Тяжело быть омегой, особенно когда всё твоё тело — сплошная эрогенная зона. Без преувеличений — абсолютно всё тело, от кончиков пальцев на ногах до макушки. Я начинаю возбуждаться, даже если меня потрепать по волосам. Именно из-за такой своей особенности я боюсь сближаться с кем-либо. У меня и от обычных прикосновений начинается перевозбуждение, а когда ещё и течка… Просто стыд и срам!

Да, тяжела моя жизнь и полнится сюрпризами, я бы даже сказал — горами сюрпризов, неприятных, разумеется. Каждый день одно и то же — транспорт, лифт, в которых полно людей, и они так и норовят ко мне прижаться. Хвала всевышнему, на работе у меня свой кабинет, в котором я абсолютно один. А потом опять лифт, транспорт. И так изо дня в день.

Мне, конечно, повезло с работой, что есть, то есть. Не пыльная, не тяжёлая и никто не домогается, что очень хорошо. Поэтому я всё ещё мастерски скрываю свою чрезмерную чувствительность и то, что я омега. В отличие от предыдущей работы… Кто же знал, что в том офисе будет четверо альф из пятерых работников?! Что примечательно, я был пятым работником. Еле ноги унёс по окончанию рабочего дня, чтобы сохранить свою непорочность. В тот день меня не смог спасти даже мой гель для душа и одеколон, которые обычно перебивают мой запах. И это ещё хорошо, что у меня течки не было, а то бы меня не спасло даже то, что в школе я был чемпионом по бегу.

Так что новая работа мне по душе: вокруг либо омеги, либо беты, только начальник альфа. А с ним мне ох как повезло. Ричард у нас альфа во всех смыслах слова: и красив, и умен, и богат, короче, всё при нём, а ещё он милый, что редкость для альфы. Обычно они все брутальные кобели, а он другой. Это в нём меня и цепляет, он первый альфа, который меня заинтересовал. Но почему он все ещё без своей пары? Ума не приложу. А если он когда-нибудь встретит свою омегу, я буду завидовать белой завистью. Хотелось бы мне, чтобы он меня выбрал, но этого не будет. Ричард никогда не проявлял ко мне какого-либо интереса, да и я не могу… стыдно, и я смущаюсь от одного только его взгляда или слова. Да и я просто уверен, что он ко мне ничего не чувствует. К тому же мы довольно редко встречались с ним лично. Это я часто на него поглядываю, а вот он всегда в своих делах и заботах.

А может, у него всё же кто-то есть, но он это скрывает?! Не хочет смешивать работу и личную жизнь. Мне бы тоже не хотелось, чтобы кто-то обсуждал мою личную жизнь. Под “кто-то” я имею в виду всех сотрудников компании, им же только дай пищу для обсуждений. Хуже пираний.

Проснулся я, как всегда, на час раньше, чтобы принять душ. Без душа я никуда, я без него просто пропаду или буду затрахан досмерти, особенно во время течки. К тому же, нет ничего лучше тепленькой водички с утра пораньше, с прекрасным гелем для душа. После чего тоже привычная и приятная процедура — крем для тела. И как только он впитается в кожу, я начинаю одеваться. Что я только не наливаю в стиральную машинку при стирке — освежители, кондиционеры, короче, всё, что только сможет заглушать мой запах.

Ну, вот я защищен, а значит, готов к выходу. Лифт у нас в доме сломан давно, и я этому рад. Так что путь от дома до остановки у меня обычно проходит без особых проблем. А вот с транспортом у меня всегда возникают какие-то проблемы. И вот сегодняшний день не исключение, ну конечно, а как иначе?

Стою я, значит, как всегда, в самом конце салона спиной ко всем, упираюсь лбом в холодное стекло, чтобы хоть как-то унять подступающий жар. И вдруг чувствую, как кто-то коснулся моего плеча и не случайно, а преднамеренно. Я едва успел закрыть рот рукой, чтобы не простонать.

− Осторожней, − прошу я, стараясь говорить как можно уверенней.

− Прости, парень, тут места мало, − извинился мужчина, всё ещё держа руку на моём плече.

Как он меня назвал? Парень? Ах да, я совсем забыл, что мужчиной меня назвать сложно. На свои года я не выгляжу, мой возраст вообще только в отделе кадров и знают, и то сомневаются в этом. А ещё моё лицо, волосы, телосложение… Короче, я больше похож на восемнадцатилетку, чем на тридцатидвухлетнего мужчину. И это, в какой-то мере, прискорбно.

− Я понимаю, но всё же… Вы не могли бы убрать руку, − мой голос становится хриплым, а в штанах делается тесно.

− С тобой всё в порядке? — поинтересовался мужчина, наклонившись ко мне. Моё лицо уже вовсю пылало от возбуждения

− Я… в порядке, − не особо уверенно ответил я и сразу же прикусил губу, чтобы сдержать новый порыв стона.

− Чувак, да у тебя стоит! — констатировал он, заметив выпирающую горбинку на моих брюках. Он бы ещё на весь салон прокричал эту новость, чтобы уже все были в курсе.

− Я… − резко обернувшись, я встретился с нехорошим взглядом мужчины.

− Да ты извращенец, − прижав меня к себе за талию и коснувшись вставшего члена сквозь ткань брюк, сладко сказал незнакомец.

От этого меня всего затрясло, и я непроизвольно прижался к нему всем телом. Это начало заходить слишком далеко, и надо было это как-то остановить, пока крыша не помахала мне ручкой на прощание.

И вот оно, неожиданное благо — остановка. Как только двери открылись, я выскочил из салона, и плевать мне на то, что до работы ещё ехать и ехать. Лучше пройтись пешком, чем… чем… От мысли, что у случившегося в салоне могло быть продолжение, я покраснел ещё больше. Но на смущение и другие дела времени у меня совсем не оставалось. Так что, прикрыв свою срамоту портфелем, я поспешил на работу. Только опоздания мне сегодня не хватало для полного счастья.

Посмотрев на часы, я понял, что если не поддам газу, то точно опоздаю, и будет совсем не весело. Переключившись на максимальную, я рванул ко входу, с которым меня разделяло ещё пару метров и дверь. Единственное, о чем я мог думать в данную секунду, так это как бы не споткнуться и не наткнуться на шефа.

И вот за считанные секунды я оказался у огромной стеклянной двери и уже почти вбегаю, как сталкиваюсь с кем-то прямо на пороге. От столкновения я рухнул на задницу и потёр ушибленный лоб.

− Простите меня, − перед глазами звездочки мелькают после удара.

− Ты не ушибся? − этот нежный и бархатный голос. Я узнаю его везде.

Открыв глаза, я увидел перед собой Ричарда Лэрдома собственной персоной. Он внимательно смотрел на меня с каким-то беспокойством. От такого пристального взгляда, я покраснел и, чтобы это не было так заметно, прикрыл лицо рукой и отвернулся в другую сторону.

− Да, да, всё отлично. Простите за то, что чуть не сбил Вас с ног, − вспомнив столкновение, извинился я. Хотя не думаю, что он вообще почувствовал какой-то дискомфорт от удара.

− Ты точно уверен, что всё в порядке? Ты, часом, не заболел? У тебя щёки красные, как помидоры, и ты вспотел, − внимательно рассматривая меня, сказал Ричард. Если бы только он знал, от чего все это, эх…

− Нет, я в полном порядке. Просто по непредвиденной ситуации мне пришлось добираться пешком, а так как я опаздывал, мне пришлось бежать, − как вспомню, так вздрагиваю от того, что произошло утром. Буду на такси ездить недели две, во избежание повторения такого инцидента.

− Ладно, поднимайся, не стоит лежать на полу при входе, − протянув мне руку, сказал Ричард. Я бы с удовольствием принял его помощь, но не мог. Одно только прикосновение, особенно от него, и стояк мне гарантирован. А я ещё не до конца отошел после поездки на работу.

Пока я думал над этим, Ричарду, видимо, надоело ждать и лицезреть меня, растелившегося на полу, и он сам взял меня за руки и одним рывком поставил на ноги. От неожиданности, я пошатнулся и уткнулся лбом в его широкую грудь. Приятно…

− Какой приятный аромат, − неожиданно сказал он, продолжая держать меня за руку.

− А-ах… − простонал я в голос, не в силах больше сдерживаться.

− Что? Только не говори, что ты возбудился от обычного прикосновения, − опешил Ричард от произошедшего.

Ну вот, случилось то, чего я боялся больше всего. Как я ему в глаза теперь смотреть буду, как я вообще работать буду? Он, наверное, посчитает меня сумасшедшим.

− Я… − надо срочно придумать какое-то оправдание, но, как назло, в голову ничего не приходило, да и что тут можно придумать. — Мне так жаль… Давайте сделаем вид, что ничего не произошло! — выпалил я и, не давая возможности Ричарду спросить что-то ещё, вырвался из его рук. — До свидания, — попрощался я и пулей кинулся к лифту.

− Постой! — крикнул Ричард, глядя мне вслед.

Его пристальный, удивлённый взгляд я чувствовал затылком. Ещё бы он не удивился после такого.

Кошмар, кошмар, кошмар! Это просто катастрофа вселенского масштаба. Это хуже самого страшного кошмара. Просто позорище… Что же теперь будет, что же мне делать?

Мне казалось, что лифт ехал целую вечность. Пешком было бы и то быстрее. И вот, наконец, дверь открылась, и я, вывалившись оттуда, прошмыгнул в свой кабинет, чтобы не привлекать к себе много внимания, которое сейчас было бы излишним. Закрыв за собой дверь на замок, я более-менее смог спокойно вздохнуть. Появилось, конечно, мимолётное желание подпереть дверь шкафом или, ещё лучше, зацементировать её со внутренней стороны, чтобы меня никто никогда не нашёл и не увидел. Но, впрочем, это желание быстро прошло.

Нужно как-то отвлечься от этого, просто попытаться забыть хотя бы на секунду. А для этого лучше всего подходит работа. Да, именно она поможет мне выкинуть из головы случившееся. Главное сейчас — успокоиться и расслабиться, ведь ничего не случилось. Подумаешь, я начал стонать при шефе и у меня встал от одного его прикосновения, а ведь могло быть и хуже. А это так, мелочь… Что-то у меня совсем не получается себя переубедить. Всё ужасно. Но, может, ещё обойдётся. Шеф всего лишь подумает, что я ненормальный, или просто пропустит всё это мимо себя, забудет, как только покинет компанию. Уж на это я надеюсь.

И я был прав, работа отвлекла меня. Я полностью погрузился в эту бумажную волокиту, практически полностью позабыв об утреннем пришествии. Как вдруг…

− Лео, открой.

− Да, да, сейчас, − я и забыл, что закрыл дверь на замок. Поднявшись с кресла, я подошёл к двери, открыл её и сразу же удивился. Передо мной стояла Линда, секретарь нашего шефа. Шикарная женщина, жгучая брюнетка и всё такое. Никогда не понимал, как Ричард пропускает её мимо себя, не обращая никакого внимания. — Что-то случилось?

− Тебя шеф вызывает и срочно, − оповестила она. — И вид у него такой грозный, так что не советую задерживаться. Неужели ты что-то натворил.

− Да нет, я… − меня аж передёрнуло, как только я подумал о теме разговора, который мне предстоит. Хотя, можно же мне немного понадеяться и подумать о том, что он всего лишь хочет увидеть мой отчёт?

− Давай, колись! Ходят слухи, что он звал тебя, а ты его проигнорировал, − с блеском в глазах сказала Линда. Ну вот, что и требовалось доказать. Уже все про всё знают.

− Говорю же, ничего не было. И вообще! Я спешу, меня шеф срочно вызывает, − смутившись, я выбежал из кабинета, прихватив с собой отчёт. Вдруг пригодится.

Я изо всех сил пытался затянуть своё приближение к кабинету. Но, естественно, это было неизбежно, а не прийти вообще, пропустить его слова мимо ушей второй раз за день было бы уже слишком. Несмотря на происходящее, я все ещё не хочу потерять свою работу.

− Можно? − постучав, неуверенно спросил я, боясь открыть дверь.

− Заходи, − ответил шеф.

Немного помедлив, я все же решился зайти. Но руки и ноги, кажется, налились свинцом, стали такими тяжёлыми.

− Ну же! — повторил Ричард.

По спине пробежали мурашки от его голоса, и я всё же открыл дверь. Опустив голову, я прошёл в кабинет, неуверенно закрыв за собой дверь, перекрывая самому себе единственный путь к отступлению.

− Проходи, садись, − указав на кресло у своего стола, сказал Ричард. Нехорошо это всё, ох как нехорошо.

Сглотнув, я прижал папку к себе, будто пытаясь спрятаться за ней или же отгородить себя от Ричарда, даже сам не знаю, зачем я это сделал. Но вцепился я в неё железной хваткой, такой, что теперь её от меня только с моей же рукой забрать можно будет.

− О чём вы хотели со мной поговорить? Если вы волнуетесь насчёт отчёта, то он готов, − я старался смотреть на свои ноги или в пол, но главное, чтобы не на него.

− Нет, я хочу поговорить насчёт того, что произошло сегодня утром, − перебив мой лепет, сказал Ричард, с интересом рассматривая меня.

От этих слов, которые я так боялся услышать, я задрожал, а на щёках появился румянец от стыда.

− Должно быть, вы считаете меня отвратительным или сумасшедшим… − внезапно сказал я, чувствуя полную безысходность. Я закрыл своё лицо рукой, чтобы он его не видел. — То, что произошло, просто омерзительно и страннее некуда…

− Я так не считаю, − поднявшись и подойдя ко мне, сказал Ричард. — В твоем возрасте внезапное возбуждение это нормально, − сев на край стола передо мной, добавил он.

Поверить не могу в то, что он это сказал. Но есть одно большое НО: он считает меня какой-то малолеткой.

− Мне вообще-то тридцать два, − с нервной улыбкой и чувством ещё большего позора, оповестил я. Просветил человека.

− Тридцать два? — он был крайне удивлен. — Ладно, но это не все, − Ричард наклонился ко мне вплотную и сделал глубокий вдох. — Этот запах тогда и сейчас… Я так отчётливо его чувствую.

От его действий я покраснел до кончиков ушей и опять отвернулся, чтобы скрыть своё лицо.

− Неужели ты омега? — Ричард был крайне удивлён, но более того, я слышал в его голосе странную заинтересованность.

И вот период длительного сокрытия мной своей сущности и чувствительности подошёл к концу. Я так и знал, что сегодняшний день будет неудачным, он начался с проблем и ими же и заканчивается. Хорошо, что у меня нет течки, а то был бы полный комплект.

− Я… − надо придумать ответ, надо срочно придумать ответ.

− Не надо врать, я чую твой запах ещё чётче, чем утром, − повернув моё лицо к себе за подбородок, сказал он.

От прикосновения я задрожал, в глазах всё поплыло. Я начал чувствовать, что опять возбуждаюсь. Третий раз за день.

− Чувствительная к прикосновениям омежка — это так прекрасно, − сладостно прошептал Ричард мне на ухо, касаясь мочки губами.

− Прошу, не надо… − остатками здравого смысла я понимал, что надо это прекратить, пока всё не зашло слишком далеко.

− Хорошо, ты можешь идти. У тебя сегодня ещё много работы, − поверить не могу, что он меня послушал.

Дважды мне повторять не пришлось. Схватив папку с отчётом покрепче, я вылетел с кабинета шефа, сбивая всех на своём пути.

Я не спал всю ночь, даже глаз не мог сомкнуть, думал. Не знал что, делать, как решить сложившуюся ситуацию. Может, не пойти на работу, взять больничный, и всё само собой рассосётся за то время, что я буду отсутствовать? Ричард либо забудет, либо просто потеряет интерес.

Утром, я всё же решил идти. Не могу я пропускать работу, с учётом того, что дел у меня там по горло. Ну, что мне делать с моей нерешительностью? Надо придумать, как с ней бороться. А ещё надо подумать над тем, как я буду избегать Ричарда. Не встречусь с ним — ничего не случиться, не будет проблем, и я буду спокоен.

Ну вот, кажется, из-за нервов я не только провел чересчур много времени в душе, так ещё и израсходовал весь гель для душа. И с кремом я, кажется, переборщил, истратил весь тюбик. Но в данной ситуации мало не будет. В худшем случае, я просто буду вонять так, что он не захочет ко мне подходить. Не хочу, чтобы он меня трогал, чтобы был рядом. Я-то знаю, чем всё закончится. Может, это моя возможность, мимолётная, но возможность побыть с ним, в его объятиях хотя бы немного… И всё же я не хочу, чтобы это было так. У него всё будет отлично, а я буду от этого только страдать. Между нами ничего не может быть, об этом даже думать надо забыть.

Вышел я из дома, надо сказать, с весьма мрачными мыслями. Кое-как я побрёл к остановке, борясь с двумя желаниями: идти или не идти. Причём через минуту одно желание сменялось другим. Пройдя остановку, я поймал такси. Ехать в общественном транспорте не хотелось. Вчерашний осадок всё ещё давал о себе знать. Так что уж лучше я потрачусь, но приеду на работу вовремя и в нормальном состоянии.

Переступив порог фирмы, я решил, что лучше всего для меня это просто не попадаться на глаза Ричарду, как обычно, впрочем, это и было. Да, именно так, главное не встречаться с ним, не встречаться с Ричардом и не встречаться с Линдой, она может сказать, что он меня вызывает, а ещё лучше вообще ни с кем не встречаться. Замуроваться у себя в кабинете, как я и планировал раньше, и тихо сидеть. Кто знает, может, меня никто не найдёт, и я так же тихо, мирно и незаметно уйду вечером домой. В общем, цель поставлена, осталось её выполнить, раньше ведь мне это удавалось. При обычном раскладе мы встречались максимум четыре раза в месяц, не более того. Значит, и сейчас я смогу избегать его. Делов-то, не попасться начальнику на глаза, когда он сам хочет тебя найти… Проще простого. Это провал… Так, стоп! Надо взять себя в руки. Я приехал на полчаса раньше, чтобы пробраться в кабинет и спокойно там просидеть до конца рабочего дня. Если я так решил, значит, так оно и будет.

Как только я вышел из лифта, то, естественно, сразу же увидел Ричарда в конце коридора, благо он меня — нет. И что он делает тут так рано? Обычно, он приходит к девяти, не раньше. Надеюсь, этот его ранний приход никак не связан со мной.

Я могу только представлять, как я выглядел со стороны, пробираясь на корточках к своему кабинету. В моём-то возрасте такое творить… И вот он, мой кабинет, моя крепость, тут мне ничего не страшно…

− Ты сегодня рано, − голос Ричарда прозвучал прямо у меня за спиной.

Я вздрогнул от неожиданности и понимания того, что мой план провалился с большим треском, даже не успев начаться.

− У меня сегодня много работы, вот я и решил приехать пораньше, − обернувшись, с улыбкой оправдался я, начиная медленно отступать назад, но он, кажется, этого абсолютно не хотел. Взяв меня за руку, он подтянул меня к себе.

Я почувствовал, как по телу разливается жар, лицо покраснело до кончиков ушей и, наверное, напоминало спелый помидор, сердце в груди колотится с невероятной скоростью, дыхание перехватывает. И это только от одного прикосновения, а что же будет, если он продолжит?

− Я не верю в то, что о тебе говорят. Ты просто не можешь быть в свободном полёте, − Ричард говорил тихо, сдавленно, касаясь губами уха. От таких лёгких касаний я едва мог сдержать рвущийся наружу стон. — Твоё тело — мечта любого, а запах… такой сладкий. Я учуял его, как только ты вошёл.

Да быть того не может! От меня несёт гелем, кремом и одеколоном, это всё уж точно должно перебивать мой запах. Да и он у меня никогда не был сильным, разве что в течку. Но она начнётся только через пару дней. Он не может… Однозначное нет!

− Ричард… прошу Вас, хватит, − с трудом выговорил я так, чтобы прозвучало как можно чётче и убедительней. Но, кажется, это не помогло, а ещё больше его заинтересовало.

− Скажи мне, у тебя кто-то был или, быть может, кто-то есть? — поднеся мою руку к своим губам так, чтобы пальцы едва к ним касались, поинтересовался Ричард.

Но я не понимал, зачем ему это знать. Я старался упираться изо всех оставшихся сил, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

− Ну же, ответь мне, − лизнув мой указательный палец, опять попросил Рич.

Я сейчас просто с ума сойду от всего этого. Чувствую, что у меня уже стоит, и, кажется, он тоже это знает.

− Я не… Нет… У меня никого нет и не было, − сам не знаю, зачем я сказал ему об этом. Я почувствовал, что после признания мои щёки запылали ещё сильнее. Мне было безумно стыдно.

− Но ты трогал себя или использовал игрушки, − Ричард смотрел мне прямо в глаза, я чувствовал его дыхание на своей коже.

− Нет, я такого не делал… − я отвел взгляд в сторону, чтобы не видеть его лица.

− У тебя встал даже от лёгкого касания к твоей руке, интересно, что будет, если я оближу твою ладонь? — коснувшись губами моей ладони, с интересом спросил Ричард.

− Да, я это делал… − хрипло ответил я, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Я ощущал Ричарда всем телом. Его рука оглаживала мою спину, и я почувствовал, что вот-вот кончу. Как только его руки мимолётно коснулись моих ягодиц, я простонал в голос и кончил. Я плохо понимал, что происходит вокруг меня, но Ричард, кажется, был доволен результатом. Подхватив меня на руки, как невесту, он положил меня на небольшой диванчик у окна.

− Когда придёшь в себя, зайди ко мне с отчетом, − сказал Ричард перед тем, как покинуть мой кабинет.

На его лице играла довольная улыбка, а я и не знал что мне делать. От пары его прикосновений я кончил. Не спорю, это было неописуемо прекрасно, и такого у меня ещё никогда не было. Но как это унизительно… Для него же это всего лишь игра…

Легко ему было сказать: “Когда придёшь в себя, зайди ко мне с отчетом”. После того, что произошло, мне хотелось оказаться глубоко под землёй и не выползать оттуда до скончания времён. Хорошо, что у меня в кабинете были запасные джинсы, и я смог переодеться, а не щеголять с пятном спермы на штанах по этажам и перед Ричардом.

Он что-то сказал про отчёт… отчёт, ах да, отчёт. Я его ему вчера принёс, но он его так и не просмотрел. Он же был слишком занят другим делом. Отлично, теперь мне опять придётся туда тащиться… Вот оно − чувство безысходности.

Взяв отчёт и всю волю в кулак, я всё же пошёл к Ричарду. Надеюсь, он ждёт меня по делу, а не для того, чтобы домогаться и издеваться надо мной. Уж очень я на это надеюсь. Я уже не в том возрасте, чтобы молча сносить домогательства по отношению к себе.

Уверенным и быстрым шагом я дошёл до его кабинета, но как только дотронулся до ручки, вся уверенность куда-то испарилась. Сердце в груди пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное. Ну как, скажите мне на милость, мне себя с ним вести после того, что произошло? Для него всё просто, но не для меня.

− Может, ты уже зайдешь? — открыв дверь, поинтересовался Ричард, с интересом разглядывая меня.

На его губах был лёгкая улыбка, а по глазам можно было сразу понять, что он что-то задумал.

− Д-да… − обойдя шефа боком, я вошёл в кабинет и мелкими шажками добрался до стола. — В-вот отчёт… − ещё немного, и моё сердце выскочит из груди от волнения и смущения.

− Вот и отлично, я с удовольствием послушаю его, − я даже не заметил, как Ричард оказался позади меня.

− Хватит… не надо так делать… − я чувствовал, что краснею всё сильнее, в паху начало тянуть. Это опять начало заходить слишком далеко.

− Здесь никого нет, так что никто не увидит и не услышит, − наверное, этим Ричард хотел меня успокоить, но это не сильно получилось.

− В любом случае… Не надо так делать. Прекратите! — хрипло выдал я, стараясь убедить его, всё ещё надеясь на то, что он прислушается и остановится.

− О чем это ты? Я ещё ничего не сделал, − сладко проговорил он мне на ухо, едва касаясь указательным пальцем моей шеи и проводя линию до груди.

С моих губ сразу же слетел стон. Я был не в силах сдержать себя. В порыве желания, я прижался спиной к широкой груди шефа, позволяя ему меня обнять. Мне начало казаться, что я сейчас расплавлюсь. Губы Ричарда мелкими поцелуями ласкали мою шею, его руки вовсю гуляли по моему телу. Но остатками сознания я понимал, что продолжать дальше нельзя. Нужно было это закончить, даже несмотря на то, что я вовсе не хотел этого.

− Не надо, − всё же я выдавил из себя эти слова.

Но естественно, да и ожидаемо, меня никто не стал слушать. Ещё бы. Ричард закрыл мой рот рукой и стал вылизывать мою шею. Я больше не мог себя сдерживать и опять кончил, глухо простонав. Все тело содрогалось после полученного оргазма и горело как в огне.

− Ты прекрасен, − целуя меня в щёку, сделал комплимент Ричард. — Я удивлён, что ты все ещё один с такой-то чувствительностью. Всё твоё тело — сплошная эрогенная зона… Не могу поверить, что к этому развратному телу никто не прикасался, − в его голосе были слышны нотки надменности и насмешка.

На что это он сейчас намекает? Он что, думает, если я возбуждаюсь от лёгкого прикосновения, я должен ложиться под каждого, кто ко мне притронется? О чем он вообще думает, глядя на меня? Я не какая-нибудь шлюха, которая дает направо и налево! У меня тоже есть достоинство и чувства. Я знал, что это зашло слишком далеко и что для него это ничего не значит. Но я не ожидал услышать такие слова.

− Хватит… − мой голос был сдавлен. Я убрал руки Ричард со своей талии и, повернувшись к нему, посмотрел в глаза. — Неужели издеваться надо мной — такая весёлая забава? Это такая игра или развлечение, может, хобби? Мое унижение как-то поднимает тебе настроение? — я с трудом сдерживал слёзы, которые неожиданно начали подступать к глазам. Подумать только, я сейчас заплачу. Не помню, когда плакал в последний раз… − Я не собираюсь быть игрушкой для развлечения твоих унылых будней, − утерев скользнувшие по щёкам слёзы, я выбежал из кабинета.

Мне было абсолютно всё равно, что произойдет дальше, пускай увольняет, даст выговор или что-то ещё, пусть делает что хочет. А ещё лучше — уволюсь сам! Но это больше не повторится. Я не позволю так с собой обращаться. В жизни бы не подумал, что на самом деле он такой. Со стороны он казался милым и вежливым, но реальность оказалась немного иной.

Забрав из кабинета портфель и брюки, я направился домой, и плевать на то, что у меня гора работы. Единственное, чего я сейчас хочу, так это оказаться у себя в квартире, в гордом одиночестве, постараться забыть полученное унижение и выпустить свои чувства на волю.

Переступив порог своей квартиры, и закрыв дверь, я рухнул на пол. По щёкам катились неудержимые слёзы обиды и горечи. Как бы я не пытался выкинуть слова Ричарда из головы, ничего не получалось. Они плотно засели во мне. Больно осознавать, что человек, который тебе нравился долгое время, такая сволочь.

Вот уже второй день я не хожу на работу, да и вообще, никуда не выхожу. Запечатался в своей квартире, чтобы никого не видеть и не слышать, именно этого мне сейчас хотелось больше всего. В первый день моего отсутствия у меня домашний и мобильный телефоны просто разрывались от звонков с работы, но у меня не было ни сил, ни желания поднимать трубку и что-то объяснять. Да и что объяснять-то? Лично для меня всё и так понятно, а они… он… пусть делает что хочет, мне всё равно. Найти новую работу не составит особого труда. Несмотря на то, что мне нравилось работать в этой компании, нравился её персонал, абсолютно весь, включая шефа, я больше туда не вернусь.

Я и сам не ожидал, что буду таким подавленным, хотя особого повода не было. Я знал, что так будет, что всё закончится именно так, между нами ничего не может быть, так что мне не из-за чего расстраиваться. К тому же у него есть право так думать, и, в какой-то мере, я понимаю его отношение. Тридцатидвухлетний мужчина, который возбуждается от каждого прикосновения — это отвратительно и, в целом, может вызывать только два чувства: отыметь и поиздеваться. А если учитывать, что я омега, то у Рича я вызываю только одно желание — трахать. Но тогда почему мне так больно и обидно, если я знал с самого начала, что всё именно так и закончится? Стоит мне вспомнить его слова, этот надменный тон, как на глазах непроизвольно выступают слёзы. Самому противно от этого чувства. Может, это из-за того, что я не ожидал таких слов в свой адрес? Я, конечно, многое себе мог представить, но никогда не думал, что услышу такое, или же это из-за того, что именно Ричард сказал это? В любом случае, нужно как можно скорее успокоиться и прийти в норму, просто выкинуть это из головы. Ничего такого не случилось! Хватит хандрить! И так уже двое суток в кровати валяюсь. Нужно хорошенько выспаться — и все печали пройдут. А завтра будет новый день, который принесёт мне много счастья, я уверен в этом.

Ага, как же, принёс… Он принёс полные штаны веселья. Течка. Ну, конечно, типа мне до этого проблем мало было. И вот моё новое утро, раннее утро было бесповоротно испорчено, потому что это уже точно никак не исправить. Так, нужно хотя бы до ванной добраться и выпить пару таблеточек. Не знаю почему, но первые несколько часов во время течки проходят очень неприятно, дискомфортно, что ли, прямо как во время беременности, не дай бог, правда… Мутит, болит, зудит, воняет и так далее, перечислять долго, проще сказать — херово. Да, хорошо, что это все пару часов, а не больше.

Ну да, и, конечно же, таблетки закончились, а как же. А я-то подумал, что хуже, чем есть, уже не будет. Ну и утро… Лучше бы я умер во сне, не пришлось бы так мучиться. Я раньше думал, что только в фильмах после фразы “Хуже уже всё равно не будет” случается всякая фигня. Но теперь… я понял, что в жизни всё точно так же, особенно в моей. А разве я не прав? Родился омегой — течки четыре раза в год, попытки сохранить себя для своего альфы, проще говоря, не быть затраханным, потом семейная жизнь и роды… Дальше хуже, моя повышенная чувствительность… Она даже не повышенная, она зашкаливает! Прикосновение — и у меня стоит, ещё одно — и я готов к дальнейшим действиям, прикосновение в течку — и я могу раздвинуть ноги перед каждым. Слава богу, такого ещё не случалось. В данном случае всё ещё есть справедливость, и даже надо мной светит солнце. Дальше… Ричард… А он-то тут при чем? Надо забыть о нём! Мне даже и вспоминать-то нечего. Так что всё, забыли, забыли, проехали и поехали дальше.

Вот уже почти полдень, большая часть дня пролетела за поеданием сладкого. Люблю заварные пирожные, м-м-м, вкуснятина. Но, несмотря на то, что пирожное это классно, вкусно и обалденно, мне теперь надо думать насчёт новой работы и ещё не помешало бы сменить номер мобильного. Достал уже, целый день трезвонят, зачем, спрашивается? Я не появляюсь уже три дня, разве не логично предположить, что я больше там не работаю. Наверное, это Линда названивает по поручению Ричарда. Может, всё же поднять трубку и сказать, что я увольняюсь? И мне спокойней, и они подготовят документы, мне же останется их только заполнить.

− Слушаю, − всё же соизволил я поднять трубку и оповестить о своём увольнении лично, так будет правильно.

Да и к тому же, мало ли что, придёт тут ещё ко мне целая делегация выяснять в чём дело, а мне это сейчас совсем не нужно.

− Лео? — в трубке послышался знакомый бархатный голос, от которого по мне пробежали мурашки. — Почему ты не брал всё это время трубку и почему ты не вышел на работу? — поверить не могу, это голос Ричарда.

Он сам звонит мне. Мне! И задаёт мне такой тупой вопрос после всего, что произошло. Как и следовало ожидать, он ничего не понимает.

− Я… Я не… − что мне ему ответить, что сказать? Почему-то я не могу подобрать слов. Я не был готов к его звонку, снова услышать его голос. — Я не приду на работу… Я увольняюсь… − мой голос не назовёшь уверенным, но все же я это выдавил из себя. Я так решил сам.

− Почему? — голос Ричарда звучал более чем удивлённо.

− Ты издеваешься? — он дурак или прикидывается? Если нет, то премия за тупейший вопрос года принадлежит ему. — Как ты можешь задавать мне такой вопрос после того, что произошло?!

− Лео! — его голос прозвучал грубо, а я почувствовал, как на глаза накатываются слёзы, и это не из-за того, что он бесчувственный дурак, нет. Это все из-за меня самого.

− Да пошёл ты! — крикнул я, вложив в это всю обиду. — Не звони сюда больше никогда! Забудь этот номер и моё лицо! — закончив своё высказывание малой доли того, что накипело, я бросил трубку в прямом смысле этого слова. И только через десять минут я успокоился и пожалел о разбитом телефоне. Он не заслужил, чтобы я срывал на нём свою злость.

Ричарду надо отдать должное. Он первый человек, которому удалось меня разозлить, точнее, вывести из себя, выбить из равновесия, не знаю, как ещё это назвать. Раньше я никогда не злился, хотя повод был частенько, но я держал себя в руках, видимо, не видел смысла в злости. Но Рич… Да и вообще, в моём случае сказано: “От любви до ненависти один шаг”. Из человека, который мне нравился, которым я восхищался, он превратился в того, кого я ненавижу…

Хватит думать о нём и о том, что случилось, тоже! Он не единственный, и то, что произошло, не катастрофа вселенского масштаба. На нём что, свет клином сошёлся? Хватит хандрить, веду себя как маленький, ей богу! Нужно взять себя в руки, сделать глубокий вдох, трезво оценить ситуацию, выдохнуть, зачеркнуть строчку с Ричардом на моей странице и продолжать жить дальше, именно так справляться с полученной травмой. Мне больно, обидно и неприятно, но от этого ещё никто не умер, и я не собираюсь быть первым.

Утро и день были тяжелыми, признаться, они были самыми тяжёлыми за всю мою осознанную жизнь. К вечеру мне стало гораздо лучше по всем показателям. Но ещё больше меня расслабит ночной кинопросмотр, большая банка орехового масла и чашка кофе. Это мне нужно для счастья. Больше ничего, по крайней мере, сейчас точно.

И вот мой запас к фильмам готов, можно заряжать диск и расслабляться. Но стоило мне сесть на диван и поднести к губам чашку, как раздался звонок в дверь. С тяжёлым вздохом я всё же соизволил подняться, так как неизвестно кто насиловал мой звонок. Интересно, его не учили, что один раз, ну, максимум, два надо позвонить, если не открыли — проваливай?! А этот поставил палец на звонок и держит. И каково было моё удивление, когда я открыл дверь и увидел перед собой Ричарда. От офигевания у меня рот открылся.

− Ты… − только и смог выдавить из себя я, глядя на недовольного шефа. Кажется, его настроение сейчас не на самом высоком уровне.

− Ты…

− Неужели тебе не говорили, что грубить и бросать трубку во время разговора, как минимум, нетактично? — Ричард выглядел крайне раздражённым.

− Нет, не говорили. Я очень сожалею, что из-за моей нетактичности Вам пришлось тащиться так далеко, но мы уже и так всё выяснили, так что… проваливайте, − моему удивлению не было предела, я не ожидал, что он приедет, учитывая то, что это сейчас ой как не вовремя. Так что нужно поскорее его спровадить, пока он не учуял мой запах. — Как только у меня появится свободная минутка, я заеду в компанию и заполню документы на увольнение. До свидания, − протараторил я и поспешил закрыть дверь.

− А кто сказал, что я их подпишу? — выставив руку, тем самым не дав мне захлопнуть дверь, поинтересовался Ричард.

− В таком случае, я просто не буду выходить на работу, и Вы сами меня уволите, − я изо всех сил упирался в дверь, чтобы её закрыть, а он с лёгкостью удерживал её одной рукой. Видно, в детстве каши много ел…

− Не думаю, − отозвался Ричард и, толкнув дверь, тем самым свалив меня на пол, вошел внутрь. — Я не могу потерять такого ценного сотрудника как ты, − поправляя манжеты на рукавах, спокойно добавил он.

Сейчас он выглядел гораздо красивей обычного, и ещё этот запах… Кажется, в голову начинает бить течка. Нужно избавиться от него, пока не поздно…

− Выйдите из моей квартиры, вы не имеете права вот так вламываться ко мне! — не совсем уверенно, конечно, прозвучало, но сам факт сказанного!

− Прежде чем что-то говорить, поднялся бы с пола, − изогнув бровь, сказал Ричард, с интересом рассматривая меня. — Ибо так ты выглядишь ещё более развратно, чем обычно.

Что? Я выгляжу развратно? Как это родилось в его голове?! Я никогда не был развратным и никогда так не выглядел, даже повода не давал так думать! Но с пола всё же лучше подняться, а то у меня уже появляется желание раздвинуть перед ним ноги. Если так пойдёт и дальше, то так оно и будет.

− Уходите! Хватит надо мной издеваться, − вскочив на ноги, велел я, нехотя отступая назад. — Пришли ко мне, словно к себе домой, и позволяете себе делать и говорить всё, что заблагорассудится, словно вы здесь хозяин. Но я вам открою маленькую тайну — это мой дом, и вы не можете мне указывать!

− Угомонись, − Ричард в доли секунды сократил расстояние между нами и, схватив меня за руки, притянул к себе. — Я над тобой никогда не издевался, понял?! Откуда у тебя такие мысли? — спрашивая это, он смотрел мне прямо в глаза.

А я больше ничего не мог ответить. Я почувствовал, как в штанах стало мокро и тесно, сердце в груди начало колотиться, как сумасшедшее, от касания Ричарда я начал мелко подрагивать.

− Ты так изумительно, сладко пахнешь, − прошептал Ричард, обводя языком моё ухо.

От этого я простонал и прижался всем телом к Ричарду. Плевать на то, что будет дальше! Мозг нормального, здравомыслящего человека окончательно отключился и в дело пошли инстинкты омеги, который хочет трахаться.

Отстранившись от меня всего на несколько секунд, Ричард скинул с себя пиджак и рубашку, которые явно начинали ему мешать. Вернувшись ко мне и подхватив меня на руки, он усадил меня на тумбочку и впился в мои губы требовательным поцелуем. Я обвивал его шею руками, требуя большего. Он исследовал мой рот своим языком так тщательно, будто не хотел оставить хоть что-то без внимания, а я хотел ещё — и много. Я чувствовал, как из уголков рта начинает течь слюна, воздуха уже не хватало, но всё равно продолжал всасывать язык Ричарда.

Руки альфы оглаживали мою спину, плавно спускались на бёдра, он словно дразнил меня этим. Как только его ладони оказались на внутренней стороне бедра, я прогнулся в спине, разорвав поцелуй, и кончил. Рич был доволен и не хотел останавливаться даже на секунду. Не давая мне времени придти в себя, он начал целовать мой подбородок, переходя на губы, осторожно их покусывая, а его руки начали возиться с моими шортами. Снять их было очень легко, поэтому через пару секунду мои шорты с трусами были сняты и откинуты далеко в сторону.

Встав на колени между моих ног, Ричард начал покрывать поцелуями мои ноги от колен и выше, по миллиметру. Чем выше он поднимался со своими поцелуями, тем больше меня трясло от возбуждения, тем громче я начинал стонать и тем больше хотел член Ричарда в себя. Тумбочка подо мной уже давно стала мокрой. Смазка текла по мне и тумбочке, маленькими капельками изредка падая на пол.

− Ты сладкий не только на запах, но и на вкус, − коснувшись моего члена губами, сказал он.

Разумеется, ответить я ничего не смог. И это касание… Это было слишком, я снова кончил, содрогаясь всем телом.

− Ты хочешь мой член? — с наигранным интересом спросил он, касаясь моей дырочки пальцами. Он явно издевается надо мной, ему приносит это удовольствие, так же, как и сам процесс.

Моё дыхание сбилось ещё больше, я сразу же заёрзал на тумбочке, пытаясь насадить себя на его пальцы. Как же я хочу его!

Убрав руку, он сдёрнул меня за ноги на пол и усадил на себя. Как оказалось, не только я тут с ума схожу, но и он тоже. Ему в штаны как будто камень положили.

Обвив меня руками за талию, он начал покрывать короткими поцелуями мою шею. Мне было так хорошо, просто невыносимо. Я царапал его плечи, прижимался к его горячему телу, ёрзал задницей по его члену через ткань брюк, открывал свою шею для больших ласк. Мне кажется, что если так будет продолжаться, я сойду с ума. Лучше бы ему поторопиться, жаль, он так не думает…

От шеи он перешёл на плечи и грудь. Как только его губы коснулись моего соска, я снова кончил, запачкав спермой нас обоих. Даже попытки сдержаться были нереальным. Ричард ласкал мои соски по очереди. Сначала он целовал один, потом мелкими поцелуями перебирался к другому и всасывал его, обводил языком, покусывал. Я действительно не могу больше терпеть, если он не трахнет меня, я сделаю это сам.

Я убрал от себя руки Ричарда и лёг на пол, раздвигая ноги как можно шире. Реакцию альфы ждать долго не пришлось. Он быстро расправился с ремнём и ширинкой и спустил штаны с бельём до колен.

Его член был действительно большим, из него сочилась смазка. Мне казалось, что даже одного созерцания хватит для того, чтоб я кончил в очередной раз. Я приподнял бёдра и раздвинул руками ягодицы, открывая свою мокрую дырочку Ричарду.

Моё поведение просто уничтожило его сдержанность, и он одним рывком вошёл в меня до упора. Это было необыкновенно, неописуемо — чувствовать его в себе, он полностью заполнял меня. Мне не было больно, моя дырочка была такой мокрой, что туда можно было бы просунуть не один член. Подхватив мои ноги под колени, он сделал первое движение. Это было что-то действительно новое, мне было хорошо. Из отрицательных чувств было только то, что я тек как фонтан, за это мне было стыдно…

Ричарду нравилось смотреть на то, как я вновь и вновь кончаю чуть ли не через каждые несколько движений, но ему этого было мало. Он хотел, чтобы я стонал ещё громче, сам двигал бёдрами, поэтому он опустил одну мою ногу и коснулся моего члена. Мой стон слышали, наверное, даже на первом этаже и на шестом, а живу я на третьем.

Его рука скользила по моему члену в такт его движениям во мне. Я извивался и стонал во все горло, царапая пол под собой. Мои бёдра непроизвольно двигались навстречу его члену.

Опустив наконец-то мою вторую ногу, он надавил на мой сосок, круговыми движениями, начиная потирать его. Это всё кружило голову, заставляло кончать снова и снова. Его губы накрыли мои, глуша мои стоны. Он втянул мой язык губами и начал его сосать. Это стало последней каплей для меня. Я кончил и отключился.

Когда я открыл глаза, всё показалось таким ярким, что аж противно стало. Голова гудит, как динамо-машина, тело обессиленное и тяжёлое. Но ещё больше меня удивляет факт того, что я в кровати…

− Который час? — без задней мысли спросил вслух я, продолжая жмуриться.

− Лучше бы ты спросил какой сегодня день, − голос Ричарда прозвучал возле меня, от чего я сразу же дёрнулся в сторону и уставился на него в непонимании.

− Что ты здесь делаешь? Тебе было мало вчерашних издевательств? — обиженно прошипел я, вспомнив, что натворил. Не понимаю зачем он остался здесь до утра. Наверное, хочет посмеяться мне в лицо…

− Вчерашнего? Вообще-то, после того, как ты пришёл в себя, мы продолжили, − довольно ответил он. А я вообще ничего не понял. — Мы продолжали в течении трёх дней! — торжественно добавил он, видя моё полнейшее не понимание.

После разъяснения у меня просто отвисла челюсть. Три дня?! Это немыслимо, невозможно! Я не мог… Чтобы он меня… Да никогда!

− Да, и ещё ты так и не ответил… − Ричард придвинулся ко мне. — С чего ты взял, что я над тобой издевался и продолжаю издеваться? — он нежно коснулся моей щеки.

− А как это называется? — обиженно спросил я с долей грусти. Я-то знаю, что ко мне чувствуют окружающие.

− Я никогда не издевался над тобой! — голос Ричарда прозвучал строго. — Просто тогда, я почуял твой запах и не смог сдержаться.

− Да ладно… − не верю ни одному слову. Такое впечатление, что до того, как мы с ним виделись, хоть и редко, он не чувствовал мой запах.

− Обычно от тебя несло гелем и чем-то ещё, а когда мы с тобой столкнулись, и ты оказался так близко, я почувствовал, что ты мой. Твой запах такой сладкий, так и манит к себе! — голос Ричарда звучал серьёзно и уверенно. Он смотрел мне в глаза и ни на секунду не отвёл свой взгляд в сторону. — Я знаю, что любой альфа мог бы почувствовать твой запах, потому и не был уверен в том, что ты один…

− Ты сейчас намекаешь на то, что я твоя пара? — я был удивлён ещё больше. Какой странный сегодня, однако, день…

− Нет, я не намекаю, я говорю прямо, − Ричард навис надо мной и поцеловал в припухшие губы. — Мы обязательно наверстаем всё, что ты упустил за эти годы!

− Ты о чём? — интересно, на что теперь он намекает? Я уже совсем запутался, и все мысли в голове перемешались.

− О твоём немного запоздалом лишении девственности. Если будем заниматься этим по несколько раз каждый день, то всё наверстаем. Но я рад, что я у тебя первый… − с улыбкой сказал Ричард.

− Ага… − только и смог ответить я, сдерживая поступающие слёзы. Я просто не могу поверить своим ушам и глазам. Всё происходящие кажется сказкой или сном, который часто снился мне после того, как я встретил Ричарда.

− Ты чего? Я сказал что-то не то? Чем я тебя обидел на сей раз? — заметив выступившие слёзы, обеспокоенно спросил Ричард.

− Н-нет, нет… Просто я очень счастлив! — улыбаясь, ответил я.

Вот он — праздник на моей улице, солнце над моей столицей. Я даже не мог мечтать о том, что мы будем вместе, что он посмотрит на меня и хоть как-то заинтересуется, а теперь… теперь у меня есть он, и я действительно счастлив.

− Глупый, разве из-за такого плачут? — стирая слезинки в уголках моих глаз, заботливо произнёс Ричард.

С ним тепло и уютно и я… надеюсь, что правда нужен ему.

Вот уже месяц, как мы с Ричардом встречаемся, точнее сказать, типа встречаемся… После окончания нашего… кхм… марафона, он как-то отдалился от меня, если вообще можно говорить о сближении. То, что он мне член в задницу засунул, я сближением не считаю. После того, как он уговорил меня вернуться на работу, рассказывал о том, как я пахну и прочее, бла-бла-бла, он ушёл весь такой загадочный и привлекательный и… всё. Застой и тишина, абсолютно ничего, даже намеков никаких, об уделении хотя бы какого-то внимания я вообще молчу. Может, после трехдневного секса он стал импотентом и больше ничего не может? Потому ему и омега не нужен. А может, он один из тех, кому не нужны серьёзные отношения? Потрахал и кинул… Блин, из-за него и мыслей о нём мой мозг находится на грани взрыва, потому что я вообще ничего не понимаю. Вот кто, кто сказал, что омегу тяжело понять? Это альф просто невозможно понять! Бог знает, что у них в голове творится…

И так, из-за того, что я это так долго терпел, моя чаша спокойствия и терпения не то что наполнилась, она уже начинает протекать по полной программе. Поэтому я поговорю с ним сегодня, чего бы мне это не стоило, и никакой отчёт или совещание, мне не помеха!

Говорить с Ричардом, я иду говорить с Ричардом, я абсолютно уверен, ничто не заставит меня передумать или колебаться, ничто меня не сможет отвлечь. Я выскажу всё, что думаю, и уйду! А он пусть… а хрен его знает, что будет дальше, главное, чтобы хоть что-то было, желательно что-то хорошее и приятное.

И вот он, кабинет Ричарда, осталось повернуть ручку, войти и всё, вроде бы ничего сложного… А может, лучше зайти позже? Вдруг он занят? Нет! Я зайду и всё тут, вот… вот прямо сейчас возьму и зайду! Вот я подошёл, коснулся ручки, нажал на неё… наверное, лучше прийти позже. У меня своих забот по горло, дела там всякие, документы… пойду я. Н-нет! Я же решил идти до конца, значит, так и сделаю. Но что-то мне не хватает уверенности. Наверное, это из-за того, что я всё делаю медленно, а надо быстро, пока у меня последняя уверенность не улетучилась. Так и сделаю, с разгону и в кабинет.

Зря я так сделал… Кто же знал, что у него действительно сегодня совещание. И я, как последний дурак, стою у распахнутой двери и смотрю на собрание директоров и на, мягко говоря, обалдевшего Ричарда. От шока у него указка из рук упала. А я… что я… мне осталось лишь миленько улыбнуться и задать тупейший вопрос, который кое-как мог выручить меня в сложившейся ситуации:

− Чай, кофе, сок, может, чего покрепче? — могу только представить, что думали эти директора, глядя на меня и обрабатывая в голове сей вопрос. Про Ричарда, я вообще молчу. После моего вопроса у него глаз дёргаться начал… — Ничего не желаете? Вот и отлично, тогда я дальше побегу! — оповестил я, рывком закрыл за собой дверь и пулей помчался к лестнице, о лифте даже мысли не было, он долго едет по сравнению с тем, как быстро я могу бежать.

У меня появилось желание провалиться сквозь землю… позор-то какой! Наверное, сейчас Ричард думает о том, как сожрать меня без хлеба и соли, и я уверен, что он даже не подавится моими костями. А вообще он сам во всём виноват, только вот как ему об этом сказать, вот это вопрос… Но у меня всё ещё есть надежда на то, что всё обойдётся тихо, мирно и без моего кровопролития. Так сказать, надежда умирает последней!

− Лео! — раздражённый голос Ричарда, разнёсся по всему этажу. — Открой-ка мне дверь, будь так добр!

Моя надежда безоговорочно сдохла и оживлению не подлежит…

− Никого нет! — интересно сработает? И это ещё хорошо, что я дверь за собой на замок закрыл для пущей безопасности и, как я вижу, не зря это сделал.

− Как интересно… Если никого нет, то кто мне отвечает? — с каждой секундой Рич злился ещё больше, это было отчётливо слышно по его голосу.

− Э-э-э… А-а-а… − надо срочно что-то придумать, но, как всегда, в такие моменты в голове пусто.

− Ладно, хорошо. Поговорим об этом дома, − бросил Ричард перед тем, как уйти.

Что он только что сказал? Поговорим дома? У кого дома и что вообще значит — дома? У нас нет общего дома, а о существовании моего дома, он, кажется, забыл сразу же по концу течки. И о чём это он решил поговорить? Неужели то, что я вломился в его кабинет, это такое преступление? Подумаешь, вошёл без стука, такое впечатление, что я услышал секрет военной важности или ещё что. И неужели эти директора такие впечатлительные, или случившееся повергло их в глубокий шок и раздумья?

По голосу Ричарда можно сказать, что он решил меня четвертовать. Хотя это у меня должно возникать такое желание после его наплевательского отношения и равнодушного поведении. Но в целом, я мог порадоваться, я добился того, чего хотел, — разговор с Ричардом. Осталось высказать ему всё, что я думаю, всё, что накипело, до того, как он убьёт меня за сегодняшний инцидент…

Я совершенно спокоен и ничто меня не волнует, не беспокоит. Я расхаживаю не из-за нервов и не для того, чтобы успокоиться, а так, просто, чтобы размять ноги, а то затекли от долгого сидения на диване. Меня выводит сам факт того, что он сказал, как у него язык повернулся… Он был такой недовольный, как будто бы у него есть повод сердиться на меня, вот у меня такой повод есть! Вот придёт он, и я всё ему выскажу, всё-всё, и на этом наши толком не начавшиеся отношения и закончатся… Не хочу ничего от него слышать, ничего понимать, потому что я уверен, если у него и есть отговорка, то какая-то дурацкая. А отговорка она и в Африке отговорка, так что… Мне кажется, что ещё немного, и мой мозг перейдёт в режим самоуничтожения.

А-а-а, как я зол на него! А Ричарду надо отдать должное, с этим человеком всего за месяц я попробовал все: обиду, секс и злость. И где он только взялся на мою голову, за что такое наказание, я-то думал будет праздник на моей улице, а вместо этого — катастрофа… И угораздило же меня в него влюбиться и, что ещё хуже, довериться ему.

От моего расхаживания и раздумья, меня отвлёк звонок в дверь, и у меня прямо сердце оборвалось и куда-то вниз упало, а из головы вылетела та речь, которую я хотел выдать, едва открыв дверь.

− Иду… − мой голос даже мне показался странным, а Ричарду, наверное, и подавно. — Привет… − открыв дверь, протянул я, рассматривая пол под ногами. Теперь он вообще прозвучал как-то невинно, что ли?! И где вся моя уверенность, спрашивается?

− Привет. Ты себя как, хорошо чувствуешь? Часом, не заболел? — пройдя в квартиру, поинтересовался Ричард.

Откуда у него это хозяйское поведение? Я ведь его не приглашал! Пришёл ко мне как к себе, понимаешь ли… Раз поимел меня один раз, считает, что ему всё позволено?

− Нет, всё относительно нормально, − несмотря на внутренние мысли, изо рта вылетали совсем другие слова. Да что же это со мной? Такое чувство, будто я нашкодил, и меня должны наругать. Иду за ним как… как… даже думать не хочу о том, как это выглядит!

− Ну, если это так, то что за цирк сегодня был? Я ещё минут пять объяснял совету, что у тебя всё с головой в порядке и тебя не надо увольнять и отдавать на лечение в соответствующее место, − сев на диван, немного раздражённо говорил Ричард. — И что за детское поведение в кабинете? Почему ты не открыл мне дверь, когда я пришёл поговорить с тобой?

− А почему бы тебе не послушать директоров и не уволить меня? — выдал я, и плевать на то, что он думает и говорит, теперь моя очередь говорить то, что я думаю. От его безразличных, сухих слов появляется ужасное чувство обиды…

− Что ты такое говоришь? — кажется, Рич не ожидал такое услышать. Зато его тон хоть немного изменился.

− Я говорю и делаю то, что думаю и чувствую, в отличие от тебя. Врун и лицемер! − понеслась душа в рай…

− Да о чём это ты? Ты хоть соображаешь, что сейчас городишь? — я не смотрел на Ричарда, но по голосу можно было понять, что он начинал злится, причем сильно. А мне всё равно…

− О, ты не поверишь, но я как раз очень хорошо всё понимаю, не то что ты, и могу отвечать за свои поступки! — это я выдал, глядя ему в глаза, несмотря на то, что было немного страшновато.

− Ты о чём, я не понимаю! — Ричард злился из-за происходящего. Но лично мне было интересно: он действительно так глуп, что не понимает, или прикидывается?

− Естественно, ты меня не понимаешь, мы же вообще никто друг другу, − прорывает меня на откровенность…

− Что значит — никто? Ты моя омега! — Ричард вскочил на ноги и подошёл ко мне. — Или ты забыл об этом?

− Я-то это помню… помнил на протяжении месяца после нашего секса, а ты, как и раньше, продолжил меня игнорировать! — у меня появилось неудержимое желание влепить ему пощёчину. Пусть только скажет ещё что-то в этом роде и получит по роже. — Или ты думаешь, что мне только секс и нужен? Если так, то ты, дорогой, не по адресу пришёл. Путь тебе в бордель!

− А… Ты об этом… − потирая шею, уже более спокойно сказал Рич.

− Радует, что ты вспомнил. Теперь я знаю, что у тебя не кратковременная память! — чувствую сейчас себя язвой, и мне от этого хорошо. А ему не знаю и знать не хочу.

− Тут дело не совсем в тебе… − сев возле меня, начал он. — Лео, понимаешь…

− Нет, я не понимаю! Вообще ничего не понимаю! И не надо впутывать меня, как раз я тут совсем не причём! — я не выдержал и всё же дал ему пощёчину, не сильно, но всё же. Ну, а что, он меня вывел. — Я поверил тебе, а ты вытер об меня ноги!

− Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть, − как-то виновато отозвался Ричард, потирая щеку после удара. — Просто я не знаю, как себя с тобой вести и всё. Да ещё твой запах…

− Ещё одно слово о моём запахе, и я начну пользоваться не одеколоном, а дихлофосом! — ей-богу, так и сделаю. — И вот только не надо мне начинать промывать мозги. Не поверю я, что ты не знаешь, как себя вести, не маленький. Как и что в постели и до того — ты знаешь, а после — всё забываешь?

− Да послушай же ты! — Ричард схватил меня за плечи и несильно тряхнул. Ой, зря он это сделал… − Говорю же, дело не только в тебе! Большая часть вины моя, но и ты тоже тут поучаствовал.

− Да? И как же? — кошмар, тут серьёзный разговор, а я начинаю возбуждаться.

− Сказал же, твой запах, чувствительность, поведение, ну и прочее. Я просто не знаю, как себя с тобой вести. До тебя у меня серьёзных отношений не было, − объяснил Ричард. — А ещё… ты старше меня.

ЧТО? Я старше него? Аж перед глазами всё поплыло от полученной информации… Что-то мне нехорошо…

− Повтори, что ты только что сказал? Хотя нет, не надо, и так голова кругом идёт, не хочу ничего знать… − я с трудом смог ответить и убрать его руки от себя, чтобы отсесть. — И все же… что значит старше? Ты не выглядишь младше меня. Ты как раз выглядишь на лет тридцать.

− Буду считать это неким комплиментом… Мне двадцать восемь, − облокотившись на диван, со вздохом ответил Ричард. — И кто бы вообще говорил о возрасте. А тебе часто говорят о твоей восемнадцатилетней внешности?!

− Давай не будем приписывать сюда возраст, ладно? — я окончательно запутался во всём.

− Хорошо, я просто хотел, чтобы ты знал, — пожав плечами, согласился он. — Да и ещё меня беспокоило то, что произошло во время течки. Мы занимались сексом трое суток, и я подумал, что ты можешь не так меня понять… Да и после этого ты начал вести себя холодно, держаться от меня на расстоянии, что ли. Вот я и подумал, что тебя напрягло то, что между нами произошло.

Я так и знал, что отговорка будет дурацкой… Этого реально следовало ожидать.

− Выходит, мы оба виноваты? — интересно, что он на это ответит.

− Выходит, что так. Но я все исправлю, − придвинувшись ближе ко мне, прошептал он мне на ушко. От этого по моей коже пробежали мурашки.

− Что именно ты хочешь исправить? — я ещё сильнее начал возбуждаться. Чтоб это тело!..

− Свою глупость, которой задел твои чувства, и то, что ты так долго оставался девственником, − скользя рукой по моему бедру, продолжал шептать он.

Ну естественно, это единственное, что может волновать альфу… Но об этом, я подумаю чуток позже, так как мозг начинает отключаться.

Я даже не заметил, как он уложил меня на диван и стянул штаны вместе с бельём. Сам Ричард сел на пол и развернул меня к себе спиной, предварительно закинув одну мою ногу на спинку дивана. Какая развратная поза…

− Ты выглядел таким серьёзным, безразличным и хладнокровным, но на деле… Ты кончил от лёгких прикосновений к твоему бедру… − собирая пальцем сперму с моих бёдер и увлажняя ею мою анальную дырочку, довольно говорил Ричард.

А я уткнутся лицом в диван, чтобы он не видел моего лица, сейчас, наверное, оно выглядело ещё более развратно, чем до того. Я действительно ждал целый месяц, когда он снова меня коснётся.

− Скажи, ты ведь ждал этого всё это время? — промурлыкал Ричард, уже скользя во мне одним пальцем.

− Не заставляй меня отвечать на этот вопрос… − я сначала даже не узнал свой собственный голос, таким хриплым он был.

За моей спиной послышалась возня, и я машинально обернулся. Ричард стоял передо мной во всей своей обнажённой красе со стоящим членом. Моё лицо тут же вспыхнуло румянцем, и я поспешил отвернуться. Но не тут-то было. Ричард схватил меня за ногу и развернул к себе. Теперь я был полностью открыт ему. Он крепко держал меня за бёдра, не давая упасть.

− Ну, так ответь мне, ты ждал этого? — с лукавой улыбкой поинтересовался Ричард, едва касаясь головкой члена моей пульсирующей дырочки. — Ответь мне или ничего не получишь и, более того, я не позволю тебе кончить!

− Да-а-а… хотел… − он просто сводит меня с ума. Я мог кончить не только от его прикосновения, но и, кажется, от одного только слова.

− Хороший мальчик, − довольно сказал Рич и одним толчком вошёл в меня, от чего я незамедлительно кончил, простонав на всю квартиру. Утром соседи будут косо смотреть на меня, опять…

− А ты играл сам с собой, представляя меня? Трогал себя здесь? — он вскользь коснулся моего члена. — Или, быть может, здесь? — он так же вскользь коснулся моих сосков, и у меня снова встал.

Что же он со мной делает?

− Да… Я делал это несколько раз… − стыд-позор мне.

− Как интересно. Я бы хотел на это посмотреть, − заинтересованно протянул он. — Но это позже. У нас ещё будет время полюбоваться этим. А сейчас…

Я даже не успел открыть рот, чтобы возразить, как он начал двигаться, и мне уже было не до возражений. Он с силой вколачивался в меня, глядя при этом мне в глаза, что возбуждало ещё больше. Только за каких-то пять минут я кончил три раза, страшно представить, что будет дальше.

Внезапно Ричард остановился, что меня весьма удивило. Я приподнялся на локтях, чтобы спросить, что случилось, но в очередной раз не успел. У меня вырвалось только удивлённое:

− Ой…

Ричард стянул меня с дивана и уложил на пол. Я изумлённо смотрел на него, периодически моргая, ибо не понимал что происходит.

− Интересно, какая у тебя будет реакция на это? — задал сам себе вопрос Ричард, чем удивил меня.

Пока я думал о чём это он, Ричард буквально сложил меня пополам и навис сверху. Теперь мне было видно абсолютно всё, весь процесс, который должен происходить. Ричард медленно начал входить в меня. Ощущение его члена и созерцание процесса вскружило мне голову, и я кончил до того, как альфа полностью погрузился в меня.

− Я ожидал чего-то подобного, − держа меня под коленями и медленно двигаясь, сказал Ричард.

Капитан очевидность. А чего ещё ожидать от человека с чувствительным телом.

− Не мучай меня… − едва проговорил я сквозь стоны.

− Не мучить? Мне казалось, тебе это нравится? — закинув мои ноги себе на плечи, Ричард коснулся губами моего соска.

− Да, но… − даже не знаю, как сформулировать то, что думаю.

− Итак, если тебе нравится, получай наслаждение и кончай столько, сколько тебе хочется, − продолжая играть с моим соском, сказал Рич.

− Я сейчас… − я уже сбился со счёту и не знал, какой это раз будет.

− Давай, я не против. К тому же, надо же начинать наше навёрстывание, − сказал Ричард и нежно коснулся моих губ. — Обещаю, на этот раз я сделаю всё намного лучше, как и положено паре.

− Не разочаруй меня… − что же, поверю ему ещё раз. Куда я его дену…

− Не разочарую! Особенно, если мы будет это делать по три раза в день! — смеясь, добавил он.

Сколько? Да я же столько не выдержу!

− Я не об этом!

− Я знаю… любимый.

Ну, вот, вроде бы, у нас с Ричардом всё наладилось, всё хорошо. Я бы даже сказал, что всё практически замечательно. Он стал уделять мне внимание, что уже, естественно, радует, показал свою заботливую и нежную сторону, конечно, в своём извращённом понимании, но всё же. И я был этим крайне удивлён, ибо до этого я даже и подумать не мог, что Рич на такое способен, единственное, что он мне показывал, так это своё хладнокровие и озабоченность. Я предполагаю, что все альфы такие, но я всегда хотел нежности и прочей белиберды и более-менее получаю это с Ричардом. Конечно, есть один нюанс, который выводит меня из себя — его чрезмерная озабоченность, даже не чрезмерная, а… а… Даже подходящего слова не могу найти, чтобы выразить. А началось всё это после того, как мы стали жить вместе.

Да, да, мы живём вместе уже около двух месяцев, он предложил к нему переехать, и я был этому рад, пока не понял, что всё время, которое я буду около него, будет практически сплошным домогательством. Он получает удовольствие от того, что я возбуждаюсь от лёгкого прикосновения к шее или когда он касается губами моего уха. Всё бы было не так плохо, если бы на этом он не уходил в другой край комнаты с довольной рожей, оставляя меня возбуждённого и растерянного. Не то чтобы я был совсем против, но…

Эх, эти “НО”… Как они мешают моей жизни! И чего я хотел, с таким-то телом? Я должен был быть готов к этому, настраивать себя с самого начала, чтобы не нервничать сейчас. Вместо этого я постоянно пребываю в состоянии борьбы желания секса и морали, которая хоть изредка, но всё же просыпается. Я должен молча радоваться тому, что смог наконец-то заполучить такого прекрасного, хоть и развращённого альфу как Ричард, и всё! Да и чего можно ждать от Рича? Ну, у него такой возраст… что кроме секса в жизни радости просто нет, да и ещё с таким-то партнёром как я. Есть чем гордится, в конце концов, ведь именно я соблазняю его. Правда, я начинаю уставать от этой роли, особенно в последнее время.

Когда он сказал о том, что мы будем навёрстывать всё, что я упустил, я даже не подозревал, что он говорит это на полном серьёзе… Если так пойдёт и дальше, я просто загнусь и вскоре умру от секса. Страшная, хоть и приятная смерть.

− Лео, ты меня вообще слушаешь? — окликнул меня Ричард и несильно тряхнул за плечо.

− А? Что? — кажется, я опять задумался вместо того, чтобы работать…

− Понятно… Последние несколько дней ты выглядишь так, ты мыслями где-то на Марсе, − по выражению лица и тону можно было с лёгкостью догадаться, что Рич был недоволен моей потерянностью. — Может, ты всё же вернёшься сюда и поработаешь?

− А ты чего хотел? Так измываться надо мной вот уже столько не то что дней — месяцев! — пусть знает правду, сам же говорил, чтобы я был открыт и искренен.

− О чём это ты? — Ричард удивлённо изогнул бровь.

Ну да, делает вид, что понятия не имеет о чём я, причём у него это довольно неплохо выходит.

− Да всё о том же! Каждый день по нескольку раз! Разве так можно — с живым-то существом? Совести нет у тебя, вот что я скажу. Тебе-то хорошо, не тебя так… каждый день по нескольку раз подряд, − и вот я все же решился высказаться, ни с того, ни с сего. К чему бы?

− Ричард, о чём это он? — ошарашенный голос Линды послышался прямо у меня за спиной, в то время как Ричард нервно потирал виски.

− Переработался… − сквозь зубы кое-как выдавил Рич.

Медленно обернувшись, я увидел не только Линду, но и других сотрудников нашей компании с моего этажа, которые в полном непонимании уставились на меня, а я в полном офигевании — на них. И почему именно я влипаю в такие вот ситуации? Только я мог задуматься настолько, что позабыл о совещании и при всех выдал то, о чём надо было молчать. Моя откровенность, которую время от времени прорывается, причём не вовремя, ни к чему хорошему никогда не приводит. Не для общего слуха это было сказано, не для общего…

− А… Ага. Шеф прав, я переработался! В последнее время у меня было столько работы… − главное сейчас улыбаться и выглядеть как можно убедительней.

− Знаешь, Лео, толку от тебя сейчас никакого… Шёл бы ты к себе, а со своим отчётом зайдёшь ко мне чуть позже, после того, как остальные отчитаются… − выбивая пальцами барабанную дробь, сказал Ричард, сверкая глазами.

− Х-хорошо… − ой, попадёт мне. Предчувствую наказание для своей пятой точки.

По крайней мере, я вышел оттуда и могу дальше думать, спокойно и осмысленно. Правда, теперь мне надо думать и волноваться о наказании, которое я понесу. Как будто мне этого дома мало, правда, там не наказание, а… Хотя, когда Рич расходится, в любом случае — пытка, так что не столь важно. Главное сейчас, что не там, а наказание будет позже и без лишних глаз.

Как хорошо, что он разрешил мне уйти, я все равно не слушал ничего, да и к тому же там было ужасно жарко и душно. Сейчас бы вместо душного, тесного офиса, в котором ужасно жарко, оказаться бы в большом холодильнике, с каким-нибудь прохладным напитком, вместо тёплого зеленого чая… и ничего не делать, только лежать. Что-то в последнее время я уставший и какой-то потерянный. Может, это действительно из-за Ричарда? Но такую усталость я начал за собой замечать относительно недавно, дня три как, ну, может, четыре. Наверное, после двух месяцев практически беспрерывного секса, я всё же вымотался. Надо будет поговорить на эту тему с Ричем, причём серьёзно, а то у нас точно не будет секса — и долго, если, конечно, он не некрофил.

− Лео, я вхожу, − учтиво предупредил Ричард перед тем, как войти в мой кабинет, благодаря чему я успел хотя бы встать с дивана. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — закрыв за собой дверь на замок, спросил он, скрестив руки на груди.

− Прости… − я опустил глаза в пол. Мне действительно было стыдно за то, что произошло, не стоило вообще заводить такой разговор на работе. Впредь буду держать язык за зубами, чтобы не попадать в такие ситуации. — Ты не подумай, я вовсе не хотел тебя опозорить или что-то ещё.

− Ничего, − Рич тяжело вздохнул и приобнял меня за плечи, от чего сердце в груди заколотилось. Неужели он это специально сделал? Я так и знал, что просто так он мне это не забудет. — Но ты действительно странно себя ведёшь, даже в постели, ты как будто на другой планете. Может, ты заболел? — поинтересовался он, плавно скользнув на мою задницу своими руками.

− Нет… − он явно издевается надо мной. Ещё немного и я кончу… в штанах уже так тесно… − А может, это из-за непрерывного секса?.. Может, мы немного передохнём, а то я так вскоре и встать не смогу.

− Да ладно. Ты просишь меня о перерыве в то время, как сам трёшься пахом о мою ногу? — насмешливый вопрос прозвучал прямо возле моего уха, и я незамедлительно кончил. — Похотливый мой…

М-да, не особо убедительный разговор вышел, не правда ли? Ну, естественно, кто просит о перерыве, когда у него стоит…

− Я не похотливый, это ты во всём виноват, − я всё же попытаюсь хоть в чём-то возразить.

− Нет, это ты и твоё тело во всём виноваты, так что не стоит оправдываться, − отклонившись, Ричард погладил меня по щеке, но потом его лицо неожиданно изменило своё выражение из счастливо-довольного на обеспокоенное. — Лео, ты в порядке?

− Да, вроде… − такое странное чувство в теле. Слабость, а ещё ужасно жарко.

− Давай ты присядешь, а я принесу тебе воды? — взяв меня под локоть и приобняв за талию, предложил он, явно не переставая беспокоиться.

И что удивительно, я даже не возбудился от это прикосновения, как обычно. Может, только что это была последняя капля, на которую я был способен?

− Как скажешь, − не буду же я отказываться от лишней заботы. — Только принеси минеральную воду и чтобы холодной была, хорошо? — даже мне мой голос показался странным, каким-то вялым.

− Хорошо, − Ричард подвёл меня к дивану и усадил так, чтобы я откинулся назад на спинку. — Я сейчас.

Голова становится такой тяжёлой, и дышать нечем, ужасно душно. Да и перед глазами всё плывёт и вращается. Надо прилечь, хотя бы на минутку, пока Рич воды принесёт.

− Лео! — голос Ричарда слышен как в вакууме.

Почему Рич так взволнованно меня зовёт? Ничего, сейчас не хочу знать, хочу закрыть глаза… хотя бы на минуточку.

Когда я открыл глаза снова, оказалось, что я дома и прилёг я не на минутку, как хотел, а где-то на часик, если не больше. Ну, по крайней мере, я передохнул немного, и голова не кружится, правда, тошнит немного. Но вот что меня интересует больше, чем мой длительный отдых, так это как я оказался тут? Потому что я уверен, что вырубился я явно не дома, а в офисе, и ещё там был Ричард. Небось, он испугался, ну, или, хотя бы, начал немного волноваться. Если так, то поделом ему, извёл меня совсем.

− Наконец-то ты пришёл в себя, − с облегчением выдохнул Ричард, войдя в спальню. — Как ты себя чувствуешь?

− Лучше, правда, пить хочется ужасно, − мне приятно его беспокойство, которое с лёгкостью можно прочитать в его глазах.

− Я как раз принес тебе воды с лимоном. Можешь приподняться? — присев на край кровати, учтиво поинтересовался он.

От такой ласки и заботы можно растаять и привыкнуть. А если я привыкну, отучивать меня долго придётся. Но поскольку я не инвалид и не хочу лишнего шума, то привстать надо самому, от этого корона не спадёт.

− Спасибо, − взяв стакан в руки, поблагодарил я, немного смутившись.

− Не за что, отдыхай, − погладив меня по щеке, ответил Рич. — Может, ты хочешь перекусить? Я, конечно, не шеф-повар, но всё ж кое-что сварганить для тебя смогу.

Я даже не предполагал, что он готовить умеет, но удивляться этому я буду позже, ибо сейчас меня беспокоит другое — почему я не возбудился? У меня даже щёки не запылали, как обычно, сердце не начало колотится, нет никакого жара по телу. В чём дело, что со мной? Не может же это быть последствиями… Пожалуйста, тело скажи, что это не последствия длительного секса! Если Ричард узнает, то… Я не хочу его потерять.

− Лео, все нормально? — обеспокоенно спросил Ричард, внимательно глядя на меня. — Тебе опять плохо? Ты весь побледнел.

− Н-нет, со мной всё хорошо, − не могу же я ему сказать, что я не возбуждаюсь от его прикосновений.

− Что-то я не сильно в это верю. Ты уже сегодня один раз сказал, что всё хорошо, после чего потерял сознание, − возразил Рич и, забрав стакан из моих рук, уложил меня обратно в кровать. — Теперь я ещё больше убедился в том, что сделал правильно, когда вызвал врача.

− Что? И когда он приедет? Ты же не думаешь, что мне надо в больницу?! — кажется, у меня начинается лёгкая паника.

− Он уже был здесь и осмотрел тебя, даже взял анализы и уехал. Когда результаты будут готовы, он мне позвонит, − объяснил Ричард, перебирая пряди моих волос. — Я решил не тащить тебя в больницу, потому как знаю, что ты бы меня убил за это. Ты ведь боишься больниц. Потому я пригласил своего друга, он врач в частной клинике.

− Ничего я не боюсь, мне просто не нравится там! — сильно же меня вырубило, раз не чувствовал, как меня трогали и тыкали в тело иголками.

Наш разговор прервал неожиданный телефонный звонок.

− А вот это, наверное, он и звонит, − предположил Ричард. — Я сейчас, а ты даже не думай вставать.

Я даже ответить ничего не успел, как он вскочил с кровати и вышел из комнаты. Мне даже представить страшно, что ему скажут. А если мне больше нельзя заниматься сексом или я больше не смогу возбудиться вообще? От одной мысли об этом дрожь по коже…

− Привет, Тед! Спасибо, что так быстро позвонил, а то я себе места не могу найти, − голос Ричарда такой спокойный, но нотки волнения всё же проскакивают в нём. — Давай рассказывай, что с ним? Надеюсь, ничего серьёзного?

Плохо, что я не могу слышать что ему говорит этот Тед! Радует то, что я слышу хотя бы Ричарда, что он говорит, спрашивает, как вообще реагирует. Поэтому можно будет хоть немного понять что да как и думать, как реагировать потом самому на это.

− Что? Повтори, что ты только что сказал?! — голос Ричарда звучал шокировано.

Неужели это действительно то, чего я боюсь, и Ричард теперь бросит меня?

Ну вот, сейчас он зайдёт и скажет мне что-то типа “Прости, но нам надо расстаться, так как тебе больше нельзя заниматься сексом вообще! Никогда! Ни под каким предлогом!” А кто, кто будет виноват в том, что мне больше нельзя? Он, он и только он, а разгребать всё это придётся именно мне! Ну а кому же ещё? А как иначе? Кому нужен омега, которого нельзя трахнуть, ну кому? Вообще никому… Боже, кажется у меня начинается истерика. И что-то в глазах щиплет…

− Лео, нам нужно срочно поговорить об одной очень важной вещи… − Ричард начал говорить ещё в коридоре, но, войдя в спальню, неожиданно замолк. — Ты чего, Лео?

− Ты о чём? — я не понял, чего это он так забеспокоился с порога, пока не провёл рукой вскользь по лицу. М-да… теперь понятно почему глаза щипало. Слезы катятся сами по себе, а я даже и не заметил.

− Как это — о чём? Ты чего плачешь, что-то болит, тошнит, плохо? — подбежав ко мне Рич начал заваливать вопросами, на которые мне вовсе не хотелось отвечать.

− Всё нормально, не стоит беспокоиться. О чём важном ты там хотел поговорить? — и зачем я только спрашиваю, раз не хочу слышать и знать ответ на этот вопрос…

− Да в каком месте всё нормально, слёзы ручьём катились ещё секунду назад! — возмутился Ричард.

− Но сейчас же не катятся! — возразил я, повысив тон. — Хватит тянуть, говори уже давай, когда мне вещи свои забрать? Уйти-то я могу и сейчас, а вот вещи сразу забрать не получится, их, как оказалось, у меня слишком много. Да, и не стоит мне что-то объяснять, я и так всё понимаю… − несмотря на напускную решительность, последние слова дались мне с большим трудом, и слёзы опять потекли по щекам, как только я закончил свою речь.

− Лео, ты сейчас вообще о чём? — Ричард был в явном шоке. — Хватит разглядывать простынь, посмотри на меня! — он несильно тряхнул меня за плечи. — Ты переработался или это уже те самые гормоны начались?

− К-какие ещё гормоны? — я всё же поднял голову и посмотрел на Ричарда. — Ты о чём?

− О том, что ты беременный, а ты о чём думал, скажи на милость? — изогнув бровь, поинтересовался Ричард. − И куда это ты собрался?

− Я бе… бер… чего? — даже язык не поворачивается повторить. Перед глазами всё аж поплыло от услышанной новости. Так и знал, что мы слишком много времени проводим в постели, вот они и последствия. Но вроде бы не течка, до неё ещё рано. Тогда с чего этот залёт?

− Да, ты забеременел. Из-за этого и слабость, и всё остальное, − пояснил Ричард, видя мое непонимание. — Тед сказал, что тебе нужно больше отдыха, витаминов и чаще бывать на свежем воздухе.

− Так значит, мы не расстанемся и мне можно заниматься с тобой любовью?! — я не совсем слушал то, что там Ричард говорил, и выдал то, о чём я думал.

− Ну и кто из нас извращенец и только об одном и думает? — улыбнувшись, спросил Ричард, поглаживая меня по щеке. От этого аж мурашки по коже пробежали.

− Ты, естественно, − я ужасно смутился того, что ляпнул, а понимание, которое пришло через пару секунд, меня вообще убило.

− Не волнуйся, я обязательно проконсультируюсь у Теда и узнаю до какого периода нам можно будет развлекаться, − выдал Рич, плавно опускаясь рукой к моему паху. — Чтобы не навредить нашему будущему малышу.

− Вот ещё! — я был твёрд и уверен в своих словах, правда, толку-то не особо много, если в штанах уже тоже становится твёрдо… То, что я не возбудился от одного прикосновения, ещё не значит, что у меня не встанет, если Рич будет нагло трогать. — Никакого секса до рождения ребёнка! Точка!

− А ты сам-то выдержишь столько? — ехидно поинтересовался Ричард, нависая надо мной и целуя шею. Его рука с паха плавно перешла на живот, всё так же нежно поглаживая.

− Естественно! — я всё ещё не могу поверить в то, что забеременел от Ричарда… Но я так рад этому, что просто не передать словами. И я буду терпеть весь этот токсикоз, тошноту и всё, что прилагается, и никакого секса, уж в этом я уверен.

− Ну-ну… − подозрительные нотки мелькнули в голосе Ричарда. Не нравится мне это…

Беременность проходит просто отлично. Я практически постоянно дома, как и Ричард, к слову. По моей прихоти он почти не появляется на работе. Ну а что? Я не собираюсь сидеть один дома с пузом, пока он на работе неизвестно что делает. Я знаю, что это всё гормоны, но всё же… к тому же, сейчас можно вредничать как никогда раньше и полностью забыть о моём возрасте и вообще обо всём.

Ричард как никогда заботлив и мил, делает всё, что я скажу. Вот, например, неделю назад захотелось мне копчёной курицы и консервированного арбуза и мне, если честно, всё равно было, что на часах полчетвертого утра, а ближайший круглосуточный магазин в получасе ходьбы от нашей квартиры. Пару секунд Ричард пытался сопротивляться и убеждал меня в том, что в холодильнике есть консервированный ананас и пицца с курицей, которую мы купили именно на такой случай. Но потом он сдался и молча пошёл в магазин, видимо, догадался, что спорить бесполезно. Мне всегда было интересно, как можно одновременно есть абсолютно несовместимые между собой продукты… теперь знаю. Короче, всё прекрасно, всё отлично, если бы не одно большое НО. Как всегда, впрочем. Чтоб этого Теда… с его знаниями-познаниями…

Кто бы сомневался в том, что Ричард не прекратит ко мне приставать. И как был удивлён я тому, что сам хотел этого. Правда, я мастерски могу это скрывать, да и вообще у меня здравый смысл есть. С таким сроком, как у меня, только кувыркаться на кровати. Жаль, что этот мой здравый смысл быстро улетучивается. Прямо как сейчас…

− А говорил — никакого секса до рождения ребёнка не будет, − Ричард подло издевается надо мной, внаглую продолжая раздевать.

− Именно так… Так что прекрати это… − мой голос сложно назвать убедительным, так как он дрожит от возбуждения.

− И это мне говорит тот, кто уже кончил дважды? Заметь, я даже ещё тебя не до конца раздел, − съехидничал он, стягивая с меня уже мокрые от спермы трусы.

− А кто в этом виноват? — нашёл крайнего. Почему чуть что сразу я?

− Ты, естественно, − без раздумий ответил Рич, параллельно просовывая в меня один палец. Он делал это медленно, зная, как сильно я от этого возбуждаюсь.

Конечно, результат был на лицо — у меня опять встал от таких ярких ощущений. Мало мне было чувствительности, так теперь ещё и все ощущения обострились. Два в одном, понимаешь ли.

− Ты так быстро возбуждаешься… Я хочу тебя с каждой секундой всё больше и больше, − шепчет Ричард мне на ухо и добавляет второй палец.

Кажется, я начинаю сходить с ума, когда он двигает пальцами в разные стороны, растягивая мою дырочку. И вот я опять не сдержался и обильно кончил, испачкав свой живот спермой. А Ричард этим наслаждался. Он ловит каждое моё движение, стон и получает только от этого недюжинное удовольствие.

− Скажи, ты хочешь меня? — с ехиднейшим выражением лица спрашивает Ричард, гладя меня по немаленькому животу и при этом касаясь головкой своего члена моей уже растянутой анальной дырочки.

− Да… − он всегда так издевается надо мной, сволочь озабоченная. Знает же, что в таком состоянии я не смогу ему отказать.

Ричард довольно улыбнулся и наклонился ко мне. Он вскользь провёл языком по моим пересохшим губам и впился в них поцелуем. Я мог кончить только от поцелуя, таким страстным и похотливым он был. Ричард настойчиво и требовательно ласкал мой язык, пока у меня не закончился воздух и я не отклонился от него.

− Войди в меня… − я звучу слишком уж похотливо, даже больше обычного.

Ричард одобрительно кивает и разводит мои ноги в стороны как можно шире. Он медленно и осторожно начинает в меня входить. Это неописуемое чувство, совсем не так, как обычно. Я чувствую, что снова кончаю, хоть и хотел себя сдержать.

− Развратный, похотливый Лео… − говорит Ричард, начиная медленно двигаться во мне. — Ты так много кончил, что эти простыни непригодны для стирки…

− Не говори так… − стыдно-то как, и главное, я ведь знаю, что он прав.

− Интересно, а в твоих сосках есть молоко? — внезапно спросил Ричард, не прекращая движений. — Они у тебя так набухли и покраснели…

− Не говори ерунды… болван… − и откуда в его голове такие мысли берутся…

− Это не ерунда, а вполне возможный факт! — возмутился Рич. — И мы его сейчас проверим.

Ему только дай повод для извращений и он не упустит свой шанс. Приподняв меня за талию, он поцеловал меня в сосок, провёл по нему языком и вобрал в рот. Ричард сильно всасывал его, словно действительно пытался что-то высосать оттуда. Второй сосок он ласкал пальцами. Сдавливал, оттягивал, массировал…

− Рич… ард… я больше не могу… Я сейчас снова кончу… − я начал двигаться навстречу Ричарду, чтобы сильнее насадиться на него.

Ричард лишь ещё больше начал ласкать мои соски и немного ускорил темп. Я почувствовал, что он тоже готов кончить, и захотел его подождать, хочу хотя бы раз сделать это одновременно. Я скользнул рукой между нашими телами и сжал свой член у основания, чтобы хоть как-то сдержать себя. Ужасное чувство, откровенно говоря, но что поделать, я сам так решил.

Ричард наконец-то оторвался от моего соска и поцеловал. В этот момент мы и кончили. Вместе.

Через несколько минут я пришёл в себя после столь бурного оргазма. Ричард лежал возле меня и думал о чём-то своём с довольным выражением лица.

− О чём замечтался, извращенец? — я свой голос не узнал, такой охрипший он был.

− О нашем ребёнке, − ответил Ричард и прижал меня в себе. — Надеюсь, это будет омега… − поглаживая меня по животу, добавил он.

− Почему? — мне правда стало очень интересно.

− Он будет миленьким и таким же чувствительным как ты, даже еще больше! Он от одного прикосновения и возбуждаться, и кончать будет! Все альфы будут у его ног! — гордо и мечтательно пояснил Ричард.

− Извращенец, только об одном и думаешь! — я был крайне возмущён. Он ведь даже не представляет, как тяжело с таким телом жить на белом свете. — В таком случае, я хочу альфу с такой же повышенной чувствительностью!

− Глупенький… Таких альф не бывает, − поцеловав меня в нос, уверенно ответил Ричард.

− Ну-ну… Не зарекайся.

И всё же я люблю этого извращенца и безумно жду нашего ребёнка! И, несмотря на желание моего извращенца, я предчувствую, что будет у нас именно такой альфа…