Рита всегда знала, что имеет родство с русалками. С самого детства она любила купаться, очень быстро научилась держаться на воде и с каждым годом плавала и ныряла всё лучше и лучше. Иногда ей казалось, что вместо ног у неё действительно рыбий хвост. У неё были зелёные глаза, что также указывало на связь с подводным миром. Зимой она не вылезала из бассейна и всегда с нетерпением ждала лета, чтобы поплавать наконец в море, озёрах и реках.

Это лето началось печально. Весной папа сообщил, что в июне уезжает в далёкую командировку на другой конец света, в Канадский водный научно-исследовательский центр, и предложил маме, малышу Нестору, близнецам Эдварду и Каролине и их старшей сестре Рите сразу после окончания занятий в школе переехать в деревню, чтобы провести лето на даче. В прошлом году, когда малыш Нестор ещё сидел в животе у мамы, было так здорово жить летом всей семьёй в старой красивой усадьбе. Рядом с домом протекала быстрая река, поэтому в ней нельзя было купаться, но они с папой ездили на моторной лодке к берегу моря, где, покачиваясь на пенистых волнах, Рита с нетерпением ждала, не покажутся ли русалки. Теперь, когда в семье появился младенец, участь старшей сестры была предрешена, всё лето ей предстояло быть нянькой при младших братьях и сестре. А она-то надеялась провести в городе вместе с лучшей подругой Мирой хотя бы июнь. У них были грандиозные планы на отдых: песчаный пляж, парк развлечений с зоопарком и другие радости. Теперь же обо всём этом можно было забыть по крайней мере до следующего лета. Обе они так расстроились, что с трудом сдерживали слёзы, расставаясь на долгие недели.

Ничего нельзя было поделать. Папа отвёз семью на дачу в снятом напрокат фургончике, весело со всеми попрощался, привычно расцеловав в обе щёки, и уехал в аэропорт, откуда продолжил свой путь на огромном самолёте черёз моря и континенты.

«Ну вот и приехали, — думала Рита, залезая в кровать. — Теперь я наверняка не смогу заснуть, хоть папа и говорил, что на деревенском воздухе хорошо спится». Но и она, и близнецы тут же заснули и проснулись утром гораздо позже обычного. Мама уже несколько раз позвала их завтракать, прежде чем Рите удалось растормошить Эдварда и Каролину и заставить их натянуть на себя одежду. В это первое утро завтрак приготовила тётя Элми, которая жила от них неподалёку и время от времени помогала маме по хозяйству и с садом. Правда к тому времени, как дети проснулись, она уже ушла по делам. Рита была только рада, ей не нравилась тётя Элми. Ещё вчера, когда они только приехали и зашли в дом, тётя Элми поздоровалась с ними таким приторно сладким голосом, что даже в знакомой и уютной гостиной Рите как-то стало не по себе. У тёти Элми были чёрные колючие глаза, которые как будто всё время тайно следили за Ритой. А потом ещё вдруг бабушкина фотография на комоде взяла и подмигнула Рите, когда та проходила мимо, словно бабушка хотела о чём-то предупредить любимую внучку.

Мама сказала, что ночью плохо спала, потому что Нестор всё время просыпался. Он и с утра был не в настроении: попытался пролезть между рейками в стуле для кормления, но застрял и наполовину повис в воздухе, дико заверещав.

— Помогите, Нестор падает! — закричал Эдвард.

Как только ребёнка высвободили из оков стула, он тут же схватил ложку и швырнул её с невероятной силой и меткостью прямо в лоб Эдварду. Ложку Нестору больше не дали, из-за чего он разразился ещё более громким плачем.

— Нет, братишка, ложку ты теперь не получишь, — сказала Каролина и погрозила ему пальцем.

Тогда Нестор попытался дотянуться до банки с горчицей на столе, но её тут же забрали.

— Нет, нет, малыш, горчицу тебе пока рановато! Каролина, убери-ка её в шкаф, — попросила мама. В это время в коридоре зазвонил телефон. — Это, наверное, папа. Присмотрите за Нестором, пока я разговариваю, и убавьте громкость, а то я даже собственного голоса не слышу, — сказала мама и поспешила в коридор.

Они во все глаза следили за младенцем, но, несмотря на это, ему удалось угодить своей пухлой ручкой прямо в центр тарелки с кашей, так что большая её часть оказалась на полу.

— Ну всё, с меня хватит, глупый мальчишка! — разозлилась Рита. — Сиди тогда без каши, я тебе новую варить не буду. Сколько можно терпеть твои выкрутасы!

Когда мама вошла в кухню, там стоял жуткий ор. Мама вздохнула и стала всех успокаивать, сказав, что в Канаде уже вечер, папа ложится спать и что он очень надеется, что мы все будем жить в мире и согласии и радоваться лету. Рита ничего на это не ответила, не фыркнула, как обычно, а просто принесла из коридора ведро с тряпкой и вытерла пол. Мама отряхнула Нестору рубашечку, потом взяла его на руки, вынесла во двор и уложила в коляску.

— Погуляйте немного с ним, а мне надо прибраться в комнатах и разложить вещи, — сказала мама.

Рита решила отвести всю компанию к яме с песком. «Пусть возьмут лопатки и поиграют хоть какое-то время, а я немного приду в себя», — думала Рита, безучастно толкая перед собой коляску Нестора и слушая болтовню близнецов. «За что мне всё это? Что я такого сделала? Мира наверняка сейчас плавает где-нибудь в бассейне под открытым небом». И Рита тяжело вздохнула.

Однако прекрасный вид на сад, начинавшийся сразу за домом, заставил её позабыть о своих печалях. Кусты роз ярко алели, белые цветы раннего жасмина робко тянули лепестки к солнцу и благоухали, как самый изысканный парфюм. Из травы выглядывали нежно-синие колокольчики и жёлтые подмаренники, чей сладкий аромат проникал в самую глубину сердца. Уставший от утреннего крика младенец тут же погрузился в сон. Рита поставила коляску в тени под деревом и сама села рядом. Солнце припекало, вдали блестела река. Рита почувствовала, как к ней постепенно возвращаются силы.

— Эта яма словно раковина великана, в которой он моет руки, — сказал Эдвард. — Только без воды.

— А ещё это может быть бассейн для кукол или озеро, если туда налить воды, — сказала Каролина.

Она же придумала, что надо выкопать лопатками такую глубокую ямку, какую они только смогут, и посмотреть, что там внизу. Они копали и копали, и Эдвард решил, что скоро они доберутся до Китая и увидят драконов или по крайней мере воздушных змеев в виде драконов, но Каролина сказала, что это будет не Китай, а какой-нибудь южный остров с кораллами и дельфинами, на спине у которых можно плавать. После этого они оба с воодушевлением стали размышлять о том, как люди на другой стороне земного шара ходят вниз головой, словно мухи по потолку, и совсем не падают.

Пока близнецы играли, Рита прогуливалась по дороге вдоль берега реки, толкая перед собой коляску со спящим Нестором. «Всё-таки здесь необычайно красиво», — думала она и смотрела на струящуюся в реке воду и пенящийся вдали пологий водопад. Жаль, что в реке нельзя плавать, а небольшое озеро, образовавшееся в пойме, было мелким и заросло речной травой. Да и кто в её возрасте и с такими навыками, как у неё, станет барахтаться всё лето в какой-то луже?

Папа не смог определённо сказать, как долго продлится его командировка.

— Похоже, мне придётся всё лето проторчать на суше, — печально сообщила ему Рита.

Но папа ответил, как обычно радостно и беззаботно, что не вечно же он будет в разъездах и что они непременно успеют вместе насладиться летом и солнцем и не раз ещё выберутся на прогулку к морю и на острова. А потом папа по секрету рассказал Рите, что намерен взять под охрану реку и устье со всей водой, флорой и фауной вплоть до самой маленькой букашки, потому как именно устье является домом и кровом для многих видов растений и животных. Для того он и едет за границу, чтобы узнать поподробнее, что для этого нужно. «Но всё это надо пока держать в секрете», — предупредил папа. Он сказал, что доверил тайну Рите, потому что она находится в родстве с жителями подводного мира. Папа знал, что Рита с удовольствием представляет себя русалкой, которая покачивается на волнах, расчёсывая длинные волосы и разбрызгивая воду хвостом, и, по мнению папы, в этом не было ничего странного.

Папа любил реку, и Рита тоже её любила. Река была словно живое существо с переливающейся кожей. Изгибаясь всем телом, мягко шурша и перекатываясь, она двигалась по однажды избранному пути. Время от времени она с плеском хваталась за лодки и вёсла, отпускала и хваталась снова, искрясь и переливаясь на солнце и не останавливаясь ни на минуту. Рита представляла, что скрывает она в своих водах, кого несёт в глубине потока и что можно было бы найти на дне реки, если туда заглянуть. Она думала о рыбах, плывущих в этот момент у самой поверхности. Ей даже показалось, что она увидела щуку, которая скользнула по изумрудно-зелёному дну, отбросив жуткую тень, от которой мелкие рыбки тут же метнулись в заросли речной травы. От тепла кувшинки распластались по воде, и, прячась под их листьями, щука караулила свою жертву в сумрачной тишине. Она смотрела из своей травяной, янтарно-жёлтой пещеры наверх, к поверхности воды, и её пасть была похожа на тиски… Риту бросило в дрожь. Река в этом месте разделялась на три рукава, первый из которых представлял собой мелкое озерцо, где могли плескаться маленькие дети. Другой рукав прерывался бурным порогом, над которым большими буквами было написано: «Опасно для жизни!»

Третий рукав разрезали шлюзы и пахнущие смолой ворота, через которые суда выходили в море. За порогом, ниже по течению, тянулся плёс, который папа называл

и который его особенно интересовал. Рита вспомнила, как папа рассказывал, что когда-то давно один счастливчик нашёл в Заводи огромную, круглую, блестящую жемчужину. И что если дельта реки очистится, то такую жемчужину можно будет найти снова, а значит, плёс ниже по течению опять превратится в таинственный речной сад. «В Заводи до сих пор сохранились растения и насекомые, которых в других местах уже давно не видели, — сказал папа. — Здесь гнездятся редкие птицы, и я верю, придёт день и в Заводи вновь появятся раковины-жемчужницы».

Рита решила, что сходит посмотреть на Заводь сразу же, как только у неё будет время. Теперь же, пройдя вдоль старых шлюзов, она вышла к озеру и вкатила коляску на потемневший от времени узкий деревянный мост, перекинувшийся через один из рукавов и походивший в этом месте на небольшой ручеёк, бегущий из озера. Здесь всё было окутано таинственной зелёной дымкой. На берегу росли синие и жёлтые ирисы. Рита пристально вглядывалась в зелёную воду и колышущуюся речную траву.

А потом ей вдруг показалось, что кто-то поёт:

Рита на мгновение застыла на месте. Что это? Кто это пел?

Но тут же успокоилась. «Я, конечно же, вообразила невесть что, а это просто солнце слепит глаза да шум порога вдалеке», — решила она. С ней и раньше случалось такое: ей слышалось пение сквозь шум воды. Рита развернула коляску и направилась в сторону дома.

Въезжая во двор, она совершенно не помнила о том, что произошло. Близнецы, пока её не было, выкопали такую глубокую яму, что Каролина стала сомневаться: «А что, если дно ямы не выдержит, и мы все провалимся и окажемся на коралловом рифе? Или прямиком в Китае, а песок посыплется следом, попадёт в глаза китайцам, и они рассердятся?»

Но Эдвард продолжал копать, пока не добрался до влажного мелкого песка и не нашёл в нём две маленькие ракушки. Каролина вскрикнула от радости и осторожно положила их на ладошку.

— Откуда они здесь взялись? — спросила она. — Кто их сюда принёс? Может, водяной?

— Когда-то здесь протекала большая, полноводная река, — грустно сказала Рита и присела рядом с близнецами. — В ней плавали рыбы-великаны вместе с угрями. И, конечно, русалки.

— А ещё затонувшие корабли с сокровищами, — обрадовался Эдвард. — Ведь какой-нибудь корабль мог потерпеть кораблекрушение. И мы найдём эти сокровища. Золото и драгоценности.

— И кораллы, — добавила Каролина. — Кораллы красивые. А куда всё-таки делась вода из реки? Кто её унёс?

— В ведро она бы не поместилась, — сказал Эдвард. — Может, в бочках?

— Никто её не уносил, — вмешалась Рита. — Земля сначала стала нагреваться, а потом вспучилась, и вся вода стекла вниз, потому что вода всегда стекает вниз с возвышенностей. Папа сказал, что эта песчаная яма тоже когда-то была высоким холмом, пока глупые люди не растащили песок, оставив после себя большую яму.

— Смотрите, там что-то есть! — закричал Эдвард. — Какая-то ржавая штуковина! Наверное, это якорь! Корабль с сокровищами сел здесь на мель, и мы найдём золото, серебро и драгоценности!

— А мне сокровища не нужны, — сказала Каролина. — Я хочу найти ещё ракушек, чтобы сделать бусы для куклы Аннушки.

Но ракушек больше не было, а ржавый предмет оказался старой мотыгой, а никаким не якорем.

— Меня тоже сокровища не интересуют, — сказала Рита. — Я хотела бы найти жемчужину, которая в темноте светится. Я бы держала её на полке или на столике возле кровати. Таинственный свет жемчужины был бы волшебным, и по ночам я смогла бы опускаться в подводный мир…

И Рита начала мечтать вслух. Вот она уже видела перед собой янтарный дворец с хрустальными залами и жемчужными комнатами, перед дворцом на лужайке из морской травы шевелились морские звёзды и росли розовые кусты кораллов…

— А на лугу — морские коньки и морские свинки, — сказала Каролина. — А ещё морские куклы, с которыми можно играть.

— И морские котики, и морские львы, — добавил Эдвард.

— У меня была бы накидка цвета морской воды, а воротник был бы похож на большую раковину, а рукава — на солнечные блики на воде, — продолжила Рита. — В ушах жемчужные серёжки, а на шее подвеска из янтаря. А приехала бы я в янтарной карете, запряжённой шестёркой быстрых рыб…

— А где же будем мы с Эдвардом? — спросила Каролина с волнением в голосе. — Ты возьмёшь нас с собой?

«Да уж придётся, от вас ведь нигде не скроешься», — подумала Рита, а вслух сказала:

— Вы будете маленькими золотыми рыбками. Рыбка-девочка и рыбка-мальчик. У вас будут костюмы из золотистых чешуек с рукавами в форме плавничков. Вы будете кружиться в танце, едва касаясь блестящего пола. А я буду танцевать с принцем подводного королевства…

— А мы с кем будем танцевать? — спросила Каролина и взяла Эдварда за руку.

— Вместе с другими рыбками, конечно, — сказала Рита и встала.

Нестор, просыпаясь, закряхтел и заворочался в коляске.

«Надо будет рассказать эту сказку Мире, как только придумаю конец», — решила Рита, толкая коляску к дому.

Конец июня был дождливым и холодным, но как только наступил июль, лето зацвело в полную силу. Лютики залились ярко-жёлтым светом, деревья наполнились сочной зеленью. Зелёный и золотой стали главными цветами этих летних дней. Всё вокруг было исполнено умиротворения и благодати.

Рита и Каролина лежали под яблоней, наслаждаясь тишиной. Эдвард играл на краю песчаной ямы. Он выкопал в песке небольшую лунку, положил в неё воображаемый порох и побежал прятаться в кустах смородины, бормоча на ходу: «Йо-хо-хо, — сказал главарь разбойников, — мой план провалился…»

Каролина проследила взглядом за Эдвардом и озабоченно вздохнула:

— Он уже четвёртый день играет в разбойников. Давай и мы с тобой поиграем — в сказку про принцессу и королеву.

— Опять про принцессу, — зевнула Рита. — Давай лучше про… подводный мир.

— А почему не про принцессу? — спросила Каролина, и её нижняя губа задрожала.

— Хорошо, хорошо, давай объединим эти сказки, — поспешно предложила Рита и задумалась. — Жила-была королева… и решила она пойти за советом в подводное царство в пещеру Морского колдуна, — стала рассказывать Рита. — У входа в пещеру кишели змеи, но она их не испугалась. «Зачем пришла? Чего ты хочешь?» — спросил колдун…

— «Я хочу ребёнка», — ответила королева, — проворно вставила Каролина.

— Давай придумаем что-нибудь другое, ну например… — не согласилась Рита.

— Но в сказках всегда так: королева хочет ребёнка и идёт просить его у какой-нибудь ведьмы или колдуньи, — запротестовала Каролина. — Королева всегда хочет ребёнка.

— Ладно, ладно, — сказала Рита. — Тогда колдун сказал: «Знаешь ли ты, что он принесёт тебе много печали?»

— Нет, нет, — оживлённо перебила Каролина. — Королева сказала, что он принесёт ей много радости.

Рита вздохнула:

— Хорошо, сначала он принесёт много радости, а потом много забот и печалей.

— «Даже если так, я всё равно его хочу», — сказала королева, — продолжила Каролина. — «Потому что король расстроится, если у них не будет ребёнка». И тогда колдун спросил: «А что я получу взамен? За ребёнка?» А королева ответила: «Я отдам тебе всё, что пожелаешь».

— И что она ему отдаст? — задумалась Рита.

— У королевы, конечно, есть золотая корона и жемчужное ожерелье, рубиновые серёжки и кольцо с изумрудом, — сказала Каролина.

— Изумрудом. Кольцо с изумрудом, — поправила Рита. — Колдун сказал: «Отдай мне твою золотую корону». И королева отдала корону.

— Тогда колдун сказал: «Отдай мне твоё жемчужное ожерелье». И королева отдала ожерелье, — продолжила Каролина дрогнувшим от волнения голосом, жемчуг ей особенно нравился.

— Колдун сказал: «Отдай рубиновые серёжки и кольцо с изумрудом», — подхватила Рита, увлекаясь. — И королева отдала все свои украшения. Колдун смешал их в котле, над которым поднимался дым и пар, и приготовил волшебный напиток. Королева выпила его, а колдун торжественно произнёс: «У тебя родится мальчик…»

— Нет, девочка, принцесса, — поспешно вмешалась Каролина.

— В этой сказке у королевы родится мальчик, — возразила Рита.

— Почему всегда ты решаешь? — обиделась Каролина.

— Не всегда, сейчас просто такая сказка, что родится мальчик. Будущий правитель. И если ты согласишься на мальчика, то я разрешу тебе целый день носить мои бусы.

— Ну ладно, — согласилась Каролина.

— Колдун сказал: «Мальчик будет очень красивым», — продолжила Рита. — «Его волосы будут золотыми, как твоя корона. Кожа перламутровой, как жемчужины в твоём ожерелье. Губы алыми, как рубины…»

— А глаза синие, как сапфиры, — вставила Каролина.

— Нет, у королевы не было сапфиров, у неё было кольцо с изумрудом. А значит: «А глаза зелёные, как изумруды, потому что он принц всех морей».

— Но… — попыталась возразить Каролина.

— Давай, ты можешь решить теперь, что было дальше, — благородно предложила Рита.

Каролина задумалась.

— Королева спросила, что колдун хочет в награду за услугу. Колдун сказал: «Хочу, чтобы кто-нибудь меня сильно полюбил». И тогда королева крепко обняла страшного колдуна и поцеловала, и колдун тут же стал добрым.

— Вот и сказке конец, — закончила Рита и встала. — Нам бы надо найти Эдварда. Что-то его нигде не видно.

Они стали звать Эдварда, обошли весь двор и проверили даже за сараями. В конце концов они нашли его в кустах смородины, где он строил ловушку для разбойников.

— На этот раз план сработает, — бормотал Эдвард себе под нос, лёжа в укрытии. Затем прокричал: — Капитан Крюк, выходи! Выходи делить добычу!

— Эдвард будет играть в разбойников, пока не придумает что-нибудь новое, — сказала Каролина и снисходительно посмотрела на прячущегося под кустом брата. — Я согласилась сегодня побыть разбойницей, пока мы будем охотиться за капитаном Крюком.

Голосом старшей сестры Рита сообщила, что пора перекусить, и они все вместе направились в сторону дачи. В доме пахло свежезаваренным кофе. Сок, бутерброды и булочки были уже на столе.

— Садитесь за стол, — пригласила их тётя Элми.

— Как же здесь хорошо, — сказала мама, оглядываясь вокруг. — Послушайте, дети, пожалуй, в этот раз я займу ту комнату, в которой поселились вы. Потому что мне нужна тишина для работы над книгой. А вы сможете переехать в мансарду. Правда, здорово?

Близнецы кивнули, наверное, для них это и впрямь было здорово, но Рита даже не попыталась скрыть своего разочарования от услышанного.

— Но, мама, мансарда слишком маленькая для троих! — вспыхнула она, представляя, как, лишённая жизненного пространства, она будет втиснута в самый дальний угол мансарды.

— Мне необходимо быть внизу, даже когда я работаю, вдруг Нестору срочно понадобится мама. В противном случае я бы с удовольствием работала наверху. Мне кажется, там так романтично, — сказала мама и хитро улыбнулась.

— Ну конечно, и Рита это прекрасно понимает! — вставила своё мнение тётя Элми. — Ведь мама собирается писать книгу. Кстати, как она будет называться?

— Я пока не знаю, может быть, «Жизнь в болотах» или что-то в этом роде, — сказала мама неопределённо. — В ней будет рассказываться о насекомых и растениях болот и заводей. Вот только закончу ли я её когда-нибудь?

— Конечно, закончишь, — сказала тётя Элми. — Какая интересная тема! Дети, ваша мама очень умная и образованная женщина. Давайте мы все поддержим её и постараемся облегчить ей жизнь.

Рита вспомнила мамины книги, которые всю зиму лежали на столе в гостиной и которые Рита время от времени листала. Она разглядывала картинки, где были нарисованы полужесткокрылые и перепончатокрылые насекомые, и читала подписи, в которых рассказывалось, где и как они живут. Их судьбы были похожи на детективы. Часть книг мама привезла с собой на дачу.

— Ладно, — примирительно сказала Рита. — Попробуем втиснуться в лилипутскую каморку.

Она и сама намеревалась когда-то начать писать — вести дневник и придумывать истории. Но из этого вряд ли что-либо вышло. Рита тяжело вздохнула. Однако сок и булочки всё же чуть-чуть её утешили.

Тётя Элми любила поддевать Риту, когда мамы не было рядом. В это утро она решила научить Риту печь, но специально делала всё так быстро, что поспеть за ней не было никакой возможности. Тётя Элми уже заплела булки косичкой, смазала маслом и отправила в печь, а Рита всё ещё мучилась с прилипшим к столу тестом. Когда Рита наконец поставила свои произведения в духовку, тётя Элми напевала что-то себе под нос, и потом, когда вместо булочек получились твёрдые комочки непонятной формы, она лишь язвительно хихикнула.

Пришла мама, посочувствовала и сказала, что для первого раза Ритины булочки очень даже хороши, и тогда тётя Элми тут же сменила тон и промурлыкала, что некоторые, вероятно, очень даже любят такую вот «несуразную выпечку». Мама кивнула и смело съела одну из булочек, а потом сказала Рите:

— Пойди-ка прогуляйся и возьми с собой малыша. Он уже хорошо сидит в коляске, пусть немного проветрится. Мне пора наконец-то взяться за книгу.

— Мам, но я устала, не могу же я всё время… — начала было Рита, но тётя Элми перебила её, сказав, что вот она, например, встала вместе с солнцем, чтобы успеть сделать всё, что нужно.

Рита решила, что сегодня не будет обращать внимания на слова тёти Элми, а лучше прогуляется к Заводи, поизучает её, а потом расскажет о своих наблюдениях папе.

— Мам, у меня просто нет сил, и голова разболелась, — обращаясь к маме, сказала Рита.

— В таком юном возрасте сил должно хватать на всё, да и голова пройдёт на свежем воздухе! — отреагировала тётя Элми, хлопоча у плиты. — К тому же прогулка с Нестором — одно сплошное удовольствие. Он ведь такой лапочка! Утю-тю, мой зайчик!

— Был бы он чуть постарше! — вздохнула Рита. — Умел бы хоть немного ходить…

— Вот как только научится, за ним нужен будет глаз да глаз, — сказала мама. — А сейчас хорошо, по крайней мере он никуда не убежит. Вот увидишь, он быстро заснёт.

Мама усадила Нестора в коляску, и малыш заулыбался, понимая, что скоро отправится на прогулку.

Как только они с Ритой вышли со двора, он стал клевать носом и очень быстро заснул. Похоже, окрестности пока ещё не особо его интересовали.

Сердито толкая перед собой коляску, Рита шла вдоль берега. Через шлюз как раз проходила лодка, в которой сидели девочки примерно её возраста. Рита завистливо посмотрела им вслед. Лодка миновала затворы и направилась к одному из островов с золотым песком и глубокой водой… А Рита с коляской пошла к извечному лягушатнику, таращиться на который ей уже до смерти надоело. И вот она снова смотрела на мелководье, где покачивалась речная трава. В воде туда-сюда шныряли мальки и маленькие рыбки. Чуть дальше виднелись кувшинки и ирисы. Конечно, всё это было по-своему красиво, но когда смотришь на всё это в сотый раз, то поневоле становится скучно.

И тут произошло что-то странное. В воде промелькнули, кружась, длинные зеленоватые волосы, и тут же на поверхности сверкнул большой серебристый рыбий хвост. А потом Рите показалась, что она слышит, как кто-то поёт:

Песня стихла столь же неожиданно, как и возникла. Рита ещё несколько секунд смотрела на образовавшийся в воде небольшой водоворот, потом моргнула, и видение тут же пропало.

«Зелёные волосы — это, конечно, просто речная трава, которую колышет течением, а серебряный хвост — солнечные блики на воде», — убеждала себя Рита.

Но в спокойном, как зеркало, озере вода стояла абсолютно без движения. Да и солнечных бликов не могло быть, так как день был пасмурный.

Риту охватило странное чувство. Это был не страх, а какой-то ужас от так хорошо знакомого места. Она задержала дыхание и отважно стояла на берегу, внимательно вглядываясь в воду, но так ничего и не увидела. Только кувшинки излучали белый свет да ирисы на берегу топорщили свои синие и жёлтые лепестки.

Что-то необычное было в этом месте этим летом. Рита невольно вздрогнула, повернулась спиной к озеру и решила, что так или иначе она обязательно выяснит, в чём дело. Она взглянула на Нестора, который по-прежнему безмятежно спал в коляске. «Маленьких детей нельзя подвергать никакой опасности, поэтому в следующий раз я приду сюда одна и проверю, что здесь и как», — решила Рита и поспешно пустилась в обратный путь.

— Конечно же, всё это выдумки, мне просто привиделось, — убеждала она сама себя вполголоса. — Просто привиделось.

Рита вкатила коляску с малышом во двор, поставила её рядом с грядкой, и в один миг всё вокруг стало вновь по-домашнему привычным. Редкие осы перелетали с цветка на цветок, какая-то птица пела на дереве возле песчаной ямы, розы и жасмины благоухали. Чуть дальше играл Эдвард, а из-за угла дома как раз появилась Каролина. Рита присела на скамейку и стала покачивать коляску, чтобы Нестор не проснулся. Ласково пригревающее солнце клонило ко сну.

Каролина подошла к скамейке, по привычке разговаривая сама с собой и держа в одной руке куклу Аннушку, а в другой японскую куклу-мальчика Аки. Заметив Риту, она спросила:

— Не могла бы ты почитать мне книжку про Аннели и Оннели, так чтобы куклы тоже могли послушать? С продолжением, как по радио.

— Посмотрим, — неопределённо сказала Рита. — Если будет время. А где Эдвард?

— Играет в хлебный магазин, — сказала Каролина и резко остановилась. — Подумать только, целый день одно и то же, а завтра снова начнёт сначала.

«Зато от меня требуется лишь покупать в магазине хлеб за воображаемые деньги», — подумала Рита.

Вот так и пройдёт её лето. В играх с малышами, в заботах о малышах. А когда же у неё будет время для себя? — спросила она у самой себя. И сама же себе ответила: «Ночью!» И тут же решила, что проснётся посреди ночи и пойдёт одна прогуляться в сад и на берег вплоть до самой Заводи.

Когда близнецы вечером угомонились и заснули, Рита легла в кровать, зажмурилась и, неподвижно лёжа на спине, руки по швам, повторила пять раз подряд: «Ночью я проснусь». Для этого она пять раз стукнула головой о подушку. Раньше этот способ всегда срабатывал.

Когда Рита проснулась, была полночь и полная луна. Она на цыпочках спустилась вниз по лестнице и вышла в сад, наполненный тихими звуками, ароматами и красками набирающих силу бутонов. Под деревьями и кустарниками было темно и страшно, там кто-то шуршал и перешёптывался, и Рите стало немного не по себе. А потом вдруг сад повернул к ней своё улыбающееся лицо. Оно было совсем иное, чем при свете дня, необычное, покрытое дымкой сумрака — таинственный сад приглашал её на праздник полнолуния. Неужели это те же самые цветочные клумбы, тропинки, лужайки, окутанные белым светом луны? Ей открывалось царство полнолуния, жители которого без труда понимали Риту, говорили с ней, слушали и всё чувствовали, и она в ответ внимала их голосу…

Она дошла до песчаной ямы и направилась к Заводи, но вдруг услышала, как кто-то разговаривает, испугалась и спряталась за толстым стволом осины. Вдоль берега шли две фигуры, тётя Элми и какой-то мужчина, говоривший вполголоса. «Книгу про букашек! И эту грязную лужу под защиту?! И кто только додумался назвать это болото заповедным?» — мужчина засмеялся тихо и отрывисто, и смех его был похож на собачий лай, а может быть, у него была вставная челюсть, которая странно щёлкала, когда он говорил. «Ну да ладно, мы-то знаем, что это будет прекрасный берег, как только мы сможем осуществить задуманное. Места хватит для пары десятков домов. Берег длинный, так что работы будет много. Вы для меня настоящее сокровище, Элми». И тени вновь засмеялись, одна с прищёлкиванием, а вторая с хихиканьем. Вскоре они ушли, растворившись в темноте.

Рита задрожала от волнения. Почему эти двое бродят по берегу реки среди ночи? Что они затевают? И что бы они сделали, если бы узнали, что она стояла за деревом и всё слышала? Рита осторожно выбралась из своего укрытия и вышла к излучине, где бабушка всегда раньше ловила на удочку маленьких рыбёшек для вкусного рыбного супа. Рита остановилась. Не бабушка ли это стоит на берегу? Ей показалось, что она увидела впереди два различимую фигуру и услышала шёпот: «Не допусти, чтобы колдунья захватила дом! Не бросай Заводь, внучка!»

И хотя на самом деле фигура оказалась лишь небольшой ольхой, растущей на берегу, Рита прошептала в ответ: «Не брошу!» Затем она сделала несколько шагов назад, повернулась и почти бегом поспешила обратно к саду и дому.

Но ведь она действительно видела тётю Элми и того мужчину и слышала всё, о чём они говорили, уж они-то точно не были привидениями. «Надо рассказать об этом папе! — решила Рита, прошмыгнув через дверь веранды в дом. — Поскорей бы уж он приехал!»

После тёплых и солнечных дней однажды наступило дождливое и ветреное утро. Ребёнок был накормлен, посуда со стола убрана, а тётя Элми ушла по делам. Нестор сидел на руках у мамы и жевал резиновую игрушку.

«Нестор опять мокрый, пойду сменю ему подгузник, — сказала мама. — А ты, Рита, иди к себе наверх, почитай, или порисуй, или попиши, как тебе захочется. Пусть сегодня у тебя будет настоящий выходной». И мама расплылась в знакомой хитрой улыбке.

Но Рита в ответ не улыбнулась. «Тоже мне выходной», — обиженно думала Рита, поднимаясь по лестнице. Мансарда была тесной. У Риты не было никакого личного пространства в доме, а идти на улицу в дождь и ветер не особенно хотелось. Каролина и Эдвард заняли единственный в комнате стол, разложив на нём бумагу и цветные карандаши. Каролина, неожиданно научившаяся читать по слогам и осваивающая теперь письмо, старательно выводила буквы в синей тетради. Эдвард с головой погрузился в творческий процесс, раскрашивая на рисунке корабль в розовый цвет. Никто из них на Риту даже не взглянул. Теперь, когда у неё наконец-то появилась возможность дочитать «Эмили из Нью-Мун», ей почему-то совсем не хотелось. Да и вообще ничего не хотелось. Дождь печально барабанил по стеклу, и она в раздражении, как заведённая, ходила взад-вперёд по комнате.

Спустя какое-то время Рита остановилась за спиной у Эдварда и спросила насмешливым тоном, видел ли он когда-нибудь розовый фрегат. Мальчик не ответил, а только прильнул к столу и накрыл собой рисунок, загораживая его от глаз старшей сестры. Лишь когда Рита перешла ближе к Каролине, он поднялся и продолжил работу. Каролина кряхтела над своим сочинением, не обращая на сестру никакого внимания. Это ещё больше рассердило Риту, и она спросила всё тем же насмешливым тоном, что означают слова «ират ф кукы». Каролина посмотрела на старшую сестру сначала растерянно, но потом решительно выпрямила спину, как она обычно делала, взяла себя в руки и продолжила писать.

Слёзы гнева затуманили Рите глаза. Она резко повернулась, выскочила из комнаты, сбежала вниз по лестнице. Тётя Элми, как раз входившая в дом, с осуждением посмотрела на Риту и уже готова была что-то сказать, но Рита не стала слушать, а схватила с вешалки дождевик и бросилась на улицу. Мама сидела, закрыв глаза, в плетёном кресле на веранде. Она монотонно покачивала коляску Нестора и не заметила её бегства. Рита выскочила на дорогу. В этом доме, где её никто не слушает и не понимает, в этом треклятом доме, где с ней обходятся, как с рабыней, где её недооценивают и только ругают, в этом доме ноги её больше не будет!

Рита печально побрела вперёд. На плечи давило тяжёлое чувство несправедливости, от которого она уже не раз страдала в своей жизни. И чаще всего для этого не было абсолютно никакой причины. Чаще всего, но не всегда… Воспоминание о позорной сцене с близнецами неотступно преследовало её, тащилось за ней, словно омерзительное склизкое создание, и всё казалось мрачным и чёрным, как внутри неё, так и вокруг.

А потом из-за туч выглянуло солнце. Капли росы заблестели в придорожной траве, и вот уже всё вокруг купалось в солнечных лучах. Особенный свет, какой бывает только после дождя, влажные тёплые запахи, золотая дымка над лугами, полями и обочинами дорог, свежий воздух — перед всем этим невозможно было устоять.

Перед Ритой открылась чудесная таинственная дорожка. По ней когда-то скакали рыцари на конях, а однажды даже самый настоящий король, и наверняка эта дорога вела к заколдованному замку. Или, по крайней мере, к тому светлому, похожему на усадьбу дому, который виднелся за одним из поворотов дороги, ведущей в деревню. Как только Рита подумала о нём, настроение у неё сразу стало лучше. Даже птицы вокруг радостно запели. Подмаренники источали вокруг себя сладковатый запах, вскоре к ним присоединились цветы таволги, чей пьянящий аромат подсказывал, что река уже совсем рядом.

На берегу Рита увидела художника, который в тот момент как раз писал пейзаж.

Художников нельзя беспокоить, это Рита знала, они легко могут потерять необходимое вдохновение, если встать к ним слишком близко или начать задавать дурацкие вопросы. Незаконченную работу посторонние тоже не должны видеть, но никто не запрещает глядеть на самого художника. И вот Рита села на берегу в своей самой красивой позе русалки и тайком стала смотреть на него. У художника были

Бархатного халата или накидки, как на некоторых автопортретах, не было, широкополой шляпы или берета тоже, на нём были только джинсы, футболка и сапоги.

очень даже молодым. Он был похож на старшеклассника, который вызывает восхищение у всех девочек в школьном дворе, когда он проходит мимо них, беспечно разговаривая и смеясь. Рита предположила, что ему, должно быть, лет шестнадцать или семнадцать. За десять минут она внимательно изучила все детали его внешности.

Сам художник был поглощён процессом рисования и даже не взглянул на Риту. Время от времени он посматривал на реку, которая теперь переливалась и искрилась, шумя и струясь, словно увлекаемая некой подводной музыкой. Потом юноша снова смотрел на холст и продолжал работать.

Через некоторое время он сказал, всё ещё не глядя в сторону Риты:

— Дождь кончился, погода просто чудесная. Самое время для прогулок. Далёко ли путь держишь?

Рита вздрогнула, словно её выдернули из полудрёмы. Она не ожидала, что юноша такого возраста, почти взрослый, обратит на неё внимание и тем более задаст какой-то вопрос. Возможно, он увидел её краем глаза, говорят, художники так умеют. Прошло несколько секунд, прежде чем Рита осмелилась ответить.

— сказала она.

— Я тоже, — ответил юноша. — Река такая красивая. Полноводная, с множеством лагун, по крайней мере в это время года. В такие дни нужны особые краски, чтобы запечатлеть дыхание ветра над рекой. Хотя я, конечно, готов писать в любую погоду. Здесь всегда красиво, даже в ноябрьские сумерки. И может быть, именно тогда как-то по-особому.

Юноша замолчал и продолжил писать, Рита тоже сидела тихо. Время шло, а они вдвоём всё продолжали сидеть на берегу, довольно близко друг от друга, но при этом нисколько не мешая друг другу. Это был знак того, что им уютно и хорошо вместе.

— Красивый берег, но и здесь порой с людьми обращаются как кому вздумается,

она с горечью в голосе. — Я просто хочу жить и давать жить другим.

Юноша взглянул на Риту, которая сидела, нахмурив брови, и смотрела на реку.

— Когда смотришь на воду, это успокаивает, — сказал он. — На душе становится гораздо легче, если смотреть на реку.

— Угу, — согласилась Рита. — Я люблю приходить сюда. И купаться тоже, недаром я по гороскопу рыба.

Юноша улыбнулся:

— Да, интересный знак. Если я правильно помню, то рыбы…

— Чувствительные и творческие натуры, — быстро закончила Рита.

Юноша снова взглянул на неё:

— А я рак.

После этого он замолчал и вернулся к своей акварели. Рита краем глаза следила за его работой. Молодой человек казался немного

но одновременно целеустремлённым. У него были пшеничного цвета волосы, а серые глаза смотрели внимательно, время от времени словно

Если бы они встретились, например, на школьном дворе, Рита не решилась бы даже толком посмотреть на такого взрослого юношу. Да и он вряд ли бы даже заметил её в толпе таких же, как она, детей. И уж конечно, ни о каких гороскопах, рыбах и раках не могло быть и речи.

Через некоторое время юноша сказал, не отрываясь от работы:

— Меня, кстати, зовут Каури. А тебя как зовут? Я имею в виду здесь, на суше, среди людей?

Юноша всё больше и больше нравился Рите. Наконец-то она встретила человека, который понимал её. Не дразнил, но и не пытался подлизываться с помощью глупых детских шуточек. И у которого было удивительно красивое имя — Каури.

— Здесь меня зовут Рита.

Юноша присвистнул:

— Ого, Маргарита. Одно из красивейших имён на свете. В честь кого тебя так назвали?

— Мою бабушку звали Маргарита. Это имя как-то связано с жемчужиной.

— Точно, — сказал юноша и кивнул, — Margaritifera. Несущая жемчужину. Это имя напрямую связано с подводным миром. Ты ведь наверняка знаешь, что раньше в этой реке жили жемчугоносные моллюски — жемчужницы.

— Знаю, папа мне рассказывал. Папа хотел бы, чтобы русло и дельту этой реки взяли под охрану и вернули туда жемчужниц. Но так, чтобы их нельзя было ловить. Правда, об этом никому нельзя рассказывать, ты ведь не расскажешь? Это тайна, которую папа доверил пока только мне.

— Не расскажу, обещаю, — сказал Каури. — Я, в свою очередь, поделюсь с тобой своей тайной, которую тоже нельзя никому раскрывать.

Каури прервал работу и стал рассказывать удивительную историю об острове, который в давние времена высился среди реки. На острове жил маленький-маленький народ, который обошёл на своих лодках много-много рек и выбрал этот остров за удивительную красоту его окрестностей. Они искали прибежища на время войны, чтобы прясть удивительные нитки, делать из них ткани, выращивать домашних животных, рассказывать сказки и слагать песни о великой правительнице, которую они называли Хозяйкой вод. Хозяйка вод одарила их за это благородным речным жемчугом, который они хранили в самой главной комнате своего храма. Этими жемчужинами украшали самые ценные и самые красивые полотна.

Народ жил на этом острове, скрывшись от мира, словно в раковине моллюска. Повсюду бушевала война, горели деревни, гибли люди. Какой-то генерал однажды прослышал об острове и деревне, где изготавливали удивительные ткани и украшали их драгоценными жемчужинами. Он решил захватить эту деревню.

открыл ему тайную тропу в Жемчужную деревню, и вскоре отряд солдат прибыл на берег реки. Они увидели шпиль храма и на конях кинулись в воду, желая напасть на деревню. К их удивлению, жители деревни вовсе не бросились давать отпор, а упали на колени и запели. Неожиданно из реки поднялись высокие струи воды, словно гигантские фонтаны. Атакующим пришлось остановиться и отступить обратно на берег, откуда они и увидели, как весь остров опустился под воду. Самым последним под воду уходил, блестя на солнце, высокий шпиль храма. Потом пропал и он. Через некоторое время волны улеглись, и поверхность реки снова стала зеркально-спокойной.

— Говорят, что иногда тихими вечерами из-под воды можно услышать звон колоколов, — сказал Каури. — А время от времени попадаются даже жемчужины. И я уверен, что ты обязательно найдёшь свою, недаром твоё имя означает «несущая жемчужину». Правда, она может оказаться очень невзрачной, так что сразу и не заметишь.

Проговорив это, Каури повернулся к Рите, улыбнулся и подмигнул.

От Ритиной утренней досады не осталось и следа, и она улыбнулась ему в ответ.

— Я уверена, что в какой-то вечер обязательно услышу звон колоколов под водой, — сказала Рита. — Тогда я буду знать, что деревня спасена.

Каури кивнул и стал собирать свои вещи, сложил мольберт и убрал краски с кисточками в сумку.

Рите было жаль, что он уходит. Она спешно пыталась придумать повод, чтобы он остался.

— Ты… ты здесь на каникулах?

— Я здесь в творческом лагере, — сказал Каури. — Мы живём в большом белом доме, который виден с дороги, ведущей в деревню. Я всю зиму откладывал деньги на этот лагерь, работал по субботам в одном кафе. Ладно, Маргарита…

— Я хочу доверить тебе ещё одну тайну, Каури, — перебила Рита, стараясь задержать его ещё на некоторое время. — На самом деле, я — русалка.

— Верю, — ответил Каури. — Мы наверняка ещё встретимся здесь, на берегу.

С лёгкой грустью Рита смотрела вслед уходящему юноше. «Родственная душа», — подумала она и, пожалуй, впервые по-настоящему поняла значение этого выражения. У неё было такое чувство, что они с Каури встретятся ещё не раз.

Рита вернулась домой в прекрасном расположении духа, печальное утро было совсем забыто. Эдвард и Каролина радостно прыгали на залитом солнцем дворе, а мама сидела в саду с Нестором на руках.

Рита проснулась от того, что услышала, как старые часы на кухне пробили пять, Ей всё ещё хотелось спать, но она решительно встала. Лишь в этот час она могла действительно побыть наедине с собой, полюбоваться красотой и очарованием раннего утра и прогуляться до Заводи. Она тихо прокралась в кухню, налила холодной воды в таз, прошептала вполголоса: «Аквамарина коралл камбина» и умылась. Это был обряд русалок, который всегда помогал ей проснуться. После него спать уже совсем не хотелось. Она взяла в руки туфли, тихо выбралась из дома и лишь на крыльце надела их.

Летнее утро было прекрасно. Солнечный свет окутывал всё вокруг розовым и золотым сиянием, трава и деревья сверкали алмазами росы. Все тени падали на другую сторону, совсем не так, как вечером, и поэтому всё казалось новым и необычным, будто в другом мире. Рита прошла сквозь золотую дымку к Заводи и присела на камень. Солнце ярко освещало поверхность воды и подводные заросли. Рита следила, как кружатся и трещат в воздухе стрекозы. За водомерками тоже было интересно наблюдать, зеркальная гладь воды подёргивалась от их вздрагиваний, они двигались вперёд резкими толчками, словно скользили на коньках. У насекомых красивые имена, например, короед-типограф и вертячка. Рита прочитала в маминых книгах, что плавательные лапки вертячки работают как вёсла, отталкиваясь ими, она передвигается с неимоверной скоростью, а когда её голова уходит под воду, верхняя половинка глаз следит за тем, что происходит на поверхности воды.

Вдруг на берегу показался ещё один ранний посетитель — мальчик с сачком в руках. Он подошёл ближе и не обратил на Риту никакого внимания.

— Чёртовы коромысла! — прошипел он, внимательно следя за стрекозами. — Сейчас я одну из вас поймаю…

Он собирался сачком ловить стрекоз, которые, как считала Рита, были чуть ли не самыми совершенными насекомыми на земле. Рита знала, что стрекозы — очень древний вид, существовавший ещё в доисторические времена, правда тогда размах их крыльев достигал метра. А теперь этот шалопай собирался поймать их, а потом жестоко убить, проткнув булавкой.

Одна невероятно красивая стрекоза долго висела на одном месте над водой, словно драгоценное украшение, сделанное из бирюзы и золота. Мальчик пристально смотрел на неё, готовясь накинуть на неё свой сачок. Риту он по-прежнему не замечал.

— Что плохого она тебе сделала? — спросила Рита. — Не обижай её. Посмотри, как переливается на солнце её тельце синим, бирюзовым и золотым.

— Это хищник, обычный хищник, — сказал мальчик, не отводя глаз от стрекозы. — Быстрый и хитрый убийца. Но сейчас я её поймаю…

«Не поймаешь», — решила Рита и толкнула мальчика под руку так, что сачок упал на землю. Стрекоза отлетела назад, высоко поднялась и быстро скрылась из виду.

Только тогда мальчуган перевёл взгляд на Риту и, грозно прищуривая глаза, прошипел:

— Ты об этом ещё пожалеешь! На коленях будешь умолять! Я это тебе припомню!

Рита испугалась, что он набросится на неё с кулаками, но он просто повернулся к ней спиной, вспрыгнул на оставленный под деревом велосипед и уехал.

Какое коварство! Тихо поджидал свою жертву!

Чтобы удостовериться, что мальчик не вернётся назад, Рита пробыла на берегу довольно долго и только после этого вернулась домой. Мама как раз кормила Нестора, который, завидев Риту, широко улыбнулся.

Рита не могла не улыбнуться в ответ.

— Привет, малыш, — весело сказала она и села за стол.

На столе был старательно приготовленный завтрак, и Рита тут же накинулась на аппетитные булочки с сыром. В дом вошла тётя Элми, которая тоже была в превосходном настроении.

— Сегодня будет красивый день, — сказала она. — Я уже в шесть утра была на грядках, собирала зелень, а по дороге встретила Аапо, сына моего дальнего родственника. Он коллекционирует насекомых и как раз возвращался с реки. Аапо ежедневно в пять утра ездит на реку ловить бабочек. Но сегодня он был очень сердитым. Должно быть, никого не поймал. Хотя мальчики его лет могут вспылить даже без особого повода, такой уж возраст.

Рита хотела было рассказать об утренней встрече с Аапо, но вместо этого только сказала:

— Никого он не поймал этим утром.

— Откуда ты знаешь? — удивилась мама.

— Я встретила его там, — ответила Рита неопределённо.

— Откуда же ты, милая, могла знать, что это именно Аапо? — спросила тётя Элми, возясь у плиты.

— У него был сачок, — сказала Рита. — И он очень некрасиво себя вёл.

— Некрасиво себя вёл? — повторила тётя. Элми и взглянула на Риту. — Он очень умный и старательный, этот Аапо.

Мама повернулась к Рите и сказала:

— Похоже, ты сегодня тоже не в настроении. Может, тебе немного прогуляться? А заодно и Нестор подышит свежим воздухом.

Рита раздражённо шагала по дороге и толкала перед собой коляску. Хорошо хоть Нестор спал, и ей не я надо было его развлекать. Она снова пришла на берег реки, чтобы в полном спокойствии полюбоваться стрекозами. Одна из них подлетела ближе и закружилась вокруг Риты. Она переливалась зелёным, бирюзовым и золотым, легко взмывала к небу, кружась и переворачиваясь, а потом резко падала вниз. Возможно, это была та самая стрекоза, которую Рита спасла от рук жадного Аапо. Ах, если бы она была большой, как вертолёт, Рита забралась бы к ней на спину и улетела в город, домой, к Мире! Но стрекоза отлетела и скрылась из виду.

Рита развернула коляску и направилась обратно в сторону дачи. Во дворе она остановилась, взглянула на Нестора и на всякий случай покачала коляску. И именно в тот момент, когда она с тоской заключила про себя, что вот так глупо пройдёт всё её лето, в воротах появилась знакомая худощавая фигура. Рита не поверила своим глазам: у калитки в футболке и джинсах стоял Каури, её новый знакомый художник. С того самого момента, как они встретились на берегу, Рита мечтала его снова увидеть. И вот он тут, стоит у ворот их дачи и с любопытством смотрит на дом. Затем калитка отворилась, Каури зашёл во двор и с растерянным видом застыл около цветочной клумбы, робко оглядываясь по сторонам. В руках он держал мольберт и сумку с кистями и красками. Рита почувствовала, как внутри неё поднимается радость или даже счастье, ей хотелось тут же подбежать к нему, но она сдержалась.

Каури, конечно, пришёл встретиться с кем-то из взрослых. И потому Рита осталась стоять возле коляски.

Юноша заметил Риту, махнул ей рукой и подошёл.

— Я хотел бы нарисовать этот дом, — сказал он. — У кого мне спросить разрешения?

— Конечно рисуй, — сказала мама, которая как раз вышла в сад за листьями салата. — Добро пожаловать!

Мама приветливо кивнула и зашла в дом. Каури стал искать место, где бы ему лучше встать. Он отошёл на несколько метров, поставил мольберт, вынул краски и принялся за работу. Рита боялась лишним словом потревожить его и даже не осмелилась взглянуть на то, что он рисует. Каури рисовал сосредоточенно, поглядывая, на дом и сад, а потом критично на свой рисунок. Он работал довольно долго. Затем с веранды послышался шум и детские голоса, и во двор выбежали Эдвард и Каролина. Они остановились на некотором отдалении от Каури, но он сказал, что на сегодня закончил, сложил мольберт и убрал кисти и краски в сумку.

Нестор, проснувшись, захныкал, и во двор вышла мама.

— Вам надо бы приехать сюда ранней весной, когда на болоте всё начинает таять, — сказала мама. — Или поздней осенью, когда идёт мокрый снег. Хотя мокрый снег — это, наверное, уже чересчур?

Но Каури ответил, что он не раз стоял в ноябре на болоте в резиновых сапогах, потому что только там и только тогда можно увидеть все оттенки тяжёлого серого неба. А ранней весной пробирался по мокрому снегу на лесную опушку, чтобы нарисовать влажный пар, поднимающийся от земли.

— Похоже, вы настоящий художник, — улыбнулась мама.

Она достала плачущего Нестора из коляски, сказала, что Каури может и впредь к ним заходить, и направилась в дом.

Каролина и Эдвард подошли к Каури и принялись внимательно его рассматривать. Рита знала, что они запомнят всё вплоть до мелочей в его облике и вечером будут долго обсуждать каждую деталь. Каури же, собрав свои вещи, помахал им на прощание рукой и вышел за ворота.

Рита с грустью смотрела вслед уходящему юноше, и в этот момент во дворе показалась тётя Элми, которая выкатила из-за дома велосипед, чтобы ехать в деревню.

— Что это тут за молодой человек стоял? — спросила она. — Хвост длинный, как у ярмарочной лошади!

— Он художник, и мама разрешила ему нарисовать наш дом, и… — начала было Рита, но тётя Элми не стала её слушать.

— Знаем мы этих художников, — проворчала она, забралась на велосипед и уехала домой.

Рита смотрела ей вслед и была очень рассержена, что тётя Элми отозвалась о Каури таким тоном и такими словами. Вечно она во всё вмешивается, даже в работу художника, хотя сама ни чуточки в этом не разбирается.

Рита отправилась прогуляться по дороге, ведущей в деревню, и уже издалека начала внимательно рассматривать большой белый дом, в котором жили участники творческого лагеря. Она могла как будто невзначай прогуляться мимо дома, а заодно посмотреть, нет ли во дворе Каури. Но длинной прогулки не получилось, так как навстречу ей на велосипеде выехал Аапо с ехидной усмешкой на лице. Судя по выражению его лица, он намеревался ей отомстить за испорченное утро. Рита повернула обратно к дому, но Аапо не выпускал её, он кружился вокруг, то ускоряясь, то притормаживая, и не давал ей проходу. Рита остановилась и застыла на одном месте, уставившись в землю, бледная от злости, пока ему не надоело её пугать. Он оставил её в покое и укатил прочь. Рита отправилась дальше. Она шла, гордо выпрямив спину и никак не показывая своего унижения.

На берегу не было ни мальчика, ни велосипеда, и Рита стала спускаться ближе к воде. Неожиданно Аапо выскочил прямо перед ней уже без велосипеда, не давая ей пройти ни вперёд, ни назад, строил гримасы, дразнил и выкрикивал, что такую вредину давно пора проучить. Рита пыталась обойти его то справа, то слева, но злобное ухмыляющееся лицо мальчишки снова и снова возникало на её пути. В конце концов Рита поскользнулась и упала и зажмурилась в ожидании худшего. Но ничего не произошло. Она открыла глаза и совсем не сразу увидела своего обидчика. Зато услышала чей-то рассерженный голос. Рита неторопливо поднялась и села.

— Как не стыдно! — кричал кто-то, обращаясь к Аапо. — А ну-ка, убирайся отсюда!

Аапо моментально скрылся, а этот «кто-то» повернулся к Рите и спросил, не ушиблась ли она, и только в этот момент Рита поняла, что перед ней стоит не кто иной, как Каури. Он как раз пришёл на реку, огляделся и увидел всё происходящее.

Рита сказала, что она в порядке, и потом они с Каури спустились к реке. Он сказал, что если этот задира будет ещё приставать к ней, дразнить или что-то ещё, то Рита обязательно должна рассказать ему. Он ещё много дней будет приходить на реку рисовать. Потом Каури ушёл, а Рита села на камень у реки и стала слушать, как течёт вода. Но неожиданно ей стало страшно. А что, если Аапо вернётся? Она оглянулась. Знакомый берег выглядел теперь чужим и страшным. Рита поднялась и быстро пошла домой.

Ночью Рите приснился сон. Вертолёт с тихим и призывным жужжанием прилетел за ней, чтобы забрать её в город. Он завит перед её открытым окном.

«Это сон», — подумала Рита. Но жужжание не прекращалось, не давая ей спать, так что ей пришлось сесть на кровати. Что-то бирюзово-сине-золотое блестело за окном, какое-то удивительно изящное существо. Стрекоза! Только размером во много раз больше, чем обычно.

— Да, это я, — сказала стрекоза, и её огромные, похожие на половинки шаров сетчатые глаза посмотрели прямо на Риту. — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты спасла мне жизнь. Я летела сюда со скоростью пятьдесят километров в час. И пусть это сочтут бахвальством, но никто другой из насекомых не способен развить такую скорость. Я хочу прокатить тебя, садись мне между крыльями.

— Но как? — спросила Рита.

— Залезь на подоконник, а оттуда ко мне на спину, — сказала стрекоза, жужжа и посверкивая в свете луны. — Ты ведь знаешь, что триста миллионов лет назад размах стрекозиных крыльев достигал почти целого метра, вот я и решила на время стать такой стрекозой. Или же ты на время стала маленькой, как насекомое. Ничему не удивляйся, Маргаритифера, и слушайся меня. Я отвезу тебя на тайное собрание жителей Заводи. Луна вот-вот взойдёт, и этой ночью все будут на месте.

Рита забралась на подоконник, стрекоза немного опустилась и подхватила девочку к себе на спину. Не успела Рита оглянуться, как они уже взмыли высоко над домом и с невероятной скоростью полетели вперёд.

Рита, затаив дыхание, сидела верхом на стрекозе. Какая невероятная, фантастическая прогулка, какие прекрасные виды и таинственные ночные запахи! Край горизонта стал различим более отчётливо. По небу разлилось сияние, и над замершей в ожидании землёй поднялся оранжевый шар луны. Стало видно ещё лучше. Рита смотрела на открытые поля, на спящие дворы и сады. Река была похожа на блестящую ленту. Безмолвное, сияющее лунное царство! Деревня, дача и дорога между ними с высоты казались сказочными. Какое-то время стрекоза летела как будто прямо на луну, но потом резко спикировала вниз в прибрежную траву Заводи.

Отовсюду слышались какие-то шорохи, плеск воды, приглушённый рокот, стрекот и жужжание. На берегу собралось невиданное количество самых

Постепенно её уши стали различать в этом беспрерывном шуме слова и даже целые фразы.

— Нет, ну какие хищники, какие хищники! — причитал кто-то громким голосом у самой кромки воды.

— Вот возьмём гладыша, — сказал порхающий в воздухе ручейник. — Других называет хищниками, а ведь сам ничуть не лучше. Настоящий хищник. Плавает себе неспешно туда-сюда и ест во много раз больше, чем кто бы то ни было. Я имею в виду, если соотнести объём еды с его размерами.

— Так и есть, у него профессиональная хватка, — сказал ржаво-коричневый жук-рогач и посмотрел на Риту. — Хоботок гладыша может проткнуть даже человеческую кожу. Стоит держаться от него подальше.

— Попридержи-ка язык! — вскричал маленький клоп где-то у самых ног Риты. — Мы, гладыши, знатные музыканты! Летним погожим вечером мы играем и играем, и песня наша разносится далеко-далеко! Ах, этот скрип, ах, этот скрежет!

— Умеют же некоторые бахвалиться, — пробурчала улитка. — Мы до такого никогда не опустимся, хотя наша спиральная раковина самая красивая и прочная и является к тому же примером самой что ни на есть изысканной архитектуры, которая совершенствовалась в течение миллионов лет.

— Значит, вы представляете собой некий высший класс! — усмехнулся гладыш. — А чем вы, дорогая улитка, занимаетесь, кроме как пасётесь в речной траве, словно коровы. На одной ноге переползаете с травинки на травинку и мнёте общественную растительность!

— Давайте прекратим эту перебранку, — вмешалась большая ночная бабочка, беззвучно опустившись на землю. — Пора взяться за дело. Речь идёт о Заводи.

Стрекоза пролетела немного над водой и снова зависла в воздухе.

— Посмотри вниз, — сказала она Рите. — Это тоже жители Заводи, участвующие в собрании.

Рита наклонилась и увидела стаи насекомых, державшихся небольшими группками в прибрежной воде. Их крылья блестели в свете луны. Когда стрекоза вернулась к берегу, Рита опять услышала, как кто-то спорит.

— Нет никакого предела их жадности и кровопийству.

— Кого «их»?

— Плавунцов, конечно. Хватаются за всё, что движется, едят даже головастиков и мальков. К тому же они хорошо летают и при необходимости легко могут найти новые места обитания, правда всегда возвращаются в Заводь, чтобы наесться до отвала.

— Все любят вкусно поесть, сама небось ешь в два раза больше, чем весишь.

— Неслыханно! На себя посмотри, ты такая круглая, что вот-вот лопнешь.

— Неужели вы не можете говорить ни о чём другом, кроме еды? — не выдержала Рита. Главное, ради чего все собрались, так пока и не начали обсуждать. Рита сидела на спине у стрекозы, зависшей в полуметре над землёй.

— Но ведь и ты тоже не прочь хорошенько перекусить, — вставил долгоносик. — Удивительно даже, как стрекоза не падает от такой тяжёлой ноши?!

— Хватит пререкаться и давайте будем вежливы с нашей гостьей, — сказала стрекоза и поднялась на полметра выше. — Судя по следам у самой кромки воды, водяной только что был здесь, а значит, скоро он появится.

Со всех сторон послышался одобрительный шум, и споры тут же прекратились. Неожиданно из воды возник юноша. Рите показалось, что это какое-то божественное создание: светло-зелёные кудрявые волосы, обрамлявшие лицо, зелёная одежда, на голове — венок из кубышек. «Вот он какой, водяной», — подумала Рита, не сводя глаз с юноши, который не спеша сел на лист кувшинки. В руках у него был небольшой музыкальный инструмент, что-то вроде арфы, струны которой он стал тихонько перебирать.

— Пусть он сначала немного поиграет на своей водной арфе, обратимся к нему с нашим вопросом чуть позже, — шепнула стрекоза.

Все терпеливо ждали. Мелодия арфы становилось всё более печальной, и вскоре водяной запел о тоске и сердечной боли. Все по-прежнему уважительно ждали. Но так как пение всё продолжалось и продолжалось, а взгляд водяного становился всё более затуманенным, среди насекомых опять начал подниматься шум, и ситуация грозила перерасти в новый конфликт. Наконец, ночная бабочка не выдержала и сдержанным голосом сказала:

— Мы пришли по делу, дорогой водяной.

Водяной очнулся от своих грёз, оглянулся и сказал:

— Говорите, я слушаю.

— Мы хотим спасти нашу Заводь, — послышалось со всех сторон. — Надо принять меры. Не могли бы вы, водяной, вмешаться?

Водяной перевёл свой зелёный взгляд на говорящего и кивнул.

— Конечно, надо вмешаться. Давайте вместе подумаем, что можно сделать. Безусловно, Заводь должна остаться неприкосновенной. Я замолвлю слово… — неожиданно глаза водяного уткнулись в раскачивающуюся на спине стрекозы Риту. — А это что за создание? Прекрасное, как нимфа….

— Я не нимфа, — поспешно сказала Рита. Зелёный взор водяного был завораживающим и пугающим. — Я человек, но по гороскопу рыба, то есть можно сказать, что я, наверное, русалка и…

Рита посмотрела в глаза водяного и запуталась в словах.

— Вот как? — проговорил водяной. — Если ты рыба, то я тогда буду рыбаком. Но как твоё имя, дитя?

— Рита… точнее Маргаритифера.

— Несущая жемчужину, — сказал водяной и улыбнулся. — Так я и думал. Позволь, я спою тебе, хотя нимфы, конечно, будут ревновать.

Не отрывая взгляда от Риты, водяной взял арфу и запел:

— Будь осторожна, такое уже случалось, — прошептала стрекоза Рите. — Когда-то водяной уже влюблялся в земную девушку, которую увидел здесь на берегу, она полоскала бельё. Он поднялся на берег, неся в руках удивительную жемчужину, которая сияла словно спасительный фонарь на заблудившемся в тумане корабле. Водяной подарил жемчужину девушке и увлёк её под воду. На причале осталось лишь выполосканное бельё…

— Нет-нет, я не могу принять твою жемчужину, — поспешно сказала Рита.

— Не можешь? — переспросил водяной, и на мгновение показалось, что он расстроился. Но потом он взбодрился и сказал: — Давайте-ка позовём нимф!

Под звуки арфы из-под воды стали подниматься изящные очаровательные девушки в зелёных одеяниях, они кружились вокруг водяного, обрызгивали его водой, бегали, смеялись и даже стащили венок с головы водяного. На это водяной нисколько не обиделся, наоборот, ему все эти игры очень нравились, а под конец он даже плеснул на них водой. Казалось, он забыл о Рите, о собрании и своей роли здесь. Вся компания стала удаляться, веселясь и играя в брызгах воды, и уже издалека до собравшихся донёсся вздох водяного: — Нигде нет такой зелени и таких красивых нимф, как здесь…

— Ну вот, как всегда, — огорчённо сказала ночная бабочка. — Опять в своём репертуаре. Оставил лишь красивые следы на берегу, и всё. Нам остаётся только надеяться, что он не забудет и замолвит за нас слово и что в высших кругах возьмутся наконец за наш вопрос… Предлагаю спеть гимн жителей Заводи. Это всегда придаёт нам сил и бодрости духа.

Рита хотела спросить, о каких таких высших кругах идёт речь, но именно в этот момент стрекоза поднялась ещё выше. Да и вряд ли кто-то бы ответил Рите, потому что голоса всех собравшихся на берегу

Стрекоза поднималась всё выше и выше над Заводью. Потускневшая и уменьшившаяся в размерах луна забралась к тому времени высоко в небо и мягко озаряла всё вокруг едва различимым светом. Край неба заметно посветлел, луга и деревья проступали всё чётче, таинственность стала рассеиваться. В набирающем силу утре уже можно было различить синие и жёлтые цветы, растущие у самой кромки воды.

Сидя на спине стрекозы, Рита уже больше не слышала голосов, доносящихся со стороны Заводи.

— …Так что пора бы тебе уже вставать. На часах почти девять. Каша на столе, позавтракай, а потом сходи погулять с Нестором. — У кровати стояла мама и смотрела на Риту своими красивыми глазами.

«Как жаль, — подумала Рита, надевая юбку. — Теперь я так и не узнаю, что там произошло и что должно будет произойти…» И она вспомнила, что днём Заводь была простым речным плёсом, с илистым берегом, водой и травой. Некоторые участки на ней так сильно заросли листьями кувшинок, что нельзя было проплыть даже на лодке. Наверное, она никогда больше не увидит водяного… А может, ей удастся попасть туда снова, следующей ночью? Может, стрекоза опять прилетит? И тогда она, Маргаритифера, узнает, какие тайны скрывает Заводь и какая судьба ожидает её жителей.

После дождливых выходных утро понедельника выдалось ясным и красивым. Рита укачивала во дворе Нестора, а когда он заснул, присела на скамейку на берегу реки. Она перекусила прихваченными из дома бутербродами с огурцами и ветчиной, и после этого её стало клонить в сон…

…и уже не вполне понимая, во сне это или наяву, она отправилась с Нестором мимо шлюза и порога, туда, где расположена табличка «Опасно для жизни», и куда ей ни в коем случае нельзя было ходить. Несмотря на это, она всё шла и шла вперёд, через мост, под которым приток реки превращался в стоячую воду; она заметила, как под деревьями цветут ирисы, а где-то в стороне журчит, впадая в реку, ручей с зеленоватой водой, и воздух над ним был не воздух, а какая-то зелёная дымка. В этом месте даже пахло как-то глубоко и таинственно, и тут она вновь услышала, как кто-то поёт…

В воде мелькнула пара зелёных глаз, длинный и упругий хвост плеснул по воде, а зелёные волосы шевельнулись у самой поверхности, образовав небольшой водоворот. Чьи-то руки потянулись к коляске, и в одно мгновение малыш Нестор исчез в этой зелёной пучине.

Рита вскочила, как ужаленная, и бросилась к коляске. В ней никого не было! Её охватил ужас, сердце готово было выскочить из груди, в глазах потемнело, и она закричала что было сил: «Нестор!»

Но она знала, что надо сделать. Она должна прыгнуть вслед за ним.

Откуда-то из глубины доносились слова песни:

Рита бросилась в воду, и ей тут же показалось, что в воде открылась какая-то потайная дверь, в которую хлынула вода, унося её за собой. Она погружалась всё глубже и глубже, сначала резко, потом медленнее, покачиваясь из стороны в сторону вместе с волнами.

Затем снова вниз с невероятной скоростью, а через мгновение опять затихая, словно бы её несло приливом и отливом. Она видела по обеим сторонам от себя подводные гроты и пещеры, больших и малых рыб, хвосты и плавники, но так как падала она очень быстро, то вряд ли могла бы сказать наверняка, что же конкретно она видела. Наконец Рита мягко приземлилась на мягкий песок неподалёку от какого-то забора, и в этот момент ей стало казаться, что вода — это воздух, а сама она где-то на суше. Она на секунду задумалась, что ей теперь делать, но тут же поняла, что ничего другого не остаётся, как только встать и пойти проверить, есть ли в заборе какой-нибудь проход и можно ли через него попасть внутрь.

Оказалось, что забор и ворота были построены из ракушек. Ворота выглядели очень хрупкими, но когда Рита попробовала открыть их, они даже не подались. Она толкала, пинала и трясла их изо всех сил. Наконец откуда-то сверху раздался крик: «Пароль! Говори пароль!» Голос был пронзительный и как будто немного булькающий, затем послышался шелест плавников, и перед ней возник большой карп. Он пытался выглядеть солидно и потому стоял на хвостовом плавнике. «Говори пароль! — повторил он и пригладил усы. — Есть поесть? Дай поесть!»

— Откуда же мне знать ваш пароль? — сказала Рита, оправившись от удивления. Карп совершенно не выглядел страшным, хотя был большим и напускал на себя грозный вид. «Надо дать ему что-нибудь поесть, тогда он откроет ворота», — решила Рита и пошарила рукой в кармане юбки. К счастью, там всё ещё лежал свёрток, в котором был бутерброд и несколько сухарей. — Паролем будет сухарь, — отважно сказала Рита, раскрошила его и бросила в сторону карпа.

Он в одно мгновение подхватил ртом всё до последней крошки, проплыл, махнув плавником, мимо Риты, забрался на ворота и с довольным видом стал смаковать свою добычу.

— Открой же ворота, мне нужно пройти внутрь, — сказала Рита.

Карп посмотрел на неё маленькими рыбьими глазами, толкнул мордой ворота, которые тут же открылись, и пробулькал: «Еды! Сухарь! Сухарь! Дай карпу сухарь!» Он то смаковал пойманные крошки, то с криком кружился вокруг Риты.

«Ты же только что получил сухарь, не кричи, а то у меня уши закладывает», — пыталась остановить его Рита и наконец прошла, точнее проскользнула, в ворота. Перед ней открылся вид на подводную деревню: дома с торфяными крышами, петляющая дорога и башня вдалеке. Навстречу ей быстро плыл крупный косяк рыб. Они двигались плотным фронтом, плавник к плавнику, а сбоку к ним пристроился маленький, бледный и вертлявый голец.

«Видать, прознали, что у меня есть сухари», — подумала Рита. Теперь надо было действовать мудро, разбрасывать крошки вокруг себя понемногу, чтобы обойти стаю и продолжить путь. Рыбы жадно набросились на крошки, подёргивая хвостами. Рита старалась, чтобы хватило всем, даже маленькому гольцу — поначалу он чуть было не остался без еды, вопреки своему прозвищу «голец-удалец». Неожиданно Рита почувствовала, что кто-то тянет её за карман. Большой лещ вытянул губы трубочкой и, словно пылесос, вычищал её карман. Он уже заполучил таким образом целых полсухаря.

— Извините, — рассердилась Рита. — По-моему, надо вежливо спросить разрешения, прежде чем кидаться на и без того скудные запасы других! К тому же эти крошки могут мне понадобиться в пути, ведь я ищу своего брата. Вам придётся подождать других путешественников и выпрашивать уже у них. Надо же, какой обжора!

Лещ, похоже, совсем не обиделся на Ритины слова, а лишь развернулся к ней хвостом и неторопливо уплыл восвояси. «Съел чужие гостинцы и даже не поблагодарил, вот нахал», — подумала Рита, наблюдая, как он проплыл вдоль стены соседнего дома и остановился в районе крыши. Наблюдая за лещом, она почувствовала, как кто-то тянет её за платок на шее. Пузатый язь, как оказалось, заглотил его чуть не наполовину, и Рите с трудом удалось вытащить свой платок у него изо рта. «Вот чудак!», — подумала девочка, глядя на голодного язя, который показался ей большим и простодушным деревенским парнем.

Кто-нибудь здесь вообще думает о чём-то, кроме еды? И живёт ли здесь кто-нибудь ещё, кроме рыб?

Неожиданно она услышала звон колоколов. А потом всё снова смолкло. Должны же здесь быть хоть какие-то люди! Рита вспомнила рассказ Каури о том, как в давние военные годы целая деревня опустилась под воду и что по сей день, стоя по вечерам на берегу, можно услышать колокольный звон, доносящийся со дна реки. Не эти ли люди здесь живут? И не сюда ли утащили малыша Нестора? Рита вспомнила зелёные глаза, длинные волосы, похожие на речную траву, и всплеск воды от удара хвостом… Кто украл ребёнка, человек или рыба?

Приближающееся к Рите существо выглядело как рыба, но его морда чем-то напоминала усатое лицо человека. Похоже, у него не было рыбьей чешуи, а вместо неё вся поверхность тела была покрыта тёмно-коричневой кожей. Маленькие глазки светились оранжевым светом.

— Добро пожаловать, — сказало рыбообразное существо печальным, но дружелюбным голосом. — Приятно видеть свежие лица. Здесь в подводной деревне было когда-то много жителей: ткачи, поэты, певцы. Был свой кузнец и даже свой лудильщик. Я, портной Линь, тоже здесь жил. Это Жемчужная деревня, и я с удовольствием покажу её нашей гостье.

Рита вспомнила, что есть такая рыба линь, и вежливо поздоровалась в ответ. Чтобы показать Рите местные достопримечательности, портной Линь важно прошёл вперёд, помахивая чёрными плавниками. Он рассказал, как, в давние времена в подводной деревне устраивали ярмарки и гуляния, вышивали ткани жемчугом, любили праздники и весёлую музыку. Жили хорошо, всего было в достатке.

— А потом число жителей стало сокращаться, пришли болезни и жители стали вымирать целыми семьями… — рассказывал Линь печальным голосом. — К тому же, что самое странное, у нас появилась чешуя. Руки и ноги стали похожими на плавники, копчик превратился в хвост, лицо осунулось, рот стал открываться и закрываться, как у рыб… Я самый старый житель деревни, но даже я не знаю, рыба я или человек. Наверное, всё же рыба. Здесь слышны самые разные подводные звуки: шёпот, стрекот, бульканье, чмоканье, ворчанье, бурчанье, храп и потрескивание… А кое-кто даже пускает газы, как, например, вон та селёдка, — и портной Линь с осуждением посмотрел на проплывающую мимо сельдь.

— Простите, — застенчиво пробормотала сельдь и поплыла, не останавливаясь, дальше.

— Как же нам со всем этим разобраться, — вздохнула Рита. — Вам надо исполнять обязанности старейшего деревни, а мне надо найти младшего брата. Кто-то похитил и утащил его в подводный мир.

— Я слышал, что у Хозяйки воды… — сказал Линь, и оранжевые глаза его испуганно забегали. — Ой-ой, как же я осмелился произнести вслух её имя?

Так вот, я слышал, что Хозяйка воды хочет, чтобы Царство воды снова начало процветать. Она много выстрадала. Беды одна за другой сыпались на её голову. Было время, когда она просто плакала в своей жемчужной комнате, заламывая руки. Теперь же, говорят, жизненные силы понемногу возвращаются к ней. Говорят, она начала выздоравливать. Но я недостоин, чтобы рассуждать о ней. Мой рот опечатан. Да скукожится моя кожа на сковородке, если я скажу ещё хоть слово!

— Это она забрала моего брата? Это она послала кого-то с длинными волосами, зелёными глазами и рыбьим хвостом украсть маленького мальчика с берега? — заволновалась Рита. — Проходил ли кто-то через деревню с маленьким ребёнком на руках?

— Ой-ой, я ничего не смею сказать, — ответил Линь, и его чёрный плавник задрожал. — У меня не то положение, чтобы вмешиваться во всё это. Возможно, кто-то и проходил. А может быть, и нет. Не спрашивай меня! Не заставляй меня отвечать! Поклянись, что я ничего тебе не говорил!

— Я клянусь, что ты не сказал ни единого слова, — заверила Рита. — Ты нем, как рыба. Но если бы маленького мальчика пронесли здесь, куда бы они направились? Я просто так спрашиваю.

— Если бы его пронесли, — я подчёркиваю, что «если бы», — то направились бы они гораздо глубже, — сказал Линь. — В более опасные воды. Сначала нам пришлось бы отправиться на край Большой воды и там ждать. Глядишь, кто-нибудь и подсказал бы, что делать дальше. Но всё это пустые разговоры, ты ведь понимаешь? Такие пустые, что я ничего такого и не говорил.

Затем Линь попрощался и отправился по своим делам. А Рита пустилась на поиски Большой воды. Поравнявшись с крайним домом в деревне, она оглянулась и увидела, как Линь зарылся по пояс в песок в поисках пропитания. «Может, и мне придётся питаться вот так, как рыба», — подумала Рита, но с намеченного пути всё равно не свернула.

Передвигаться в подводном мире было на удивление просто, а при дыхании изо рта не шло никаких пузырьков. Рита двигалась под водой и по дороге видела всевозможные тени, которые отбрасывали в глубину идущие по реке корабли и лодки. Вскоре она подошла к устью Большой воды. Или по крайней мере она так решила, что это Большая вода, так как перед ней открылось широкое водное пространство. Она села на песок и задумалась, что делать дальше. Неожиданно откуда-то появилась красивая русалка и присела рядом с ней.

У русалки были длинные волосы, отливающие зеленью с золотом, тонкие руки, изумрудные глаза и серебристый чешуйчатый хвост, который она изящно подогнула под себя. Она стала заплетать волосы в косички и немного искоса посмотрела на Риту.

— Земная девушка, — сказала русалка и улыбнулась. — Я люблю людей. Боюсь их, потому что они приносят боль и разочарование, но люблю. А знаешь почему? Однажды я влюбилась в земного юношу. Моряка. Это было ещё в те времена, когда мы считали людей нашими друзьями… Ну, до того, как произошли все эти ужасные события. Я получила в подводном мире разрешение попытать счастья в мире людей. Я работала русалкой в парке развлечений. Наверное, знаешь: когда мужчины пытаются попасть в мишень, и если попадают, то русалка падает в бассейн. Эх, что говорить… Однажды вечером в парк пришёл тот самый моряк и влюбился в меня с первого взгляда, и я тоже в него влюбилась. Мы пытались жить вместе, он держал меня в бочке с водой и кормил салакой, но злые соседи пожаловались на нас, мы жили в такой тесноте в его городе… В конце концов охранники выбросили меня обратно в море. Мой моряк вытащил меня сетями на берег, и мы переехали жить на берег реки, чтобы я могла большую часть времени проводить в воде. Об этом больно вспоминать… Он бросил меня, влюбился в земную женщину. Возможно, потом он сожалел об этом, потому что стал ставить ловушки в реке, для меня, как я думаю… Но я уже к тому времени вернулась обратно к моему народу…

И русалка запела:

— Какая жестокая судьба, — сказала Рита взволнованно.

— Да, это очень печальная история. Теперь я плаваю в реке и пою… Время от времени я заплываю в океан и смотрю, как большие корабли бороздят моря. Некоторые из них иногда оказываются на дне и покрываются ржавчиной. А я всё пытаюсь отыскать следы моего моряка. Бывает, я подплываю к песчаному берегу и подглядываю за влюблёнными. Когда люди любят друг друга, у них в одной ладони одновременно оказывается и огонь, и вода… А у нас тут внизу только вода, мы никогда не вспыхиваем огнём… Меня, кстати, зовут Ингела. Ты случайно не слышала, не искал ли кто-нибудь русалку с таким именем? Не выкрикивал моё имя, стоя на берегу?

— Нет, не слышала… А когда это было? Как давно вы расстались?

— Вот уж два года. Или два столетия. Не могу сказать точно. У нас под водой нет времени. Как думаешь, я его ещё встречу?

— Думаю, он больше не ходит в парк развлечений, — осторожно сказала Рита. — На берег тоже вряд ли приходит, да и из города, должно быть, уехал. А скорее всего, даже из страны.

— А куда?

— Не знаю, наверное, далеко. Очень далеко.

— Знаешь, я бы всё на свете отдала, чтобы хоть разок его ещё увидеть. Но что ты здесь делаешь? Ты из верхнего мира, разве не так? Ведь в Жемчужной деревне уже давно нет ни одного ребёнка. Зачем-то же тебя пропустили через ворота.

— Я ищу младшего брата, — сказала Рита. — Ты не видела в этих краях маленького мальчика?

Ингела долго молча смотрела на неё.

— Как тебя зовут? — спросила она наконец.

— Рита. Точнее Маргарита.

Ингела испуганно вздрогнула:

— Маргаритифера. Несущая жемчужину.

— Да, знаю, — нетерпеливо сказала Рита. — Сейчас я ищу маленького мальчика, поэтому и спросила, не слышала ли ты что-нибудь о нём?

Ингела снова замолчала и только перебирала свои длинные волосы.

— Говорят, что видели кого-то, — сказала она неопределённо и отвернулась. — Может быть, это именно тот, кого ты ищешь.

— Кто его забрал? Ведь не ты, Ингела? Помню, что сначала я услышала песню, а потом он исчез…

— Что за песня, о чём в ней говорилось? — оживилась вдруг Ингела.

— Что-то о подводных воротах и набате… Я точно не помню, я была в такой растерянности.

— Нет, это не моя песня.

Ингела опять какое-то время сидела молча, потом стала рассказывать странную и запутанную историю, из которой стало ясно, что Хозяйка воды, владычица подводного мира, потеряла своего мужа, Хозяина воды, короля семи морей. Морской колдун заколдовал короля так, что тот отправился на своём морском коньке в Древнее море, да там и остался, не найдя дороги назад. После этого колдун выкрал сына Хозяйки воды и спрятал его в одной из самых глубоких подводных темниц. Хозяйка воды всеми способами пыталась вернуть сына, но безуспешно. Поэтому ей пришлось найти нового наследника. Она прослышала о некой Маргаритифере, являющейся, насколько стало известно, дальней родственницей русалкам и у которой, как оказалось, есть младший брат. Тогда она приказала старшей русалке, большой и сильной Марианне, любой ценой доставить малыша в Царство воды. А королевы ослушаться никто не смеет.

Рита внимательно посмотрела на Ингелу:

— А кто плавал в нашей реке и пел о несчастной любви к земному мужчине, почти показался мне и позвал меня за собой? От кого Хозяйка воды узнала о Маргаритифере и её маленьком брате?

Ингела долго молчала, а потом сказала тихо:

— Река рассказала мне, а я… я нашла вас. Мне дали такое задание, потому что я и так всё время в пути в поисках моего моряка. Но я этого не хотела, ты мне веришь? Меня использовали. И я никуда тебя не звала, просто мельком взглянула на тебя, поэтому сейчас даже не узнала… Я бы никого не смогла похитить, даже маленького ребёнка. Для такого дела нужен кто-то более сильный, именно поэтому Хозяйка воды и отправила Марианну, рождённую в великом океане. Она была частью плана. Песнь о колоколе русалок — её песня, именно её-то она и пела тогда… Ну, когда уносила твоего брата.

Когда Ингела договорила, пришла очередь молчать Рите. Она бы могла разозлиться. Могла бы обозвать Ингелу предательницей и шпионкой или придумать ещё много обидных слов для этой прекрасной представительницы подводного мира. Ингела сидела рядом, понурив голову, и теребила волосы, время от времени бросая на Риту виноватые и грустные взгляды. Но Рита стала действовать по-другому. Она решила обратиться к доброму сердцу Ингелы и стала рассказывать, какой Нестор чудесный малыш и что она готова отдать все свои волосы, лишь бы вернуть его назад.

— Марианна поступила очень плохо, — сурово сказала Рита. — В нашем мире её поступок назвали бы преступлением. А именно — похищением ребёнка. Но ты можешь всё исправить. Понимаешь, Ингела, я непременно должна найти своего брата! И ты должна мне в этом помочь!

Рита так умоляюще смотрела на Ингелу, что у той даже слёзы покатились из зелёных глаз. Наконец Ингела вздохнула и сказала:

— Если ты намерена найти брата, тебе придётся спуститься очень глубоко. И если Хозяйке воды, нашей царице — да будет вечным её царствование! — если ей уже приглянулся твой братик, то, возможно, ты никогда его уже не вернёшь. Но попытаться всё-таки стоит. Я постараюсь тебе помочь. Провожу вниз.

Откуда-то издалека донёсся шум. Рита присмотрелась и увидела вдали тюленей.

— Давай поедем на тюленях, — предложила Ингела. — Они отвезут нас в нужное место. Или может, лучше на морских коньках? На них приятно путешествовать, но они, пожалуй, слегка маловаты.

К ним приблизился морской конёк, и Рита попыталась влезть ему на спину. Она раскачивалась и поскальзывалась, пока наконец конёк не заржал и не дёрнулся, будто взбрыкнул, так что Рита соскользнула с него и упала на песок. Конёк повернул голову, удивлённо посмотрел на Риту и уплыл прочь.

— Давай на тюленях, — поспешно сказала Рита.

Мимо как раз проплывали, слегка покачиваясь из стороны в сторону, серые тюлени. Неожиданно они развернулись и стали кружить вокруг Риты, подплывали так близко, что почти касались её. Глаза у них были большие и блестящие, ноздри плотно сжаты, а усы торчали в разные стороны. Было видно, как крепкие мышцы двигаются под кожей. С помощью Ингелы Рита забралась на спину одного из тюленей.

— Кое-где в океане жизнь тюленей стала невыносимой, — сказала Ингела. — Оно и понятно, шум, грязь, сети… Но здесь они в безопасности. Это настоящее тюленье море. Послушай, как они поют…

Но Рита не понимала языка тюленей. Ей казалось, что её тюлень только глубоко вздыхал, когда опускался всё глубже и глубже. И вот снова появилась дверь, через которую с шумом устремлялся поток воды, и Ингела прошептала:

— Вниз, вниз… К прекрасным садам подводного мира… Будет лучше, если ты закроешь глаза.

Рита

Когда Рита открыла глаза, тюленей уже не было. Она плавно опускалась в подводный мир. Вода была прохладной и прозрачной, над головой покачивались сочные листья подводной травы. Мимо проплыла стайка маленьких серебристых рыбок. Ингела улыбнулась и спросила у Риты:

— Как ты себя чувствуешь? Теперь мы уже в Большой воде. Без посторонней помощи человек здесь не выживет.

— На удивление хорошо, — сказала Рита. — Я даже могу говорить.

И когда она говорила, изо рта у неё вылетали блестящие пузырьки.

Ингела велела Рите скинуть юбку, и тут же вместо юбки у неё начал расти рыбий хвост. Одновременно её охватило невероятное чувство свободы, завораживающее и пьянящее. Её сердце громко билось, в ушах шумело.

Она оглядела себя — действительно, у неё, у Риты, вместо ног был теперь настоящий рыбий хвост. Серебристый, с зеленоватыми чешуйками, он изящно изгибался, когда она поворачивалась. Рита изо всех сил ударила хвостом и проплыла сразу несколько метров вперёд. Ингела плыла рядом и давала советы. Вскоре Рита поняла, что русалка двигается и плавает совсем не так, как обычный земной пловец. Одно движение хвостом, и она, как стрела, неслась вперёд, вверх и вниз — всё это было в тысячу раз легче и в тысячу раз быстрее и эффективнее, чем плавать кролем. Рита

— Неужели это и правда русалочий хвост? — спросила она. — С настоящей чешуёй?

— Ну, это как бы… тот самый легендарный рыбий подгузник, лучше не спрашивай, — ответила Ингела.

— Но как это возможно?

— Ты пришла сюда по реке, — немного раздражённо сказала Ингела. — Дверь открылась, и тебя пропустили внутрь, Маргаритифера. Я же сказала, не спрашивай.

Рита старалась держаться поблизости от Ингелы. Она решила быть смелой и полностью довериться новой подруге, ведь теперь они обе были одного племени — русалки. И тут Рита заметила неподалёку большую и прекрасную акулу. Хищница была несколько метров в длину. Её грозная тень сделала несколько оборотов вокруг Риты, после чего акула резко развернулась и бросилась к девочке. Острые зубы сверкнули в разинутой пасти. Ингела молнией кинулась к Рите, заслонила её собой и прошептала какое-то заклинание. Акула тут же развернулась, взмахнула хвостом и скрылась в сумрачной глубине, оставив после себя только сильные волны.

— Тигровая акула, — сказала Ингела. — Она любит поесть и готова слопать всё что угодно. В её брюхе чего только нет: и омары, и тюлени, и автомобильные шины, и дамские сумочки…

Рита ахнула от ужаса.

— Не бойся, — успокоила её Ингела. — Пока ты в компании жителей подводного мира, с тобой ничего не случится. Но помни, многие здесь боятся и даже ненавидят людей. То, что делает человек, мешает, а порой просто не даёт нам жить.

Мимо них проплывали рыбы-иглы, рыбы-пилы и другие морские существа странного вида, Навстречу выполз кальмар, у которого были такие длинные щупальца, что одного их взмаха хватило бы, чтобы сбить Риту с ног. Ингела начала свистеть, щёлкать языком и плавать вокруг него, пока он не развернулся и с недовольным видом не убрался восвояси.

— Отчитала его как следует, — сказала Ингела. — Будет знать, как задираться.

Солнечные лучи пронизывали толщу воды. Рита и Ингела плыли вперёд и оказывались то в тени, то на солнце. Рита взглянула вверх и увидела ослепительно яркую световую крышу, которая покачивалась в такт волнам. Там, высоко-высоко, была поверхность Большой воды. Рита свободно парила в морских объятиях, а распущенные волосы, послушные водным потокам, то и дело закрывали ей лицо. Внизу поблёскивало песчаное дно.

Вдруг Ингела как-то по-особому вильнула хвостом и перевернулась через голову.

— Делай, как я! — крикнула она.

— Я не сумею, — сказала Рита.

Она раскинула руки и всем телом ощутила глубину воды. Это было совершенно новое чувство. Она и раньше умела плавать на животе и на спине, качаться на волнах и нырять, но теперь вода как будто открыла ей свои двери и впустила внутрь. Она чувствовала себя частью большой воды и, сама того не замечая, перевернулась через голову. А потом ещё раз. От радости Рита засмеялась, и Ингела вместе с ней.

— А теперь попробуем морские течения! — вскричала Ингела. Плыви к тому месту, где самый сильный поток и ложись на спину!

Поток был такой сильный, что сначала Рита даже не сообразила, что произошло. Лишь взглянув через какое-то время вниз, она поняла, насколько быстро они движутся. Песчаное дно мелькало внизу с невероятной скоростью. Они скакали на спине потока, как на диком коне. Он подпрыгивал, и брыкался, и пытался скинуть Риту так яростно, что под конец она уже не знала, где она и куда её несёт. Она видела, как Ингела балансирует на гребне течения и даже стоит какое-то время на хвосте.

— Хватай меня за руку! — крикнула Ингела.

Рита послушалась, и одним мощным ударом хвоста Ингела выбила их из потока. После этого они некоторое время отдыхали в тихой воде, переводя дух.

— Не делай этого в одиночку, — сказала Ингела, отдышавшись. — Только вместе со мной. Это опасно.

И Рита скорее услышала, чем увидела, как где-то далеко на юге поток ударялся о скалы, разбиваясь на бессчётное множество маленьких белых брызг.

Море вокруг них зашумело, и мимо них пронеслась стайка маленьких серебристых рыбок. Рита попыталась поймать их руками, но они с быстротой молнии проскальзывали сквозь пальцы. Слева от них покачивалась на волнах огромная рыба-луна, которая смотрела на Риту выпученными глазами. Навстречу им выплыла стая медуз, их желеобразные юбочки перекачивали воду, а щупальца развевались длинным шлейфом сзади.

И снова мимо прошмыгнули маленькие рыбки — сверху, снизу и сбоку. А потом появились дельфины, которые стали кружиться возле Ингелы. Ингела посвистывала и пощёлкивала, а дельфины ей отвечали. Рита даже немного позавидовала Ингеле, понимая, что вряд ли когда-нибудь сможет выучить язык подводных жителей. И тут, словно почувствовав её печаль, дельфины подплыли ближе и стали тыкаться носом ей в бок. Казалось, их глаза разговаривали с ней. Дельфиний язык был обращён прямо к ней.

До этого Рита видела дельфинов лишь в дельфинарии, где дрессировщик заставлял их выполнять разные трюки — прыгать в высоту, пролетать через пластмассовый обруч и играть надувными мячами. Когда Рита стояла на краю бассейна, один дельфин подплыл к ней, потому что, конечно же, почувствовал в ней русалку. Уголки его рта улыбались, но Рите отчего-то стало невероятно жалко этого маленького дельфина.

И сейчас Рита снова смотрела дельфину прямо в глаза. Тёмно-синие зрачки были полны мудрости и нежности.

Да, и невинности. Она чувствовала, что готова утонуть в этих глазах, в бездонном море невинности. Она коснулась блестящей серой кожи дельфина, очень осторожно, потому что ожидала, что она будет холодной, как резина. Но кожа была мягкой и бархатистой, а под ней ощущались сильные мышцы.

Теперь Рита плавала в сине-зелёной воде вместе с дельфинами, как она и мечтала. Но до этого момента такое она видела только во сне. Это было дельфинье море. Дельфины пели о златоглазых морских драконах с блестящей, как белый сатин, кожей, о подводных пещерах, полных кораллов, и Рита понимала слова их песни.

Впереди показался борт затонувшего корабля. «Здесь Эдвард уж точно нашёл бы какие-нибудь сокровища», — подумала Рита и нырнула внутрь. Крышка сундука была откинута, и он был полон золотых и серебряных украшений, бриллиантов, рубинов, изумрудов и сапфиров. В бывшей кают-компании маленькие русалочки играли в дочки-матери. Они вплетали драгоценные камни в косы, украшали ими себя и комнату. Вряд ли они понимали, насколько ценными были их игрушки в мире людей. Они расчистили и украсили площадку вокруг корабля, так что она стала похожа на цветочный палисадник, в котором раскрывали свои лепестки морские анемоны. Песчаные дорожки в палисаднике были волнообразно выровнены, а по краям были разложены поющие ракушки.

Корабль залегал так глубоко в море, что искатели сокровищ нипочём не смогли бы сюда добраться.

— Однажды что-то заполучив, море ничего не отдаёт назад, — тихо сказала Ингела, словно прочитав Ритины мысли. — Если бы я привела сюда своего моряка, он бы остался со мной навсегда. Но у него не было ничего общего с жителями подводного мира… И он предал меня. Он выбрал земную женщину и возил её в лодке по нашей реке…

Глаза Ингелы наполнились слезами, которые, сбегая по щекам, тут же растворялись в воде. Рита не знала, чем утешить подругу, и лишь ласково гладила её по руке. Мимо них проплывали стаи серебристых рыбок и маленькие пугливые кальмары. Изящные морские коньки плыли, подпрыгивая вверх и вниз. Русалки качались на рифах и нежились в волнах.

Затонувший корабль остался далеко позади, когда впереди показались необъятные поля морской травы. Ингела рассказала, что на этих полях пасутся стада Хозяйки воды. Морские коровы спокойно жевали траву и были похожи на тюленей. Они выглядели именно так, как Рита себе и представляла. А вот морской бык, которого она воображала большим и опасным существом, оказался маленьким четырехрогим бычком. Он расправлял, как бабочка, свои крылья-плавники и плыл вперёд, не обращая на Риту никакого внимания.

Рита и Ингела ещё долго плыли, как вдруг перед ними, словно из самой пучины, выросла высокая стена со сверкающими воротами.

— Это стены подводного

— сказала Ингела. — Не волнуйся, я сейчас всё улажу.

Ворота охраняли два больших, просто огромных краба, чьи клешни угрожающе шевелились. Скрипучим голосом они что-то спросили, и Ингела ответила им свистом. Крабьи глаза с любопытством рассматривали Риту, которая для верности скромно потупила взор. Наконец крабы отступили в сторону, пропуская путников в ворота.

За воротами открывался восхитительный пейзаж. Между постриженных газонов морской травы, морских звёзд и красных коралловых кустов возвышались небольшие жемчужные замки, башни которых омывали волны. Песчаная дорого вела прямо к трехэтажному янтарному дворцу с высокими башнями, балкончиками и узкими окнами.

— Это дворец Хозяйки всех вод, — с придыханием сказала Ингела и почтительно склонила голову. — Да стоит он вовеки веков!

Рита огляделась. Сад вокруг дворца был изумителен. Ветви изумрудно-зелёных растений мягко покачивались в неспешном течении воды. Скамейками в саду служили огромные раковины морских гребешков.

— А вот и сама Хозяйка, — прошептала Ингела на ухо Рите, и они отступили в тень кораллового рифа.

Во дворец вели большие блестящие двери, которые стали медленно открываться. Это был знак того, что Хозяйка воды приближается. К воротам подъехала жемчужная карета, запряжённая двадцатью пузатыми рыбками. В окне кареты блеснула корона и длинные развевающиеся волосы. За каретой следовали большие и маленькие рыбы, раки и русалки. Ингела и Рита присоединились к процессии и незамеченными проскользнули в парадный зал до того, как дворцовые двери затворились.

Рите казалось, что она попала внутрь калейдоскопа, переливающегося всеми цветами радуги. Высокий потолок в зале был украшен изумрудами и драгоценными камнями. Это было главное помещение во дворце — тронный зал. Хозяйка воды вышла из кареты и села на трон, лишь тогда Рита смогла хорошенько её рассмотреть. На голове у неё была изящная корона, в каждой грани которой сияла жемчужина. Воротник её платья был как огромная зеленоватая ракушка, длинная сине-зелёная накидка, стелющаяся по полу, словно бушующее море, золотистые рукава — солнечные блики на поверхности воды, В серёжках — жемчуг с изумрудами, на шее янтарная подвеска. Пол тронного зала был прозрачный и гладкий, как тонкий лёд, и как только Хозяйка воды призывно подняла руку, откуда-то выскочили маленькие золотые рыбки в золотисто-красных костюмах и стали танцевать. Они, как балерины, поднимались на пуанты, а рукавчики их платьиц были похожи на плавники и маленькие рыбьи хвостики.

Когда золотые рыбки поклонились и ушли, в зал неспешно вплыла статная горделивая русалка.

— Марианна, — прошептала Ингела. — Она первая русалка при дворе, родом из Глубоких морей, старшая дочь Моря и правая рука королевы. Слушай, сейчас она споёт свою песню

Марианна несла маленького мальчика, завёрнутого в лист громадной кувшинки. С ребёнком на руках она села у подножия трона и запела:

Риту охватило странное чувство, ей казалось, что в песне Марианны не хватает последнего куплета, и что именно она, Рита, почему-то должна знать эти слова, и что эти слова были самыми важными. Она испугалась, что потеряет их навсегда, если сейчас же не вспомнит. Но её внимание в этот момент переключилось на ребёнка.

Допев до конца, Марианна нежно развернула ребёнка и осторожно посадила его сначала в ракушку, словно в колыбель, а потом поставила её на колени к Хозяйке воды. Малыш гулил и забавно барахтал своими толстенькими ножками. Сомнений не оставалось, это был Нестор! Рита чуть не вскрикнула от радости и не позвала по имени этого маленького шалопая, который доставил ей так много забот и печалей, но который казался ей сейчас величайшим сокровищем на свете. Она хотела ударить хвостом, перелететь на другой конец зала и подхватить малыша на руки. Но ей пришлось сдержаться, остаться на месте и продолжить смотреть, как её младший брат лежит, довольный, в ракушке и изучает свои пальчики на ногах.

— Ба-баа, — привычно загукал Нестор. — Тять-тять!

Вокруг ребёнка постепенно собралась огромная толпа подводных жителей, все восхищённо переговаривались:

— Какой удивительный язык!

— Какой красивый!

— Говори, малыш, говори ещё!

И Нестор старался изо всех сил.

— Пуф, — произнёс он. А потом, когда маленький тюленчик игриво прикоснулся к его щеке, продолжил: — Аву-аву!

«Нестор, золотко, это не собачка, — проговорила про себя Рита. — Тут под водой нет собак!» На глаза ей Навернулись слёзы, когда она вспомнила, как бедняжка Нестор любил смотреть на собак, как протягивал к ним ручки и горько плакал, если Рита не останавливалась и бесцеремонно продолжала толкать коляску вперёд, оставляя без внимания столь привлекательных дворняжек.

А теперь Нестор лежал и с довольным видом гулил, купаясь в океане всеобщего внимания. Поток восхищённых возгласов всё нарастал.

— Ах, какой способный ребёнок!

— Какой талант!

Только Хозяйка воды молчала и, казалось, даже не слушала, что говорят вокруг. Она, улыбаясь, смотрела на ребёнка и задумчиво теребила мягкий пушок на его голове.

От толпы отделились две рыбы, их спины были зеленовато-бурого цвета, а брюхо желтовато-серое. Хвост с тёмными пятнами был похож на наконечник стрелы. По мнению Риты, рыбы были очень красивые, но их пухлые губы изогнула приторная льстивая улыбка. Они медленно приблизились к трону Хозяйки воды.

— Это госпожа Бельдюга и её дочь, — быстро прошептала Ингела. — Госпожа Бельдюга хочет представить свету свою дочь, сегодня их черёд.

Мать и дочь в ожидании подняли морду к трону. Но Хозяйка воды лишь кивнула и рассеянно посмотрела на молодую девушку-рыбу. После чего её взгляд снова вернулся к ребёнку.

Неожиданно Рита почувствовала холод в ногах, как будто со дна стали бить родники. Откуда ни возьмись появилась тёмная тень, которая тут же исчезла. Риту начал бить озноб. Она оглянулась и увидела двух рыб, которые беспокойно плавали то туда, то сюда, словно что-то разыскивая или вынюхивая. У них был длинный заострённый хвост с плавниками по бокам, а тело непропорционально короткое. Голова приплюснутая, губы большие и пухлые, а глаза маленькие и чёрные.

— Эти двое не знают толком, куда себя деть, — с лёгким раздражением прошептала Ингела. — На самом деле, у них не должно быть никаких дел по эту сторону городских ворот. И уж тем более при дворе. Эта рыба-мамаша — настоящая ведьма. Она каким-то образом раздобыла себе приглашение в тронный зал. Ни при каких обстоятельствах не связывайся с этими двумя, они явно замышляют что-то коварное.

— Что-то коварное… — повторила Рита.

Но в этот момент у неё возник совсем другой повод для беспокойства. Малыш стал отчаянно пинаться и визжать, перевернулся со спины на живот, потом с живота на спину и в итоге скатился на пол. Послышался мягкий шлёпок и испуганные крики. Но Нестор ничуть не испугался, а только взвизгнул от радости и рванул на четвереньках через весь зал. Марианна тут же бросилась за ним, но ребёнок так радовался и так проворно менял направление, что ей никак не удавалось его поймать.

«Нет-нет, так тебе его не поймать! — подумала Рита, с тревогой следя за проделками брата. — Его надо схватить сверху и тут же придумать, чем его занять, например, погреметь погремушкой, посвистеть в свистульку или запеть, иначе он сразу разревётся от досады». Красавица-русалка тщетно продолжала свои попытки по отлову младенца, а он, визжащий от радости, всякий раз вырывался у неё из рук и резво полз по скользкому полу в другую сторону. Рита заволновалась. Ребёнок может врезаться в столб, или наткнуться на рыб с иголками, или угодить в щупальца осьминогу, или неожиданно может накатить волна и унести его с собой… Рита, едва сдерживаясь, следила за попытками Марианны поймать ребёнка и уже было решила броситься на помощь, но что-то удержало её в самый последний момент. Нестор сразу узнает её и обрадуется, и тогда, конечно, её схватят. Она должна спрятать своё лицо, иначе малыш увидит и поползёт в её сторону. А если она не возьмёт его на руки, то он закричит так, что хрустальный потолок может не выдержать и разрушиться.

К счастью, Марианна позвала на помощь других русалок, и им наконец удалось-таки изловить проворного ребёнка. Нестор залился криком, но быстро успокоился, так как к нему подскочили маленькие золотые рыбки и принесли красные кораллы, в которые он тут же вцепился своими ручонками и забыл о плаче. Рита с облегчением выдохнула. Уж она-то знала, что этот малыш, если ему что-нибудь не нравится, способен кричать долго и громко. Но сейчас Нестор улыбался и приветливо гулил.

— Мальчик станет прекрасным морским владыкой, — сказала госпожа Бельдюга, проплывая мимо Риты и Ингелы.

— Настоящим Ахти, хозяином воды и повелителем морских волн, — добавила её дочь.

— Моя дочь теперь представлена во дворце, — продолжала рассказывать госпожа Бельдюга, вертя головой в разные стороны, чтобы как можно больше рыб её услышали. — Маленький наследник обратил на неё особое внимание, даже сказал ей что-то крайне дружелюбное.

«Наследник» в этот момент заинтересовался своими ногами и попытался засунуть их в рот. Хозяйка воды подняла руку, и Марианна подхватила мальчика на руки и удалилась из зала, гордо вильнув хвостом. К трону подъехала янтарная карета, королева села в неё, а все русалки почтительно опустили головы и молчали до тех пор, пока карета не скрылась за воротами. После этого все присутствующие стали продвигаться в сторону выхода. Рита и Ингела должны были немного подождать, пока не уплывут все самые нахальные и говорливые.

Неожиданно Рита снова ощутила холод в ногах и увидела проплывающую над ней тёмную тень, которая на этот раз нарушила безмолвие и проворчала: «Какой владыка из этого шалопая… Его место внизу, в придонном иле… Эту сопливую мелюзгу мы отправим подальше, в чёрную гниль… И тогда на трон взойдёт рыба!» Второй голос насмешливо хихикнул и добавил: «Долой этого мелкого самозванца!»

Рита оглянулась и увидела две тени, которые моментально исчезли. Лишь у самой двери Рита заметила Рыбу-ведьму и её сына.

— Что с тобой? — спросила Ингела. — Ты что-то совсем бледная. Давай скорее выбираться отсюда, пока нас не заметили.

Они быстро проплыли через высокие залы и комнаты, по стенам которых взбирались вверх цветущие морские вьюнки. Повсюду виднелись ступеньки из ракушек, красные коралловые колонны, а на потолке сияли, словно фонари, перламутровые жемчужины. Выбравшись в сад, они присели на скамейку-ракушку, скрытую в зарослях водорослей.

— Как же мне спасти моего брата? — с отчаянием спросила Рита. — Я уверена, что Рыба-ведьма хочет выкрасть его и отдать Морскому колдуну, туда, где сидит в заточении сын Хозяйки воды. И тогда на трон взойдёт этот ужасный ведьмин сын.

— Да, всё серьёзно, — отозвалась Ингела. Думаю, нам стоит отправиться за советом к дельфинам. Их мать — самая мудрая в этих водах, она что-нибудь да придумает.

Ингела схватила за руку опечаленную Риту, ударила хвостом и устремилась прочь из дворцового сада.

Очарование подводного путешествия заставило Риту на мгновение забыть о своей тревоге. Как же ей нравилось мчаться, словно молния, и при этом лишь легонько взмахивать сильным рыбьим хвостом. Только распущенные волосы развевались за спиной, когда она вслед за Ингелой уплывала всё дальше и дальше в море. Это уже был настоящий океан. Они проплывали мимо коралловых рифов, в ветвях которых прятались рыбы самых разных расцветок. Внизу на дне покачивался сказочный лес.

— Видела бы ты, как выглядят коралловые рифы во время праздника Полнолуния! — крикнула Ингела. — У вас на земле в это время совсем темно…

«Знать бы, где я буду, когда наступит следующее полнолуние», — подумала Рита, вглядываясь сквозь толщу воды туда, куда двигалась дельфинья стая. Ингела что-то им объясняла, а они внимательно слушали. Один из них прострекотал потом что-то в ответ и указал плавником направление.

Ингела схватила Риту за руку, и они снова поплыли, пока не поднялись к самой поверхности воды.

Рита даже вскрикнула от неожиданности, когда её голова оказалась над водой.

— Как темно, — сказала она и прищурилась.

Внизу вода была лазурно-голубая, но наверху, в прохладном ночном воздухе, она казалась совершенно чёрной. И только свет луны отражался в волнах серебряными осколками.

— Мы, русалки, способны всё видеть сквозь тёмную воду, но только когда находимся там, внизу, — сказала Ингела. — Над водой мы видим так же, как обычные люди. Что ж, мы прибыли в реку.

Рита почувствовала, что замерзает.

— Мне кажется, там внизу было уютнее. Здесь так холодно.

— Но сейчас самое подходящее время. Этой ночью луна как раз прямо над рекой. Скоро сюда прибудет Мать-дельфиниха. Она знает обо всём на свете.

Они проплыли мимо прикреплённого ко дну буя, чей оранжевый поплавок мелко подпрыгивал на поверхности воды, мимо рыбацких лодок, привязанных в ряд к волнорезу. Им пришлось плыть прямо под лодками

— Смотри, вот она, — прошептала Ингела.

Мать-дельфиниха неспешно и величаво показалась над водой и подозвала девочек к себе. Как только они подплыли к ней, дельфиниха вздохнула, и в глубине открылась дверь, ведущая в реку. Вместе с дельфинихой они проскользнули сквозь образовавшийся проход и направились вниз, навстречу таинственному серебристому свечению. Это был свет луны, пронзавший толщу воды до самого дна.

— Хозяйку воды, королеву морей и океанов, постигло несчастье, — сказала дельфиниха. Её голос был похож на тяжёлые вздохи воды, и Рита заметила, что понимает то, что она говорит. — Её муж, король, скитается в Древнем море. Ослеплённый светом, он скачет по кругу на своём морском коньке, сражается с перекрёстным течением и качается на зеркальной глади залива. Но он никогда не сможет вернуться назад. Сын хозяйки жив, но Морской колдун заколдовал его и запер в подземелье, потому что хочет, чтобы на королевский трон взошла донная рыба. Поэтому Хозяйка воды решила найти нового наследника. Она хочет вырастить из него спасителя всех морей и вод. Если же она получит обратно своего сына, она отпустит земного малыша и забудет о нём. Но путь к Морскому колдуну тернист и труден. Нужно суметь перебраться через приливы и отливы, а это непросто, ведь они точно знают, в каком направлении им надо двигаться. Они способны перетаскивать за собой воду всех морей. Луна указывает им дорогу, и лишь одной ей они подчиняются. Тебе

и окунуться в чёрную магию вод, в Тьму, что темнее самой тёмной ночи… Возьми этот шип, Маргаритифера, он сделан из бивня первого нарвала. Спрячь его хорошенько, потому что он тебе ещё пригодится.

И Мать-дельфиниха уронила сверкнувший в лунном свете шип Рите прямо в руки. Она спрятала его между боковыми чешуйками своего хвоста.

— Теперь я сказала всё, что знаю, — вздохнула дельфиниха.

И вновь в реке распахнулась дверь, и вода с шумом хлынула в образовавшийся проход. Дельфиниха исчезла, а Рита обнаружила себя покачивающейся на поверхности воды рядом с Ингелой в тёмной спокойной лагуне.

Им не нужно было произносить вслух того, что они уже и так прекрасно осознали: надо спасти сына Хозяйки воды, тогда малыш Нестор тоже будет спасён.

Кто-то должен отправиться на самое дно, в царство Морского колдуна. И этот кто-то — Маргаритифера, «несущая жемчужину».

Ингела и Рита выплыли на морской простор, нырнули под воду и направились в сторону пещеры, слегка поднимавшейся над берегом. В тот же миг их накрыла большая волна. Это начала подниматься вода.

— Пора прилива, — сказала Ингела. — А прилив точно знает, в каком направлении надо двигаться. Так сказала Мать-дельфиниха…

Они вынырнули из пещеры, проплыли вдоль берега и остановились передохнуть у прибрежной скалы. Вдруг вдалеке они услышали человеческая речь. Осторожно выглянув из-за камня, они увидели нескольких рыбаков, которые направлялись к берегу.

— Надо поспешить, — взволнованно прошептала Ингела. — Они не должны нас видеть.

Они поплыли назад, снова миновали буй и рыбацкие сети. Им было слышно, как рыбаки садятся в лодки, как тяжелы их шаги и как скрипят под ними доски.

Что бы, интересно, сделали рыбаки, если бы их заметили? Поймали в свои сети?

Вдруг один из рыбаков поднял голову и прислушался.

— Вы слышите, — прошептал он. — Всплеск! Там кто-то есть… Слышите?

Другие рыбаки тоже остановились и стали прислушиваться.

— Да нет там никого, — сказал наконец один из них. — Опять ты придумываешь, Мариус. Вечно тебе русалки мерещатся.

Все засмеялись, а Мариус мрачно сказал:

— Вот вы не верите, а я клянусь, что это правда. Вот уже год прошёл, а я как сейчас помню ту русалку. Она волосами зацепилась за весло и смотрела на меня своими испуганными зелёными глазами. Она была прекрасна, как утренняя звезда, а на руках у неё сидел маленький ребёнок. Я бы вытащил её, даже усыновил её малыша, но она уплыла…

— А знаешь, Мариус, как было на самом деле? — спросил кто-то из мужчин. — Это была сирена, а по-научному — дюгонь, который стоял на хвосте и кормил своего детёныша. Такое случалось со многими моряками, тоскующими по женщине. Но все они ошибались. Хватит уже этой истории с русалкой…

Мужчины взялись за борта лодок и потащили их к воде. А Мариус всё бормотал себе под нос:

— Никакой это не дюгонь… Красивая, как утренняя звезда…

Уже на воде Мариус хрипловатым голосом затянул песню, которая всё звучала и звучала, пока лодки не скрылись из виду. Над морем снова стало тихо. Взошла луна, и на воде, словно выложенная из янтаря, появилась лунная дорожка. «По лунной дороге к чёрной магии вод», — так сказала Мать-дельфиниха.

Сначала Ингела и Рита плыли по лунной дорожке, а потом нырнули на дно морского залива, остановились и огляделись. Подводные камни были сплошь покрыты ракушками. И тут откуда-то издалека, из самой глубины океана, до них донеслась песня.

— Кто это поёт? — шёпотом спросила Рита.

— Нарвал, — прошептала в ответ Ингела. — Его голос слышен за многие-многие километры. Он поёт о людях. Слушай внимательно, тебе могут пригодиться его слова.

Ингела и Рита спускались всё глубже, а песня всё не стихала и не стихала, но постепенно звук стал пропадать, пока совсем не исчез в глубине океана. Но русалки плыли дальше, как говорила им Мать-дельфиниха. Они остановились возле кораллового рифа. Над ними разливалось какое-то свечение. Неужели…

— Нет, — сказала Ингела, словно прочитав мысли Риты. — Это не солнце. Мы очень глубоко, на границе с самой Тьмой. Это кальмары зажгли свои фонарики-фотофоры, поэтому ты видишь свет. Но скоро они их выключат, поэтому поспеши. Я не… я не могу идти дальше вместе с тобой. Ты пойдёшь туда одна, Маргаритифера.

В глазах Ингелы были тревога и страх. Девочки крепко обнялись на прощание, и Рита отважно двинулась в путь.

Она опускалась всё ниже и ниже, пока не увидела перед собой нечто похожее на толстый прозрачный канат. Это нечто было гораздо плотнее, чем окружавшая её чёрная-пречёрная вода. Морское течение. Рита закрыла глаза и нырнула прямо в поток. Неведомая сила подхватила её и понесла…

Так она попала в царство беспросветной тьмы, на самое дно океана, в чёрный ил, такой плотный, что Ритин хвост в нём увязал почти наполовину.

Неожиданно она услышала смех Рыбы-ведьмы. Она шептала своему сынку: «В чёрном иле живут страшные чудища, а чёрные тюрьмы ждут своих пленников…»

— Мне послышалось, — сказала Рита в полголоса. — Мне просто послышалось…

Тут она поняла, что невероятно устала. Её начало клонить в сон и затягивать в ил. Она напряглась изо всех сил, высвободила хвост и смело поплыла дальше. Сквозь мутную холодную воду и темноту то и дело мелькали едва заметные проблески света, и наконец Рита увидела удильщика. «Недаром его называют морским чёртом», — подумала Рита. Выглядел он как маленькое чудовище из придонного ила. Свет его плавника-удочки пробивается сквозь темноту, и с его помощью он приманивает свою добычу. Мимо Риты, взмахнув плетевидным хвостом, прошмыгнул морской кот, всегда готовый проткнуть свою жертву ядовитым жалом. За ним проплыла группа кальмаров, их фотофоры горели, как уличные фонари, и благодаря им Рита смогла немного осмотреться.

Прямо под ней зияли тёмные коридоры, полные обломков ракушек и мелких рачков. Рита решила, что это тюремные проходы, ведущие к пещере Морского колдуна. Она выбрала один из них и устремилась вперёд.

Рита приблизилась к какой-то дыре, напоминавшей вход в пещеру. Тут кишели ужасного вида змеи, шевелящие обжигающими щупальцами медузы, бьющие током электрические угри, падальщики-миксины. Рита решила, что в таком месте может жить только Морской колдун и никто другой. Но как же ей попасть внутрь? Змеи сразу же вонзят в неё свои ядовитые зубы, медузы обожгут, угри парализуют током, а миксины съедят всё, что от неё после этого останется… Пытаясь совладать со своим страхом, она беспомощно плавала вокруг, не зная, что предпринять и не находя никакого способа миновать ужасных стражников.

Вдруг она услышала звук, похожий на клацанье расхлябанных вставных челюстей, и разглядела два горящих во тьме глаза.

— Кто это тут воду мутит? — спросило существо скрипучим голосом и по-собачьи клацнуло зубами. — Да это же просто-напросто девчонка, которая натянула на себя русалочий хвост! Значит, мне всё правильно доложили, именно тебя-то я и ожидаю… Ну и как её зовут?

Рита на мгновение задумалась. Не стоит называть земное имя, решила она. Она открыла рот, но застыла от ужаса и не смогла произнести ни звука, потому что прямо перед носом она увидела обжигающее щупальце медузы. Она собралась и смогла выдавить из себя только одно слово: «Маргаритифера».

— Надо же! Наконец-то хоть какое-то разнообразие, у меня и моих почтенных стражников! Добро пожаловать, добро пожаловать в страну Тьмы и в мою пещеру, «не-су-ща-я жем-чу-жи-ну»!

Старик закашлялся и сплюнул, как будто в горле у него застрял комок шерсти.

— Ну, дорогие мои крошки, разойдитесь, пусть девочка пройдёт внутрь! Если бы у тебя были ноги, как у меня и как следовало бы, ты непременно наступила бы на моего звездочёта. Звездочёт — мой любимец, маленькая рыбка, лежит себе на дне, зарывшись в песок. Но за невинными глазками скрывается такая силища, что как ударит током — так сразу теряешь сознание! Каюк! Смотри, а то ненароком заденешь его хвостом!

Ужасные создания расступились, и Рита вплыла в пещеру, словно под действием магнита, никого не задев. Пещера была на удивление просторной, а вода в ней прохладной. Здесь было так много светящихся кальмаров и удильщиков, что Рита смогла хорошо рассмотреть хозяина пещеры. Это был отвратительный дряхлый старик, который ходил, странно подпрыгивая и прищёлкивая длинными, острыми, торчащими вперёд зубами. Нос огромный и приплюснутый. Непропорционально большая лысая голова всё время склонялась вправо. Коренастое тело заканчивалось короткими ногами с широкими, как утиные ласты, ступнями. Он смотрел на Риту круглыми чёрными глазами, такими же стеклянными и невыразительными, как у рыбы. Да и сам старик отдалённо напоминал какое-то морское животное с двумя хвостами и рыбьей мордой, обитающее где-то у самого морского дна.

— Что же эта… эта Маргар… — начал было старик, но не закончил и разразился безудержным смехом. — Эта Маргарит..

Новый приступ хохота снова прервал его на полуслове. Старик сложился вдвое и давился от смеха. Лишь через некоторое время ему удалось немного успокоиться и выдавить из себя вопрос:

— Что же ты, девочка, забыла здесь, в царстве Тьмы? Не расскажешь мне, великому и ужасному Морскому колдуну?

Старик с гордостью ударил себя кулаком в грудь и взглянул на Риту, которая стояла как вкопанная. Так значит, это и есть ужасный Морской колдун, вот этот странный старикашка? Рита стала судорожно думать, что ему ответить. Если она соврёт, скажет что-то непохожее на правду, то колдун сразу же догадается, что это ложь. Поэтому она решила сказать всё как есть, а потом уже будь что будет.

— Я пришла за сыном Хозяйки воды, который сидит у тебя в тюрьме, — сказала Рита. — Его мать, королева морей и океанов, горюет по нему. Она хочет, чтобы он стал новым королём.

— Ах вот, значит, чего она хочет, — сказал колдун и в его маленьких рыбьих глазах мелькнула усмешка. — Хочет сделать его новым королём. А по какому такому праву этот шалопай должен вдруг стать королём?

— Он сын короля морей и королевы вод, — тихо ответила Рита и неожиданно для себя почувствовала, что с каждым словом она становится всё смелее и смелее. — Вот почему.

— А нельзя ли поинтересоваться, отчего это наш прежний королишко не хочет править страной? — спросил колдун и пристально посмотрел на Риту своими рыбьими глазами.

— Потому что его заколдовали, — ответила Рита и смело посмотрела колдуну прямо в лицо. —

«И ты это прекрасно знаешь, вредный старикашка, — подумала она. — Это ж ты сам его и заколдовал». Но вслух она ничего не сказала, чтобы понапрасну его не раздражать.

— И правда, скачет, — усмехнулся старик. — И ни за что не найдёт дорогу назад. Но скажи-ка мне, девочка, а что если на трон взойдёт

Рита задумалась, как ей ответить. Мысли вихрем проносились у неё голове, как будто их кто-то подгонял. Она выбрала, как ей казалось, самую лучшую.

— Хозяйка воды хочет, чтобы её сын стал королём, потому что у неё есть план, — сказала Рита.

— Какой такой… план? — Морской колдун попытался сделать вид, что ему ни капельки не интересно.

Из этого Рита заключила, что старик втайне боится королевы, боится её волшебной силы. И тут, словно на неё вдруг нашло озарение, она поняла, какой план должен был быть у Хозяйки воды.

Рита тщательно подбирала слова:

— Я, конечно,

рассуждать об этом — как недостойна даже произносить вслух имя её величества, — но, насколько мне известно, она хочет спасти моря, озёра, реки, ручьи и другие водоёмы.

Морской колдун молча смотрел на Риту. Казалось, он оценивал, кто стоит перед ним, собеседник, у которого можно выудить нужные сведения, или закуска, которой можно полакомиться.

— Вот, значит, какой план… — произнёс наконец старик. — А что, если мне не нравится этот план? Что тогда?

Рита ничего не ответила, и старик вдруг пришёл в бешенство.

— Ты думаешь, я никогда не бывал в мире людей? — кричал он. — Думаешь, я никогда туда больше не вернусь?

Он подпрыгнул, щёлкнул пальцами, и откуда ни возьмись перед ним появился длинный и толстый канат, похожий на щупальце кальмара. Старик схватился его, раскрутил над головой, как лассо, и в одну секунду Рита оказалась связанной. Затем ловким движением он подвесил её почти к самому потолку пещеры. Рита висела в тесных объятиях склизкого щупальца. Она вспомнила, что между чешуйками хвоста у неё спрятан шип нарвала, но достать его сейчас не было никакой возможности, она не могла шевельнуть даже пальцем. Ей ничего не оставалось, как смотреть на разъярённого старика, который скакал по пещере, кричал и ругался:

Рита, беспомощно дрыгая хвостом, пыталась высвободиться из омерзительной ловушки, но колдун взъярился ещё больше, он грозился и ругался, плевался и клацал зубами, прыгал и тянул руки к своей жертве. Рита замерла. Только бы старик не дотянулся!

Вдоволь прокричавшись, колдун вдруг затих. Его ярости словно и не бывало.

— Пошумели и хватит, — сказал старик. — Я решил, что на трон взойдёт

Та, что обитает в морском иле, живёт в вечной темноте, хищная рыба. Она будет делать то, что я скажу. Будет подчиняться тем, кто сильнее. У меня тоже есть план, и он уже начал осуществляться. Я загрязню и замусорю моря, озёра, реки, ручьи и все другие водоёмы. Я разрушу Царство воды. И я обязательно доведу свой план до конца. Что ты на это скажешь, девочка?

Колдун щёлкнул пальцами, и тут же к нему подплыло существо, похожее на ящерицу. Старик взобрался на него, взмыл вверх и моментально оказался на уровне Ритиных глаз. Его лицо оказалось так близко, что Рита почувствовала, как дурно пахнет у него изо рта. Вонь была такая, как будто в мусорном ведре протухли рыбьи потроха. Риту затошнило, но, привязанная к стене, она ничего не могла сделать. Она только закрыла глаза и сдавленным голосом сказала:

— Как я уже говорила, я хочу исполнить желание королевы и помочь ей воплотить её план.

Рита не открывала глаз и изо всех сил старалась не потерять сознание. Ей казалось, что колдун вот-вот натравит на неё электрического угря или позовёт пираний, которые за минуту не оставят от неё и следа. Но тут она почувствовала, что зловоние стало меньше, а когда открыла глаза, то увидела, что ящерица исчезла, а колдун стоит на полу в центре пещеры. Он смотрел на неё и задумчиво теребил подбородок, словно что-то обдумывая.

— Вот оно как, — сказал колдун. — Значит, ты считаешь, что сын Хозяйки воды должен взойти на янтарный трон, украшенный жемчугом и драгоценными камнями? Что ж, я покажу тебе его, и тогда ты сама решишь, подходит он для трона или нет.

Колдун щёлкнул пальцами, взмахнул рукой, и склизкий канат, связывающий Риту, ослабил хватку, сполз вниз, нырнул в воду и быстро скрылся из виду. Рита прислонилась к стене и жадно дышала. Колдун скачками направился к проходу, открывшемуся в дальней стене пещеры, и Рита поспешила за ним следом. Они двигались по коридору, по обе стороны которого стояли клетки. В них томились разные морские животные.

— Они ослушались приказов или нарушили правила, поэтому оказались в этих камерах. На неопределённое время, — сказал колдун. Он остановился перед одной из клеток, открыл засов и проскользнул внутрь.

Немного робея, Рита тоже вошла в клетку, но на всякий случай остановилась рядом с выходом. На полу в мутной жиже лежало, не двигаясь, странное существо.

— Ну, мой мальчик, — прохрипел колдун. — Сейчас не время обеда, так что еды пока не будет. Но зато я привёл к тебе гостью.

Существо на полу зашевелилось. Когда оно повернулось к вошедшим, Рита невольно вскрикнула от ужаса. Такого страшного и отвратительного существа она никогда раньше не видела. Казалось, у него нет тела, только голова и зубы. А когда у него на боку и животе засветились фотофоры, он стал ещё ужаснее. Круглые глаза по обеим сторонам лба таращились на Риту, а из огромной раскрытой пасти в разные стороны торчали острые как ножи клыки.

— Не от страха ли ты вскрикнула, девочка моя? — злорадно хмыкнул колдун. — Здесь в темноте, на дне океана, ни для кого не важно, кто как выглядит. Самое важное тут — это умение охотиться. Это саблезуб — один из самых жестоких глубинных хищников, он молниеносно настигает свою жертву и пронзает её острыми клыками. Но здесь, в тюрьме, я их парализую, и они становятся сонливыми и медлительными.

Рыба-чудище медленно плавала взад-вперёд по клетке, широко разинув рот и выпучив пустые глаза, и то гасила, то вновь зажигала свои фотофоры.

— Что скажешь? — спросил колдун. — Как он будет смотреться на троне?

Саблезуб, ужасный морской хищник — вот в кого колдун превратил Принца воды, ребёнка, красотой которого восхищался весь подводный мир. Но Рита решила не участвовать в этой игре. Она слегка наклонила голову, чтобы не смотреть на жуткое существо, и сказала так спокойно, как только могла:

— Он будет очень хорошо смотреться. Как только принц взойдёт на трон, к нему сразу же вернётся его прежний облик.

Колдун опять залился смехом, он клацал зубами, хохотал и подпрыгивал.

— Ах вот что думает эта Маргари…. Ха-ха-ха! Эта… ритифера… Хо-хо-хо! Вот, значит, что она думает!

Приступ смеха прервался так же неожиданно, как и раньше, колдун посерьёзнел и деловито сказал:

— Необходимо что-то совершенно особое, я бы сказал, даже невозможное, чтобы к принцу вернулся его прежний облик. Но давайте перейдём к делу. Предлагаю провести конкурс знатоков и проверить, кто больше знает. Вот этот, — продолжил колдун и указал на существо в клетке. — Этот ничего не знает и, похоже, всё ещё не оправился от удара током электрического угря. Я как раз тогда с ним беседовал, пытался выведать нужные мне сведения, а у меня, надо сказать, очень действенные методы дознания. Пираний я не использую, так как после них допрашивать будет уже некого. Но всё равно мои пленники страдают и мучаются до тех пор, пока не расскажут мне того, что нужно. Ну так вот, моя девочка. Противника у тебя в этом конкурсе не будет, соревноваться ты будешь сама с собой. И если ты проиграешь…

Колдун округлил глаза, опустил большой палец в знак проигрыша вниз и захохотал так, что почти сложился пополам.

— Итак, к делу, — сказал старик и вновь посерьёзнел. — Отвечать надо сразу! Без раздумий! И чтобы никаких подсказок! Первый вопрос звучит так: какое существо в океане самое большое и самое тяжёлое?

Рита закрыла глаза и тут же вспомнила всё то, о чём читала в маминых книгах, даже картинки.

— Синий кит, — с быстротой молнии ответила она. — Он весит около ста шестидесяти тонн, и такой большой, что на его языке может поместиться пятьдесят человек.

Рита открыла глаза. Колдун пристально посмотрел на неё и, чуть помедлив, сказал:

— что же стало с этими пятьюдесятью счастливчиками? Кит, конечно, их проглотил. Сами виноваты, зачем надо было лезть на язык? Ладно, ответ правильный. А вот если бы я спросил, кто самый великий и могучий во всём океане, то ответ был бы проще простого, ведь самый великий и могучий — это, конечно же, Морской колдун!

Старик приосанился, подпрыгнул несколько раз на месте и ударил себя в грудь кулаком, показывая этим, какой он могучий и великий. Потом он снова успокоился и откашлялся.

— Следующий вопрос: кто самый быстрый пловец в океане?

Рита опять закрыла глаза и вспомнила страницу, на которой описывалась скорость разных рыб.

— Рыба-парусник, — тут же ответила она и перечислила по памяти всё, что помнила: — Её скорость достигает ста десяти километров в час, а отличительной особенностью является высокий и длинный спинной плавник, похожий на парус. Рыба поднимает и опускает его по необходимости.

Рита продолжала стоять с закрытыми глазами, но колдун молчал. Она забеспокоилась и решила взглянуть, что случилось. Оказалось, что старик смотрит на неё с раздражением.

— Почему ты отвечаешь на вопросы, которые тебе даже не задавали? Я не спрашивал про скорость и про плавник. Хотя на вопрос ты ответила правильно. Парусник — самая быстрая рыба в океане. Но только одно-единственное существо способно в одну секунду переместиться из одной точки морского дна в другую. Конечно же, это я, Морской колдун!

Рита необычайно боялась, что колдун захочет продемонстрировать ей свои умения. На это ушло бы слишком много времени, и кто знает, что бы могло тогда ещё случиться. Саблезуб пришёл во время допроса в себя и, казалось, стал понемногу понимать, что происходит в его клетке.

— А теперь Маргари… Маргаритифера… — начал колдун, но его опять сразил приступ смеха. Отсмеявшись, он посмотрел на Риту и спросил:

Колдун смотрел на неё с едва сдерживаемой яростью:

— Не смей меня учить, я и так уже правитель морского дна. Но ответила ты всё-таки правильно. И так как ты разгадала все три загадки, то могла бы попросить у меня исполнить любое своё желание. Но ты всё испортила своими заумными ответами. И поэтому я всё ещё в раздумьях, что мне с тобой сделать. Пока я думаю, приказываю тебе рассказать мне сказку. Вы там, на земле, любите сказки. Но твоя сказка должна быть такой, какую я ещё никогда не слышал. И она обязательно должна мне понравиться. После этого я скажу, исполню твоё желание или нет. Давай начинай!

Колдун смотрел на Риту с нескрываемой радостью, он был уверен, что с этим-то заданием она уж точно не справится. Рита спешно стала перебирать в голове все известные ей сказки. Когда же старик стал от нетерпения клацать зубами, она вспомнила сказку, которую они сочинили вместе с Каролиной. Рита выдохнула и призвала на помощь всю свою смелость. Сейчас или никогда.

— Жили-были король и королева, которые были очень счастливы, — начала Рита. — Их счастье омрачало лишь то, что у них не было детей. И поэтому королева решила обратиться за помощью к великому и мудрому Морскому колдуну, который жил на дне океана.

Рита краем глаза посмотрела на колдуна, который выглядел очень довольным.

— Так вот, королева спустилась на дно океана в пещеру Морского колдуна. Вход в пещеру охраняли змеи, медузы и кальмары, но Морской колдун позволил королеве войти внутрь…

— В сказках обычно рассказывается, как выглядит дно океана… — перебил рассказчицу колдун. — В самой глубокой расщелине на дне океана темно и холодно, да и еды вечно не хватает. Зато там живут такие существа, которым это место очень нравится. Обо всём об этом непременно нужно упомянуть.

— Хорошо, я добавлю это в сказку, — поспешно сказала Рита. — Королева пришла в восхищение, увидев, что на дне моря живёт множество существ, которым очень нравится жить в темноте и холоде. Она увидела колдуна и поздоровалась с ним…

— Поклонилась, — перебил колдун.

— Поздоровалась, склонившись в глубоком поклоне, — добавила Рита. — «Зачем пришла? Чего ты хочешь?» — спросил колдун, и королева ответила: «Я хочу ребёнка…»

Рита неожиданно прервала рассказ и чуть было не расплакалась, вспомнив о брате, малыше Несторе, который воспитывался теперь при дворе Хозяйки воды. Одна слезинка всё-таки скатилась по её щеке и растворилась в мутной воде пещеры, сверкнув словно драгоценная жемчужина. Собравшись с силами, Рита продолжила рассказ. Голос её сначала дрожал, но постепенно становился всё более твёрдым и уверенным.

— «Ребёнка? — удивился колдун. — Разве ты не знаешь, что он принесёт тебе много печалей?» «Знаю, но всё равно хочу, — сказала королева. — Потому что, кроме них, он принесёт мне и королю большую радость. И потом, король очень расстроится, если у нас не будет ребёнка». И тогда колдун спросил: «А что я получу взамен? За ребёнка?» А королева ответила: «Я отдам тебе всё, что ты пожелаешь». На голове у королевы была золотая корона, на шее жемчужное ожерелье, в ушах рубиновые серёжки, на пальце кольцо с изумрудом. «Отдай мне твою золотую корону», — сказал колдун. Королева сняла корону с головы и отдала колдуну. «Отдай мне твоё жемчужное ожерелье», — сказал колдун. Королева сняла ожерелье и отдала колдуну. «Отдай рубиновые серёжки и кольцо с изумрудом», — сказал колдун. И королева отдала ему все свои украшения. Колдун смешал их в котле и…

— Нет у меня никакого котла, — перебил Риту старик. — И я не такой глупый, чтобы бросать драгоценности в котёл, даже если бы он у меня и был. Я спрятал бы их в свои тайные сокровищницы, где у меня лежат разные ценности с затонувших кораблей, золотые и серебряные вещи и даже пара золотых сапог. Вот только кому тут нужны сапоги? Но вернёмся к сказке. Что касается волшебного напитка, то только глупые ведьмы и ничтожные колдуны верхнего мира делают его из украшений. Я же, властелин глубочайшего океанического ила, делаю волшебный напиток из грязи и глины. Поменяй это место в сказке.

— Хорошо, — согласилась Рита. — Морской колдун спрятал украшения в свои сокровищницы и сварил волшебный напиток из грязи и глины. Когда напиток был готов, он протянул его королеве. Королева выпила его, и колдун сказал: «У тебя родится мальчик…»

Тут Рита остановилась уже сама:

— Но… уважаемый колдун, как же мне продолжать? Дальше должно было быть, что королева выпила напиток из золота и драгоценностей и поэтому волосы у мальчика стали потом золотыми, как корона, кожа перламутровой, как жемчужины в ожерелье, губы алыми, как рубины, а глаза зелёными, как изумруд… Но теперь ничего не складывается.

— И это, по-твоему, красота, ну и ну! — рявкнул колдун. — У нас тут на дне совсем другие критерии. Кому здесь нужны волосы? Никому, а уж тем более золотые, ведь с такими нигде не спрячешься. Голова должна быть большая и желательно абсолютно гладкая. Да и перламутровая кожа нам ни к чему. Куда как лучше грубая, толстая и покрытая слизью. А зубы — длинные и острые, чтобы можно было прокусить что угодно. Алые губы — какая чушь! Разве цвет имеет значение? Вот мясистые губы — это да, например, губаны-чистильщики собирают ими паразитов на теле и жабрах других рыб. И вообще пасть должна быть огромной и лучше бесцветной, а не яркой. А глаза? Зачем тратить изумруды? Главное, чтобы глаза располагались по обе стороны головы и хорошо видели. Особенно хороши выпученные глаза, так чтоб прям почти вылезали из орбит. Так что исправляй сказку и расскажи, каким будет принц!

— И колдун сказал королеве: «У тебя будет… мальчик, — с сомнением в голосе стала сочинять Рита. — Он будет очень красивым ребёнком. Его волосы… (хотя нет…) У него будет большая и лысая голова… а его кожа будет толстой и склизкой… его зубы будут большие и острые, а губы толстые и бесцветные… а глаза выпучены так, что прямо…» — Рита не смогла продолжить сказку. Ей стало безумно жалко бедняжку принца.

Но колдун был доволен:

— Так-то оно лучше. Очень хорошо. Ну а что было дальше? Что колдун получил в награду за оказанную им услугу?

— Королева спросила: «Уважаемый колдун, что ты хочешь получить в награду?» И колдун ответил: «Хочу, чтобы кто-нибудь меня сильно полюбил».

— Что?! — довольная улыбка на лице колдуна сменилась гневной гримасой. — Да как ты смеешь, глупая девчонка!

— Такая уж сказка, — поспешно ответила Рита, но всё-таки немного испугалась. — Что я могу с ней поделать?!

Колдун сдвинул брови и задумался.

— У нас тут на дне всё прекрасно, как я уже и говорил, но вот любви пока не было, — проворчал колдун себе под нос и, казалось, совершенно забыл о Рите. Потом он очнулся и в раздражении принялся плавать по пещере, размахивая своими короткими руками, как вёслами. Затем остановился прямо перед Ритой.

— И что потом случилось? — прошипел он. — Рассказывай!

— Королева крепко обняла колдуна и поцеловала его десять раз, — еле слышно прошептала Рита.

Колдун выпучил глаза.

— Десять? — прошипел он. — Десять раз? Хватило бы и одного.

— Хватило бы для чего? — осмелилась спросить Рита.

— Для чего?! — сердито закричал колдун. — Как будто ты этого не знаешь? Чтобы сделать из меня существо верхнего мира! Какого-то там принца! Знаю-знаю, чёрные кудри, голубые глаза, стройный стан и быстрые ноги! И ещё любящее сердце! И сколько бы я, по-твоему, тут продержался в таком обличии? А? Отвечай!

— Я нн-не знаю… — с трудом выговорила Рита и с испугом посмотрела на колдуна.

— Я не продержался бы здесь и мгновения, — холодно и спокойно ответил колдун. — Ну хорошо, может быть, два мгновения, если б никто на меня сразу не набросился. Ну или самое большее — десять мгновений. Так что всё. Давай исправляй свою сказку!

Рита лихорадочно собиралась с мыслями. Страшное морское чудовище, саблезуб, беспокойно зашевелилось.

Его огонёк судорожно вздрагивал в темноте, то вспыхивал, то снова гас. И в этот самый момент у Риты появилась идея.

— Королева спросила у колдуна, что он хочет в награду, и колдун ответил: «Хочу, чтобы ты поцеловала самое ужасное… то есть нет… самое прекрасное существо подводного мира, потому что я хочу посмотреть, каким слабым и отвратительным оно станет!» И тогда королеве принесли на выбор морского чёрта, бородавчатку, большерота и саблезуба, и она выбрала из них… самого красивого, — сказала Рита. Королева выбрала вот этого саблезуба.

— И почему именно его? — недоверчиво спросил колдун.

— Потому что он выиграл конкурс красоты Самого глубокого дна, — ответила Рита.

— Что правда, то правда, — промычал про себя старик. — Хитрая девчонка!

— Понравилась ли вам сказка, дорогой колдун? — спросила Рита, стараясь скрыть своё волнение.

— Что ж, хорошая сказка, — согласился колдун. — Но…

— Вы обещали, если я расскажу хорошую новую сказку, исполнить моё желание, — напомнила Рита. — Вы же сами сказали, что здесь на дне строгие законы, и что вы всегда держите своё слово.

— Так и быть, — хмуро отозвался колдун. — Загадывай желание.

— Я хочу, чтобы вы превратили саблезуба обратно в принца, — сказала Рита дрожащим от волнения голосом.

Колдун замолчал и взглянул вниз на мутную жижу.

— Сказка была хорошей, но её приходилось постоянно поправлять. И поэтому, если хочешь, чтобы твоё желание исполнилось, ты должна пройти ещё через одно испытание, которое я тебе назначу, — сказал старик и посмотрел на Риту. — Ты должна поцеловать саблезуба.

Рита побледнела и обмякла от ужаса. Зубы морского чудовища, беспокойно ворочавшегося в клетке, были настолько огромны, что даже не помещались в пасти. Как же его поцеловать и при этом не проткнуть себе рот или вообще всю голову насквозь?

Но другого выхода теперь у Риты не было. Встав перед чудовищем, она заглянула в его бесцветные глаза и увидела в них бессильное отчаяние, невыносимую боль и страдание. Рита сразу же поняла, что, несмотря на ужасный облик, это существо было хорошим и добрым. Оно наверняка понимало, что сейчас происходит, оно только ждало и надеялось. Ещё оно боялось, что может чем-то навредить ей или поранить. От него противно пахло, кожа была омерзительно склизкой, а пасть с длинными торчащими наружу клыками, казалось, застыла в вечной ухмылке. Но его глаза умоляли о сострадании.

Рита задумалась, надо было что-то сделать с этими острыми зубами. Она наклонилась к нему и шепнула: «Не бойся!» Затем нащупала спрятанный между чешуйками хвоста шип Матери-дельфинихи. Схватившись за верхний клык саблезуба, она уже было вытянула вперёд руку с шипом, но услышала позади злобный окрик.

— Эээ, так не пойдёт! — вскричал старик и запрыгал от злости. — Никаких волшебных штучек! Целуй прямо в губы, как в ска…

Но колдун не договорил, и когда Рита оглянулась посмотреть, что случилось, старик уже лежал на земле, будто сражённый электрическим ударом.

Так оно и было. Оказалось, колдун наступил на звездочёта. Эта маленькая рыбка вылезла из ила как раз в тот момент, когда старик бушевал и топал ногами, и выдала сильнейший электрический разряд. После своей коварной проделки звездочёт вновь зарылся в ил.

Рита поспешно наклонилась к саблезубу, отсекла шипом самый крайний саблевидный клык верхней челюсти, потом второй, третий и четвёртый, крепко ухватилась левой рукой за верхнюю губу и, превозмогая тошноту и головокружение от смердящего запаха и чувствуя, как он дрожит всем телом и как трепещут его плавники, она быстро, один за другим, срезала все шесть нижних клыков. После того, как это было сделано, она посмотрела рыбе в глаза, потемневшие от боли и ужаса, собрала все свои последние силы, сжала вместе уже беззубые челюсти чудовища, зажмурилась и прижалась губами к наконец-то закрывшейся пасти.

Шип выпал у неё из рук, в глазах потемнело, она обмякла и потеряла сознание. Точнее, думала, что потеряла или бредит. Рядом с ней упал мальчик, такого же возраста, что и она. Он не шевелился и, похоже, был в глубоком обмороке. Они оба равномерно покачивались в мутной воде пещеры. Рядом, в такт с ними, покачивался и колдун, временно лишённый способности двигаться и говорить.

В ту же секунду в голове у Риты прояснилось. Она догадалась, что перед ней не кто иной, как сын Хозяйки воды, которого надо срочно разбудить, чтобы успеть убраться из пещеры, прежде чем колдун придёт в себя. Рита принялась тормошить мальчика, трясла его за руку, толкала легонько в грудь, негромко звала в самое ухо, но Принц воды лишь пробормотал что-то несвязное, но так и не смог открыть глаз. Темнота в пещере стала сгущаться, и, когда погас последний огонёк, Рита услышала кряхтение колдуна и поняла, что старик приходит в сознание. Она не на шутку испугалась, что в темноте может потерять мальчика, к тому же она совершенно не помнила, в какой стороне был выход.

Рита схватила принца за плечи и потащила в темноту, совершенно не представляя, куда им надо идти. За спиной слышалось тяжёлое кряхтение колдуна. И тут в темноте мелькнул едва заметный свет. Навстречу им выплыла большая рыба, на голове у неё светился

Рыба коснулась мордой принца, и тот открыл глаза. Потянулся и удивлённо посмотрел вокруг. Рита схватила его за руку и потянула за собой, отчаянно работая хвостом.

Следуя за удильщиком, Рита и принц быстро приближались к выходу, возле которого уже не оказалось ни одного стражника. Выбравшись из пещеры, удильщик поплыл вверх. Рита с принцем вслед за ним. Но как только они пересекли границу тёмной воды, их провожатый остановился, махнул на прощание хвостом, выключил свой фонарик и, развернувшись, исчез в глубине.

Рита хотела его поблагодарить и помахать в ответ, но не смогла пошевелить рукой. Причиной тому была большая стая миног, которые, то скручиваясь в клубок, то распрямляясь, выпускали в воду какое-то вязкое вещество. Вскоре Рита уже не могла пошевелить хвостом, а когда повернулась к принцу, то поняла, что и он тоже обездвижен. Вокруг них становилось всё больше и больше слизи, густой, словно клейстер для обоев.

— Что же нам теперь делать? — прошептал принц. — Кто-то их нарочно послал сюда… Ещё немного, и слизь полностью заклеит нам глаза, рот, горло…

— Кто бы это мог быть? — с трудом произнесла Рита. — Власть Морского колдуна не распространяется за пределы тёмной воды, а мы смогли убежать…

И тут она услышала злобный голос:

— Эта девчонка думала, что совершает геройский поступок! Она, видите ли, решила, что трон — не для придонной рыбы! Что ж, получайте! Из этой слизи вам ни за что не выбраться!

Это шипела Рыба-ведьма, да так, словно влезла Рите в самое ухо. Её сын ехидно хихикал. Рита уже не смогла ничего ответить. Слизь образовала целое озеро, в центре которого были заперты беглецы, а по краям расположились миноги. Слизи становилось всё больше и больше, казалось, Рита и принц вот-вот уже задохнутся. Шип нарвала Рита выронила ещё в пещере, и он наверняка потерялся где-то в иле или песке, да и вряд ли бы он мог им помочь в такой ситуации. Неужели больше нет никакой надежды?

Но вдруг вдали показалось громадное существо с закрученным бивнем во лбу. Своим огромным хвостом существо стало разгонять слизь, оно ныряло вверх и вниз и рвало на куски густеющую слизь своим бивнем. Рита почувствовала, что дышать становится легче, а через некоторое время она смогла уже шевелить и руками, и хвостом.

«Нарвал, морской единорог», — подумала Рита и была так счастлива, что от восторга ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Миноги тут же метнулись прочь одной большой и извивающейся стаей. Злобный шёпот в Ритином ухе прекратился, и теперь она слышала только шум воды и всплески нарвала, который продолжал резать липкую ловушку, чтобы они с принцем поскорее освободились. Рита взглянула на своего спутника, он уже улыбался и даже помахал Рите рукой. Они стали медленно подниматься в более светлые воды, а нарвал поднырнул под них и обдал мощной струёй пара, которая смыла с них остатки клейстера. После этого он взмахнул хвостом и скрылся в бескрайнем океане.

Рита и принц поднимались всё выше и выше. Вот уже показались знакомые пейзажи. Они проплыли мимо коралловых рифов, мимо стаек серебристых рыбок, мимо морских гребешков, как насосом качающих воду сквозь створки своих раковин. Они встретили камбалу, которая поднялась со дна и, расправив свои воланы-плавники, устремилась к поверхностным водам, а также маленькую трёхиглую колюшку, которая сновала туда-сюда, оберегая свои икринки. Завидев их, принц необычайно обрадовался, схватил Риту за руку и поплыл быстрее.

Наконец они прибыли в Царство воды. На полях с морской травой и в зарослях водорослей паслись морские коровы, по обеим сторонам дороги, ведущей к замку, показались знакомые сады и дома из ракушек. Гигантские раки-часовые у ворот, как только узнали принца, тут же стали любезными и кроткими и открыли ворота, склонившись в глубоком поклоне. Рита, как почётный гость, следовала за принцем.

В Царстве воды как раз наступило утро. В садах и во дворах на качелях сидели русалки и расчёсывали свои длинные волосы. Поначалу при виде изнурённой девушки и бледного юноши они пугались, но потом восхищались и радовались, когда понимали, что вместе с маленькой русалкой идёт сам принц. И тогда у них из рук выпадали расчёски и гребни, и они склонялись в глубоком поклоне. Весть о возвращении принца быстро разнеслась повсюду, и очень скоро все уже хотели его видеть собственными глазами. Дорогу к хрустальному залу заполонила толпа празднично одетых жителей. По пути Риту и принца сопровождали танцующие русалки, а во дворце их уже ждали золотые рыбки, готовые представить свой хореографический талант. Придворные дамы и кавалеры торжественно выстроились в ряд, и как только Принц вошёл в зал, две русалки подхватили его под руки с обеих сторон и повели к трону матери.

Королева склонилась к сыну, обвила его шею руками и что-то зашептала. Из глаз её полились слёзы. В зале стало тихо-тихо, только мать и сын, обнявшись, чуть слышно перешёптывались. Затем принц повернулся и стал глазами искать Риту, которая стояла позади всех. Она услышала, как все стали повторять её имя: «Маргаритифера… Маргаритифера… Маргаритифера…»

В ту же секунду Рита увидела Ингелу, которая подплыла к ней с сияющими глазами, обняла и взяла за руку.

— Слышишь, тебя зовут, — прошептала Ингела Рите на ухо. — Королева хочет, чтобы ты подошла к ней.

— Я не в силах, — прошептала Рита. На неё вдруг навалилась неимоверная усталость. Хвост казался неподъёмным, а голова такой пустой, что она даже не могла толком вспомнить, где она находится и зачем. — Мне кажется, я сейчас упаду.

— Это потому, что ты побывала в самых дальних глубинах, — тихо сказала Ингела. — Давление там намного больше, чем здесь, и теперь, когда ты поднялась, у тебя кружится голова и нет сил… Давай я помогу тебе подойти к королеве.

Ингела, мягко обхватив Риту за плечи, медленно повела её к трону, затем поклонилась королеве и легонько подтолкнула девочку вперёд. И только сейчас Рита заметила, что в ногах у королевы стоит ракушка, накрытая большим листом кувшинки. А в ракушке спит маленький мальчик Нестор, её братишка. Рита опустилась на колени, подняла лист и взяла спящего ребёнка на руки. Она была так счастлива, что совсем забыла про королеву, не поклонилась ей и даже не заметила, что та смотрит на неё с опаской и недоверием.

В зале стало тихо-тихо. Было только слышно, как Рита вполголоса напевает брату колыбельную. Наконец королева прошептала что-то на ухо Марианне, и гордая русалка прервала тишину.

— Вряд ли стоит спрашивать, что Маргаритифера, «несущая жемчужину», хочет получить в награду за спасение Принца воды, потому что награды, соответствующей её подвигу, просто не существует, — сказала Марианна. — Даже если мы отдадим все наши жемчужины, кристаллы и янтарь, этого всё равно будет мало. Нет слов, чтобы описать находчивость, смелость и благородство этого создания. И в благодарность за героический поступок королева готова вручить ей любую награду, какую она только пожелает.

Рита подняла голову и посмотрела в сияющие зелёные глаза королевы. Сияние было таким сильным, что Рита, не выдержав, отвела взгляд. Нестор чуть слышно посапывал во сне и был таким прелестным, что Рита ни за что бы не поверила, что кто-то другой может быть ещё прелестнее.

— Я прошу в награду этого ребёнка, — сказала Рита.

Марианна вздрогнула, а королева, помедлив, тяжело вздохнула. После этого они едва слышно стали переговариваться, обсуждая Ритино предложение.

— Почему ты хочешь именно это в награду? — спросила Марианна. — Королева очень привязана к нему. У неё есть план в отношении этого малыша. Он будет расти вместе с принцем.

— Но он человек и должен вернуться в мир людей, только тогда план королевы сможет осуществиться, — смело заявила Рита. Казалось, слова сами срываются с губ. — И только я могу вернуть его обратно, потому что я тоже человек.

По залу пробежал ропот, а потом вдруг все загалдели, защёлкали, стали хлопать плавниками и сердито пускать пузыри. Придворные русалки пытались навести порядок, но рыбы не в силах были стоять на месте, они толкали друг друга и в негодовании сновали туда-сюда. В дальнем углу зала заворочались и даже выдвинулись в проход гигантские раки, так что русалкам пришлось силой возвращать их обратно. От природы немая, рыба-луна, оказавшись в окружении стрекочущих морских коньков, взволнованно открывала и закрывала рот. И только Принц воды тихо стоял рядом с троном, погружённый в свои мысли.

— Королева ждёт тишины, — громко сказала Марианна. — Награда, которую просит Маргаритифера, чрезмерна, исполнить её желание практически невозможно. Поэтому для верности я спрошу ещё раз, действительно ли ты, Маргаритифера, «несущая жемчужину», хочешь вернуться в мир людей, после того как ты увидела красоту подводного мира?

Рита прижала малыша к груди и твёрдо сказала:

— Да, хочу.

Принц воды наклонился к матери, и какое-то время они вполголоса переговаривались. Затем принц поднял голову и посмотрел внимательно на Риту. Взгляд его был тёмным и глубоким.

— Королева позволила принять решение мне, — сказал он. — Ты получишь желаемое, Маргаритифера. Я буду вечно благодарен тебе за твой героический поступок и всегда буду помнить свою спасительницу. Если же ты когда-нибудь захочешь вернуться в наш мир, знай, что тебя встретят здесь как друга. А теперь ты отправишься в путь той же дорогой, какой пришла.

И неожиданно тронный зал и все морские жители пропали. Рита поняла, что сидит верхом на гребне волны. Она скакала на ней, как на лошади, крепко прижимая брата к груди. Волна вынесла их к подводным скалам и отступила. Тут же появилась Ингела и проводила их ещё выше, к поверхности воды. Вместе с Ингелой прибыла стая дельфинов, и, забравшись к ним на спины, путешественники продолжили свой путь по бескрайнему морю, даже Нестор, который при этом радостно визжал. А потом Ингела и дельфины пропали, и Рита с ребёнком оказалась посреди моря одна. Она прижала Нестора к груди и попыталась хорошенько оттолкнуться хвостом, но его больше не было, он куда-то исчез.

Рита увидела каскад пузырьков и мелькнувшую серебряную полоску, похожую на след падающей звезды, только под водой. А потом полоска метнулась в другую сторону. Где-то совсем рядом под водой Рита разглядела крупное, длинное существо, которое грациозно двигалось и светилось необыкновенным светом. Рита понимала, что ей нужно ухватиться за него, но она погружалась всё глубже и глубже, из последних сил прижимая к груди Нестора. Она закрыла глаза и на какое-то время потеряла сознание. Придя в себя, она почувствовала, как кто-то невероятно сильный медленно и аккуратно поднимает её с Нестором на поверхность, а свободной рукой она держится за закрученный бивень.

Потом послышался громкий всплеск, вода схлынула, и Рита оказалась сидящей на чём-то мягком и сухом, с прижатым к груди Нестором…

Рите казалось, что она медленно поднимается из глубины. Она открыла глаза и поняла, что лежит в своей кровати, а рядом с ней копошится просыпающийся Нестор. Словно из тумана, до неё долетел мамин голос.

— Зачем ты взяла его с собой спать? — встревоженно спросила мама. — Я проснулась, а его нет. Что это на тебя нашло?

Мама взяла малыша на руки, и он радостно взвизгнул.

— Как приятно видеть, что ты так любишь младшего брата, — добавила мама. — Я поначалу думала, что малыши тебя только раздражают.

Мама с улыбкой взглянула на Риту, но её взгляд тут же стал серьёзным и озабоченным.

— Что это ты такая бледная? Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то приснилось? Расскажи мне.

«Нет, не приснилось, — подумала Рита. — Но ведь никому и не расскажешь».

— Скорее всего, просто устала, — неопределённо сказала Рита. Она села на кровати, и у неё закружилась голова.

Мама пристально посмотрела на неё.

— Думаю, тебе слишком много приходится возиться с малышами, — сказала мама. — Я постараюсь это учесть. Полежи немного, а я пока покормлю Нестора.

Как только мама с Нестором ушли, Рита откинулась на подушки и задумалась.

Ей это показали. Она побывала там, внизу. Она стала вспоминать своё подводное путешествие, шаг за шагом, один за другим. Сначала берег озера. Потом река. Потом океан.

И царство Тьмы, самое глубокое дно.

О путешествии никому ни слова, хотя, впрочем, ей не особенно и хотелось кому-то что-либо рассказывать. Это будет её тайной. Только её…

Пора было пойти завтракать. Она осторожно села на кровати, поставила сначала на пол одну ногу, потом другую. Встала и осторожно сделала первый шаг. Её как будто всё ещё покачивало на волнах, в голове шумело, а в ноги впивались маленькие иголочки. Пол казался неровным. На мгновение её вдруг охватила острая тоска, словно ей проткнули грудь, и она подумала: «А где же мой хвост? Где течение и волны? Где стаи рыб? Ах, а дельфинье море!»

Почему она не может вспомнить последние строчки из песни Марианны? Ей казалось, что без них сейчас никак.

Рита сделала ещё один шаг, ноги её подкосились, и она шлёпнулась на живот. Она была на суше и хватала ртом воздух, как рыба. Или как нерпа. Снизу доносились голоса, близнецы шумели, Нестор визжал. И тогда Рита поняла, что ей пора вернуться в свою стихию, к людям, и что она никогда уже больше не сможет носиться по волнами, выбивать хвостом брызги и мчаться сквозь прозрачную толщу воды к самой её поверхности…

Ей хотелось плакать, и в голове билась мысль: «Я хочу туда, обратно, обратно, обратно». Но она поднялась с пола, заставила себя сделать несколько шагов и посмотрела на себя в зеркало. Лицо её, действительно, было непривычно бледным. Ей кажется или нет, но в глазах появился какой-то рыбий блеск?

Рита встряхнула головой и расправила плечи. Она же человек! Девочка. У неё есть дом, семья, папа, мама, младшие братья и сестрёнка. У неё есть Мира и куча других подружек. Разве она сможет прожить всю жизнь в воде, вдали от своих близких? Вдали от малыша Нестора? Разве он смог бы бросить всех и всё, смог бы оставить землю?

Рита в ускоренном темпе сделала маленькую зарядку, чтобы немного размять мышцы, и постепенно стала приходить в себя. Лицо порозовело, в ногах появилась упругость. Она сделал ещё несколько упражнений с подъёмом ног, и вот они уже стали как прежде, можно было ходить и бегать.

Рита медленно, но уверенно спустилась на первый этаж.

На кухне мама кормила Нестора.

— Поспала бы ещё, — сказала мама и снова посмотрела на неё с тревогой.

— Всё хорошо, я уже в порядке, — ответила Рита, положила себе в тарелку каши, сделала бутерброд с сыром и с аппетитом принялась за еду. У неё было такое чувство, что она не ела сто лет, поэтому еда казалось невероятно вкусной.

Дверь отворилась, и в кухню вошла тётя Элми с большим пучком зелени. Она быстро взглянула на Риту и пожелала ей доброго утра. Рита ответила и перевела взгляд на тарелку с кашей.

— А знаете, тётя Элми, — задумчиво сказала мама, — мне кажется, мы слишком мало внимания уделяем нашей старшей девочке. Рита выглядит такой усталой. Наверное, я слишком часто заставляю её возиться с Нестором.

Тётя Элми стояла возле плиты и резала в кастрюлю зелень.

— Да уж, так устаёт, что готова бросить коляску где попало, — отозвалась она. — Мне иногда даже страшно становится, не упустит ли она её в реку вместе с бедняжкой Нестором! — И тётя Элми ехидно засмеялась.

Рита не проронила ни слова. Неужели эта женщина с мерзким смехом знает о её путешествии туда?

Мама не поняла тётиной радости.

— Странные у вас шутки, — сказала мама и, нахмурившись, взяла Нестора на руки. — Я пойду погуляю с ним, а ты, Рита, можешь заняться своими делами. Близнецы играют во дворе и не будут тебе мешать.

Мама ушла, а Рита осталась с тётей Элми, которая докрошила зелень и начала медленно перемешивать своё варево.

— Погода сегодня отменная, — сказала тётя высоким голосом. — И вода, наверное, тёплая. По крайней мере сверху, а в глубине, небось, жуть какая холодная!

Рита даже не взглянула в её сторону, быстро сполоснула тарелку и вышла на улицу. Ей было невыносимо общество этой странной женщины.

Солнечный свет ударил прямо в глаза. «В воде он был бы красивее, спокойнее, нежнее», — тут же подумала она. И вновь её охватила странная тоска, ей снова захотелось увидеть подводный мир… Она поняла, что ей необходимо избавиться от этой тоски, вернуться в свой прежний мир, на землю, к своим корням. Она решила прогуляться по саду. Этим летом она ещё толком не успела полюбоваться его запущенной красотой, насладиться его густым ароматом. Рита подошла к кусту золотого дождя, встала под жёлтыми гроздьями и дотронулась до цветков, которые тут же высыпали свою золотую пудру ей в руку. Белые цветы спиреи-невесты сияли на прошлогодних ветках, и, чтобы хоть чем-то занять себя, Рита отломила с куста несколько засохших веток. Все цветы сада, ослепительно-пурпурные, причудливо-пёстрые, демонстрировали ей свои шёлковые наряды.

Рита сходила в сарай за небольшой тяпкой и вернулась в сад. То здесь, то там выглядывали сорняки.

Выдёргивая их, Рита чувствовала, как приятно пахнет влажная почва. Это был запах земли, и именно его Рите сейчас хотелось вдыхать больше всего. На грядках в этом году росла морковь, редиска и лук, свёкла, пастернак, сельдерей и высокие зонтики укропа, который она жадно нюхала…

Рита рыхлила почву, но в голове у неё всё время мелькали картинки оттуда, с глубины. «Ничего, всё образуется, — успокаивала она себя. — Всё образуется».

Вечером Рита была такой уставшей, что уснула почти одновременно с близнецами. Однако сон её был недолгим, около полуночи все трое проснулись от странного рычания. Звук доносился с дороги, а потом стал приближаться к их дому. Близнецы сидели на кровати и испуганно смотрели на Риту, которая вылезла из-под одеяла и на цыпочках подкралась к окну. Звук усилился, и казалось, что кто-то рычит уже под самыми окнами. По стене комнаты пробежали два белых луча и остановились у самой крыши.

— Рита, что это? — прошептал Эдвард.

— Кто это рычит? — спросила Каролина тоже шёпотом. — Огнедышащий дракон?

— Нет, — попыталась как можно спокойнее ответить Рита, хотя и сама не на шутку испугалась. Она осторожно выглянула в окно. — Это… какая-то машина. Фургон, странного цвета и странного вида.

Фары у машины погасли, и рычание смолкло.

— А что, если это разбойники? — спросил Эдвард.

— Эх, если бы тут был наш папа, — вздохнула Каролина.

В ту же секунду хлопнула дверь на первом этаже, и раздался папин голос:

— Всем привет! Я приехал!

Близнецы выскочили из комнаты и скатились вниз по лестнице прямо в папины объятия. Рита спустилась не так проворно, но глаза её сияли от счастья. Мама уже стояла в прихожей, прижавшись к папиному плечу. Дом наполнился радостными криками, близнецы повисли на папе, как на дереве, поэтому ему далеко не сразу удалось переместиться из прихожей в гостиную.

— Ну и напугал же ты нас, — сказала мама. — Хорошо, хоть Нестор не проснулся.

— Сначала я хотел заночевать в городе и приехать завтра утром, но потом подумал, что вы непременно обрадуетесь, и потому решил приехать сегодня. Взял напрокат старый фургон, но он по дороге сломался, так что пришлось срочно искать автосервис. На это ушла куча времени, но машина теперь снова на ходу. Будем веселиться всю ночь! Наконец-то вся семья в сборе!

— Ну ты даёшь, папа, — покачала головой мама и легонько ущипнула папу за щёку.

— Мы по тебе скучали! — кричали близнецы, не слезая с папы. — Ужасно скучали!

— Знали бы вы, как я по вам соскучился! — вскрикнул папа. — А ну-ка открывайте вон тот чемодан, там гостинцы.

Мама пошла посмотреть, не проснулся ли Нестор, и папа пошёл вместе с ней. Близнецы в один миг распотрошили чемодан и, довольные, уселись разбирать подарки.

Папа привёз ананас, целую головку сыра, виноград и таинственные коробочки, завёрнутые в красивую бумагу.

— Не открывайте их пока, — вполголоса сказала Рита. — Пусть папа сам их нам вручит, а не то он расстроится, вы же знаете.

Близнецы согласились подождать, но папа и мама всё не приходили. Но какова же была их радость, когда папа наконец вернулся и принялся раздавать подарки. Маме достался зелёный шёлковый платок с переливами, Каролине — бусы и кукла-индеец, Эдварду — пастельные мелки и альбом для рисования. Мама тут же перед зеркалом примерила платок, и её глаза заблестели от удовольствия. Каролина, намотав на шею бусы, обнимала новую куклу, а Эдвард раскрыл альбом и тут же начал в нём орудовать мелками.

Рита смотрела, как радуются все её родные, и решила для себя, что нисколько не обидится, даже если ей ничего не достанется. Может быть, он просто забыл. Вопреки всем её усилиям крошечная слезинка всё-таки выскользнула у неё из глаз. Мама увидела в зеркале Ритино лицо и обернулась к отцу.

— А как же Рита? Неужели ты ничего не привёз Рите?

Папа сидел за столом, погрузившись в свои мысли. Рите показалось, что у него очень усталый вид.

— Ничего страшного, папа, — ответила Рита как можно бодрее.

Папа поднял голову и улыбнулся.

— Конечно, привёз. Ох, смена часовых поясов так утомительна, человек как будто перестаёт понимать, что сейчас, утро или вечер, всё забывает и путает. Надевай-ка, Рита, кофту потеплей и пойдём в машину за твоим подарком. Он лежит там отдельно, а я, раззява, совсем забыл про него.

Близнецы тоже хотели выйти на улицу и даже стали натягивать тёплые штаны.

— Ты Рите тоже бусы купил? — осторожно спросила Каролина.

— Нет, кое-что другое, — ответил папа, перебирая вещи под водительским сиденьем. — Странно, я же именно сюда его положил…

Папа искал так долго, что Рита и близнецы успели замёрзнуть. Они решили вернуться в дом, но в тот момент, когда они уже почти были на веранде, папа крикнул:

— Нашёл!

«Какая ночь!» — подумала Рита, когда все вернулись обратно в дом. Мама зажгла свечи и поставила на стол привезённые папой фрукты. Все расселись за столом, и папа торжественно протянул Рите её подарок.

— Моя дорогая девочка так старательно помогала маме и присматривала за малышами, что вполне достойна такого подарка, — важно сказал папа.

Рита стала медленно и осторожно открывать большой свёрток, который был перевязан шёлковыми ленточками. Настроение у неё было торжественное.

— Рита, ну скорее, — торопила Каролина.

— Ну же, ну! — не унимался Эдвард.

Но Рита не спешила. Ей хотелось растянуть этот момент, и она долго возилась с шёлковыми ленточками.

— Подводная маска и ласты! — ахнула она, увидев в свёртке предметы, которыми раньше любовалась лишь в витрине спортивного магазина. — Папочка!

Рита всё рассматривала ласты и маску, а близнецы уже стали тянуть её за рукав.

— Рита, посмотри, там ещё какая-то коробка! — закричал Эдвард.

Рита сунула в неё руку и медленно вытянула из неё что-то красное. Коробка упала на пол, а в руках у Риты оказался купальник, как будто сделанный из кораллов.

— Ах, Рита, какой же он красивый! — воскликнула Каролина. — И такой пупырчатый!

— Очень красивый, — сказала мама.

Рита наклонилась, чтобы погладить ткань купальника, и неожиданно из глаз её полились слёзы. Все удивлённо смотрели на неё, а Каролина спросила:

— Почему ты плачешь? Разве ты не рада?

— Рада, — шмыгнула носом Рита. — Это я от радости.

Она встала и крепко обняла папу.

И тут все поняли, что ужасно проголодались и замёрзли. Мама принесла чай и разные сладости. Все были довольны и старались угодить друг другу, передавали хлеб, масло, ананасовые дольки и виноград, и папа каждому отрезал по большому куску сыра.

— Ну а теперь быстро спать, — решительно сказала мама. — На часах уже час ночи. Завтра мы все спокойно сможем полюбоваться нашими подарками.

Мама поднялась в комнату к близнецам, чтобы укрыть их одеялом. Они моментально уснули. Она зашла к Рите и поцеловала её в лоб.

— Спокойной ночи, моя отважная девочка, — прошептала мама так тихо, что Рита едва расслышала, а потом сразу провалилась в сон.

На следующее утро и Рита, и близнецы спали так долго, что проснулись только к полудню. Папа вытащил в сад стол с плетёными стульями и поставил их под деревьями. Мама расставила тарелки и чашки.

— А когда придёт тётя Элми? — спросил Эдвард.

— Тётя Элми уехала, — сказал папа. — вряд ли уже вернётся.

— Мы проведём остаток лета все вместе, нашей большой и дружной семьёй, — сказала мама и сунула в рот Нестору ложку с фруктовым салатом. — Правда, здорово?

Близнецы закивали, и всем стало хорошо и радостно, даже Нестор это почувствовал и весело загулил. Рита старалась улыбаться вместе со всеми, но ей отчего-то было немного грустно и одиноко. Она понимала, что не сможет рассказать о своём путешествии туда даже папе. Ей показали подводный мир, но она никогда не сможет туда вернуться. Ах, как бы ей хотелось поговорить об этом, рассказать о его таинственной красоте и поделиться страшными историями о самом глубоком дне… Она надеялась, что никто не заметит, что в такой радостный день на душе у неё скребут кошки. Папа, внимательно посмотрев на неё, собрался было что-то спросить, но в этот момент из-за угла появилась знакомая фигура в джинсах и зелёной рубашке с большим пакетом в руках.

— Каури! Каури пришёл! — закричали близнецы и запрыгали на месте.

Каури был тут же представлен папе, а мама пригласила его к столу. Каури развернул пакет и достал оттуда картину. Это была акварель, которую он рисовал в саду возле дома. Каури вручил картину маме.

Мама повернула её, чтобы всем было видно. На картине над разросшимся садом сияла бледная луна, её серебряный свет озарял извилистую тропинку, которая уходила к берегу реки. Дом тоже был окутан серебряным сиянием, в окнах, как в зеркале, отражался сад и лунная ночь. Это был и их дом, и немного не их. Сад казался родным и знакомым, но в то же время в нём было что-то особенное и необъяснимое. Если долго на него смотреть, в груди начинало что-то щемить.

— Надо же, как красиво, — сказала мама после некоторого молчания. — Мы повесим её на стене в гостиной, рядом с бабушкиным портретом.

А потом Каури достал ещё одну картину. На ней была русалка, длинные волосы которой волнами спускались на плечи, а зелёные глаза смотрели прямо на нас. Большой и сильный хвост изогнулся красивой дугой и, казалось, вот-вот ударит по воде и поднимет фонтан брызг. В одной руке русалка держала большую жемчужину, в другой — серебристую рыбку. За спиной у неё плавали морские коньки, а ещё дальше резвилась стая дельфинов.

Все затихли от удивления. Наконец Эдвард сказал:

— Мне кажется, эта русалка немного похожа на Риту.

И все снова замолчали. Рита не знала, куда деть глаза и что сказать. Щёки её пылали.

— И правда, — согласился папа через некоторое время. — Действительно похожа. Какая вдохновенная работа!

Тут уже и мама подтвердила, что на картине что-то такое, что есть только у Риты. Какая-то загадка в глазах.

Рита мельком взглянула на Каури и поняла, что мамины слова ему очень понравились, хотя он ничего и не сказал в ответ. Все в один голос стали обсуждать картину, удивляться точности деталей и хвалить автора. Рита взяла её в руки и спросила:

— Можно мне оставить её себе?

— Она твоя, — сказал Каури и посмотрел Рите прямо в глаза.

И Рита поняла, что Каури догадался, что он почувствовал, что с ней произошло что-то необычное, но что она не может никому об этом рассказать. Слов и объяснений не требовалось, рисунок говорил сам за себя.

— Хорошая каравель, — выдохнул Эдвард.

Все улыбнулись, даже Рита. Теперь она смотрела на картину без опаски и смущения. Русалка была стройная и серьёзная и смотрела на Риту так, словно они были хорошо знакомы. Рита поблагодарила Каури, отнесла картину к себе в комнату, поставила на кровать и долго-долго рассматривала.

Когда Рита вернулась в сад, мама уже убирала со стола, а папа беседовал с Каури.

— Все мы когда-то произошли от рыб, которые выбрались на сушу более трехсот миллионов лет назад, — говорил папа. — Мы должны всегда помнить, что жизнь зародилась в воде, в солёной воде океана, что человек состоит в основном из воды. Она для нас просто жизненно необходима. Именно поэтому эту удивительную реку необходимо сохранить и защитить.

Каури кивнул и посмотрел на реку, а Каролина сказала:

— Даже ребёночек в животе у мамы живёт в солёной воде.

«И неосознанно тоскует по этой воде», — подумала Рита, но в слух этого не сказала.

Слушая других, Рита поняла, что её всегда беспокоила судьба водного царства, и что это чувство, сжимавшее её сердце и серой тенью нависавшее надо всем, что её окружало, стало постепенно исчезать. Она рассеянно улыбалась, а папа подмигнул ей, словно догадавшись о её мыслях.

Хотя, конечно, это было невозможно. Эти мысли принадлежали только ей. Ей одной.

И вдруг у ней в голове всплыли строчки, которыми заканчивалась песня Марианны.

Вечером Рита вышла прогуляться на берег реки. Ивы и берёзы стояли у самого края, низко склонив головы над тёмной водой. Их серебристые серёжки были как пушистые птенчики, мягкие и тёплые на ощупь. Деревья отражались в медленно струящейся воде. Низко светило закатное солнце. Рита подумала, что могла бы часами сидеть на берегу, наблюдая за наступлением сумерек.

На улице становилось прохладно, и Рита направилась в сторону шлюзов. Она уже подошла к ним довольно близко, когда заметила, что на одном из затворов, как ей показалось, сидят русалки и расчёсывают свои волосы.

Вот бы они бросили ей свой жемчужный гребень? А может быть, они споют для неё? Узнают ли они её вообще?

Рита как будто даже узнала фигуру Ингелы и быстро прибавила шагу. «Неужели это и правда Ингела?» — едва успела она подумать, но русалки вдруг бросились в воду и в одно мгновение исчезли. До Риты донеслась только тихая песня, но настолько далёкая, что слова её разобрать было почти невозможно. Кто же это пел?

Когда Рита дошла наконец до шлюза, на воротах уже никого не было. Но вода возле них казалась изумрудной и пахла глубиной и тайной. Впрочем, как и всегда.

Однако, несмотря на случившееся, Рите не стало грустно. Ещё бы, уж она-то точно знала, что где-то в глубине морей жили и продолжают жить русалки, и, возможно, будущим летом они снова покажутся ей. Или пришлют весточку, которую прочесть сможет только она одна. А может быть, она ещё услышит звон колокольни из Жемчужной деревни. И когда-нибудь она непременно встретит дельфинов или китов и обязательно будет с ними разговаривать.

И она подумала, что, пожалуй, можно будет рассказать Мире о том, что с ней произошло этим летом, хотя бы чуть-чуть.

Рита посидела ещё немного на скамейке, послушала, как шумит порог. Потом встала и направилась обратно к дому. На улице заметно похолодало, но на веранде всё ещё было тепло. Мама кормила Нестора. Она держала его на руках и гладила по круглой головке, словно это была самая драгоценная в мире жемчужина.