А. И. Безыменский ДВОЕ И СМЕРТЬ

Отгремела буря огневая, Тишина прозрачна и легка. Ранним утром вышла Смерть седая На полянку мирного леска. Смерть устала. Смерти надоело День и ночь размахивать косой. На бугор костлявая присела И умылась крупною росой. Пели птицы. Копошились мухи. Полз паук по шёлковой сети. Захотелось яростной старухе Хоть на время душу отвести. Рядом танков смертные останки, Ружья, трупы, касок серебро… Хорошо бы здесь вот, на полянке Совершить кому-нибудь добро! Видит смерть — у дальнего пригорка Два солдата стонут под кустом — Чёрный крест на рваных гимнастерках И железный череп под крестом. Как смешно…Для Смерти выпал случай, Обречённых на смерть, возлюбя, Их спасти от смерти неминучей, Это значит от самой себя! Напугавши смехом хрипловатым, Певчих птиц, рванувшихся в простор, Смерть подсела к раненым солдатам, Завязала тихий разговор: «Что ты хочешь?» — так она спросила, Наклонившись к чёрному плечу, И солдат ответил через силу: «Помощи, старуха! Жить хочу! Как бревно товарищ мой давнишний На спине раскинулся моей, Ты меня избавь от ноши лишней, Поскорей товарища убей. Жить хочу, чтоб выполнить скорее Тот приказ, что мне сегодня дан — Поручили нашей батарее Расстрелять четыреста крестьян. Жить хочу, чтоб видеть их мученья, Бабьи слезы, жалкий детский рёв, Чтобы вновь изведать наслажденье Господина, бьющего рабов. Жить хочу, чтоб властвовать над всеми, Попирая страны и тела. Жить хочу, чтоб ты в любое время Убивать без устали могла! Ты не отвечаешь… Я немею… Пощади, помилуй, не убей! Что я значу с силою моею Пред тобой, владычица людей!» Замолчал он. Старая сидела С неподвижным каменным лицом — Перед ней распластанное тело, Только тронешь — станет мертвецом. Что же, Смерть? Раба уничтожая Насладись могуществом своим! Почему повисла, как чужая, Та рука, что властвует над ним? На земле снарядами изрытой, На пригорке, тонущем в крови, В этот миг семьёю деловитой, Строя дом, сновали муравьи. По вершинам леса молодого Несся ветра ласковый напев… Не сказала старая ни слова, Словно смерть от гнева побледнев. Но, привстав, заметила седая Двух бойцов у дальнего пруда, И у них эмблема золотая — Серп и молот, красная звезда. Поднялась костлявая старуха, Подошла и сразу на прямик: «Что ты хочешь?» — вымолвила глухо Не скрывая злобы и тоски. «Что ты хочешь?» — так она спросила У того, кто мог ещё ползти. И солдат ответил через силу: «Я хочу товарища спасти. Я хочу опять изведать счастье, Не страшусь жестокости твоей, Донесу бойца до нашей части, Сдам врачам, тогда меня убей!» Головой старуха покачала — Видно это вовсе не из тех… «Хочешь жить?» — бойцу она сказала И боец ответил: «Больше всех! Я хочу помочь своей отчизне Разгромить проклятого врага, Я хочу побольше сделать в жизни, Потому что жизнь мне дорога. Я мечтаю жить одним порывом С той страной, где с сердцем молодым, Только тот зовёт себя счастливым, Кто приносит счастье всем другим. Я хочу раздать богатство счастья Тем, чья жизнь сурова и горька — Много счастья есть у нас во власти, Хватит всем на долгие века. Я люблю и солнышко и небо, Я люблю и землю и цветы, Я люблю весёлый запах хлеба, Вкус плодов и радость красоты. Жить хочу для дерзкого полёта, Жить хочу, чтоб мир освободить, Жить хочу, чтоб смерть лишить работы, Чтоб тебя, костлявая, убить!» Не сказала старая ни слова. Лёгкий ветер песней залился Над бойцом, вперёд поползшим снова, На спине товарища неся. Лес качался. Бабочки летали. Пели птицы песенки свои. Новый дом упрямо воздвигали Деловитой стайкой муравьи. На кустах, снарядами побитых, Золотился солнца луч косой. Смерть ушла, германскому солдату Отрубивши голову косой.