В конце лета мать тяжело оторвала голову от подушки и слабым голосом позвала Пашечку.

Уж лет десять прошло с тех пор, как ушел от нее муж, Пашечкин отец, — красавец, певун, гулена, бабник, любитель выпить и закусить.

Мать слегла. Врачи определили полиомиелит, потерю памяти, тахикардию с перемежающейся экстрасистолой, хронический гастрит, чесотку и энцефалопатический синдром.

— Сходи к бабушке, дочка, — прошептала мать, — отнеси ей пирожков, пусть порадуется. Не долго уж ей осталось.

Мать хитрила, она сама чувствовала приближение рокового конца и хотела отослать дочь подальше.

Бабушка жила одна в глухом лесу, где до ухода на пенсию по инвалидности работала уборщицей в театре оперы и балета. Как-то раз, заменяя внезапно умершую балерину, она упала в оркестровую яму, сломала руки, ноги, шею, позвоночник и выбила зубы. С тех пор уже не вставала.

Раз в год Пашечка носила ей пирожки с начинкой из продукции фирмы «Гедеон Рихтер». Бабушка радовалась, счастливо улыбалась, ничего не видя, и не слыша и только выбивала пяткой мелодию вальса «Амурские волны».

Вот и сейчас Пешечка собрала корзинку и тяжело опираясь на костыли, вышла из дому.

Все называли ее «Красной Пашечкой» из-за нездорового румянца, который был у нее с детства. Она страдала рахитом, эпилепсией, слуховыми галлюцинациями и аневризмой аорты, и ходила по-этому с трудом.

На лесной тропинке встретился ей Алексей Сергеевич Волк, лучший в лесу хирург, золотые зубы, резавшие безболезненно и мгновенно. У него было размягчение мозга, и он знал это. Жить оставалось считанные минуты. Еле передвигая ноги, Волк подошел к упавшей от изнеможения Красной Пашечке. Она слабо улыбнулась.

— К бабушке? — тихо спросил Волк.

— К ней.

— Поздно, — сказал Волк и, прислонившись к березе, дал дуба.

Пашечка вздохнула и отошла.

Последнее, что она видела — это пробегавший мимо хромой заяц с явными признаками язвы желудка и цирроза печени.

Она приказала ему долго жить…