1.0 — создание файла
Одноактная пьеса
Действующие лица:
Нина
Лена
Маша
Юля
Наташа
Этим девочкам по 13–15 лет.
Нина-2 А ей — от 7 до 10.
Все они — воспитанницы детского дома.
Автору кажется важным, чтобы ПРОЛОГ не был привязан к конкретному месту (например, к детдомовской «группе»). Пусть будет непонятно, где происходит действие.
Нина. Я не могу жить с людьми, которые меня ненавидят. Я не могу жить в ненависти.
Однажды я видела, как на улице подрались две кошки. Вместо двух пушистых ласковых зверьков вдруг возник сплошной клубок ненависти. Он визжал, рычал и катился прямо на меня. Казалось, еще секунда — и меня разорвут в клочья.
Я не боюсь ни кошек, ни собак, но тут мне стало так страшно, что я не смогла даже убежать. Какой-то ужас пригвоздил меня к месту.
Ненависть, злоба — оказывается, я смертельно боюсь их. До такой степени, что готова была сама с визгом и рычанием броситься на этих кошек, только чтобы они перестали…
Сегодня, когда все набросились на меня, я снова услышала кошачий визг. Я прямо видела, как у них отрастали когти, а глаза загорались зеленым огнем.
Я не могу с ними жить. Я лучше уйду.
Спальня в детдомовской «группе». Входит НАТАША с книгой, читает на ходу. Садится. Входит ЮЛЯ.
Юля. Ты не видела мою «Алгебру»?
Наташа. Отстань.
Юля. Ты не видела мою «Алгебру»?
Наташа. Отвяжись.
Лена. Ты чего?
Юля. Где моя «Алгебра»?
Лена. А я откуда знаю?
Маша. Ты же сама ее вчера Нинке отдала.
Лена. Точно. Сама отдала, а к нам пристаешь.
Юля. А где Нинка?
Лена. А я откуда знаю?
Наташа. Внизу где-нибудь шляется, где ей быть. Невозможно заниматься, спасу от вас нет с вашей Ниной.
Лена. А я причем?
Маша. Ну что ты сразу?
Лена. А я ничего, что ты ко мне пристала?
Наташа. Да уйметесь вы или нет? Почитать дайте!
Юля. Нет ее там.
Маша. А у Валентины Семеновны смотрела? Она часто там сидит.
Юля. Смотрела. Нету.
Лена. Девчонки, а заметили, как Валентина Семеновна подстриглась?
Наташа. И ничего хорошего.
Лена. Нет, классно.
Маша. Слишком коротко.
Лена. Ну и что. Зато классно.
Наташа. Вот и подстригись сама так же.
Юля. Ну вспомните же, куда делась Нина. Мне же «Алгебра» нужна.
Лена. Тебе нужна, сама и ищи.
Наташа. А между прочим, ее сегодня Клавдия Ивановна зачем-то искала.
Лена. «Алгебру»?
Наташа. Ну тебя.
Маша. И этот, как его… Который шахматная секция…
Наташа. Алексей Петрович.
Маша. Во-во, тоже искал.
Юля. Слушайте, по-моему, ее на ужине не было!
Лена. Точно, не было.
Маша. А на обеде?
Наташа. Была.
Лена. Не было.
Наташа. Была. Вы еще поцапались. Помнишь, она тебя толкнула, а ты компотом облилась?
Лена. Это вчера было.
Маша. Точно, вчера.
Юля. Что же, выходит, ее весь день нет?
Наташа. В школе была.
Лена. Девчонки, а вдруг она сбежала?
Наташа. Скажешь тоже. Чего ей сбегать?
Лена. А где же она тогда?
Наташа. Шляется где-нибудь.
Маша. Так долго шляется?
Юля. Да хватит вам. Что она, дура, что ли? Зачем ей сбегать?
Лена. Может, ей воли захотелось. Сбегала же Танька из десятой группы.
Наташа. Ну ты и скажешь. Не знаешь разве, зачем она сбегала? Нинка не такая.
Юля. Не могла она сбежать. Мы бы знали.
Маша. Где же она тогда?
Юля. Если сбежала, что-нибудь с собой взяла. Вещи какие-нибудь. Не могла же без всего сбежать.
Наташа. Точно. Давайте посмотрим, чего не хватает.
Юля. Я не могу жить с людьми, которые меня ненавидят. Я не могу жить в ненависти. Однажды я видела, как на улице подрались две кошки. Вместо двух пушистых ласковых зверьков вдруг возник сплошной клубок ненависти. Он визжал, рычал и катился прямо на меня. Казалось, еще секунда — и меня разорвут в клочья.
Лена. Я не боюсь ни кошек, ни собак, но тут мне стало так страшно, что я не смогла даже убежать. Какой-то ужас пригвоздил меня к месту.
Маша. Ненависть, злоба — оказывается, я смертельно боюсь их. До такой степени, что готова была сама с визгом и рычанием броситься на этих кошек, только чтобы они перестали…
Наташа. Сегодня, когда вы набросились на меня, я снова услышала кошачий визг. Я прямо видела, как у вас отрастали когти, а глаза загорались зеленым огнем. Я не могу с вами жить. Я лучше уйду.
Лена. Я говорила вам — сбежала!
Маша. Про кого это она? Кто на нее набросился?
Наташа. С кем это она жить не может?
Юля. Это она про нас, что ли?
Лена. Сама она кошка драная!
Маша. Не зря ее никто не любит! И воспитки не любят!
Наташа. Набросились на нее! А как сама!
Юля. А сама-то как рот откроет!
Заброшенная беседка. НИНА сидит, съежившись в комочек. Тихонько входит НИНА-2.
Нина-2. Ты что здесь делаешь?
Нина. А тебе что?
Нина-2. Это мое место. Я прихожу сюда, когда хочется побыть одной. Когда устаю от людей. Тут никогда никого не было, а теперь ты пришла. Ты что, тоже устала от людей?
Нина. Не твое дело.
Нина-2. Дело, может, и не мое, а место мое. Уходи отсюда.
Нина. Некуда мне идти.
Нина-2. Не понимаю. Ты же где-то живешь?
Нина. Вроде да.
Нина-2. Так иди туда.
Нина. Не пойду.
Нина-2. Почему?
Нина. Не хочу. Меня там все ненавидят.
Нина-2. Но ты же не можешь здесь сидеть все время. Что же ты есть будешь?
Нина. Ничего не буду есть.
Нина-2. И спать тебе тут негде. И умываться. Ты не можешь здесь жить.
Нина. А я не собираюсь здесь жить.
Нина-2. А где?
Нина. Нигде.
Нина-2. Как это — нигде?
Нина. А вот так. Нигде не буду жить. Я им не нужна. И мне они не нужны. Они все время орут, человеческого языка не понимают. Дерутся все время, скандалят, только и думают, как побольнее сделать. Они злые и глупые. Не буду я с ними жить, я их ненавижу!
Нина-2. И что — теперь им назло ты и есть ничего не будешь, и жить нигде не будешь?
Нина. А хоть бы и так!
Нина-2. Ну и глупо.
Нина. Тебя не спросила! Ты кто вообще такая? Чего ко мне пристала?
Нина-2. Я тебе уже сказала — это мое место. Уйдешь — не буду приставать.
Нина. Это еще большой вопрос — чье место. Я, между прочим, здесь пряталась, когда ты еще под стол пешком ходила. И ни разу, кстати, тебя не видела. Ты откуда взялась?
Нина-2. Откуда надо. А место это — мое. Я его знаешь как нашла? Мы с девчонками в прятки играли. Мне ужасно хотелось всех обыграть, чтоб меня никто ни за что не нашел, вот я залезла сюда. Даже крапивы не побоялась. А когда залезла… Знаешь, когда я еще жила с мамой, у нас в саду была такая же точно беседка. И даже покрашена так же — синяя, а скамейки оранжевые. Веселая! Только она целая была, и краска свежая. А тут давно все облупилось. Я про прятки сразу забыла. Сначала ревела, все дом и маму вспоминала, а потом заснула незаметно. Проснулась — а уже темно. Так меня никто и не нашел, сама вернулась. Влетело мне тогда — жуть!
Нина. Ты что выдумываешь, это же со мной было! Это я так эту беседку нашла! Ты откуда про это узнала?
Нина-2. Ниоткуда не узнала. Все так и было, как я рассказывала.
Нина. Слушай, ты, прекрати издеваться надо мной!
Нина-2. Я не издеваюсь над тобой. И я не «слушай, ты», я Нина.
Нина. Неправда! Это я Нина!
Нина-2. Нет, это я — Нина.
Нина. Слушай, а ты кто? Может, ты — это я, а я — это ты?
Нина-2. Не знаю, как ты, а я — это я, и никто другой.
Спальня в «группе». Все в сборе — ЛЕНА, НАТАША, МАША, ЮЛЯ.
Лена. И все-таки как хотите, а я не понимаю, куда она могла пойти.
Наташа. А тебе-то что?
Маша. Ну интересно же.
Юля. Вдруг мы тоже захотим.
Маша. Дура.
Юля. А ты сама-то?
Лена. Родители у нее где?
Маша. Мать вроде где-то в Тамбове.
Лена. Далеко. А отец?
Маша. Нету.
Наташа. Ну и что, что далеко. Автобусы есть, электрички.
Лена. А деньги у нее были?
Маша. Нет.
Юля. Откуда ты знаешь?
Маша. Знаю.
Юля. «Знаю». Так она тебе все и сказала.
Наташа. Не было у не денег. У ней и никогда не было. Откуда?
Лена. Мало ли.
Маша. Хватит вам. Мы с ней вчера одно мороженое на двоих покупали. Откуда ей взять деньги?
Юля. И как же вы его делили? С двух сторон кусали?
Маша. Не твое дело.
Лена. А дяди какие-нибудь, братья-сестры?
Наташа Вроде тетя была какая-то.
Лена. Здесь?
Наташа. Не знаю. Вряд ли.
Юля. Тетя у нее тоже в Тамбове.
Маша. Да и не пойдет она к ней.
Лена. Почему?
Маша. Я знаю почему.
Лена. Заладила: знаю да знаю.
Юля. Ее тетя один раз на каникулы брала, так через день вернула. Сказала, не может с ней. Ведет себя ужасно, сказала. Нинка знаете как обиделась. Она эту тетю теперь только «стерва» называет и знать не хочет. Она к ней ни за что не пойдет.
Наташа. А может, она в гостях у кого-нибудь?
Маша. На ночь-то глядя? И у кого же?
Наташа. Может, у кого из класса?
Юля. Хватит ерунду городить. Давно бы уже вернулась.
Наташа. Тогда куда же она делась-то, если ей пойти некуда? И правда, ночь уже.
Маша. Давайте записку еще раз посмотрим, может, что проглядели.
Лена. «Я лучше уйду». Девчонки, а вдруг она…
Маша. Что?
Лена. Ну, это…
Наташа. Что «это»?
Лена. Вдруг она что-нибудь с собой сделала?
Наташа. Ну тебя, выдумываешь что попало, глупая.
Юля. По-русски же написано: «уйду».
Маша. Не написала же она…
Наташа. Девчонки… а помните, в том кино…
Юля. В каком еще кино?
Наташа. Ну, в этом… Помните, эта самая, как ее… записку оставила: «Я ухожу», а сама таблеток наглоталась, помните?
Лена. Это все из-за вас! Это вы к ней все время лезли!
Юля. Да? А ты не лезла?
Лена. Я не лезла! Это все вы! (
Маша. А что я? А одна, что ли? (
Наташа. А вы с Юлькой……
Юля. А что я? Что я?!
Лена. А дразнила ее все время! И смеялась над ней все время!
Маша. А ты нет?
Лена. А я нет!
Маша. Врешь! Ты больше всех над ней издевалась!
Наташа. Да! Это все из-за тебя! Ты ее больше всех ненавидела!
Лена. Я ненавидела? Я не могу ненавидеть! Я всех люблю! Это все вы, сволочи, ее довели, а на меня сваливаете!
Снова беседка. В беседке — НИНА и НИНА-2. Обе девочки устали, замерзли и заметно присмирели.
Нина. Стемнело уже.
Нина-2. Ну и что?
Нина. И холодно что-то стало.
Нина-2. Так, может, домой пойдем?
Нина. Не пойду.
Нина-2. Все равно ведь идти придется.
Нина. Я тебя что, держу, что ли? Иди, мне же лучше будет. Баба с возу — кобыле легче.
Нина-2. А тебе одной разве не будет страшно?
Нина. А кому какое дело, страшно мне или нет? Кто обо мне беспокоится? Кто-нибудь меня ищет? Спят все небось давно сладким сном. А вдруг со мной что случилось? Может, меня уже и на свете нет?
Нина-2. Ты же есть.
Нина. А им откуда известно? Просто им наплевать, есть я или нет меня.
Нина-2. А представляешь… появляется сейчас здесь кто-нибудь такой… знаешь, как в кино…
Нина. …крутой, богатый и добрый…
Нина-2. …и говорит: «Девочка, ты почему здесь одна ночью сидишь? Почему плачешь?»
Нина. А я говорю: «Потому что меня никто не любит, и никого у меня нет в целом свете — ни мамы, ни папы, ни сестры, ни брата»…
Нина-2. А он в ответ: «Я буду любить тебя, девочка. Я тебе буду и мамой, и папой»…
Нина. …и сестрой, и братом. И увезет меня к себе на крутой машине…
Нина-2. …в крутой особняк с бассейном.
Нина. Да бассейн не обязательно
Нина-2. И особняк с машиной не обязательно.
Нина. Лишь бы только меня любили…
Нина-2. Лишь бы только любили.
Нина-2. А такое бывает?
Нина. Чтоб удочерили? Бывает. Вальку в прошлом году удочерили же. И меня тетя удочерить хотела.
Нина-2. Да нет. Чтоб любили.
Нина. Не знаю. Меня тетя не любила. Любила бы — назад бы не отдала.
Нина-2. Так ты же ей такую жизнь устроила — врагу не пожелаешь.
Нина. Ну и что. Пусть бы она все равно меня любила.
Нина-2. А ты сама-то?
Нина. Что сама?
Нина-2. Ты сама-то ее любила?
Нина. Еще чего. Как она ко мне, так и я к ней.
Нина-2. А как ты к ней, так и она к тебе.
Нина. И правда. Какой-то замкнутый круг получается. Все хотят, чтоб их любили, а сам любить никто не хочет.
Нина-2. Значит, все-таки не бывает, чтобы любили.
Нина. Наверно, не бывает.
Нина-2. А если попробовать?
Нина. Что попробовать?
Нина-2. Ну полюбить кого-нибудь.
Нина. Кого же мне любить? Тетю? Так она меня теперь знать не хочет, как ее любить? На расстоянии?
Нина-2. На расстоянии — это не то.
Нина. А кого еще. Больше мне некого.
Нина-2. Да, вроде больше некого. Ну и дела. Так действительно и есть ничего не захочется, и жить не захочется нигде.
Нина. Я же тебе говорила, а ты смеялась..
Нина-2. И все-таки не может такого быть. Всегда можно кого-нибудь найти.
Нина. Кого тут найдешь?
Нина-2. Ну хоть кого-нибудь. Хоть птичку, хоть кошку.
Нина. Только не кошку. Терпеть их не могу.
Нина-2. Ну собаку. Рекс вон есть.
Нина. Да. Рекса можно любить. Он хороший. Только он ведь не человек. А мне нужен человек.
Нина-2. Полно вокруг людей. Если ты даже на Рекса согласна…
Нина. И что — выбрать какого-нибудь прохожего и любить его? Тогда уж лучше тетю.
Нина-2. Да нет. Прохожий не подойдет. Наверно, начинать надо с тех, кто рядом. С кем живешь.
Нина. С кем живешь? Да я их ненавижу! Это Ленку любить? Эту стерву? Вот кто кошка-то злющая. Или Машку? Она вон даже дезодорант паршивый для меня пожалела, подруга называется. И доверить ей ничего нельзя, всегда все разболтает.
Нина-2. А вот Юлька не разболтает.
Нина. Юлька не разболтает? Еще как разболтает! И врет все время и дразнится. Может, еще Наташку скажешь любить? Воображулю эту? Да чего, все они одинаковые.
Нина-2. Больше-то ведь некого, сама говорила.
Нина. Все равно. Я их начну любить, а они за это еще больше надо мной издеваться будут. Уж лучше Рекса. Он не будет издеваться.
Нина-2. Издеваться не будет. Но и поговорить с ним нельзя.
Нина. А с ними можно? Ругань одна.
Нина-2. Все равно с одним Рексом не проживешь.
Нина. Да, наверно. А как это — взять и начать любить? Как это делается?
Нина-2. Ну не знаю… Может, что-то хорошее надо в них найти, чтобы было за что зацепиться.
Нина. Нет в них ничего хорошего.
Нина-2. Так не бывает. Что-нибудь найдется. Юлька вон добрая по натуре.
Нина. А зачем тогда дразнится, если добрая?
Нина-2. Не знаю, зачем дразнится. Но что добрая — это факт.
Нина. А Машка?
Нина-2. А Машка искренняя.
Нина. Искренняя, видите ли. А тайны чужие зачем разбалтывает?
Нина-2. Она просто, наверное, всем верит. По себе судит. Думает, все такие, как она, зла никому не хотят. Она доверчивая просто.
Нина. Ну может быть. Ладно. Юлька пусть добрая, Машка искренняя. Наташка тоже добрая, хоть и воображает.
Нина-2. Не так уж и воображает. Потерпеть можно.
Нина. Ну ладно, можно потерпеть. Но вот на Ленку я ни за что не соглашусь. В Ленке точно ничего хорошего нет.
Нина-2. Ленка умная.
Нина. Ну и что за радость от ее ума, если она им пользуется, чтобы других получше обижать?
Нина-2. А может, она так защищается? Может, она внутри беззащитная и поэтому всех боится?
Нина. Это Ленка-то? Беззащитная? В том смысле, что от нее никакой защиты нет, это может быть.
Нина-2. А по-моему, ее просто жизнь била и люди обижали, вот она и научилась сперва огрызаться, а потом первая нападать.
Нина. Ну ладно, допустим. Хотя сомневаюсь я… Ну пусть так будет. Нашли в них хорошее. А дальше что делать? Прийти и сказать им, что ли: «Девочки, с сегодняшнего дня я всех вас люблю»?
Нина-2. Я думаю, надо чем-то для них пожертвовать. Что-то такое отдать им, что тебе самой нужно.
Нина. Например? Расческу? Тушь для ресниц? Так они и так все время их у меня таскают.
Нина-2. Тогда, наверно, не сердиться, когда таскают. Но расческа — это же такая мелочь. Одной расчески, пожалуй, не хватит. Надо все-таки что-то настоящее.
Нина. А что настоящее? Джинсы?
Нина-2. Может, и джинсы. Но у тебя же они одни, на всех девчонок не хватит.
Нина. Не хватит. А обязательно вещи?
Нина-2. Да нет, наверно, не обязательно. Слушай, а это идея! Что джинсы? Тряпка — она тряпка и есть. А ты им покажи завтра эту беседку.
Нина. Это еще зачем?
Нина-2.Потому что это самое дорогое, что у тебя есть.
Нина. Вот именно. Тут я хоть иногда настоящей жизнью живу. Хоть маленькое местечко, да мое. А ты говоришь, им покажи.
Нина-2. Не хочешь?
Нина. Не хочу.
Нина-2. Ну тогда давай хоть джинсы кому-нибудь подарим.
Нина. Машке.
Нина-2. Машке они малы будут. Давай Ленке.
Нина. Еще чего. Не буду Ленке дарить.
Нина-2. Ну тогда Машке что-нибудь другое. Свитер зеленый.
Нина. Не знаю. Я еще подумаю. Может, не стоит им ничего дарить. Может, я и любить их не хочу. Не нужны они мне, я и одна проживу.
Нина-2. Ну и живи одна, как дура.
Нина. Ну и буду.
Нина-2. И разговаривать с тобой не хочу.
Нина. Ну и не надо.
Нина-2. И никто не захочет. И даже Рекс не захочет.
Нина. Не нужен мне твой Рекс, и ты не нужна, и никто не нужен.
Снова спальня, и снова все в сборе — МАША, ЛЕНА, ЮЛЯ И НАТАША. Они даже не выходили никуда. НАТАША. Девчонки, страшно как! Неужели она правда… из-за нас…
Лена. Лично я ей ничего плохого не сделала.
Юля. Спорим, сделала?
Маша. Ну хватит, не начинайте снова.
Лена. А ты чего раскомандовалась?
Наташа. Ну правда, Лен, перестань.
Лена. Нет, что вы все на меня? Я одна, что ли, виновата, а вы все ни при чем?
Маша. Никто на тебя не говорит.
Лена. Нет, говорите! А она не только про меня написала. А про всех вас! Вот, смотрите: «…когда вы на меня набросились». Все вы, не я одна!
Маша. А когда мы на нее набросились?
Наташа. Она пишет — сегодня.
Лена. Сегодня?
Маша. Когда сегодня?
Наташа. Вспоминайте, что сегодня было.
Лена. Нинка пропала — вот что было!
Наташа. Кто сегодня с ней ругался?
Юля. Из-за чего?
Наташа. Откуда я знаю — из-за чего?
Маша. Ты сама и ругалась утром. Из-за расчески.
Наташа. Но не могла же она из-за этого…
Маша (
Юля. Это не я с ней, а она со мной.
Лена. Какая разница!
Юля. Такая разница! А ты ее на лестнице толкала!
Лена. А она — меня!
Маша. Да нет, девчонки. Это все не то. Что-то серьезное должно быть.
Наташа. Не было ничего серьезного.
Лена. А в школе, помните, после физики?
Маша. Ну да, поскандалили. Но ведь все друг с другом ругались, а не только с ней.
Наташа. Не то что ругались, а, считай, передрались. Если бы физик не вернулся.
Лена (
Юля. Подумаешь, первый раз, что ли. А ты ее обзывала и за волосы дергала.
Лена. Я не только ее, я и вон ее (
Маша. Я-то не сбежала, а вот Нинка сбежала.
Наташа. А из-за чего ругались-то, вспомните хоть.
Лена. Вон из-за нее. (
Юля. А что я?
Маша. По-моему, кто-то чью-то тетрадку порвал.
Юля. Да нет, я точно помню. Нинка к ней (
Лена. Уж и залезть нельзя. Скажите, принцесса какая.
Наташа Да, вот такая!
Маша. Да перестаньте же. Давайте серьезно подумаем. Что вы ерунду всякую вспоминаете. Такое у нас по сто раз на день бывает, никто же из-за этого не сбегал. И уж тем более…
Наташа. Ты думаешь, она действительно…
Маша. Не знаю я. Но ведь нету же ее.
Наташа. Поздно как. И темно. И холодно уже…
Лена. А она ничего такого не говорила?
Юля. Какого такого?
Лена. Ну, что жить не хочет.
Маша. Когда от тетки вернулась…
Лена. Говорила?
Юля. Ну, не то чтобы прямо…
Лена. И все-таки.
Наташа. Представляете, она сейчас где-нибудь…
Маша. Перестань.
Наташа. Но страшно же.
Лена. Вот и перестань.
Наташа. И все-таки как хотите, а не может такого быть. Не могла она этого сделать. Не умирает человек из-за ссор глупых, из-за расчески дурацкой.
Маша. Да не в расческе дело.
Наташа. А в чем тогда? Что такого жутко страшного случилось, чтобы жить не хотеть? Ну тетя, ладно. Обидно, конечно. Но мы-то причем? Мы-то ведь не тетя.
Маша. Значит, мы еще хуже тети.
Наташа. Чем это мы еще хуже тети? Тетя ее, как котенка вшивого, сначала подманила, а потом вышвырнула. Что же такого мы еще хуже сделали?
Маша. Значит, сделали.
Лена. А кто видел, как кошки дерутся?
Юля. Ну я видела.
Маша. И я.
Лена. Ну и как?
Наташа. А ты сама-то видела?
Лена. Видела.
Наташа. Как вы думаете, нам скажут, когда ее найдут?
Маша. Это смотря как найдут. А то и не скажут.
Наташа. Как не скажут? Имеем же мы право знать, что с ней?
Лена. Тебя за ручку отведут и все тебе покажут, а потом тебе поручат цветочки поливать на ее могиле!
Наташа. Дура!
Лена. А ты умная! Утро вон уже скоро, а ее нет. Что тебе еще непонятно? Любопытная какая, все ей объясни! Зачем тебе? Лично я знать ничего не хочу. Мне и без того тошно.
Маша. Честное слово, девчонки, полжизни бы отдала, только чтоб она вернулась.
Наташа. Точно, Маш, я бы тоже.
Юля. Девчонки, это все, наверное, из-за меня. Я дразнила ее все время, жизни ей никакой не давала. Я вообще ужасная, всех дразню, пристаю ко всем. И к Машке вон. Маша, я тебя никогда больше дразнить не буду, честное слово, только не обижайся на меня.
Маша. Да что мне на тебя обижаться? Сама виновата, недотепистая такая, ничего толком не умею, как меня не дразнить. Я вон Нинкиной лучшей подружкой считалась, а что толку? Не только ей не помогла, а даже не заметила, что с ней беда случилась.
Наташа. А знаете, девчонки, правда, паршиво очень, когда тебя дразнят. Я когда сюда попала, меня тоже дразнили, так я под кровать пряталась и ревела там. Потом привыкла и сама дразниться стала.
Лена. Надо мной тоже сперва все издевались. Я тоже пряталась, только в углу, вон там, за шкафом. Сидела и думала: как они могут так со мной обращаться, разве так можно, это же не по-человечески. А потом тоже научилась издеваться и сама хуже всех стала. Привыкла…
Наташа. А Нинка, наверно, так и не смогла привыкнуть.
Лена. А мы даже не заметили, что ее нет. Если бы Юльке «Алгебра» не понадобилась…
Наташа. Точно, если бы не эта «Алгебра», мы бы и не вспомнили.
Лена. Сто раз умереть можно, мы и не почешемся.
Маша. Не представляю, как мы жить дальше будем, если она не вернется.
Лена. Как-нибудь придется жить.
Спальня в «группе». Входит НИНА. Некоторое время они молча смотрят друг на друга — НИНА на девочек, девочки — на НИНУ. Потом все бросаются к ней, обнимают, тискают.
Юля. Нин, а ты где была?
Маша. Нин, ты обиделась на нас, да?
Нина. А вы что, всю ночь так и просидели, спать не ложились?
Маша. Нин, ты мой дезодорант возьми насовсем, я тебе его дарю.
Наташа. Нин, я твою расческу никогда больше без спросу брать не буду.
Юля. Нин, а на что ты обиделась, а?
Лена. Что вы к ней привязались? Может, она устала.
Юля. Она есть, наверно, хочет.
Наташа. Нин, хочешь есть?
Маша. У меня яблоко есть.
Юля. А у меня булка. Будешь?
Нина. Буду.
Маша приносит яблоко из-за кулис. ЮЛЯ достает булку из кармана. НИНА ест.
Маша. Нин, так где же ты была все-таки?
Нина. Есть тут одно местечко. Беседка заброшенная. Я вам завтра покажу.
Наташа. Не завтра, а сегодня уже. Утро скоро.
Нина. Ну сегодня. А вы так и не ложились?
Лена. Конечно, не ложились. Мы знаешь как за тебя перепугались.
Наташа. Здорово все-таки, Нин, что ты нашлась.
Маша. Нин, а тебе не было там одной ночью страшно?
Нина. Было.
Юля. Что ж так долго не возвращалась?
Лена. Отстаньте от нее. Вернулась — и слава Богу.
Наташа. Она там замерзла, наверно.
Юля. Замерзла, Нин?
Нина. А что вы здесь без меня делали?
Маша. Что делали? Да сначала как всегда… Что мы делали, девчонки?
Юля. Да ничего особенного.
Наташа. Представляешь, мы даже не сразу и поняли, что тебя нет, представляешь? Пока Юлька свою «Алгебру» искать не взялась.
Лена. Нин, а ты когда ушла? Сразу после школы?
Нина. Какую «Алгебру»?
Маша. Ну «Алгебру» свою.
Лена. Ты сразу после физики ушла?
Юля. А где моя «Алгебра», Нин?
Нина. Твоя «Алгебра»? А я откуда знаю.
Юля. Так она же у тебя.
Нина. У меня? Нет ее у меня.
Юля. Как нет? Я же ее тебе давала.
Нина. Мне?
Юля. Ну да. Маш, правда ведь, давала?
Маша. Давала.
Нина. Когда?
Лена. Да отстаньте вы с этой «Алгеброй», далась она вам.
Юля. Ну мне же «Алгебра» нужна. Мне же двойку исправлять.
Лена. Возьми мою.
Юля. Мне твоя не нужна. Мне моя нужна.
Маша. Какая тебе разница?
Юля. У меня там отмечено, что спрашивать будут. Я всю книжку зубрить не собираюсь.
Лена. А так ты что, не помнишь?
Юля. Еще чего, буду я помнить.
Нина. А если что-нибудь еще спросят? Дополнительный вопрос?
Юля. Какой еще дополнительный?
Маша. Не будет Анна Петровна ей дополнительных вопросов задавать.
Лена. Точно, она нашу Юля знает.
Юля. Ну и что — знает?
Лена. Способности твои сногсшибательные. Что ты даже какую тему тебе учить запомнить не можешь.
Юля. Ой, а ты у нас больно умная!
Лена. Да уж с тобой не сравнить.
Маша. Девчонки, ну хватит вам, не начинайте опять.
Юля. Что хватит? Алгебру мою отдайте, тогда будет хватит. Я из-за вас двойку получать не собираюсь.
Лена. Да тебе и получать не надо. У тебя она уже есть, и не одна. Тоже из-за нас?
Юля А у тебя тоже двойка по химии. И сочинение ты списала, а то бы тоже двойка была.
Лена. А ты и списать не можешь.
Юля. Зато вы только и можете, что списывать. А Машка списывала на контрольной и все равно трояк получила!
Маша. Мне за почерк поставили! И не списывала я, только раз подглядела!
Юля. Где раз, там и десять. Все ты списала.
Наташа. Не списывала она. Я с ней сидела, я знаю.
Юля. Да ты сама-то двоечница.
Наташа. Я?!
Юля. Ты. Кто по физ-ре два получил за прыжки?
Наташа. А, по физ-ре… Это разве предмет. Мне на нее плевать.
Юля. Это потому что ты чахлая и квелая, пальцем шевельнуть не можешь.
Наташа. Зато ты всем шевелить можешь, только не мозгами.
Лена. Да. Юлек, с мозгами у тебя плохо.
Юля. Не ваше дело мои мозги. Отдайте мою «Алгебру» и отвалите.
Лена. Нужна-то мне твоя «Алгебра».
Юля. Отдайте!
Маша. Да нет ее у нас.
Юля. Отдайте сейчас же!
Наташа. Да она у Нинки, что ты к нам пристала?
Юля. Нинка, отдай «Алгебру»!
Нина. Нет ее у меня.
Юля. Отдай, говорю!
Нина. Да нет ее у меня.
Маша. Да отдай ты ей.
Нина. Да как я отдам, когда ее у меня нет?
Маша. Ты нее брала, я помню.
Юля. Брала!
Нина. Да когда я брала?
Маша. Вчера. Тот есть позавчера уже. Помнишь, ты свою в школе забыла?
Нина. Так я же сразу вернула.
Юля. Ничего ты не возвращала! Отдай «Алгебру», а то я скажу, что это из-за тебя у меня двойка!
Лена. Отдай ты ей, а то она вонять не перестанет.
Юля. Сами вы!
Нина. Но я правда отдала.
Юля. Отдала она! Смотрите какая! Бедна она, несчастная, сбежала, замерзла! Жалеют ее все. А чего ее жалеть! Как «Алгебру» чужую затырить, так она не бедная. Сбежала она! Лучше бы и не возвращалась.
Нина. Вот именно. Лучше бы не возвращаться к вам. Сволочи вы все-таки, терпеть вас не могу. Злющие!
Лена (издевается). А мы-то тебя прямо обожаем!
Маша. Мы сволочи? Да за что ты нас так назвала?
Наташа. За то, что мы тут всю ночь из-за тебя не спали? Переживали за тебя?
Нина. Одолжение они мне сделали — не спали! Да хоть и вообще никогда не спите — мне-то что!
Маша. Какая ты все-таки, Нина.
Наташа. И жалеть тебя не за что, правильно тебя все дразнят.
Юля. Мало еще.
Лена. Ты-то молчи уж, «Алгебра»
Юля. Сама молчи!
Лена. Ты мне рот не затыкай!
Юля. Захочу и заткну!
Действие ЭПИЛОГА, как и ПРОЛОГА, лучше не привязывать к конкретному месту. Может быть, затемнить всю сцену, оставив единственное освещенное пятно. В него входят обе НИНЫ, держась за руки.
Нина. Прямо не знаю, что делать. Опять, что ли, убежать?
Нина-2. От себя не убежишь.
Нина. Да, точно. От себя — нет.
Нина-2. Здесь жить придется.
Нина. Я здесь не могу. Я с ними не умею.
Нина-2. А с собой — умеешь?
Нина. Да нет, наверно. Тоже не умею.
Нина-2. А они?
Нина. Что — они?
Нина-2. Они друг с другом умеют?
Нина. Нет, тоже не умеют. Это надо же — никто ни с кем не умеет.
Нина-2. Учиться придется.
Нина. А ты знаешь, я ведь, наверно, и учиться не умею.
Нина-2. Ничего. Если захочешь — научишься.
Занавес