Вечерело, когда плотный, неприметного вида человек в добротном костюме грузно осел, издав только краткое «о» вместо оханья или всхлипа, возвещавшего пересечение черты, которая отделяет жизнь от смерти. Неспешное количество занятых собой и любованием города людей не сразу обратило внимание на человека, опускавшегося на поджатые колени, съезжавшего по дверце престижного темного авто, припаркованного на Новом Арбате. Еле слышимый перед тем хлопок заглушил рев мотоцикла, резко сорвавшегося с места и умчавшегося по шоссе, исчезнувшего в транспортном потоке. Кто-то из прохожих вдруг остановился, озираясь и призывая в свидетели других проходящих мимо, мало-помалу подтянулось еще пару человек, подступая к неподвижно лежащему в явно неудобной позе телу. Женщина в ярком платье вдруг громко вскрикнула, прося неизвестно кого срочно позвонить в полицию, хотя человек, возможно, в первую очередь нуждался в помощи врача.

Но пока происходили все эти телодвижения, суетливо очерченные в зеркальных окнах арбатской высотки, тот, кто явился невольной жертвой чьей-то расправы, успел еще подумать: вот как это бывает… всё… теперь её черёд… Но что и кого имел в виду испускавший последний вздох, узнать уже было невозможно. Лишь рука, вытянувшись и дернувшись по направлению к находившемуся рядом строению, подчеркнула трагичность ситуации. Тот, кто наклонился над ним, чтобы пощупать пульс, явно отметил дорогие часы желтого металла, выглядывавшие из-под белого манжета, оттянутого немного назад при падении и показавшего часть холеной руки пожилого человека.

Молодая, симпатичная особа выпорхнула из массивной стеклянной двери высотного здания, чуть улыбаясь озаряемым вечерним солнцем домам, плотно толпившимся на противоположной стороне улицы. Она любила свой город, любила эту его часть, эту пору года, когда скоро осень, но еще продолжается лето, и можно даже в таком мегаполисе наблюдать краски, характерные только типично тосканскому пейзажу. Прямо как сейчас, когда скользнувшее в мозгу милое воспоминание о прекрасной Италии, о янтарных красках волшебного искусства живописи великих мастеров порождало на ее лице загадочность, сродни джокондовской. Впрочем, сама она об этом не думала. Она просто была довольна этим днем, удачным завершением эфира, хорошим собеседником и своей проницательностью. Как любому журналисту, ей была характерна некая самоуверенность, граничащая с нахальством, которым зачастую прикрывают стеснительность и незнание истинной глубины предмета разговора.

В рекламной витрине она успела заметить приглашение на выставку в Пушкинский музей «Наследники Лукаса Кранаха. Европейские мастера XVII–XVIII вв.». Он тоже вспоминал Кранаха, — вскользь подумала журналистка, — значит, ему тоже бросилась в глаза эта реклама.

В здании, откуда вышла молодая женщина, на одном из верхних этажей, располагался офис радиостанции «РОССИЯ+», одного из самых престижных радиоканалов страны. Многие москвичи, как свидетельствовал рейтинг, начинали свой день именно с этой станции, узнавая обо всех столичных, а также российских и мировых новостях, заодно ориентируясь на объявления о пробках и перекрытых магистралях, о мелких происшествиях и серьезных ЧП. Здесь, как придаток к новостям и добротной музыке, мелькали политики, но их представляли то смешными, то нервными, часто озабоченными тем, как выкрутиться, не ответив на неприятные вопросы. Радиоведущая Ольга Хлебникова, когда-то успешно освоив тактику препирания в угол, получила свою программу «Врата Времени», куда зазывались историки, ученые, политики, писатели и коллекционеры, в эфирное время рассуждающие на глобальные околоисторические темы. Сегодня ей предстояло добиться от малознакомого, виденного ею прежде всего лишь раз на посольской вечеринке представительного мужчины, ответа на загадку русского трагического века: в чём же истинная цель похищения знаменитой Янтарной комнаты и где этот раритет может находиться по сю пору? Тема не новая, но предполагала массу любопытного, если учесть, что этот человек, как ей сказал на ушко ее конфиденциальный источник, имел отношение к тайнам Третьего рейха, работая по этой линии. То, что незнакомец, представленный как фон Краузольд, подал ей, как приятельнице, с которой он может иметь в дальнейшем дело, визитку с именем Якова Сигизмундовича Краузольда, ее нисколько не смутило; в этой стране приставка фон давно выйша из обращения, впрочем, и в самой в Германии все эти родовые приставки у многих, будь они озвучены, могли бы вызвать лишь ироническую улыбку передовых новообращенных демократов по отношению к седой и дряхлой родительской старине…

Ольга опустила руку в карман, случайно для себя наткнувшись на подарок сегодняшнего гостя — безделицу, сувенир, по всей видимости, из плавленого или даже искусственного янтаря в виде небольшой толстой пластины с вытесненным на ее поверхности рисунком под древнюю Грецию. Она только хотела вытащить сувенир, чтобы еще раз поглядеть на него при уличном свете, как обратила внимание на толпящихся у края дороги и явно нервничающих людей, с которыми разговаривает полицейский, а также подъезжавшую к месту происшествия машину скорой помощи. Она тут же направилась в негустую толпу свидетелей и любопытных, чтоб посмотреть, что к чему. Но как только в ракурс ее взгляда попала правая рука с дорогими часами на запястье, безжизненно упирающаяся в асфальт, она взволновалась, отогнав колеблемые воздухом тосканские краски и хорошее, почти праздничное настроение. Сомнений быть не могло, она внимательно осмотрела фигуру, да, это был он, еще недавно говоривший на всю страну человек, Яков Сигизмундович Краузольд. И, значит, пресловутое «восьмое чуда света», коим была наречена Янтарная комната, продолжает забирать свои жертвы. Ольга вдруг всполошилась, она не знала, что предпринять: звонить главному редактору, озвучивая свои предположения как новость, или же бежать с этого места куда глаза глядят. Беспокойство, вмиг охватившее женщину, толкало ее на исполнение плана побега. Кто-то прислонился к ней, подойдя слишком близко сзади. И тогда Ольга, избегая пристального взгляда находившегося тут же полицейского, успев заметить, как выскакивают из подъехавшей машины медики, развернулась, чтобы как можно скорее оказаться в каком-нибудь другом месте. Где можно будет успокоиться и всё хорошенько обдумать.

Примерно в то же время, когда журналистка покидала место происшествия, мужчина, сидевший за столиком кафе на Новом Арбате, примыкавшего к тому же зданию, где располагался офис радио «РОССИЯ+», также в соответствии с техногенной архитектурой забранного в сталь и стекло, приложил к уху трубку сотового телефона. Глядя в окно и прикрывая телефон другой рукой, он что-то быстро произнес тихим, но явно взволнованным тоном.

— Да, — еще раз ответил мужчина, отвечая на прозвучавший вопрос.

Он сидел за круглым пластиковым столиком вполоборота к окну, с его места хорошо просматривался отрезок улицы, где несколько минут назад произошло убийство; посетители заведения еще не выказывали беспокойства, то ли делая вид, что их не интересует ни происходящее здесь, в зале, ни там, за окном, то ли не поняв, что же произошло вовне. Разве что молодая парочка, сидевшая за соседним от человека, который только что звонил по телефону, столиком, оторвалась от своего занятия с явным намерением вглядеться повнимательней в то, что происходило на улице.

Молодой мужчина, оставив на столе купюру, поднялся со своего места и торопливо зашагал к выходу. Сразу стало видно, что это крепкий малый явно спортивного телосложения, предпочитавший стиль милитари. Девушка-официантка за его спиной подошла к опустевшему столику, обнаружив купюру, незаметно кивнула тому, кто выполнял роль охранника, занявшего позицию у стойки. Посетитель кафе открыл дверь и вышел на улицу, впустив одновременно новых гостей.

Ольга Хлебникова быстрым шагом приближалась к высотке со шпилем, где, как известно, располагалось МИД. Она собиралась по московской заведёнке поймать машину, чтобы добраться домой. Но в душе отчаянно понимала, что ей страшно и она вовсе не хочет ехать домой. Было еще не поздно и девушка решила сменить маршрут, добравшись на метро к подруге, жившей на юго-востоке мегаполиса. Она не стала звонить, предупреждая о визите, и уже через короткое время ехала в метро, заняв случайно так вовремя освободившееся место и застыв в задумчивости. Рукой она нащупала лежавший в кармане сувенир, но не решилась его достать, оставив это на потом. Предмет, связавший ее с убитым (а то, что человек, приходивший к ней в студию, мертв, журналистка почти не сомневалась, хотя и не дождалась действий врачей, красноречиво свидетельствовавших бы о развязке), был ей совершенно не нужен; она не коллекционировала безделушки, не принимала дешевые подарки, предпочитая в свой дом приносить вещи, которые выбирала сама. Но сегодня что-то пошло не так. И это «грохнули», — слово, которое она услышала на месте, где оставила тело, и которое (как она сейчас осознала) и заставило ее быстрее ретироваться. И эта безделица, отданная ей в руки прямо в студии, но как бы тайком, и от которой она не посмела отказаться. И эта тема, за которую взялась, и которая, как она уже хорошо знала из СМИ и других источников, возможно и могла стать причиной гибели пожилого человека с приставкой фон.

Сегодня пятница, а тема Янтарной комнаты обсуждалась в эфире «РОССИЯ+» уже неделю, если не считать прежних редких интервью, которые не планировались как теперешний цикл. И, значит, с понедельника она приняла в студии пять собеседников, в вечернем эфире говоривших ей о загадках солнечного камня и редкостном шедевре отечественной культуры, вокруг которого крутились имена разновеликих личностей истории: пруссаков — Фридриха I, Вильгельма I, русских — царя Петра I, императрицы Елизаветы Петровны, а еще — Фридриха II, товарища Сталина, товарища Гитлера, гаулейтера Эриха Коха и даже американского бизнесмена Арманда Хаммера.

Всего несколько лет назад этот шедевр был восстановлен специалистами Царского Села, имевшими в своем распоряжении 89 трофейных фотографий, сделанных немцами в Кёнигсберге в 1942 году, когда украденная комната хвастливо выставлялась на обозрение. Но уже с 1945 года вся комната, вернее, ее уникальные панели превратились в янтарный призрак, за которым охотятся специалисты разных стран. Даже тогда, когда в XXI столетии в Екатерининском дворце Царского Села под Санкт-Петербургом взорам отечественных посетителей и иностранных туристов во всей своей красе открылась возрожденная Янтарная комната, страсть найти первоисточник не оставляет страждущих профессионалов и любителей.

Вместе с потоком людей Ольга вышла из метро вагона, чтобы попасть на другую линию. Доехав в конце концов на станцию Печатники, она вырвалась из метрополитена, раз за разом глубоко вдыхая городской воздух в надежде обрести уравновешенность. Идти оставалось немного, благо обычная, ничем не примечательная панелька, куда ей требовалось придти, находилась в непосредственной близи от станции. Там и жила ее подруга с непривычным уху именем Амза, чья семья много лет назад переехала в Москву из Абхазии. Отцом Амзы был отставной военный, из русских, а мать абхазка. Поговаривали, о чем ей сразу же после знакомства сообщила новая подруга, что ее бабушка происходила из древнего рода и могла гадать и заговаривать. Так это или нет, Ольга не знала, но полагала, что правда, потому что сама Амза занималась именно таким бизнесом: гадала желающим на картах Таро. К ней уже давно ходили только через знакомых. Правда, поток посетителей нельзя было назвать многолюдным.

Ольга любила бывать у подруги. Ну кого из романтичных натур не восхитит загадочная обстановка из горящих свечей и загадочных предметов, будто бы имеющих свое магическое назначение? Когда-то на вопрос Ольги, зачем Амза создала такой интерьер и верит ли сама в карты Таро, женщина, будучи и сама немногим старше радиоведущей, ответила:

— Может, прихоть, может, зов. Но так, согласись, интересней. Да и сама ты понимаешь, что тот, кто идет ко мне, ожидает увидеть именно такой вот интерьер.

Обе они тогда посмеялись. Но дружба их, раз завязавшись, стала только крепнуть.

Ольга быстрым шагом подошла к подъезду и, набрав код и открыв тяжелую дверь, вошла внутрь.

Тот, кто ехал с ней всю дорогу, остановился неподалеку, закуривая, затем набрал номер телефона и продиктовал адрес, по которому прибыла журналистка. После чего, постояв еще с минуту и делая вид, что кого-то поджидает, вернулся обратно в метро, чтобы приехать в бункер, где собирались члены их группировки.

Бункером было небольшое подвальное помещение, арендованное под спортивный клуб, куда приходили тренироваться крутые пацаны и мальчишки из соседних дворов, никогда, впрочем, не попадавшие в закрытую от взглядов каморку, располагавшуюся дальше по коридору, в стороне от общего зала. В эту каморку, где прислоненный к стене стоял нацистский флаг с развернутым полотнищем и где все стены были испещрены цитатами из Mein Kampf и фотографиями нацистских бонз, иногда в определенные дни и часы приходили те, кого в обществе презрительно называли неонацистами. В этом районе, в этой конкретной группировке пока состояло двенадцать человек, и каждый из них был уже проверен в деле. Самое любопытное, что одним из членов отторгаемой обществом группы молодежи была девушка, купившаяся на странное пристрастие к нацизму через любовь к вождю группировки.

Тот, кто сидел в кафе на Новом Арбате и кто следовал за Ольгой Хлебниковой по пятам, не был главарем. Он был в их тайной иерархии на вторых ролях, входя в круг приближенных Wolf’а — того, кто руководил всеми, кто планировал мстительные операции, кто обучал их всему и вместе с тем отвечал за их собственную безопасность.

Как и ожидалось, Амза оказалась дома. Она не часто выходила по делам, предпочитая работать на дому. Пока законодательство страны либерально относилось к гадалкам и экстрасенсам, Амза предпочитала зарабатывать себе на жизнь продажей надежд на лучшее, причем, едва ли не в прямом смысле, не отходя от спального места. Она жила в однокомнатной квартире и, сложив и заправив ярким покрывалом огромный диван, превращала комнату в офис предсказательницы с ее классическим атрибутом в виде стеклянного шара, магических кристаллов, свечей разных цветов и размеров, многочисленных восточных безделушек, засушенных розовых лепестков в вазах и прочей театральной мишурой.

Лифт, остановившись на пятом этаже, привез Ольгу прямо к порогу подруги. На звонок вышла миловидная женщина восточной внешности со слегка вьющимися густыми волосами и пронзительными темными глазами. От отца ей досталась разве что русская фамилия. И, имея русскую фамилию, девушка иногда представлялась не Амзой, а Анной. Город, вобравший в себя все мыслимые национальности мира, зачастую был нетерпим к кавказцам. Хотя до сего дня никаких инцидентов с Амзой-Анной не происходило, она хранила след, оставленный в старших классах школы, когда к ним на какую-то вечеринку попал парень со стороны, выказывавший расистские взгляды и явно цепляясь к ней с грязными намерениями. Ее тогда защитили одноклассники, но осадок остался.

Завидев подругу, Амза расплылась в улыбке, и глаза ее сразу же сделались влажными.

— А я думаю, кто там. Ведь никого не записывала на встречу на это время. Смотрю в глазок — ты. Ну проходи.

Ольга устало плюхнулась на диван, подобрала под себя ноги и, перебивая саму себя, то забегая вперед, то возвращаясь к самому главному зрелищу, начала рассказывать обо всем, чему стала свидетельницей, и какие домыслы уже успели зародиться в ее голове за то время, пока она добиралась сюда. Ей даже не пришлось собираться с духом, чтобы спросить:

— Как думаешь, я могу быть причастна к этой смерти?

— С чего ты взяла? При чём здесь ты?

— Но ведь это я пригласила его на эфир. И ведь это случилось как только он вышел из нашего офиса.

— Резонно, — подметила подруга. Чтобы как-то утешить гостью и самой собраться с мыслями, она ушла на кухню приготовить чай.

Ольга поплелась за ней следом. Пока закипал чайник, доставалось печенье и нарезался сыр, обе молчали. Амза раз за разом открывала холодильник, заставляя прикрепленный на магнит колокольчик издавать жалобное короткое звяканье. Единственным давним пристрастием Амзы были эти самые магниты, крепящиеся на дверцу холодильника и железные части кухонного интерьера. Понимая глупость подробного увлечения, Амза, тем не менее, не оставляла этого занятия. На дверце ее холодильника можно было видеть безделушки из разных стран. Даже дешевые глиняные поделки с чернокожими человечками, подписанные С приветом из Конго, были завезены сюда давним приятелем Амзы, работавшим на круизном лайнере. Этот мусор годился разве что для того, чтобы держать листки с напоминаниями что нужно сделать тогда-то и тогда-то и кого ждать в гости в назначенный час того или иного дня. Именно для этой цели Амза и использовала разноцветные магнитные сувениры. Дверца ее холодильника была увешена не только безделушками, но и небольшими разноцветными листками, на которых что-то значилось.

Оказавшись на кухне, Ольга вспомнила о том, что хранилось в ее кармане и о чем она не успела сказать подруге. Она опустила руку и выложила на кухонный стол предмет, который мог хранить в себе некую загадку, а мог ничего не значить.

— Смотри, — сказала она, — вот этот предмет мне отдал мой гость.

Девушки склонились над безделицей, поочередно беря ее в руки и рассматривая. На одной из сторон этого небольшого сувенира был рисунок. И сам янтарный прямоугольник, и картинка на нём выглядели примерно так:

Ольга даже подумала, что где-то уже видела подобное, причем не так давно, но никак не могла вспомнить. Она взяла вещицу из рук Амзы, повертела ее в который раз, убедившись, что на других сторонах прямоугольника толщиной менее сантиметра ничего больше не изображено и не написано, кроме разве что непонятных царапин на обороте. Сувенир был легким, так что вряд ли он что-то скрывал в себе, кроме опасности, кроящейся в том, что произошло с его хозяином. «Впрочем, — подумала Ольга, — если бы эта вещь действительно чего-то стоила и была так важна, он бы никогда не расстался с ней так бездумно, в мгновение ока».

— Да, здесь ничего нет, — сказала и Амза, — просто пластмассовый брикетик под янтарь, хотя выглядит как настоящий. Ведь ты же не думаешь, что это натуральный янтарь? Но даже если и так…

Ольга не знала, что и думать, но, похоже, ее подруга была права.

— …эта вещица годится разве что для моего холодильника, — улыбнулась абхазка.

— Может быть, — подтвердила Ольга, пока не решившая что будет делать дальше с нечаянным подарком.

Проехав с пересадками до Бауманской, молодой мужчина, отдававший явное предпочтение милитаристскому стилю в одежде, который так нравится экзальтированным юным барышням еще со времен средневековых рыцарей и позднейших гусаров, в одном из переулков вошел в дверь с надписью на табличке, гласящей, что именно здесь находится спортивный детско-юношеский клуб «Русский стиль». Зайдя внутрь и миновав охранника, мужчина прошел мимо приоткрытой двери в зал, в котором кто-то из тренеров выкрикивал команды ученикам, минул раздевалки и подсобное помещение, углубился в полутемный коридор, пока не оказался перед запертой дверью, на которой неровным шрифтом было выписано: «Выхода нет, путик». Мужчина оглянулся и издал негромкий условный стук.

Звездочёт уже получил информацию о том, что произошло с Яковом Краузольдом, и ничего хорошего на ближайшее время это не сулило. Дело в том, что человек с оперативным псевдонимом Звездочет, а в миру Александр, уже несколько лет неустанно «вёл» объект, пытаясь раздобыть то, что знал родственник немецких баронов, а именно — секретные списки подлодок Третьего рейха, исчезнувших таинственным образом в дни окончания Второй мировой из Норвежских баз и на которых, как предполагал сам Александр, и что подтвердили годы тайно ведущихся расследований, нацисты вывезли огромные ценности, экспроприированные ими в далекие 40-е на территории европейских стран и в СССР; в том числе, возможно, и Янтарную комнату из Царского села. Кроме списка, Александр был уверен, у барона имелись координаты, куда ушли эти загадочные субмарины, не обозначенные ни в каких секретных бумагах ведомства Папы Дённица.

Он сел в кресло, полностью расслабляя мышцы и тело, прикрыл глаза и сосредоточился на крохотной точке, возникшей в потустороннем от света пространстве. Его мысли лихорадочно работали, просчитывая несколько ходов одновременно. Он был одним из немногих, кто знал, кем на самом деле был Яков Сигизмундович фон Краузольд, каким образом к нему попали сверхсекретные списки (если попали вообще) и что этот мало светящийся на публике человек делал в России. Он появился в стране недавно и имел намерение попасть в бывшую немецкую вотчину, закрытый в годы советской власти город Калининград (бывший Кёнигсберг).

Фон Краузольд, чьей конечной целью было попасть в город, и что вычислил Звездочет, ничем себя не выдавал, предпринимая лишь незначительные, но деятельные шажки. Однако, в конце концов, состоялась связь между фон Краузольдом и объектом X, генетическим хранителем нацистских тайн, к которому давно хотел подобраться и Звездочет. О том, что сеанс связи состоялся, стало известно от своего человека Андрея, живущего на постоянной основе по конспиративной программе неподалеку от объекта X. Тайная поездка и встреча еще не состоялись, но срок был озвучен, и время его неумолимо приближалось. Если бы не этот трагический случай, сорвавший многолетнюю операцию, подготавливаемую командой Звездочета.

Уже было известно и то, что немец вскоре намеревался покинуть Россию. Операция близилась к завершению, многие уже даже потирали руки в предвкушении осуществления давно подготовляемого желанного конца, как произошло несчастье. Конечно, этого тоже нельзя было исключать, но пока никаких лишних телодвижений возле фон Краузольда не было, все хвосты Звездочету и его людям удалось обрубить еще прежде. Значит, обрубили не все… и это сулило весьма существенные затруднения. Ведь никаких бумаг и документов при себе у трупа не обнаружено, в квартире, которую человек снимал до своей кончины, тоже ничего не было (что аккуратно, чтобы не навести подозрений, проверялось не раз). Но следовало бы направить людей в это съемное жилье еще раз, для проформы. И осмотреть тело и одежду. Более внимательно, более профессионально. Не забыв и о машине, о которой уже позаботился свой человек из городского ГИБДД, приказав подчиненным перегнать транспортное средство убитого на закрытую стоянку вдали от центра. И сделать всё шито-крыто, как было не раз, но при этом не перейдя никому дорогу, если таковые любопытные из числа фээсбэшников, полиции или некой третьей силы найдутся. А то, что они найдутся, Звездочет не сомневался. Как и в том, что ему еще встретятся те, кто заказал это убийство, свершившееся так не вовремя.

Ему вновь предстояло заняться вычислением, куда могло деться искомое. Но Звездочет даже не подозревал, что когда это искомое обнаружится, он будет наделен тайной, взрывающей не только мозг всех живущих на земле хомо сапиенсов, но и мозг всей сущей Планеты, если представить этот громадный, вертящийся в пространстве Вселенной шар живым организмом.

Мужчина атлетического телосложения вошел в раскрытую дверь и оказался в помещении, которое двенадцать человек именовали между собой бункером. Там его ждал только один присутствовавший, чья кличка или, как он считал, тайное имя было наколото на тыльной стороне руки возле большого пальца, ^//протянул руку вошедшему, и мужчины поздоровались крепким пожатием. Того, кто пришел, звали обычным именем Антон, но так как он был слишком светловолос, его друзья прозывали его еще Белобрысым.

Помещение было невелико, обстановка спартанская, крашеный дощатый пол, массивный стол, несколько стульев, полка с книгами да продавленный, одной стороной упертый в угол диван, иногда служивший временным пристанищем для кого-то из группы. И если б не атрибуты, прямо указующие на увлечение нацизмом, да не современная аппаратура в виде компьютера, эту комнатку можно было бы принять за жилище гастарбайтера, получившего ее как бонус от ЖЭКа за свою работу дворника.

— Ну? — в лоб спросил тот, у кого имелась небольшая наколка в виде слова Wolf.

— Да нормально, — ответил пришедший. — Не знаю, зачем тебе она понадобилась, но симпатичная девушка пошла домой.

— Не домой, — отрезал Wolf, но уточнять не стал, так как не было надобности. Пока ему не поступало никаких распоряжений относительно журналистки и ее окружения. Всё, что просили сделать, его человек уже сделал и вернулся.

Немного отдохнув и придя в себя, Ольга стала собираться домой. Сделав глубокий вдох, уже на пороге девушка в порыве непонятной щедрости вложила в руку подруги янтарную безделицу.

— Оставь себе, не хочу, чтобы она мне что-нибудь напоминала. Не хочу негатива. Поеду-ка я домой.

— Давай подвезу, — предложила Амза.

— Не надо, доберусь, словлю машину.

— А твоя надолго в ремонте?

— Заберу через пару дней.

— Тогда хоть такси вызови. Чтоб я за тебя не волновалась.

— Пожалуй, я так и сделаю.

Ольга задержалась ненадолго, чтобы дождаться, когда к подъезду подъедет заказанная машина. Выйдя на улицу и ловя ртом вечернюю прохладу, она подумала, что ей нужно сделать прежде всего. А прежде всего следовало бы позвонить коллегам и спросить, не вывесили ли уже ее последнее интервью на официальный сайт радио «РОССИЯ+». Возможно, она еще успеет внести некоторые коррективы, если это понадобится. Или вовсе запретит выставлять материал на всеобщее обозрение. Как говорят: кто смел, тот и съел', кто хотел послушать, тот послушал, а слушал тот, кто знал, что фон Краузольд направлялся к ней в студию и ждал момента, чтобы расправиться с ним.

Но почему всё произошло после, а не до эфира? — рассуждала журналистка. Почему вообще всё это произошло и кому была выгодна смерть человека, едва ли не последними словами которого были рассуждения о тайнах, связанных с Янтарной комнатой? А может, если она разберется со всем этим, она сможет не только получить очки в глазах начальства, но и занять более высокое место в их компании. Да, стоило попробовать. Наверное, все страхи надуманные, и произошедшее с пожилым человеком — досадная случайность, никак не связанная ни с янтарным призраком, ни с ней самой.

Благополучно добравшись домой на Кутузовский и не потратив времени на пресловутые московские пробки, Ольга первым делом позвонила в редакцию. Нет, материал еще не готов, пока только сняли черновик, из которого следовало убрать всякие междометия и причесать незавершенные или неудачные предложения. Договорились, что через сколько-то минут она получит свой материал на почтовый ящик и сама подготовит к его Интернет-публикации.

Обсудив важный нюанс, Ольга погладила охаживающего вокруг ног кота, единственного жителя ее большой квартиры, оставшейся в наследство от бабушки. С тех пор, как она рассталась с бойфрендом, так и не сумев построить отношения, о которых мечтаешь, решившись жить вместе, она пребывала в состоянии затаенного ожидания. Глупо, но доступ к ее сердцу был открыт; глупо, но она словно классическая одинокая дева жила на пару с породистым котом. Сэр Грэй был довольно взрослым голубым британцем, оставшимся в квартире как единственный подарок недавнего возлюбленного, все фотографии и милые безделушки, которыми обмениваются влюбленные, давно пошли в урну. Нет, Ольга не была жесткой и бессердечной, но она усвоила правило: уходя — уходи, раз и навсегда, без сожалений, которые как раз и вызываются милыми штучками, остающимися как напоминания о счастливом прошлом.

Оставив Сэра Грэя с хорошей порцией кошачьей еды, женщина села за компьютер. Она решила просмотреть материалы, собранные в ходе подготовки последнего цикла программ по Янтарной комнате и Кёнигсбергу, где нацисты проводили некие секретные исследования. Работы предстояло много, ведь следовало бы еще прочесть все материалы ее программ за последнюю неделю. А вдруг там найдется зацепка? И уже тогда, по свежим следам, пытаться вникнуть в то, что говорил ей фон Краузольд.

История раритета начинает свой отсчет с имени Фридриха 1. Представитель династии Гогенцоллернов, поименованный первым королем Пруссии, Фридрих 1 (16571713) родился в Кёнигсберге. Он же (не зная, важно это или нет, отметила про себя Ольга) приказал на новом королевском гербе разместить не красного бранденбургского, а черного прусского орла. Этот орел был единственным звеном, связывавшим королевство с Тевтонским рыцарским орденом, который властвовал в Пруссии до своего роспуска в 1525 году.

Задумав украсить Большой королевский дворец в Берлине, Фридрих 1 повелел главному архитектору прусского двора Шлютеру придумать нечто оригинальное. Так возникла идея использовать в отделке одной из дворцовых комнат янтарь — местный материал, коего вдоволь хранилось в дворцовых кладовых. Для работы с янтарем был приглашен из Копенгагена мастер Вольфрам. Однако в 1713 году, со смертью Фридриха I, работы прекратились.

В 1716 году Петр [встречается с новым прусским королем Фридрихом Вильгельмом I и получает в подарок Янтарный кабинет, разобранный и не имеющий того окончательного великолепия, который обретет впоследствии на новой родине.

Через два года русский царь послал пруссаку ответный подарок: собственноручно изготовленный кубок^и 55 гренадеров. Потомки петровских гренадеров создали в Потсдаме свой клуб «Высокие парни»; многие из них чтят свои русские корни, а кое-кто даже говорит на языке предков.

Петровская разведка или агенты влияния? — не отвечая, Хлебникова самой себе задала риторический вопрос.

Звонок телефона вывел из задумчивости; это Амза решила проверить, всё ли в порядке у подруги. Перекинувшись парой фраз, Ольга вновь приступила к чтению.

Багровое солнце медленно катилось к закату. Андрей сложил весла и уключины на днище старого выкрашенного шаровой краской ялика, качаемого волнами. На противоположном берегу песчаной косы Фришес-Нерунг мерцали огоньки базы Балтийск. Официальные сведения могли бы поведать любопытному, что:

Балтийск (с 1626 до 1946 гг. немецкий город Pillau; Пиллау) — город в Калининградской области Российской Федерации. Вся Калининградская область находится на бывших прусских землях, издревле славившихся обилием меда, рыбы и янтаря. Балтийск расположен на берегу пролива, соединяющего Калининградский (Вислинский) залив с Балтийским морем, и известен сейчас как самый западный город России и база Балтийского флота. Население города составляет немногим более 33 тысяч жителей.

Но куда как важнее официальных были неофициальные и мало кому доступные сведения, тем не менее хорошо известные человеку, решившему порыбачить на вечерней зорьке.

Рыбак Андрей, физически крепкий свой человек, живущий на постоянной основе на конспиративном объекте, был подполковником спецназа ГРУ ГШ РФ. О чем, конечно же, никто из малочисленных соседей не подозревал. Те немногие, с кем Андрей общался, отмечали его как простого собеседника и человека, не лишенного определенных приятных дарований: мужчина играл на гитаре, неплохо пел и даже, вдохновляемый божественной суровостью края, пописывал стихи. В отдельные дни и сам Андрей, имевший за плечами четыре высших образования, закончивший разведывательную подготовку в замке и облеченный высоким воинским званием, словно бы напрочь забывал обо всём этом, и, погружаясь в гармоничное слияние с микро- и макрокосмосом, чувствовал себя вполне счастливым сельским жителем, отшельником на краю мироздания. Не от того ли, что сидела в нем обида на великую Родину-мать, которая словно забыла о своем сыне, на уникальную подготовку которого было затрачено столько энергии, сил и средств?

Рыбак, сложив весла на днище ялика, окинул взглядом окрест; огни Балтийска отражались на водной глади через призму зеркала хитрого искусственного островка, расположенного на середине общего расстояния.

Островок этот был вручную построен рыцарями Тевтонского ордена для организации воздушной вентиляции подземно-подводного туннеля.

Богатый улов некрупной свежей камбалы быстро перекочевал из мелких ячеек сети на днище лодки. Погода стояла чудная, волнение в акватории залива было нулевое, ветерок приятно обвевал лицо.

На берегу Калининградского, или Вислинского, а по старопрусскому именованию на берегу залива Фришес Хафф в его рыбачьей заимке Андрея поджидал гость. Домик-ориентир, продуваемый всеми ветрами, стоял на добротном каменном фундаменте. Он хорошо сохранился после войны и всё еще был крыт древней замковой черепицей. Однако свет и другие удобства в неказистом старом немецком строении отсутствовали. Это строение в 40-е годы XX века использовала охрана орденского замка СС Бальга.

Замок Бальга (Balga) был построен на месте возникшей примерно в V веке прусской крепости Honeda на рубеже 30-40-х гг. XIII века (ныне рядом, на побережье Гданьского залива, село Весёлое). С трех сторон замок защищали рвы, с четвертой — вода залива. Каменный замок Бальга стал первым укрепрайоном Тевтонского ордена на территории Пруссии. Что позволило тевтонцам в 1255 году заложить строительство замка Кёнигсберга. Замок Бальга существенно разрушен еще при Фридрихе I в начале XVIII века; строительный материал шел на постройку новой крепости Пиллау. С1929 г. в частично реставрированных помещениях располагался музей краеведения, который курировался замковым смотрителем. Во время Второй мировой войны замок Бальгу прицельно обстреливали, отчего сооружение было сильно повреждено.

Важный нюанс: почти все замки Восточной Пруссии были разрушены союзниками в годы Второй мировой войны. Тайный умысел содеянного остался в стороне от внимания историков.

На территории комплекса в послебвоенные годы велись активные поиски Янтарной комнаты, что включало в себя бурение и добавило разрушений. Рядом находится небольшой немецкий мемориал-кладбище.

В конце XX века, в 1993–1995 гг., немецкая сторона предлагала финансовую помощь в консервации и частичной реставрации уникального архитектурно-исторического памятника Балъга, но получила отказ от областных властей.

Любопытно, что в 1994 году американцы из компании «Всемирные поиски» обследовали замок Бальгу, а заодно и многие другие объекты, в годы войны относившиеся к ведомству черного ордена СС. Что конкретно искали американцы и что хотели отследить немцы на территории бывших Тевтонских замков, мог знать лишь очень узкий круг посвященных.

Если бы у вас под рукой была карта 1720 года, вы бы увидели замок-крепость совершенно необычной конструкции и магической системы защиты в виде наложенных друг на друга звезд.

А если бы вы поднялись так высоко, что оказались бы в космосе, то смогли бы восторженно любоваться вот такой панорамой на пролив. Впрочем, будь у вас под рукой подключенный к Интернету компьютер, вы бы набрали: http://russian-west.narod.ru, чтобы увидеть то же самое.

Крепкий домик под замковой черепицей, в котором жила семья Андрея, в 40-е годы XX века использовался охраной замка СС Бальга — специально обученные эсэсовцы осуществляли присмотр за входом в подземные коммуникации чрева Лысой горы. Секретный туннель из подземного бункера вел по днищу залива через маленький безымянный островок в базу германских субмарин на Пиллау. Далее глубокая крысиная нора двигалась через песчаную реликтовую Куршскую косу на Моонзундский архипелаг.

Жена рыбака на большой чугунной сковороде зажарила свежеразделанную камбалу. Одноглазая плоская чудо-рыба была обильно приправлена золотистым, крупно нарезанным луком и источала волнующий ноздри аромат. Гость, приехавший на машине, сидел за столом в ожидании угощения. Он мирно беседовал с хозяином, и по всему видать, что здесь он не впервые. Если бы в это время кому-нибудь еще было дозволено попасть в это жилище, человеку не праздному, но доверенному и внимательному, он бы наверняка заприметил, что хозяин привечает человека, как две капли воды похожего на гаулейтера Восточной Пруссии Эриха Коха. Гость, которому было уже за пятьдесят, наконец с удовольствием принялся за угощение.

В понедельник по дороге на работу Ольгу перехватил какой-то незнакомый человек. Она не сразу заметила, что кто-то целенаправленно приближается, и только когда незнакомец обратился к ней, стараясь говорить очень тихо, но отчетливо, она осознала, что цепь событий закручивается дальше, вовлекая ее в свой круговорот.

— Вы должны мне помочь.

Ольга лишь вопросительно взглянула на незнакомца, не останавливаясь и не замедляя шаги. Она попыталась осмотреться, есть ли поблизости кто-нибудь, к кому можно будет обратиться в случае чего.

— Вы должны передать мне вещь, которую оставил вам ваш пятничный гость.

Звездочет не знал, был ли действительно у фон Краузольда с собой какой-нибудь предмет, чтобы передать его радиоведущей. Но она была последним человеком, который длительное время разговаривал с ним, и если пожилой мужчина почувствовал слежку или, более того, опасность, он мог предпринять попытку отдать свое сокровище малознакомому человеку, у которого впоследствии, когда все сомнения относительно опасности развеются, его можно будет забрать. А единственным человеком, не вызывающим подозрений, могла быть Ольга Хлебникова с ее поверхностными знаниями о теме разговора. По крайней мере, до сего дня эта любительница исторических тайн ничем не отличалась от своих коллег, падких за дешевыми сенсациями, и не могущих провести сколь нибудь серьезного расследования, требующего специальной подготовки и специальных знаний. Успех любого журналистского расследования зависит от того, включается ли в него заинтересованная сторона, зачастую имеющая отношение к разведке.

В силу опыта и знаний Звездочет был вынужден просчитать и вероятность того, что у этой молодой и довольно привлекательной женщины окажется тайное искомое. Которое было у Якова Сигизмундовича фон Краузольда, и теперь вот бесследно исчезло.

И короткая заминка, не могущая ничего пояснить другому, у Звездочета вызвала уверенность, что он на правильном пути. Его натренированная годами интуиция стала сродни обонянию у хорошей собаки.

— У меня ничего нет. Мне никто ничего не оставлял.

Другого ответа ожидать не следовало. Мало того, еще окажется истеричкой, и начнет созывать на помощь. Мужчина постарался успокоить жертву своего напора.

— Я не имею отношения к тому, что с ним случилось. Понимаете?

Она едва заметно кивнула. Было понятно, что женщина напугана, но пока держится, лишь пытаясь ускорить шаги и оторваться от преследователя. И тогда он пошел ва-банк:

— Вы в опасности. Я могу помочь вам. Только отдайте то, что вам не принадлежит.

Ольга поняла: в этот первый панический момент она согласна отдать ему все, что он просит, и будь при ней сейчас та злосчастная пластина с глупым рисунком, она бы охотно рассталась с ней, только бы он отстал. Навсегда.

Вместо этого она повернула к нему лицо, чтобы получше рассмотреть того, кто собирается ей помочь, и дрожащим голосом, но весьма уверенно сказала:

— Идите прочь, у меня ничего нет.

Большие стеклянные двери высотного строения разъехались, пропуская посетительницу внутрь.

Фон Краузольд приехал в Россию из Германии. Этническому немцу Якобу не нужна была слишком громоздкая легенда, чтобы вжиться в образ. Его легенда могла бы с легкостью совпасть с его личной родословной и биографией, за исключением некоторых моментов. Решающих моментов.

Его предки сыграли свои странные роли в истории двух некогда могучих держав: России и Германии. А его отец оказал весьма ценную услугу «главному преступнику XX века» Адольфу Гитлеру, когда его бумаги, бесценные древние свидетельства, с трудом добытые в годы гражданского лихолетья на территории терзаемой врагами Российской империи, оказались в одном из секретных нацистских институтов «Аненэрбе». Курировал систему из 50 научноисследовательских институтов «Аненэрбе» глава Черного ордена СС, главный гитлеровский маг Генрих Гиммлер.

Раним июньским утром 1920 года от Рождества Христова в ворота древней христианской обители — Боровско-Пафнутьевского монастыря — постучался одинокий странник. Революция семнадцатого года погрузила Русь в смуту, голод, хаос и огонь. Непаханые поля, пустеющие деревни, стаи черных голодных воронов крылами своими закрывали солнце. Разум мерк. Разруха и зловонный смрад убивали в человеке творца и его прямое предназначение жить, творить, созидать.

Одинокие грязные и босоногие путники день за днем брели за лучшей долей, но не было конца и края ни их мукам, ни мукам отеческой земли. Вместо животворящего духа живой земли-матушки ноги скитальцев выбивали из мертвой сухой дороги серую зряшную пыль. Зверь в лесу был напуган, птицы перестали петь, в чащобах и бескрайних русских полях поселились горе и печаль. Красный конь революции проскакал от Балтийского моря до Тихого океана.

Какие демоны управляли этим огненным пегасом?

Рыжий монах Никифор приоткрыл маленькое истлевшее дверное окошко и тихо спросил:

— Тебе кого надобно, одинокий странник?

— Я хотел бы видеть игумена Власия.

Калитка больших кованых монастырских ворот с грохотом и скрипом отворилась. Высокий, с белым высохшим лицом и тусклыми впалыми глазами монах, придерживая руками длинные полы старой выцветшей и заштопанной рясы, шаркая босыми ногами по булыжной мостовой, провел странника в помещение маленькой кельи, где и просил обождать решения старца. На дворе были лихие годы монашеских бед и гонений.

Боровско-Пафнутьевский — один из самых древних и самых суровых монастырей Подмосковья стоит при впадении речки Истерьмы в Протву. Основанный в середине XV века игуменом Покровско-Высоцкого монастыря Пафнутием, он в течение двух веков являлся оборонительным укреплением юго-западных границ Московского княжества. В центре монастыря — многоглавый, чудо как хорош собор Рождества Богородицы с росписями XVII века. В стенах этой мощной крепости умерла боярыня Морозова и томился в заточении протопоп Аввакум.

Красный террор большевистских гонений на Церковь был в самом разгаре. Отец Власий и братия в тревоге и нужде переживали недобрые времена, но гостя решили впустить и выслушать. Оборванный и голодный странник снял из-за плеч торбу со скудным скарбом. В холщевой сумке одиноко лежала краюха сухого ржаного хлеба, аккуратно завернутая в белую тряпицу, деревянная ложка, кружка и чистая сменная льняная рубаха. Отломив маленький кусочек хлеба, странник медленно вкушал, запивая хлеб студеной колодезной водой. Закончив трапезу, перекрестился, смахнул крошки в рот, убрал кружку в холщевую торбу, завязал ее веревкой, тяжело вздохнул. Затем странника провели в монашеские покои, там перевел он дух, затушил лампадку и отошел ко сну.

Утром третьего дня с восходом солнца Никифор постучал в келью странника, передав, что его хочет видеть отче. С порога игуменского покоя заслышал гость сухой и тихий голос: «Ну здравствуй, мил человек». Странник дошел до Власия, упал на колени, словно пред иконой преподобного заступника Пафнутия, покорно склонил бренную голову, затем, чуть приподнявшись, поцеловал руку отца.

— Какие помыслы, дела или чаянья привели тебя к нам в обитель, мил человек?

Свой кроткий взор ходок устремил в красный угол, где теплилась и коптила лампадка, слабо освещающая лик преподобного Пафнутия, который в этом блаженном свете, казалось, излучал неземную благодать. Этот незаметный жест не ускользнул от внимательных очей старца. А странник тихим голосом произнес:

— Во славу божью, отче.

Игумен ответил:

— Воистину слава!

Гость пришлый вынул из котомки краюху ржаного хлеба, разломил его, достал оттуда хитроумно спрятанную записку, протянул игумену, обнажив белую и холеную руку дворянина.

.. Так в стенах обители появился новый молодой послушник иеромонах Савва.

— Послушание твое проходить будет в монастырской библиотеке, — подытожил короткую встречу игумен.

Огромное библиотечное собрание древних источников находилось глубоко в подземелье монастыря. Под сводами подземного хранилища, выложенными искусно красным кирпичом, на длинных деревянных стеллажах покоились пыльные фолианты, покрытые, словно лоскутным одеялом, густой паутиной. Длинные пальцы Саввы с трепетом коснулись древних манускриптов, сердце тревожно ёкнуло, вековая пыль ударила в нос, запершило горло.

Вот в руки Саввы медленно перекочевал древний пергамент, в котором была изложена история гонимой боярыни Морозовой, тело которой, истомленное неволей, испустило дух в каменном мешке монастыря. Странно писалось в пожелтевших документах и о приисках самоцветных. День за днем, вечер за вечером — всё свободное от молитв и подворной работы время просиживал Савва в монастырских подземельях. Пока глаза послушника не слипались и не догорал керосин в лампе.

Благодаря бдению прочел Савва о катакомбах-рудниках и подземном ходе, который мог привести тайных путников в Верейский кремль. Возможно, здесь, — размышлял иеромонах, — хранится ключ к тайне сокровищ гиперборейской библиотеки Ивана Грозного.

Благодаря труду неустанному заполучил Савва и то, что пришел искать в монастырь, а среди прочего — карту, изготовленную из выделанной козьей шкуры; согласно древней схеме из Боровско-Пафнутьевского монастыря шел подземный ход на Боровск, далее через село Высокое по старому руслу реки Протва — на Верею.

Спрятал Савва сокровище и никогда боле не расставался. И ведь пригодилось. Однажды, просиживая в хранилище, Савва услышал глухие шаги, шарканье ног торопливо приближалось. Вскоре на каменных ступенях подземелья, тяжело дыша и покашливая, показался рыжий монах Никифор. Свет от свечи не давал возможности рассмотреть его мертвенное лицо. Монах испуганным голосом сообщил, что в монастырь нагрянули красные бесы и всех братьев с пожитками собирают во дворе монастыря.

— Хорошо, ступай наверх, брат Никифор, я сейчас поднимусь.

Савва ловкими движениями собрал давно приготовленные да припрятанные самые важные артефакты, завернул их в тряпицу и аккуратно засунул за пазуху. А затем шмыгнул, как мышь, в тайный подземный мир…

Через какое-то время в селе Высоком Калужской губернии появился завидный жених, тракторист-стахановец Семен Павлович Бурмистров, живший там пока не перебрался в Подмосковье. А те, кто знавал его — братия монастыря и игумен Власий, давно страдали за Христа в ленинско-сталинском гулаге на Соловецких островах. На западной границе Советского Союза было неспокойно, время неутомимо двигалось к войне.

Сидя в офисе и просматривая статьи на своем компьютере, Ольга Хлебникова почувствовала некоторое успокоение. Она должна разобраться с этой ситуацией, должна проявить характер. Перво-наперво, решила журналистка, надо забрать пластину… а, может, у подруги она находится в большей безопасности? Ладно, после приму решение… Отчего-то теперь она больше не сомневалась, что пластина создана из цельного куска янтаря и никакая не подделка современных технологов.

Имея в запасе время, Ольга решила сопоставить для себя ключевые моменты в ее теперь персональном «деле о Янтарной комнате», продолжив тем самым то, чем занималась в прошедшие выходные.

В 1755 году императрица Елизавета Петровна (которая царские документы иногда подписывала красноречиво: «королева Прусская») приказала собрать Янтарную комнату в Большом дворце Царского Села. К1770 году шедевр великого Растрелли талантом русских мастеров наконец приобрел свой окончательный волшебный вид.

В годы Второй мировой вместе с немецкими частями, ворвавшимися в Царское Село, прибыли специалисты из команды «Кунсткомиссион». Бесценное панно демонтировали (или же оно было демонтировано и собрано в ящики загодя, до наступления немцев, в целях эвакуации, — здесь сведения разнились) и переправили в Кёнигсберг. Национал-социалисты считали, что раритет, созданный прусскими мастерами из прусского янтаря, должен вернуться домой. В 1942 году Янтарная комната была выставлена в Кёнигсбергском замке. В дарственной книге Кёнигсбергского музея под номером 200 значилось, что комната подарена музею Германским государственным управлением дворцов и садов. Директор музея Альфред Роде в 1944 году писал, что Янтарная комната, вернувшись на свою родину, стала лучшим украшением Кёнигсбергского музея. Позже именно Роде уверял советских победителей из следственного отдела СМЕРШ, что бесценное сокровище погибло в огне пожара.

Некоторые источники в процессе расследования обнаруживают очень странное обстоятельство: в феврале 1944 года Альфред Роде распоряжается демонтировать Янтарную комнату, сложить ее в ящики и снести в подвал замка. Фронтовая обстановка еще терпима и нет срочной необходимости прятать раритет, если только не поступит приказ свыше. В Кёнигсберге остались лишь части от волшебного великолепия: двенадцать зеркал, шесть цокольных пластин и три флорентийские мозаики (частью уничтожены при бомбардировках в конце августа 1944-го). Возможно, Роде упаковал только изначально немецкую Янтарную комнату, без деталей, созданных трудом мастеров в России.

И — зацепочка — выдающийся немецкий искусствовед, специалист по янтарю, фанатик солнечного камня, настаивавший в письме от 9 августа 1941 г. к Эриху Коху о скорейшем перевозе Янтарной комнаты из Царского Села в музей Кёнигсберга, доктор Альфред Роде умер вместе с супругой при невыясненных обстоятельствах в декабре 1945 года. Или не умер?! Имеются сведения, что в один из дней, когда оперативная группа приехала в особняк Роде на Беекштрассе, 1, дверь оказалась открыта, всюду царил беспорядок, а соседи сообщили, что супругов Роде забрали в больницу. В больнице оперативникам предъявили записи, что супруги скончались от желудочного кровотечения, и даже сообщили место захоронения. На кладбище «Луиза» среди новых могил отыскался холмик с деревянным крестом, под которым покоились, как было написано, «Эльза и Альфред Роде». Но раскопки показали: могила фальшивая!

Еще в июне 1945 года доктор Альфред Роде говорит консисторскому советнику Густаву Адольфу Рихтеру загадочные слова, что Янтарной комнаты, как и работ из его художественной коллекции, больше нет… Что имел в виду ученый, думал ли он, что янтарный шедевр уничтожили, или знал, что он применен в ином качестве и в ином нацистском проекте?!

Ольга Хлебникова решила, что если в ближайшие дни ничего не прояснится и она не начнет чувствовать себя в полной безопасности, то придется попросить у начальства отпуск. И поехать куда-нибудь в очаровательное место, с пляжем, морем и обязательно пальмами.

Именно об этом она вдругорядь подумала, когда покидала здание на Новом Арбате. Оглянувшись по сторонам, она не заметила ничего подозрительного и, игнорируя троллейбусы, пошла по направлению к Смоленской; она и в самом деле любила этот отрезок проходить пешком и часто ездила на работу городским транспортом, чтобы не заморачиваться с парковкой. К тому же Кутузовский, где жила Ольга Хлебникова, согласно карте, плавно переходил в улицу Новый Арбат. Великолепная высотка на треугольнике Смоленской-Сенной площади всегда вызывала в ней чувство праздничного триумфа, словно она — приглашающая именитых гостей и опрашивающая их в студии, она, язвящая и выпытывающая, но всегда дающая им возможность выказать свою гордость за страну, ее глубокую историю и величие — сама причастна к дипломатическим победам России. Ольга окинула взглядом МИДовскую высотку с ее венечным шпилем, с массивными входными дверями и мышиными норками тайных входов и продолжила путь, но не шла в метро, а почему-то направилась к Смоленской набережной. Возможно, это навязчивые мысли о море и отдыхе вели женщину к воде. Ольга давно заметила, что вид колеблемой легким бризом воды благостно действовал на ее нервы, заставляя не только чувствовать умиротворение, но и внутреннюю собранность. Она не думала, что там может быть мало народа или ее может поджидать опасность. В такой прекрасный день ничего не должно случиться, — подумала журналистка. Посматривая на открытые придорожные мини-кафе, на незнакомцев, попивающих за столиками пиво или кофе, на поглощающих легкие закуски людей, разговаривающих или наблюдающих за движением машин, она захотела присесть в укромном месте и заказать себе чашку дымящегося напитка.

В этот момент мужчина, шедший в некотором отдалении от журналистки, вдруг — увидев нечто и мгновенно сориентировавшись — закричал во весь голос, выкрикивая женское имя. Но Ольга не услышала, шумная Москва и мысли, занимающие ее внимание, не дали возможности понять, какой опасности она подвергается. Александр, незаметно ведущий женщину по всему только что пройденному ей маршруту, уже бежал со всех ног, чтобы успеть предупредить, он несколько раз еще крикнул: Ольга! Но ничего не происходило, кроме того, что на Ольгу с большой скоростью направлялся автомобиль, и единственное, что оставалось, — это действовать по инерции. Александр приближался, но и автомобиль приближался к потенциальной жертве. А женщина, не успев ни о чем подумать, лишь увидев лицо сидевшего за столиком летнего кафе, опешила. И в эту минуту кто-то, буквально проскочив перед капотом, прыгнул на нее. Спаситель в прыжке обхватил ее голову и верхнюю часть туловища и уже на земле, крепко прижимая к себе, перекатился подальше от края, от того места, где тротуар граничит с дорогой и где только что промчался убийца.

Прыжок сбил их обоих с траектории движения машины. Авто, взвизгнув и выписав зигзаг, вырулило на дорогу и умчалось, теряясь в потоке транспорта. Грохнули на землю пустые столики, стулья, официантка, показавшаяся из дверей кафе, от неожиданности выронила поднос, стеклянные бокалы, словно в замедленной съемке, все падали и падали вниз…

— Вы не ушиблись? — Он спросил, помогая ей подняться. И она поняла, что этот человек, тот, которого она гнала сегодня утром, спас ее от больничной койки или даже от смерти.

— Нет, — ответила она и попыталась улыбнуться.

— Я случайно оказался рядом, — сказал он, и она поняла, что это шутка.

— Спасибо. Спасибо, что оказались рядом.

Женщина потерла ушибленную коленку и поморщилась.

— Я был неловок.

— Да уж.

Ей захотелось расспросить его, узнать о нем как можно больше, чтобы понять: можно ли ему доверять. А для этого следовало подольше побыть вместе. Словно уловив ее мысли, Александр предложил:

— Давайте пройдем немного, думаю, там тоже будет кафе.

Она согласно кивнула. И охотно оперлась о его руку, когда они пошли дальше. Опешившие до того посетители, успевшие спасительно рвануть к стене кафе с тротуара, на котором за коротким оградительным заборчиком стояли их столики, теперь явно оживились, кто-то громко сказал вслед уходящей паре: «Вот это герой», и Ольга еще сильнее сжала руку своего спасителя.

Но вместо разговора они молчали, наслаждаясь полученной свободой жить, мыслить, дышать. Они уже давно вышли на Смоленскую набережную и направились вдоль нее, пройдя запрятанный во дворе круглый дом, домик в виде стилизованной пагоды и только тогда остановились, чтобы посмотреть друг на друга.

— Александр, — представился мужчина.

— Ольга. Но вы, наверное, знаете. Да, точно знаете, — уточнила она.

Они зашли в первое же кафе, играла легкая спокойная музыка, всё располагало к медитативности, задумчивости, интимности. Она согласилась, чтобы он заказал выпить, и вскоре им принесли по бокалу, ему — коньяк, ей — махито. Ее сердце еще колотилось, но она растягивала удовольствие, потягивая пряно-мятный напиток.

— Я не знаю, что сказать, — осторожно начала она.

— А и не надо. Просто вам надо отдать мне то, что вам не принадлежит и что совсем вам не нужно. Вы же понимаете…

Он не успел договорить, как зазвонил телефон. Она извинилась, решив ответить на звонок и за это время успеть обдумать ответ на его предложение. Она показала на трубку, он понимающе пожал плечами. Но звонок не дал возможности сосредоточиться.

Вся в слезах звонила Амза. Из сбивающегося речитатива Ольга поняла, что сегодня в квартире Амзы кто-то побывал, но состоялось ли ограбление — непонятно, пока что хозяйка квартиры стояла посреди учиненного беспорядка. И первое, что она сделала, — позвонила подруге.

Ольга передала содержимое короткого разговора своему товарищу; впрочем, Амза говорила громко и, возможно, он и так слышал практически всё, что говорилось на другом конце невидимой телефонной связи. Да и потом, возможно, подумала Ольга, он сможет что-то посоветовать, подсказать, тот ли это случай, когда следует вызывать полицию, или стоит повременить и всеёобдумать на месте. А он уже рассчитывался с барменом, оставляя на столе недопитый бокал коньяка. Ольга залпом проглотила коктейль, словно ее горло высохло от волнения, опустила телефон в карман и, прихватив сумку, направилась к выходу.

— Мне надо к подруге.

— Я знаю. Но мы поедем вместе.

Она поняла, что в душе очень благодарна ему за это вместе, благодарна за всё, что он успел сделать для нее за столь короткий срок.

Они вышли из кафе и почти сразу же поймали машину; ей показалось странным, что он пропустил несколько хороших возможностей, когда возле них притормаживали остановленные его взмахом авто. Но он решил сесть только в третью или четвертую, благо, в Москве хватало желающих потаксовать. За рулем оказался уроженец Ханты-Мансийска, он зачем-то сам заговорил с пассажирами о себе и своем давно оставленном городе, может оттого, что адрес, названный женщиной, предполагал длинный маршрут. Он ехал, говорил, время от времени сверяясь с навигационной картой. Ни Ольга, ни Александр не стали говорить, что карта — это блажь, и что коренные москвичи всегда знают пути короче, чем те, что показывает электроника.

Александр, это его имя, — подумала про себя Ольга, и тут же на ум пришло, что среди жертв Янтарной комнаты также был Александр — выдающийся русский фантаст и моряк Александр Беляев (1884–1942); воспитанник духовной семинарии, выпускник Демидовского лицея в Ярославле, человек, которому сопутствовали мистические совпадения и который обладал экстрасенсорными, как сказали бы сейчас, талантами. Да кто не читал его книг или не смотрел экранизированные по его романам фильмы?

Рассказы и романы-гипотезы «Голова профессора Доуэля», «Остров погибших кораблей», «Последний человек из Атлантиды», «Человек-амфибия», «Борьба в эфире», «Прыжок в ничто», «Властелин мира», «Человек, потерявший лицо», пьеса «Алхимики», а еще — «Подземные земледельцы», «Под небом Арктики», «Чудесное око» и последний роман, написанный в 1941 году, — «Ариэль». Все произведения писались в годы великих потрясений в науке, когда человек возомнил себя творцом наравне с Творцом сущего. Может ли мозг, отделенный от тела, мыслить? Возможна ли пересадка мозга? Может ли кровь молодых стать источником молодости для престарелых? Применим ли анабиоз к массам? Есть ли границы у внушения? А у генной инженерии? Может ли человек жить под водой? А в воздухе? — Вопросы, которые активно проверялись на практике в секретных институтах Советского Союза и в секретных институтах Третьего рейха.

И жил ведь этот выдающийся предчувствователь эпох в Пушкино под Ленинградом — в том самом Царском Селе под Санкт-Петербургом. И последнее творение, над которым работал Александр Романович, было посвящено теме Янтарной комнаты. Отрывки из произведения даже зачитывались знакомым. И когда в Пушкин пришли немцы, они активно заинтересовались и Янтарной комнатой, и писателем. После беседы с эсэсовцами из ведомства черного мага Гиммлера Беляева ликвидировали (по официальной версии умер от голода б января 1942-го, похоронен в неизвестной братской могиле); его семью: жену и дочь немцы вывезли в Польшу Но умер ли на самом деде русский ясновидец, коего считали фантастом? Не произошла ли, как это часто бывает при тайных операциях, подмена или фальсификация? И какую роль должна была сыграть Янтарная комната в роковом романе?…каковую она могла сыграть наяву?!

Вечерняя Москва жила своей жизнью, и движение по сумрачным улицам создавало чудесный настрой. Если только ты не едешь за рулем, и если только ты не едешь к подруге, у которой случилась беда. Машина мчалась на юго-восток, за окном мелькали подсвеченные офисные здания и дома, полные освещенных окон. Время в Москве течет быстро.

Они въехали на малолюдную улицу, подъехали к стандартной многоэтажке и остановились. Ольга первой вышла из машины, прошла к подъезду, набрала код и придержала дверь, чтобы вошел спутник. Они зашли в лифт и тогда Ольга вспомнила, что не предупредила подругу, что приедет не одна. Будь что будет, не до этого, — подытожила Хлебникова, как только лифт остановился на пятом этаже.

Александр сразу же обратил внимание на дверь, возле замка красовались свежие царапины, значит, взлом действительно был осуществлен и преступник вряд ли был хорошим знакомым хозяйки. Также это говорило о том, что вор не профессионал, — из тех, кого опасался Звездочет. На полу тамбура никаких других следов преступления не было видно, ни окурков, ни грязных подошв, как это бывает в слабых детективах и редко бывает в жизни. Он запросто мог бы, только попросив у дам пудреницу, снять отпечатки пальцев предполагаемого злоумышленника, если тот не действовал в перчатках.

Александр зашел в квартиру, дверь хотя и была открыта взломщиком, но замок не пострадал, и теперь хозяйка повернула щеколду, чтобы впустить двоих гостей вместо одной задушевной подруги. Казалось, Амза не обратила внимания, что та приехала с незнакомым мужчиной.

— Это Александр, — сразу представила Ольга, — он…

Это он предполагало должность или род занятий, о чем она сама не имела ни малейшего представления. И потому вопросительно посмотрела на спутника. Александр, уловив немой вопрос, ироничным тоном тут же добавил:

— Доктор.

Вы и вправду доктор? — захотела спросить Ольга, но сдержалась, оставив на потом.

— Доктор, — тут же обратилась к нему Амза, когда в ответ прозвучало ее имя, — я так перенервничала, видите, что тут творится?

Мужчина стал осматривать помещение; мебель вроде стояла на своих местах, и только тумбочки комода и полки шкафа были опустошены, всё содержимое валялось на полу. Рядом со столом на полу валялась разбитая ваза цветного стекла. Причудливые шары, свечи и сувениры местами были раскиданы, местами оставались на местах.

Амза всхлипнула, не сдержав эмоций.

— Что пропало? — в лоб спросила Ольга, стоя в проходе между комнатой и кухней, и пытаясь бросить взгляд туда, где в ее последний визит они обе пили чай. Все ее движения не проходили незамеченными для Александра, но откуда ей знать, что он так внимателен?

— Ничего не пропало, — казалось, с удивлением отвечала Амза. — Покаты… вы ехали, я всё просмотрела. Ничего, если не считать любимую разбитую вазу.

— Нужно поставить хорошие замки, — предупредил «доктор», — нельзя быть такой беспечной в таком большом городе.

— Она верит, что ее защищает магия, — явно с облегчением парировала Ольга.

— Магия? Вы что, колдунья?

Вопрос Александра мог показаться наивным в этом интерьере, в хаотичном нагромождении красноречиво говорящих о деятельности хозяйки вещей.

— Да, потомственная колдунья, — подтвердила Ольга.

— Да что ты, ну тебя! — оправдалась Амза.

— Она гадает на картах Таро. Ну и другие штуки проделывает.

Мужчина широко улыбнулся, чем сразу понравился своевольной абхазке, умеющей распознавать хороших людей. Амза стала прибирать вещи. Ольга кинулась ей помогать.

— Значит, полиция не нужна? — спросила она у Александра, когда он подошел к ней вплотную.

— Нет, — коротко ответил тот.

— Ладно, пойду попью, — зачем-то объявила Ольга вслух.

— Принесите и мне, — попросил мужчина.

Журналистка бросилась в кухню, чтобы проверить на месте ли предмет, который она так неосторожно подарила подруге. Ведь та, кажется, сказала тогда, что это годится разве что на холодильник. Спрашивать подробнее, где пластина и успела ли Амза превратить ее в сувенир на магните, она не хотела по причине того, что рядом всё время находился Александр. Которому она пока не собиралась ничего рассказывать о прощальном подарке фон Краузольда.

Вместо того, чтобы сразу же налить воды и только потом подойти к холодильнику, Ольга стала чуть не ощупывать дверцу. Но магнита с нарисованной пирамидой и экзотическими животными нигде не было видно! Ее сердце бешено заколотилось. Так, рельефные картинки, металлические вещички, глиняные размалеванные безделушки, морские твари с болтающимися ножками и бумаги, бумажки, записочки, записи. Ольга чуть не разрыдалась, но сдержала себя и, о чудо! Подняв какую-то записку, она обнаружила под ней свой зачарованный предмет, привлекающий несчастья и мужчин в виде убийц и спасителей.

Ольга оглянулась, схватила пластину и зажала в руке. Предмет срочно следовало быстро спрятать и постараться сделать так, чтобы Амза ни в коем случае не упомянула о нем в общем разговоре. Она положила пластину в карман рядом с телефоном. После чего, улыбнувшись уголками губ, налила в стаканы воды.

— Ты точно знаешь, что ничего не пропало? — на всякий случай переспросила Ольга подругу.

— Точно.

— Деньги? — задал вопрос Александр.

— Денег дома не было, а те, что были, остались на месте.

— Украшения? Ценности?

Она отрицательно помотала головой.

— Хорошо. Тогда будем считать, что вам отомстили за неудачное предсказание. Скажем, рассерженный муж решил запугать вас за то, что вы дали его жене установку покинуть его и искать счастья в другом месте и с другим мужчиной.

Ловко, — подумала Ольга, — и так похоже на правду. Именно потому, что версия походила на правду, Амза окончательно успокоилась. Хотя Ольга не разделяла этого спокойствия, но делала вид, что всё нормально, всё будет хорошо.

Пока дамы убирали, Александр попросил разрешения приготовить им чай. И вскоре все втроем уютно сидели вокруг массивного стола: Александр и Ольга — на мягком диване, Амза — на стуле с высокой спинкой, украшенной в изголовье резьбой. В комнате был наведен порядок, в чашках дымился чай, заваренный на душистых травах, медленно тлела ароматическая палочка, пропитанная восточными благовониями. Амза успела даже зажечь свечи, чтобы отрешиться, забыть о происшедшем, словно бы ничего и не было.

Она нащупала под скатертью карты, и Александр не упустил этот, по всему видать, привычный жест.

— Может, раскинете? — словно приглашая еще недавно напуганную хозяйку поиграть в любимые игры, спросил гость. Странно, но Амза согласилась, правда, предупредив:

— Сегодня я сделаю самый простой расклад и открою только одну карту, не больше. На большее нужен другой настрой.

Он кивнул, попивая из чашки.

— Подумайте, о чем вы хотите узнать, сосредоточьте всё внимание вглубь себя.

Гость на мгновение прикрыл глаза, словно и впрямь сосредотачивался. Амза достала колоду, потасовала и протянула ему: сдвиньте. Он проделал манипуляцию, машинально, без раздумий. И получил от гадалки свою карту.

На столе перед ним лежала красочная картинка, изображающая человека с посохом.

— Шут, или правильней, Дурак.

Ольга нервно хихикнула, но Амза глянула на нее исподлобья, и женщина виновато улыбнулась.

— Что вы хотите узнать? Общее или тайное, оккультное? Что вам ближе, что по сердцу: простота объяснения или древняя заумь, которая может быть непонятной?

— Второе, — спокойно ответил мужчина.

— Хорошо. На мой взгляд, Дурак — самая сложная карта Таро. Это нулевая карта. Но она и троична, хотя, может, имеет уже и четвертый смысловой нюанс. Так, как она выпала, и человек стоит, а не перевернут, она означает новые начинания и новые преимущества в какой-то сфере вашей жизни, но так как я не делала полный расклад, то не могу сказать, в какой именно сфере вы обретете преимущества перед другими людьми. Вам предстоят важные решения в начале нового жизненного цикла, и важный выбор. При этом вас поджидают трудности, связанные с некоторой долей риска. Неожиданные, незапланированные обстоятельства и возможность идти в любом направлении, куда пожелаете.

— А в чем же ее троичность?

— Можно сказать, ее троичность в таких понятиях как оптимизм, сила и счастье. Но это вновь, если объяснять просто.

— Но кроме простого толкования есть и сложный, как вы сказали. Я внимательно слушаю.

— Хорошо. Начну с того, что изначально Шут, он же Безумный, он же Блаженный, он же Дурак, располагался на краю пропасти, он смотрел только вперед, и неясно: остановится или упадет. Но еще он — блаженный, святая простота, и, думаю, Посвященный. Он видит, что подвергается опасности, и становится просто путником — на позднейших изображениях нет пропасти, но есть дорога, а на Египетском Таро есть даже лежащий обелиск, испещренный знаками, за которым прячется водная рептилия крокодил, а в головах — планета Плутон в виде двух наложенных друг на друга кругов: черного и белого, как символ разделения полов. И, значит, в этом раскладе Дурак — обладатель высшей мудрости или, как я говорю: Посвященный. В разных тайных традициях герметизма Дурак предстает то с погремушками, но чаще с посохом и котомкой, с головой, покрытой головным убором, а иногда и без. То это шутовской колпак, то рыцарское перо, но тогда в его руке можно обнаружить розу и это, похоже, в традициях рыцарства. Шут-рыцарь стоит высоко в горах, на обрывистом утесе, над ним светит солнце. Видите, это хорошая карта, и вам не стоит разочаровываться, что она сегодня выпала. Знаете, что мне показалось любопытным, когда довелось проходить обучение этому искусству? (Она кивнула на карты) Дурак в картах по системе ордена «Золотой Зари» — это нагой ребенок, срывающий апельсин с дерева под присмотром и охраной волка. А в системе Кроули, знаменитого масона, вышедшего из этого самого английского ордена, Дурак уже не милый мальчик, но мужчина в шутовских крагах, на голове которого не колпак, а рога, это синтез Святого духа и Бафомета, источающего огонь. И все символы, окружающие его, имеют глубокое тайное значение. Так что святая простота выросла в такой вот феномен. Что касается разных ипостасей карты, то прежде всего следует уяснить, что Таро происходит от каких-то древних культур — египетской или вавшонской или даже еще прежде, и что вся эта система представляет собой тайный свод мудрости прошлого. Оккультисты XIX–XX ст. полагали, что в Дураке потенциально содержатся все козыри (Большие Арканы) или даже все 78 карт Таро. В линейной последовательности такой многозначительной карте должно отводиться особое месте. Но какое место может стать особым? — первое либо последнее в ряду. В системе французского оккультиста Эттейллы (XVIII в.) Дурак имеет порядковый номер 78 и стоит после всех карт. В системах «Золотой Зари» и Кроули он имеет номер 0 и стоит перед номером 1 (то есть перед козырем Маг). Но! Создатель самой популярной колоды Таро Уэйт, адепт «Золотой Зари», ставит Дурака с номером 0 между козырями 20 и 21, но в другом случае придает ему номер 21; соответственно, Мир получает номер 22. У него Старшие Арканы выглядят так: I — Маг, II — Верховная Жрица… XVII — Звезда, XVIII — Луна, XIX- Солнце, XX- Страшный Суд, 0 — Дурак, XXI- Мир.

Поколения оккультистов бились над загадкой: почему Дурака поставили на такое странное место, предпоследнее среди козырей?

Для более полного уразумения тайного символизма этой странной карты следует обратиться к расшифровке эзотерических значений 22-х Больших Арканов, где:

XIX- Солнце — Человек непрестанно стремится к тому, что выше его, и солнце Счастья.

XX — Страшный Суд — встает для него только по ту сторону могилы, после Обновления его существа смертью, открывающей ему более высокую сферу воли, разума и действия.

О — Дурак — Всякая воля, позволяющая управлять собою плотским инстинктам, отказывается от свободы и обрекает себя на Искупление своих ошибок и заблуждений.

XXI — Мир — Всякая же воля, соединяющаяся с Богом, чтобы показывать Истину и творить Справедливость, по завершении этой жизни причащается божественного Всемогущества над тварями и вещами, вечной Награды освобожденных духов.

Получается, что Человек имеет выбор: Искупление или Награда, 0 или 21.

В линейной последовательности Дурак в разных эзотерических школах стоит либо вне козырей, либо первым в ряду козырей, либо предпоследним, либо последним. Но! В XX веке известный американский масон К.К. Заин, глава ордена «Братство Света», расшифровал Дурака как египетского мудреца, и эта карта стала в ряду Больших Арканов последней, получив номер 22. Сама формула Дурак = 0 (22) существовала задолго до него и была известна французам, а затем охотно использовавшим ее немецким оккультистам, однако без широкого распространения в мире герметиков как адептов тайных знаний. Но обозначил ее как мудреца и дал логическую расшифровку именно Заин. Дураку него — аркан двойной (с одной стороны это 0, а с другой — 22). «Разрушительный» аспект карты (22) означает Материализм, а «созидательный» (0) — Духовность. Не зря он помещает на карту астрологическую принадлежность Дурака — планету Плутон, символизирующую разделение полов. «Это то место, откуда близнецовые души порознь отправляются в нисходящее путешествие, и то место, где они должны встретиться вновь на пути вверх». В благоприятном аспекте планета отвечает за высочайшие духовные усилия и осознание индивидуумом его космической задачи. И, возможно, именно Заин наиболее ближе к разгадке Дурака в его сегодняшнем предназначении.

Что еще важно осознать в Таро? — Соотношение знаков и планет.

В астрологии первостепенное значение имеют влияния 10 планет и 12 зодиакальных знаков. Поэтому для описания этих влияний создатели Таро нарисовали 22 сложные символические пиктограммы: по одной для объяснения каждой из планет и каждого из знаков. Они составляют 22 Больших, то есть более важных, аркана. «Аркан» означает «тайна», и карты Таро называются арканами потому, что они объясняют астрологические влияния, без знания которых причина большинства условий и событий в жизни остается тайной.

— А хотите увидеть, какое место отводят Дураку в нелинейной расшифровке? Может, это вас утешит и вы не станете переживать из-за словца, произносимого мной в ваш адрес благодаря этой карте?

Амза хитровато улыбнулась, взяла листок бумаги и нарисовала на нем следующее:

— Вот классическая эмблема вашей карты Таро, и вы на ней — точка в центре!

Классическая эмблема Таро, где квадрат — это четыре масти (56 = 4 х 16), треугольник — козыри (21 =3x7), а центральная точка — Дурак. В нелинейной структуре Таро этой карте отводится важная роль. В линейной же структуре многое зависит от того, где стоит Дурак (аркан 0) в общей последовательности арканов. Его перестановка в другое место (каковые, например, были произведены магами «Золотой Зари» в конце XIXвека и магом «Братства Света» в XX веке) означает сдвиг всех аттрибуций карт: алфавитных, астрологических, элементальных и проч.!

— И знайте: Дурак всегда играет по своим собственным правилам, — добавила Амза.

— У вас странная подруга, — заметил Александр, когда они ехали на попутке в ее район, он решил проводить женщину, сказав, что живет в том же направлении. А она не отказалась, дозволив ему побыть рядом с собой еще какое-то время.

— Она и вправду странная, но очень замечательная. Как вы думаете, то, что случилось, это… чтобы напугать ее или напугать меня?

Он дружески похлопал ее по руке, по тыльной стороне ладони, как успокаивают дитя: мягко и не слишком фамильярно.

— Вспомните, что такое оставил вам Краузольд?

Она надула губы:

— Ничего, — ей так не хотелось сейчас обсуждать именно этот нюанс, ведь она еще не решила: расскажет ему всё или нет. А вдруг он окажется не лучше тех, что лихо гоняют на машинах и громят чужие квартиры? Ей-то откуда знать, кто он такой, этот доктор.

— Вы сказали у Амзы, что вы доктор? Это правда?

— Ну почти правда. Я доктор, только доктор наук, как видите, я вас не обманул.

Она улыбнулась про себя его умению манипулировать понятиями. Ну что ж…

— Мою подругу как-то тестировали доктора, может, такие как вы, — попыталась она задеть попутчика.

— В каком смысле?

Сказав А, надо говорить Б.

— Амза рассказывала мне, что в старших классах ее тестировали в одном научно-исследовательском институте. Они считали, что она видит будущее.

— А она как считала?

— Она боялась своих способностей, говорила, что не знает, они от бога или от дьявола. В конце концов, родители запретили ученым общаться с их дочерью.

— Но она не бросила свое занятие?

— Нет, может только относится к нему не так серьезно, не афиширует, что видит… А, может, гонит видения и не идет у них на поводу. Я не знаю. Может, просто превратила всё в игру. В игру в карты Таро. Ведь если тебе дозволено заглянуть в «Книгу судеб», то это вовсе не значит, что ты ее читаешь, всегда и везде. Ведь так?

— Могу вам сказать для успокоения, что с вашей подругой наверняка всё в порядке. А экстрасенсорные способности в той или иной мере есть ведь у каждого, поскольку каждый из нас, каждый человек — существо пограничное, находящееся между миром животным и миром духовным.

— Пограничное существо, как правильно сказано. Между животными и ангелами.

— Ну насчет ангелов, это уж слишком. Наверняка кроме ангелов есть и другие, более низкие существа духовного плана. Впрочем, об этом лучше поговорить с церковниками или, скажем, теософами.

— Но среди моих знакомых таких нет. Хотя, это мысль… (Ну вот, она опять жила работой.)

— А вы знаете, что если бы ваша талантливая подруга жила в начале 30-х годов XX века, ее бы способности проверили в ленинградском Институте мозга, а может, даже попала бы она в секретный подвал на Лубянке, где содержались дети-экстрасенсы. И прошла она бы не только обследование, но и обучение в разведшколе НКВД. Но только при условии, что обладала несомненным даром.

— Ужасы какие-то вы рассказываете, слава богу, сейчас другое время.

— Да, время другое, но задачи у отдельных личностей те же. И до личностей тех нам с вами никак не добраться, уж слишком высоко они находятся.

Чего это он с ней так откровенен? Ах да, она же сама лезла в дебри всяких тайных тем, и опять эта клятая Янтарная комната. Женщина тяжело вздохнула, а Александр взял е руку в свои, положил между ладонями и мягко сказал:

— Не будьте так упрямы, отдайте мне предмет.

Она лишь устало пожала плечами.

— Хорошо, — продолжил он, — тогда скажите сейчас, что вам тогда в разговоре с ним показалось странным, может, непонятным? Ведь вы же наверняка после случившегося обдумывали всё ваше интервью. И вообще, как он попал на радио? Он не должен был давать никаких интервью, не должен бы вообще светиться…

— Почему вы так думаете? — заносчиво спросила журналистка.

— Это не в его правилах.

— Значит, вы его хорошо знали, коль так говорите. Тогда отчего, раз вы его хорошо знали, он не отдал вашу вещь вам?

Логично, — подумал Звездочет.

— Но мы не были лично знакомы.

Ну тогда я тоже имею право держать ее у себя, — Ольга только подпитала свою уверенность. Хотя бы рассмотрю ее как следует. Она продолжала молчать, хотя он явно ожидал ответа. Что же ее могло насторожить в разговоре с убитым? Что?!

— Во-первых, он упомянул Кранаха. Но, может, это вовсе неважно.

— В этом деле всё может быть важно, — многозначительно добавил ее спутник. — Любая мелочь. Вы можете дать мне послушать это интервью? Ведь оно сохранено?

— Да, я могу вам дать его послушать.

— Сейчас?

Она подивилась такой наглости. Ночь на дворе, и что он себе думает? Разве она уже так доверяет ему, чтобы впускать в квартиру? Ольга боялась приводить гостя, и в то же время ей было боязно заходить домой одной: кто знает, что или кто ее там ждет? Она еще раз тяжело вздохнула.

— Хорошо, но вы прочтете и сразу же уйдете, договорились?

— Не сомневайтесь.

— Но как я узнаю, что вы сдержите свое слово?

— Как только сдержу, так сразу и узнаете. Никакого обмана, разве вы не поняли?

И она решила рискнуть.

Они зашли в старый добротный дом на Кутузовском проспекте, поднялись в квартиру. Всё казалось спокойным, привычным, безопасным. Навстречу хозяйке со всех ног бросился роскошный красавец кот. Александр наклонился, чтобы погладить животное, охотно ответившее на ласку, что понравилось Ольге.

Но она не собиралась просиживать ночь напролет с незнакомцем, ставшим ей близким товарищем только сегодня днем. Она пригласила гостя в комнату, включила компьютер, открыла звуковой файл, подала наушники и пошла заваривать чай. Попутно она переложила свою янтарную добычу из кармана жакета в сумочку, упрятав сумочку в шкаф.

Янтарь не зря переводится как «золото Балтики», ведь основные его месторождения сосредоточены именно на побережье Балтийского моря. Сам янтарь является аморфным, то есть, не имеющим кристаллического строения высокомолекулярным соединением органических кислот, представляющих собою окаменелую смолу древних деревьев, которые росли на нашей Планете 40-120 миллионов лет назад. Окраска янтаря бывает от бледно-желтой до краснокоричневой, но встречаются камни почти черного цвета. Ювелиры особенно ценят янтарь с пузырьками воздуха, воды или плененными древними насекомыми. Но крупные куски встречаются в природе весьма редко, к примеру, медальоны, украшающие комнату Царского Села, вырезали из цельных кусков янтаря весом по килограмму, а находятся такие уникумы раз в 100–150 лет.

Сведения о янтаре встречаются ещеу Гомера, который писал о «горючей затвердевшей ископаемой смоле». В Древней Греции считалось, что янтарь имеет качества Венеры и силу Солнца.

Яков Сигизмундович Краузольд: — А вы сами когда-нибудь задумывались, почему греки называли янтарь электроном и считали камнем Солнца, камнем бога Ра? Ведь в этом заложен глубокий смысл. А помните, кого они называли оком Ра? Нет? Кошку, обыкновенную кошку. И вновь поставьте вопрос: почему?

Ольга: — Ну о кошках в наших передачах о Янтарной комнате еще ни один гость не упоминал.

Яков Сигизмундович Краузольд: — А я в ваших газетах прочитал, что когда реставрировали Янтарную комнату, то обратили внимание, что юшки, которые были в мастерских, весьма любили лежать и греться на янтаре. И вот, несомненно то, что у русского патриарха Никона был посох, сделанный из янтаря, и то, что для совершения церковных обрядов часто применялись священные предметы из янтаря и даже курили фимиам из янтарного порошка, — это отголоски тех древних времен.

Ольга: — Хотите сказать: знания, пришедшие из глубин?

Яков Сигизмундович Краузольд: — Нет, хочу сказать: знания, оставшиеся в глубине и пришедшие к нам как незнание. Доставшиеся нам в наследство тайны…

В мифологии разных стран можно встретить утверждение, что в кусочках янтаря живут духи. Кусочки, внутрь которых попали древние насекомые или листочки, считались сильными магическими инструментами, способными делать как добрые, так и злые дела.

Во времена Тевтонского ордена, строившего свои замки на балтийском побережье, укрепленные фортификационно и с помощью тайной магии, этот ископаемый минерал был валютой, за его самовольный сбор ныряльщиков казнили.

Янтарь входил в состав эликсира бессмертия, который папе Бонифацию VIII, жившему в XIII веке, составил его личный врач, искусный алхимик.

Кумир Адольфа Гитлера, знаменитый реформатор, переведший Библию на немецкий язык, Мартин Лютер носил в кармане кусок янтаря, чтобы не образовались камни в почках. Такой подход к медицине разделяли многие, как и он, жившие в XV–XVI веках.

Считается, что янтарь нужно класть возле подушки, чтобы отпугивать злых духов в то время, когда человек наиболее уязвим, — во время сна.

Лечебные свойства янтаря так же многообразны, как и магические. Наиболее подходящим для магии считается красный янтарь. Янтари с застывшими в них насекомыми имели особую товарную ценность. Потому как магическим считался камень с насекомым, но особенно, если в золотисто-рдяную оболочку заключен скорпион. Это — камень магической очистки, обладавший стой предохранять от последствий магического деяния. Еще какие-то две тысячи лет назад за янтарь, содержавший насекомое, финикийские купцы платили 120 мечей и 60 кинжалов. В начале XIX века на такие янтари появилась странная мода, особенно распространенная во Франции и России.

Ольга: — Вы лично верите, что янтарь обладает магическими свойствами? В этом вопросе вы можете встать на сторону древних алхимиков и магов?

Яков Сигизмундович Краузольд — Ну зачем так категорично: маги, алхимики. Вы думаете, ученые нашего времени намного успешнее тех в науке открывать и познавать мир? Сомневаюсь. Создать компьютер или космическую ракету — это сомнительное достижение для тех, кто умел говорить с Богами.

Ольга: — Но чем тогда, по-вашему, мог пригодиться янтарь тем, кто умел говорить с Богами?

Яков Сигизмундович Краузольд: — (после секундного молчания) Те, кто знают… знали эту тайну, применяли янтарь для связи с прошлым. Этот камень помогает человеку наладить связь времен, соединить их в целостную картину, дает возможность самому прогнозировать события… или даже участвовать в них. Более точный ответ на ваш вопрос, пожалуй, таков: в этом тоже заключена магия герметизма — взаимосвязь между микрокосмом и макрокосмом, а смочь распознать события страждущим, я имею в виду наших современников, помогают храмы и замки. В архитектуре, как мы говорим, древних времен заключены все ответы на все наши вопросы, в том числе и о дне сегодняшнем, и о загадке Янтарной комнаты. Тот, кто зашифровывал знания в кессонах потолка в замке Дампьер-сюр-Бутонн, где я сам побывал не так давно, знал намного больше нас с вами. Золото растворяет затворённые врата… В этой мысли меня мог бы поддержать и Кранах Старший, живи он в наше время.

Ольга: — Довольно любопытные рассуждения, но чтобы понять вас, мне кажется, нужно обладать какими-то определенными знаниями. (В этом месте слышно как Краузольд негромко усмехнулся.) Может быть, вы о том, что янтарь не зря считается талисманом историков и археологов, то есть, людей, заглядывающих в прошлое…

Янтарь — оберег от злых духов, всевозможной нежити и нечисти, врагов, недоброжелателей и преследователей. Камень является оберегом от молнии и пожаров, помогает путешественникам найти пристанище, а в морских путешествиях оберегает от кораблекрушений. Янтарь обладает свойством очищать пространство, душу и тело.

Издревле украшения из янтаря считались целительными, ведь этот камень обладает бактерицидными свойствами. Бусы из янтаря помогают при расстройствах функции щитовидной железы, при болезнях горла и глаз. Янтарь снимает головную боль, о чем свидетельствовали и реставраторы знаменитой комнаты в Пушкино.

В России издревле в одежду ребенка или в складки его белья зашивали янтарную бусинку, чтобы защитить от беды и болезней. В Шотландии ведьм и злых духов отгоняли янтарные бусины, собранные на красную нить. В России и Польше в прежние времена нянькам и мамкам-кормилицам надевали на шею тяжелое янтарное ожерелье, чтоб защитить малыша «от сглаза» и нечистой силы. Считалось, что оно не только сохраняет матовость кожи ребенка, но и несет ему силу и здоровье.

Но какая нечистая сила, какие ведьмы угрожали младенцам и почему это, казалось бы, архаичное поверье укоренилось у народов разных стран вплоть до наших дней?!

Яков Сигизмундович Краузольд: — Мой вам совет: относитесь серьезнее к тому, что вы считаете сказками.

Ольга: — (кажется она немного раздражена) Ну тогда нам придется поверить и Джуне, что Янтарную комнату захватили инопланетяне.

Яков Сигизмундович Краузольд: — Кстати, она не так далека от истины. Но я говорю о других сказках, о тех, что жили в народе многие сотни лет. И отдельно — обращаю внимание на те, где земные женщины похищаемы в подземное или подводное царство, или же те истории, в которых к колыбели новорожденного дитяти приходили добрые и злые феи. Кстати, мифы — это почти те же сказки, к которым следует относиться со всей серьезностью, иногда даже, скажу по секрету, более серьезно, чем к современной истории, которая изложена в так называемых учебниках.

Ольга: — Скоро мы договоримся до того, что Щелкунчик станет героем-спасителем янтарного раритета России. (Ольга засмеялась приятным негромким смехом, что отметил поздний слушатель, кивком головы поблагодарив женщину за поставленную возле компьютера чашку горячего чая. Александр не стал отрываться от своего занятия, решив что все вопросы задаст после того, как запись остановится.)

Позже, когда Ольга и Александр, занятые одним делом, станут вникать в каждое, даже пустячное слово и замечание убитого, они обнаружат, что действительно у многих народов существуют однотипные сказки и сказания, в которых некие волшебные силы похищают прекрасных юношей и девушек; иногда у этих пропавших в другом мире (под землей, под водой, на загадочной и странной территории «за три девять земель») рождаются дети, с которыми они возвращаются в мир людей. Или наоборот, прекрасные девушки рожают от морских змей, заколдованных животных, демонов и прочих существ и сущностей. Но дети эти оказываются малоспособными к полноценной жизни, они вечные нытики с серым (зеленым) цветом кожи, зачастую неприглядной и чешуйчатой. В иных случаях — мамки и няньки берегли младенцев от покушения злых духов и злобных фей, крадущих земных детей и подменяющих их на своих рахитичных плаксивых созданий. Не отсюда ли: янтарная бусина, ожерелье, бусы, способные «сохранять матовость кожи ребенка, нести ему силу и здоровье»? — а на деле отгонять нечисть, способную на подмену здорового земного потомства на нездоровое потустороннее?!

Странная закономерность: феи, эльфы, водяные создания, духи бесплотные, духи в образе животных, а ныне — «современные» инопланетяне, претендующие на роль искусителей, отцов и матерей земного потомства… Если судить по сообщениям СМИ, чаще всего «желтых» газет и журналов, главная недобрая по отношению к человеку сила ныне — создания из НЛО, захватывающие жертвы, переносящие на «тарелки», проводящие бесчисленные медицинские опыты, в том числе и с нерожденными эмбрионами, которые извлекаются на третьем месяце зарождения… Наш техногенный мир не может принять веру в существование фей, но может запросто допустить существование так называемых инопланетян; такое впечатление, что вскоре эта правда об инопланетянах перестанет быть тайной и попадет в передовицы официальных газет и на телеэкраны правительственных каналов.

Она явно не выспалась, хотя и не дала гостю засидеться дольше положенного; как только Александр прослушал интервью, она распечатала ему готовый вариант на принтере и благополучно выпроводила, пообещав, что они обсудят всё уже будущим вечером, после рабочего дня. Мужчина оставил свои координаты, проследив, чтобы она внесла его номер в сотовый. Последнее, что она успела, так это распороть небольшую щель в подкладке сумочки, всунуть туда янтарную вещицу между строчками и аккуратно зашить. Благодаря дизайнерской конструкции сумочки, купленной в дорогом московском бутике, упрятанная на дне объемная пластина практически не нащупывалась. Теперь можно и отрубиться, — подумала Ольга, машинально надевая пижаму и падая в кровать.

Во дворе дома по Кутузовскому проспекту стояла неприглядная иномарка темного цвета, за рулем которой уже пару часов подряд сидел светловолосый парень. Вяло дремавший на заднем сиденье пассажир иногда бросал осторожные взгляды то на арку, то на подъезд, явно поджидая кого-то. В расположенную в торце дома студию красоты вбежали две молодые девчонки, видать, сотрудницы, приехавшие начать утреннюю смену. Москва просыпалась с явной неохотой, лениво протирала заспанные глазницы окон, 57 ВРАТА ФЮРЕРА. АПОКАЛИПСИС ВОЛКА предпочитая свет искусственный еще неяркому естественному освещению. Счастливые обладатели машиномест неторопливо выезжали с дворовых территорий; где-то поблизости послышалось шарканье метлы, это уборщик взялся за дело. Парни в темном авто в который раз осторожно осмотрелись. Наконец один из них кивнул головой, указывая на дверь дальнего подъезда. Оттуда легкой походкой вышла молодая женщина, зябко кутающаяся в яркую вязаную кофту. Она поправила сумку, подвинув ее на плече, и торопливой походкой заспешила к арке. Во дворе негулким эхом отдавалось цоканье высоких каблучков.

Ольга Хлебникова, занятая своими мыслями, не обратила внимание как из одной из припаркованных во дворе машин вышли двое молодых людей. Они направились к ней и, поравнявшись, зажали ее с двух сторон. «Не дергайся, цыпочка», — прошептал один и, не доставая руки из кармана, приставил к ее боку что-то острое. Второй в это время с силой сжал локоть. Сопротивляться явно бесполезно, однако женщина попыталась крикнуть, позвать соседей, привлечь внимание дворника. Но только и успела, что набрать воздух в легкие, как получила короткий удар под ребра, от которого задохнулась, охнув и ужавшись. Парни, придерживая жертву, провели ее к машине и усадили на заднее сиденье. Машина сорвалась с места, подчищавший двор уборщик повернулся на резкий звук, но разглядеть номера нарушителей не смог, они оказались заляпаны грязью. Лица мужчин и пассажирки особого внимания не привлекали, и потому товарищ с метлой приступил к своему занятию, лишь покачав головой и ругнувшись про себя.

«Нагнитесь», — сказал в машине здоровяк, сидевший с Ольгой на заднем сиденье. Она попыталась съехать вниз, чтобы спрятаться, коль такова воля похитителей. «Не так! — властно приказал мужчина. — Голову нагни вперед!» Она испугалась, что начнутся какие-то грязные домогательства, однако всё оказалось куда прозаичней, как только она нагнулась, похититель завязал на ее голове шарф так, что глаза оказались полностью закрыты. «Теперь можешь съезжать вниз и молчи, не высовывайся». Они знали, что женщина, ошеломленная и напуганная, не успела их рассмотреть как следует. Тем не менее, осторожность не помешает. Хотя, как полагал Белобрысый, приехавший на задание с напарником, Wolf вряд ли оставит этой дамочке шанс на счастливое будущее. Он сам еще не разучился сочувствовать, но пока что его переполняли одни чувства — удовлетворение от того, что не прокололся и не провалил задания.

Она по-настоящему пришла в себя, только когда ее оставили одну. Ольга помнит, что они долго ехали по улицам, путь их был то линейным, то петляющим. Наконец они припарковались в каком-то месте, кажется людном, потому что она слышала голоса и звуки городского транспорта. Ее свели вниз по ступеням, поддерживая под локоть, открыли входную дверь своим ключом, затем провели длинным коридором через еще одну отворенную дверь, после чего все трое оказались в комнате. Она не сопротивлялась, понимая, что пока ничего не может предпринять; приходилось уповать на милость похитителей и обстоятельства. Ее сердце дрожало как заячий хвост, и она предпринимала немалые усилия, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Паника — не лучший помощник, Ольга; паника еще никому не помогала…

Наконец ее посадили на жесткий стул, не снимая шарф-повязку с глаз; нащупав перед собой стол, она попыталась положить руки на столешницу, но ее жест опередили, столкнув грубо и нагло. Она вертела головой, пытаясь расслышать то, что не видела. Вот один из них бросил на стол сумочку, которую отобрал еще в машине, расстегнул, высыпал содержимое.

— Что там? — спросил один, стоящий в отдалении, наверняка возле двери, с той стороны, откуда они вошли.

— Счас. Блокнот, ключи, ручка, телефон. Бабская мелочь, — он открыл косметичку, перебрав пальцами тушь, помаду, тюбик с кремом, коробочки с тенями и румянами, другие вещицы.

— Покажи телефон, — сказал первый, подошел к столу, открыл его, проделывая какие-то манипуляции, бросил в сумочку. Сгреб барахло со стола и отправил туда же.

Наконец он же подвел итог:

— Ладно, ничего существенного. Так и скажем.

Она поразилась, что это не им надо, а кому-то еще; и теперь ее судьба зависит не от этих двух накачанных придурков, а от кого-то третьего, неизвестного ей, и оттого априори жестокосердного и неумолимого.

— Встань! — вдруг резко сказал тот, кто стоял в отдалении. И от резкого приказа она поднялась, сдерживая дрожь. Кто-то подошел к ней, стал ощупывать в поисках карманов, она подергивалась по инерции, но, к счастью, неприятная процедура быстро закончилась. Мужчина не стал лапать беспомощную жертву, его задача была только в том, чтобы найти какие-то сомнительные предметы или какой-то определенный предмет. Не обнаружив ничего, что его бы заинтересовало, он приказал напарнику: — Наручники!

И вот ее подрагивающие руки заведены за спину и закованы в холодный металл. «Зачем? Почему? За что?» — кажется она уже давно повторяет свои мучительные вопросы, остающиеся без ответа. Вместо объяснения она слышит как рвется некая материя, звук, похожий на отрываемый скотч, она всё понимает и поджимает губы. Наконец ей заклеивают рот, перехватывают ноги на уровне лодыжек. Это кто, — приходит ей на ум спасительное…

Это кино — мысль, которая, возможно, и привела ее в чувство. Потому что отчетливо услышав ее в мозгу, она начинает фиксировать всё происходящее словно в другом ритме: вот тот, кто здесь главный, разговаривает с кем-то по телефону, бросает: «Отлично, тогда мы уходим», затем повторяет эти же слова для того, кто является его напарником и для нее — той, кто является его пленницей. «Тебе повезло, сука, посиди тут пару часиков, там разберемся», — бросает ей дерзко, ведь она не видит говорившего, а только кивает ему, словно соглашается посидеть. Она не должна мычать или раздражать их резкими движениями, и это единственное, что она понимает, пока их тяжелые шаги не смолкают за закрытой на ключ дверью.

Действуй! — говорит она себе. Но как? — и боится начать, боится пошевелиться. Она отчего-то думает, что это еще не самое страшное, что настоящие похитители действовали бы совсем по-другому, более профессионально, что ли (хотя как профессионально — она может знать только по детективам и триллерам). Влипла, влипла, дура! — она не знает, как себя подзадорить, чтобы нахлынула ярость, и понимает, что срочно должна, просто обязана что-то предпринять для своего спасения.

Хлебникова подергала руки, почувствовав как неприятно и больно запястьям; на ее движение никто и ничто не отреагировало, и она начала действовать смелей. Какое-то время она пыталась освободиться от наручников, но ничего не получалась, и только мысль пульсировала: думай, думай, ты же умная, ты же звезда эфира… Самоирония наконец сыграла свою роль: женщина утихомирилась, пытаясь припомнить все вещи, которые носила с собой в сумочке. Что и как в данный трагический момент могло бы ей пригодиться? Что? Она перебирала каждую вещь, словно ощупывала ее руками, виртуально пытаясь применить ее в новом, нехарактерном качестве. Но ничего утешительного на ум не приходило.

Вспомнив, что всегда носила с собой тюбик с кремом, она даже глубже вдохнула носом воздух; вот оно, решение! Но как достать вожделенный тюбик? Снова заминка. Снова попытка припомнить: его бросили на стол, оставили в косметичке или швырнули в сумку? Да, в косметичке, да, замок не застегивали, да, он в косметичке (на столе или в сумке?)… Она неуклюже поднялась и, оставаясь в полусогнутом положении, попыталась дотянуться до стола. Ничего не получилось. Хорошо хоть они не приковали ее к стулу или еще хуже — к трубе; салаги, может и трубы тут никакой нет. Вот наконец она опирается на стол, шаря руками с краю. Ничего. Она медленно продвигается вдоль, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь. Ее шаги медлительны и осторожны, попытки всё гибче, будто она размялась и теперь готова на рывок. Но нет, стол в диапазоне ее манипуляций пуст.

Наконец Ольга понимает, что пальцы дотягиваются до чего-то, что оказывается ремешком от сумочки, она уже решает попытаться уронить, перевернуть стол, но боится шума, боится потерять с трудом обнаруженную находку. После настойчивых усилий ремешок плотно захвачен, сумочка подтаскивается к ней. Наручники давят натертые запястья, но ей надо спешить. Журналистка с замиранием перебирает то, что находится внутри, обнаруживает корпус телефона и облегченно радуется: только глупцы могут оставить ей телефон, но радость оказывается преждевременной, она понимает, что корпус открыт и симка исчезла. Она отпускает свою бесполезную находку, ощупывая дальше. Вот косметичка, в ней есть крем для рук, он довольно жирный и помогает защитить кожу, когда ей кажется, что после работы на компьютере или долгого нахождения в студии ее пальцы негибкие, а руки слишком сухие. В косметичке есть еще жидкий тональный крем, его немного, но он тоже может пригодиться.

Она даже не знает, как эта мысль пришла ей в голову, и не пытается разобраться, просто делает то, что считает важным в данный момент. Она откручивает тюбик и выдавливает его весь, сколько может, себе в ладони, после чего начинает их тщательно растирать, обмазывая круговыми движениями, пытаясь растереть и горящие огнем запястья. Наконец весь крем истрачен, она вдыхает и, затаиваясь, потихоньку продвигает одну руку из кольца наручников. Попытка освободиться удается не сразу. Но удается!

Ольга почти счастлива, но в следующую долю секунды она вновь озабочена: срывает скотч с губ, глотает ртом воздух. Затем сбрасывает шарф и осматривается.

Пленница в полутемной комнате, источник света тут один — небольшие щели в двери, окна нет. Обстановка спартанская: стол, стулья, компьютер, плакаты на стене, какие-то знаки, книги; большую часть можно увидеть только тогда, когда ее зрение приноравливается к такому освещению. Теперь ей надо снять скотч с лодыжек, вот если бы ей удалось найти нож или ножницы. Она пробирается в темноте, наталкиваясь на предметы, пока не оказывается у какой-то тумбы, где стоят стаканы и действительно в одной из шуфляд находит нож, судя по ручке — самодельный, крепкий, охотничьего типа. Она ловко перерезает широкий скотч и дергает ногами, разминая. Еще повезло, что она недолго провела в скованном положении.

Теперь надо выбираться.

Она подходит к двери, наклоняется к щелям, но они слишком узкие, чтобы через них хоть что-то разглядеть. Тогда Ольга решает найти выключатель, ощупывает стены, и вскоре комната освещена. Теперь можно видеть где она и у кого. На стенах надписи на немецком и русском, портреты людей в нацистской форме, флаг у стены со свастикой; свастика здесь повсюду, кажется, она окружает пленницу со всех сторон. Что здесь может ей помочь? Что она может сделать? Включить компьютер, но зачем тратить время, если надо пытаться выбраться. А если она не успеет выбраться, то хоть может отправить сообщение о помощи. Женщина в растерянности.

Наконец она концентрируется на ноже с широким лезвием и, подойдя к двери, начинает просовывать его в щель, пытаясь понять, насколько крепко держатся доски старой дверной панели. Похоже, их можно выломать, но на это уйдет много сил и времени. Расшатывая доску, она еще раз осматривается в поисках окна, но ничего не обнаруживает. Ольга только сильнее налегает на нож. Может, ей удастся расширить трещину, чтобы всунуть туда каблук туфли, попытавшись использовать его как рычаг? Но каблук оторвется, — это не выход. Разные варианты: от нелепых до счастливых непрестанно прокручиваются в ее мозгу. А уже израсходовано минут десять, время, за которое она вполне могла включить комп и отправить свой сигнал SOS.

Она кладет нож и бросается на поиски чего-либо более конкретного, могущего ей помочь в эту минуту, например, железной скобы, отмычки, на худой конец пистолета {нож — тоже оружие, — попутно возникает в ее мозгу). Женщина начинает лихорадочно шарить по столу, тумбочке, пока не подбегает к книжной полке. Она сбрасывает содержимое: тома «Майн камф» самиздатовского исполнения, листовки с нацистскими значками, буклеты, какие-то предметы непонятного предназначения. Но всё это не может ей помочь, никак, разве что подогревает крепнущую ярость, не давая в ее сердце места отчаянию. Ее рука вдруг натыкается на связку ключей, журналистка опешила, не верит своим глазам, она боится поверить, что промелькнувшая в голове мысль может быть правдой.

Почему нет, почему? Это же не кино, где такого не бывает. Это жизнь, моя жизнь, — отчаянно лепечет ее внутренний голос.

Ольга Хлебникова хватает припрятанные кем-то запасные ключи, на секунду затаивает дыхание, чтобы услышать, что делается за стенами комнаты, затем подбегает к двери и пытается разными ключами открыть дверной замок. Наконец замок щелкнул, дверь открыта, можно бежать дальше.

Ольга хватает сумочку и, стараясь бежать как можно тише, наступая только на цыпочки, семенит по полутемному коридору. Впереди, за поворотом, уже видна дверь наружу. Но около нее за какой-то стойкой находится молодой мужчина среднего телосложения. Ей кажется, что она еще не видела этого пацана, но понимает, что он тоже представляет угрозу. Выбора нет. Ольга встает всей подошвой на пол, упираясь на каблуки, забрасывает сумку за плечо и, делая беззаботно-наигранный вид, показывается из-за угла. Тот встает во весь свой немалый рост, и, пока он удивлен, она приближается красивой и быстрой походкой. Он преграждает путь, но отчаянно рискующая молодица не собирается сдаваться. Ольга подходит вплотную, оценивает игривым взглядом, подмечая позу, и, протягивая к нему руку, призывно открывает рот, словно хочет спросить, причем спросить что-то очень приятное и сладкое. А затем неожиданно для врага наносит ему жестокий удар. Тонкая женская шпилька вдавливается в его туфлю, коленкой она бьет мужчину в пах, отталкивает его в опущенные из-за резкой боли плечи и бросается к двери. Она распахивается, и женщина выскакивает наружу, стремительно покидая двор и близлежащую территорию. Возможно, сзади погоня, она ничего не слышит, в ее ушах только свист и шум от пережитого волнения.

За углом какого-то здания она приостанавливается, чтобы посмотреть, что это за улица, понять, в каком районе она находится и попросить прохожего одолжить ей телефон на пару минут. На доме обнаруживается табличка, женщина читает: Переведеновский переулок, дом 9. Она не может поверить своим глазам, кажется, что так сходят с ума; на здании четко возникает свастика. Мне просто мерещится, это лепнина, шаблонные розетки, простой узор. Ольга в отчаянии, силы заметно покидают журналистку, но раскисать пока рано, и она мечется в поисках надежного укрытия.

Ольга бежит во двор и в одно мгновение решает заскочить в подъезд вслед за какой-то теткой. Та недовольно поглядела на нахалку, проскочившую за ней, что-то буркнула и вызвала лифт. Тогда как нахалка скоренько поднялась по лестнице на площадку последнего этажа и присела на ступени, чтобы перевести дух. Тетенька вышла на своем этаже и громко захлопнула дверь квартиры.

Чтобы не впасть в отчаяние, Ольга бросает перед собой сумочку и достает телефон. Он открыт, задняя панель валяется отдельно. Ольга просматривает всё: прощупывает отделения,

3 — 440 раскрывает и шарит в косметичке, глядит в углы внутренней подкладки. Всё в порядке, они просто юнцы, не профессионалы, — успокаивает себя женщина, пока наконец не обнаруживает сим-карту. Ее телефон просто разобрали и бросили в сумку, они ничего не собирались с ней делать до приезда кого-то третьего. И, значит, всё логично: то, что ей удалось выбраться и что телефон оказался на месте. Теперь осталось только выжить, не допустив ошибки.

Когда телефон собран и взвешен на ладони, ей остается только набрать номер. Но кому звонить?!

На работу? Шефу? Коллегам? Амзе? Знакомым депутатам из Госдумы или другим властным товарищам из числа интервьюируемых, — но тех, чьи номера есть в ее трубке? Кому же?

Наконец Ольга решает, идет вызов, и она вся мелко трясется в ожидании. После пятого или шестого гудка звучит отрывистое:

— Да.

— Александр, — облегченно вздыхает Ольга и, чтобы не расплакаться, страстно шепчет: — Забери меня скорей, меня похитили, забери меня скорей, я сбежала.

— Где ты? — перебивает краткий и уверенный вопрос.

— В Переведеновском переулке, возле здания со свастикой.

— С какой свастикой?

Он перезвонил как только добрался. Ольга выпорхнула из подъезда и вскочила в припаркованное авто. Она смотрела как он управляет, умело колеся по московским улицам, молча, ничего не спрашивая, в уверенности, что она сейчас выговорится сама. Он видел, что Ольга испугана, видел ее исцарапанные запястья, помятый вид и бледные от волнения щеки.

— Куда мы едем? — наконец спросила журналистка.

— В одно безопасное место. Там и поговорим.

Она откинула голову на сиденье, лежала, искоса поглядывая на него, изучая лицо озабоченного человека, казавшегося ей здесь и сейчас таким мужественным и красивым. В уютном салоне на женщину накатило спокойствие, она глубоко и шумно вздохнула, повернулась к окну, безучастно провожая встречные машины, дома, перекрестки широко раскрытыми глазами. Вот они проехали район ВДНХ, вот свернули на дорогу, окруженную лесом, словно бы вдруг, мгновенно выехали за кольцевую. Зелень и плавный ход шин вызывали то улыбку, то дрожание в уголках губ, ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Она взяла согнутую ладонь левой руки двумя пальцами правой, так, чтобы большой палец правой нащупал точку между большим и указательным пальцами левой, и до боли сдавила. После нескольких раз стало явно легче, этому экстренному точечному массажу ее научил один знаменитый иглотерапевт, не так давно ушедший из жизни. Он сам обучался своему искусству в Китае, еще будучи военным врачом в далекие 50-е годы XX века. Она помнит, с какой серьезностью он рассказывал ей о чакрах как о центрах сипы и сознания, будто бы расположенных в неких наших внутренних тонких телах. Чакры (с санскр. «круг», «колесо», «диск») — это энергетические центры, расположенные в местах нервных сплетений и желез. Считается, что в нашем тонком теле имеется семь основных чакр, каждая из которых соответствует ступени эволюции. Каждая чакра отвечает за воплощение в человеке определенных духовных качеств, которые у большинства людей находятся в непроявленном состоянии. Графически они бы выглядели примерно так:

1 — крестец, основание позвоночника; цвет красный; стихия — земля; нота До.

2 — точка на уровне половых органов; цвет оранжевый; стихия — вода; нота Ре.

3 — солнечное сплетение; цвет жёлтый; стихия — огонь; нота Ми.

4 — сердце; цвет зеленый, стихия — воздух; нота Фа.

5 — горло; цвет голубой; стихия — эфир; нота Соль.

6—лоб, «третий гпаз»; цвет синий; стихия — свет; нота Ля.

7 — макушка головы; цвет фиолетовый; стихия — непроявленная, высшее сознание; нота Си.

После пробуждения (получения самореализации) они начинают излучать «вибрации». В духовных практиках индуизма чакры (колесики, регулирующие механизм тела) — это точки пересечения каналов или меридианов (нади), по которым в тече человека протекает жизненная энергия (прана, ци). Понятие чакр имеется в буддизме; также встречается в исламе. Используется и в современных оккультных системах.

Тогда она отмахивалась про себя, не воспринимая всерьез подобную философию. Работа в СМИ вовсе не располагает погружаться в философские системы, хотя, казалось бы, должно быть наоборот, ведь журналисты славятся своим любопытством. Только на поверку эта любопытная всеядность чаще оказывается поверхностной глупостью, размывающей сознание личное и, что страшнее, общественное. Погоня за сиюминутными сенсациями, пустопорожними интервью и высосанными из пальца новостями становится целью жизни журналистской братии, на чей авторитет опирается основная масса населения. Как глупо! — Ольга вновь с силой вобрала воздух.

Как-то незаметно красивая трасса с леском превратилась в обычную магистраль, московскую трубу с интенсивным движением. Сокольники, улица Короленко. Вот Александр въехал во двор, подогнал Skoda Octavia цвета серебряный металлик к торцу здания и заглушил двигатель.

— Приехали.

Прямо во дворе на возвышенности находился странный дом за забором, двухэтажная желтая башенка-ротонда оказалась мастерской знаменитого русского художника и керамиста Владимира Ковалева. Весельчака и балагура, как потом узнает Ольга. Их встретил хозяин, обменялся крепким рукопожатием с Александром и показал широким жестом на узкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. Гостья была поражена, заворожена, после такого приключения она вдруг оказалась в идеальном месте, сказочной башне, облицованной изнутри кусками разнообразной, разноцветной мозаики. Печь, полки с красками и емкостями, множество банок, плошек и сосудов, непонятные звери и странные керамические конструкции в виде дырчатых табуретов остались на первом уровне. Плитки, розетки, лепестки цветов, фигурки людей и животных складывали причудливый узор на всех стенах.

— Это так, черновые работы, — скромно признался автор, улыбнувшись в белые усики.

— Спасибо, друг, — усмехнулся в ответ его давний знакомый. — А не сделаешь ли ты нам по чашке кофе? А? — обратился он к Ольге: — Кофе? Чай?

— Кофе.

— А мы пока побалакаем в уголке, ладненько?

— Угу, — любезно согласился хозяин. — Кофе сделаю, а компанию вам составлю позже, у меня технологический процесс, бросать нельзя.

Звездочет галантно пропустил журналистку за стол, стоявший в углу, в узких окнах виднелся кусочек заброшенного сада, окруженного забором. Не дожидаясь когда вскипит чайник и хозяин исполнит обещание, Ольга принялась сбивчиво рассказывать о том, что с ней произошло.

Звонок застал директора банка «Сантандер» в самый неподходящий момент, он только собирался справить нужду. Джузеппе Бутилльоне решил не отвечать на звонок, хотя знал, что на этот телефон ему могут позвонить только несколько человек, и всегда только по делу. Наконец он освободился, и потянулся рукой в карман, но в тот момент трубка замолчала. Это был плохой знак, особенно когда мужчина увидел имя звонившего.

Через пару секунд вызов повторился, и Бутилльоне ответил.

— Si.

В ответ он услышал вкрадчивый голос, говоривший с явно плохо скрываемым раздражением. Звонившим был Рокко ди Чента, еще не так давно руководивший российским подразделением Santander Bank, пока не получил протеже от весьма высокопоставленной особы, и улетел в Рим, чтобы занять пост президента Банка Ватикана. Джузеппе Бутилльоне пришел на его место, и не без согласия последнего. Он знал, что многим обязан, но не мог превозмочь чувства зависти, что его предшественнику повезло больше; к тому же, как знал Джузеппе, его коллега сидел в совершенно ином офисе, в старом престижном районе Москвы, на Кутузовском проспекте, дом 8. А ему пришлось обустраиваться в здании бизнес-центра «Зенит-Плаза». Но итальянец вовсе не питал пристрастия к неоконструктивизму, ему по душе были пыльный ренессанс, интеллектуальная классика и музейная роскошь. Возможно, это наследственное, их семья по отцовской и материнской линиям владела несколькими старинными замками в разных районах Италии.

Россия была стратегическим направлением, — знал Джузеппе Бутилльоне, — иначе бы его предшественнику не видеть золотого кресла в Банке Ватикана. Они были разными людьми, но делали одно общее дело; во имя Господа и процветания финансового клана.

— Volo a Roma. Con urgenza!

Да, этого и следовало ожидать, теперь предстоит срочная дорога в Рим, где его ждет весьма неприятный разговор со старым приятелем и партнером, доверившим ему такой важный участок и такое важное задание: связаться с фон Краузольдом, чтобы передать тому немалую сумму наличными за одну весьма интересную вещицу…

Молодой, крепко сложенный мужчина бил кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой, пытаясь снять напряжение. Им уже давно овладела ярость, и, подвернись прямо сейчас гражданин кавказской национальности, юнец, не задумываясь, всадил бы ему кулак в рожу. Но вокруг сновали только люди славянской внешности и ни одного узкоглазого, темнокожего или на худой конец еврея… Белобрысый сплюнул под ноги и, едва сдерживая раздражение, пнул носком ботинка в дверь детско-юношеского клуба «Русский стиль».

Джузеппе Бутилльоне вернулся в свой кабинет, вызвал секретаршу и попросил заказать билет в Рим на ближайший рейс на сегодня. Нет, не «Аэрофлот», только Alitalia, si.

Уже через несколько часов представительный мужчина в белоснежной рубашке, идеально скроенном костюме и вычищенных до блеска туфлях вышел через дверь банка в залитый приглушенным светом коридор, выложенный крупными гладкими плитами песочного оттенка с окантовкой в цвет кофе. В фойе он заприметил двух красивых женщин, сидевших на диване, возле искусственных растений, и успел подумать про себя, что в этом мертвенно-бликующем интерьере есть хоть что-то по-настоящему живое. Еще через несколько минут итальянский эстет покидал здание бизнесцентра. Поданная из подземного гаража роскошная машина приняла своего хозяина, чтобы отвезти его с окраины СевероЗападного округа Москвы в Шереметьево.

Заняв свое посадочное место в салоне лайнера авиакомпании Alitalia, мужчина попытался отключиться, повернувшись к окну. Однако это удалось далеко не сразу. За его спиной оказались двое болванов в лице парня и девушки, по всему видать, из обеспеченных семей, беспрестанно болтавших о пережитых путешествиях. А еще Джузеппе Бутилльоне возмущало то, что парочка начала активно критиковать кампанию, услугами которой воспользовалась сейчас.

— С полгода назад летел Алиталией Москва-Рим-Барселона-Рим-Москва. И в Риме мой багаж благополучно затерялся. Пришлось половину отпуска проводить в переговорах со службой аэропорта.

— Да, по-моему, эта Алиталия занимает второе место по потере багажа. Моя приятельница из Шереметьево так и сказала: ты не волнуйся, если твою сумку потеряют, они загружают сколько влезет, остальное пригоняют следующим рейсом; так что если повезет, получишь всё через день-два. Не, ну ты видел где такое?

— А ты думаешь в родном Аэрофлоте не такой же бардак? Да и в Эйр Франс тоже хамства хватает.

— Ладно, посмотрим, чем нас тут угощать будут.

Наконец молодые люди на какое-то время угомонились, принявшись рассматривать фотографии на цифровом фотоаппарате.

Джузеппе Бутилльоне воспользовался паузой, чтобы погрузиться в свои нелегкие мысли. Москва и Рим разделены 2376 километрами, которые самолет преодолеет за четыре часа, всего четыре коротких часа и еще чуток времени отделяют Джузеппе Бутилльоне от неприятного разговора, нужно как можно быстрее собраться с мыслями и обдумать серьезные аргументы в свое оправдание. Лучшая защита — это нападение, не зря так гласит русская мудрость; может, ему следует быть готовым для нападения?

Его предшественник, прежде чем получить место в Москве, откуда он направился прямиком в финансовые закрома Ватикана, был главой итальянского подразделения Santander Bank, а эта кредитная организация за свою историю неоднократно упоминалась в связи с различными скандалами, в том числе была замешана в дела Banco Ambrosiano, который отмывал деньги мафии, а заодно переводил деньги польскому профсоюзу «Солидарность». Ходили слухи, озвученные солидной газетой «Time», что под патронажем ЦРУ была спланирована операция «Летучие рыбы» (от названия двух управляемых крылатых противокорабельных ракет «Экзосет»), которые Банк Ватикана продал аргентинскому режиму во время фолклендского кризиса. Буэнос-Айрес заплатил «Bellatrix», одной из многочисленных компаний, контролируемых Jstituto per le Opere di Reli gione (Институтом по делам религии; IOR), известному общественности просто как Банк Ватикана; а оттуда вся выручка неправедной сделки передается — с вящего благословения папы-поляка — профсоюзу Леха Валенсы. Тайное финансирование «Солидарности» станет финальным ударом по коммунизму в Польше, и сам счастливчик Валенса пересядет в кресло первого президента Польши; ну а папа римский, предстоятель Римско-католической церкви, «друг еврейского народа, признававший право евреев на землю Израиля в 1993 году», великий тайный любитель горных лыж, покинувший вскоре после описанных событий наш бренный мир, — станет первоочередным кандидатом в ряд святых, перепрыгнувшим через обязательную в католицизме «промежуточную» ступень причисления к лику блаженных… И не было ли открытие в невзрачном польском городишке Свебодзине самой высокой в мире, высотой в 51 метр, статуи Иисуса Христа — той самой запоздалой признательностью святому престолу? Наверняка так и есть… осмелели, обогнали Рио-де-Жанейро, а всё чтоб и тут урвать гешефт, — грустно подумал Бутилльоне, — сидят теперь местные католические священники и бизнесмены в ожидании паломнического и туристического бума…

О таких, как его «учитель» ди Чента, говорят: проверен в деле. И этот возникший в их жизни фон Краузольд прибыл в Россию из Польши, — это Джузеппе Бутилльоне знал наверняка со слов Рокко ди Чента, теперешнего президента банка святого престола. Его поставили в надежде, что прокуратура Италии наконец отстанет от банка и что ему удастся распутать запутанный финансовый клубок к вящему удовольствию католического папы, пекущегося об имидже Церкви, но и не забывающего о приумножении финансов. А иначе зачем им понадобился этот загадочный немец, обладавший, по прозрачным намекам ди Чента, информацией об огромных сокровищах Третьего рейха. А тут еще СМИ со слов сотрудников прокуратуры, ведущей расследование схемы отмывания денег через счета Банка Ватикана, распространяют сведения, что банк святого престола — ширма, прикрывающая незаконные сделки. И итальянские налогоплательщики вот-вот готовы взбунтоваться; что-что, а горячие итальянцы любят бастовать, это, можно сказать, национальная черта южного народа.

Но более всего спокойствие необходимо серому кардиналу, главе крупнейшего по капитализации банка еврозоны Santander, испанскому руководителю международного корпоративного банка Santander Филиппу Боруху-Баррозо. С недавних пор Santander был признан журналом Euromoney лучшим банком мира, чем Борух-Баррозо несказанно гордился, не забывая подчеркивать при случае, что он всего лишь сын своего отца, заложившего этот банк в городе, давшем имя их финансовому детищу еще в XIX веке. Казалось бы, никакие скандалы не могут растоптать имидж этой семьи, и даже самый последний, связанный с неудачной посадкой самолета с 200 кг гашиша на борту в поместье Боруха, о чем тут же дозналась полиция, не повлияли негативно на финансовые дела. Даже кризис, в который Америка загнала мир в 2008 году, стал для Santander очередной стартовой площадкой, когда глава банка приказал скупать конкурентов по всему свету. Сегодня «Сантандер Банк» обслуживает более 80 миллионов клиентов во всем мире и имеет свыше 14 тысяч офисов: от Европы до Латинской Америки. Уже сейчас он готов стать банком номер один в Великобритании. «Он в состоянии даже отменить гольф или охоту и в неурочный час обзвонить коллег, если считает, что появились насущные вопросы по завоеванию мира», — писал о Борухе-Баррозо Business Week. Его старший сын от брака с испанской маркизой Патрисией Альба недавно стал вице-президентом банка JPMorgan в Нью-Йорке.

«Тот, кто первым занимает поле битвы и ждет неприятеля, оказывается в лучшей позиции», — любит повторять Борух-Баррозо, а за ним эту фразу из китайского трактата «Искусство войны» талдычит весь его топ-менеджмент и сотрудники рангом пониже. Благодаря этой тактике хитроумный бизнесмен скупил активы и акции многих европейских банков. Последние поглощения потребовали таких затрат, что Fitch пришлось подтверждать рейтинг банка, но долгосрочный рейтинг дефолта эмитента был оставлен на уровне АА, и прогноз остается стабильный.

Так, значит, Филипп Борух-Баррозо решил поправить свои дела с помощью сведений какого-то немца, — подытожил про себя глава российского отделения банка Santander Джузеппе Бутилльоне. Но делиться ему придется с самим папой Римским, — усмехнулся пассажир самолета, находившегося в воздухе на полпути между Москвой и Римом. — А папа наш, между прочим, в юности был членом нацистского гитлерюгенда, и это краеугольный камень его святейшей биографии. И хотя биограф папы спешил заверить, что тот «был в гитлерюгенд очень недолгое время, и никогда не был активным членом», это мало меняло координаты бытия «виновника».

Потому как были те, кто точно знал, что святейший папа был не только в гитлерюгенд, но и прошел более значимые для его будущего школы: Наполас и Орденсбуг.

При том что Napolas (Nationalpolitische Erziehun-gsanstalten; Национал-социалистические воспитательные учреждения), созданные 20 апреля 1933-го, — учебные заведения для подготовки нацистской элиты, где весь процесс строился по образцу старых прусских кадетских корпусов. Обучение длилось 4 года. Кроме общеобразовательных дисциплин, ученики обучались верховой езде, гребле, фехтованию, боксу или вольной борьбе, вождению мотоцикла, пилотированию самолетов, др. Избранные, определенные властью как будущая элита нации, гордо назывались детьми Гитлера, а их обучение контролировалось офицерами СС.

Орденсбурген — элитная программа «Рыцарские замки», которые обеспечивали подготовку нацистской элиты; рассчитана на годичное обучение. Суперсекретная разведывательная программа замков СС «Орденсбурген» — дословный перевод «Рыцарские замки»; закрытые разведывательные учебные заведения находились под неусыпным контролем нацистской верхушки «Третьего рейха», Гиммлера, Гесса, Геринга, Гейдриха, Геббельса, Розенберга и функционеров помельче Лея, Шираха, Руста, Хайсмаера и Боулера. В рамках программы всего было учреждено двенадцать Рыцарских Замков: «Альтан», «Айген», «Гроссинзее», «Зонтхоффен», «Фогелъзанг», «Фалькенбург, «Фриденталъ», «Мариенбург», «Кведлинбург», «Вевельсберг», «Вартбург», «Хартхайм».

Документы, библиотека и архивы «Аненэрбе» и программы «Орденсбурген» хранились в Замке «Ульм», недалеко от Оберайхльберга.

Разработку учебных программ и силовое обеспечение секретных объектов осуществляло тринадцатое «Главное управление СС».

Первыми были учреждены 4 замка, где занималось по 1000 юнкеров-гаусбургов в каждом. «Замки», наполненные мистикой средневековых тайных рыцарских братств, были заветной целью многих юношей Третьего рейха. Впоследствии выпускники программы Орденсбурген стали разведчиками, политиками, банкирами, церковными служителями, адвокатами, инженерами, медиками, служит в армии и ВМФ…

Только 20 процентов желающих могли стать учениками Napolas и еще меньше — рыцарями «замковыхуниверситетов». Да, не многие юноши становились избранными… а вот будущему папе удалось преодолеть барьер высоких требований, и даже преодолеть возрастной барьер, ведь его отец был лучшим другом и бывшим сослуживцем по криминальной полиции Баварии Генриха Мюллера.

После выбора этого папы правительство Израиля поспешило отчитаться, что «видит в молодости нового папы позитивную сторону»; а израильский министр иностранных дел высказался в том духе, что «новый папа, я уверен, будет могущественным голосом Церкви против всех форм антисемитизма». А их собрат подкрепил эти слова делами: поставил своего доверенного человека, женатого, между прочим, на кузине Боруха, на пост президента Банка Ватикана. Вот как ныне решаются дела в мире, — подумал Джузеппе Бутилльоне, грустно вздохнув в ожидании назначенной встречи.

И отчего все события пошли иным порядком, отчего вместо взаимовыгодного тщательно спланированного обмена он получил известие о гибели клиента? И откуда только на его голову взялись все эти люди: какая-то журналистка, какой-то помощник, спасающий ее от запугивания? Ведь клиент был у него на крючке, под постоянным негласным присмотром Wolf'а, которого Бутилльоне подключил к игре, а тот, в свою очередь, использовал товарищей для постоянного надзора над «одним важным наци» (как представил его Бутилльоне). Причем было обговорено полное невмешательство в происходящее, главное состояло в том, чтобы банкир всегда был в курсе передвижений важного лица, и оттого слежка больше выглядела как охрана, что вполне устраивало молодых неонацистов, скрывшихся под вывеской спортивного клуба.

Но в чем же прокололся Wolf, неужели это он или кто-то из его дружков навели на фон Краузольда убийцу? И кем был этот таинственный исполнитель, не из рядов ли самого Wolf’а, и чей заказ он исполнил — вот вопросы, которые требуют ответа, а ответа-то нет…

Банкир еще раз вздохнул и понял, что его сосед покосился на него, не решаясь: то ли задать вопрос о самочувствии, то ли утешить, что с рейсом всё будет в порядке.

Когда Бутилльоне получил приказ встретиться с фон Краузольдом, он уже знал, что клиент через польские каналы вышел на людей из Ватикана, выведших его прямиком на папу. Папа же дал добро главе своего банка на передачу крупной суммы наличными за сведения конфиденциального характера, получаемые в виде данных на электронном носителе. Пожалуй, это был первый случай такого щедрого раскошеливания Церкви за последнее столетие. Куда там сделки предыдущего папы, выделившего миллионы долларов полякам или на покрытие долгов ватиканского банка и Банка Амброзиано.

Деньги для фон Краузольда ушли на счет в офис Santander, г. Москва; так как искомый клиент находился в России и пожелал получить деньги именно здесь. Но почему в России и почему наличными, если клиент немец и волен свободно передвигаться по еврозоне, да и по всему миру — это для финансиста казалось непостижимой загадкой. Впрочем, Краузольд мог, в конце концов, дать ъзятку России как искупление за грехи всех тех, кто нацистским сапогом топтал эту землю. Но Джузеппе Бутилльоне был далек от сентиментальности и бессмысленного меценатства, он мыслил только категориями начисления.

Если бы только не эти обстоятельства, то, что он упустил случай предъявить Ватикану реальные сведения об упрятанных сокровищах Третьего рейха, бесценных артефактах истории и искусства, о тайных счетах, разбухших за десятилетия от процентов… Тогда бы он мог сокрушаться совсем по иному поводу. Он мог бы выставить себя оком недреманным и потребовать, чтобы были предприняты усилия против тех, кто в России пытается опорочить светлое имя их финансовой корпорации, и чтоб в мировой прессе была развязана кампания против публикаций, подобных той, что лежала сейчас в его дорогом кожаном портфеле. Секретарь, собирая босса к отлету, упаковала все заранее приготовленные бумаги, среди них (на русском и в переводе на итальянском и испанском) находилась статья кандидата исторических наук Четвериковой, названной в СМИ «серьезным специалистом по Ватикану и «Опус Деи»».

«Будучи юридически автономным внутри государства и не входя в список официальных оффшоров, Банк Ватикана ведет хитрую игру, позволяющую ему, прикрываясь «святым» авторитетом папы, беспрепятственно обслуживать интересы мафиозных структур, вести счета несуществующих фондов и проводить незаконные дела тех политиков, которые действуют от имени «христианских» партий. Выявить структуру и связи финансовых институтов Ватикана крайне сложно (не случайно данная сфера деятельности находится под контролем самой закрытой католической организации — «Опус Деи»), однако и то, что известно, дает возможность предположить масштабы финансовой экспансии Ватикана.

В этой связи большой интерес представляет деятельность особенно популярного у нас банка Сантандер <…>.

Банк Сантандер, являющийся главной финансовой группой Испании, первым банком в еврозоне и девятым в мире по рыночной капитализации, представляет особый интерес. Во-первых, в силу своей близости к «Опус Деи»…»

Впервые знакомясь с выводами посвященной ученой дамы, Бутилльоне мгновенно вспомнил, что в небольшой заметке, напечатанной испанской El Pais и каталонской La Vanguardia, а затем перепечатанной итальянской Corriere della Sera, автор, скрывшийся за инициалами, указывал, что и Рокко ди Чента, и Барух-Баррозо, и его супруга являются членами ордена, причем сам глава системы банков Сантандер числился супернумерарием ордена «Опус Деи». А всё этот Дэн Браун, поставивший мир на уши в поисках членов коварной закрытой организации, действующей в интересах Папского Престола. И когда эти мелкие людишки наедятся мировых загадок, никак не живется им спокойно: ни в бедности, ни в изобилии, — перебирая сумбурные мысли, негодовал Джузеппе Бутилльоне, чье сердце так и скребли острые когти призрачных кошек…

«Во-вторых, в связи с тем, что он входит в важнейшую ротшилъдовскую структуру — Интер-Альфа группу, созданную еще в 1971 г., как раз когда Ричард Никсон отменил золотое обеспечение доллара, положив начало демонтажу Бреттон-Вудской системы. Интер-Альфа группа представляет собой банковский консорциум, возглавляемый Королевским банком Шотландии (RBS) и объединяющий одиннадцать контролируемых Ротшильдами ведущих европейских банков, среди которых нидерландский ING Bank, французский Societe Generate, ирландский AIB Group, итальянский lntesa Sanpaolo, португальский Banko Espirito Santo, Национальный банк Греции и др. Королевский банк Шотландии, обслуживающий королевскую семью Великобритании, входит также в Европейский круглый стол по вопросам финансовых услуг (ЕКСФУ), который в своих отчётах в последние годы активно отстаивает концепцию создания единого надзорного и контрольного органа («the lead supervisor concept») в качестве наиболее продуктивного средства интеграции европейских финансовых рынков. Данный орган должен стать «мегарегулятором» деятельности всех трансграничных финансовых организаций».

И еще, ссылаясь на мнения каких-то там выскочек из числа исследователей и аналитиков, она пытается доказать, что их банк — «спекулятивный пузырь», «кукла без серьезных основательных активов», «смертоносное жульничество, от которого патриоты России, Китая, Индии должны держаться подальше».

«Можно считать, что сегодня Сантандер вполне заменил собой фонд Сороса, сконцентрировавшись на научнообразовательных проектах.

Дело в том, что группа Сантандер является, похоже, единственным банком, в рамках которого существует отдельное глобальное подразделение, называемое «Университеты Сантандер», отвечающее за реализацию программы сотрудничества с академическими сообществами в различных странах мира <… > В России партнерами банка Сантандер являются уже 8 ведущих вузов страны».

И сама она, эта возмутительница спокойствия, имеет прямое отношение к одному из ведущих вузов России; как свидетельствовала подпись под материалом, О.Н. Четверикова преподавала в МГИМО.

Когда же эти проныры перестанут, словно моськи, бросаться на слона, когда же их лай будет устранен? — с раздражением подумал глава российского отделения банка Santander Джузеппе Бутилльоне. Кажется в эту минуту ему в голову пришла мысль, как можно создать неприятную ситуацию для самой преподавательницы, подключив к делу одну некую особу. Если случится, он изложит свой план на встрече с ди Чента. Хотя нет, по всему видать, до таких мелочей в разговоре они не опустятся, да и вызвали его срочно не для разбора какой-то там статейки, такие статьи печатаются и в Италии, и в Испании, и в Великобритании, а банк как стоял, так и стоять будет… Ведь хоть и зол Бутилльоне на преподавателя МГИМО, а знает, что правильно та определила: Ватикан взял курс на мировое правительство. Так тому и быть, и он, мелкая сошка в финансовом механизме, будет верой и правдой служить интересам его господа и его церкви. И, пристегнув ремень безопасности перед посадкой в аэропорту Фьюмичино, Джузеппе украдкой перекрестился.

— У вас так уютно, — чтобы заполнить паузу, произнесла Ольга Хлебникова; уже давно все новости беспокойного утра были обсуждены со Звездочетом, выпито не по одной чашке кофе и даже рассмотрены расположенные на ближней стене глиняные мозаичные фрески. И вот, когда к ним подошел мастер, приятный, хорошо сложенный мужчина, журналистка обратилась к нему.

— Я и нахожусь здесь большую часть дня, — просто усмехнулся собеседник в белые усики. — Посетители любят у меня бывать. Вот и ваш друг тоже.

— Наверное, из-за теплой ауры, — поддержала разговор Ольга, никак не отреагировав на «друга».

— Думаю, из-за стихий.

— ?

— Ну вы журналистка, как сказал Саша, так разве ж не слышали, что керамика синтезировала в себе три мировые стихии: землю, воду и огонь.

— A-а, вот вы о чем. Думаю, это метко подмечено.

— Первородная земля, животворящая вода и преобразующий огонь.

— Можно пойти еще дальше, — цепляясь за философствование как за спасительную для теперешнего состояния ее души соломинку, продолжила Ольга, вставляя в ассоциативный ряд: — земля, как субстанция, из которой появился библейский Адам; вода, как основная субстанция нашего живого организма; и огонь, как главная субстанция нашего творящего духа.

— Кажется, я знаю, куда нам поехать дальше и где вам укрыться, — негромко, глядя на Ольгу, сидящую к нему вполоборота, сказал Александр.

— Куда же? — тут же отреагировала порядком уставшая женщина.

Но спутник не ответил, а странным образом стукнув ладонью по столу, словно поставив точку, обратился к товарищу:

— Знаешь, Владимир, мы вообще-то хотели получить кое-какую информацию. Один чудак в душевном разговоре упомянул Кранаха. Вот мне и хочется знать, к чему бы это?

Ольга всё поняла, айв самом деле, кто-то же должен им помочь понять, что хотел сказать ее собеседник в студии, когда ссылался на художника. Прежде чем его убили, фон Краузольд успел дать интервью, в котором, возможно, содержался ключ к его личной драматической тайне; но, возможно, в словах убиенного не было никакого скрытого умысла и всё, что он говорил, — обычные рассуждения человека, погибшего случайно или даже по ошибке, вместо кого-то… Откуда ж ей знать?!

— Кранаха Старшего или…? — уточнил керамист.

— Кажется Старшего.

— Даже не знаю, чем могу помочь. Разве если найду альбом немецкой живописи эпохи Возрождения, то там наверняка должны быть репродукции его работ. Обождите.

Владимир Ковалев спустился на первый этаж, где в отдельном шкафу на полках стояли и лежали друг на друге толстые тома художественных альбомов. И в то время, пока хозяин мастерской разыскивал обещанное, Александр, чуть наклонив лицо к Ольге Хлебниковой, еще раз успокаивающе повторил:

— Я помогу вам укрыться, — и погладил ее по руке.

Ольга улыбнулась и с долей врожденного кокетства поправила:

— Мы ведь уже как-то перешли на ты. Не говорите мне вы.

— Не говори…

Она кивнула. Теперь и в самом деле стало спокойно, ее душа, уставшая от переживаний за последние несколько суток, просилась погрузиться в светлые дали, в райские кущи, в тайные запредельные, непреоборимые никем, восчувствованные небеса… И, словно ловя ее мысли, мужчина подытожил:

— Едем в одно очень хорошее воцерковленное место, и да поможет нам Господь.

Лукас Кранах Старший родился в 1472 г. в местечке Кронах в Верхней Франконии (северная часть нынешней Баварии) в семье живописца Ганса Мюллера, известного лишь по упоминаниям. Усвоив основы ремесла, молодой художник покинул родительский дом. В поисках признания в 1490-е гг. он исколесил придунайские земли и в 1500 г. обосновался в Вене. Здесь Кранах написал первые дошедшие до нас картины («Распятие», «Отдых на пути в Египет»), В Вене художник пишет свои первые портреты.

В 1505 г. Кранах получает место придворного живописца при дворе Саксонского курфюста Фридриха Мудрого в Виттенберге. Вместе с полагающимися привилегиями Кранах получил целый ряд обязанностей: он сопровождал своего господина на охоте, участвовал в турнирах и празднествах, а в 1508 г. был даже послан с дипломатической миссией в Нидерланды к императору Священной Римской империи Максимилиану I.

За 45 лет, прожитых в Виттенберге, Кранах из безродного странствующего живописца превратился в самого богатого жителя города, многоуважаемого члена городского управления, дважды избиравшегося бургомистром. Он содержал большую мастерскую, был владельцем нескольких домов и земельных участков, аптеки, книжной лавки и типографии. Женился Кранах на дочери богатого виттенбергского пивовара, тем самым умножив свои богатства.

Был законодателем моды, моделировал гербы, оружие, расписывал замки…. Современник Дюрера, был гораздо более знаменит. Пережил Дюрера на четверть века.

16 октября 1553 г. Лукас Кранах скончался. Картины художника можно видеть в церквах Мюнхена, в Торгау, часть работ содержатся в разных немецких музеях.

Альбом живописи, действительно найденный Владимиром на первом этаже своей башенки-мастерской, содержал несколько репродукций работ известного немецкого мастера XV–XVI вв. И, кажется, ни его работы, ни биография творца, в чьих близких друзьях значился великий реформатор Мартин Лютер, которого, между прочим, почитал Адольф Гитлер, не проливали ни капли света на тайну гибели его соотечественника Якова Сигизмундовича фон Краузольда.

Наклонившись над альбомом, Звездочет и журналистка внимательно изучали репродукции, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Работ, надо признать, было немного, однако несколько из них, — по мнению гостей хозяина мастерской, — надлежало рассмотреть с особым тщание.

Так ни с чем не определившись, Александр сказал:

— Кажется, ничего странного, просто школа Возрождения с ее атрибутами: божественным и мистическим. Подумаем об этом позже.

— Наверное, он упомянул Кранаха просто так, к слову… что он говорил? — меня поддержал бы и Кранах Старший, живи он в наше время. Правильно?

— Отчасти. Возможно, мы пошли не тем путем. Ваш гость говорил о зашифрованных в кессонах французского замка знаниях. А сам замок он будто бы незадолго до того посещал.

— Ах, да, замок…

— Дампьер-сюр-Бутонн. Вам это название о чем-нибудь говорит?

— Нет.

— Мне тоже. А тебе, Владимир?

Художник, слушавший, но не встревавший в разговор, пожал плечами. Поднеся сложенные в неплотный кулак пальцы к белесым усикам, он слегка тронул их и добавил:

— Не знаю, о ком вы говорите, но в вашей загадке можно разобраться, только если знать, что конкретно говорилось о замке и к чему упоминался Кранах Старший. Могу только уточнить, что кессоны в архитектуре — квадратные или многоугольные декоративные углубления в потолочном своде или на внутренней поверхности арки. Первыми применять кессоны при строительстве стали древние греки. В то время кессоны выполняли исключительно практическую функцию, уменьшая массу сводчатой плиты, снимая часть нагрузки с балок. Тем не менее, уже тогда кессоны старались декорировать: их украшали лепниной или рисунком. Кессонированные перекрытия часто использовались для оформления интерьеров ренессансных дворцов. Так как система построения сводов и потолков со временем изменилась, кессоны утратили свое практическое значение и перешли в разряд декоративных элементов.

— И сюжеты, как правило, были на мифологические темы?

— Именно так. Но, думаю, если в роли зодчего выступал какой-нибудь герметик, то, вполне вероятно, он мог, как вы упоминали, «зашифровать знания» в кессонах средневекового замка. Это тоже, так сказать, традиция посвященных.

— А герметик? — попыталась уточнить Ольга Хлебникова.

— …это приверженец науки герметики.

Герметика или герметизм получила свое название от имени ее создателя Гермеса Трисмегиста (Трижды Величайшего), которого отождествляли с египетским богом Тотом. Это сборник или трактаты на религиозную, философскую и мистические темы, созданные во времена поздней античности (или раннего христианства). Трактаты, написанные Гермесом, посвящены религиозно-философским учениям, оккультным наукам, таким как ачхимия, астрология, магия. Герметика легла в основу многих философских течений, способствовала разрушению монополии церковного аристотелизма в науке.

— …мистики, алхимики, оккультисты… Наверняка должна быть связь между немцем фон… — Александр посмотрел на собеседницу, и она, опуская имя, продолжила:

— и тайной Янтарной комнаты.

— Да, должна, — поддержал Звездочет. — Не зря нацисты, сотрудники института «Аненэрбе» разрабатывали сверхсекретную программу «Кёнигсберг-13», задействовав современную науку, в которой они опередили мир и древнейшую магию оккультизма.

— Господа, — попытался пошутить художник, — может, вы приоткроете завесу темы, над которой бьетесь вот уже несколько часов, сидя на этой скамье?

— Ольга делает материал о таинственной судьбе Янтарной комнаты, украденной нацистами в годы Второй мировой.

— То, что она была украдена, знает каждый уважающий себя россиянин. Ну что ж, тема интересная. Расскажете, как продвигается расследование.

— Договорились. Ты будешь посвящен, — улыбнулся Александр. — Пока же только наметки.

Хорошие намётки, — хотел добавить Владимир Ковалев, вспомнив с каким лицом к нему в мастерскую пришла журналистка. Но он знал своего давнего друга: в свое время тот расскажет ему всё, и даже больше, пересыпав повествование рассуждениями и ремарками, относящимися к тайнам, которые он постигал в одном весьма интересном закрытом учреждении. Александр, имевший оперативный псевдоним Звездочет, был прекрасным собеседником, он искренне восхищался талантом керамиста, художника и графика Владимира Ковалева, по-доброму радовался его успехам, выставкам и солидным заказам.

— Ты можешь нам на время одолжить свой альбом? — полюбопытствовал Александр.

— Берите, — без тени сомнений предложил хозяин мастерской.

— Ладно. Будет время, посмотрим другие работы в Интернете. Но ты же знаешь, что меня больше привлекает осязаемая картинка, овеществленная суть.

— Да берите, не жаль.

Александр захлопнул лежавший на коленях раскрытым альбом и скоренько поднялся, приглашая Ольгу следовать за ним. Молодая женщина нехотя поднялась, боясь подумать о том, что ее (их) ждет дальше. Забравшись в Шкоду Октавию и откинувшись на сиденье, она задала вопрос:

— Так куда мы едем? В какое убежище?

— А поедем-ка мы в Верею.

Особая команда «Москва» (будущая зондеркоманда СС 7Ц) под руководством начальника VII управления РСХА штандартенфюрера СС профессора Франца Альфреда Зикса.

17 октября 1941 года медленно вползала в Верейский район. Грязь и распутица, налипая на колесах и гусеницах, тормозила движение мотоциклов БМВ и самоходных бронемашин. Словно невидимая сакральная сила не пускала супостата в русские святые места. Направлял движение команды Зикса его коллега, один из руководителей Главного управления имперской безопасности Третьего рейха, занимавший ключевую должность куратора «Аненэрбе».

Только посвященные поняли, познали: Адольф Гитлер развязал войну с Советским Союзом, преследуя не столько военные, сколько иные цели, лежащие вне разумения обычных людей. Завладеть древними секретами, завладеть сакральными тайнами, завладеть божественными знаниями, разбросанными по крупицам по всей Планете, но во множестве таившимися на территории Руси, превращенной в уродливого большевистского монстра — в Союз Советских Социалистических Республик.

На специальных грузовиках в Верею прибыли ученые «Аненэрбе» и лозоходы-колдуны из древнего Крымского села Арабатская стрелка, что недалеко от соленого Сиваша и города Геническа. Издавна бородатые сельские мужики занимались поиском воды на любой глубине и могли находить пустоты, руды и клады. С успехами немецкого полководца фон Манштейна на российской земле Крымского полуострова местными талантами пополнялись ряды эсэсовских помощников из клана ученых и исследователей «Аненэрбе».

Вожди Третьего рейха повторяли путь великого диктатора Наполеона Бонапарта, который в 1812 году въехал на белом коне в Боровск и Верею, а отступать битому полководцу пришлось по старому смоленскому тракту. Заглянул он тогда и в ограбленную Волоколамскую обитель. Лицо маленького французского великана перекосила гримаса, легкая саркастическая улыбка небожителя внушала страх и уважение присутствующим на секретном совете в стенах монастыря. Основной задачей, стоящей перед генералами и французскими рыцарями внутреннего круга, было: где спрятать награбленное золото Московии… А ведь он не только Московию грабил; этот великий диктатор понял истинную ценность хранимых в Ватикане карт, книг, рукописей и других источников информации из огромной папской библиотеки. Взял да и вывез всё это богатство в Париж, порастеряв по дороге немалую часть бесценных артефактов мысли… Кому-то они достались, и где осели; на скольких из них появились впоследствии печати секретных институтов «Аненэрбе»?!

Форкоманда, или особая команда «Москва» (зондеркоманда 7Ц) была создана в начале июня 1941 года и двигалась в восточном направлении вместе с частями 4-й танковой армии. К концу 1941 года штандартенфюрера СС Зикса сменил штурмбанфюрер СС Вольдемар Клингельхофер; за ним были другие руководители. Зондеркоманда «Москва» продвигалась по маршруту Рославль-Юхнов-Медынь-Малоярославец, исполняя задание ворваться с передовыми немецкими частями в Москву и произвести захват важных объектов, причем не только стратегического значения (ученых из СС интересовали в первую очередь объекты культуры и научно-исторические памятники).

После разгрома немцев под Москвой зондеркоманду отвели в Рославль и в 1942-м реорганизовали, переименовав в «зондеркоманду 7Ц». В сентябре 1943-го, после участия в кровопролитных боях с наступающими советскими войсками, команду вывели с фронта и расформировали. Однако — что весьма примечательно — бывшие члены форкоманды «Москва» продолжали действовать в айнзатцкомандах-8 и -9.

С ноября 1943 года штаб команды-9 находился в белорусском Полоцке, в июне 1944 переехал в польский город Августов, в марте 1945 года остатки форкоманды передислоцировались в Кёнигсберг. В Восточной Пруссии эти специально обученные люди участвовали в создании и подготовке групп под символическим названием «Вервольф». Но занималась эта таинственная научно-боевая нацистская единица не только подготовкой диверсантов и диверсионных акций на оккупированной территории!

Одновременно, во время вступления войск в Верею, на военный аэродром недалеко от Боровска сел специальный самолет люфтваффе, на котором Отто Скорцени прибыл для встречи с резидентом германской разведки. Вместе с главным диверсантом прилетели офицеры-разведчики из замка Фриденталь.

В расположенном недалеко от Берлина укрепленном замке Фриденталь, разместившемся на довольно большой территории, где имелись и старинный парк, и пруд с прилегающими к нему кустарниками и оврагами, располагалась учебная база, так называемые «фридентальские курсы». Занятия проходили как в древних, так и в совершенно новых постройках, а также на самой территории, окольцованной высокой каменной оградой. И готовили здесь не только диверсантов, но и спецов, обладавших пси-талантами. О, эти выпускники секретной программы фюрера «Рыцарские замки» умели многое, что не могло привидеться обывателю в страшном богобоязненном сне…

Вместе с любимцем фюрера Скорцени на аэродром под Боровском прибыла и специальная команда Бранда, состоящая из специалистов по ведению боевых действий в пещерах и подземных коммуникациях.

Тайная встреча Скорцени и резидента должна была состояться в домике лесника, схоронившемся на лесной поляне средь непроходимой чащи, как раз между Боровском и Вереёй.

Скрипя, отворилась старая ветхая дверь, и на пороге деревенской хаты перед глазами Отто Скорцени возникла фигура мужчины неопределенного возраста в длинном прорезиненном плаще с наглухо закрытым капюшоном. Человек, известный местному люду как тракторист-стахановец Семен Павлович Бурмистров, тихим голосом на чистом немецком языке представился, назвав гостю совершенно иное имя.

На перекрестке дорог и ветров в сакральном пересечении лей-линий двух рек Протвы и Нарвы на высоком берегу в окружении глухих сосновых непроходимых лесов возникло древнее славянское поселение, нареченное как Верея.

Впервые имя города Верея фигурирует в летописях 1371 года, когда литовский князь Ольгерд со своим войском шел походом на Москву. Но существовал городок много ранее, и имя его может быть понято двойственно: старорязанское название походит от слово веретья и означает «непоемную гряду, род природного вала, какие бывают на поймах на луговой стороне рек, в несколько рядов и с поперечными перерывами», — а и впрямь городок располагается на веретье, разрезанной одиннадцатью оврагами и не заливаемой в половодье. Вот же и в «Судебнике» Ивана III, писанном в конце XV века, Верея названа Веретеёй. Ну а на древнерусском верея — это столбы, на которые навешиваются полотна ворот.

А, может, два значения и вовсе объединены одним тайным символом? — как знать…

В конце XIVстолетия Верея как стратегический пункт на западной границе Московского княжества была укреплена: насыпали новые валы, поставили деревянные стены и башни.

Одно время к государю Ивану III был особенно близок верейский княжич Василий Удалой. В 1480 году он женился на византийской царевне Марии Палеолог — племяннице великой княгини Софьи Палеолог (второй супруги Ивана III, ставшей бабушкой Ивана Грозного). Однако в 1483 году у Ивана III родился внук Димитрий, и по случаю такого события великий князь решил передать невестке Елене некоторые вещи своей супружницы Софии (подругой версии — своей первой супруги Марии Тверской). Оказалось, однако, что эти вещи Софья Палеолог успела подарить племяннице Марии. В гневе московский правитель отправил гонцов в Верею к князю Василию, а коли проявит тот неповиновение, то грозит ему заключение. Какими же свойствами обладали те предметы, иль были они дорогими да бесценными, что Василий с женой бежал в Литву, где их пригрел литовский князь Александр Казимирович. С годами Верея стала вотчиной московских князей. Неправедным путем заполучил этот лакомый кусок московский царь Иван Грозный, отобрав у наследников, лишив их не только земель, но и жизни.

В лесах дремучих, непроходимых в великом множестве росли грибы и ягоды, лесная птица и непуганый зверь водились здесь в изобилии. А белорыбица стерлядь своими хвостами обивала берега красавицы Протвы. С годами росло и крепло Верейско-Белозерское удельное княжество.

Когда-то очень-очень давно, в незапамятные времена, вся эта территория вотчины русского царя Ивана Грозного являлась дном океана, о чем свидетельствует коралловый известняк и ракушечник. В русле реки Протва, как вековые стражи, и поныне одиноко взирают на людей базальтовые мегалиты-валуны. Верейский Посад есть ось, вокруг которой река Протва описывает защитный сакральный тор.

Этот защитный круг пытались прорвать многие: и литовцы, и поляки, и французы, и немцы… Не единожды супостаты ходили набегами на Москву, разбойничая в округе… В Смутное время Верея несколько раз была разорена: в 1608 году — отрядами Лжедмитрия I, в 1610 году — польским гарнизоном. В 1618 году польский королевич Владислав сжег город дотла… В Отечественную войну 1812 года город брали штурмом. Наполеон владел информацией о секретной казне рыцарей Храма ордена тамплиеров, вывезенной из подземелья замка JIa-Рошель в период их гонения, и спрятанной здесь, в России. (В гавани важного торгового центра на атлантическом побережье Франции La Rochelle впоследствии была размещена нацистская база подводных лодок.) Светлейший князь Михаил Илларионович Кутузов наградил тогда храброго генерала Ивана Семеновича Дорохова золотой саблей с надписью «За освобождение Вереи».

— Герой войны 1812 года генерал Дорохов, проживший всего три года после тяжкого ранения, был погребен здесь, в нижней части нашего храма. Но красноармейские большевистские бесы разорили склеп царского генерала. Слава Богу, в конце XX века при реставрации собора останки прославленного генерала были обнаружены и торжественно перезахоронены в соборе. По старым фотографиям восстановили и памятник Ивану Семеновичу. Стоит он невдалеке от собора на кремлевском земляном валу. Завтра, коль захотите, и глянете, отдадите дань знаменитому освободителю нашего поселения…Да, были у нас тут и поляки, и французы, и немцы, — вздыхая, подытожит экскурс влюбленный в историю края отец Серафим, настоятель Верейского собора Рождества Христова, после обильной трапезы и долгого разговора отправляя на отдых засидевшихся гостей — Звездочета и журналистку. За окнами стояла темень, и гости явно валились с ног…

Отто Скорцени получил от резидента германской разведки Семена Павловича Бурмистрова уникальные артефакты, карты времен Ивана Грозного и неопровержимые доказательства о другой подземной пограничной цивилизации. Где даже живые твари, маленькие сущности, добывающие сокровища земли (коих люди называют гномами), вовсе не миф, а реальность.

Человек со шрамом был не просто доволен, а славно удовлетворен и мысленно готовился к докладу высокому берлинскому начальству. Пожалуй, он начнет с карты, изготовленной из выделанной козьей шкуры; согласно древней схеме из Боровско-Пафнутьевскогомонастыря шел подземный ход на Боровск, далее через село Высокое по старому руслу реки Протва — на Верею. Действительно, эти русские строили свои монастыри в местах огромных подземных пустот, на разломах, откуда ключом бьёт сильнейшая энергия подземного Черного Солнца, способная, как грибы, выращивать драгоценные камни и золотые самородки.

Не зря великий фюрер поставил перед Отто Скорцени и его верными псами задачу: любой ценой найти древние артефакты, отыскать библиотеку Ивана Грозного и взять под негласный контроль места силы. В такие минуты внутреннего ликования человек в форме офицера вермахта, поглаживая длинный неровный шрам на щеке, неожиданно для самого себя начинал задумываться: кто они — все эти владевшие тайнами исторические личности, тот же Грозный, и, несомненно, вплотную подобравшийся к тайнам фюрер, кто они: настоящие люди, чародеи, маги или оборотни? Пожалуй, им лучше всего подойдет неясное определение: Сущности…

Серебристая Шкода выехала из столицы и помчалась по Минскому шоссе: до поворота на Можайск и Верею следовало проехать немногим менее 90 километров, затем свернуть налево и прогнать еще километров 15, чтобы добраться до намеченного пункта. День, насыщенный треволнениями, никак не кончался. Молодая особа сидела в задумчивости возле водителя, прижав к коленям сумочку и альбом. Чем дальше они продвигались в сторону от мегаполиса, тем ровнее становилось на душе Ольги Хлебниковой и тем, казалось, увереннее чувствовал себя Александр. Хотя, если рассудить, мужчина еще ни разу не выказал сильного волнения, разве что казался участливым, неравнодушным, но всегда спокойным.

Шины мягко катили по Минскому шоссе, и дорога не утомляла, а давала временное успокоение. Ольга с задумчивым удовлетворением посматривала в окно. Поля, леса вдалеке, на небе ни одного облачка! Можно, конечно, нащупать в себе писательско-журналистскую жилку и, подобно путешественникам прежних столетий, представлять эти же поля и эти же леса в иные времена года: под низким осенним небом, под резкими пронизывающими ветрами — в двуколке, покоряющей мутные лужи… или узреть подмосковные просторы укрытыми снежными сугробами, в чудной искрящейся дымке… Какая прелесть!

В какой-то момент пассажиры сбросили оцепенение, принявшись обсуждать накопленные догадки. Звездочет, благодаря специальной подготовке владевший, как профессией, способностью складывать мозаику из разрозненных кусков, зачастую невероятных для общей картины, принялся перечислять:

— Фон Краузольд, немец, знаток Третьего рейха и, в частности, тайны Янтарной комнаты. Его отец был немецким резидентом…

— Откуда ты знаешь?

— Не спрашивай. Просто доверься мне. — И, не опасаясь сказать лишнего, Звездочет станет выдавать втянутой в опасную игру журналистке, которой явно симпатизировал, всё новые и новые сведения. Надеялся ли он на ответный шаг?

— Пока мне не ясно одно: зачем он согласился дать интервью? Это на него не похоже. Это даже выглядит нелепо для такого профессионала как он. Но, допускаю: он что-то предчувствовал^ решился открыться посвященным. Хотя это всего лишь догадка. Ведь он не мог знать, что всё так произойдет именно в день встречи с вами… Или ожидал?

Ольга припомнила, как пожилой человек, прекрасно владевший русским языком и говоривший на нем с небольшим акцентом, протянул ей свою визитку на посольском приеме, а после короткой беседы по теме ее расследования согласился придти в студию именно в тот, названный ею, день. Но что у него было с собой — Ольга в который раз промолчала, только машинально сжав ручки модной дамской сумочки, лежавшей на коленях.

— Он упомянул французский замок, в котором зашифрованы некие интересующие нас сведения. Отнесемся к этому серьезно, даже если современная наука взирает на магический герметизм с насмешкой. А ведь кто мог зашифровать в архитектуре некие знания? — Только посвященные, скажем, те же герметики, масоны, адепты тайного ордена. А что интересовало немцев? — Правильно, тайные знания. Были нацисты или нет в этом самом французском замке, мы пока не знаем, но знания ведь разбросаны по всему миру, и наверняка эта подсказка фон Краузольда нам будет нелишней. Тем более что он точно говорил о герметиках… помнишь: «в этом тоже заключена магия герметизма — взаимосвязь между микрокосмом и макрокосмом, а смочь распознать события страждущим, я имею в виду наших современников, помогают храмы и замки…»

Храмы и замки… храмы и замки… Они едут к храму, причем в древний русский городок со своей уникальной и трагической историей.

— Еще он упомянул Кранаха Старшего, — чтобы поддержать нить рассуждений, вставила Ольга. Она с энтузиазмом открыла альбом, отданный им известным московским керамистом Владимиром Ковалевым, чью желтую башенку-мастерскую они покинули менее часа назад. — Что же может показаться здесь странным? На его картинах, по крайней мере, на этих репродукциях, присутствуют замки, всегда — на возвышенности. Что еще?

— Не гадай, опиши мне работы. Так, как ты их видишь.

— Хорошо.

Ольга полистала все страницы, содержащие репродукции немецкого художника эпохи Средневековья.

— Довольно красивые работы. Так, «Бегство в Египет», святое семейство сидит под елью, вдалеке замок (она поднесла альбом ближе к глазам), да, и, кажется, везде он один и тот же. Но это тяжело рассмотреть. Семейство окружают ангелочки с крыльями. Рядом — большущая нора.

— Какая нора? Зачем нора?

— Не знаю, но выглядит это как нора. Причем огромная светящаяся нора.

— Непонятно. Ладно, дальше.

— «Троица». Господь в каком-то светящемся овале, одной рукой поддерживает распятого сына Иисуса Христа, в другой руке — прозрачная сфера с сидящим на ней голубем. Наверное, держит стеклянный земной шар, перепоясанный толстыми, надо полагать, золотыми пластинами.

Александр оторвался от своего занятия и, наклонившись к картине, пару секунд внимательно смотрел на нее. Удовлетворенно кивнув, он вновь направил свой взор на дорогу. Мимо с большой скоростью проплывали поля и придорожные деревья.

— На картине имеются ели, а также справа — замок. Всё главное действие сосредоточено в светящемся эллипсе в центре, на небе, то есть, над землей.

— Следующая.

— Ну, «Рай». Это голыши и Господь научающий. А, вот еще тут бегают слуги Господа за голыми парочками, и все что-то внушают недотепам-людям.

— Это хорошо, что ты развеселилась, — подметил Александр. Женщина действительно широко улыбнулась и продолжила:

— Да ничего тут нет такого. Голыши бегают и боятся, а их поступками руководят одетые господа из высшей небесной иерархии. Вот и древо познания, стоят две фигуры — всё те же клоны, Адам и Ева, — и рядом с ними получеловек-полузмей с яблоком, искушает. Вот слева Господь Еву достает из ребра спящего Адама. В общем, райская история человечества из двух человеческих существ на одной картинке, типа средневекового комикса. Еще мирной живности много, на переднем плане. Ну разве что еще вверху, в небе, яркое пятно из облаков, выстроенных в кольцо или в круг, откуда выглядывает некто, здесь не понять, и посылает световой луч на этих людишек, то есть, Адама и Еву, не выглядящих счастливыми в райском саду. Дальше?

Он кивнул. Она перевернула пару страниц.

— «Вервольф», или оборотень. Прямо картинка из комикса ужасов. Наверху стоит замок. Действие разворачивается в деревне, у подножия замка. Полно кровищи, оторванные части тел взрослых и младенцев и странный человековолк, схвативший ребенка.

— Почему странный?

— Потому что это не волк, а человек, и даже не обросший шерстью.

— Может, он во время обратного превращения?

— Нет, думаю, таким художник и видел оборотня. Слишком реалистично. Неужели эти твари и впрямь существовали, коль наши предки так искренне верили в них?

После короткого раздумья, он ответил:

— Думаю, да. — И рубанул кратко: — Подытожим?…Отбросив, что подобные Кранаху детали могли быть или даже точно присутствуют на картинах других художников Средневековья, мы имеем то, что может связать герметиков, Кранаха и Краузольда: светящаяся нора, светящиеся круги в небе, лучи, испускаемые на людей, которые убоятся подобного зрелища, а также привлекший внимание храброй Ольги странный человековолк. Наверное, немало.

Ольга, еще не уловившая ход его мысли, захлопнула альбом и задумалась.

— Немец говорил еще о золоте. Помнишь? Что-то типа: золото растворяет закрытые врата.

— Умница, — удовлетворенно хмыкнул водитель Шкоды.

— Умница? Врата! — Наконец осенило Ольгу. — Что, если все эти странные световые круги на картинах Кранаха — это врата в иные миры? Боже, я же веду передачу «Врата времени». Вот и ответ на вопрос: почему фон Краузольд согласился придти на эфир. Да?

Она с надеждой посмотрела на Александра, чтобы он либо подтвердил ее рассуждения, либо опроверг их.

— Возможно. Запомни, что в этом мире нет ничего случайного. Как думаешь, куда мы едем? В Верею — в западные ворота бывшего Московского княжества. Впрочем, об истории города и этого края тебе расскажет человек, с которым ты сегодня, уж совсем скоро, познакомишься.

Чувствовалось, что он сам явно оживился. Словно им двоим предстояло раскрыть загадку века.

— Но, может, ты и должна знать еще кое-что об этих местах, только учти, в эфире я ничего подтверждать не стану. — Она на этой фразе улыбнулась, понимая, что ни о каком официальном расследовании речь идти не может. — Кстати, — добавил он, — тебе следует позвонить на работу и попросить несколько дней отгула. Это возможно?

— Думаю, вполне. Я действительно заслужила отдых.

Молодая женщина вздохнула, тряхнув тяжелым хвостом темных волос, взятым высоко на макушке. Этот жест понравился Звездочету, он видел ее лицо краем глаза и невольно следил за ее движениями.

И он кратко рассказал ей о событиях Второй мировой, когда в эти места прилетал гитлеровский сатрап Отто Скорцени, чтобы встретиться с немецким резидентом и получить от него какие-то ценные то ли сведения, то ли артефакты. Еще его службе стало известно, что тогда вместе со Скорцени прилетали бравые ребятки-выпускники секретной программы фюрера «Орденские замки», прошедшие подготовку в замке Фриденталь, что под Берлином.

— О, мне знакомо это название, — вдруг оживилась журналистка и, увидев брошенный на нее удивленный взгляд, быстро продолжила: — я знаю, что в городе Пушкин, то есть, в том самом Царском селе, имеется отель с таким названием. Причем, в одноименном историческом квартале Царского села, недалеко от Екатерининского дворца, где находится восстановленная Янтарная комната. Я ведь была в журналистской делегации на торжествах в честь 300-летии Петербурга, видела отреставрированную комнату. Думаю, в городе и сегодня, в такой хороший день, полно туристов, желающих посмотреть на это восьмое чудо света.

— Да, точно, всё так и есть, в царской резиденции под Петербургом некогда была немецкая колония Фриденталь… и в переводе с немецкого это слово означает «долина дружбы и согласия». То-то нацисты хозяйничали в Царском селе как на своей вотчине.

И ребята эти, которые прибыли с доверенным лицом Гитлера штурмбанфюрером СС Отто Скорцени, — добавил для Ольги Звездочет, — входили в специальную команду Бранда, состоящую из специалистов по ведению боевых действий в пещерах и подземных коммуникациях. Но что делать таким спецам в Подмосковье?

— Искать клады? — предположила журналистка.

И не только… Что делала команда Бранда в окрестностях города с названием «врата»? Причем, как подтвердится, когда Звездочет и Ольга окажутся у настоятеля Верейского собора и тот своеобычно, с жаром, начнет излагать любимую тему, Верея с ее этимологией преподнесет новый сюрприз. Оказывается, в «Толковом и справочном библейском словарике» 1894 года издания понятие «верея» толкуется однозначно: дверь. Там же приводятся слова пророка Ионы, его обращение к Господу из чрева кита. Старославянская транскрипция «вереи ея заклепи вечный» означает «запоры ея (земли) на век преградою стали мне» (Иона 2,7). Возможно, вместо распахнутых дверей местность эта давно стала дверью запертой!!

Тогда же, когда прибыл Скорцени со своим специально обученным контингентом, в саму Верею вошла особая команда «Москва», будущая зондеркоманда 7Ц, остатки которой в марте 1945 года передислоцировались в Кёнигсберг, где они участвовали в создании и подготовке групп под названием «Вервольф». А то, что в начале 40-х команда Скорцени и зондеркоманда Ц7 сотрудничали в каком-то тайном проекте, не вызывает сомнений. И, возможно, продолжили этот проект уже на земле Кёнигсберга, где и пропала великолепная Янтарная комната.

Вервольф, оборотень… Снова совпадение? — Но у фюрера немецкой нации Адольфа Гитлера, помешанного на оккультизме и тайных знаниях, ничего не было случайным, и это следует принять во внимание.

В какой-то момент Александр повернул с трассы Ml налево, бросив:

— Уже близко, километров 15. Как ноги, отдохнули?

Ольга подивилась, что он заметил, что она, сев в машину, сняла туфли на высоких каблуках, дав свободу ногам. Но удивила ее не только внимательность, но и внимание, и женщина в ответ кивнула, широко и искренне улыбнувшись. И он также красиво улыбнулся ей в ответ.

Родина встретила Отто плохой погодой, многочасовой перелет, стена сплошного огня, извергаемая зенитными орудиями Красной армии, и предстоящий доклад руководству тревожили любимчика фюрера. Скорцени спешил в замок Вевельсбург, бывшую резиденцию архиепископов Падер-борнских, построенную в начале XVII века в районе Бюрена, на земле Северный Рейн-Вестфалия. Архитектурное сооружение Wewelsburg, — как свидетельствовали исторические справочники, — имеет редкую для европейских крепостных укреплений форму треугольника; еще один подобный замок находится в Шотландии.

Здесь, в сакральном треугольнике нацизма, Отто Скорцени предстояло встретиться с настоящим магом в лице группенфюрера СС Генриха Гиммлера.

По скрупулезно воплощаемой задумке Гиммлера, замок Вевельсбург должен был стать духовным центром мира, тогда как Берлин — политическим центром мира, поименованным словосочетанием Нацистская Германия. Вевельсбург должен был принять на хранение не только самый известный артефакт Христианства — копье Лонгина, нет, в этих величественных залах должны были храниться многочисленные артефакты Веры и Магии. Которые в нужный момент уникумы, подобно Гиммлеру и Гитлеру, могли бы использовать в тайных целях. Не зря же фюрер, по его признанию, общался с Тайными Неизвестными. И не зря сам Гиммлер, считавший себя родственником или даже реинкарнацией первого короля Германии из Саксонской династии Генриха I, Генриха Птицелова, жившего тысячелетием раньше, ежегодно совершал паломничество к его гробнице и ровно в полночь спускался в склеп, чтобы общаться с умершим.

Да, они истинно маги и медиумы, — Личности, через которых действуют Невидимые Силы…

Это теперь каждый толковый исследователь знает, что у элиты Третьего рейха была своя тайная доктрина, отличная от идеологической доктрины нацизма. Еще в 20-е годы XX века представители будущей партийной верхушки Национал-социалистической партии Германии вступали в различные мистические тайные общества, или ордена, построенные по принципам масонской иерархии. Самыми известными из них были «Общество Врил», «Общество Туле», «Германен орден», а чуть позже, в 30-е годы, появились «Аненэрбе» (Наследие предков), СС (Черный орден). В этих орденах шла подготовка высшей партийно-мистической касты режима, которым внушали идею о принадлежности их к расе сверхлюдей — помощников сверхъестественных сил, обеспечивающих Германии завоевание мирового господства.

Фюрер Адольф читал эзотерические журналы, охотно общался с магами разных мастей, астрологами и предсказателями, и сам проявлял чудеса медиумизма. Его заместитель, наци № 1 Рудольф Гесс увлекался магией, колдовством, астрологией, алхимией, хиромантией и траволечением. Рейхслейтер Геббельс писал мистические романы, а в 1945-м совершил акт жертвоприношения своих шестерых детей. Обергурппенфюрер СА Альфред Розенберг, говоривший по-русски лучше, чем по-немецки, писал научноисторические труды о грядущей сверхимперии, основанной на ценностях и знаниях давно ушедшей в небытие расы человекобогов. Доверенный архитектор Гитлера Отто Ренц, побывавший в мистических местах Тибета, строил для своего фюрера убежища и ставку по сакральным чертежам тибетских монастырей.

Вся верхушка нацистской партии являла собой тайный мистический орден, членов которого объединяли не только военно-политические интересы, но и безграничная вера в древние сверхъестественные силы.

Сотрудник службы имперской безопасности обер-штурмбанфюрер СС Отто Скорцени переступил порог величественного замка, обустроенного по образцу типичной крепости немецкого Тевтонского рыцарского ордена. Сопровождаемый ординарцем Гиммлера, Отто — пройдя долгими коридорами, минуя анфиладу комнат — оказался в зале, именуемом Залом обергруппенфюреров, где внимание вошедшего сразу же привлекла крупная напольная мозаика Черное Солнце. Не хотелось думать, что прямо под ней, под этим обширным залом с колоннами, в подвале замка находится таинственный ритуальный склеп, названный Залом Вальхалла. В центре его имеется небольшое углубление, вокруг — двенадцать пьедесталов. В этих двух залах весьма необычная акустика: слышно абсолютно всё, как бы тихо присутствующие ни говорили. Но кого нужно было слышать нацистским лидерам, кроме самих себя?! Э-э, наверняка были те невидимые и почти неслышимые, кто посещал проводимые в этих таинственных помещениях ритуалы.

Черное Солнце — это древнейший символ Египта и, возможно, Атлантиды, связанный со звездной системой Сириуса и легендами о жизни после смерти. Черное Солнце также является древним германским символом, который символизирует собой незримый центр света, вокруг которого вращается Вселенная.

Но! — уже в 1922 году в тайных германских орденах был изготовлен первый действующий опытный образец летающего диска «Черное Солнце» — «die Schwarze Sonne», и эти первые буквы древнего символа и техномагического объекта SS стали истинно причастны к аббревиатуре ордена СС. Тайна сия была открыта лишь посвященным; знал о ней и любимчик фюрера Отто Скорцени. И тайна эта уходила глубоко корнями в оккультизм и верования древних шумеров, вавилонян и египтян.

Замок Вевельсбург, взорванный в трагическом для нацистской Германии 1945 году и после долго восстанавливаемый, и восстановленный лишь частью, а не полностью, до сих пор считается одним из самых загадочных нацистских объектов. И, видать, не зря! О судьбе великолепной библиотеки замка, вмещающей в себя 12 ООО томов книг оккультной тематики, известно немногое… Как неизвестно, кто точно входил в число двенадцати избранных «рыцарей круглого стола» Гиммлера…

Находясь в замкнутом пространстве каменного исполина, где температура тела гостя быстро понизилась на несколько градусов, у Скорцени возникло чувство, будто кто-то невидимый рассматривает его в огромное увеличительное стекло, и в этот самый момент его тело уменьшается до размеров макового зернышка. Яркая вспышка, резкие металлические удары по ушам и ужасное ощущение того, будто из тела высасывают жизненную энергию… Да, было от чего придти в ужас.

Это внезапное явление ввергло физическое тело Отто в состояние свободного парения, по крайней мере так ему казалось. И в этот момент странное ощущение обострилось: кто-то невидимый действует, как насосом, сжимая и сдавливая сердце, словно резиновый мячик, заставляя его учащенно биться, и одновременно вытягивает информацию из мозга.

Внезапно словно из-под земли появился группенфюрер СС Генрих Гимллер в своем изящном, если это применимо к военной форме, черном мундире. Маленькие змеиные глазки сверкали и буравили гостя из-под круглых очков, поблескивавших в полумраке огромного зала. После краткого приветствия со вскинутой рукой Гиммлер неожиданно для гостя пафосно произнес:

— Война — это туман, прикрытие, завеса… нам не нужны чужие территории и их жалкие голодные толпы, нам нужны ценности, артефакты и места силы, где произрастают все ценные минералы мира. Ты правильно понимаешь нашу задачу, дорогой Отто.

На своей Ближней Кунцевской даче хозяин принимал начальника собственной стратегической разведки. На повестке дня стоит задача знать и владеть всей информацией о каждодневных замыслах Гитлера. Руководитель разведки, бывший царский полковник, а ныне контр-адмирал докладывал вождю, что агент Мерлин контролирует ситуацию и ход проведения нацистами операции «Цеппелин», которую проводит отдел «С» VI Управление PCX А на территории СССР.

Иосиф Виссарионович Сталин уверенным движением чиркнул спичку и поднес ее к трубке, зажглись красные угольки, наполнив ароматным дымом пространство кабинета. Дым окутал абажур зеленой настольной лампы, и только хитрый, лукавый прищур глаз хозяина вселял жуткий страх начальнику разведки. Этот старый царский генштабист в глубине души понимал, что имеет дело не просто с красным царьком, вожделевшим управлять Россией, не просто с человеком, выступающим в образе демиурга, но с некой совершенно непонятной мозговой субстанцией, которая получает объективную информацию из разных альтернативных источников.

Сталин знал, что специальные зондеркоманды СС охотятся за ценностями, которые принадлежат Стране Советов. «Ушла» Янтарная комната; «ушли» фонды восьми музеев Смоленска; музейные фонды других русских городов разграблены. Не всё пока ясно и с Эрмитажем, так как специальная команда «Цеппелин» около 100 человек, переодетых в форму сотрудников НКВД, долго оперативно обставляла этот объект, да и германская авиация и артиллерия умышлено не наносила огневых ударов по хранилищу ценностей, — факт, который со счетов не сбросишь.

Архивные документы говорили вождю всех времен и народов, что когда-то в стародавние времена на Руси промышленным путем шла добыча золота, серебра и драгоценных самоцветных камней, да не где-то в горах Урала, а… в Московии.

Но добыли ли немцы эти секретные сведения?! — Этого вождь не знал и оттого сокрушался и щурил свои желтые кошачьи глаза. И вспоминал о другом эпизоде…

Еще в 1937 году состоялась тайная встреча Иосифа Сталина и Лаврентия Берия на этой Ближней Кунцевской даче. Лаврентий Берия — хороший организатор, феномен сталинской современности, но Лаврентий Берия хитрый и коварный мегрел, трехликий перевертыш и, между прочим, обладал паранормальными способностями благополучно выходить из любой острой ситуации.

Это он, Лаврик, коллекционер красивых женщин, дающих ему заряд длительной молодости, умел работать тихо и незаметно, словно крот. И во время долгой и упорной работы он нарыл удивительную информацию. Из недр секретного 13-го отдела НКВД Лаврентием Павловичем Берией была получена закрытая информация о Временном портале, где, возможно, и находилась спрятанная библиотека Ивана Грозного. И этот менгрело-еврейский крот уведомил товарища Сталина, что сведениями о портале обладали не только русские цари, но и любимчик Царского села — Александр Сергеевич Пушкин.

Иосиф Виссарионович тогда медленно, с достоинством раскурил свою любимую трубку и, увидев яркий нездоровый блеск в глазах прибывшего, обратился к визитеру со словами:

— Лаврентий, что ты хотел мне рассказать?

Лаврентий вытер лоб носовым платком, не спеша протер линзы своих круглых очков и с таинственным пафосом обратился к хозяину:

— Коба, мне стало известно о подземных кладовых, доверху набитых драгоценными камнями, да не на Урале, в Якутии, в Бразилии или на Мадагаскаре, а здесь, здесь, в Московии. На реке Ратовка, ориентир — село Золотьково, не правда ли, говорящее название. Еще в начале XIX века немец Григорий Иванович Фишер фон Вальдгейм нашел флюорит нежно-сиреневого цвета, дал ему название ратовкит, но в этих местах есть и большие запасы аметиста.

Выслушав изворотливого менгрельского пса, хозяин дал команду еще пуще сокрыть материалы по драгоценным металлам и самоцветным камням, а Временной портал в подземный мир гномов закрыть. Так, в 1938 году водами водохранилища была затоплена жемчужина русского зодчества город Калязин, стоящий на сакральной Валдайской возвышенности. Под воду уйдет не только вся северная часть древнего города, упоминаемого как минимум с XII столетия, вместе с Никольским собором и Никольской слободой, вместе с Макарьевским монастырем, торговой площадью, храмами и кладбищем… живьем были затоплены и местные жители из числа старообрядцев, не захотевшие покидать свои пригретые, обжитые предками крепкие дома… Разлившееся водохранилище затопило старинный центр, советских людишек местные власти плотно расселили в построенных на высоких местах бараках.

Зондеркоманда 7Ц СС вошла на окраину Калязина в 1941 году, и взору их открылась панорама: гордо стоящая в воде колокольня Никольского собора и остатки русского города, скорбящего у воды.

Древняя карта-схема давала геометрические ориентиры створов тайных входов в подземное государство Ивана Грозного, которое простиралось от холодного Белого до теплого Черного моря.

Карта была, да сакральные входы были перекрыты…

Этот сталинский метод сокрытия немцы переймут, и когда дела на фронтах Второй мировой будут и впрямь казаться хуже некуда, самые ценные, самые значимые места будут ими затоплены…

Но вот наконец автомобиль достиг предместья городского поселения, проехал мост через Протву и, преодолев небольшой подъем, оказался на открытом пространстве площади; и сразу отчего-то вспомнились тронутые пыльной историей гоголевские восточно-украинские городки с их колоритными жителями. Жаль, те времена канули в сивую давность… Ольга с наслаждением любовалась панорамой, она всплеснула руками, словно дитя, увидев поздних для этого времени дня рыночных тёток-торговок, и как-то смешно пролепетала:

— Ой, есть-то как хочется!

Александр, не раздумывая, остановил машину. Ему самому нравился вид сохраненных старых двухэтажных каменных домов, окаймляющих верейскую площадь, по всему видать, бывших присутственных мест и купеческого жилья.

Хлебникова уже выскочила из машины, подбежала к пышнотелой тётке и, спросив, что за товар, тут же купила два лаптя-пирожка с картошкой. Горячее угощенье товарка ловко завернула в газету, разорвав лист надвое. Ольга не стала пререкаться и перечить за подобное антисанитарное безобразие, посмотрела по сторонам и быстро вернулась.

— Вот, с пылу с жару!

Она протянула один кулек Александру, и они вместе принялись уплетать. В самом деле, скоро минет день, а они почти ничего не ели, если не считать нескольких чашек кофе да сладостей, лежавших на столе в мастерской. Не то, чтобы Владимир им не предлагал, просто в тот момент ничего не хотелось. Но сейчас, преодолев стресс и дорогу и оказавшись словно бы не в Подмосковье, а за три девять земель, мужчина и женщина расслабились.

— Может еще по одному? — предложила Ольга.

— Ладно, потерпим, скоро будем в гостях, а там хозяйка хлебосольная. Обидится, если кто-то есть не станет и всё, что на столе, не попробует.

— Ну ладно, — протянула журналистка, разглядывая листок с жирными пятнами, в котором еще недавно лежал горячий душистый верейский пирожок. Она замолкла, вчитываясь в замасленные строчки, слово и впрямь на газетной странице могло оказаться что-либо интересное.

— Дай свой листок, — попросила она. А, заполучив, разгладила, и показала: — Смотри, это «Верейские вести». А вот что пишет местная пресса:

«Это интересно.

Подлинным геологическим памятником можно назвать небольшой Ратовский овраг. Он расположен в 3,5 км к северо-западу от г. Вереи. В 1808 г. в Ратовском овраге (близ Вереи) впервые в мире молодой профессор Московского университета Григорий Иванович Фишер фон Вальдгейм обнаружил среди отложений каменноугольного периода, рассеченных Ратовкой, минерал нежно-сиреневого цвета — землистую разновидность флюорита, названную по имени речки «ратовкитом». Таким образом, в довольно большом списке названий минералов ратовкит — единственный, обязанный своим названием Подмосковью. Он встречается здесь в известняках каменноугольного возраста в виде небольших выделений фиолетовой окраски.

В этих же отложениях можно встретить щетки кварца со своеобразной матовой оболочкой, а также необычные кремни с брекчиевым строением. Внимание любознательного посетителя привлекут здесь и глубокие карстовые воронки.

В 1972 году здесь же обнаружены запасы кристаллов подмосковного аметиста. И вообще сама долина представляет очень выгодный геологический разрез, своего рода ВРАТА.

Овраг Ратовка интересен еще в одном отношении: довольно сильный ручей, начинающийся в верховьях оврага, дойдя до первых обнажений известняков, пропадает, дно долгое время остается сухим и только около 1 км ниже по оврагу (и около 15 метров ниже по вертикали) ручей опять выходит сильным ключом у правого берега оврага».

— Любопытно, не так ли?

— И впрямь, — отвечал Александр. — Бросай бумагу в урну да поехали, думаю, сегодняшним вечером ты еще наслушаешься местного фольклора от одного моего приятеля. Если, конечно, не свалишься с ног раньше времени… Только мне бы хотелось прежде одну церковь посетить. Вперед.

И они поколесили известным ему маршрутом.

В 1528 году к белым стенам Успенского монастыря (Кирилло-Белозерского), что на берегу Белого озера, приближался княжеский поезд с боярами и многочисленной челядью. Братия монастыря с престольной иконой, хлебом и солью встретила Великого князя Василия III и его жену красавицу княгиню Елену Глинскую. Василий рано вставал на образа и поздно ложился, проводя дни и месяцы в усердных молитвах о даровании наследника. Прекрасная княжна Елена, по слухам, была бесплодной, так как на ней лежало родовое проклятие, посланное Саломеей Сабуровой. Мать Глинской знала о проклятье, ведь она была потомственной колдуньей.

Стоя на коленях и усердно молясь, Василий III свои мысли, желание и волю направлял на резные золоченые царские врата иконостаса, из которых, как верил он, исходит божья благодать. Образ царицы небесной явился внезапно ярким плазменным столбом. Лик ее был обрамлен неоновым светом, а золотые ризы накрыли небывалым огнем весь нижний храм. Тепло, благодать и святой дух испустились и проникли в княжеское тело, в голове молящего зазвучал строгий глас: «Готов ли ты, раб божий, к появлению наследника, путь которого будет тернист и нелегок?» — «Готов, матушка-заступница небесная», — ответил устало измученный Василий. «А не боишься, что взамен Господь заберет ваши души? За всё в жизни надобно платить…»

Как и было прежде предсказано странным черным монахом, и как дала понять явившая свою милость царица небесная, рождение ребенка дочерью колдуньи — дело нелегкое, греховное. Рождению наследника предшествовали огненный столп и парад планет. 25 июня 1530 года разразилась страшная гроза, грозный языческий бог Перун-вседержитель гремел и ликовал. Его руны молний Зиг фонтанировали огнем, магия грозного небесного пламени освещала русскую землю. Несколько дней после рождения Ивана свирепствовал ураганный ветер, земля тряслась, черные тучи заволакивали солнце, и оно было черным, как смоль.

В момент рождения Ивана сущность в облике царского ребенка получает доступ к подземным сокровищам Московии. Отсюда объясняется его казалось бы неизъяснимая страсть к камням; зафиксировано в летописях, как царь Иван Грозный садился напротив сундуков и часами любовался драгоценными камнями, их переливами, пересыпал из горсти в горсть…

Зимой в декабре месяце 1533 года в возрасте 54 лет скончался великий князь Василий III, а великая княгиня Елена Глинская была отравлена в 1538-м. Маленький Иван в три года становится великим князем. В его жизни происходили разные странные вещи… В 1547 году Иоанн Васильевич IV становится «первым царем всея Руси и ея пределов» и князем Верейским. Самая громкая Победа царя Ивана произошла в 1552 году над Казанским Ханством. Так Рюриковичи подчинили себе вандальского грифона.

18 марта 1584 года царь всея Руси испустил дух, холодная рука деспота пала ниц. Но тайны и сокровища его не давали и до сего дня не дают покоя сильным мира сего. И что значит среди сонма неизведанных тайн тот нюанс, что от Кирилло-Белозерского монастыря, где так усердно выпрашивал у Господа наследного младенца Василий III, до монастыря, расположенного в городке под названием Верея, идет глубокая нора подземного хода…

Свернув на улицу со странным и мало значащим для современного люда названием 19-го Января, Александр заглушил мотор. Перед ними высилась громада Богоявленской церкви (Космы и Дамиана). Великолепное подворье, сероголубые крыши, золотые луковки куполов… Александр утянул пассажирку за собой, и Ольга сразу расчувствовалась. Женщина, не отличавшаяся набожностью, как большинство соотечественников ее страны, пережившая большевистско-коммунистическую деградацию атеизма, не знала что такое религиозное рвение; и всё же в жизни каждого наступали такие минуты, когда душа человечья рвалась во Храм Божий.

Опередив Ольгу на несколько шагов, Александр подошел к иконе, изображающей явно не канонического святого, а иконописного адмирала Феодора Ушакова. Мужчина остановился и отдал дань странному угоднику, перекрестившись под его изображением.

Это заинтересовало Ольгу, и она на всякий случай повторила крестное знамение, прошептав молитву; авось святой приносит удачу таким беглецам, как они.

Постояв пару минут с зажженными свечами, молодые люди вышли из храма, и тогда Ольга спросила, что значит их приход сюда, и обязательно ли было это делать. Любопытство светилось в ее глазах. И он не стал мудрствовать, признавшись:

— Когда бываю в здешних краях, всегда заезжаю сюда. Мне лично важно знать, что XXI век признает трагические ошибки века прошлого, и что среди сонма святых, например, вся царская семья великомучеников, или же этот святой адмирал Федор Ушаков — покровитель Черноморского флота и хранитель русского города Севастополя, великого города морской славы. Выдающийся русский флотоводец, славный сын Отечества и подданный императора.

— Ты говоришь с явным сожалением. Словно не это, наше, а то время для тебя — своё, родное… Странно.

— Нет, не странно.

— Но разве здесь и сейчас не бывает хорошо? Просто хорошо и комфортно? Ведь ты же должен знать: ничего не зависит от стен и климата, всё зависит от людей.

— Вот именно: от людей. И тех великих людей уже никогда не вернешь, и Отечество от этого давно оскудело.

— А почему Ушаков? Почему к этой иконе ты ходишь?

— Милая моя девочка, — и это обращение так тронуло ее, что Ольга зарделась, — имел я как-то несколько встреч с одной примечательной личностью. Весьма достойным человеком из тех, о ком говорят: человек-легенда.

Она внимательно слушала, и он утвердительно кивнув, словно решился поведать что-то очень важное, но при этом очень личное, и когда они сели в машину, Звездочет, не спеша тронувшись с места, досказал:

— В марте 2006 года состоялась моя последняя встреча с ветераном политической разведки Третьего рейха Хайнцем Фельфе. В 11 часов утра я поднялся на третий этаж одного госучреждения и вошел в уютный служебный кабинет. Передо мной сидел мужчина в хорошей физической форме, явно небольшого роста, с яркими, светлыми, проницательными глазами, острым пытливым умом и превосходной памятью. Специальная подготовка у этого «зубра» феноменальная, считывает информацию, моделирует ситуационное и рефлекторное поведение оппонента мгновенно. На мой вопрос: как ваше здоровье? — он с юмором ответил: не дождётесь. Я старался быть очень деликатным, задавая ветерану разведки лояльные вопросы, не травмируя его психику, не вызывая негативных воспоминаний от пережитого. Главным для меня было знать: являлась ли военноморская разведка Германии флагманом всего разведывательного сообщества Третьего рейха? Я услышал четкий, однозначный ответ: «Да».

Слушательница сосредоточила на говорившем удивленный взгляд, и ему пришлось объяснить более доступно.

— В годы, когда товарищ Сталин создал свою личную разведку, так называемую партийную разведку, главным сегментом этой структуры была военно-морская разведка. Так что Адольф Гитлер пошел по тому же пути. Очень много фактов говорило о том, что кадровый и идеологический вопрос становления нового расового государства курировала не просто военная разведка, а ее военно-морской сегмент — отдел I М. Перспективное планирование и работа с военно-морскими кадрами нацистской Германии была поставлена весьма профессионально, — говорю тебе как человек знающий. И твой гость фон Краузольд та еще птица…

Александр, тронув машину с места, отвлекся, наблюдая на дороге пьяные крутеля местного мужичка, и добродушно пошутил:

— А это местный натуралист. Из натуральных продуктов употребляет только самогон.

Она усмехнулась, но всё же спросила:

— А этот… Хайнц?

Впоследствии, когда у журналистки будет время покопаться в информации, она выяснит для себя, что Хайнц Фельфе (Heinz Felfe; 18 марта 1918, Дрезден, Германская империя — 8 мая 2008, Берлин, Германия) — бывший оберштурмфюрер СС, после Второй мировой войны работал в федеральной разведывательной службе ФРГ, пока не был разоблачен как советский шпион.

В рядах Гитлерюгенда с 1931 г.; с 1936 г. в СС. В 1943 г. стал сотрудником СД, и в августе 1943-го — руководителем направления по Швейцарии (штаб квартира — замок Грюер).

— С августа 1943 года гауптштурмфюрер СС Хайнц Фельфе стал сотрудником отдела VI В, отдел осуществлял руководство разведывательной работой и средствами радиоперехвата в Западной Европе. Руководитель — штандартенфюрер СС Ойген Штаймле; основная оперативная база отдела располагалась в замке Бург-Рудольфштайне вблизи Гоффа в Баварии.

В1944 — оберштурмфюрер СС, отправлен в Нидерланды, где должен был организовывать заброску диверсионных групп в тыл союзных американо-английских войск. В мае 1945 г. сдался британским войскам и до 1946 был в плену. Недолгое время работал на британскую секретную службу МИ-6 в Мюнстере; сотрудничество прекращено по подозрению, что Фельфе работает как двойной агент.

После чего Хайнц завершил прерванное войной обучение на факультете государства и права в Боннском университете, занялся журналистикой, хорошо разбирался в экономике. В1951 г. завербован советским агентом, бывшим коллегой Гансом Клеменсом, оперативный псевдоним «Хане». Стал агентом Комитета информации при МИД СССР, кодовое имя «Paul», куратор — советский разведчик В. Коротков.

— Предположительно с 1951 года оператором ценного агента стал генерал-майор Александр Михайлович Коротков, псевдоним «Альфред». Хайнцу было поручено проникнуть в ряды Организации Гелена — вновь созданной немецкой разведки, находившейся под контролем США. В 1956 году эта структура была преобразована в Федеральную разведывательную службу ФРГ, или БНД, а к этому времени Фельфе был уже одним из ее руководителей — начальником реферата «контршпионажа против СССР и советских представительств». Он выстроил дом недалеко от Мюнхена, успешно работал, добывая и передавая ПГУ КГБ СССР по 12 роликов микропленки ценной разведывательной информации о БНД каждый месяц. Так что о планах руководства Германии Москва знала практически всё. Этот специалист по Швейцарии и Нидерландам, нелегал с большим стажем оперативной работы был раскрыт БНД в ноябре 1961 года как агент «Павел», «Курт» управления «С» ПГУ КГБ СССР. Приговоренный судом Германии к четырнадцати годам заключения, Фельфе отбыл только шесть лет. В тюрьме Штраубинге в Нижней Баварии ему предлагали написать книгу о том, как он работал на русских, сулили миллион долларов в качестве гонорара. Но Фельфе не согласился. Только в 1969 году нам удалось обменять его на 18 агентов западно-германской и 3 агентов американской разведок.

Ольга смотрела так, словно ее товарищ пересказывал не биографию знакомого немца, работавшего на разведку, а как минимум вел сюжетную линию нацистского триллера. Ей хотелось уловить связь между сказанным и тем, что случилось с той еще птицей Яковом Сигизмундовичем фон Краузольдом. Но пока это не удавалось. Словно уловив ее не праздничный интерес, рассказчик подтвердил:

— Да, обмен был как в кино. Он состоялся на пограничном переходе Херлесхаузен между ГДР и ФРГ. С восточной стороны к КПП подъехал автобус с западными шпионами. С западной — легковушка с одним-единственным человеком, которому не было цены… Моя самая-самая последняя встреча с ним, если можно так определить, произошла 23 июля 2008 года. На кремации Хайнца в Берлине было всего несколько человек, в том числе и я, твой покорный слуга.

— Ты разведчик? Ветеран разведки?

Звездочет ничего на это не ответил, она лишь заметила, как он сильнее сжал руль и каким-то другим тоном завершил экскурс в личное пространство:

— Могу добавить, что для нас Хайнц Фельфе, работавший в ФРГ, значил то же самое, что Ким Филби в Англии. Ну, будем думать, что святой русский адмирал Ушаков поможет нам…

И она так и не поняла: поможет нам, мужчине и женщине, или нам — ветеранам военно-морской разведки? Второе ей почему-то казалось более правильным, хотя первое — предпочтительнее…

Звездочет, выровняв машину, подпрыгнувшую на кочке, сосредоточил всё внимание на дороге. И, непонятно по какой причине, выезжая на дорогу, разрезающую мощные земляные валы древнего кремля, ошарашил признанием:

— Я еще не сказал, что услышал от Фельфе. А он говорил дословно следующее: архивные материалы и информация о тайне смерти Гитлера в 1981 году на Мальдивских островах будет открыта обществу в 2012 году. Да и звали его вообще-то не Хайнц, а Рудольф Филиппович… Вот так, моя девочка журналистка.

И запомни: бьют не за то, что скрывают, а за то, что вскрывают.

Верея, церковь, Военно-морской флот, угодник Божий Ушаков… и этот Рудольф Филиппович… Всё мешалось в сознании. Даже извилистая Протва казалась более упорядоченной, чем мысли Ольги Хлебниковой.

— Путь к Богу лежит через Разум, а к людям через Любовь.

И, может быть, это будет самой утешительной фразой за весь длинный, спрессованный стрессовыми событиями день-деньской, и фразу эту произнесет уже через несколько часов настоятель Христорождественского собора отец Серафим. В гости к которому они и направлялись.

Лайнер авиакомпании Alitalia благополучно приземлился в международном аэропорту Рима — Aeroporti di Roma Fiumicino. Джузеппе Бутилльоне еще раз внимательно посмотрел в иллюминатор. Погода казалась прекрасной, несмотря на поздний час. Парочка, так раздражавшая его во время полета, успела пройти вперед по проходу вместе с другими пассажирами рейса, спешившими поскорее выбраться на воздух. Как только двери самолета распахнулись, цепочка людей плавно потекла из салона наружу. Среди других, взяв свой багаж в виде кожаного портфеля с верхнего отсека над сиденьем, вышел и глава московского банка Santander. И вскоре специальный автобус подвез их к зданию аэропорта Фьюмичино, или, как его еще не без гордости называли, аэропорта Леонардо да Винчи.

В здании аэропорта его встретил человек, представившийся посыльным водителем, и провел его к скромному черному Fiat’y. Уже сев в машину, тот сказал, что ему приказано везти гостя в Ватикан.

Аэропорт Фьюмичино располагается в 26 километрах на юго-восток от центра Рима, и Бутилльоне знал, что ехать им придется минут сорок. И он был благодарен святому городу просто за то, что у него еще есть временная отсрочка.

С одной стороны, он был бы рад встрече со своим протеже, если бы не присутствовала другая сторона: несчастье с ценным клиентом, случившееся так не вовремя, практически накануне передачи крупной суммы денег. Рокко ди Чента потребует отчета, потому что знает, что ему самому головы не снести, если не достанут они искомую информацию. Конечно, Ватикан подключит свою разведку, но разве они сами — не разведка Ватикана, только финансовая? Это тот случай, когда задействуют всех. Хотя, как знать, если дело получит огласку, может выйти международный скандал.

Люди любят читать о скандалах вокруг банков, — не без внутреннего ехидства почему-то подумал Джузеппе, припомнив слова своего любимого героя, скромного бельгийца Пуаро, книгами о приключениях которого зачитывался, будучи подростком.

Но престолу скандалы хуже горькой редьки в горле, как говорят эти русские. Наверняка благополучный Рокко ди Чента мечтает стать одной из самых важных фигур католического финансового мира, и он не простит своему ставленнику ошибки. Конечно, Джузеппе давно в курсе, что тот назначен президентом Банка Ватикана потому, что имеет прекрасные контакты с католиками и Прелатурой Святого Креста Opus Dei, тем же супернумерарием ордена испанским банкиром Борухом-Баррозо, который и явился его ангелом с бесовской душой и крупным финансовым капиталом.

В ватиканской газете «Osservatore Romano» о его назначении было сказано, что г-ну ди Чента предстоит выводить Банк Святого Престола на новый 3D уровень, соответствующий требованиям эпохи глобализации. А то, что глава банка не только католик, но католик-масон, это, похоже, вообще никого в государстве Ватикан, площадь которого не превышает 0,44 кв. км, не интересовало. Впрочем, недавно Ватикан объявил к своему прискорбию, что 125 его высокопоставленных клириков оказались масонами. И это несмотря на запрещения папы Римского и официального воинствующего отторжения католичества от масонства. А сколько среди папских клириков педерастов — вот главный скандал XXI века, повлекший падение веры в непогрешимость Святой Католической Церкви по всему миру.

А тут еще Конгрегация доктрины веры не так давно издала документ «Ответы на вопросы, касающиеся некоторых аспектов католической доктрины», в котором римское католичество названо «единственной подлинной христианской Церковью, которая одна обладает полнотой истины христианства». Православие и протестантизм «обладают только некоторыми элементами истины и святости» и потому в документе названы неправомочными. Кардинал, стоящий во главе конгрегации уточнил: «Восточные (православные) Церкви, которые не признают Папу как преемника Петра, страдают несовершенством и являются лишь частными или локальными Церквами». Частной или локальной объявлялась таким образом и Русская Православная церковь. А это прямое оскорбление тем могущественным силам, кто, как и католическая папская прелатура, желали обладать особыми властными прерогативами, и никакие преемники женоненавистника Симона-Петра, искажавшего христианское учение, им не помеха.

В этом противостоянии важно удержать позиции, навязанные миру в течение двух тысячелетий с условной даты распятия Христа. Конечно, папский престол не остановится ни перед чем, чтобы и дальше довлеть над всем христианским миром. Правда, главным условием папского благополучия в наше время стала не столько Вера, сколько Деньги. Ну а кто против такого расклада — тот, понятное дело, еретик.

Только черт их разберет, этих святош, — не без раздражения подумал Джузеппе Бутилльоне, успевший за свой срок служения финансовому богу уяснить для себя многие тайны с полей святых сражений. У него, между прочим, свои информаторы имеются в папском доме. Без этого нынче никак… даже если ты всего только служишь директором банка, кажущегося на деле таким далеким от Банка Ватикана… В Москве он, например, услышал, сорока на хвосте принесла, что глава Московского Патриархата, патриарх РПЦ, он же — майор КГБ «Дроздов». А кто же ты, понтифик Католической Церкви, экс-член нацистского гитлерюгенда? Какому господу вы молитесь, господа?

Крамольные мысли обуяли его после того, как водитель предупредил, что они едут в Ватикан. Это смутило Джузеппе; они могли бы встретиться на территории Рокко ди Чента. Но дела, видимо, обстояли еще хуже, чем думал прибывший.

Самое маленькое государство мира Ватикан расположено на одноименном холме между Монте Марио и Яникулом. Полагают, на этом холме в 67 г. принял мученическую смерть и был погребен апостол Петр. Границы нового города-государства были очерчены только в 1929 году; тогда же, после Лютеранского соглашения, в государстве появились почта, полиция и армия, состоящая из знаменитой швейцарской гвардии, учрежденной Юлием 11 в 1506 году, и сначала это была лишь личная охрана папы. Но История знает немало примеров, когда личная охрана становилась не только личной разведкой, но и большей по значимости структурой. Взять, к примеру, охранное окружение фюрера немецкой нации Адольфа Гитлера в 30-е годы XXвека: кем были и чем стали…

Любопытно, что на главной площади города-государства — Пьяцца Сан Пьетро, Площади Святого Петра, обрамленной 284 дорическими колоннами и увенчанными 142 статуями христианских подвижников, в центре установлен высокий древнеегипетский обелиск (с 1586 г.) с частицей голгофского креста на его игле.

А в Базилике Сан Пьетро покоится «князь апостолов» святой Петр. Здесь же император Константин, надругавшись над верой предков, принял новую религию — христианскую, став первым христианским властелином. Базилика — самый большой храм христианства — увенчана куполом Микеланджело, видимым с любой точки вечного города.

Но ни ватиканские музеи с их шедеврами мирового значения, ни ковчег Сикстинской капеллы, ни исключительной красоты базилики не имели для Джузеппе Бутилльоне сейчас своего религиозно-трепетного значения.

И даже финансы — во время его недлинной дороги в полузакрытый город — его интересовали мало. Даже, что еще более удивительно, произошедшее и являющееся причиной визита сюда отошло на задний план.

Пересекая на юрком Фиате клещи Пьяцца Сан Пьетро и оставляя позади величественный древнеегипетский обелиск, Джузеппе Бутилльоне устало подумал, что он тоже способен находить ответы на апостольские загадки Ватикана. Не зря же он мысленно припоминал аферу с польскими профсоюзами, лишившую славянский мир очередного оплота коммунизма. А ведь всё не просто так; и во всём имеется свой тайный, не видимый смысл! И даже дочерняя компания святого престола «Bellatrix», напрямую контролируемая Институтом по делам религии, или же Банком Ватикана, не простая финансовая подневольная штучка. Для кого-то название — блажь, дань моде, но только не для папского престола… Это уж Бутилльоне вычислил сам, не зря его интерес уже давно пролегал не только в области строгого финансирования.

Беллатрикс, Bellatrix — с латинского языка «воительница», «звезда амазонок»; в переводе с арабского — «завоеватель», «победитель». Также встречается другое ее арабское название — «Рычащий воин» или «Лев-воитель». Арабы считали, что Беллатрикс, одна из первой в созвездии восходящая на небе, знаменует «львиным рыком» свое появление на небе, приветствует появление на небе Гиганта (название Ориона в арабской астрономии).

Да, Беллатрикс — третья по яркости звезда в созвездии Ориона, одна из самых ярких звёзд ночного небосвода.

А расположение звезд в поясе Ориона проецируется, совпадает с тремя великими египетскими пирамидами в долине Гизы. Конечно, это утверждение выдвинули Р. Бьювэл и Э. Джилберт в 1994 году в книге «Секреты пирамид. Мистерия Ориона», а уж совсем недавно мировой интерес подогрела французская разведка, создав короткометражный фильм-провокацию «Заговор Ориона». Возможно, авторы нащупали то, что некоторым избранным здесь, на земле, уже давным-давно известно…

Античные писатели зафиксировали, что их совре-менники-египтянеуподобляли извилистую полосу звезд одного из четырех рукавов нашей Галактики, так называемый Млечный Путь, небесноу аналогу Нила. В сохранившихся древних текстах, коих великое множество таится в Библиотеке Ватикана, и описывающих ритуальное значение пирамид, имеется много упоминаний о звездах. Аналогичные тексты покрывают и стены внутренних покоев пирамид, и там неоднократно говорится, как усопшие фараоны поднимаются к звездам или сами становятся звездами. И особое значение отдается созвездию Саху, как древние египтяне называли созвездие Ориона, считавшегося домом Осириса — великого бога мертвых. Один из текстов говорит: «Узрите его (фараона) в образе Ориона, узрите Осириса, приходящего в образе Ориона». Другой же текст и вовсе подчеркивает идентичность пирамид с Орионом: «Эти владыки — Орион-Осирис, их пирамиды — Орион-Осирис, их сооружения — Орион-Осирис».

А «львиный рык»? — так не тот ли это охраняющий пирамиды лев, что своим величием раздражал Наполеона, дозволившего войскам обстрелять стража многовековых загадок? «Сорок веков смотрят на вас сегодня с высоты этих пирамид!» — пафосно поддержал боевой дух солдат Наполеон, узрев монументальные, объемные, многотонные треугольники. Не они ли вкупе с каменным стражем-львом вдохновили французского коротышку вывезти из Ватикана бесценные сокровища древней мысли?

И не зря ведь в последние годы появляются сведения, что под лапами сфинкса находится огромная полость, таящая то ли рукописи, то ли иные древнейшие артефакты.

Имеющий уши да услышит, имеющий глаза да увидит…

А пока Бутилльоне отвлеченно раздумывал, они успели подъехать к Бельведерскому дворику, где в это время мирно таились в полумраке знаменитые скульптуры, среди которых выделялись борющийся со змеями Лаокоон и вечный красавец Аполлон Бельведерский.

Здесь, во дворике, неподалеку от вращающейся Вселенной, находящейся у входа в библиотеки Ватикана, гостя перехватил кардинал-библиотекарь, чтобы указать путь дальше.

Шкода с московскими номерами лихо миновала перекресток, откуда вели две дороги: первая спускалась с пятидесятиметрового обрыва к реке Протве, а другая, идущая вправо, была чудесной аллеей, усаженной старыми липами. Въехав по грунтовой дороге, разрезающей сохранившийся издревле земляной вал и ведущей к древнему верейскому городищу, Ольга Хлебникова залюбовалась открывшейся панорамой. Впереди стоял величественный исполин церкви с высокой башенкой и зелеными маковками. Строение было затронуто нещадным временем и явно нуждалось в умении реставраторов, но это стало отчетливо видно лишь вблизи.

Машина остановилась у решетки ворот, табличка на которых осведомляла: Собор Рождества Христова. Основан в 1552 году. Памятник архитектуры федерального значения.

Вокруг было совсем мало построек и оттого казалось, что ничто не мешает любоваться трехъярусной колокольней Христорождественского собора, застывшей словно погасшая, задутая ветром свеча. Несмотря на осыпающуюся со стен штукатурку, колокольня всё еще выглядела изящно. И, возможно, это любование могло бы продлиться дольше, если бы подъехавшие к храму не услышали странный шум с подворья. Александр и Ольга вышли из машины и направились к толпившимся возле церкви; Александр успел заметить, что в окружении паствы раскачивается и что-то зычно в голос читает отец Серафим.

Возбуждение публики стало понятно, когда они подошли ближе. Картина смутила журналистку, не могшую сразу уловить происходящее, пока Александр не пояснил шепотом: изгоняют дьявола.

— Не думал, что мы это увидим.

Беснующаяся, удерживаемая двумя крепкими мужчинами, возможно, родственниками, всё порывалась к земле и кричала не своим голосом. Отец Серафим читал над болящей молитвы, обрызгивал и пытался поить крещенской водой; и всякий раз, как на женщину попадали брызги, она начинала то визжать, то гундосить трубным басом. Это было весьма впечатляющим зрелищем, словно и взаправду в теле несчастной поселился бес и ни в какую не желал оттуда выбираться.

Рядом стояли зеваки и мать той бесноватой, в которой сейчас с трудом можно было угадать молодую женщину. Мать словоохотливо делилась со слушателями, которые охали, ахали и суетились в кругу происходящего действа в ожидании развязки.

По ее словам, они уже были с дочерью в других храмах, в том числе в Киево-Печерской лавре, и даже ходили по знахаркам, и сейчас, как водится, это последняя надежда… И, будто бы прежде во время чтения молитв сидящий в дочери бес заявлял, что ему противен запах ладана, гавкал, хрюкал и визжал, а единожды даже выл звериным голосом и просил о пощаде.

Ольга буквально навострила уши; еще бы — такое услышишь и увидишь не каждый день, — дремучее невежество! Но как быть, если самой становится страшно.

— А бес случайно на нас не переберется? — поинтересовалась она у спутника.

— Ты крещеная?

Она кивнула.

— А крестик на шее есть? — на что Ольга достала из-под блузы стильный золотой крестик на витой цепочке.

— Ну и не бойся тогда.

Он усмехнулся, но была ли в его голосе насмешка, это она не уловила.

— Я уж с дочерью ездила, ездила по святым местам, — всё вздыхала женщина. — В Задонск, к монашкам возила, ко святому источнику, не помогло…

— А-а-а-а-а! — дико закричала бесноватая, и вдруг всем отчетливо стало слышно, как некто странным, то ли человечьим, то ли механическим голосом, грозит из ее утробы:

— Моя она, не уйду! Быть ей покойницей!

Батюшка еще пуще затряс кадилом, громче стал читать распевные молитвы, и когда говорил: Аминь, приложил ко лбу беснующейся темный бархатный мешочек со святыми мощами. Послушник, находившийся при батюшке, тут же протянул икону, которую тот так же скоро ткнул женщине в губы. Отец Серафим, явно уставший сам, истекая потом, зашептал неистово:

— Пошто человека мучаешь, изыди!

Далее видно было, как женщина обмякла, словно устав бороться, сглотнула слюну и облегченно зарыдала.

Все толпящиеся у храма вздохнули, зашептались: и впрямь отец Серафим избранник божий, не впервой вылечивает от бесовских недугов, не зря же к ним уже который год приезжают не только со всей округи, но из ближнего зарубежья. Слава о нем давно передается из уст в уста…

Неожиданно молодица согнулась в три погибели, словно терзаемая изнутри, и конвульсивно затряслась, сдерживая рвотные позывы. Кто-то тут же участливо протянул целлофановый пакет; а батюшка, легонько постукав беднягу по маковке висящим у него на шее крупным крестом, обратился к матери:

— Завтра приехать сможете? Завтра и завершу во славу Божию.

Отерев со лба пот, батюшка оглядел публику, увидев Александра с молодой женщиной приятной наружности, он кивнул мужчине как близкому знакомому и двинулся в храм.

Родственники подхватили под руки ту, что еще несколько минут назад истошно вопила, а сейчас вела себя, как обычный человек, и потихоньку, осторожно повели со двора к стоящей на утоптанной земле старой иномарке. Ольга успела заметить, как все они сели в машину, и вошла в собор вслед за Александром.

Собор Рождества Христова был построен на вершине кремлевского холма в честь победоносного участия дружины под предводительством князя Владимира Андреевича Старицкого во взятии Казани. О строительстве храма распорядился лично царь Иван Грозный. В надписи на стене храма значилось: «Божию милостью по благословению Преосвященного митрополита Макария всея Руси заложена сия церковь Рождества Бога Спаса нашего Иисуса Христа в лето 7060 г. от сотворения мира при державе Благоверного царя и Великого князя Владимира Андреевича и его матери Благоверной княгини Ефросинии». Благоверный царь и есть он самый Иван IVГрозный.

Чем объясняется пристальное внимание государя к Верее? — да хотя бы его родственными связями с Владимиром Старицким, который был внуком царя Ивана III.

Белокаменный собор был первым каменным храмом в Верее. Он многократно перестраивался, но сохранил древнее центральное ядро — четырехстолпный объем с обширной трехчастной апсидой. Колокольня в стиле классицизма появилась в 1802 г.

Службы в Христорождественском соборе прекратились в «большевистском» 1924 году, с тех пор верхняя церковь закрыта, но нижняя, в подклете, действует уже несколько лет. Здесь же покоится прах прославленного генерала И.С. Дорохова, освободившего Верею от французов осенью 1812 года.

— Уж что мне помогает в этом богоугодном деле? — переспросил отец Серафим, когда по завершении вечерней службы привел московских гостей в свой крепкий дом и усадил ужинать. Моложавая крупнолицая попадья, словно сошедшая с благочестивых имперских церковных календарей, часто весело посмеивалась, показывая мелкие аккуратные зубки. Она действительно оказалась превосходной хозяйкой, в считанные минуты, узнав о приходе гостей, собрала богатый по местным меркам стол, как говорят, ломившийся от закусок, свежих овощей и прошлогодних солений. Вместо привычной свинины на стол подали постную с пылу с жару зайчатину. Дети-погодки этого верейского святого семейства чинно сидели на стульях в ожидании пока их позовут ужинать.

Поставив перед гостями и мужем крохотные стопки и разлив душистый крепкий напиток, похожий на коньяк, но оставляющей послевкусие трав, матушка выбежала за холодным узваром. После первой рюмки, ловко налив из графина по второй, хозяйка наконец и сама села за стол. Дети уже вовсю уплетали горячую, щедро посыпанную укропом и вздобреную маслицем рассыпчатую картошку, аппетитно хрустя бочковыми солеными огурчиками и грибочками, приготовленными по особому монастырскому рецепту.

На Верею накатывал томный летний вечер, но еще долгое время воздух был светел, как это бывает вне больших городов.

Ольга, никак не пришедшая в себя после виденного, всё пыталась перевести разговор в таинственное русло изгнания бесов. Возможно, иногда это получалось чуть навязчиво, но за последние дни с ней явно происходили какие-то перемены, и рвалась внутренняя связь с привычным, обыденным миром.

Когда многое было съедено, а немногое выпито, Звездочет предложил посидеть, передохнуть на улице, тем более самого священника понесло в степь местной историографии. Они вышли из старого особняка, превращенного в небольшой, но уютный пастырский дом, и расселись на скамейках. Слушая зудение жучков и сверчков да редкое трепыхание пташек, наблюдая за пока что неяркими звездами, они мирно беседовали, дыша полной грудью.

— …а ведь и написано было на храме нашем: «Божию милостью заложена сия церковь Рождества Бога Спаса нашего Иисуса Христа в лето 7060 году от сотворения мира при державе Благоверного царя…» А правил тот благоверный царь Иван Грозный аж с 1533 по 1584-й. Вот и посчитайте, какой сейчас век на дворе должен быть.

Отец Серафим, подивив журналистку, приятно оглаживал свою короткую бородку.

— Кощунствуешь, отче, — добродушно посмеялся Александр, толкнув товарища в бок.

— Тринадцатый век от сотворения мира! — посчитав в уме, скоренько озвучила Ольга, и ее хвост задорно подпрыгнул на макушке.

— Вот вы за столом спросили, что мне помогает в богоугодном деле… Думается, свою роль сыграло и то, что тут некогда находился приют для душевнобольных.

И отец Серафим махнул рукой, показывая направление, сигавшее за густые заросли чертополоха, за покосившийся забор, и еще дальше — к утопающим в деревьях домам, светящимся сейчас желтыми окнами.

— Может, их души дают мне силы, а может, приводят ко мне болящих.

— А ты сама-то поверила, что бесы существуют? — провокационно спросил Звездочет.

— Не знаю. Но думаю, верю… поверила…

Ольга Хлебникова и в самом деле не знала, что думать, но что-то подсказывало женщине, что она находится у границы тайного познания. Причем, одно дело, когда читаешь там, скажем, Гоголя с его потусторонними персонажами и неведомыми магическими силами, и другое — когда сам сталкиваешься с непонятным и начинаешь признавать: да, верю, ибо существует…

— Большинство бесноватых, — подтвердил священник, — недавние клиенты бабок и целителей. Сейчас у нас кто угодно называется ведьмами и колдунами, даже прозывают себя магистрами белой и черной магии, а глупые люди им верят. И открывают свои души для невидимых злых сил. Те же заходят в тела, как в открытые двери. Хотя…

— Всё гораздо сложнее и гораздо проще, — утвердительно итожил Звездочет. — Представь, что наш мир шестимерен…

Мир шестимерен, — как писал в своих работах «гений советского авиастроения», итальянский аристократ Роберто Бартини (Роберто Орос ди Бартини, 1897, Австро-Венгрия — 1974, Москва). Кем же был этот великий итальянец? Авиаконструктором, математиком, писателем, художником или, как всерьез считают некоторые, инопланетянином? Не станем пока отвечать на этот вопрос, подчеркнув, что Бартини так и остался «человеком-загадкой», одним среди немногих, оставивших свой след в XX веке (как их таинственные предшественники — в прежние века).

— Представь, что наш мир шестимерен… Каждый из шести миров населен своим контингентом. Веками между ними происходит война миров. И роль человечества в этом противоборстве очень существенная. И, естественно, существуют общеизвестные фольклорные персонажи: черти, бесы, феи, лесовики, домовики, водяные, русалки, бум-барашки, привидения и прочие.

Это сущности тонкого мира, они не способны управлять нашими эмоциями, поступками, судьбой, так как они очень слабы и занимают в иерархии самый нижний уровень. Зато они способны подсаживаться в энергоформу, то есть, в физическое тело больных, алкоголиков, наркоманов, преступников, фанатиков и выкачивать остатки их жизненной энергии.

— Если человек зависит от чужой воли, скажем, он сектант, адепт какого-то учения или полон вредных пристрастий, скажем, наркоман, алкоголик, преступник, стяжатель, педераст, — он является идеальным коконом для проживания в нем сущности тонкого мира.

— Могу подтвердить слова моего друга, — оживился отец Серафим. — Этих сущностей тонкого мира, как выразился Александр, официальная наука, которая не может объяснить их существование, иногда представляет как зрительные галлюцинации. Как говорится: хоть горшком назови, только в печь не ставь.

Еще в XIXвеке великий русский психиатр В.Х. Кандинский проводил исследования в области фотографирования «психических картин», или так называемых зрительных галлюцинаций. Затем эстафету принял не менее выдающийся русский ученый Бехтерев. Но первым, как считается, запечатлел на фотопластину зрительные галлюцинации парижский художник Пьер Буше, увлекавшийся фотографированием, которое только еще входило в моду. Произошло это знаменательное, но так и не объясненное учеными до сих пор событие в 1880 году. Однажды, будучи на вечеринке, он напился «до чертиков», после чего всю ночь за Пьером гонялась парочка страшных рогатых существ с вилами. Утром, протрезвев, художник стал проявлять отснятые материалы и на первой же пластинке обнаружил отвратительные морды ночных «гостей». Буше показал снимок своему приятелю естествоиспытателю Эмилю Шарро, и тот написал о необычном явлении научную статью. Позже об этом случае узнал известный астроном Камилл Фламмарион, также написавший научную статью и разместивший ее в прессе.

В 1967 году предположение о возможности фотографирования зрительных галлюцинаций с сетчатки глаза высказали московский физик В. Скурлатов и американский психиатр Д. Айзенбардд. В 70-х гг. XX века молодой врач-психиатр из Перми Г.П. Крохалев экспериментально подтвердил свою гипотезу «о зрительных галлюцинаторных образах в виде голографических изображений», засняв энергосущностей, видимых его пациентами. Ему удалось запечатлеть на пленку изображения галлюцинаций у 117 из 290 психически больных человек. В 1977 г. ученый представил свои наработки и уникальные фото в Японии на Международном конгрессе по психотронике, после чего его труды были в этой стране засекречены. В начале «лихих» 90-х все труды русского ученого были истребованы в Москву в обмен на финансирование лаборатории и осели в спецрахивах. Денег, естественно, этот светлый научный ум никогда не увидел. А после в 1998 году произошло и вовсе нечто странное — Геннадий Крохалев будто бы совершил самоубийство… во что не верят родные, друзья и знакомые. Так какую тайну успел открыть и научно обосновать талантливый русский исследователь в конце XX века?!

— Но, заметь, — добавил Александр, — эти сущности люди могут видеть чаще всего в так называемом состоянии измененного сознания. Или в состоянии святости, как в случае с нашим хозяином.

Отец Серафим громко хмыкнул, но не стал перечить. Ночной воздух сгущался над головами, вокруг явно похолодало, и Ольга сильнее запахнула вязаную кофту.

— Вот вы говорите, что только преступники, прочие негодяи да люди слабые становятся жертвой этих вот… тонких… сущностей. Но ведь бывают и среди священников люди неправедные, и даже маньяки. Разве нет?

— Ну в общем-то да, в семье не без урода. Если ты имеешь в виду недавний скандал в Католической церкви, когда папа признал, что в их рядах полно педофилов, совращающих малолетних детей, то это свидетельствует не только о слабости человеческой плоти, но и о несовершенстве Веры, являющейся плодотворной средой для такого рода преступлений…

— В православии, поощряющем институт брака, подобные масштабы злодеяния просто немыслимы, — удовлетворенно подметил и отец Серафим, кивнув супружнице, выглянувшей из дверей, мол, скоро вы там, говоруны и полуночники. Звездочет же, глядя прямо в ночное небо, задумчиво произнес:

— Иногда мы видим появление неуловимого маньяка, одетого в форму священника, но это, на мой взгляд, необходимо рассматривать как специальную программу по дискредитации Русской Православной Церкви. Вот почему человечество не способно победить криминал, — так как он есть один из компонентов программы управления социумом.

— Да ладно, не в аудитории, — подхватил священник, и Ольге отчего-то показалось, что эти мужчины с виду одного возраста, возможно, даже учились в одном и том же заведении. А почему нет? — она уже привыкла думать странными категориями, к тому же, как говорил ее новый друг и спаситель, в этом мире нет ничего случайного… а, значит, и ее подобные мысли тоже не случайны?

Они заняли разные комнаты и готовились ко сну. Матушка еще в начале вечера удружила Ольге удобные, как раз по ноге мягкие то ли туфли, то ли тапочки, то ли, как сказала бы Амза, которая носит подобную обувь, мокасины. Журналистка еще побродила по дому и, отыскав стакан крутого яблочногрушевого компота, пошла коридором в свою комнату. Дверь в комнату Александра была приоткрыта и он, судя по всему, спать еще не собирался. Странное дело, но в этот момент под ногами прошел пушистый хозяйский кот, наверняка навещавший до того соседские пределы с их четвероногими обитательницами кошачьего роду-племени. И это сразу навело ее на мысль, что дома остался питомец. Ольга со стаканом в руке постучала в полуоткрытую дверь и, услышав приветственное «заходи», вошла.

— У меня проблема.

— Я знаю, что у тебя проблема… — пытался пошутить мужчина. — С работой?

— Нет, с работой всё в порядке, всё утряслось, босс дал 10 дней свободы на решение моих дел (она не сказала «на расследование», хотя именно этот термин употребил начальник, когда пообещал после ее звонка и жалобной просьбы, что Хлебникову подменят на эфирах).

— У тебя нет запасной одежды?

— Нет, даже не в этом дело. Просто у меня дома остался питомец, кот.

— А, ну да, но он же не оголодает за сутки?

— Думаю, нет. Он упитанный и сутки продержится.

Она улыбнулась нежно, почти виновато.

— Тогда иди отдыхай. Завтра разберемся, как говорят, утро вечера мудренее. Доброй ночи.

— Доброй…

Она в изнеможении упала на кровать, и сразу же всё поплыло, смешалось в голове: ужас похищения, счастливое бегство, знакомство с керамистом Ковалёвым, Кранах с его загадками, подмосковная трасса, Верея, заступник Военноморского флота иконописный Ушаков, разведчик Фельфе, он же Рудольф Филиппович, бес в теле молодой мученицы, отец Серафим с крупнолицей веселой попадьей, и над всем этим — обветренная, оплавившаяся штукатуркой огромная свеча трехъярусной колокольни Христорождественского собора, с которой всё громче и отчетливее звонили и звонили колокола и колокольца в измученном мозгу… пока, наконец, молодая женщина не накрыла голову подушкой и не забылась тяжелым сном.

Ольга проснулась от того, что кто-то с усилием зажал ей рот; женщина попыталась дернуться, встрепенуться, от испуга сердце ухнуло, оборвалось и побежала вниз горячая волна страха. Но в это мгновение кто-то прошептал в ухо: не бойся, это я… И Ольга узнала голос Александра, нашептывавшего спешно: быстрее, одевайся, нужно уходить…

Перебарывая панику, она кивнула, и он разжал пальцы, освободив ей рот и дохнув прямо в ухо: тс-с-с…

Она, нисколько не стесняясь, в темноте, подсвеченной лишь лунным светом окна, скоро натянула брюки, набросила на блузку свою вязаную кофту, обула стоящие прямо у кровати легкие мокасины, рванула со стула сумочку и, схватив мужчину за руку, как утопающие хватаются за соломинку, тихо, ступая на цыпочки, двинулась вслед. Александр чувствовал, как дрожат ее пальцы, и даже попытался погладить ее руку, чтобы утишить дрожь и подбодрить. Он приоткрыл дверь, и направился в коридор, но тут они увидели впереди неясную тень. Спешно ретировавшись обратно, он подтолкнул ее к окну и, распахивая податливые створки, выглянул в летнюю ночь, наружу, приказывая: прыгай, — повернулся к кому-то невидимому, но явно уже находившемуся в этой комнате. Она успела сигануть вниз, под пышный куст то ль давно отцветшей сирени, то ли жасмина. Ей хотелось встать во весь рост и посмотреть, что творится сзади, в помещении, но Ольга, прижав крепче сумочку, бросилась вперед к безопасному, как ей казалось, саду. Неловко пробравшись через борозды грядок и остановившись под первой яблоней, она перевела дух. Невдалеке зияло открытое окно, за ним слышался шум, словно в доме происходила потасовка. Послышался грохот, затем упал какой-то бьющийся предмет, и на этот звук в другом окне усадьбы наконец-то зажегся свет.

Журналистка ждала, что сейчас в комнату войдет хозяин и поможет ее другу разобраться с непрошенным гостем.

В тот момент, когда чужак вбежал в комнату и наткнулся на стул, он, увидев Александра в светлом проеме окна, схватил стул, чтобы нанести противнику удар. Тренированный, но давно не вступавший в схватки Звездочет инстинктивно закрыл руками голову и развернулся, чтобы удар пришелся не по голове или спине, а прошел по касательной. Благодаря тому, что его глаза привыкли к темноте, он успел увернуться от прямого удара и, сгруппировавшись в стойку, нанес ответный ход твердым кулаком прямо в живот нападавшему. Тот охнул и выпустил стул, с грохотом упавший на пол. Тут же упала и разбилась задетая в пылу борьбы ваза или другая стеклянная утварь. Звездочет, успевший заметить в руке противника блеснувшее при мрачном ночном свете лезвие ножа, развернулся и со всей внутренней злобы пнул ногой негодяя, выбивая нож и травмируя тому руку.

В этот момент в комнату вбежал кто-то еще, явно не хозяин, и, сопя, бросился в сторону Звездочета. Тот, больше не раздумывая, кинулся к окну. И уже через пару секунд Ольга звала его по имени, шепотом подсказывая, где ее укрытие. Мужчина, добежав и схватив ее за руку, поволок прочь от этого места. На бегу он озвучил то, что волновало их обоих: незнакомцам нужны они, а не священник с детьми, и, значит, с теми всё должно быть в порядке. К тому же всегда нелишне предусмотреть всё, даже нелепые теории — так их учили, и потому он, не зная, кто навел на их след, может включить в список подозреваемых даже своего товарища, отца Серафима. А, убегая, они избегут ловушки.

Конечно, он понимал, что подставил под удар своего близкого знакомого, друга, можно сказать. Но ведь одного Звездочет вырубил, а со вторым отец Серафим и сам справится, учёный где надо и кем надо. К тому же — успокаивал себя бегущий — ему послышалось, как вслед за ним выскочил человек или даже двое, и тогда, значит, бандиты покинули дом и вряд ли туда вернутся…

Если бы дело происходило днем и молодые люди не были бы обременены желанием как можно скорее скрыться, они с восхищением узрели б, какой восхитительный, живописный вид открывается с валов на Заречье и леса, окружающие город. Оставив за спиной Рождественский собор, они торопливо бросились дальше, к узкому перешейку моста, который на деле мог оказаться ловушкой.

Они бежали не дорогой, не открытой местностью, а пробирались через заросли кустов, вдоволь росших среди лиственных деревьев по всему верейскому холму. Двигались друг за другом, впереди, согнув левую руку в локте и держа ее на уровне лица, Звездочет, следом — журналистка. Луна не выдавала их местонахождение, ведь мужчина предусмотрел маршрут по теневой стороне посадки. Наконец, когда Ольге показалось, что они продвинулись на достаточно большое расстояние (хотя Звездочет знал, что пройдено совсем мало), беглецы остановились. Стояли друг против друга, запыхавшиеся и, выравнивая дыхание, долго молчали. Впрочем, молчала Ольга, он же выстраивал про себя схему дальнейших действий, дожидаясь, когда она чуток отдохнет. После чего тихо сказал:

— Тебе придется побыть здесь, — и, увидев, как она встрепенулась, добавил: — недолго. Обещаю, что скоро вернусь за тобой.

— Ты куда? — спросила она, расширяя зрачки испуганных глаз.

— Нам нужна наша машина. Я вернусь и возьму машину, если с ней всё в порядке. Здесь рядом дорога, когда подъеду, я моргну фарами, и ты выйдешь на свет.

— А если… если с машиной не всё в порядке?

— Тогда я вернусь пешком.

— А ты точно найдешь меня?

Он обнял ее за плечи, прижал к себе и твердо обнадежил: даже не сомневайся. Она по внезапному порыву перекрестила спутника.

— Интересно, сколько сейчас?

Ольга потянулась за сумочкой, но Звездочет удержал ее руку.

— Не открывай сотовый, у него засветится экран и нас смогут увидеть издалека, засечь. Это лишнее.

Она послушно опустила руку с сумочкой, оглядываясь по сторонам. Не хочется оставаться в кромешной тьме среди черных причудливых ветвей, где каждый шорох после пережитого страха навевал животный ужас.

— Времени сейчас, думаю, где-то половина третьего.

— Откуда ты знаешь?

— Да вот кукушка, слышишь, в роще кукует. А для этой птахи утро начинается с двух до трех ночи. Так что примем за нужную нам точку временного отсчета средние данные…

Она в который раз удивилась его знаниям, мышлению и логике. Да, ей явно повезло с этим новым знакомым…

Прождав Александра долгих мучительных минут двадцать, она наконец услышала, как, шурша шинами, движется по грунтовой дороге машина; подъехав близко к тому месту, где пряталась журналистка, водитель посигналил фарами. Буквально впрыгнув в салон, молодая женщина вжалась в кресло, и автомобиль рванул, набирая скорость и уходя от возможной погони. Проскочив узкий перешеек, соединяющий территорию древнего кремля с городской площадью, они вскоре оказались на выезде из Вереи. Заповедник русской провинции, сонно моргнув им вслед арками торговых рядов и кварталами частной застройки, погрузился в глубокий деревенский сон, навеваемый волшебным журчанием извилистой Протвы.

Встретивший Джузеппе Бутилльоне худой и высокий человек в малиновой сутане был предельно вежлив и проводил гостя в Апостольскую библиотеку Ватикана. Открытая после трехлетней реставрации, она действительно была достойна восхищения, и Джузеппе рассматривал перемены, словно новичок. Несмотря на то, что сейчас была включена только ночная подсветка и золото и пурпур не резали глаз, впечатление от такой почти сказочной красоты не меркло. Впрочем, гость не мог видеть эти палаты днем, чтобы было с чем сравнивать. А прежние его посещения, когда он работал над совместным проектом, связанным с политикой святого престола в области финансирования исторического наследия Древней Италии (такую тему ему посоветовал ведущий профессор курса), проходили весьма давно и при другом внутреннем состоянии. Тогда он, Джузеппе Бутилльоне, 29 лет от роду, на протяжении двух лет обучался в самом престижном мировом бизнес-инкубаторе — в London Business School.

Лондонская школа бизнеса не зря считается одной из лучших в мире. Здесь не только получают степень MBA, но и приобретают новые деловые связи. Важные знакомства происходят и в стенах заведения, и на чемпионате по регби, в многочисленных клубах по интересам, и даже на еженедельных вечеринках Sundown. Именно так рождается сообщество студентов и выпускников Лондонской бизнес-школы — своего рода элитный международный клуб. Тысячи человек, расставленных в ключевых промышленнофинансовых фирмах и группах по всему миру, готовы сотрудничать друг с другом по любым вопросам.

Провожатый вел его длинным коридором, пол в котором был выложен крупной черно-белой плиткой; так выложены полы в масонских ложах, — ехидно подумал гость из Москвы, имевший представление о подобных клубах. Внезапно — будто независимо от желания его самого — нахлынули воспоминания. Он: молодой, сильный, полный перспективных планов и надежд вступал в… орден Иезуитов. Мерцающие свечи, братья в черных сутанах и чувство причастности к неведомой тайной силе. Каменная резная готика куполом нависала над трепещущей душой, связывала неофита страшной клятвой с орденом Иезуитов кровью Христа. Тогда всё происходящее казалось ему фантастической игрой, в которую вовлечен он и его спящий, очарованный вселенскими тайнами, разум…

Гость оглянулся, не подслушал ли, не подсмотрел ли кто его мысли и воспоминания, и дернул плечами от досады на самого себя.

Джузеппе попытался отвлечься, и в следующий момент он уже поразился, что всё пространство: длинный коридор, сводчатый расписной потолок и тумбы-колонны, подсеченные вверху, в скрытых нишах, напомнили ему московское метро, куда он спускался на экскурсию.

Апостольская библиотека Ватикана была основана в середине XV века папой Николаем V, и к моменту смерти понтифика в 1455 году ватиканское собрание насчитывало 1.500 рукописных книг и считалось крупнейшим в Европе.

Сейчас в библиотеке хранится около 150.000 манускриптов, среди которых так называемый Ватиканский кодекс, один из древнейших и ценнейших экземпляров Библии. На сегодняшний день это хранилище обладает богатейшим собранием подлинных старинных рукописей и текстов, миллионами уникальных рукописей Средневековья и эпохи Возрождения. Ватиканская Библиотека разделена на три департамента: рукописи, печатные издания и нумизматический кабинет, каждый из которых разделен на более мелкие секции. Также имеются фотографические и реставрационные лаборатории, отдел информатики и секретариат. Услугами библиотеки пользуются ведущие ученые всего мира.

— Почему встреча назначена в библиотеке? — наконец задал вопрос гость, до конца не понимая цель своего прибытия именно сюда.

— Не считаете ли вы, что библиотека вносит огромный вклад во благо человечества? — не отвечая прямо на вопрос, полюбопытствовал провожатый. Джузеппе поразился подобной дерзости; жаль, что это не моя епархия, — вздохнул гость и смиренно согласился, благоразумно добавив:

— Меня восхищает бесконечная интеллектуальная составляющая вашего служения Господу. К тому же, если мне не изменяет память, несколько библиотекарей были избраны папами.

Приятно удивленный тонкой лестью, спутник стал более словоохотлив, признаваясь директору банка:

— Когда кардинал рукоположил меня во священника в кафедральном соборе, предстоятели не могли решить, отправить меня изучать высшую математику или святоотеческое наследие. Но в итоге было выбрано второе. Так что мы могли бы стать коллегами.

— Тогда может вы скажете, кто меня ждет на этой встрече, кроме тех, о ком я знаю сам.

— Уж не знаю, о ком вы знаете сами, но могу сказать, что наверняка вас познакомят с новым префектом Апостольской библиотеки монсеньером Лоренцо Манчини. Он имеет большой опыт работы в миланской Амвросианской библиотеке, а это, если вам интересно, двоюродная сестра нашего книжного фонда, наследия Папы Римского. Многим жаль, что Амвросианская библиотека, находившаяся под властью Святейшего Престола, более тридцати лет назад стала автономной. Но это не мешает, как и прежде, приглашать лучшие силы из той обители человеческого ума сюда, в эти божественные пенаты. А библиотекари, ставшие Папами, о которых вы упомянули, — Анджело Май, Джованни Меркати и Ахилле Рати, и все трое перешли из Амвросианской библиотеки в Ватиканскую.

Любопытно, — отмечал про себя Джузеппе Бутилльоне, — неужели он удостоится чести быть знакомым с будущим папой римским? Это следовало учесть; чем, как говорят, кто не шутит.

Он не стал признаваться, что некогда здесь, в библиотеке, работал его дальний родственник, который и поспособствовал тому, что будучи молодым человеком, студентом Лондонской школы бизнеса он смог, прилетая в Рим, попасть сюда, в это уникальное хранилище рукописей и книг. Знал ли об этом профессор, подсказавший тему, связанную с Ватиканом? Наверняка, — благодаря своему жизненному опыту, был уверен Джузеппе. Но эта уверенность относилась к области, закрытой ото всех, таящейся глубоко-глубоко в сердце. И то, что тайна сия могла вскрыться, беспокоило его больше, чем смерть нацистского отпрыска фон Краузольда и всё богатства Третьего рейха, вместе взятые…

Кардинал-библиотекарь отворил дверь небольшой комнаты, и они очутились в помещении, напоминающем читальный зал: парты-столы, стеллажи, заставленные книгами, снабженными после недавней реставрации компьютерными чипами — в целях сохранности ценных фондов от воров в ранге священнослужителей и приезжих именитых ученых. Благодаря современной системе климатического контроля в помещении было достаточно свежо, но не холодно. Миновав читальный зал, они свернули в проход между стеллажами и оказались у внушительной дубовой двери.

— Вам сюда, — сказал провожатый и, постучав, кивнул Джузеппе головой в знак приятного знакомства и одновременно — расставания.

— Grazie eminentia, — поблагодарил гость, входя в тихую, уютную комнату, где среди картин и драпировок уже присутствовали посетители, расположившиеся в глубоких креслах.

Джузеппе Бутилльоне ждали двое: президент Банка Святого престола Рокко ди Чента и незнакомец, оказавшийся, когда их познакомили, тем самым префектом Апостольской библиотеки, о котором так кстати упомянул приведший его сюда кардинал.

— Не станем тянуть время, — распорядился ди Чента. — Всем нам понятно, что произошла большая неприятность, в результате которой мы потеряли ценного клиента, вернее, ценные сведения, хранившиеся у клиента.

— Да, это так, — подтвердил пожилой монсеньер.

— Но вряд ли получение ценных сведений полностью зависело от нас, — попытался оправдаться прибывший.

— Конечно, — парировал глава ватиканского банка, — но вы же приставили своих людей к объекту не для того, чтобы с ним что-то случилось? Или я ошибаюсь?

Тон Рокко не сулил ничего хорошего. К тому же Джузеппе никому не говорил, что просил своего знакомого сделать такое одолжение и проследить за фон Краузольдом. Откуда же стало всё известно?

— Вы понимаете, что, подключив к делу какого-то юнца, вы поставили под удар всю долго планируемую операцию. Но что еще хуже: юнца-неонациста!

Голос банкира готов был вот-вот сорваться, однако в следующую минуту ди Чента взял себя в руки и, стараясь проявлять максимум любезности, обратился к префекту:

— Здесь, в хранилищах библиотеки, уже подготовлены места для принятия ценных рукописей и книг, изъятых нацистами в европейских странах и вывезенных в годы войны. Мы, — голос Рокко вновь обрел стальные нотки, — целых шестьдесят лет потратили на то, чтобы найти концы, ведущие нас к сокровищам; да, Джузеппе, сокровищам не только материальным, но духовным (тут Рокко поднял вверх палец, как бы ища подтверждения у Господа Бога).

— Думаю, наш гость знает или слышал, что нацисты в первую очередь искали рукописи оккультного, эзотерического характера, — осторожно подбирая слова, сказал префект.

Джузеппе был осведомлен, что нацистов также весьма интересовали секретные подземные хранилища и банки Ватикана; но он не озвучил это. Вместо этого гость произнес:

— Но разве Ватикан на протяжении веков не боролся с оккультной ересью, не преследовал магию?

— Вы правы, но ведь это же очевидно для такого человека, как вы, допущенного к…

Тут монсеньор Лоренцо Манчини замолчал, не спеша определить, к чему конкретно допущен Бутилльоне, и его выручил ди Чента:

— Монополия на знания всегда делала Ватикан могущественным. Отобрав нацистские сокровища, в том числе, естественно, и материальные, как то: шедевры живописи, раритеты археологии, артефакты церкви и реликвии монарших домов, — Ватикан смог бы обрести утерянные позиции и даже, возможно, подняться на новую ступень влияния в мире.

— Да, мы могли бы заняться возвращением некоторых раритетов их национальным правительствам в обмен на уступки нужного нам рода… — тихо добавил Манчини. — Эти сверхценности должны были достаться Ватикану, и никому более.

— Но, уважаемый монсеньор, — сдерживая негодование, говорил Джузеппе Бутилльоне, — меня не в чем упрекнуть, я старался во имя нашего общего дела. Попросив своего молодого московского приятеля проследить за объектом, я не давал распоряжения причинять ему вред. И я готов поклясться, что молодой человек следовал моим рекомендациям.

— Но почему неонацист?

— Да хотя бы потому, что как раз у него не могло возникнуть искушения убить клиента.

Бутилльоне всё никак не хотел называть убитого по имени, чтобы — он знал — его признания о причастности к этой истории не были бы записаны на подслушивающую аппаратуру. А в том, что Ватикан буквально напичкан подобными устройствами, он даже не сомневался.

— Но если узнают наши недруги, что вы водите дружбу с неонацистом?! А если об этом напишет пресса? — скандала не миновать!

— Да, в самом деле, — потребовал ди Чента, — объясните, откуда у вас подобные знакомства.

Всё это было бы странно, но будущий глава московского банка Santander знал Володю- Wolf 'а еще мальчишкой, когда его семья приняла россиянина в рамках международных программ по обмену (мода на подобные поездки за границу детей из России появилась в начале 90-х годов XX века, после развала СССР). С тех пор парень несколько лет подряд гостил в итальянской семье. Правда, с родителями Владимира дружеские отношения со стороны старших Буттильоне никоим образом не поддерживались.

С тех пор, как Бутилльоне прилетел работать в страну «медведей и водки», они встретились лишь дважды: солидный господин и молодой бритоголовый крепыш. Бутилльоне, узнав о пристрастии парня, честно признавшегося в этом, вначале был шокирован, но после подумал, что всё может быть и к лучшему. Получив же уведомление о встрече с фон Краузольдом, он по собственной инициативе привлек к делу Володю, пообещав своему товарищу, что если клиент в оговоренный срок в целости и сохранности приедет в бизнес-центр «Зенит Плаза», чтобы навести визит его банку, и их разговор пройдет гладко, то парень сможет оказаться в списках студентов испанского университета Cadiz, с которым банк под держивает тесное сотрудничество в рамках заявленной программы «Университеты Сантандер». Прекрасная возможность для юноши, могущего изъясняться по-итальянски и, как выяснилось, еще немного по-испански и по-немецки, — и которому, возможно, надо будет на какое-то время скрыться. Как там говорят русские: да-да, чем черт не шутит… и — жизнь такая полосатая штука…

— Ну а то, что увлекается нацизмом, так это возрастное, как болезнь, пройдет. Мы тоже в юности были неформалами.

— Не утверждайте за всех присутствующих, — спокойно заметил монсеньор. — Конечно, наш папа тоже… впрочем, это не важно.

— Ладно, возможно, не всё так страшно, как мы думаем, и вы совсем не причастны к трагической развязке. Но водить дружбу с наци — это выше всякого понимания.

— Дружбы как таковой нет, — отрезал Бутилльоне, с облегчением чувствующий как вновь почва под его ногами становится твердой, — и никогда не было. Моя опека над парнем — сродни богоугодному увещеванию. Мы должны уметь прощать людские слабости. И, может быть, когда он ребенком переступил дом моих родителей, его вело к нам божественное провидение?

Теперь надо быть трижды осторожным, — думал про себя гость из Москвы; если они узнали о двух встречах с человеком, не входящим в близкий круг, значит, они смогут когда-нибудь узнать и о его настоящей тайне… Но не время думать о мучительной душевной инквизиции, никак не время… И тогда, вспомнив на досуге читанную новость, он добавил, скрывая язвительность:

— «Daily Telegraph» недавно сообщала, что Адольф Гитлер вдохновляет студентов индийских бизнес-школ.

Индийские книготорговцы утверждают, что продажи «Mein Kampf» стремительно растут, а студенты бизнес-школ воспринимают нацистского диктатора как гуру в области менеджмента. Разве не странно, что труд Гитлера в нашем XXI веке стал пособием по самосовершенствованию и стратегии управления для тех, кто готовится стать бизнес-лидером? Я не стану дискутировать о Вере и золотом тельце, но вы же не можете отрицать, что будь Сын Господа сегодня жив, он бы вновь, как два тысячелетия назад, принялся изгонять торговцев из Храма… И остался бы в этом божьем государстве Банк Ватикана — большой вопрос, для меня лично…

— Ну-ну, — примирительно заговорил Рокко ди Чента, ведь он всегда с симпатией относился к своему протеже, и на сей раз не стал затягивать конфликт. — Однако нам всем надо подумать, как вернуть сведения, которые имелись у убитого.

— Но может у папы остались… так сказать, связи… или те, кто знал его в молодости, могут нам помочь…

В этот момент Джузеппе показалось, что одна из драпировок, возможно, скрывавшая собой нишу в стене, зашевелилась, и оттуда послышался глухой голос тайно присутствовавшего при беседе:

— Излишние рассуждения в этой скользкой теме не принесут ничего хорошего не очистившим свою душу от греха и не возросшим духовно, ибо станут только лишь очередной лазейкой для бесовских искушений безверия…

Над мегаполисом рассеивалась мгла, когда Александр по ночной трассе Ml наконец въехал в Москву. Ольга мирно посапывала в машине, черты ее лица резко заострились, что на мгновение вызвало в сердце мужчины жалость. Но жалости его как раз не учили. Шкода плавно притормозила у очередного светофора, чтобы на зеленый сигнал вновь спешить к дому на Кутузовском, где жила журналистка.

Осмотрев двор и входы в подъезды и не обнаружив ничего подозрительного, Звездочет разбудил Хлебникову. Журналистка в полусонном состоянии поднялась на свой этаж, пошарила в сумочке в поисках ключей, уловив смутно, что что-то явно не так, вынула ключ и тихо, стараясь не шуметь, отперла дверь. Александр, отстранив женщину, и достав пистолет, быстро прошел в квартиру. Затем выглянул, чтобы впустить испуганную Ольгу. Под ноги ей бросился СэрГрэй.

— Пистолет? У тебя есть пистолет? Почему же ты его не использовал там… в доме?

Она была не просто испугана, но шокирована, и еще плохо соображала от усталости и постоянных волнений.

— Всё в порядке. Не бойся. Пистолет был в машине, я не хожу в дом Божий с оружием.

— Но то был не дом Божий… а дом твоего друга, ведь так?

— Всё обошлось, чего переживать. Никто не использует оружие без нужды, кроме психов. Я был в доме… после, когда вернулся за машиной. Все живы-здоровы.

Ольга с облегчением вздохнула. Гора с плеч.

— А…?

— А они убежали.

— Ты думаешь, они еще нам встретятся?

— Не могу тебя утешить: не они, так другие обязательно встретятся.

Ольга, втайне перебирающая некую мысль в голове, остановилась, чтобы сосредоточиться и, внезапно понимая, открыла сумку. Там, где должен был лежать предсмертный подарок Якова Сигизмундовича фон Краузольда, имелась лишь вспоротая подкладка. У нее перехватило дыхание, Ольга сообразила, что кроме как ее спутнику, никому не пришло бы в голову рыться в ее вещах, и к тому же он имел прекрасную возможность, когда она, убаюканная хаотичным звоном призрачных колоколов, провалилась в сонное забытье. В ярости она подняла руки и бросилась на мужчину.

Александр перехватил ее за запястья и, удерживая крепкой хваткой, легонько оттолкнул. Она сразу почувствовала его силу, но не пыталась сдаваться, хотя в итоге ей пришлось угомониться.

— Предатель! — в отчаянии выкрикнула журналистка.

— Не разбрасывайся словами, — предупредил Александр.

— Ведь я могу сказать, что ты лгунья.

Немного подувшись, она наконец применила женскую логику: одна голова — хорошо, но две — лучше, а еще лучше — умная мужская и хитроумная женская.

— Ладно, твоя взяла. Что ты будешь теперь делать?

Александр неспешно достал из кармана то, что недавно было сувениром, превращенным в экспонат для коллекции Амзы, повертел в руках и, уточнив, что магнит приклеен ясновидящей подругой, с помощью кухонного ножа аккуратно снял круглую железку с тыльной стороны янтарной безделушки.

— Это то, что ты получила от своего гостя?

Она только кивнула, спросив:

— Как думаешь, что это?

— У тебя лупа есть?

— Что?

— Ну лупа, увеличительное стекло.

— Да, где-то есть.

Ольга порылась в ящиках письменного стола и извлекла на свет лупу. Он внимательно, со всех сторон осмотрел находку.

— Видно что-нибудь? — с нетерпением спрашивала журналистка.

Вместо ответа он протянул предмет ей, передав и лупу. Она поднесла всё ближе к глазам, пытаясь рассмотреть хоть что-то, до сего момента невидимое. Ольга даже подошла к столу, включила настольную лампу и склонилась, изучая. Затем настала очередь ее спутника. Вдруг он скомандовал:

— Иголку, булавку, что-нибудь острое!

Она принесла булавку. Он, втыкая острый конец в глаз одной из кошек, где, как оказалось, было неглубокое отверстие, задержал дыхание в надежде, что что-то обязательно должно произойти. И Звездочет не ошибся! Внутри непрозрачного янтаря сработал крохотный механизм, выпуская то, что было хранимо от любопытного взгляда. Оказалось, что в пластине хранилась небольшая компьютерная флешка.

Осталось только включить компьютер, чтобы разгадать тайну убитого.

В этот или другой момент той же ночи в комнате Wolf’a зазвонил телефон. По сигналу вызова он понял, что звонок поступил на аппарат, подаренный ему «большим человеком» — главой московского банка Сантандер для экстренной связи с ним, и только с ним. Все остальные звонки с телефона запрещались, и парень следовал уговору неукоснительно. И если Джузеппе Бутилльоне набрал этот номер так поздно (или уже рано?), значит, случилось что-то непредвиденное. Владимир нажал вызов и приложил трубку к уху.

Когда таинственный голос, звучавший из-за тяжелой портьеры, так и не предъявил своего обладателя, а находившиеся в комнате услышали как негромко там же, за занавесями, захлопнулась створка, они переглянулись. Никто не задал вопрос, был ли это сам папа или доверенный папский прелат, казалось, ни у кого не было сомнений относительно тайно присутствовавшего.

Префект Ватиканской библиотеки вскоре также выказал желание покинуть финансистов, и, напутствовав их святейшим благословением, монсеньор Манчини скрылся за дубовой дверью, выйдя в помещение, похожее на обычный читальный зал.

— Пожалуй, нам тоже не стоит больше здесь оставаться. Поужинаем лучше и отправимся на отдых. Пойдем, там и поговорим о наших с тобой делах.

.. Машина Рокко ди Чента с водителем дожидалась своего хозяина, и когда тот появился в сопровождении Джузеппе Бутилльоне, водитель вышел и услужливо открыл дверцу перед патроном. Следуя указанию Рокко, водитель отвез их в самое ближайшее место, буквально пешком дойти — в Residenza Paolo VI, отель, расположенный прямо на территории монастыря на площади Святого Петра.

Они поужинали в практически пустом зале, после чего перешли на летнюю террасу, выходящую на площадь с фонтанами. Сев за маленький круглый столик, они наслаждались ночной прохладой; Джузеппе, давно не бывший на родине, с упоением вдыхал запахи вечного города. Здесь, в обстановке элегантного интерьера, ненавязчиво воссоздающего эпоху Людовика XIV, хотелось пребывать, не считаясь со временем. И, следуя порыву, Бутилльоне заказал бутылку Bolgheri Sassicaia Tenuta San Guido. Сассикая, одно из самых дорогих и высоко ценимых итальянских вин, впервые было произведено в 1944-м, когда страна еще находилась под фашистской оккупацией. Англо-американские войска, продвигаясь с юга, освободили итальянскую территорию 2 мая 1945 года, и только тогда Вторая мировая война для Италии закончилась. Но эти события вовсе не мешали графу Марио Инчиса делла Роккета создавать свой великолепный напиток. Джузеппе Бутилльоне ценил это вино прежде всего потому, что оно производилось исключительно в провинции Ливорно, откуда он сам был родом. Будучи человеком высокообразованным, к тому же работая в России, Джузеппе гордился познаниями, что его родной г ород стал площадкой, на которой когда-то развернулась трагическая любовная драма для одной русской княжны. Красавица княжна Тараканова, объявившая себя дочерью Императрицы Елизаветы Петровны и графа Разумовского, претендовавшая на русский трон, была выманена из Ливорно, где нашла прибежище. Тогда русский адмирал с шотландскими корнями Сэмюэль Грейг разыграл целый спектакль в италийском духе, влюбив в себя княжну, и, обещая ей заступничество, заманил на свой флагманский корабль «Исидор». Где заговорщица была вероломно арестована графом Алексеем Орловым и тогда же, в 1774 году доставлена из Ливорно в Кронштадт.

Банкир Джузеппе также был в курсе, что в его родном Ливорно на стапелях Odero Temi в 30-е годы XX века, исполняя заказ советского лидера Сталина, был построен самый быстрый эскадренный миноносец лидер «Ташкент». Через много лет после войны в узком кругу ходили слухи, что в постройке корабля для Советов были применены внеземные технологии, секреты которых будто бы от Высших Неизвестных Учителей знали и нацист Гитлер, и коммунист Сталин, и, возможно, даже свой итальянский фашист Муссолини.

Хорошо было бы рассуждать о преходящих исторических тайнах, наслаждаясь насыщенным вкусом любимого вина, и, поворачивая бокал, любоваться переливами красного, рубинового и гранатового оттенков в свете горящей свечи, элегантно расположенной в узкой стеклянной вазе. Кремовые плотные шторы интимно отгораживали сидящих, не закрывая, впрочем, ночного пространства, укутавшего памятники и здания на территории Ватикана.

Неисповедимы пути Великого Всевышнего, — наслаждаясь долгой паузой, думал Бутилльоне, переключившись на местные красоты, закрытые мглой. С его места был хорошо виден подсвеченный купол базилики Сан Пьетро, кажущийся в ночи огромным изумрудом. И все это крохотное божье пространство с атрибутами великого государства возникло не само по себе, а подмяв остатки иной культуры и магии. Ведь Христианство базируется на колдовском фундаменте древних этрусков и тайных познаниях жрецов.

Ватикан — папская резиденция в Риме; сам папский дворец расположен на Mons Vaticanus — Ватиканском холме к северо-западу от Тибра, у храма св. Петра. По-латыни слово «предсказание» звучало как «ватиниций». Так называли холм, где совершали колдовские обряды сначала этруски, а после и жрецы Древнего Рима. Именно здесь, на одном из семи римских холмов — Монте-Ватикано или Моне Ватиканус и проживали «ватикании», жрецы храма Аполлона, предсказывавшие будущее.

Теперь на этом священном холме находится религиозная столица мира Ватикан. На его территории размещено 11 музеев, 5 картинных галерей и великолепная библиотека. Музеем можно считать и знаменитую Сикстинскую капеллу, главным украшением которой является фреска великого художника Микеланджело Буонарроти «Страшный суд».

Но религиозные жрецы современности все еще владеют давними тайнами, скрытыми от человечества, — убаюканный легким ужином и прекрасным вином, размыслил для себя Бутилльоне. К сожалению, его мысли прервал ди Чента, попросивший (что подразумевало приказ) как можно точнее рассказать о том, что произошло в Москве, и где, по его мнению, может быть искомая информация. После чего глава московского банка Сантандер набрал номер своего знакомого Володи по кличке Wolf.

Презрев усталость, журналистка и ее ночной гость безотрывно смотрели на экран монитора. Информация, содержавшаяся на флешке, была воистину бесценной. И первыми в списке шли подробности уникальной операции «Рейнгольд» (Золото Рейна), проведенной нацистами в конце 1943 года, — операции, связанной с укрытием похищенных ценностей мирового значения! Всё, что содержалось на флешке по-немецки, было продублировано на русском — для неизвестного источника, проживающего на территории России, кому и предназначались эти сведения, привезенные фон Краузольдом.

Звездочет понял, что он наконец увидит то, что давно искал, к чему настойчиво докапывался десятилетиями. Его фотографическая память буквально выхватывала страницы текста. Ольга, придвинувшись к нему почти вплотную, жадно вчитывалась в строчки, но уловить пока весь смысл ей было сложно. Не будучи специалистом в данной теме, она всё же поняла, что это очень, очень важно, ведь ее спутник перестал обращать внимания на всё, что было в стороне от экрана. Даже резко запрыгнувший на ее колени кот не отвлек его внимания.

Сосредоточившись на первом открытом документе, Звездочет фиксировал:

Подготовка и исполнение операции «Рейнгольд» велись одновременно на нескольких площадках: Германия, Испания, Португалия, Италия, Франция, Норвегия, США, Латинская Америка, Азиатско-Тихоокеанский регион, Австралия, Новая Зеландия, Швейцария, Швеция, Норвегия. Все узловые точки в этих странах были сосредоточены в местах базирования подводного флота кригсмарине, и за эти площадки отвечал гросс-адмирал Карл Дёниц.

В Страсбурге 10.08.1944 года в отеле «Мезон-Руж» под руководством партайгеноссе Мартина Борманна собрались представители руководства СС, крупные финансовые воротилы и министр финансов Германии Лютц Шверин фон Крозиг, где совместно с руководством разведки обсудили оперативные возможности, формы, методы и направления вывода компаний и капитала из зоны будущего риска.

Специальная операция «Рейнгольд» — эвакуация золотовалютных и антикварных ценностей Третьего рейха вступила в высшую фазу реализации в конце 1944 года.

Огромные ценности вывозились с территории Европы и Германии подводными лодками. Администратором фонда «М» в Аргентине был назначен Людвиг Фреуде, он осуществлял связь между Хуаном Перроном и Эвитой (Евой) Перрон, Мартином Борманном и Гитлером. В конце 1945 года в Аргентину были переведены 800 млн долларов. Как свидетельствовал капитан цур зее ВМС Германии Вильгельм Бернхарт, в период 19431945 гг. у берегов Патагонии в Аргентине разгрузились 36 океанских субмарин с золотом, серебром, платиной, антиквариатом, артефактами и ценными архивами.

Часть ценностей под руководством начальника особой команды Эберхарда фон Кюнсберга были заложены в специальных подземных хранилищах, монастырях, замках, соляных пещерах Меркерс и Виттекинд, тайниках горной Тюрингии и Австрии.

Монастыри Райтенхаслах, Кремсмюнстер, Бухс и подземелья замков Ульм, Нойшванштейн, Айген, Векзельбург, Бургкривштейн (вблизи Рохлица, Саксония), Кольмберг, Банц (возле Бамберга) являлись местами временного хранения ценностей.

Шесть тайников-хранилищ («V-1» — «V-б») были оборудованы по приказу гаулейтера Восточной Пруссии Эриха Коха. Все шесть тайников имели непосредственный выход к заливу Фришес Хафф (Калининградский) и связаны секретными коммуникациями с базой Пиллау (Балтийск).

В Восточной Пруссии были заложены и малые тайники в старых янтарных штольнях Пальмникена на шахте «Анна» поселка Янтарный Калининградской области. Для охраны ценностей, оставленных немцами на оккупированных территориях, была создана диверсионная глубинная организация «Вервольф» (Оборотень). Разведывательная школа, которая готовила диверсантов «Вервольф», находилась в замке Бальга. Ценности, заложенные нацистами, найти реально, но извлечь — нет. Каждый тайник закрыт эзотерико-оккультной защитой. Людей, которые будут пытаться доставать ценности, будет настигать смертельная опасность, направляемая через тонкий астральный план.

Отечественные СМИ сообщают, о том, что непосредственное отношение к Янтарной комнате датируется 13 декабря 1994 года, когда в Лондоне на аукционе «Кристиз» была продана гемма с изображением головы римского воина, определенная экспертами как подлинный элемент декора шедевра, похищенного нацистами из Екатерининского дворца. Покупатель, имя которого осталось неизвестным (как, впрочем, и имя продавца), выложил за приобретение 180 тысяч австрийских шиллингов. Не фунтов, долларов, а австрийский шиллингов. Другая часть Янтарной комнаты всплыла из пучины небытия в мае 1997 года, когда полицией Потсдама была обнаружена одна из четырех мозаичных картин, украшавших янтарную залу. Панно признано подлинным. Это подтвердили и российские эксперты, прибывшие в Германию во главе с директором Царскосельского музея Екатерининского дворца Иваном Саутовым сразу же после сенсационного известия о находке. Спустя несколько дней там же, в Германии, был обнаружен один из двух комодов, дополнявших убранство комнаты. В скором времени надо ждать следующих открытий или обнаружение всего янтарного ансамбля. Немецкая газета «Бильд» опубликовала статью о начатых в Тюрингии подготовительных работах, целью которых является вскрытие подземного тайника, в котором, возможно, захоронена Янтарная комната. С янтарным шедевром связано множество тайн и мистических загадочных смертей. Всех, кто близко подходил к разгадке тайны века, устраняли физически как Штайна или они как писатель Юлиан Семенов скоропостижно умирали от страшной болезни. 1 декабря 1992 года в автомобильной катастрофе погиб первый заместитель начальника ГРУ ГШ РФ генерал-полковник Юрий Александрович Гусев. В декабре 91-го в госархиве всплыли материалы, связанные с поиском Янтарной комнаты. В то время президент России Ельцин готовился к визиту в Германию. Его окружение для того, чтобы привлечь к этому событию внимание западной прессы, искало правильное информационно-психологическое сопровождение. Выбор пал на Янтарную комнату. И не случайно, ибо несколькими месяцами раньше наша военная разведка, как доложило ее руководство, вышла на след большой партии художественных ценностей, вывезенных в годы войны из СССР. Об этом было письменно доложено президенту РФ Б.Елъцыну через главу Администрации генерала ГРУ ГШ Юрия Петрова, ныне покойного. В его окружении, видимо, посчитали, что среди ценностей может находиться и Янтарная комната. Эту информацию и решили использовать в качестве пропагандистского обеспечения визита главы государства в Германию, где к поиску «янтарной машины времени» подключилась военная разведка и ее спецаппарат. Куратором проекта был назначен генерал-полковник ГРУ ГШ Ю.А. Гусев. На его стол в «Аквариуме», штаб-квартире разведки, легли архивные документы: в конце 1944 года в треугольнике между Веймаров, Арнштадтом и Ордруфом была создана запасная столица рейха — объект «Ольга IIIS», где, возможно, и мог находиться артефакт. Активная оперативно-аналитическая работа генерала Ю. Гусева по поиску утраченных ценностей трагически оборвала его жизнь.

Звездочет посмотрел на часы, он собирался позвонить, но звонить вроде как было еще рано, и, отложив звонок на час-другой, вновь углубился в чтение. И даже сразу не поверил своим глазам, когда увидел списки подлодок, вывозивших награбленные ценности; долгие 60 лет за этим списком охотились спецслужбы многих стан мира! И до сего момента ни одному спецу не были известны эти номера…

Список субмарин, участвующих в операции «Рейнгольд» Золото Рейна на направлении Южная Африка, Латинская Америка: U-235, 260, 279, 280, 281, 282, 283, 315, 416, 1228, 1277, 852, 530, 573, 963, 2519, 804, 805, 843, 857, 879, 881, 869, 852, 853, 858, 866, 873, 977, 228, 229, 230, 231, 232, 233, 236, 237, 238, 239.

Военно-морская разведка Третьего рейха располагала специальными разведывательными субмаринами, которые осуществляли высадку агентуры, закладывали специальные контейнеры на океанскую глубину, в морские гроты, пещеры. Эти субмарины проводили скрытое изучение а фотографирование побережья, осуществляли радио-, метео- и акустическую разведку, проводили глубинные водолазные и гидрографические работы. Занимались сопровождением проведения археологических подводных работ сотрудниками «Аненэрбе». Все командиры разведывательных субмарин являлись сотрудниками Абвера (Военная разведка) и РСХА (Главного Управления Имперской Безопасности).

Разведывательные Sekret/U-Boots, которые подчинялись лично адмиралу Вильгельму Канарису, а с конца 1944 года Эрнсту Кальтенбруннеру и Вальтеру Шелленбергу:

U-827, U-363, U-562, U-842, U-146, U-612, U-625, U-75, U-147, U-599, U-2390 (быстроходнаямалая новая субмарина проект XXIII), U-26, U-543, U-599, U-888, U-706, U-567, U-290, U-799, U-867, U-10, U-218, U-669, U-251, U-37, U-38, U-132, U-354, U-179, U-180, U-195(три океанские крейсерские субмарины проект IXD2, оснащенные одноместным вертолетом «Трясогуска»).

За реализацию операции «Золото Рейна» по линии разведки перед фюрером отвечал всё тот же гросс-адмирал КарлДёниц.

Презрев условности, Звездочет вышел в другую комнату и набрал номер телефона. Ему ответили не сразу, и разговор был недолог, но в конце Ольга услышала сказанное более громким тоном: «Договорились, жду звонка». Александр вошел и озабоченно предложил: может, ты пойдешь отдохнешь? — явно чтобы избавиться от ее присутствия.

Журналистка, на секунду допустившая, что он вот сейчас бросит ее и исчезнет в ночи, навсегда прихватив с собой разгадку, в которой таилась и ее будущая судьба, — покачала головой, хотя на самом деле буквально валилась от усталости. Уже более сочувственным тоном и, словно уловив (а может и впрямь уловив?) ход ее мыслей, мужчина предложил:

— Иди ложись, я не уйду, обещаю.

Она посидела еще немного и, на скорую руку приготовив ему чашку чая, не раздеваясь, легла на кровать, накрывшись с головой пледом.

Он же продолжал читать, выхватывая абзацы и рисуя красочные картинки в мозгу.

Испанский старый морской город-порт Виго, на бочке пришвартована германская субмарина U-963, командир Рольф Вернер Вентц. На личной вилле Мартина Борманна «Гарсия» кипит работа: эсесовцы, одетые в гражданское, загружают в грузовики MAN большие номерные деревянные ящики. Колона грузовиков под флагом швейцарского Красного креста движется в порт Виго; расстояние в 25 километров от виллы до порта колона преодолевает за час. В порту Виго стоит под парами личная субмарина Мартина Борманна U-573, маскирующаяся под субмарину ВМС Испании S- 7. Но цель ответственного за колонну с ценным грузом — не эта, а другая подлодка — U-963, командир которой успешно выполнит задание, и его команда разгрузит ящики в аргентинском заливе Сан-Матиас — бухта Попугаев.

Субмарина U-1277, командир Эхренрейх Стевер, вышла из Португалии, порт Порто, на Канарские острова, разгрузилась на острове Гомер.

Субмарина U-2519, проект XXI, командир позывной «Али» Питер-Эрих Кремер, вышла из Виго, в Испании, на остров Таити.

Семь тонн золота нацисты вывезли субмаринами на остров Фуэртевентура, Канарский архипелаг.

Ольга проснулась оттого, что кто-то пристально смотрел на нее. И она не ошиблась; в комнату, где спала журналистка, вошел Александр. Он смотрел на нее, держа в руке чашку горячего кофе, возможно, это не взгляд, а будоражащий запах разбудил спящую. Он подал ей кофе в постель, как это обычно делают нежно любящие спутники жизни. Она поблагодарила за любезность и спросила: который час? Оказалось, что уже шесть тридцать утра, и ему срочно нужно уехать.

Женщина пожала плечами, но была благодарна хотя бы за то, что он действительно не бросил ее, не оставил одну в пустой квартире, а сейчас, собираясь уходить, предупредил. Значит, ее судьба ему не безразлична, — подумала Ольга, понимая, что, заполучив желаемое, он имеет полное право оставить ее наедине со своими проблемами. Вместо того чтобы выказывать мужчине свои тревоги, она кратко спросила:

— Надолго?

— Думаю не очень. Постараюсь вернуться к обеду.

Кажется, он шутил. А если нет? И она, поддерживая оптимистическое настроение, мило сказала:

— Тогда обед за мной. Что ты любишь?

— Неважно, лишь бы было что-то горячее на столе.

Она помолчала и, уточняя для себя, переспросила:

— Ты правда придешь?

— Правда, — подтвердил он и добавил, словно успокаивая вот-вот готовую расплакаться девочку: — ну-ну…

Уже на пороге он сказал:

— Вообще-то мне бы нужно попросить у тебя ключи, чтоб самому открыть дверь. Но…

Она внезапно для себя обрадовалась этой просьбе и ответила, что в прихожей действительно есть запасные ключи, и если он выдвинет такой-то ящичек, то найдет их. Она не встала с постели, когда он уходил, не спросила, забрал ли он с собой флешку, не подбежала к окну, чтобы проводить его взглядом… Она просто лежала и думала, лежала и смаковала свой кофе, приготовленный и поданный руками этого прекрасного мужественного мужчины. Ольга поняла, что начинает по-настоящему очаровываться своим загадочным спасителем…

Он действительно вернулся к часу дня. Такой же бодрый и подтянутый, как обычно. Но наверняка наполненный новыми знаниями и планами. И когда она ставила на стол приборы, намереваясь накормить его, раздался звонок телефона. Он посмотрел на номер входящего звонка, глянул на Ольгу, но не вышел и ответил при ней. Он слушал и был немногословен, подтверждая: да, да… сказав '.хорошо, завтра так завтра… он отключил аппарат и, пододвигая тарелку, промолвил:

— Завтра мы должны приехать в Минск. Впрочем, ты можешь остаться, тебе ехать совсем не обязательно.

Но она, не зная в чем дело, настойчиво подтвердила:

— Я еду с тобой!

— Ладно, выезжаем поздним вечером или (он посмотрел на часы) ночью… этой ночью… так как?

Она кивнула, не оставаться же ей одной; нет, она успела привыкнуть к компании этого крепкого парня, знающего ответы на многие жизненные вопросы.

— Как едем? Поездом? Машиной?

— Пока не знаю, подумаю, — ответил он, добавив: — в зависимости от обстоятельств…

Но он явно не собирался сидеть сложа руки до момента, когда им надо будет выбираться в чужую столицу.

— Расскажи мне о тех, кто был у тебя на эфире до фон Краузольда, — попросил Александр, и она поняла, что он пытается нащупать какие-то нити в этой истории, какие-то связи и нюансы, пока выпадающие из их внимания.

Она, следуя его пожеланию, начала перечислять тех, кто вместе с ней переживал на радиоэфирах тайную историю Янтарной комнаты. Стараясь быть точной, Ольга взяла с письменного стола пухлую визитницу, разыскивая «ответчиков» и называя их полные звания и должности.

— Как думаешь, — спросил Александр, — кто бы из твоих знакомых мог Ломочь нам в этой истории?

— А разве то, что на флешке, это не… разгадка?

— То, что на флешке, — это разгадка истории Третьего рейха. Мы же с тобой живем здесь и сейчас, и нам нужно разгадать, как правильно завершить нашу с тобой историю.

Он был прав; и хотя она не знала всего, что хранил электронный источник, но была уверена, что непременно узнает, да хоть прямо сейчас, включив экран монитора.

— Ладно, напряжемся… что там говорил Краузольд? Что еще мы не рассмотрели? Кранах… божественные врата…

— Возможно, это ключ. Но фон Краузольд оставил нам и другие ключи. Взять хотя бы этот сувенир, — он показал на янтарную пластину, достав из кармана и положив на стол подле ее руки. — Я, например, не знаю, что здесь изображено, вернее, не знаю, с какого источника взято изображение, где хранится оригинал и что означает сам рисунок.

— Кстати, да, я тоже не думала об этом.

Она начала разбирать визитки, пока не остановилась на нескольких кандидатурах. Повертев в руках, она отложила одну, затем вторую, третью и следующую протянула мужчине. Александр, посмотрев, одобрил выбор. Возможно, этот специалист подскажет им, откуда растут ноги у янтарных котов…

Ольга, набрав номер, указанный на визитке, и получив ответ, стала договариваться о встрече. Им повезло, президент Общества по изучению тайн и загадок Земли, кандидат геолого-минералогических наук Александр Колтыпин был в Москве, но через пару часов у него должна была состояться презентация новой книги в крупном книжном магазине «Библио-Глобус» на улице Мясницкая, 6. И хотя лето предполагало некоторое затишье в книгоиздательском и книготорговом деле, автор был готов общаться с любым количеством читателей, пожелавших придти на встречу. Ольга не зря уловила в его голосе радость от звонка, ведь журналист на подобном мероприятии всегда большой плюс для автора. Конечно же, она дала «добро», сказав, что придет не одна, а обязательно кого-нибудь захватит с собой. Попросив при этом уделить ей время после мероприятия.

А.В. Колтыпин — автор научно-популярных книг, редактор журналов по исследованию Непознанного. Закончил с отличием Московский геологоразведочный институт им. С. Орджони-кидзе, аспирантуру Института океанологии РАН. В течение 15 лет участвовал в геологических экспедициях на Камчатке, Чукотке, хребте Джугджур (побережье Охотского моря), Командорских и Курильских островах, Тянь-Шане (Киргизия), Южном Казахстане, Урале и Мугоджарах. В начале «перестройки» с группой единомышленников из МГУ, Института океанологии РАН, Института археологии РАН, Института Латинской Америки РАН, Института Востоковедения РАН и ряда других научных учреждений создал Общество по изучению тайн и загадок Земли, и был избран его президентом.

Они припарковались в районе метро «Лубянка», где располагался самый крупный в Европе книжный магазин. Ольга вышла из машины такая элегантная в светлом летнем наряде. При ярком солнечном свете ее волосы были не такими темными, как ему показалось сразу, скорее они были темнорусые; уложенные в крупные локоны, они оттеняли ее узкие скулы и румянец щек. Бесспорно, Ольга Хлебникова была видной женщиной, — что тут же отметил про себя Александр, словив на себе игривый взгляд ее каре-зеленых глаз.

В уютном помещении магазина, занимавшего большую площадь в доме XIX столетия, кипела своя притягательная жизнь: люди неспешно бродили по залам, разглядывая полки с книгами, листая пахнущие типографской краской тома или созерцая плакаты и экраны с приглашением на многочисленные презентации и встречи с именитыми и малоизвестными авторами.

Они спустились по узкой лестнице вниз, миновав двери стильного уютного кафе, размещенного тут же, на подземном этаже «литературного» здания, и прошли в помещение, часть которого за стеллажами и колоннами была отдана залу со стульями. Кто-то из работников магазина устанавливал микрофоны; на низком столике лежал заранее принесенный альбом для автографов — гордость местной администрации, хранящей сотни или даже тысячи подписей всех когда-либо посещавших эти стены писателей и людей смежной болтливой профессии: президентов и политиков рангом поменьше, звезд кино и эстрады, а также домохозяек и проституток, по новомодной традиции выступающих в роли писателей и писательниц. Рядом стояла узкая трибуна, за которой находился экран. Александр, коснувшись руки спутницы и пригласив таким образом следовать за собой, несколько раз обошел небольшое помещение, рассматривая выставленные книги и диски, краем глаза следя за тем, что происходит вокруг.

Когда они заняли два стоящих рядом стула, Александр обратил внимание, что на журнальном столике установлен проектор, и, значит, авторский рассказ может превратиться в увлекательное повествование с картинками. Он не ошибся; без всякого вступления появившийся за трибуной стройный, даже немного сухопарый мужчина с русыми волосами и такого же цвета усами стал увлеченно говорить, широко жестикулируя. Все находившиеся здесь читатели, покупатели и праздно шатающиеся любопытные сразу же обратили свое внимание на говорящего. Постепенно все стулья заполнились людьми, но некоторые стояли спокойно, слушая приглашенного гостя, и готовые в любой момент уйти.

— Как вы думаете, когда на нашей Земле был «золотой век»?…как долго жили его обитатели?…где находились острова бессмертных? Кто может дать точные координаты и время существования северного материка Гипербореи? А ведь ответы на эти вопросы существуют! Дорогие читатели, я представлю вам труд, продолжающий исследования, начатые мною в серии «Книга утерянных знаний». Я отвечу на все заданные вами вопросы, коли они возникнут.

…Если мы привяжем мифологическую историю к геохронологической шкале, то ясно увидим, что история Земли с начала олигоценовой эпохи до Рождества Христова представляла собой историю многочисленных войн между разными обитавшими на Земле группировками существ, которые мы с вами называем сказочными, мифическими, выдуманными. А ведь войны за господство над миром велись белыми и черными человекоподобными богами и демонами, разнотипными змее-людьми, людьми-амфибиями, многорукими и многоголовыми существами и другими странными, на наш взгляд, существами.

Мне удалось доказать, и это же подтверждается исследованиями других передовых ученых нашего времени, что имеется непосредственная связь этих разрушительных войн с урановыми и иридиевыми аномалиями, обнаруженными на Земле. Так возникла и гипотеза о связи ледниковых эпох с мировыми войнами. Напомню, что моя непосредственная специальность помогла мне в моих изысканиях. Геология и пытливый ум помогли понять и обосновать причины неоднократного изменения положения оси вращения Земли. Понимаю, что подобные исследования выходят далеко за рамки общепринятых научных теорий… но давайте посмотрим на тех, кто действительно жил задолго до нас.

В импровизированном зале приглушили свет и на экране стали появляться впечатляющие картины древнего прошлого до-человечества, комментируемые нашим современником, увлеченным наукой о загадках Времени и Бытия.

— Миллионы лет назад, как и сейчас, на Земле были могущественные государства, в которых жили змее-люди, люди-амфибии, люди-насекомые, чернокожие и светлокожие «боги» и «демоны» близкого к нам облика. Все они были великими магами и оборотнями… Наверняка все они не исчезли, но остались жить на ином, я бы сказал инофизическом плане бытия…

Ольга, вначале раздумывающая о чем-то своем, вспомнила недавнее посещение подмосковной Вереи и сцену, когда отец Серафим изгонял вселившегося в женщину беса… и тогда то, что говорил теперь ученый, стало приобретать совсем иной, более реальный оттенок истины.

На экране мелькали кадры широко известных достопримечательностей, которые характеризовались нетрадиционным исследователем с новой стороны. Скажем, как только показывались громады пирамид, Колтыпин тут же бросал присутствующим риторические приманки:

— Возраст этих культовых сооружений нам не известен, зададимся вопросом: так кто строил пирамиды для египтян? А ведь прозорливец, многими любимый «отец» Шерлока Холмса писатель Конан Дойл еще в начале XX века полагал, что пирамиды, как и опустившаяся на дно океана цивилизация, были построены атлантами. Кстати, мой коллега, руководитель Лаборатории альтернативной истории Андрей Скляров, неоднократно бывавший в Египте, уверен, что большинство местных памятников истории создано представителями древней працивилизации, которых одни называют атлантами, другие — инопланетянами, третьи — существами из иных, параллельных миров. Египетский историк Манефон, живший в начале III века до н. э., опубликовал «Историю Египта», где прямо указывал, что 10–12 тысяч лет назад задолго до первых фараонов-людей Египтом правили боги.

И боги эти выпиливали многотонные каменные блоки, идеально шлифовали, сверлили отверстия, прорезали ровные бороздки, — в общем, работали с твердой каменной породой, с гранитом, словно с пластилином.

Взять, к примеру, обелиск, лежащий около знаменитого жука-скарабея на берегу священного озера в Карнаке. Вдоль всего края блока хорошо видна идеально ровная декоративная полоса шириной 3 мм и глубиной 1 см. Можно ли подобное процарапать примитивными инструментами, как заверяет нас современная официальная наука?

И в момент, когда на экране появился гранитный обелиск с загадочными надписями и непонятно как, кем и когда сделанной прорезью-полосой, Звездочет вспомнил недавнюю встречу с Амзой. Когда та — в шутку или всерьез — объясняла ему значение его карты Таро. На стол легла одна-единственная красочная картинка, изображающая человека с посохом: Шут, он же Дурак. Карта-судьба, определяющая наперед, что ему предстоят важные решения и важный выбор со своей долей риска и трудностей, а еще — неожиданные, незапланированные обстоятельства и возможность идти в любом, куда пожелает, направлении. Следует вспомнить, что Таро происходит от древних культур — египетской или даже еще более ранней, чьи тайны и мудрость впитала египетская. А на картах Таро в Древнем Египте Дурак стоит возле лежащего, как на берегу священного озера в Карнаке, обелиска, также испещренного знаками. За обелиском прячется рептилия — крокодил; в головах — планета Плутон в виде двух наложенных друг на друга кругов: черного и белого, как символ разделения полов. «И, значит, в этом раскладе Дурак — обладатель высшей мудрости или, как я говорю: Посвященный», — уверенно произнесла Амза.

«Вы — точка в центре классической эмблемы вашей карты»; точка, расположенная в центре треугольника-пирамиды, окруженного идеалом квадрата…

Какие события ждут его, облаченного судьбой с правом выбора пути? Но пути, сигающего в загадки Древнего Египта или даже еще более древние тайны? И при этом обязанного соблюдать условие разделения полов, единых в своей разности? Может, это потаенное эзотерическое условие его карты заставляет Звездочета быть ответственным за женщину, появившуюся на его жизненном пути, и не оставлять ее, а, будучи при ней, симпатизировать и привязываться всё сильнее?

Посвященный…

Как далеко до разгадок!

Любопытно, что многие древние постройки напоминают бункеры. Взять, к примеру, холм Височица в Боснии, на деле оказавшийся, как свидетельствуют недавние исследования, пирамидой с разветвленной сетью подземных коридоров, простирающихся на несколько километров и имеющих обширные камеры. Каменные громады блоков пирамиды также обработаны и отполированы. Это древнее сооружение напоминает пирамиды Гизы и Мексики, но оно явно старше пирамид Египта. Как и подземные пирамиды Крыма. Как подводные зиккураты — ступенчатые пирамиды Японии.

Если опираться на мифологию разных народов, имеющую много общего, можно сделать вывод, что подобные постройки могли создать белые человекоподобные боги-пришельцы, изначально проживавшие в Гиперборее, относившиеся к солнечным богам. Их древнейшими символами были крест, солнечный нимб, фравахар и птица, а в египетских и американских преданиях также кот, лев и ягуар, которые противопоставлялись змее — атрибуту змеевидных богов. К солнечным богам относился и Иисус Христос…

Выслушав множество любопытных фактов и гипотез, Александр и журналистка спешили остаться с ученым наедине. Дождавшись, пока тот подпишет последний экземпляр своей книги, они направились к нему. И уже через несколько минут оказались в том самом уютном полутемном кафе, обустроенном прямо в книжном.

— Александр Викторович, — с улыбкой спросила Ольга, — вы вправду думаете, что на земле правили боги и демоны, какие-то змееподобные существа и противостоящие им кошки?

Звездочет внимательно слушал, о чем говорят его спутники; он подождал, пока им принесут кофе и бутерброды, и когда официант отошел от столика, достал янтарную пластину.

— Скажите, вы знаете, что это за предмет? Это может быть символ или какая-то копия?

Ученый взял в руки сувенир, разглядывая со всех сторон.

— Кончено, это подделка. Вернее, имитация золотой пластины из коллекции падре Креспи.

— А кто такой падре Креспи? И о какой коллекции вы говорите?

Карло Креспи Крочи родился в 1891 г. в Италии в городишке под Миланом. С детства избрал путь священника, помогая местному падре на службах в церкви. В пятнадцать лет стал послушником в одном из монастырей, принадлежащих Салезианскому ордену (основан в 1856 г.). Также получил светское образование в Университете Падуи. Специализировался на антропологии, позже получил докторскую степень по инженерному делу и одновременно по музыке.

В 1923 г. Карло Креспи приехал в Эквадор; в 1931 г. назначен в салезианскую миссию в Макасе, городке в эквадорских джунглях, но уже в 1933-м перебрался в город Куэнка, что в 230 км к югу от столицы Эквадора Кито. Здесь падре Креспи развил миссионерскую деятельность: основал в городе сельскохозяйственную школу; институт востоковедения для подготовки молодежи к работе в восточных (амазонских) районах страны; колледж «Корнелио Мерчан» для обучения малоимущих детей, став первым директором.

Антропологические интересы падре Креспи привели к тому, что он начал скупать у местных жителей предметы древности, которые они находили на полях или в джунглях. Его коллекция заняла три огромных комнаты в колледже «Корнелио Мерчан». Наибольший интерес собрания представляет часть, к которой относятся изделия, не могущие принадлежать ни одной из известных археологических культур Америки. В основном это предметы из меди, медных сплавов, золота. Большинство артефактов выполнено методом чеканки на металлических листах. Самыми интересными считаются металлические пластины, коих более сотни, покрытые сюжетными изображениями и неизвестными науке надписями.

— Так вы говорите, что перед нами поделка под артефакт из коллекции именно этого подвижника?

— Вне всяких сомнений.

И возбужденный исследователь-писатель развернул свою книгу, пролистывая страницы, пока не остановился на той, где среди фотографий и рисунков была изображена искомая пластина!

Ольга поразилась совпадению; Александр же вовсе не казался удивленным. Он давно знал о совпадениях, которые не бывают просто так, случайно, беспричинно… мы сами несем в себе и причину, и следствие, — считал Александр, прошедший свою суровую школу жизни и обладавший сильно развитой интуицией, о чем наверняка еще не догадывалась его спутница. Меж тем Александр Викторович, положив на раскрытую страницу янтарный сувенир и наклонившись, увлеченно комментировал, быстро задав вопрос:

— Надеюсь у вас не… это современная поделка?

— Думаю, да… уверен, что да… — ответил Звездочет.

— А эта ведь самая знаменитая, — похвастался ученый, кивнув на фото, — она, как и остальные пластины из коллекции падре, ярко подтверждает, что изображения не имеют ничего общего с культурными традициями Древней Америки. А имеют свое отношение к древним цивилизациям средиземноморского бассейна и Ближнего Востока. Видите, здесь изображена правильная, без всяких ступеней, пирамида, аналогичная пирамидам плато Гизе. По нижнему краю, во-от здесь (он показал пальцем), идет надпись, выполненная алфавитом, не известным ни одному ученому с мировым именем. Любопытно, что здесь, в нижних углах, изображены два слона, а ведь — укажу я вам важную тайну, — слоны к моменту возникновения в Америке первых известных нам цивилизаций уже перевелись. Впрочем, слоны обнаруживаются и на других артефактах из коллекции падре Креспи. Как и неизвестная письменность. Любопытно и то, что над пирамидой знак, который мы относим к масонским: глаз в треугольнике с лучами. Именно такой размещен на американской долларовой купюре. И, думается, неспроста.

Ученый загадочно посмотрел на собеседников, внимательно прислушивающихся к его словам.

— А кошки? Что вы можете сказать о кошках? — озадачила Ольга.

— Ровным счетом ничего. Ничего нового. Дикие кошки, обладающие сверхзрением, не присущим обычному человеку. Оттого они и защищали наш реальный мир от мира духов, от потустороннего присутствия и вмешательства.

— Око Ра — это вы имеете в виду?

— Абсолютно точно. Стражники. Потому человек и одомашнил это своевольное животное. Это мое личное мнение.

— Любопытно, — задумчиво протянула Хлебникова, отпив глоток порядком остывшего кофе.

— А может, у вас есть какие-то соображения насчет янтаря? Ну зачем бы кто-то стал делать копию с пластины в янтаре? Как думаете? — спросил Александр.

— Ну, если это не обычный сувенир, а, по всему видать, это так, иначе бы вы не пристали ко мне с расспросами… — почесал макушку Александр Викторович и, немного помолчав, добавил:

— Не знаю, пригодятся ли вам такие сведения, но я читал, что жители Южной Америки, точнее, древние майя, считали, что в одно из воплощений люди были созданы из янтаря. Народы майя статуэткам бога Солнца вставляли янтарные глаза, так что, видать, не зря его называют солнечным камнем.

— Да. Пока не знаю, пригодится ли, но спасибо.

— Возвращаясь к нашей коллекции, вернее, к коллекции Креспи, — похлопав по книге с лежащей на раскрытой странице янтарной пластиной, итожил ученый, — жаль, что представители официальной науки попросту игнорировали это собрание (ученый вполне искренне тяжело вздохнул, словно вся эта история касалось его лично). Только благодаря энтузиастам да тем, кто пишет и издает книги для широкой думающей публики, удается как-то сдвинуть с места этот громоздкий камень нашей человечьей глупости и неверия в глубочайшую разумную до-древность.

— В годы, когда в небольшом государстве на северо-западе Южной Америки подвижничал итальянский падре, эти обширные территории прочесывали отряды СС, числящиеся сотрудниками институтов «Аненэрбе», — просвещал Ольгу Хлебникову ее напарник, когда они позже ехали в Минск. — Они тоже искали артефакты: от древних до христианских, и весьма успешно. Ты что-нибудь слышала о хрустальных черепах?

Она пожала плечами, одновременно кивнув головой, мол, так, немного… И он решил не распыляться, а приступить к сказкам в другой раз. Сокровища нацистов — это и есть самая увлекательна сказка для взрослых, живущих в XXI столетии. И никто не мог переубедить Звездочета в обратном!

— Что касается Эквадора. Был такой свидетель, Альтасар де Веласко, в 60-е годы он состоял на должности пресс-атташе посольства Испании в Лондоне; еще ранее он был знаком с «тенью» Адольфа Гитлера — Мартином Борманном. Так вот, он утверждал, что видел Борманна в Мадриде в мае 1945 года, а значительно позже встречал бывшего рейхсляйтера в Эквадоре. Но могу сказать, что Борманн курсировал по странам Южной Америки.

Звездочет загадочно усмехнулся, посмотрел в звездное небо. И Ольга сразу поняла, что ее спутник недоговаривает. Любопытствуя, она потеребила его за рукав, как давно ставшего близким человека. И он откликнулся, вполне серьезно добавив:

— Мы с тобой получили документы по операции «Рейнгольд», операции сокрытия валютных и антикварных ценностей рейха. Там говорится о том, что огромные ценности вывозились на подводных лодках в страны Южной Америки. И это правда. Теперь я даже знаю номера всех секретных подлодок рейха, хотя за этими сведениями охотятся многие разведки.

Она почувствовала, как сильнее заколотилось сердце, трепыхнулось, словно у испуганной птицы. Ольга тряхнула волосами, снова убранными в тугой хвост. Ей так не хотелось новых неприятностей, так не хотелось пленения, боли и затаенного страха. Но быть свободной, как прежде? — об этом не могло быть и речи, по крайней мере, пока… И она успокоила свое волнение, опустив взгляд, чтобы он не увидел как в полумраке заблестели ее глаза.

— В документах Краузольда сказано, что администратором некоего фонда «М» в Аргентине был назначен Людвиг Фреуде, который осуществлял связь между Перроном, Борманном и Гитлером. Подтвержу, что согласно оперативным данным в конце 1945 года в Аргентину были переведены 800 миллионов долларов; естественно, ныне это совсем другие деньги, гораздо более крупная сумма. Но подсчитывать сейчас мы с тобой не станем. Думаю, ты согласишься с аналитиками, что не представляется возможным определить подлинную стоимость золота, серебра, платины, бриллиантов и произведений искусства, доставленных на подлодках на южноамериканский континент, причем в атмосфере полной и строжайшей секретности. И сколько охранялось упомянутым фондом «М», мы вряд ли узнаем точно. Резидентом Борманна в Аргентине и хранителем банковских счетов являлся его личный пилот Рудольф.

— Так он действительно остался жив и бежал за границу вместе с другими черными героями из верхушки Третьего рейха? — спросила журналистка.

— Не всё так запросто, — Звездочет помолчал. — Он… раздвоился, стал жить и действовать в двух ипостасях.

Он явно наслаждался своими знаниями, но — она почувствовала и это! — он и явно тяготился своими знаниями, обременяющими мозг и душу. И вовсе не собирался отгораживать ее от проблем, выдавая новые и новые сведения, достойные как сюжета романа о нацистских преступниках и разведчиках, так и изложения для судебных материалов, пока что, впрочем, изустных.

— В послевоенной Европе Борманн активно взаимодействовал с епископом Алоисом Гудалем из Ватикана. В своих мемуарах начальник 12-го отдела разведки Генерального штаба генерал-майор Рейнхард Гелен указал, как он вычислил, что Борманн — советский шпион, завербованный в начале 20-х годов XX века. Борманн располагал в Германии неподконтрольной радиостанцией, не поэтому ли был казнен адмирал Канарис, обладавший этой тайной, и поочередно скомпрометированы в глазах фюрера Геринг и Геббельс?! Самый главный вопрос современной истории: куда девался Мартин Борманн, а вместе с ним и «золото партии» в победном для СССР 1945 году? Сегодня в Германии проживают девять детей Мартина Борманна, его жена Герда умерла в 1946 году от рака — как-то очень вовремя для последующих тайных жизненных коллизий ее супруга.

По официально не подтвержденным данным Мартин Борманн умер в Аргентине зимой 1973 года и похоронен как гражданин Аргентины, еврей по национальности Саул Гольдштейн. На самом деле настоящий Мартин Борманн похоронен в Москве на старом немецком кладбище. Если захочешь, я покажу тебе его могилу. Роль Мартина Борманна в Латинской Америке исполнял его двойник — точная копия, фактический «клон», советский разведчик-экстрасенс В. Авдеев, носивший оперативный псевдоним «Одессит».

Ольге показалось, что сидящий напротив нее человек рассказывает кому-то еще, но никак не ей, вдруг почувствовавшей себя так неуютно и одиноко в узком пространстве вагона поезда, несущего их в сторону соседней страны Беларусь.

Большую часть дороги глава московского банка «Сантандер» Джузеппе Бутилльоне провел в раздумьях. Впрочем, его миссия как раз в том и состояла, чтобы думать и анализировать. Подключив к масштабной игре бритоголового мальца, он выставил себя в неприглядном свете как неумелого игрока, что, впрочем, и задумывал Бутилльоне. Никто не подкопается, ведь профессиональный разведчик вряд ли бы пошел на такой неординарно-глупый шаг. И этот шаг — своего рода прикрытие для банкира. Он расслабил руки, незаметно потряс в воздухе пальцами, давая им свободу, и улыбнулся внутренне самому себе и своим скрытым, тайным мыслям.

Белобрысый, носивший от рождения имя Антон, близкий друг Володи, неохотно исполнял поручение своего товарища. После разговора с итальянцем Вольф через какое-то время позвонил Антону и попросил подъехать к дому журналистки. Требовалось всего только определить, дома ли женщина, и если она отсутствует, дождаться ее возвращения. Или, если та выйдет, по возможности проследить ее передвижения и контакты. Возможная перспектива проторчать несколько часов подле массивного строения так, чтобы не привлекать ничьего внимания, не радовала молодого мужчину. С некоторых пор его стало раздражать то, что взбредало в голову его старшему товарищу. Но дисциплина — прежде всего, так было заведено в их организации, и Антон подчинился.

Всё в истории подчинено строгой дисциплине — все события происходят лишь благодаря жесткому волевому решению единиц и точному исполнению их воли другими. Разве нет? Конечно, Антон знал, хоть и воспринимал довольно поверхностно, что не существуй подчиненности большинства меньшинству, будь то в родовом обществе, в закрытой структуре религиозных братств и масонских орденов, в революционных ячейках и борющихся за власть партиях, не было бы как такового движения Истории. А быть причастным к большой истории импонировало светловолосому мужчине. И он, оставив в одиночестве девушку, с которой проводил ночь, вышел из квартиры.

По правде говоря, он еще не отошел от шока, от того, что произошло с их клиентом, с тем аккуратным холеным немцем, грузно осевшим на асфальт подле машины в каких-то пару сотне метров от его столика, превращенного в наблюдательный пункт. Антон тогда едва не выдал своего волнения присутствовавшим в кафе на Старом Арбате; но сдержался и, не спеша, набрал телефонный номер Wolf а.

Глава российского банка Santander удобней устроился в кресле, пытаясь вытянуть затекшие ноги. Он вылетал в Москву и можно было наконец расслабиться, не думать о визите и непредсказуемых последствиях оного. Всё определено; встреча и разговор состоялись. Он вне подозрений. Но так ли это? И Джузеппе непроизвольно сгримасничал, прикусив нижнюю губу.

Святейшие души, жаждущие земных сокровищ и неземных знаний, — с упреком подумал солидный итальянец. Он бы не отказался посетить не только те помещения Апостольской библиотеки, по которым провел его кардинал-библиотекарь, но и самые тайные, скрытые ото всех ватиканские хранилища человеческой (и нечеловеческой, — добавил про себя Джузеппе) мысли. Но посетить в полном одиночестве, или с посвященным провожатым, и пробыть там как можно дольше…

Всё, что беспокоило compagno ди Чента, озадачивало и Джузеппе, правда, в разной степени. Рокко ди Чента в разговоре со своим протеже во время запоздалого ужина подтвердил (о чем тот и так догадывался), что его нынешняя озабоченность касается того, чтобы сведения о сделке века и искомой информации о сокровищах Третьего рейха не попали в руки МИ-6, и чтобы этой историей не заинтересовалась… мормонская церковь Соединенных Штатов. Эти два серьезных соперника могли вконец уничтожить все усилия Ватикана и его могущественного отпрыска — Опус Деи. Пока же, на взгляд банковского апостола святого престола Рокко ди Чента, еще можно было исправить ситуацию своими силами, найдя концы сведений, пропавших в пределах глупой златоглавой боярыни-Москвы.

К озабоченности, сходной с волнениями ди Чента, у Джузеппе прибавились переживания иного рода: какие силы Святой Престол снарядит из рядов своей тайной всесильной разведки в столицу России и как скоро эти силы вступят в схватку за его спиной? Не думать об этом Бутилльоне больше не мог. Возможно, у него оставалось совсем мало времени, чтобы передать сообщение сотруднику МИ-6 — службы, на которую со времен его учебы в London Business School тайно работал Джузеппе Бутилльоне, завербованный в соответствии с классикой вербовки неопытной золотой молодежи', а может, времени больше уже и не было?!

За годы, прошедшие с тех роковых событий, в которые его втянул безобидный на вид, увлеченный наукой пожилой профессор, подсказавший связанную с Ватиканом тему студенческого исследования, он, Джузеппе Бутилльоне, не только вышел в люди, пройдя по ступеням элитарной социальной лестницы, но закалил характер и выпестовал холодный разум. Мировой бизнес-инкубатор тщательно подбирал кадры, заглядывая на десятилетия вперед…

— Вам что принести выпить? — спросила у Джузеппе миловидная стюардесса, сверкнув белозубой улыбкой.

— Пожалуй, бокал вина.

Стюардесса уточнила марку из имевшихся в наличии, и пока не пришло время ужина, молчаливый пассажир, углубленный в свои мысли, принял заказ. Повертев в руках бокал с напитком янтарного цвета, он рассеянно пригубил. Соседнее кресло к явному облегчению пассажира осталось свободным. Сладкий привкус и легкое послевкусие удовлетворили; Джузеппе облизнул губу, недавно неловко прикушенную в трудных размышлениях. Здесь, где никто не наблюдал за ним, можно было гримасничать и выказывать истинные чувства.

Уже давно Джузеппе имеет две страсти: явную и тайную, давно живет двойной жизнью. Первая его страсть — финансы, ну а другая — тайные науки, лежащие вне человеческого разумения. Не зря даже любимый персонаж его счастливого мальчишества бельгиец, чьи серые клеточки работали без устали, возразил герою очередной детективной истории: «Неправда, Эркюля Пуаро всегда интересовали оккультные науки».

Бутилльоне сделал глубокий вдох. Жаль, что некому будет описать его жизнь, его желания и стремления, — накатила и пропала короткая волна сентиментальности. Да, на каждого Пуаро только одна Агата Кристи, как на каждую Агату Кристи только один гений сыска Пуаро… Возможно, как-то подумал Джузеппе, его привлекает вовсе не изощренность ума литературного детектива, а антураж благословенной эпохи, наивной, искренней и такой же волшебной, как живописные полотна его великих соотечественников.

То, чем так страстно увлекался Джузеппе, имело отношение в том числе и к нацистским проектам 30-х-40-х годов XX века, но по большей части тех, которые были связаны с подземными исследованиями. Его влекла идея Полой земли, в которую всерьез верили нацисты; их поиски внутриземного Разума, их Контакты с Высшими Неизвестными. И то, что он так внезапно лишился возможности заполучить в свои руки, пусть даже на время, секреты Третьего рейха, повергло его даже не в шок, а в ступор. Так что ватиканские сотоварищи зря подозревали его в причастности к гибели ценного клиента. Не мог убрать Якова фон Краузольда Вольф с его дружками; как не могли убрать и ребята из секретной службы МИ-6, — разумно размыслил банкир. Но если не они, тогда кто?!

Пассажир окликнул проходившую стюардессу и попросил принести второй бокал вина.

— Понравилось? — уточнила миловидная девушка.

— Si, — кратко обронил импозантный мужчина, никогда, впрочем, не злоупотреблявший хмельными напитками. Но лететь еще долго, и хмель если и возникнет, то быстро выветрится.

Стюардесса вежливо заменила пустой бокал на полный.

В душе он был рад, что побывал в Ватикане; вряд ли кто из служителей Господа мог заподозрить, что Джузеппе знает об этом месте едва ли не больше самих служителей, денно и нощно творящих в стенах Святого города свои молитвы. Знал он и о богатствах Апостольской библиотеки, хранящихся за семью магическими засовами. Он знал даже то, что ему — простому итальянскому банкиру, чью роль он исправно выполняет, — и знать не положено: то, что при Папе Римском по кругу находятся шесть монашеских орденов, каждый из которых охраняет дверь в один из параллельных миров.

Вот за эти миры и бился Третий рейх. А всё остальное — блеф, кровавая картинка для реального мира физических объектов.

Разве же это не его соотечественник, итальянец Роберто Бартини, закончивший свои дни в Москве в последней трети XX века, открыл, что мир вокруг нас — шестимерен?

А человек является биоэлектрической структурой, управляемой извне, — признал другой гений, серб Никола Тесла, отдавший Богу душу в 1943 году в «городе больших возможностей» Нью-Йорке.

Правда откроется в одночасье, — небеспричинно подозревал Джузеппе, понимая, что он тоже причастен к приближению дня X.

Любое событие, имеющее дальновидное продолжение, реплика, открытие, поступок, влияющие на ход мировой Истории, всегда многомерны, крестообразны и движутся — как живой организм — с закручиванием торсионного поля по спирали Времени в сжатую пружину. Пока не настанет день X, чтобы то, ради чего были придуманы, озвучены и осуществлены события, реплики и поступки, проявилось, взорвалось то ли общественной революцией, то ли природным катаклизмом. Так было и прежде, в самые-самые додревнейшие времена…

И, значит, всегда на Планете были (и будут?) те, кто контролирует столь далеко идущие таны и готов сколь угодно долго ждать, пот не придет черед разжаться роковой пружине…

Чтобы скоротать время, Джузеппе развернул номер L 'Osservatore Romano, прихваченный в спешке перед отлетом. Официальная газета Ватикана пестрела разнообразными сообщениями специфического характера. Скромно стояла информация о том, что было и так известно уже несколько дней: почтенный глава Института религиозных дел (то бишь, Банка Ватикана) стал фигурантом уголовного дела об отмывании денег. В разговоре с ди Чента эту тему Джузеппе Бутилльоне задевать поостерегся: разве может он не верить в добропорядочность своего вышестоящего коллеги? Свят-свят, — как говорят русские, и рука банкира дрогнула в крестообразном порыве.

Конечно, он уже знал, что руководителя главного финансового органа Ватикана Рокко ди Чента подозревают в попытке легализовать более 20 миллионов «грязных» евро. Причем, итальянская полиция арестовала эти миллионы, хранившиеся на одном из счетов банка Святого престола. Ди Чента явно шел по стопам своего предшественника, покинувшего пост после подобного же скандала. Впрочем, как и следовало ожидать, Святой престол выразил «удивление и недоумение» по поводу начатого расследования в отношении главы своего банка, потому как, по словам официальных представителей, «Святой престол всегда стремится к полной прозрачности в финансовой деятельности Института религиозных дел». Папа, говорилось далее, выражает полное доверие финансовым сделкам ди Чента. И напоминает, что допросить его и топ-менеджмент Банка Ватикана полиции будет сложно, ведь все эти служащие являются чиновниками Ватикана и не подпадают под итальянскую юрисдикцию.

Словно в тему — буквально внизу страницы шло сообщение тамошнего главного экзорциста отца Габриэле, обличавшего, что в Ватикане орудует Сатана; приметой дьявольских козней стали скандально разоблаченные случаи массового растления и разврата в Католической церкви (и отмывание миллионов грязных денег, — съязвил про себя читающий). Обличителю далеко за 80 лет, он занимает пост главного экзорциста уже четверть века и говорит, что сталкивался с 70 ООО случаев одержимости бесами. По словам отца Габриэле, одержимые часто выплевывают гвозди, осколки стекла, а то даже и лепестки роз. Главный католик-бесогон утверждал, что в прежние времена Гитлер и Сталин были одержимы дьяволом. Святой отец недавно опубликовал книгу «Мемуары экзорциста» и охотно раздавал интервью мировой прессе, посетовалаL'OsservatoreRomano, ревностно упомянув, что первые интервью после выхода книги автором были даны корреспондентам The Times и ВВС.

Джузеппе Бутилльоне перевернул страницу, привычно просматривая материалы по диагонали.

Вот личный теолог Папы римского предрекал перспективы адского наказания, определяя наказание огнем и серой — для мужчин и колесование — для женщин, словно он был личным распорядителем этих самых наказаний за грехи и точно знал, кому и сколько достанется.

Вот газета сообщала, что Ватикан простил покойному Джону Леннону фразу, сказанную им лет сорок назад, что Beatles популярнее чем Иисус. Мол, певец так пошутил с достопочтенной публикой.

Не озадачила и небольшая заметка с критикой в адрес романов Джоан Роулинг о Гарри Поттере.

Внимание читающего наконец привлекла статья, вяло и неубедительно отрицающая утверждение о том, что Ватикану удалось тайно вывезти многие вещи из собрания падре Креспи после смерти итальянского подвижника, проживавшего в Южной Америке. Ватикан всё отрицал, но Джузеппе знал, что в этой истории представителям Святого престола пришлось соперничать с членами мормонской церкви США, рыскающей по миру в поисках древних артефактов и прежде всего предметов, обладающих магическими свойствами. Тогда и католики, и мормоны, чтобы их интерес не был обнаружен, охотно озвучивали, что все вещи, собранные падре Креспи, — современные изделия местных крестьян. Так и осталось загадкой, кто был причастен к поджогу еще в 1962 году колледжа «Корнелио Мерчан», где хранилась богатейшая коллекция; в огне пожара сгорела самая ценная часть собранного. Незадолго до смерти, а Креспи умер в 1982 году, он продал большую часть своего собрания Музею Центрального банка в Куэнке (Museo del Banco Central), и куда «ушли» основные артефакты из банка, тоже можно только гадать или догадываться.

Помимо пластин из меди, медных сплавов и золота в собрании Креспи имелось много каменных табличек с выгравированными изображениями и надписями на никому не известных языках. По словам падре, эти странные предметы индейцы находили в джунглях в подземных тоннелях и камерах. Падре Креспи свято верил и охотно утверждал, что в Эквадоре от города Куэнка в джунгли тянется древняя система подземных тоннелей, протяженностью более 200 км. О подобной системе тоннелей написал в 1972 году знаменитый исследователь Эрих фон Дэникен в книге «Золото богов». Он же первым привел и изображения вещей из собрания падре Креспи, сделав их достоянием широкой общественности, а не только тайных религиозно-банковских кланов. Этот же автор в книге «История ошибочна» раскрыл, что таинственные раскопки мормонов связаны с поисками в Эквадоре затерянного лабиринта, где хранилась Золотая или Металлическая библиотека потерянной цивилизации.

И подобных одержимых ученых, публикующих свои труды, становится всё больше, и в растущей прогрессии растет число их сторонников. Это не может не озадачивать тех, кто стремится сохранить свои тайны… Конечно, Джузеппе прекрасно всё это понимает. Но в подобной спешке открыть, исследовать, доложить как можно большему количеству людей он лично видит и немалую выгоду для себя самого: он сможет выйти на совершенно новые каналы информации; как это и произошло, когда он должен был встретиться с фон Краузольдом, погибшим так невыразимо не вовремя.

Фирменный поезд 1/2 Москва — Минск «Беларусь» в 22 часа 25 минут отошел от Белорусского вокзала. Журналистка и Звездочет расположились в уютном и чистом купе СВ. В первые же минуты, как только состав тронулся, Ольга ощутила себя в полной безопасности, словно попала в железную крепость на колесах, стучащих в такт.

Сильно хотелось спать, но в то же время некоторое нервное возбуждение заставляло их сидеть друг против друга и вести неспешную беседу.

— Ты так и не сказал, что мы станем делать в этом самом Минске.

— Считай, что это наше маленькое путешествие, наш совместный отдых, — он явно пытается флиртовать, подумала журналистка, и в душе была благодарна за эту неумелую попытку.

— Ты была когда-нибудь в Минске? Нет? Я покажу тебе городские красоты; говорят, там отстроено любопытное здание Национальной библиотеки, полюбуемся вместе.

— В этом городе красивая архитектура?

— Полагаю, как и в других бывших советских столицах, немного сталинского ренессанса, немного новостроек. Думаю, ничего особенного. Поделишься впечатлениями, когда будем ехать обратно.

— Договорились, — и, вспомнив то, что их обоих тревожило, добавила: — Кажется, мы еще не подумали над тем, что сказал наш подопечный об архитектуре, о том французском замке с кессонами, которые могут раскрыть загадку Янтарной комнаты.

— Да, я помню, — задумчиво произнес Александр, — эти мысли не оставляют меня… Замковая архитектура, скрывающая магию герметизма или взаимосвязи между микрокосмом и макрокосмом. Всё это звенья одной золотой цепи, к которой мы с тобой привязаны, как пушкинский кот… златая цепь на дубе том…

Он усмехнулся. И она, чтобы поддержать его настроение, невпопад прибавила фразу убиенного:

— Золото растворяет затворённые врата…

— Наверное, любопытный замок, коль там побывал Краузольд.

— Как думаешь, — спросила Ольга, — нам придется поехать во Францию, чтобы найти разгадку?

— Пока не знаю. Что-нибудь придумаем. А… — он посмотрел на спутницу, явно что-то обдумывая и, удовлетворенный идеей, уже проверенной на практике, уточнил: — Может среди твоих знакомых есть спецы по герметике?

— Ну точно никто не признавался в пристрастиях к подобной науке. — Она тоже улыбнулась, радуясь тому, что еще не раз может пригодиться. — Но у меня есть товарищ, он француз, вернее, гражданин Франции и даже потомок Пушкина. Там такая родословная!

— Отлично. Значит, новый шаг определен. Можно и на боковую. Кстати, где живет твой француз, полагаю, с ним можно будет легко связаться? Скажем, по скайпу…

— Еще проще! Он живет в Москве, у него семья и всё такое….

— Тогда точно нам способствует Создатель.

— И еще он, как я поняла из наших разговоров, специалист по масонству.

— Опаньки! — совсем несерьезно выпалил Звездочет, улыбаясь внутренне шире, чем наяву.

Он вышел в коридор вагона, давая ей возможность приготовиться ко сну, и Хлебникова скоренько забралась в постель. Никаких объятий, поцелуев, держания за руки, нежных поглаживаний*.. она вздохнула, словно в ее сознание вернулось что-то давно утерянное, а она пытается припомнить, где же может находиться утерянная нематериальная вещица… Чувства, чувственность и фантазии захлестнули, когда женщина оказалась во мраке купе, освещаемая небольшой полоской окна, в котором изредка мелькали придорожные фонари да мигали далекие звезды.

Именно звезды в какой-то момент притянули ее внимание, и мозг женщины погрузился в незнаемую бездну, вовлекался вглубь, в немыслимое пространство Вселенной. Словно бы мозг стал отчетливо осознать бесконечность пространства, изучаемое ею, когда она, слегка запрокинув голову на подушке, упрямо и каким-то другим, объемным взглядом проникала во тьму небес. Музыка Вселенной, — вот о чем думала Ольга: теперь я понимаю, о чем говорят те, кто говорит о музыке сфер… Ей чудились трубные звуки вселенских столкновений газообразных скоплений, неодухотворенных громадных предметов, плывущих в просторах незнаемых Красок, Красоты и Гармонии… Захотелось достать прихваченную в дорогу книгу А. Колтыпина, включить ночник и, пребывая в космическом одухотворении, углубиться в чтение, открывая для себя древние знания о мире через посредничество таинственных адитьев, бессмертных видьядхаров или других таинственных мудрых существ, живших во времена прекрасного сверхдалёка и оставшихся пребывать за мистической завесой предания как смутное воспоминание о дивном прошлом… Но ее мозг не прислушался к ее спонтанному желанию и, убаюканный ритмичным постукиванием колес, отключился в отдохновении сна.

Он сам разбудил ее; часы показывали 7:30 утра, но он предупредил, что время сдвинуто на час и в Беларуси только 6:30. Она перевела стрелки, чтобы удобней было ориентироваться в чужом городе.

— Принести кофе? — спросила Ольга, но он остановил ее раскрытой ладонью руки: не стоит, я сам.

И в самом деле, он вышел, а через пару минут в купе заглянула миловидная проводница и принесла им два стакана в традиционных подстаканниках с эмблемой БЧ. Напиток оказался самым обычным растворимым кофе не самой дешевой марки, и они с удовольствием наслаждались утренним кофе. Ей невольно вспомнилось, как этот видный мужчина совсем недавно приносил ей кофе в постель. В душе появилась уверенность, что подобное, возможно, еще произойдет не единожды, и Ольга Хлебникова утвердилась в хорошем настроении, готовая пребывать в таком состоянии целый день. Если, конечно, в Минске их не ждут новые испытания.

Впрочем, всё оказалось действительно очень мирным и даже отчасти скучным.

Их фирменный остановился на первом пути. Ответив на звонок, Александр провел свою спутницу из вагона вдоль здания современного вокзала, состоящего из стекла и железа, прямо к ожидавшей их машине. Водитель протянул руку Александру (из рукопожатия журналистка определила, что мужчины давно знакомы), после чего представился его спутнице:

— Игорь Рюрикович. Можно просто Игорь.

— Ольга, — ответила молодая женщина.

Они сели в машину, и вскоре московские гости выехали на главный проспект, вдоль которого стояли капитальные дома в стиле сталинского ренессанса.

— Это проспект Независимости. А едем мы прямо к зданию библиотеки, — ознакомил водитель с маршрутом, увидев, что Ольга увлеченно рассматривает городской пейзаж, крутя головой.

Город был очень чистый и красивый, в изобилии цветов и стоек с подвесными мини-клумбами; чувствовалось, что власть и горожане любят свою столицу. Но Звездочет не удержался, поёрничал:

— Проспект Независимости… независимости от чего? Или от кого? От самих себя, что ли?

— От злых и чужих урагов… Надо будет — разыграют русскую карту, будет независимости от России, разыграют другую карту — будет независимости от Запада… Что ж тут непонятного, — так же в шутку поддержал товарища Игорь.

— А почему не имени первого президента независимой страны? — попыталась пошутить журналистка.

— Думаю, придет время, так и будет, — вполне серьезно ответил ей Александр.

А ведь Ольга так и не знала, так никогда и не узнает, как много времени провел ее спаситель Звездочет в Минске в конце 90-х годов, что это именно он предложил и разработал для новых белорусских властей проект «Белорусская Швейцария»… и какая трагедия была для людей подобной ему закачки оказаться не у дел с развалом СССР, оказаться не востребованными и новой «незалежной» властью, не осознающей уникальный уровень спецподготовки подобных людей.

Никуда не сворачивая, двигаясь только по прямому широкому проспекту, они доехали до здания Национальной библиотеки. Оно и впрямь выглядело необычно.

— Наш алмаз знаний, — уточнил Игорь Рюрикович.

Строение представляло собой огромный кристалл, возвышающийся на уровень 24-этажного здания, выполненного в стиле модерн. Современное строение из стекла и стали сверкало, солнце отражалось, играя в гранях громадного кристалла. На зеленых площадках зоны отдыха вокруг библиотеки, несмотря на ранний час, сновали люди, кто-то был одет совсем по-пляжному, — рядом оказался водоем; вдали просматривался массив леса. На противоположной стороне вдоль проспекта плотно стояли высотки жилых домов с пристройками магазинов, кафе и салонов. «Я здесь живу», — кивнул Игорь на одну из многоэтажек, и Хлебникова еще подумала про себя, отчего они не идут к нему домой, а направляются в библиотеку, но ответ стал известен уже через короткое время.

— Пройдемте, подышим воздухом, — предложил минчанин.

Игорь, симпатичный мужчина среднего роста, живущий в Минске, Александр, приехавший из Москвы, и даже отец Серафим, настоятель Верейского храма, были неуловимо чем-то схожи между собой. Именно это здесь и сейчас определила для себя Ольга Хлебникова. То ли манерой, то ли жестами, то ли поведением, то ль фактурой и выправкой… пусть сходство было неявным, но оно было!

Троица неспешно двигалась к скамейкам, расставленным у водоема; мирное утро прекрасного дня. И не понятно Ольге пока, зачем было предпринимать столь дальнюю поездку, чтобы сидеть и прохлаждаться у воды, разглядывая тех, кто вышел на пробежку, кто выгуливал собак и кто собирался принять солнечную ванну на лугу в отдалении от центрального проспекта. Просто идиллия какая-то по сравнению с тем, что происходило с ними в последние дни. И пока она настраивалась и размышляла о перипетиях судьбы, мужчины вели тихую беседу. Впрочем, говорил в основном Игорь Рюрикович, тогда как Звездочет внимательно слушал.

— Я нашел информацию, подтверждающую, что интересующая тебя особа действительно закончила минскую разведшколу и вскоре стала любимой женщиной гаулейтера Восточной Пруссии (с 1928 г.), рейсхкомиссара Украины (с 1942 г.) Эриха Коха.

В1943 году личный агент Сталина, экономка и танцовщица казино «Барберина» Вера (оперативные имена Лиза, Элизабет), родила от Э. Коха сына, назвав его русским именем Николай. Советская власть и СМЕРШ после войны не преследовали Веру и Николая, которые продолжали мирно проживать в имении Коха. Но — странная деталь: Вера, красивая и статная голубоглазая блондинка, которую советская впасть обязана бьша считать предательницей за сожитечьство с врагом, выгша замуж за сотрудника НКВД — фронтовика, награжденного высокими правительственными наградами: орденами и медачями. Молодой, с хитрым прищуром фронтовик Федор становится первым послевоенным директором местного совхоза, а Вера главбухом.

Любопытный Федор Никитович начал проявлять огромный интерес к подземным коммуникациям бункера Эриха Коха, желая самостоятельно вскрыть тайну хранения Янтарной комнаты и сокровищ Третьего рейха. Но как носитель секретов погибает страшной и нелепой смертью в 1953 году.

После смерти Иосифа Сталина отчасти происходит и расбалансировка его личной разведывательной сети. Что не могло не сказаться на поведении Веры.

В 60-х годах Вера окончательно расслабилась, из нее буквально стала сочиться информация, которую собирал и фильтровал ее гражданский муж Николай Грибов. И как-то после визита к стоматологу в 1965 году она умирает от заражения крови. В свидетельстве о смерти женщины фигурировал другой диагноз: воспаление поджелудочной железы.

Её сын Николай в это время как раз проходил службу в рядах Советской Армии. Известно, что находящийся в польской тюрьме Эрих Кох неоднократно посылал связников к Вере, чтобы получить фотографии единственного сына. Но в какой-то момент Николай и вовсе меняет адрес прописки.

Неоднократно судимый Грибов также не простой персонаж в этой тайной истории. Он являлся выпускником разведывательной школы имперского замка Бальга и был оставлен на глубокое оседание предприятием «Цеппелин».

Звездочет покивал головой, подтверждая, что часть информации ему уже известна. Он знал, что объект X, генетический хранитель нацистских тайн, находится под надежным присмотром Андрея, живущего недалеко от Балтийска, бывшего немецкого города Пиллау, что в Калининградской области. Долгие годы подполковник спецназа ГРУ живет на постоянной основе на конспиративном объекте под видом местного жителя, простого рыбака. В этой ипостаси легче приглядывать за тем, что творится между Балтийском и берегами залива, за обширной территорией островка, находящегося аккурат посредине. Островок этот, как известно немногим, был вручную построен рыцарями Тевтонского ордена для организации воздушной вентиляции подземно-подводного туннеля.

Сам Андрей занимал домик, превращенный в заимку, в котором в годы войны размещалась охрана замка СС Бальга. Древний тевтонский замок стоял неподалеку, тут же, на берегу Калининградского, или Вислинского, а по старопрусскому наименованию — на берегу залива Фришес Хафф. Специально обученные эсэсовцы осуществляли присмотр за входом в подземные коммуникации: секретный туннель из подземного бункера вел по днищу залива через маленький безымянный островок в базу германских субмарин на Пиллау в чрево горы Прохладная (Ласточкина). Далее глубокая подземная нора двигалась через песчаную реликтовую Куршскую косу на Моонзундский архипелаг.

Этими тайнами владел Эрих Кох; причастной к тайнам оказалась и его возлюбленная, агент партийной разведки, или личной разведки Иосифа Виссарионовича Сталина, подарившая «ненавистному врагу и подлому фашисту» сына, как две капли воды ныне похожего на отца, коим тот был в 40-е годы XX века…

Они пробыли на скамейке не менее получаса, а то и больше, когда Игорю позвонили. Он с кем-то кратко переговорил и предложил всем пройти в здание стоящей рядом Национальной библиотеки. Несмотря на то, что двери для посетителей библиотеки открывались в 10 утра, они всё же попали в здание через служебный вход. Их встретил и провел внутрь серьезный юноша, которого Игорь Рюрикович представил как своего сына Олега, заведовавшего залом рукописей старопечатных и редких изданий.

Впрочем, пока они шли к массивному строению, ее предупредили, что в зал рукописей отправится только Александр, тогда как для нее Игорь проведет экскурсию.

— Не пожалеете, я сам тут еще не всё осмотрел, — улыбаясь, говорил Игорь. Она лишь пожала плечами и ответила одними губами: хорошо.

Олег и Александр ушли к лифту; отдел редких изданий находился на восьмом этаже библиотеки, а Игорь, взяв журналистку под руку, повел в фойе, чтобы начать прогулку именно оттуда, словно и впрямь он был заправским экскурсоводом, как те, что в самом деле проводят тут ежедневные экскурсии.

Внутри всё блестело так же, как и снаружи; сверкающая чистота; мрамор, бетон, широкая лестница, взятая в металл, колонны в цвет охры взмывают высоко, поддерживая всю конструкцию, и яркое летнее небо высоко над головой, прямо за стеклами — действительно впечатляющее зрелище, в меру помпезное, в меру привычное для человека XXI века.

Они поднялись из фойе на этаж выше и прошли мимо фонтана, в котором струей воды удерживался, крутясь, массивный, в 320 килограмм, шар темно-синего цвета. Всё вокруг было похоже на оранжерею из-за множества растений.

Живописные барельефы и гобелены на стенах напомнили о посещении мастерской в тихом переулке в Сокольниках, где свой мир красоты внутри нашей вселенной творит мастер Владимир Ковалев.

Парочка прошла мимо застекленной стены, за которой читатели, будь они уже здесь, заказывали бы книги по электронному каталогу. Тут же в коридоре размещались уютные диванчики с журнальным столиком, удобные для ведения беседы. Гуляя, они изредка встречали сотрудников, удивленно поглядывавших на невесть откуда взявшихся гостей.

Странные железные конструкции, змеями опоясавшие пространство у окон и лестниц, оказались системой автоматизированной подачи заказанной литературы.

— Как в швейцарском банке, — показывая кивком на конвейерную линию, сказал Игорь, — нужная книга в специальном контейнерчике приезжает к читателю из книгохранилища по монорельсу, который проходит через все читальные залы библиотеки. Так сокращается ожидание, экономится время. Наверняка удобно.

И, поглядев ей в глаза, обратился с вопросом:

— Вы не устали? Может, вы голодны? Наверное, это не самое интересное времяпрепровождение.

Она поспешила заверить его, что всё нормально, она не устала и не голодна и что ее пока не напрягает экскурсия, и вовсе не утомляет его общество.

— Тогда мы с вами пойдем к лифту, который отвезет нас на крышу. Вы за?

— Я за! — Отчего-то воодушевленно подтвердила журналистка.

Почти в те же минуты, когда Игорь Рюрикович вел московскую гостью по коридорам минской библиотеки, и они прошли мимо круглого, взятого в камень, фонтана с шаром, удерживаемого сильной струей воды, другой наш знакомец — Джузеппе Бутилльоне также проезжал мимо громадного здания в стиле модерн, украшенного внутренним фонтаном с голубой подсветкой. Правда, происходило это в другой столице.

Глава московского отделения «Сантандер» недолго пробыл в своем рабочем кабинете, он попросил секретаря вызвать машину и покинул здание бизнес-центра «Зенит-Плаза». Представительский автомобиль помчался из СевероЗападного округа Москвы на юго-запад столицы.

Когда машина свернула на улицу Намёткина, Джузеппе Бутилльоне достал из кармана сотовый телефон и посмотрел на часы. Впереди, перед ними, возвышалась модерновая островерхая колонна с другим расположенным рядом зданием в виде толстой круглой башенки с набалдашником. Этот комплекс являл собой центральный офис «Газпрома» — крупнейшего газового монополиста в России.

Здесь имелось всё, что нужно было для кратчайшего сеанса связи: офис, напичканный спецтехникой, видеокамеры, охранные системы по всему периметру. Попросив водителя чуть сбавить темп езды, поравнявшись на расстоянии 150 метров от нужного объекта, обратив при этом внимание на отсутствие наружки и на условный знак в виде припаркованного неподалеку авто с оговоренным малозаметным для других отличительным знаком, банкир приложил телефон к уху и нажал кнопку.

Имитация звонка прошла мгновенно и успешно. По другому быть не могло, ведь телефон банкира работал по специальной технологии СБД — сверхбыстродействующей связи, которую невозможно отследить или перехватить.

Оператор, находившийся где-то в здании, получил выстреливаемое спецсообщение.

Ольга и ее провожатый поднимались в лифте, обозревая окрестности за прозрачными стенами. Минск, как подумала журналистка, был самым обычным городом многоэтажек и новостроек; радовало глаз то, что городские власти оставили широкую зеленую зону вокруг своего национального сокровища в виде ромбокубооктаэдра, напичканного книгами и современной техникой. Но дышалось тут, особенно когда они вышли на панорамную площадку, намного легче, чем в первопрестольной.

Чтобы занять время, Игорь, как и обещал, ненавязчиво проводил экскурсионную беседу:

— Это здание, по словам моего сына, входит в ТОП-50 самых «необычных зданий мира». Вечером включают светодиодный экран, и весь этот кристалл начинает светиться разными узорами. Если вы будете лететь ночью на самолете над Минском, то обязательно увидите Национальную библиотеку. Среди черноты яркое пятно света. (Он улыбнулся.) Но если вы будете лететь над Европой, то, конечно же, увидите целые города, освещенные огнями.

— Мне нравится летать ночью, — утвердительно качнула головой симпатичная журналистка. — Особенно если посадка в каком-нибудь курортном месте. Это всегда: с корабля на бал.

— А хотите кофе? — спросил Игорь. И она охотно ответила: да.

— Но где вы возьмете кофе на такой высоте? А спускаться совсем не хочется.

Если и есть где-то те, кто охотится за ней, — подумала Ольга, — то на такой высоте она недосягаема. Но тут же отогнала эту мысль, понимая ее полную несостоятельность. И впрямь, лучше ни о чем не думать.

— Кажется, этажом ниже есть кафе, если хотите, мы спустимся, если нет — подождите здесь. Уверен, что вы будете в безопасности те несколько минут, пока меня не будет, — словно прочитав ее мысли, добавил «экскурсовод».

— Я останусь.

— Хорошо. Надеюсь, в вашей сумочке не прячется параплан и вы не улетите?

— Не прячется, — отшутилась она.

Ольга проводила его взглядом, остановилась у края огороженного парапета, и надолго задумалась, уйдя в свои мысли.

Владимир с утра был не в духе. Что-то он делал не так, что-то не предусмотрел, и это нервировало его. Конечно, он пошел навстречу пожеланиям своего давнего знакомца, получившего хорошую должность в Москве, но он не настолько глуп, чтобы быть на побегушках, пусть даже у богатого итальяшки Джузеппе Бутилльоне. Несмотря на очевидные выгоды такого знакомства, Wolf всё равно поступал по-своему. Банкир вовсе не просил его опекать журналистку, он лишь намекнул, что у женщины может случайно оказаться важная вещь, отданная ей покойным клиентом, на время. Неизвестная тайная вещь, понадобившаяся банкиру, могла стать нужной и Wolfy; он нюхом чуял, что это, будучи добытым, даст ему явные преимущества перед многими сильными мира. И парень рискнул.

Он ехал в спортивный клуб и размышлял, злясь то на себя, то на друзей, то на банкира, то на эту сбежавшую чертову бабу. Белобрысый, отправленный узнать, вернулась ли женщина домой, рассказал, что она теперь «ходит с охраной», днем уехала с каким-то мужиком на его машине, а вечером и вовсе к себе не вернулась. Можно, конечно, разгромить ее квартиру, перевернуть всё вверх дном, выискивая нужное, если бы только знать, что конкретно искать… Но ведь такой шаг может быть и напрасным, коли искомое захвачено тем, кто убил несчастного немца. Или теми, кто шел по его следу и навел на него убийцу.

Мысли точно не радовали молодого человека. Он вышел из метро «Бауманская» и пошел по направлению к дому, в котором размещался спортивный клуб «Русский стиль». Проходя по Переведеновскому переулку, Владимир привычно бросил взгляд на дом, значившийся под номером 9, проемы окон которого были украшены лепниной: розетки в центре обрамлял свастичный узор. На этой свастике сфокусировала свой взор Ольга Хлебникова, когда со всех ног убегала от похитителей, и остановилась здесь, переводя дух.

Бритоголовый был зол, но если б он знал, что в этой истории участвуют и другие деятели, идущие по следу неведомой вещи, которую жаждал заполучить и он сам, он был бы более быстрым, более решительным.

Если б только он знал, кем были те, побывавшие в квартире Амзы, те, кто сидел в машине, чуть не сбившей журналистку, или те, прибывшие за Ольгой и Звездочетом в Верею… он бы точно стал осмотрительнее.

Эх, если б хотя бы понял он, что некто умелый уже успел обшарить его карманы и оставить без телефонов, пока длилась дорога в метро, — он и вовсе бы поостерегся.

Но Wolf ничего этого не знал и, в который раз размышляя об искомой вещице, полагал, что это может быть что угодно: нацистский раритет в виде хорошо сохранившейся награды из камней и благородных металлов, или другой личной вещи какого-то нацистского бонзы, или даже тайный дневник кого-либо из ближнего окружения фюрера. Но что бы там ни было, оно стоит немалых денег, если Джузеппе Бутилльоне (или кто там еще) готов был платить. Вольф тоже мог бы поучаствовать в незаконной сделке или, пытался внушить себе неонацист, даже вернуть законный и наверняка значимый раритет тем, кто свято блюдет традиции вечного фюрера…

Он шел, углубленный в свои мысли, и не замечал никого вокруг. Он не заметил, как кто-то сидящий в припаркованной машине проследил за ним взглядом.

«Надо будет отправить парней, как и договаривались, в один из подмосковных поселков, устроив учебный лагерь. Хорошую практику когда-то придумали большевики, любившие устраивать боевые учебные лагеря по заграницам», — перескочив с одной мысли на другую, размышлял бритоголовый, крепко сбитый парень, соблазненный тайным именем Адольфа Гитлера — Wolf, взявший это магическое имя и идущий с ним по жизни. Но мечтатель, ослепленный делами кумира, оказался слеп и глуп.

«Что за идиоты вокруг?» — раздосадовано подумал Владимир, когда столкнулся с незнакомцем, явно спешившим, и едва не сбившим с ног. Острая боль пронзила всё его тело, и не крик, не стон, а леденящий ужас постепенно охватывал разум, затуманивая сознание. Инстинктивно Владимир зажал руками глубокое ножевое ранение… но горячая липкая масса уже текла, обагряя одежду и распространяя сквозь стиснутые пальцы дурманящий дух крови.

Игорь вернулся с двумя пластиковыми чашками с кофе.

— Кафе закрыто, придется довольствоваться кофе из автомата.

Ольга поблагодарила и, отпивая горячий напиток маленькими глотками, вдруг разоткровенничалась. После всего случившегося с ней ее голова была занята странными мыслями.

— Вы верите в привидения, в потусторонние силы, могущие вселяться в человека?

— Странно, что вы об этом говорите. Но отвечу: да, верю.

И, не сдерживая эмоций, журналистка стала рассказывать о том, как оказалась свидетельницей изгнания беса настоятелем верейского Христорождественского собора отцом Серафимом. Тогда всё происходящее показалось ей нереальным, на грани фола, но оставило в душе сильное впечатление. И неверие ушло, вытесненное этим впечатлением.

Игорь внимательно слушал, его взгляд был столь спокоен и пронзительно умен, что она в который раз подивилась, как это судьба сводит ее с такими необыкновенными, неординарными людьми, которых можно вычислить по одному только взгляду.

Оказалось, что он происходил из семьи священнослужителей: его прадед был выпускником Духовной академии Российской империи.

— Тогда в стране было четыре духовных академии: в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве и Казани. Московскую называли «русским Оксфордом». Можно ли себе представить уровень подготовки этих выпускников?

Чувствовалось, что Игорь Рюрикович, человек, живущий в начале XXI века и наверняка никогда не видевший прадеда, сожалеет о том, кто жил в веке XIX… И в этой искренности таились боль по ушедшей великой эпохе, и крепкая привязанность к родовым корням.

— Можно сказать, что в эти учебные заведения попадала сильно отфильтрованная элита государства, люди пишущие и думающие. Все они готовились на титульные позиции.

— Вы имели дело с архивами вашей семьи?

— С православными архивами. Но 9/10 консисторских православных архивов уничтожено, хотя всё равно осталось много документов. Часть хранится в отделе рукописных фондов бывшей Румянцовской библиотеки. Но фонды не разложены, потому что запрещено это делать; имеется запрет на работы по духовным авторам, с духовным слоем знаний. Это всех устраивает: власть, общество.

Во времена Российской империи уровень возвышения умных, компетентных людей был уникален! А выпускники духовных академий были готовыми оппонентами для любого круга проблем. То была индустрия философии мыслящего человека, опасная для западной цивилизации. И тогда Западом был воплощен принцип: Русская империя разорена, ее нужно утилизировать; этот принцип действует и поныне.

— Русский православный философ Беляев рассчитал Люцифера как две разных субстанции, но увидеть его могут только оккультные специалисты и теософы.

— Такие, как всем известные Елена Блаватская, Даниил Андреев?

— Да, пережившие личный опыт теософского оккультизма. Блаватская — королева теософии. Примерно 6.000 лет назад была заложена растительная основа человека, это послеадамова раса, раса Адама и Евы. Затем появилась египетская раса. Примерно 3.000 лет назад возникла моисеева раса, это христианство, вот в ней мы и находимся… Последней расой, которая пошла за богами, были индусы, они живут по божественным законам оккультизма.

— Вы тоже верите, что боги сожительствовали с людьми? Что предками человека могли быть змее-люди и прочие странные существа?

Ольга захотела достать захваченную в дорогу книгу Колтыпина, полученную на презентации в «Библио-Глобусе», где речь шла о подобных спорных утверждениях.

— Думаю, боги — те, кого мы так называем, пережили опыт половой индустрии, когда у землян рождались дети от богов. Полубоги — греческая цивилизация, тогда божественная сущность действовала в теле человека. Вы думаете, Екатерининский дворец просто так заставлен атлантами?

Еще в XVIII веке цивилизация богов воспринималась как де-факто. Когда человек научился писать, он превратил знания о богах в мифологию. Мифология — это «заглушка» для настоящей Истории. Мифологические события различают оккультисты с их передачей информации; они знают настоящую историю мира.

— Вы должны осознать, что Русская цивилизация была эволюционной, православно-теософской цивилизацией, на которой был разыгран масонский революционный пасьянс.

Масонство — это нематериалистическая религия, основанная на состоянии смещенного сознания. Под всех остальных придумали все остальные религии. Масонство строится на смещенном восприятии; не зря там проводятся ритуалы-инициации, например, в гробу, — чтобы видеть нематериальный мир.

Масонская религия это и есть оккультизм, а проекты XX века — это практическое масонство.

Но XX век это век распознавания, а XXI — век раскрытия тайн; и уже можно утверждать, что успешные проекты Антихриста начались с Первой мировой войны…

— Но как быть с бесами, вселяющимися в людей? Как такое разуметь? А привидения? Как совместить мистику с реалиями нашего мира?

Конечно, Ольга Хлебникова не могла мыслить теми категориями и так ясно, как об этом говорил собеседник. Но она хотела получить как можно более простой и понятный ответ.

— Это сущности, и они существуют.

Сущность — это глобальная величина.

Сущность может быть воплощена или иметь промежуточный вид, как образ Богоматери и т. д.

Иногда сущность приходит в мир ощущений, например, привидения, и они зловредны.

Не все сущности воплощены.

Трудно поймать невоплощенную Сущность.

— Натренированный православный глаз может увидеть до 48 параллельных миров, которые мы, люди, называем нематериальным миром. Один из них, скажем, стережет грифон — существо с телом льва и головой орла. Он — страж сокровищ, известный славянам ещё до I тысячелетия до н. э. В Древней Руси его называли крылатым Дивом, он был защитником Руси; не зря грифон есть на гербе Романовых.

Там, в этих параллельных мирах — вне материальной, земной эволюции — возникают сущности: тролли, гномы, русалки. Не зря ведь в наш XXI век вылавливают странных чудовищ, в том числе из моря — интернет и СМИ пестрят подобными сообщениями, часто воспринимаемыми людьми как провокация и фальшивка.

Существует и раса искалеченных уродов подземного происхождения, eedyufux свойрод от титанов. Они злые сущности.

— Где, как не здесь, на вершине библиотеки, говорить о книгах. Толкин, превративший фэнтези в культ, и его последовательница, «мать» Гарри Поттера, спровоцировали атаку на современную историю. Описанные ими гоблины — это потомки титанов.

Заказная литература существует уже более 200 лет. Проследить несложно: это все книги, которые резко меняли мировоззрение наций.

Литература — сильный инструментарий, человек становится легким к восприятию заложенных знаний.

В ряду значимых для человечества авторов и книг:

* Тетралогия настоятеля собора святого Патрика, масона Джонатана Свифта с его «Путешествиями Гулливера»; автор показал, что человек сосуществует с лилипутами и титанами.

* «Приключения Алисы в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» математика-масона Льюиса Кэрролла; где маленькая девочка открывает для себя входы в другие измерения и обнаруживает подземный и зазеркальный миры, населенные необычными существами, воспринимаемыми нами как сказочные. Книги изобилуют масонской символикой.

* «Отец» современной фэнтези-литературы оккультист Джон Толкин, создавший трилогию «Властелин колец», раскрывший мир хоббитов и других странных существ.

* Наша современница Джоан Роулинг с фантастическими мирами, в которых действует главный герой Гарри Поттер.

* Но были и менее, скажем, всемирно известные, но не менее востребованные заинтересованными слоями. Скажем, розенкрейцер и оккультист Эдвард Бульвер-Литтон написал книгу «Грядущая раса» о подземной расе, которой, как известно, интересовались нацисты. Благодаря этому роману появилось «общество Врил», предшествовавшее германскому нацизму, оккультный фундамент черного ордена СС, возглавляемого рейхсфюрером Гиммлером. Врил — это магическая энергия земли, и тот, кто овладеет ею, станет хозяином мира. Члены Врил собирались жить если не вечно, то бесконечно, ведь не зря же они ассоциировали себя с представителями будущей расы и упорно развивали сверхчувственные способности, занимались поисками тайных знаний и созданием конструкций, которые мы называем НЛО. В общем, теми же проблемами впоследствии занимались члены «Аненэрбе».

— Мне кажется, в этом списке уже прослеживается некая закономерность, — наконец отреагировала Ольга Хлебникова, с интересом слушавшая собеседника. Она водила пальцем по крепкому стеклу, отгораживавшему их от внешнего мира, но не закрывавшего этот внешний мир, и оттого, если не смотреть под ноги, могло показаться, что они, мужчина и женщина, парят над пространством.

— Ну, отгадайте, какая закономерность, кроме, может, тематической.

— Ну-у, по времени написания.

— Да, в пределах двух столетий с лишком. Но не это главное.

— А что же?

— Если б вы, Ольга, были литературоведом, вы бы сразу ответили, что все названные авторы — англичане. Более того, экономический сказочник Карл Маркс создал свои мировоззренческие произведения, в том числе и главное из них — «Капитал», в Лондоне.

Нужно было быть евреем, как Маркс, чтобы повернуть экономическую эволюцию цивилизации. «Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма»; это Британия раскрутила Маркса и марксизм.

Как раскрутила несостоятельную теорию английского натуралиста Дарвина, подорвав основы божественного происхождения человека.

Понятие экономики дало купечество; но процент России патриархальной был выше, чем экономической (купеческой), в отличие от Запада. В конце XIX — начале XX века заинтересованные силы стали приводить к экономической независимости, что меняло человеческий материал.

В России возник институт Столыпина — первый экономический институт, но его тут же угробили, убили, как многих других выдающихся русских личностей. Запад всегда боялся сильной Руси.

— Но какой интерес Британии, скажем, создавать книгу о безобидной девочке Алисе? — недоумевала Ольга Хлебникова, как и многие, любившая в подростковом возрасте это странное произведение, ставшее детской классикой, почему-то часто перечитываемой именно взрослыми. Она на мгновение отвлеклась, повернув голову и следя за полетом голубей, и оттого пропустила начало его ответной фразы, но ответ всё равно стал понятен.

—.. и тогда же британские институты создавали Алису: контрпроникновение во внешний мир, тогда как мы, русские, шли во внутренний мир.

— Вы так интересно рассуждаете, — искренне поддержала собеседника журналистка, пытаясь переварить массив знаний, поданных ей словно нерадивой ученице.

— Суть существования Британии — это всегда и только колониальная политика, — подытожил Игорь Рюрикович, посмотрев на экран звонящего телефона. Высветившийся номер показал, что вызов шел от Звездочета.

— У меня еще один вопрос, — поспешила Ольга. — Вы говорили о воплощенных и невоплощенных сущностях. Можно ли сказать, что мы — агенты этих нематериальных состояний?

— Мы, — улыбаясь, сказал Игорь, — нет. Но некоторые люди — однозначно да.

Последнее «да» одновременно прозвучало ответом на звонок.

Звездочет и журналистка благополучно вернулись в Москву; всю дорогу Ольга озадачивала напарника бредовыми идеями: ей хотелось каким-то образом испытать на себе состояние смещенного сознания для проникновения в иные миры. Наслушавшись и насмотревшись странностей, женщина погрузилась в размышления, которые наталкивали ее на мысль, что вполне реально пережить опыт инобытия. Конечно, Звездочет знал, что это такое и что следовало бы предпринять для полноценного опыта, но у него не было полномочий вовлекать журналистку в довольно рискованное мероприятие. Участвовать в опыте — да и то ради конкретного дела — с измененным сознанием мог он сам, давно прошедший через подобные попытки, но никак не она — впечатлительная и неподготовленная. И тем не менее, он ухватился за идею, когда Ольга вспомнила Амзу и ее способности. Как говорят: из двух зол выбирают наименьшее, и Звездочет согласился, что стоит попробовать нащупать контакт с потусторонними силами с помощью Амзы, коли та в действительности обладает паранормальными способностями, как об этом говорила ранее Ольга. И если таким образом Ольга желает раскрыть тайну смерти фон Краузольда.

Поймав такси, они первым делом заехали к Ольге домой, где в одиночестве прозябал роскошный британец СэрГрэй. Почуяв хозяйку, кот мгновенно появился на пороге, явно желая получить свою порцию ласки, но одновременно уязвленная чопорная гордость не давала ему броситься под ноги. Вытягиваясь во весь рост и играя складками густого голубого меха, этот потомок чеширца из масонской мистерии про Алису в Стране чудес холодно и презрительно зыркал в сторону надоедливого незнакомца, снова заявившегося в дом вместе с его хозяйкой.

Решившись обратиться к Амзе, Александр полагал, что блажь, охватившая его подругу, пройдет сама собой и что в силу неискусности абхазки эксперимент провалится. В то же время его поразила настойчивость журналистки, пригрозившей:

— Даже если тебя не будет со мной, я всё равно это сделаю! Понимаешь ли ты, я хочу понять, что происходит в этом мире! Я не хочу быть игрушкой неведомых сил!

— Но, Ольга, — попытался сурово заперечить ей Александр, — ты же сама не знаешь, как и что надо делать и чего вообще ты хочешь добиться. Более того, ты можешь впустить в этот мир совершенно незнаемую силу и после страдать от ее присутствия. У тебя, — понадеялся он на последний аргумент, — даже нет реального плана.

— В самом деле нет, — растерянно подтвердила журналистка, добавив: — С планом определюсь на месте! Так ты поддержишь меня?

И вот теперь, когда они зашли в ее дом и он какое-то мгновение чувствовал себя всего только придатком, спутником для охраны, ее обуяла еще более шальная мысль.

— Думаю, мне пригодится око Ра.

Ольга схватила кота на руки и прижалась к нему щекой. Александр замер в недоумении. Может, он вовсе не знает, не понимает эту сумасбродную женщину?!

Конечно, Александр отвез Ольгу к абхазке и даже проводил до двери квартиры, но оставаться не стал. Сейчас у него были дела поважнее каких-то глупых спиритических (как он полагал) сеансов по вызыванию духа. Впрочем, на прощание он потребовал от Ольги дать слово, что она не станет ничего предпринимать до его возвращения. А возвратиться он собирался часа через три-четыре; так что подругам хватит времени на болтовню за чаепитием.

Ему пришлось пойти на поводу, когда Ольга посадила кота в переноску, чтобы взять с собой. Как ни пытался он отговорить ее от этого, женщина не слушала, находя разные аргументы: мол, кот увидит, если в комнате покажется недобрая сила или кот останется при ней, если он, Александр, не сможет придти и ей придется заночевать у Амзы. Второе имело крохотное рациональное зерно; Звездочет, ознакомившись с несколькими трудами, помеченными выцветшими от времени печатями «Аненэрбе», по случайности доставшимися Национальной библиотеке в Минске и обнаруженными сыном Игоря Рюриковича, теперь должен был встретиться со своими товарищами, с которыми Ольгу знакомить никак не следовало.

Его уже ждали, и Звездочет торопился. Он сжал ее пальцы и даже приобнял, прислонившись щекой к щеке, пока дверь открывали с той стороны. Поздоровавшись с Амзой, он тут же направился к лифту и исчез.

…она не знала чего ждать, но пока не наступило состояние без времени и пространства, в голове ее возникала и потухала фраза, сказанная Звездочетом, когда они поднимались в лифте:

— Нельзя пренебрегать умершими…

Но в следующее мгновение фраза теряла смысл, мысли улетучивались совсем, словно они были живыми птичками, покидающими пространство мозга…

Странные ощущения накатывали волнами; как будто она погружалась в глубину и в момент осознания погружения пыталась вырваться наружу. Это продолжалось до тех пор, пока она внутренне не смирилась с падением, и тогда наступило спокойствие.

Расслабленность и безмятежность, не подвластные разумению, но реально-естественные, напоминающие подсознанию о погружении в материнское лоно, полностью высвобождали женщину от всех недавних проблем, даже от сидящей напротив Амзы, от друзей, недругов и похитителей, от желанного Звездочета и от нее самой — взрослой, потрясенной, испуганной, запутавшейся в непростой ситуации…

Полное бездействие, физический покой, когда не дрогнет ни один мускул и когда всё отчетливее становится слышно внутреннее дыхание; таинственная немота, словно она родилась безъязыкой; ментальная пауза раскрывает и усиливает подсознательные процессы, находящиеся на грани видений…

За тонкой поверхностью сознания человека лежит практически неизведанная область психической деятельности, природа и функции которой никогда не были ни систематически исследованы, ни адекватно изучены, — непременно и именно так сказал бы знаток.

Амза, горячо уговоренная подругой на эксперимент, подошла вплотную, чтобы убедиться, что та спокойно лежит, дыша глубоко и размеренно. На груди Ольги почивало животное, элегантно распластав передние и аккуратно, одна на одну, уложив задние лапы. Сторонний зритель вряд ли бы понял, что эти двое не просто спят, а участвуют в колдовском эксперименте.

Абхазка, то ли чтоб усилить магический эффект, то ли для придания колорита всему происходящему, добавила еще горящих свечей, воскурив душистую палочку, распространявшую по комнате можжевеловый дым.

Темнота, наступившая в сознании Ольги, наконец рассеялась; и вскоре достаточно явственно проступили цвета, складывающиеся в разноцветные живые узоры удивительной геометрии. Вокруг распространяется неземное сияние; и то, что воспринималось внутренним зрением как небо, приобретало пронзительно-фиолетовый оттенок. Существо женского пола с именем Ольга Хлебникова, не видящее, но чувствующее себя легким и вытянутым, плыло в невесомости, сливаясь с удивительным пространством.

В какой-то момент времени (хотя понятия времени больше не существует) видения переходят на новый уровень, в котором появляются живые объекты в виде извивающихся змей. Одна из рептилий приближается к ней, скользит, едва дотрагиваясь до тела, и, поднявшись на уровень головы, пристально заглядывает в глаза (хотя глаза Ольги закрыты).

Находясь в этой нереальности, Ольга почему-то вспоминает эпизоды своей жизни, видит себя маленькой девочкой, играющей со свернувшейся в клубок гадюкой, затем «видит» свою мысль, обозначенную ярким живым цветом, и понимает, что сама она явилась сюда не просто так, а по делу. Но какое дело она должна выполнить в этом загадочном измерении, она никак не может вспомнить, пока всю видимую картину определяют неземные существа, крутящиеся перед ее взором, и еще невесть откуда взявшийся змеевидный дракон, виденный прежде на картинках китайских пагод.

Что-то заставило ее «Я» взлететь выше и замереть, разглядывая далеко внизу пирамиды, кучностью и положением напоминающие пирамиды в пустыне Египта, размещенные аккурат как звезды в созвездии Ориона…

Она проплывает мимо цепочки пляшущих теней, не слишком больших и не слишком привлекательных. Ее мысль обнаруживает себя в феерическом космосе, в котором размещены планеты, окольцованные красивыми сферами; часть планет по структуре похожи на мыльный пузырь, сияющий и прозрачный. При желании она может даже видеть сквозь планеты, обегая взглядом материки и океаны, кратеры и ущелья, пустые полости и отсветы прежних миров. Цепочки змей извиваются и вот уже напоминают классические рисунки цепочек ДНК, это обыденная, достоверная иллюзорность (и никто, кроме настоящих исследователей, не способен признать, что так змеевидные прапредки, Змеи-боги, Змеи-экспериментаторы зашифровали себя, чтобы иметь контроль над своим детищем — человечеством, которое смоделировали и дали ДНК-жизнь). Край сознания выхватывает огромную пасть (но не понятно, то ли это пасть крокодила, то ли иного безобразного существа в виде териантропа).

«Я» (не-Я) находится в активном поиске, кажется, что путешествие длится долгие часы, если не годы…

В какую-то долю секунды она вспоминает, что должна сделать, и громадной волной ее захлестывает отрадный трепет: встреча близка.

Видение вдруг помещает ее в комнату, большую и темную, за которой колышется океан, видимый в распахнутые двери. Она обводит взглядом комнату и понимает, что где-то здесь должен быть некто, ждущий ее появления.

Она видит, но еще сквозь него, пока он, его фигура не обретают плотность, и тогда женщина узнает в человеке фон Краузольда, убиенного на улице в центре Москвы. Поначалу человек стоит неподвижно и непонятно, реален ли он, или представляет собой лишь фантом, недвижимый и неодушевленный. Она продвигается ближе, не сделав ни шага; и обнаруживает, что он выглядит точно так же, как в их последнюю встречу: элегантен, импозантен, в дорогом костюме и при часах, одетых, как она еще в студии обратила внимание, на правую руку. В эту секунду мертвец поднимает взгляд и тоже видит гостью.

Звездочет уже несколько минут пытался разбудить Ольгу, но женщина не реагировала на его резкие встряхивания.

Не успев зайти в квартиру, он обратил внимание на сосредоточенность Амзы и странную тишину помещения. Александр бросился вперед и наткнулся взглядом на журналистку, безмятежно лежащую на диване в позе спящей сказочной принцессы, с той лишь разницей, что на груди новоявленной героини распласталось животное.

— Почему она спит? Что ты с ней сделала? — допытывался Александр и, проследив взглядом за тем, куда посмотрела абхазка, понял, что крепкий сон Ольги связан с зеленым пакетиком, лежащим на столе среди зажженных свечей. Он взял пакетик, рассматривая надпись, и пытаясь понять, насколько опасно подобное снадобье.

— Это не опасно, — угадав его мысли, подтвердила Амза, — это шалфей предсказателей, его легально купили во Франции.

— Но ты знаешь, что это незаконно здесь, у нас.

— Почему? — Пыталась оправдаться женщина, повторяя:

— Его купили в обычном магазине, во Франции. Но я не хотела…

— Почему она приняла шалфей, это ты посоветовала? — Уже более спокойно спросил гость.

— Нет, она знала, что у меня есть трава.

— Но я думал, что вы, может, будете проводить спиритический сеанс, хотя Ольга пообещала мне, что ничего не предпримет до моего возвращения.

— Как видишь… наверное думала, что ты остановишь ее.

— Правильно ты мне нагадала: дурак, он и в Африке, и в Москве дурак, — злился на себя и на весь окружающий мир Звездочет.

Он еще раз попытался потрясти Ольгу за плечо, но та не шелохнулась, только чуток поморщилась, и это уже было хорошо, значит, она приходила в себя. Он знал, что действие этого галлюциногена непродолжительное и зависит от дозы. Но Александру непонятно, отчего не просыпается кот, когда он попытался согнать его.

— Зачем отравили кота? У вас, что, мозгов нет? — раздосадовано спросил, догадываясь, мужчина.

— Кот? — удивленно пробормотала Амза, —.. она сама так захотела… она убедила меня, что он может последовать за ней в путешествие в потусторонний мир загаданного сна, и… она хочет увидеть то, что видит СэрГрэй.

— Чушь! Большей чуши я еще в жизни не слышал. За кого вы меня принимаете? — злился Звездочет, как-то глухо закипая внутри себя.

— И, на мой взгляд, тоже полная глупость, даже не знаю, кто ей это внушил…

…далеко, в проеме двери мелькает голова с потусторонним выражением на странной морде, это леопард, приглядывающий за парочкой, уединенной в просторной темной комнате. Он бросает взгляд в сторону Ольги, и женщина замирает в убеждении, что он не несет зла, а является стражником событий, происходящих в потустороннем мире. Вот и сейчас, прознав, прочувствовав всё, что здесь происходит, страж растворяется, вытягиваясь в пространстве, поглощаемый сначала океаном, а затем возникшими на месте океана яркими цветными узорами, меняющимися ежесекундно.

Мертвец берет женщину за руку и они начинают движение; проходя в молчании, погруженные в мысли и чувства друг друга. Он знает все вопросы, которые волнуют непрошеную гостью, и отвечает ей искренне, с подлинным чувством глубокого уважения к живым, интересующимся его судьбой. Он отвечает даже на вопрос «Я» кошки, вспрыгнувшей на колонну из пенного облака. И тогда Ольга осознает, что ее четвероногий друг рядом, при ней, в наивной преданности следовавший по ее пятам даже в этом галлюциногенном мире.

Вдруг комната исчезает и они, мгновенно переместившись, оказываются вблизи странного объекта, сверкающего как солнце, или как расплавленное золото, и Ольга осознает, что это Врата…

А фон Краузольд, указывая на объект, спешно объясняет что-то женщине, и она удивлена тому, что всё понимает, о чем он говорит, и что прекрасно разбирается в самых немыслимых терминах и конструкциях, с которыми ей предстоит иметь дело. В какой-то момент внутри Врат происходит движение, и они видят как нечто огромное, выглядящее как Млечный путь, начинает свое вращение, и всё четче и четче вырисовывается космическая свастика Млечного пути. ив этой всепланетарной свастике плывет, раскачиваясь, планета Земля…

— Конечно, наши прапредки использовали психоделики для связи с потусторонними силами. Этот опыт входит в практику и современных шаманов. Но Ольга… она же не подготовленная… (не подготовленная, — кивком подтвердила и Амза, — это впервые) я не знаю, как галлюциногенный сон повлияет на ее психику. Ты вообще понимаешь, что за это можно попасть в нежеланные места и отсидеть срок?

Александр смял пакетик с травой и засунул в карман.

— Отдай мне сейчас же всё, что у тебя есть, что ты прячешь, иначе…

Но Амза не стала ждать угроз, а, предупредительно махая руками, довольно убедительно перечила:

— Это всё, честное слово, клянусь. Я не балуюсь травками, это же магическое снадобье шаманов, помогает предсказывать, только надо…

Александр зло зыркнул на нее и гадалка с экстрасенсорными задатками, а может потомственная лгунья резко замолчала. Они сидели за столом в ожидании, когда очнется, придет в себя спящая. Им оставалось одно: ждать пока кончится действо, погрузившее женщину в транс. И, похоже, время «путешествия» истекало.

— Смотри! — вдруг встревожено показала гадалка.

На лице Ольги и впрямь проявились эмоции.

И вдруг Амза оцепенела сама, словно начала впадать в транс, ее зрачки расширились, она уже не смотрела на мужчину, а смотрела сквозь него. Звездочету показалось, что откуда-то повеяло холодом. Но это могли быть ощущения, связанные с нервным напряжением, и ничего более, тогда как Амза каким-то глухим голосом произнесла:

— Здесь есть кто-то, кого я чувствую. Мне страшно.

Ольга больше не была безмятежной, но, оставаясь неподвижной, яростно перечила кому-то или пыталась избежать контакта с кем-то, присутствовавшим в видениях. Александр подошел ближе и, опустившись на одно колено, взял женщину за руку, словно этот жест мог помочь ей выпутаться из невидимой его глазам истории. В эту же минуту он ощутил, как сонное животное дернуло лапой, выпуская когти.

Сначала она услышала громкое фырканье и звонкое предостерегающее «мяу». Так вернулся слух. Чувства вернулись к ней, когда она увидела эльфа или то сверхъестественное существо, принятое ею за эльфа. Но существо не выглядело дружелюбно, и Ольга почувствовала тревогу.

События становились малозрелищными; куда-то вдруг пропал мертвец, водивший ее за руку; вместе с ним и красочными мирами исчезли Врата, и путешественница очутилась на другом, зловещем уровне, где за ней «смотрели» со всех сторон невидимые хозяева. Здесь даже само пространство не было бесконечным, свернутое в тоннель, в который проникла живая душа, оно спешило вытолкнуть ее вместе с сущностью, являвшейся в другом мире реальным четвероногим животным по кличке СэрГрэй. И, странное дело, тоннель был увит копошащимися змеями, готовыми упасть в тот момент, как только на них сосредоточивалось ее внимание. Ольга пыталась рассмотреть то, что происходило по сторонам и за ее спиной, но всякий раз, как она поворачивалась, сознание передвигало картинку, и всё виденное отчетливо менялось, поворачиваясь вместе с ней.

В этой нереальности одно было постоянным: силуэт приближающегося незнакомца, воспринимаемого уже как самого что ни на есть классического инопланетянина — большеголовое существо с огромными глазами и щелью вместо рта. Иноземное существо с серым треугольником лица назойливо преследовало Ольгу, испуганно желавшую выбраться из галлюциногенного плена. Перед ее внутренним взором стали возникать странные предметы, так похожие на космические корабли; летающие тарелки сразу же ассоциировались с присутствием зловещего инопланетянина. Откуда-то пришло реальное чувствование, что можно оказаться захваченной в один из этих кораблей и быть унесенной в кружащуюся космическую воронку, в которой исчезали НЛО, унося своих НЛО-навтов. Исчезнуть навсегда?!

И Ольга решила действовать, но действовать как? Что могла она предпринять против своих видений?

Ей следовало проснуться, но пока ни толчки Звездочета, ни голос подруги не достигали ее сознания…

— Что происходит? — Недоуменно спрашивала товарища пришедшая в себя Амза; ее видения длились не более нескольких секунд.

— Она должна очнуться. Немедленно.

Александр вновь попытался разбудить женщину, выглядевшую испуганной.

— Воды. Неси сюда воды, — приказал он.

Амза поспешила на кухню, чтобы принести стакан холодной воды. Может, побрызгав на лицо, им удастся вывести Ольгу из транса…

Сдерживая негодование, Звездочет ощущал, как бешено колотится сердце Ольги, наблюдал, как прикрытые веками, забегали зрачки, и шептал:

— …ну открывай же глаза… открывай…

Всё происходящее выглядело столь реалистично, что журналистка испугалась; но страшней всего было то, что она никак не могла распахнуть глаза навстречу свету и реальному миру. А чужеземец всё приближался, заслоняя собой пространство, с явным намерением забрать ее с собой. Она пыталась крикнуть, но в этом измерении голосовые связки не действовали и рот не открывался. А, может, это сила незнакомца так подействовала на ее разум, что не получалось издать ни звука, заглушая все истошные крики прямо в выпрыгивающем из груди сердце? Казалось: еще немного, и что-то внутри нее взорвется, схваченное, умятое в мыслящую, подчиненную чужой воле точку.

И тогда неожиданно для всех странных существ на помощь хозяйке пришел кот. СэрГрэй бросился со всех лап на инопланетянина, вцепился в кожу, серой живой тканью или скафандром облегавшую тело HJIO-навта. Призрачные когти животного оставляли дыры, из-под которых сочился какой-то чудной свет, и это странным образом беспокоило «пришельца». Он потянулся короткопалыми руками к коту, сжал его воздушное тельце, растаскивая на части, разрывая, как разрывают и разгоняют ветрами туман. А когда занятый происходящим инопланетянин отвел взгляд громадных глаз-блюдец от Ольги, на нее вдруг обрушился дождь, и в этот момент освобождения женщина смогла разомкнуть слипшиеся от галлюциногенного чародейства глаза…

Выходя из круга видений, Ольга Хлебникова ощущала, что вернулась в реальный мир, но по какой-то странной причине всё еще в поле внутреннего зрения чувствует присутствие диковинных змей, человекообразных существ и не менее странных узоров волшебной красоты, в которых она сама становилась узором, слитым с вечностью.

Примерно через полчаса по окончании интенсивной фазы действия препарата Хлебникова стала почти адекватной, но по мере того, как переживая произошедшее и ловя обрывки нереальных событий, она понимала, что помнит многое, может даже всё… кроме самого важного, ради чего она и предприняла эксперимент, она ощутила как накатывает неуправляемое чувство депрессивного разочарования.

Женщина попыталась подняться, убрав с груди животное и уложив его рядом. Но Александр остановил ее, дав возможность отлежаться.

Худшее наступило потом. Когда прошло время и ей удалось наконец сосредоточиться, ее щемящая депрессия пролилась слезами, ведь все в комнате поняли, что разбудить СэрГрэя не удастся.

— Глупый эксперимент, — сочувствовала Амза, чувствуя себя виноватой.

— Боже, что делать, что я наделала? — лепетала Ольга. Но та ее часть, что совсем недавно воспринимала себя как единую составляющую мироздания, понимала, что никто не умер, не исчез, а лишь самоликвидировался из физического мира живых. Правда, это было малым утешением для расстроенной женщины.

— Хотите верьте, хотите нет, но мой кот спас меня, — твердила Ольга, пытаясь словами передать героический поступок животного, произошедший в реалиях виденных ими обоими галлюцинаций. Она живописала картины, которые вряд ли можно было описать словами, и ее друзья наверное мало верили сбивчивому рассказу.

.. В эту ночь, когда Александр и Ольга остались наедине и она всё еще оплакивала по ее глупой прихоти погибшее животное, всхлипывая тихо, словно маленькая девочка, он наконец-то посочувствовал, и когда она в очередной раз произнесла:

— Что я наделала, как я теперь без моего любимого британца? Веришь ли ты, что он спас меня?

Он, не раздумывая больше, искренне утешил:

— Ну, считай, что Британия впервые за ее историю сделала что-то полезное для человечества.

Проводя бессонную ночь в квартире Ольги Хлебниковой, Звездочет рассуждал и сопоставлял. Он подгонял под фрагменты мозаики то, что ему было известно давно, и то, что он узнал недавно… Его мозг, как мощный аналитический инструмент, зримо выстраивал картину, включая старых и новых героев, сопоставляя их дела и деяния.

Австрийские Альпы. Горный средневековый замок Миттерзиль около долины Пинцгау, здесь с 1938 года располагался учебный центр СС, являющийся структурным элементом тайной германской мистической организации «Аненэрбе», или «Наследие предков».

Замки Миттерзиль, Фуше, Леопольдскрон, Айген находились в треугольнике между городами Зальцбург, Лиенц и Грац — в секретных фортификационных документах Третьего рейха этот район проходил под условленным наименованием «Альпийская Крепость».

Майское солнце прогревает черепичную крышу замка-исполина. Альпийская трава и цветы набирают изумрудный цвет и целебную магическую силу, легкий ветер нежно ласкает реликтовую природу. Зеленый плющ карабкается, обвивая лапками-крючочками серые элементы древних каменных стен. Хрустально-прозрачный горный воздух пьянит и радует душу, седые вершины священных арийских гор переливаются на солнце алмазной крошкой.

Вереница черных лакированных лимузинов медленно двигается по извилистой горной дороге, где одетые в парадную черную форму патрули СС направляют гостей к главному входу замка. У арки визитеров встречает галантный управляющий в белой рубашке, бабочке и черном смокинге Вольфрам фон Зиверс. Фон Зиверс приветствовал каждого прибывающего традиционным поднятием правой руки вверх и словами: Хайль Гитлер!

Вольфрам Зиверс (Wolfram Sievers, 1905–1948) — управляющий делами «Аненэрбе» (с 1935 г.), оберфюрер СС (с 30 января 1945), заместитель председателя управляющего совета директоров Научно-исследовательского совета Рейха. С 9 ноября 1942 г. — руководитель управления «Аненэрбе» в персональном штабе черного нацистского мага — рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера; точнее — имперский управляющий «Общества по изучению наследственности, института военно-научных исследований». После окончания войны был арестован и 20 августа 1947 года приговорён к смертной казни. Повешен 2 июня 1948-го.

Рыцарский зал замка Миттерзиль инкрустирован ореховым деревом, над камином располагаются фамильные гербы армигеров, бывших владельцев средневекового шедевра и тех самых гербов. Пожалуй, в XX веке только нацистам удалось осознать, что генеалогия — наука, изучающая эволюционную иерархию движения семьи посредством приобретения новых сильных генетических признаков, эзотерических знаний и материальных накоплений, которые в морганатичных браках меняли тайный рисунок родового герба и структуру крови.

Это действо можно сравнить с мистерией и магией трав, которые готовит знахарь, используя только ему известные знания, компоненты, молитвы, заговоры, живую и мертвую воду.

В символах герба зашифрована генетическая линия — Спираль Времени рода, династии, сословия. Каждый герб имел свой родовой девиз, который, как правило, повторялся из поколения в поколение. Девиз определял стратегию развития, вектор роста и турнйрное место рыцаря на мировом игровом поле. В1917 году топоры красных иудейских лесорубов срубили вековой дуб России, тайную спирачь генетического символизма и сакральной родовой защиты. Секира большевистского палача разорвала продолжительность жизни родовых элементов, уничтожив сословия и сословность.

С приходом в Германии к власти нацистов весь этот закрытый пласт знаний (наравне с другими сакральными знаниями) взяли на вооружение двенадцать рыцарей черного ордена СС, основав для этой цели научно-исследовательскую структуру «Наследие предков».

За большим дубовым столом торжественно восседали офицеры СС и солидные ученые мужи в гражданском платье. Совещание в замке проводил сотрудник VI Управления РСХА (разведки) оберштурмбанфюрер СС Зигфрид Конрад Отто-Рихард Скорцени.

Тема совещания была очень закрытой и непонятной для большинства участников секретной встречи. Руководитель разведывательно-диверсионных подразделений немецких спецслужб Отто Скорцени, человек со шрамом, как его будут называть через много лет средства массовой информации, медленно зачитал заранее приготовленный текст доклада. Присутствующие в рыцарском зале внимали докладчику, лишь были слышны легкий перезвон хрустальных стаканов с водой, шуршание бумаги да шелест золотых перьев.

Дубовые полы замка в такт шагов Отто характерно покачивались, издавая легкий скрип половиц. Создавалась иллюзия присутствия невидимых средневековых духов, хранителей тайных символов и знаков, проявившихся в керамических изразцах камина и настенных геральдических аппликаций. Яркое солнце зависло в готической арке окна, освещая многоцветную палитру керамической баталии. Средневековые воины участвовали в кровавом сражении, эта художественная панорама напоминала всем присутствующим о том, что битва мировых эгрегоров еще впереди. При том что эгрегор (с др, — греч. «страж») — в оккультных и нетрадиционных религиозных движениях — душа вещи, «ментальный конденсат», порождаемый мыслями и эмоциями людей и обретающий самостоятельное бытие.

Меняется генетическая структура генома человека, а вместе с ней — геополитические интересы, и тогда вчерашние друзья становятся врагами, а враги стратегическими союзниками. Мир изменчив, как химическая реакция, которая зависит от соединения веществ, среды и палитры всех компонентов.

Присутствующие тихо вникали в необычную информацию секретного доклада доверенного лица рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. В какой-то момент докладчик затих и перешел к карте Советского Союза.

На дворе был 1940-й год.

Так начиналась охота «Аненэрбе» за сакральными знаниями, артефактами, огромными материальными ценностями, которыми обладала Древняя Русь и ее большевистский преемник Советский Союз.

Для поиска сакральной добычи были созданы многочисленные засекреченные структуры, умевшие работать с древними артефактами. Гиммлер искренне хотел возродить древние оккультные знания немецкой нации. Для этой цели в 1935 г. в Главном управлении государственной безопасности было создано 7-е управление под названием «Зондеркоманда X» (Hehen — Sonderkommando), или еще — «особое собрание». Сотрудники которого занимались сбором оккультных знаний, в том числе дел о ведьмах и колдунах по всему миру, ведь именно описание эзотерических практик и верований древних, по замыслу Гиммлера, искали они в давних архивах.

Длительное время состав «Зондеркоманды X» оставался неизвестным, так как многие сотрудники обозначались не именами, а буквенными кодами. В секретное подразделение как научные сотрудники входили: профессор Обенаур (Боннский университет), Эрнст Меркель и доктор Отто Экштейн (сотрудники «Лейпцигского особого книгохранилища» СС), Рудольф Рихтер (сотрудник «Средненемецкого радио» в Лейпциге), Мартин Бирманн, Бруно Брем и некоторые другие. Высшее кураторство осуществлялось профессором Францем Альфредом Зиксом. Непосредственно под его началом действовали два высокопоставленных эсэсовских офицера: Вильгельм Йозеф Шпенглер (код — SP) и доктор Рудольф Левин (LV). По другим сведениям, руководил зондеркомандой «X» доктор философии штурмбанфюрер СС Рудольф Левин.

Эти люди смогли достоверно установить, подтвердив семейное предание, что прародительница Генриха Гиммлера была сожжена на костре как ведьма. Это событие произошло 4 апреля 1629 года, тогда в огне инквизиции погибла 48-летняя вдова Маргарет Гимблер из Маркайстайма.

Известно, что между «Аненэрбе» и «Зондеркомандой X» разгорелась нешуточная борьба за право заниматься «ведьмовской» тематикой, успешно разрабатываемой эсесовской спецструктурой «X». И Гиммлер решил спор в пользу последней. После этой победы Рудольф Левин, как руководитель подразделения, представил рейхсфюреру Гиммлеру план действий по изучению проблемы. Там было множество пунктов: от исследования расовых и исторических последствий борьбы с ведьмами до изучения наследия древнегерманской магии и силы культа солнца.

С 1941 года зондеркоманда СС «X» станет осуществлять свою деятельность на территории СССР. В поле ее интересов попадет прекрасный подмосковный Волоколамск, расположенный на западных рубежах московской земли. В этом древнейшем городе (впервые упоминается в Лаврентьевской летописи в 1135 г.) имеются ныне для изучения любопытными туристами Волоколамский кремль, представленный в виде Соборного комплекса, который расположен на высоком холме. А на расстоянии 20 километров от Волока на Ламе, Волока Ламского стоит памятник архитектуры XVI–XVII вв. Иосифо-Волоцкий Успенский монастырь. Обитель изначально являлась крепостью на северных рубежах столицы, а затем превратилась в один из крупнейших духовных центров России. Монастырь был известен своей обширной библиотекой, здесь же хранилось богатое собрание иконописи и рукописей. Сюда, в монастырь, с XVI века стали ездить на моление русские цари. Здесь основал свою штаб-квартиру Григорий Вельский, известный как Малюта Скуратов, здесь же нашел и свое упокоение; могила его находится на глубине трех метров под одним из углов каменной монастырской трапезной.

В округе стоят другие исторические памятники: усадьба Гончаровых, откуда вышла жена А.С. Пушкина, усадьба Чернышевых и другие объекты, часто означенные архитектурными следами «вольных каменщиков».

Сотрудники секретного подразделения СС активно изучали артефакты монастыря и занимались поиском сокровищ Ивана Грозного, тамплиеров и Наполеона Бонапарта.

Нашла ли «Зондеркоманда X» искомые сокровища? Нашла ли доказательства о существовании другой, подземной цивилизации?

Или это было возложено на сотрудников «Аненэрбе», одновременно с другими спецструктурами СС рыскавших в предместьях русской столицы и тогда же обшаривавших Верею?

Нашла ли искомые свидетельства зондеркоманда 7Ц СС, искавшая вход во Временной портал в пределах древнего русского города Калязина, затопленного по велению советского вождя Сталина? Уникальные карты из монастырских хранилищ привез тогда Отто Скорцени и передал рейхсфюреру СС Гиммлеру, дожидавшемуся своего доверенного агента в замке Вевельсбург.

…Недалече от Калязина, не по простой прихоти, поселились бенедиктинские монахи, пустили глубокие генетические корни, построив свое учебное заведение.

…Пытался один божий человек искать вход в подземный мир Ивана Грозного на развалинах монастыря Макария да сгинул, утонул у всех на глазах. Преподобный Макарий при жизни еще считался чудотворцем, исцеляющим от недугов, вот и Троицкий мужской монастырь имел большую славу, со всех концов Руси шли в него богомольцы. Но в XX веке монастырь — один из крупнейших в России — был взорван и полностью ушел под воду Угличского водохранилища. В Калязине даже не нашлось места для мощей преподобного Макария, оказавшихся святыми, нетленными.

…С того времени и по сей день разведка Ватикана не спускает глаз с калязинского портала.

Вот что знал двуликий банкир Джузеппе Бутилльоне, тайно изучающий русские секреты, обнаруженные оккультными отделами СС.

…А и в самом деле: что нашли нацисты в сакральном треугольнике: Верея — Волоколамск — Калязин с вершиной-основанием в Москве?!

Вход в этот подземный мир защищает сень Грифона.

— А ты знаешь, нам, как ни странно, придется вновь поехать в сторону Вереи, — совсем без энтузиазма проговорила Ольга, едва положив трубку телефона.

Пока Александр, уснув под утро, видел последний спонтанный сон, журналистка успела выпить утренний кофе и сделать несколько важных для нее звонков. Она не думала о том, что ее телефон прослушивался; она вообще не хотела думать о безопасности, находясь дома. С этим мужчиной, как ей казалось, она в полном ажуре. К тому же вчерашнее «приключение» вывело ее внутреннее состояние из хрупкого равновесия, и глубоко внутри ей было уже на всё наплевать… Но, может, это просто так казалось?

Александр, услышав своим недреманным чутьем приглушенный разговор, стал медленно просыпаться, и когда Ольга заглянула в комнату, в которой мужчина спал на диване, он уже приподнялся и с бодрым видом посмотрел на нее.

— Что мы забыли в Верее? — переспросил ночной гость.

— Да уж. Оказывается, забыли мы там нашего специалиста по французским замкам, — попыталась отшутиться женщина.

— Ты серьезно?

— Более чем серьезно. Если мы хотим встретиться с русским французом, потомком Пушкина и знатоком масонских тайн, нам придется ехать к нему на дачу. Он, оказывается, летом никогда не сидит в городе и не пожелал приехать в Москву. Так что, если гора не идет к Магомету…

— Ну и как далеко он находится?

— У него дача под городом Верея, на реке Протве, как он мне сказал. Просто алеем по сердцу.

— Ну не нервничай, — попытался успокоить подругу Звездочет, не понимая, не осознавая, что, возможно, она злится вовсе не из-за того, что кого-то не оказалось в Москве и им предстоит долгий знакомый маршрут, и вовсе не из-за того, что придется прервать короткий отдых и что вокруг них могут снова закрутиться неприятные события, нет… в глубине нежной, ранимой женской души вспыхнула нелепая обида на него, такого близкого и такого желанного, но всё еще остающегося одиночкой, чужим и далеким человеком. Он отбросил одеяло, чтобы встать, и Ольга успела заметить его сильные ноги с крепкими икрами, прежде чем вежливо отвернулась и скрылась за дверью.

Но в действительности ей было не до сцепленных зубов и вздохов сожаления. Мелькнувшее разочарование уступило место другим чувствам и другим реалиям. Женщина вернулась в кухню, чтобы приготовить завтрак и затем уже обсудить детали поездки.

— Может, поедем на моей машине, — предложила Ольга, когда Александр присел за стол.

— Ты не говорила, что у тебя есть машина.

— Ты не спрашивал. Она была в ремонте, и уже пару дней, как мне следовало ее забрать.

Он что-то быстро размыслил, а потом неожиданно для нее согласился.

Ольга, набрав номер знакомого техника, попросила его пригнать свою машину к дому; что ж, не впервой…

Они вышли во двор, и Александр не поверил своим глазам; она ездила не на какой-то там «женской» модели типа Fiat Panda, Daewoo Matiz, Peugeot 206, Renault Twingo или Opel Corsa. Эта дамочка выбрала себе Chrysler РТ Cruiser классического черного цвета.

— Правда, стильная штучка? — гордо спросила Ольга, уловив некоторое удивление на лице спутника.

— Любишь ретро? — спросил Александр.

— Ты считаешь мою машину «ретро»?

Она улыбнулась человеку, пригнавшему машину, «своему механику», передала ему деньги и, распахивая дверцу, широким жестом пригласила Звездочета в салон.

«Гордячка», — подумал он, и, отвечая на ее последнюю реплику со знаком вопроса, сказал:

— А ты разве не видишь, что «Крайслер Крузер» выполнен в ретро-стиле и напоминает машину 40-х годов. Похож на те, что ездили по нацистской Германии.

— Правда? Я не задумывалась, но, возможно, мне всегда представлялось, что я снимаюсь в каком-то кино, когда сажусь за руль.

Она в буквальном смысле сияла, и он не понял, она пошутила или ответила ему серьезно. Однако уже через минуту женщина погасла, когда он поставил в салон сумку-переноску, которую держал до этого и в которой вечным сном спал голубой британец СэрГрэй. Посмотрев в ту сторону, Ольга вздохнула.

Машина легко тронулась с места.

— Будем надеяться, что в это время будет мало пробок.

Она включила музыку, и салон сразу стал уютным и приятным пространством. Похоже, ей нравились мировые хиты.

…Через какое-то время черный лаковый крайслер ловко выскочил из городской толчеи и помчал по знакомой трассе М1. Но уже через десяток километров женщина затормозила и съехала на обочину, вдоль которой шла лесополоса. Ольга вышла из машины, дотянулась до переноски, прихватила ее вместе с небольшой лопаткой и вошла в лес. Александр, внимательно оглядевшись, пошел следом. Вскоре на могиле домашнего любимца под старой ольхой лежал букетик свежесорванных малоприметных цветов, росших неподалеку.

Он прижал ее к своему плечу и прошептал ей в ухо: не плачь. Она взяла себя в руки и, бросив последний взгляд на безвестную могилку, направилась к машине. Где-то зачирикала птица, и это успокоило женщину, она подумала, что ее любимцу будет покойно среди зелени, раскидистых веток и птиц.

Они ехали по трассе М1 Москва — Минск в направлении Вереи, и им обоим начало казаться, что наконец-то можно полностью раскрепоститься и даже мурлыкать что-то в такт спокойной музыки, словно они семейная чета, едущая в свой райский уголок на отдых. Но вдруг Звездочет напрягся, и это сразу же передалось Ольге.

— Что случилось? — спросила журналистка.

— Думаю, нас преследуют.

— Но кто, я не вижу!

— Не паникуй.

Он понял, что она испугалась и нервно вцепилась в руль.

— A-а, вижу… кажется, вижу…

— Так, — приказал ей мужчина, — вдохни глубоко, сосредоточься…

Автомобиль, за которым уже некоторое время следил Звездочет, неумолимо приближался, и намерения его пассажиров были явно не дружественные. Это он определил по агрессивному ходу машины и по тому, что пассажир, сидевший впереди, не единожды высовывал руку, намереваясь стрелять. Но ему мешали авто, мчащиеся позади крайслера.

— Гони! Не дергай! — крикнул Ольге ее друг, и она нажала на газ, разгоняя свою черную ласточку.

Было бы это, если б они не потеряли время, когда остановились у обочины? Или погони удалось бы избежать? А, может, всё было бы куда хуже, если б их настигли врасплох на чужой даче? Ответов не существовало. Лишь нелепо звучала в салоне музыка да слышались указания Звездочета:

— Ровно держи руль, ровно! Не смотри в зеркала! Не подпускай его!

Наконец им удалось уйти вперед еще на несколько машин, но Звездочет понял, что его подруга не справится с экстремальной ситуацией, и, перехватив руль, приказал:

— Перебирайся назад!

— Но как?

— Молча! — рявкнул он, уже передвигаясь всем телом в узком салоне и буквально выдавливая ее с сидения. На их возню тут же отреагировали попутчики, поспешив расступиться перед ненормальной парочкой и их виляющим автомобилем.

Нет нерешаемых задач, — твердо верил Звездочет, и, вдавив ногу в педаль газа, ровно и легко повел машину, глядя вперед, на линию горизонта, чтобы иметь максимальный обзор для маневрирования. Благодаря учебе в спецзаведении, он имел навыки экстремального вождения; бывало, что автомобиль, словно живое существо, слушался его молчаливых указаний, выводя из самых сложных перипетий целым и невредимым.

Но следовавший за ними автомобиль не собирался отставать и сдаваться. Водитель машины, в которой Звездочет угадал авто, чуть не сбившее Ольгу, когда он бросился наперерез, толкнув журналистку на асфальт, тоже легко шел на риск. Так что предстояла нелегкая схватка на трассе.

Когда преследователи приблизились, Звездочет юрко укрылся за большегрузным трейлером, обойдя того справа, чиркая шинами по придорожному гравию и пропуская через себя все нехорошие слова, наверняка сказанные в его адрес дальнобойщиком.

Но те, кто их преследовал, не думали тянуться сзади, и водитель трейлера зло засигналил придуркам, устроившим гонки на федеральной трассе.

Крайслер вновь вырвался далеко вперед, однако их догнали и стали прижимать к краю дороги, явно намереваясь столкнуть в кювет. Сзади раздались выстрелы.

— Пригнись! — крикнул Звездочет Ольге, та упала, вжавшись в сиденье и в испуге инстинктивно прикрыв голову.

Он вновь выжал сцепление, набрав скорость; хотя Звездочет впервые сидел за рулем этой машины, ласточка слушалась его, как хозяина, исправно выполняя все маневры.

Впереди замаячил поворот, и он решил воспользоваться этим. Конечно, он попробует уйти, совсем оторваться от наглецов, но если не удастся и обстановка позволит, он станет стрелять. Оружие Звездочет больше не выкладывал, и сейчас пистолет Glock находился при нем, о чем Ольга не подозревала, хотя, впрочем, могла догадываться.

Вновь послышались выстрелы, пуля чиркнула по обшивке, разбила зеркальце. Звездочет старался не обращать внимания на опасность. Он гнал вперед, но вот в какой-то момент те, что гнались, уже нагло пристроились к пространству между задним колесом и бампером; столкновение казалось неизбежным, и следовало сделать так, чтобы крайслер не развернуло, если последует удар. Противник, как и должно ожидать, прибавил газу и врезался в бок; раз, другой. Звездочет удержал руль, но его машина всё же повелась, медленно закрутившись навстречу движению. Но и машина тайных недругов тоже вильнула. В результате нескольких резких маневров машины в какое-то мгновение противостояли уже чуть не в лоб, мимо проносились и сигналили другие участники дорожного движения, и материли, и предусмотрительно шарахались в стороны. А когда раздался оглушительный выстрел, Ольга поняла, что стрелял тот, кто сидел за рулем ее любимой и только что отремонтированной ласточки. Те, кто сидел в салоне напротив, замешкались, видимо, стрелок перезаряжал пистолет, и этого хватило, чтоб Звездочет пальнул по колесу, а затем, мгновенно выкрутив руль, выровнял крайслер и рванул, убегая по трассе. К сожалению, попадание не помешало врагам включиться в гонку… Chrysler Cruiser быстро мчался к повороту; виляя и обгоняя на скоростной трассе, мчался за ними вражеский экипаж.

На мгновение ход крайслера замедлился, это Звездочет тормозил перед тем, как вписаться в резкий поворот с основной трассы; он вывернул руль и, ускоряясь, уже выходил из поворота, как те, кто шел впритык, не вписавшись в маневр, неожиданно для приподнявшей в тот момент голову и глядевшей в окно заднего вида Ольги, подскочили, затем машина буквально вылетела, сбросилась с трассы, перевернулась в воздухе. Звездочет, одной рукой держа руль, второй вел прицельный огонь. Меткий выстрел попал в бензобак, и машина прямо на лету взорвалась, полыхнула огнем… Сзади слышался визг тормозов и глухие удары машин тех, кому не повезло оказаться в этот час в этом месте дороги.

Журналистка только ахнула.

Она не успела заметить, как Александр убрал с глаз свой «Глок», — пистолет, которым в силу легендарности этой австрийской оружейной марки были вооружены все полицейские Европы и все «крутые парни» Голливуда.

Вернувшись на трассу, они долго молчали, прежде чем потрясенная женщина могла сказать хоть слово. Из-за ее молчания они едва не пропустили поворот в дачный массив, располагавшийся между Киевским и Белорусским шоссе, на расстоянии примерно 75 км от Москвы.

Небольшой дачный посёлок, где дома стоят между лесом и дугой Протвы, имел самый что ни на есть классический вид: никаких навороченных коттеджей, лишь дачи в два этажа, большей частью деревянные, да девственная природа, предназначенная для отдыха, а не ведения подсобного хозяйства. Здесь их и ждал владелец домика, расположенного на 20 сотках, русский потомок некогда великого родового древа, изничтоженного в пылу революционных большевистских потрясений.

Они сидели в тенистой беседке и перебрасывались фразами, приглядываясь друг к другу; впрочем, неспешный разговор вел Звездочет, тогда как Ольга по большей части молчала, сцепив на коленях руки. Чтобы отвлечь хозяина дачи от состояния журналистки, гость предложил испить чаю. И хозяин, человек невысокого роста, с проседью, не так давно разменявший полтинник лет, представленный Александру как Игорь Романович Глиер, потер руки и живенько уверил, что уже и сам собирался предложить им чаю; впрочем, — заверил Игорь Романович, — скоро будет готов и простой сельский обед.

— Оленька, — еказал дачник, — а подите-ка вы в дом, там уж для чая всё приготовлено, заранее ставил, осталось только воду вскипятить… Вот и ладненько, — прибавил он, когда Ольга поднялась со своего места, чтобы пройти в дом, встретивший ее распахнутыми дверями…

— Хорошее у вас тут место, — поддержал разговор Александр.

— Тут, батенька, я вам скажу, удивительное место — почти полуостров, обрамлённый рекой и лесом. Тут все друг друга знают, мы поди уж лет пятнадцать как все знакомы. Тут живут не типичные шестисоточники с картошкой, нет, наши люди если и сажают, то скорее цветы да разную зелень. Да в нашей чистейшей речке Протве есть раки и даже бобры!

Дачник явно наслаждался своей маленькой загородной усадьбой. А когда вскоре к ним присоединилась Ольга и подала чай в красивых цветастых чашках, то и вовсе стало как-то по-другому, душевнее, что ли…

Участок, на котором сейчас гостила заезжая московская парочка, весь зарос, как, впрочем, и соседние, и если окинуть взглядом зеленое пространство, то приятно поражаешься тому, что ни домов, ни строений почти не видно, а видны лишь верхушки берёз и елей.

— Люблю посидеть в беседке или на веранде вот так с друзьями, с соседями… — продолжил разговор ни о чем хозяин, явно начинающий скучать, и тогда Звездочет приступил к делу.

— Ольга сказала мне, что вы весьма просвещены в вопросах масонства. Возможно, вы поможете нам получить ответ на одну волнующую нас загадку.

— Мой интерес к масонству появился, когда я долгое время жил во Франции. Ну могу сказать, к примеру, что я обнаружил любопытные следы тамплиеров, идущие от Аристотеля Фиорованти, итальянского архитектора, что в XV веке построил Успенский собор в Московском Кремле, к императору Всероссийскому Павлу I, правившему в XVIII веке. Или… — Глиер говорил спешно, иногда отрывочно, словно намереваясь нагрузить своих слушателей как можно большим массивом знаний. Не закончив мысль, он перескочил: — Уже здесь, в России, я участвовал в любопытнейших проектах. Оля говорила вам, что я был пресс-секретарем известного ученого, исследователя Русского Севера Дёмина? (Александр кивнул.) Ещё при Дёмине я сделал маленькое открытие: провёл по карте, по меридиану линию от Египта, Гизы вверх и попал на… Кольский полуостров. Но самое интересное, что линия на Кольском полуострове оказалась между двумя городками, один — у нас, а другой — в Финляндии, и называются они Кемь и Кеми соответственно! А самоназвание Древнего Египта — Кеми, что означало «Черная земля!»

Последние слова прозвучали торжественно, и, по всему чувствовалось, что монолог мог продлиться еще долго, но Александр поспешил перебить хозяина:

— Очень интересно. Думаю, вы сможете помочь нам с одной явно древней загадкой.

— Слушаю, слушаю, — поспешил заверить Игорь Романович.

Александр показал Ольге на ее сумочку, и она достала диктофон, на который с компьютера было перезаписано интервью с Яковом Сигизмундовичем фон Краузольдом. Она нашла нужный отрывок и протянула диктофон своему знакомому. Сразу же послышался красивый мужской голос с иностранным акцентом.

Ольга: — Вы лично верите, что янтарь обладает магическими свойствами? В этом вопросе вы можете встать на сторону древних алхимиков и магов?

Яков Сигизмундович Краузольд: — Ну зачем так категорично: маги, алхимики. Вы думаете, ученые нашего времени намного успешнее тех в науке открывать и познавать мир? Сомневаюсь. Создать компьютер или космическую ракету — это сомнительное достижение для тех, кто умел говорить с Богами.

Ольга: — Но чем тогда, по-вашему, мог пригодиться янтарь тем, кто умел говорить с Богами?

Яков Сигизмундович Краузольд: — (после секундного молчания) Те, кто знают… знали эту тайну, применяли янтарь для связи с прошлым. Этот камень помогает человеку наладить связь времен, соединить их в целостную картину, дает возможность самому прогнозировать события…или даже участвовать в них. Более точный ответ на ваш вопрос, пожалуй, таков: в этом тоже заключена магия герметизма — взаимосвязь между микрокосмом и макрокосмом, а смочь распознать события страждущим, я имею в виду наших современников, помогают храмы и замки. В архитектуре, как мы говорим, древних времен заключены все ответы на все наши вопросы, в том числе и о дне сегодняшнем, и о загадке Янтарной комнаты. Тот, кто зашифровывал знания в кессонах потолка в замке Дампьер-сюр-Бутонн, где я сам побывал не так давно, знал намного больше нас с вами. Золото растворяет затворённые врата… В этой мысли меня мог бы поддержать и Кранах Старший, живи он в наше время.

Ольга: — Довольно любопытные рассуждения, но чтобы понять вас, мне кажется, нужно обладать какими-то определенными знаниями. (В этом месте слышно как Краузольд негромко усмехнулся.) Может быть, вы о том, что янтарь не зря считается талисманом историков и археологов, то есть, людей, заглядывающих в прошлое…

— И что вы хотите от меня? — спросил Глиер, прослушав отрывок. — Во-первых, объясните мне, о чем идет речь, при чем здесь янтарь и кто вообще этот человек.

Александр жестом остановил Ольгу, порывавшуюся ответить, и изрек:

— Речь идет о Янтарной комнате. Кто этот гость, совсем неважно, он не такая большая шишка, чтобы его имя вам что-то говорило. Уверяю вас, он не занимался наукой. Но он произнес весьма примечательные слова о зашифрованных знаниях в кессонах потолка в замке Дампьер-сюр-Бутонн. Вам знакомо это место?

— Дайте подумать…

Игорь Романович на минуту призадумался, затем предложил:

— А не пойти ли нам в дом? Сядем за компьютер, я посмотрю свои записи и со всем разберемся.

— Ну что ж, если вы считаете, что это необходимо, — протянул Звездочет, вставая и увлекая со своих мест засидевшихся товарищей.

В доме они расположились в простой комнате, устроенной в сельском вкусе, предназначенной быть рабочим кабинетом. Игорь Романович скоро снял листы со стульев, переложил какие-то папки и попросил гостей немного обождать, пока он кое-что отыщет. Коротая время за столом с включенным компьютером, Звездочет набрал в поисковике слово Кеми. Сразу же выплыли сведения, кратко отмечающие наличие в стране нескольких пунктов с похожим названием; причем поселки Малая и Великая Кема обнаружились в Приморском крае РФ, на противоположном от Карелии конце необъятной Родины. Также имелось несколько рек и озер с производными от слова Кеми… Любопытно, что город под названием Кема (Kemah) также был расположен и в США, Штате Техас…

— Итак, господа, — в комнату вернулся хозяин, и, не обращая внимания на ссылки в Интернете, вписал в поисковик название Dampierre-sur-Boutonne, открыл несколько окон, пробежал глазами информацию, картинки, затем вышел из иноязычных сайтов и, открыв Яндекс, ввел русскими литерами замок Дампьер-сюр-Бутонн. Сайт выдал всего шесть сносок, причем одни ответы дублировали другие, и главным источником информации оказался…

— Ну конечно, Фулканелли! — обрадовался Игорь Романович, словно увидел имя хорошо и близко знакомого человека. — Ну как тут обойтись без меня?

Даже если хозяин и прихвастнул перед гостями, ничего зазорного в том не было, ведь они за тем и приехали, чтобы пообщаться с человеком, который в этом вопросе знал больше них самих. А тем временем Глиер подошел к книжным полкам и вытащил солидный том, на обложке которого значилось: Фулканелли. Тайны готических соборов.

Неужели всё так просто?!

Впрочем, сияющий вид уверенного в себе человека вскоре стал меркнуть, с каждой страницей поисков обнаруживались любопытные, но не имеющие отношения к названному замку сведения. Меж тем, благодаря его комментариям присутствующим стало известно, что автор солидного тома оказался сущей загадкой не только для читателей всего мира, но и для спецслужб!

— Он Адепт, — таинственно шептал хозяин дачи, — адепт скрытых, тайных знаний, он из тех Великих Учителей, с которыми говорят и встречаются избранные! Не верите?

И, чтобы подтвердить свои слова, пролистал напичканный закладками том с конца, а отыскав нужное, прочел вслух:

«В заключение хотелось бы сказать несколько слов о Фулканелли. В1926 году в парижском издательстве «Шемит» под псевдонимом Фулканелли вышла книга, озаглавленная «Тайны готических соборов». Спустя два года появилась вторая книга, состоящая из двух томов и называющаяся «Философские обители, или Трактат о герметическом символизме, священном Искусстве и эзотеризме Великого Делания». Обе книги были сопровождены предисловиями Эжена Канселье. По мнению знатоков алхимии, они стояли в одном ряду с сочинениями Василия Валентина, Космополита и Филалета. Среди трактатов на данную тему труды фулканелли выделялись ясностью языка, фундаментальностью и глубиной познаний автора. К тому же, из предисловий Канселье было ясно, что автор смог получить философский камень между 1922 и 1926годами. Примерно в это же время он, как истинный Адепт, исчез. Разгадать авторство пытались многие писатели и журначисты. Наиболее известны были четыре претендента: писатели Д.Г. Росни и Пьер Дюгло, художник Жан-Жюлъен Шампань и Эжен Канселье. Но ни одна из предложенных гипотез не выдержала критики. Только одно сообщение о Фулканелли поступило после выхода книг. Жак Бержье в книге «Утро магов» описывает встречу и беседу с человеком, назвавшимся автором «Тайн готических соборов» и «Философских обителей», которая состоялась в июне 1937года. Больше он его не видел. После Второй мировой войны Фулканелли разыскивали американская и французская спецслужбы, но безуспешно.

Вот и всё что известно об анонимном алхимике и писателе, который занимает видное место в ряду величайших Адептов. Книги которого неоднократно переиздавались и переведены на ряд европейских языков».

Игорь Романович с сожалением посмотрел на том, который пока не раскрыл загадки, и вновь встрепенулся, оптимистично предложив ознакомиться со второй книгой автора, одновременно неожиданно для Ольги и Александра добавив:

— А вам ведомо, что в те же 30-е годы XX века с Неизвестными Учителями, с Адептами Тайных Знаний установил контакт Адольф Гитлер?

На лице мужчины не отразилось никакой реакции, тогда как Ольга посмотрела на говорившего, как ему показалось, с некоторым удивлением, и он прибавил:

— Не знаю как вы, а я верю в мистику и верю в таинственные сущности, живущие среди людей. Эту загадку пытались разгадать на протяжении многих столетий…

— Да, конечно, — наконец включился в разговор Звездочет, — что тут скрывать, многие великие люди действительно пытались разгадать секрет Великих Неизвестных. Скажем, не только фюрер, но и тот же товарищ Сталин. Ведь они знали больше, чем простые люди, не обличенные властью, не так ли? И поиски эти обрели значимость и, если можно так выразиться, масштабность в начале XX века.

— Успешные поиски? — полюбопытствовала Ольга.

— Вполне, — кратко, но твердо ответил Александр, чем привлек уважительное внимание русского француза, горячо поддержавшего:

— Во все века эти поиски вели члены тайных обществ, созданных, как мне думается, руками или умами самих Неизвестных Учителей. Все масонские общества — воплощенное дело этих Неизвестных.

— Могу добавить, что в XIX веке мир подошел очень близко к разгадке этих таинственных сущностей. Ну а в веке XX были те, кто уже контактировал с ними. Думаю, Игорь Романович знает (на что хозяин дачи запротестовал, мол, не надо так официально, достаточно и Игоря), что циничный английский премьер викторианской эпохи лорд Бенджамин Дизраэли писал:

«Несомненно, хозяева истории существуют. О Великих Неизвестных не принято говорить в обществе. О них хорошо знают, но предпочитают молчать политики. От них отгораживается здравый смысл… По-видимому, это происходит из-за чувства подавленности и беспомощности, охватывающего человека при соприкосновении с этими сверхчеловеческими существами… Мое соприкосновение с несколькими из них перевернуло всю жизнь, заставило меня по-другому посмотреть на наш мир…»

И этот осведомленный сефардский еврей Дизраэли точно знал цену свидетельства, которое оставил потомкам…

— Но не только он оставлял свидетельства, — охотно поддержал Игорь, — вот смотрите (он принес с полки книгу Э. Хоува «Маги Золотой Зари»), к примеру, здесь изложена история ордена «Золотой Зари», или «Золотого Рассвета». Также возникшего в Британии и действовавшего с конца XIX по 20-е годы XX века. Из этой масонской ложи вышел знаменитый маг Алистер Кроули.

— Все эти «маги» успешно продвигали масонский проект так называемой русской революции в Российской империи, — добавил Александр, и Ольга согласно кивнула головой, словно она уже давно была облечена глубокими познаниями и вполне разделяла мысли спутника. Но Игорь Глиер поспешил завершить свою мысль:

— Орден изучал оккультные традиции, наследие египетских жрецов, халдейских магов, таинства каббалы. Также исследовалось наследие алхимиков, особо уделяя внимание их приемам проникновения в тонкие миры и трансформации человеческой личности. В 1896 году Мазере, один из основателей «Золотой Зари», написал манифест ордена, где говорилось:

«Я ничего не могу сказать вам об упоминаемых мной тайных учителях, давших мне мудрость для создания второго ордена. Мне даже неизвестны их земные имена. Лишь несколько раз мне удавалось видеть их физические тела. Физически мы встречаемся с ними в заранее установленных местах в заранее оговоренное время. По моему мнению, это человеческие существа, живущие на Земле, но обладающие чудовищными и сверхчеловеческими способностями…»

Добавлю еще, что глава британских розенкрейцеров Бульвер-Литтон написал подзабытую читателями книжицу под названием «Грядущая раса», она о подземных жителях, о тайной цивилизации, но тоже и о Великих Неизвестных, о которых много рассуждали и «заряне».

Ольга дернула плечами, вспомнив как недавно стояла на недосягаемой вышине минского «алмаза знаний» и беседовала с приятным человеком, также носившим имя Игорь и также произнесшим это же имя — Литтон.

Игорь Романович обвел взглядом своих гостей:

— Думаю, теперь будет легче уяснить, кто такой Фулканелли или кем он мог быть.

Хозяин дома, сев за компьютер, нашел в мировой паутине текст второй книги Адепта, посетившего Францию в начале XX века и оставившего печатные свидетельства своего присутствия на Земле. На экране открылся текст, густо иллюстрированный фотографиями, помещенными издателями. Сама книга называлась весьма странно для уха и глаза современного человека: «Философские обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания»; даже при пролистывании казалось, что подобный труд невозможно осилить за короткое время, не то что найти нужные ответы на волнующие вопросы. Московские заезжие гости как-то грустно переглянулись, что напрочь ускользнуло от внимания вглядывавшегося в экран человека.

— У меня, конечно, нет этой книги, — посетовал Игорь Романович, — но я хорошо знаком с этим трудом.

Это уже обнадеживало.

— …так как там сказал ваш гость в студии? (Он повернулся к Ольге) Золото растворяет затворённые врата… Ну вот…

На экране действительно появилась фотография с изображением рисунков на кессонах, чуть ниже шел текст:

«Кессон 2. — Крепостная башня на склоне холма, вверху галерея с навесными бойницами и амбразурами. Башня увенчана куполом, в ней узкое зарешеченное окно и наглухо запертая дверь. Тучи орошают суровую неприступную башню дождём. Надпись гласит, что дождь золотой.

A VR О. CLA VS А. PA TENT.

Золото растворяет (отворяет) затворённые врата».

— Между прочим, — «утешил» «француз», — на потолке замка Дампьер полно кессонов с символическими изображениями, и все они распределяются на семь серий.

— Думаю, если рассуждать логически, — сказал Александр, — нам нужны только те изображения, где зашифрована фраза о золотом дожде, отворяющем врата. Да и то, возможно, особой нужды в них нет.

— Хорошо, просмотрим их, что они несут в себе… — протянул Игорь. Тогда как Ольга возмутилась:

— Как это нет нужды? Зачем тогда он упоминал о них? Зачем мы вообще что-то ищем в каком-то древнем замке, находящемся у черта на куличках? И ехали сюда…

Александр взял ее за руку, сжав пальцы, после чего резко притянул к себе и обнял за талию, пристально посмотрев в глаза.

— Мы всё делаем правильно, и мы получили ответы.

— Какие… — попыталась трепыхнуться женщина, но была остановлена словами, успокаивающе подействовавшими на хозяина дома, в глазах которого уже начинали зарождаться искорки сомнения: а стоило ли ему вообще встревать в эту непонятную ситуацию.

— Это же игра. Только игра. Игра словами и образами. И ты благодаря мсье Фулканелли убедилась в возможности существования неких тайных сущностей, вершащих судьбы мира. А благодаря Кранаху — в наличии врат, которые, возможно, открываются с помощью золота.

Она закусила губу; возможно, ее спутник прав, и для фон Краузольда был важен не замок, остававшийся безвестным без пристального внимания к его тайнам этого самого Фулканелли, а знание о пребывании среди рода человеческого Высших Неизвестных Учителей, которые входят и выходят через Тайные Врата.

— …и янтарь, который помогает простым смертным…

— …не смертным, а посвященным, — поправил журналистку Александр.

— … помогает посвященным преодолевать пространство и время, заглядывать в прошлое и будущее, а значит, может быть, управлять прошлым и будущим…

Ольга задумалась, ненадолго погружаясь в свои мысли.

«Француз», нахмурив брови на узком лице, припомнил:

— Кстати, Канселье, встречавшийся с Фулканелли в 1915 году и получивший от него рукописи, утверждал, что вновь видел Учителя в окрестностях Севильи в 1953-м, и тому было более 114 лет и помирать он явно не собирался. Вот так, мои дорогие.

— А вы можете что-нибудь сказать об этом замке? — попросил гость, кивнув головой на экран компьютера. — Что-нибудь общее…

— На мой взгляд, французские замки и соборы — это оккультные энциклопедии давней эпохи. Это проекция космоса, сущности бытия и всего сущего на наш физический план. Через символы: языческие, друидические, алхимические, эзотерические, оккультные, христианские и прочие они отображают целостную картину восприятия мира. Знаете, чему учили герметики? — что вверху, то и внизу. Всегда так, везде. Между прочим, существует любопытное мнение в отношении тех, кто строил подобные замки и храмы. Русский теософ, эзотерик и математик Петр Демьянович Успенский, создатель системы четвёртого измерения, утверждал, что готические строения возводились тайными эзотерическими школами строителей. Как видим, не зря масоны ассоциировали себя с «каменщиками».

— А Успенский, — добавлял к слову Александр, в который раз удивляя своими знаниями журналистку, — был сподвижником знаменитого русского оккультиста Гурджиева. Ну а Гурджиева можно назвать товарищем молодого Джугашвили, будущего вождя Иосифа Сталина. И товарищем мятущегося мистика Адольфа Гитлера. Да, всё в мире закручено, как в хорошем кино.

— Только добавлю, — заинтересованно предложил Игорь, — насчет верности герметиков в тезисе: что вверху, то и внизу. Было вычислено и доказано, что размещение на территории Франции соборов, посвященных Деве Марии, дублирует расположение звезд в созвездии Девы. Или что пирамиды Гизы размещены так же, как звезды в созвездии Ориона. И, значит, истинно, когда древние герметики призывали: познай себя!

— Этим вы, наверное, тут и занимаетесь, вдали от городского шума, — пошутил Звездочет, переводя разговор в другое русло.

Но Игорь Романович не отреагировал на шутку, а, бросив взгляд на часы, поспешил сказать:

— Вы как хотите, а я в это время всегда смотрю новости.

И быстрыми шагами направился к телевизору.

Ольга пошла вслед за хозяином. Тогда как Александр остался у экрана компьютера. Но, услышав то, что его заинтересовало, тоже оторвался от своего занятия и подошел к товарищам.

Ведущая программы «Время» Екатерина Андреева бесстрастным тоном сообщала об аварии на трассе Ml. Появившиеся кадры столкнувшихся на трассе легковушек и останки искореженной машины со следами возгорания, лежащие поодаль на грунте, комментировал приглашенный журналистом телеканала Глава Департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД, назидательно вещавший, что и сегодняшняя авария только подтвердила, что федеральная трасса М-1 «Беларусь» является одной из наиболее опасных автомагистралей в стране. Количество ДТП на трассе М-1 «Беларусь» за последний год выросло с 24 до 41 %, — подчеркнул госслужащий.

Александр и Ольга незаметно для хозяина заговорщицки переглянулись. А Екатерина Андреева, аккуратно открывая красивый рот, четко продолжила:

«И еще одна новость. В Басманном районе Москвы, в Переведеновском переулке в результате предполагаемых разборок неонацистских банд погиб руководитель одной из группировок, носивший кличку Вольф. Молодой человек погиб в результате проникающего ножевого ранения. Как утверждается компетентными органами, в организацию, созданную Вольфом, чье настоящее имя пока не сообщается в интересах следствия, оказалось вовлеченными не менее 12 человек, за которыми, возможно, обнаружатся преступления нацистского характера, как то: нападения и убийства на почве национальной ненависти».

Далее ведущая уведомила, что в ближайшее воскресенье в Москве состоится антифашистский митинг на Пушкинской площади и что его организаторы намереваются собрать под своими лозунгами не менее 10.000 человек, — «в ответ на прокатившиеся в последнее время по Москве и другим российским городам беспорядки и столкновения на. национальной почве».

Информация также касалась нашей героини, почувствовавшей некоторое волнение от услышанного. Ольга облегченно вздохнула: неужели ее мытарствам приходит конец? Неужели ее обидчики поплатились? Однако новости не смогли до конца снять напряжения. И она посмотрела на своего друга. А Звездочет уже кому-то отвечал по телефону, получив звонок. Его лицо посуровело, и весь он стал словно собраннее, из чего Ольга заключила, что сведения, услышанные им, весьма важные.

Когда, насытившись простой деревенской пищей, они в сумерках ехали по трассе домой, журналистка еще раз переспросила, отчего он отказался внимательно просматривать Фулканелли, авось там бы нашлось что-то еще, что-то важное и нужное… На что Александр ответил:

— Труд этого человека, или адепта, коим его видит твой знакомый, относится к числу герметических закрытых книг, для понимания которых необходимо глубокое знание символики. Вряд ли фон Краузольд полагал, что кто-то из твоих слушателей, в том числе и ты, владеет этими сакральными знаниями, давным-давно утерянными так называемым прогрессивным человечеством.

— Да, ты прав, — рассудила Ольга, удобнее откинувшись на сидении. Она охотно уступила водительское место своему товарищу, подумав с чисто женской логикой, что ее машина не обидится на это дозволение и крепкие мужские руки на руле; «ведь он спас нас», — нежно подумала вслед своим мыслям Хлебникова.

Она в который раз посмотрела на разбитое боковое зеркало и внутренне ужасаясь глубоким царапинам и вмятинам на внешней обшивке ее черной ласточки, без удовольствия представила как придется звонить знакомому мастеру и умолять справиться с ремонтом как можно скорее.

Александр, сам пребывавший в некоторой задумчивости, поглядев на грустное лицо спутницы, произнес:

— Ты помнишь карту, которую показала мне Амза? Мою карту?

— Конечно.

— Я вот тут рассуждаю. Она вспоминала о трансформации Дурака в разных системах Таро. В системе ордена «Золотой Зари», о котором сегодня упоминал Игорь, магический Шут это ребенок, срывающий золотые плоды с апельсинового дерева под присмотром волка. Можно притянуть сюда волков… скажем, Вольфа, который погиб, и в неволе у которого ты успела побывать, благополучно избежав неприятностей. И Адольфа с его желанием величаться Вольфом-волком.

— А ты не притягиваешь это за уши?

— Возможно. Но я-то как раз знаю, что ничего не бывает случайного, запомни это, детка. И руководствуйся этим, ищи во всем знаки.

Она только пожала плечами, отчего ее роскошные кудри побежали волной; Звездочет вдруг почувствовал тривиальную, непреодолимую тягу погладить ее волосы, зарыться в них лицом, и вдыхать аромат женщины, — той женщины, которая все больше и больше притягивала его…

— А еще, — вместо проявления нежности добавил он, легко повернув руль, чтобы пойти на обгон, — в системе черного мага Алистера Кроули, вышедшего из «Ордена Золотой Зари» и создавшего свой «Орден Храма Востока», а затем новый магический «Орден Серебряной Звезды», Дурак выведен в образе Бафомета — дьявола с рогами, но исполненного Святого духа, — как объясняла твоя подруга. Что бы это могло значить? — вот что волнует меня.

— Так ты веришь в карты? Ты все-таки веришь, что Амза вытянула тебе твою карту судьбы?

— Как сказать, — неопределенно протянул водитель. — Или Дурак превратится во зло, или Дурак новыми глазами увидит это мировое зло… третьего не дано, — лихо завершил он рассуждения, и вновь выкрутил руль, объезжая две идущие впритык легковушки.

Ольга потянулась к панели и включила радио, в машине зазвучали знакомые позывные «РОССИЯ+». Она тут же представила своих коллег в студии на Новом Арбате и даже ощутила запах, характерный только для этого помещения. Новостная программа не содержала ничего нового, чтобы они не слышали, когда были у Глиера. Тем не менее, в коротком обзоре зарубежной прессы зазвучала информация, касающаяся Адольфа Гитлера. Интерес к этой фигуре вдруг возник из-за сенсационного исследования, предпринятого бельгийцами, проведшими анализ ДНК родственников фюрера. Генетика выявила, что среди предков «наци № 1» были африканские берберы и евреи-ашкенази. Новость тут же подхватили газеты всего мира, разбавив другими «сенсациями»: вот итальянская La Repubblica нашла правнука Адольфа Гитлера: тот живет в Израиле и преподает Талмуд в одном из еврейских университетов, а носит фамилию Гилер… вот Daily Telegraph напечатал утверждение своего источника, что Гитлер был членом демонического культа НЛО и даже находился под влиянием инопланетян… другие солидные издания уверяли читателей, что найден подлинный договор Гитлера с дьяволом, подписанный кровью… или будто вот недавно появились сведения, что сверхчеловек, о котором так пеклись нацисты, в самом деле существует ниже поверхности Земли и уже в скором времени возвратится на Землю, чтобы управлять ею.

Новости, прочитанные самым скорым и беспечным образом, завершились без комментариев, и в эфире зазвучала приятная музыка из последней трети XX столетия. Ольга потянулась, чтобы сделать звук тише или даже выключить радио, но спутник придержал ее руку, мягко попросив: оставь.

— Это Pink Floyd, мой любимый альбом «Wish You Were Неге», «Жаль, что тебя нет здесь».

Она не знала, радоваться ей или грустить, ведь он сказал: ищи знаки. А были ли его слова знаком? Знаком, что рядом с ним нет его возлюбленной, или он просто перевел название альбома для нее по инерции? Хорошо хотя бы то, что она теперь точно знает, какую музыку любит он…

Крайслер, переживший сегодня «боевое крещение», сделал резкий поворот в направлении Московского Большого Кольца, и всю дорогу, пока они ехали, двигаясь по Можайскому шоссе, а затем Кутузовскому проспекту, они наслаждались мягкой музыкой, томно звучавшей в салоне, наполненном сумеречной синевой, ставшей густой в неоновых огнях большого горЪда.

В тот же вечер она узнала ответ на внутренний вопрос, и терзания прекратились. Не успели они войти в квартиру и захлопнуть дверь, как Александр, не сдерживая больше эмоций, взял ее лицо в свои раскрытые ладони и, наклонив к себе, приник поцелуем к губам. Она, хотя и не ожидала такого исхода событий именно сейчас, сразу же поддалась, раскрепощаясь и томясь в предвкушении большего.

Мужчина и женщина наслаждались ласками и, не в силах оторваться друг от друга, синхронно продвигались в спальню, спаянные в крепком объятии. Ольга была возбуждена, дышала кратко и прерывисто, захлебываясь от чувств, но и мужчина пребывал в сильнейшем возбуждении. В его руках она двигалась как дрожащая лань, ее кожа от его поглаживаний мелко вздрагивала и покрывалась розовыми полосками чувственного прилива.

Он же, спеша и одновременно оттягивая последний рывок, всё целовал ее губы, шею, соски… Она ловила губами его губы, руки, волосы. Их слияние походило на цунами. Но цунами в масштабах отдельно взятой квартиры. И это бедствие было восхитительным… горячечным… блаженным… непревзойденным для двоих, так любивших и так желавших друг друга…

Когда же после длительного и счастливого изнурения они, разгоряченные, лежали, прижимаясь телами, поглаживая друг друга лишь кончиками пальцев, он, едва касаясь ее обнаженного бедра, сказал:

— Мне придется уехать на пару дней, — и, сдерживая ее порыв и последующие вопросы, добавил: — не огорчайся, я что-нибудь придумаю.

И все-таки она, помолчав, как он сразу и хотел, и дав ему возможность подумать, уловив смену настроения, задала свои вопросы:

— Но куда тебе надо ехать и почему срочно? Это как-то связано с… нами?

— Пока что это связано с моей работой и с тем, что ты уже знаешь, что узнала во время наших поездок.

— Но ты мне так и не сказал, где и кем работаешь.

— Почему же? Я же говорил тебе, что я доктор, — отшутился Александр.

— Да, я помню: доктор наук… но это же не ответ! Неужели ты не можешь относиться ко мне серьезно?

— Не бросайся словами, ладно? Я отношусь к тебе более чем серьезно, и на этом поставим точку. Договорились?

Она лишь вздохнула и еле заметно покивала головой.

— Но сказать, куда ты едешь и почему я не могу поехать с тобой, ты можешь?

— В общем-то, могу. Мне придется принять участие в одной операции за пределами страны.

— Это так необходимо именно сейчас? — настаивала Ольга Хлебникова, добиваясь ясности.

— Это не обсуждается, а значит, и вопросы задавать не стоит. Тебе придется учиться обходиться без лишних вопросов, хотя это не входит в твою профессиональную этику.

— Шутишь, опять шутишь… Хорошо, я попытаюсь обходиться без лишних вопросов. Если ты обещаешь быть со мной.

— Я не могу дать никаких обещаний, но скажу так: мне бы этого очень хотелось — быть с тобой…

Звездочет прижал ее к своей груди, с каждой секундой всё сильнее сжимая объятия, пока она не застонала призывно и сладостно, так что он не удержался и снова взлетел, подмял под себя и одним движением вошел в нее…

Но рано утром они уже мчали на машине, чтобы вновь покинуть столицу. Звездочет связался с кем-то из товарищей, и вскоре его машина уже стояла на Кутузовском, так что ехали они на его серебристой Шкоде. Маршрут предстоял недолгий, однако мужчина явно торопился, ведь его ждал спецрейс на север — туда, где лежит огромная губа Кольского полуострова, которым в XX веке с мистической страстностью интересовались и товарищи большевики, и нацисты, и тот же русский ученый Дёмин, у бывшего пресс-секретаря которого Звездочет и Ольга недавно были в гостях… полуостров, на берегах которого имеются незамерзающие порты Мурманск, Североморск и Полярный, щедро выполаскиваемые водами холодного Кольского залива.

В предрассветный час Красная площадь поманила волшебными видами, и, бросив взгляд на давно знакомую панорамную картинку, Звездочет повернул на Васильевский спуск, чтобы затем направиться на столичную площадь с другим значимым историческим названием Яузские Ворота. По трассе М7 он домчался до МКАД, странным образом избежав пробок, и примерно через час с начала движения они уже прибыли в безликий городок с таким же безыскусным названием Железнодорожный.

Где Звездочет передал свою подругу немолодой женщине, представив оную Ларисой Ивановной. Об этой удивительной женщине, ее возможностях и о том, что может произойти с самой Ольгой Хлебниковой, Звездочет беседовал в эту короткую ночь. Они лежали и шептали друг другу в ухо самые невероятные вещи, упиваясь тишиной, звездным небом, вплывающей в комнату почти круглой луной и даже дыханием, передающим любовный жар.

Пожилая женщина была клипером; и хотя у этого слова имелось вполне традиционное значение…

Клипер — быстроходный парусник, использовавшийся до конца XIX века в основном для разведки и перевозки ценных грузов. Также в РФ имеется шестиместный многоразовый космический корабль с этим же названием.

.. новейшая история разведки свидетельствует, что слову дано новое применение, причем балансирующее на грани безумной фантастики.

Итак, Московская область, город Железнодорожный, неприметная довоенная старая деревянная дача, зеленый забор, казенные занавески и табличка «Осторожно, злая собака». Сюда, на специальный номерной объект «ЛОТОС-1003» в означенный час должна была привезти Лариса Ивановна свою подопечную. Но для этого Звездочет должен был уже находиться на месте, а именно — на яхте, пришвартованной в испанском порту Виго. И, значит, ему предстоял скорый и далекий путь.

Горячие ручьи — так назывался маленький, скромный, пропахший треской рыбацкий поселок в Кольском заливе, именно здесь была переоборудована океанская яхта футуристического дизайна «Аякс» с уникальными линиями фальшборта, которая часто меняла порты приписки, судовые роли, владельцев и флаг.

В команду разведывательной яхты, в секретных документах значившейся под именем «Большое ухо», входили специалисты из ОСНАЗ и 12-го Главного разведывательного управления Генерального штаба РФ. Семипалубная 102-метровая яхта-невидимка, словно белый ураган, сжигая водородное топливо, вышла на свободную волну из Кольского залива, оставив на траверзе скалистый остров Кильдин.

Эти северные широты всегда влекли Звездочета своей загадочной красотой и скрытыми во мраке холода тайнами, здесь ему чудилась некая основа — прапраматерь русов, их затерянная Гиперборея. Видать, не зря адепты эзотерических учений называли Север самым сокровенным местом планеты, особым местом встречи иных миров…

Обогнув полуостров Рыбачий, седой мыс Нордкап, полным ходом разрезая форштевнем волну, словно острый нож масло, с левого борта оставила на траверзе Лофотенские острова, где скалы к небу вздымаются прямо из моря, а береговая линия изрезана фьордами, и стремительно вышла в район 33-й точки.

В Северной Атлантике в зоне Шетландских островов яхту неоднократно посетили разведывательные самолеты НАТО: «Орион», «Нимрод» и «Шеклтон». Разведывательный корабль «Мисс Натали» пытался в кильватерной струе преследовать яхту, но не осилил, отстал.

Воздушная разведка НАТО сбросила гидроакустические буи, взяв пробу воды. Убедившись, что под яхтой не прячется атомная субмарина, противник успокоился.

Атлантика встретила моряков штормом. Благо, сегодня штурману не надо определять местоположение в океане секстантом и сверять искомый путь с Полярной звездой. Приемники GPS, ЛОРАН и спутники ГЛОНАСС выдают координаты с точностью до трех метров. Тиковая палуба, словно алмазная, блестела на солнце, и океанские волны, накатывая, разбивались о белоснежный фальшборт; огромные объемы морской воды плавно переливались в отверстия якорных клюзов и многочисленных шпигатов.

Во время килевой качки Звездочет выходил из рубки дышать свежим морским воздухом на шканцы левого и правого борта, наблюдая за топовыми и бортовыми огнями идущих в отдалении судов.

Морская карта лежала закрепленной на штурманском столе, на которую падал неяркий свет лампы. Карандаши, ластики, линейка и транспортиры разбросаны по бумажному полю мирового океана. Шторм набирал силу, и неприятный холод в животе не покидал некоторых членов команды. Это чувство хорошо было знакомо и Звездочету, не единожды бывавшему на борту этой засекреченной яхты и знавшему добрые и лихие морские мили.

Но вот ночь сменил день, выглянуло ласковое солнце, стих ветер, ушла беда, и снова всем хотелось жить и улыбаться.

Через теплые воды Бискайского залива яхта подходила к французскому Бресту, когда поступила шифровка из центра: «Отмыть яхту от старых владельцем и заменить имя».

Яхта «Аякс» была «продана» испанскому гранту — поклоннику художника Дали, и получила новое имя «Гала». «Большое ухо» под видом портового начальства тут же посетила французская служба безопасности, но специальную технику, которой была напичкана секретная яхта, обнаружить им не удалось. И «Гала» благополучно вышла в море, на крейсерском ходу обогнула испанский мыс Финистерре — географический «край земли», выдвинутый в безбрежный океан.

Яхта перерезала Бискайский залив по диагонали и взяла курс прямо на юг. Уже с утра в неясной дымке слева показались расплывчатые контуры вершин Пиренейского хребта, тянущегося к востоку по берегам Испании вдоль Бискайского залива. Яхта подошла к входу в огромный залив в виде глубокого извилистого фиорда, вдающегося вглубь материка на два десятка миль. Солнце уже с ранних утренних часов жарило совсем по-южному. Его горячие лучи ярко освещали оголенные высокие скалы — вечных часовых при входе в порт Виго. За ними открылась панорама бухты с яркозеленой водой. Моряков встретили черепичные крыши, портовые краны и катер морской береговой охраны.

Порт Виго (Vigo) — город Галисии, расположен в устье реки Виго. Стоит около входа в глубокую бухту, где с одного берега на другой перекинут подвесной мост Понте-де-Ранд. Город окружен лесистыми холмами. От ветров Атлантического океана Виго защищают острова Ислас-Сиес (Islas Cies). Виго основан в III веке до н. э., ему пришлось пережить нападения Дрейка, быть свидетелем битвы Ранд и гибели галеонов, плывущих из Вест-Индии.

Старинная испанская цитадель со стеной и башнями венчает горный хребет и закрывает город и бухту, словно щит исполина.

Большая белая океанская яхта «Гала» без помощи портового буксира пришвартовалась кормой к причальной стенке испанского порта, и в нос Звездочету ударил резкий запах рыбы и морских моллюсков.

Проведя долгие часы в компании Ларисы Ивановны, Ольга и вовсе переменилась, в уголках ее рта появились крохотные суровые морщинки; ее мысли наполнила тревога и вместе с тем — новые знания, почерпнутые из бесконечных разговоров с малознакомой женщиной, относившейся к ней покровительственно, но вместе с тем и очень доброжелательно. То, о чем они говорили, не предназначалось для ушей простого человека, однако Ольга поняла, что простым человеком она больше быть не может, да и не хочет.

В означенный утренний час Лариса Ивановна посадила гостью в машину и направилась к специальному номерному объекту «ЛОТОС-1003», скрываемому за неприглядным зеленым забором. Еще на подъезде прапорщик охраны Николай увидел в мониторе номера служебного автомобиля и лицо водителя. Дозволение на провоз миловидной пассажирки поступило от самого «Деда» и оттого охранник позволил себе обменяться любезным приветствием с прибывшими.

Лариса Ивановна и Ольга вошли в дом и поднялись на второй этаж, где их уже поджидал генерал, имевший подходящее для его возраста оперативное «имя» «Дед».

А прапорщик охраны — старый чекист, долго служивший на этом бывшем объекте 15-го Главного Управления КГБ СССР, вновь расслабился, намереваясь согреть чайку и попить, посматривая на давно приевшийся лесной пейзаж. Николай по несколько раз на дню заваривал крепкий цейлонский чай, добавляя в чайник томиться листья свежей мяты и чабреца. И в этот раз он не нарушил традицию.

Ольге всё было внове, и она тайком осматривалась вокруг; добротный сруб дома из кедрача излучал тонкий запах сакральной тайги, успокаивая и умиротворяя. Стены второго этажа, куда они поднялись, были оббиты липовой вагонкой, также излучали тепло и запах сибирской тайги.

«Дед» представился журналистке, они еще недолго побеседовали, и вскоре женщины получили круг вопросов, на какие необходимо было ответить клиперу. Клипером сегодня выступала… Ольга.

Радиоэлектронная начинка белой акулы была суперсовременной. Яхта, утыканная штыревыми и шарообразными антеннами, напоминала чудаковатого морского ежа, прислонившегося к причалу порта Виго. Звездочет надел удобные наушники, включил подслушивающую аппаратуру и видеомониторы. Антенный комплекс заработал и стал устойчиво принимать оперативную информацию из пенатов любимой виллы Мартина Бормана.

Комната, в которую попала журналистка, была мало похожа на медицинский кабинет, однако тут имелась аппаратура непонятного назначения, и вскоре ее голова и тело оказались опутаны проводами и к чему-то подключены. Лариса Ивановна выполняла роль оператора, управляющего сложным процессом.

Лежа на кушетке, Ольга медленно погружалась в трансовое состояние. Хлебникова какое-то время еще чувствовала, как ее физическое тело вплывало в полусонное состояние космической невесомости. Душе этой женщины предстояло совершить путешествие в далекую и теплую Испанию, где растут оранжевые апельсины, где ночью горят яркие звезды и грациозные темноволосые дамы танцуют зажигательное фламенко.

Ольга почувствовала резкое тепло в солнечном сплетении, а «Дед» увидел, как маленький светящийся шар вышел из ее тела и завис в комнате. Оператор приступила к управлению астральной субстанцией, которая начала свое путешествие. Находящиеся в комнате понимали, что время путешествия ограничено сорока минутами, после которых душа должна вернуться в тело, иначе наступит непоправимое.

Риск был велик, но Ольга рисковала осознанно, настаивая на эксперименте.

За короткие сорок минут она должна будет проникнуть в закрытый Черный орден инобытия.

Душа клипера достигла Испании, промчалась над портом и зависла в замке, где шел интересный диалог…

Звездочет какое-то время слушал, как официанты мирно и спокойно разливали гостям вино; вся обслуга была безучастной и равнодушной, как зомби, и никогда не вникала в суть происходящего здесь.

Звездочет знал, что ему доведется услышать много интересного, но одновременно его напряженное внимание было угнетаемо невыносимой мыслью. Больше всего он боялся присутствия в замке котов, которые могли увидеть клипера и подать сигнал тревоги своему хозяину.

По этой же причине — знал Звездочет — папа римский окружил свою персону в Ватикане десятками котов, не надеясь ни на бутафорскую швейцарскую гвардию, ни на охрану итальянских боевых пловцов.

Разведывательная яхта совершила переход из Кольского залива в логово Четвертого рейха — базу Виго, чтобы осуществить литерное мероприятие по снятию информации с секретных переговоров мировой закулисы.

Испанская вилла Гарсия находилась в 25 километрах от порта Виго, и нынешним владельцем был некий барон Зигфрид.

Фон Зигфрид — сущность в нескольких воплощениях — уже не молодой, элегантный педант, больше всего на свете любил лошадей и охотничьих собак. Он являлся страстным коллекционером старинного оружия, уважал конные прогулки и охоту, которую постоянно устраивал для узкого круга аристократов, прибывавших к нему в замок из разных уголков необъятной земли.

На этих встречах небольшой круг приглашаемых гостей получал финансовую инсайдерскую информацию от корпорации «Вителикс» о том, где необходимо размещать активы и другие указания магистра ордена.

Два лакея, словно по команде, распахивали перед прибывающими резные дубовые двери с бронзовыми ручками в виде человеческих черепов. Стены замка были увешаны страшными и кровавыми мистическими картинами.

Красное выдержанное испанское вино тонкой струйкой, журча, разливалось в хрустальные бокалы. Официанты в белых перчатках и черных смокингах словно вальсировали между гостями. Грация и версальский шик, приятный треск горящих поленьев в камине создавали в гостевом рыцарском зале таинственный ореол магии огня.

Кто они, эти сущности?

Как появились на земле?

Представляют ли они физическую или психологическую опасность для людей?

Много вопросов, но где взять ответы? Великий эзотерик современности Мигель Серрано в своих работах объяснял появление сущностей тонкого мира как продукт связи падших богов и выдающихся землян.

Сущности — это реальная связь между Прошлым, Настоящим и Будущим. Они способны менять свою энергоформу, находиться во временном пространстве этого мира сколь угодно долго. Они — заказчики и единственные потребители итогов глобальных исторических перемен. В системе сущностей существует строгая иерархия, которая обусловлена решаемыми управленческими задачами.

Чем они отличаются от людей? — у них отсутствует чувство страха, боли, любви, привязанности, сострадания. Они стрессоустойчивы, так как наперед просматривают любую ситуацию и предвидят события. У них работают два полушария коры головного мозга, и они не имеют пола.

Чаще всего предстают перед людьми в обличии прекрасных дам, так как нуждаются в постоянной энергетической подкачке человека. Основное местонахождение сущностей — рядом с властью политической, финансовой, медицинской. В своей манипуляционной работе ими задействуются глубины сознания и низменные пороки человека.

На правах хозяина своей испанской виллы, которая находилась в 25 километрах от порта Виго, фон Зигфрид сказал:

— Братья и сестры, наш орден сегодня процветает, как никогда, и мы наконец получили эликсир бессмертия, наши станки днем и ночью печатают денежные знаки разных цветов, нам осталось только договориться с пограничной цивилизацией о полном разделе полномочий управления миром.

Один из гостей, маленького роста, князь Коба, слегка покашливая, вытер кавказские усы, привычным движением выбил из своей реликтовой трубки пепел, — чем сразу привлек к себе привычное всеобщее внимание, и воспротивился заявленному, произнося слова с явным акцентом:

— Э, еще рано замахиваться на реализацию этой операции.

Другой знакомый человечеству визави, так похожий на Черчилля, активно поддержал князя, после чего, опрокинув залпом сто грамм виски, засунул в толстый мясистый рот кубинскую сигару, пару раз пустил дым и от удовольствия прослезился.

В ту же минуту по велению своего подопечного слуга подвез ближе к камину кресло-каталку, но сидевший в ней немолодой сэр, а вернее, человек-сущность, являвшаяся в реальной истории Трумэном, сбросив на паркет шерстяной плед, встал на ноги. Братья нисколько не удивились этому перевоплощению.

А хозяин продолжил:

— Наша генетическая программа «Лебенсборн» вырастила прекрасные цветы, и когда они завянут, — но завянут для профанов, наш клуб пополнят новые члены. Мы создали идеологии противоборства красных, белых, зеленых, голубых и черных. Они много веков пускают друг другу кровь, совершают революции, участвуют в гражданских и криминальных войнах, добывают для нас золото, которое рекой сливают в наши подземные хранилища. Как только золотая река ослабевает, мы меняем вентиль идеологического управления эмоциями и вызываем бунт.

Присутствующие немногочисленные гости (сущности и люди-сущности из современного мира) закивали головами, значимо и оценивающе посматривая друг на друга.

— Некоторых особо одаренных проходимцев мы используем как свинок-копилок. Каждой свинке мы выдаем во временное пользование красавицу жену и много денег. Они усердно стяжают ценности, но эти глупые свинки не понимают, что всё, что они нажили, попадет в наши хранилища, а сами они отправятся на погост. Ну а красавицу-вдову мы переправим в постель к другому счастливчику-олигарху.

Кто-то громко хихикнул, проявляя эмоции, и добавил:

— Здесь самое главное расставить грамотно приманки, одно время они клевали на стюардесс, а сегодня мода меняется и им нравятся спортсменки, нравятся шведки, азиатки, африканки. Впрочем, эту практику впервые ввел наш уважаемый Иосиф Виссарионович, когда в недрах своей личной разведки подготовил целую плеяду женщин на роли жен и любовниц ведущих политиков мира.

Коба, одобрительно меняя мимику рябого лица, пригладил рудые усы, посасывая кончик трубки. Он и здесь был обут в свои любимые мягкие туфли, делавшие его походку неслышной. Конечно, он давно не среди членов ЦК КПСС, но власть у него и тут не меньшая. Правда, гнобить и унижать здесь некого…

Одна из дам непонятного возраста, грациозная, как кошка, поставила на протянутый официантом поднос полупустой бокал и мягко добавила:

— Люди жадные, подлые, глупые, беспринципные. Они забывают о том, что в этот мир они пришли голыми, голыми и покинут этот бренный мир. Жадность столетиями вызывала генетические мутации, которые меняли геополитические программы.

— А политологи, политики и партии, — скоро заговорил Трумэн, — скоро канут в небытие, деньги потеряют свою ликвидность, ценность иметь будут только знания и магия психотехнического управления событиями.

— Восточное побережье США будет медленно погружаться в океан вместе с силиконовой долиной, — заговорщицки подмигнув даме, вступил в разговор Черчилль, выпуская облако табачного дыма. — Тайфуны, смерчи, ураганы, землетрясения, техногенные катастрофы скоро проглотят Японию. Впрочем, и Лондон накроет сплошная стена огня и воды. Богатые и сильные империалисты побегут спасаться в слабую Россию.

— Да, — послышался голос хозяина загадочного испанского замка, — мы научились выстраивать судьбы нужных нам людей по географии, материальному и социальному положению. Для нас не существует невозможного. Финансовые пирамиды и приватизация зачищают для нас поле великого русского пространства и создают реальную возможность массового переезда американцев и англичан в Россию до часа X. Магнитные полюса земли меняются, вспышки на Солнце усиливают свою активность, климат резко меняется. Фактически совсем скоро наступит кульминация процесса, запущенного нацистами в 30-е-40-е годы XX века…

—.. вы имеете в виду, что ими был запущен генератор с резонирующей частотой свастики, каждый сегмент которой через ударные вибрации решал свои задачи, — перебила пожилая ухоженная дама, странным образом в долю секунды преображаясь в молодую привлекательную женщину. — Но мы же им, теперешнему поколению людей, дали «источники»: сведения об апокалипсисе, предсказания майи, предостережения ученых… да мало ли угроз готовит будущее этой планете?

— Климатических, космических… — Стал перечислять кто-то.

— …искусственных, — вновь хихикнул голос находящегося в толпе гостей весельчака.

— Оттого Россия пока становится единственной территорией, пригодной для комфортного проживания, — тихим, почти вкрадчивым голосом подытожил тот Некто, прозванный цинично «отцом народов», кто в первой половине XX века руками своих верных сатрапов убил десятки миллионов русских людей, уничтожив генофонд великой нации.

Звездочет, прикрыв одной рукой наушник, внимательно слушал, одновременно ловя себя на мысли, что пытается размыслить, что из всего этого происходит сейчас и что произойдет в необозримом будущем — в пресловутый часХ.

Звездочет понимает, что нужны скрытые реформы в управлении государственной машиной в новых геополитических условиях. Сегодня весь мир переживает множественные природные катаклизмы; Европа утопает в наводнениях, а Россия задыхается от искусственной жары и смога.

Кто стоит за этой программой манипулирования корпоративным сознанием страха? — пожалуй, ему уже давно ясно.

А ведь эта программа в ближайшее время заставит Россию пересмотреть отношение к территории постсоветского пространства. Пассионарная Европа, поджав спесивые губы, начнет ускоренную интеграцию с Россией, открывая массовый переезд в Сибирь.

Так наступит эра формирования новой цивилизации, которая будет говорить на русском языке. Американцы и европейские народы будут жестко конкурировать между собой за близость к России. США объявит программу национального спасения «Операция Ноев Ковчег», затребовав чужие земли для комфортного проживания.

Звездочет принимал оперативную информацию из внушительного строения, недолгое время бывшего любимой виллой обергруппенфюрера СС Мартина Борманна. Не человек — тень Гитлера, ведь никто не мог приблизиться к фюреру, не получив «добро» от Борманна. Он жил по графику фюрера, и даже во исполнение секретного пожелания «наци № 1» побывал на немецкой базе «Хорст Вессель» в Антарктиде, где нацисты претворяли в жизнь свои мистические проекты. Известно, что после войны Борманн долгие годы был одним из самых разыскиваемых нацистских преступников. Его видели в Испании, в Аргентине, в Парагвае… Но Звездочету известно то, что неведомо другим:

Борманн работал на партийную разведку товарища Иосифа Виссарионовича Сталина и был крепкими корнями привязан к России.

В 1919 году, воюя против Красной армии в Прибалтике, Мартин попал в плен, был помещен в специальный лагерь для пленных иностранцев, созданный большевиками на территории монастыря в районе Осташкова. Там он пробыл два года: с 1919го по 1921-й, после чего был отпущен. Более того, родной дед будущего ближайшего соратника Гитлера был потомственным почетным гражданином Санкт-Петербурга, директором кондитерского товарищества своего имени «Жоржъ Борманъ», имел сеть кондитерских магазинов в Петербурге, а также фирменный магазин в Харькове с милым названием «Ведмедик» (Медвежонок), который до сих пор расположен в пятиэтажном доме дореволюционной постройки желтого цвета по адресу: город Харьков, площадь Конституции, дом 11.

В сентябре 1929 года Борман женился на Герде — дочери крупного партийного функционера Вальтера Буха, члена НСДПА с 1922 года; на свадьбе присутствовал Гитлер и Гесс. В 1945 году фрау Герда попала в плен к американцам, где врачебное обследование показало наличие у нее рака. Так был убран свидетель, который мог идентифицировать Мартина Борманна по скрытым физиологически признакам.

Мартин контролировал, отвечал и распоряжался партийной казной НСДПА. С августа 1930 года, с момента, когда Борманн стал управляющим партийной кассой, он начал напрямую взаимодействовать с германскими магнатами. В августе 1944 года в Страсбурге в отеле «Мезон-Руж» под руководством Борманна собрались крупные финансовые воротилы и министр финансов Германии Лютц Шверин фон Крозиг, чтобы совместно с руководством разведки обсудить оперативные возможности вывода компаний и капитала из зоны риска. Специальная операция «Рейнгольд» — эвакуация золотовалютных и антикварных ценностей рейха — вступила в фазу реализации в конце 1944 года. Часть ценностей были заложены в соляных пещерах Меркерс в тайниках горной Тюрингии. Огромные ценности вывозились с территории Европы и Германии подводными лодками. И отныне Звездочет владел информацией о количестве и, главное, о номерах этих секретных субмарин, знал и многие места хранения сверхценностей.

Так что самый главный вопрос современной истории: куда девался Мартин Борманн, а вместе с ним и «золото партии» в 1945 году? — для нашего героя не был секретом.

…Звездочет не вел счет времени, не думал об усталости; он снял наушники, выключил подслушивающую аппаратуру и видеомониторы только после того, как управляющий пожелал спокойной ночи последнему гостю таинственной виллы.

В ту же близившуюся к утру ночь из Виго в мадридский аэропорт Барахас выехал Антонио Родригес, его ждал рейс на Москву. В 11:25 этот сеньор, успешно пройдя регистрацию и устроившись в салоне Airbus А320, спокойно смотрел в иллюминатор взлетающего самолета.

На рассвете того же утра суперсовременная яхта «Гала», чей экипаж уменьшился ровно на одного человека, разрезала носом волны, уходя прочь от порта Виго.

Первый прибудет в Москву уже вечером, тогда как яхта вернется в северные широты лишь через несколько суток.

Штурман вел корабль в базу, легко прокладывая курс, между делом внимательно наблюдая за общей обстановкой на море, периодически прикладываясь к экрану радара, развертка которого отбивала многочисленные электронные цели. Одновременно он подавал привычные команды рулевому на румбе: Так держать… Одерживай… В этом была обыденная морская жизнь, простая и домашняя, как любимая команда, озвученная по «каштану»: «Команде обедать!». Если бы не…

Суперсовременная засекреченная яхта, оснащенная штыревыми и шарообразными антеннами, была яхтой-невидимкой, могущей при надобности исчезать и скрытно появляться в любой точке мирового океана. Двигается такая яхта на водородной турбине, а топливо получает из забортной воды (на этом же топливе летали нацистские диски). Для перемещения по океану яхта использует временные тоннели. И это уже не сказка, а реалии сегодняшнего дня.

Ровно через 4 часа 45 минут реактивный пассажирский лайнер благополучно приземлился в аэропорту Шереметьево. Из-за разницы во времени сеньор где-то «проскочил» два часа, очутившись в столице России в 18:10 ч.

В зале прилета терминала Е прибывшего встречали. Он издали увидел, как в троице знакомых ему людей произошло движение, и молодая женщина, сияя улыбкой, бросилась ему навстречу, а приблизившись, обняла за шею. Ольга не знала, что целует не Александра, а сеньора Родригеса. Звездочет обменялся рукопожатием с «Дедом» и Ларисой Ивановной и вместе с товарищами направился к выходу.

Незаметно для других он положил Ольге в карман небольшой красиво упакованный подарок — изящные женские украшеция, инкрустированные золотом и серебром. Серьги и колье приобрели в центре Мадрида, в сувенирной лавке на бульваре Прадо, прямо напротив знаменитого Museo del Prado — крупнейшего музея мира, хранящего живописные произведения европейских художников XII–XIX в.в. Но кто заблаговременно подготовил этот сувенир для нее и кто передал его Звездочету, Ольга так никогда не узнает; а ведь и впрямь: зачем?

Служебная машина увезла товарища генерала и сотрудницу секретной части из подмосковных Химок, где располагался аэропорт, в столицу. В другой машине с водителем ехали Звездочет и его подруга. Из-за пробок дорога заняла больше времени, и молодые люди всю дорогу переговаривались, то крепко держась за руки, то нежно прикасаясь друг к другу. Ольгу переполняли эмоции, и это чувствовалось, однако время для серьезного разговора не подошло. Правда, вскоре она перестала обращать внимание на незнакомца, сидевшего за рулем, и после вопроса Александра: всё в порядке? — кивнула головой и спросила: —Это и впрямь были… люди, о которых говорил весь мир? Он сразу же понял, о ком она, и подтвердил:

— Да, это сущности, матрицы Сталина, Черчилля и Трумэна, ну и еще те немногие, кто сегодня вершит мировую историю, пребывая в закулисье. Они все собрались там… Для них это обычная встреча, ничего из ряда вон. Ты не напугана?

Он внимательно взглянул в ее глаза, но не увидел там страха, спрятанного в их зеленой глуби; ее глаза светились мыслью, и это был взгляд совершенно другого человека: человека мыслящего, созидающего и любящего. Ну что ж, теперь они о многом могли говорить на равных, и он не переживал, что ее мозг неадекватно воспримет какую-либо сказанную им информацию, приняв его за блаженного или дурака (как воспринимает большинство землян, сталкиваясь с теми, кто мыслит иными, не принятыми в обществе категориями).

Она настойчиво помотала головой, мол, с ней и ее психикой всё в порядке. И, глядя на него с милым прищуром, спросила:

— Но они боролись с фашизмом. Как понимать, что там они говорили о нацистских программах как партнеры?

— Они всегда были партнерами. Противоборство — это всего только программа, которую они должны исполнить для некоей задуманной цели. И это длится из века в век.

— Получается, что люди — всегда марионетки?

Он лишь развел руками, ничего не ответив на вопрос, но разговор не прервал.

— Сегодня уже и так очевидно, что великая мировая троица из Сталина, Черчилля и Трумэна, которую тебе довелось лицезреть, располагала точными данными, что Адольф Гитлер и весь Малый круг посвященных Черного ордена СС остались живы. Операция прикрытия ухода Гитлера после войны в тень готовилась задолго до ее начала. С этой целью были специально разработаны легенды, по которым сдались в плен адъютант Отто Гюнше, камердинер Хайнц Линге, личный пилот Бауер и начальник РСД, главный телохранитель, генерал СС, Г итлера Г анс Раттенхубер.

— А нам всегда твердили, что мы победили нацистов, — как-то горько сказала Хлебникова, с наивной девичьей интонацией, словно только что встала из-за школьной парты. И он улыбнулся ей — той, из прошлого, которую никогда не знал:

— Помнишь, я тебе говорил, что встречался с Хайнцем Фельфе, ветераном политической разведки Третьего рейха… который сказал, что скоро обществу будет открыта тайна смерти Адольфа Гитлера в 1981 году на Мальдивских островах. Конечно же, и фюрер, и Малый круг из нацистского Черного ордена остались в живых. В 1947 году, уже после поражения Германии, Отто Скорцени и его соратники по Черному ордену учредили новуюГерманскую разведывательную организацию ветеранов СД и СС «Одесса» со штаб-квартирой в испанской столице, в Мадриде. Основной задачей нелегальной нацисткой организации было освобождение из-под стражи бывших членов СД и СС; восстановление утерянных разведывательных и агентурных позиций по всему миру, запуск и контроль нацистских мировых финансовых потоков; продолжение работы над программой «Туле-13» по контролю над сознанием и поведением человека. Очень хотелось ветеранам СС еще при жизни посмотреть на результаты своих программ «Лебенс-борн» и «Тор». Вот они и живут…

Он отвечал ей машинально, натренированным вторым полушарием мозга переваривая информацию «Деда» о том, что в их игре обнаружены новые игроки. За время короткого разговора с товарищем Звездочет узнал, что за искомой информацией, по удачному случаю доставшейся лично ему, охотится некий господин иностранец с фамилией Бутилльоне, управляющий московским отделением банка «Сантадер» — дочернего предприятия Банка Ватикана. Да, таких игроков и следовало ожидать… впрочем, могут найтись и рыбки покрупнее…

— А сущности… — попыталась сформулировать свою мысль журналистка, но слова разбегались, никак не складывались в точную фразу-вопрос, после которой подразумевается четкий ответ. Тем не менее, Александр, сжимая кончики ее пальцев, попытался прояснить:

— Помнишь, мы были в Верее? Тогда с отцом Серафимом мы говорили о низших сущностях, которые могут докучать человеку. Но вред от них не сравним с тем, что дают — не какому-то конкретному человеку, но человечеству — сущности иного порядка. Сущностям высшей иерархии необходим физический контакт с человеком, так как они заряжаются от нас энергией — через стресс и секс.

И, наклонившись к ее уху, он, пока она вожделенно вдыхала его неповторимый запах и горячее дыхание, вкладывал в нее сумасбродную, чудовищную в своей сути истину:

— Могу открыть секрет.

Сегодня происходит легализация их нахождения рядом с нами на Земле.

Смотри: вот звенья одной цепи. Недавно британская Королевская академия наук официально (он сделал акцент на слове официально) сообщила, что мировое сообщество должно готовиться к скорой встрече с внеземными цивилизациями. Академики предложили создать при ООН специальное агентство, которое будет заниматься вопросами, относящимися к встрече с иными цивилизациями. Кстати, ООН еще прежде выделил спецпредставителя для связи с инопланетянами. Вопрос в том: что такое внеземные цивилизации? Ведь это не обязательно только представители других планет, зеленые и серые человечки. Отнюдь! Возможно, это даже земные представители иного материального плана. Их множество, как, скажем, народов и народностей на Земле. Между прочим, в Коране указано на существование 1000 параллельных миров….

— Ты хочешь сказать, что понятие внеземные цивилизации может истолковываться как земные, подземные, надземные, нематериальные, тонкоматериальные и прочие, прочие, прочие, прочие? Ты именно об этом мне говоришь?

— Да. Так что, говоря об инопланетянах, мы чаще всего не понимаем, о ком именно говорим и что подразумеваем. Ты, как журналистка, должна помнить, что Кирсан Илюмжинов в должности главы Республики Калмыкия признавался в посещении его инопланетянами и пребывании на космическом корабле. Бред? Как посмотреть. Он после подтвердил, что был искренен и озвучил правду для того, чтобы люди наконец начали говорить об этом открыто. «Я знаю, что в мире есть службы, лаборатории, которые контактируют с пришельцами», — это его же слова, недавнего главы государства. Многие трезвомыслящие люди готовы признать, что уже в этом XXI веке у человека будет официальный контакт с так называемыми неземными цивилизациями… Каждый день в СМИ появляются сообщения: над городами России, Китая, Франции, США, Австралии, Перу и так далее появляются НЛО.

Активизация этой картинки на наше подсознание усиливается. После 2012 года они прекратят прятаться за физические тепа сущностей и открыто перейдут к прямому управлению всеми процессами на Земле.

Как женщина воспринимала его слова? — Звездочет не знал, впрочем, мозг обычного человека имеет свойство «защиты» от любой нежелательной информации, он воспринимает, но не гипертрофирует ее значимость. И в подтверждение этого журналистка, озабоченная пока что одной мыслью о великой троице, виденной ею через свою астральную субстанцию, повернувшись к мужчине и пристально глядя широко расширенными зрачками, спросила:

— Почему они предстают в таком привычном образе, ведь этих людей давно нет?

На что он как-то вскользь подметил:

— Полагаю, им нравятся их последние образы, это лучшие их воплощения, самые значимые.

И добавил для ее будущих размышлений:

— Совсем скоро невидимое станет видимым. Возможно, этот период с 2012-го по 2015-й годы и есть описанная в Библии миссия?

Утром в ее московской квартире на Кутузовском Александр обратил внимание на аккуратно сложенную стопкой свежую прессу, — газеты они достали из почтового ящика накануне вечером, когда вернулись сюда. Но никакого желания листать их тогда не было… А сейчас, готовя в турке кофе, он развернул «АиФ», пробегая все тексты по диагонали и выхватывая самое важное.

Она еще лежала, блаженно улыбаясь, когда мужчина подал ей завтрак в постель вместе с раскрытой на одной из страниц газетой.

— Ты хочешь, чтобы я посмотрела? — спросила она, смешно поморщившись. Он кивнул, и Хлебникова, сделав глоток горячего напитка, забеленного сливками, протянула:

— А я давно читаю статьи Мулдашева.

Профессор Эрнст Рифгатович Мулдашев — российский хирург-офтальмолог, организатор и руководитель центра микрохирургии глаза в Уфе, член Международной академии наук и проч. Известен и как автор ряда популярных книг и газетных публикаций на мистические темы, написанных им после экспедиций в Тибет и в Египет. Увлекается нетрадиционной медициной, будучи в Гималаях, не раз встречался с ламами.

— Ну тогда ты уже хорошо понимаешь, что на его работы стоит обратить внимание. Посмотри на фото.

Она развернула газету и увидела фотографии профессора-путешественника внутри пирамиды; на фото вокруг человека находились некие странные шарообразные сгустки. В увеличенном размере шар оказался спиралевидным, с крестообразной осью, и напоминал собой классическое изображение лабиринта.

В специфической литературе подобные явления называются также: светящиеся бестелесные шары; тонкоматериальные тела умерших; сгустки холодной биоплазмы; энергоинформационные образования или сгустки; щелпы; плазмоиды; асури, др. Имеют неоднородную структуру: иногда — спиралевидную, иногда размытую; они не видимы глазу, но иногда их можно запечатлеть кино- и фотокамерой. Полагают, что они могут принимать форму любого объекта: растения, человека, животного, проч. Существует гипотеза, согласно которой подобные обладающие разумом бестелесные шары зародились много ранее человечества и даже влияли на развитие хомо сапиенса и прогресс всей человеческой цивилизации. Причина: эта неизвестная форма жизни подпитывается энергией, вырабатываемой материальными, обладающими телесными формами и эмоциями существами.

— Это…? — спросила она, явно догадываясь.

— Да, подобный сгусток энергии из твоего тела путешествовал в Испанию. Это то, что вложено в нас Господом: энергетическая матрица. Может, это сродни тому, что Мулдашев вслед за гималайскими йогами называл шарами праны, жизненной силой.

— Готова согласиться. Но здесь, в гробнице?

— И не только там… Что касается этого ученого, то он наверняка прав, когда упоминает рассказы гималайских йогов, будто божественная прана способна творить чудеса начиная с излечения от всяческих болезней и омоложения до материализации и дематериализации. А еще она умеет оживлять. Думаю, тайну эту удалось обнаружить нацистам, ведь не зря же фюрер отправлял в Тибет экспедиции с секретной миссией. Они научились входить в контакт с шарами праны. Между прочим, абвер первым в мире ввел практику воскрешения своей ценной агентуры. Это я знаю наверняка.

— Неужели это возможно? — пожала плечами журналистка. И тут же вспомнила, как — после, когда уже всё прошло, — поразилась видению, когда пожилая дама аристократического вида вдруг превратилась в молодую женщину там, в древнем замке, увешанном картинами брутальных сцен. И, внимательно посмотрев на Александра, спросила: — Откуда ты всё это знаешь? Ну о Сущностях, о нацистах, о Мулдашеве, в конце концов: что он говорил, о чём писал.

Мужчина обнял свою женщину, возлежавшую в простынях, и ощутил, как сладко защемило сердце от объятий; воистину он не был лишен эмоций, хотя эмоции — это слабость, а от слабостей его давно отучили в спецзаведении, куда простому смертному лучше не попадать. Она уткнулась лицом в его сильные руки, а он просто ответил:

— Твоя сфера деятельности — журналистика, а это — моя сфера деятельности. Это — круг моих профессиональных обязанностей.

Она лишь подивилась, но больше не стала задавать наивных вопросов, понимая, что еще не раз будет поражена его познаниями и неординарным мышлением.

— В этом мире есть места, — продолжил Александр, — куда заказано заходить людям, скажем, гробницы, входы на подземные объекты, в иные миры, — они как бы запечатаны, закрыты магическими печатями, и охраняют некоторые из этих мест вот такие светящиеся шары.

Он немного помолчал и добавил, разжимая объятия:

— Значит, как я думаю, есть те, кто может управлять такими субстанциями. Ведь чаще всего, если судить по рассказам исследователей, подобные невидимые глазу, но могущие быть сфотографированными при определенных ракурсах, сгустки несут негативную энергетику, вызывают волнение, страх, а то и животный ужас. Хотя… как знать, может это души животных, а не людей участвуют в магических заклятиях?

Он замолчал. Тогда как Хлебникова увлеченно рассудила:

— Может и животных, чьими душами распоряжаются Неведомые силы или люди, умеющие общаться с этими самыми Неведомыми силами. Помню, совсем недавно в какой-то статье в «АиФ» он (она показала кивком головы на статью Эрнста Мулдашева) рассказывал об экспедиции на Кольский полуостров и утверждал, что нойды — шаманы племени саамов — превращались в животных, мол, некоторые люди обладают двумя душами: душой человека и животного. Меня это удивило, и я запомнила.

— Ты имеешь в виду были оборотнями?

Ольга кивнула.

Он поднял палец вверх, словно прося ее помолчать, и, припомнив что-то, отметил:

— Кранах.

Она удивленно посмотрела на него: при чем тут живописец?

— Мы видели одну из работ Кранаха в альбоме, который нам дал Володя Ковалев, она называлась «Оборотень», помнишь?

Конечно, она помнила, но не могла сообразить, зачем им какой-то оборотень?

А ведь в этом тоже знак. Соскочив с постели, она почти нагишом, лишь подтягивая за собой простынь, подошла к столу и быстро просмотрела несколько газет, пока не отобрала какой-то номер.

— Вот. Я всегда оставляю «АиФ», это отцовская привычка, — пояснила журналистка, открывая номер и показывая Александру, — так… «многие из опрошенных людей, имеющих абсолютно здравый рассудок, говорили: «Мой дед был оборотнем». В качестве примера приведу рассказ одной весьма образованной и умной женщины. «Мой дед был нойдом очень высокого уровня. Все его уважали. Главной его особенностью было то, что он мог превращаться в волка, а потом опять в человека. В это трудно поверить, но я всё это видела своими глазами, хотя дед всегда старался сделать это скрытно от людей. Однажды я подглядела как он это делает. Дед совершил необходимый обряд, читая заклинания, после чего разделся догола.

Ольга бросила взгляд на мужчину и, укутываясь в простынь, вновь затараторила:

— Вдруг его тело напряглось и начало становиться прозрачным, пока не исчезло, а на этом месте тут же появилось вначале прозрачное, а потом обычное тело волка…»» Так, что тут еще? Про две души: человеческую и животную… «При этом нойды просили помощи у подземного мира — туннлант». Про материализацию и дематериализацию — «в Индии существуют целые школы в этом направлении… существует преемственность между телесными и бестелесными мирами, когда каждое телесное существо имеет свой аналог в бестелесном мире, называемом в религиях миром ангелов». И вот еще, наверное, интересное: «Из трудов Платона и Блаватской явствует, что предыдущая цивилизация атлантов погибла 13 ООО лет тому назад из-за того, что они «заколдовали друг друга». Заклинания обладают огромной силой, но в «чистых руках»».

Вдруг зазвонил телефон, и Ольга вздрогнула от неожиданности. Она отложила газету, чтобы взять трубку. Александр подошел сзади и обнял ее, прижимая к себе, вжимая ее тело в себя, и пока она вела разговор, вдыхал утренний запах распущенных волос, слушая каждое слово диалога.

Позвонившим оказался Игорь Романович Глиер, у которого не так давно они несколько часов гостили на даче. Он иногда позволял себе позвонить Хлебниковой, чтобы поделиться своими замечаниями на тот или иной счет, а беспокоило его, стоит сказать, многое: от политики страны до вселенских катастроф. Любая стоящая, на его взгляд, новость могла дать повод, чтобы набрать ее номер. Этот общительный товарищ, услышав ее голос, бодрым тоном полюбопытствовал:

— Здравствуйте, Оленька, как ваши дела?

Хлебникова улыбнулась сама себе и так же бодро ответила:

— В порядке. А вы всё на даче?

— Да, там и пребываю. — И, без перехода, начал с места в карьер: — Как вам нравятся эти климатические сдвиги, влекущие за собой природные катастрофы? Вы разве не смотрите телевизор? — мир сошел с ума. А ведь об этом нас давно предупреждали! Вы слышали последнюю информацию, что уже доказано оттаивание вечной мерзлоты в тундре и освобождение-метана? Животный мир мутирует. Как вы думаете, Оленька, это климатическое оружие, которое применяют американцы на Аляске? Или это циклическое природное явление?

Она не готова была сейчас напрягаться, думая о подобных вещах. И, не желая отнимать ни минуты времени, проведенного с Александром, лишь пробормотала: не знаю. Но звонивший, казалось, и не ждал от нее вразумительного ответа.

— Я вот хочу с вами посоветоваться. Сценарии моих документальных фильмов в последнее время что-то застопорились. Ну разве властям нужны разоблачения негативной деятельности человека? Разве им надо, чтобы пропагандировались знания о древности предков, о северной прародине русских? Всё, чем я занимаюсь, летит коту под хвост… Не помню, говорил я вам, но еще в конце 90-х годов XX века, будучи пресс-атташе экспедиций в Мурманской области профессора Дёмина из МГУ, я столкнулся с загадочным материалом. Оказывается, ещё в XIX веке нашими и зарубежными полярными исследователями на берегах Северного Ледовитого океана и его островов были найдены, причём в земле, останки теплолюбивых растений и животных! Кстати, в желудках мамонтов была непереваренная пища, значит, они погибли почти мгновенно! По свидетельствам учёных, и сам океан в древности был гораздо теплее. Но самое интересное, Оленька, что это было не миллионы лет назад, а всего-то около 13 тысяч! Как вам такое? А этот феномен уже объяснили передовые исследователи!

— Да, я кое-что слышала, — попыталась вмешаться Ольга, переминаясь с ноги на ногу.

— А ведь этот феномен цикличен и может повторяться на нашей Планете, хотя истинных причин его возникновения наши ученые не знают. Древние египтяне, их жрецы и зодчие знали об этом процессе, они оставили свои послания потомкам в виде пирамид в Гизе, сориентированными на созвездие-маятник Орион.

— Да-да, — поспешила Ольга, пытаясь как-то завершить разговор, — но об этом лучше рассуждать при встрече с картами или рисунками, чтобы было более наглядно.

— Ив Гизе, как установили ученые, был иной климат, там была не пустыня, а богатая растительностью земля. На сфинксе нашли следы эрозии; дожди — всего каких-то 12–13 тысяч лет назад!

Она откинула голову, пытаясь положить ее на плечо стоявшего за спиной мужчины, и он, дав соскользнуть простыне, стал в ответ гладить ее горячее тело. Женщина глубоко задышала, отодвигая от лица трубку и улыбаясь сама себе и своим мыслям. Еще пару секунд и она бы отключила связь, но потомок Пушкина говорил всё более убедительно:

— Запомните эту цифру! Это половина процесса, называемого прецессия.

Каждая планета, словно запущенный шар, вращается вокруг Солнца по эллиптической орбите. На нашу планету оказывают воздействие также силы, исходящие от небесных тел, скажем, притяжение Луны и других планет, влияющие как на земную орбиту, так и на вращение Земли. При этом земная ось медленно движется по круговому конусу — и этот эффект называется прецессия.

Скажем, когда гироскоп (волчок) приходит в движение, он быстро вращается вокруг своей оси, при этом сама ось описывает конус. С земной осью происходит то же самое, причем период полного оборота составляет приблизительно 26 ООО лет, проходя через все 12 знаков Зодиака. Сейчас Земля наклонена так, что в январе, когда Земля находится ближе всего к Солнцу, северное полушарие, где расположена основная часть суши, отвернуто от Солнца. Через 13 ООО лет ситуация изменится на противоположную: в январе северное полушарие будет повернуто к Солнцу, и январь станет в северном полушарии серединой лета.

— Но цикл в 13 тысяч лет связан и с периодической пульсацией из центра нашей Галактики — Млечного пути. Так что реальность такова, что раз в 12 или 13 тысяч лет наша Планета переживает катаклизм, всё меняется, и нужны особые знания, чтобы выжить. Все тайные общества и особенно их Высшие круги и адепты знали о так называемом конце света и о его сроках! Каким образом? Они понимали цикличность Истории и ее прямую связь с космическими циклами, с алхимией, в первую очередь, с алхимией Космоса. Причем, это знали не только европейские посвященные, но и Азии, и, что очень важно, Индии и Китая. В северном полушарии Орион виден очень хорошо и его качание и показывает прецессию. А в Южном полушарии он почти не виден, и там маркером выступает созвездие Южный Крест. Поняли меня: этими знаниями владели жрецы, владели герметики и масоны, — особые посвященные из их числа… Вы меня слушаете? — внезапно переспросил он, чтобы убедиться, что его рассуждения не напрасны, и, получив ответ, наконец подвел к тому главному, ради чего дозвонился:

— А я ведь хочу предложить властям проект Нового ордена.

«Масонского?» — чуть не ляпнула журналистка, едва сдерживая эмоции.

— И у меня уже есть заинтересованные в верхах. Но у вас такие связи, — мягко, нащупывая почву, заговорил Игорь Романович. И, не уловив заинтересованности, предложил: — Ну вы подумайте, Оленька, вы же меня знаете…

— Да, — с придыханием произнесла женщина, — я подумаю и вам сама перезвоню. Обещаю, перезвоню, — повторила она, желая отключиться. Но звонивший напоследок успел еще сообщить:

— Вы приезжали за Фулканелли. За комментариями.

— Да, да…

— Я забыл тогда сказать, что после того, как в 20-х годах XX века вышла работа Фулканелли «Тайны готических соборов», через 10 лет вдруг появилась дополнительная глава к ней «Великий Андайский крест», в которой почти прямо говорилось о скором конце цикла прецессии длиной около 13 тысяч лет. Это было первое открытое указание на то, что должно произойти уже в наши дни! Между прочим, СМИ называют это «концом света», — хотел он съехидничать, но как-то вяло; и уже почти уныло добавил: — А ведь полюса смещаются. И знаете, где был прежде Северный полюс? Где-то на 15 градусов ниже, у берегов Канады в районе Гренландии. И такая ситуация может повториться! Отсюда, из этого процесса возврата — наше сегодняшнее глобальное изменение климата!

Белобрысый товарищ Wolf а пребывал в раздумьях. Он боялся двух вещей: первой — того, что за ним придут те, кто призван «бороться с проявлениями экстремизма»; и второй — что за ним придут те, кто убил его товарища. Чтобы избежать подобного развития событий, молодому мужчине нужны деньги, желательно много денег, чтоб свалить в одночасье из этой многонациональной Родины. Антон злился сам на себя, и уже час как метался по комнате, словно загнанный зверь. Он отключил мобильник и перестал отвечать даже на звонки своей девушки, пытаясь сосредоточиться на самом сейчас важном для него.

В какую-то минуту в его мозгу всплыл план, достойный внимания. Антон прекратил движение, резко подвинув стул, уселся на него и забарабанил пальцами по столу, — ритмично, словно прочитывая ходы. Он вспомнил, что как-то подслушал разговор Владимира и какого-то иностранца, которого тот после звонка заносчиво представил ему как главу банка Джузеппе Бутилльоне, с которым он сам давно и близко знаком. Отчего Владимир не сохранил инкогнито звонившего, — неясно; впрочем, это можно списать на банальное хвастовство. Но Антон тогда заметил, что его друг разговаривает с итальяшкой по другому телефонному аппарату, а вовсе не по примелькавшейся трубке. И это наводило на размышления. К тому же при всей своей лояльности к Вольфу и некоторой амбивалентности ко всему, что предпринималось в их тесном неонацистском кругу, Антон вовсе не был так прост, чтобы не прочесть номер входящего, когда Владимир оставил без внимания на короткое время тренировки свою кожанку с телефоном. Таинственный номер Антон зашифровал, как смог, в своем мобильнике и теперь, желая позвонить незнакомцу, должен просто переставив нужные цифры, набрать точный номер и…

Итак, что сулила подобная самодеятельность?

Прежде всего, Белобрысый должен сформулировать деловое предложение, на которое банкир «поведется»; а «повестись» он мог только на слова, что он, товарищ Wolf а, знает, где спрятана ценная вещь, которую носил при себе пожилой господин, убитый на Новом Арбате, чьи последние минуты жизни он лично созерцал из окна ближайшего кафе. О заинтересованности в этой вещице иностранного лица Антон понял со слов, произносимых подельником при том подслушанном таинственном разговоре.

Но стоит ли идти на такой отчаянный шаг? Ведь не имея никакого понятия о том, что за предмет ищет господин хороший, не зная наверняка, что тот не имеет прямого отношения к гибели Wolf а, можно и головой поплатиться. Да, риск велик, но кто не рискует, тот не пьет шампанского: примитивно, но весело, — подумал Антон, и решил набрать номер.

…После того как незнакомец, явно волнуясь, сказал, что по просьбе Вольфа присутствовал на Новом Арбате как раз в момент гибели пожилого немца, банкир перестал раздражаться по поводу того, откуда у звонившего ему человека его личный номер. Выслушав сообщение, он договорился о встрече с ним и, отключившись, положил трубку прямо перед собой, сосредоточенно разглядывая блестяще-черный корпус телефона. «А вот и ниточка от фон Краузольда, и послание от милого Wolf а, земля ему прахом… нет, пухом…», — проговаривал про себя Джузеппе Бутилльоне, прогоняя и компонуя одну мысль за другой.

Прошло сколько-то времени и он попросил секретаря вызвать его машину.

… как только представительское авто главы московского банка «Сантандер» выехало с охраняемой территории бизнесцентра «Зенит-Плаза», за ним, поодаль, пристроился автомобиль, — один из тех, что не так давно встречал «испанского туриста» в аэропорту российской столицы. В салоне автомобиля, кроме водителя, сидели генерал с оперативным псевдонимом «Дед» и женщина обычной внешности с чуть уставшим выражением лица, которую Звездочет представлял своей подруге как Ларису Ивановну.

Водитель совершал привычные маневры, полагаясь на интуицию и навыки, прекрасно понимая, что нельзя попадаться в поле зрения того, кто представлял интересы иностранного банка Santander. Однако банкир и так был занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на снующие по забитым трассам Москвы машины. Проскочив первый ориентир — станцию метро «Строгино», автомобиль, петляя, помчался в сторону улицы Намёткина, где в высотном здании головного офиса «Газпром» только один из громадного множества белых воротничков, один-единственный из всего офисного планктона готовился принять ценную информацию.

В машине, следовавшей за объектом, явно что-то происходило. «Дед», в который раз обернувшись с переднего сиденья на Ларису Ивановну, расслабленно сидящую позади него, мягко по-отцовски улыбнулся ей и кивнул. Женщина кивнула в ответ и закрыла глаза, приготовившись войти в транс.

Водитель, понимая важность момента, старался вести машину как можно ровнее, избегая толчков и резких поворотов. На первом этапе это было важно… а далее — как Господь даст.

Когда представительское авто свернуло на улицу Намёткина, Джузеппе Бутилльоне достал из кармана сотовый телефон. Впереди совсем недалеко перед ними возвышалось колонновидное здание, увенчанное магической островерхой пирамидой. Здесь размещался штаб крупнейшего газового монополиста России. Когда до здания оставалось метров 100, банкир приложил телефон к уху и нажал кнопку.

Имитация звонка, как и прежде, прошла мгновенно. Ведь телефон банкира Бутилльоне работал по специальной технологии СБД — сверхбыстродействующей связи, которую невозможно отследить или перехватить. Оператор, находившийся где-то в здании, получил выстреливаемое спецсообщение.

Но на этот раз связь не была успешной…

… не была успешной, потому что позже, когда Лариса Ивановна пришла в себя, она сосредоточенно произнесла:

— Оператор на шестом этаже, комната 616, у него небольшие усики и родинка на мизинце левой руки.

Удовлетворенный последними событиями Джузеппе, проработавший остаток дня в офисе, уже собирался отправиться на отдых, как получил неожиданное сообщение, что ему предстоит совершить скорое путешествие на родину. Нашего банкира вновь ждали в Ватикане…

Ольга сидела на диване, пождав ноги, и слушала программу новостей. Но все ее мысли были сосредоточены на ином: как скоро появится Александр, уехавший ранним утром. Тем не менее, когда новости закончились, Ольга, опережая рекламный блок, начала переключать программы, пытаясь найти что-нибудь интересное для заполнения тревожной паузы ожидания. Журналистика, а тем более тележурналистика, казавшаяся ей всегда такой значимой, отныне утратила свое «очарование власти»; в журналистике господствовали тупость, скудоумие и деструктивная направленность — в этом Ольга Хлебникова уже даже не сомневалась, более того: была убеждена и разочарована своей профессией. Она боялась подумать: каково ей придется, когда через несколько дней нужно будет выходить на работу…

На одном из каналов шла научно-популярная передача о будущем, которое ожидает их планету. Однако напряженный голос за кадром и чудовищные картинки апокалипсиса давили на мозг, и женщина старалась смотреть, не вникая глубоко в суть.

«Стоит отметить, — твердил голос с экрана, — что конец света люди предсказывали уже не раз. Ближайший, как вы помните, был назначен на декабрь 2012-го — именно в это время заканчивался календарь майя…»

Ольга вздохнула и в который раз посмотрела на часы.

«И вот ученые, подготовившие доклад к открытию конференции ООН по сохранению дикой природы, сетуют, что популяции всех живых существ на планете резко сокращаются, а человечество потребляет на 50 % больше ресурсов, чем их возобновляется. Исходя из этого делается ужасный вывод о грядущем скоро конце света… Новую дату конца света озвучила и группа физиков из США и Японии. Согласно их расчетам существует 50-процентная вероятность, что время прекратит свое течение в…»

Маясь от нб’герпения, Ольга поднялась на ноги и пошла в кухню, чтобы заварить себе чаю. В этом вопросе она разделяла вкусы китайцев и с удовольствием пила зеленый жасминовый чай — прекрасное изобретение жителей страны драконов. Душистый напиток сразу же придал ощущение свежести и легкости, за которыми последовал энергетический подъем. Чистый аромат жасмина в чае придал некоторый баланс ее немного нервному состоянию.

«По прогнозам испанских ученых, до конца нашего XXI века часть территорий на Земле будет затоплена из-за подъема Мирового океана, а на других участках нашей планеты наступит ледниковый период», — продолжали вещать создатели апокалипсической передачи.

В этот момент она ощутила, что в комнате кто-то есть и, обернувшись, увидела Александра. Он зашел совершенно неспешно и неслышно, и от неожиданности журналистка вздрогнула. Но он, словно не заметив ее реакции, кивнул на экран и с ходу поддержал:

— Вполне вероятно, что под водой окажутся Дания, Нидерланды, Шотландия, Исландия, часть Великобритании. Затопит и островные государства Южного полушария, расположенные в Тихом и Индийском океанах. Так что (он еще раз кивнул, причмокнув) Старому Свету не избежать великого потопа.

— А Европа? — пытаясь перевести всё в шутку, спросила Ольга.

— Франция и Германия пострадают точно.

— А Россия?

— Вот здесь-то и зарыта собака. Вся русская Сибирь станет чрезвычайно привлекательна для миграции. Потому как после природных катаклизмов в остальных регионах земного шара ситуация с природными ресурсами и запасами питьевой воды станет, увы, плачевной. Правда, перед этим, думается, будет воплощен план экс-премьер-министра Великобритании Маргарэт Тэтчер, которая открыто объявила, что «На-территории России экономически оправдано проживание 15 миллионов человек». Как видишь, «железная леди» и член мирового правительства (он внимательно посмотрел на Хлебникову, и в мозгу женщины тут же пронеслись воспоминания о виртуальном путешествии к Сущностям, еще недавно входившим в это самое мировое правительство) безжалостно списала со счетов 135 миллионов человек наших с тобой соотечественников. Русь, даже униженная, разоренная и покоренная, все еще не дает им покоя…

Погладив ее одной рукой по волосам, он четко произнес:

— Помнишь фразу: «Богатые и сильные империалисты побегут спасаться в слабую красную Россию»?

И она вздрогнула, насколько ярко проступили воспоминания о присутствии в рыцарском замке и вкрадчивого голоса рыжеусой грузинской сущности с мягкой поступью и волчьими глазами.

А собеседник, переключаясь на другое, шутливо взял из ее рук пустую чашку, с сожалением заглянул на донце. Она поняла и, радуясь одному его присутствию, скоренько пошла за новой порцией свежего чаю.

…Сев подле нее, он принялся с наслаждением прихлебывать горячий чай; она же вдыхала аромат жасмина и, прикрыв глаза, блаженствовала, ловя каждое мгновение спокойного пребывания в тихой домашней обстановке. Однако ее грезы были недолгими. Звездочет, допив и отставив чашку, крепко обнял подругу и сказал:

— Нам придется уехать. Срочно.

Она вскинула удивленно брови, и он дал ответ:

— Нас ждут в одном месте. Под Калининградом. Придется вылетать сегодня же.

— Но почему? — не удержалась журналистка.

— Да потому что время не ждет. Билеты уже забронированы.

— Я ничего не понимаю, — попыталась капризничать женщина, оттягивая момент последующих решительных действий, но он, — погладив ее по голове, словно маленькую девочку, успокаиваемую перед нежеланной дорогой, сказал:

— Потому что туда направлялся наш Яков Сигизмундович фон Краузольд.

— Откуда ты знаешь?

Нелепый вопрос, однако Звездочет так не думал, полагая, что его доверенная спутница должна знать больше. Ведь она же не расспрашивала, не настаивала, чтобы он показал ей все материалы из электронного носителя, вмонтированного в янтарный сувенир, доставшийся ей от убиенного. И это пока что говорило в ее пользу. А посему…

— Да потому что он… сын моего соседа. И я давно отслеживаю его судьбу.

Она села, внимательно поглядывая на него, следя за выражением лица и жестами. А он принялся рассказывать о том, как…

.. раним июньским утром 1920 года от Рождества Христова в ворота древней христианской обители — Боровско-Пафнуть-евского монастыря — постучался одинокий странник. Один из самых древних монастырей Подмосковья стоял при впадении реки Истерьмы в Протву; основанный в середине XV века, он в течение двух веков был оборонительным укреплением югозападных границ Московского княжества. Странник — тайной волею игумена Власия — сделался послушником иеромонахом Саввой. Послушание свое молодой послушник проходил в монастырской библиотеке, содержащей уникальные и даже тайные манускрипты.

Вскоре в руках Саввы оказалась древняя карта, изображающая подземный ход из Боровско-Пафнутьевского монастыря на подмосковную Верею, проходя по старому руслу реки Протвы, а также другие бесценные сокровища древних знаний. Когда в 1930-х гг. начались гонения на монахов, Савва бежал. А через какое-то время в селе Высоком Калужской губернии появился завидный жених, тракторист-стахановец Семен Павлович Бурмистров, живший там, пока не перебрался в Москву.

Когда в начале 1940-х немецкие войска вступили в Верею, на военный аэродром недалеко от Боровска сел специальный самолет люфтваффе, на котором для встречи с резидентом германской разведки прилетел Отто Скорцени. С ним прибыли выпускники спецпрограммы замка «Фриденталь» — сотрудники диверсионного подразделения предприятия «Цеппелин». Тайная встреча Скорцени и резидента состоялась в домике лесника, схоронившемся на лесной поляне средь непроходимой чащи, как раз между Боровском и Вереёй. Человеком, посетившим избушку, был тот, кто имел документы на имя Семена Павловича Бурмистрова. Но представился он оберштурмбанфюреру СС Отто Скорцени другим — своим родовым именем Сигизмунд фон Краузольд.

Любимец фюрера Скорцени получил от резидента германской разведки уникальные артефакты, в том числе карты времен Ивана Грозного и неопровержимые доказательства о другой, подземной пограничной цивилизации. Тогда же фон Краузольду удалось договориться, что в случае надобности (если дела на фронте пойдут неблагоприятным образом) люди из окружения Скорцени вывезут его малолетнего сына в Германию, передав на воспитание в их родовое поместье, расположенное в земле Hessen на границе с Нижней Саксонией. Мальчик, рожденный от стахановца и советской доярки, имевшей тщательно скрываемую ото всех дворянскую родословную, имел полное право называться «арийцем» и войти в элиту немецкой нации.

Ребенок, получивший имя Яков (Якоб) действительно был вывезен в нацистскую Германию, где, несмотря на многие перипетии, связанные с разгромом страны и переездами родни, получил образование и воспитание определенного рода. Договор довелось выполнить, ведь его отец оказал ценную услугу режиму Адольфа Гитлера, когда с трудом добытые им на территории России в годы Гражданской войны древние письменные артефакты оказались в одном из секретных нацистских институтов «Аненэрбе». Курировал систему из 50 научно-исследовательских институтов «Аненэрбе» глава Черного ордена СС, главный гитлеровский маг Генрих Гиммлер, чья прабабка-ведьма была сожжена на костре церковной Инквизиции.

Вторая Мировая война катилась к своему закату, когда тракторист и стахановец Семен Павлович Бурмистров исчезает из поля зрения односельчан. И вскоре всплывает в Москве бравый служака старшина милиции Григорий Иванович. Высокий, худощавый, активный исполнительный милиционер работает водителем начальника районного отдела милиции. Григорий возит начальника РОВД на трофейном мотоцикле БМВ. Григорий Иванович выправил легенду и представлялся донским казаком из станицы Вешинской; общительный, словоохотливый, хлебосольный станичник старался постоянно быть на виду, расширять свой круг нужных связей. Однажды с ним приключилась беда: Григорий, находясь в изрядном подпитии по случаю дня Победы, упал с моста, травму получил и его начальник. Был суд, дали срок, так родился на свет… крупный спекулянт по кличке «Лось». После отбывания срока Гриша связал свою жизнь с кавказскими цеховиками, одесскими ворами и московскими валютчиками. Постепенно деньги и связи делали свое дело: Гриша становится курьером самого хитрого и богатого московского валютчика Яна Рокотова и часто по приказу хозяина совершает секретные вояжи с чемоданом валюты. Рокотова по кличке «Косой» долго разрабатывали чекисты как валютчика, но не как резидента германской разведки. А ведь следовало бы сказать: операция германской разведки «Цеппелин» продолжалась; московский антиквариат находился и продолжает находиться под неусыпным койтролем агентурной сети «Цеппелин».

Организация, или предприятие «Цеппелин» (нем. Unternehmen Zeppelin), — разведывательно-диверсионный орган Германии, созданный в марте 1942 года. Получило статус специального реферата VI С/2 управленческой группы С VI управления РСХА (разведка в зоне влияния СССР и на Дальнем Востоке). Специальное подразделение зондерреферат VIС располагался в Берлине по адресу Беркаерштрассе, д. 32/ 35. Руководитель — оберштурм-банфюрер СС доктор Гейнц Грейфе (Heinz Grafe, Грэфе, Графе). Эта организация занималась диверсиями и саботажем на территории СССР; реферату подчинялись диверсионные подразделения предприятия «Цеппелин» замка «Фриденталь». Грейфе курировал проект до своей смерти в 1944 году.

Предприятие «Цеппелин» только успешно маскировалось под орган, занимающийся диверсиями и саботажем, а на самом деле стратегической задачей являлась разработка огромных материальных и художественных ценностей СССР, а также древних артефактов. После того как агентурная сеть была расставлена на территории Советского Союза, Грейфе 25 января 1944 года был ликвидирован в автокатастрофе.

Предприятие «Цеппелин» готовил и забрасывал стратегическую агентуру глубокого залегания в СССР на долгие годы, результаты этой оперативной работы сегодня реализованы в Прибалтике, Средней Азии и на Северном Кавказе, Западной Украине и в Крыму. К слову: в 1930-х годах немцы заложили на Северном Кавказе агентурную сеть «Шамиль», которой успешно управляют и по сей день из старого Кракова.

Советская власть расстреляла золотого короля Рокотова, а Григорий Иванович с частью похищенных средств осел на дно в московских новостройках…

Нелегал Григорий мирно и тихо проживал в трехкомнатной квартире на московской рабочей окраине и скромно передвигался на новенькой блестящей «Волге» ГАЗ-21. Вставал рано, общался со спешащими на работу соседями, усердно натирал пастой ГОИ на капоте грациозно бегущего оленя. А еще — любил давать в долг деньги. У многих складывалось впечатление, что на человеке этом шапка-невидимка, так как ни соседи, ни милицейские и чекистские осведомители не сообщали в компетентные органы на «махрового спекулянта»; а всё потому, что им просто не хотелось рубить сук, на котором сидели, то есть не хотелось потерять возможность пользоваться денежками спекулянта.

Всё это время за Григорием незаметно наблюдал Звездочет. Этот старый германский агент не представлял угрозы для национальной безопасности, так как занимался активным стяжательством.

Но закончилась и его программа пребывания на этой земле: гибель Григория была нелепой и произошла от рук несовершеннолетних преступников, пытавшихся ограбить квартиру пожилого человека. «Черная организация» похоронила Григория Ивановича тихо, без лишних помпезностей, в его квартире появились другие жильцы… а в Германии его давно выросший сын готовился к новым операциям, одна из которых — через несколько долгих лет — приведет его в Москву, где он также, как отец, закончит свои дни…

«Кто мы, люди?» — изучая, думая или рассказывая о перипетиях жизни героев, подобных Сигизмунду фон Краузольду, всю жизнь прожившему чужими судьбами ради неких утопических идей, рассуждал и сам Звездочет. Ведь его жизнь тоже не прямая и ровная дорога…

Человек мал и является только инструментов в руках магов и пограничных цивилизаций, он по своей глупости, а подчас и наивности думает, что самостоятельно принимает все свои решения в жизни. Тогда как судьба его зависит от программы, в которой он является лишь маленькой микросхемой. С помощью таких схем создаются причины и условия, формируются события, выстраиваются цепочки связей, создается глобальная картина мира.

А пока журналистка и ее спутник ехали в аэропорт Шереметьево, чтобы попасть на рейс до Калининграда, Звездочет успел рассказать ей последние нюансы мозаики, в которой выигрышем были нацистские сокровища, включая и Янтарную комнату… но, в первую очередь, конечно же, эзотерические сокровища наци.

— Когда мы были в Минске, я получил подтверждение сведениям о Вере, которая перед войной закончила минскую разведшколу, входила в личную агентурную сеть Иосифа Сталина, а в 40-е годы стала любимой женщиной гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха. Он знал ее как Лиза, Элизабет. В 1943 году эта женщина родила Коху сына. Она умерла в августе 1965-го, а ее сын в это время служил в рядах Советской армии, был водителем. По весьма странной иронии судьбы проходил службу на родине матери, в Белоруссии. Сегодня он — владелец основной тайны о сокровищах Третьего рейха. И я надеюсь, он поделится ими с нами…

— С чего ты так решил? — спросила журналистка.

— Да потому что мы везем пароль: твою янтарную пластину. И еще мы имеем нужные нам и недостающие ему сведения, изложенные в материалах на электронном носителе.

— Ты везешь флешку с собой? — удивилась Ольга, однако спутник ничего не ответил на вопрос.

— Сталин бы не был Сталиным, если бы в своей игре не задействовал самые разные силы; и если бы не получил все сведения, которыми владели немцы, и все фантастические наработки, которые им открыли Невидимые Присутствующие Учителя. Товарищ Гитлер не зря общался с Великими Неизвестными: Думаю, ты уже понимаешь, о чем я… Хотя загадка сия еще никем не разгадана до конца.

— Так мы летим к этому самому сыну Эриха Коха?

— И к нему тоже.

А когда они уже летели в Боинге-737 авиакомпании Нордавиа — региональные авиалинии и иллюминатор освещал волшебный красочный свет залитого солнцем неба, Звездочет передал ей папку, в которой лежало всего несколько листов печатного текста и фото с надписью: Эрих Кох, 1938 год. Бросив «Ознакомься», он добавил: «Это сведения из настоящей биографии Эриха Коха».

Сведения из настоящей биографии Эриха Коха (1896–1986 гг.).

Обергруппенфюрер СС имперский гаулейтер Эрих Кох, сын потомственного рабочего Адольфа Коха, родился 19 июня 1896 года в Рейнской области, городе Эльберфельд. Был назначен гауляйтером Восточной Пруссии 1 октября 1928 года, а в 1933-м получил должность обер-президента. Его жена Клара, женщина эффектной внешности, была выше мужа на голову и следовала за мужем, как нитка за иголкой.

Загадочный феномен XX века: Эрих Кох являлся куратором стратегического морского проекта Третьего рейха «Кёнигсберг-13». Эрих Кох занимался магией, являлся страстным коллекционером произведений искусства, оружия и артефактов, любил охоту, не курил и не употреблял спиртного. Обладал самой большой коллекцией кирпичей из орденских замков с рунами, тайными символами и рыцарскими средневековыми печатями.

С его назначением гауляйтером Восточной Пруссии значительно вырос достаток местного населения, безработица полностью исчезла. Пройдя жернова Первой мировой войны и нужду многодетной рабочей семьи, он, как никто другой, понял психофизические законы управления массами, которые жаждали хлеба и зрелищ. Специальная пропаганда, вектор которой был направлен на корпоративное мышление и масштабно-временное манипулирование, объединила расшатанное общество партийными собраниями и коллективными факельными шествиями. Огонь, ритм военных маршей и корпоративный дух монолита нации добровольно направил тысячи немцев в ряды Кригсмарине.

Кто привил любовь к закрытым сакральным знаниям и посвятил Эриха Коха в глубины управления массовым сознанием?

Официальная биография гласит, что в 1915 году он поступил добровольцем в армию, участвовал рядовым в Первой мировой войне. А далее — пробел… Тогда как в том же 1915 году Э. Кох попал в плен к русским и неожиданно прикрепился к обрусевшим немцам царских кровей династии Мекленбургов. В эти годы молодой Кох работал управляющим в имении княгини Евгении Ольденбургской — в замке Рамонь Воронежской губернии.

В 1879 году в маленький тихий городок Рамонь, что недалеко от Воронежа, приезжает принцесса Евгения Ольденбургская, она же княжна Романова (а также герцогиня Лейхтенбергская по отцу). Этот городок — подарок ее великого дяди, императора Александра II, дарованного в честь свадьбы принцессы. С 1883 по 1887 гг. здесь строится двухэтажный красный с белым кирпичный замок в староанглийском стиле. На одной из фасадных башен-часовен установлены швейцарские куранты. Замок имеет особенную акустику, секрет которой до сих пор не разгадан. Оказывается, акустика не только усиливает звон колоколов, но даже слово, сказанное в башне вполголоса, можно было расслышать и в замке. Два больших камина внутри строения хорошо обогревали весь замок, что тоже ставит в тупик современных реставраторов, не могущих повторить конструкцию отопления. А современные инженеры никак не могут разгадать загадку подачи воды в фонтаны — перед этим техническим (или магическим?) секретом они бессильны.

Известно, что после Октябрьской революции хозяйка замка была вынуждена бежать за границу и впоследствии перебраться во Францию. И будто бы «имение было разорено неким управляющим по фамилии Кох». С 1917 года в нём по очереди располагались казарма, школа, больница, заводоуправление и проч. Но кто приписал «неизвестному» Коху подобную роль?!

В замке Рамонь Кох был посвящен в тайны оружия, которое ныне определяется как психотронное, лаборатория по созданию которого находилась в подвале специального объекта. Княгиня-ведьма перед смертью поведала ему о тайнике на дне лесного озера, в котором находится в дубовых бочках золото монахов-тамплиеров. Сведения об этом сокровище от Коха стали известны руководителю специального подразделения зондерреферата VI С предприятия «Цеппелин» оберштурмбанфюреру СС доктору Грейфе. Который лично готовил и инструктировал агента «Весёлый» (он же, по легенде, капитан СМЕРШа Прудников), который вместе с шестью диверсантами, одетыми в форму НКВД, смог добраться до озерного тайника и даже вытащить на поверхность один набитый золотыми слитками бочонок. Остальное золото лежит там до сих пор…

Золото тамплиеров в дубовых бочках продолжает находиться на дне лесного озера. И поныне один генерал КГБ, пенсионер и заслуженный чекист СССР (из потомственных прусских агентов!), продолжает искать возможности подъема золота монахов. Но это, как говорят, уже совсем другая история…

.. Последние десятилетия XIX века. Карета, запряженная цугом белых лошадей, миновала город Воронеж, до пункта назначения оставалось проехать 40 верст. Изящная женская рука в черной перчатке грациозным движением отодвинула белую шелковую шторку, каретные ходики приятно тикали, бой курантов ровно отсчитывал часы, минуты и пробегающие верстовые столбы. Черная элегантная шляпа, черные страусовые перья, черная вуаль надежно закрывали лицо главного резидента германской разведки в Российской империи.

…Еще в январе 1826 года Остзейский немец из Лифляндии генерал-адъютант Александр Христофорович Бенкендорф подает секретный проект на высочайшее имя Николая I.

Так 3 июля 1826 года после незначительной доработки был утвержден высочайший указ о создании тайного органа государственного политического сыска Третьего охранного отделения. С этого момента свастика пришла в Россию и положила начало формированию агентурной сети будущего — Третьего рейха. Четкое «шагающее солнце» сменило спиралевидную русскую яргу-свастику. Руководящие должности в этой негласной германской разведывательной организации заняли остзейские немцы Фок, Дубельт и другие.

Эта разведывательная организация работала во имя Германии и в интересах Германии, полностью функционировала за счет финансовых налоговых отчислений русского народа. Все члены этой организации носили на мизинце левой руки серебряные перстни со свастикой.

Вместе с княгиней Евгенией путешествовал и великан Федор, он был просто необходим в смутные часы: мог легко разогнать разбойников на ночном тракте, поправить в дороге сломанную подпругу, справить интимные прихоти хозяйки, так как ее чахлый муж не интересовался супружним делом (зато, как известно, основал Институт экспериментальной медицины в Абхазии). Колоритный кучер Федор — мордастый, усатый, курносый, огромный детина с кулаками с пивную кружку, в расшитой золотом ливрее, ловким движением отворил дверцу кареты. Черную лакированную дверцу украшал новый фамильный герб династии Романовых-Мекленбургов, где основную сакральную роль выполнял символ Грифона, вращающий правой лапой маленькую свастику.

Дама в черном, опираясь на могучую руку кучера, вышла из кареты, ее взору представились просторы великолепной «русской Швейцарии». Вид с горы впечатлял роскошью раскинувшихся внизу заливных лугов и водами чистейшей реки. Благоухала трава, разноцветьем радовали полевые цветы, жужжали шмели, безумолчно пели птицы. Да, именно в этом месте черный колдун приказал построить замок — генератор новой реальности.

Еще находясь в Санкт-Петербурге в своем имении, к княгине Евгении, страдающей редкой болезнью, стал приходить по ночам черный колдун Никифор — бородатый мужик в грубой сермяжной одежде, пахнущий лесом, дымом и сушеными грибами. Его страшные колючие глаза огнем обжигали красивое тело страдающей княгини. Это Никифор сказал ей, что необходимо построить замок на месте, которое он укажет, и тогда красавица выздоровеет. Правда, за услугу колдун потребовал не деньги, а иную плату, взглядом одним раздев и приласкав болезную. Желание жить пересилило всё… и вот уже светская львица стоит на горе, указанной магом. В свое время именно эти места присмотрел царь-корабел Петр I, именно здесь думал построить он судостроительные верфи для движения своих парусных кораблей в Азов, Черное и Средиземное моря; да, именно в этот направлении проходил секретный подземный тоннель.

Для строительства замка-генератора в Рамони понадобилась особая глина, травы-добавки и специальный температурный обжиг замкового кирпича. На кирпичах-закладках ставились рунические знаки (именно такие коллекционировал Эрих Кох), а на тысячном оставлялся след грифона — так кирпичик к кирпичику за четыре года вырос замок красного кирпича с башенками и часами. Массивные кованые ворота надежно защищали вход в чистилище; имелся в замке за парадной лестницей и подземный ход, который плавно спускался к реке.

Так германской разведкой был построен закрытый институт экспериментальной медицины, который успешно работал с 1911 до 1917 года. Была у этого проекта и тайная сторона: здесь впервые в мире создавалось то, что сегодняшним языком может быть названо психотронным ментальным оружием. Благо, биоматериала для проведения опытов в ближайших селах было достаточно…

Ведьма Евгения Ольденбургская использовала в своих исследованиях разработки ученого, исследователя, дворянина Якова Наркевича-Иодко. Допоздна засиживался тот в своем замке над чертежами грандиозных проектов. С 1872 г. он проводил научные эксперименты в лаборатории, оборудованной в имении Наднёман, что в 80 км юго-западнее города Минска. А был ученый естествоиспытателем в области медицины, изобретателем электрографии, беспроволочной передачи электрических сигналов и многих других уникальных для своего времени разработок, созвучных гению другого выдающегося ученого — сербского изобретателя Николы Тесла.

Любопытно, что одно время Наркевич-Иодко занимался замковой библиотекой, находясь в знаковом месте — родовом замке князей Радзивиллов в Несвиже. Замок этот прекрасно сохранился, но, по словам интеллигентной старушки княжны Эльжбеты Радзивил, «его отреставрировали идиоты». «Если войти в арку правой от главного корпуса галереи и повернуть направо, была кухня. А за ней — ступеньки, которые вели в подземный ход. Выход из него был на горе в пяти километрах оттуда», — поделилась княжна о том месте, куда ее категорически не пустили в ее последний приезд в свое родовое имение в Беларуси.

Физик, медик, биолог, алхимик Наркевич был убит германской агентурой в своем замке под Минском в 1894 году (историки уверены, что умер в 1905-м). Тогда же пропали документы и научные наработки по инфразвуковым генераторам, которые использовали в качестве антенн железнодорожное полотно и подземные коммуникации. И попали не куда-нибудь, а в тайные лаборатории замка княгини Ольденбургской.

А та, чье полное имя звучит как Ея Императорское Высочество принцесса Ольденбургская, урожденная княгиня Романовская, герцогиня Лейхтенбергская, принцесса Богарне, умерла во Франции. Даты жизни Евгении выглядят так: 1845–1925 гг.; но кто именно похоронен в ее могиле?! — пусть останется загадкой…

Замок-жемчужина в Рамони в идеальном состоянии всё еще стоит на прежнем месте.

Любопытно то, что мы имеем сегодня: многочисленные свидетели утверждают, что внутри замка Рамонь никогда не жила никакая живность, включая крыс, мышей, голубей и даже мух. Голуби, случайно попадающие сюда, теряют возможность летать, падают и корчатся в конвульсиях; кошки, если и подбираются к стенам замка, то тут же убегают прочь. Доказано, что в этом здании находится сильное поле отрицательной энергии. Видать, не зря Воронежскую область считают центром черной энергии России. А Эрих Кох как раз был связан с этим русским краем… и замком, где жила престарелая ведьма Евгения Ольденбургская.

Вместе с тем, не менее фантастичной выдумкой кажется то, что: Эрих Кох являлся агентом Кремля. Опираясь на исторические и документальные факты, эта сенсационная версия имеет под собой реальную почву. Подобные сведения выказывает и австрийский писатель Хуго-Манфред Беер в своей книге «Туз Москвы в борьбе разведок», утверждая, что Коха завербовала советская разведка не позднее 1942 года. Эту версию подтверждает и петербургский историк, энтузиаст Григорий Набойщиков, и утверждает, что именно это обстоятельство явилось причиной, почему Коха не убил Николай Кузнецов.

Агент «Зорич» — Александр Пантелеймонович Святогоров, полковник службы внешней разведки СССР — утверждал: «Я уверен, что всю правду о Николае Кузнецове в силу определенных обстоятельств общественность узнает не скоро…»

Советский разведчик, а правильнее — профессиональный террорист-ликвидатор Николай Кузнецов (Рудольф Шмидт, Пауль Зиберт, др.), коренной сибиряк, прекрасно говоривший на пяти диалектах немецкого языка и входивший в личную агентуру Иосифа Виссарионовича Сталина, — под оперативной легендой покушения на гауляйтера Коха весной 1943 года провел санкционированную экстренную прямую связь с «источником глубокого залегания» и среди других сведений получил стратегическую информацию о дате и месте генерального сражения на Курской дуге…

Связным между Кохом и Кремлём являлся агент «Колонист», «Пух» — Николай Кузнецов. Секретную связь между Кузнецовым и Эрихом Кохом обеспечивала агент «Лиза», мать Николая, сына Коха. Командир партизанского отряда Герой Советского Союза Медведев в тонкости этих вопросов центром посвящен не был, так как мог являться и, по всей вероятности, являлся германским агентом глубокого залегания.

Эрих Кох в 1944 году создал на территории Восточной Пруссии шесть подземных хранилищ для огромных ценностей и антикварных коллекций. Многочисленные сокровища, принадлежащие самому Э. Коху, были доставлены подводной лодкой на Антильские острова, где были размещены в банках голландской королевы Беатрикс. Он же имел прямое отношение к исчезновению Янтарной комнаты.

Ольга внимательно читала материалы, пытаясь найти то, что могло ей пригодиться при общении с сыном этой одиозной личности — гауляйтера Пруссии и рейхскомиссара Галиции (Украины) Эриха Коха.

Она перевернула очередной лист и несколько секунд, углубившись в себя, следила за игрой света в облаках. Затем с серьезным выражением лица повернулась к Александру и вздохнула, ничего не говоря. Однако тот слегка кивнув ей и, не дождавшись от нее вопроса, уточнил:

— Прошло 50 минут, значит через час мы прибудем в аэропорт Храброво. Затем возьмем такси и…

— Зачем?

—.. до Калининграда 30 километров. Там быстро оформим машину напрокат и двинемся в сторону конечного пункта.

— Хорошо, — спокойно подытожила она, вновь уткнувшись в бумаги. Самое интересное еще впереди, — подумала журналистка и оказалась права.

Джузеппе Бутилльоне достал из кармана платок и нервно вытер лоб, хотя через мгновение на переносице вновь заблестела капля. Банкир был недоволен неурочным приказом, однако не посмел ослушаться и уже через несколько часов после полученного сообщения вылетел на родину. Всю дорогу, сидя в кресле самолета, Джузеппе нервно подергивался и покусывал губы. В какое-то мгновение ему показалось, что он ненавидит весь мир — так сильно было его напряжение. И то, что, в общем-то, уверенный в себе высокопоставленный банковский служащий не мог понять, откуда взялось это нелепое липкое чувство тревоги, казалось ему странным и окончательно выбивало из равновесия.

Еще Джузеппе переживал из-за того, как будет воспринята его прибереженная на случай словесной порки новость о встрече с доброжелателем, готовым поделиться с ним тайной информацией, хранимой фон Краузольдом до его последнего часа. Могло ли это — встреча с незнакомцем — стать отсрочкой для визита в Ватикан? Конечно, нет, ведь тот, кто приказал явиться, не терпит никаких, хотя бы и весьма важных, отговорок… Но что же всё-таки могло явиться причиной его спешного перелета? Пройдет еще несколько томительных часов, прежде чем банкир Джузеппе Бутилльоне столкнется лицом к лицу с роковой реальностью…

Пытаясь как-то наладить ход своих путаных мыслей во время передвижения уже по земле, истоптанной ногами загадочных древних римлян и вымеренной миллионами шагов современных представителей хомо сапиенс, Бутилльоне всё время перескакивал с одной значимой информации ла другую, пытаясь уловить что-то, что всячески ускользало от его внимания.

Он предвидел два развития событий: его поощряют и его наказывают. Последнее могло означать много неприятностей, причем разных и сразу.

Отчего-то, проходя уже двором Ватикана, Джузеппе подумал, что сожалеет, что не является уникумом рода человеческого, избранным, готовым решать самые глобальные задачи. Например, не помышляет так, как Гитлер или Гиммлер, которые с помощью структуры «Аненэрбе» пытались найти в архивах Ватикана ответ, как получить абсолютную власть на Земле… Зря, что ли, Бутилльоне не по долгу службы постигал секреты этой тайной организации?!

Встретивший Джузеппе всё тот же предельно вежливый, худой и высокий человек в малиновой сутане, на сей раз проводил гостя не в Апостольскую библиотеку, а в Archivo Segreto Vaticano. Двигаясь по огромным лабиринтам секретного подземного хранилища, протянутым на 50-километровое расстояние, поздний посетитель ощутил то, что верующие называют священный трепет.

И хотя он прекрасно осознал, что всё вокруг могло быть напичкано специальной аппаратурой, воздействующей на мозг, в голове итальянца благодарно возникали волновые вибрации, накатывающиеся словами: «Имеющий уши да услышит!»

В едва заметных морщинках в уголках его глаз застыли слезы, в памяти ожили цветные картинки, в руках и теле появилась дрожь, и сам он впал в транс. Вожделенные переживания заполнили всё тело и мозг огненными эмоциями — словно сосуд, наполненный горячей водой. Внезапно — будто внедренные извне — нахлынули воспоминания, мучившие его в прошлом и приходившие вновь, когда он посещал Апостольскую библиотеку. Что это: наваждение? Отчетливое и навязчивое… Он — молодой, сильный, полный перспективных планов и надежд — вступал в орден Иезуитов. Мерцающие свечи, братья в черных сутанах и чувство причастности к неведомой тайной силе. Каменная резная готика куполом нависала над трепещущей душой, связывала неофита страшной клятвой с орденом Иезуитов кровью Христа.

Иезуиты — католический монашеский орден, основанный в Париже в 1534 г. испанским дворянином Игнатием Лойолой (1491–1556). Собственное название-SocietasJesu (Общество Иисуса). Официально орден Иезуитов был утвержден Папой Павлом III в 1540 году. Система управления отличает жесткая дисциплина, беспрекословное подчинение орденскому начальству и повиновение папе Римскому.

В1773 орден иезуитов запрещен. Однако это не помешало Католической церкви в дальнейшем пригреть их снова. «Иезуиты были главной картой Ватикана: орден поставил на европейские и азиатские престолы и около них множество своих людей. К моменту разгона иезуиты торговали рабами и сахаром, имели развитое хозяйство от Калифорнии до Патагонии, в Индии, в Китае — везде. Плюс, они унаследовали деньги, имущество, связи, кадры и конспиративный опыт тамплиеров, да и наркотрафик определенно иезуиты держали. Так что, когда их начали жечь, врасплох систему не застали, и у меня есть подозрения, — указует А.Г. Степаненко в труде «Подлоги в истории маскируют планетарную катастрофу», — что для вывода активов использовали, в том числе, и бутафорскую, но не выходящую из-под контроля масонскую сеть. Полагаю, после того, как наследниками тамплиеров стали иезуиты, старую этикетку стало удобно повесить на бутафорскую организацию масонов с такими же бутафорскими обрядами и такой же бутафорской славой». Всё указывает на то, что масонов создали иезуиты; итак, можно констатировать: древняя конструкция «тамплиеры-иезуиты-масоны» жива и поныне.

Иезуит Джузеппе Бутилльоне тоже воин папства; воин воинства неведомой силы… И профессия его как нельзя кстати в этом божьем деле…

В Средние века папа Римский поручил ростовщикам собирать по всей Европе церковную десятину. Так в немногочисленных руках оказались огромные капиталы, и вскоре — в XIII веке в Сиене был создан первый европейский банк: «Большой банк Бунсиньори». И тут же итальянские банкиры ввели в ход векселя, по которым можно было получить деньги у ростовщиков в других городах и странах.

Джузеппе Бутилльоне, словно сомнамбула, двигался по лабиринтам Archive Segreto Vaticano — подземного хранилища Святого Престола.

Тайные подземные коридоры, расположенные в сердце Вечного города, наглухо затворяют массивные бронированные двери, которые охраняют люди в черном. Кто они — люди в черном, стоящие на секретной службе Ватикана? Посвященные называют их «L'Entita» (Сущность).

Но «Сущность» — это и разведка Ватикана, так ее называют редкие знатоки.

Великий инквизитор Пий V для защиты секретов и артефактов в VI веке создал создал «Santa Alleanza» (Святой альянс) — глобальную агентурную организацию, которая успешно функционирует и сегодня. Для чего был создан такой сложный механизм гчобального манипулирования событиями?

И о чем это признавался в начале 1700-х годов генерал ордена иезуитов Тамбурини, сказав: «Из этой комнаты я управляю не только Парижем, но и Китаем, не только Китаем, но и целым миром, и никто не знает — как это делается»?

«Имеющий уши да услышит!»

И пока энергетические волны омывали сомнамбулическое тело Джузеппе, в его ушах звучали слова клятвы, данной им некогда его тайным духовникам.

Дж. Бутилльоне — иезуит, банкир, агент МИ-6, руководитель русского направления разведки Ватикана — шел на тайную встречу с куратором-карди налом… и встреча должна была состояться в самом загадочном месте на Земле — месте, наполненном сокровищами разумной мысли, появившимися едва ли не со времён создания Планеты Земля и стянутыми церковниками со всех стран и континентов в фундаментальные подземные хранилища Archive Segreto Vaticano…

Шаги Джузеппе становятся тяжелыми, он не хочет идти, но упорно идет по заданному маршруту. Яркие воспоминания магического обряда наводят его на мысль о его патроне — руководителе международного корпоративного банка Santander Филиппе Борухе-Баррозо и о его compagno Рокко ди Чента, теперешнем президенте банка святого престола.

«Все мы воины Церкви, славное воинство Иисусово, или тех, кто прикрывается именем Сына Отца Небесного», — едва слышно шепчет он. Посвящены ли Баррозо или ди Чента в то, что Бутилльоне на деле является руководителем русского направления «несуществующей» разведки святого престола? Внезапно Джузеппе стало смешно, и он, надрывая вековую тишину сводчатых коридоров и наглухо запертых громоздких дверей, разразился громогласным смехом. Гулкое эхо вернуло ему его смех, и гость оборвал гортанный клёкот, потому что внезапно почувствовал тяжкую скорбь.

Псы Господни, — вот что пришло ему на ум, потому что Джузеппе Бутилльоне — красивый немолодой мужчина с благородной сединой в волосах, в дорогом костюме с иголочки, бредущий в поздний час по запретному для большинства землян пространству — вдруг непонятно почему здесь и сейчас рассудил, что и испанский банкир Борух-Баррозо, и итальянский банкир ди Чента, состоящие в рядах «Опус Деи», несут ту же печать служения Неведомо Кому, что и он сам. Потому как структура мирового финансового и идеологического спрута в лице Istituto per le Opere di Religione (он же Институт религиозных работ, он же Банк Ватикана), а также орденов Иезуитов, «Опус Деи», Мальтийского продолжают заниматься управлением глобальными финансовыми потоками. Хотя деятельность скрытой структуры весьма далека от дел священных. Ведь основная задача — наполнять кладовые золотом и артефактами для всей римско-католической церкви. Бесчисленные диоцезы, советы, церковные организации и фонды, словно пчелы, несут золотой мед в подземные хранилища понтифика.

В какой-то момент кто-то невидимый и неузнанный за спиной подталкивает Джузеппе к двери, за которой спрятано небывалое сокровище — место силы, или вход в иное миробытиё.

Место силы, с помощью магии закрытое золотой печатью с изображением двух перевернутых и перекрещенных ключей, — как на гербе, флаге и печати Ватикана — хранит за собой вход в подземный мир, где в недрах подземных городов находится живая и мертвая вода. И эта великая тайна охраняема личной разведкой понтифика.

Здесь главу московского банка Santander встречает кардинал в кроваво-красном облачении с крупным распятием на груди. Свет устремлен так, что и ряса, и сам человек напоминают собой костер; костер Инквизиции, — проносится в мозгу вошедшего.

…костер Инквизиции, жертвенное пламя, на котором сжигали еретиков в Средние века; инквизиция среди прочих уничтожила рыцарей ордена Госпитальеров (Иоаннитов), а их сокровища присвоил Ватикан…

Джузеппе Бутилльоне — словно внутри него включилась ведическая память — всеми клетками и оголенными нервами своего теперешнего человеческого тела почувствовал сырые каменные стены, жуткий страх, беспомощность и пустоту в конце пути…

Кардинал подал рукой знак, Джузеппе встал на колено и поцеловал перстень иерарха, — как тогда, когда его, молодого ливорнца, недавнего выпускника Лондонской бизнес-школы, только-только входящего в бизнес-элиту, принимали в орден Иезуитов.

Но сейчас что-то было не так. Совсем не так! То ли мутится в глазах Джузеппе, то ли впрямь руки священника стали неестественного серого цвета, а пальцы с длинными фалангами доисторического ящера с огромными когтями играли и перебирали изумрудные четки.

Может ли вымысел довлеть над фактами? Или чаще факты довлеют над вымыслом?

Джузеппе стоял потрясенный, не осознавая до конца, что происходит и кто он такой в копании странного беседчика, облаченного в кумач: красную кардинальскую рясу и кардинальскую шапочку, с наперсным крестом из золота и слоновой кости, с драгоценными изумрудными четками.

Тогда как кардинал внезапно жутким гортанным голосом сообщил, что прекрасно знал о том, что Джузеппе работал на разведку ее Величества; и сразу тайна, скрываемая им ото всех, стала мизерной, пустяшной, глупой.

— Ты маленький червь, — скрипел горлом кардинал, — даже не догадывался, что своими действиями и мыслями всё равно работал на Ватикан. Разведка Великобритании МИ-6 — наш филиал, как во время Второй мировой войны нашим основным разведывательным элементом являлось Главное Управлении Имперской Безопасности, нацистское РСХА.

И, не давая опомниться, заваливал фактами дальше, прекрасно зная и круг обязанностей, и круг тайных увлечений банкира; и в то же время, говоря для него одного, словно бы выговаривал всему человечеству:

— Мы работали с нацистами через бенедиктинский орден, адептом которого являлся фюрер. Разведка Ватикана использует огромный набор инструментов в лице разных организаций, созданных для управления информацией, финансами, идеологией и властью. Солдат понтифика может скрываться под любой личиной.

Мы создали многослойный пирог, чтобы вы, жадные людишки, никогда не смогли докопаться до истины: кто руководит вами на Земле и чью волю вы выполняете. Мы заставим вас заниматься полой Луной, выбрасывая деньги на ветер, а мы — вот они! — давно уже здесь рядом, среди вас. И Ватикан мы используем как великолепную крышу.

Весь этот мир глобального управления иллюзиями виртуальной реальности накрыт сакральным куполом под названием Ватикан. Мир грез, фетишей, символов, знаков, иллюзий, духовных переживаний, жертвенности постоянно пребывает в хорошо отлаженном костюмированном представлении тысячелетнего спектакля.

Знаешь, в душе ты уже зна-а-аешь, — тянул свистяще, скрежетал и скрипел говоривший, — что магия есть высшее учение познания мира сакральных элементов, который в рамках иерархической концепции мироздания представляет собой нижний уровень. Астрология, математика, медицина, геометрия, геральдика, геомантика — есть кладезь знаний, сосуд, вмещающий в себя познание мира. Но вы, люди, не желаете пить из этого сосуда.

Джузеппе как завороженный пристально смотрел на кардинала, зрачки глаз которого вместо привычных круглых вдруг стали вертикальными, наливаясь желто-зеленым цветом. Красная сутана внезапно тоже стала менять свою форму, растягиваясь в стороны и надуваясь, словно пузырь. И вот в одно мгновение уже не лицо человека, не серая маска смотрела на банкира, но громадная голова реликтового змея.

— Мы давно захватили Землю и присутствуем везде.

Наша цель — стяжание золота, на котором работает наш генератор «Черное солнце» глубоко в центре Земли. Закончилась Вторая мировая война, нацисты по нашему приказу вывезли на субмаринах громадное количества золота в специальные порталы, разбросанные на океанских островах, в сакральных пещерах, замках и в чреве подземных городов. Мы получили золото царской России, мы развалили Советский Союз, чтобы золотые активы исчезли в ваших спецхранах…

Ты, Джузеппе, адепт нашего глобального замысла, ты участвовал в этой программе, ты потерпел неудачу и уже ничего не исправишь, потому что тот, кто звонил тебе, — пустышка, занимающийся шантажом. Ты выполнил свою программу и ты больше не нужен, а посему должен раствориться в реке вечного забвения и печали.

Джузеппе обреченно вздохнул и, ничего не ответив, словно уста его были запечатаны намертво, упал лицом ниц, плоть его зашипела и растворилась, оставляя едкий запах сероводорода.

По прилете в аэропорт Храброво, Александр и Ольга взяли такси, чтобы добраться до Калининграда. В городе, носившем до победы советских войск над фашизмом название Кёнигсберг, парочка взяла напрокат машину и направилась из города по улице полководца Суворова, выехав в итоге на трассу Е28, что вела в сторону Мамоново (Хайлигенбайль) и далее на Бальгу.

— Эти места, куда мы едем, — загадочно произнес мужчина, — связаны с герром Эрихом Кохом. И я верю, что не сегодня-завтра мы с тобой раскроем тайну этих мест.

— Дай-то Бог…

Ольга улыбнулась ему, сверкнув белоснежной улыбкой и задорно тряхнув волосами. «Она действительно очень мила», — в который уж раз определил для себя Звездочет, и сердце его сжалось от тяжелых предчувствий.

Сегодня каждый желающий даже на общественном транспорте может подъехать к имению одного из самых высокопоставленных нацистских чиновников, гауляйтера (наместника) Восточной Пруссии Эриха Коха — в Гросс-Фридрихсберг, по адресу: город Калининград, поселок Совхозное. Но обратите внимание на номер автобуса, который вас туда подвезет: это номер 13. Как вы думаете: это случайность ши программа «Кёнигсберг-13» продолжает работать?

Любая случайность — это хорошо спланированная закономерность. Любопытно, что до войны Кёнигсберг имел 13 музеев.

На электронном носителе, доставшемся Ольге Хлебниковой от убиенного фон Краузольда, имелась информация, тщательно проанализированная Звездочетом и касавшаяся в том числе непосредственно этих мест. Речь шла о подземных коммуникациях и секретных программах, проводимых нацистами из «Аненэрбе», посвященными в секреты, приведшими бы любого обычного человека, будь он допущен к тайнам, к умопомешательству в прямом смысле слова.

Ах, если бы была возможность, — думал Звездочет, — обрести такую способность, чтобы проникнуть в подземные сооружения, которыми пользовались посвященные эсесовцы, трудившиеся под черным крылом Эриха Коха. Разве станет он сейчас говорить Ольге всё, что обнаружилось в документах Краузольда? Звездочет, аккуратно ведя машину, боковым зрением наблюдал за своей спутницей, то ли любуясь, то ли отвлекаясь от потока мыслей. А в материалах говорилось, что…

От форта VI «Кёнигин Луиза» (Королева Луиза) берет свое начало подземный ход, где в имение гауляйтера Эриха Коха в поселке Совхозное (Гросс-Фридрихсберг) идет метро; далее подземная дорога подходит к озеру в направлении поселка Люблино (Зеераппен), затем следует в базу Балтийск (Пиллау).

Так вот откуда, размыслил тут же Александр, взялось имя Луиза у возлюбленной Коха. Кто-то грамотно использовал древнюю историю, наполненную мистикой. Королева Луиза, чьим именем назван форт VI, владела уникальной коллекцией янтарных сокровищ, которые при загадочных обстоятельствах пропали из ее замка. Но и судьба самой королевы тоже — загадка истории, как, впрочем, и всё, связанное с судьбой Кёнигсберга. А ныне на закрытой территории форта Луизы, где разрушаются временем кирпичные стены да гниют клёпаные массивные двери и чугунные винтовые лестницы строений, расположен запасной командный пункт (ЗКП) штаба тыла Балтийского Флота.

Среди других владений гауляйтера Коха — замок Тихенау в районе польского Белостока; в 1940 году было приобретено имение Вальдгартен (в Кёнигсберге), а в 1944 г. Шарлот-тенбург (в Берлине).

Имел Эрих Кох и свой флот — две яхты, одна из которых была ледокольного класса.

Как известно, с 1 августа 1941 г. Кох был назначен начальником гражданского управления вошедшего в состав Рейха округа Белосток. Замок Тихенау имел подземные коммуникации в виде метро в направлении белорусского города Гродно и далее на Минск-Смоленск, в ставку Гитлера «Беренхалле» (Медвежья Берлога) в Красном Бору недалеко от Смоленска.

Последние сведения отчасти подтверждались и документами, найденными сыном Игоря Рюриковича, сотрудником Национальной библиотеки в Минске. Их-то и просматривал Звездочет, пока журналистка Хлебникова проводила время на смотровой площадке, любуясь залитым солнцем городом.

На территории имения Гросс-Фридрихсберг, которое было приобретено в апреле 1937 года, находился комплекс хозяйственных построек бывшего маргаринового и жирового заводов. В 1937–1938 годах многое было капитально перестроено и в итоге здесь имелись: двухэтажный дворец, бункер с подземным ходом, тир, бассейн, английский парк, оранжерея, озеро. Также был выстроен дом для прислуги. В доме для охраны на втором этаже с 1941 по 1965 годы проживала Вера с сыном Николаем, появившимся на свет в 1943-м.

Территория имения была режимной зоной, ограждённой забором из булыжного камня с дозорными вышками по углам.

Сегодня бывшее имение Гросс-Фридрихсберг превращено в свалку, забор разбирается, срезаны гидротехнические устройства, сохранившиеся подвалы дворца и бункер заполнены мусором, подземный ход обрушен. Только мостовая из пиленых камней, столбы ворот с резными навесами да уцелевшее здание КПП напоминают о былом…

В этой особо охраняемой зоне на большой глубине в идеальном техническом состоянии и сегодня располагается бункер имперского гауляйтера Восточной Пруссии. Через секретную шлюзовую систему озера, которое находилось на территории имения Коха, был подведен искусственно созданный речной канал. Хитрая подземная система шлюзов могла в считанные минуты повысить уровень реки, по которой скрытно могли перемещаться малые диверсионные субмарины. Эта же система позволяла перекрывать течение реки, превращая русло в хорошо мощенную взлётно-посадочную полосу. Имение и подземный бункер Коха прикрывали боевые самолеты, базировавшиеся на аэродроме (Чекаловское).

И хотя Звездочет и Хлебникова находились буквально в минутах езды от любимого имения Коха, путь ветерана спецслужб и журналистки лежал совсем в ином направлении. Конечной целью их путешествия была Бальга. Вот только кто мог ответить на вопрос: там ли находился конец этой истории?!

Морская ставка Восточной Пруссии Тевтонский Орденский замок Бальга основан в 1239году. Все коптуры замка впоследствии становились магистрами Тевтонского Ордена. Этот сакральный исполин можно сравнить с аначогичным местом силы — морской поморской ставкой фюрера, замком Дарлово.

Замок герцогов Померанских в Дарлово хорошо сохранился. Это один из семи замков, построенных герцогами из династии Грюффин в Померании. Представители династии Грюффин немало сделали, чтобы превратить его в великолепную княжескую резиденцию. Замок стал последним дворцом Эрика Померанского — короля Дании, Норвегии и Швеции (до тех пор, пока он не потерял трон в 1458 г., и вынужденно вернулся в свою родную Померанию). Саркофаг с его мощами хранится в церкви св. Марии в родовом замке.

С 1930 г. в Дарлово располагается музей, а с 1940 по 1945 гг. — морская ставка Адольфа Гитлера. Самое важное, что эта информация не проходила в открытых и закрытых современных источниках.

Нацисты придавали огромное значение древним замкам. Без сомнений, Вевельсбург — главный замок рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера — был особым магическим гнездом черных нацистских стервятников. Но множество других старинных строений задействовались в магических программах, сокрытых от основной массы членов НСДАП и рядовых приверженцев нацизма.

Вот орденские замки, входившие в единую оборонную морскую систему Восточной Пруссии и Померании: Дарлово, Бранденбург (Ушаково), Лохштед, Фишхаузен (Приморск), Бальга (Весёлое), Тапиау (Гвардейск), Георгенбург, Хайлигенбайль (Мамоново), Повунден (Храброво), Шаакен (Некрасово), Гаффен (Парусное), Лабиау (Полесск), Рагнит (Неман), Инстербург (Черняховск), Георгенбург (Маёвка). В некоторых замках, которые находились на значительном расстоянии от воды, располагались системы разведывательного, научного и боевого обеспечения ВМС Германии.

В структуру 117-ти замков СС вошел и Курессааре. Сакральный Епископский морской замок Курессааре, расположенный на острове Сааремаа (Эзель) — единственная средневековая крепость на берегах Балтийского моря, которая сохранилась идеально.

В настоящее время замок Куресааре принадлежит музею Сааремаа, который был основан еще в 1865 году. Главная экспозиция музея, занимающая верхний этаж монастыря и два больших зала с деревянными потолками, рассказывает об истории Сааремаа с доисторических времен до… 1940 года. А почему только до 1940 года? — Потому как с 1940-го он был включен в сверхсекретную программу фюрера.

Средневековый исполин был задействован программой «Зондербюро-13» как элемент контроля и управления летающими дисками «Балтийского бастиона».

Любопытно, что именно в этом районе неоднократно наблюдались (и наблюдаются) подводные НЛО. Этим сакральным районом занимались поисковые зондеркоманды «Аненэрбе» под руководством штандартенфюрера СС Макса Дитриха. Есть закрытые источники, которые указывают о соединении подводными туннелями материка и Моонзундского архипелага, островов Сааремаа, Хийумаа и Осмуссавар.

Также удивительным откровением для неравнодушного исследователя и неординарно думающего историка прозвучит и то, что знаменитый поход Ивана Грозного к берегам Балтийского моря был связан с поиском тоннелей сакрального времени.

В замке Бальга также имелся вход в подземные коммуникации чрева лысой горы, откуда секретный тоннель вел по днищу залива через маленький островок в базу германских субмарин Пиллау, и оттуда через песчаную Куршскую косу на Моонзундский архипелаг.

Комплекс средневековых подземных ходов опутал и соединил воедино все стратегические точки и одиночные бункеры, разбросанные на десятки километров от замка Бальга.

Единый природный комплекс Куршская коса — особое природное место силы: здесь веками селились и вили гнезда крупные соколы. Стаи белых лебедей плавно проплывают под грозными стенами боевого замка. Соколы продолжают вить гнезда на руинах сторожевой башни замка, в полях, как прежде, пахнет луговой травой.

Недалеко от замка находится лысая гора Прохладная, которую в годы войны английская авиация поливала напалмом и фосфорными бомбами, имея в отношении этого объекта особо секретную информацию. Возможно, такую: в недрах железобетонной лысой горы находились боевые летающие диски…

В безлюдных просторных полях щебечут птицы, древние стены замка, сложенные из булыжника и красного кирпича, обнесены глубоким рвом, плавно спускающимся к водам залива. Разрушенная войной смотровая башня «Сокол» грустно зияет разбитыми окнами древних бойниц.

Вековой парк с тенистыми липовыми аллеями и развалинами готического собора является хорошей естественной маскировкой чрева подземного хранилища завода ФА У.

Малые подводные субмарины подходили по искусственно созданному секретному фарватеру к крутому 26-метровому берегу и медленно вползали в подземное чрево замка Бальга.

Дно фарватера углубили земснарядами и выложили крупным круглым булыжником. Фарватер выходил через искусственно насыпанный остров на Пиллау — вдоль сего фарватера под водой до береговой линии проходит подводный тоннель, где на значительном расстоянии от Пиллау находилась секретная подскальная база нацистских субмарин.

Рядом с этим стратегическим объектом базировались две яхты Эриха Коха и находилась его летняя дача, прикрываемая морской авиацией, самолеты которой стояли в закрытых ангарах.

В январе 1945 года гросс-адмирал Карл Дёниц отдал приказ на реализацию операции «Ганнибал», эвакуацию секретных документов, ценностей и личного состава учебных флотилий Кригсмарине. Выдающуюся по масштабам операцию осуществляли суда обеспечения Балтийского бастиона: «Лей», «Гойя», «Ганза», «Геттинген», «Претория», «Генерал фон Штойбен», шхуна «Глория», «Варнемюнде», транспорт «Х-29», «Вильгельм Густлов», «Патрия», «Бранденбург», «Гамбург», «Германия».

Последний очаг сопротивления — морская ставка фюрера замок Бальга — пал под нажимом Красной Армии 29 марта 1945 года, похоронив под взрывами снарядов, бомб и мин 40 ООО её остервенело сражающихся защитников.

Александр плавно вел машину по старым дорогам Восточной Пруссии. Красивые липы обрамляли узкие германские дороги, машина стремительно двигалась в сторону Мамоново, имевшего старое немецкое название Хайлигенбайль (Священная секира).

Они уже проехали поселок Прибрежное, и Ольга поразилась великолепию Голубых озер, раскинувшихся вдоль залива. Она казалась спокойной и лишь поочередное потирание кончиков пальцев выдавало в ней внутреннее напряжение. Александр, повернувшись к ней, остановил этот нервный жест, и Ольга благодарно посмотрела на него каким-то непривычно жалостливым взглядом.

— Не дрейфь, — прошептал он. — Скоро будет Ушаково, а там — рукой подать. Мы с тобой уже в сакральном треугольнике: Калининг-рад-Бальга-Балтийск.

И неожиданно для Ольги спросил:

— Помнишь, что мне нагадала Амза?

Журналистка удивленно посмотрела на товарища.

— Почему ты спрашиваешь?

— Пошли ассоциации… Я сказал: мы с тобой уже в сакральном треугольнике: Калининград-Бальга-Балтийск. А она вытащила карту…

— Ну Дурака, Шута, и что?

— Она сказала, что мне, — надо полагать, мне — предстоят сложные испытания, тяжкий выбор и долгие пути-дороги… Амза тогда показала графическое значение моей карты Таро: квадрат, внутри треугольник, в центре которого точка — я, этакий автономный парень: делаю всё сам, решаю все сложности сам и больше никому не служу…

Звездочет недобро усмехнулся, и она поняла, что его ирония предназначена не ее подруге, а тем высоким чинам, которым он больше по каким-то причинам не служит…

— Ну да ладно, — отмахнулся он от недоброй мысли, — посмотри, работает ли радио. Что передают тут местные новости, чем интересуются твои коллеги из далекого региона?

— Да тем же, что и москвичи, — намерено весело ответила радиожурналистка.

Радио работало; в салоне машины зазвучала знакомая, как показалось Ольге, мелодия, на что спутник отреагировал одобрительным: оставь.

Помолчав с минуту и дав себе возможность насладиться проигрышем, он констатировал:

— Это Pink Floyd, альбом «Обратная сторона Луны».

— Твоя любимая группа… — вспоминала она и, воодушевленно дернув руками, прибавила — Ой, я же не говорила тебе, что имя моей абхазской подруги Амза означает «Луна»!

И тут же голос ведущего торжественно затараторил, практически не делая никаких пауз:

— Мы не зря поставили эту композицию, для наших слушателей есть любопытные новости из ряда сенсационных: фотографии с зонда Кассиопея темной стороны Луны, просочившиеся в Интернет, вызвали бурную полемику как среди ученых, так и среди представителей тайных оккультных теорий — на них видна структура в форме свастики в кратере Шредингера вблизи южного лунного полюса. Уфологи и представители оккультных наук высказались, что она доказывает существование инопланетного разума. Свастичная символика привела к многочисленным предположениям, что она является атрибутом германских нацистов, улетевших на Луну после Второй Мировой войны, и даже что в скором будущем, в 2018 году, начнется экспансия нацистов с Луны…

— Белиберда, — подытожила Хлебникова, однако ее спутник резко махнул рукой, чтобы та помолчала, и Ольга сразу же надула губы. Правда, через мгновение уже сидела спокойно и вдумчиво слушала: авось скажут что путное…

А радиоголос бодро продолжал:

— …свастика является одним из символов солнечных богов адитьев, которые, конечно же, не имеют никакого отношения к нацистам и, вполне вероятно, они даже имеют подземные убежища на Луне. В официальном заявлении представитель НАСА Рослин Виллакорта заявила, что это всего лишь искаженное изображение погодного аэростата, тогда как румынский ученый в области тайных теорий Родован Томовичи не согласен, он говорит: в течение 70 лет всем было известно, что нацисты осуществляли программу под руководством Ханса Каммлера на протяжении всей войны, целью которой был захват контроля над орбитальным пространством. Похоже, что Каммлер, который таинственно исчез незадолго до окончания Второй мировой войны, и его команда добились успеха. А сейчас прозвучит еще одна композиция из альбома «Обратная сторона Луны» и я расскажу вам о другой не менее фантастической новости, также касающейся огромной свастики, появившейся уже не на Луне, а на земле, а вот где, узнаете через пару минут.

Хлебникова озадаченно посмотрела на Александра, гнавшего машину по сельской территории, где каждый вид далеко впереди и далеко позади казался таким декоративнобуколическим, хоть сейчас на открытку. Мягкое предсумеречное время делало пейзаж просто очаровательным.

Пока звучала долгая мелодичная песня, ведший машину человек слушал, прикусив губу, но в какую-то минуту признался уже знакомым ироничным тоном:

— Знаешь, мой оперативный псевдоним Звездочет. И это говорит о многом.

— Ты занимался и этой темой? — журналистка кивнула на радио, —.. Луна и всё такое?

— И этой, — неохотно поддержал тот.

Возможно, он добавил бы еще что-то из своей закрытой биографии, но многозначительный пацан, работавший на местном радио, уже спешил доложить слушателям:

— Как и обещал, я выдаю вам следующую сенсацию: в штате Нью-Мексико неподалеку от границы со штатом Техас населённого пункта Tatum и трассы 380 в районе нефтяных месторождений обнаружен свастичный геоглиф, объект огромного размера выполнен из земляных насыпей примерно 300 метров в поперечнике, ширина насыпей примерно 10 метров а высота около 5 метров. Лучи свастики строго ориентированы по сторонам света, кроме того, имеется луч, уходящий на северо-восток под углом примерно 30 градусов к горизонту. Вокруг же этого примечательного объекта на земле очерчен двойной круг, а также расположены неизвестные рисунки-схемы, и специалисты уже будто бы рассчитали место нового Северного Полюса Земли в случае поворота оси нашей планеты в скором будущем. Как предсказывают ученые и мистики, эта свастика и есть пометка точного расположения будущего Северного Полюса…

Голос говорившего внезапно оборвался, помехи в эфире не дали дослушать выводы, которые наверняка сделал ведущий. Ольга попыталась настроиться на волну, покрутив колесико, но пока что ничего не получалось. И она, чтобы не слушать треск и шипение, максимально убрала звук.

— Из всего этого, — серьезно сказал Александр, — я делаю вывод: фактически в 30-е-40-е годы XXвека был запущен генератор с резонирующей частотой свастики, каждый сегмент которой через ударные вибрации решал свои задачи…

…и, как видишь, решает их по сей день… — добавил для большей ясности Звездочет, чьи истинные умения сигали далеко за пределы видимой планетарной сути; но чему обучали его и таких, как он, и где проходят подобное уникальное спецобучение, Ольга Хлебникова так и не узнает, как бы ни старалась.

— У нас мало, мало, очень мало времени, — выдохнул мужчина и прибавил скорость.

— О чем ты говоришь? — спросила она. Но не дождалась ответа; расслышав, что радио вновь заработало, Хлебникова увеличила громкость; она оказалась на другой волне, где профессионально поставленный голос читал новости последнего часа:

—.. вчерашнее землетрясение в Японии силой 8,9 баллов по шкале Рихтера спровоцировало глобальную катастрофу — помимо разрушений вследствие подземных толчков, землетрясение вызвало мощные волны цунами, которые обрушились на побережье, уничтожая все на своем пути. Сейчас в Японии разрушено множество коммуникаций, начались пожары, серьезные проблемы возникли на атомных электростанциях. Этот катаклизм сократил сутки и сместил ось вращения Земли на 17 сантиметров, как утверждают сейсмологи и специалисты НАСА. Тогда как сам остров Хонсю, где ощущались самые мощные толчки, отодвинуло на 5 метров. Воздействие нынешних толчков на ось вращения Планеты оказалось более существенным, чем во время недавнего землетрясения в Южной Азии, вызвавшего гибельные цунами и приведшеего к смещению земной оси на 8 сантиметров. А сегодня подземные толчки на островах Восходящего Солнца возобновились…

— У нас мало, мало, очень мало времени, — во второй раз повторил Звездочет непонятную пока для Ольги Хлебниковой фразу. Тем не менее, она сосредоточилась, чтобы уловить ее глубинную суть, и… в голове всплыл недавний разговор по телефону с пушкинским французом', что же он говорил ей в момент, когда она полуобнаженная страстно прижималась к своему Звездочету?

— Утром., когда ты… приехал… помнишь звонок — это был Глиер. Он говорил о Фулканелли и еще о прецессии — циклах, связанных с пульсацией из центра нашей Галактики — из Млечного пути. Будто раз в 12 или 13 тысяч лет наша Планета переживает катаклизм, когда всеёменяется: полюса, климат. То есть, смещается земная ось? — это он имел в виду?

— Я слышал разговор, — спокойно подтвердил Звездочет.

— И, думаю, он был прав, говоря о том, что все тайные общества и особенно их высшие круги и адепты знали о конце света и о его сроках.

Только вот я бы назвал это не концом света, а циклической перестройкой нашей отдельно взятой планеты на новый уровень, с изменением форм и задач земной жизни.

Возможно, это правда, что прежде Северный полюс был на сколько-то градусов ниже, у берегов Канады в районе Гренландии. И теперь идет процесс возврата — отсюда и наше сегодняшнее глобальное изменение климата, о котором ты знаешь из СМИ, и все эти участившиеся тягостные катастрофы, происходящие во всех концах Земли.

— И еще… — размышляя, признался он, открывая ей вычисленную им тайну, — Фюрер и высшие чины нацистов, возможно, были избранными, но не были посвященными. Однако Гитлеру удалось переломить ситуацию и он сумел войти в контакт с Высшими Неизвестными и попал в число тех, кто получил особые знания, чтобы выжить даже в катастрофе планетарного масштаба, подобной той, о которой мы говорим. Он со своими учеными из «Аненэрбе» нашел те места, которые стали укрытием как для спасшихся нацистов, так и для тех, кого взращивают и поныне по программе «Лебенсборн», «Источник жизни», разработанной рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером.

— Программа чистой арийской крови? А разве она действует? — удивленно спросила Ольга. И получила утвердительный кивок.

Наконец они достигли Ушаково; на въезде в поселок, основанный в 1266 году, справа показались остатки орденского замка Бранденбург, входившего в единую нацистскую оборонную морскую систему Восточной Пруссии и Померании. В честь замка названы Бранденбургские ворота в Кёнигсберге, сохраненные и в современном Калининграде. Бранденбург входил в округ Хайлигенбайль прусской провинции Восточная Пруссия. В 1800–1820 годах замок использовали в качестве каменоломни для реставрации замка в Мариенбурге (ныне Мальборк, Польша).

Миновав развалины, они подъехали к мосту через реку.

— Река Прохладная, — озвучил сидевший за рулем. — Напротив (показал он кивком головы в сторону Калининградского залива) Балтийск, бывшее Пиллау, там имеется загадочная гора с таким же названием Прохладная.

— И что? — не дождавшись разъяснений, спросила спутница.

— Думаю, там товарищи нацисты делали свои летающие диски, и незабвенный Эрих Кох не единожды посещал объекты, находящиеся глубоко под горой.

— Да-а-а, — только и произнесла Ольга.

Они проскочили трактир и въехали на автомобильный мост, откуда открывался невообразимо чудесный вид в это время суток и при таком волшебном освещении. Воздух был чист и свеж, и путники дышали полной грудью.

Проезжая невзрачное Ушаково, оба молчали и в своем синхронном молчании вспоминали одно и то же: поездку в Верею, извилистую Протву, Верейскую Богоявленскую церковь и святого угодника иконописного адмирала Феодора Ушакова — покровителя Черноморского флота и города русской славы Севастополя, а еще — охранителя тех, кто так или иначе причастен к военно-морской разведке…

Следующим населенным пунктом оказался город Ладушкин (бывший Людвигсорт), единственной достопримечательностью которого, пожалуй, был разве что 600-летний дуб, — о чем спутник не преминул сообщить своей пассажирке. Похоже, он уже наведывался в эти края, — подумала Хлебникова, но не стала уточнять, ведь ответ очевиден.

— Эта дорога на Мамоново, по которой мы едем, может привести нас в Польшу, — пошутил Александр. Однако за его шуткой последовал краткий рассказ о магистре Тевтонского ордена, совершавшего набеги на эти прусские земли из замка Мариенбург, ныне — Мальборк. Орденский замок Великого магистра, сложенный из красного обожженного кирпича, покрытый добротной черепицей, и сегодня, словно игрушечный, стоит в Польше.

— Из этого готического исполина магистр ордена и совершал набеги, уничтожая язычников огнем и мечем. Крестил Тевтонский орден пруссов насильно, заставляя принять католичество. Неподалеку от Мамоново или, правильней, Хайлигенбайля, в урочище древнего капища рыбацкой деревни Розенберг рос вековой священный дуб, который епископ лично срубил серебряной секирой. Так на гербе города-замка появились две перекрещенные серебряные секиры с золотыми рукоятями, а после прихода к власти Адольфа Гитлера на верхнем щитовом поле возник волк. Полагаю, ты знаешь, что фюрер ассоциировал себя с волком; и по какой причине это происходило. Его имя Адольф можно перевести как благородный волк, именно из таких древненемецких слов оно и образовалось: adal и wolf. Между прочим, в Восточной Пруссии, в районе Мазурских озер, располагалась главная ставка Гитлера «Вольфшанце», «Волчье логово».

«Вольфшанце» (Волчье логово) располагалось в семи километрах от города Растенбурга, сегодня это территория Польши, город Кентшин. Начиная с 24 июня 1941 года Гитлер провел здесь в общей сложности 850 дней. Эта секретная ставка имела подземное сообщение с морским замком Дарлово на балтийском побережье и далее — по береговой линии до Пиллау и Кёнигсберга.

Можно озвучить тайное: подземный рейх брал свое начало в Имперском Рейхе — в канцелярии Берлина. Под землей личный железнодорожный состав фюрера двигался до Вроцлова, далее одно направление было связано с замком Дарлово, а другое — с «лагерем Дождевого червя» и главной ставкой в г. Кентшин.

«Серыми волками» называли морских подводников фюрера, а операции подлодок гросс-адмирала Дёница — «набегами волчьих стай».

Ах, если бы только Ольга знала, кто повинен в ее похищении с Кутузовского проспекта и из-за кого она тогда натерпелась столько страху! А ведь тот, кто был причастен к этому происшествию, которое могло закончиться трагически, носил имя Wolf. Но ни думать, ни вспоминать о том молодая женщина не хотела, пытаясь всячески вычеркнуть из памяти то напряженное утро, когда к ней приблизились два незнакомца.

Меж тем Звездочет просвещал:

— В 1933 году в маленькой, но удобной бухте Хайли-генбайля появились первые субмарины зондер-конвоя, личного конвоя фюрера, которые могли заходить в подземные коммуникации. секретного завода.

— Какого завода? — переспросила журналистка.

Но как же ему не хотелось говорить, ради чего он вспомнил и немецкий Мариенбург, ставший польским замком Мальборк, и этот секретный завод… А ведь многое объясняла информация, содержавшаяся на флеш-карте фон Краузольда. Но теперь сам Звездочет владел куда большим массивом знаний!

Средневековый орденский замок магистров Тевтонского ордена Мальборк обладает самой закрытой и загадочной подземной системой. Он соединен тоннелем с замком Моронг. Город с одноименным названием на севере Польши находится всего в 55 километров от границы с Калининградской областью. Весной 2010 года здесь была размещена американская военная база — батарея ракет «Пэтриот».

Под замковым озером, по всей вероятности, находится законсервированный завод ФА У.

Замок Мальборк соединяет подземный тоннель с базой — судостроительным заводом Эльблонг.

На побережье Вислинского, или Калининградского залива, а по-немецки Фришес-Хафф, находится и польский замок Фромборк, соединенный тоннелем с замком Моронг.

Замки Моронг — Мальборк — Фромборк образуют малый треугольник, где под землей находился завод, который сегодня не фигурирует ни в одних документах.

Если внимательно приглядеться к географической карте, то можноувидеть, чтоДарпово-Тчев-Мальборк-Моронг-Барчево находятся на одной лей-линии, и, скорее всего, все эти замки изначально планировалось соединить в одну подземную магистраль.

— Ни давняя история, ни эти загадочные места не дают покоя людям знающим. Сегодня вот американцы разместили свою систему ПРО с ракетами «Пэтриот» на территории Польши в замке Моронг, где под прикрытием войсковой части Госдеп США занимается странными секретными поисками. И если я прав насчет того, что их заботит, то они ищут Янтарную комнату или то, во что ее превратили передовые нацистские ученые.

— Ищут на поверхности или под землей? — уточнила Хлебникова.

— Ну не зря же они спешно разрабатывают подземную навигационную систему.

— Воевать, что ли, в подземном мире собрались, — показала свою сообразительность барышня, устраиваясь удобнее на сидении.

— Думаю, собираются проникнуть туда же, куда собираемся и мы…

Она только удивленно посмотрела на спутника, а, остановив пристальный взгляд на его лице, поняла, что нестерпимо хочет, чтобы он остановил машину и крепко поцеловал ее. И пока ее спутник, нимало не думая о каких-то там нежностях, вел авто, она старалась прогнать навязчивое желание хотя бы дотронуться до него, привлечь его мужское внимание.

Мимо проносились одиночные дома, мирные поселки, поля, наполненные желтым сочным и зеленым цветом. Освещенные приглушенным светом, придорожные деревья пропускали мчащуюся машину сквозь игривые светотени. Всё вокруг было так идиллично…

Где-то впереди поворот с мамоновской трассы, еще километров десять или чуть больше и они окажутся прямо у замка Бальга, конечного пункта своего назначения.

Как вдруг Александр в зеркало заднего вида заметил наружное наблюдение, которое, как он понял, осуществлялось неизвестной специальной службой.

Непонятно как это произошло и откуда они взялись на совершенно ровном участке трассы, но впритык к машине, в которой находись Ольга и Звездочет, пристроились два Chevrolet Tahoe черного цвета. Агрессивные джипы преследовали, не скрывая своей заинтересованности.

Настал черед испугаться, и Ольга в ужасе закрыла глаза. Кто они, откуда, что им надо? Их легковушка мчалась на огромной скорости, выжимая из мотора все имеющиеся по технологии лошадиные силы. Но Тахое словно прилипли к хвосту.

— Кто они? — не замечая, что кричит, выспрашивала журналистка у своего возлюбленного. И тот, бросая взгляды в автомобильное зеркало, коротко произнес сквозь сжатые губы:

— Люди в черном.

Она никогда не сталкивалась с подобным явлением, и считала, что «люди в черном» существуют только в кино и в воображении фантастов да шизофреников. Но как она оказалась не права!

«Люди в черном» большинством землян воспринимаются как герои городских легенд и кинофильмов. Их делают участниками теорий заговоров, связанных с НЛО и похищением людей теми, кого называют инопланетянами. Им приписывают одинаковую безликую внешность: смуглые, с черными глазами, чаще всего прикрытыми темными очками, в черных костюмах с иголочки. Их характеризуют как «безэмоциональные» и «не люди». Передвигаются на автомобилях самых известных марок, имеют самые достоверные документы любых правительственных, военных и прочих организаций, дающие им возможность проникать в любые помещения и на секретные объекты. Предпочитают действовать по двое или по трое; чаще всего представляются членами правительственных организаций; всегда осведомлены по теме допросов.

Американский журналист Джон Киль, один из основных сторонников данной «легенды», описывает случаи посещения землян смуглыми посетителями еще с XIX века. Автор называет их демоническими сущностями и считает, что «люди в чёрном» — это «некая электромагнитная форма разума, способная вызывать излучение разных частот и необъяснимым образом переходить в твердое состояние, принимая какой угодно облик, чем обусловлена материализация «людей в чёрном», как, впрочем, и любых призраков».

Благодаря своим особенностям, эти «ультрасущества», эти «люди X», прослушивают телефонные звонки, отслеживая поля, наводимые токами в телефонных проводах, и вызывают у людей видения, ведь головной мозг работает как приёмник электромагнитных волн.

Есть множество свидетелей-очевидцев, сталкивающихся с «людьми в черном». Особенно известен их интерес к уфологам, которые, в свою очередь, окрестили эти сущности как «глушители».

Возможно, «люди X» работают на неофициальное правительство, регулирующее деятельность землян на Планете.

Они пролетели поселок Жуково так, что те, кто мог видеть их в этот час, остались позади с разинутыми ртами. Как вдруг неожиданно для Звездочета справа из-за деревьев вынырнул черный вертолет и завис над ними. Ольга сначала увидела тень на земле, а когда, запрокинув голову, вытянулась посмотреть на объект, ожидая увидеть в небе полицейский патрульный вертолет, то поняла, что аппарат не имеет никаких опознавательных знаков, а окна вертолета затемнены и невозможно разобрать, что же происходит в кабине, хотя, казалось, черный объект летел совсем низко.

Ей захотелось закричать ему: стреляй! Однако она даже не помнила, что они прилетели в эти края на самолете и, значит, у Звездочета не было при себе оружия. Оказалось, что она всё же кричит зычно, в голос: стреляй! И он отвечает ей также громко, в запале: их не берут пули!

Александр мчал машину к повороту на Бальгу, и, когда наконец с визгом вписался в правый поворот, сзади взвыла сирена полицейского авто, притаившегося в придорожье в ожидании жертв, злостно нарушающих правила движения.

Ольга подняла взгляд, осматривая что на горизонте солнце светило в глаза, слепило огненным светом, но женщина вдруг отчетливо поняла, что больше не слышит характерного звука крутящихся лопастей. И действительно: черный вертолет исчез так же внезапно, как и появился.

Она оглянулась: никаких джипов и людей в черном, они одни на дороге, и больше нет погони. Почему это произошло, она не знала и боялась думать, чтобы не спугнуть удачу. Разве могли странные объекты и находящиеся в них еще более странные сущности испугаться какой-то полицейской машины, притаившейся у дороги? — конечно же, нет. Тем не менее, что-то или кто-то дал «отмашку» на то, чтобы погоня прекратилась. Она еще раз оглядела дорогу и небо — ничего, и вздохнула с нервным облегчением. Загадка, да и только…

— Бывает и так, — суровым тоном подытожил Звездочет, и видно было как ослабляется хватка крепких мужских рук, лежащих на руле.

А через пару долгих унылых минут Ольга с едва заметной дрожью в голосе всеёже пролепетела:

— Почему их больше нет? И что им от нас надо?

— Всего только демонстрация силы, своих возможностей… Наверное, хотели убедить, что не мы хозяева ситуации.

Дорога к домику рыбака была разбитой и ухабистой, но в эту пору года посуху можно было проехать без проблем. Фары автомобиля осветили крыльцо домика, залаяла собака. Хозяин «кукушки» рыбак Андрей, бывший спецназовец ГРУ ГШ, физически крепкий и внимательный боец вышел во двор и привязал собаку. Из машины показались гости: Александр и его спутница. Чувствовалось, что Ольга едва держалась на ногах то ли от усталости, то ли от нервного перенапряжения.

— Ей бы чайку, — кивнув на спутницу, улыбнулся Александр, отвечая на приветствие хозяина крепким рукопожатием.

Дверь со скрипом отворилась, все трое вошли в помещение, и гости сразу же догадались, что хозяйка возится с угощением: на большой чугунной сковороде женщина жарила свежую камбалу с луком. Привычный для этих мест ужин был как нельзя кстати усталым путникам. Приветливо улыбаясь, хозяйка поставила на стол сковороду с шипящей и скворчащей аппетитной рыбой, посыпанной ароматным укропом.

Прошло сколько-то времени, и до слуха присутствующих донесся шум мотора, затем фары приближающегося автомобиля осветили окрестную территорию, вновь залаяла собака. Андрей вышел на крыльцо, а вскоре вернулся с немолодым мужчиной, удивительно, как две капли воды, похожим на гауляйтера Эриха Коха.

В преддверии разгрома фашисткой Германии, в середине апреля 1945 года Эрих Кох на ледоколе «Ostpreussen» («Восточная Пруссия») с частью неких артефактов, упоминаемых в официальных документах как культурные ценности, прибыл в ещё оккупированную немецкими войсками Данию. Здесь гауляйтер с помощью пластических операций превратился в армейского майора Рольфа Бергера. Это позволило ему скрываться шесть лет. В мае 1949 года был арестован в Гамбурге англичанами и через год — в феврале 1950-го выдан польским властям. Лишь в 1958 году в Варшаве начался судебный процесс над военным преступником Эрихом Кохом, продолжавшийся восемьдесят дней. На суде Кох заявлял о… симпатиях к СССР. 9марта 1959года бывшему гауляйтеру вынесли смертный приговор. О приведении приговора в исполнение было объявлено официально. Однако бывший имперский комиссар и куратор самых секретных магических программ фюрера оставался в живых.

3 марта 1965 года Эрих Кох был препровожден в Ольштынское воеводство, в замок-тюрьму Барчево, который отстраивали и укрепляли по… личному распоряжению гауляйтера в период его правления. Этот объект был заранее обставлен агентурным аппаратом, подготовленным в разведывательной школе «Бальга» и «Цеппелин-НОРД» под общим кураторством Отто Крауса.

Любопытная деталь: по польским законам того времени человек, приговоренный к смертной казни и не казненный в течение 10 дней, должен был провести за решеткой 25 лет и после отсидки его обязательно выпускали на волю. И тут одно из двух: либо впоследствии Кох сидел уже незаконно, либо замок оставался самым безопасным местом для комфортного проживания престарелого человека.

И еще одна любопытная деталь: колоритный персонаж, старший офицер криминальной полиции Ольштьшского воеводства Леонард Нувель, занимавшийся оперативной разработкой Э. Коха, погибает в автомобильной катастрофе, а его секретное досье исчезает.

И еще немного мистики. Особой приметой гауляйтера Коха была татуировка на предплечье: цифра 90 в красном круге — это номер его партийного билета, который четко соответствовал и количеству прожитых лет. В собственном замке Барчево в возрасте 90 лет 12 ноября 1986 года скончался куратор проекта «Кёнигсберг-13» гауляйтер Эрих Кох. Оставив нам массу загадок и головоломок, связанных с секретной военно-морской программой Третьего рейха.

Николай представился, и уже через минуту человек-клон гауляйтера Коха и Звездочет покинули домик, они стояли на улице и о чем-то долго беседовали в сумерках.

Ольга, явно успевшая отдохнуть и набраться сил после ужина и горячего чая с душистыми травами, вела неспешный разговор с женой Андрея, не принимая того по наивности за обычного рыбака, но и не размышляя, кем же являются эти люди, живущие в сельской глуши, на самом деле.

Наконец мужчины вернулись в дом, и тихий, вдумчивый и немногословный Николай повел свой откровенный рассказ о детстве, проведенном в Восточной Пруссии, в имении Гросс-Фридрихсберг.

Мальчику в детстве было дано немецкое имя, но после войны советские органы ЗАГСа записали последнего в метрику Николаем Федоровичем Юрочка.

Эрих любил своего единственного незаконнорожденного сына и всячески баловал его. Но правила конспирации и этикет не позволяли отцу на глазах своих подчиненных и жены Клары демонстрировать нежные отцовские чувства.

«Сколько себя помню, — вспоминал интеллигентный пожилой мужчина, — мать постоянно находилась на работе и за мной ухаживала нянька — немка по национальности. Между собой мы общались только на немецком языке… Кто была на самом деле моя мать, мне неизвестно, ведь она никогда не рассказывала мне о своих родных, даже не называла место рождения».

Звездочет и уже даже Ольга Хлебникова знали, что мать Николая перед самой войной закончила минскую разведшколу и входила в личную агентурную сеть Иосифа Виссарионовича Сталина. Но стоит ли об этом говорить Николаю? — Александр еще не решил…

Меж тем Николай припоминал, как часами его отец Эрих Кох медитировал с закрытыми глазами, сидя в резном средневековом кресле, филигранно инкрустированном янтарем. В изголовье кресла, словно большое солнце, разместился огромный янтарь.

Николай вспоминал всё больше и больше подробностей, и, казалось, ему самому странно оттого, что он рассказывает всё это почти незнакомым людям.

Наконец он неожиданно для всех достал бумажник, а оттуда вынул старую пожелтевшую фотографию и передал ее Звездочету. С фото смотрел маленький мальчик, одетый в добротную меховую шубу и шапку. «Это я — маленький, довольный и сытый», — улыбаясь в усы, проговорил немецкий отпрыск. И углубившись в себя, продолжал рассказывать:

— Моя мать часто выходила из дома, а через совсем короткое время уже появлялась с продуктами и пачкой нового, пахнущего свежестью постельного белья, — хотя, стоит заметить, время после окончания войны было трудное и голодное. Местные голодные мальчишки часто прибегали ко мне во двор, и я угощал их сгущенным молоком, сахаром, конфетами, белым хлебом. Помню, что хлеб был упакован в герметичную упаковку и перед употреблением разогревался.

В имении Гросс-Фридрихсберг находились подземные склады с одеждой, постельным бельем и первоклассными продуктами питания. Постельное белье в имении не стирали, а постоянно застилали новое, и так продолжалось вплоть до середины 50-х годов. Весь набор продуктов мог храниться очень долго, так как был разработан для использования подводниками и специальными подразделения вермахта.

На глубине под главным зданием имения находился командный бункер гауляйтера, в котором в конце войны часто проводились совещания. Сам Эрих, словно тень, мог исчезать и так же скрытно появляться в любой точке огромного имения…

Ясновидящий Эрих, чья молодость прошла рядом с ведьмой Евгенией Максимилиановной Ольденбургской из династии Мекленбургов, точно знал будущую судьбу территории Восточной Пруссии и его генетической закладки.

— Помню, был такой случай. В 1962 году в доме пропало электричество и мы были вынуждены обратиться за помощью к местным властям. В горэнерго нам сообщили, что, оказывается, наше строение вообще не запитано на общие энергетические линии города. Я отчетливо помню звук работающих генераторов под землей…

— Когда умерла моя мать, — помолчав, задумчиво продолжил мужчина, — я находился по призыву в рядах Советской армии, служил шофером в Беларуси. Это было в 1965 году. Я знаю, что Эрих любил мою мать и что после войны, находясь в заключение в замке Барчево, всячески искал встречи с ней.

Эрих Кох, находясь в замке-тюрьме, неоднократно посылал курьера к сыну, очень скучал и переживал за судьбу наследника.

Звездочет слушал, смотрел и поражался схожести сидящего напротив него человека с тем, кого он сам не единожды видел на километрах кинопленок и фотографий, хранящихся в секретных архивах и доступных для просмотра только определенной категории знающих. Да, на сегодняшний день они полностью идентичны: те же усы, залысина, высокий лоб, глаза, манера держаться, что и у Эриха Коха.

Звездочет понимал, что перед ним сидит «подписант», — человек с огромными генетическими возможностями и природными способностями. Дети и внуки, Пространство и Время сделают свое дело… ведь не зря же он сам недавно сказал, озвучил: фактически в 30-е-40-е годы XX века был запущен генератор с резонирующей частотой свастики, каждый сегмент которой через ударные вибрации решал свои задачи…

Да, действительно Николай является «подписантом», то есть его дактилоскопия является ключом к сокровищам Третьего рейха, размещенным его отцом в банках Антильских островов и Швейцарии.

Когда разговор утомил Николая, он попросил воды. Но хлебосольная хозяйка вместе с кружкой воды подала на стол скромную снедь, достала припрятанную для гостей выпивку. Грушник плеснул в каждую рюмку по щедрому глотку: ну, за что?

— За то, что Родине ненадолго опять понадобились безвестные герои, — предложил Звездочет, и Ольга уловила в его словах смутную горечь.

Хозяин и его гости выпили по рюмке хорошей литовской водки, закусили остатками жареной камбалы и тихо продолжили беседу.

Что такое средневековый замок? — это запор, замок, запирающий, замыкающий, засов подземных ворот, откуда из-под земли бьет ключом энергия Врил.

Едва забрезжит рассвет, Звездочет должен будет проникнуть на закрытый объект, находящийся в замке Бальга. Кто только не пытался попасть туда… Но у него есть проводник — сын Эриха Коха, и есть дополнительные глаза и уши — боец Андрей. И, возможно, есть ключ. Правда, есть еще Ольга Хлебникова; но помощь она или помеха? — пока говорить рано…

Звездочет лежал с открытыми глазами и словно сверлил пространство, прожигал неосязаемую, неовеществленную толщу, пытаясь найти самое верное решение для завтрашнего испытания.

Его мозг вместил так много информации, заложенной неизвестным источником и предназначенной для простого человека с интеллигентными манерами, скромно живущего неподалеку от разрушенного и запущенного сакрального рыцарского замка Бальга.

Информации много, но только малая толика ее может ему пригодиться в спецоперации «Янтарные врата», как мысленно он окрестил ее, — и ведь неспроста: Звездочет уже знал, что комнаты как таковой более не существует, зато существуют Врата, Врата Времени.

.. так же называется программа, которую ведет его пассия радиожурналистка Ольга Хлебникова. Не потому ли Яков Сигизмундович фон Краузольд вышел именно на нее? И анализировать: почему засветился в эфире, чего хотел тем самым добиться, какое «золото растворяет затворенные врата» и прочие штучки с Кранахом он тоже больше не станет; всё, время на размышления вышло. Осталось одно: действовать. Сообразно тому, что хранилось на электронных страницах, спрятанных в янтарную пластину с рисунком, скопированным с артефакта никому не известной древней цивилизации. Сотни и сотни страниц теста, названия, схемы, карты, фотографии… кто и когда сможет воспользоваться этими бесценными знаниями?!

Замки, замки, завтра (нет, уже давно сегодня утром) они идут в замок… А ведь он тоже связан со 117-ю замками, включенными нацистами в секретную программу.

Среди разнообразной информации на флешке находилась карта с пометками красного цвета. Красными символами были обозначены научно-исследовательские нацистские центры, где разрабатывались «летающие диски»: Штецин, Нордхаузен, Дортмунд, Эссен, Пенемюнде, Бреслау (Вроцлав), Верден, Прага, Подмокли, Пльзен, Дрезден, Берлин (Шпандау), Штассфурт, Унзенбург (объект находился под землей в старых соляных шахтах). Все эти подземные объекты были интегрированы со 117-ю замками СС, которые частично являлись спецхранами, запасными входами и вентиляционными шахтами.

«Летающие диски», как и субмарины новых проектов, работат на морской забортной воде — и это не фантастика. Термальные источники, находящиеся в местах секретного базирования подводного флота Ггрмании, являлись основным компонентом для усиления электролиза при расщеплении Н,0 на кислород, которым дышали подводники, и водород, на котором работала «турбина Вальтера». Эти супертурбины разрабатывали и произведши в Киле.

В конце 1945 года в Праге на заводах «Шкода» успешно были реализованы проекты летающего диска Белонце и «Андромеда» — сигарообразной 139-метровой матки для дисколетов. Именно такой сигарообразный подводный объект неоднократно фиксировался субмаринами США и СССР в мировом океане.

Но неопознанные субмарины (НСМ) встречаются слишком давно, чтобы они имели только нацистское происхождение. Квакеры и светящиеся круги в океане фиксировали капитаны и экипаж кораблей и в прежние века, о чем сохранились письменные свидетельства.

Имеющаяся обширная информация позволяет предполагать, что НСМ относится не к подводной, а к подземной высокоразвитой цивилизации. О подземных цивилизациях имеются сообщения в древних сказаниях, мифах, легендах, в тибетских и индийских письменных источниках.

И, значит, — пока на его плече нежно посапывала Ольга, прогонял мириады мыслей Звездочет, «вычисляя» результат, — фюреру и его клике удалось наладить контакт с Подземной Цивилизацией, которая поделилась с ними передовыми технологиями. Но кто такие эти неизвестные? И должны ли мы считать их не только разумными, но и гуманными? И какую цель преследуют они, «помогая» людям, «избранной расе», дозволяя им проникать в иные миры!

Если, — рассудил мужчина, — так называемые прецессии и катаклизмы, приводившие Планету к краю гибели, уже доказанный факт, значит, были те, кто сумел понять: выжить наверняка можно только укрывшись глубоко под землей. И они укрылись, и, меняя обличив, физическую структуру и стратегические задачи, развивались там семимильными шагами, пока на Планете возрождалась примитивная жизнь.

Но, может, подземная цивилизация не имеет ничего общего с надземной, с так называемыми серыми и зелеными человечками, с «людьми в черном»? Для которых люди тоже всего только подопытный материал?!

Ответа на эти вопросы Звездочет не находил и, продолжая размышлять, по инерции приблизил лицо к спящей возлюбленной, вдохнул запах ее волос, дотронулся губами до щеки, и… погнал, гнал-гнал-гнал свои мысли дальше.

Кем становится узкий круг посвященных после своей физической смерти?

В каком виде и где они существуют?

Возвращаются ли они на Землю в канун глобальных вселенских катастроф, воплощенные в телах тех, кто несет народам новые революционные идеи, влекущие за собой массовое кровопролитие?

Возвращаются, чтобы… воплотить новую разрушительную идею, заставить человечество воевать, вызывая многочисленные жертвы, чтоб надолго, впрок насытить эманацией крови своих благодетелей — подземную цивилизацию?

Возвращаются, чтобы… заставить воевать за золото и сокровища, которые всё равно исчезнут в неизвестном направлении?

«Золото растворяет затворенные врата», — зачем-то сказал фон Краузольд, а он знал многое… Не удержался, вновь вернулся к убиенному и его загадочным фразам Александр. И «вычислил»: да, золото, они воюют за золото, добываемое людьми, чтобы не угасало, не иссякло их внутреннее Черное Солнце.

Последний очаг сопротивления — морская ставка фюрера замок Бальга пал под нажимом Красной армии 29 марта 1945 года, похоронив под взрывами снарядов, бомб и мин 40 ООО её защитников. Даже в этих непростых условиях группа магов под непосредственным кураторством будущего сидельца из замка Барчево продолжала работать в подземной лаборатории «Кёнигсберг-13» с Янтарной комнатой, превращенной в Машину Времени, и открывая «Звёздные врата».

Не зря американцы, — заполучившие после войны многие секретные архивы «Аненэрбе» и передовых немецких ученых, мыслящих совершенно уникальными категориями, опережающими свое время на сотни лет, — впоследствии назовут одну из своих секретных программ «Звездные врата» (а после дискредитируют ее, создав одноименные фантастические фильмы).

…Кажется, Звездочет первым услышал слова: Amber Room. We are close', кто-то пока невидимый кричал на английском что-то вроде: Янтарная комната, мы близко…

Пришло время дяде Сэму, ждущему благоприятного момента с 1945 года, запустить лапу в золотые подземные хранилища Восточной Пруссии, опередив в этой гонке свою «крестную мать» Британию. Государственный департамент США под красивой легендой создания европейской ПРО на территории Польши приступил к разработке операции «Иезуит».

Звездочет был прав, утверждая, что америкосы не зря поставили в приграничной Польше свою систему с ракетами «Пэтриот», намереваясь втихую, по подземным лабиринтам, пробраться к нацистским тайникам, таящимся в прусской земле, в щедро нашпигованном сокровищами подземельи Калининградской области.

Но не зря же ему известно, что…

…все тайны Третьего рейха охраняют специальные эзотерические программы…секреты сокровищ Третьего рейха охраняют мистика и сущности, которые работают на опережение получения любой оперативной информации.

Пока мировая общественность думала и гадала: для чего американцы создают элементы ПРО в Европе, подземные кроты приступили к работе…

Утром, чуть свет, их разбудил хозяин «кукушки». Хозяйка еще прежде поспешила раздуть самовар на сосновых шишках, поставила на стол земляничное варенье и баранки. Андрей налил себе горячий чай в блюдце и, словно купец второй гильдии, вкушал травяной кипяток вприкуску с сахаром, впрочем, не теряя при этом времени.

Когда с завтраком было покончено, «рыбак» незаметно передал Звездочету оружие, вооружился сам и, жестом приглашая Ольгу следовать за ними, распахнул дверь.

Полкан, смесь овчарки с волком, начал принюхиваться к гостям, но по команде Андрея успокоился и залез в будку.

Идя по песчаной узкой береговой косе, они встретились с поджидавшим их Николаем, готовым отправиться к подземному входу замка Бальга с тем, кто принес ему пароль от отца. Пароль должен был быть сделан из янтаря и иметь знак: руну. Паролем, переданным из страны, в которой умер его родитель, мог быть любой предмет: от пластины до портсигара, но обязательно определенного размера и имеющим атрибуты: янтарь и руну.

Паролем- стала янтарная пластина с почти ничего не значащим рисунком, скопированным с раритета некоего падре Креспи, но имеющая на обороте знак, принятый Ольгой Хлебниковой за царапины.

Гость, принесший пластину, владел и закрытой информацией, известной от редких посланцев лишь самому Николаю да тому, кто половину жизни прожил в замке Барчево.

Солнце еще не взошло над развалинами древнего замка, стоящего на 26-метровой высоте над уровнем моря. Узкая песчаная тропа была усеяна ржавыми гильзами, фрагментами от разбитой нацистской техники, лошадиной упряжью, разбитыми колесами от крестьянских телег. Мельчайшие кусочки янтаря, омытые волнами залива, тихо нежились на теплом песке, посверкивая в ожидании первых солнечных лучей, чтобы заиграть, переливаясь сотнями золотых брызг.

В поверженном Кёнигсберге остался директор Музея янтаря, доктор Альфред Франц Фердинанд Роде, для которого янтарь стал смыслом существования. Это был энциклопедически эрудированный человек, справедливо считавшийся лучшим в мире специалистом по янтарю. Роде считал (знал?), что янтарь — живой камень, и умел «разговаривать» с ним, нашептывая заклинания.

Специальная команда из 12 бойцов готовилась к этой командировке в окрестностях Вашингтона — на базе Форт-Мид, в графстве Ховард, территориально принадлежащем Министерству Национальной безопасности (NSA). Эти подземно-подводные кроты готовы выполнять специальные задачи в подземных коммуникациях Восточной Пруссии (Калининградской области). Группа была набрана и сформирована на базе SEAL, морских котиков.

Военный транспортный самолет приземлился в Варшаве, далее группу специальным транспортом доставили в маленький город Моронг. Здесь в период Второй мировой войны размещались подразделения танковой дивизии СС «Викинг».

До поворота на Бальгу оставалось 55 километров, до этого места американцы доехали по подземной двухполосной магистрали, далее нора сужалась, и группе пришлось двигаться пешком. Боевой Хаммер, оборудованный охранной электроникой, замаскировали специальной сетью. Впереди группы шли минеры, которые прощупывали опасный объем специальной техникой, периодически замеряя радиацию, так как нацисты любили оставлять непрошеным гостям гостинцы.

Каждый из кротов был одет в резиновый арамидный костюм, кевларовый шлем с забралом, на руках — перчатки из кевларовой нити, у каждого — портативная радиостанция, локальное переговорное устройство, мини-лебедка с тросом, аппарат автономного дыхания, автоматическое оружие с глушителем; всё предусмотрено для того, чтобы сверхсекретная задача была выполнена успешно.

Николай подвел наших героев к главному объекту — Соколиной башне, на которой веками вили свои гнезда гордые птицы, и показал на чугунный люк, засыпанный землей и битым кирпичом так, что никогда не догадаешься, что здесь что-то есть. Не сразу, но под сильным напором Андрея и Звездочета земля была расчищена, а люк поддался.

Винтовая лестница уводила пришлых гостей на 40-метровую глубину. Три ярких луча осветили сырое чрево подземного тоннеля. В правом углу под витой металлической лестницей стояли разбитые ящики, в которых, как новехонькие игрушки, оказались сложенными и завернутыми в специальную промасленную бумагу автоматы МП-40 (Шмайссеры) и пистолеты П-38 с глушителями системы Вальтер. Мужчины не удержались, чтобы не прихватить пару железных игрушек с собой.

Они подошли к развилке: один тоннель уходил на восток, в сторону законсервированного немецкого ракетного завода, второй двигался в южном направлении замка, где некогда находилась рыцарская зала.

В сумраке, освещаемом лишь фонарями, всё было загадочным, странным и вместе с тем ужасно интересным. Ольга, не участвовавшая в подобных приключениях, немного робела, но ей удалось сжать в кулак всю свою женскую неприспособленность, она, подстраиваясь под путников, старалась идти уверенно, зорко смотря вокруг.

В подземной части чрева горы в большом ангаре Андрей заметил огромное тело германской субмарины, закрепленной на катках стапеля. И сразу же окликнул остальных. Фонари осветили бронированные шлюзы и шпигаты, вмонтированные в бетонное тело сложной гидросистемы. Здесь, под землей, германские субмарины загружались ракетами и торпедами.

Журналистка только ахнула, обмирая от осознания своего присутствия здесь и сейчас.

Основной элемент подземного комплекса — замковый колодец уходил глубоко под землю на 190 метров, где на разных глубинах из него уходили прямоугольные крысиные норы, предназначение которых известно лишь только тем, кто их прокладывал. Самый широкий арочный тоннель, обложенный красным средневековым кирпичом, уходил под водами залива на северо-запад к «янтарной казне» — развалинам замка Лохштедт. Резиденция наместника магистра Тевтонского ордена замок Лохштедт долгое время служил для размещения «янтарной» администрации: управления по контролю за добычей янтаря; орденом были установлены суровые меры наказания за самовольный сбор золотой солнечной смолы.

Чем дальше проникали наши герои в подземное логово морской ставки волка, тем сильней они ощущали незримое присутствие огромной, неведомой мистической силы.

Внезапно появилось странное свечение, из стены, словно живой организм, вышел круглый плазмоид и на большой скорости ушел по руслу тоннеля. Яркий неестественный свет буквально осветил круглый рыцарский зал, ослепив вспышкой.

Кажется именно в этот момент Александр первым услышал слова: Amber Room. We are close; кто-то пока невидимый кричал на английском что-то вроде: Янтарная комната, мы близко…

Медлить было нельзя. Отталкивая и тем самым прикрывая Ольгу, Звездочет выхватил оружие; вслед за ним оружие оказалось в руках Андрея и Николая. Завязалась перестрелка. Опешившие американцы, предполагавшие увидеть здесь что угодно: хоть ожившие скелеты, хоть серо-зеленых зомби в нацистских касках, но только не русских из плоти и крови, вооруженных до зубов, упустили несколько секунд, и этого вполне хватило, чтобы уложить парочку американских вояк.

Впрочем, странные силуэты всё же появились! Американские бойцы идентифицировали через приборы ночного видения несколько расплывчатых силуэтов, больше напоминающих призраков. Натренированные люди могли бы сражаться хоть с чертом, хоть с дьяволом, хоть с призраками, если бы те поддались им.

То, что находилось в просторной комнате круглого рыцарского зала, и являлось Машиной Времени, представляло собой сказочное зрелище.

Тор (круг) состоял из 12 полотен, сверкающих искрами зеркал в хрустальных рамах, оправленных филигранной янтарной резьбой нереальной красоты.

Конечно, рассматривать это великолепие никто из находивших- здесь людей пока не мог, но все отчетливо чувствовали прилив эмоций, вызванных магической силой.

В янтарные панели были вмонтированы полотна старых мекленбургских мастеров с изображением Грифона, Собаки, Зевса. На полу, в центре зала, был изображен символ Черного солнца — точно такой, как в рыцарском замке Вевельсбург, излюбленном замке мага Гиммлера. Но здесь паучьи лапы символа-генератора были искусно инкрустированы янтарными плитами.

Словно трон, посреди зала возвышалось дубовое кресло, в надголовник которого был вмонтирован огромный янтарь, напоминающий солнце язычников Ярило. В этом кресле маг и астролог Эрих Кох работал с параллельными мирами, возглавляя программу «Кёнигсберг-13».

Помещение было пустым, но не пустынным; выглядело нежилым, но словно бы все его хозяева ли, гости, постояльцы только-только вышли прочь, чтобы дать возможность вновь прибывшим с поверхности людишкам разобраться друг с другом.

Сакральное пространство неистово рвали пули; слышались отрывки английской речи и русское: убью, гады! сволочи проклятые!

И только Ольга, вжатая в пространство за колонной и прикрываемая телом Александра, созерцала широко раскрытыми глазами то, что происходило вокруг, и то, что находилось в необыкновенной комнате.

А зеркала, словно почуяв агрессию людей, включились, заработали, показывая странные, на первый взгляд, картинки: войны, крушения, взрывы, катаклизмы и бедствия, которые то ли были, то ли еще предстояло пережить человечеству в скором будущем. Мир с его успешными технологиями и «передовыми» военными разработками рушился под ядерными взрывами, вселенский потоп опрокидывал города и континенты… В одних зеркалах рисовались сюжеты сотворения мира; эфирные тела вспыхивали, наполняясь красками; Жизнь прибрела реальность: стремительно тянулись ввысь гигантские растения, вздыбливались на могучие ноги динозавры, рык и стон стоял над дикой планетой… В других — странные существа с египетских сцен, запечатленные для потомков на тесаных камнях пирамид, создавали новых людей, так боги и слуги богов воплощали совершенные идеи, занимаясь вивисекцией и созданием клонов… В третьих на блестящей поверхности зеркал можно было увидеть совсем удивительные картины инопланетного сверхпрогресса: вот из воды выныривают неопознанные летающие объекты, вот скачкообразное движение «тарелок» над атомными электростанциями и военными базами, а вот странные разведчики — крутящиеся пирамиды-НЛО повисают над московским Кремлем, над Белым домом, над другими важными объектами, снимая информацию для своих хозяев, двигающихся к Земле на сверхгигантских, невидимых глазу, эфирных межпланетных городах-ракетах… И среди всего этого хаоса картин наметанный глаз мог выхватить самую что ни на есть удивительную: медленно Луна поворачивается своей темной стороной, и вырисовавшаяся на ее боку огромная свастика накладывается, проецируется на левосторонний свастичный геоглиф, «выгравированный» неизвестными силами на американском континенте, в штате Нью-Мехико неподалеку от границы со штатом Техас. И как только они наложатся друг на друга, — «поясняет» следующее зеркало, — образуя во Времени и Пространстве замкнутый куб, повторится катаклизм, приведший к изменению оси наклона планеты и смещению полюсов на 15 градусов, как это было чуть более 12 ООО лет назад… Но тогда катастрофу спровоцировал удар небесного тела о Землю; ныне же шел «рукотворный» процесс… Кто мог остановить подобный сценарий?! Система свастик, чью активность вызывают загадочные зеркала-проводники, входит в резонанс…

— Сейчас они появятся, — закричал Николай.

— Кто они? — спросил Звездочет, уложивший еще одного заокеанского-«завоевателя мира».

— Подземная раса! Зеркала заработали!

Центральное зеркало, расположенное как раз напротив взгляда журналистки, вдруг закрутило внутри себя какую-то странную спираль, напоминающую то ли рисунок на полу — изображение Черного солнца, то ли Свастику… но в следующее мгновение молодая женщина поняла, что это закручиваются свастичные рукава Галактики. И она сразу же вспомнила свое пребывание в потусторонней реальности и свою встречу с фон Краузольдом. Тогда после эксперимента с измененным состоянием сознания погибло ее око Ра, ее милый домашний любимец СэрГрэй.

Ее тело в бессознательном состоянии; ее душа путешествует по просторам Вселенной. Она снова словно впадает в транс, переживая заново:

.. цепочки змей извиваются как цепочки ДНК; Змее-боги и териантропы; чувства, цвета и чувственность; вокруг нее колышется огромный океан, и ощущение, что кто-то здесь давно поджидает…

Видение вдруг помещается в комнату, в которой должен быть некто, ждущий ее появления. Она видит, но еще сквозь него, пока он, его фигура не обретают плотность, и тогда Ольга узнает в человеке фон Краузольда, убиенного на улице в центре Москвы. Поначалу человек стоит неподвижно, и непонятно, реален ли он или представляет собой лишь фантом, недвижимый и неодушевленный. Она продвигается ближе, не сделав ни шага; и обнаруживает, что он выглядит точно так же, как в их последнюю встречу: импозантен, в дорогом костюме и при часах на правую руку. В эту секунду мертвец поднимает взгляд и тоже видит гостью.

Вдруг комната исчезает, и они, мгновенно переместившись, оказываются вблизи странного объекта, сверкающего как солнце или как расплавленное золото, и Ольга осознает, что это Врата…

А фон Краузольд, указывая на объект, спешно объясняет что-то, и она удивлена тому, что всё понимает, о чем он говорит, и что прекрасно разбирается в самых немыслимых конструкциях, с которыми ей предстоит иметь дело. В какой-то момент внутри Врат происходит движение, и они видят, как нечто огромное, выглядящее как Млечный путь, начинает свое вращение, и всё четче и четче вырисовывается космическая свастика галактики Млечного пути…

— Я знаю, что делать! — восклицает Ольга, пытаясь перекричать царящий в зале шум и пытаясь обратить на себя внимание Александра.

Тот кивает головой, и она понимает, что он ее слышит.

— Мне нужна пластина, янтарная пластина! На ней должен быть знак, руна!

— Скорее, — это уже громко твердит Николай, кажется из его руки сочится кровь. И вновь повторяет: — Скорее, они идут.

Звездочет выхватывает из кармана янтарную пластину и бросает Ольге, которой удается словить ее на лету.

— Мне надо попасть к Вратам! Прикрой меня! — просит она и пытается прорваться к зеркалам, пока мужчины перестраиваются.

В этот момент по рисунку на полу, словно сверкающий солнечный луч, закрутилась спираль, образовав плазмоиды. Будто по наитию Ольга выставила руку с пластиной навстречу плазмоидам; наткнувшись на прочерченную на янтаре магическую руну, они обрушивают свою мощь на американских бойцов. Только что еще живые и боеспособные, молодые крепкие мужчины корчатся в непонятных судорогах, мучительно сдерживая стоны; ужас стоит в их широко открытых глазах. Еще мгновение — и все они мертвы.

Сзади за спиной рухнул на пол Николай, он ранен, и, похоже, серьезно. Но продолжает твердить: «Они близко, я их чувствую… скорее, сделайте что-нибудь».

Ольга бросается к зеркалам, чтобы успеть провести манипуляции, показанные ей фантомом фон Краузольда; она манипулирует зеркалами, неожиданно легко сдвигающимися со своих мест, словно пытается собрать сложный пазл, двигает янтарные детали, обрамляющие сложную магическую конструкцию, под ее руками растворяются картины бедствий, происходящих на Земле в этом зеркальном пространстве, но затем вновь вспыхивают с удвоенной силой, и ужас охватывает присутствующих, и Ольга торопится еще больше. В момент, когда в далеком далеке глубокого зеркального пространства показалось огромное ящероподобное существо, влекущее за собой тысячи призрачных солдат в нацистской форме, она вставила «ключ». Пластина вошла в освободившийся паз, и руна, нацарапанная на ее боку, засветилась странным свечением. Этот ключ закрывал проход из Врат Времени.

Возникший в ее голове образ фон Краузольда, а может, реально присутствовавший в этот миг фантом быстро-быстро шептал какие-то сложные заклинания, от которых свет «замыкающей» руны становился всё сильнее.

В хрустальных рамах, оправленных янтарной резьбой, стало меркнуть изображение, словно медленно и постепенно выключались экраны телевизоров.

Шары-плазмоиды, носившиеся до сей поры по зале, спешно опускались к полу, направлялись к стенам и колоннам и внезапно, прямо на глазах, исчезали, будто их и не было.

Ольга не успевала осознавать, что происходило с ней и ее товарищами; все события, происшедшие в круглой зале с Вратами Времени и магическим Черным солнцем на полу, осуществились в считанные мгновения. Она поняла лишь, что Николаю нужна помощь, и поспешила к мужчине, возле которого уже находился хозяин рыбацкой заимки Андрей. Звездочет, не выпуская из рук оружия, осматривался вокруг.

Наклонившись над давним знакомцем, Андрей спросил: «Кто они, Николай, о ком ты говорил?» Пребывавший в сознании тяжелораненый, получивший несколько пуль в руку и грудь, ответил:

— Все, кто прошли через программу СС, должны были вернуться в день X сквозь эти врата, открытые моим отцом. Но в последние годы жизни он захотел изменить планы фюрера и решил передать мне ключ. А вместе с ним и все знания о сокровищах Третьего рейха.

— Держись, — подбадривал его Андрей, стараясь облегчить страдания раненого.

— Всё будет хорошо, — успокаивающе поддержала и Хлебникова, но говоривший вдруг обмяк и, едва разжимая губы, прошептал:

— Я бы не знал, что делать с ключом… необходимо было время, чтобы понять это…

И, отводя свой угасающий взгляд ото всех, выдавил последним вздохом:

— … однажды они вернутся…

Тонкая струйка крови выползла из уголка его полу-сомкнутого рта.

Они возвращались по старой рыцарской дороге, которая еще в Средние века была выложена ровным круглым булыжником. Природа здесь и впрямь походила на сказку: вековые липы и дубы-исполины, словно былинные богатыри, обнимали и тайно охраняли сакральный путь к Машине Времени.

Ольга чувствовала огромный прилив сил, эмоции переполняли ее, ей казалось, что они вдвоем парят над этим заколдованным лесом, где открываются Звездные врата и можно, при желании, попасть в прошлое, будущее и… если только владеть тайнами, которые открыли для себя нацистские маги.

— А помнишь, — непонятно почему спросила у своего друга Ольга, — карту, что вытянула тебе Амза?

— К чему ты это? — не уловил никакой связи Александр.

— А ведь Дурак — это же герой всех популярных русских сказок. Я вдруг поняла, что русские народные сказки действительно есть кладезь мудрости, надо только уметь их читать. Помнишь сказку про Кощея Бессмертного: смерть его была на конце иглы, а игла — в яйце, а яйцо — в утке, а утка — в гнезде, а гнездо — на высоком дубе. Нет не решаемых задач! Вот что показывает миру русский Иван-дурак, вот в чем суть: он всегда побеждает зло.

— Ну молодец, порадовала, — широко и искренне мужчина улыбнулся ей в ответ, явно поддразнивая.

— Останови машину! — приказала она, и напарник, все еще улыбаясь, исполнил ее желание. — А теперь поцелуй меня. Только очень крепко.

И сама припала к губам любимого.

А пока длился этот долгий и страстный поцелуй, Звездочет успел подумать, что Восточную Пруссию, куда ныне входит и вся Калининградская область, можно рассматривать как большие часы, а рыцарские замки — как цифры на циферблате этой своеобразной машины времени, — Времени, которое всё расставит на свои места, дав возможность познать и Славу, и Забвение…