Итоги года в чувствительной сфере

2017-й вполне можно было бы назвать годом Культуры. Во всяком случае, если судить не по формальным признакам, а оценивая внимание к этой теме средств массовой информации.

Да, годом Культуры был объявлен в России 2014-й, а нынешний посвящался экологии, однако общественное внимание сосредоточилось в значительной степени на культурных проблемах. Чего стоят перипетии с выходом фильма «Матильда» или криминальный сюжет, фигурантом которого стал Кирилл Серебренников. Полемика вокруг 100-летия революции и причудливое отражение юбилейной темы в телевизионных проектах – вопрос, по сути, того же рода. Как и разразившийся скандал со «школьником из Уренгоя», который своей речью в бундестаге проиллюстрировал культурный уровень своего поколения, а заодно охарактеризовал масштаб деградации педагогического сообщества.

Следует отметить и ещё одно важное обстоятельство. Вовлечённость президента России в вопросы культурной политики была в 2017-м особенно заметна. Встречи Путина с творческой интеллигенцией стали почти регулярными. По данной теме президент высказывался на пресс-конференциях, общаясь с народом, а к концу года культурная проблематика стала едва ли не определяющей в его выступлениях.

Так, например, президент проинформировал, что смотрит канал «Культура», а на недавнем форуме «Народного фронта» выразил сожаление, что молодые люди культурой интересуются мало. Путин заговорил об этом, когда его знакомили с результатами Всероссийского конкурса молодёжных работ «Образ будущего страны». Владимир Владимирович продемонстрировал фирменную дотошность, стал внимательно всматриваться в цифры на модном интерактивном экране и посетовал, что только один процент молодых людей выбрал для сочинения тему культуры. Очевидно, что мизансцена не была домашней заготовкой, можно не сомневаться, президент проявлял искреннюю озабоченность.

Состоялось в конце года и заседание президентского Совета по культуре. Цитаты оттуда широко распространялись в СМИ и соцсетях с комментариями и оценками. В очередной раз президенту пришлось обсуждать «дело Серебренникова», вовлекаться в узкопрофессиональные споры и даже выступать в роли не то психоаналитика, не то воспитателя детского сада. Особенно, когда режиссёр Сокуров решил поделиться своими познаниями в военной науке. Он приехал из Петербурга явно в дурном настроении и сообщил высокому собранию результаты рекогносцировки: «…Размещение важнейшего органа военно-морского флота в Адмиралтействе – в ста метрах от Эрмитажа – это прямая цель для любого противника. Что там дальше будет? Мы буквально под боком у Эрмитажа разместили важнейший командный пункт. Мне кажется очень странным это решение…»

Кажется, поначалу вопрос Сокурова застал президента врасплох, но вскоре он постарался успокоить знаменитого режиссёра: «Уважаемый Александр Николаевич, если Адмиралтейство – цель и мы допустим, что по нему будут нанесены какие-то удары вероятным противником, то не только от Эрмитажа ничего не останется – я сейчас даже не стану перечислять, что будет подвергнуто у нас колоссальным рискам... Но наша цель в том и заключается, чтобы проводить такую политику, и внутреннюю, и внешнюю, и повышать обороноспособность государства таким образом, чтобы никому в голову не пришло наносить удары по центрам государственного или военного управления…»

В 2017 году деятели культуры не раз пытались привлечь Путина в качестве арбитра, вовлекали его во внутрикорпоративные споры, искали в его лице заступника. Президент подчёркивал равноудалённость, отмечал, что не готов высказываться по вопросам, в которых не считает себя профессионалом. Однако как минимум одно судьбоносное решение им было принято и его стоило бы считать главным итогом года в сфере культуры – в российские школы возвращается сочинение.

Мир пересекает зону турбулентности

2017-й не разочаровал любителей острых ощущений. В США – невиданные ранее политические взбрыки президента и резкое противодействие его противников, когда больше всего достаётся не Трампу, а России. В Европе – углубление кризиса общих институтов и политики, высокие надежды и провальные результаты на выборах ультраправых партий, но и первое правительство с участием крайне правых – в Австрии. На Ближнем Востоке – впечатляющие успехи России в борьбе с терроризмом и политическом урегулировании в Сирии, и кульминация – блицтурне президента Путина: за один день Сирия, Египет, Турция.

Не обманет и год грядущий. В большой мере те тренды, которые были описаны мною в прогнозе на уходящий год, продолжатся. Все элементы для жёсткого противостояния с локальными столкновениями заложены, государственные доктрины приняты, тестирующие противников манёвры проведены. Трамп привёл к власти наиболее агрессивные военные и финансовые круги – они будут навязывать жёсткую силовую игру всем оппонентам США, включая Россию. Санкционное, политическое и военное давление будет нарастать. В феврале наступит черёд очередных санкций, которые подвергнут испытанию российскую денежную «элиту». Военная инфраструктура США в Европе возрастёт почти на 5 млрд. долларов за один год, как предписано военным бюджетом США. Информационное бичевание России накалилось до столь истеричного уровня, что без потери лица снять его напряжение сложно. Даже если Трамп получит импичмент, антироссийская истерия вряд ли уменьшится. И по Украине «подарков» от Трампа, на которые рассчитывали российские сторонники его избрания, не будет: пока сам он чёткой позиции не заявляет, его генералы системно ведут работу по милитаризации Киева. 350 млн. долларов на военную поддержку вкупе с военными реформами заметно укрепят этот сегмент западного фронта против России.

Ситуация такая, что для позитива в российско-американских отношениях почти нет места – настолько, что приходится замечать эпизоды, на которые прежде и внимания бы не обратили. Наша поддержка в Совбезе ООН нового пакета санкций (с подачи США) против КНДР тут не в счёт. Эскалацию вокруг Северной Кореи ведёт Вашингтон, и санкций за это он заслуживает гораздо больше, чем Пхеньян, который не раз напрямую и через КНР призывал к переговорам. Будет ли на Корейском полуострове война? С Трампом даже этого исключать нельзя, хотя остальные аргументы, включая военные, говорят против.

На Ближнем Востоке борьба с терроризмом, конечно, не закончена. Но Россия в регионе стала лидером – и в политическом, и в военном отношении. Это, пожалуй, крупнейший успех в новейшей истории страны, и парад войск на базе Хмеймим, который принимали В. Путин и Б. Асад – яркая демонстрация. Военно-политическая мощь помогает крепить наши альянсы с партнёрами и заставляет оппонентов учитывать наши позиции. Отдельный случай – Турция. Это партнёр конъюнктурный, но президент Эрдоган сжёг столько мостов с Западом, что обстоятельства «прибивают» его к России. Объявление Иерусалима столицей Израиля наверняка усилит противостояние в арабском мире, конфликты будут возгораться в разных его концах. Ненависть к Ирану администрации Трампа и его ближайших союзников Б. Нетаньяху и саудовского принца Мохаммеда бин Сальмана может вылиться в военные провокации, даже атаки на иранские силы в Сирии. Но до лобового столкновения с Ираном вряд ли дойдёт – он противникам не по зубам. И альянс Ирана с Россией остужает горячие головы.

В Европе неопределённость и нестабильность продолжают нарастать. Шаткость партийного расклада и позиций канцлера А. Меркель ослабляет ФРГ и откладывает реформу европейских структур и политики, необходимую для их действенности. Правительство консервативных и ультраправых партий в Австрии – там ультраправые взяли все силовые министерства – вдохновит их сторонников в других странах. Конечно, Марин Ле Пен во Франции потерпела сокрушительное поражение – французы показали, что не хотят видеть во власти последователей коллаборационизма Второй мировой. Но за спиной Марин подрастает её более радикальная племянница Марешаль, которая вовремя отступила от тётки-лузера и ждёт своего часа. Интересные процессы ожидают Великобританию – протест против истеблишмента склонился там в левую сторону. На фоне несостоятельности консерваторов и премьер-министра Т. Мэй вперёд выходит лидер лейбористов Джереми Корбин, убеждённый левый – марксист и сторонник национализации отдельных отраслей. Ему даже прочат победу на будущих выборах, но консервативный истеблишмент, конечно же, такому левому лейбористу без боя не сдастся.

А что же в России? У нас ситуация более предсказуема, чем где-либо. Политическая и экономическая система адаптировалась к режиму нарастающего внешнего давления, негативный эффект накапливается, но количественные последствия не перерастут в качественные ещё несколько лет. Такой режим западного давления даёт шанс на построение внутренней экономики – более сильной и менее зависимой. Президентские выборы, полагаю, пройдут без потрясений: за последние годы построена практически непробиваемая системная защита, а либеральная оппозиция слаба как никогда, хоть пропаганда и малюет её главной угрозой. Вряд ли могут рассчитывать на успех и те, кто готов предложить обществу и власти свой «образ будущего» – едва ли не феодальный, который позволяет интересантам сохранить власть и собственность, не утруждая себя соблюдением законов и Конституции. Как в старом анекдоте: «…пора и о душе подумать! – Да, душ по двести не помешает».

В итоге: сложные времена продолжатся, кризисные явления вокруг России будут нарастать, но запас прочности у нас пока есть. Всё это не исключает отдельных локальных потрясений, которые заставят быстро приходить в тонус и ликвидировать последствия ударов. Особенно важно для нас распознавать провокации противников и не втягиваться в предлагаемые ими конфликты.

И самый короткий и верный прогноз: всё равно мы победим!

Яков Гордин о роли личности в истории, современных авторах и читателях

– Яков Аркадьевич, вы – продолжатель литературной династии. Когда пришло понимание, что вашим призванием тоже станет литература?

– Я с детства был очень «книжным» человеком. Этому, конечно, способствовала атмосфера дома: родители занимались историей русской литературы, большая домашняя библиотека. В школьные годы я не столько учился, сколько книги читал. Но понял, что из этого мира надо выходить. Сыграл свою роль почитаемый мной Джек Лондон – «Мартин Иден», северные рассказы, «Морской волк» – самовоспитание через преодоление. Что было делать – в море не уйдёшь. После выпускных экзаменов побежал в военкомат и попросил немедля взять меня в армию. Удивились, но не отказали. Это 1954 год. Я недавно написал свои армейские воспоминания. Родители сохранили мои армейские письма – около девяти десятков. На их основе и писал. В виде исключения – стараюсь этого не делать – опубликовал их в № 4 «Звезды» сего года. Там и мотивация подробная, и сама служба. Мне повезло. Служил на Татарском проливе – Охотское море, печально знаменитый Ванинский порт, через который заключённых отправляли на Колыму. Отдельный учебный стрелковый полк в/ч 01106. Потом Южное Забайкалье – монгольская граница. Сибирская тайга... Повезло, повидал мир и людей. Дослужился до помощника командира сапёрного взвода. Офицеры были достойные, в основном фронтовики. Вспоминаю их с самыми добрыми чувствами. Служба мёдом не казалась, много чего было. Вот чего не было и в помине – дедовщины. Другая армия... Я даже подумывал: не остаться ли на сверхсрочную... Я не ухожу от ответа на вопрос. Дело в том, что армия оказалась сильнейшим импульсом, определившим мою дальнейшую жизнь. И хотя я уже в старших классах начинал писать исторический роман о великом завоевателе Тимуре, но по-настоящему понял, чем буду заниматься, – в армии. Удивительным образом в моей жизни связаны занятия русской историей и армия.

– Героями ваших произведений всегда становились известные исторические личности: Пётр Первый, декабристы, генерал Ермолов, Пушкин. Есть ли в современной истории России политический или общественный деятель, о котором вам было бы интересно написать?

– При обращении к политической истории меня больше всего интересует дилемма: реформа или революция? Середины между ними не бывает. Государство либо реформируется, либо рано или поздно наступает катастрофа. Судьба СССР тому сокрушительный пример… Видимость стабильности не приводит к хорошему результату, за этой мнимой стабильностью начинается распад. Даже о Пушкине я писал как о крупнейшем русском мыслителе, обдумывавшем пути реформирования России. Трагедия Пушкина 1830-х годов в том, что он поверил в императора Николая I как в реформатора, но потом наступило разочарование. По той же причине я занимался историей декабристов.

Вряд ли я взялся бы за художественный текст о своём современнике, но если пофантазировать… Считаю, что в истории современной России было два значительных человека – Ельцин и Гайдар. Сейчас отношение к обоим непростое, и это понятно. Можно предъявлять разные объективные претензии к тому и другому, но, по моему мнению, на определённом, весьма сложном этапе они спасли страну. Например, Ельцин фактически предотвратил гражданскую войну на всём пространстве бывшего СССР и внутри России. Трагические события 1993 года в Москве – характерный исторический эпизод, напоминающий ситуацию двоевластия 1917 года. Ельцин и Гайдар взяли на себя ответственность за те огромные жизненные сложности, с которыми столкнулась страна. В одном из интервью я сказал, что когда-нибудь Ельцину и Гайдару поставят памятник как Минину и Пожарскому. Думаю, именно этими фигурами в дальнейшем будут пристально заниматься историки.

Я много писал о русских генералах – двухтомная биография Ермолова, писал о генералах-«кавказцах», о Михаиле Фёдоровиче Орлове и Павле Дмитриевиче Киселёве. Но особое уважение испытываю к генерал-лейтенанту танковых войск, Герою Советского Союза Матвею Кузьмичу Шапошникову. Когда ему, первому заместителю командующего Северо-Кавказским округом в 1962 году приказали давить танками демонстрацию рабочих в Новочеркасске, он ответил исторической фразой: «Не вижу перед собой противника, против которого нужно действовать танками». Цитирую по памяти, но по смыслу точно. Вот подлинный хранитель офицерской чести. Отказался выполнить приказ. За что и поплатился...

– Продолжая разговор о масштабе личности, давайте вспомним Бродского, с которым вас связывала многолетняя дружба. Есть ли имена в современной литературе, которые вы могли бы отнести к властителям дум, или измельчал писатель?

– Не берусь выносить такие вердикты. Наверное, в литературном процессе, как и в жизни вообще, есть разные периоды: расцвет и затишье. В поэзии золотого века был Пушкин, в прозе – Толстой и Достоевский. Потом Серебряный век с его «великой четвёркой»: Ахматова, Пастернак, Мандельштам, Цветаева. Всплеск в литературе произошёл в 50–60-е годы ХХ века. Уникальным явлением стал Бродский. Целая наука о нём и его творчестве создалась уже при жизни. Из нынешних корифеев могу назвать Александра Кушнера… Может быть, через пару десятков лет появится личность подобного масштаба из неизвестных или малоизвестных ныне авторов.

– В одном из интервью вы сказали: «Мы до сих пор живём в Петровскую эпоху».

– Пётр Первый не реформировал страну. То, что он сделал, было не реформой, а революцией. Недаром Пушкин называл его революционером. За полтора десятка лет он сломал привычный уклад жизни страны, травмировал сознание большинства граждан, которые не понимали его, даже ближайшие сподвижники.

Выстроить голландско-шведскую модель государства в России в кратчайшие сроки оказалось невозможно. Пётр, безусловно, был талантливым человеком, может быть, даже с чертами гениальности, но его подвело сознание московского самодержца: считал, что все трудности сможет преодолеть, как бы сейчас сказали, своей политической волей. Итогом такой революционной перестройки стало создание гигантской государственной бюрократической машины, опиравшейся на силу. На армию и флот шло до семидесяти процентов всего бюджета. Из страны буквально высасывались все соки. Неслучайно после смерти Петра первым делом пришлось снижать налоги. Задуманное Петром государство не было достроено, в наследство остался военно-бюрократический монстр, для которого страна стала сырьевой базой. Впоследствии Россия так и осталась военной империей с крепостным правом, которое Пётр довёл до абсолюта.

Он пытался реализовать утопию, так же как впоследствии большевики, особенно в первые годы захвата государственной власти. Реформы Александра II стали героической попыткой спасти ситуацию, но оказались запоздалыми. Наметившийся при Петре раскол страны уже было не преодолеть: крестьяне ненавидели тех, кто ими правит, а правящая верхушка не понимала собственный народ и боялась его. При Александре II развился индивидуальный террор, поскольку он не смог справиться с собственным аппаратом. Жестокость карательного аппарата провоцировала новые акты террора, жертвой которого в итоге стал сам Александр II, возможно, самый достойный российский государь. А созданная Петром конструкция никуда не делась.

– Вы с 1991 года руководите журналом «Звезда». Изменились читатели и авторы за четверть века?

– Принципиальной разницы нет. По официальной статистике, сайт нашего журнала только в прошлом году посетили 150 тысяч человек, а в Журнальном зале в интернете зафиксировано 630 тысяч сплошных просмотров. Это миф, что толстые общественно-литературные журналы отжили свой век и ими никто не интересуется! Их читают миллионы. Чаще всего уже в интернете. Но ведь если нет бумажной версии журнала, нечего отправлять и в интернет.

В РНБ есть методический отдел, который занимается вопросами чтения в библиотеках РФ, в том числе толстых литературных журналов. По их данным, за год журналы берут в библиотеках не менее 500 000 читателей. Цифра не окончательная, ведь надо учитывать, что у литературных журналов есть и вторичные читатели: в библиотеку записан один человек, а читать может вся семья. Журналы на бумаге продолжают оставаться востребованными, и это не фантазия и не предположение, а точные статистические данные, собранные специалистами Пуб­личной библиотеки.

Что касается интернета – вне Журнального зала, – то это слишком часто пространство без критериев и чётких ориентиров, что в первую очередь касается качества любых, а особенно художественных текстов и достоверности информации в целом. В то время как толстый общественно-литературный журнал – концентрат идей и смыслов, своевременный и актуальный срез подлинного культурного процесса. Каждый его номер – отдельный микрокосм.

Профессионализируются начинающие авторы также не через интернет, а именно через литературно-общественные журналы: с их исчезновением появятся проблемы с выходом к аудитории, признанием и у молодых авторов. Ни публикация в интернете, ни выпущенная за свой счёт книга не дадут того признания профессиональным сообществом литераторов, которое может дать журнальная публикация.

– Выживание литературных журналов зависит ещё и от финансирования библиотек, которые их выписывают…

– В 2014 году Министерство культуры вернуло в бюджет – за ненадобностью – 450 миллионов рублей, выделенных правительством на комплектование провинциальных библиотек. Библиотеки не получили этого финансирования, и подписка на журналы отменилась сама собой. Но ведь проблема гораздо глубже: библиотеки не просто недофинансируются, они закрываются. Ещё недавно в России было 50 тысяч библиотек, сейчас их осталось около 42 тысяч. Каждый год закрывается 700 библиотек. Это официальные цифры.

Страна сильна не только единым экономическим и политическим пространством. Есть ещё общее культурное пространство, без которого два предыдущих не могут существовать эффективно.

Когда-то Вяземский с горечью писал о том, что «у нас от мысли до мысли пять тысяч вёрст», имея в виду разреженность, удалённость друг от друга культурных центров. Выходит, в XXI веке история повторяется? Библиотеки, которые в глубинке являются подчас единственными культурными центрами, закрываются. Те, что остаются, не комплектуются должным образом, хотя спрос на книги, литературные журналы и само общение, обмен информацией и знаниями, которые происходят в стенах библиотеки, никуда не делись. Вот и снова разрежение культурного пространства, тысячи вёрст от мысли до мысли. Конечно, есть интернет – в теории, а на практике, опять-таки, представление о повсеместной компьютеризации российской провинции сильно преувеличено.

Каждое лето я езжу на Псковщину. У меня там дом. Иногда встречаюсь с учениками и учителями местной школы. Как-то меня пригласили в библиотеку, которая, кстати, тоже уже закрылась, хотя её фонд насчитывал семь тысяч книг. В зале, помимо школьников, сидели две молодые учительницы литературы, которые попросили назвать имена современных авторов, потому что они не знают никого. Проще всего было бы адресовать их к интернету, где при желании с лёгкостью можно найти и обзоры книжных новинок, да зачастую и сами тексты. Но, как оказалось, в школе всего три компьютера, и стоят они, разумеется, не в кабинете литературы. По данным Национальной биб­лиотеки, в 2015 году 48% библиотек в РФ не имело выхода в интернет.

Даже в пушкинские времена литературные журналы служили делу объединения страны. Их читали на китайской границе и в Варшаве, получая информацию о том, что происходит в культурной жизни Петербурга и Москвы: какие авторы появляются, о чём они пишут.

При подобной стратегии Министерства культуры литературно-общественным журналам не выжить без подписки и помощи государства или спонсоров. Мы признательны тем, кто поддерживает наш журнал. Это московский культурно-благотворительный фонд «Достоинство», фонд Егора Гайдара, фонд поддержки либерального образования, возглавляемый Алексеем Кудриным. Мы получаем гранты на «социально значимые проекты» от нашего Комитета по печати. К сожалению, эти гранты проблемы не решают. А вообще – всё это ненормально. Журналы должны жить на деньги подписчиков. Но для этого нужно нормально финансировать библиотеки.

Если бы не эта помощь, на 92-м году жизни журнал мог бы прекратить существование, а ведь он издаётся без перерывов с 1924 года, его выпуск не прекращался даже в Великую Отечественную войну. В блокадном Ленинграде подписка на журнал «Звезда» составляла 10 тысяч экземпляров. Согласитесь, это немало, принимая во внимание то, что происходило в городе. В редакции сохранились блокадные номера журнала. Подписывались библиотеки и частные лица.

– Какие критерии редакция предъявляет молодым авторам, приносящим свои рукописи в «Звезду»?

– Как ни парадоксально, чем моложе человек, тем больше у него шансов опубликоваться в «Звезде». Разумеется, если он одарён. На ежегодной премии «Звезды», которая присуждается с 1994 года за лучшие журнальные публикации, есть даже специальная номинация – «За лучшую первую пуб­ликацию». Победителями в ней становятся как раз начинающие авторы, впервые представившие в журнале свои произведения.

Мы фиксируем адреса наших авторов. Географическая «статистика» очень интересна, потому что через авторов в журнале представлена действительно вся Россия, включая самые отдалённые уголки.

– Чем порадует «Звезда» своих читателей в 2018 году?

– В нынешнем году мы уже открыли новую рубрику «Полифония ислама» и собираемся её продолжить. Не надо объяснять, что тема актуальна, но при этом мало кто разбирается в ней досконально. Готовится ряд социокультурных проектов, например, один из них посвящён тому, как кризисная ситуация отражается в зеркале культуры. На будущий год, ЕБЖ, как говорил Толстой, в августе выпустим номер журнала, целиком посвящённый Русскому Северу – не как географическому понятию, а скорее как культурному феномену, метафизическому явлению, которое оказало значительное влияние на духовную жизнь всей России. Северный пласт русского народ – особый. Расскажем читателям о том, как Север отражён в поэзии и прозе, опубликуем историю Норильска от ГУЛАГа до свободного города. Мы уже работаем над этим номером. Разумеется, будут свежая проза, стихи. Будем из номера в номер печатать уникальное сочинение – руководство, как искать свои семейные корни.

– У «ЛГ» появляется всё больше молодых читателей, в том числе из числа начинающих авторов. Некоторые из них пробуют свои силы именно в исторической тематике. Каким будет напутствие признанного историка, литератора, публициста Якова Гордина подрастающему и пишущему поколению?

– Мне кажется, молодые люди, изуча­ющие историю, и тем более пишущие о ней, должны хорошо знать и понимать не только героические, но и трагические страницы истории своей страны. История России сколь героична, столь и трагична, и этим тоже можно гордиться, ведь все испытания мы преодолеваем. История – система человеческих отношений. История – это люди. А в людей надо верить, несмотря ни на что.

Беседу вела Мария Ануфриева

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Яков Аркадьевич Гордин – российский литератор, историк, публицист, драматург, главный редактор журнала «Звезда» с 1991 г. (совместно с А.Ю. Арьевым). Родился 23 декабря 1935 г. в Ленинграде. С 1964 г. занимается независимыми историческими исследованиями в области русской политической истории. Книги удостоены премии «Северная Пальмира» (2000), Царскосельской художественной премии (2001) и переведены на испанский, турецкий, французский языки.

Андрей Рубанов. Патриот. М.: Редакция Елены Шубиной, 2017. 512 с. – 3000 экз.

Ник Одинцов. Мустанкеры. М. Издательство «Э», 2017 384 с. 1500 экз.

Когда собираются вместе маститые авторы и пишут фантастический боевик – жди чего-нибудь необычного. Александр Гриценко, Андрей Щербак-Жуков и Николай Калиниченко, выступившие под псевдонимом Ник Одинцов, пошли на смелый литературный эксперимент, имя которому – роман «Мустанкеры».

Авторы предложили читателю отвязный гибрид лит-РПГ в стиле культовой игры World of Tanks и боевика в жанре постапокалипсис, вобравший в себя лучшее из обоих жанров, а ещё приправленный остроумным стёбом. И всё это написано весьма богатым, образным языком.

Мир тут состоит из двух частей – «небесного» Ариэля, недоступного орбитального рая для элиты, и Земли, раздолбанной в хлам сорокалетней войной. Но если Ариэль намечен лишь отдельными характерными штрихами, то Земля получилась чрезвычайно многогранной. Видно, что трое творцов «Мустанкеров» покуражились тут на славу, с огоньком. Я лично при чтении просто смаковал разнообразные колоритные детали. Чего стоят хотя бы стихоманты, за которых авторам отдельное спасибо! Отлично прописанные танковые баталии порадуют не только фанатов этих игр.

Главные герои, естественно, – «три танкиста, три весёлых друга». Очень яркие получились персонажи, запоминающиеся: этакий русский витязь Тихон Дежнев, суровый, благородный и обаятельный, весёлый, могучий и горластый казак Сэмен Журибеда и немногословный китаец Том, обожающий цитировать мудрецов. Их и кошку Тихона Алису с её звериным чутьём спаяли в непобедимую команду не только узы дружбы, но и устройство ментальной интеграции, изобретённое отцом Тихона. А враги у них самые разнообразные – от беспринципного торговца и банды наркоманов-людоедов до сверхсущества из иного мира – выбирай на вкус.

Повествование динамичное, интрига лихо закручена, градус напряжения не ослабевает с первых до последних страниц, а на десерт в этой удивительно кинематографичной книге, которая так и просится на экран, читатель получает открытый финал, который предлагает подключить собственную интуицию и фантазию, а может, и намекает, что мы увидим продолжение.

Дмитрий Лазарев

Русская литература идёт на внешний рынок

В Центральном Доме литераторов прошёл семинар, посвящённый различным аспектам реализации в 2017 году федеральной целевой программы «Культура России (2012–2018)» и проблемам издания некоммерческой литературы. Будучи информационным партнёром программы, редакция «Литературной газеты» собрала в Малом зале ЦДЛ все заинтересованные стороны: её модераторов, книгоиздателей, переводчиков и писателей.

Открывая семинар, главный редактор «ЛГ» Максим Замшев отметил, что «наш книжный рынок устроен несправедливо по отношению к писателям, к некоммерческим проектам. И именно эта программа уже многие годы выполняет миссию по восстановлению справедливости. Очень многие книги, которые не смогли бы быстро окупиться, не прошли бы маркетинговые фильтры книжных магазинов, поддерживает программа «Культура России». Благодаря этой программе свет увидело огромное количество интереснейших изданий».

Несмотря на то что программа реализуется уже пять лет, данный семинар приобрёл особую актуальность именно в этом году, так как многие издатели прошли через тернии для того, чтобы получить субсидию, кто-то ещё до сих пор осуществляет процесс оформления документов. В 2017 году, кстати, поступило 1285 заявок от 410 издательств по 9 направлениям – научная литература, справочная, детская, художественная, книги для слабовидящих и слепых и т.д. Экспертная комиссия завершила работу 5 апреля и одобрила 569 книг и поддержала 322 издательства.

«Но тут пришла беда, откуда не ждали, – рассказала начальник отдела поддержки книгоиздания и издательств Людмила Кузнец. – Это постановление № 199, которое Минфин выпустил в конце года и в рамках которого все соглашения о предоставлении субсидии должны формироваться в системе «Электронный бюджет». Мы не знали, как делать соглашение, нас этому никто не обучал, не показывал. Мы разработали дорожную карту, но опыт этого года показал, что читать её никто не хочет. Так вот, господа издатели, если вы перестанете читать нормативно-правовые документы, то вы не только издателями не останетесь, вы просто потеряете издательства».

Директор Института перевода Евгений Резниченко рассказал слушателям о грантовой программе института и проекте «Русская библиотека на основных языках мира».

Сейчас «Русская библиотека» – это три огромных проекта. 100 произведений русской литературы на английском, китайском, французском языках. Предполагается перевести эту библиотеку на 9 основных мировых языков. На международном информационном совете список адаптируют к специфике той или иной страны, к истории культурных связей между Россией и США, Великобританией, Францией и так далее. «Если мы считаем, что текст выдающийся, – комментирует Резниченко, – то прикладываем определённые усилия для его продвижения. Но вот в детской литературе практически любую книгу любого издательства мы стараемся продвигать, потому что каждая страна защищает свою детскую литературу, она издаёт своё, не любит переводить».

Большой интерес за рубежом вызывает современная российская литература, это проза, немного поэзии, философии, культурологии. «Мы осуществляем поддержку переводов того или иного автора на иностранный язык по заявкам зарубежных издателей, – сказал Евгений Резниченко, – просим издательство предоставить информацию, чтобы во время ярмарки и после неё мы имели возможность продвигать это издательство, обращать внимание переводчиков именно на этот проект. Увы, в 99 процентах случаев мы не можем найти синопсис на английском языке. Если есть необходимость, для огромного восточного рынка мы поспособствуем переводу ваших презентаций на китайский и японский языки. Английский перевод, конечно, должны сделать издатели».

На выставках-ярмарках сотрудники Института перевода организовывают презентации книг, встречи с писателями. «Мы должны противостоять русофобии, которая обрушивается на «глотателя газеты», как говорила Марины Цветаева, из СМИ, противопоставить ей живое писательское слово, книги, которые рассказывают о нашей стране, нашей истории искренне, честно, непредвзято, как о недостатках и проблемах, так и о достоинствах», – резюмировал Евгений Резниченко.

Ольга

Моторина

или Какая связь между антидепрессантами и сексуальной революцией

Сексуальная революция, пиком которой стали французские события 1968 года, погубила больше душ, чем все войны ХХ века. Взрослые люди вдруг начали демонстрировать детские формы поведения. Появилась мода на подростковые фигуры и одежду. Вудсток, движение хиппи, разнообразные «лежачие забастовки» – декларируемая сексуальная свобода стала рассматриваться под лозунгом «не надо взрослеть».

Античная трагедия идёт с аншлагами

Когда в театральной среде хотят выразить особенный респект режиссёру, говорят, что он может поставить телефонную книгу. Для меня же самый сложный режиссёрский тест на постановку античной трагедии.

Поди, попробуй! Спустя два с половиной тысячелетия оживить далёких царей и богов, вроде обладавших извечными человеческими качествами, но совсем по-другому живущих, суметь соединить разные эпохи и эстетики, найти древней пьесе современную форму и звучание. Смельчаков-режиссёров мало! Хотя лет эдак пять назад в Москве почти одновременно появились сразу две «Медеи» Еврипида, вошедшего тогда в моду украинского Жолдака в «Школе современной пьесы» и Камы Гинкаса в Московском ТЮЗе. Жолдаковский «авангард» с джазом и пением в микрофон, с метросексуалом Ясоном и пятнами красной краски, изображающей кровь на детях, на удачу не тянул. У Гинкаса да ещё в компании с замечательным художником Сергеем Бархиным получился очень интересный спектакль: человеческая драма двух главных героев, схватка страстей со здравым смыслом по-настоящему волновала.

Нынешняя премьера «Царя Эдипа» в Вахтанговском театре сразу привлекла к себе внимание, начала собирать букет наград и восторженных рецензий, билетов на спектакль не достать, значит, успех налицо. Конечно, это прежде всего подтверждение высокого режиссёрского мастерства Римаса Туминаса, сумевшего найти талантливых соавторов, художника Адомаса Яцовскиса и композитора Фаустаса Латенаса, соединившего, сплотившего сильный актёрский коллектив. Спектакль вызывает уважение тщательной проработкой всех составляющих, вниманием к деталям, отсутствием любых небрежностей. Он может служить пособием по школе режиссуры.

Но есть грамота, которой тоже нас нечасто балуют, а ещё талант – вообще редкий дар и праздник. Так, мне кажется, что труба на сцене, подминающая под себя судьбы, сметающая всё на своём пути, уносящая в вечность или выносящая вдруг из Леты, зримый образ судьбы, рока, фатума у древних греков, предопределяющий каждую жизнь, и от него не уйти! Это уже от таланта! Так же, как обязательный элемент античной трагедии – хор, здесь счастливая находка представить его мужской «тусовкой» настоящих греков, артистов афинского театра, которые чудно поют и двигаются, живут происходящими событиями, комментируют их и создают особый мостик взаимопонимания между сценой и залом. Талантливы хоровые композиции Теодора Абаэика и хореография Анжелины Холиной.

И всё-таки зрительным и эмоциональным центром стала Иокаста, одна из самых больших страдалиц мирового репертуара, одновременно мать и жена Эдипа. Сейчас как никогда понимаешь, чего только в жизни не бывает! Но значительность героини не просто предопределена ролью, а ещё значительностью и масштабом трагизма, приданным Иокасте Людмилой Максаковой. Конечно, у неё же была ещё одна жизнь до Эдипа… Красива, статна, стильна безупречно. Но ещё с первого своего появления сумевшая вынести на сцену не только красоту, власть, силу, но и внутренний трагизм, предощущение беды, психологическую сложность. Что доступно лишь истинному таланту, а как талант это умеет – загадка на все времена. Её не разгадать. Хотя материнская боль, доставшаяся сейчас актрисе, наверное, тоже добавила глубины переживания. И крылья, белые и чёрные, ей сопутствующие, так искусно придуманные режиссёром и воплощённые Девой – Евгенией Симоновой, тоже помогают Максаковой.

К сожалению, такого эмоционального накала не достигает Эдип. Виктор Добронравов: белый щегольской костюм, регалии власти, то появляющиеся, то исчезающие, добросовестное выполнение режиссёрского рисунка не заменяют внутреннего наполнения, активного собственного стремления доискаться, найти истину. Некоторые яркие, эффектные сцены, к примеру появление Тиресия – Евгения Князева или Креонта – Эдгара Трамова, выглядят отдельными, не очень завязанными на сюжете.

Главную тему спектакля определила Людмила Максакова. Не просто превратности и неумолимость судьбы, но прежде всего трагизм женской судьбы, всегда, во все времена первой расплачивающейся за грехи людские, за конфликты и войны, за властные схватки, за мужские безумства. Бесспорно, вахтанговский «Царь Эдип» сейчас – одно из самых заметных явлений столичной театральной жизни.

Поэтический вечер Татьяны Дорониной в Концертном зале имени П.И. Чайковского

Бывают события в национальной культуре, столь значительные и судьбоносные, что остаются как вехи в памяти народной. Таким событием стали поэтические вечера 60-х годов, когда в жизнь входило поколение детей войны. Именно тогда разбудили сознание народное поэты, со стихами выступавшие на улицах, стадионах, площадях и особенно в Зале имени Чайковского, который стал триумфальной площадкой поэтического слова, воспетого молодой красавицей Татьяной Дорониной. Словно вросли в наши души её поэтические циклы: Есенин, Цветаева, любовная лирика…

Прошли годы. Сегодня мы стали свидетелями оголтелых гонений на русский язык, восторжествовала мода на плохой английский, французский… только не русский.

И вдруг, о чудо! На афише Концертного зала имени Чайковского вновь засветилось имя «Татьяна Доронина. Поэтические вечера».

Аскетическое убранство сцены: маленький столик, красивое кресло, микрофон, чуть поодаль рояль и скрипка – музыканты В. Соколов и А. Костин. Мгновение, тишина – и вот распахнулись двери, выходит она, Татьяна Доронина, божественно прекрасная, изысканно грациозная, излучающая свет торжества огромного таланта.

О, она ничего не забыла, она перекинула мостик в те великие поэтические 60-е и обратилась к слову поэтов – кумиров тех дней. Р. Рождественский, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, она читала хорошо известные всем стихи, но как неожиданно они прозвучали, они коснулись таинственно потаённых глубинных струн души, пробудили сознание слова монолога Мэрилин Монро, и мы явственно почувствовали боль поруганной души, истерзанного пошлостью таланта.

Она читала и читала, и лились прекрасные строки Риммы Казаковой и Дмитрия Кедрина, Ильи Сельвинского и, наконец, такая родная лирика Константина Симонова. Доронина умеет заставить зал думать, страдать, и зал, потрясённый родным русским словом, становится одухотворённым. Взволнованные души откликались на каждую мысль стиха, на каждый звук звучащей строки.

«Быть знаменитым некрасиво» так хорошо известные строки Б. Пастернака открывали второе отделение вечера поэзии. И опять звучала мысль о неповторимости таланта, о торжестве пошлости, терзающей его. Для народной души значимость истинного таланта непоколебима. Об этом говорят любимые строки М. Цветаевой, переход от них к стихам Б. Пастернака так естественен, и драгоценные россыпи «Письма к матери» С. Есенина, и разговор о звёздах, которые кому-то нужны В. Маяковского. А потом снова пронзительные строки С. Есенина. Великая актриса – кудесница и искусница Т. Доронина бесконечно верна ему всю жизнь.

«Цель творчества – самоотдача» – это жизненное кредо актрисы, воплощённое в каждом звуке её неповторимого голоса. Тихо, исподволь звучит гениальная музыка Георгия Свиридова. Доронина выходит на поклоны. Какое счастье услышать родное русское Слово!

Мария Гулегина покорила Карнеги-холл

Лучший способ отметить 30-летие сценической деятельности – дать концерт в Нью-Йорке, в знаменитом Карнеги-холле. Одно из лучших сопрано на планете, гордость российской и мировой сцены певица Мария Гулегина так и сделала. На её концерте – дуэте с любимым пианистом Крейгом Рутенбергом был аншлаг, а овациям, как подтверждает очевидец, не было конца. Программа, в которой звучала музыка Чайковского, Рахманинова, Щедрина, Россини, Верди, была встречена на ура.

В канун Нового года любимица миллионов, за творчеством которой «ЛГ» следит много лет на радость нашим читателям, ответила на вопросы нашего специального корреспондента Сергея Володина, который был свидетелем её триумфа в Карнеги-холле.

– Какое, на ваш взгляд, влияние оказала советская оперная школа на мировую культуру? А российская?

– Советская была, как мне кажется, намного серьёзней. Но то было другое время, и всё было другое! Отношение к работе, к самосовершенствованию, было желание читать, слушать, учиться. В те далёкие советские времена было не принято рекламировать себя – это считалось не очень красиво. Но самое главное – учеба! Всё зависит от конкретного педагога, от его контакта с учеником. Но и в те времена было не принято выбирать педагога и, не дай бог, если не подходит, уйти у другому. Обида до конца жизни. После пяти лет моих занятий в Одесской консерватории я поняла, что диплом у меня уже есть, но петь я пока не могу и есть угроза распрощаться с профессией. Если бы не Евгений Николаевич Иванов, то ничего бы из меня не получилось. Слава богу я училась в классе у Людмилы Ивановой, и она упросила его дать мне консультацию и разрешить сидеть на уроках. Это было моё счастье и удача! С его смертью я осталась одна и до 2005-го ни с кем не занималась, не доверяла! И только потом уже в Метрополитен-опера я начала заниматься с Крейгом Рутенбергом, с которым в этом декабре спела сольный концерт в Карнеги-холле. Это великий зал, и там пели и играли самые великие музыканты. Я так счастлива, что это было в моей жизни. Я там много раз пела оперы в концертном исполнении, гала, но сольный – это особый случай.

– Одним из самых печальных событий уходящего года стал безвременный уход любимца России Дмитрия Хворостовского.

– Первый раз за три дня до его юбилея было ложное сообщение, и в этот раз я тоже надеялась, что это так. Но когда мне стали звонить с разных телеканалов, чтобы рассказать о нём, вспомнить, я поняла, что это, увы, правда. Уход Хворостовского – большое горе. Я допевала последний спектакль в Мариинке и должна была лететь немедленно на постановку «Турандот» в Салерно. Как ни просила перенести мою репетицию, чтобы прилететь на похороны, – ответ: невозможно, потому что и так уже летела с опозданием... И вот так, глотая слёзы, летела в Италию. Горько и больно. Но, увы, мы рабы своих контрактов, обязательств. Дело в том, что люди летят со всего света, бронируют отели, и если певица болеет – это трагедия для них. И надо уважать их чувства так же, как и исполнение бисов, которые всегда многочисленны. В Карнеги уже свет отключили, а люди стоя аплодировали... Ну как я могла не выйти и не спеть ещё. Так что на моих похоронах, прошу без аплодисментов, – поднимусь и спою на бис.

– Имеют ли значение для оперных див мнения критиков?

– Знатоков – да! Важно! От этого растёшь! А вот когда идёт заказуха – грязно. Увы, знаю, кто ездит за певцами за их счёт и пишет дифирамбы и потом «льёт помои» на тех, кто не платит. Совсем недавно был инцидент и со мной. Хотела уже подавать в суд за клевету. Потом подумала: если такая глупая злоба и нет никаких аргументов – значит, «правильным курсом идёте, товарищи!».

– Были ли у вас какие-то особые и интересные моменты встречи Рождества и Нового года?

– Скорее, нет. Всегда или дома с друзьями, или с сыном на Тенерифе. А вот в 1998-м, после открытия сезона в Ла Скала, как ни упрашивали встретить праздник там, – отказалась и полетела к маме.

– Впечатления от выступления в Карнеги-холле? Это вершина, зенит?

– Думала, что это как увидеть Париж и умереть, но нет... На следующий год планируем другой концерт, с оркестром! Спасибо моим друзьям и спонсорам, без которых это выступление в Америке было бы невозможно. Так что моя жизнь продолжается, и пока командовать парадом буду я!

Продолжаем публиковать ответы известных кинематографистов на наши новогодние вопросы

На экранах страны – „Жги“ и „Как Витька Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов“

Режиссёрский дебют всегда очень важен, часто он определяет всю дальнейшую судьбу художника. Ленты Кирилла Плетнёва и Александра Ханта были замечены и награждены на фестивалях, но в прокате успеха не имели.

Но иногда спокойнее его и не иметь

Двухэтажный особнячок с городскими удобствами, вымощенные плиткой дорожки, цветущие кусты роз и идеальный газон – куда ж без него! – с резвящимися на ярко-зелёной траве детьми. Идиллическая картинка, навеянная воспоминаниями о советских дачах с поправкой на стандарты Голливуда, стала мечтой чуть ли не каждого горожанина. Пение птиц по утрам, рыбалка, шашлык на мангале и полная свобода. Лепота.

С пением птиц, как правило, проблем не возникает, а вот свобода очень часто оказывается весьма призрачной. Коттеджик ведь не в диком поле, а в посёлке, а в посёлке свобода относительна. Вот какое письмо пришло в редакцию из подмосковного Повадино.

Удивительные сюжеты под стать гоголевским историям из «Мёртвых душ» разворачиваются в ДНП (дачно-некоммерческом партнёрстве) «Гринвилл». Угрозы. Обман. Стяжательство. Самоуправство. Таковы язык и действия гоголевского интерпретатора – председателя ДНП Александра Борисовича Перова.

Впрочем, и председателем он сделал себя по чичиковскому крою. Дело в том, что из множества собственников коттеджного посёлка Повадино Перов допустил до членства только родственника и двух ближайших соратников. Так образовалась своего рода единоличная диктатура «верховного правителя».

Войти в дачное партнёрство можно за три миллиона рублей. И ещё нужно добавить миллион, чтобы подключить к дому коммуникации, принадлежащие ДНП, что означает самому Перову. Для справки следует отметить, что эти взносы равняются цене таунхауса в нашем посёлке.

Всем, кто не согласен с его политикой, Перов грозит «перекрыть кислород» в любых ремонтных начинаниях и даже «раскатать» до основания их постройки.

Не хуже Павла Ивановича Чичикова практикует элегантные комбинации и хитроумные фокусы по отъёму денежных средств. Несколько лет, вплоть до недавнего времени, оплата коммунальных платежей шла мимо кассы. Собственники несли в ДНП деньги за отопление, свет, воду, канализацию, но подтверждающих эту оплату документов ни у кого не было.

Абсолютная власть кружит А.Б. Перову голову, создаёт иллюзию вседозволенности. Поэтому он, без каких-либо раздумий, отключал в минувшую зиму электричество, воду и отопление в домах, где живут семьи с детьми и пожилые люди. Перовская философия хорошо известна в администрации сельского поселения Соколово, в газовом хозяйстве, в МОЭСК. Не менее известен он в суде, прокуратуре и полиции Солнечногорского района. Там накопились тома судебных исков, заявлений, жалоб.

Когда же колесо прокурорской проверки завернёт к нам, в ДНП «Гринвилл», чтобы разобраться с философией самоуправства А.Б. Перова.

И. Ануфриева, А. Героева, В. Нижегородов

(Всего 7 подписей)

К сожалению, многие, покупая участок с домом в коттеджном посёлке, не очень интересуются тем, кому принадлежат дороги, газораспределительные станции и т.д. И вообще, насколько вы свободны в границах своего участка. Один из подписантов письма А. Серебренников построил у себя гараж и… тут же получил от ДНП извещение о штрафе в 170 тысяч рублей. Платить отказался, и тогда в качестве наказания своенравному собственнику отключили электроэнергию. Кстати, судя по ответу из Солнечногорского ТО ПАО «Мосэнергосбыт», договорных отношений между ДНП «Гринвилл» и поставщиками электроэнергии не существует. Тогда как же электричество поступает в дома и кому собственники платят? Дяде Васе, который кинул проводок на ЛЭП?

Ещё один загадочный платёж – взносы на капитальный ремонт общего имущества. Почти тысяча рублей. Но это имущество отнюдь не общее. Принадлежит оно ДНП, в которое входят лишь… четыре человека. Пытаясь понять, как формируются платежи (за уборку территории, охрану и т.д. с каждого домовладельца взимают около 4 тысяч), и решив поучаствовать в принятии решений, Серебренников подал заявление с просьбой принять его в члены ДНП. И получил от господина Перова вот такой ответ: «Для новых членов установлен вступительный взнос в размере 3 893 000 рублей, которые должны быть внесены в течение 3 дней», а также «установлены обязательные ежеквартальные членские взносы в размере 120 000 рублей».

Мило, не правда ли? Получается, ты купил вовсе не свободу. Твой дом с куском земли – ловушка. Да, ты освободился от диктата городских коммунальщиков, но, если лишних четырёх миллионов в тумбочке не валяется, ты теперь в полной зависимости от хозяев посёлка. И какая несвобода лучше – большой вопрос.

Год Собаки можно встретить по-разному

Пару недель назад на ж/д станции Мытищи группа неравнодушных граждан попыталась отстоять свободу некой отдельно взятой собаки.

Собака по-своему уникальная, она уже много лет обитает на конкорсе (так называется крытый ж/д переход с магазинами и билетными кассами). Вернее – обитала…

Беспородный добродушный пёс. К нему подходили дети, чтобы погладить, и он смиренно терпел даже самые неловкие проявления ласки. Его подкармливали продавцы местных магазинчиков, опекали эржедэшники – кассиры, охранники, инкассаторы.

Был у пса коронный номер. Как только начиналась процедура обслуживания билетных автоматов (выемка денег, замена чековых лент) – он преображался. Из меланхоличной животины превращался в образец служебного собаководства – приосанивался и с необычайно важным видом сопровождал сотрудников РЖД от одного кассового автомата к другому, оглядываясь по сторонам, как заправский телохранитель.

Пёс стал яркой приметой станции Мытищи, превратился в своеобразный неформальный символ города. Но однажды на станцию пришли две дамы, взяли ничего не подозревающего пса на поводок, намереваясь увести его с конкорса. Поначалу осуществить задуманное не удалось – вокруг собрался возмущённый народ. Но, несмотря на протесты, собаку всё-таки забрали. Одна из дам оказалась сотрудником горадминистрации, другая – зоозащитницей.

Чем же помешала собака? Никого не трогала, радовала глаз, да и просто фактом своего благополучного существования демонстрировала, что люди способны проявлять заботу о животных, а это верный признак здоровья общества…

Прояснить ситуацию удалось, обратившись в Контрольное управление городской администрации. Ольга Бибикова, руководитель подразделения, которое занимается в том числе и безнадзорными животными, объяснила: власти обязаны были отреагировать на жалобу. Оказалось, что на интернет-портале «Добродел» (официальный ресурс Подмосковья) некий господин настойчиво размещал требования убрать собаку с конкорса, а внутренние инструкции требуют от чиновников отрабатывать абсолютно все жалобы.

Ольга Бибикова объяснила, что собаку передали в хороший приют, там она пройдёт курс дрессировки, научится ходить на поводке, выполнять основные команды, а потом ей подберут хозяина. Ольга Александровна заверила, что псу ничего не угрожает, рассказала, что вообще в Мытищах действует программа адаптации безнадзорных животных – за счёт госбюджета их стерилизуют, вакцинируют и выпускают в привычную среду обитания. Отдать в приют «собаку с конкорса» – компромиссное решение, принятое совместно с сотрудниками РЖД, которые её опекали.

Конечно, можно порадоваться, что пса взяли к себе энтузиасты из приюта «Алабай хелп» – люди, самоотверженно спасающие сотни брошенных животных. Сомнение вызывает другое – эта конкретная собака жила вполне нормально, в тепле и под коллективным присмотром, ей ничего не угрожало, и она не угрожала никому, была привита и стерилизована. Пёс стал, по существу, жертвой кляузы. Не совсем адекватный человек задался целью от него избавиться. В этой связи вопрос: стоит ли реагировать на каждую жалобу? «Добродел», безусловно, полезный ресурс, но здравый смысл подсказывает – не все размещённые на нём претензии имеют под собой основания.

Теперь остаётся надеяться, что пёс обретёт хозяина (из приюта сообщили, что уже появились желающие). Если у кого-то возникнет желание завести собаку или вообще помочь животным – наберите в интернет-поисковике «Алабай хелп» и найдите контакты. Приют существует за счёт благотворительных взносов. И для энтузиастов, работающих в этом приюте, каждый год – год Собаки.

Эммануил Манукян

Окончил филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Литературно-критические материалы публиковались в «Литературной газете», журналах «Вопросы литературы», «Дружба народов», «Литературная Армения». Около 30 лет проработал в центральном аппарате Мосгорисполкома (прообраз современной мэрии г. Москвы). Кандидат социологических наук. Ответственный секретарь «Отечественного журнала социальной работы». Автор поэтического сборника «В лабиринтах памяти» (Абакан: Хакасское книжное издательство, 2017. – 102 с.).

Евдокия Лучезарнова

«С Новым годом! С новым временем!» – так говорим мы друг другу на переходе из одного года в другой. Традиционно уходящий год изображают в виде Деда Мороза, старика с длинной седой бородой. А вот идущий ему на смену новый год, как правило, предстаёт пред нами в образе ребёнка, озорного мальчишки, которому только предстоит набраться опыта и эволюционировать за год до дряхлого старца.

От младенца до деда – именно такой путь проходит наш календарь за год. Народная метафора, как всегда, близка к истине. Старое время уходящего года (медленное и практически съеденное людьми, потраченное на множество дел и событий) сменяет время новое (лёгкое, быстрое и концентрированное). Отсюда и традиция – в новогоднюю ночь загадывать желания. Ведь с первыми секундами наступившего года на нас проливается поток нового времени на их исполнение.

Желаю вам ощутить эту мощь времени. И надеюсь, что снежно-звёздные новогодние ритмы вам в этом помогут.  

***

Светлое прощанье на заре

Не затмится стужей декабря,

Не завьюжит небыль января

Светлое прощанье на заре.

Светлое прощанье на заре

Не раскроет тайн благого дня,

Не отнимет святость у меня

Светлое прощанье на заре.

Светлое прощанье на заре

Не отринет наготы небес,

Не порвёт вязь страны чудес

Светлое прощанье на заре.

Светлое прощанье на заре

Хрусталями оденет лес,

Сохранит перестук сердец

Светлое прощанье на заре.

Светлое купанье на заре

Уберёт затмения следы,

Оградит от будущей беды

Светлое купанье на заре.

К 100-летию Семёна Данилова

В Москве завершились Дни Якутии, приуроченные к 385-летию вхождения Якутии в Российское государство, 95-летию образования Якутской АССР и 25-летию Конституции Республики Саха (Якутия). Одним из ключевых мероприятий стало совместное заседание секретариата Союза писателей России и правления Союза писателей Якутии в ЦДЛ, посвящённое вековому юбилею народного поэта Якутии.

Провели заседание председатель СП Якутии Наталья Харлампьева и первый секретарь СП России Геннадий Иванов.

Началось мероприятие с демонстрации фильма о Семёне Данилове (режиссёр Дарья Ермолаева) и, конечно, с чтения его стихов, которые особенно проникновенно прозвучали в исполнении молодого поколения – студентов московских вузов.

Открывая заседание, с краткой речью обратился к собравшимся министр культуры и духовного развития Республики Саха (Якутия) Владимир Тихонов, после чего вручил награды литераторам. Выступил и Никита Андреев – глава Горного улуса, малой родины братьев Даниловых.

О жизни и творчестве народного поэта Якутии рассказала Наталья Харлампьева, после чего к микрофону стали выходить друзья и ученики Семёна Данилова, московские писатели, знавшие его лично и переводившие его произведения: Вадим Дементьев, Анатолий Парпара, Геннадий Иванов, Василий Дворцов… Тёплыми воспоминаниями о своём учителе поделился и народный писатель Якутии Николай Лугинов.

На заседании также не раз вспомнили Софрона Данилова, народного писателя Якутии, чья человеческая и литературная судьба была неразрывно связана с судьбой старшего брата.

Очень остро была обозначена проблема переводов произведений национальных авторов на русский язык, ведь, как отметил в своём выступлении Василий Дворцов, «перевод – одна из форм сохранения национальных языков». Обсуждение завершилось беседой о молодых переводчиках, на которых сегодня возлагаются большие надежды: ведь именно талантливые переводы смогут вернуть русскому читателю литературу народов России.

В заключение вечера для гостей выступили солист Государственного театра оперы и балета, заслуженный артист Якутии Григорий Петров и заслуженная артистка Якутии Феодосия Шахурдина. Они исполнили песни на стихи Семёна Данилова.

Наталья Ахпашева

Родилась в 1960 году в селе Аскиз Республики Хакасия. Окончила Абаканский филиал Красноярского политехнического института (1983), Литературный институт им. А.М. Горького (1993). Выпустила шесть поэтических книг. Член Союза писателей России. Член Союза журналистов России. Кандидат филологических наук. Заслуженный работник культуры Рес­публики Хакасия. Работает в Хакасском государственном университете им. Н.Ф. Катанова. Живёт в Абакане.

*  *  *

Ах, девочки мои – торгашки, стервы,

былые комсомолочки мои!

Твердели духом не по доброй воле –

уверенные, злые и ничьи.

Испытанные диким рынком нервы,

в разводах закалённые сердца…

Не предъявить счетов судьбе и доле

и не стереть усталости с лица.

Припомним с умилением едва ли

вокзал, базар, ларёк до слёз родной;

братков, ментов – делились честно с каждым.

Премудрость бухгалтерии двойной

не от весёлой жизни постигали

и разом обучились на ура,

как припечатать матом трёхэтажным

вслед грузчику, подпитому с утра.

Обыкновенно, впрочем, начиналось:

пока ансамблик школьный не затих,

задорно над коленками взлетали

оборочки на платьях выпускных.

Тогда мечталось… Мало ли мечталось?!

А вышло – ни за так, ни за пятак –

не ожидали, не предполагали –

в стране и в доме наперекосяк.

Ни счастья, ни работы, ни зарплаты.

Чем завтра накормить детей – вопрос,

как в школу собирать – неясно тоже,

и бабушка занемогла всерьёз.

Крутились, не искали виноватых,

и недосуг бывало горевать

о том, что никого, который может

плечо подставить, словом поддержать…

Но верили наперекор отпетой

эпохе незадачливой своей,

что ничего на свете не помеха,

чтоб на крыло поставить сыновей.

И рядом с дорогой надеждой этой

вся прибыль, возвращённая стократ,

вся мишура и суета успеха –

по существу, побочный результат.

Андрей Белозёров

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Родился в Абакане в 1975 году. Публиковался в журналах «Абакан литературный» (Абакан), «Тверской бульвар, 25» (Москва), «День и Ночь» (Красноярск), «Урал» (Екатеринбург), «Флорида» (Майями), «Бельские просторы» (Уфа), «Волга» (Саратов) и др. Участвовал в 6-м и 7-м форумах молодых писателей России в Липках. Вошёл в шорт-лист премии В. Астафьева (2008), лонг-лист премии Ю. Казакова (2009), лауреат премии В. Астафьева по прозе (2011).

– Майонез «Махеев», большая упаковка. Какой-нибудь горошек, лучше «Бондюэль». Консервированные опята, можно что-то из самого недорогого. Копчёной колбасы, для нарезки, конечно, местный «Мавр» – в нём больше настоящего мяса. Ну и запить – двушку кока-колы или сока, а лучше и того и другого, да, конечно, сок нужен, если томатный или яблочный, то можно и «Моей семьёй» обойтись, а если апельсин или грейпфрут – тут надо дороже, у «Моей семьи» апельсин химический, как «Юпи». Ну и контрольный выстрел – курица-гриль, вдруг гости или не наестся кто.

Комин конспектирует на клочке бумаги последние инструкции жены. Она дома, готовит.

– В нормальных организациях укороченный день, не офигели ваши начальники там? – возмущается она.

– Я просто сегодня офис на сигналку ставлю. Ладно. Почти выхожу.

Однако бухгалтера просидели ровно до шести – закрывали финансовый год. А потом пулей вылетели – машина за ними приехала.

Хорошо отметить, с наступающим – напоследок – и вам, и вам хорошо.

Комин дёргает ручки на окнах, загоняет в сонный режим компьютеры безалаберных сотрудниц – на неделю ведь, не меньше, всё это останется без присмотра. Офис сразу остывает, даже дышать и двигаться в нём теперь легче. А то три десятка компьютеров, насаженных в небольшом пространстве, перемалывают весь воздух, и электрические поля ощутимо шевелят волосы на руках. Теперь офис впал в спячку, жизнь и поля отхлынули и теплятся только в самом ядре – из железного шкафа со стеклянными дверцами гудит сервер. И подмигивает цветными лампочками из темноты, словно киношный аппарат жизнеобеспечения для коматозника.

Ах да, ещё сигнализация подмигивает. Комин давит в неё железной таблеткой, выходит и замыкает двери.

Пару кварталов до супермаркета. Табло на специальной для этого вышке показывает минус тридцать. Хиус*. Холодища. Старый снег лежит упрессованый ветром – то тут, то там, набившись по бордюрам, да по углам – скудными серыми обмылками. Но радует предчувствие еды, алкоголя, выходных. Комин морщится от мороза и просто преодолевает пространство. Он хочет покончить с ним, оказаться дома. Пережить эти последние минуты перед расслаблением. Словно старый год, и эти его 12 месяцев забрались ему на загривок и надо доволочься, дотащить и там уж – скинуть ко всем чертям. Всё что сейчас отделяет Комина от дома – шаги по тротуару, покупки, остановки автобуса – одна-другая-третья, всё это выстроилось в шкалу действий, и бегунок Комина неотвратимо передвигается с одного конца шкалы на другой. Действия эти бездушны, подсчитаны и имеют для Комина однотипный характер, ну как сто отжиманий от пола, например.

Возле супермаркета хвоя, ветки, но продавцы ёлок уже исчезли вместе со своей теплушкой. У Комина ёкнуло сердце – в его доме нет ёлки.

Стеклянные двери разошлись. Продолжаются отжимания. Курица покрупнее, китайские опята, да, свешайте вот эту, рублей на 70–80. Комин зачёркивает ногтем в своём списке добытое и сложенное в корзину. Ну и, конечно, литр водки – праздники длинные, два шампанских. Особой толкучки возле касс нет – у большинства всё уже куплено, все уже по домам.

– Карта-копилка?

– Нет, нету.

– Пакет?

– Нужен. Большой. Два.

Комин сочувственно смотрит на кассиршу в бирюзовом колпаке, бирюзовый – это цвет бренда супермаркета, он повсюду торчит своими заплатками – с облицовки полок, с кругляков ценников, с пакетов, в которые Комину пропикивая вбрасывают еду. Кассирша тоже дожимает, доживает…

Ноша получилась тяжёлой, выпятились бока бутылок, а коробка с соком проколола углом полиэтилен, грозилась вспороть его весь и вывалиться вместе с потрохами остальных продуктов. С каждым шагом пакеты неприятно шоркают и бьют по ногам, как бы чеканя, делая более явственными действия, оставшиеся до конца коминской шкалы. Но вот и автобусная остановка.

Томятся люди, зарыв в одежду лица. Суетится меж ними бичеватого вида старик – старые унты, солдатский засаленный бушлат, ушанка, тоже засаленная, прокопчённая, из воротника торчит метёлкой заиндевевшая борода. Заметив Комина, сразу торопится к нему. Почему к нему? На остановке куча народу – тётки с такими же, как у Комина, продуктовыми пакетами, парни, девушки… Но бичи всегда идут к Комину. Он привык. Уже думает: сигарету попросит или денег? Есть и то и другое. В супермаркете насыпали мелочи на сдачу.

– Мил человек, не откажите в просьбе. Можно?

– Денег, да? – Комин уже перехватил пакеты в одну руку, а второй в кармане ловит мелочь.

– Кошечка. Кошечка на дереве. – Пыхает облачками пара старик. – Вон, вон там.

Машет рукой. На газоне через дорогу, на развилке ствола сидит кошка.

– Слезть не может. Жалко, мороз, ночью ещё сильней прижмёт. И праздники, кто её снимет. Пропадёт животина.

Комину становится неловко. Эти улыбающиеся просящие глаза… когда вот он сказал «денег?», а старик улыбается глазами, намеренно пропуская мимо ушей, мол, не то, не то.

– Беда, – вздохнул Комин, глядя через дорогу.

– Вот и просьба у меня. Поможете? Дело ведь богоугодное, тварь божью спасти. Снимем кошечку, а? Я сам пробовал, ну никак не дотянуться.

– Э… как я помогу?

– Так просто. Идёмте. Я наклонюсь, упрусь в дерево, а вы мне на спину встанете и стащите её с ветки. Вот, я и верхонку дам, чтоб не оцарапала.

– Встану на вас…

Хотя да. Не такой уж он и старик, да и бич ли? За жёсткой бородой, за грязным бушлатом, с которого свисают лоскутья порванной ткани, а из прорех торчит вата – прятался кто-то крепко сбитый, неизмождённый – мужичок лет пятидесяти.

– Да вон она как высоко. Не дотянемся. И некогда ведь мне. – Комин шуршит бирюзовыми пакетами. – Дома жена ждёт.

Никак это невозможно. Как будто на последнем рывке дожимаешь свои сто отжиманий, и где-то на 80-м, вдруг говорят, извини, брат, правила изменились – надо ещё полтинничек.

– Так дотянемся. С божьей помощью. Я же потом во весь рост выпрямлюсь, а вы у меня ногами на плечах. А?

– Да ну, это эквилибристика какая-то. Во мне почти центнер.

– Так в вас и росту!

Комин представил, как пересекают они дорогу под любопытными взглядами стоящих на остановке, как встаёт бичеватый мужичок раком, а Комин с божьей помощью на него карабкается, срывается, опять карабкается, висит на шее, пыхтят оба – комедия, вся остановка со смеху покатилась… Нет, слишком тяжёл Комин, почти центнер, два пакета рвутся от тяжести в его руках, а на загривок 12 месяцев навалились – у них там своя бухгалтерия, подбивают счета, проценты за кредиты, итоги, тоже закрывают год. Комин – просто гранитный памятник, как это ему вспорхнуть на полтора метра от земли, имать в высях кошечек?

– Нет, не реально. Да и тороплюсь я. Пацана бы вам какого…

Глаза мужичка погасли, перестало из него клубиться, словно заглох внутри паровой двигатель. Лицо его выразило что-то типа э-эх, но вслух он ничего не сказал и даже кивнул понимающе.

И переключился на других несчастных. Тётки с авоськами зыр­кали на него дикими непонимающими глазами… парни уже успели уехать...

А маршрутки Комина нет. Назло.

Смотрит он то на мужичка, то через дорогу – на кошку, распушившуюся в развилке ствола. К счастью, не слышно, плачет ли – на дороге шумят машины.

Момент такой, думает Комин, хоть полгорода в огненную яму провались, оставшаяся половина отвернётся, мол, а я и не видел, показалось вам, и – домой, перепрыгивая через кипящие магмой язвы. Святое время, ничто не должно тревожить человека сейчас, ну это, как на одре лежать торжественно, вокруг родственники, ты готовишься отойти, последнее напутствие даёшь. А вот уж дал, отошёл благополучно, и там пожалуйста – трубы прорывайтесь, бурлите унитазы, сантехники гремите газовым ключом, в дверях сталкивайтесь переписчики со свидетелями Иеговы и судебными приставами – творите на здоровье ваш обыденный абсурд.

Мужичок ещё немного потыкался туда-сюда и махнул через дорогу. К кошке. Ну и хорошо, а то, как заноза.

И по щучьему велению объявляется маршрутка Комина. Катит медленно, подмигивает, заруливая к остановке, лязгает дверьми. И морда маршрутки такая глумливая, ухмыляющаяся. Такая… что у Комина перед глазами проплывает гудящий сервер, бухгалтеры, китайские опята… и Комин никуда не едет, а лишь провожает глазами вбирающихся в салон тёток.

А вот хрен вам, думает Комин. Пусть будет кошечка, да. Это же неспроста в последний момент. Это шанс закрыть год с положительным балансом! Перевесить пустоту прожитого.

Сжимает крепче пакеты. Ждёт пока уйдёт автобус и пересекает дорогу. Мужичок меж тем нашёл длинную ветку и пытается хотя бы веткой дотянуться до кошки. Безуспешно.

– Не выходит? – окликает его Комин, – ну давайте попробуем…

– Вот! Вот. Я в вас верил! Сострадательной души человек. Жалко ведь кошечку-то?

Комин ставит пакеты на землю, смотрит вверх, на кошку. Кошка смотрит на Комина, жмёт уши на хиусе. На серой морде открылся розовый рот, неожиданно яркий, как мякоть арбуза.

– Так жалко, ага… А может, это кот. Или вы их на расстоянии определяете?

– Да я их хоть со ста метров определяю, – радостно кивает борода, – ну вставайте на меня, вставайте.

И на колени. Комин помедлил, выбирая место на спине, – куда наступить. Неловко ногами на человека. Но потом опять – сервер, бухгалтеры – и решительно утвердил сапог. Держась за ствол, перенёс и левую ногу. Вышло вполне ловко. Мужичок только крякнул.

– Ох, верхонку-то, забыл совсем. Оцарапает…

– Поздно. Ну я вроде устроился. – Комин вцепился в дерево.

– Ясно. Поднимаюсь.

Перебирая руками по стволу мужичок медленно встаёт с колен, разгибается, и странная грузная конструкция возносится ввысь. Ствол царапает Комину куртку, звякают о кору металлические кнопки. Удача, хватило роста – кошка на расстоянии вытянутой руки.

– Ну как там?

– Пока всё хорошо.

Комин тянет руку. Кошка просящее мяучит навстречу. Серая, гладкая – хорошая. Ухватил за толстую шкирку. Напугана, выпучилась, всеми когтями в кору.

– Ну, ну же, с-собака, – сопит Комин.

Отодрал кое-как, сильно прижал к себе, опасливо отодвигая лицо.

– Ползём вниз.

Уже внизу. Мужичок вложил кошку за пазуху.

– Фуф. – Говорит Комин. Ворошит кошке загривок. Комин светится, как будто вот оторвали его от земли, подняли вверх, и так он там и остался, плывёт средь ветвей.

– Ай спасибо! Как всё замечательно разрешилось. Щас пойдём домой. Греться, кушать, праздник справлять. Да? – мужичок подмигивает кошке.

– Да... Надо идти...

– Спасибо ещё раз. Вы добрый человек, вам зачтётся.

Мужичок тянет руку для рукопожатия. Комин рассеянно пожимает. Светится и плывёт.

Звенит сотовый. Комин бьёт по карманам. Нашёл.

– Да.

– Конечно, буду. Куда же я денусь.

– Всё куплено согласно списку.

– Ты заблуждаешься, времени ещё целая жизнь.

– Я не издеваюсь. Я веселюсь!

Свободную руку Комин сжимает в кулак и приветственно поднимает вверх – мужичок понимающе кивает. Потом Комин подхватывает этой рукой оба пакета. И через дорогу.

– Всё просто отлично, Нат.

– А вот и мой автобус. Я практически уже еду.

Комин рванулся к автобусу, пакет не выдерживает…

И сразу: летят продукты, ударяются об асфальт, образовывая модный натюрморт на дороге. Трогательно покатились опята вперемешку со стеклянным крошевом, раскрылатилась, заплясала курица. Оранжевый всплеск и яркая ослепительная лужа – сок всё-таки апельсиновый. А одна бутылка с шампанским даже не разбилась, запрыгала, закрутилась – таинственно зелёная. Но другая – бахнула!

А чуть после: остановился ветер – ибо сошёлся дебет с кредитом – и из темноты подсвеченные фонарём поплыли парашютики крупных снежинок.

К 85-летию со дня рождения народного поэта Башкирии Александра Филиппова (1932–2011)

Известно, чем талантливее и мудрее человек, тем он проще в общении с людьми. В одном из своих стихотворений Александр Филиппов писал: «Бывает лучше всяческих лекарств простое человеческое слово» и сам излучал добрый свет, лечил души людей простым человеческим словом, оставаясь при этом скромным тружеником. Более полувека он собирал «горсточки земляничных строк» на плодородной почве по-сыновьи любимой им Башкирии.

В 1958 году 26-летний поэт в стихо­творении «Ручеёк» выразил одно из своих сокровенных желаний:

Очень хочется быть похожим

На живительный ручеёк,

Чтобы в сердце моём

Прохожий

Черпать радость и силу мог.

Сегодня с полным основанием можно сказать, что мечта поэта сбылась: «ручеёк» его сердечного таланта, влившись в полноводную реку многочисленных произведений, дарит радость многим людям. Это и поэзия, и проза, и публицистика, и киносценарии (например, кинофильм «Башкирский мёд», снятый по сценарию А. Филиппова, на международном конкурсе в Бухаресте получил первую премию).

В совершенстве владея умением услышать и выразить в стихах «песни ветра, леса и травы», поэт, за плечами которого «тысячи дорог радостей, печалей и тревог», шагал «к новым горизонтам, к свету», вёл за собой читателей в удивительный мир природы родного края. А в этом краю «над полем месяц тонкорогий бодается с ракитами», «подкинутым в небо бубенчиком дрожит жаворонок», «будильники России – петухи по-прежнему поют в рассветной рани», «плещется над рощею шальная шаль зари», «хочется руку в зарю окунуть и краски её потрогать», «широкополыми рогами кромку неба подпирает лось», «синева васильковая даль пьянит поселковую», «капли падают с сосновых зеленеющих ресниц», «стучат в ольховнике золотые часики… кузнечиков и стрекоз», «пылает очарованная даль оранжевым пожаром листопада», «лист берёзовый, как рана, алой кровью налился», «ранний снег играет и искрится на хрустальных веточках берёз», «день весенний свежим ветром шарит по воскресшей зелени долин»…

Пронзительно выразительны и достоверны художественные образы-детали, из которых складывается в его произведениях картина мира. Через эти детали во всей безыскусной правдивости разворачивается история страны, и в то же время мастерство поэта каким-то неуловимым штрихом возводит их в ореол художественных символов, соединяющих в метапространстве искусства прошлое, настоящее и будущее. Например, маленький сухарик и колосок символизируют голодное детство («Память»), кровать – непрекращающуюся жизнь («Баллада о кровати»), мельничное колесо – труд предшествующих поколений, без которого не было бы дня сегодняшнего («Мельничное колесо»), берёзовый веник – очистительное освобождение человека от суетной, пыльной усталости («Берёзовый веник»), горсть земли – неразрывную связь живущих и ушедших поколений («Горсть земли»), колодезный журавль – исцеляющую приветливость родных мест («Колодезные журавли»), потеплевшее пятнышко в замёрзшем окне – теплоту воспоминаний о прошедшей молодости («Темень упадёт, и неторопко…»), свеча – неугасающее вдохновение («Когда потух свет»).

Разнообразны мотивы стихотворений Александра Филиппова. Это и вера в дружбу («Журавлиный полёт»), и уважение к женской верности («Верность»), и бережное, сострадательное отношение к нелёгкой женской доле («Покроем землю полиэтиленом…», «Только ветер, только нежно дунет…», «Чистильщица», «Ты, как костёр, пылающе светла…», «Тётя Нюра», «Труд души»), и признание приоритета душевной теплоты («Некрасивая»), и терпеливое перенесение боли («Врачи нас, маленьких, кололи…»), и стремление защищать слабых («Память детства»), и горечь одиночества («Отлистопадило… Цветы уже повяли…»), и миротворчество («Уронит небо свой последний снег…»), и деятельная память о павших («Тополь», «Двадцать девять», «Комиссары») и незатухающий огонь добрососедства («Соседи по огню»), и преемственность поколений («Сон в ночи»), и интернациональная сущность человека («Откуда ты», «Сербиянка»). Все они объединены и освещены подлинной человечностью, добротой и ответственностью настоящего патриота Башкирии и России и созидателя мирной жизни.

А. Филиппов предстаёт перед читателями в своём многогранном творчестве. В первую очередь это проникновенная лирика.

Разглядел я в окне укоризной мне,

Лбом прильнув к голубому стеклу:

Лепит гнёзда свои под карнизами

Птица-ласточка, ближе к теплу.

Листья ластятся нежно и ласково

К рамам окон, к сиянью стекла…

Разве знал я тогда, моя ласточка,

Что тебе не хватало тепла?

Или:

Тропинка в поле узкая, как нитка.

Трава пышней гусиного пера.

Открылась где-то давняя калитка.

И скрипнула, и снова замерла.

И девушка выходит на тропинку,

За переплёт высокого плетня,

Чтоб свежею, цветущею росинкой

Навек остаться в сердце у меня.

Лирическая струя сочетается в его стихах с глубоким философским осмыслением трагических страниц истории через постижение вечного движения жизни.

Всё это, как давняя-давняя сказка:

Сегодня, шагая тропинкой лесной,

Под старой, пропахшей смолою сосной

Увидел я пулей пробитую каску.

И вздрогнул от боли чужой. Временя,

Стою я над чьей-то последней кровинкой…

А в метку от пули пробилась травинка,

Зелёным младенцем глядит на меня.

В то же время он мог метким словом разить пороки зарвавшихся чинуш и нуворишей как снайпер-сатирик.

Деньги водятся и сало,

И заморский фрукт к винцу,

Но ему всё мало, мало –

Новорусскому купцу.

Говорю ему открыто,

Чтобы крепче уяснил:

«Не вернулось бы корыто,

То, что Пушкин посулил!»

Поэту в равной степени удавались и пейзажи, и портреты, и любовные истории, и притчи, и баллады. Но особенно проявляется его мастерство в том, что в каждом стихотворении, о чём бы в нём ни писалось, он становится для читателя понимающим, интересным и притягательным собеседником. Поэтому чтение его стихов – это всегда беседа с уважающим тебя, обыкновенного читателя, кто бы ты ни был, простым и мудрым, откровенным человеком, желающим тебе добра и согревающим тебя теплотой широко распахнутой души.

Готов писать о чём попало,

Но так, чтоб трогало до слёз.

Поэзия Александра Филиппова афористична. Вот один из множества таких примеров – стихотворение «Пчела» (1964).

В меня пчела вонзила жало;

Жужжа, взметнулись два крыла.

Но нет, пчела в траву упала,

Наказанная, умерла.

Как плохо, что у нас бывает,

Среди людей, наоборот:

Ужаленный не выживает,

А вот ужаливший

Живёт.

Александр Павлович обладал чуть ли не фантастической памятью, хранящей в мельчайших подробностях всё когда-либо увиденное и услышанное им: тексты, произведения искусства, события, лица, человеческие судьбы и биографии… Он не просто хорошо знал историю, но и на уровне профессионального аналитика-политолога мог обнаружить и прокомментировать причинно-следственные связи многих исторических и политических событий. Неслучайно среди его стихов есть и такие.

С Историей, друзья, шутить нельзя,

С ней грех играть в бирюльки и игрушки:

Кто в прошлое стреляет из ружья,

В тех будущее выстрелит из пушки.

На прошлый день ушаты грязи лить –

Так значит с пришлым не дождаться лада.

Прошедшие ошибки не хулить,

Их повторять, как дуракам, не надо.

В последние годы, особенно незадолго до кончины в 2011 году, у Александра Павловича резко ухудшалось зрение и общее состояние здоровья, его стала неотступно донимать болезнь, несколько раз пришлось ложиться в больницу. Но он очень терпеливо и мужественно переносил то, что могло кого-либо другого повергнуть в уныние-нытьё и болезненную раздражительность, никогда не жаловался на свои болячки, не терял всегда присущей ему особенной, филипповской, жизнеутверждающей силы духа, продолжал много работать, не оставлял и поэтического творчества.

Пока блуждал по тропам строчек,

Пока выискивал глагол, –

Немало дел переворочал,

Немало дров переколол.

Твердили мне: покуда молод,

Дерзай, твори… Ведь жизнь права:

Того зимой не тронет холод,

Кто в летний зной колол дрова.

Сейчас, спустя годы, я понимаю, каких титанических усилий стоили ему эти стойкость и несгибаемость, и в связи с этим ещё больше открывается философский смысл таких, например, его стихов.

Муравей – сплошнейшая загадка:

Мученик, хитрец иль идиот?

Столько груза ни одна лошадка –

Хоть кнутом забей – не увезёт.

Сам я муравья того не плоше:

Под тяжёлой ношей хоть ложись

И умри… Но нет прекрасней ноши

С будничным простым названьем – жизнь.

В 1961 году в стихотворении «Истоки» поэт писал:

Облака проходят бело-белые,

Но белей, чем эти облака,

Агидель или по-русски Белая, –

Светлая, как девушка река.

Наклонилась нежно над протокой,

Чтоб напиться, тонкая ветла.

Видно, очень светлые истоки

У тебя,

Коль ты сама светла.

У поэзии Александра Филиппова, как и у воспетой им Агидели, очень светлые истоки, поэтому она так чиста и животворна.

Есугей Сындуев

Родился в 1957 году в селе Турка Прибайкальского района Бурятии.

Член Союза писателей России, член Байкальского писательского Союза. Окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М. Горького. Автор поэтических книг «Под вечным синим небом», «Люди длинной воли: легенда о хонгодорах», «Параллельные миры». Лауреат Межрегионального фестиваля авторской песни и поэзии «Песня Булата на Байкале» (2013).

Отрывок из 4-й книги романа

Основные тенденции развития бурятской словесности

Особенности национального логоса, усвоение параметров своей культурной идентичности вместе с общим отечественным литературным процессом отражены в современной бурятской литературе.

Вопрос самобытности бурятской литературы тесно связан с историческим прошлым и современным бытием нации. Писатели в лучших своих творениях становятся выразителями духовного опыта народа и его исторического пути. В современной литературе шаманские корни, крепко связанные с народными традициями, с явлениями живой и неживой природы, с обожествлением предков и культом чистоты, отражают сущность восприятия мира. Духовное богатство буддийской философии, принцип связи и единства всего Космоса лежит в основе философских раздумий современных бурятских авторов. Сегодня в современном бурятском романе необходимо выделить историческую тему с углублённым обращением к своим монгольским корням, истории всей Центральной Азии.

Исходя из факта, что русскоязычное творчество бикультурных авторов в России относится к национальной литературе, можно выделить литературно-художественный билингвизм (двуязычие) как культурный феномен в бурятской литературе. Исторический роман Владимира Гармаева «Десятый рабджун» (2010), написанный на русском языке, в тематическом аспекте является актуальным и новым произведением. Трилогию вполне можно отнести к роману века по исторической значимости и пространственно-временной концепции. В романе-эпопее отдельный герой связан с историей не только одного племени хори, но и всего монгольского мира. Выявлены роль и значение легендарных личностей бурятской истории и мифологии, таких как Бальжин хатан, Бабжа Барас Батор. Как мы знаем, суметь воплотить всечеловеческий смысл в частных судьбах и личных переживаниях героя – одно из высших критериев романного жанра. Множество этнографических деталей, конкретных обрядовых ритуалов, впервые описанных автором, открывают с новых ракурсов ментальную суть нации. «Десятый рабджун» В. Гармаева, как исторический роман имеет огромное познавательное значение и является новой страницей в постсоветском романном жанре.

Продолжает тему истории монгольских народов прозаик, член Союза писателей России Алексей Гатапов, также пишущий на русском языке. Начиная с первых повестей и рассказов, тема истории древних монголов стала ведущей в творчестве А. Гатапова. «Первый нукер Чингисхана» (2005), исторический роман «Тэмуджин» (2010), авторизованный перевод эпоса «Шоно-Батор». Роман А. Гатапова «Тэмуджин» посвящён одной из самых в мировом масштабе раскрученных тем в современном искусстве. И надо признать, что он нашёл в этой теме совершенно новый собственный ракурс видения Личности тысячелетия. Роман посвящён детским и юношеским годам Чингисхана, становлению его характера и утверждению собственных ценностей. Необходимо отметить как мастерство зрелого художника цельность объектно-действенной основы романа, со стороны поэтики композиции – многообразие «точек зрения» как автора, так и персонажей. Алексей Гатапов – один из наиболее читаемых авторов на всём сибирском пространстве.

Новым явлением в бурятской прозе представляется роман Цыдыпа Цырендоржиева «Не всегда бывает день» (2013). Материалом для романа послужила «Автобиография» А. Доржиева, изложенная в стихах под названием «Занимательные заметки: Описание путешествия вокруг света». Впервые за много лет издано панорамное художественное произведение на бурятском языке о жизненном пути известного общественного деятеля, мыслителя, философа Агвана Доржиева. Роман композиционно выстроен как ретроспективная картина жизни главного героя – Анжуур ламы. Книга интересна философскими размышлениями автора и героя, способ передачи эмоционального состояния Анжуур ламы – внутренний монолог. Автор романа психологически точно и с тонким пониманием описывает переживания и эмоции главного персонажа.

В художественной структуре современной поэзии отражены традиционные для данной культуры, тесно связанные с мифом, ритуалом, религией, семантические поля художественных образов, пространственные и временные ориентиры, закономерность их коннотации. Особый лирический универсум в поэзии создаётся не только использованием дописьменных национальных кодов, культурного и эстетического топоса Центральной Азии, но и многосторонними связями с мировоззрением и художественными принципами русской и мировой литературы. Необходимо отметить системное использование многообразия форм монгольского стихосложения в разных поэтических жанрах. Через осмысление вечных тем и традиционных ценностей в контексте перемен, происходящих в обществе и внутри самого человека, идёт процесс обновления поэтической речи в извечном стремлении сказать своё сокровенное слово о времени и о себе.

Поэты, пишущие на русском языке, открыли новую страницу в поэзии, сумев воплотить национальный дух и восприятие мира на ином уровне. Последние годы отмечены возросшей творческой активностью Баира Дугарова, выразившейся в создании ряда произведений нового жанра, стихосложения и композиции («Сутра мгновений», «Азийский аллюр», «Степная лира»), определяющих лицо современной бурятской поэзии. «Сутра мгновений» – философский дневник, написанный в прозе и поэзии. Стихотворения, углубляющие и развивающие мысли художника, несут основную семантическую нагрузку в дневнике, раскрывают богатство и особенность внутреннего мира героя. Прозаическая часть состоит из вставных новелл, преданий, рассказов, где организующим началом являются повествования о чувствах и ощущениях автора. Сборник стихотворений Баира Дугарова «Азийский аллюр» (2013) – знаковое явление в современной бурятской поэзии. В этой книге автор использует всё многообразие динамики средств и приёмов бурятского родного традиционного стихосложения в сочетании с новейшими тенденциями организации текста на русском языке.

Оригинальность, свое­образие, свежесть поэтического языка, непохожесть интонации, широта интересов от мировой культуры до фольклора – всё это отличает творчество Амарсаны Улзытуева, представленное в книге «Новые анафоры» (2016). По словам Евгения Рейна, он «создал для себя свою собственную, особую поэтическую систему, по существу не имеющую аналогов ни в современной русской поэзии, ни в мировой». Мировоззрение кочевника и современного интеллектуала своеобразно сочетается в органическом единстве в поэзии Амарсаны Улзытуева. Разветвлённая мифопоэтика, понятийно-смысловая многоплановость, углублённый психологизм, монтаж, звуковые и межжанровые эксперименты – характерные черты поэзии Амарсаны Улзытуева.

Сборники стихотворений известного бурятского поэта Галины Раднаевой, изданные в последние годы, известны читателям только в оригинале или с подстрочным переводом. В её поэзии отражено многообразное богатство бурятского языка с диалектными и разговорными особенностями, редко используемыми фразеологизмами, фольклорными образами, нестандартными метафорами и сцеплением далёких образных планов. В творчестве поэта философское осмысление бытия сочетается с нравственными поисками, что создаёт психологически насыщенный художественный мир.

Несомненным достоинством считаются переводы произведений национальных авторов, творчество которых благодаря русскому языку стало достоянием многонациональной российской словесности. Анализ национальной литературы тесно связан с проблемой художественного перевода текстов. Основная проблема при переводе бурятской литературы в том, что переводчик, не владея языком оригинала, текст переводит с подстрочника. Переводить прямо с языка оригинала или с подстрочника – это две разные задачи. В идеале предпочтительны прямые переводы с языка на язык, образцы которых видим в мировой и русской классике. Но необходимо заметить, что сегодня национальная литература России почти не переводится, и можно дополнить, что мы не владеем литературной ситуацией на родном языке в регионах.

В целом современный этап развития поэзии отмечен доминирующим положением таких направлений, как актуальная тема, структурные, лингвистические и стилистические новации. В современной бурятской литературе с точки зрения проявления в ней устойчивых знаков следует отметить главенствующее положение национальных традиционных кодов в контексте культурных кодов эпохи.

Людмила Дампилова,

доктор филологических наук