удирает со всех ног, поджав хвост и воя с перепугу.

Удивляется Лис, оглядывается, идет дальше.

Ему сейчас одного хочется: попить да отдышаться. Вот и озеро; никого нет поблизости. Подошел Лис к озеру, потянулся к воде и в ужасе отшатнулся: страшная разноцветная образина глянула на него из воды! Опрометью кинулся Лис прочь, забился под куст, лежит, не дышит… Нет, как будто никто не гонится. Осторожно выходит Лис, приближается к озеру с другого конца, обходя страшное место. Только глянул в воду — опять смотрит на него эта рожа. Подпрыгнул Лис, завертелся, стал оглядывать себя: разноцветные лапы, канареечный хвост, синее брюхо… Так вот какой он теперь!

Но вдруг, услышав за спиной шорох, Лис обернулся.

Стоят в отдалении звери, смотрят на Лиса, дрожат мелкой дрожью. Шепчет Волк Кабану и Медведю:

— Говорил я вам?.. Говорил?

Кабан моргает глазками, хрюкает, пятится.

— Ух!.. Ух!.. Кто же это такой?

Увидев зверей, испугался и Лис, подпрыгнул на всех четырех лапах, припал к земле, озирается, ищет куда бы убежать.

Еще больше струсили звери, прячутся друг за друга. Волк даже заскулил тихонько:

— Броситься хочет…

— Выбирает… — хрюкнул Кабан.

— Спасайтесь! — пискнула из куста Зайчиха.

Звери подталкивают вперед Медведя. Медведь и сам здорово трусит; он делает шаг вперед, колени его подгибаются, голос дрожит.

— А ка-ка-как вас зо-зо-зовут?.. И за-за-зачем к нам по-пожало- вали? — спрашивает, кланяясь, Медведь.

Лис оправляется. Поднимается у Лиса одно прижатое ухо, потом другое. Хитрая улыбка появляется на раскрашенной морде.

Выставив одну ногу вперед, он гордо подбоченивается.

— Я зверь — Остромысл! Прислан сюда править вами.

Шарахнулись звери. А Лис продолжает:

— Не бойтесь: я буду милостив!

Дрожат звери, некоторые даже на колени упали. Только один Еж с сомнением приглядывается к Остромыслу и говорит Медведю:

— Что-то, Михайло Иванович, этот Остромысл на нашего Лиса смахивает… Будто и он, будто и не он…

Но Медведь только отмахнулся, а Зайчиха, услышав это, ужасается:

— Ой, да что ты!.. Да он тебя сейчас со всеми колючками проглотит!

А Остромысл между тем продолжает:

— Дошел до меня слух, что у вас в лесу воровство завелось. С этим я покончу! Ворам от меня милости не ждать! Я тут наведу порядок!

Трепещут звери.

Стоит подбоченясь грозный Остромысл, расправляет пестрые усы, осматривает покорное звериное царство.

На крыльце Мишкиного дома трудится Волк: отдирает дощечку, на которой написано «Михайло Иванович Топтыгин», и прибивает новую, большую: «Зверь Остромысл»

Сам Михайло Иванович в переднике, с дворницкой бляхой на груди, большой метлой расчищает дорожку к дому, подметает мостик. Оглянувшись на Волка, он горько вздыхает и снова принимается за работу.

Сидит пестрый Лис в большом кресле на крыльце, принимает подношения от верноподданных. Остромысла окружают угодливые приближенные: за его спиной стоит зубастый Волк — телохранитель, вокруг хищно увиваются Хорек и Выдра.

Хорек подносит Остромыслу блюдо с дичью.

Ест Остромысл, благосклонно прислушиваясь к тому, что ему нашептывает Хорек, бросает кости через плечо Волку, тот ловит их на лету. Хорек отходит кланяясь.

Подносит Выдра на тарелке рыбу. Ест Остромысл, слушает Выдру, потом милостиво протягивает лиловую лапу. Выдра целует ее.

Вот идет простодушная Белка: она несет орехи. Их Остромысл отсылает в кладовую.

Несет Зайчиха морковь и капусту в корзине, перевязанной нарядной пестрой ленточкой.

Остромысл уже еле дух переводит от сытости, живот у него стал совсем круглый, как мячик. Берет пучок моркови, безразлично нюхает, бросает обратно и отсылает принесенное в кладовую. Зайчиха робко откланивается, но Остромысл делает знак, и Волк, щелкнув зубами, подталкивает Зайчиху ближе к крыльцу.

— А что, уважаемая, — говорит Остромысл отдуваясь, — небось у тебя и детки есть?

— Как же, как же, батюшка, — отвечает польщенная Зайчиха. — Целых четверо!

— Четверо? — Остромысл сладко улыбается, и за ним улыбается Волк. — И, верно, хорошенькие?

— Красавчики, милостивый Остромысл! Такие смышленые…

— И здоровенькие?

— Здоровенькие, милостивец, пухленькие, веселые…

— Пухленькие? Гм… Это хорошо! Так ты приведи мне их утром к завтраку. Я их съем.

— А… а… батюшка!.. — молит Зайчиха, но Волк уже толкает ее, и Зайчиха бредет прочь, спотыкаясь от горя, прижимая к глазам мокрый от слез платочек.

Навстречу ей идет Еж.

— О чем плачешь, кума?

— Завтра зверь Остромысл… хочет моих зайчат съесть!

Сердится Еж:

— Какой он Остромысл! Говорил я, что это Лис. Он давно на твоих зайчат зубы точит. Но постой, кума, я помогу твоему горю. Только для этого смелость нужна не заячья… Слушай.

Шепчет Еж что-то на ухо Зайчихе, она только ахает.

Ночь. Стучит колотушка сторожа. В бывшем Мишкином доме гаснет свет: уснул грозный Остромысл.

Затихла колотушка. Храпит, сидя на пороге, Медведь. Колотушка падает из его лап.

Откуда-то начинает доноситься звук пилы: вжик-вжик, вжик-

… Это Еж с Зайчихой подпиливают мост. Зайчиха вдруг пугается, бросает пилу, прислушивается, хватается за сердце. Еж сердится, тянет пилу к себе, и Зайчиха снова берется за работу.

Звук пилы становится все тише.

Спит на крыльце Медведь, своим храпом заглушая звук пилы.

Утро. Выходит на крыльцо Остромысл. Его сопровождает угодливая свита: Волк, Хорек, Выдра. Медведь с метлой стоит навытяжку.

Важно спускается Остромысл с крыльца, идет по дорожке, милостиво кивая приближенным. Волк бережно несет пестрый хвост правителя.

Стоит по ту сторону речки Зайчиха с зайчатами. Зайчиха заплакана, испуганные зайчата жмутся к ней. Еж подталкивает ее вперед, подбадривает:

— Не робей, кума, не бойся… Целы будут твои зайчата…

Зверь Остромысл с другого берега видит Зайчиху с детьми, облизывается, важно расправляет усы.

Вот он уже ступил на мостик. Горят глаза Остромысла голодным огнем.

Невольно пятится Зайчиха, прижимает к себе детей…

И вдруг — трещит и ломается мост., летит Остромысл в воду, летит за ним Волк.

Пугаются приближенные, бегают по берегу, машут лапами, друг друга в воду толкают.

Смотрят, вытянув шеи, Еж и Зайчиха. Запрыгали от радости зайчата.

А зверь Остромысл барахтается в ручье, от него во все стороны кругами расходятся краски: красная, желтая, зеленая, синяя — целая радуга.

Замерли звери на берегу; Медведь от изумления даже метлу выронил. А Еж кричит с другого берега:

— Что, Михайло Иваныч? Не узнаешь?..

Остромысл доплыл до берега, вылез, отряхнулся и стал самым обыкновенным мокрым рыжим Лисом.

Ахнула Зайчиха, выпрыгнув из кустов:

— И вправду — Лис!

Заплакал Медведь от огорчения, закрыл морду лапами.

Вынырнул из речки Волк, увидел, во что превратился Остромысл, и кинулся в густые камыши…

А Лис все еще ничего не подозревает и потому ужасно сердится:

— Безобразие! Не доглядели! Сторож виноват! Подать сюда Ми- хайлу!

Но тут все звери двинулись к Лису, а Медведь, очнувшись, рявкнул басом:

— Держи его, вора, обманщика!

Оглядел себя Лис, увидал, что все узнали его, подпрыгнул, чтобы бежать.

Бросился в одну сторону, а там Хорек и Выдра оскалились.

В другую, — а там Медведь, сердитый-пресердитый.

В третью, — а там Кабан с клыками…

Завертелся Лис волчком — податься некуда, а звери все ближе…

Ахает Зайчиха, садится на землю, прижимает к себе зайчат.

А Еж, гладя по головке маленького зайчонка, в назидание говорит ему:

— Каков бы ни был с виду зверь, Ты на слово ему не верь!

— Уходи! Убирайся в джунгли! — закричал Мальчик, погоняя буйвола.

Продолжая сердито ворчать, Тигрица попятилась перед буйволом, наступавшим на нее. Она зарычала в последний раз, повернулась и исчезла в джунглях.

Увидев, что опасность миновала, Цирюльник мигом осмелел.

— Воины! — закричал он визгливо.

Воины быстро спустились на землю и, подобрав оружие, стали перед ним, ожидая приказаний.

Указав на Мальчика,

Цирюльник сказал:

— Исполняйте приказ Раджи!

— Отпусти меня… ведь я спас тебе жизнь! — взмолился тогда Мальчик, но Цирюльник в ответ только насмешливо захохотал.

— Неужели ты мог подумать, что я испугался какой-то полосатой кошки!

Повернувшись к воинам, он добавил:

— Ведите его во дворец, на суд Раджи!

Раджа сидел на троне, а Цирюльник завивал ему усы щипцами. Справа от Раджи стоял Дворцовый чиновник с коробкой конфет, а слева — Начальник стражи.

Раджа разбирал тяжбу двух женщин, пришедших к нему на суд.

— О чем вы спорите? — спросил Раджа. Он скосил глаза и полюбовался на свой длинный и причудливо завитой ус. Потом, не глядя, протянул в сторону руку, и тотчас же Дворцовый чиновник поднес к ней коробку конфет. Раджа съел конфету и сказал:

— Не бойтесь. Я рассужу справедливо и не обижу ни одну из вас.

— Я испекла этот пирог. Он мой, великий Раджа, — сварливо сказала одна из женщин.

— Неправда, эта женщина взяла у меня муку, значит, пирог мой! — возразила другая.

Раджа с интересом посмотрел на пирог и сказал:

— Чтобы никому из вас не было обидно… — тут он отломил кусочек пирога и попробовал его, — чтобы никому не было обидно, я съем его сам.

Начальник стражи прогнал женщин и привел испуганного Мальчика.

Раджа строго взглянул на него и важно объявил:

— За то, что ты напал на моего Цирюльника, изорвал его платье, избил этого почтенного человека…

При этих словах Цирюльник приподнял повязку со лба и показал громадную шишку. Начальник стражи хихикнул, но тут же замолк и снова принял свирепый вид.

— …Ты заслуживаешь наказания! — закончил Раджа свою речь.

— Он напал на меня, как дикий леопард! — взвизгнул Цирюльник. Тут вмешался Начальник стражи.

— Раджа, позволь, я отрублю ему голову!

— Погоди! — сказал Раджа и обратился к Мальчику. — Ты должен заплатить штраф в десять золотых монет.

— Мне? — радостно вскричал Цирюльник.

— Штраф всегда получает Раджа! — наставительно ответил Раджа и, указав на шишки на лбу Цирюльника, злорадно добавил: — Тем более, что ты уже получил свое!

— Великий Раджа, — сказал Мальчик. — У меня нет денег. Мне нечем платить.

Раджа нахмурился, поднял руку и взял из подставленной коробки конфету.

— Если к восходу солнца ты не принесешь десять золотых монет, можешь проститься со своей головой… Ступай!

Опечаленный Мальчик повернулся и пошел к выходу. А Раджа склонился к Цирюльнику и шепотом сказал:

— Следуй за ним… Он пойдет к Антилопе за деньгами, и мы

узнаем, где она прячется…

По чуть заметной, затерявшейся в зарослях тропинке шел Мальчик в поисках волшебной Антилопы.

Несколько поодаль за ним крался Цирюльник. Пугливо озираясь по сторонам, он перебегал от одного дерева к другому, прятался и снова крался за Мальчиком.

Из-под его ног с шумом вспорхнула стая птиц. Цирюльник испугался и отшатнулся. Только он перевел дух, как на тропинку выбежала кабаниха с выводком кабанят. Цирюльник задрожал и ринулся прочь. Он пробежал по тропинке несколько шагов и снова оцепенел. Перед ним стоял медведь. Цирюльник упал без чувств, а медведь, переступив через него, пошел дальше.

А Мальчик все шел и шел, пробираясь сквозь джунгли. Вдруг где- то рядом раздалось испуганное птичье щебетанье.

Мальчик прислушался, подошел к кустам и раздвинул ветки. Он увидел, как на птичье гнездо напала большая кобра. Птичка-мать с тревожным щебетом пыталась отогнать ее крыльями.

— Не ешь птенцов! — сказал Мальчик змее.

Услышав голос Мальчика, змея повернулась к нему, зашипела и стала угрожающе раскачиваться.

— Не ешь птенцов. Я дам тебе за это молока, — сказал Мальчик. Он сорвал лист, свернул из него чашку и налил в нее молоко из тыквенной бутылки. Змея выпила молоко и уползла.

Птичка вспорхнула к Мальчику и защебетала:

— Спасибо, маленький братец. Что ты ищешь в джунглях?

В это время Цирюльник раздвинул ветки кустарника и приставил ладонь к уху, чтобы не пропустить ответ.

— Я ищу волшебную Антилопу, — сказал Мальчик.

— Тогда иди за мной, — прощебетала Птичка и полетела вперед, указывая дорогу.

Цирюльник вышел на тропинку и затрусил вслед за Мальчиком и Птичкой.

Когда они зашли в самую чащу джунглей, куда с трудом пробивались солнечные лучи, Птичка сказала:

— Дальше пойдешь сам…

Мальчик проводил ее взглядом, помахал рукой на прощанье и пошел вперед.

На той же тропинке, только чуть подальше, была устроена охотничья яма-ловушка, прикрытая ветками и листьями.

Двое тигрят, охотясь за бабочкой, выбежали на тропинку. Бабочка порхнула между ними, села на ветку и в то мгновенье, когда тигрята сделали прыжок, улетела. А тигрята, провалились в яму.

Мальчик подошел к яме-ловушке и остановился, услышав жалобное ворчанье. Он опустился на колени, раздвинул ветки и увидел тигрят.

— Не плачьте, маленькие, — сказал им Мальчик. — Сейчас я вас освобожу.

Испугавшись человека, тигрята заурчали еще жалобнее. Мальчик взял толстый сук, опустил его конец в яму, и тигрята вскарабкались наверх. Оказавшись на воле, они стали тереться о ноги Мальчика и мурлыкать.

Мальчик приласкал тигрят и сказал им:

— Смотрите, больше не падайте в яму!

Вдруг за деревьями раздался рев. Цирюльник помертвел, отступил и спрятался за дерево так, что были видны только его глаза и длинный нос.

На тропинку вышла Тигрица. Тигрята вскачь бросились к матери. Она облизала детенышей и угрожающе двинулась к Мальчику.

Забыв об опасности, Цирюльник высунулся из-за дерева. Но Тигрица подошла к Мальчику и сказала:

— Спасибо, маленький братец… Что ты ищешь в джунглях?

— Я ищу волшебную Антилопу, — ответил Мальчик.

— Садись мне на спину, я отвезу тебя, — сказала Тигрица.

Мальчик прыгнул ей на спину, и они поскакали. Изнемогая от

усталости, Цирюльник побежал за ними.

Луна уже светила над джунглями, когда Тигрица остановилась и повернула к Мальчику голову.

— Прощай, маленький братец… Дальше пойдешь сам.

Мальчик попрощался с Тигрицей, и она скрылась в джунглях.

Долго шел Мальчик, пока не увидел освещенных луной развалин

дворца, увитых ползучими растениями.

— Старый город… О нем говорила Антилопа… — прошептал он, оглядываясь по сторонам.

Вдруг над джунглями раздался низкий трубный звук. Испуганные птицы вспорхнули с деревьев. Шакал, перебегавший тропинку, обернулся. Косули насторожили уши и умчались прочь.

Мальчик быстро пошел вперед, в ту сторону, откуда слышался звук.

Из-за огромной, покрытой резьбой каменной плиты выглянул Цирюльник и снова спрятался.

Мальчик свернул с тропинки и вышел на открытое место. Там, у стены полуразрушенного храма, стоял Слон и, подняв ногу, трубил. В его ноге торчало копье.

Мальчик смело подошел к Слону, погладил его хобот и, осторожно вынув копье из раны, отбросил его в сторону.

— Спасибо, маленький братец, — поблагодарил Слон. — Что ты ищешь в джунглях?

— Волшебную Антилопу, — ответил Мальчик.

— Держись крепче, я отвезу тебя к ней, — сказал Слон и хоботом посадил Мальчика себе на спину.

Они двинулись вперед, а Цирюльник, выбиваясь из сил, последовал за ними.

Так они добрались до места, откуда была видна освещенная луной, причудливо изогнутая вершина горы.

— Горбатая гора… Вот она! — тихо промолвил Мальчик.

Из-за скалы высунулся Цирюльник. Тяжело дыша от усталости, он тревожно оглянулся.

А Мальчик шел по усеянной яркими цветами поляне. Он протянул руку, чтобы сорвать цветок, но цветы вдруг вспорхнули, оказавшись бабочками, и снова опустились на поляну, став цветами.

Мальчик подошел к поросшей зеленым бамбуком заводи.

— Зеленый бамбук… — сказал он. И, как бы в ответ на его слова, подул ветерок, качнул бамбук, и тот зашумел:

— Кэш-мэш, кэш-мэш

Мальчик пошел дальше и встретил медвежат.

— Медвежата!.. — радостно воскликнул он. А они, увидев Мальчика, упали на спины и, размахивая лапами, хором закричали:

— Хо!..

Мальчик прошел мимо веселых медвежат и остановился перед деревом, покрытым цветами.

— Дикая слива… — проговорил он.

Зашумели ветви дикой сливы, затрепетали на ней цветы, и сорванный ветерком лист стал падать, кружась в воздухе.

Из зарослей, окружавших сливовое дерево, вышли тридцать пять тигров. Они уселись вокруг дерева и стали смотреть, как ветер играет листом.

— Тигры… — прошептал Мальчик и отступил в страхе.

Листок падал все ниже и наконец медленно опустился на землю. Тогда тигры отвели от него взгляд, увидели Мальчика и зарычали.

— Не трогайте его… Это мой друг! — раздался голос Антилопы, и тигры, услышав его, успокоились.

Мальчик бросился к Антилопе, обнял ее и сказал:

— Как я рад, что нашел тебя!

— Кто обидел тебя, маленький братец? — спросила Антилопа.

— Раджа отрубит мне голову, если к восходу солнца я не принесу ему десять золотых монет…

Антилопа ударила копытом, выбила сноп искр, и золотые монеты со звоном упали на землю.

— Вот эти деньги. Возьми их, маленький братец!

Цирюльник, спрятавшийся в зарослях бамбука, жадно глядел на

золото.

Мальчик подобрал монеты и сказал:

— Спасибо, сестричка Антилопа… Я знал, что ты меня выручишь из беды.

— Погоди, — продолжала Антилопа. — Сделай из этого бамбука дудочку. Если я буду тебе нужна, подуди в нее три раза, и я появлюсь..

Цирюльник, притаившийся в зарослях бамбука, повторил слова Антилопы:

— «Подуди в нее три раза…

Мальчик обломил тонкий гибкий бамбук и сказал Антилопе:

— Прощай, я пойду…

— Ты не поспеешь к сроку, — остановила его Антилопа. — Садись мне на спину, я отвезу тебя.

Подул сильный ветер, зашумел бамбук, закачались верхушки деревьев.

Антилопа с Мальчиком на спине понеслась над джунглями. Крепко держась за шею Антилопы, Мальчик с восторгом смотрел вперед.

На открытой поляне стадо оленей разом повернулось и помчалось вслед за ними.

Стаи птиц взвились над джунглями и провожали Антилопу и Мальчика в пути.

Уже далеко позади осталась вершина Горбатой горы. Над ночными джунглями скакала волшебная Антилопа с Мальчиком на спине.

Из-за джунглей, темневших на горизонте, медленно вставало солнце. Рассеялся туман, и стала видна зеленая равнина и излучина широкой реки.

На террасу дворца вышел Раджа. За ним следовали Начальник стражи и Слуга с опахалом.

Раджа повернулся к Начальнику стражи и сказал:

— Никого!

— Никого! — подтвердил Начальник стражи.

В это мгновенье раздался громкий удар гонга.

— Впустить! — приказал Раджа.

Один из воинов откинул ткань, прикрывавшую арку, и на террасе появился Мальчик.

— Ты?! — разочарованно сказал Раджа.

Мальчик поклонился и высыпал монеты на столик, стоявший перед Раджой.

— Великий Раджа, вот то, что ты приказал мне принести…

— Я знаю, кто тебе их дал… — недовольно сказал Раджа. — Говори, где Антилопа?

Мальчик ничего не ответил.

— Говори! — загораясь гневом, повторил Раджа.

— Не скажу! — поднимая голову, ответил Мальчик.

— Позволь, я отрублю ему голову, — вмешался Начальник стражи.

— Погоди, — остановил его Раджа. Он подошел к столику и взял стоявшие на нем песочные часы.

— Мальчик, — сказал Раджа. — Даю тебе три минуты на размышление… Вот часы. Если до того, как последняя песчинка упадет вниз, ты не скажешь, где волшебная Антилопа, тебе отрубят голову!

— Как же так, — Мальчик смело посмотрел на Раджу, — ты Раджа, а не знаешь, что друзей не предают! Нет, я не скажу, где Антилопа..

Раджа покосился на столик, где стояли песочные часы. Нижнее отделение было почти заполнено песком.

— Мальчик, — с притворной нежностью сказал Раджа. — Добродетельный Мальчик! Ну, хочешь, я тебя сделаю своим министром? Я буду платить тебе сто золотых в день, а их мне даст Антилопа. Не хочешь? Ну, будь моим сыном… Или, если хочешь, даже отцом! Только скажи, где найти Антилопу?

Почти весь песок в часах высыпался вниз.

— Скажи, пока не поздно! — с угрозой сказал Раджа.

Но Мальчик отрицательно покачал головой.

— Не хочешь? — в бешенстве закричал Раджа.

Последние песчинки пересыпались в нижнее отделение часов — прекратилось движение песка.

— Отрубить ему голову! — приказал Раджа.

Начальник стражи радостно улыбнулся, взмахнул саблей и занес ее над Мальчиком. Но в эту минуту раздался отчаянный вопль:

— Стойте!

Это Цирюльник вбежал на террасу и упал от изнеможения.

Раджа и Начальник стражи повернулись на крик Цирюльника.

— У Мальчика волшебная дудка! — задыхаясь, крикнул Цирюльник.

Начальник стражи выхватил из-за пояса Мальчика дудку.

— Если подудеть в нее три раза, появится Антилопа, — еле переводя дыхание, сказал Цирюльник.

— Моя дудка! Отдайте ее мне! — закричал Мальчик, вырываясь из рук Начальника стражи.

— Нет мне! — властно сказал Раджа, забрал дудку и поднес ее к губам.

— Ту-ту-ту! — первый раз задудел Раджа и повернулся вправо.

И все тоже посмотрели вправо.

— Ту-ту-ту! — во второй раз задудел Раджа и посмотрел влево.

И все тоже посмотрели влево.

— Ту-ту-ту! — в третий раз задудел Раджа, и вдруг все увидели Антилопу, стоявшую на площадке лестницы.

— Ты звал меня, маленький братец? — спросила Антилопа.

Отталкивая Начальника стражи, Мальчик закричал ей сквозь слезы:

— Нет, они обманули тебя! Беги отсюда, беги!

Антилопа приготовилась к прыжку, но ее остановил голос Раджи:

— Если ты убежишь, я отрублю мальчишке голову…

Начальник стражи занес над Мальчиком меч, а Антилопа обратилась к Радже:

— Чего же ты хочешь от меня?

— Золота! — ответил Раджа.

— Отпусти Мальчика, я дам тебе золото, — сказала Антилопа.

— Отпусти мальчишку… Пусть идет, — приказал Раджа Начальнику стражи.

Мальчика отпустили, и он бросился к Антилопе.

— Эй, стража! — крикнул Раджа.

Вбежали два воина.

— Взять ее! — Раджа указал на Антилопу.

Воины с копьями стали по обе стороны Антилопы.

— Иди, маленький братец, — шепнула Антилопа Мальчику.

— Я не уйду без тебя! — ответил Мальчик.

— Отгоните мальчишку! — приказал Раджа.

Воины оттеснили Мальчика и скрестили перед ним копья.

— Не ходи к ним! — в страхе сказал Мальчик Антилопе.

— Не бойся за меня, маленький братец. Они не причинят мне зла… Сколько тебе нужно золота? — обратилась Антилопа к Радже.

— Много! — ответил Раджа.

— А если его будет слишком много?

— Глупое животное… — захохотал Раджа. — Золота не может быть слишком много…

— Хорошо, — ответила Антилопа. — Но помни, если ты только остановишь меня и скажешь «довольно», все твое золото превратится в черепки.

Сказав это, Антилопа прыгнула и поскакала по террасе. Из-под ее копыт полетели искры и рассыпались золотыми монетами.

— Золото! — закричал в восторге Раджа.

— Деньги!! — заорал Начальник стражи.

— Денежки!! — завизжал Цирюльник. Он бросился к монетам, но Раджа оттолкнул его.

— Это мое золото!

А Антилопа носилась по террасе, выбивая искры и засыпая монетами каменные плиты пола.

Она пронеслась мимо Раджи, Начальника стражи и Цирюльника и выбила такой сноп искр, что Раджа не выдержал и с криком побежал вслед за ней, стараясь поймать монеты на лету.

Воспользовавшись этим, Цирюльник и Начальник стражи ринулись к рассыпанному по полу золоту.

Воины, которые стерегли Антилопу, переглянулись. А Раджа бежал за Антилопой, ловил монеты и кричал в восторге:

— Мое золото! Мое!

Ползая по полу, Начальник стражи и Цирюльник собирали монеты.

Слуга с опахалом не вытерпел и присоединился к ним. Не выпуская опахала из левой руки, он начал собирать монеты правой.

Воины, которые стерегли Мальчика, переглянулись и, как по команде, бросились в общую кучу.

У ступеней лестницы, ведущей наверх, Раджа поскользнулся и упал на груду золотых монет. Он хотел подняться, но водопад золота сбил его с ног.

А Антилопа била копытами по ступенькам лестницы, выбивая золотые искры.

Раджа, почти засыпанный монетами, попытался высвободиться, но не смог и завопил:

— Сжалься! Пощади!

Но водопад золота засыпал его и заглушил крики. Высунув с трудом голову, Раджа в отчаянии крикнул:

— Довольно!!!

Перестали сыпаться монеты. Раджа оглянулся и увидел, как его золото стало тускнеть, меркнуть и превращаться в черепки.

Не в силах глядеть на это, он заплакал и закричал:

— Помогите! Помогите! Спасите!

— Спасай себя сам!.. — злобно проворчал Начальник стражи, выгребая из-за пазухи черепки и кидая их на пол.

— …А мы пойдем служить другому радже! — сказал Цирюльник и направился к выходу.

— …Побогаче тебя! — заключил Слуга с опахалом, бросил опахало на черепки и пошел вслед за Цирюльником.

За ними последовали и воины.

— Пойдем, маленький братец, — позвала Антилопа Мальчика.

— Пойдем, сестричка Антилопа, — ответил он.

И снова на поляне Мальчик шел за сохой. Ярко светило солнце, и птичка порхала над его головой, движеньем крыльев создавая ветерок.

Издали, из джунглей, затрубила уходившая Антилопа. Мальчик остановился и помахал ей на прощанье рукой.

(3 части)

Художественный мультипликационный цветной кинофильм. Производство киностудии Союзмультфильм, 1954 г.

Автор сценария В. Сутеев; режиссер Л. Амальрик; художник-постановщик

А. Трусов; композитор М. Старокадомский; редактор 3. Павлова; оператор М. Друян; звукооператор Н. Прилуцкий; ассистент художника-постановщика Т. Сазонова; технический ассистент Л. Горячева; монтажница А. Фир- сова.

Роли исполняют: М. Виноградова, М. Корабельникова, Г Вицин, Ю. Мил- ляр, Р. Плятт, Ю. Хржановский, Ю. Юльская.