— Я убью его, — бормотала Джоан, нажимая на педаль газа ногой, обутой в изящную туфельку на высоком каблуке. — Я постараюсь, чтобы меня не стошнило на этой свадьбе, а потом я его убью.

Под визг шин она ворвалась на стоянку у церкви, едва вписавшись в поворот. И застонала. В висках пульсировала невыносимая боль. Только похмелья ей сегодня и не хватало! Машина, взревев мотором, остановилась, и Джоан выключила зажигание. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего обзора, она поморщилась при виде своего зеленоватого лица.

— Я убью его, — повторила Джоан.

С подавленным стоном она выбралась из машины и остервенело одернула узкое бледно-розовое платье подружки невесты. Стук захлопнувшейся дверцы отдался новым приступом боли в голове. Джоан редко пила, а похмелье испытывала только однажды. Она уже не помнила, насколько плохо ей было тогда, но в этот раз наверняка намного хуже. Хуже просто не бывает.

— Вот и ты, Джо, — пробасил мужской голос с верхних ступенек крыльца. — Мы тебя уже заждались!

Она ошибалась. Бывают вещи и похуже.

— Я убью тебя, — прошептала Джоан.

Пол Флеминг с добродушной улыбкой взирал на нее сверху вниз. Он, как всегда, великолепен, с отвращением отметила Джоан. Под загаром, держащимся у него в течение всего года, не заметно и следов вчерашней попойки. Серые глаза ничуть не покраснели и светились дьявольским весельем. Темные волосы и жизнерадостная улыбка просто просились на обложку журнала. Он выглядел так, словно провел вчерашний вечер, уютно устроившись в кресле с книжкой и со стаканом молока. Но она-то отлично знала, как все обстояло на самом деле! Он потратил вчерашний вечер на то, чтобы довести ее до нынешнего удручающего состояния!

— Так, так. — Пол с любопытством оглядел Джоан, встретив ее на середине лестницы, однако предусмотрительно держась на расстоянии вытянутой руки. — Кажется, нам сегодня немного нездоровится?

— Заткнись! Это ты виноват. — Почувствовав очередной приступ тошноты, она вцепилась в холодные железные перила, словно утопающий в спасательный круг. — С какой стати вообще ты потащил меня на этот безумный мальчишник Люка?

— А какой у тебя был выбор? Провести вечер у моей мамы, с Лизой и Энн? Ты сошла бы с ума. Теперь, когда Лиза выходит замуж, ты остаешься последней. — Пол рассмеялся. — Ты, конечно, понимаешь, что они не успокоятся, пока не пристроят и тебя.

Увы, он был прав. Голова раскалывалась от боли, а желудок словно стискивала невидимая рука.

— И поэтому ты решил, что лучший способ подготовить меня к сегодняшнему поджариванию, — это напоить до бесчувствия!

— Брось, Джо. Никто не заставлял тебя под дулом пистолета пить те десять рюмок текилы, — усмехнувшись, сказал он.

— Ты поспорил со мной! — Она ткнула в него пальцем. — Ты поспорил со мной на стоимость очередного ремонта машины, что мне не потянуть. И чтобы не уронить женскую честь, пришлось принять вызов и сбить с тебя эту непомерную спесь.

— Женскую честь? Ах да, верно, — смеясь, произнес Пол. — Это у тебя еще с восьми лет. Ты не отказалась бы от пари со мной, даже если бы от этого зависела твоя жизнь.

— Хочешь, поспорим, что отказалась бы? — Она взглянула на него через плечо и показала язык.

— И я могу добавить… — в его серых глазах плясало веселье, — что, начиная с восьми лет, я выигрывал у тебя все пари.

— Заткнись! — Она с угрозой посмотрела на него. — Иначе меня вырвет прямо на твой смокинг.

— Это внесет некоторое разнообразие в окружающее великолепие. — Он заглянул в открытую дверь церкви. — Такое впечатление, что Лиза позаботилась о том, чтобы на всем побережье подчистую выкосили цветники и доставили содержимое сюда. Не пойму, как у девицы, вроде моей сестры, могла появиться такая милая, нормальная подруга, как ты.

Джоан вошла в притвор церкви, и ее едва не сбил с ног густой цветочный аромат.

— О нет. — Она часто и судорожно задышала. — Боже!

— А? Черт! Держись, солнышко. — Пол в мгновение ока оказался рядом. Насмешка, светившаяся в его глазах, сменилась глубокой тревогой. Он крепко взял ее под руку. — Расслабься, все будет в порядке. От них не убудет, если подождут еще несколько минут, — заверил он Джоан, выводя ее обратно на свежий воздух. Его низкий голос звучал успокаивающе.

Джоан боролась с желанием сесть на ступеньку и выплеснуть все то, что так стремилось наружу. Она понимала, что если сядет, то не встанет уже никогда.

— Как выглядит Лиза? — спросила она, скорее для того, чтобы отвлечься от головной боли и тошноты.

Пол пожал плечами.

— Как жертва взрыва на кружевной фабрике.

Джоан понимающе хохотнула. Ей постепенно становилось лучше.

— Если ее платье хотя бы вполовину такое же неудобное, как мое, мне ее искренне жаль.

— Она выходит замуж. Уже одно это будит во мне жалость, — пошутил Пол, однако на лице его все еще читалось беспокойство. — Как ты?

— Не то чтобы очень, — вздохнув, ответила Джоан. — Но я должна через это пройти. У меня сегодня только две цели: не облевать кого-нибудь и избежать убийственных вопросов.

Он прыснул.

— Когда же и ты выйдешь замуж, Джоан? — произнес он высоким голосом в нос.

— Именно.

Она старалась не замечать душевной боли, которую вызвал этот вопрос, даже заданный в шутку. Казалось, подобные вопросы будут преследовать ее вечно. «Когда же ты найдешь себе хорошего парня, Джоан?» «Почему ты не хочешь быть похожей на других девушек, Джоан?» «Разве можно привлечь мужчину, разгуливая в таком виде, Джоан?»

Я сама выбрала одиночество, напомнила она себе. Наверное, следовало бы написать это на лбу.

— Знаешь, тебя не бомбардировали бы этими вопросами, если бы ты перестала говорить «да» в ответ на предложение стать подружкой невесты. Сколько раз это было? Три?

— Четыре, — поправила его Джоан, с трудом заставляя себя выпрямиться.

— Да, верно. После четырех походов в церковь ты не можешь ждать от моей семьи ничего другого. К тому же я знаю тебя: ты не из тех, кто прыгает выше головы в попытке поймать букет. Почему бы тебе не завязать с этим?

— Но ведь это Лиза, Пол! — сердито воскликнула она. — Может быть, мне и стоило отклонить предыдущие предложения, но Энн и твоя сестра… Я просто не могла сказать «нет». Они мне как родные. — Она направилась в притвор церкви. — Твоя семья действительно стала моей, с тех пор как умер папа.

— Знаю, — грустно сказал Пол, затем хохотнул: — Особенно ясно мне это стало, когда моя мама спросила, скоро ли ты подаришь ей внука.

Джоан снова почувствовала легкий укол боли, но на этот раз по иной причине. И дело не только в неудовольствии, отметила она. Это подозрительно походит на ревность.

— Дело в том, что я на все готова ради друзей, Пол. Ты это знаешь. Единственная причина, по которой я до сих пор не убила тебя, — это та, что ты мой лучший друг. — Джоан слабо улыбнулась ему. — Но если ты еще раз втянешь меня во что-то подобное вчерашнему пари, я за себя не отвечаю. Понятно?

— Конечно. Мне такое и в голову не придет. — Пол кивнул с серьезным видом, но в уголках его губ пряталась улыбка.

Когда они вошли в церковь, десятки пар жадных глаз уставилось на них. На лицах всех тетушек Пола появились многозначительные хищные улыбки.

— Значит, ты не будешь спорить со мной на месячную оплату парковки, что сумеешь с успехом избежать приставаний моих теток на приеме? — весело прошептал Пол. — Наверное, тебе даже по вкусу придутся их советы по части отлова мужчин.

— На двухмесячную, — сквозь зубы произнесла Джоан. — И напомни, когда все это закончится, чтобы я убила тебя.

— Я ищу Джоан! — Полу пришлось перекрикивать невообразимый шум, поднятый болтающей, смеющейся и танцующей публикой. — Она исчезла, как только защелкали фотоаппараты! Вы ее не видели?

— Нет, я не видел. — Друг Пола, Боб, вопросительно обвел глазами лица мужчин, стоящих вокруг, и те отрицательно покачали головами. — Но если ты ее найдешь, напомни, что вечером мини-чемпионат по боулингу.

— Если что-то и способно выманить ее из укрытия, то это хорошая игра в кегли. Спасибо.

Он продолжил неспешный обход зала. Поглощенный стремлением поднять настроение Джоан и спасти ее от «убийственных вопросов», Пол совсем забыл о том, что и сам является излюбленной мишенью… но не со стороны тетушек. Уже больше часа он кружил по залу в поисках Джоан, одновременно прилагая все усилия, чтобы никто не разделил его одиночества.

Обычно он не возражал против того, чтобы по комнатам порхали стайки хорошеньких женщин. Но это свадьба, и у нее свои законы. Пригласить здесь женщину на танец — все равно, что вручить ей кольцо. Это настоящий кошмар для убежденного холостяка, думал Пол. Если бы рядом была Джоан, у него, по крайней мере, имелся бы шанс избежать голодных взглядов и двусмысленных предложений. Казалось, девушка, которую он ищет, единственная в этом море женщин, которая не строит матримониальных планов вообще, и по отношению к нему в частности!

Пол вздохнул. Хотя Джоан и говорит, что готова убить его, но не это заставляет ее прятаться. А также не мягкое давление его домашних или их неспособность смириться с ее мальчишеским обликом. Все гораздо серьезнее. Что бы это ни было, оно тревожило его. При всех их спорах и немилосердных порой розыгрышах одно оставалось неизменным: она была его самым лучшим другом. Если Джоан так долго избегает его, то не оттого, что сердится, а потому, что расстроена. И он должен выяснить причину, даже если придется вытягивать признание из нее силой… или с помощью очередного пари.

Он почувствовал на своем плече чью-то руку и напрягся.

— Вот ты где, братец.

Пол, обернувшись, усмехнулся.

— Привет, Люк. Ну и как тебе в роли мужа моей сестры?

Люк улыбался, его светло-карие глаза светились.

— Я еще никогда не был таким счастливым!

— Это ты пока так говоришь, — пошутил Пол, дружески ткнув зятя кулаком в плечо.

— Поверь мне, — сказал Люк, — нет ничего чудеснее, чем встретить единственную девушку в своей жизни. Ни-че-го.

— Я припомню тебе эти слова позднее. — Пол неловко переступил с ноги на ногу. — У меня такое ощущение, будто меня окружают женщины, готовые стать «единственной» для любого. Похоже, свадьбы действуют на них каким-то странным образом. Если бы я предложил любой из присутствующих здесь одиноких дам сбежать со мной куда-нибудь, где женят за один день, думаю, они согласились бы, не моргнув глазом. — Он обвел взглядом комнату. — А они даже не знакомы со мной!

— Только поэтому и согласились бы, — услышал он за спиной мрачное бормотание Джоан.

Он быстро обернулся.

— Вот ты где…

Но Джоан уже успела раствориться в толпе гостей. Заговоривший опять Люк помешал Полу броситься за ней.

— Это была Джоан? — Люк крутил головой, пытаясь определить, в каком направлении она исчезла. — Знаешь, сегодня утром, когда она шла по проходу, я не узнал ее. Наверное, из-за всех этих кудряшек… И я не помню, когда последний раз видел ее в платье.

— К тому же она была с похмелья, — добавил Пол, тщетно пытаясь отыскать ее взглядом. — Я затащил ее вчера на мальчишник и поспорил, что ей меня не перепить.

Люк нахмурился.

— Ты привел женщину на мой мальчишник?

— Нет, я привел Джоан. Это большая разница. — Заметив, что Люка это не убедило, Пол пожал плечами. — Я держал ее в дальнем углу. Кроме того, она уже много лет член нашей «банды», а мы не занимались ничем предосудительным.

— Но это же основополагающий принцип, Пол. «Девушкам вход воспрещен», ты забыл? — Люк покачал головой и наконец издал короткий смешок. — А Джоан к тому же совсем не дурнушка, если приложит минимум усилий. Могу представить, как она выглядит, когда не зеленая. Конечно, еще ей пошло бы на пользу, если бы она не смотрела на тебя взглядом убийцы.

— Это у нее пройдет. Она отходчивая. Проклятье! Да половина ее шуточек будет почище моих. — Пол рассмеялся. — Я не рассказывал тебе, что она сделала на прошлой неделе?..

— Привет, Пол. — Мужчины обернулись на звук хрипловатого, немного манерного голоса, принадлежащего блондинке с темно-голубыми глазами. — Я весь вечер наблюдаю за тем, как ты бродишь по залу точно неприкаянный. Пропускаешь много интересного. Хочешь потанцевать?

Пол вздохнул.

— Прости, мне нужно кое-кого найти. Может быть, позже. — Лет эдак через двадцать, мысленно добавил он.

— Ты уверен? — протянула она, кокетливо изгибаясь, чтобы выгоднее продемонстрировать свое платье. — Кого бы ты ни искал, он может и немного подождать.

Пол испустил еще более тяжелый вздох. Джоан, да где же ты?!

— Мне правда очень жаль.

Женщина обиженно надулась.

— Что ж, дело твое.

— Ну и ну! — Люк проводил взглядом ее покачивающуюся спину и повернулся к Полу. — Ты с ума сошел! Как ты мог отказаться от такой возможности?

— У нее на лице написано: «Ищу мужа!», а я в эти игры больше не играю. — Пол поежился. — Спасибо, увольте.

— Да брось ты. Это же всего один танец. Найдешь Джоан чуть позже…

— Позволь тебе кое-что объяснить, — мрачно произнес Пол. — Когда я был помоложе, у меня было несколько серьезных романов. Один из них едва не закончился женитьбой. Но все они потерпели крах.

— Фу ты! — Люк нетерпеливо тряхнул головой. — Какое отношение это имеет…

— Я сумел это пережить только благодаря друзьям, — серьезно сказал Пол. — Когда я это понял, то решил не связывать себя никакими обязательствами. С какой стати? Я веселюсь с ребятами, когда хочу. У меня работа, за которую большинство мужчин готово перегрызть глотку. И у меня отличные друзья, которые знают меня вдоль и поперек и которые в любой момент готовы прийти на помощь. Женщины же приходят и уходят…

— С весьма высокой скоростью в твоем случае, — вставил Люк.

— А друзья остаются. — Пол хитро улыбнулся. — Если я буду придерживаться этой теории, меня ждет безупречная — в буквальном смысле слова — жизнь.

Люк рассмеялся.

— Да, звучит заманчиво. Но есть одна проблема.

— В данный момент это Джоан, — согласился Пол. — Но она никогда подолгу не злится на меня. Она почувствует себя лучше, когда ей удастся мне отомстить.

— Проблема в том, — словно не слыша его, продолжал Люк, — что в один прекрасный день ты можешь влюбиться. И вся твоя безупречная жизнь пойдет насмарку.

— Этого никогда не случится. — Пол подмигнул. Он заметил Джоан, разговаривающую с какими-то молодыми женщинами в стороне от танцевального круга. — У меня все под контролем.

Прежде чем Пол успел сделать хотя бы шаг по направлению к Джоан, женщины начали проталкиваться к ним с Люком.

— О, как это верно! — подойдя, выпалила одна из них.

Пол непонимающе уставился на них.

— Что — верно?

— То, что если ты хочешь заполучить бедное дитя себе в жены, то должен сделать ей предложение сегодня!

Окруженный сияющими надеждой юными лицами, он посмотрел поверх голов в другой конец комнаты, где стояла ухмыляющаяся Джоан.

— Ну-ну, — сказал Люк, похлопав его по плечу. — Действительно. У тебя все под контролем.

В восемь часов следующего утра настойчивый звонок в дверь заставил Джоан пробудиться от беспокойного сна. Она вывалилась из постели, недовольно морщась и протирая словно набитые песком глаза.

— Если это ты, Пол, то ты, наверное, уже догадался, что я сдаюсь! — крикнула она. — Я, должно быть, сошла с ума. Не мог бы ты просто оставить меня в покое?

— Ни в коем случае, — ответил приглушенный дверью женский голос. — Это Энн. Открывай.

Джоан застонала. Час от часу не легче. Она откинула цепочку и осторожно приоткрыла дверь.

— Ну? — Энн выглядела слишком уж жизнерадостной для столь раннего часа воскресного утра. — Сегодня первый день твоей новой жизни, Джоан Росс. Ты готова?

— Кто ты такая? Капитан группы матримониальной поддержки? — Джоан прошаркала в кухню и включила кофеварку. Она не собиралась выслушивать разглагольствования Энн без хорошей дозы кофеина. — К тому же я хорошенько подумала и намерена сказать Полу, что иду на попятный. Я не должна ничего доказывать…

— О нет, ты этого не сделаешь, — нахмурившись, возразила Энн и сняла с плеча большую сумку. Расстегнув ее, она стала выкладывать на кухонный стол коробочки, бутылочки и тюбики. — Если бы вы поспорили о чем-то другом, я, возможно, сама остановила бы тебя: у вас бывают на редкость идиотские пари. Но на сей раз я обеими руками за. Я уже десять лет жду, когда ты сбросишь лягушачью шкурку и предстанешь перед всеми в своем истинном обличье. Ни за что не позволю тебе отвертеться так легко.

Джоан встревоженно посмотрела на стол.

— Для чего все это?

Энн улыбнулась.

— Это шаг номер один.

— Шаг номер один? — Джоан взяла один пузырек. Этикетка была на неизвестном ей языке, и большая часть слов содержала не менее десяти слогов. — А сколько их всего?

— Это зависит от того, насколько охотно ты будешь сотрудничать.

Энн открыла шкафчик, достала пакет отрубей и смешала их в миске с водой.

— Я не собиралась завтракать, — проворчала Джоан, наливая себе кофе, — поэтому надеюсь, что это не для меня.

— Это не для внутреннего употребления. Для наружного. — Энн схватила одну из бутылочек, добавила в миску зеленой жидкости и оценивающе посмотрела на результат своих трудов. — Придется устроить небольшой беспорядок. Вот, помешай это.

Джоан мешала, с изумлением наблюдая, как Энн извлекает из сумки пластиковый мат и кладет его на пол.

— А это еще зачем?!

Энн не ответила. Она вышла на крыльцо и принесла оттуда плетеный стул.

— Иди сюда. Садись.

Джоан едва успела отпить кофе, как Энн, надавив на плечи, усадила ее на стул, не обращая внимания на испуганные возгласы подруги. Джоан попыталась бросить на нее возмущенный взгляд, но у нее ничего не получилось — помешали спинка стула и сильные руки Энн.

— Перестань, Энн, сначала ты просто надоедала мне, а теперь делаешь больно!

Энн задержала дыхание, и Джоан немедленно представила знакомое терпеливо-смиренное выражение ее лица.

— Послушай. Мне вовсе не хочется быть надоедливой или грубой, но я должна сказать тебе прямо: милая, ты нуждаешься в помощи!.. И впервые после окончания школы мы твердо намерены тебе ее оказать.

Джоан стиснула зубы. По-видимому, время мягких уговоров и дружеских поддразниваний прошло. Энн и Лиза вышли на тропу войны.

— Знаю, я кажусь не…

— Цыц! Дай мне закончить. — В голосе Энн звучала сталь. — Я не собираюсь здесь разыгрывать роль психолога, но то, что все эти годы тебя воспитывал один отец, не пошло тебе на пользу. Мы с Лизой делали что могли, но даже я знаю, что две девчонки не в состоянии заменить мать.

— Вы обе любили меня и делали то, что считали лучшим. — За что Джоан была им искренне признательна, хотя часто сводила на нет их усилия. — Это было нелегко, но видишь, теперь у меня все совсем неплохо.

— Нет, у тебя все плохо. Это мое твердое убеждение. — Энн вздохнула с явным недовольством. — Ты терпела нас, ты подшучивала над нами, но упорно продолжала считать, что некрасива, и ни один мужчина не может влюбиться в тебя. Ты просто пряталась за фасадом «своего парня». А теперь пришло время выйти из укрытия. — Энн наклонилась и, изогнув шею, посмотрела Джоан в лицо. — И не выпячивай так подбородок.

Джоан заморгала.

— Что не так с моим подбородком?

— Он словно бы говорит: «Я буду слушать лишь то, что хочу услышать».

Джоан вздохнула.

— Хорошо. Чего именно от меня требуется?

— Чтобы ты попробовала по-настоящему. Сделай все, что в твоих силах.

— Я не прячусь, Энн. Я… Ладно, может быть, мне и следовало бы быть более смелой в общении с другими. Но мне и правда нравится моя жизнь. Я не хочу ни с кем встречаться. Я не хочу менять мой облик. Почему бы людям не принять меня такой, какая я есть?

Теперь уже вздохнула Энн.

— Однажды какой-нибудь мужчина полюбит тебя именно такой, какая ты есть, милая. Обещаю. Но если тебя вполне устраивает твоя жизнь, то почему на свадьбе Лизы ты была грустной? — Энн словно пыталась заглянуть ей в душу. — И не говори мне, что тому виной похмелье. Мы слишком давно знаем друг друга.

В том-то и проблема с друзьями детства. Они читают тебя, словно открытую книгу, смиряясь, подумала Джоан.

— Мы бы не приставали к тебе, если бы знали, что ты действительно счастлива, — сказала Энн, на мгновение обняв подругу. — Но мы не позволим тебе сдаться без борьбы и вести жизнь посредственности. Если ты дашь проявиться своей внешней красоте наравне с внутренней, ты обязательно найдешь этого единственного мужчину. Я знаю.

— Внешней красоте? Моей? — Голос Джоан дрогнул. — Кому ты пудришь мозги?

Энн нетерпеливо фыркнула.

— Мы добьемся этого постепенно, шаг за шагом. Сначала — лицо и тело. Но скоро дело дойдет и до твоих манер.

Она подняла миску и зачерпнула ладонью жутковатую смесь.

— Энн, — предупредила ее Джоан, — я не позволю превращать свое лицо в тарелку… а-фрр.

Густая масса, которую Энн безжалостно налепила ей на лицо, заставила Джоан замолчать. Она закрыла глаза и покорилась неизбежному.

— Сиди смирно. Это только начало. На двенадцать у нас намечен визит к парикмахеру, а затем приготовься побегать по магазинам…

Энн продолжала с энтузиазмом перечислять пункты грандиозного плана преображения Джоан. По мере того как список рос, Джоан все труднее и труднее было бороться со слезами.

Не могло быть и речи о том, чтобы отвергнуть их помощь. Если бы это был любой другой, она бы сказала, куда именно следует деть все эти завиральные идеи и планы преобразований. Но это были самые лучшие ее подруги… подруги, которые возились с ней во время каникул, подруги, которые с восторгом приветствовали ее решение поступить в колледж, о чем так и не узнал отец, умерший за год до этого от инфаркта. Она любила их достаточно для того, чтобы терпеть постоянную и иногда назойливую опеку. Она могла бы умереть за них, если бы понадобилось.

Но умереть — это одно, упрямо возразил ей внутренний голос. А второй раз позволять делать из себя полную дуру — совсем другое!

— Джоан, ты слышала хотя бы слово из того, что я тебе говорила?

Джоан очнулась от своих мыслей.

— Что?

Энн хмыкнула, а затем пошла к раковине, чтобы поставить в нее миску.

— Я рассказывала о твоем будущем графике. Конечно, поначалу он покажется тебе слишком напряженным, но я тебя знаю: ты будешь трудиться упорнее, чем когда-либо в своей жизни.

Джоан повернула голову, которая была тут же возвращена в исходное положение рукой Энн, схватившей ее за волосы.

— С чего ты взяла? — озадаченно спросила Джоан.

— А пари, — напомнила Энн, потянувшись к другой миске. — Ты выложишься на двести процентов, поскольку речь идет о том, чтобы выиграть пари у Пола. Когда вы ударили по рукам, я готова была его расцеловать!

Негодование охватило Джоан.

— О, я тоже, — язвительно произнесла она. — Мой лучший друг в недвусмысленных выражениях заявляет, что я лишена не только подходящей внешности, но и таланта привлекать мужчин. Да, такой добряк!

Энн рассмеялась, а затем обрушила на голову Джоан пригоршню глины. Та была холодная и скользкая. Вниз по шее потекли противные струйки. Джоан вскрикнула и заерзала на стуле.

— Ну вот тебе и возможность доказать ему, что он ошибается. Стремись к этому всей душой, — сказала Энн, втирая глину в волосы Джоан. — Дело даже не в пари. Если через месяц ты не получишь парня, я буду не просто потрясена, я подниму белый флаг. Я откажусь от звания как свахи, так и имиджмейкера.

Резкий ответ, который собиралась дать Джоан, замер у нее на губах. И она ошарашенно прошептала:

— Правда? Ты сдашься?

— Клянусь, что больше не буду приставать к тебе, — сообщила Энн, натягивая на голову подруге пластиковую шапочку для душа. — И позабочусь о том, чтобы и Лиза не делала этого… Вот насколько я в тебе уверена!

Джоан задумалась. Внезапно пари с Полом перестало казаться ей таким ужасным. Конечно, ей придется подумать о том, как избежать потери тысячи долларов, но в остальном это настоящий подарок. Она смирится с девичьими локонами, оборочками и прочим милым их сердцам вздором, а затем… проиграет! Они отступятся от нее, и жизнь вернется на круги своя. Просто идеально!

Внезапно Джоан почувствовала, что действительно готова расцеловать Пола. Это дурацкое пари — именно то, что ей нужно!

— Ну что ж, — сказала Джоан, впервые за утро улыбнувшись по-настоящему. — Начнем метаморфозы!

— Какие метаморфозы? — послышался от входной двери голос Пола.

Энн испуганно вскрикнула. Джоан же рванулась к ванной, но поскользнулась на пластиковом мате и растянулась на полу, лицом вниз, попой кверху.

— Ну и дела, — протянул Пол, окончательно выводя Джоан из себя. — Не каждый день увидишь такие картины.

— И слава Богу, — пробормотала она, медленно поднимаясь. — Ты, кажется, не стучал? И вообще, что ты делаешь здесь в такую рань?

— За все годы, что мы знакомы, я ни разу не стучал в эту дверь, если она была открыта, — пожимая плечами, произнес он. — А что касается причины моего появления здесь, то она проста. Я не успел вчера купить продукты и подумал, что у моей подружки Джоан всегда найдется что-нибудь…

— Пожалуйста. Только позаботься о себе сам, — сказала Джоан, закатив глаза.

— Не возражаю, — согласился Пол и, налив себе кофе, направился к холодильнику. — Сегодня ты кажешься особенно сварливой. Это оттого, что наша добрая Энн подняла тебя так рано, или оттого, что обляпала тебе чем-то все лицо?

Энн и Джоан свирепо уставились на него, и он рассмеялся.

— Простите. Кажется, я вмешиваюсь в девичьи дела.

— Скорее, это дела, связанные с пари! — выпалила Энн, собирая свои косметические причиндалы и засовывая их в сумку.

— С пари? — Пол изобразил непонимание. — А, кажется, что-то припоминаю. Одна тысяча, один месяц и, насколько могу судить, целый мешок отрубей. — Он подмигнул Джоан. — Думаешь, до четверга успеешь все это отмыть? У меня дома намечается серьезная игра в преферанс, и я не хочу, чтобы лицо такого известного картежника, как ты, было покрыто замазкой. Ты распугаешь ребят.

— Единственное, чего они будут бояться, — это не заплатить за квартиру, после того как я их обчищу, — угрожающе пообещала Джоан.

— Нет, ты этого не сделаешь, — встряла Энн, бросив предостерегающий взгляд на Пола, прежде чем повернуться к Джоан. — Отныне с четверга по воскресенье твои вечера будут посвящены свиданиям. Ты будешь занята.

Джоан поглубже втянула в себя воздух. Всего один месяц, напомнила она себе, какой-то несчастный короткий месяц.

— Хорошо, тренер.

Насмешливое выражение сползло с лица Пола.

— Хорошо? — Его серые глаза округлились. — Вот как? Ты готова пропустить игру, дожидаясь… какого-то парня?

— Нет, — сладким голосом поправила его Джоан, — я готова пропустить игру ради того, чтобы пойти куда-нибудь с парнем.

Пол нахмурился, а Энн рассмеялась.

— Вот это по-нашему! А теперь я должна позвонить в салон красоты и подтвердить назначенный на сегодняшний вечер массаж. Куда ты убрала телефон?

— Он в спальне, — с отсутствующим видом ответила Джоан.

Энн подхватила список первоочередных дел и вышла. Настал подходящий момент для того, чтобы попытаться снизить цену пари до разумного уровня. Пусть ей придется немного поступиться гордостью, но дело того стоит. С помощью Пола четыре недели пролетят незаметно…

— Ты это не всерьез, — пробормотал Пол, прежде чем она успела что-нибудь сказать.

Дело было не в его словах. А в том тоне, которым он их произнес. Джоан немедленно вскинулась:

— Почему же?

— Потому что это безумие! — воскликнул Пол, пробегая пальцами по волосам, что было у него жестом крайнего неудовольствия. — Я ведь просто пошутил. Я думал, даже если ты согласишься, то недели издевательств этих, с позволения сказать, имиджмейкеров хватит тебе по горло!..

Джоан едва не улыбнулась, но, услышав следующее предложение, потеряла всякую охоту веселиться.

— К тому же ты совсем не хочешь искать этого мистера Единственного. Ты даже не знаешь, что будешь с ним делать, если найдешь. Ты же совсем не похожа на этих «гадких утят»! — В его голосе звучала глубокая убежденность. — Только представь: ты тащишь ничего не подозревающего мужчину за волосы к себе домой!

— На самом деле я собираюсь надеть что-нибудь полупрозрачное, встать перед входной дверью и заманить их внутрь! — выпалила в ответ возмущенная Джоан. — Мужчины, которых предпочитаю я, слишком тяжелы, для того чтобы их затаскивать.

Пол что-то прорычал, затем вдохнул, по-видимому, решив попробовать другой подход.

— У тебя все на месте, и ты не должна позволять им пытаться что-то изменить в тебе, — сказал он серьезно. — Мне казалось, что тебе нравится твоя жизнь такой, какая она есть. И вообще, что плохого в том, чтобы водить компанию с «клобучниками»? Мы никогда не пристаем к тебе с требованиями что-то изменить. Нам все равно, как ты выглядишь.

Перевод: «Пусть ты будешь самым уродливым и грязным из чудищ, когда-либо бродивших по земле, но ты все равно останешься «нашей Джо».

— Пусть ты одеваешься неряшливо…

— Все, хватит, прекрати немедленно! — Подавить гордость — это одно, а подавиться ею — совсем другое! — Пока моя нога не пришла в непосредственное соприкосновение с твоим горлом, оставь попытки меня переубедить. Я не откажусь от пари!

Да, весьма сомнительный способ заставить Пола помочь ей! Но после его слов у Джоан пропало всякое желание прибегать к помощи Пола. Не то чтобы он жалел ее… нет, Пол словно бы оправдывал ее образ жизни. Это было даже хуже, чем жалость подруг. Он заслужил небольшой мести, даже если это помешает ей победить. Она может не стать «прекрасным лебедем», но ему придется хорошенько подумать, прежде чем снова назвать ее неряшливой!

— Может быть, теперь я выгляжу не очень-то, — сказала она, подогреваемая злостью, — но клянусь: когда ты будешь подписывать чек, я буду похожа на богиню любви!

— Лучше уж смотреть на этот пирожок из грязи, Венера, — возразил он, приближая к ней ухмыляющееся лицо. — Не хотелось бы говорить, но у тебя все шея облеплена глиной. А одна игривая струйка стекает прямо в…

Он расхохотался и, не в силах закончить, только указал пальцем, куда именно стекает мокрая глина.

Глаза Джоан застлала красная пелена. Схватив одну из подушек, лежащих на диване, она запустила ею прямо в хохочущую физиономию Пола. От оставшегося у нее под рукой арсенала он успел заслониться пластиковым стулом.

Все еще кипя негодованием, она оглянулась вокруг в поисках новых снарядов, и только потом заметила злорадный блеск в глазах Пола, уже отставившего стул.

Поняв его намерения, она запаниковала.

— Пол, — взвыла Джоан, подняв руку. — Давай не будем горячиться. Ты же мой лучший друг…

Он схватил охапку подушек и усмехнулся.

— П-о-о-л! — издала она последний отчаянный крик, когда он начал бомбардировку.

Он преграждал ей путь и в комнату, и в ванную. С воплем она отступила к входной двери, а Пол все продолжал приближаться.

— Будь ты проклят, Пол!

Загнанная в угол, она распахнула дверь и выскочила наружу, провожаемая его громким раскатистым смехом. Огибая угол, Джоан вспоминала, где оставила садовый шланг. Может быть, струя холодной воды приведет его в чувство? И в этот момент врезалась в чью-то широкую мускулистую грудь.

— О-о-х! — только и выдохнула она, приземляясь на мягкую траву газона.

— Ой! Простите, — произнес глубокий мужской голос, в котором слышалось скрытое веселье. — С вами все в порядке?

Она подняла взгляд. На нее смотрел золотоволосый Аполлон. Его обнаженный загорелый торс вырастал из пары широких шорт. Джоан молчала, изумленно хватая ртом воздух.

— Вы в порядке, мисс? — повторил Аполлон, и теперь его голос уже звучал немного встревоженно. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Но Джоан тут же отбросила эту мысль. Если бы она встретила такого красавца раньше, то не забыла бы! — Я не хотел сбивать вас с ног, — попытался оправдаться он и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Джоан молча уставилась на него. Ну почему это должно было случиться именно сегодня, когда она так выглядит?!

Внезапно появился Пол, держащий в каждой руке по подушке и вопящий, словно команч. Но воинственный клич замер у него на губах, когда он заметил новое действующее лицо и Джоан, сидящую на земле.

— Что случилось? — спросил Пол, тут же бросив подушки и опустившись на колени рядом с Джоан. — Ангел, как ты себя чувствуешь?

Она скорчила гримасу: точно так же, как выгляжу!

Аполлон откашлялся.

— Простите. Я… Она вдруг выбежала из-за угла, и мы столкнулись. Может быть, я что-нибудь повредил ей?

Джоан застонала и поднялась на ноги, радуясь хотя бы тому, что отруби скрывают краску, залившую ей лицо.

— Нет, все в порядке, — пробормотала она и подумала: «Куда уж лучше? Рядом со мной поселился Аполлон, а я врезалась в него, как вырвавшийся на свободу бешеный зверь!» — Наверное, мне следовало бы смотреть, куда бегу, но я не знала, что здесь кто-то живет.

Аполлон улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Ничего страшного. Я только недавно приехал. Дом принадлежит моему другу, но он уступил мне его на время. Мне нравится Майами. Здесь забавно. — Он подмигнул Джоан, сразу же заставив ее вспомнить о Поле. — Всегда происходит что-нибудь необычное.

— Это не то, что вы думаете, — слабо запротестовала она.

Пол явно наслаждался неловким положением, в котором очутилась Джоан.

— А что именно, по-твоему, он подумал?

— Ты… — начала было она, но смех Аполлона прервал ее.

— Значит, вы двое, мои соседи? — спросил он, с любопытством посмотрев на ее дом.

— Здесь живу я, — ответила Джоан, бросив свирепый взгляд на Пола. — А этот клоун — нет. Он просто заехал, чтобы испортить мне жизнь.

— О, — медленно произнес Аполлон, более внимательно вглядываясь в нее. — Я решил, что вы муж и жена.

— Мы?! — Брови Джоан взлетели вверх, и при этом ей в глаза посыпались подсохшие хлопья. Она отчаянно заморгала.

— Нет, — сказал Пол. — И не просто «нет», а «черт возьми, нет!» Брак и без того большое несчастье. Неужели я стал бы усугублять его, женившись на ней?

На этот раз она нацелилась в него кулаком. Он без труда увернулся от удара, продолжая ухмыляться.

Широко улыбаясь, Аполлон протянул руку.

— Тогда давайте познакомимся. Я Сид Нелсон.

— Сид Нелсон? Тот самый, который снялся в «Третьей попытке»? Кого газеты называют новым секс-символом Америки? — Она рассмеялась. — Ну конечно! А я Стелла, добрая волшебница из Розовой страны.

Его глубокий, хрипловатый смех звучал волнующе. Когда он улыбается, то действительно немного напоминает Сида Нелсона, подумала Джоан.

— Что ж, Стелла, можете называть меня просто Сидом.

— Привет, Сид. — Пол выступил вперед, немного оттеснив Джоан, и протянул руку. Сиду пришлось выпустить ладонь Джоан, чтобы ответить на рукопожатие. — Я Пол Флеминг.

— А я Джоан Росс, — добавила Джоан, легонько толкая Пола. Тот не сдвинулся ни на йоту.

— Рад познакомиться, Джоан, — улыбаясь, сказал Сид. Полу он только кивнул.

Джоан фыркнула и насторожилась, поскольку Пол ответил улыбкой — слишком самодовольной, чтобы вернуть ей присутствие духа. Он опустил взгляд ниже, и улыбка его стала шире. Что его так рассмешило?

Внезапно Джоан вспомнила замечание, с которого все началось. Про струйку мокрой глины, которая стекает…

— Ну что ж, я рада нашему соседству, Сид, — быстро произнесла она, глупо улыбаясь, и добавила: — Мне нужно пойти и переодеться во что-нибудь менее… э-э-э… съедобное.

— О, на мой счет можете не беспокоиться! — с жаром заверил ее Сид.

На мгновение она заколебалась. Это звучало как заигрывание.

Тряхнув головой, Джоан рассмеялась, помахала рукой и направилась к дому. Аполлон, пристающий к облепленной грязью и отрубями девушке? Должно быть, она слишком долго ни с кем не встречалась, если на ум приходят такие безумные идеи!

Пол тащился следом, с подушками в руках, но, к счастью, без намерения кидать их в нее. Они вместе вошли в дом. Энн ждала их в гостиной с потрясенным лицом.

— Я просто не верю собственным глазам! — воскликнула она, дернув себя за прядь коротких рыжих волос. Энн явно подглядывала за ними в окно спальни. — Ты видела этого парня?

— Его трудно не заметить, — с кислой миной произнес Пол, опередив Джоан. — Это Сид Нелсон.

Глаза Энн удивленно округлились.

— Не может быть!

— Может. — Пол упал на диван. — И он положил на Джоан глаз.

— Не может быть! — Энн обняла было подругу за плечи, но тут же отпрянула, отряхивая с рукава приставшие отруби. — Он положил на тебя глаз? В таком… хмм… виде?

Джоан издала безнадежный вздох.

— Да, он не мог оторвать от меня глаз. Я в буквальном смысле не похожа ни на одну из женщин, которых ему приходилось видеть до сих пор… или которых ему захотелось бы увидеть вновь, это уж точно. — Хмуро взглянув на Пола, она столкнула его ногу, которую тот водрузил на кофейный столик. — Он просто морочит тебе голову, Энн. Сид Нелсон ни за что в жизни не заинтересовался бы мной, к тому же я вовсе не уверена, что этот Аполлон действительно Сид Нелсон. Кем бы он ни был, этот парень и не думал заигрывать со мной!

— Аполлон? — нахмурившись, переспросил Пол.

— Хочешь сказать, что на самом деле он не Сид Нелсон? — настаивала Энн.

— Без грима он не так красив, — вмешался Пол, вставая. — Так вы что, заинтересовались им? Мне кажется, он не совсем из твоей лиги, Джоан. Я говорю это потому, что ты явно всерьез отнеслась к нашему пари. Но ведь ты не хочешь в спешке во что-нибудь вляпаться.

— Верно. Именно так. — Джоан стянула с головы пластиковую шапочку. — Энн, увидимся у парикмахера. Пол, ступай в магазин, а потом домой. Я собираюсь принять душ. И мы больше никогда не будем говорить ни об отрубях, ни о глине, ни о Сиде Нелсоне, ясно?

Энн улыбнулась.

— Встретимся в двенадцать.

Пол проводил Джоан до ванной.

— Тебе не нужно потереть спинку? Думаю, я найду добровольца в соседнем доме.

Она захлопнула дверь у него перед носом и включила душ на полную мощность. Чувствуя, как под напором сильных струй с лица стекают отруби, Джоан думала об одном…

Возможно, она и не выиграет пари. Но когда в следующий раз Пол увидит ее, он воздержится от своих замечаний… потому что лишится дара речи. Она готова была поспорить об этом на все свои сбережения.

К четвергу Пола, которого полностью изолировали от процесса метаморфоз, уже мутило от неизвестности. Джоан не встречалась с ним и едва находила время, чтобы поговорить по телефону. Теперь у него была только одна цель: заставить ее отказаться от дурацкого пари ради ее же блага.

Он завел свой сверкающий черный «крайслер» на стоянку перед «Эй-Картунз» и нашел свободное место для парковки. Заставить Джоан что-то сделать было трудно. Заставить Джоан сделать что-то ради ее собственного блага было почти невозможно.

— Какой же я идиот, — пробормотал он себе под нос, доставая с заднего сиденья букет ирисов самых разнообразных оттенков.

Джоан обожала цветы. Четыре орхидеи спасли мне шкуру, когда в прошлом году из-за какого-то моего глупого розыгрыша у нее сорвался выгодный контракт, с улыбкой вспомнил Пол. Почему-то он сомневался, что на этот раз удастся сорваться с крючка столь же легко. С тех пор как они заключили злосчастное пари, Джоан словно бы оделась в непробиваемую броню, и ее просто невозможно было заставить изменить принятое решение.

Пол понимал, что в субботу свалял дурака. Но он только хотел помочь ей, даже если Джоан и не могла в это поверить. Он знал, какой настырной может быть его сестра, к тому же она уже много лет трудилась над Джоан, пытаясь превратить ее в «настоящую девушку». Так вот, он старался помочь Джоан остановить подруг. А потом в ее глазах вспыхнул этот чертов огонь, и его тоже охватил азарт.

Да, он не должен был поддаваться. Но когда Джоан загоралась, он ничего не мог с этим поделать — только реагировать. К тому же ему доставляло огромное удовольствие наблюдать, как Джоан пускается во все тяжкие, лишь бы выиграть у него спор. Кроме того, он думал, что она блефует, и не собирался давать ей спуску. И только когда увидел ее на следующее утро, понял, куда может завести это пари.

Что, если Джоан познакомится с кем-нибудь вроде того придурка дизайнера, который пудрил ей мозги, уверяя в своем пылком желании создать из нее новую Галатею? Пол заканчивал колледж в Филадельфии и с нетерпением ждал, когда сможет больше времени проводить с Джоан… Они были не очень-то близки в старших классах, но, оказавшись далеко, Пол вдруг понял, что скучает по этому сорванцу, жившему за углом. Однако, вернувшись, он обнаружил, что Джоан все время проводит со своим дружком.

Потом тот бросил ее, и Джоан рыдала на плече у Пола, рассказывая историю, которую не могла поведать подругам. О том, как этот идиот пытался изменить ее в соответствии со своими вкусами, а потом сказал, что у него опустились руки, что «качество произведения зависит от качества материала… а в данном случае материал никудышный».

Она заставила его поклясться, что он не убьет парня, и Пол до сих пор жалел о данном обещании.

Если Джоан готова идти до последнего, кто знает, какого типа она подцепит на сей раз — лишь бы доказать ему, что способна это сделать?

А если она выйдет замуж, какое место в ее жизни останется для тебя?.. Пол проигнорировал слабый голосок, время от времени звучавший в его мозгу начиная с воскресного утра. Он заставит ее посмотреть на вещи здраво — никаких проблем! Насколько ему известно, Джоан не считает свою нынешнюю жизнь несчастливой. Во всяком случае, она всегда выглядела всем довольной, когда была рядом с ним… за исключением той свадьбы. Но это, возможно, было просто мимолетным помутнением рассудка. Он же сам говорил Люку, что свадьбы оказывают на женщин странное воздействие. И, насколько он знает Джоан, она не хочет быть ничьей миссис Единственной.

Он позаботится, чтобы она вспомнила об этом.

— Скажи, — послышался женский голос от двери, — ты собираешься входить, или будешь торчать на пороге до конца дня?

— А? — Пол испуганно очнулся от своих мыслей.

Мона, регистратор «Эй-Картунз», улыбалась ему, придерживая дверь.

— Эти цветы для меня, красавчик?

Он улыбнулся в ответ.

— Нет, это оливковая ветвь мира для Джоан. Она здесь?

На лице Моны промелькнуло странное выражение.

— Конечно, здесь. — Пол вошел вслед за Моной в прохладный холл. — Значит, это ты виной тому, что с ней приключилось?

— А что с ней приключилось? — спросил он. — Что ты имеешь в виду?

— Она странно выглядит, Пол, — заговорщицки произнесла Мона, придвигаясь ближе к нему. — Я еще никогда ее такой не видела. Что-то удивительное.

— О нет, — простонал он.

Мона задышала чаще, ее улыбка стала горячее. Она была так близко, что рыжие локоны касались его плеча.

— А что ты делаешь в этот уик-энд, красавчик?

— Искупаю свои грехи, — пробормотал он, а затем добавил более членораздельно: — Спасибо, Мона.

Он поспешил вперед по коридору. Что Джоан выкинула на этот раз? Оставалось только надеяться, что не откопала где-нибудь в кладовке умопомрачительные наряды, которые сочинял для нее тот придурок… вроде старушечьих платьев в пастельных тонах в сочетании с армейскими ботинками. А может быть, и того хуже? Костюм в тонкую полоску и туфли с длинными носами? Шкуру леопарда? А вдруг она сдалась окончательно и обрила голову наголо?

Втянув в себя воздух, он нацепил на лицо широкую улыбку, отважно толкнул дверь, просунул цветы вперед… и застыл на пороге.

Джоан скользнула по нему взглядом и устало улыбнулась.

— Привет. Входи. Я только закончу этот эскиз… Клиент попался — просто кошмар. Я все утро работаю, как проклятая.

Пол чувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение.

— Хмм… конечно, — медленно произнес он, отчаянно приказывая себе отвести от нее взгляд. — Ты выглядишь… неплохо.

В течение нескольких мгновений она смотрела на него, а затем фыркнула:

— В гробу я видела твои умопомрачительные комплименты!

Чего бы он ни ожидал увидеть, все было совсем не так. Да, она выглядела странно. Странно соблазнительной, странно ошеломляющей. Странно красивой. Непокорные длинные волосы были острижены до плеч и ниспадали мягкими волнами. Что-то еще в них изменилось… Ах да, они стали темнее и, кажется, приобрели каштановый оттенок. Джоан зачесала их назад, открыв взгляду лебединую шею, которая удивительно сочеталась с ее высокими скулами.

Пол захлопал глазами. Сколько же времени ему потребовалось, чтобы заметить, что у нее высокие скулы?

— Пол? А-у-у, Пол. — Она улыбалась застенчиво и смущенно. — Так плохо, да?

Именно эта улыбка привела его в чувство. Неважно, как она выглядела, но это была улыбка Джоан… в которой светилась мягкость, лишавшая жала самые острые, самые бесцеремонные ее замечания.

— Да нет, — произнес он, восстанавливая утраченное на миг душевное равновесие. — Я просто мысленно перелистываю чековую книжку, чтобы выяснить, смогу ли выкроить тысячу, или придется залезть в сбережения.

Джоан рассмеялась, и ее щеки покрылись легким румянцем, оживившим чистого фарфорового оттенка кожу. Если так будет продолжаться, с отчаянием подумал Пол, я начну писать сонеты. Он чуть ли не агрессивно всунул ей в руку цветы.

— Тебе.

Румянец стал еще ярче. Она улыбнулась довольной улыбкой, и накрашенные темно-розовой помадой губы показались ему полными и щедрыми.

— А у меня для тебя ничего нет, — пошутила Джоан, ее голос был низким, певучим, с придыханием.

У нее ведь всегда был такой голос, разве нет? Почему же так зачастил его пульс?

Джоан встала, чтобы снять вазу с высокого книжного шкафа, стоящего за рабочим столом.

Ему казалось, что он потрясен. Теперь же он был потрясен вдвойне. Безуспешно пытаясь восстановить дыхание, он чувствовал себя так, словно ему на грудь обрушили тяжелую кувалду.

На Джоан не было привычных мешковатых джинсов. Вместо них она надела легкомысленный короткий сарафанчик пастельно-розового оттенка, тонкая ткань которого легко струилась по ее телу. Глубокий вырез приоткрывал верх грудей. И на ней были белые босоножки… на каблуках! Он не знал, какое волшебство каблуки творят с женскими ногами, но в случае с Джоан перемена была разительной. Ее ноги были длинными, стройными и соблазнительными — именно такими, какие ему безумно нравились…

Ты ведь на Джоан пялишься, не на кого-нибудь! Эта мысль мгновенно его образумила.

Джоан расправила цветы и вытащила белый флажок, который воткнул в них Пол. Она повернулась и, постукивая ногой по полу, ухмыльнулась.

— А это еще зачем?

— Безоговорочная капитуляция, — пробормотал он, с трудом отрывая взгляд от ее ног и спрашивая себя, как давно он не терял самообладания. — С обеих сторон. Давай просто отменим это дурацкое пари, Джо.

Он заметил, как окаменело ее лицо, и вздохнул. Ему не удастся выкрутиться так легко.

— Почему, Пол? — Она подошла к своему столу, звонко постукивая каблучками по деревянному полу.

— А ты как думаешь?

Одна из ее красиво изогнутых бровей взлетела вверх.

— Потому что ты считаешь меня способной только на то, чтобы выставить себя полной дурой с этим пари?

— Я никогда так не говорил, — поспешно возразил Пол. — Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль.

— Иначе говоря, ты уверен, что мне неминуемо будет больно, поскольку я не тот тип женщины, из-за которого теряют головы мужчины.

До сегодняшнего дня так и было, подумал он. Пол не мог точно вспомнить, что он думал раньше.

— Я никогда не считал тебя уродливой, — вместо этого сказал он, и слова прозвучали резче, чем ему хотелось бы.

— О, вот как? Какой же ты меня считал?

Он подумал, прежде чем ответить.

— Ты милая, и симпатичная, и забавная. Ты хороший игрок в кегли и великолепный рулевой. Ты талантливая художница…

— О, и благодаря всему этому моя записная книжка распухла от назначенных свиданий, — насмешливо перебила его Джоан. — Моя внешность, Пол. Как, ты считаешь, я выгляжу?

Он вздохнул.

— Ты мой лучший друг. Откуда мне знать? Я никогда не смотрю на друзей с такой точки зрения!

— Это самая бессовестная отговорка из всех слышанных мной.

— Знаю. Ты занимаешься этим… перевоплощением всего несколько дней, и уже обрушиваешь на меня все свои девичьи чары, — раздраженно произнес Пол. — Глядя на тебя, слушая тебя, я понимаю, что это плохая идея. Кроме того, знаешь ли ты, что за мужчины шныряют вокруг в наши дни? Ты даже не представляешь, во что впутываешься!

Глаза Джоан сверкнули.

— Я могу позаботиться о себе. Я делала это в течение многих лет. Спасибо за беспокойство!

— Да, все эти годы я беспокоился за тебя, — выпалил Пол. — И это при том, что тогда ты была еще в своем уме!

Они стояли друг против друга, и не высказанные еще слова висели над ними, словно дамоклов меч. Прежде чем кто-либо успел заговорить, раздался телефонный звонок. Оба испуганно вздрогнули. Джоан схватила трубку.

— Да!

Пол перевел дыхание. Что ж, он все испортил. Он хотел быть убедительным — там, где нужно, польстить, там, где нужно, сразить железной логикой. А потом взглянул на нее — и все его тщательно разработанные планы полетели в тартарары. Может быть, все-таки еще удастся спасти ситуацию? Когда она поговорит по телефону, он попытается сгладить острые углы.

— Стелла, добрая волшебница?.. — Ее глаза изумленно распахнулись, затем закрылись. — О Боже. Здравствуйте… да, простите. Я вовсе не хотела кричать на вас, просто вы попали под горячую руку… Это Сид?

Все благие намерения тут же вылетели из головы Пола. Сид Нелсон? С какой стати он звонит ей сюда? И чего он хочет?.. Пол тут же хмыкнул про себя. О, легко догадаться, что нужно старику Сиду.

— Привет, Сид. Да, я уже вполне оправилась от уик-энда. Вы храбрый человек, если не убежали тогда с криками. Наверное, я представляла собой незабываемое зрелище. — Она хохотнула. — Что?.. Ах, это. — Она снова рассмеялась, и Пол увидел, как ее лицо залила краска. — Та струйка вовсе не предназначалась для ваших глаз.

Глаза Полу застлала багровая пелена. Он внезапно почувствовал огромную потребность ударить кого-нибудь. Желательно Сида. Вот наглец!

— Хмм… Значит, вы хотите, чтобы кто-нибудь из старожилов дал вам совет по поводу злачных мест Майами, да? Думаю, я смогу вам помочь. Я знаю несколько прекрасных ресторанов, целую кучу спортивных клубов, боулингов и пару-тройку дансингов… Что? — Пол с трудом подавил желание вырвать у нее трубку и услышать то, что вызвало такое потрясенное выражение на ее лице. — Э-э-э… я… хмм… не знаю. Сегодня четверг, да?.. Нет, у меня нет особых планов на вечер…

Пол сжал кулаки. Все ясно — требует у Джоан свидания. Действительно наглец!

— Что? Другая линия? Конечно, я могу подождать, — сказала Джоан. Она взглянула на Пола и прикрыла рукой трубку. — Это Сид Нелсон.

— Ты же не собираешься никуда идти с этим типом, а? — прорычал Пол.

— Ну, я не должна… — начала она, затем остановилась. Ее глаза вспыхнули. — А почему бы и нет?

— Он вполне может оказаться серийным убийцей! Ты ведь его совсем не знаешь!

— Это же Сид Нелсон! — воскликнула Джоан. — Он сейчас так популярен, что может считать себя счастливцем, если сумеет в одиночестве принять ванну, не говоря уж о том, чтобы убить кого-нибудь!

— Именно об этом я тебе и говорю! — выкрикнул в ответ Пол, но тут же прервал себя. Нет, он говорил вовсе не об этом. Обычно он рассуждал логичнее, но злость затмила ему рассудок. — Я только хочу заметить, что ты все как следует не обдумала. Он в высшей лиге, он знаменитость… а у тебя на уме только пари. Это все равно, что принимать участие в массовке. Подумай об этом!

Ее глаза превратились в коричневые льдинки.

— Речь не об этом. Речь о том, почему из всей массовки он назначил свидание именно мне!

Пол поморщился.

— Не ходи, Джоан. Поверь мне.

— Сид? Да, я слушаю. — Ее голос звенел. — Я с удовольствием пообедаю с вами сегодня вечером. Думаю, стоит пойти в «Колесо обозрения» на бульваре. Это новый итальянский ресторан, и кормят там потрясающе. Как насчет семи часов? — Она немного помолчала, слушая ответ. — Чудесно. Ну да, еще бы вам не знать, где я живу. Мы можем пройтись пешком, это совсем близко… Конечно. До встречи. — Она осторожно положила телефонную трубку и ошеломленно уставилась на нее. — У меня свидание с Сидом Нелсоном. Сегодня вечером.

— Откуда он узнал номер твоего рабочего телефона? — обличающим тоном спросил Пол. — Ответь мне, если тебе не трудно!

— Пол я вовсе не обязана отчитываться перед тобой. — Она указала на дверь. — Более того, я думаю, наш разговор давно уже окончен. Уходи, Пол.

— Это еще не конец, — предупредил он.

— Конец, если будешь продолжать в том же духе. Ступай!

— Прекрасно! — Он не отказал себе в удовольствии хлопнуть дверью, в результате чего из соседних комнат высунулись несколько любопытных голов, но при виде зверского выражения на лице Пола тут же исчезли.

Значит, она встречается сегодня с Сидом Нелсоном, да? Думает, что сможет постоять за себя? Что ж, посмотрим. Если уж ей непременно хочется доказать, что она не хуже тех гадких утят, что рвутся в прекрасные лебеди, то он покажет ей, какие типы встречаются на их пути.

Джоан металась по спальне, когда зазвонил телефон.

— Алло? — Одной рукой она подтянула к талии широкие брюки, а второй пристроила трубку между ухом и плечом.

— Так это правда? — спросила Энн, даже не удосужившись поздороваться. — Ты обедаешь с Сидом Нелсоном?

— Плохие новости распространяются быстро, — простонала Джоан, спрашивая себя, не разослал ли Пол объявления в вечерние газеты. — Да, это правда. Я одеваюсь… уф… — Она поправила трубку и начала застегивать пуговицы на шелковой блузке.

— Что ты надеваешь? — В голосе Энн зазвучали металлические нотки следователя.

— Белую шелковую блузку, темно-серые брюки в тонкую полоску, черный блейзер.

— Ты собираешься на свидание или на собеседование?

— Я уже внесла тебя в «черный список» за то, что одела меня в пастельные тона, — предупредила Джоан, застегивая брюки. — Не заводи меня сегодня, Энн. Я серьезно. Я и так на пределе.

— Почему бы тебе не надеть одно из новых платьев? — продолжала Энн, не обращая внимания на раздражение подруги.

— Ну, во-первых, одно из них я надевала сегодня на работу. Во-вторых, вечером будет прохладно. И в-третьих, я не хочу носить платья, которые буквально кричат: «Возьми меня, я твоя!» У Сида, возможно, не меньше скудно одетых поклонниц, чем у «Смоуки».

Энн издала недовольный вздох.

— Было бы странно, если бы у него не было поклонниц, Джоан.

— У тебя есть какие-нибудь конструктивные предложения, или ты просто хочешь поклевать мою печень? — Джоан резко одернула блейзер. — Потому что, если у тебя нет полезной информации, я повешу трубку и попытаюсь утопиться в ванне.

— Расслабься, милая. Подыши, — успокаивающим тоном произнесла Энн. — Вдыхай носом, выдыхай ртом.

— Легко тебе говорить, — ответила Джоан, пытаясь сделать глубокий вдох. — Это ведь не ты обедаешь с секс-символом Америки.

— Ну, ты, видимо, находишь его привлекательным, — заметила Энн. — Ты ведь согласилась, не так ли?

— Ну да. Но не уверена, что сделала бы это, если бы не вмешался Пол со своими предостережениями. — Джоан бегло оглядела в зеркале свое лицо. Хмурая физиономия, смотревшая на нее, была уже заново накрашена — в полном соответствии с рекомендациями женщины из косметического салона. Наверное, это сработало, потому что Джоан словно бы глядела в лицо незнакомки, и это заставляло ее испытывать неловкость. — Я чувствую себя полной идиоткой, Энн. Ладони потеют, а сердце стучит как бешеное.

— Похоже на любовь, — пропела подруга.

— Похоже на ужас, — в тон ей возразила Джоан.

Как только она встретится с Полом, то задушит его. Джоан не знала, как доказать это, однако ничуть не сомневалась, что именно он виновник всех ее бед!

Зазвонил звонок у входной двери, и Джоан, вздрогнув от неожиданности, бросилась подбирать трусики, валявшиеся на полу.

— О нет! Это он!

— Не забудь взять презерватив! — крикнула ей Энн.

Джоан вздохнула.

— Я бы предпочла чашу с цикутой. Спокойной ночи, Энн. — И повесила трубку, пока подруга не успела посоветовать еще что-нибудь.

Она сделала глубокий вдох и, подойдя к двери, медленно открыла ее, одновременно пытаясь изобразить улыбку. На пороге стоял Сид в черных свободных брюках и вязаном свитере темно-зеленого цвета — такого же, как и его глаза. Он замечательно выглядит, подумала Джоан, и ее улыбка стала чуть естественнее.

— Привет, Сид.

— Привет. — Он улыбнулся в ответ. — Я вас едва узнал.

— Это вы мне говорите? — с чувством сказала она, беря сумочку. — Я теперь сама себя с трудом узнаю.

Когда Джоан повернулась к нему, то заметила, что он смотрит на нее как-то странно.

— Почему?

— Что — почему?

— Тот единственный раз, когда я вас видел, я не смог как следует разглядеть вашего лица, — объяснил он. Его улыбка стала шире, но в глазах сохранялось озадаченное выражение. — Так что для меня оно стало сюрпризом. Но вы-то наверняка не раз видели свое лицо без отрубей.

Она покраснела. Хорошо начинать вечер, чувствуя себя полной дурой!

— Ах, отруби! — Она вымученно рассмеялась. — Что ж, отруби творят чудеса. Я стала совершенно новым человеком, поэтому у меня и возникли проблемы с узнаванием. — Вслух это почему-то прозвучало менее убедительно, чем у нее в голове.

— Вот как? — Он окинул ее быстрым взглядом. — И как же вы выглядели раньше?

Она усмехнулась.

— Ну, начнем с того, что я была скандинавкой шестифутового роста.

Он рассмеялся, и Джоан слабо улыбнулась в ответ. Интересно, сколько времени ему потребуется, чтобы выяснить, что он обедает с кем-то, совершенно не приспособленным для роли девушки?

О Боже, помоги мне пережить этот вечер!

На следующее утро Пол сидел за рабочим столом, уставившись в бумаги. Он уже провел две встречи, надиктовал несколько памятных записок и рассмотрел с полдюжины предложений поставщиков. Увы, ни одного из них он теперь толком не помнил.

Вчера он лег спать поздно, но, по крайней мере, смог наконец взять ситуацию под контроль, а заодно насолить Джоан. Это она виновата в том, что сегодня он не может ни на чем сосредоточиться, а глаза его словно набиты песком. Так что она вполне заслужила небольшую месть.

Когда вчера вечером Пол вышел из ресторана со спутницей в фарватере, он готов был кусать пальцы от злости. Он собирался продемонстрировать Джоан, как отвратительно бывает поведение «гадких утят», насколько кричаще очевидна их тактика, и Элис просто идеально подходила для этой цели. Чего он не ожидал, так это того, что Джоан не только усвоит наглядный урок, но и затмит бесстыдное представление Элис. Он был в таком гневе, что чуть не отшвырнул сопровождающую его блондинку и не бросился к Джоан домой, чтобы сразу сказать, что о ней думает. Но когда его осенило, что она может быть не одна, он ограничился тем, что отправил Элис восвояси на такси.

Пока он раздумывал, как быть дальше, из ресторана с шумом вывалилась компания обедавших за соседними столиками бизнесменов. И тут Полу крупно повезло. Выяснилось, что один из них снял Джоан на пленку, которую Пол тут же у него выкупил.

К тому моменту он уже успел поостыть. Все равно у Джоан с Сидом ничего не выйдет… Она не из тех женщин, которые хватают удачу за хвост, не оставляя мужчине шансов на выживание. Джоан вела себя так только потому, что хотела досадить ему. Она перевела стрелки на него, и сделала это мастерски. Что ж, значит, она вправе ожидать ответа… и с этими фотографиями она его получит.

Предприняв необходимые действия, он стал обладателем одной темноватой, но вполне отчетливой фотографии Джоан, смакующей мороженое. Он запросто пристыдит ее этим снимком. Проблема в том, что Джоан умеет мстить… Он злорадно улыбнулся. Когда речь заходит о пари, они с Джоан не мелочатся. Ну что ж, в любом случае она получит завершающий аккорд к своему вечернему концерту.

Надо сказать, этот спектакль потряс его до глубины души. Ему хотелось бы думать, что он просто злится, но Пол знал, что это не так. Даже сейчас при одном воспоминании об этом эпизоде у него вскипела кровь.

Пол встал, чтобы открыть окно, в надежде, что прохладный ветерок с океана немного приведет его в чувство. Он наслаждался им всего несколько мгновений, после чего дверь в его кабинет распахнулась.

— Что, черт возьми, это такое?!

Пол улыбнулся окну. Возмущенный женский голос был ему хорошо знаком.

— Привет, Джоан! Что привело тебя сюда?

Он обернулся к ней. Карие глаза сверкали негодованием. На ней были бледно-голубой тонкий свитер и мини-юбка, бессовестно демонстрирующая длинные ноги. Температура у Пола подскочила, и не на одно деление. Чтобы не позволить подскочить чему-нибудь еще, он схватил фотографию, которой она потрясала, и сосредоточился на ней, словно это был документ, от которого зависели судьбы мира.

— Кажется, фотография, где ты ешь… Что это было? Мороженое? — Он скрыл усмешку.

— Нет, — сказала она голосом настолько жестким, что им можно было бы гранить алмазы. — Я хочу знать, как это оказалось на моем рекламном стенде?

Пол недоуменно заморгал, изображая неведение.

— Не пойму, о чем ты говоришь?

— Неужели? — Джоан надвигалась на Пола, не отрывая от него убийственного взгляда. — Тогда почему Кевин уверяет, что получил пленку от тебя?

Пол прикусил язык. Они с Кевином и раньше разыгрывали Джоан. Это было удобно, потому что, будучи одним из «клобучников», Кевин работал в «Эй-Картунз», что позволяло творить безобразия в ее офисе. Когда Пол позвонил Кевину вчера вечером, тот просто подпрыгнул в восторге от этой идеи. Это могло стать самым лучшим приколом года.

Пол хохотнул и получил увесистый тумак в живот.

— Ну-ну, успокойся. Я просто сделал ответный выпад.

— Который оценил весь Майами! Фотография все утро провисела на моем рекламном стенде в Торговом центре, куда мы каждую неделю помещаем снимок мисс Картунз!

Смех замер у него на губах. В Торговом центре? Как это могло случиться?

— Я беседовал с Кевином вчера вечером, — признался Пол. — Но он заверил меня, что повесит ее в витрине конторы перед твоим приходом.

— Ну что ж, видимо, он счел снимок настолько впечатляющим, что решил сделать достоянием общественности, — с горечью сказала Джоан. — А поскольку всем известно, что фото мисс Картунз обновляется по четвергам, твоя милая шутка наверняка порадовала тысячи прыщавых озабоченных юнцов, которые уже с утра, наверное, скупили все запасы леденцов!

Пол побелел. Это совсем не входило в его планы.

— Надеюсь, он не напечатал твое имя?

— Нет, и только поэтому до сих пор жив. Если бы Мона не предупредила меня, одному Богу известно, сколько людей успело бы поглазеть на меня. Мона говорит, что теперь нас одолевают звонками. Все хотят знать, кто эта таинственная «девушка, поедающая мороженое»!

— О Боже! — Пол потер щеку ладонью. — Тебе придется поверить мне на слово… Такого не должно было случиться. Я хотел всего лишь немного позлить тебя, когда ты придешь на работу, но…

Пол осекся. Глаза Джоан гневно сверкали. Он это заслужил, поскольку его шутка зашла слишком далеко. Она имеет полное право злиться. Но вовсе не ее злость встревожила его. За все годы их шутливой войны он ни разу не замечал в ее глазах боли, которую видел сейчас.

— Джоан, мне очень жаль, — сказал он, понимая, что эти слова немногого стоят и не в силах прогнать мученическое выражение с ее лица. — Клянусь, я не хотел. Это была просто шутка. Знаешь, из разряда наших обычных, Джоан? Это просто…

— Скажи мне кое-что, ладно? — хрипловато произнесла она. — Как умный мужчина, вроде тебя, может быть абсолютно бестолковым во всем, что касается женщин?

— Что ты имеешь в виду?

— Ах, прости, я забыла. Я ведь не совсем женщина… во всяком случае, для тебя. — В ее голосе звучала полынная горечь. — Я просто старый добрый Джо, один из твоих приятелей. У кого всегда можно найти, чего пожевать, с которым приятно провести время.

— Но мы же действительно приятно проводили время, и ты получала от этого не меньшее удовольствие, чем я, — возразил Пол, мечтая о том, чтобы Джоан отвернулась.

— Ах верно, забыла добавить к списку «все пополам»! А тебе никогда не приходило в голову, что я порой не прочь пренебречь моими обязанностями друга? У меня, конечно, совсем мало опыта, но иногда мне хочется побыть женственной, чувствительной, может быть, даже всплакнуть время от времени. Ты ни разу не думал о том, что некоторые твои слова или действия могут обидеть меня?

— Господи, Джоан. Я никогда не стремился обидеть тебя!

Джоан все-таки отвернулась, пряча наполнившиеся слезами глаза.

— Тогда почему же ты это делаешь?

— Джоан… — выдохнул Пол. В мгновение ока он оказался рядом. — Солнышко, прости меня, мне так жаль! Он обнял ее. — Хоть я и не понимаю, как этот дурацкий розыгрыш мог обидеть тебя, но прости!

Минуту она плакала у Пола на плече, тихими всхлипами разрывая ему сердце. Он не понимал. Действительно не понимал. Ведь до недавнего времени он смотрел на нее как на одного из своих приятелей. Она была сильной и старалась ни в чем от него не отставать. Ему даже в голову не приходило, что она будет держать обиду при себе до тех пор, пока та не станет нестерпимой. Он так стремился сохранить цельность своей «безупречной жизни», что не замечал происходящего рядом. Каким же он был идиотом!

— Прости, Пол. Вчерашний вечер, поэтом эта фотография… Наверное, она оказалась последней каплей. — Джоан отстранилась. Ее карие глаза были огромными, мокрыми и светились внутренним светом. — Видимо, не стоило обижаться на тебя: ты говоришь то, что думаешь. Но поверь, тяжело слышать от лучшего друга, что ты некрасива, неженственна, что ты никогда не сможешь выйти замуж…

— Эй, постой-ка, — прервал ее Пол, ласково встряхнув за плечи. — Этого я никогда не говорил!

Джоан склонила голову набок и печально улыбнулась.

— Но подразумевал. Мы знакомы с тобой целую вечность. И я всегда знаю, что ты пытаешься сказать. — Она высвободилась из его объятий и направилась к окну, вытирая на ходу глаза. — И с тобой трудно не согласиться. Посмотри на меня. Какие желания могут возникнуть у мужчины при виде такой, как я?

— Ты смеешься? Джоан, да о такой, как ты, мужчина может только мечтать. — Он подскочил к ней, горя желанием хоть немного уменьшить вред, который причинил. — Ты умная, и сексуальная, и веселая. Ты просто не замечаешь этого в себе.

— Ты тоже, — всхлипнув, сказала она.

— Ты ведь знаешь: я на твоей стороне, Джоан.

— Нет. С тех пор, как мы заключили это дурацкое пари. — Она повернулась к нему. — Знаешь, почему я ввязалась во все это? Потому что твоя сестра и Энн обещали отстать от меня и позволить мне жить собственной жизнью, если я проиграю. Это был самый легкий выход. Во всяком случае, так казалось… до тех пор, пока ты не вступил в игру.

— Джоан, пожалуйста… Я уже чувствую себя таким низким… что смог бы, не сгибаясь, войти в мышиную норку. В цилиндре. — Пол смахнул слезу у нее со щеки. — Я был ужасным эгоистом. Я… — Он перевел дыхание и признался ей в том, в чем не признавался бы ни единой живой душе. — Я испугался. Я до смерти испугался того, что ты превратишься в одного из этих поверхностных, зацикленных на мужчинах «гадких утят». Я боялся потерять моего лучшего друга. Глупо, правда?

Джоан улыбнулась ему сквозь слезы.

— На самом деле я догадывалась, что ты чувствуешь. Я пыталась позвонить тебе вчера вечером, но струсила, потому что не знала, как говорить с тобой обо всем этом.

Пол протянул ей руку.

— Давай заключим договор. Что бы ни случилось, мы останемся лучшими друзьями. А это означает, что мы сможем рассказать друг другу о чем угодно, и независимо от жизненных обстоятельств всегда придем друг другу на помощь. Согласна?

Джоан пожала протянутую руку.

— Согласна, — кивнула она, обнимая его. — Давай больше не будем повторять наших ошибок.

Он с жаром прижал ее к себе.

— Давай. Я не хочу снова идти на риск потерять тебя, ангел.

Наверное, им не стоило бы так долго обниматься, но минута тянулась за минутой, им было уютно и спокойно, и никто никуда не спешил. Пол гладил Джоан по голове, ощущая мягкую шелковистость ее волос и слушая ее дыхание. Он опустил взгляд, она подняла. Ее щеки горели, а в широко распахнутых ясных глазах светилась такая нежность, какой ему не приходилось видеть уже очень давно.

Любая женщина, которая так смотрит на тебя, заслуживает, чтобы ее поцеловали, Пол, услышал он тонкий внутренний голос. А что, чертовски хорошая идея! — подумалось ему. Наконец-то совесть, которая все это время терзала его, подсказала что-то дельное.

Не отрывая от нее взгляда, Пол наклонился к Джоан. И вдруг замер. Постой-ка! Что это я делаю? — пронеслось в его мозгу.

Он отпрянул от Джоан так, словно прикоснулся к оголенному электрическому проводу. С безопасного расстояния в фут он посмотрел на нее. Сердце бешено колотилось в груди. Глаза Джоан были огромными и немного испуганными.

— Что ж, я рад, что мы наконец во всем разобрались, — грубовато произнес он.

— О, я тоже. — Джоан продолжала смотреть на него.

— Итак. — Пол прочистил горло. Господи, я едва не сделал этого! О чем я думал?! — У меня есть идея, как уладить историю с пари.

Она вздохнула.

— Наверное, очень смешная идея.

— Я виноват в том, что втянул тебя в спор. Логично было бы предположить, что я же обязан помочь тебе выпутаться.

— Пол, — с сомнением в голосе начала Джоан, — по-моему, ты уже достаточно помог. Тебе не кажется?

— Я не понимал, что происходит, — возразил он. — Задача заключается в том, чтобы устроить по-настоящему хороший спектакль, а для этого тебе необходимо более свободно чувствовать себя в обществе мужчин.

— Ах, брось, — рассмеялась она. — Я варюсь в одном котле с «клобучниками» с тех самых пор, как научилась водить машину. Неужели ты думаешь, что раскованность в мужском обществе для меня проблема?

— Но ты действительно скованна… когда являешься в образе женщины. — Он оглядел ее с ног до головы. — Все ясно. Мы сделаем тренировочный выход. Ты не занята сегодня вечером?

— Шутишь, да? — Джоан, прищурившись, посмотрела на него, затем пожала плечами. — Нет. Сегодня ни одного свидания, и это просто катастрофа, поскольку по плану мне полагается выходить в свет. Энн, наверное, заедет и потащит меня куда-нибудь. Надеюсь, она не возьмет с собой мужа. Представляешь, насколько раскованной я буду себя чувствовать в этом случае?

— А ты не можешь отвертеться, и встретиться со мной у Сэнди около семи?

— Конечно.

— И будь при параде.

Джоан вытаращила глаза.

— А?!

— Положись на меня, — с важным видом кивнул Пол. — Если повезет, это придаст истории с пари неожиданный поворот.

— Тебе уже повезло — в том, что я твой лучший друг, поскольку ни одна здравомыслящая женщина не стала бы с тобой связываться, — заметила Джоан, затем тоже кивнула. — В семь у Сэнди. Заметано.

— Я не знал, Джоан. Клянусь Богом, понятия не имел!

Джоан не поднимала взгляда от бокала с шампанским.

— Я верю вам, Сид. Правда. Давайте оставим этот разговор.

Он несколько мгновений внимательно смотрел на нее. Его изумрудные глаза светились теплом.

— Просто не верится, что вы так спокойно относитесь к этому. На вашем месте я бы вылил на меня содержимое вашего бокала.

Джоан усмехнулась.

— Ну что вы, Сид, все не настолько уж плохо, чтобы делать это.

— Здесь, наверное, человек двести, — возразил Сид, — и все они смотрят на вас. А вы говорите, что нет ничего страшного?

Она секунду обдумывала эти слова.

— Ну, не вы же виноваты в том, что я решила надеть красное.

Сид сокрушенно покачал головой.

— Ну почему, почему мне никто не сказал, что все должны прийти в белом или черном?

— Наверное, это было написано в приглашении, которое вы невнимательно прочитали, — предположила Джоан. — Ладно, пусть это ваша вина, но не такая уж большая. Но в чем вы определенно виноваты, так это в том, что я оказалась на виду у всех за одним из центральных столиков. Однако…

Сид застонал и уронил голову на руки. Джоан рассмеялась.

— Хорошо. Терзайтесь. Вы это заслужили.

— Даже не знаю, чем искупить свою вину, Джоан!

Она опять пожала плечами.

— Сид, после всего, что я пережила за последнюю неделю, это мелочи.

Когда в сопровождении Сида Джоан вошла в зал и увидела ничем не разбавленную черно-белую толпу, она застыла. Двести пар глаз уставились на нее так, словно она с Луны свалилась. Это до ужаса напоминало детский ночной кошмар, в котором она являлась перед всем классом в своем ношеном старомодном нижнем белье.

Первой реакцией было повернуться и сбежать. Но она этого не сделала. Вместо этого вздернула подбородок и ослепительно улыбнулась. Пусть при этом цвет ее щек соперничал с платьем, но она никому не даст заметить, насколько унизительной ей кажется ситуация!

Дело в том, что Джоан сразу влюбилась в платье, и это случилось впервые в ее жизни. Она решила навсегда покончить с изделиями в пастельных тонах, которые конструировал для нее Энтони, этот неудавшийся Пигмалион, и с не менее блеклыми платьицами, в которые пыталась одеть ее Энн. Но это простое, без особых изысков платье оттенка темного бургундского буквально кричало: «Джоан!» — когда она вошла в магазин. Она отвергла все персиковое и бледно-розовое, что подсовывала ей Энн, а когда примерила красное платье, даже Энн и продавщица вынуждены были признать, что оно создано для нее. Платье сидело, как перчатка, и Джоан ощущала себя в нем королевой.

Она вспоминала об этом всякий раз, когда на нее смотрели с недоумением или, хуже того, с презрением. Она была хороша в этом красном платье. Чертовски хороша! Ну и что, если все остальные одеты в черное и белое?

Она явилась в образе пирожка из грязи перед мужественным красавцем Чаком из «Третьей попытки». Она устроила это эротическо-кулинарное шоу в ресторане. Она стала очередной «мисс Картунз». И она едва не заставила плакать взрослых мужчин в спортивном баре. В сравнении со всем этим появиться в красном перед черно-белыми сливками общества Майами было сущим пустяком.

Забавно то, что ей действительно нужно благодарить Пола за обретенную уверенность в себе, пусть даже он не понимает, как помог ей. Если бы Пол не подталкивал ее своими провокационными действиями, она так никогда и не поняла бы, как много может получить… и как много может дать. Она не понимала, как это случилось, но почему-то множество вещей, раньше казавшихся ей ужасными, внезапно стали обычными. Джоан вовсе не собиралась умирать со стыда. С большинством из этих людей она вряд ли когда-нибудь встретится. А люди, которые действительно ей небезразличны, находят ее нормальной. Более того, красивой.

По крайней мере, она вполне уверена в отношении Пола.

Джоан нахмурилась, вспомнив странный момент в его офисе. Пол склонился к ней так низко, что она почти ощутила исходящие от него волны энергии. На короткий безумный миг ей вдруг показалось, что он собирается поцеловать ее.

Нельзя сказать, чтобы она этого хотела. Все эти годы она сознавала, что Пол красив. Даже слишком красив. Такие мужчины, как он, не увлекаются женщинами вроде нее, так что ей даже в голову не приходило смотреть на него иначе как на друга. Но разве время от времени в ее душе не мелькала надежда?..

Нет. Этого не случится. И то, что уже случилось, достаточно странно.

— Вот это платье! — воскликнула женщина, проходившая мимо их столика.

— Спасибо. Мне оно тоже нравится, — весело ответила Джоан. — Красное чудесно смотрится на черно-белом фоне, вам не кажется?

— Несомненно, — согласился спутник женщины, окинув Джоан серьезным взглядом и затем состроив ей глазки.

Джоан подмигнула ему в ответ. Женщина задохнулась от негодования и поспешила увести своего кавалера, что-то шипя ему на ухо.

Джоан посмотрела на Сида, с изумлением взирающего на нее.

— Что? — спросила она, поправив волосы.

— Кто вы такая, и куда вы дели Джоан Росс?

Она хихикнула.

— Знаю. Это похоже на вторжение инопланетян, принявших человеческий облик. Но только с чувством юмора.

Сид покачал головой.

— Вы удивляете меня, Джоан. Вы совсем не похожи на ту девушку, с которой я недавно обедал.

Она посерьезнела, обдумывая его слова.

— Это плохо?

— Нет, — быстро ответил Сид. — Это просто… ну, так, словно кто-то нашел регулятор громкости и включил вас на полную мощность.

Джоан бросила на него скептический взгляд.

— И предполагается, что это лучше?

Он усмехнулся и легонько провел пальцем по контуру ее подбородка.

— Если в течение долгих лет вы говорили шепотом, красавица.

Она снова улыбнулась. Если так будет продолжаться, у нее сведет лицевые мускулы. Но она ничего не могла с этим поделать.

— Мне нужно немного повращаться… Здесь присутствует пара нужных людей, — сказал Сид. — Хотите пойти со мной?

— Нет, — поморщилась Джоан. — Я сегодня беседовала со столькими, что сыта этим на годы вперед. Посижу в сторонке, понаблюдаю.

— Хорошо, милая девушка, — улыбнулся Сид. — Дайте мне полчаса, а потом я отвезу вас домой.

— Договорились.

Сид быстро чмокнул ее в щеку и устремился к жужжащему рою гостей. Вскоре он затерялся в толпе.

Джоан встала и пошла к бару, чтобы взять себе ледяной воды. Он славный парень, этот Сид. После столь длинного перерыва в свиданиях он был идеальным «тренажером», помогающим вернуть утраченную форму. Только один человек был милее и надежнее, чем он…

Джоан часто заморгала. Пол, поняла она вдруг, впервые задумавшись об этом. Но Пол всего лишь друг, так что, разумеется, в счет не идет.

В ее памяти опять вспыхнула та сцена в офисе Пола.

Нет, Джоан, он не в счет, предупредила она себя.

Она сделала глоток ледяной воды и решила подумать о чем-нибудь другом. Она усмехнулась, припомнив урок, преподанный ей у Сэнди. Интересно, сочли бы «клобучники» свою миссию выполненной, если бы увидели ее в эту минуту?

Слышно было, как мерный ропот толпы разбился на отдельные составляющие, а затем и вовсе стих. Заинтересовавшись этим явлением, Джоан посмотрела в сторону дверей.

Легки на помине!

«Клобучники» в полном составе стояли на пороге, занимая собой весь широкий дверной проем. Пол, Кевин, Рик и Боб были невозмутимы, как гвардейцы Ее Величества и не обращали внимания на немую сцену, вызванную их приходом.

Было странно видеть своих компаньонов по катанию шаров на приеме у Спэрроу. Внимательно присмотревшись, Джоан заметила, что в их официально предписанных черно-белых нарядах что-то не так.

Ниже белоснежных рубашек и черных смокингов шли обтягивающие панталоны в крупную черно-белую полоску и высокие грубые армейские ботинки.

«Клобучники» синхронно подняли правую ногу и с бесстрастными лицами отпечатали несколько шагов вперед. Среди гостей послышались робкие смешки и нестройные аплодисменты.

Джоан принялась прокладывать к ним дорогу через толпу. Она любила их за то, что они явились сюда. Да она вообще любила их!

— Пол! — Джоан подбежала к нему и с чувством обняла.

— Вот ты где, ангел. А я уж собирался посылать за тобой команду спасателей.

— Вы могли бы просто стоять на месте. Я наверняка вас рано или поздно заметила бы. — Она оглядела их с ног до головы, не зная, смеяться или восхищаться. Смешливость победила. — Великолепный выход, мальчики!

— Ну и как я тебе? — Кевин принял позу из «Вога». — По-моему, слишком сексуален для таких лосин.

— Вы, ребята, слишком сексуальны для этой вечеринки, — согласилась Джоан. — Что вы здесь делаете?

Ребята ничего не ответили, только выразительно посмотрели на Пола. Тот откашлялся.

— Ну, мы поговорили вчера вечером и пришли к выводу, что тебе нужно еще немного потренироваться.

Джоан вскинула брови.

— Ну конечно.

— Честно говоря, мы были немного встревожены. — Джоан заметила легкий румянец на щеках Пола, и внутри у нее заклокотал смех. Не думала она, что доживет до дня, когда увидит Пола Флеминга смущенным! — Я все размышлял над твоими словами… Ну, как неловко ты себя будешь чувствовать… И решил… ну ты понимаешь.

Джоан с состраданием посмотрела на него.

— Вы, ребята, хотели помочь, не так ли?

Они с готовностью закивали. Затем все-таки заухмылялись.

— Ну и как мы сработали? — спросил Кевин.

Джоан больше была не в силах сдерживаться. Она расхохоталась.

«Клобучники» являли собой одну из самых глупейших и милейших картин, которые ей приходилось видеть. Когда она, наконец, успокоилась, то сказала:

— Что ж, хотите верьте, хотите — нет, но я действительно вам благодарна. Вы чудесные. Безумные, но чудесные.

— А ты — та еще штучка. Просто ошеломительная, — сказал Рик, склоняясь к ее руке в рыцарственном поцелуе. Краем глаза Джоан заметила, как нахмурился при этом Пол. — Ну и как, ты подаришь мне сегодня танец, или снова отфутболишь?

— Танец? — переспросила Джоан, оглядывая площадку, где пары медленно покачивались в такт какой-то модной мелодии. Она нахмурилась. — Не знаю… такие танцы не в моем вкусе.

— Мы это устроим, — пообещал Пол. — Кевин?

Тот кивнул.

— Уже бегу.

Она увидела, как Кевин подлетел к руководителю оркестра. Изложив свою просьбу, он пожал маэстро руку. Джоан даже думать не хотелось, сколько денег он при этом в нее вложил.

Оркестр, ускорив темп, доиграл мелодию. Через несколько мгновений последовавшая за этим тишина была взорвана ударными, начавшими зажигательный рок-н-ролл.

Группа в смокингах и вечерних платьях снова впала в замешательство. Однако «клобучники» чувствовали себя в своей стихии. Джоан не знала, удрать ей, или просто рассмеяться при виде четверки, выделывающей немыслимые па.

Пол улыбнулся, поддразнивая ее.

— Трусишь?

Трусит? Да сегодня она готова хоть на костер взойти! Этот мужчина ничего не понимает.

— Посмотрим, как это получится со мной, — приняла она вызов и, выйдя на площадку, показала, как это делается.

К удивлению Джоан, на лицах в толпе уже не было снисходительного презрения. Все, казалось, наслаждались спектаклем, заметно оживившим традиционно скучный прием. Она заметила, что несколько молодых пар присоединились к ним. «Клобучники» стали гвоздем программы!

Мелодия окончилась, как и началась, дробью ударных, и Пол, подхватив Джоан под спину, откинул ее назад. Толпа взорвалась аплодисментами. Не было уже ни смешков, ни ехидства — одно сплошное удовольствие.

Пол поднял партнершу, не обращая внимания на реакцию аудитории.

— Мне просто не верится. — Его улыбка предназначалась ей одной. — Ты — чудо, ангел!

Он обвил рукой ее талию. Джоан все еще не могла отдышаться после танца. Положив руку ему на грудь, она почувствовала, как стучит сердце под белой рубашкой. Серые глаза светились, словно маяки.

К ним неожиданно подлетела Кора Спэрроу с искаженным от ярости лицом.

— Кто вы, собственно, такие?

Пол и Джоан буквально отпрыгнули друг от друга. Джоан сглотнула.

— Миссис Спэрроу…

Кевин, Рик и Боб уже стояли единым фронтом рядом с Полом. Пол откашлялся.

— Мы «клобучники», — сказал он так, словно это все объясняло.

Кора так вытаращила глаза, что Джоан испугалась, как бы они не выскочили из орбит.

— Кто?!

— Команда суровых яхтсменов из Майами.

— Команда… яхтсменов? — Если бы это было возможно, глаза Коры выпучились бы еще больше. — Мне просто не верится! Я даю вам ровно одну минуту, чтобы убраться…

— Пол! Как замечательно, что тебе это удалось! — донесся из гущи танцующих глубокий баритон Сида. Подойдя, он пожал Полу руку.

Джоан едва удержалась от смеха при виде нового — потрясенного — выражения на лице Коры. Эта женщина явно заискивала перед Сидом Нелсоном и гордилась его присутствием на своем приеме. И вот теперь оказывается, что она чуть не выгнала того, кто, по всей видимости, был его другом!

— Сид, — усмехнулся Пол, — я просто подумал, что было бы неплохо внести некоторое оживление в это мероприятие.

— Хорошая мысль, — смеясь, сказал Сид и небрежно положил руку на плечо Джоан. Он улыбнулся ей. — Это было что-то невероятное. Я и не знал, что вы умеете так танцевать.

Джоан пожала плечами.

— Обычный трюк, проделываемый на вечеринках, — весело ответила она.

Кора Спэрроу окончательно онемела.

— Надеюсь, вы не в претензии на то, что я танцевал с вашей дамой? — произнес Пол странно безучастным тоном.

— Для меня не важно, с кем она танцует, — с легкой улыбкой ответил Сид. — Все равно провожаю ее домой я. — Он на мгновение сжал плечо Джоан. — Что, кстати, можно сделать уже сейчас. Кора, вечеринка была бесподобной. Лучшей за последние сто лет… благодаря этим ребятам.

— О, спасибо, Сид. — Кора казалась в высшей степени растерянной.

— Позаботьтесь о моих друзьях, ладно? Я обещал этой милой леди пораньше отвезти ее домой. — Он вопросительно взглянул на Джоан. — Вы готовы?

Она посмотрела на «клобучников». Все, за исключением Пола, расплылись в одобрительных улыбках. Пол со скучающим лицом смотрел в сторону.

Ну а чего же еще она ожидала? Взгляда, умоляющего ее остаться? Джоан взглянула на Сида. Красавец и знаменитость хочет проводить ее домой. А сегодня она способна на все.

— Домой так домой, — сказала она, просовывая руку ему под локоть. — Поговорим потом, ребята.

Они засвистели и заулюлюкали, превратив их с Сидом уход в очередное представление. Засверкали вспышки, гости зааплодировали. Джоан сопротивлялась желанию украдкой бросить взгляд назад.

Полчаса спустя она все еще пребывала на эмоциональном распутье.

— Не знаю, как и благодарить вас, Сид, — задумчиво произнесла она.

Сид улыбнулся.

— За что? Это ведь вы оказали мне услугу, забыли? — Он легонько ткнул ее в плечо. — Должен сказать, давненько у меня не было такого великолепного свидания.

Она покачала головой.

— Вы не понимаете.

Да и как он может понять? Сегодня она почувствовала себя… красавицей. Ей было безразлично, что думают или говорят другие. Она ощутила себя стопроцентной женщиной. Разве мужчине дано понять, каково это — впервые испытать подобное чувство?

— Зато я понимаю, что сегодня вы были красавицей. Вы произвели сенсацию. — Сид оглядел ее. — Ну вот, мы снова подошли к этому моменту. И это уже не первое свидание. — Он продолжал выжидающе смотреть на нее.

Победная эйфория сменилась паникой. И что же ей теперь делать?

Минутку. Она ведь сегодня богиня! Она красива, уверена в себе и способна на все! Почему бы не попытаться представить, что Сид и есть тот самый мистер Единственный? Джоан поглубже втянула в себя воздух и закрыла глаза.

Секунду спустя ее губ коснулись губы Сида. Она подождала… И ничего не почувствовала.

Когда Сид отстранился, Джоан открыла глаза.

— И это все? — со всей серьезностью спросила она.

Сид рассмеялся.

— Если вы вынуждены спрашивать, значит, я все сделал неправильно. — Он снова склонил к ней лицо. На этот раз давление его губ было чуть настойчивее, но по-прежнему оставалось скорее дружеским, чем страстным.

Нет, это просто невероятно! Ее целует милый, очаровательный, всеми желанный и, по-видимому, увлеченный ею мужчина. А ее сердце бьется только самую малость быстрее!

Он снова отстранился, затем, внимательно посмотрев ей в лицо, кивнул.

— Ну что? Никак?

Джоан вздохнула.

— Наверное, дело в эмоциональной перегрузке, — жалобным голосом предположила она. — Вечер был очень длинным.

— И насыщенным событиями. — Сид, добродушно улыбнувшись, пожал плечами. — Все в порядке, милая девушка, я ухожу. Позвоню вам на неделе, может быть, вы захотите куда-нибудь сходить.

— Хорошо. — Хотела ли она снова встретиться с ним на будущей неделе? С ним было весело, но все принимало несколько странный оборот.

Джоан помахала Сиду, направившемуся к своей калитке, и подошла к парадной двери. Она не понимала, что происходит, и это было только частью проблемы. У нее был не такой уж богатый опыт интимных взаимоотношений с мужчинами, но она была уверена: то, что сейчас случилось, не очень хороший признак. Даже севший аккумулятор машины способен высечь большую искру, чем та, что пробежала между ними!

Едва захлопнув за собой дверь, она услышала на дорожке быстрые шаги. Молясь о том, чтобы это снова не оказался Сид, Джоан осторожно приоткрыла дверь. Освещенный лунным светом, на пороге стоял Пол. Он вымученно улыбнулся ей.

— Хорошо, — выдохнул он. — Ты еще на ногах.

— Что ты здесь делаешь? — изумилась Джоан.

— Хмм… — Несколько мгновений он молчал с непроницаемым выражением лица. — Ты поверишь, если я скажу, что пришел за пиджаком, который одолжил тебе вчера вечером?

Джоан вскинула брови.

— Если это лучшее, что ты можешь придумать.

— Тогда я пришел именно за ним.

— Входи, — сказала Джоан, широко открывая перед ним дверь. — Будет хотя бы с кем поговорить.

Пол вошел, сел и издал стон облегчения. Затем оглядел ее с головы до ног с теплой, усталой улыбкой.

— До чего же классное платье.

Джоан почувствовала, как ее сердце радостно забилось.

— Спасибо. Я тоже его сразу полюбила.

— Ты сразила их наповал.

— И за это я должна благодарить тебя и «клобучников», — сказала Джоан и хихикнула, вспомнив лицо Коры Спэрроу. — Значит, ты решил, что с тебя достаточно этой вечеринки? Или Кора все-таки вышвырнула вас вон?

— Я сам решил уйти. Ребята еще остались, — объяснил Пол, усмехаясь. — Кора пыталась нанять нас развлекать народ на Рождественской вечеринке. — Он рассмеялся, засовывая в карман галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки, затем тяжело вздохнул. — Господи, как я ненавижу галстуки!

— У меня ты сочувствия не найдешь. — Джоан поморщилась, неловко извиваясь, чтобы расстегнуть молнию на платье. После обескураживающего опыта с Сидом она вдруг почувствовала, как уходит энергия, бурлившая в ней весь вечер. — Все это платье — как один сплошной галстук от шеи до колен. Я уж не говорю об удавке, которую пришлось надеть под него. Нужна команда специалистов, чтобы надевать и снимать такой наряд.

— А выглядит хорошо.

У неестественно изогнувшейся Джоан пальцы не слушались от усталости.

— Будь любезен, распакуй меня, ладно?

Она в ожидании повернулась к нему спиной.

На мгновение ей показалось, что Пол заснул на диване. Ему потребовалась вечность, чтобы встать. Наконец она почувствовала его дыхание на своем затылке и ощутила странную внутреннюю дрожь.

— Как ты в него втиснулась? — пробормотал он, сражаясь с молнией.

— Энн помогла. Она собаку съела в таких делах, — прошептала Джоан и едва удержалась, чтобы шумно не выдохнуть.

Пол медленно расстегнул молнию на платье до конца. Джоан ничуть не сомневалась в том, что касание его большого пальца, погладившего кожу между лопатками, было абсолютно случайным. И, тем не менее, почувствовала, как забилось сердце. Затем его ритм участился вдвое, и ее обдало жаром.

— Ну как, полегче? — Он заглянул через плечо Джоан ей в лицо.

Она сглотнула и быстро кивнула.

— Могу я еще чем-нибудь помочь?

Слегка повернув голову, она заметила, что его взгляд прикован к застежке лифчика.

— Хмм… нет. — Джоан прикусила губу, почувствовав, что заливается краской. — С остальным я справлюсь.

Она поспешила укрыться в спальне, чтобы он не заметил, какие изменения произошли с ее дыханием и ее телом. Лучшему другу ни к чему знать, что шея и спина — ее эрогенные зоны, разговоров о которых она, кстати, терпеть не могла.

Нет-нет, он не мог сделать этого преднамеренно! У Джоан и без того было достаточно проблем, чтобы питать столь странные детские подозрения!

Она быстро стянула платье и бросила в пакет, приготовленный для химчистки. Затем надела огромную майку с короткими рукавами и фланелевые шорты и, набрав в легкие побольше воздуха, вернулась в гостиную.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — спросил Пол, удобно устроившийся на диване со стаканом воды.

Джоан плюхнулась рядом.

— Я совсем запуталась, Пол.

— В чем запуталась, ангел?

Она откинула голову на спинку дивана и уставилась в потолок.

— Все было намного проще, до того как мы заключили это пари. Я и впрямь думала, что довольна своей жизнью.

— Уж мне ли тебя не понять, — простонал Пол. — В следующий раз, когда я предложу тебе какую-нибудь глупость, ударь меня хорошенько.

— Ну, не все так плохо, — потягиваясь, сказала Джоан. Пол положил руку на спинку дивана, и она пристроила голову у него на бицепсе. — Я имею в виду, что впервые в жизни почувствовала себя привлекательной, Пол. Ты понятия не имеешь, каково это. На самом деле мне до этого еще далеко, но… было приятно.

— Ты выглядела великолепно, Джоан. — В голосе Пола звучала глубокая убежденность.

— Но потом я поцеловалась с Сидом, и все пошло насмарку. — Она вздохнула. — Теперь я жалею, что не осталась в старой рубашке и джинсах и не пошла с «клобучниками» в кегельбан, вместо того чтобы заниматься поисками мистера Единственного. Потому что такового для меня не существует.

Пол хранил молчание.

— Но теперь уже поздно что-то менять, — задумчиво продолжала Джоан. — Я словно открыла ящик Пандоры. Я больше не хочу жить, как прежде, но и не знаю, черт возьми, что делать дальше! Сегодня я казалась себе красивой, но я не хочу вечно быть той, кем хотят видеть меня другие. Энтони пытался превратить меня в то, чем я не являлась. Откуда мне знать, какую службу сослужат мне советы Лизы и Энн? — Джоан потерла глаза. — Я устала и не хочу больше ничего знать.

Пол по-прежнему ничего не говорил.

Она наконец взглянула на него.

— Ты уснул?

Он сидел, не двигаясь, но его серые глаза были широко открыты и пристально смотрели на нее.

— Ты целовалась с Сидом?!

Она закатила глаза.

— Да. Подумаешь! Давай будем считать это химическим опытом.

Сверля ее взглядом, Пол мгновение молчал, затем кивнул, словно решившись на что-то.

— Ты встречаешься с ним завтра?

— Нет, — удивленно произнесла Джоан. — А что?

— Я подумал, что нам неплохо бы провести завтрашний день вместе, но не хотел мешать ничьим планам.

Джоан привычно ткнула его кулаком в плечо.

— Ты мой лучший друг, Пол. А девиз «клобучников» — друзья прежде всего!

Он наконец улыбнулся.

— А разве завтра тебе не предписано свидание?

Она пожала плечами.

— Да, моя команда специалистов отвела для этого все дни с четверга по воскресенье.

— Прекрасно. — Он глубоко вздохнул. — Джоан Росс, не согласишься ли ты прийти на дружеское свидание со мной?

Джоан, прищурившись, посмотрела на него.

— Это как? Обед в кондитерской, никаких двусмысленных разговорчиков и только самый минимум обжиманий?

Пол сложился пополам от смеха. Затем, отдуваясь, произнес:

— Вот этого-то мне в последнее время и не хватало. Мы были чертовски серьезны, с тех пор как заключили пари.

— Знаю. — Джоан это тоже очень беспокоило.

— Кстати, ты помнишь, сколько раз в неделю мы виделись раньше?

Она потерла виски, пытаясь припомнить, какой была ее жизнь до того, как началась эта гонка. Блаженные времена!

— Не знаю, может быть, раза четыре.

— Именно. Ходили в кино по вторникам, в кегельбан по субботам, или по воскресеньям, или по понедельникам.

— Или все три дня подряд, — вставила она. — А еще иногда по четвергам ты приносил белье, чтобы постирать, и мы смотрели телевизор.

— Да-да. — Пол откинул голову на спинку дивана. — А как часто мы встречаемся теперь?

Упрек был принят.

— Ладно. Напряженный график свиданий немного выбил меня из колеи.

— Ангел, хорошо, если мне удается встретиться с тобой хотя бы раз в неделю! У меня такое впечатление, что ты переселилась куда-нибудь в Австралию. — Он взъерошил свои волосы. — Не хотелось бы говорить, но я по тебе скучаю.

Джоан проглотила застрявший в горле комок.

— Ха! У тебя, наверное, скопилось слишком много грязного белья.

— И это тоже, — хохотнув, сказал он. — Но стиральную машину я могу купить. А где еще я найду такого друга, как ты?

Джоан улыбнулась и положила голову ему на плечо. Пол привычно обхватил ее рукой за плечи.

— Вот я и решил: если уж необходимо заранее записываться на свидание к лучшему другу, то я это сделаю. Все что угодно, лишь бы сохранить нашу дружбу.

— Не знаю, как отнесется к этому Энн, — сонно пробормотала Джоан, пристраиваясь у него на груди. — Ей известно, как плохо ты на меня влияешь.

— Верно подмечено, — сказал он, двигая бровями. Джоан расслабленно хихикнула. — Но вряд ли она будет доискиваться, с кем у тебя свидание, коль скоро оно будет.

— Свидание с Полом, — протянула она, убаюкиваемая его теплом. Пол положил подбородок ей на макушку, и Джоан хмыкнула. — Ад, наверное, содрогнется.

Она слышала, как смех клокочет в груди у нее под щекой. Сквозь сон Джоан поняла, что счастлива. Она готова была всю ночь провести в таком положении, обволакиваемая его теплом, убаюканная звуками мерного дыхания, в объятиях ласковых рук.

Так предложи ему остаться на ночь, прошептал внутренний голос.

Джоан словно что-то подбросило, и она вскочила на ноги. Должно быть, она слишком устала, если в голову лезут бредовые мысли.

— Я вот-вот засну, Пол, — быстро сказала Джоан. — Договорились: будем считать это свиданием. Чем бы ты хотел заняться?

Он улыбнулся и тоже встал. Действительно ли она ощущает волны жара, исходящие от этого мужчины? Джоан предусмотрительно отступила к двери, но он последовал за ней.

— В одиннадцать играют «Рокетс», так что у тебя будет достаточно времени, чтобы выспаться, — подмигнув, сказал он. — А потом — не знаю. Может быть, какой-нибудь фильм или что-нибудь в этом роде.

Вот теперь ситуация стала более знакомой.

— Фильм выбираю я, — пошутила Джоан. — Иначе придется терпеть два часа крутых мужских диалогов, перемежаемых взрывами и выстрелами.

Пол рассмеялся.

— Ладно. Ты же девушка. Так что выбирай, имеешь право. А обед — на мой вкус. Пицца подойдет?

— Ты же знаешь, что это мое любимое блюдо.

Он потрепал ее по макушке, взъерошив волосы.

— Обжимания, разумеется, тоже на твое усмотрение. Я ведь знаю, что ты не в состоянии держать руки подальше от меня.

Она ткнула его локтем в бок, и Пол охнул.

— Убирайся отсюда, чурбан неотесанный! — сказала Джоан, стараясь не рассмеяться. Вот это выглядело уже совсем нормально. После всего, что ей пришлось пережить за последние три дня, это было весьма кстати.

Благодарная ему за заботу, Джоан подняла голову, чтобы поцеловать Пола — обычным быстрым дружеским поцелуем. Должно быть, у него возникло то же намерение, поскольку он уже наклонялся к ее лицу.

Их губы встретились и, словно металл, притянутый магнитом, неразрывно слились. Она подняла расширенные от удивления глаза, чтобы встретить не менее удивленный взгляд Пола. Затем его глаза закрылись.

Это длилось несколько секунд, но Джоан почувствовала, как двигается его рот, как слегка приоткрываются губы. Все ее нервные окончания, казалось, возродились к жизни. Она совсем не собиралась этого делать, но ее тело слегка подалось вперед, а голова откинулась назад.

Должно быть, он почувствовал, как по нему пробежал разряд, потому что отскочил как ужаленный. Пол дважды моргнул, а затем пожал плечами.

— Хмм… спокойной ночи, ангел.

— Спокойной ночи.

Джоан поспешила закрыть за ним дверь и заперла ее на замок. Затем отправилась в кухню и налила себе стакан холодной воды.

Если это не насмешка судьбы, то что же? Она словно пробудилась от глубокого сна и вся звенела от возбуждения — и все из-за одного незначительного случайного поцелуя. И с кем? С Полом. Вот она, ее дурацкая удача!

Ну что ж, по крайней мере удалось ответить на один вопрос, мучивший ее весь вечер. Теперь она знает, что не фригидна и не испытывает проблем, приближаясь к мужчине. Если бы это оказался кто-то другой, а не Пол, поцелуй продлился бы значительно дольше и был бы намного горячее.

Но это был Пол, черт возьми! Ну, где же справедливость?!

Внезапно она вспомнила, как объясняла новому клиенту неудачу фирмы, делавшей для него рекламу раньше: концепция должна создаваться под заказчика, иначе не сработает вообще.

Значит, надо искать то, что работает на тебя… а не следовать советам других. Джоан улыбнулась. В теории Сид — именно то, что нужно, а Пол — бесперспективен. Очень жаль, что ее тело думает иначе.

Внезапно Джоан ошеломленно захлопала глазами. Вот, должно быть, в чем загвоздка с этими ее метаморфозами. Она всегда предоставляла другим проектировать для нее одежду, носила то, что ей советовали. Она никогда не доверяла собственным инстинктам… до вчерашнего вечера, пока не надела это красное платье. И каков был результат!

Джоан поспешила в свой кабинет, достала с полки альбом для набросков и открыла огромную коробку с цветными карандашами. С мыслями о Поле, о Сиде, о «клобучниках», обо всех знакомых девушках она принялась быстро рисовать.

В десять часов утра воскресенья Пол пылесосил ковры. Нельзя сказать, чтобы это было обычное для него занятие. Он всегда считал, что воскресенья предназначены для одного — для того чтобы как следует выспаться. Допускались перерывы на еду или футбольную игру по телевизору. Но сегодня глаза его сами открылись около шести часов утра, и заснуть он больше не смог.

Друг она или нет, но сегодня у него свидание с Джоан.

Конечно, это нельзя назвать настоящим свиданием. Я буду крайне осмотрительным, заверил он себя, собирая пыль вокруг кофейного столика. Это была только часть тщательно разработанного им плана. Джоан придет, они порадуют себя любимыми занятиями, и она окончательно поймет, что никакой другой жизни ей не нужно. Вспомнит, как счастлива была, пока не изменила свой внешний вид, пока не познакомилась с Сидом, и пока Пол не открыл рот и едва не разрушил свою «безупречную» жизнь. Потом она как миленькая завяжет с этой охотой на мужчин, влезет в старую одежду, и они опять заживут как прежде.

Он выключил пылесос и, схватившись за тряпку, вздохнул. Если, конечно, смогут. Прошлый вечер до смерти его напугал. Он едва не проглотил собственный язык, когда увидел это видение в красном атласе. Джоан казалась соблазнительной и необычной, и Пол вдруг ощутил острый приступ влечения, но тут же напомнил себе, кто она такая. Весь вечер ему снова и снова приходилось повторять себе это. Когда он увидел, как она уходит с Сидом, ему вдруг захотелось кого-нибудь удушить. Он ушел сразу же после Джоан и ринулся к ее дому с безотчетным желанием «защитить» ее. Если у Сида хотя бы вполовину такая же горячая кровь, как у среднестатистического мужчины, он сделает все возможное, чтобы затащить Джоан в постель. Пол знал, что сам непременно сделал бы это.

Если бы был Сидом, быстро поправил он себя. Пол принялся нервно вытирать пыль с книжных полок.

Он с облегчением вздохнул, когда узнал, что Сид даже не зашел в дом Джоан. Но облегчение сменилось тревогой, когда она попросила расстегнуть ей молнию. Тревога многократно усилилась при виде открывшейся гладкой кремовой кожи и сексуального черного бюстгальтера. Ему даже пришлось налить себе воды, пока она отлучалась в спальню. Он едва не сбежал, но в этом момент ему пришел в голову безумный план со свиданием. Он готов был даже переодеться в женское платье — лишь бы вернуть все на круги своя.

Пол убрал пылесос и достал бумажные полотенца и жидкость для мытья стекол. Проблема заключалась в том, что, как бы ни был хорош этот план, он боялся не справиться с его осуществлением. Тело вдруг принялось командовать его рассудком, а совесть… честно говоря, его совесть всегда подавала голос на пару минут позже, чем требовалось.

Он хотел Джоан. И откуда только взялся этот поцелуй — и именно в тот момент, когда он наконец достиг мира с самим собой! Он подкосил его и заставил пулей вылететь из ее дома. Кажется, Джоан была озадачена, но он не успел рассмотреть выражения ее лица.

Ну да, он никогда не рассматривал ее как возможную кандидатуру на роль возлюбленной. В детстве Джоан, этот сорванец, сопровождала его во всех приключениях. Когда он вернулся из колледжа, она все еще горевала по тому парню, и он взял на себя абсурдную роль утешителя. Джоан стала его лучшим другом, потому что он мог говорить с ней о вещах более глубоких, чем те, которые обсуждались с «клобучниками», и слишком болезненных, чтобы делиться ими с родными. Когда его романы оканчивались крахом, Джоан была первой, кому он звонил. Когда его назначили вице-президентом фирмы, она явилась с букетом разноцветных шариков. Она была самым близким ему человеком на этой планете.

Он ни за что не разрушит этих отношений только потому, что его тело временно отказалось подчиняться разуму. Проклятье, было бы намного легче, если бы Джоан по-прежнему оставалась надежно упрятанной в своих джинсах и свитерах!

Пол сложил и убрал все принадлежности для уборки и стал яростно взбивать диванные подушки, что позволило ему отчасти дать выход недовольству. Затем он устало опустился на диван.

По-видимому, это странное влечение ощущали они оба. Пол слишком хорошо знал женщин, чтобы уловить зачарованное выражение, появившееся в ее глазах, почувствовать, как участился ее пульс. Но он также знал, что это только потому, что Джоан давно уже не целовалась. И вообще была практически новичком в этом чувственном мире. Последняя мысль еще больше воспламенила его, он представил, как обучает ее… Пол грубо одернул себя, заставив сосредоточиться.

Во-первых, подвел он итог, Джоан явно не испытывает ко мне этого странного чувства, иначе предложила бы остаться. Во-вторых, все эти чувственные штучки для нее внове, что делает ее похожей на детеныша гремучей змеи — вдвойне опасного, поскольку тот не умеет контролировать себя и не знает о своем могуществе. В-третьих, он знает, как контролировать себя, и знает, какую смертельную опасность она может собой представлять.

И что из этого следует?

Из этого следует, твердо сказал себе Пол, что нельзя ни прикасаться, ни приближаться к ней, ни делать того, что может быть истолковано превратно.

— Пол? — услышал он голос Джоан, эхом прокатившийся по дому.

— Поднимайся! — уверенно крикнул он.

Все хорошо. Он справится. У него все под контролем.

Она вошла в гостиную, прижимая к груди пакеты и альбомы для эскизов.

— Пол, ты даже представить не можешь, что случилось!

Он уставился на нее.

— Не могу. И что же случилось?

— Меня ударило молнией. Прямо между глаз. — Джоан уронила альбомы на кофейный столик и открыла верхний лист.

Наброски, которые он увидел, были потрясающими, но это была… одежда.

— Ух ты! — Пол полистал страницы. — Это просто здорово, ангел. А что же именно случилось?

— Я… А, не будем вдаваться в причины, — махнув рукой, поспешно сказала она, — но я вдруг поняла, почему попытки изменить меня до сих пор терпели крах. Я всегда следовала советам Энтони, а потом советам Энн и Лизы. Но как только осознала, чего хочу я, на меня словно низошло откровение! Я не люблю рюшечек, оборочек и просто терпеть не могу пастель, — с энтузиазмом произнесла Джоан. — Если я от этого избавлюсь, то все равно буду выглядеть хорошо!

Он рассмеялся при виде ее горячности.

— Интересно было бы на это посмотреть.

— Подожди! Я покажу тебе!

Джоан порылась в одном из пакетов, которые втащила с собой наверх. Пол с изумлением смотрел, как по его безупречно убранной гостиной разлетается одежда, падая, где попало.

— Я откопала старую швейную машинку мамы и сделала пару демонстрационных моделей.

Пол огляделся вокруг.

— Когда же ты легла спать? — спросил он, поднимая с пола то, что показалось ему юбкой.

— А?.. О, я еще не ложилась. Я только приняла душ, переоделась и сразу приехала к тебе, — весело сказала она, затем совершенно неожиданно сняла рубашку.

— Эй! — сказал он, но, прежде чем смог ее остановить, Джоан уже расстегнула джинсы. К тому моменту, когда Пол подошел к ней, они уже были на середине бедер. — Что ты делаешь? — завопил он.

Джоан испуганно заморгала.

— Я хотела показать тебе этот наряд. Ни за что бы не поверила, что когда-нибудь скажу такое об одежде, но он просто порочно сексуальный. Вот увидишь.

— Нет, — со всем мыслимым терпением произнес Пол, отчаянно стараясь унять взбурлившую вдруг кровь. Джоан в простеньком белом лифчике и в таких же трусиках и без того являла достаточно порочное зрелище! — То есть я хотел спросить: почему бы тебе не переодеться в ванной?

Она рассмеялась.

— Ты видел, сколько всего я с собой притащила? Это заняло бы слишком много времени. — Джоан оттолкнула ногой джинсы и схватила маленький ярко-синий предмет. — Так, а где же к нему блузка?

Она просто убивает меня, ужаснулся Пол, чувствуя, как протест так и рвется из его груди. Будь проклята та минута, когда мне в голову пришла идея с пари!

Джоан тем временем натянула на себя юбку и топик.

— Вот. Что ты об этом думаешь? — Она сделала медленный пируэт. — Конечно, высокие каблуки тебе придется домыслить, а эта ткань служила фоном для кукольной мультипликации, над которой я сейчас работаю. Но мысль, по-моему, ясна.

Яснее ясного, подумал он. Наряд нельзя было назвать слишком откровенным, но он подчеркивал длину красивых ног и неплохо демонстрировал грудь. Цвет ткани оттенял светящуюся, словно на полотнах Ренуара, кожу.

— Очень… очень мило, — запинаясь, произнес он.

— Постой-ка! У меня здесь есть кое-что получше. Куда я его задевала?

Она приняла рыться в пакетах, а Пол взмолился, чтобы Господь послал ему силы. Джоан начала стягивать с себя юбку и топик.

— Послушай, почему бы нам все-таки не отнести все это в ванную, Джоан? — спросил снова Пол, подбирая разбросанные предметы и старательно избегая смотреть на нее. Это было больше того, что способен вынести полнокровный мужчина!

— Пол, ты держишь в руках то платье, которое я хотела тебе показать…

— Знаешь, ты, наверное, сейчас не в том настроении, чтобы устраивать показ мод, — поспешно произнес он, по-прежнему не глядя на нее. — Судя по тому, что ты показала, думаю, ты на верном пути, но знаешь, я не такой уж знаток моды.

Пол наконец повернулся. И тут же пожалел об этом.

Она стояла, притопывая ногами от нетерпения. Хлопковые трусики были высоко вырезаны, подчеркивая изящество бедер. Джоан скрестила руки на груди, одна бретелька лифчика сползла с плеча. Волосы были влажными и рассыпались в волнистом беспорядке. Она казалась ужасно возбужденной.

Пола, словно приливной волной, окатило желанием.

— Ты издеваешься надо мной, да? — прищурившись, спросила Джоан.

Только через несколько мгновений ему удалось сформулировать членораздельный ответ.

— Нет, не издеваюсь.

Ее лицо просветлело.

— Хорошо. Тогда отдай мне бордовое платье, которое ты держишь в левой руке.

— Джоан, я и впрямь думаю, что тебе следовало бы переодеваться в другой комнате.

— Почему? — спросила она. — Ты всего лишь мой друг, и у меня нет ничего такого, чего бы ты ни видел раньше у других.

Пол опустился на диван. Итак, Джоан подвела итог: он всего лишь ее друг. Совершенно очевидно, что у нее нет проблем с проведением этой черты. Тогда почему же они должны быть у него? Он видел уйму красоток, одетых гораздо скуднее, чем Джоан.

Но ему никогда не приходилось накладывать на себя такие ограничения.

Пол старался даже не дышать, когда Джоан снимала и надевала один наряд за другим. У нее определенно есть чутье, о котором я раньше и не подозревал, отсутствующе заметил Пол. Одежда, которую она изобрела, казалась удобной, на удивление простой, и в то же время Джоан выглядела в ней в высшей степени соблазнительно. Цвета не имели ничего общего с теми, что она выбирала до того, как они заключили пари. Они были глубокими, насыщенными и служили прекрасным фоном для ее темных волос и светло-карих глаз.

Однако самой тяжелой для него частью спектакля были ее быстрые переодевания, на короткое мгновение приоткрывавшие участок загорелой кожи, выпуклость груди… скольжение материала по ее телу… Пол изо всех сил старался держать себя в руках, а Джоан даже не понимала, что творит с ним.

Наконец она сняла последний образец и снова натянула привычные джинсы и рубашку. Пол сидел, весь покрытый испариной. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию.

— Ну? Что ты думаешь? — нетерпеливо спросила она.

Что он думает? Что она лишила его десяти лет жизни этой чувственной пыткой — вот что!

— Думаю, это… очень мило.

— Мило? — Нахмурившись, Джоан посмотрела на него. — «Мило» — это просто отговорка. Я хотела, чтобы это было сексуально. Сногсшибательно. Ну, давай, Пол, пошевели мозгами!

— Хорошо, — сказал он, глубоко вздохнув. — Ты была невероятной. Ты заставила бы и буддийского монаха дышать по-собачьи. Если Господь и создал что-нибудь лучшее, то он оставил это для себя. Теперь ты довольна? — Пол понимал, что говорит запальчиво, но ничего не мог с собой поделать. Она просто сыпала ему соль на раны!

Он встал и быстро направился в кухню. Налив себе ледяной воды, Пол секунду боролся с искушением вылить ее под молнию джинсов, но ограничился лишь тем, что сделал большой глоток. Когда он вернулся, Джоан встретила его улыбкой.

— Дышать по-собачьи, да?

Он вздохнул.

— Ты — больше, чем я способен вынести, ангел.

— Вот это я и хотела услышать. — Джоан широко зевнула, а затем устроилась на диване. — Во сколько начнется игра?

Пол включил телевизор и с предосторожностями уселся на другом конце, подальше от нее.

— Уже началась.

Она снова зевнула и посмотрела на него из-под отяжелевших век.

Пол нежно улыбнулся. Теперь, когда она полностью одета, он способен испытывать к ней большее сострадание. Сонная Джоан необычайно мила. Она кажется совсем неопасной.

— Ну что, ты уже готова поспать, ангел?

Подперев голову рукой, она кивнула.

— Наверное. Знаешь, меня охватил такой творческий зуд, что казалось, я могу провести на ногах вечность. И потом, я просто должна была прийти сюда и показать тебе, что сделала.

— И так спешила, что продемонстрировала мне все это прямо в гостиной? — спросил он, стараясь относиться к этому легко, но и сам чувствуя, что голос звучит натянуто.

— Ну, мне казалось глупым бегать из комнаты в комнату. Ты ведь знаешь, какой я становлюсь в порыве вдохновения. — Джоан поерзала, удобнее устраиваясь на диване. — К тому же, Пол, первым, о ком я подумала, когда на меня это нашло, был ты. Я хотела, чтобы ты первым увидел результат.

Его до странности тронуло признание.

— Это… Спасибо, Джоан. Я польщен.

— Ты мой лучший друг, — пробормотала она. — Без тебя я на такое не решилась бы. Всем этим я обязана тебе.

— Ты ничем мне не обязана, — мягко произнес Пол, наблюдая, как она засыпает. — Ты всего добилась сама.

Слова, которые она промямлила, могли быть протестом, но через секунду Джоан уже погрузилась в глубокий сон.

Пол невидящим взглядом смотрел на телевизионный экран. «Ты мой лучший друг, Пол». Легко ей говорить, подумал он, глядя на спящую Джоан. Что ж, если он сможет держать руки подальше от нее, может быть, так и будет.

Несколько часов спустя Пол проснулся в полутемной комнате. По телевизору шла какая-то развлекательная программа, но звук был отключен. Очевидно, в какой-то момент он сам это сделал. Джоан просыпалась ненадолго во время второй половины игры и первой половины фильма. На второй половине заснули оба. Пол взглянул на часы, стоящие рядом с телевизором. Семь. Он проспал около четырех часов!

Пол потянулся и начал поворачиваться, когда его рука наткнулась на мягкий изгиб тела. Освещенная призрачным голубоватым светом, падающим от экрана, рядом с ним на диване лежала Джоан.

Пол улыбнулся. Он все-таки сделал это — провел с ней целый день, предаваясь любимым обоими занятиям! Несмотря на мучительное начало, он умудрился в течение всего дня держать свои руки подальше от нее. Да, он поцеловал ее один раз, да, увидел полуобнаженной. Но все это в прошлом. Отныне они снова будут только друзьями. И это чудесно.

Пол испытывал необычайный душевный подъем. Теперь ему осталось только накормить ее пиццей и закрепить достигнутое. Их корабль наконец-то зашел в спокойные воды.

Джоан легко было напугать, поэтому он осторожно прошептал ей в затылок:

— Просыпайся, детка. Тебя ждет пицца с твоим именем сверху.

— Ммм… — Джоан повела плечами, но головы не повернула.

— Давай, давай. Если продолжишь в том же духе, то проснешься в три часа ночи, и не будешь знать, куда себя деть. — Он начал легонько массировать ей плечи. — Ты почувствуешь себя лучше, когда немного поешь.

— О, — выдохнула Джоан.

Пальцы Пола тут же остановились.

— Тебе больно?

Она полусонно вздохнула.

— Нет.

— Ты глупая. Не следовало тебе шить всю ночь. — Пол усилил давление, улыбаясь ее стонам.

— О, — выдохнула она, на этот раз резче, и подалась навстречу прикосновениям его пальцев. — Да. Вот так.

Он посмотрел вниз, на ее тело, которое стало легонько извиваться на диване. Ее ноги вытянулись, а спина по-кошачьи изогнулась.

Меня это заводит, заметил Пол и неожиданно остановился. Все было так хорошо. Не смей портить этого сейчас! — приказал он себе.

— Хорошенького понемножку, — пробормотал Пол и развернул Джоан лицом к себе. — Джо, давай-ка просыпайся.

Несколько мгновений она, моргая, смотрела на него затуманенными глазами. Затем полные губы изогнулись в улыбке, и она вздохнула.

— Пол…

Прежде чем он успел двинуться, она протянула руки, обхватила его за шею и притянула к себе его голову. К тому моменту, когда Пол понял, что происходит, ему уже не хотелось ни двигаться, ни думать.

Поцелуй начинался нежно, почти робко, ее губы едва касались его. Он почувствовал, как она выдохнула его имя, и всю нижнюю половину тела Пола словно охватило пламя. Он попытался отпрянуть, но Джоан что-то сердито проворчала и крепче прижалась к его губам.

Остатки самообладания покинули его. Он впился в ее рот, прижав Джоан к подушкам. Она снова вздохнула, и он почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь. Опираясь на руки, он наполовину накрывал ее тело своим. Пол чувствовал своей грудью ее соски под тонкой тканью рубашки. Застонав, он провел языком по ее атласным губам.

Он услышал, как она резко втянула в себя воздух, а затем изогнулась всем телом навстречу ему. Их языки сплелись. Перенеся вес на одну руку, другой Пол погладил ее шею, и Джоан затрепетала и вскрикнула, не отрывая от него своих губ. Когда он добрался до округлой крепкой груди, его поцелуй стал более настойчивым. Пол провел кончиками пальцев по напрягшемуся соску, и она подалась к нему с таким пылом, что у него перехватило дыхание.

Пол точно не знал, как оказался на ней, но в следующий момент просветления обнаружил, что их тела соприкасаются, и Джоан извивается под ним. Она не пыталась столкнуть его. Напротив, ее бедра стремились еще теснее прижаться к его отвердевшей плоти.

Это было выше его сил. Пол окончательно утратил контроль над собой. Удары его сердца барабанным боем отдавались в ушах.

Тук! Тук! Тук!

Одну минутку! Это не его сердце!

— Пол, старина… где ты там?

Он с трудом поднял голову. И он, и Джоан замерли и уставились вглубь коридора, откуда доносился стук.

— Открывай! Мы знаем, что ты дома. — Похоже на голос Кевина. — Не заставляй нас ломать дверь!

Эти слова заставили Пола скатиться с Джоан и поспешно вскочить на ноги. Оба все еще тяжело дышали.

— Не двигайся, — сказал он и спустился вниз.

Он рывком распахнул дверь.

— Что?!

На пороге стояли Кевин, Рик и Боб.

— Полегче, приятель. Мы только хотели сказать тебе, что закончили ремонтировать яхту и решили опробовать ее, — сказал Кевин, показывая в сторону пляжа. — Ты идешь? И ветерок подходящий.

— Вы вламываетесь ко мне в дом только для того, чтобы сообщить мне, что дует ветер?

— Конечно, — закатив глаза, произнес Рик. — Да что с тобой такое?

Кевин несколько мгновений внимательно смотрел на Пола, а затем усмехнулся.

— Фу ты, я чувствую, мы не вовремя… если судить по твоим джинсам.

— Проваливайте! — прорычал Пол.

— Правда, нам очень жаль, — быстро отступая, сказал Рик. — Честное слово. Продолжай заниматься своим делом.

Кевин засмеялся. Но Боб посмотрел вниз, на подъездную дорожку, а затем снова перевел прищуренный взгляд на Пола.

— Ты уверен, что все в порядке, старина? — тихо спросил он.

— Будет, если вы, клоуны, уберетесь отсюда.

«Клобучники» ушли, и Пол, заперев дверь, снова поднялся наверх.

Джоан поспешно собирала разбросанную повсюду одежду, рассовывала ее по пакетам и складывала в стопку альбомы для набросков.

— Знаешь, — быстро произнесла она, не глядя на него, — я, пожалуй, воздержусь от пиццы.

— Джоан, по поводу того, что случилось…

— Это я во всем виновата, — быстро сказала она, пытаясь удержать в руках пакеты и альбомы. — Правда. Наверное, я была слишком усталой, или сонной, или еще что-нибудь.

— Обычный флоридский инцидент, в котором никто не виноват, ангел, — произнес он, беря ее за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. — Никто не виноват.

Но Джоан по-прежнему избегала его взгляда.

— Мне нужно вернуться домой и доработать некоторые образцы, чтобы они больше походили на одежду. И еще я должна… сделать кое-что… ну, знаешь, по дому.

Минуту назад она горела с ним в одном пожаре, а теперь ей не терпится заняться домашней работой?

— Джоан, с тобой все в порядке?

Она наконец посмотрела ему в лицо, ее ореховые глаза казались ошеломленными.

— Я вовсе не думала… что случится то, что случилось. Поверь мне. — Она судорожно втянула в себя воздух. — Я знаю, это была невероятная глупость, но мы так давно дружим, что я надеюсь, ты сумеешь забыть о случившемся. Это ровным счетом ничего не значит.

«Это ровным счетом ничего не значит».

Ее щеки покрылись румянцем.

— У меня просто давно не было этих… физических контактов, — тоненьким голоском призналась она. — А теперь, со всей этой историей с пари, этими свиданиями, приходится сталкиваться со всякими неожиданностями.

Пол кивнул.

— Я готов даже пойти дальше. Мы просто притворимся, что ничего не случилось. Хорошо?

— Конечно. Хорошо.

Это ведь именно то, чего он хотел. Не так ли?

Джоан кривовато улыбнулась. Она встала на цыпочки, словно собираясь поцеловать его, но затем передумала и направилась к выходу. Пол, озадаченный, потащился следом.

— Пока, — просто сказала она, когда Пол открыл перед ней дверь.

— Я тебе позвоню.

Он смотрел, как Джоан садится в машину и уезжает. Затем, закрыв дверь, снова поднялся наверх и сел на диван.

Она ушла. Он целовал ее до умопомрачения, а она просто взяла… и ушла.

Пол, конечно, понимал, что должен радоваться. Он все время повторял себе, что физическая близость с Джоан создала бы массу проблем. Более того, разрушила бы их дружбу. А это было бы настоящим несчастьем. Однако, несмотря на это, он допустил эту страстную схватку прямо здесь, на своем диване.

А потом она встала, попросила забыть о том, что случилось… и ушла!

Подобного с ним еще не происходило. Не то чтобы он считал свои поцелуи неотразимыми. Просто… ну да его гордость была, естественно, уязвлена. Но тот факт, что она смогла перечеркнуть случившееся, отнеся это на счет разбушевавшихся гормонов, обиден, черт возьми!

Пол встал, подошел к холодильнику и достал банку пива. Открыв крышку, он сделал жадный глоток. Возможно, она и права. Отказаться от поцелуев, притвориться, что ничего не случилось, — и все пойдет по-прежнему. Они останутся старыми добрыми друзьями. Весьма странным, извилистым путем его «свидание» прошло именно так, как он и планировал.

Пол вздохнул и допил пиво. Проклятье, почему же ему не становится легче от этой мысли?

Дура, дура, дура!

Джоан смотрела на телефон в своей спальне, придумывая, как бы получше объяснить подруге, почему не придет к ней на новоселье. «Привет, Лиза, я не могу прийти, поскольку знаю, что там будет Пол, а я прячусь от него уже добрую неделю». — «Почему?» — «Потому что у меня мозги съехали набекрень, я была полусонной, и, как амазонка, атаковала Пола на его собственном диване», — мысленно попробовала Джоан и, в конце концов, зарылась головой в подушку.

— Какая же я дура!

Тем вечером на диване Пола она была вообще не в состоянии думать. Разумеется, она пришла вовсе не затем, чтобы соблазнить его. Соблазнить Пола, для которого женщины, вроде той блондинки в ресторане, готовы танцевать чечетку обнаженными, лишь бы привлечь его внимание? В лучшем случае его бы только позабавила такая попытка.

Перед ней вдруг во всех красках вспыхнуло воспоминание о том поцелуе. Образы вроде этого преследовали ее всю неделю. Они настигали ее посреди делового разговора, или в продуктовом магазине, или когда она пыталась рисовать… Или ночью, перед погружением в хрупкий, беспокойный сон.

По ночам было хуже всего.

Джоан тяжело вздохнула. Она сбежала из его дома с извинениями, с просьбой забыть обо всем. Наверное, сейчас он уже ничего не помнит. Но она не забыла — и не забудет. Она понимала, что Пол не хотел этого. Возможно, ему было приятно, но он вовсе не собирался заводить с ней роман. А я хочу большего, чем просто роман, вдруг с изумлением поняла Джоан.

Она влюблена в него.

Ей следовало уже давно признаться себе в этом. Она влюблена в своего лучшего друга. Когда у нее не было уверенности в себе, она считала, что дружбы с нее вполне достаточно. Бывали даже моменты, когда ей казалось, что она не заслуживает и дружбы. Но теперь, когда Джоан начинала понимать себе цену, до нее вдруг дошло, что замужество, семья, счастливая жизнь — вполне реальны.

Но ей был нужен именно Пол — в этом-то и заключалась проблема.

Джоан вздохнула и села на краешек кровати. По его собственному признанию, он считает свою жизнь «безупречной». Нет, он не захочет отказаться от нее. И он никогда не полюбит ее, Джоан Росс.

В былые времена она смирилась бы с этим. Страдала бы молча, продолжая оставаться только другом Пола. Но теперь у нее появился шанс. Она чувствует себя красивой, черт возьми, и уверена в себе! С какой стати ей ныть и вздыхать? У нее есть выбор!

Джоан оживилась. Она схватила сумочку, достала клочок бумаги и потянулась к телефону.

— Привет, Сид. — Джоан улыбнулась, разглядывая висящий в шкафу наряд, который она только что закончила. — Это Джоан. Я вдруг подумала: не захотите ли вы сегодня днем пойти со мной на новоселье?

Пусть Пол хоть на стенку лезет от возмущения, подумала Джоан, когда Сид принял ее приглашение. У нее собственная жизнь, и она не собирается проводить ее в мечтах, которые, возможно, никогда не сбудутся.

Несколько дней спустя Пол стал подозревать, что, кажется, погорячился тогда, на новоселье. Он сидел за столом в своем кабинете. Темнело, но у него еще оставались горы работы.

— Босс?

Пол оторвался от заявки, над которой работал.

— Да, Эд.

Молодой помощник Пола нервно переминался с ноги на ногу.

— Я вот об этом. — Он показал несколько листов бумаги.

Пол нахмурился.

— А в чем дело?

— Эти письма не имеют никакого смысла, босс. — Эд положил их на стол перед Полом. — Я хочу сказать, что в одном абзаце вы говорите о рисках потенциально опасного слияния. А в другом заявляете, что нужно отбросить осторожность и подписать договор завтра же. Что именно вы имеете в виду?

Пол смотрел на листки, как на клубок змей.

— Я это написал?

— Но самое странное заключается в том, что я даже не подозревал о предполагаемом слиянии с этой компанией. Я думал, мы просто собираемся вместе поучаствовать в паре рекламных акций. — Эд откашлялся. — Обычно я просто просматриваю ваши письма и отсылаю в том виде, в каком они есть, но это поставило меня в тупик.

— Я… Спасибо, Эд. — Пол вздохнул и, взяв письмо, водрузил его на стопку других, скопившихся у него на столе. — Не знаю, где была моя голова. Я разберусь с ними. А который, кстати, час? — Он устало взглянул на часы. — О, уже восемь. Что ты здесь делаешь в такое время?

Эд пожал плечами.

— Вы работаете, и я работаю.

— Я, конечно, благодарен тебе за такую преданность, но ты что, дурак? — Пол рассмеялся и встал. Он почувствовал боль в пояснице, которая всегда появляется, если слишком много времени проводишь за столом. — То, что твой босс превратился в трудоголика, вовсе не означает, что и ты должен приковать себя к столу.

— Я подумал, что вы, наверное, работаете над чем-то очень важным, — возразил Эд. — Вы каждый вечер засиживаетесь до девяти, а приходите в семь утра.

— Просто… я немного расслабился в этом квартале и теперь наверстываю упущенное. Это ненадолго. — Он сурово посмотрел на Эда. — И я очень надеюсь, что ты сократишь свой рабочий день до нормального. Если только я настоятельно не попрошу тебя об обратном, понял?

Эд усмехнулся.

— Спасибо, босс. — И он тут же вылетел из офиса.

Пол вздохнул и, смахнув бумаги в ящик стола, запер его. Пора бы уже признаться самому себе: он сделал все возможное. Совершал многомильные пробежки по пляжу, изматывал себя упражнениями в домашнем гимнастическом зале, до потемнения в глазах занимался бумажной работой — все что угодно, лишь бы изгнать Джоан из своих мыслей. Но ничего не мог поделать с подсознанием. Как только его голова касалась подушки, он засыпал, чувствуя на своих губах вкус ее губ, сладкий аромат ее волос, щекочущий ему ноздри, и ее шелковистую кожу под своей ладонью. Каждую ночь он снова и снова оживлял тот момент в прачечной… Только в своих фантазиях он шел значительно дальше, и их с Джоан никто не прерывал. Но вот что было хуже всего: когда он не боролся с вожделением к ней, его одолевали еще более коварные эмоции.

Он скучал по Джоан.

Он старался не звонить ей, но что-то случалось — и пальцы непроизвольно тянулись к телефону, чтобы набрать знакомый номер. Он перестал ходить в кегельбан и старательно избегал прочих развлечений «клобучников», опасаясь столкнуться с Джоан. Вследствие чего всегда сновал по одному и тому же маршруту — от дома до работы и обратно, делая исключения для одиноких прогулок на яхте, когда знал, что никто на нее не претендует. Проводя часы под парусом, в открытом море, Пол почти забывал, насколько близок к тому, чтобы потерять ее.

Он сам начал в ней этот процесс, заключив дурацкое, необдуманное пари. А теперь, когда она стала меняться, не знал, к чему это приведет их обоих. И не знал, как это остановить… но в то же время понимал, что не представляет себе жизни без нее.

Он делал все возможное, вот только не говорил об этом с ней. Может, если они сядут и вместе все обсудят, Джоан найдет способ разобраться и исправить положение? Однажды он уже пытался обсудить с ней сложившуюся ситуацию, и это закончилось сценой в прачечной. Теперь же, стараясь всячески ее избегать, он обнаружил, что Джоан оказывает на его мысли такое же пагубное воздействие, как и на тело.

Им необходимо поговорить. Это взрослое, взвешенное, рациональное решение. Он поглубже вдохнул, снял трубку и набрал ее номер.

— Алло?

— Джоан, — откашлявшись, произнес он. — Это я, Пол.

На другом конце провода повисла пауза.

— Я думала, ты со мной не разговариваешь, — наконец сказала она.

— Это не помогает, Джоан. Нам нужно увидеться.

Еще одна пауза. Затем послышался соблазнительно задыхающийся голос:

— Хорошо. Где и когда?

Пол снова посмотрел на часы.

— Я еще в офисе, но собираюсь домой — сменить костюм на что-нибудь более удобное… Мы принимали клиентов, поэтому пришлось прийти в нем. Может быть, я заскочу после того, как переоденусь?

— У меня идея получше, — пробормотала Джоан. — Почему бы мне не зайти к тебе? Скажем… через полчаса.

Он вздохнул. Полчаса. Пожалуй, за полчаса он сможет собраться с силами.

— Договорились. Жду тебя в половине девятого.

— Я рада, что ты позвонил, Пол. — Он уловил легкую улыбку в ее голосе. — Я скучала по тебе.

Она повесила трубку, он осторожно положил свою.

— Я тоже по тебе скучал, — сказал он, скорее для себя. А если все получится — Господи, помоги! — ему больше никогда не придется скучать по ней.

Джоан добрую минуту смотрела на телефон.

Вот оно! Вот тот шанс, который, наконец, позволит дать понять Полу, что ты к нему испытываешь, сказала она себе.

Джоан встала, охваченная дрожью. Чудо — вот что ей сейчас нужно.

Она схватила уже потрепанный экземпляр «Гадкого утенка». «Покажись ему с неожиданной стороны, — советовала брошюра. — Мужчины любят, когда нарушается привычный ход вещей. Они всегда хотят чего-то нового, захватывающего».

Джоан стала читать дальше. «Встреть его у дверей…»

— О Боже! — Она почувствовала, что краснеет, а ведь была в комнате одна. — Не знаю, смогу ли я это сделать.

Но разве у нее есть выбор? Он видит в ней сорванца, одного из «клобучников», ближайшего и старейшего друга. Он только начинает смотреть на нее как на потенциальную любовницу. Она должна заставить его изменить угол зрения… Объедините в одном лице друга и любовницу — и вы получите отношения, за которые стоит бороться.

Джоан сделала глубокий вдох и устремилась к шкафу. Она достала свое последнее творение — простое, элегантное и весьма подходящее к случаю. Маленькое платье-халат глубокого синего цвета завязывалось на талии атласной лентой. Оно открывало и подчеркивало все, что нужно, и было на редкость порочно сексуальным. Нужна была смелость, чтобы надеть его… Но с другой стороны, смелость нужна и для того, чтобы сделать то, что она собиралась.

Пол сидел за одним из высоких столиков в «Синей пальме». Был час скидок, и смеющиеся флиртующие мужчины и женщины сновали туда и сюда, опустошая буфет и заказывая Маргариту подносами. «Клобучники» называли «Синюю пальму» пальмой, под которой разбиваются сердца, поскольку по той или иной причине все приводили сюда своих девушек для окончательного разрыва. Для этого здесь были идеальные условия — людно, шумно, трудно закатить сцену. Пол выбрал этот бар в силу привычки и из трусости. Он не знал, как Джоан отнесется к известию о том, что прошлая ночь была ошибкой, к которой подтолкнули их перевозбужденные тела.

Он и сам не знал, как относиться к этому. Наверное, поэтому и пришел сюда за час до назначенного времени. Ему нужно было разобраться в себе, успокоиться, да, наконец, просто найти слова, которыми он все это скажет Джоан. Пол потягивал пиво, время от времени поглядывая на дверь, и вдруг заметил Боба, пробирающегося к нему между столиков.

— Привет, пропащая душа, — сказал он, взгромоздившись на высокий стул и сделав первый жадный глоток пива.

Пол пробормотал что-то нечленораздельное.

— Что с тобой творится, старина? Ты совсем нас забыл, ведешь отшельническую жизнь и выглядишь так, словно увидел привидение.

— Я не знаю! — огрызнулся Пол.

— Это все из-за девчонки, да? — В глазах Боба светилось искреннее сочувствие. Он хлопнул его по плечу. — Во что она вляпалась на этот раз?

Пол, отчаявшись разобраться в этом нагромождении нелепостей самостоятельно, чувствовал, как плотина в его душе постепенно подается, и из нее выпадает один камень, другой…

— Речь не о том, во что вляпалась она, а о том, во что вляпался я. Или не вляпался. Я… — Пол зарычал от бессилия. — Я переспал с ней!

Боб посмотрел на него и кивнул.

— Как будто это кого-то шокирует.

Пол заморгал. Неужели друг не понимает?

— Я сказал, что спал с ней.

— Ну и что? Джоан очень красивая, — сказал Боб, печально улыбаясь. — Я и сам порой позволял себе помечтать… Но она… как бы это сказать, твоя близкая подруга. Я хочу сказать, что мы все близкие друзья, но эта женщина близка тебе душевно. Так что тебе и карты в руки. — Он пожал плечами. — Так в чем твои проблемы?

Пол молчал.

— Ты ведь сказал, что любишь ее, да?

Молчание.

— Ты ведь любишь ее, верно? — Боб отчетливо выговаривал каждое слово, как будто втолковывая что-то неразумному ребенку. — Я дам тебе пинка, если ты думаешь, что это не так, потому что никому не позволено оскорблять нашу девочку. И меньше всех — идиоту, который не способен разглядеть правду, просто бросающуюся в глаза.

— Я сам не знаю, что думаю, — проскрежетал Пол. — Знаю только, что заключил глупое пари, и все вдруг стало другим. Она, конечно, осталась Джоан, и мы все это время проводили вместе, как и обычно… А потом что-то изменилось. Я делал все мыслимое, для того чтобы мы оставались просто друзьями, — убеждал он скорее себя, чем Боба, — но это случилось. Я не смог справиться с собой.

Боб вздохнул.

— Я предчувствую какую-то глупость. И что ты сделал?

— Я намерен остановить это, пока не стало еще хуже, — сказал Пол, закрывая глаза. — Я считал, что смогу пресечь все вовремя и не разрушать нашу дружу, но, по-видимому, уже опоздал. Ума не приложу, что делать. — Он открыл глаза и посмотрел на Боба. — После нашего сегодняшнего разговора случится именно то, что я старался предотвратить. Я не знаю, как буду без нее жить.

— Пол, мы ведь с тобой как братья, верно? Так что позволь сказать тебе от всего сердца. — Боб положил тяжелую руку ему на плечо. — Ты — придурок недоделанный.

Пол заморгал.

— Прости?

— Ты слышал меня. Ты влюблен, старина.

Пол с минуту обдумывал его слова.

— Я в это не верю, — медленно произнес он, хотя правда уже забрезжила перед ним. — Даже если и так… это не поможет. Я не приспособлен для серьезных отношений. Они всегда кончались у меня крахом.

— Те, другие женщины, в которых, как тебе казалось, ты был влюблен… Все это была ерунда. Ты не любил их. Вожделение, склонность к драматизации — все, что угодно, только не любовь.

— Я ведь старался, как мог. Но ничего не получалось. И я взял себе за правило: друзья превыше всех обязательств.

— А знаешь почему? — Темные глаза Боба сверлили Пола. — Потому что у тебя всегда была Джоан. Ей первой ты звонил, когда очередная женщина, в которую ты был «влюблен» оказывалась не на высоте. Если у тебя возникали проблемы, или случалось что-то хорошее, или если она нуждалась в тебе, вы спешили друг к другу независимо от того, с кем встречались. Им принадлежало твое тело, но душой ты всегда был с Джоан.

Пол хотел что-то сказать, но передумал.

— На этот раз у тебя появился шанс получить все сразу — друга, жену, семью. А ты испугался. — Боб покачал головой. — Ты боишься испортить самую важную дружбу в своей жизни и потерять Джоан? А что получится в результате этого разговора?

Пол вздохнул.

— Испорчу все и потеряю ее.

— Именно. И как ты думаешь, что все это означает?

Пол невидящим взглядом смотрел на переполненный шумный зал. Он никогда не хотел бы видеть Джоан с другим мужчиной. Ему было отвратительно все то время, которое он проводил без нее. Ему нужны были ее улыбка, ее насмешки и более всего — ее любовь.

— Это означает, что я люблю Джоан и должен что-то с этим делать.

— Столько времени вместе — и ты только теперь это понял. — Боб вздохнул. — Именно такие вещи и убеждают женщин в том, что мы, мужчины, идиоты. — Он засунул руку во внутренний карман пиджака и достал газету. — Кстати, я ведь не случайно оказался здесь. Хотел позлорадствовать по поводу проигранного пари. — Он расправил перед Полом сложенные листы.

— Женится ли Сид Нелсон на «леди в красном»? — прочел Пол под цветной фотографией Джоан и Сида, сделанной, очевидно, когда они уходили с приема у миссис Спэрроу.

Пол в растерянности поднял взгляд и в этот момент увидел стоящую в дверях Джоан.

— Давай, старик. Скажи ей все то, что говорил мне. Еще не поздно, — проследив за его взглядом, быстро произнес Боб, прежде чем вскочить со стула и исчезнуть в толпе.

Пол не отрывал глаз от Джоан. На ней было маленькое черное платье с едва заметными бретельками, мягко поблескивающее и словно притягивающее к себе весь скудный свет, который мерцал в баре. Оно льнуло к ней, словно любовник, и подчеркивало изящные формы. Волосы были собраны в свободный узел на затылке, и часть прядей обрамляла лицо, как рама — произведение искусства. Зеленовато-карие глаза казались огромными. Она была похожа на богиню. Темная помада глубокого, сочного оттенка притягивала взгляд к улыбающемуся и зовущему к поцелуям подвижному рту.

Пол с трудом отвел глаза. О Боже!

Джоан заметила его, помахала рукой, и ее улыбка стала на порядок чувственнее. Она направилась к нему. Она была на высоких каблуках, и ее бедра покачивались в гипнотическом ритме.

— Привет, Джоан, — хрипло произнес Пол, наклоняясь вперед, чтобы она услышала его сквозь громкое гудение толпы.

— Привет, — с придыханием сказала она и придвинулась, чтобы поцеловать. В этот момент ее взгляд упал на газету. Глаза на мгновение расширились, а потом она залилась тихим смехом. — А меня-то удивило мрачное выражение твоего лица. Когда я видела тебя накануне, оно выражало совсем другое…

У Пола, за одну минуту пережившего два удара — сначала многозначительный газетный заголовок, а потом ослепительное появление Джоан, — из головы вылетело все, что он намеревался ей сказать. Слова отказа, слова объяснений, которые роились в его голове, выстраиваясь в стройные фразы, показались ничего не значащими и бесцветными.

— Значит, победа? — с трудом выдавил он из себя, сам не зная, как отнестись к этой новости.

У Джоан сжалось сердце при виде вдруг осунувшегося и посеревшего любимого лица. Он был похож на человека, сражающегося с демонами.

Всем своим существом она устремилась к нему, но сдержалась. Сначала нужно было дать необходимые объяснения.

— Ты же понимаешь, это обычные трюки таблоидов, — мягко произнесла она. — Но чтобы уж не оставалось неясностей… Да, Сид действительно несколько дней назад сделал мне предложение. — В ее глазах заплясал смех. — Беда только…

— Понятно, — хрипло прервал ее он.

Быстрым движением Пол схватил Джоан за запястье, притянул к себе и стиснул в объятиях. Она увидела его наполненные мукой глаза, а в следующий момент он уже приник к ней в поцелуе, заставившем Джоан, как всегда, забыть обо всем на свете.

— Я удваиваю ставку, — прошептал он в ее губы. — Спорим, что на грядущие пятьдесят лет я сделаю тебя в миллион раз счастливее, чем смог бы он. Я клянусь!

Джоан вдруг почувствовала дикий прилив радости, однако немного отстранилась и отвела его руки, ласкавшие ее спину.

— Пол… — Она усмехнулась. — Тебе вовсе ни к чему удваивать ставки. Потому что Сид — гомосексуалист, и он просил меня выйти за него замуж только на время, чтобы отстали его родители и газеты.

Пол обессиленно опустился на высокий табурет, не выпуская, однако, Джоан из объятий.

— Но мне важнее знать другое. Ты сказал мне это потому, что любишь меня, — осторожно произнесла она, — или тебя просто подталкивает уязвленная гордость игрока?

Его глаза на мгновение потрясенно расширились, а затем он зашелся в заразительном смехе, который она так любила.

— Да, я это заслужил. — Пол заглянул ей в глаза. В его взгляде читались нежность и искренность. — Я просто никогда не знал, что значит быть влюбленным. Я всегда считал, что любовь — это то, что показывают в фильмах: все эти драмы, крики, всхлипы и прочее. И поэтому не мог распознать чувство, которое испытываю к тебе. Но одно я знал точно: я боюсь потерять самую важную женщину в моей жизни. И делал все, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

— Именно поэтому женщины и считают мужчин идиотами, — поддразнила она.

— Что? Неужели и ты прочитала это у меня на лбу? — Он мягко рассмеялся, затем посерьезнел. — Даже когда я думал, что влюблен, я никогда не был откровенен с женщинами так, как с тобой. Никто не знает меня лучше, чем ты. — Он погладил ее щеку, осветив и согрев своей улыбкой. — И никто не подходит мне больше, чем ты. Я люблю тебя. Скажи, что ты выйдешь за меня замуж, Джоан.

— Я сказала Сиду, что слишком люблю тебя, для того чтобы выйти замуж за кого-то другого… даже на время! — с жаром произнесла она и, приблизив к нему лицо, без остатка потонула во встретившем ее страстном и бесконечно долгом поцелуе.

Они не заметили подошедшего к ним ухмыляющегося Боба. Кашлянув и не получив никакой ответной реакции, он подхватил лежавшую на столе газету.

— Отнесу ребятам. Пусть хоть недолго порадуются твоему выигрышу, Джоан, — растроганно произнес он и снова растворился в клубах сигаретного дыма.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.