Финансовый район Сан-Франциско был известен как Уолл-стрит Запада. Ник вышел из лимузина и невольно замер: яркое солнце уже успело прогреть воздух до пятидесяти восьми градусов по Фаренгейту, словно на улице царила весна, а вовсе не последняя декада декабря. В другой день он, возможно, постоял бы немного, наслаждаясь приятным теплом. Но — не сегодня. Ник вздохнул и быстрым шагом направился к высотному зданию, где находилась штаб-квартира «Холден отельс».

Снега в этом городе у залива, может, и не было, но американцы явно сходили с ума от рождественских елок. Одна из них, большая, украшенная розовыми лентами, ангелами и гирляндами, красовалась в центре просторного холла, словно символ достатка и счастливой жизни. Отели Ричарда Холдена считались одними из лучших во всей Калифорнии.

Полчаса назад, неподалеку от аэропорта, Ник зарегистрировался в таком же отеле. Елка в его отеле была немного меньше, но тоже в лентах и ангелочках, а в углу красовался огромный Санта-Клаус, вызывающий неизменный интерес и у детей и у взрослых. Это восторженное ожидание сказки напомнило Нику его самого несколько лет назад. Когда-то он тоже любил Рождество… Сейчас оно превратилось в болезненную череду дней, которые нужно было как-то пережить.

Сотрудник на ресепшен прервал его мрачные мысли:

— Я могу вам помочь, сэр?

— Надеюсь, что да. Я должен встретиться с мисс Лаурой Холден-Тейт. Если не ошибаюсь, она менеджер отдела маркетинга.

— У вас назначена встреча?

— Нет. Но дело очень срочное. Передайте, что ее спрашивает месье Валфор. Ей знакомо мое имя.

— Минутку, пожалуйста, я позвоню ее секретарю.

Ждать ответа пришлось недолго.

— Присядьте, мисс Тейт скоро спустится.

Значит, она была на месте. Хорошо. Ник намеренно опустил свое имя, чтобы заставить ее нервничать. Он ничуть бы не удивился, если бы узнал, что мисс Тейт бросила все дела и сейчас спешит вниз, чтобы выяснить, что привело сюда столь нежеланного гостя. Он не мог не признать, что и сам ждет ее с нетерпением. Ему хотелось посмотреть на женщину, которая на протяжении долгих дет не проявляла ни любви, ни заботы, ни мало-мальски оправданного интереса к своей родной бабушке. Ник многое готов был простить людям. Но только не холодность и равнодушие.

Мелодично прозвенел прибывший в холл лифт, и из кабины к выходу потянулась стайка молодых, хорошо одетых людей. Ник пожалел, что у него нет фотографии мисс Тейт. Он знал, что она руководитель среднего звена, что ей двадцать семь лет и что у нее светлые волосы. Не слишком много информации.

Клерки проходили мимо, и Ник уже решил, что Лауру что-то задержало, когда вдруг заметил пепельную блондинку с шелковистыми волосами до плеч в шикарном голубом костюме. Она шла от лестницы прямо к нему.

Неожиданно Ник почувствовал к незнакомке невольное влечение. Он не испытывал такого мощного желания уже несколько лет.

Неужели это и была та самая женщина, из-за которой он преодолел столько миль?

Она подошла ближе, и Ник поразился еще больше. Незнакомка оказалась не просто красива — черты ее лица словно повторяли черты лица ее бабушки, Ирэн Холден. Тот же изящный контур губ, такие же голубые глаза… Даже нитка жемчуга на шее была точно такой же, как та, которую Ник так часто видел на Ирэн. Только вот взгляд оказался холодным и надменным.

— Я Лаура Тейт. Кем именно вы являетесь в семействе Валфор?

Она сразу приступила к делу, но он был готов к этому.

— Николас. Мой дед Морис женился на вашей бабушке Ирэн.

Ник услышал, как она перевела дыхание. К его досаде, это сразу же привлекло его взгляд к пышной груди, которую не смог бы скрыть ни один деловой костюм. О да, она была внучкой Ирэн!

— Пол сказал мне, что ваше дело срочное. Должно быть, это вопрос жизни и смерти, раз вы решились явиться в стан врага.

Ник с подчеркнутым спокойствием выдержал ее презрительный тон.

— Я здесь, чтобы сообщить вам, что ваша бабушка умерла позавчера в госпитале Святого Луки в Ницце.

В лице надменной красавицы что-то дрогнуло, и Ник продолжил:

— Мой дед хотел, чтобы вы и ваша мать узнали об этом лично. Он предвидел, что ему здесь не будут рады, и попросил приехать меня. Если вы пройдете со мной к лимузину, я расскажу вам все.

Ирэн Холден была смыслом существования его деда. Ник сам еще только пытался свыкнуться с утратой. Он любил Ирэн. Но что могла понимать в любви эта бесчувственная женщина в стильном дорогом костюме?!

Лаура почувствовала, как внутри все сжалось. Мужчина, которого ее с детства учили ненавидеть, скоро будет здесь. Каков он, этот вечный враг семьи Холден?.. Сердце в тревоге бешено забилось.

— Замок Ла-Колле всего в десяти минутах езды. Вы успеете выпить кофе.

Лаура взяла чашку, и только тут до нее дошел весь смысл его слов. Замок?..

В глазах Ника, наблюдавшего за ней, появились лукавые искорки.

— Представляете, когда Морис привез туда Ирэн, она решила, что это настоящий замок Золушки.

Он впервые позволил ей заглянуть за маску его сдержанной учтивости. Лаура не выдержала и улыбнулась:

— Вы все это придумали.

Ник пожал плечами.

— Спросите моего деда. — С этими словами он встал с дивана, вышел в холл и вернулся с фотографией в антикварной рамке. — Это вид поместья. Надеюсь, теперь вы поверите.

Он словно предлагал ей временное перемирие. Глупо было бы не воспользоваться этим сейчас, когда она решила во что бы то ни стало узнать, что на самом деле произошло двадцать лет назад.

— Дед говорил, что Ирэн мечтала о том дне, когда вы приедете и она сможет показать вам замок, комнату за комнатой. Потому что вы любили сказки про замки и принцесс.

— Это правда. Поверить не могу, что она это помнила.

Губы Ника дрогнули в искренней улыбке. И Лаура подумала, что он сам — настоящий сказочный принц. Она еще никогда в жизни не встречала такого мужчину — красивого, умного, чуткого. Его жена должна быть самой счастливой женщиной на свете…

Чтобы отвлечься от опасных мыслей, Лаура посмотрела на фотографию и вскрикнула от изумления.

— Он действительно похож на картинку из детских книжек, которые мне читала бабушка. Ваш дом просто фантастичен, Ник!

— Замок построен в семнадцатом веке. Мой прадед Клемент полностью его отреставрировал, постаравшись сохранить дух времени.

— Невероятно, — потрясенно прошептала Лаура, не отрывая взгляда от снимка. — Должно быть, у вас была сказочная жизнь, Ник.

Она тут же поняла, что сказала что-то лишнее. Улыбка сошла с его лица, серые глаза смотрели на нее пристально и серьезно. Он этого взгляда Лауре стало жарко. Боже, ей, кажется, начинает слишком нравиться общество Ника в отсутствие его жены. Это надо прекратить.

Она прижала фотографию к груди, напоминая себе, что единственная причина, по которой она здесь, — это Ирэн. А не внук Мориса, который так ее волновал.

— Лаура, давайте начистоту. Я слышал очень много об истории Холден — Валфор от моих родственников. Пока мой дед не решил, что я достаточно взрослый, чтобы рассказать мне всю правду.

Лаура была рада, что он вернул разговор в нужное русло. Но принять его точку зрения она была не готова.

— И вы просто поверили его версии?

Ник поджал губы.

— Я люблю своего деда. Но вы можете рассказать свою историю. Посмотрим, совпадают ли они.

Лаура опустила фотографию на столик и встала.

— Хорошо. Моя бабушка исчезла из моей жизни, когда мне было шесть лет. Мама о ней предпочитала не говорить. Поэтому все, что знаю, я услышала от своей тети Сьюзан, старшей маминой сестры. Она сказала, что у Ирэн был роман с вашим дедом, хотя в то время он был женат.

— Это невозможно, — помрачнел Ник. — Бабушка уже умерла.

— Я просто повторяю, что мне рассказали. Ирэн тоже была замужем, мой дед Ричард боролся с раком, что совершенно не смущало ни мою бабушку, ни вашего деда. Понятно, что ни Сьюзан, ни моя мать не смогли простить Ирэн за то, что она завела роман на стороне, когда их отец был так болен.

Лицо Ника потемнело, на скулах заходили желваки, но он промолчал. Уже не так уверенно Лаура продолжила:

— В общем, они сказали, что ваш дед был порочным мужчиной, который соблазнил Ирэн. А когда Ричард умер, увез ее к себе во Францию, заставив бросить нашу семью. Поэтому мать и Сьюзан порвали с ней и запретили возвращаться.

Ник больше не мог сдерживаться.

— История так искажена, что, боюсь, разобьет сердце моему деду. — Он схватил потрясенную Лауру и привлек к себе так близко, что она почувствовала удары его сердца. — Морис в невероятном волнении оттого, что вы здесь. Обещайте мне, что не расскажете ему того, что только что поведали мне… По крайней мере, не сейчас.

— Я… я ничего не скажу, — запинаясь, пробормотала Лаура. Она видела, что для него это очень важно.

Ник стоял так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своих губах. Он все еще не отпускал ее из своих сильных рук. Лаура подняла глаза и встретилась с взглядом, полным мучительной боли.

— Почему вы на самом деле сюда прилетели? — Его голос прозвучал неожиданно глухо. — Неужели из соблазна узнать, сколько денег она вам оставила? Скажите мне правду. Только мне. Я выдержу. Дед не сможет.

Лаура была раздавлена его обвинениями.

— Денег? Вы думаете, что я прилетела из-за завещания?! Тогда я думаю, вам стоит узнать, что мой дед Ричард оставил нашей семье миллионное состояние. Я единственная наследница, и деньги — это самое меньшее, что меня сейчас интересует. У меня с детства было все, чего я хотела. Кроме бабушки. И я захотела узнать, что это за человек, который лишил меня радости общения с ней. И что заставило ее бросить меня и уехать с ним на другой континент!

К концу своей речи она почти кричала. У Ника вырвался стон.

— Боже мой, — потрясенно прошептал он.

Его руки медленно разжались, и он наконец отпустил ее. Кажется, он хотел сказать еще что-то, но в этот момент экономка Ника ввела в комнату седого мужчину в голубом свитере и кремовых брюках. Лаура сразу узнала его — это он стоял на фотографии рядом с ее бабушкой. Морис Валфор. Человек, двадцать один год назад лишивший ее нормального детства.

Морис пересек комнату, глядя на Лауру с недоверием, и повернулся к Нику:

— Ты мне не сказал… — Его французский акцент был заметнее, чем у внука.

— Да, дедушка. Они невероятно похожи.

Несмотря на свой враждебный настрой и тревогу, Лаура вдруг почувствовала тепло, исходящее от этого пожилого мужчины. Он не хотел причинить ей боль. Он просто не мог быть тем негодяем, которого рисовали ей мать и тетя.

— Наконец мы встретились.

У нее было чувство, что он хотел ее обнять, но вместо этого Морис отвернулся и вытащил несколько бумажных салфеток из кармана. Когда он вновь посмотрел на Лауру, глаза его блестели.

— Когда она умерла, я думал, что моя жизнь кончена. Но теперь приехали вы. Это чудо.

— Я привез ее из аэропорта час назад, — объяснил Ник, разливая кофе. — Она забронировала номер в отеле, но я отменил заказ. Я подумал, что лучше будет, если Лаура остановится здесь. Ей уже подготовили одну из гостевых комнат.

Морис улыбнулся, не сводя с нее глаз.

— Но вы же навестите старика в его замке?..

Назвать его стариком было трудно. Несмотря на возраст, Морис сохранил красоту и спортивную фигуру. С каждой минутой Лаура чувствовала к нему все большую симпатию.

— Дед, я предлагаю перенести этот визит на завтра. Вам обоим о многом нужно поговорить. — Ник многозначительно посмотрел на Лауру. — Но сейчас, после утомительного перелета через океан, я думаю, нашей гостье нужен отдых.

— Конечно. — Морис поднялся, но не спешил уходить. — Знаете… Я обожал ее. Мы были вместе каждый день, больше двадцати лет. Я был самым счастливым мужчиной на свете, потому что у меня была такая хорошая, любящая жена. Без нее я совершенно потерян.

Лаура почувствовала, как к горлу подступает комок. Он был искренен в своей любви и в своем горе. А она… Почему она не знала о том, что они так любили друг друга?.. Почему ей рассказывали историю, которая доставляла столько страданий?..

— Я хотела с вами познакомиться, — со всей искренностью сказала она Валфору-старшему. — Вы были тем, кого моя бабушка любила больше всех…

— Нет, не так, — мягко возразил он. — Не проходило дня, чтобы она не упоминала вашего имени. Она тосковала по своей маленькой Лауре.

Это было слишком. Чтобы не разрыдаться, Лаура отошла к стеклянной двери в сад. Перед ней открывалась картина волнующегося моря. Точно так же сейчас волновалась и ее душа.

Ник успокаивающе положил руку на ссутулившееся плечо деда:

— Я тебя провожу.

Он вернулся через пару минут.

— Наверное, слишком много эмоций для одного дня. Арлетт принесет вам легкий суп. Отдыхайте, а утром мы поговорим.

Лаура покачала головой:

— Благодарю вас, но я не думаю, что смогу сейчас уснуть. Мне нужно расслабиться. Если вы не возражаете, я вызову такси, чтобы съездить в Ниццу. Я хочу прогуляться там, где она бывала все эти годы.

Ник вздохнул и потер переносицу.

— Ваша бабушка обычно выходила с Морисом по вечерам на Английскую набережную. Иногда они останавливались в местном баре, чтобы послушать музыку шестидесятых… Хотите, я отвезу вас туда?..

— Нет-нет, вы и так сделали достаточно. Я не задержусь надолго. Я привыкла гулять вечерами в Сан-Франциско. Все, что мне нужно, — это каких-нибудь полчаса.

Его глаза сузились.

— Вы не можете мне простить, что я заподозрил вас в алчности? И поэтому отказываетесь?

Нет. Она отказывается, потому что Ник был женатым мужчиной. Но она не может ему это сказать, потому что тогда он решит, что она глупая женщина, а вовсе не руководитель в корпорации «Холден», которой приходится работать с множеством женатых мужчин.

— Представьте, что я использую вас, чтобы немного развеяться, прежде чем настанет ночь.

У его жены должна быть очень веская причина, чтобы отсутствовать. Если бы она была его женой… Но ей лучше не думать об этом. Лаура притворно вздохнула:

— Тогда я не смогу сказать «нет» вашей галантности.

— Не ожидал услышать от вас это слово.

— А я не ожидала, что вы по своей воле согласитесь меня сопровождать.

Его легкий смех следовал за ней, пока она шла к своей спальне за кардиганом. Ник ждал ее возле машины.

До Английской набережной они доехали в почти дружеском молчании. Ник нашел место для парковки на боковой улице, и они прошли примерно полквартала до «Желтой птицы». Чем ближе они подходили, тем отчетливее слышалась музыка.

Каким-то чудом Ник нашел для них свободный столик и заказал мятный чай. Лаура откинулась на спинку стула, наслаждаясь непривычной для себя атмосферой.

— Спасибо, что привели меня в этот бар. Я обожаю эту музыку и чувства, которые она дарит. Аккордеон, скрипка. Может быть, кларнет. Это так по-французски. В звуках вашего языка есть нечто такое, что трогает романтические струны в душе каждого человека. — Она вздохнула. — Как жаль, что я не понимаю, о чем эта песня!..

Ник прикрыл глаза:

— «Давай потанцуем, как раньше, моя любовь. Дай мне почувствовать твое сердце. Останься в моих объятиях. Мы взлетим на такие вершины, о которых не знали. Давай просто закроем глаза и потанцуем. Потому что я люблю тебя еще сильнее».

По телу Лауры пробежала легкая дрожь. Она смотрела на Ника, словно загипнотизированная его словами, тем, как он их произносил, какое глубокое чувство в них звучало. Никогда в жизни она не переживала ничего подобного.

Через двадцать минут певец взял передышку. Лаура улыбнулась Нику.

— Это было чудесно. — Ее голос предательски дрогнул. — Можно возвращаться.

— Если ваши привыкшие ходить по Сан-Франциско ноги готовы еще к одному испытанию, я отведу вас к Касл-Хилл, прежде чем мы поедем домой. Оттуда открывается чудесный вид на порт Лимпия. Поверьте, это волшебная картина.

Ник не обманул. Поднявшись над Ниццей, Лаура решила, что оказалась в другой вселенной. Музыка и слова песни переплелись с ароматами и красками вечернего города и моря. А рядом был невероятный мужчина, лучший во всем мире. Она будто попала в рай.

Наконец они вернулись к его машине, хотя в душе Лауры все протестовало против того, что этот восхитительный вечер должен закончиться. Она ехала, прикрыв глаза, и думала, как много изменилось всего за один день. Она уже не была той женщиной, которая прилетела в Ниццу несколько часов назад.

Все было совсем не так, как она думала. Четкие линии ее жизни в короткий срок оказались размытыми и неправильными. И это ее пугало.

Вздрогнув от неожиданности, они обернулись. По ступеням спускался Морис в элегантном прогулочном костюме и водолазке. Он приблизился к ним, испытующе глядя то на Ника, то на Лауру.

О чем он думал в эту минуту? О том, что эти двое невероятно похожи на него самого и Ирэн много лет назад?..

— Доброе утро, Лаура. — Он поцеловал ее в щеку. — Мы вчера не успели поговорить о самом главном. Ваша бабушка оставила кое-что для вас. Так что вы не зря проделали такой дальний путь.

— О нет! — вырвалось у Лауры.

Морис вопросительно взглянул на Ника.

— Поверьте, я приехала не из-за завещания. Точнее, не только из-за него. Я захотела познакомиться с человеком, которого бабушка любила все эти годы. Даже моя семья не смогла меня остановить. Надеюсь, вы мне верите…

Морис взял ее за руку.

— Спасибо, Лаура. Большего я не мог желать… Но тем не менее я хочу исполнить волю моей любимой жены. Я позвонил поверенному, и он сказал, что я могу зачитать вам ее завещание. Я бы это сделал прямо сейчас, но… Можете приехать ко мне в замок, скажем, часов в пять?

Лаура кивнула:

— С удовольствием.

— Прекрасно. Я буду вас ждать. — Он похлопал Ника по плечу. — Ну что ж, увидимся вечером.

— Разумеется. Я провожу тебя…

Ник сделал шаг к выходу, однако Морис остановил его:

— Нет-нет. Останься с Лаурой. Сделай так, чтобы она почувствовала себя как дома.

Как дома! От этих слов у Ника перехватило дыхание. Но в этот раз он быстро сумел справиться.

— До пяти часов много времени. Чем вы собираетесь заняться? — Он услышал, что его голос прозвучал неестественно бодро. Но Лаура ничего не заметила.

— Не знаю… После вчерашнего изумительного вечера трудно еще о чем-то мечтать… Но… Может быть, пройтись по магазинам в Старом городе?.. Я много о нем слышала.

Ник подумал, что их первый вечер вдвоем он тоже никогда не сможет забыть. Но он уже остался в прошлом.

— У вас есть что-то особенное на уме?

— Да, пожалуй… — Лаура огляделась. — Я хотела бы сделать Морису подарок. В честь их любви с бабушкой. Вы говорите, она любила цветы?..

Ник кивнул:

— Они оба любили.

— Прекрасно. Значит, мне нужны цветы!

Двадцать минут спустя Ник припарковался рядом с огромным цветочным рынком. Под полосатыми тентами виднелись огромные вазоны с цветами всевозможных сортов и оттенков.

— Ник…

Их глаза встретились.

— Я знаю. Чувствуете, как они на вас смотрят?

Она рассмеялась:

— Это трудно не почувствовать!

Они бродили по меньшей мере полчаса, пока Лаура не остановилась перед большим декоративным ящиком с фуксиями.

— Думаю, вот эти…

Ник о чем-то спросил продавца на французском.

— Он хочет знать, сколько вам нужно.

— О… Я бы купила их все, но, разумеется, это невозможно…

— Вы думаете?..

Лаура не успела ответить, как Ник что-то сказал цветочнику и протянул несколько купюр. Продавец широко ухмыльнулся, кивнул рабочим, и они, подхватив ящик с фуксиями, направились к машине Ника.

Лаура смотрела на своего спутника, широко распахнув глаза. Она не могла опомниться от изумления.

— Даже не знаю, что сказать, — прошептала она, когда рабочие ушли. Ник попытался улыбнуться, но Лаура вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. — Спасибо…

Прикосновение ее губ вызвало в нем бурю эмоций. Чтобы справиться с ними, Ник быстро сказал:

— Давайте я отведу вас в Феноччио. Это место, где подают экзотическое мороженое. Вы когда-нибудь пробовали мороженое с фиалкой?

— Вы шутите?

Но он не шутил. Они прошли пешком несколько ярдов, чтобы попробовать мороженое. Лаура нашла его великолепным. Потом отправились дегустировать сокку — большие блины, разрезанные на маленькие полоски и покрытые черным перцем. У Лауры никак не получалось ухватить полоску, и Ник, смеясь, протянул ей из своих рук. Ее губы случайно коснулись его пальцев, и это мимолетное прикосновение отозвалось волнительной сладостью во всем его теле.

— Какая вкуснятина! Надо перестать есть, если Морис собирается накормить нас ужином. Ник… Мне нужно вернуться в магазин вон на той улице. Я хочу кое-что купить.

Ник взглянул на часы.

— Давайте сделаем так. Я пойду за машиной. Когда освободитесь, позвоните мне, и я подъеду.

Он направился к машине и услышал вслед:

— Спасибо, Ник. Я еще никогда не получала столько удовольствия.

А Ник и забыл, что такое удовольствие. За одни сутки она перекрасила его черную действительность в белую.

«Дорин, прости меня».

Лаура знала, что это последний день, который она проведет с Ником. Слишком сильно было ее чувство вины, чтобы продолжать с ним общаться дальше. Она приехала во Францию из любопытства. Ей хотелось увидеть Мориса. Интересно было узнать, что могла оставить в наследство бабушка. Но теперь вмешалось неожиданное влечение к женатому мужчине. Он нравился ей с каждой минутой все сильнее и сильнее. И это ее пугало.

Чувствовала ли ее бабушка то же самое, когда впервые познакомилась с Морисом? Так, чтобы от исходящей от него мужской энергии захватывало дух и возбуждалось каждое нервное окончание, заставляя испытывать неведомые раньше чувства? То, что сейчас творилось с Лаурой, было выше ее понимания.

Завтра она забронирует билет, вернется в Сан-Франциско и оставит этого мужчину в прошлом. Она приехала во Францию, чтобы получить ответы на вопросы, касающиеся ее бабушки. Сегодня она все узнает и больше не осмелится остаться в доме Ника ни на день. Чувство вины усиливалось с каждой минутой и теперь достигло своего апогея.

Этим утром Адам прислал ей сообщение. Ему хотелось услышать ее голос, понять, все ли с ней в порядке. Она ответила, что свяжется с ним позже. На самом деле у нее совсем не было желания с ним разговаривать. Все, что было между ними раньше, уже не имело значения.

Внук Мориса изменил ее жизнь и ее чувства так, что у Лауры кружилась голова. Она понимала, что он никогда не будет ей принадлежать, так как связан с другой женщиной. Но обманывать Адама Лаура не хотела. А главное — она больше не собиралась обманывать себя.

Древний район Ниццы сохранил средневековое очарование, как многие европейские городки. Узкие улицы петляли между старыми зданиями с черепичными крышами. Многочисленные маленькие магазинчики зазывали покупателей приобрести подарок к Рождеству. За всеми переживаниями Лаура едва не забыла, что сегодня сочельник. Теперь она хотела исправить эту оплошность и купить что-нибудь для Мориса и Ника.

Лаура зашла в одну из винных лавок, которую приметила раньше, и выбрала две бутылки вина — рислинг и пино-гри. Пока продавец упаковывал подарки, она решила, что пора звонить Нику. Но он позвонил первым. Увидев его имя на экране, Лаура почувствовала, как часто забилось ее сердце.

— Да, Ник…

— Ну что? Вы освободились?

У нее перехватило дыхание.

— Вы как нельзя кстати.

— Где вы?

— В Шаппью… Боюсь, я не смогу произнести это правильно…

Он добродушно рассмеялся.

— Я все равно вас понял. Я буду через пять минут. Никуда больше не ходите.

Лаура улыбнулась:

— Вы говорите как женатый мужчина. — Она сказала это намеренно, чтобы напомнить себе, какая пропасть их разделяет. — Очевидно, вам часто приходится искать жену в магазинах. Но я обещаю не двинуться с места.

Ее голос звучал подчеркнуто весело и непринужденно. Но в ответ Лаура неожиданно услышала долгое тяжелое молчание.

— Ник? Вы здесь?

— Да, — ответил он и положил трубку.

Лаура озадаченно нахмурилась. Что такого она сказала? Может быть, он не живет с женой? Может быть, у них идет бракоразводный процесс и поэтому он не хочет говорить о ней? Она не знала, что и думать.

Владелец магазина передал ей пакет с двумя свертками, и Лаура, продолжая недоумевать, вышла на улицу. Стоять ей пришлось недолго. Ник дождался, пока она сядет в машину, и тронулся по узеньким улочкам к главной дороге, ведущей в Ла-Коль-сюр-Лу. За весь путь он не проронил ни слова. Его угрюмость заставила Лауру нервничать. Отчетливо ощущая его напряжение, она пыталась понять, что же творится у него на душе.

— Ник, с вами все в порядке?

Он не ответил. Проехал до поворота, остановил машину, несколько секунд молча смотрел в темное окно, словно собираясь с мыслями. Когда он повернулся к Лауре, ее сердце уже бешено стучало.

— Моя жена пропала три года назад.

Лаура не сдержала удивленного вздоха.

— Я полагаю, что Дорин мертва, возможно, это случилось в первый же день ее исчезновения. Я никогда не узнаю, что произошло. Может быть, она подверглась нападению и все еще жива, но потеряла память. Может быть, ее похитили, хотя к нам никогда не обращались с предложением выкупа. Может быть, она бросила меня ради другого мужчины. Может быть, ее убили… правда, тело так и не было на…

— Больше ни слова, — взмолилась Лаура. Она безотчетно положила свою дрожащую руку на его.

Ник вздохнул:

— Я был груб с вами по телефону. Это потому, что я был зол на себя. Когда вы впервые спросили меня, знает ли моя жена, что я собираюсь пригласить вас на виллу, мне стоило сразу рассказать вам о ней. Но… я не смог. Вы бы… испугались.

Лаура на секунду крепко зажмурилась.

— Я знаю, что вы имеете в виду. Супруг всегда первый подозреваемый. Это происходит в каждой стране.

— О да, — горько усмехнулся Ник. — Полиция перевернула мой дом и офис вверх дном, пытаясь найти улики. Не проходит и дня, чтобы в газетах не появлялось имя Валфор. Мою семью допрашивали с особым пристрастием. Боюсь, даже Джек-потрошитель не снискал такой дурной славы, как я.

— Не могу… представить более ужасную ситуацию. — Голос Лауры дрожал: Ник находился в такой кошмарной ситуации, что даже думать об этом было невыносимо. — Вам больше не надо ничего мне объяснять. Не знаю, как вам удается держаться.

— В самое мрачное время Ирэн не позволяла мне отчаиваться. Она говорила, что я должен быть выше всех подозрений и что придет день, когда справедливость восторжествует. Я цеплялся за ее слова. Когда ее не стало, я лишился одной из своих главных опор.

Они помолчали, глядя в сгущающийся мрак вокруг. Когда Ник снова заговорил, его голос звучал непривычно глухо.

— Дорин работала в одной из компаний моего технологического парка. В тот день она сказала своей секретарше, что собирается на ланч. Села в машину и поехала в свой любимый ресторан. Автомобиль действительно потом нашли на стоянке, но владелец ресторана утверждал, что Дорин не заходила. Я был на работе. В конце дня ее секретарша позвонила мне, чтобы узнать, где ее начальница, потому что она до сих пор не вернулась… С этого момента начался кошмар.

Лаура сжала руки.

— Который для вас до сих пор не кончился.

Ник кивнул:

— Наши семьи сделали все возможное, чтобы выяснить, что с ней случилось. Мы наняли частного детектива, мы готовы тратить любые деньги… Но прошло три года. А мы так и не знаем, жива она или нет…

Глаза Лауры заблестели в темноте салона, и Ник поразился тому, как эта, в сущности, чужая женщина умеет сочувствовать. Она была такая же, как Ирэн.

— Морис запланировал, чтобы мы сначала поели. Обычно мы ужинаем поздно, но это особый случай. Надеюсь, вы сможете притвориться, что голодны. Если я не ошибаюсь, он попросил повара приготовить вам любимую еду вашей бабушки.

— Больше не говорите ни слова, иначе я сломаюсь. Я покажу ему, что умираю с голода.

— Вы замечательная. — Ник наклонился и быстро поцеловал ее в щеку.

Лаура сидела, опустив голову.

— Как вам удается сохранять силу духа, Ник?

В этот раз Ник накрыл ее руку.

— Прошло три года. Мне пришлось справиться.

Он на секунду сжал ее пальцы.

— Нам лучше поехать, пока Морис не начал волноваться.

Машина мягко тронулась с места. И после нескольких поворотов перед Лаурой возник замок с фотографии. Он был великолепен. Мансарды, башенки, огромные окна, из которых струился уютный свет. Замок Валфоров казался уменьшенной копией Версальского дворца, знаменитой резиденции французских королей.

— О боже, — только и смогла произнести Лаура.

Ник остановился на подъездной дорожке, вышел из машины и распахнул перед ней дверцу. Когда он коснулся ее руки, тепло его тела немедленно передалось ей.

— Пожалуйста, возьмите пакет сзади, — дрожащим голосом сказала она. — Там маленький подарок для вашего деда.

Он удивленно поднял брови.

— Омар Хайям не напрасно писал рубаи о вине и о женщинах. Морис будет счастлив.

Лаура смущенно отвела взгляд. Она только что узнала трагическую историю его жены, и ее сердце разрывалось от жалости. Но вместе с тем Ник так притягивал ее, что Лаура боялась, что он прочтет это в ее глазах.

Ник открыл входную дверь, и Лауре показалось, что она попала в прошлое, в средневековую Францию. В любую секунду ей навстречу мог выйти д’Артаньян или любой другой из героев Дюма. Без сомнения, сотни гостей, которым посчастливилось получать приглашения в дом Валфоров, испытывали те же ощущения.

Ник провел ее через огромное фойе в небольшой салон. Стол был накрыт на троих. Морис, одетый в строгий костюм и галстук, подошел к Лауре и взял ее руки в свои.

— Добро пожаловать в мой дом, ma chère.

— Я очень рада быть у вас.

— Она привезла тебе подарок. — Ник достал из пакета два свертка. Прочитав надписи, он удивленно повернулся к Лауре: — Мне тоже?

Их глаза встретились. У нее перехватило дыхание, и Лаура поняла, что он почувствовал, как ее влечет к нему. Смущенная, она взяла из его рук пино-гри и протянула Морису:

— Веселого Рождества.

Глаза пожилого мужчины засияли.

— Мы откроем ее и выпьем за Ирэн. Ваша бабушка все бы отдала, чтобы быть сегодня с нами.

Спохватившись, Ник принес из машины ящик с фуксиями, которые выбрала Лаура. И Морис снова пришел в восторг:

— Ты напоминаешь мне Ирэн. Она всегда хотела купить все цветы на рынке. Спасибо, это лучшее, что можно было сделать в память о ней.

Ник взглянул на Лауру с молчаливой благодарностью. Она доставила удовольствие его деду, и он был счастлив.

Морис разлил вино по бокалам.

— Ну что ж, сегодня, накануне Рождества, я рад, что могу прочесть тебе завещание Ирэн. То, что ты сейчас услышишь, она мечтала сделать двадцать лет. — Морис откашлялся и вытащил из кармана бумагу с гербовыми печатями. — Скажу сразу, что твоей матери и тете она оставила деньги, которые уже отправлены на адрес корпорации «Холден». А вот это специально для тебя. «Я, Ирэн Холден Валфор, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю летний домик в поместье Валфор и все, что там находится, моей дорогой внучке Лауре Тейт. Он принадлежит ей, и она может распоряжаться им по своему усмотрению».

У Лауры закружилась голова. Она ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Бабушка оставила мне дом?

— Да. Тот, в котором мы с ней жили после свадьбы. Она не хотела оставаться в замке, потому что здесь мы жили с Флоретт. Так что я отреставрировал для нас старый летний домик, которым не пользовались сотню лет. Это был мой свадебный подарок. Когда несколько лет назад Ирэн составила завещание, она сказала мне, что завещает его своей внучке. Ей хотелось, чтобы я вернулся в замок, когда ее не станет. Потому что это замок семьи Валфор.

— Но кто жил здесь все это время?

— Родители Ника и мой брат Август. Его жена умерла несколько лет назад. Сейчас здесь живу и я. Мы с Августом любим сыграть в карты.

— Но я не могу забрать ваш дом! — Лаура в полном замешательстве взглянула на Ника. — Я не понимаю.

Ник кивнул:

— Тем не менее он принадлежит тебе.

Морис встал из-за стола:

— Поехали. Ник нас отвезет, и ты сможешь сама на него взглянуть.

Дорога к летнему домику шла через лес к озеру. Ветви дубов скрывали его от посторонних глаз. Он был похож на замок размером поменьше. Лауре он мгновенно понравился.

— Почему его называют летним домиком?

— Когда-то там жил главный садовник, на заднем дворе до сих пор сохранились оранжереи и питомник для экзотических растений.

За входной дверью оказалось небольшое фойе и обставленная современной мебелью гостиная. В камине уютно потрескивали дрова, а на стене плясали отблески огня. С каминной полки свисал чулок с именем Лауры. В углу стояла украшенная елка, под которой громоздилась гора нарядно упакованных подарков. Должно быть, Ник отлучался сюда, пока она ходила по магазинам, чтобы все подготовить к ее приезду.

— Все эти подарки ждали годы, чтобы их открыли, — объяснил Морис. — Веселого Рождества, Лаура. Все это для тебя.

Лаура больше не могла сдерживаться. Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Ник и Морис переглянулись. Они и сами были тронуты до слез.

Морис подошел к Лауре и прижал к себе. Она положила голову ему на плечо — так же, как сделала бы внучка. Была какая-то жуткая несправедливость в том, что им было отказано в этих чувствах долгие годы. Но теперь все вставало на свои места.

Она наконец подняла голову и поцеловала Мориса в щеку.

— Нет слов, чтобы выразить вам всю мою благодарность.

— Мне не нужны слова. Вот диски, которые оставила для тебя Ирэн. Я хочу, чтобы ты их посмотрела. Не сразу, конечно. Но хотя бы один. Ник включит его для тебя. Я собираюсь вернуться на машине в замок. — Он взглянул на Ника. — Позвони мне, когда захочешь, чтобы я приехал за вами.

Когда Морис ушел, Ник подошел к телевизору и посмотрел на стопку с дисками.

— Я не видел ни одного. Дед ничего не говорил мне о них…

Лаура забралась на диван и закуталась в плед. Ник видел ее профиль и невольно залюбовался. Она была так красива, что требовалось усилие, чтобы не забыть, для чего они здесь остались. Он включил DVD-проигрыватель и присел рядом с Лаурой. На экране возникло лицо Ирэн.

«Я оставила для тебя кучу кассет, Лаура, но эта будет последняя. Я чувствую это…

Но я не могу оставить этот мир, не сказав тебе, какую радость я испытала, когда ты родилась. Быть бабушкой — это самый счастливый опыт. Ты была самой умной, одаренной и восхитительной девочкой на планете. Мы всегда смеялись. Ты была похожа на маленького златокудрого ангела, посланного небесами…»

Лаура почувствовала, как слезы вновь подступают к ее глазам.

«…У тебя было чуткое сердце и необыкновенно живое воображение. Ты придумывала свои истории и рисовала картинки. Я все сохранила.

Пожалуйста, сделай мне одолжение — не сердись на свою мать. Она сильно любила отца и требовала, чтобы в память о нем я отвергла Мориса. Но жизнь слишком коротка. Помни и верь, что человек всегда может встретить свою самую сильную любовь — так, как это произошло у нас с Морисом. Иначе какой бы был смысл в жизни?..»

Ник вздрогнул. Встретить самую сильную любовь? Может ли это быть с ним? И что, если придется расстаться и с ней? Как снова пережить боль?..

«…Радуйся этому дому — приезжай сюда, когда захочешь отдохнуть от дел. Я часто подтрунивала над твоим дедом, что позади каждого выдающегося человека стояла еще более выдающаяся женщина. Я не сомневаюсь, что однажды ты станешь такой…»

Лаура грустно улыбнулась.

«…Но что бы ни ждало тебя в будущем, обещай мне, что ты забудешь горечь прошлого. Будь счастлива, моя дорогая внученька. Да благословит тебя Бог, пока мы не встретимся вновь…»

Запись прекратилась.

— О, бабушка… Я не могу принять это, Ник.

— Вам нужно время, Лаура.

Она встала и подошла к камину. Руки были холодные, хотя огонь хорошо прогрел комнату. Лаура потрогала фигурки на каминной полке, собираясь с мыслями.

— Не знаю, что и делать. Я сказала маме и Адаму, что вернусь к Рождеству. Но я не могу пока уехать! Я… я не хочу.

Ее признание отозвалось бы в душе Ника приятным теплом, если бы не незнакомое мужское имя.

— Кто такой Адам?

— Мой коллега. Менеджер в офисе «Холден»… — Лаура почувствовала его выжидающий взгляд и договорила: — Мы встречаемся.

Ник огорчился. Эта новость по какой-то причине, которую он не хотел сейчас анализировать, оказалась неприятной.

— Почему он не приехал с тобой?

— Потому что я его не просила, — не колеблясь, ответила Лаура.

Пожалуй, она вовсе не любила этого Адама, иначе рассчитывала бы на его поддержку. Если бы это касалось Ника, он обязательно настоял бы на том, чтобы поехать с ней. У любящих людей не должно быть секретов друг от друга.

Лаура повернулась:

— Я бы хотела вернуться и сделать несколько телефонных звонков в Сан-Франциско. Им нужно знать, что я задержусь на некоторое время. Завтра я сюда вернусь и тщательно осмотрю дом.

— Хороший план. Я позвоню деду, чтобы он приехал.

Дожидаясь Мориса, Лаура подошла к елке и села на корточки, чтобы рассмотреть подарки. Ее внимание привлек небольшой пакет, размером с открытку. Лауре стало любопытно. Развернув бумагу, она обнаружила дюжину писем, перевязанных ленточкой. Они все предназначались ей, но на конвертах стоял штамп «Вернуть отправителю».

Просмотрев даты, она снова всхлипнула. Письма были отправлены пятнадцать лет назад. Лаура нашла еще несколько свертков такого же размера. Через минуту она уже была завалена сотнями писем, некоторые были адресованы ее матери и тете.

— Лаура?

— Посмотри на все эти письма, которые нам написала бабушка, Ник. Они их даже не читали! — Лаура вскочила на ноги. — Как мама могла так поступить?

Она дрожала от обиды и боли, и Ник не смог удержаться, чтобы не обнять ее. Он хотел просто утешить, но момент был выбран неправильно. Она сломалась в его объятиях, чувствуя себя как никогда уязвимой. И только в его руках ей было спокойно. И какой приятный запах исходил от него…

«Что ты делаешь, Лаура?» — возмутилась совесть.

— Извини. — Она отодвинулась от Ника, хотя ей совсем не хотелось этого делать. Ее чувства находились в хаосе. — Прости меня, что я совсем утратила над собой контроль.

Она начала собирать письма, но Ник ее остановил:

— Оставь все до завтрашнего дня. На сегодня и так слишком много эмоций. Мы приедем утром и разберем их. Будем благодарны хотя бы за то, что твоя мать их не уничтожила. Ты все-таки сможешь их прочесть, пусть даже столько лет спустя, и узнаешь, чем жила твоя бабушка.

Ник так ее понимал, так чувствовал, что творилось у нее в душе! Он был необыкновенным мужчиной!.. Лаура хотела сказать ему, как она благодарна, но в этот момент у Ника зазвонил телефон.

— Это Морис. Он здесь. Пойдем.

Лаура положила одно из писем в сумку и взяла с собой плед. Ник захватил один из дисков. Мориса они нашли на заднем сиденье автомобиля. Дед протянул Нику ключи:

— Завезите меня и возвращайтесь домой. Вам обоим нужно хорошо выспаться, сегодня был непростой день. Ник, не забудь свою бутылку вина.

Когда они приехали, он похлопал их по плечам и вышел из машины.

Лаура смотрела ему вслед, пока Морис не скрылся за массивной входной дверью.

— Я не заметила, чтобы в замке кроме него был кто-то еще, Ник.

— Когда мои родители узнали, что ты приехала, они отправились к моей сестре. Семья Валфор отмечает Рождество там.

— Они знают о завещании Ирэн?

— Пока нет. Но Морис скоро им сообщит.

— Ник…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но давай отложим этот разговор. Не сегодня.

— Нет, Ник, я должна сказать. Я не могу жить там и приезжать сюда время от времени, занимая дом так близко от твоих родителей и от вашего замка…

Она запнулась. «Я не смогу жить в одной с тобой стране, Ник».

— Морис должен иметь возможность проводить время в летнем домике, — продолжила Лаура более уверенно. — В замке живет семья, присутствие постороннего человека все испортит. В глубине души ты сам знаешь, что я права.

Лаура заметила, как он сжал руль руками.

— Сделай мне одолжение и не мешай Морису радоваться. Хотя бы сейчас. Со временем все решится само собой.

— Нет, все решится, если я предприму правильные шаги.

Ник прибавил скорости и выехал на главную дорогу, ведущую к его дому.

— Какие шаги?

Ее пульс участился.

— После Рождества я собираюсь нанять поверенного. Здесь, в Ницце. Он подготовит необходимые бумаги, и дом перейдет обратно Морису.

— Ты не можешь это сделать.

— Могу. И твоя семья никогда не узнает о завещании моей бабушки. Я не хочу задевать их чувства. Что касается Мориса, это будет мой подарок за то, что он снова вернул мне бабушку… Но я заставлю его пообещать, что мы будем общаться по телефону и что я смогу его навещать.

Она услышала резкий выдох.

— Если ты так поступишь, ты убьешь его.

— Если я так поступлю, ему останется что-то от Ирэн. Признай, я права.

Ник молчал, но Лаура не сомневалась, что он внимательно ее слушал. К тому же он был слишком умен и понимал, что она говорит правду.

— Я полюбила его. И клянусь, что буду приезжать достаточно часто. Мои приезды будут возвращать Ирэн к жизни — и для него, и для меня. А дом только все испортит.

К тому времени, когда они доехали до виллы, напряжение между ними возросло до предела. Ник вошел в дом и немедленно распаковал подаренную ему бутылку вина.

— Думаю, нам не помешает выпить. — Ник протянул ей бокал и пригубил вино. — Спасибо за подарок. Я не пил рислинг многие годы.

Лаура сделала глоток:

— М-м-м. Прекрасно.

Они стояли, глядя друг на друга.

— Мне стоит напомнить, что все эти годы Морис терзался чувством вины, что внес разлад между Ирэн и твоей семьей. Он отчаянно хочет загладить свою вину. Если ты вернешь ему дом, он воспримет это как пощечину.

— Ему не в чем себя винить. Ты видел все возвращенные письма, которые она написала. Они не совершили никакого греха, их вина была только в том, что они любили друг друга. — Лаура находилась в сильном волнении и дышала все чаще и чаще. — Я хочу узнать правду. Я собираюсь вернуться домой и выяснить у мамы и тети Сьюзан, что произошло на самом деле. Я хочу вызволить Мориса из кошмара, в котором он жил все эти годы.

А еще ей хотелось спасти Ника — из его личного ада.

Ник поставил бокал и взял ее лицо в свои руки. Его глаза и губы оказались совсем близко. Ему не следовало ее касаться. Лаура понимала, что ей нельзя позволять ему это делать, но она не могла пошевелиться. Да, он женат, он всегда будет думать о своей жене, но… но она так страстно желала, чтобы он не отпускал ее как можно дольше! Боже, как она порочна!..

— Ты редкая женщина, — неожиданно хриплым голосом сказал он.

Лаура сделала над собой усилие и отодвинулась.

— Я так не думаю. Я слишком долго бездействовала, делала вид, что все в порядке… Как говорят? Тем, кто не знает собственной истории, суждено ее повторить? Я не хочу повторить то, что случилось между двумя семьями из-за невежества.

— Как и я.

Лаура подошла к дивану и села.

— Ник, прежде чем уйти спать, я хочу задать тебе один вопрос… Он не имеет отношения к нашим бабушке и дедушке.

Ник опустился в кресле напротив нее.

— Я слушаю.

— Я не перестаю думать об исчезновении твоей жены. Могу я чем-нибудь помочь?

Ник сжал ладони между колен и отрицательно покачал своей темноволосой головой. Но Лаура не собиралась отступать.

— Ты сказал, что она поехала на машине к улице, на которой находился ее любимый ресторан.

— В том же самом квартале.

— Она обычно ела с друзьями?

— Не часто. Иногда в Ниццу прилетал кто-нибудь из партнеров, работающих над тем же проектом.

— Ее работа была секретной?

— Случалось.

— А где живут те люди, которые работали с ней в то время, когда она исчезла?

— Ну… На тот момент она разрабатывала сразу несколько проектов. Одна команда была из Индии, другая — из Китая.

— И она ездила в те страны?

— Иногда.

— А детектив, который расследовал это дело, не слышал о смерти или исчезновении людей в тех странах, с которыми она работала? Может быть, какие-то похожие случаи в ее командах?..

— Не знаю. Мне об этом не говорили.

— Она могла стать жертвой промышленного шпионажа. Возможно, ее выманил человек из команды, которого она не стала бы подозревать. Ее лэптоп был с ней?

Ник откинул голову и пристально посмотрел на нее.

— Да. Она носила его с собой. — Он встал и прошелся по комнате. — Чем вызваны все эти вопросы?

Лаура сделала глубокий вдох.

— Я работаю на крупную корпорацию. Обычно на ланч я хожу в компании регионального менеджера, который прилетает в Сан-Франциско, чтобы поговорить о делах. Мне бы никогда не пришло в голову, что один из тех людей, которых я хорошо знаю и с которыми встречаюсь во время деловых поездок по штату, может приехать и сделать мне что-то плохое. И конечно же, если я просто встречу кого-то из них в Сан-Франциско, у меня не будет никаких причин нервничать.

Ник устало потер шею. Лицо его казалось совсем серым, под глазами легли темные круги. Лаура пожалела, что заговорила на эту тему.

— Прости, что я снова разбередила рану.

— Нет, наоборот… Я думал, что ты, может быть, права. Я позвоню лейтенанту Тибо. У Франции есть связи в Интерполе. Можно поискать, не скрывают ли что-то те компании, которые работали с фирмой Дорин.

Лаура воодушевилась.

— Правильно. — Она понимала, что, если Ник наконец узнает, что случилось с его женой, у него будет шанс начать жить снова. Эти три года, когда только ленивый не указал на него пальцем, жизнью назвать было нельзя. Сердце у Лауры обливалось кровью, когда она думала, что пришлось пережить этому поразительному мужчине.

— Лаура. — Он пронзительно смотрел на нее, и этот взгляд пробуждал в ее теле ответные жаркие волны. — Я бы хотел сменить тему… Может быть, посмотрим диск, который я захватил из летнего домика?

— Ты только что прочел мои мысли.

Им обоим нужно было отвлечься от разговора, который причинял столько боли.

— Мы посмотрим его в комнате отдыха, там большой экран. Бери свой бокал.

Комната оказалась просторной и уютной. В центре стоял полукруглый диван, а рядом с ним узкий кофейный столик. Лаура сняла обувь и села на диван, подобрав под себя ноги. Ник налил им еще вина и вставил диск в проигрыватель. Скинув пиджак, он устроился на диване рядом с Лаурой, вытянул и скрестил ноги. Он был совсем рядом, и она особенно остро реагировала на его руки, лежащие на подушках. Его близость волновала ее.

Ник взглянул на нее и отпил вина.

— Приятно, должен сказать. Одиночество пустого дома убивает не только Мориса.

— Ник…

Их взгляды встретились.

— После того, что тебе пришлось пережить, я рада, что ты можешь отвлечься. И рада, что могу составить тебе компанию. Кто бы подумал, что я скажу так, после того приема, который я оказала тебе в Сан-Франциско?

От его мимолетной улыбки в животе у Лауры запорхали бабочки.

— Зато ты сейчас очаровательна.

Она отвела взгляд. Нужно было срочно что-то сказать.

— У тебя прекрасный дом…

— Это все Дорин. Она нашла дом и мебель. Я не принимал в этом участия.

Лаура удивилась:

— А где же ты жил до свадьбы?

— В квартире в Ницце. Дорин нашла ее скучной. Но я был занят расширением бизнеса и не хотел становиться владельцем дома. Слишком много проблем.

— Но ради нее ты пошел на этот шаг.

Ник кивнул. Лаура решила, что самое время вернуться к диску.

— Интересно, что Ирэн хотела мне рассказать в этот раз?

— На коробке было написано, что его сняли девятнадцать лет назад.

— Девятнадцать? — ахнула Лаура. — Так давно?

Ник снова улыбнулся своей неповторимой улыбкой, которая заставляла ее сердце биться чаще.

— Тебе было восемь, мне — четырнадцать. Должен признаться, мне тоже интересно узнать, что она записала.

Ник взял в руки пульт. Через мгновение на экране возникла Ирэн. Моложавая, красивая, она была одета в элегантные брюки и блузку и стояла рядом с холмами. Лаура подумала, что, если повезет, она будет так же выглядеть в этом возрасте.

«Дорогая Лаура, Морис привез меня в укрепленный город Каркасон, ставший известным во время Крестового похода 1209 года. Ты всегда любила дворцы и замки. И я подумала, что тебе понравится то, что ты увидишь. Как бы я хотела, чтобы ты была здесь! С нами приехал внук Мориса. Я зову его Ник, хотя полное имя Николас, но оно кажется мне слишком официальным.

Он очарован этим городом так же, как и я. Подойди сюда, Ник, чтобы Лаура могла тебя увидеть…»

Худой четырнадцатилетний парень с длинными волосами скорчил гримасу в камеру. Лаура вскочила на ноги.

— Ник, это ведь ты! Ник!..

Ник хмыкнул и подался вперед.

— Неужели я был таким?

— Эта запись бесценна. Давай смотреть дальше.

Они увидели, как Ирэн фотографирует Мориса. В ветровке у него был очень спортивный вид. Его волосы еще были черны и густы, только несколько серебристых волосков светились на солнце. Затем Ник положил видеокамеру на камень, делая их фотографии. Они вели себя как подростки. Морис поцеловал Ирэн, и Лаура услышала, как Ник-подросток сказал:

— О-ла-ла, дедушка.

Лаура и Ник засмеялись. Когда видео кончилось, Лаура заставила Ника включить его снова. Она не могла насмотреться.

— Это что-то невероятное. Теперь я знаю, как чувствовал себя Супермен, когда впервые увидел своего отца.

Ник улыбнулся и погладил ее по голове, как маленькую девочку. От этого невинного движения у Лауры закружилась голова.

— Если Морис не оставил себе копию, тогда я ее сделаю для тебя. В первый раз, когда я увидела тебя с дедом, я решила, что вас роднит не только внешнее сходство. Теперь я знаю почему. Твои родители снимали на видео тебя и твоих братьев и сестер?

— Совсем мало. Мой отец не любит возиться с камерой. Морис называет его сухарем.

— Моя мама тоже была такой.

Лауре совсем не хотелось спать, она много бы отдала, чтобы сидеть вот так всю ночь и разговаривать с ним. Но просить об этом Ника она бы никогда не осмелилась. Его жена, возможно, была еще жива. И эта мысль сдерживала ее желания лучше всего.

«Что ты делаешь, Лаура?..» Чем больше времени она проводила наедине с Ником, тем сильнее терзалась. Она не должна была оставаться в этом доме. Но она даже подумать боялась о том моменте, когда ей придется с ним попрощаться.

Лаура поднялась с дивана, подхватила плед, который забрала из летнего домика, и направилась в сторону холла. Остановившись на пороге, она обернулась:

— Спокойной ночи, Ник. Спасибо за самый чудесный день в моей жизни. Я буду верить, что однажды такой день наступит и для тебя.

Ник смотрел, как она уходит. Несколько часов сегодня вечером он снова был счастлив, а ведь ему казалось, что это чувство забыто для него навсегда. Было так замечательно сидеть с ней рядом на диване, смотреть диск, смеяться… Так хотелось, чтобы эта ночь не кончалась! Ночь перед Рождеством…

Но почти сразу пришло сокрушающее чувство вины. Ник спрятал лицо в руках.

— Дорин, любимая, — простонал он. — Я не бросил тебя искать. Прости меня. Где ты? Пожалуйста, Боже, помоги мне…

Когда он снова очнулся, было уже утро. Впервые за эти три года он уснул до того, как вернулся в спальню. Ник обнаружил, что укрыт пледом, с которым вчера не расставалась Лаура. Должно быть, она приходила сюда.

— Bonjour, — услышал Ник мелодичный голос с калифорнийским акцентом.

Лаура вошла в комнату с подносом, на котором Ник увидел булочки, сок и кофе. Она была одета в голубую футболку и джинсы и осторожно ступала по полу босыми ногами. Ник рывком поднялся на диване, но Лаура его остановила:

— Не вставай. Сегодня Рождество, и ты заслуживаешь, чтобы за тобой поухаживали.

Она поставила поднос на кофейный столик и протянула ему чашку кофе. Его взгляд жадно блуждал по ее светлым волосам, переброшенным через плечо. Она была так близко, что Ник чувствовал ее запах.

— Твоя экономка Арлетт сказала мне, как тебе нравится — много сахара и сливок. Надеюсь, у меня получилось.

Его снова охватило чувство вины за то, что он наслаждался этим моментом с ней.

— Почти идеально, — похвалил он. — Но тебе не надо за мной ухаживать. Ты ведь моя гостья.

— Думаю, мы с этим уже разобрались. Я сообщила Арлетт, что мы семья. После вчерашнего видео мне вообще кажется, что мы с тобой — как потерявшие друг друга близкие родственники. Например, с Атлантиды или другого пропавшего континента.

Лаура взяла чашку.

— Если честно, я собиралась тихонько прошмыгнуть сюда рано утром, чтобы снова включить диск и начать этот рождественский день с приятного. Не тут-то было. Уставший после своей кругосветной поездки Санта меня опередил, занял уютное местечко. Он спал так сладко, что я решила его не будить.

Ник разразился громким смехом.

— Если я храплю, даже не желаю об этом слушать.

Лаура тоже засмеялась.

— Я никому не скажу. Но, честно говоря, ты совсем не похож на Пер Ноэля.

Ник потер подбородок, чувствуя жесткую щетину.

— Да… Не помню, когда я последний раз спал в одежде.

— Тем лучше. Значит, напряжение спало. Вчера ты сумел сделать счастливыми двух человек — меня и своего деда. Пора, чтобы кто-нибудь сделал приятное и для тебя. Никто не заслуживает счастья больше, чем ты. — В ее голосе прозвучала боль, которую Лаура не смогла скрыть.

Ник вздохнул. Все, что делала и говорила Лаура, отзывалось в его душе. Она нравилась ему, он не мог больше это от себя скрывать. И что, черт возьми, ему теперь делать? Лаура протянула ему на салфетке одну из рождественских булочек, взяла себе вторую и села на другой конец дивана.

— Когда мы вчера вечером уезжали из летнего домика, я захватила одно из писем, которое было адресовано мне. — Лаура полезла в карман джинсов.

Его взгляд последовал за ее рукой и невольно заскользил вдоль бедра с плавными, женственными изгибами. Ник почувствовал, как его охватил жар. Лаура достала несколько тонких, мелко исписанных листочков.

— Ты знаешь, что все они написаны от руки? У нее был каллиграфический почерк, который сейчас так редок. Вчера вечером я прочла его перед сном. Тебе нужно услышать, что она мне написала.

Он все больше попадал под ее обаяние. Знал, что это неправильно, нечестно, плохо, но не мог и не хотел сопротивляться охватывающему его влечению. Еще никогда в жизни Ник Валфор не испытывал настолько противоречивых чувств.

— Я весь внимание.

— «Моя дорогая Лаура, сегодня мы с Морисом будем женаты десять лет. Мы в Венеции. Он ушел за газетой, но я знаю, что это просто повод. Он расстроен и не хочет, чтобы я это видела.

Единственный недостаток нашего брака — это невозможность разделить наши чувства с теми, кого мы любим. Сегодня Морис спросил, счастлива ли я. На этот вопрос невозможно ответить. Он знает, что я безумно счастлива с ним, но понимает, что это не все, что мне нужно.

Он впервые заговорил о том, не хочу ли я расстаться с ним, чтобы вернуться к своим родным. Он верит, что в этом случае вы меня простите».

Ник простонал, болезненно ощущая, через что его деду пришлось пройти. Он даже представить не мог, как Морис справлялся со всем этим.

— «Я никогда еще не видела его таким расстроенным. Морис винит себя в том, что разлучил меня с вами. Я этого не понимаю. Я чувствую, что он о чем-то умалчивает, но не знаю, о чем именно.

Правда в том, что твоя мама и Сьюзи никогда не простят меня за то, что я смогла полюбить другого мужчину, кроме их отца. Они не хотят меня видеть и не разговаривают со мной даже по телефону. Сегодня вечером я постаралась убедить Мориса открыться, что заставляет его чувствовать себя таким виноватым. Но он только посмотрел на меня и ушел. Я вижу, что он что-то скрывает. И это разбивает мне сердце — у нас никогда не было тайн друг от друга».

Лаура перевела дыхание. Она, как и Ник, испытывала сильное волнение.

— «Прости меня за то, что обнажаю перед тобой душу, но ты часть меня. Когда я тебе пишу, я представляю нас лицом к лицу. Мне это очень важно и нужно. Люблю, бабушка».

Лаура замолчала. Ник тоже не мог найти слов. Он физически ощущал боль этих слов и боль, которая не была высказана, которую носил в своем сердце Морис. Радость Рождества, которая и так была мимолетной, сменилась мрачными мыслями, как будто ясное небо затянулось тучами. Оба они потеряли любовь своей жизни. Нику не хотелось пережить это снова. Дед выдержал дважды. Он не сможет.

Ник взглянул на Лауру. На ее красивом лице застыло выражение невыносимой муки.

— Ты веришь, что Морис скрывает что-то, что он так и не сумел сказать Ирэн?

— Я не знаю, — негромко ответил Ник, — но я бы хотел это выяснить. Может быть, именно в этом причина всех наших бед и разногласий.

Лаура встала.

— Я тоже так думаю. Должно было быть что-то, что лишило счастья нас всех. Их любовь была так сильна, что они сумели это пережить. Вот что значит настоящая любовь…

Она отвернулась, не в силах справиться с собой. Ник тоже несколько минут помолчал. Потом подошел к ней.

— Лаура?

— Да? — услышал он ее хриплый голос.

— Санта благодарит тебя за рождественский завтрак. Он забыл, когда последний раз был так приятно удивлен.

Она покачала головой:

— Я рада. Хотя я все испортила, прочитав тебе письмо.

— Я счастлив, что ты это сделала.

Она обернулась к нему, в голубых глазах стояли слезы.

— Правда?..

Правда. С Лаурой он сможет узнать все. Ирэн подозревала, что Морису было что скрывать. А интуиция Ирэн ее никогда не подводила. Двадцать один год две семьи жили под гнетом какой-то тайны. Настала пора их освободить.

Ник подождал, пока Лаура отправится в свою комнату переодеваться, потом спустился на кухню и попросил Арлетт приготовить корзину еды, чтобы они могли поесть в летнем домике. После этого принял душ, побрился и надел брюки и свитер.

Лаура была готова и ждала его в гостиной. На ней была та же самая одежда, но на ноги она надела сандалии, а на плечи набросила кардиган. Ник знал, что она собиралась звонить домой, но по ее лицу не мог определить, чем закончился ее разговор с Адамом. На его месте он вылетел бы в Ниццу первым же рейсом и забрал Лауру из чужого дома. Нельзя было принимать любовь как должное. Тем более любовь Лауры, женщины, о которой можно было только мечтать.

Когда они вышли к машине, Ник поставил корзину на заднее сиденье и повернулся к ней:

— Разве в твоей стране нет песни «Через реку, сквозь леса»?

Ее губы сложились в очаровательную улыбку.

— Мы едем к милому домику бабушки, — пропела Лаура, импровизируя на ходу. — Сообразительный Санта знает путь, мы едем в его замечательных санях «мерседес», избегая снега и льда.

Ник усмехнулся против воли. Он пытался контролировать чувства, которые она в нем вызывала, но когда Лаура вела себя так непосредственно, его восхищение только росло.

«Даже не думай об этом, Валфор!»

Он ехал к летнему домику, размышляя обо всем, что с ним произошло за два дня. Он опасался, что битву со своими чувствами он проиграл.

— Николас, ты даже не представляешь, насколько прав.

Они оглянулись. В дверях стоял Морис.

— Она так и не смогла с этим справиться. — Его голос, полный горечи, вызывал ответную боль.

Лаура пересекла комнату и обняла его.

— Веселого Рождества, Морис. Благодарю вас от всего сердца. — Она расцеловала его в обе щеки. — Вы не возражаете, если я тоже буду называть вас дедушкой?

Из горла Мориса вырвался сдавленный звук. Ник с беспокойством на него посмотрел.

— Я думаю, тебе лучше прилечь.

Морис не возражал, когда они подвели его к дивану.

— Со мной все в порядке, — вздохнул он. — Я просто загрустил об Ирэн. Ник, твои родители хотели бы с тобой увидеться. Кстати, в замке гостят и родители Дорин. Сегодня Рождество, не забывай об этом.

Ник кивнул:

— Они меня увидят позже.

Лаура почувствовала себя виноватой оттого, что единолично завладела вниманием Ника.

— Почему бы тебе не съездить к ним сейчас? А я побуду с Морисом. Все, что нам нужно, у нас есть.

Она чувствовала его нежелание уходить. Ей это было приятно, но настало время взглянуть в лицо реальности.

— Проведи остаток дня со своей семьей, Ник. Уверена, они успели по тебе соскучиться. Я могу представить горе семьи Дорин, особенно в этот день. Так что ты поезжай и не волнуйся за нас.

Когда за окном смолк шум машины, Лаура повернулась к Морису:

— Как вы себя чувствуете?

Он улыбнулся:

— Надеюсь, Лаура, ты не собираешься уложить меня в постель? Мне уже намного лучше.

— Конечно нет, — засмеялась она. — Я рада, что мы одни, потому что хочу прочитать вам одно из писем Ирэн. Я показывала его раньше Нику. Она написала его из Венеции, в день десятой годовщины вашей свадьбы.

По лицу Мориса промелькнула тень. Вспомнив, он кивнул.

— Может быть, вы сможете ответить на мой вопрос. — Лаура вытащила из кармана письмо и начала читать.

Морис внимательно слушал ее, и в его глазах появилось какое-то странное выражение. Закончив, Лаура подняла глаза.

— Что-то ужасное случилось в то время, когда вы были женаты, Морис. И именно это разъединило наши семьи. Я чувствую, что вы можете мне ответить. Что бы это ни было, я хочу знать.

Он моргнул.

— Если я тебе расскажу, это причинит непоправимый ущерб. Вот почему я не мог сказать Ирэн. Это бы ее убило.

— Что-то в этом роде я и подозревала, — прошептала она. — Вы не верите в женщин семьи Холден. Однако мамино отношение к вам и бабушке лишило меня счастья. И у этого должна была быть причина. Ирэн интуитивно чувствовала, что у вас есть какой-то секрет. Но если вы мне расскажете, я смогу оставить это в прошлом. И думаю, вам это тоже поможет. Вы слишком долго жили с тайной, которую не могли никому открыть. Так откройте ее сейчас мне. Да, мы почти не знаем друг друга, но я чувствую, что вы родной и близкий мне человек.

Морис схватил ее за руки.

— Я тоже тебя люблю. Но ты точно уверена, что хочешь это услышать? Я не рассказывал об этом ни одной живой душе. Я бы мог сказать Нику, но боялся, что он наломает дров, если узнает.

Лаура не могла не согласиться с Морисом. Что бы ни было его тайной, Ник никому не сможет простить боли, причиненной его деду. Лаура отлично помнила, как он взъярился, услышав фальшивую историю, которую ей рассказывали с детства мать и тетя. А тайна Мориса, судя по всему, была посерьезнее.

— Вы должны мне довериться.

— Ладно. Это началось в тот день, когда мы с Флоретт навестили твоего деда. Он был уже болен. Тогда я познакомился с твоей матерью и тетей…

— Джессика, я с нетерпением ожидал нашей встречи.

У нее были такие же голубые глаза, как у Лауры, но в устремленном на него взгляде Ник не заметил тепла.

— Здравствуйте, мистер Валфор. — Джессика повернулась к дочери. — Ты не объяснишь мне, что происходит? Мне очень неловко. Ты говорила так, словно речь шла о жизни и смерти.

— Так и есть, мам. Моей жизни и жизни Мориса.

Ник смотрел на Лауру. У нее на шее билась жилка, выдавая ее напряжение. Он счел необходимым вмешаться.

— Джессика, давайте я положу ваш чемодан в машину.

— Куда мы направляемся? — с подозрением спросила Джессика, усевшись в машину. Лаура устроилась рядом с ней.

Ник украдкой разглядывал ее, не в силах забыть то, что происходило между ними совсем недавно. Она была в его объятиях, целуя его с такой самозабвенностью, какую он не мог представить. Теперь эти минуты уже никогда не будут вычеркнуты из его памяти.

— Помнишь, я говорила тебе, что Ирэн мне кое-что завещала? Это дом в поместье Валфор, где они жили с Морисом. Мы едем туда, чтобы поужинать.

На лице ее матери отразилась тревога.

— Я не могу.

— Можешь. Ты должна!

Направляясь к замку, Ник изумлялся храбрости Лауры, которая заставила мать сделать то, чего она боялась долгие годы.

— Ты получила деньги, которые бабушка оставила тебе и Сьюзан? Морис сказал, что поверенный отправил их в «Холден».

Джессика озадаченно посмотрела на дочь:

— Я не видела никаких денег.

— Тогда узнай у тети Сьюзан, — усмехнулась Лаура. — Уверена, она и об этом позаботилась.

— О чем? Почему ты так говоришь?

Недоумение, отразившееся на лице матери Лауры, лучше всего свидетельствовало, что не она стояла за ужасной историей, разъединившей две семьи.

— Потому что она ведет все твои дела, насколько я помню. Потому что она погубила наши жизни. Потому что она манипулятор. Она лишила тебя матери, а меня бабушки, настроила семью Мориса против Ирэн и удачно скрывала свою ложь много лет.

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула Джессика.

— Правду, мама. Через несколько минут ты познакомишься с Морисом и сама все узнаешь.

Джессика покачала головой:

— Нет. Я не сделаю этого. Даже не пытайся меня заставить.

— Мама, ты должна это сделать и для него, и для нас. В конце концов, сделай это для меня. Ты нужна здесь, чтобы мы могли загладить вину перед Морисом и теми, кого он любит, прежде чем вернемся в Сан-Франциско. Он расскажет тебе, что на самом деле представляет собой Сьюзан. Будь готова к тому, что тебе это не понравится, но когда ты все узнаешь, то поймешь, что ей нужна помощь психиатра. Но это мы обсудим с тобой позже. Сейчас нужно попытаться исправить ситуацию с его семьей.

Ник отвернулся, чтобы Лаура не заметила гримасу, исказившую его лицо. Он был тронут ее желанием примирить две семьи. Но сама мысль о том, что после этого она уедет из Ниццы, была для него невыносима.

Едва машина остановилась перед летним домиком, двери распахнулись, и Морис вышел, чтобы поприветствовать Джессику.

— Сколько времени прошло с тех пор, когда я последний раз вас видел. Мы с вашей матерью все это время ждали, что вы переступите порог этого дома. Спасибо, что приехали сейчас.

Джессика выглядела растерянной, она явно не понимала, что ей говорить и что делать дальше. Лаура сжала руку матери, чтобы подбодрить ее. А потом вдруг сказала:

— Мама, вам с Морисом нужно провести этот вечер вдвоем. Вот диск, который бабушка оставила для нас с тобой. В нужное время Морис покажет его тебе. — Лаура обернулась к Нику, и он увидел в ее глазах уверенность, какая появляется после принятого решения. — Когда вы закончите, мы вернемся за тобой.

Морис поцеловал Лауру в щеку.

— Надеюсь, я поступила правильно, — дрожащим голосом сказала она, когда Ник снова помог ей сесть в машину.

Мать Лауры и Морис зашли в дом.

— Какие могут быть сомнения? Я знаю своего деда как свои пять пальцев. Он благодарен тебе за то, что некоторое время он побудет наедине с твоей матерью.

Машина медленно тронулась.

— Это должно сработать, Ник.

Он потянулся и пожал ее руку.

— Конечно. Но для них это будет длинная ночь. Поэтому предлагаю отправиться в город и поужинать в кафе, которое, я думаю, тебе понравится. Меню из морепродуктов: улитки, моллюски, голубые устрицы, креветки. Но… Может быть, ты любишь пасту? Тогда мы пойдем…

— Нет-нет. Я предпочту рыбу всему остальному. А мы можем взять еду с собой?

— Конечно.

— Тогда почему бы нам не заказать что-нибудь вкусное и не отправиться в твой технологический парк? Мне интересно, где ты работаешь.

На самом деле Лаура не так сильно интересовалась его местом работы. Она просто боялась остаться с Ником в ресторане, где играет музыка и где он сможет пригласить ее потанцевать. Она не выдержит, если снова окажется в его объятиях. Они уже переступили черту. Но Ник любил Дорин, он хотел, чтобы она стала его женой, и он до сих пор оставался женатым мужчиной.

Лауру это мучило. Она поклялась, что больше никогда не позволит себе приблизиться к нему настолько, что остановиться уже будет невозможно. Но она может узнать его лучше, поняв, чем он занимается, что его воодушевляет.

Они заехали за едой, а потом направились по главной дороге, ведущей из города.

— До моей работы отсюда десять минут.

— Тебя это не может не радовать.

— Не буду скрывать, это удобно.

Они подъехали к повороту с большим указателем, и Ник пояснил:

— Мы въезжаем на территорию «София-Антиполис». Это место считается одним из самых престижных мировых центров интегрированного экономического развития.

— Ты снова говоришь на непонятном языке, — шутливо укорила его Лаура.

Ник хмыкнул.

— Это технополис. Здесь расположено тысяча двести компаний из семидесяти стран.

— Ого! — поразилась Лаура. Машина ехала в глубь парка. — О, смотри, Альберт Эйнштейн. Когда думаешь о Французской Ривьере, как-то упускаешь из виду, что здесь не только курорт.

— Здесь действительно есть светлые головы, — согласился Ник.

Они немного попетляли по дорожкам, пока наконец не въехали на парковку рядом со зданием, на котором красовалась вывеска «Валфор технолоджис».

— Тебе не надо приглашать меня зайти, Ник. Я просто хотела увидеть. Теперь я понимаю: ты работаешь в своем особом мире.

— Таков был первоначальный план, — согласился он.

Заглушив двигатель, Ник протянул ей коробку с вилкой.

— Эта морская еда вкуснятина, — заявила через несколько минут Лаура.

— Рад, что тебе нравится.

— Твоя жена работала поблизости? — Она давала себе слово не заговаривать с ним о Дорин, но не смогла сдержаться.

Ник отнесся к ее вопросу спокойно.

— Примерно в пяти минутах езды на машине.

— Вы встретились на пробежке или катаясь верхом?

— Ни то ни другое. Она была не очень хорошим водителем и не сумела вовремя затормозить на одном из перекрестков. В итоге врезалась в мою машину.

— Ох! А потом, наверное, ты вышел, чтобы оценить ущерб, увидел, как она очаровательна, и тут же ей все простил.

Уголок его рта поднялся в улыбке.

— Ты права.

— Она была твоей первой любовью?

— Нет. У меня были романы и до нее.

— Но жениться не хотел?

— Не то чтобы не хотел… Я мечтал о таком браке, как у Мориса и Ирэн. Но, к сожалению, во всех моих прежних отношениях не было той душевности, какую я искал.

— Пока ты не встретился с Дорин…

— В нашем случае речь скорее шла о единомышленниках.

Лаура подумала о своих отношениях. Эта поездка в Ниццу дала ей бесценный опыт. Теперь она понимала, что, вернувшись, порвет с Адамом. Не было у них ни биения сердец одного на двоих, ни родства душ — ничего, что отличало любовь ее бабушки и Мориса.

— Я удивлен, что ты все еще не замужем, — заметил Ник.

— Я начала думать о карьере, еще когда училась в старших классах. Мама говорила, что, если я хочу преуспеть, не стоит отвлекаться на романы. Она считала, что у меня впереди еще будет масса времени, чтобы подумать о семье. Потом я начала работать, увидела запутанные офисные отношения и решила сосредоточиться только на бизнесе.

Его глаза блеснули в полутьме.

— А как же Адам?

Лаура вздохнула.

— Он приехал из Сан-Хосе примерно полгода назад. Нас представили и…

— И он заставил тебя пересмотреть свою точку зрения насчет романов на работе?

— Нет. Я начала встречаться с ним только в октябре. В День благодарения он познакомил меня со своими родителями. У Адама хорошая семья.

Ник помолчал, вспоминая Дорин и ее родителей.

— Да, это важно… Но что ты чувствуешь к нему?

Она отвела глаза.

— Он красив и умен. Амбициозен… Впрочем, это не такая уж плохая черта для бизнеса.

— Морис с тобой бы согласился! Он всегда это твердит: чтобы компанию ждал успех, нужно ставить себе самые высокие цели и добиваться всего во что бы то ни стало. Но я не уверен, что в личных отношениях…

Лаура кивнула:

— Ты прав. Моя мама тоже считает, что он немного переусердствует в своем стремлении преуспеть.

— Ее можно понять. Ты Холден, — заметил Ник. — Она хочет оградить свою единственную дочь от желающих посягнуть на твое состояние.

Лаура перестала жевать.

— Ты все понимаешь.

— Не забывай, что я Валфор. Среди желающих прибрать к рукам чужое состояние есть и мужчины и женщины.

— Но ведь в случае с Дорин все было не так?

— Моя жена воспитана с правильными понятиями о жизни. Ее не интересовали деньги.

Лаура улыбнулась ему.

— Похоже, вы действительно с ней были на одной волне… Это чудесно. — Она закрыла коробку, ловя себя на мысли, что завидует их отношениям. — Мне так жаль, что с тобой это случилось. Это в голове не укладывается.

— Да… Сейчас, надо сказать, я справляюсь лучше, хотя в самом начале казалось, что этот кошмар никогда не кончится. Мне помог и твой приезд в Ниццу. — Ник заметил ее удивленный взгляд и поспешил пояснить: — Никто в моей семье не будет разговаривать о Дорин. Они не хотят меня задеть, это понятно. Но иногда мне нужно с кем-то поговорить… И… Мне было приятно открыться именно тебе.

Лаура кивнула:

— Я рада. Одна из моих подруг замужем за военным, он был в Ираке… Вернулся с душевной болью, замкнутый, чужой. А у них маленький сын. Она не знала, как ему помочь. Пока ей не посоветовали просто поговорить с ним, сделать так, чтобы он открылся ей. И как только он смог разделить с ней свою боль, свой ужас оттого, что ему пришлось пережить, — ему стало лучше. Поэтому об этом нужно говорить.

Ник молча слушал ее, глядя куда-то в сумерки за окном.

— Психолог, который дал моей подруге этот совет, объяснил, что нельзя держать все в себе, особенно в такие тяжелые моменты, когда кажется, что жизнь рушится. Ник, тебе сейчас просто необходимо рассказывать о своей жизни с ней. Как пережили эту утрату ее родители?

— Они сильные люди. Тяжелее всего не утрата, а неведение относительно ее судьбы.

— Да, это точно… Ты с ними часто разговариваешь об этом?

Ник покачал головой:

— Они предпочитают общаться между собой. Хорошо, что они есть друг у друга.

— Зато у тебя есть Морис.

— Это точно. — Ник положил пустую коробку на заднее сиденье и посмотрел на часы. — Их разговор с твоей мамой затянулся…

— Наверное, это хороший знак, как ты полагаешь?

Их взгляды встретились в полумраке салона. Когда Ник смотрел на нее так, Лауре становилось трудно дышать.

— Ты нервничаешь? Хочешь вернуться домой?

Нет, ей совсем не хотелось возвращаться. Она готова была целую вечность сидеть в машине рядом с ним и разговаривать. Разговаривать, разговаривать… Но Лаура отлично понимала, что ей нужно уехать. Так будет лучше для них обоих. То, что случилось на катере, может повториться в любой момент, если они останутся вместе. А этого нельзя допустить.

— Давай вернемся.

Ей показалось, что Нику тоже не хотелось никуда ехать. После недолгого колебания он все-таки завел двигатель. Машина плавно тронулась все по тем же извилистым дорожкам, но уже в обратную сторону. Ника мучило чувство вины перед Дорин. Лаура чувствовала это и любила его за преданность своей жене. Между ними ничего не могло быть. Ник тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.

— Возможно, они позвонят как раз к тому времени, когда мы доберемся домой. К счастью, вилла недалеко от поместья.

Вилла была их домом с Дорин. Когда его жена исчезла, это стал дом только Ника. Но теперь здесь жила Лаура, и она тоже начинала считать виллу своим домом. Все оказалось слишком запутанным. Стоило Лауре представить, что совсем скоро она вернется к себе в Сан-Франциско и Ник навсегда исчезнет из ее жизни, как в душе возникала страшная пустота, которую ничем нельзя было заполнить.

Лаура прислонилась щекой к стеклу. Она изо всех сил старалась не смотреть на его резкий профиль.

— Я поступлю так, как сказала. Я верну летний домик Морису. Я верю, что ему послужит утешением возможность снова жить там, где он познал такое счастье с Ирэн. Пока он здоров, захочет быть независимым. Вряд ли он сейчас доволен тем, что вынужден делить замок с твоими родителями. Ты сам это все знаешь.

Ник бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не ответил.

— Ты поможешь мне уладить формальности? Скажем, завтра утром?

— Ты приняла решение, и, я думаю, у меня нет другого выбора.

Лаура улыбнулась:

— Хорошо. Морис сможет наладить свою жизнь. Он будет следить за империей Валфоров из летнего домика. Поставишь ему компьютер, подключенный к главной станции… Я полагаю, он готов управлять компанией еще не один год.

— Будь осторожна, — предупредил ее Ник. — Он может постараться переманить тебя из корпорации «Холден». Например, предложить перспективную должность своего исполнительного помощника.

Лаура сжала пальцы в кулак.

«Не подавай мне этой идеи, Ник. Мы не можем так думать. У нас с тобой нет будущего».

— Он никогда так не поступит. Это может вызвать новую войну между нашими семьями.

На красивом лице Ника резко обозначились морщинки. Что-то его напрягло в ее словах. Но он не мог знать, как учащается ее пульс, стоит Лауре представить, что она может работать на его деда. Жить здесь, в Ницце, и быть так близко к нему… Это просто невозможно.

— Я буду вполне счастлива, если останусь его американской внучкой.

— Нет, вы оба будете думать иначе, как только окажетесь по разные стороны Атлантического океана.

Лаура пожалела, что он это сказал. Неужели Ник не осознавал, что надежды совсем нет?

Ее мать так и не позвонила. Вместо этого зазвонил мобильный Ника. Несколько минут он кого-то слушал, отвечая односложно и непонятно. Лаура испугалась, что встреча, от которой так много зависело, сорвалась. Когда Ник закончил, она уже дрожала от напряжения.

— Что случилось?

Он немного помолчал, глядя ей прямо в глаза.

— Чудо, Лаура. Случилось чудо. Морис показал диск ей еще до разговора. Джессика плакала, слушая Ирэн. А потом дед рассказал правду о том, что произошло двадцать один год назад. И дал прочесть письмо Сьюзан Августу. Джессика поверила. Она стала просить у деда прощения. Это невероятно…

— Слава богу. — Лаура почувствовала облегчение.

— Твоя мама спросила, может ли она поговорить с нашей семьей. Дед отвез ее в замок, она познакомилась с моими родителями и Августом.

Лаура не заметила, как по ее щекам потекли слезы.

— Я… я не могу в это поверить.

— Я сам потрясен. Она хочет, чтобы мы приехали за ней.

Лаура всхлипнула:

— Наверное, это невероятно тяжело — узнать такое столько лет спустя!

— Я бы не пережил, — признался Ник. — Ты герой, Лаура. Все, что случилось, сделало моего деда совершенно другим человеком. Он словно начал жизнь заново. Я слышал это в его голосе. Впрочем, мы скоро сами все увидим…

Когда они приехали в замок, Морис представил Лауру собравшимся. Она наконец познакомилась с семьей Ника. Его родители были любезны с ней, отметив, что она очень похожа на Ирэн. Зато сам Ник, к удивлению Лауры, вовсе не был похож на своих родителей. Он был настоящим внуком Мориса.

Они не задержались надолго: один взгляд на мать сказал Лауре, что Джессика вот-вот лишится чувств от переживаний этого дня. Морис проводил их к машине. Он нежно обнял Лауру, пока Ник помогал ее матери усаживаться на заднее сиденье. Лаура поцеловала Мориса в щеку.

— Поговорим завтра, дедушка, — попрощалась она.

В машине было тихо, лишь только сердце Лауры тревожно билось.

— Мама?

— Все хорошо, родная. — Джессика сжала руку дочери. — Я в порядке. Единственное, что меня сейчас мучает, — сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

— Теперь, когда мы знаем правду, прощать не за что. Мы обязаны Морису, потому что он щадил чувства бабушки и никогда не рассказывал ей о Сьюзан. Хорошо, что мы узнали об этом сейчас. Он избавил нас от многих ужасных вещей.

— Мама была права. Он чудесный человек. Может быть, когда-нибудь в другой жизни мы встретимся с ней и она сможет меня простить.

— О, мама! — Лаура прижала ее к себе.

— Знаешь, я простила Сьюзан. Думаю, что ты тоже… Мы обе знаем, что она немного не в себе, — просто не хотели признавать это. Особенно я. Сьюзан всегда отличалась от других людей, но я никогда не подозревала, что ее проблемы так серьезны. Я решила не показывать ей ни диски, ни письма. Вряд ли ей это поможет.

Лаура поцеловала мать в щеку.

— Я согласна.

— Завтра я возвращаюсь в Сан-Франциско и поговорю с психиатром, как нам лучше поступить. Ты вернешься со мной?

Она не могла оставить Ника. Пока не могла.

— Не завтра. Я хочу встретиться с поверенным, чтобы подготовить бумаги о возвращении летнего домика Морису. Я подумала, что так будет правильно.

Джессика не стала с ней спорить, хотя заметила:

— Твоя бабушка знала, что она делает, когда завещала его тебе.

— Уверена, втайне она надеялась, что я именно так и поступлю. Потом я соберу вещи, которые она мне подарила, и вернусь домой.

— Когда ты должна быть на работе?

— После Нового года.

Ее мать сильнее сжала ее руку.

— Я должна тебе еще кое-что сказать, Лаура… Из-за Сьюзан я судила Мориса и маму слишком строго. Я всегда буду сожалеть, что не позволяла тебе с ней видеться, но это уже не изменить… Зато я могу попросить у тебя прощения за то, что не принимала Адама. Он любит тебя. Поэтому забудь все, что я тебе о нем говорила. Если ты его любишь, я тоже его полюблю. Это единственное, что имеет значение.

Лаура была в сильном волнении. Всю дорогу она не отпускала руку матери и думала о ее словах. Мать готова была принять Адама. Вот только для самой Лауры этот мужчина уже был в прошлом.

Она любила другого человека, и глупо было бы продолжать себя обманывать. Она не могла представить будущего без него, но ей придется смириться с реальностью. Он все еще был женат. Дорин могла вернуться в любой момент, но изменило ли бы это чувства Лауры? «Нет», — ответила она самой себе. Если она не встретит никого, кто сможет заставить ее забыть Ника Валфора, значит, ей на роду написано прожить в одиночестве.

Замечание Джессики мучило Ника. Лаура скоро уедет! Утешало только, что она отложила возвращение домой до того момента, пока не будут готовы все бумаги. Если повезет, этот процесс может занять несколько дней. И все это время Лаура будет с ним. Ник понимал, что обманывает себя, что им все равно не суждено быть вместе. Но он ничего не мог с собой поделать.

Он сидел в кабинете и размышлял над странностями поворотов судьбы. Лаура помогала матери устроиться в гостевой комнате, а Ник отправился проверить голосовую почту. Звонка от детектива не было. Его помощник Робер оставил сообщение с просьбой продлить его отпуск, потому что к ним неожиданно нагрянули родственники. Ник ответил, чтобы он не торопился. Сам Ник сейчас собирался каждую секунду проводить с Лаурой.

Еще одно сообщение было от Ива, друга детства, который пару лет назад пережил кошмарный развод и все еще пытался прийти в себя. Он предлагал встретиться где-нибудь до окончания праздников. Ив был рядом все эти годы, с момента исчезновения Дорин. Ник знал, что обязан ему. К тому же он еще не подарил приятелю рождественский подарок.

Почему бы не договориться на завтра? Он может предложить Лауре пойти с ними. Это будет законный повод пригласить. Ив тоже, скорее всего, придет с девушкой. С другой стороны, он ничего не подумает о нем и Лауре, когда узнает, что она приходится внучкой Ирэн. В конце концов, они похожи, Ив бывал в летнем домике с Ником много раз.

Позвонив другу, Ник вернулся в гостиную. Лаура ждала его.

— Я хотела поговорить с тобой. Мама собирается вылететь завтра. В девять утра. С пилотом она уже договорилась. И, по-моему, как раз сейчас звонит в такси. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я поеду ее провожать.

Ник нахмурился.

— Она не хочет, чтобы я ее подвез?

Ее щеки запылали.

— Нет. — Лаура совсем не хотела его обидеть. — Ничего подобного. Просто она не хочет злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Она ничем не злоупотребит. Она дочь Ирэн и твоя мать.

— Я знаю, но не забывай, как сильно она потрясена. Ей нужно время, чтобы привыкнуть… к тебе.

Ник кивнул:

— В таком случае возьми мою машину. В гараже стоит еще одна, если мне понадобится куда-нибудь выехать. Чтобы никому не было неловко, я просто тихонько утром куда-нибудь улизну… — Он протянул ей ключи от «мерседеса».

Ее голубые глаза потемнели. Лаура потянулась за ключами, коснулась его пальцев. Если она чувствовала то же, что и он, то хорошо это скрывала.

— У тебя семья, которой свойственно прощать. Они не могли быть добрее к маме или ко мне. Теперь я знаю, кто ты. Ты — принц.

— Лаура… — Его голос сорвался.

— Это правда. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Сегодня вечером для Валфоров и Холденов произошло чудо. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы произошло еще одно чудо. Я молюсь, чтобы твоя очаровательная жена вернулась домой. Я говорю это от всего сердца. Спокойной ночи.

Она ушла, а Ник еще долгое время стоял, пытаясь овладеть своими чувствами. Он не сомневался, что все, что она сейчас сказала, — искренне. Прошло всего несколько дней, но он уже достаточно знал характер Лауры, чтобы не сомневаться: она никогда не вступит с ним в связь. Какие бы физические и эмоциональные узы их ни связывали, она не станет ничего предпринимать. Потому что она не такая женщина.

Он не был ее мужчиной.

Даже если Дорин не найдут, должно пройти еще четыре года, пока ее официально не объявят мертвой. Еще четыре года, прежде чем он сможет жениться на другой женщине. Четыре года!..

За это время Лаура может связать свою судьбу с другим. Вряд ли она будет ждать так долго.

Неважно, как он смотрел на нее и что они оба чувствовали. То, что между ними отношений не будет, даже не подвергалось сомнению. В глубине души Ник понимал, что она только что отправила ему закодированное сообщение. Она не сказала этого прямо, но было очевидно, что она собирается вернуться домой, как только это станет возможно. И выйдет она замуж за Адама или нет, уже не имеет значения.

Ник выключил свет и направился в свою спальню, зная, что сегодня не уснет.

Спустя пару часов они вышли из ресторана и остановились у автомобиля Ива. Друг Ника не отрывал взгляд от Лауры.

— Это было грандиозно. Давно я так приятно не проводил время, — улыбнулся он.

— Полностью с тобой согласен. Думаю, скоро нужно снова собраться и порыбачить.

Ив кивнул Нику и снова перевел взгляд своих ореховых глаз на Лауру.

— Ты в самом деле уедешь после Нового года?

— Боюсь, что да. Дела зовут. Но до тех пор я надеюсь как можно больше времени провести с Морисом.

— Счастливчик. — Он подмигнул ей и сел в машину. — Увидимся, Ник. И с тобой, Лаура…

Ник видел, что друг очарован его спутницей. Он и сам чувствовал то же самое. Пытаясь скрыть волнение, Ник шутливо проворчал:

— Боюсь, если ты задержишься в Ницце, твой Адам столкнется с серьезной конкуренцией.

Лаура заправила прядь волос за ухо.

— Ив еще не залечил свои раны. Надеюсь, он сможет найти женщину, которая оценит, какой он потрясающий мужчина.

Ник вздохнул в ответ:

— Я тоже уже давно надеюсь на это.

Они дошли до машины, Ник помог Лауре сесть, а потом занял место за рулем. Он вставил ключ в замок зажигания, но не торопился заводить мотор. Лаура сидела совсем близко, рассеянно глядя в окно. Ник украдкой посмотрел на нее, подбирая слова. Он хотел провести остаток вечера только с ней, без посторонних, мечтая, что эта восхитительная женщина принадлежит только ему. Невозможно было лишить себя такой мечты в этот вечер.

Наконец он решился:

— Вечер только начался. Хочешь увидеть кое-что такое, что ты никогда не забудешь?

Ее улыбка его покорила.

— Это каверзный вопрос. Ты возбудил мое любопытство. Даже если я скажу тебе, что слишком устала, не смогу отказаться.

Лаура…

— Обещаю тебе, ты не пожалеешь. Это находится в восьми милях отсюда. — Ник завел машину и повернул на восток. — По своему опыту знаю, что в Америке снимались одни из лучших дорожных фильмов, но лучшие дороги — все-таки в моей стране. Ты помнишь ту сцену из «Поймать вора» с Кэри Грантом и Грейс Келли, когда она ведет спортивную машину?

— Ты серьезно? Да я смотрела ее с полдюжины раз!

— Ее снимали на Гранд-Корниш, отличной прибрежной дороге, по которой мы едем сейчас. Инженеры совершили подвиг, чтобы Наполеон смог осуществить свою Итальянскую кампанию. Мы направляемся к небольшому средневековому городку Из на самой вершине. Он, как гнездо орла, расположен в тысяче четырехстах футах над уровнем моря. Оттуда видно все как на ладони.

Ник прервался, и дальше они ехали в молчании. Напряжение, которое испытывали оба, буквально звенело в воздухе. Лауре казалось, что это никогда не кончится, но машина неожиданно остановилась. Лаура вышла и потрясенно вскрикнула. Она стояла на узкой скале, высоко-высоко над городом, и перед ней были только небо и море.

Ник указал на видневшиеся вдали развалины:

— Это остатки замка двенадцатого столетия. Там находится известный Жардин-Экзотик. По-моему, отсюда открывается лучший вид на всем Лазурном побережье. Дальше мы пойдем пешком.

Они зашагали в сгущающейся темноте к каменному городку. Он охватывал плотным кольцом большой замок. Узкие улочки, вымощенные красным камнем, вились между старинными приземистыми домами.

— Надо же! Все так хорошо сохранилось, Ник!

— Потому это место и привлекает туристов.

— Я точно знаю одного туриста, который очень благодарен, — рассмеялась Лаура.

— Я люблю здесь бывать, — задумчиво произнес Ник. — Никаких машин, тихо… Сейчас не туристический сезон, поэтому нам особенно повезло.

— Я просто без ума, Ник! — Лаура заглядывала в каждый закоулок, где располагались художественные галереи и небольшие сувенирные магазины.

Ее энтузиазм заразил и Ника. Поднявшись по ступенькам, они вошли в лавочку, где продавались ювелирные украшения и женские шарфы. Внимание Ника привлек мягкий серый шифон с белыми полосками. Он легко представил его на Лауре, поэтому тут же купил.

— Вот так, — сказал он, завязывая шарф на ее шее. — Тебе идет.

Лаура потрогала ткань и подняла на него глаза. В эту секунду ему невероятно хотелось поцеловать ее. И то, что это было невозможно, делало его желание убийственным.

— Тебе не следовало этого делать.

Ник пожал плечами:

— Почему нет? Ты ведь купила мне бутылку вина. А это мой рождественский подарок, небольшая вещица, которую, я надеюсь, ты будешь носить с удовольствием.

По ее лицу пробежала гримаса боли. Или ему показалось?

— Ты подарил мне больше удовольствия, чем можешь представить, Ник. Спасибо, — прошептала она и зашагала впереди него.

Но он мог представить! Он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что с этой женщиной ему суждено пережить самые незабываемые минуты в жизни. Вот только он должен был отказаться от своего желания. Его жена, которую Ник все еще любил, могла быть жива. И даже если это не так, нужно было найти ее, прежде чем он мог позволить себе думать о другой женщине.

Они дошли до смотровой площадки, с которой открывался вид на все средиземноморское побережье. Ник ждал, что скажет Лаура.

Некоторое время Лаура хранила молчание. Наконец она произнесла:

— Ты был прав. Я никогда этого не забуду. Я не могу представить другого места на планете, где было бы так же красиво.

А Ник не мог представить другой женщины, более восхитительной, чем та, что сейчас стояла рядом с ним.

— Если хочешь знать правду, — дрожащим голосом сказала она, — вся эта поездка изменила мою жизнь. Когда я буду уезжать, мне кажется, я оставлю здесь частичку своего сердца.

Ее слова щемящей болью отозвались в его сердце.

— Давай пока не будем говорить о твоем возвращении в Штаты. У меня есть идея. Почему бы нам не остановиться на эту ночь в небольшом отеле, который мы прошли минуту назад?

Лаура, вздрогнув, обернулась. Она была поражена.

— Мы возьмем номера с видом на море. Я хочу, чтобы ты увидела, как утром всходит солнце. Я поставлю будильник, и мы сможем насладиться этим зрелищем с террасы. Поверь, оно стоит того. Лаванда придает особенную красоту этому месту, многие великие художники пытались запечатлеть этот вид…

Лаура смотрела на него. Ник физически ощущал, как стремительно бегут ее мысли.

— Мы ничего с собой не привезли.

— Кроме нас самих. — Его сердце гулко стучало в груди. Она не сказала «нет». Он задержал дыхание. — И какое это имеет значение? Всего одна ночь.

Их время кончалось. Огорчение Ника ее приближающимся отъездом росло с каждой секундой. Если им суждено попрощаться навсегда, пусть это случится здесь.

— Я бы хотела остаться, — тихо сказала она.

Выплеск адреналина мешал ему дышать. Ник не мог поверить.

— После того как позавтракаем на террасе, мы вернемся на виллу. У нас будет время, чтобы собраться и приехать к поверенному ровно в десять.

Лаура кивнула.

Вместе они вернулись к прелестному небольшому отелю. Ник взял два номера рядом на втором этаже с видом на море и внимательно посмотрел на нее:

— В номерах есть кофе и чай. Ты не хочешь заказать чего-нибудь еще?

— После нашего замечательного ужина, боюсь, я просто не смогу ничего съесть. Но спасибо за заботу.

Ник взял ключи и протянул ей один. Они начали подниматься по винтовой лестнице.

— Я зайду через пять минут, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.

По возвращении в Сан-Франциско Лаура первым делом написала Морису, что добралась до дома в целости и сохранности. Звонить она не рискнула из-за разницы во времени — телефонный звонок в этот час разбудил бы старика и заставил его нервничать. Нику она даже не стала писать. Нечего было начинать все снова — слишком больно это давалось им обоим.

Сообщив матери, что она в Сан-Франциско, Лаура наконец набрала номер Адама. Пора было сказать, что между ними все кончено. Он хотел немедленно приехать, но Лаура остановила его. Она вернулась из Франции совсем другой женщиной, и ему не стоило пытаться продолжать отношения.

— В Ницце произошло то, что изменило мою жизнь навсегда.

— Ты говоришь о том, что узнала о своей бабушке?

— Да, я получила ответы на многие вопросы. Но дело не только в этом. У нее был муж, Морис Валфор. А у Мориса — внук, Николас. Это он прилетал в Штаты с телом моей бабушки… В общем, сейчас я жила в его доме.

— Ты хочешь сказать, что у вас с ним отношения?

— Нет. Не знаю… Я не хотела, Адам. Это произошло само собой.

— Ты с ним спала?

— Перестань. Даже близко этого не было.

— Но ты была не против?

Сердце забилось у нее в горле.

— Он женат.

Лаура рассказала Адаму о пропавшей Дорин и о поисках, которые должны были начаться после Нового года. В телефонной трубке возникла долгая тишина. Наконец Адам произнес:

— Ты его любишь?

— Не знаю, любовь ли это. Но что бы я ни чувствовала, это очень серьезно и очень важно для меня. Поэтому я не хочу тебя обманывать. Мы больше не можем встречаться.

— Подожди, Лаура! Ты хочешь сказать, что будешь ждать, пока все выяснится с его женой и он станет свободен?

— Да.

— Нет! Это невозможно! Он что, просил тебя?

— Нет.

— Тогда это полный бред! А если он ее не найдет?! Почему ты решила, что будешь нужна ему через четыре года?!

— Я не знаю, но пока я испытываю к нему эти чувства, я не могу быть с другим мужчиной.

— И ты поняла это всего за неделю?

— Да. Прости меня.

— Проклятье, не верю, что это произошло.

— Пойми, я сама еще до конца не поверила. Все, что случилось, не поддавалось моему контролю. — Лаура помнила, что ее влекло к Нику с самой первой секунды, когда она увидела его в штаб-квартире «Холден отельс». — Мне очень жаль. Ты представить не можешь, как ужасно я себя сейчас чувствую. Я бы никогда не стала ранить твои чувства намеренно. Ты должен это знать.

— Я не уверен, что я теперь вообще что-нибудь знаю! Ты только что взяла и перечеркнула всю мою жизнь! Разбила все мои мечты!

Адам бросил трубку. Что ж, так было лучше всего.

Сняв с себя эту ношу, Лаура приняла душ и надела халат. Потом просмотрела деловые письма, проверила, не возникло ли за время ее отсутствия срочных дел, но, похоже, ее помощник отлично со всем справлялся.

Лаура отложила бумаги и посмотрела в окно. Прошло всего несколько часов, а ей уже было тяжело без него. Ей был нужен Ник. Стоило Лауре вспомнить о нем, как дыхание перехватывало, а сердце начинало предательски стучать. Она не могла сейчас быть рядом с ним. Все, что ей оставалось, — это смотреть диски, привезенные из Франции, в надежде увидеть Ника. Только это могло хоть как-то заглушить ноющую боль.

Вместе с тем первым видео, в котором Ник появился в четырнадцатилетнем возрасте, в чемодане обнаружилась дюжина других дисков. Лаура не знала, что на них. Может быть, где-то появится и внук Мориса. Коробки со всеми ее богатствами из летнего домика, которые прилетели в Сан-Франциско вместе с ней, привезут только завтра. Так что этот вечер она могла полностью посвятить просмотру видео. Лаура выбрала первый попавшийся диск, вставила его в проигрыватель и удобно устроилась на диване.

На экране возникла старая церковь на оживленной улице, усаженной деревьями.

«Моя дорогая Лаура, мы с Морисом в Гренобле. Сегодня Ник женится на Дорин Сулис».

Она вздрогнула от неожиданности.

«Мы присутствовали на церемонии, но вышли на улицу, чтобы успеть сделать фотографию молодых. На ступеньках ты видишь собравшихся членов семей. Это была прекрасная свадьба. Дорин очень милая и обаятельная. Думаю, она станет прекрасной женой».

На этих словах рассказ Ирэн оборвался, потому что двери церкви распахнулись, и на ступеньках появился невероятно красивый, улыбающийся Ник в черном смокинге. Рядом с ним шла сияющая от счастья девушка в белом платье и легком облаке длинной фаты. Она выглядела как темноволосый ангел. И Ник обнимал ее с такой нежностью, что у Лауры сжалось сердце.

«Свой медовый месяц они собираются провести в Испании. Они планируют жить там две недели. Нам с Морисом будет их недоставать, поэтому мы решили отправиться в Австралию. Я обязательно сделаю для тебя запись, когда мы туда доедем. Мы вернемся в одно время с Ником и Дорин. Кстати, они будут жить совсем недалеко от нас. Дорин нашла замечательную виллу. У нее талант дизайнера».

Камера приблизилась. Ник помогал Дорин сесть в лимузин. Она улыбалась. Ник наклонил голову и крепко поцеловал жену — к радости всех собравшихся. Лаура услышала аплодисменты и крики «Горько!».

Смотреть дальше было невыносимо. Она нажала кнопку на пульте и выключила видео. Боль накатывала волнами, в какую-то минуту она едва не лишилась сознания. Милой, замечательной Дорин с Ником больше не было. Это счастье отобрали у него в один обычный день, просто так, без объяснения. И даже столько времени спустя у него так и не появилось ответа на все вопросы.

Обессилев от переживаний, от жалости к Нику, от его горя, от ужаса, который ему пришлось пережить и который не кончился до сих пор, Лаура упала на подушки. Рыдания сотрясали ее, пока в конце концов она не погрузилась в тяжелое забытье.

Должно быть, сказалась усталость после долгого перелета через океан, потому что очнулась Лаура только на следующее утро от звонка в дверь. Должно быть, доставили ее коробки, а она в халате!

Лаура открыла им дверь, сознавая, что выглядит ужасно. Рабочие поставили весь ее бесценный багаж в гостиной, попросили расписаться в квитанции и ушли.

Опустившись на диван, Лаура закрыла лицо ладонями. Эмоции, бушевавшие в ней накануне, не улеглись за ночь. Она не знала, что ей делать. Она помнила сияющее лицо Ника на экране и понимала, что он больше никогда не будет так счастлив. Наверное, ей стоило поблагодарить судьбу за то, что вернулась домой прежде, чем сделала что-нибудь, о чем сожалела бы до конца жизни.

Благодаря ей Ник на некоторое время избавился от мыслей о своей жене. Но как же она могла вообразить, что между ними могло что-то возникнуть, какая-то душевная связь после такого короткого знакомства?! Нет, с его стороны это было просто мимолетное влечение. Его чувства к Лауре никогда не перерастут в нечто большее. Он любил свою жену и продолжает ее любить сейчас.

Одна из любимых лирических песен Лауры звучала так: «Даже если на это уйдет вся жизнь, я буду ждать тебя». Она сказала Адаму, что готова посвятить этому сколько угодно лет. Но вчерашний вечер и видео, которое она посмотрела, изменили все.

Ник принадлежал другой женщине. У Лауры не было права ждать его.

Запись свадьбы заставила ее принять решение.

Если Морис захочет, то он сможет приезжать к ней, пока его здоровье будет позволять ему делать такие сложные перелеты. От его предложения работать в корпорации Валфоров Лаура откажется. В противном случае ее жизнь превратится в кошмар.

Как она сказала Морису, ей вполне по силам занять руководящую должность в «Холден отельс». В конце концов, она — внучка Ричарда Холдена! Но для этого придется много поработать. И это прекрасно, дела позволят ей забыть о том, что существует еще и личная жизнь. Забыть о том, что существует любовь.

Лаура пыталась убедить себя, но от таких мыслей становилось тоскливо. Внезапно ей в голову пришла неожиданная идея, в одну секунду перечеркнувшая все ее карьерные замыслы. Она вскочила с дивана и поспешила в спальню. Он никогда об этом не узнает.

Лаура набрала номер полицейского участка в Ницце и попросила соединить ее с кем-нибудь, кто говорит на английском и в курсе расследования по делу Дорин Валфор. Через минуту трубку взял мужчина.

— Да? Это Джин-Жак, один из координаторов.

— О, замечательно. Я друг семьи Валфор. Я знаю, что второго января должны начаться поиски пропавшей жены Николаса Валфора. Понимаете, я, конечно, мало что умею, но я очень хотела бы помочь.

В том числе и деньгами.

— Très bien! Нам не помешают добровольцы. Знаете что, нужно организовать питание поисковых партий, возвращающихся со смены. У вас получится это сделать?

— Думаю, да. Скажите, куда и когда я должна подъехать.

— Отлично. Мы работаем по квадратам. Адрес, который я вам дам, будет в северном конце парка. Там вы увидите знаки, которые помогут вам найти точное место. — Мужчина помолчал, соображая, что еще нужно сказать. — Да, возьмите теплую одежду, ботинки и перчатки. Прогноз погоды предупреждает о дождях.

Когда Лаура уезжала из Ниццы, на небе не было ни облачка. Она не могла поверить, что все может так быстро измениться.

— Хорошо. Я буду. Благодарю вас.

Повесив трубку, Лаура позвонила в службу заказа авиабилетов и забронировала место на новогодний рейс. Когда это было сделано, она нашла в Интернете информацию о нескольких отелях рядом с «София-Антиполис», зарезервировала номер и договорилась о машине напрокат. Через два дня она должна быть в Ницце.

Подумав, Лаура решила, что, добравшись до места и познакомившись с другими волонтерами, она вполне сможет договориться с одним из небольших ресторанов о доставке еды и кофе. Так что это ей тоже было по силам.

Ради Ника Лаура была готова сделать все что угодно. Невозможно было сидеть в Сан-Франциско и чувствовать свою беспомощность. Если поиски ни к чему не приведут, она, по крайней мере, будет чувствовать удовлетворение оттого, что выразила ему свою любовь единственно возможным способом.

Испытывая облегчение от принятого решения, Лаура приняла душ и собралась ехать к матери. Теперь предстояло решить еще один вопрос, пожалуй самый неприятный. Нужно было найти тете Сьюзан хорошего психотерапевта.

По дороге она позвонила своему помощнику и предупредила, что ей снова придется покинуть страну, поэтому стоит подумать над изменением ее графика командировок. Работа отелей сети «Холден отельс» в разных штатах была очень важна, но для Лауры сейчас гораздо более важным казалось найти Дорин.

Ник слишком долго жил в аду. Если о его жене станет что-нибудь известно, это прибавит ему сил. Может быть, она была не права, но Лауре нравилось думать, что бабушка ей поможет — ведь Ирэн тоже любила Ника.

Третьего марта в офис Ника Валфора пришел детектив Тибо.

— Я хочу сообщить, что дело об убийстве вашей жены официально закрыто. Полиция нашла виновного. Сейчас он в тюрьме в Руане, дает признательные показания. Об этом будет объявлено в вечерних новостях.

— Слава богу, — с облегчением выдохнул Ник. Эта информация окончательно освобождала его от прошлого.

— Преступник и его жена работали в городе в отеле «Валфор». Уволившись, они похитили твою жену, чтобы потребовать выкуп. Они следовали за ней от офиса и устроили ловушку, вынудив ее остановиться. Пока его жена держала на мушке Дорин, он отогнал ее машину в город, чтобы сбить с толку полицию. Вернувшись, он нашел вашу жену мертвой. Его сообщница заявила, что между ними завязалась борьба и пистолет случайно выстрелил. В ярости оттого, что все пошло не так, как он рассчитывал, преступник убил жену и закопал оба тела в лесу. В ту же ночь он скрылся.

Новость о том, что Дорин не мучилась перед смертью, принесла Нику облегчение.

— Благодарю, лейтенант.

Работать он больше не мог. Вернувшись домой, он заперся в их с Дорин спальне и ничком рухнул на кровать. Его тело сотрясали конвульсии. Он не понимал, сколько прошло времени, не помнил, что ел и ел ли вообще. Через три дня его навестил дед.

— Я не стану притворяться, что знаю, через какие страдания тебе пришлось пройти, топ fils, но я знаю, что Дорин на небесах и счастлива.

Ник перевернулся на спину, глядя на Мориса красными глазами.

— Это ужасно.

— Да. Но ты был благородным человеком, и она, думаю, знает это.

— Не называй меня так!

— Почему? Потому что ты отдал сердце внучке Ирэн? — проницательно спросил Морис. — Не кори себя. Эта девушка помогла нам обоим в непростой период нашей жизни. Тебе нужно оставить в прошлом и боль, и вину, и страдания. Пора переехать в летний домик и начать снова мечтать.

Утром Ник позвонил Роберу:

— Тебе некоторое время придется справляться одному, потому что я лечу в Калифорнию. Я сообщу тебе, когда вернусь.

Потом Ник связался с пилотом, чтобы подготовили самолет к вылету, заехал на виллу за вещами и по пути в аэропорт набрал номер Мориса.

— Я лечу в Сан-Франциско.

— Давно пора, — одобрительно засмеялся дед.

«Да, давно», — думал Ник на следующий день, входя в главный офис компании «Холден отельс». Было два часа дня. При виде охранника у него возникло ощущение дежавю.

— Я хочу встретиться с менеджером по маркетингу Лаурой Тейт.

— Мне жаль, но сегодня первый день ее отпуска, сэр.

— Надолго?

— На неделю, не меньше.

Ника словно ударили в солнечное сплетение.

Он вернулся к своему лимузину. Может быть, она еще не успела уехать из города. Он должен поехать к ней. В прохладном фойе жилого дома Ник набрал номер квартиры Лауры, но ответа не было. Он опоздал.

— Да?

Знакомый голос остановил Ника на пороге.

— Лаура! Я думал, ты в отпуске.

Последовало такое долгое молчание, что Ник усомнился, слышала ли она его. А затем раздался радостный вскрик:

— Ник?! Это правда ты?

Он на секунду прикрыл глаза.

— Почему бы тебе не впустить меня?

Он услышал звук открывающейся двери, а затем поспешил к лестнице, преодолевая зараз две ступеньки. Когда он поднялся, Лаура ждала его в открытых дверях.

— Ник…

Ясные голубые глаза светились радостью. В глубине души он также был уверен, что между ними ничего не изменилось. Даже наоборот, их любовь только стала сильнее.

— Я представляла этот момент тысячи раз в своих мечтах. Я боялась, что больше никогда тебя не увижу. Я не могу поверить, что ты здесь. — Ее голос дрогнул.

— Пригласи меня, чтобы я смог тебя убедить.

Лаура зашла в квартиру, не отрывая от него глаз. Ник закрыл за ними дверь.

— Я достаточно горевал, Лаура. Дорин обрела покой, как и я. Я расскажу тебе все позже, но сейчас я не хочу говорить. Я просто хочу держать тебя в своих объятиях.

В следующую секунду она оказалась в его руках, и он почувствовал ее ни с чем не сравнимый аромат. Он прижал ее прекрасное тело к себе. То, что он наконец-то держит ее в своих объятиях, пока еще не укладывалось в его сознании. Но ему этого было мало. Она нужна была ему вся. Ник хотел всего и сразу. Он все еще не мог поверить, что она с ним и что их больше не разделяют никакие барьеры.

Преисполненный нетерпения оттого, в чем им так долго было отказано, Ник подхватил Лауру на руки и понес к дивану. Она застонала, когда он ее отпустил. Отчаянно желая близости, он снова и снова целовал ее мягкие, сладкие губы.

Они потеряли счет времени, но поцелуев было недостаточно, чтобы утолить его желание. Он никогда ею не насытится. Их ноги переплелись, он погрузил руки в ее серебристые волосы.

— Я люблю тебя, топ amour. Я хотел сказать тебе об этом еще в канун Рождества, когда мы смотрели видео в комнате отдыха на моей вилле. Ты изменила мой мир.

Лаура плакала от счастья. Потом подняла голову и стала целовать его снова и снова. Это было удовольствие, которого он не мог себе представить раньше.

— Я знала, что влюбилась в тебя еще до того, как вышла из лимузина в самый первый наш день. Я люблю тебя так сильно, что у меня заходится сердце. — Она страстно его поцеловала, и Ник подумал, что сгорит в ее огне. Это и было настоящее счастье.

— Нам нужно пожениться. Так как ты оставила летний домик мне, мы устроим церемонию там. Скромную церемонию в присутствии только самых близких людей. И потом мы будем жить там, когда вернемся из медового месяца.

— Мне кажется, я умру от счастья.

— Завтра мы вернемся в Ниццу. Тебе придется работать на расстоянии. Я больше не хочу, чтобы мы разлучались. Эти несколько месяцев… — Его голос дрогнул, и он не сумел закончить.

— Успокойся, любимый. Все прошло. Все. — Лаура прижалась головой к его груди.

На несколько минут они отдались чувствам и слезам. Ник покрывал поцелуями ее влажные щеки, и Лаура призналась, как летала в Ниццу, чтобы помочь в поисках.

— Ты там была?!

— Да. До последнего дня, когда услышала громкие голоса, а затем лай собак, а потом нам сообщили, что поиски закончены.

— Не могу поверить! Ты ничего не сказала ни мне, ни Морису.

— Я дала тебе время побыть одному. Я знала, как сильно ты любил Дорин. Я смотрела твою свадьбу на видео, когда вернулась в Сан-Франциско. Вот почему я не звонила тебе. Я знала, что должна ждать и надеяться, как и наши дедушка с бабушкой, которым был дан второй шанс на счастье. Я верила, что однажды ты сможешь полюбить так сильно, что приедешь за мной. И ты приехал, — счастливо улыбаясь, сказала Лаура.

Неделю спустя в гостиной летнего домика была проведена брачная церемония. Первым человеком, обнявшим Лауру после того, как она официально стала женой Ника, был Морис.

Голосом, глухим от переполнявших его чувств, он сказал:

— Я не знал, когда говорил последнее «прощай» своей любимой жене, что после ее смерти буду в этом доме приветствовать новую мадам Валфор. Мою прекрасную внучку.

Лаура нежно рассмеялась.

— Не позволяй мне плакать, дедушка, или я не смогу остановиться, а мой новоиспеченный муж не будет знать, что со мной делать.

Сильные руки обхватили ее за талию. Все это время Ник не отходил от нее ни на шаг.

— Если ты так говоришь, значит, ты меня совсем не знаешь, — прошептал он, касаясь ее шеи губами, отчего по ее телу прокатилась легкая дрожь.

На ней был простой кружевной костюм кремового цвета, который она выбрала в качестве свадебного наряда, — Лауре не хотелось ничего вычурного.

Этот день стал для нее днем наивысшего счастья. Ее взгляд устремился на маму и Ива, которые молчали от переполнявших всех чувств. Ив записал их свадьбу на видео и предложил довезти Джессику до виллы, где она переночует. Завтра мама должна вернуться в Сан-Франциско.

Семья Ника приняла ее тепло и радушно — и это тоже доставляло Лауре радость. В том, чего в свое время были лишены Морис и Ирэн, им с Ником отказано не было. Обе семьи оправлялись от ран. Тетя Сьюзан проходила психотерапевтический курс в Сан-Франциско. У Лауры было чувство, что бабушка с небес смотрит за тем, что с ними происходит, и улыбается.

Ник потянул ее за длинный светлый локон — Лаура распустила волосы так, как он любил.

— Не знаю, как ты, но я готов уехать.

Она обернулась к нему, тут же оказавшись в его крепких объятиях.

— Мы пока не можем уехать, и ты это знаешь.

— Тогда поцелуй меня, чтобы я это смог пережить, — тихо рассмеялся Ник.

В таком настроении он был неотразим. Лаура поднялась на цыпочки, чтобы легонько поцеловать его в губы, но он воспользовался этим и прижался к ее губам в горячем, страстном поцелуе. Она почувствовала, как тепло прилило к ее щекам, потому что на них в этот момент смотрели все. Лаура опустила голову и уткнулась в его плечо, чтобы дать себе время овладеть чувствами.

— Веди себя прилично, дорогой.

— Я веду себя так, как и подобает новоиспеченному супругу.

— Нет, не ведешь.

— Но ты меня любишь?

— Мне казалось, ты уже должен обо всем знать. Я жила с надеждой стать твоей женой.

— Мне нужно больше доказательств.

Пульс у нее участился.

— Обещаю, я докажу тебе это позже вечером.

— Ты знаешь, что вызываешь во мне голод, который не сможешь утолить до конца жизни.

Кто-то застучал по бокалу шампанского. Лаура, порозовевшая от любви и желания, обернулась. Брат Мориса Август с трудом поднялся на ноги.

— Я бы хотел произнести тост за Николаса и его жену. С ее приезда в Ниццу произошло столько хороших событий. Жаль, что мы не собирались так ради моего брата и Ирэн. Наша семья должна была принять их, отметить их свадьбу, и мне очень жаль, что этого не случилось. Но мы можем отметить начало нового поколения Валфоров. Пусть брак Ника и Лауры будет счастливым и долгим.

— За новые начинания, — подхватили все собравшиеся.

Ник прижал ее к себе крепче.

— Ты слышала, топ amour? Пора идти и выполнять пожелания. Наши сумки собраны и ждут нас в машине.

Лаура снова залилась краской.

— Куда ты хочешь меня отвезти?

— Недалеко, поверь мне. — Ник взял ее за руку и потянул за собой в фойе.

Все последовали за ними. Ив продолжал снимать их, пока Ник помогал жене усаживаться в машину.

— Поцелуйтесь! — приказал он, но Ник не выполнил его просьбу.

Лаура удивилась и даже слегка разочаровалась. Открыв окно, она прокричала Морису:

— До встречи, дедушка! Я люблю тебя! Скоро увидимся!

— Не спеши, — откликнулся он. — Медовый месяц только один.

В следующую секунду Ник завел машину, и они отъехали. Он взял ее за руку.

— Прежде чем ты придешь к неправильному выводу, я хочу сказать, что у меня было две причины, чтобы не поцеловать тебя. Мы с Дорин смотрели видео нашей свадьбы, которое снимал Морис, после того как вернулись из медового месяца.

Я знаю, что ты тоже его видела, поэтому я не хотел, чтобы ты сравнивала нас. Это могло причинить тебе боль.

— Не говори больше ничего, — сказала Лаура, сжимая его руку. — Я люблю тебя за то, что волнуешься за мои чувства. Боюсь, я слишком сильно тебя люблю.

— Если хочешь знать вторую причину, я не слишком доверял себе, так как одного поцелуя мне было бы недостаточно, а мы находились в окружении гостей.

— Раз мы признаемся друг другу, я перестала доверять себе с момента, когда ты встретил меня в аэропорту Ниццы!

— Между нами вспыхнул огонь с самого начала, — заметил довольно Ник.

Лаура кивнула:

— Хорошо, что больше не надо скрывать свои чувства. Нам осталось недалеко ехать? Я не думаю, что выдержу еще немного, не обнимая тебя.

— Узнаешь дорогу?

Лаура выглянула в окно и издала сдавленный звук.

— Мы едем в Из…

— В этот раз я забронировал только один номер. Хочу, чтобы ты знала: как только мы туда доедем, я не позволю тебе ни на минуту покинуть кровать. И глаз с тебя не спущу!

— Я чувствую то же самое, — призналась Лаура.

Припарковавшись, Ник взял их сумки, и они направились к отелю.

— Какая чудесная ночь, Ник, не правда ли?

— Согласен, — кивнул он.

Их приветствовал консьерж, передавая Лауре ключ-карточку. Ее тело пылало в огне, когда они поднимались на второй этаж. Пытаясь справиться с дрожью нетерпения, она открыла дверь. В этот раз все было иначе. На секунду даже закралась мысль: а не снится ли ей все это?

— Это все происходит на самом деле, — прошептал Ник и поставил сумки на пол. Он так хорошо ее знал, что мог читать мысли. Открыв стеклянную дверь, чтобы позволить ворваться в номер ночному воздуху, он повернулся к ней: — Подойди ко мне, любовь моя!

С той секунды, как оказалась в его объятиях, она познала никогда не испытанное и ни с чем не сравнимое блаженство. Они не торопились, изучая друг друга так подробно и тщательно, как она не могла и мечтать. Ник был прекрасным мужчиной. Только подумать — он теперь ее муж! Ради этого можно было и умереть.

Но она не умерла. Она чувствовала себя как никогда живой, снова и снова получая удовольствие в его умелых руках. Ближе к утру Ник уснул. Лаура лежала рядом и смотрела на его профиль. Небо приобрело лавандовый оттенок, постепенно сменяясь розовым цветом. В теплом свете любимое лицо выглядело особенно мужественным и красивым.

Лаура восхищенно вздохнула, и Ник проснулся. Он повернулся к ней. Серые глаза смотрели на нее сонно, но влюбленно.

— Что такое, та belle?

Лаура решила, что ей нравится, когда он так ее называет. Она наклонилась, чтобы поцеловать его в губы.

— Ничего. Просто мне хотелось смотреть на тебя. Нет женщины на свете счастливее. Я надеюсь, что скоро у нас появится ребенок. Мне все равно, мальчик или девочка, потому что я не сомневаюсь, что они будут настоящими Валфорами.

Ник поцеловал ее в ладонь.

— Не забывай про гены Холденов.

Лаура улыбнулась.

— Когда я готовилась к свадьбе, мама сказала, что твоя красота способна совратить и монахиню.

Я подумала о том же, когда впервые увидела тебя, но от нее я не ожидала такое услышать.

— Когда-нибудь спроси Ива, что я сказал ему про тебя, — прошептал Ник. Он оперся на локоть. Его глаза сияли любовью. — Ты правда хочешь ребенка?

Ее вдруг охватило волнение.

— А ты не хочешь?

— Теперь, когда у меня есть ты, я хочу все.

— Если бы я забеременела прямо сейчас, ты бы не возражал?

— Возражал?! — Он притянул ее к себе. — Как ты можешь даже спрашивать об этом?

— Потому что мы даже не говорили об этом, а вчера не предохранялись.

— Ты не принимаешь таблетки?

— Нет. Я никогда не спала с мужчиной, поэтому у меня не было в этом необходимости.

Ник издал радостное восклицание.

— Значит, ты могла забеременеть в эту ночь?

— Конечно. Ты даже не знаешь, как сильно я хочу ребенка. Я уверена, ты станешь замечательным отцом.

Неожиданно он перевернулся, и она оказалась под ним.

— Не двигайся! Мы останемся в этом номере на несколько дней. Есть мы будем здесь же. В перерывах между едой мы будем заняты тем, что нам обоим доставит удовольствие. Я уже говорил тебе, какая ты потрясающая любовница? Ты свет моей жизни. Я люблю тебя, топ amour. Люблю, люблю, люблю, — повторил он, пряча лицо в ее волосы.

Лауру переполняла радость. Ей принадлежал весь мир, и она спела ту песню, которую когда-то услышала вместе с ним:

— «Давай потанцуем, как раньше, моя любовь. Дай мне почувствовать твое сердце. Останься в моих объятиях. Мы взлетим на такие вершины, о которых не знали. Давай просто закроем глаза и потанцуем. Потому что я люблю тебя еще сильнее».

— Лаура…

Ребекка Уинтерз

ПРАЗДНИК ЛЮБВИ

Rebecca Winters

AT THE CHATEAU FOR CHRISTMAS 

— Тише, — прошептал Ник, целуя лицо Лауры так, как делал это много раз в своих мечтах. Найдя ее губы, он с жадностью припал к ним. В эту минуту Лаура была нужна ему, как воздух. Он не мог без нее дышать, думать, жить. Он целовал ее все настойчивее. Наконец ее губы задрожали, и она уступила…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Дословно переводится как Отец Рождества — зимний фольклорный новогодний персонаж родом из Франции.