Спастись любой ценой. Спастись – только это сейчас было важно.

Высоко над землей Талария изо всех сил сжимала вожжи, управляя несшим ее странным созданием. Пальцы побелели от напряжения, каблуки вонзались в чешуйчатые бока существа, ловко маневрирующего в холодном ночном небе.

Талария была уже очень далеко от дома – в пути она провела почти неделю. Каждый раз, когда она спускалась на землю отдохнуть или раздобыть еды, ее обнаруживали, и погоня продолжалась с новой силой.

Этим утром они вновь нашли ее, и Таларии пришлось опять взмыть в небо, направившись на северо-восток. Здесь выходящий из легких воздух мгновенно замерзал, а земля была ослепительно-белой. Местные называли это снегом. В этих местах выживали лишь сильнейшие, и Талария чувствовала себя неуютно.

Внезапно что-то обжигающее пронеслось совсем рядом с ее головой. Она резко дернула вожжи, направив животное влево, и услышала недовольное рычание. Этим созданием управлять было сложно. Суровое и непокорное, оно, тем не менее, понимало, в какой опасности они находятся. Этот монстр уже несколько дней летел на пределе возможностей. Как долго он продержится, Талария не знала. И не хотела об этом думать.

– Из-за тебя я погибну, – услышала она голос в своей голове.

– Прости, – ответ был кратким, но искренним.

Снова вспышка. На этот раз девушка почувствовала, как опалились кончики ее волос.

– Мы сможем оторваться от них в лесу, – сказала Талария, бросив взгляд на мелькающие внизу верхушки деревьев.

– Не выйдет. Они у нас на хвосте.

Несшая Таларию рептилия была права. Зверь не притворялся и не лгал, хладнокровно оценивая ситуацию.

Хладнокровно. Хладно… Идея!

Немного дальше показались острые пики Имирианской горной цепи – вершины мира. Ну, или почти вершины. Между ними парили густые плотные облака.

– Туда! – сказала она, пришпорив зверя.

Виверна зарычала, крылья с силой рассекли воздух, и они ринулись вперед. Талария инстинктивно пригнулась: еще один огненный шар пролетел, едва не задев голову.

Девушка осторожно оглянулась. Ее преследовали три всадника, тоже на вивернах. Покрытые черной чешуей существа с огромными крыльями летучей мыши и змеиными мордами внушали страх. Их наездники были облачены в сверкающие доспехи из бронзы и черной кожи. В руках они держали обычные для их ордена огненные копья. Талария же была в своей походной одежде и плаще. Единственное оружие, которое у нее имелось, – это решимость. Впрочем, было у нее еще кое-что.

Именно это требовалось преследователям. Здесь от этой вещи не было никакого проку, но она могла полностью изменить родной мир Таларии к лучшему или к худшему. Скорее всего, к худшему. Именно поэтому девушка забрала ее, и именно поэтому за ней гнались.

Они неслись к горам. Без тяжелых доспехов Талария весила гораздо меньше всадников, и это давало ей некоторое преимущество. Леса под ними редели, уступая место кустарнику и заснеженной тундре. По мере того, как они приближались к Имирианской цепи, равнина постепенно уступала место горным склонам.

Преследователи не стали стрелять в Таларию. Она была далеко, и им не хотелось впустую тратить заряды. Наездники приникли к своим вивернам, пытаясь уменьшить сопротивление воздуха. Талария сделала то же самое. Ветер становился все холоднее.

Вновь оглянувшись, она увидела, что расстояние между ней и преследователями немного увеличилось. Облака были уже совсем близко. Она еще может спастись. Но что это затеял средний всадник – вернее, всадница – их предводитель? Талария увидела, как ветер треплет волосы наездницы, когда та сняла и бросила вниз увесистый бронзовый шлем. Затем и тяжелые доспехи полетели вниз. Таларию охватило отчаяние – она поняла, что женщина пытается избавиться от лишнего груза. Седельные сумки отправились вслед за доспехами. Теперь расстояние между ними неуклонно сокращалось.

Талария была на расстоянии выстрела огненных копий, когда скрылась в облаке.

В тот же момент она услышала, как кричит ее виверна – огненный шар попал ей в левое крыло. Они начали падать, беспорядочно кувыркаясь в воздухе. Единственное, что Талария могла сделать, – это попытаться удержаться в седле.

Наконец виверна выровнялась, но высоту они потеряли. Преследователи остались где-то далеко вверху, их не было видно сквозь густую белизну облаков. Виверна вздрогнула. Было слышно, как воздух свистит сквозь прожженное левое крыло.

– Мы садимся, – произнес голос в голове у Таларии. И неожиданно добавил: – Прости.

– Ты больше не в силах нести груз, но без меня еще сможешь спастись, – сказала девушка, но ее слова остались без ответа. Все было ясно и без слов. Талария нащупала украденный предмет под одеждой. На месте. Хорошо.

– Нет смысла умирать нам обеим. – Талария приподнялась в седле. В облаках не будет видно того, что она собиралась сделать.

– Что ты задумала? – спросила виверна.

– Уводи их от гор. Если повезет, то я уже буду глубоко под снегом, когда они все поймут и вернутся за моим телом.

– Ты серьезно?

– Нельзя допустить, чтобы они заполучили эту вещь. Ты же понимаешь, – Талария с силой натянула вожжи, и ее виверна резко перевалилась набок. Девушка скрылась за могучим телом животного, разжала руки и выпала из седла. Последним, что она услышала, были слова:

– Спокойной смерти.

– Внимательней, Карн. Сегодня важный день.

Карн моргнул и пробормотал, чтобы его оставили в покое. Его внимание было поглощено тем, чтобы удерживать в равновесии игровую доску на коленях. Неровная дорога делала эту задачу очень сложной, а еще нужно было думать. Карн играл сам с собой, выступая как за наступающих, так и за обороняющихся. Пока что он провел несколько игр вничью, но все еще надеялся на чью-нибудь победу.

– Карн!

Он оторвался от доски. С утра ничего не изменилось. Как и за последнюю неделю. Бесконечный лес справа и холодные воды Змеиного залива слева. Он ехал в одной из повозок. Бочки с сыром и зерном. Дурно пахнущие волы перед ним. Пофнир, который выжидающе смотрит на него с лавки напротив. Не на что смотреть.

Пофнир прокашлялся. Из всего его семейства и всех рабочих фермы Корлундра этот бывший раб нравился Карну меньше всех.

– Что? – спросил Карн.

– Твой отец хочет, чтобы ты в этом разбирался, поэтому слушай внимательно. Сколько унций серебра ты заплатишь за шесть шкур песца?

– Не знаю, – ответил Карн. – Три?

– Три? – сказал Пофнир, прищурившись. – Это слишком щедро. За три унции ты можешь получить восемнадцать шкур!

Карн пожал плечами и снова посмотрел на доску. Он передвинул одну из своих воительниц на клетку рядом с нападающим и начал искать варианты контрманевра.

– Карн! – проворчал Пофнир.

– Тогда, наверное, два, – ответил Карн, не поднимая взгляда.

– Два? Если восемнадцать шкур стоят три унции, то сколько стоят шесть? Кто учил тебя математике?

– Не знаю. Ты. Может, четыре? – сказал Карн, передвинув одного из атакующих к воительнице, которая оказалась зажата между двумя фигурами нежити. Довольный игрой как минимум наполовину, он снял ее с доски.

– Лучше слушай его, племянник, – сказал Ори, дядя Карна, подняв взгляд от книги, которую читал. – Твой отец хочет, чтобы ты это понимал. Мы уже завтра приедем в Бенс, и тебе придется помогать ему в торговых делах.

При упоминании отца Карн бросил взгляд вперед. Во главе процессии Корлундр сидел на лошади так прямо, словно аршин проглотил, – и так всю неделю. Светлые волосы были собраны в длинный хвост, сбоку висел внушительных размеров меч – Уайтсторм. Этот человек смотрелся бы гармоничней рядом с мертвым драконом или в битве с троллями. Он не был похож на того, кому приходится заниматься сыром и песцами.

– У моего отца куча людей, почему кто-нибудь из них не займется этим?

– Так нельзя, – ответил Ори. – Обмен должен производиться одним из членов семьи. Тебе придется самому этим заниматься, когда ты станешь холдом этой фермы.

Карн не любил об этом думать. Его отец всегда был и будет холдом. Так называли человека, чья семья владеет фермой на протяжении шести поколений или дольше. Это единственный чин, кроме Ярла – Верховного Короля, который можно было иметь в Норронгарде. Но в жизни есть много всего помимо фермерства. Вокруг целый мир, который Карн жаждал увидеть. Поэтому его игра – «Кости и Престолы» – была единственным способом отвлечься от однообразия фермерской жизни. Он с тоской посмотрел на доску. И вдруг у него появилась идея.

– Дядя Ори, ты можешь этим заниматься!

Губы Ори растянулись в холодной улыбке.

– Боюсь, что это не моя судьба, – он бросил взгляд вперед, туда, где был его брат.

– Похоже, что Ори скоро придется построить свою собственную ферму, – сказал Пофнир.

– В каком смысле? – спросил Карн.

– Ты бы знал, если бы хоть иногда отрывался от своей игры, – вздохнул Пофнир. – Ферма Корлундра уже достигла максимального размера, дальше расти некуда. Ори получит несколько слуг, часть овец и скота, немного серебра и поедет строить свою ферму. Наверное, уже весной.

Ори часто был угрюмым, но его сухое чувство юмора казалось Карну забавным. Он будет скучать по нему.

– Дядя Ори, ты правда уедешь?

– У меня будет куча работы, верно? А все потому, что мой брат-близнец появился на свет на каких-то несколько минут раньше.

– Когда ты так говоришь, кажется, что это совсем не честно, – сказал Карн.

– Вот и я так думаю. Конечно, я мог бы унаследовать ферму от брата, но есть ты. Даже несмотря на то, что у тебя есть четыре старших сестры, нести бремя управления хозяйством придется именно тебе. Норронгард – просвещенная страна…

– Именно так, – сказал Пофнир, решив не обращать внимания на сарказм. – От отца к старшему сыну, из поколения в поколение. Так, как того желают боги. Поэтому будь внимателен. Если ты завтра хорошо себя покажешь, то, уверен, Корлундр возьмет тебя с нами торговать с великанами.

При упоминании великанов Карн привстал. Встретить ледяных великанов – хоть и пугающая, но очень интересная перспектива. Но Пофнир все еще бормотал что-то о бытовых проблемах.

– Так, шесть овец, двум два года от роду, четыре постарше, все с густой шерстью без видимых проплешин, со своими ягнятами… на сколько коров их можно обменять?

Карн вздохнул и начал ерзать по скамейке.

– Не знаю. Три?

– Три! – проскрипел Пофнир. – Нет! Не три. На одну! – Пофнир заметил, что Карн снова погрузился в игру.

– О Нэт! – воскликнул он. Нэт была богиней подземного мира, но ее часто упоминали в моменты отчаяния. – Послушай, ты слишком много времени тратишь впустую на эту игру. Давай так: я с тобой сыграю, а ты посвятишь полчаса занятиям.

Карн задумался.

– Так не пойдет! – ответил он. – Ты быстро проиграешь.

Пофнир выжидающе взглянул на Ори, который был увлечен своей книгой.

– Тогда ты сыграй с ним, – сказал Пофнир дяде Карна. Ори покачал головой, но Пофнир не отставал.

– Это обязательно? – спросил Ори, на что Пофнир кивнул.

– Дядя, ну пожалуйста. Я не смогу многому научиться, все время играя сам с собой.

– Ну ладно, – сказал Ори, отложив книгу в сторону. Он наклонился и произнес: – Но я предупреждаю тебя, Карн, я играю, чтобы победить.

– А можно играть как-то еще? – удивился Карн.

– Да, – ответил Ори. – Но я не умею проигрывать.

Было уже поздно, когда Карн смог найти дорогу до дома, где они снимали комнату Он присел на койку и наклонился, чтобы развязать шнурки.

– Карн? – позвал его отец.

– Здравствуй, папа, – прошептал Карн. Он услышал, как Корлундр приподнялся в кровати. Даже в кромешной тьме его отец выглядел внушительно.

– Прости за тот разговор, – произнес Корлундр. – Карн, ферма Корлундра – это не просто ферма. Она даже названа не в честь меня. Холдом называют того, чья семья владела фермой на протяжении как минимум шести поколений.

– Я знаю, – ответил Карн.

– Не думаю. Ты понимаешь, что я говорю, но ты не задумываешься о том, что эти слова значат.

Карн считал, что он прекрасно все понимает Ферма Корлундра была основана его пра-пра-пра-пра-прадедом, которого тоже звали Корлундр.

– Сынок, когда мы умираем, мы попадаем в великую пещеру к нашей кормилице Нэт. Все, что у нас есть, остается на земле. Иначе быть не может.

Корлундр не договорил. Карн знал, что те, кто не может освободиться от того, что имел в жизни, часто отказывались уходить к Нэт. Тогда они превращались в драугов – живых мертвецов, – ужасные гниющие тела, которые охраняют свои сокровища в могильниках. Карн подпрыгнул от испуга, когда рука его отца опустилась ему на плечо.

– Но это не значит, что мы перестаем любить своих родных, Карн, – тепло ладони отца успокаивало Карна. – Там, внизу, меня ждет мой отец, и его отец, и отец его отца. Все они видят меня. Видят, какой я человек. Однажды я присоединюсь к ним, и мне придется ответить за то, как я управлял фермой Корлундра и теми, кто от нее зависит. На тебе лежит большая ответственность, когда ты холд. Иногда мне кажется, что ты ищешь путь избавиться от этой ответственности, вместо того чтобы принять ее.

Карн заерзал на кровати. Сначала он представил драуга в темноте, а затем кучу мертвых родственников, которые суют нос в его дела. Он вдруг задумался, как далеко нужно уехать от фермы, чтобы избавиться от такого внимания.

– Карн, я хочу, чтобы я мог гордиться тобой, когда умру.

– До этого еще долго, – сказал Карн, осторожно выскользнув из-под руки отца. Он не хотел думать о том, что будет, когда его отца не станет.

– Удача и судьба не всегда идут рука об руку, Карн. Знаешь, как говорят? Даже руны, которыми записана воля богов, ее не знают.

Карн уже слышал эти разговоры о смерти и судьбе. Он громко зевнул в надежде, что его отец все поймет.

– Увидимся утром, отец, – сказал Карн. Он шумно лег на постель и демонстративно отвернулся. Может, завтра он сможет найти в Бенсе кого-нибудь, кто составит ему достойную партию в «Кости и Престолы». Судьба и ответственность – это, конечно, хорошо, но игра – серьезное дело.

Карн пытался убить время в «Зале Столки». В Бенсе он увидел и услышал много интересного, но торговля казалась ему скучным занятием, поэтому пока работники его отца загружали телеги и запрягали быков, он занимался тем, что ему нравилось больше всего. Он играл в «Кости и Престолы» с гномом по имени Гиндри.

Гиндри был путешественником родом из Двергрианских гор. Раз или два в год он приезжал к ним на ферму и подрабатывал лекарем, кузнецом и разнорабочим. С ним было интересно. Карн впервые играл с ним. К сожалению, Гиндри не мог составить достойную партию в «Кости и Престолы».

– Шах! – сказал довольный собой Карн.

Он увидел хороший ход. Если Гиндри его не заметит, то Карн выиграет. Но гном хода явно не видел – он очень плохо играл. Карн наперед знал, какой ход сделает гном, и Гиндри было нечем удивить соперника.

– Сдаешься? – спросил Карн с ухмылкой на лице. Гном на мгновение взглянул Карну в глаза и расплылся в улыбке.

– Похоже, что сейчас я надеру тебе зад, – сказал Гиндри. Он засмеялся, а разнообразные маленькие железки в его карманах зазвенели, как колокольчики.

– Похоже, ты чего-то не понимаешь, – ответил Карн, но Гиндри со скоростью света передвинул фигуру, зажав Ярла Карна с двух сторон. Улыбаясь, гном сбросил Ярла с доски.

– Я выиграл, – сказал он.

Карн уставился на доску. Он был поражен и в то же время расстроен.

– Отлично! – искренне сказал мальчик. Карн был рад хотя бы тому, что они ни на что не спорили.

– И в самом деле, – ответил гном.

– Но… как ты?..

Гиндри вскочил на ноги.

– Идем со мной, – сказал он и повел Карна в другой конец зала к липкому прилавку, где Столки обслуживал посетителей. Гиндри был почти вдвое ниже Карна, но намного шире, поэтому выглядел довольно внушительно среди толпы норронирцев. К тому же на его шляпе были оленьи рога, которыми гном при необходимости прокладывал путь.

Гиндри начал колотить руками по столу, пока не привлек внимание Столки.

– Что желаете? – спросил хозяин таверны, быстро наклонившись к гному и так же быстро увернувшись от одного из оленьих рогов.

– Воды. Две миски, пожалуйста, – ответил гном.

– Воды? И все? – удивился Столки.

– Да. И побыстрее! – рявкнул Гиндри. – Я хочу преподать этому молодому человеку урок.

Столки пожал плечами и поставил две наполненные водой миски на стол.

Гиндри пошарил в своей меховой накидке и вытащил сжатые кулаки. Карну было интересно, что у него там было.

– Поставь руки под мои кулаки, Карн, – сказал гном.

– Зачем? – спросил мальчик.

– Просто поставь. Тебя разве не учили слушаться старших?

Карн послушался. Гиндри разжал кулаки, и в ладони мальчика упали два одинаковых камешка. На вид они были абсолютно одинаковыми, но когда Карн взял их в руку, он почувствовал, в чем их различие. Один был теплый, а другой – холодный, словно кусок льда.

– Проснись, Карн. Пора вставать.

Карн открыл глаза и увидел улыбку своей старшей сестры Найры.

– Отстань, – пробормотал он, повернувшись на другой бок. Карн взял меховое одеяло, которым укрывался ночью, и натянул на уши, пытаясь заглушить звуки просыпающегося дома.

– Мама сказала, что ты и так уже достаточно поспал, – сказала Найра, хлопая его по спине.

Карн заворчал.

– Ну давай же, Карн, – начала дразнить его сестра. – Лень мужика не кормит.

– Я не голоден, – простонал Карн.

– Ты меня понял.

Карн закрыл глаза и демонстративно захрапел.

– Хватит притворяться, – сказала Найра.

Мальчик захрапел еще громче.

– Ну как хочешь, – бросила сестра.

Карн услышал, как зашелестела юбка, когда она встала. Неужели она и правда оставит его одного?

Вдруг Карн почувствовал, что падает на пол. Найра выдернула из-под него одеяло. Он грохнулся на землю, испачкавшись в грязи, и поднялся на ноги под смех сестры. Он начал сердиться, когда увидел, что она убирает постель в корзину под кроватью, но она была права. Пора вставать. Все уже проснулись.

В доме было шумно, даже козы в своем загоне начали блеять. Карн увидел, как Пофнир разводит огонь в яме посреди комнаты. Свет пламени осветил дом, а дым костра тонкими струйками взвился к потолку.

– Лень мужика не кормит, – обратился к мальчику Пофнир.

– Да я уже встал, – пробормотал Карн в ответ. – Почему все так помешаны на этой лени?

Мальчик, шатаясь, подошел к ряду каменных глыб, пересекавших комнату от стены до стены. Он поднял один из камней, под которым тек небольшой ручеек питьевой воды. Он помыл руки и умылся. От прохладной воды он зажмурился и тряхнул головой.

– Вот и все, – сказал он.

По мере того как к нему возвращались чувства, Карн начал ощущать запахи мускуса, человеческого пота, дыма от костра – так пахла ферма Корлундра. «Теперь я точно проснулся».

– Отлично! – ответила Найра. – Мама сказала, что пора покормить свиней.

Карн заворчал – он терпеть не мог это занятие, – но все равно пошел к кострищу за ведрами с помоями. По пути к выходу он столкнулся с несколькими слугами, поприветствовал их и направился дальше. Открыв дверь, он вынужден был закрыть глаза – утренний свет ослепил его после сумрака комнаты. Рабочие уже вовсю удобряли землю – уж им-то Карн завидовал меньше всех – и пасли крупный скот.

– Снова свиней кормить?

Карн посмотрел на своего дядю, который лениво прогуливался рядом.

– Да, – пробормотал в ответ Карн. Краем глаза он наблюдал за дядей. – Я надеюсь, ты не собираешься рассказывать мне о том, что лень мужика не кормит?

Дядя Ори удивленно поднял брови.

– Лень мужика не кормит? – переспросил он.

– По крайней мере, все мне так говорят.

– А, ты об этом, – наконец понял Ори. – Знаешь, я уверен, что для того, чтобы обеспечить себя едой, не обязательно пасти скот и кормить свиней.

Он опустил взгляд на ведра с помоями и сморщился, когда почувствовал запах.

– Знаешь, что я тебе скажу, племянник? Давай я вместо тебя покормлю свиней, а ты вместо меня покормишь кур.

– Ты серьезно? – оживился Карн. Он не мог поверить своей удаче.

– Будешь должен, – подмигнул дядя. – А мне всегда возвращают долги. Но я буду только рад в этот раз тебе помочь. Что скажешь?

– Спрашиваешь! Конечно! – радостно выпалил Карн, отдавая ведра дяде. Ори осторожно их взял и направился к свиньям. Мальчик опасался, что дядя может передумать, но он был слишком возбужден, чтобы сосредоточиться на этой мысли.

– Давай-давай, беги. Куры не покормят себя сами, – обернувшись, сказал Ори.

Карн кивнул, выражая благодарность, и поспешил к амбару. Там он схватил мешок с зерном, перекинул через плечо и помчался к курятнику.

Там было слишком тихо и пусто. Он открыл дверь и увидел кучи перьев, разбросанных по земле. В задней стене зияла дыра. Кладка в этом месте была толстая, и нужна была недюжинная сила, чтобы проломить в ней отверстие.

Карн выбежал на улицу, чтобы внимательно рассмотреть дыру с другой стороны, но вдруг заметил чей-то след на земле. Большой, глубокий. Судя по всему, у того, кто оставил этот отпечаток, было шесть пальцев и когти на ногах. И тут мальчика осенило.

– Тролль! – закричал он.

Драконы – первое, что увидел Карн. Путники шли вдоль широкой реки через горные леса уже неделю, и последние несколько часов Карн разглядывал свои ноги, шагающие по земле. Мальчик поднял взгляд, и его ослепил яркий свет, а когда глаза немного привыкли, он увидел десятки драконов.

– Удивительно! – сказал Карн.

– Полагаю, что это действительно потрясающее зрелище, когда видишь это впервые, – сказал Пофнир с улыбкой превосходства на лице.

Карн кивнул. Достаточно всего один раз увидеть, чтобы понять, почему Танец Дракона так называется. Для этого не нужно быть гением. Так же, как многие другие поселения в Норронгарде, этот лагерь был разбит на холме для лучшего обзора и в целях безопасности. Но у этого места была одна отличительная черта – на холме сплошь и рядом стояли каменные драконы. Вернее, головы драконов. Это были каменные столбы примерно двенадцати футов в высоту с искусно вырезанными на них драконьими головами. Столбы стояли по два, склоняясь друг к другу, и пересекались в районе шей драконов. Казалось, что они сплелись в танце. Танцующие пары соединялись длинными каменными перекладинами.

– Это каркасы для палаток?

Пофнир кивнул.

– Именно поэтому мы взяли с собой только палаточную ткань. Давай быстрей, займи себе место.

Он подтолкнул Карна и поспешил к холму. Другие последовали его примеру.

Мальчик увидел, что каменные столбы использовались в качестве подпорок, а перекладины между ними служили растяжками для установки палаток. Несколько человек разложили льняные полотнища, перекинули через распорки и зафиксировали. Они заняли лучшие места.

Карн понял, что может не успеть занять хорошее место, и, перепрыгнув через небольшую каменную стену, опоясывавшую холм, побежал вверх по склону.

На вершине холма он увидел три больших камня с выгравированными на них изображениями драконов. Неподалеку стояли несколько хижин-мазанок, но, казалось, еще никто не успел их занять. Карн подумал, что они используются для приготовления и хранения пищи или для других целей, связанных с приближающейся ярмаркой. Чуть поодаль мальчик увидел огромные конструкции минимум восемнадцати футов в высоту.

– Для великанов, – сказал отец.

Разумеется, великанам нужны гигантские палатки.

– Я правда увижу великанов? – спросил Карн.

До настоящего момента он в это не очень верил.

– Даже больше, – ответил Корлундр, хлопнув сына по спине. – Ты несколько дней подряд будешь с ними торговать.

И как по сигналу, раздался громкий ритмичный звук, словно большое стадо лосей шло в сторону лагеря. Карн увидел, как качаются верхушки деревьев.

Он не мог вымолвить ни слова, смотря на выходящих из леса великанов. Они были огромные. Колоссальные. От пятнадцати до двадцати футов ростом. С густыми белыми бородами до пояса.

– Они как большие люди, – наконец произнес Карн и сразу же понял, как это глупо прозвучало.

Они и были людьми, только очень большими.

В отличие от обычных норронирцев, великаны носили в основном меховую одежду и обувь. Они шли плотным строем, в руках у них были невероятных размеров топоры, дубины и молоты, и один из них беспечно размахивал дубиной, которая сама по себе была больше Карна. Он представил, каково получить такой штуковиной по голове, и поморщился.

– Они же дружелюбные, правда, отец? – спросил он.

– Конечно, дружелюбные, – засмеялся Корлундр. – По крайней мере эти. Мы уже много лет торгуем с их деревней. Не переживай. Они все тебе понравятся, особенно Магнильмир. Он хоть и немного занудный, но очень добрый. Идем, я вас познакомлю.

– Это место захоронения.

Карн и Тианна стояли на краю поляны размером около двух акров, на которой располагались четыре небольших холма. Это были насыпи, сделанные человеком. Три холма были немного меньше четвертого, в каждом из них имелась каменная дверь высотой примерно два фута.

– Что это? – спросила Тианна. Она никогда раньше такого не видела, захоронения великанов выглядели совсем иначе.

– Туннельный вход, – ответил Карн, указывая на каменные двери. – Это могильные холмы. Под землей находятся каменные сооружения. В большом холме, похоже, похоронен кто-то выдающийся.

Тианна неохотно кивнула.

Четвертая насыпь в самом деле была гораздо выше. Ее опоясывало кольцо каменных столбов, а дверь в ней была крупнее, чем в других могильниках.

Карн сделал несколько шагов вперед, чтобы получше рассмотреть неожиданную находку Тианна последовала за ним.

– Послушай, – сказала она.

– Я ничего не слышу, – ответил Карн.

– Именно. Здесь необычайно тихо. Где все животные? Даже ветра не слышно.

Она была права. Здесь царила какая-то сверхъестественная тишина. Ни звука. Карн почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Погода была ни при чем.

– Взгляни на это, – вдруг сказала Тианна. Они дошли до одного из каменных столбов. Тианна едва доставала макушкой до его середины.

– Это рунический камень, – произнес Карн. Столб был испещрен рунами. Мальчик начал читать их вслух: – «Коль ты сейчас стоишь, то непременно упадешь. Коли упасть предписано тебе, то упадешь, но стоя вечность проведешь».

– Что это значит?

– Не знаю…

Руны были расположены вокруг какого-то изображения, но из-за грязи и мха его не было видно. Карн протер ладонью поверхность камня.

– Похоже на человека. Кажется, это мужчина.

Это в самом деле было изображение мужчины, норронирца, судя по его одежде. Он поднял руки вверх и застыл с испуганным выражением лица. Да уж, пугающая картинка.

Тианна подошла к другому столбу и осторожно стряхнула мох с поверхности.

– И здесь тоже.

Карн подбежал к ней и увидел такое же руническое письмо, но на камне был изображен другой человек, который выглядел таким же несчастным, как и предыдущий. На шее у него зияла огромная рана. Карн и Тианна переходили от камня к камню, изучая их.

– Мне кажется, что все они погибли в сражении, – сказала Тианна.

Карн кивнул в ответ и осмотрелся. Эти каменные столбы были расположены в форме эллипса.

– Это форма драккара, – сказал Карн. – Тот, кто похоронил их, похоже, был капитаном корабля драконов. Только…

– Только что? – нетерпеливо спросила Тианна.

– Кажется, не хватает нескольких столбов.

– Ну, несколько упали, что теперь.

– Тогда где они? – Вокруг них и правда не было сломанных или упавших столбов. – По-моему, даже ты не смогла бы поднять такой вес.

Тианна нахмурилась.

– Это не призыв к действию, – сказал Карн. – Мне кажется, что кто-нибудь мог увезти эти камни, но ни один из норронирцев не осмелился бы так оскорбить мертвых, тем более что вокруг достаточно камней. Я думаю, что недостающих столбов здесь никогда и не было. Кто бы это все ни сделал, он не закончил.

– С чего бы это?

– Не знаю. Но это не единственное, что меня сейчас беспокоит.

Тианна пожала плечами.

– Это место слишком далеко от моря, как этот человек может быть капитаном корабля?

– Неплохо, племянник, – внезапно произнес голос, от звука которого Карн и Тианна вздрогнули. – Похоже, что я не единственный в семье, кого природа наградила умом. – Из-за одного из столбов неспешно вышел дядя Ори.

– Дядя Ори! – У Карна вдруг возникло непонятное ощущение вины, хоть он и не понимал, за что. – Что ты здесь делаешь?

– Могу спросить у вас то же самое, – Ори громко вздохнул. – Все это веселье довольно быстро надоедает.

Ори остановился перед Карном и нарочито медленно повернулся к Тианне.

– М-м… Это мой дядя, – сказал Карн. – Дядя, это Тианна.

– Вот это да! Какая ты большая! – сказал Ори, смотря на нее снизу вверх. – Кто ты?

– Я ледяной великан, – ответила Тианна.

– Ну конечно, – поспешил сказать Ори. – Все великаны такие смуглые и темноволосые?

Тианна на мгновение опустила взгляд, но тут же снова посмотрела Ори в глаза.

– Ты очень интересное создание.

После встречи с всадниками виверн в Бенсе Карн знал, что Ори недолюбливает ледяных великанов, и решил сменить тему.

– Что это за место? – спросил он.

– А, ну что ж, – начал Ори, – ты был прав. Это место, где вот уже сто лет покоится один морской волк, капитан драккара.

– Разве море не далековато отсюда? – спросила Тианна.

– Нет, если ты знаешь, что произошло, – ответил Ори, посмотрев сквозь нее.

– А вы знаете?

– Да. Наверное, даже лучше, чем кто-либо из ныне живущих. Я услышал эту историю практически из первых рук.

Ори дал им знак следовать за ним и направился к плите на склоне одной из насыпей – по бокам ее подпирали камни поменьше, чтобы она не провалилась внутрь. Ори сел на камень, прислонившись плечом к двери. Он похлопал ладонью по гладкой каменной поверхности, приглашая детей присесть рядом. Карн взглянул на Тианну в надежде, что ее раздражение несколько утихло. Она в ответ пожала плечами, поэтому Карн уже более уверенно подошел и сел рядом с дядей, но не слишком близко. Его пугал не дядя Ори, а исписанная рунами дверь позади него.

Ори перевел взгляд на Тианну, которая так и стояла поодаль. Она снова пожала плечами и села на противоположной стороне плиты, подальше от дяди Карна. Ори кивнул.

– Его звали Хеллтопр, – начал он свой рассказ. – И он был капитаном драккара, последний из истинных морских налетчиков Норронира. В свое время он нападал на Араланд и Унгланд, хоть и не всегда успешно. – Ори обернулся, взглядом указав на могильник. – В легендах, которые рассказывают о нем, все очень радужно, хотя на самом деле это не совсем так. Ничего такого, что достойно упоминания в песнях скальдов. – Он потряс головой, будто бы вытряхивая из нее плохие мысли, и снова повернулся к Карну и Тианне. – Как бы то ни было, однажды он нашел меч. Но не обычный, а легендарный меч Фольквартра Феерберда – первого истинного короля Норронгарда.

– Это правда? – удивленно спросил Карн. Он взглянул на Тианну, но та сжала губы и покачала головой. Очевидно, что имя Фольквартра Феерберда не было ей знакомо.

– Правда ли то, что этот меч особенный? Возможно, – Ори снова взглянул на холм, в котором был погребен капитан. – Или, возможно, он просто верил в то, что самый обыкновенный меч является особенным. Именно поэтому он таким и стал. Иногда нужно только поверить. В любом случае с этого момента дела Хеллтопра пошли вверх. Он провозгласил себя Ярлом и вынудил других ярлов признать это. Некоторых он подкупил, других запугал. Но этого ему было мало. Амбиции Хеллтопра ослепили его. Он убил троих ярлов и разорил их земли. Он хотел стать Верховным Королем. Казалось, что его ничто не остановит.

Рунические камни отбрасывали зловещие тени в лучах заходящего солнца. В этой пугающей тишине Карн невольно представлял картину ужасающего марша кровожадного Хеллтопра через Норронгард.

– Но человек не властен над своей судьбой, – продолжил Ори. – Разве не так говорят? Когда Хеллтопр уже был близок к своей цели, его предали. Одна женщина хитростью завладела его мечом и отдала одному из предателей.

– Ну конечно, всегда виноваты женщины, – вставила Тианна.

Ори это начинало раздражать, но он продолжил:

– Без своего меча он был уже не так уверен в себе. Тот, кто его предал, присоединился к пока еще живым яр лам, и вместе они сумели убить Хеллтопра. – Ори похлопал по каменной плите, словно пытаясь ее утешить. – Вместо того чтобы позволить ему найти последнее пристанище в море, его сподвижники похоронили его здесь. Его и трех его товарищей, которые были с ним до конца. В его могилу они положили многое из того, что он успел награбить, надеясь, что так он не захочет восстать из мертвых. Но они помнили, чего он хотел, каким он был. Чтобы навсегда запереть его в гробнице, они поставили на нее дверь мертвецов.

– Дверь мертвецов? – спросила Тианна.

– Не слышала о таком? – раздраженно спросил Ори.

– Мы иначе хороним своих.

– Чему вас там учат… Это исписанная рунами заколдованная дверь, которая не позволяет мертвому выйти из своей гробницы. Как, например, та, которая за моей спиной.

Ори махнул рукой в сторону входа в гробницу Стало уже темно, но Карн все еще отчетливо видел подсвеченное зеленым светом, который, как казалось мальчику, исходил от рунических камней, лицо своего дяди. Конечно, ему это всего лишь казалось.

– Это же все неправда? – спросил он и услышал, как дрожит его голос.

– Можем остаться здесь и проверить, – ответил Ори. – Говорят, что беспокойные мертвецы по ночам встают из могил и скребутся в закрытые двери.

Карн вдруг захотел оказаться подальше от этого места.

– Думаю, что нам пора возвращаться.

Ори взглянул на Карна и вдруг разразился громким смехом.

– Племянник, ты сильно напуган, собственной тени боишься. Похоже, что я неплохо рассказываю страшные истории.

Карн вяло улыбнулся.

– Да, хорошая история.

– Мне говорили, что мои истории убийственно интересны.

– Пора возвращаться, – снова произнес Карн. – Я не хочу, чтобы отец волновался.

– Разумеется, – ответил Ори. – Быть холдом и так очень тяжело, не стоит добавлять ему хлопот.

Обратно они шли в молчании. Карн все еще размышлял о том, что рассказал Ори. Возможно, что там в самом деле погребен налетчик Норронгарда, но вряд ли он мог восстать из мертвых. Бред. Драуги были сказочными персонажами и фигурками для игры в «Кости и Престолы», но не более.

Ори, кажется, сказал, что все это просто шутка, игра. Карн взглянул на своего дядю и вспомнил кое-что еще. Однажды Ори сказал, что всегда играет ради победы.

В ту ночь Карну снилось, что он в лесу, а вокруг него хороводом ходят кошка, лошадь и бык. Они как-то неправильно двигались. Бык как будто был мокрый.

Это был всего лишь сон, но Карн чувствовал, как колотится сердце и спина покрывается холодным потом. Лучи лунного света пробивались через деревья, образуя отдельные золотистые струны в ночном воздухе. Кошка, лошадь и бык все так же неспешно шли по кругу, не отрывая взгляда от Карна. Голодного, злого, холодного взгляда.

Мальчик боялся поворачиваться к ним спиной, поэтому поворачивался вслед за ними, пытаясь держать в поле зрения и кошку, и лошадь, и быка. Но с началом каждого круга звери делали один шаг в сторону Карна, сжимая кольцо вокруг него. Казалось, что стоит ему только на мгновение отвлечься, и они набросятся на него.

И вдруг они запели хором:

Карну казалось, что они пересказывают историю его дяди. Он не мог разобрать все слова, но суть куплета уловил. Там было что-то вроде «Хеллтопр завоевал… он стал могущественным. Осталось лишь воссесть на трон Верховного Короля». И что-то про меч: «Лезвие, белая молния, предательский удар попал в самое сердце Хеллтопра».

Животные пели то громко, то тихо. Голоса их звучали призрачным дуновением ветра. Но последний куплет прозвучал громко и отчетливо:

Как только прозвучало последнее слово, Карн проснулся. Он все так же лежал в палатке, укутанный в шерстяные одеяла. Корлундр мирно посапывал рядом с ним. Карн осмотрелся и уже более спокойно вспомнил свой сон. Он беззвучно посмеялся над собой – пора уже перестать бояться ночных кошмаров. Но вдруг где-то далеко он услышал последние слова этой зловещей песни:

Возможно, это был всего лишь ветер, хрустнувшая ветка или что-то еще, но Карн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он еще долго не мог снова уснуть.

Карн провел в Танце Дракона неделю. Можно было все сделать за один день, максимум за два, но люди и великаны занимались не только торговлей. Они много времени тратили на пение громких задорных песен, рассказывали истории, играли в игры, хоть было и мало таких, в которые люди и великаны могли играть вместе.

В основном это были игры, в которых нужно было топором или дубинкой во что-то попасть или колотить ими камни, пока они не расколются. Великаны играли в кнаттлейкр, а люди делали ставки; люди состязались в плавании, а великаны наблюдали за ними. Кнаттлейкр показался Карну совершенно бесполезной тратой времени, а Тианна была разочарована, когда узнала, что люди плавали не на скорость, а всего лишь удерживали друг друга под водой и засекали, как долго участники могут продержаться без воздуха. В середине недели люди и великаны попытали свои силы в перетягивании каната. Чтобы уравнять шансы, Карн предложил собрать команды из расчета три человека на каждого великана. Было неприятно, когда кто-то предложил Тианне участвовать за людей или считать ее за половину великана. Ее это очень обидело, но в целом игра прошла отлично. Когда Тианна вернулась, она предложила Карну посмотреть на ее лыжи. Мальчик понял, что таким образом она хочет сказать, что не держит на него обиды.

В последнюю ночь все отмечали Уинтернайт – день, когда лето уступает место зиме, был самым масштабным празднеством всей недели.

Перед праздничным ужином двое работников Корлундра надели маски животных и пустились в ритуальный танец. Великанам это показалось очень странным, некоторые из них даже отошли подальше.

– Что они делают? – спросил Карн у Пофнира.

– Этот танец – прощание с богиней лета Бейсой, – объяснил Пофнир. – И приветствие Улдра – бога зимы.

Карн одарил Пофнира непонимающим взглядом, а последний в ответ подмигнул.

– Великанам не нравится, что мы молимся нашим богам при них.

Карн покачал головой.

– Ты многого не знаешь, Карн. Первый бог Норронира убил их отца – великана Имира, – объяснил Пофнир.

– Они все еще злятся?

– Ну, все это произошло очень много лет назад. Сейчас Уинтернайт, одно время года уступает место другому Сейчас все меняется. В воздухе витает необузданная магия, может произойти все, что угодно, поэтому нужно быть осторожными. Ты знаешь, что недалеко отсюда находится кладбище? Говорят, что если провести там всю ночь в Уинтернайт, то можно обрести сверхъестественные способности.

Карн уже успел немного забыть о Хеллтопре и поющих животных. Вечер продолжался, а у мальчика возникло стойкое ощущение, что ему нужно найти Тианну. Он и сам не знал зачем, с ней было не так уж и весело. Она очень темпераментная, вспыльчивая и сумасбродная. Но они были примерно одного возраста, и так уж сложилось, что большую часть времени они проводили вместе. Карн ей даже немного завидовал. Он бы очень хотел забыть об ответственности, которая ждала его на ферме Корлундра, и вместе с этой великаншей кататься по горным склонам на лыжах.

Карн видел много групп веселящихся людей и великанов, но Тианны нигде не было. Он дошел до гигантской палатки Магнильмира, заглянул внутрь, но там никого не было. Карн на всякий случай окликнул ее.

Вдруг за его спиной кто-то кашлянул. Карн резко развернулся и увидел дядю Ори.

– Почему ты всегда подкрадываешься ко мне, дядя? – спросил он. – Почему ты не веселишься с остальными?

Ори пожал плечами.

– Мне уже достаточно веселья до следующей весны. Когда у меня будет своя ферма, я буду как-нибудь обходиться без этого глупого мероприятия.

Карн нахмурил брови, хоть и понимал, что практически весь Норронгард согласился бы со словами его дяди. Норронирцы очень настороженно относятся к чужакам.

– Похоже, ты ищешь свою маленькую великаншу? – поинтересовался Ори.

– Я хотел попрощаться.

Ори неожиданно напрягся.

– Думаю, стоит сказать тебе, что…

– Что сказать мне?

Ори тяжело вздохнул, будто перешагивал через себя ради Карна.

– Тианна попросила меня передать тебе, что она ждет тебя на кладбище. Она хотела побыть с тобой наедине, перед тем как все разъедутся.

– Почему она просто не подождала меня, чтобы мы вместе пошли?

Ори снисходительно посмотрел на Карна, словно хотел сказать, что он слишком наивен.

– Думаю, что я мог бы проводить тебя туда, чтобы ты не заблудился.

– Спасибо, – сказал Карн. Ему совсем не нравилась мысль о том, что придется идти через лес одному.

– Не благодари, – ответил Ори. – Я всего лишь делаю то, что должен.

Карн и Ори осмотрели подсвеченную лунным светом поляну но Тианны нигде не было. Луна Манны и ее младшая сестра светили очень ярко, освещая каждую травинку под ногами.

– Где она?

Ори посмотрел вокруг.

– Может, она еще не пришла, – небрежно бросил дядя. – А может, она прячется за каким-нибудь из этих столбов. Проверим. – С этими словами он направился к центральной насыпи.

Они вскарабкались на холм, но и там Тианны не было, хотя мест, где она могла спрятаться, было более чем достаточно. Эта мысль заставила Карна нервничать.

– Ты уверен, что она здесь?

– Я бы стал тебя обманывать?

Карн не знал, стоит ли отвечать на этот вопрос. Не так давно он заметил, что его дядя жульничает, когда они играют в «Кости и Престолы». Жульничество можно расценить как форму обмана, но Карн промолчал.

Ори подошел к двери в гробницу Хеллтопра и повернулся к Карну.

– Слышал, что говорят про волшебство в этом месте?

– Много чего говорят, – ответил Карн, вспомнив несуразицу, которую рассказывал ему Пофнир.

– Так и есть, – ответил дядя. – Но кое-чего тебе не рассказывали. Постучи трижды мечом по двери, и сбудется желание.

– Мечом? – переспросил Карн.

– Ну, ты понял. Меч, о котором поется в песнях.

Карн знал, о чем идет речь. Норронирцы имели традицию давать имена оружию. Многие песни повествовали о различных якобы волшебных топорах, мечах и копьях.

– Можешь загадать желание, пока стоим, – продолжил Ори.

– Ну да, – недоверчиво сказал Карн. – Как будто у меня есть этот меч.

– Он есть у меня, – засмеялся дядя. – Подойди, я покажу тебе.

Карн мешкал. Он не хотел подходить еще ближе к могильнику Хеллтопра, а Ори как-то странно себя вел. Карн почувствовал чей-то взгляд и обернулся, но там никого не было. Только безмолвные камни. Казалось, что Ори забавляет поведение Карна. Мальчик собрал свою смелость в кулак и подошел к своему дяде.

– Ну, показывай.

Ори ухмыльнулся и откинул плащ. На поясе висел меч. Дядя вытащил его из ножен и помахал в воздухе. Карн сразу узнал эту рукоятку.

– Это же Уайтсторм! – воскликнул он. Карн еще никогда не видел, чтобы кто-то, кроме его отца, трогал этот меч.

– Неужели ты в самом деле думал, что я пойду через этот лес безоружным?

– У тебя же есть свое оружие, – сказал Карн с укором. Кража – очень серьезное преступление в Норронгарде. Кража у родственников – вдвойне.

– Топор, – ответил Ори. – Но мы оба знаем, что я слишком слабый, чтобы управляться с этой штуковиной. Меч – другое дело. Не переживай, я верну его задолго до того, как твой отец заметит пропажу. Ну и теперь ты можешь загадать желание.

Аргументы дяди не убедили мальчика, но он промолчал. Вместо этого он решил поступить иначе.

– Я даже не знаю, что загадать.

– Правда? Я знаю, что это не так.

– Дядя?

– Знаешь, в каком-то смысле мы с тобой очень похожи. Наши судьбы от нас не зависят. Если бы у тебя был старший брат, ты мог бы делать все, что хочешь. Но у тебя его нет, и на тебе лежит большая ответственность. Тебе придется стать холдом, хочешь ты этого или нет. Я уверен, что твой отец ничего и слышать не желает.

Карн кивнул, вспомнив разговор с отцом на улицах Бенса.

– Иногда с ним сложно говорить.

– Конечно, – сказал Ори. – Это же нечестно. Такая ответственность. А воображение гуляет по Вселенной, душа жаждет приключений. Разве я не прав?

– Да, но этому не суждено сбыться.

– Стоит попробовать!

Карн не отваживался взять меч.

– Давай же, – подбодрил Ори. – Вот он. Ты здесь. Если уж нам и влетит за то, что мы взяли этот меч, то можем хотя бы попробовать сделать что-то полезное, пока он у нас. Возьми его и трижды постучи по двери. Посмотрим, сбудется ли желание.

– Это глупо!

– Возможно, но подумай – что ты теряешь? За пределами Норронгарда находится неизведанный мир. Или ты хочешь всю жизнь провести обыкновенным фермером?

Всю жизнь. В том-то и дело. Карн кивнул и протянул руку. Ори направил острие на Карна, но потом спохватился и развернул его рукояткой к мальчику. Карн обхватил пальцами эфес.

– Запомни, нужно постучать три раза.

Мальчик кивнул. Ори отступил в сторону, чтобы Карн мог подойти к двери гробницы.

– Три раза? – переспросил он.

Ори не отвечал. Карн услышал, что его дядя куда-то уходит.

– Дядя Ори?

– Разве я не сказал тебе? Ты должен быть один, иначе ничего не получится. Не волнуйся, я буду недалеко.

Ори скрылся за холмом. Карн почувствовал, как по спине пробежал холодок, но вовсе не из-за холода. Мальчик хотел убежать, догнать своего дядю, но он не хотел признаваться в том, что испугался. Еще хуже было то, что ему в самом деле придется всю жизнь быть простым фермером. Лучше поскорее с этим разделаться.

– Я желаю никогда не стать холдом, – произнес Карн. – Я хочу уехать далеко и надолго.

После этого он поднял Уайтсторм над головой – меч был на удивление легок – и трижды ударил по двери. Но ничего не случилось.

Похоже, что где-то за холмом его дядя сидит и смеется над его доверчивостью. Может, даже Тианна смеется вместе с ним, они просто решили подшутить над ним.

Карн слышал свое собственное дыхание. И вдруг услышал что-то еще.

Будто кто-то скребется. С двери в гробницу посыпалась пыль. Карн с ужасом наблюдал, как по каменной поверхности ползут трещины, через которые струится тусклый свет.

Дверь разлетелась на мелкие куски, и Карн увидел чей-то силуэт, подсвеченный зеленоватым светом.

– Что встал? – спросил сухой безжизненный голос. – Входи.

Карн пулей вылетел из склепа на свежий воздух, но он все еще не был в безопасности. Он слышал, как за ним по пятам, гремя костями, бежит мертвец. Мальчик помчался к опоясывающим насыпь руническим камням.

Вдруг из тени одного из камней высунулась рука и тут же попыталась схватить Карна. Он подумал, что Хеллтопр каким-то образом переместился, но это был совсем другой драуг, поменьше. Похоже, что он вылез из одного из соседних склепов.

Высохшие губы расплылись в зловещей ухмылке.

– Если тебе интересно, то меня зовут Сноргил, – сказал мертвец. – К вашим услугам.

– Сп-п-пас-сибо, н-не с-стоит, – пробормотал Карн. Он помчался в другую сторону, но и там увидел драуга.

– А это мой друг Рифа, – сказал Сноргил.

Мертвец прижал костлявую руку к груди и насмешливо поклонился.

– К вашим услугам, – произнес Рифа.

Карн услышал шаги за спиной. Хеллтопр приближался. Ситуация могла принять печальный оборот, если он ничего не придумает.

Мальчик подождал, пока Рифа подойдет поближе. Когда он уже был в паре шагов, Карн сделал вид, что бежит влево, и как только скелет дернулся за ним, мальчик отпрыгнул в противоположную сторону.

– Не надо так, – заныл Рифа.

Сноргил засмеялся.

– Скользкий тип, – проревел он. – Обдурил тебя.

– Заткнись, – отрезал Рифа. – У тебя выпадают зубы, когда ты чешешь языком.

– Сам заткнись, – парировал Сноргил. – У тебя меньше зубов, чем у меня. Расслабься. Ты слишком зажат.

Карн решил воспользоваться тем, что они отвлеклись от него, чтобы убежать, и направился к проходу между каменными столбами, но ему перекрыл дорогу третий мертвец.

– О-о-о, – завыл Сноргил. – Похоже, что теперь ты знаком со всеми. Висгил, поздоровайся с молодым Карном Корлундссоном.

– Приятно познакомиться, – проскрипел Висгил своим прогнившим ртом. Карн увидел, что у него совсем нет зубов. – В самом деле приятно.

Они окружили Карна и понемногу подходили ближе к мальчику. Против него было четыре драуга, но вокруг было больше дюжины предметов, которые могли помочь Карну остаться в живых. А уж как использовать особенности местности против врага, мальчик знал, как никто другой.

Сначала он побежал прямо на Рифу, свернув в последнее мгновение, потом – зигзагом между камнями. Но противников было слишком много – каждый раз, когда мальчик был близок к тому, чтобы убежать, один из мертвецов появлялся прямо у него на пути. Карн продолжал петлять, заставляя драугов врезаться друг в друга и в каменные столбы – он успел заметить, что мертвецы очень неуклюжие. Хеллтопр был ограничен в движении – он не мог переступить черту, которую обозначали камни в форме корабля. Мертвый Ярл взвыл, когда понял, что Карн это заметил.

Несмотря на это, мальчик понимал, что долго так бегать не сможет. Он уже чувствовал усталость, а мертвые не устают. Вдруг он поскользнулся и упал лицом вниз. Карн сразу же вскочил на ноги, но было поздно. Его окружили четыре мертвеца.

– Хватит бегать, парень, – обратился к нему Хеллтопр. – Бери меч и дерись.

– Я не хочу биться с тобой, – ответил Карн. Это прозвучало жалко, но что ему еще было сказать? Он отчаялся.

– Еще бы, – засмеялся скелет. – Но у тебя нет выбора.

– Есть, – произнес кто-то. Карн повернулся и увидел своего отца, Корлундра холда Коласона.

– Отец! – крикнул мальчик. Он еще никогда не был так рад его видеть.

– Дай мне мой меч, – сказал Корлундр, протянув руку сыну.

Карн попытался передать отцу меч, но не смог. Его рука как будто приросла к рукояти.

– Карн, дай мне меч, – повторил его отец.

– Нет, – сказал капитан драккара. – По правилам он не может этого сделать. Это колдовство. То же самое колдовство, которое держит меня здесь взаперти. Ты должен драться со мной своим оружием или выбрать что-то из того, что есть у меня. Мальчик принес меч. Теперь я узнаю его. Только Карн может драться со мной этим мечом. Если ты хочешь сразиться, то бери другое оружие. Или выбирай из моего.

Корлундр опустил взгляд на свой пояс. Единственное, что у него было, – это небольшой нож, который казался крохотным по сравнению с топором Хеллтопра. Мертвец проследил за взглядом холда и улыбнулся.

– Заходи, – сказал он, указав рукой на вход в склеп. – Уверен, что ты подберешь себе что-нибудь.

– Отец? – позвал Карн дрожащим голосом.

Хеллтопр взглянул на мальчика.

– Держите мальчишку. Поиграем с ним, когда я разделаюсь с его отцом.

– Не волнуйся, Карн, – твердым голосом сказал Корлундр. Он расправил плечи и смело вошел в туннель.

Карн вздрогнул, когда холодная рука сомкнулась на его плече.

– Не волнуйся ты так. Ну потеряешь отца. Главное, веди себя хорошо.

Карн шумно сглотнул. Все его мысли были об отце.

Через несколько минут Корлундр вновь вышел на воздух, держа в руке короткое копье. Карн увидел, что оно сделано целиком из металла. Может быть, это поможет его отцу отбивать удары топора.

– Как это будет происходить? – спросил Корлундр.

– Вот так, – ответил Хеллтопр, прыгнув к нему и замахнувшись топором. Корлундр отскочил и ударил копьем в ответ. Хеллтопр был довольно быстр для мертвеца и сумел увернуться. Карн рванулся к отцу, но рука драуга сжала его еще крепче.

Карн нервничал, наблюдая за поединком отца с драугом. Хеллтопр был необычайно силен. Он размахивал своим топором, ни капли не уставая. Корлундр парировал удары мертвеца снова и снова. Карн почувствовал гордость за своего отца. Он был героем. Настоящим. Таким, о которых слагали саги. Он никогда не видел, чтобы кто-то из людей так бился. Но было видно, что Корлундр устал. Мальчик видел капли пота на лбу отца, хотя было холодно. Нужно что-то делать.

Корлундр отбил удар топора и сделал ответный выпад, ударив Хеллтопра ногой в грудь. Вслед за этим последовал удар копьем. Драуг пошатнулся, уронив топор.

Сноргил и другие занервничали. Воспользовавшись их замешательством, Карн выскользнул и увернулся от ледяной руки, сжимавшей его плечо.

– Отличный удар, – сказал Хеллтопр, – но как жаль, что я неуязвим для обычного оружия. Меня можно поразить только оружием, у которого есть имя. Тем, о котором поется в песнях. Тем, которое сейчас в руках твоего сына. – Хеллтопр взял Корлундра за горло. – Поэтому ты проиграл.

– Карн! – закричал отец мальчика, – Беги!

И тут произошло нечто странное. Кожа Корлундра стала серой и затвердела, вокруг него завертелся небольшой смерч. Карн в ужасе наблюдал за тем, как его отец превращался в очередной каменный столб, исписанный рунами. На его поверхности был изображен Корлундр, такой же уверенный и отважный, как и при жизни.

– Нет! Отец! – закричал Карн. Ответа не последовало.

Хеллтопр осмотрел новый камень.

– Неплохое дополнение к моей коллекции, – сказал он. – Коль ты сейчас стоишь, то непременно упадешь. Коль упасть предписано тебе, то упадешь, но стоя вечность проведешь. Идем, парни. Поставьте его рядом с другими. Нужен еще один, чтобы избавиться от нашего проклятия.

– Еще один.

Карн исступленно закричал. Он был в ярости. Он злился на мертвецов и на себя. Ничего этого не произошло бы, если бы он три раза не постучал мечом по двери. Он поднял над головой Уайтсторм и начал махать им в воздухе.

Сноргил, Рифа и Висгил отпрыгнули, зашипев.

Вдруг перед Карном появился Хеллтопр, поднимая свой здоровенный топор.

– Ты, может, и испугал моих парней, но мне бояться нечего. В конце концов, когда-то этот меч принадлежал мне.

Карн широко раскрыл глаза, с удивлением смотря на меч. Уайтсторм – меч Хеллтопра? Меч, который был у него украден. Выходит, что Уайтсторм – это легендарный меч Фольквартра Феерберда.

– Теперь я заберу его, – сказал Хеллтопр. – Да, все верно. Твой пра-пра-пра-пра-прадед украл мой меч, черт побери его и всех его детей. Но мысль о том, что два его потомка станут последней деталью моего каменного корабля, меня успокаивает.

Хеллтопр сделал шаг вперед, держа топор над головой. Карн проанализировал ситуацию. Он стоял лицом к насыпи, перед ним стоял Хеллтопр. Нужно выбираться.

Карн поднял Уайтсторм перед собой, словно собирался биться, чем вызвал улыбку Хеллтопра, а затем оттолкнулся и покатился вниз по склону, поджав колени. Он кубарем пролетел по холму и оказался за пределами досягаемости мертвого Ярла.

– За ним! – закричал Хеллтопр своим приспешникам. Карн не видел, послушались ли они его. Он быстро поднялся на ноги, бросил последний печальный взгляд на каменный столб, который еще несколько минут назад был его отцом, и побежал.

На краю леса Карн в кого-то врезался.

– Дядя Ори! – крикнул он с облегчением. Но дядя одарил Карна непонимающим взглядом.

– А, Карн, – сказал он. – Что же ты наделал? Ради Нэт, что же ты натворил?

– Мой отец, – начал Карн. – Хеллтопр, драуг…

– Я все видел, – перебил Ори.

– Ты видел? – вскрикнул Карн. Если его дядя был там, то почему он не помог?

– Я спрятался за одним из каменных столбов, – объяснил Ори. – Меч остался у тебя, а больше никакого оружия у меня не было. К тому же я не очень хорошо дерусь. Но Карн, что ты натворил…

– Что я натворил?

– Ты разбудил Хеллтопра, бросил ему вызов. Твой отец…

– Я не виноват, – отчаянно ответил Карн. – Я не знал…

– Не виноват? – спросил Ори, прищурившись. – Ты пошел на кладбище в Уинтернайт, пробудил драуга, вызвал его на бой, держа в руках его же меч.

– Все было совсем не так!

– Карн, я твой дядя, но даже я понимаю, что все очень серьезно. В Норронире не обрадуются, узнав, что ты предал свою семью. Мне стоит рассказать об этом.

Карн почувствовал, как колотится сердце. Он потерял отца, и, возможно, его в этом обвинят. Правосудие в Норронгарде было жестоким. Его мир рушился на глазах.

– Я знаю, что пожалею об этом, – сказал Ори, взяв Карна за плечи. – Но я помогу тебе. Ты должен бежать отсюда. Так быстро, как можешь. Быстрее! Драуги уже рядом!

Карн услышал шаги за спиной. Сноргил, Рифа и Висгил на самом деле догоняли. Ори взглянул на меч в руках Карна.

– Дай его мне. Я задержу их.

Карн на секунду задумался, но не отдал меч. Он не смог. Это было все, что осталось от его отца. Да и Ори не умел обращаться с мечом. Карн покачал головой.

– Ну как хочешь, – раздраженно сказал дядя. – Беги. Беги и никогда не возвращайся. В конце концов, ты ведь этого хотел.

Драуги были уже в паре шагов, и Карн побежал, прижимая к груди Уайтсторм. Он бежал через лес, ветки хлестали его по лицу, слезы текли ручьем, но он не останавливался. Он бежал. От всего, что знал и любил.

Ори смотрел вслед своему племяннику. После этого он повернулся к трем драугам, которые стояли перед ним.

– Меч все еще у него, – сказал он.

– Черт, Ори, – произнес Сноргил. – Я так и знал, что будут проблемы.

– Проблемы? Никаких проблем. Он не умеет обращаться с мечом, вы без труда сможете его отобрать.

– Хеллтопру не понравится, если мы не принесем Уайтсторм, – сказал Рифа, раздраженно пнув камень.

– Хеллтопр должен быть доволен своим новым руническим камнем, – парировал Ори. – Этого должно быть достаточно, чтобы отвлечь его, пока вы ищете мальчишку.

– Почему ты сам его не поймаешь? – спросил Висгил.

– Что? – ухмыльнулся Сноргил. – Ори слишком ленив и не хочет марать руки. Поэтому нам приходится выполнять грязную работу.

– Ну, вряд ли ваши руки можно замарать еще сильнее.

Драуги ответили дружным хохотом.

– Тут ты прав, – сказал Висгил, рассматривая то, что когда-то было его пальцами.

– Я всегда прав, – небрежно бросил Ори. – Теперь идите. Поймайте его, иначе он сбежит.

Драуги выжидающе посмотрели на него.

– Вас называют ходячими мертвецами, верно? Так идите за ним!

– Да, точно, – ответили мертвецы, глупо ухмыляясь. Эта шутка их развеселила.

Ори тяжело вздыхал, возвращаясь в Танец Дракона. Драуги – глупые создания. К счастью, он был умнее. Нужно подумать, что он скажет утром. Ему предстоит показать все свое актерское мастерство. Рассказать о том, как он скорбит о павшем брате и племяннике. О том, что с тяжелым сердцем ему придется стать во главе фермы Корлундра. Он около месяца подождет, перед тем как прогнать работников Корлундра и заменить их новыми рабами. У Ори были большие планы на эту ферму. Но первым делом он отменит глупую традицию торговать с имирианцами.

Кстати о великанах. Эта странная маленькая великанша очень подозрительно смотрела на него, когда он вернулся в лагерь.

– Вы не знаете, где Карн? – спросила Тианна. Ори одарил ее холодным взглядом. – На рассвете мы уходим, я хотела попрощаться.

– Мой племянник и его отец уже уехали, – ответил он. – Корлундр решил пораньше вернуться на ферму, а Карн поехал с ним.

– Не попрощавшись?

– Уверен, он о тебе даже не вспомнил, – сказал Ори. – Норронирцы поддерживают связь с чужаками только в случае крайней необходимости. Ему было весело с тобой, но сомневаюсь, что он когда-либо еще вспомнит о тебе.

Тианна пожала плечами и ушла. Ори настороженно смотрел ей вслед. Он не понимал, как эта полукровка может ему помешать, но нужно быть осторожным. Ему не нравилась идея повздорить с великанами. Даже с одним из них. Но эта девчонка… Она не одна из них. Кто она?

Ори огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и вытащил из сумки горн. Он был почти такой же, как тот, который дал Тианне Магнильмир, только поменьше. Ори прижал его к губам и подул. Его предупредили, что он не издаст и звука. Горн Тианны слышали тысячи созданий за много миль оттуда. Но звук этого горна услышало только одно. И оно было совсем рядом.

Последние шаги – последние ступени – перед Ганнлодским Плато были самыми сложными. Высокие и широкие, они были предназначены для великанов, но не для людей. Они были высечены в скале, их было сложно увидеть, если не знать, что они там. Еще сложнее было на них взобраться, если ты ниже двенадцати футов ростом. Так великаны обеспечивали безопасность собственного жилья. Они были уверены, что никто, кроме них самих, к ним не пожалует.

Несмотря на то что Тианна была меньше среднего великана, она сумела первой взобраться на эти ступени и встать во главе процессии. Встреча с людьми была интересным опытом, но дома все же было лучше. Она была рада оказаться в родных местах и вернуться к привычной жизни. Конечно, она совсем не скучала по Трудгельмиру, но ей не хватало его разозленного выражения лица, когда он проигрывал в кнаттлейкр.

Вдруг ее отец напрягся и остановился, закрыв Тианну своей широкой спиной. Она пыталась посмотреть, что происходит, но с другой стороны ее сдержала Эггтода. Тианна все же умудрилась протиснуться между их ног и выглянуть вперед.

Три невиданных создания когтистыми лапами били по снегу рядом с ее домом. Они были похожи на змей, только с крыльями.

– Что это? – удивленно спросила Тианна.

– То, чего здесь быть не должно, – ответил Магнильмир. Но его дочь такой ответ не удовлетворил, поэтому она выжидающе повернулась к Эггтоде.

– Виверны, – сказала гигантша. – Мерзкие рептилии. Стой тихо.

За этими чудовищами Тианна увидела трех человек. Подумать только, люди на Ганнлдоском Плато! Она подумала, что это кто-то из норронирцев, но, присмотревшись, поняла, что это не так. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти люди ни капли не похожи на тех, кто приехал торговать с ними с фермы Корлундра. Чужаки были очень странно одеты. На них были доспехи из кожи и бронзы, а в руках они держали мечи и длинные копья. На головах у них были тяжелые бронзовые шлемы, а спины прикрывали меховые плащи.

– Эггтода, – сказал Магнильмир. – Уведи отсюда Тианну.

– Пап?

– Убедись, что за ней никто не следит. Я разузнаю, что происходит.

– Что случилось? – испуганно спросила Тианна.

– Идем, Ти, – поторопила ее Эггтода.

– Но…

– Поможешь мне разложить вещи, – сказала Эггтода, поставив огромные мешки перед Тианной. Пока они шли, великанша прикрывала дочь Магнильмира этими сумками, чтобы ее никто не увидел. Когда они вошли в дом, Эггтода захлопнула дверь.

– Эти женщины, – начала Тианна. – Кто они?

Эггтода проигнорировала этот вопрос. Она осторожно развязала сумки и выложила на стол их содержимое: кухонную утварь, высушенные фрукты и овощи, одежду, постельное белье. Она снова взяла сумку с пола и принялась все это туда складывать.

– Что ты делаешь? Ты куда-то уходишь? – непонимающе спросила Тианна.

– Не я. Мы.

– Но мы только вернулись!

– Надеюсь, что до этого не дойдет, но лучше собрать необходимое заранее. На всякий случай.

– Почему? Что происходит?

И тут на пороге появился Магнильмир. В его глазах читалась боль.

– Я не думал, что этот день настанет.

– Пап, кто эти люди?

– Я не знаю, кто они. Они нам и не скажут. Но то, как они одеты, напоминает мне твою мать.

Тианна очень смутно помнила маму. Она дольше видела ее в глыбе льда, чем вживую. Но она всегда помнила суровый взгляд матери, когда ее спрашивали о том, откуда она. Похоже, что если эти люди прилетели оттуда, откуда была ее мать, то их нужно было опасаться.

– Что они здесь делают?

– Скорее почему сейчас? – перебила Эггтода.

– Хорошие вопросы, – ответил Магнильмир. – Я могу лишь частично ответить на один из них. До них дошли слухи, что здесь живет великан-полукровка, который не похож ни на имирианцев, ни на норронирцев. Ганнлод сейчас разговаривает с ними. Надеюсь, что тебя не выдадут.

– Трудгельмир! – выпалила Тианна.

– Он не предаст великана ради людей, – ответил ее отец. Но Тианна знала, что это не так. Трудгельмир никогда не считал ее одной из великанов. – Надеюсь, что про тебя они не узнают. Но если вдруг это случится, то я приведу их сюда. Я их задержу, а вы… – его голос сорвался, и он рукой указал на сумки с вещами.

Магнильмир наклонился и обнял свою дочь. Тианна не могла успокоиться. Ей казалось, что она обнимает отца в последний раз. Магнильмир отпустил ее и вышел из дома.

Эггтода и Тианна спрятались за приоткрытой дверью. С улицы была слышна перепалка Ганнлод и людей. Дочери Магнильмира было очень приятно, что старейшина ее не выдала. Это значит, что Ганнлод считает ее настоящим великаном. А вот Трудгельмир… пока что он молчал, но надолго ли его хватит?

Их разговор принимал серьезный оборот Несколько великанов положили руки на свои топоры. Тианна почувствовала, как напряглась Эггтода.

– Хватит этой ерунды! Они нас обманывают! – выкрикнула одна из женщин, а две другие схватились за свои копья и направили их на великанов.

– Что они делают? – спросила Тианна.

– Ничего хорошего, – прошептала Эггтода. – Эти штуки слишком длинные для ближнего боя. Да и нужно быть круглым дураком, чтобы вдвоем драться с целой деревней великанов.

Тианна не была в этом уверена. Эти женщины выглядели как настоящие воины. Вряд ли они бы стали себя так вести, если бы сомневались в своих силах.

Из их копий вырвалась струя огня, которая упала на снег рядом с великанами, но продолжала гореть.

– Мы знаем, что среди вас есть полукровка, – сказала женщина. – Ее мать была одной из нас. Отдайте ее нам, и мы оставим вас в покое. Но если не повинуетесь, вы пожалеете.

Одна из женщин направила копье Трудгельмиру в лицо.

Тианна с презрением посмотрела на трусливое выражение лица Труджи. Но вдруг он нахмурился.

– Троллий навоз! – выпалил он. – Ей все равно здесь не место.

На этих словах предводительница чужаков улыбнулась, а Магнильмир бросился к двери своего дома.

– За ним! – крикнула женщина.

Тианна рванулась было к выходу, но Эггтода ее остановила.

– Он хочет, чтобы они побежали за ним. А у нас другая задача, – с этими словами она вручила Тианне один из мешков с вещами.

Они выбежали из дома, но дорогу им закрыл Трудгельмир. Тианна уставилась на него в недоумении. Он никогда не был ей другом. В кнаттлейкре они всегда играли за разные команды. Но разве это значит, что и в жизни они тоже враги?

– Тебе здесь не место, – сказал великан и заорал: – Она здесь!

Эггтода обрушила свою дубину на его голову, и Трудгельмир упал на землю, потеряв сознание. Но было уже поздно.

– Вон она! – закричала женщина, увидев Тианну.

Перед Эггтодой приземлилась виверна, а еще две встали слева и справа. Они были в ловушке.

– За мной! – закричала Тианна и побежала к пещере Эггтоды. Она приостановилась у задней двери, но только на мгновение, чтобы снять замок. Не прошло и секунды, как она уже бежала дальше по туннелям и пещерам в скале.

– Тебе туда нельзя! – крикнула Эггтода ей вслед. – Ты бежишь прямо к ним!

– Мне нужно кое-что взять! Я быстро!

Она рывком открыла заднюю дверь своего родного дома. Повезло, что она не была закрыта. Тианна услышала, как Магнильмир кричит на чужаков.

Она на цыпочках прошла в свою спальню, стараясь не издавать ни звука. В ее комнате лежали лыжи. Вот зачем она пришла. Тианна осторожно подняла их и закинула за спину.

Она почти успела прокрасться к выходу, как ее заметила одна из женщин.

– Вот она!

– Троллий навоз! – ругнулась Тианна. Уже можно не прятаться. Она выбежала за дверь, где ее ждала Эггтода. Когда всадница была уже в двух шагах от двери, каменная глыба закрылась прямо перед ее лицом.

Тианна остановилась перед склоном, который вел к подземной реке.

– Она выходит на поверхность? – спросила она, повернувшись к Эггтоде и надевая лыжи.

– Да, с другой стороны горы. Но проход слишком узкий для великана.

– Слишком узкий для великана, но не для полукровки, – печально улыбнулась она.

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю. Но проверю.

– Вода слишком холодная.

– Поэтому ты ее заморозишь.

Послышался звук открывающейся позади них двери.

– Ти, это безумие!

– Я знаю, – ответил Тианна. – Давай скорей!

Тианна неслась вниз по склону. На гору опустились густые снежные облака, поэтому Тианна могла немного сбавить скорость. Снежные хлопья и туман скрывали ее от глаз преследователей. Но все же она ехала быстро, даже не глядя на дорогу. Маленькая великанша руководствовалась интуицией. После темной пещеры здесь двигаться было очень легко. Снег, лежавший на земле, смягчал ее нечастые падения. Но Тианна понимала, что так не может продолжаться вечно. Рано или поздно ее увидят, но она надеялась к этому времени уехать от Ганнлодского Плато как можно дальше.

Тианна сосредоточилась на этом и больше ни о чем не думала. Пока что ее не тревожили мысли о том, что она, скорее всего, навсегда покинула родной дом, своего отца, о том, что она чудом все еще жива. Тианна почти всю ночь провела на лыжах, скользя по льду, в который Эггтода превратила реку Только звук приближающегося водопада напоминал о том, что скоро придется идти пешком.

Но тогда она будет бежать, пока есть силы. Она сделает все, что угодно, только бы ее дом, ее семья были в безопасности. Трудгельмир был прав. Ей там не место. Тианна понимала, что все это из-за нее.

Скоро ей придется искать пищу и убежище, а с этим могли возникнуть проблемы. Тианна была неприхотливой, поэтому спать могла где угодно, но на такой высоте практически ничего не растет, а с собой еды у нее не было. Деревянный меч – все, что у нее было.

Тианна сидела на земле, прислонившись к дереву. Уже темнело, и она хотела успеть исследовать содержимое своего рюкзака до наступления ночи. Тианна вытащила небольшой мешочек лесных орехов и осторожно положила на колено. Затем из сумки появился нож. Отлично! Нож – полезная штука. Кухонные принадлежности, корнеплоды. Она удивилась, когда обнаружила целую запеченную ножку козла, завернутую в кусок кожи. Тианна поняла, насколько она голодна, но нужно научиться сдерживать себя, ведь еды у нее не так много. Нужно растянуть запасы. Кто знает, когда она в следующий раз сможет нормально поесть. Немного жирной баранины. Тоже неплохо, хоть она ее и не очень любила, но выбирать не приходится. Два небольших теплых камешка с изображением Двергрианских гор. Кусок веревки, немного сыра – очевидно, с фермы Корлундра. Тианна не сдержала улыбку: Эггтода умудрилась сохранить сыр до самой фермы, хотя обычно его съедали еще по дороге домой. На дне сумки лежал аккуратно свернутый спальный мешок и пустой бурдюк. Вот и все.

Тианна сложила свои скромные пожитки обратно в сумку положив спальный мешок сверху – скоро он ей понадобится, – и нехотя поднялась на ноги. Она закинула рюкзак и связанные лыжи за спину и отправилась в путь.

Сложно было идти вверх по заснеженному склону. Даже ее длинные ноги увязали по щиколотки. На полпути к вершине Тианна не выдержала: ее уже давно мучил голод. Еще через час она заглушила нарастающее чувство голода лесными орехами, но конец был уже близко. Наверху маленькая великанша увидела небольшую расщелину, над которой нависал природный выступ. Здесь она и заночует.

Нужно было думать о пропитании. У нее был сыр, неподалеку она насобирала маленьких веток. С трудом, но из этого удалось соорудить капканы для небольших животных. Вернувшись к месту ночлега, она слепила стену из снега, чтобы сохранить тепло и скрыться от чужих глаз. После недели, проведенной в Танце Дракона, такие условия не были для Тианны диковинкой, но ее беспокоили мысли об отце и Эггтоде. Чужаки на вивернах гнались за ней, поэтому, наверное, они не станут возвращаться в деревню. Тианна не могла даже представить, что им от нее нужно. Она долго не могла уснуть, прокручивая в голове страшные картинки, но, наконец, неожиданно для себя впала в забытье.

Ночью она проснулась. В лицо светила луна Манны и ее младшая сестра. Вдруг в небе пронесся темный силуэт. Виверна! Но только одна. Похоже, что ее преследователи разделились. Они думают, что так быстрее поймают ее. Глупцы!

– Теперь у нас куча мяса, – сказал Карн, роясь в сумках сбежавших троллей. – Правда, хотелось бы, чтобы это было что-нибудь кроме лосины, но… лучше, чем ничего.

– Мысли позитивно, – ответила Тианна, улыбнувшись.

– Именно. – Мальчик на минуту задумался. – Ты знала, что тролли разозлят этих духов.

Тианна кивнула, вспомнив то, чему учила ее Эггтода. Казалось, что это было так давно.

– Все создания в мире ведут себя так, как это задумала природа.

– Да уж… Я рад, что эта природа на нашей стороне.

В сумках троллей Карн и Тианна нашли недельный запас мяса, каменный топор, несколько связок щепок для розжига огня, несколько потрепанных одеял и пару освежеванных зайцев. Они обрадовались, снова увидев Уайтсторм и рюкзак Тианны, но похоже, что ее лыжи остались где-то далеко позади. Ее это не обрадовало.

Пока Тианна переживала потерю, Карн взял немного щепок и попытался разжечь небольшой огонь. Лосину есть пока не хотелось, поэтому решили запечь зайца и подумать, что делать дальше.

– Нам лучше идти обратно на юг, – сказала Тианна. – Так у нас больше шансов раздобыть еду и найти убежище.

– Я не могу возвращаться на юг.

– Я, может, найду свои лыжи.

– Я не могу туда идти.

– Не можешь или не пойдешь?

Карн сердито посмотрел на маленькую великаншу.

– Ну, я не пойду на север, – сказала Тианна.

– Ты в самом деле сбежала из деревни?

– Да.

– От виверн?

– Ага.

– Но что…

– Не знаю. Это как-то связано с моей матерью.

– Твоей матерью?

– Да. Она была человеком. Но не из Норронира.

– А откуда?

– Она не рассказывала.

Карн заметил, что Тианна говорит о матери в прошедшем времени.

– Прости, она…

– Давно уже. В общем, поэтому я такая маленькая и смуглая… – юная великанша грустно опустила взгляд. Карн судорожно думал, как отвлечь ее от мрачных мыслей.

– А эти чужеземцы пытаются тебя поймать?

– Я думаю, что они прилетели оттуда же, откуда родом моя мать. Похоже, что она сбежала от них и оказалась в моей деревне. Я не знаю, что им нужно.

– Кролик готов! – объявил Карн. Мясо было слишком горячим, чтобы держать его в руках, поэтому они передавали вертел друг другу и зубами отрывали куски. Настроение улучшалось пропорционально наполненности желудков.

– Это лучший кролик на вертеле, которого я когда-либо ела! – полушутя сказала Тианна.

– Правда?

– Конечно! Когда мы наконец придем туда, куда идем, сможешь открыть собственную таверну. «Кролик на Вертеле».

– Да ну тебя.

– Это правда вкусно, – сказал Тианна, откусив большой кусок мяса. – Твоим конкурентам придется закрыть свои забегаловки.

– Допустим, я открою таверну. А ты чем будешь заниматься?

– Ну официанткой я точно не буду.

– Даже не думай об этом. Ты можешь быть привратником. Привратницей. Привратницей-великаншей!

– Заставлять посетителей соблюдать очередь? Ломать коленные чашечки тем, кто не хочет платить? Можно! – Она шутливо взглянула на Карна из-под упавшей на глаза челки. – И сколько за это платят?

– Денег у меня нет, но я могу платить тебе запеченными кроликами.

Они разразились заливистым смехом. Карн снял второго зайца с огня и попробовал мясо на вкус.

– Если честно, то чего-то не хватает. С солью было бы лучше.

– Погоди-ка, – сказала Тианна, пытаясь что-то найти в рюкзаке. Через мгновение на свет появился сыр. – Кусочек родного дома.

Карн раскрыл рот от удивления, когда увидел сыр с фермы Корлундра. Он сразу же представил отца. Таким, каким он был перед тем, как превратился в каменное изваяние.

– Карн, – обеспокоенно произнесла Тианна. – В чем дело? Что-то случилось с твоим отцом?

– Помнишь, что нам рассказывал Ори? Все это правда. Я разбудил Хеллтопра. Это я во всем виноват. Те камни, которые мы видели… это люди. Когда ты проигрываешь битву с Хеллтопром, ты превращаешься в такой камень.

– Святой Имир…

– И… теперь там на одну каменную глыбу больше…

– Корлундр?

– Я должен был с ним драться, но мой отец… – голос Карна сорвался. Он сглотнул и продолжил: – Мой отец стал биться с ним вместо меня. Тот камень… это должен был быть я.

– Прости, Карн.

– Я не могу вернуться, понимаешь? – Он встретился взглядом с Тианной, и маленькая великанша увидела всю горечь в его глазах. – Как я расскажу им об этом? Маме, сестрам… Я во всем виноват.

Они долго сидели у костра, доедая второго зайца и остатки сыра. Карн рассказал Тианне все, что произошло в ту ночь на кладбище, а его подруга рассказала ему о том, что произошло, когда она вернулась из Танца Дракона. О тех, кто ее преследовал, о том, что сделал Трудгельмир, о своем отце.

– Ее зовут Сидня, – сказал Карн.

– Она не назвала имя, – ответила Тианна. – Я не знаю, как ее зовут.

– Я знаю.

Тианна схватила мальчика за руку.

– Ты знаешь ее?

– Она была в Бенсе – это город, куда мы ездили торговать несколько недель назад. Она спрашивала о…

– Обо мне?

Карн вспомнил о стычке с Сидней в «Зале Столки».

– Нет, не думаю. Она сказала, что ищет что-то, а не кого-то.

– Что-то? Ты уверен?

– Да, – ответил Карн. – Что-то, что было утеряно много лет назад.

– Она, должно быть, искала мою мать. Она не знала, что ее уже нет в живых. Я понятия не имею, зачем ей нужна я. Может, Сидия думает, что я приведу ее к моей матери?

– Разве твоя мама не в Зале Павших?

– В ледяных глыбах ничего не видно, если не знаешь специального заклинания. И ни один великан, даже Трудгельмир, не обесчестит этот зал, приведя туда чужаков. Сидня будет пытаться меня поймать, где бы я ни была, а следовательно, в мою деревню уже не вернется. Значит, там все будут в безопасности. Поэтому я не могу возвращаться на север.

– А я не могу вернуться на юг, – сказал Карн.

Тианна кивнула в ответ.

– Тогда идем на восток, – сказала она. – Мы сможем повернуть на юг, когда обойдем Норронгард. А оттуда пойдем в Саисланд или Араланд.

– Сидня, две ее помощницы, три скелета, Трудгельмир, – перечислил Карн, загибая пальцы. – Многовато у нас с тобой врагов.

– Мы можем даже попробовать добраться до Эскорайна.

– Я слышал, там делают превосходный сыр, – мечтательно ответил Карн. – И, уверен, у них там еще нет таверны «Кролик на вертеле». В любом случае чем дальше – тем лучше.

– Согласна!

Тианна снова соорудила иглу, объясняя Карну, как это делать. Она не чувствовала холода, делая кирпичи из снега, а мальчику пришлось воспользоваться топором, который они отобрали у троллей, и одним из одеял, чтобы ей помочь. Ту ночь они провели в тепле внутри самодельного ледяного жилища. Все вокруг мерзко пахло троллями, но запах был не так уж и ужасен по сравнению с тем, что они чувствовали, когда висели вверх головой в руках этих чудовищ. Тианна вытащила из сумки маленький кусочек фосфора, который издавал тусклый свет, если его потрясти. Теперь у них был обильный запас мяса, поэтому они до отвала наелись баранины, которую Тианна принесла с собой, а воду снова делали из снега с помощью гномьего камня. Карн заметил, что она использовала этот камешек только для него. Сама она с удовольствием ела снег, чтобы утолить жажду.

– А ты вообще сможешь находиться на юге? – спросил он.

– В смысле?

– Ты ешь снег. Ты великан. Тебе хорошо в холоде, а в тепле?

Тианна покачала головой.

– Нормально. Великаны стараются держаться подальше от всего, что излучает тепло, но со мной все иначе.

– Похоже, что в тебе собрано все лучшее и от великанов, и от людей.

Тианна ошарашенно посмотрела на мальчика.

– Никогда об этом не думала. Мне всегда казалось, что то, что я нормально переношу жару, всего лишь еще раз доказывает, что я не великан. Что я не одна из них. Что среди великанов мне не место.

– Чушь! – выпалил Карн. – Ты можешь жить в морозах так же, как и они. А то, что ты комфортно чувствуешь себя в тепле, всего лишь значит, что ты особенная.

– Спасибо! – Тианна легла на землю. – Ну а ты? Чем ты отличаешься от других, маленький норронирец?

– Ничем, если честно. Я никогда не хотел выделяться.

– Я тебе не верю.

– Ну… я хорошо играю в «Кости и Престолы».

– А, ну да. Твоя нудная игра.

– Она не нудная.

– Как скажешь.

– В общем, я неплохо в нее играю.

Тианна приподнялась, стараясь не удариться головой о низкий потолок.

– А как в нее играть?

– Тебе же неинтересно.

– Нам все равно больше нечем заняться.

Карн пожал плечами. Он покопался в рюкзаке и вытащил оттуда игральную доску и фигурки.

– Ой, – расстроенно сказал мальчик. – Я совсем забыл, что потерял некоторые фигурки, когда отбивался от волков. Теперь у меня есть только нападающие.

– Ого! Ты потерял свои драгоценные игральные фигурки? Какие именно?

– Восемь воительниц и Ярла.

Тианна взяла пригоршню снега из-под своего одеяла и начала лепить снег, шепча какое-то заклинание. Через несколько секунд у нее в руках появилась грубая фигурка из прозрачного льда.

– Пойдет?

– Да, если сможешь сделать еще семь таких и одну побольше. Но тебе самой придется ими играть, а то у меня пальцы отмерзнут.

Карн и Тианна играли до поздней ночи. Юная великанша плохо играла, но мальчику нравилось ее учить.

Они проснулись, когда солнечный свет вовсю пробивался через щели их ледяного жилища. Воздух был свеж и чист, а небо – безмятежно-голубое. Они отправились на восток, медленно пробираясь по заснеженным равнинам.

– Вставай, Карн.

Карн облегченно вздохнул, когда увидел свет. Он с благодарностью смотрел на Тианну, которая голыми руками выкапывала его из-под снега.

– Я уже второй раз тебя спасаю. Нужно с тебя за это деньги брать.

– Ты спасла меня? – уязвленно спросил Карн. – Если я все правильно помню, то тебя чуть не схватили три мерзкие ящерицы и их наездницы.

– Короче, вставай. Потом это обсудим.

Карн крепко ухватился за руку Тианны, и девушка резко потянула, разом вытащив его из-под снега.

– Тебя не занесло? – спросил он, встав наконец на ноги.

– Я же ледяной великан, – ответила она, посмотрев на мальчика, как на идиота. – Мы плаваем в лавинах. Это весело!

Карн вздохнул и посмотрел вокруг.

– А где Сидия?

– Где-то там, – Тианна махнула рукой в сторону сугробов, оставшихся после лавины, но Карн никого не увидел.

– Как ты думаешь, они выжили?

– Я не собираюсь проверять.

– Согласен.

Они осторожно пробирались по склону, стараясь уйти как можно дальше от места, где могли находиться виверны. Солнце уже почти село, наступали сумерки. В темноте они могут скрыться от назойливых преследователей. Пока что они в безопасности.

Карн и Тианна лежали на берегу, пытаясь отдышаться. Русло реки расширилось, переходя в долину, а течение замедлилось, и наконец они сумели выплыть.

Тианна привстала и посмотрела вокруг. Их унесло далеко на юг, но где именно они находились, она не знала.

Великанша встала на ноги, стряхивая воду со своих волос. Одежда намокла и потяжелела, но ничего страшного. Карну, должно быть, гораздо хуже. Нужно привести его туда, где тепло, чтобы он мог обсохнуть. Тианна и не думала, что люди настолько нежные создания.

– Карн? – позвала девушка.

– Одну минуту, – выдохнул Карн, свернувшись калачиком. Тианна продолжила осматривать окрестности. Они находились в очень странном месте. В долине практически не было растительности. Тианна совершенно иначе представляла южные земли. Кое-где стояли мертвые деревья, которые выглядели так, будто пережили пожар. Далеко за ними виднелся обширный пустырь, на котором находились руины неизвестного города.

Тианна никогда не видела никаких поселений, кроме Ганнлодского Плато и лагеря в Танце Дракона, поэтому она не сразу поняла, что это то, что осталось от некогда процветавшего поселения. Великанша знала, что в Норронгарде люди строили жилища в основном из дерева, а этот город был из камня. Это означало, что он не имеет никакого отношения к Норрониру. Вдруг под ложечкой засосало: кажется, она поняла, куда их принесло. Нужно немедленно уходить. Но Карну стоило отдохнуть, а им обоим – спрятаться от настойчивых преследователей.

Тианна посмотрела вверх на верхушки гор, и ей показалось, что в небе кружит маленькая черная точка, которая начала стремительно расти. В тот момент не было важно, где они. У них были проблемы посерьезней.

– Нам нужно спрятаться, – обратилась она к мальчику, но Карн не ответил. Тианна схватила его за руку и рывком подняла на ноги. – Сейчас же!

Великанша ткнула пальцем в сторону, где секунду назад видела неясные очертания виверны, и продолжила:

– Она все еще гонится за нами. Идем!

Карн кивнул. Тианна услышала, как от холода стучат его зубы.

– К-куда? – выдавил он.

В ответ его подруга указала в сторону разрушенного города. Карн в изумлении раскрыл рот, увидев то, что там находилось.

– Это то, что я думаю?

– Да, именно то.

– С-с-сардет, – сказал он, стуча зубами.

– Он самый. Добро пожаловать в Мертвый Город.

Кроме ветра, в лесу не было слышно ни шороха.

Тианна помогала Карну пробираться сквозь выжженные стволы деревьев; земля под ногами была покрыта пеплом. Казалось, время здесь остановилось.

Деревья остались позади, и вот перед ними открылся город. Вернее, то, что от него осталось. Тианна пыталась взглядом найти место, где можно спрятаться. Дом, у которого еще остались стены и крыша.

Зловещая тишина напоминала кладбище, где они впервые услышали историю о Хеллтопре.

Ближе к центру города здания сохранились немного лучше. Они нашли дом с крышей, стоявшей на двух стенах. На местах, которые, очевидно, раньше были площадями, одиноко стояли статуи.

Они увидели изваяние женщины на колеснице, запряженной львами, мужчины с рогами в форме полумесяца, фигуру всадника на коне, женщину с рыбьим хвостом… Быки, львы, изображения солнца и луны – все это не имело ровным счетом никакого смысла для Тианны. Она привыкла, что статуи изображают богов или героев.

Мир – гораздо более непонятное место, чем ей казалось раньше, когда она жила в горах. Она чувствовала себя маленькой в этом огромном мире, и это чувство было ей противно.

– Гордионская империя, – произнес Карн.

– Слушай, ты разве не замерз?

– Д-да, к-конечно, – ответил Карн, все еще стуча зубами. – Но я впервые вижу что-то помимо Норронгарда и Имирии. Интересно же.

– Вообще-то мы все еще фактически находимся в границах Норронгарда.

– Ну да, но этот город не наших рук дело. Его построили воины империи больше тысячи лет назад!

Тианна присвистнула.

– Т-ты этого р-раньше не знала?

– Ну, я слышала про Сардет, но я не сильна в истории. – Она посмотрела по сторонам. – Как думаешь, тут кто-нибудь бывает?

– Конечно! Иногда разные путешественники приезжают сюда в надежде найти сокровища.

– Находили?

– Не знаю. Никто из них не вернулся.

– Звучит оптимистично.

Тианна задрала голову, вглядываясь в небо. Черная точка превратилась в черное пятно. Их преследовательнице понадобится не очень много времени, чтобы понять, где их вынесло на берег. Нужно было срочно что-то придумать.

– Карн, – выдохнула Тианна. – Ты весь посинел!

– Мн-не ид-д-дет? – спросил он, мужественно улыбаясь.

– Ну, все! Идем! Быстро!

Тианна побежала, таща Карна следом за собой. Они подбежали к самому центру разрушенного города. Несколько домов выглядели так, будто только недавно сгорели.

– Там что, пожар? – спросил Карн.

– Потом разберемся!

Девушка потянула мальчика за собой в темный проход, который оказался входом в храм. Внутри им открылся прямоугольный зал, одно из окон которого выходило на то, что некогда было главной улицей города. Над входом в камне было вырезано изображение человека с рогами на плече. Похоже, что это кто-то из богов. Имирианцы боялись их, но сейчас было не до этого. Тианна надеялась, что это божество будет не против ненадолго их приютить.

Внутри на полу валялся всякий мусор, а в конце зала стоял алтарь, над которым было изображение того же самого рогатого бога.

Тианна оставила Карна и решила осмотреть место для священного костра, но там было пусто. Она надеялась, что какой-нибудь из тех путешественников, о которых рассказывал Карн, вдруг оставил что-нибудь, что можно сжечь и согреться, но, кроме плесени, она ничего не нашла.

Тианна вернулась к Карну и вытащила чудом оставшиеся сухими спички и отсыревший трут.

– Нужно разжечь костер, – произнес Карн.

– Неужели? А что я, по-твоему, пытаюсь сделать?

– И что же ты медлишь?

– Все, что можно сжечь, уже давно сгорело. Здесь ничего нет.

– Совсем?

Тианна покачала головой в ответ. Похоже, что ему в самом деле плохо, раз он не заметил, что она там уже посмотрела.

– Неужели здесь нет ничего, что можно сжечь? – в голосе звучало отчаяние.

– Ничего! – отрезала Тианна. – Здесь ничего нет.

Она взглянула на плесень, покрывавшую пол и стены.

– Погоди-ка!

Через пару минут они уже сидели вокруг весело потрескивающего огня. Смолистая древесина для факелов быстро сгорала и почти не давала дыма. Тианна надеялась, что костер их не выдаст. Они разложили одежду вокруг костра, чтобы она поскорее высохла. Карн по одному надевал ботинки на Уайтсторм и держал над огнем, будто жарил сосиски. Он надеялся, что меч не сильно оскорбится тем, что его используют таким образом.

Вдруг Тианна разразилась смехом.

– Что?

– Ты. Сначала кролик на вертеле, теперь ботинок на вертеле. Знаешь, я начинаю сомневаться, хочу ли я на тебя работать.

Карн взмахнул мечом и запустил горячим ботинком прямо в подругу, которая от этого засмеялась еще громче.

– Что, уже готово? – выдавила она сквозь смех. – По-моему, еще сыроват.

Но маленькая великанша быстро успокоилась.

– Нужно решить, что мы будем делать дальше.

Вместо ответа Карн снова обулся, поднялся и начал вышагивать по комнате.

– Если мы сейчас уйдем отсюда, то нас могут заметить.

Карн поглаживал рукой стены храма, словно изучая их, но продолжал молчать.

– Если мы останемся здесь, то мы будем в ловушке, если нас найдут, – продолжила Тианна.

Теперь Карн внимательно рассматривал статую рогатого мужчины.

– У нас почти не осталось еды, – рассуждала Тианна.

Карн обошел статую, скрывшись из вида.

– Да и нам самим нужно постараться не стать чьей-нибудь едой.

Мальчик все еще молчал.

– Если бы только отсюда был другой выход.

Тишина.

– Карн? Ты меня слышишь? Я сказала, что было бы неплохо, если бы отсюда был какой-то другой выход.

Карн появился из-за статуи.

– Ты имеешь в виду какой-нибудь секретный проход?

– Да, именно! Почему ты спрашиваешь? А… – Тианна вскочила на ноги и побежала за мальчиком. За статуей находилась тонкая каменная плита, которую они без труда отодвинули. За ней скрывался крутой спуск в темноту.

– Идем? – спросил Карн.

Тианна посмотрела на свои босые ноги и ответила:

– Погоди, я обуюсь.

Они надели уже успевшую высохнуть одежду и вернулись к секретному тоннелю.

– Нам бы факел какой-нибудь… – задумчиво протянул Карн.

– Как тебе этот? – ответила Тианна, вытащив свой деревянный меч. – Сомневаюсь, что мне придется им кого-то убивать.

Она сунула острие в затухающий огонь и держала, пока языки пламени на перекинулись на меч.

– Есть один факел!

Их самодельный факел освещал дорогу всего на несколько шагов вперед, но это все же было лучше, чем ничего.

– Наверное, это просто кладовка, – произнес Карн.

– Есть только один способ узнать наверняка, – ответила великанша. Она протянула факел мальчику и нырнула в проход. – Давай быстрей, малявка!

– Мы и так сегодня многое пережили, давай осторожней, – уныло сказал Карн, последовав за подругой.

Проход вел не в кладовку, как предположил Карн, а в длинный тоннель, узкий настолько, что им пришлось идти друг за другом. Карн отдал факел Тианне, раз уж она шла первой.

– Думаешь, нам стоит туда идти? – спросила она.

Карн пожал плечами и ответил:

– Давай попробуем.

Волков здесь уже точно не было, да и драуги обитают на норронирских кладбищах, а не в руинах Гордиона. Но все это не значило, что тут совсем никого или ничего нет. Просто пока что они ничего не увидели.

Карн не знал, пойти за ней или нет. В итоге он решил оставить ее ненадолго наедине с собой и принялся изучать карту на стене. Он увидел нечто похожее на рог, который Тианна получила от Магнильмира. А что, если этим рогом можно управлять вивернами, а не только их злить? Может, они неправильно им пользовались?

– Смотри, что я нашла, – голос Тианны звучал нарочито сдержанно. Она что-то держала в руках. Присмотревшись, Карн увидел каменные фигурки на доске. – Я подумала, что, может быть, тебе это пригодится, ты же потерял свои фигурки.

Глаза мальчика загорелись. Это была игра, хоть и не «Кости и Престолы».

– Это гордионские шахматы!

– Разве это не «Кости и Престолы»?

– Нет, – ответил он. – Но она очень интересная! – добавил он, увидев расстроенное выражение лица подруги.

– Сыграем?

– Я не знаю правил.

– А.

– Но можем сыграть в «Кости и Престолы»!

– Но как?

– У меня с собой половина фигурок и моя доска. Можем этими шахматами заменить те, которые я потерял. Эти, конечно, побольше… но теперь я знаю, что хорошо, когда с тобой кто-то большой.

Тианна улыбнулась.

– Ну давай! Только в этот раз держись, поддаваться не буду.

Карн засмеялся и начал расставлять фигуры на доске. Из гордионских пешек вышли отличные воительницы, а король стал Ярлом. В этот раз мальчик играл за обороняющихся, а Тианна – за нападающих.

Пока они играли, Карн объяснял, почему в Норронгарде эта игра так популярна. Он хотел, чтобы его подруга поняла, что это не просто его увлечение, а своего рода национальное развлечение.

– Многих норронирцев даже хоронят с игральными наборами.

– Да ладно?

Карн кивнул, вспомнив набор, который видел в гробнице Хеллтопра, но он отогнал неприятные мысли и сосредоточил все внимание на игре.

«Кости и Престолы» – асимметричная игра. У нападающих больше фигурок, чем у обороняющихся. Тианна играла пятнадцатью драугами и их предводителем – Черным Драугом. Она сделала несколько ходов, поразив Карна своими способностями.

– Напомни, что этот делает? – спросила она, коснувшись Черного Драуга.

– Он может вернуться в свой склеп. Остальные драуги, если вышли, уже не могут этого сделать. Еще он единственный, кто может захватить трон Ярла.

– Точно, я помню. Но если ты его захватишь, то я проиграла?

– Да, все верно.

– Ну, это глупо.

– Почему же? – обиженно спросил Карн. В его любимой игре не было ничего глупого.

– Почему остальные фигурки не могут продолжать драться? Например, если кто-то убьет Ганнлод, это же не значит, что я просто лягу на землю и буду ждать, пока и меня убьют?

– Конечно, не будешь.

– Так почему эти глупые миньоны просто сдаются? Они что, тают, или что они там делают?

Карн на секунду задумался.

– Вообще-то есть специальный термин. Говорят, что они «освободились».

– Освободились?

– Да, но смысл в том, что если это происходит, то ты проигрываешь.

– Они под каким-то проклятием, что ли?

– Да. Но ты проигрываешь.

– Значит, когда захватываешь Черного Драуга, проклятие исчезает?

– Да, – ответил Карн, не понимая, чем вызван такой интерес. – Они под проклятием и освобождаются, когда их предводитель умирает.

– Как твой отец? – спросила Тианна.

– Ты хочешь сказать… что… что он еще жив?

Тианна кивнула.

Карн был не в силах вымолвить ни слова, но через мгновение тишину нарушил дракон.

Далеко, в Танце Дракона, дядя Карна осторожно слез с виверны. Ори был рад наконец ощутить под ногами твердую землю после долгого полета за спиной одного из воинов Сидни. Он боялся высоты, хоть и старался этого не показывать. А эти чешуйчатые звери вызывали первобытный ужас. Ори никогда не отличался любовью к животным, что, конечно, странно для того, кто живет на ферме, а виверны ко всему прочему отличались незаурядным интеллектом.

– Моя предводительница ждет тебя на вершине холма, – произнесла воительница Сидни. Ори направился вверх по склону. Ночью, когда здесь никого не было, лагерь казался крайне жутким местом. Перекрещенные столбы с головами драконов отбрасывали странные тени. Ори казалось, что он находится на кладбище. С другой стороны, чего ему бояться?

В одной из хижин горел свет.

– Глупые чужаки, даже не умеют разбить палатку, – пробормотал он.

Ори приблизился к двери и хотел было постучать, как из-за угла высунулась голова виверны и зашипела. Дядя Карна подпрыгнул от испуга, но быстро взял себя в руки и озлобленно посмотрел на крылатого монстра.

Дверь хижины открылась. На улицу вышла Сидия. Неужели она так и спала в доспехах?

– Ты хотела поговорить, – сказал Ори. – Сложно выбраться с фермы, никого не разбудив.

– Тебе хорошо заплатили за то, что ты нам рассказал, – спокойно ответила Сидия. – Потерпишь. Зато теперь ты наконец холд фермы Корлундра.

– Ага, спасибо, – ответил Ори, думая, как еще он может нажиться на этих пришельцах. – Но деньги – не самое главное. Не все люди Корлундра обрадовались, когда узнали о смене владельца фермы. Мне пришлось избавиться от некоторых из них и заменить их рабами. Они более послушны. Да и платить им не надо, но все равно приходится кормить.

Сидия сощурилась.

– Неужели ты думаешь, что сможешь выудить из меня еще больше золота? Только из-за вас я все еще в этом богом забытом месте.

– Из-за нас? – спросил Ори.

– Твой племянник. Его зовут Карн.

– Он тут ни при чем! – отрезал Ори, но тут же задумался. Карна уже не должно было быть в живых. Слуги Хеллтопра должны были найти и убить его. Или он погиб в горах. Его племянник был хорошим игроком в «Кости и Престолы», но уж точно не из тех, кто умеет выживать в трудных условиях.

– Он и Тианна путешествуют вместе. Они помогают друг другу.

– Что? – закричал Ори.

– Каким-то непонятным образом этим двум идиотам удается скрываться от моих солдат.

– Может, они просто ушли из Норронгарда? – сказал Ори и подумал о драугах.

– Их видели. Даже пару раз почти поймали.

И тут дядя Карна занервничал. Эти глупые мертвецы не справились. Похоже, что в Карне все-таки есть что-то от его отца. Как бы то ни было, так не пойдет.

– И ты меня позвала, чтобы?.. – на какое-то мгновение вопрос повис в воздухе.

– Есть одна идея, – ответила женщина. Она указала на три больших каменных столба на вершине холма.

В темноте было плохо видно, но… под столбами что-то лежало. Какие-то огромные темные силуэты. Ори удивленно поднял брови.

– Гарантия, – продолжила Сидия. – Маленькая великанша вряд ли захочет, чтобы с ее родными что-то случилось. Уверена, что и у Карна есть люди на ферме, которых можно использовать, чтобы заманить его.

Ори не очень нравилось, к чему все это идет. Его невестка все еще оплакивала Карна и Корлундра. Ему не составило труда свалить все на троллей. Жена Корлундра была сильной женщиной. Она привыкнет к новым порядкам. А вот сестра мальчика… Найра никогда не нравилась Ори.

– Будет сложно убедить их в том, что это снова тролли. Они не так уж и много едят. А вот рабы… Рабы едят каждый день.

Сидня раздраженно сплюнула.

– Ты думаешь о чем-нибудь, кроме золота?

– Да. О том, что я могу на него купить, – улыбнулся Ори.

– Помоги мне со своим назойливым племянником, а потом поговорим о золоте.

Теперь Ори был на коне. Он знал, что делать дальше. Дядя Карна взглянул на шипящих виверн и обратился к Сидни:

– Договорились. Но сначала прогуляемся.

Не дожидаясь ответа, он направился вниз по склону в сторону могильника.

– Куда ты идешь? – спросила женщина.

– Недалеко. Хочу кое с кем тебя познакомить.

В ушах свистел воздух. Тианна не могла пошевелиться, ее сковал страх. Земля стремительно приближалась.

Неужели это конец? Оба «хозяина» упали… теперь, выходит, виверна может делать все, что захочет? Или она все еще должна принести Тианну к Сидии?

Интересно, неужели тринадцать лет назад все было точно так же, когда Талария упала с неба? Земля была уже совсем рядом. Конец.

Вдруг маленькую великаншу подхватили когтистые лапы. Она повисла в воздухе.

– Я думала, ты меня уже не поймаешь, – сказала она.

– Я не могу позволить своему хозяину упасть.

– А что с твоей второй хозяйкой? – спросила Тианна. Наездницы нигде не было.

– Я же не могу успеть поймать вас обеих, – казалось, виверна мысленно пожала плечами.

Крылатое создание медленно приблизилось к земле и опустило великаншу. Тианна была рада почувствовать твердую землю под ногами. И еще больше рада остаться в живых.

– Что теперь? – спросила она.

– Мне все равно нужно вернуться к Сидии.

– Хорошо. Нам туда и нужно. Кто-то должен помочь Карну.

Тианна повернулась спиной к виверне и показала связанные руки.

– Но перед тем, как мы отправимся туда, может, поможешь мне с этими веревками?

Когда Карн прибыл в Танец Дракона, уже стемнело. На вершине холма было светло, в лагере горели костры, озаряя окрестности желтоватым светом. В груди защемило. Карн понял, как сильно ему не хватает отца.

Бык резво перепрыгнул невысокую каменную стену, опоясывавшую холм, и понесся к лагерю. Карн мельком увидел чьи-то фигуры у оснований нескольких каменных столбов. Его отвязали и бесцеремонно швырнули на землю.

Висгил снова принял форму полусгнившего трупа, схватил мальчика за руку и рывком поднял на ноги. У Карна все еще были связаны руки, но радовало, что хотя бы ноги развязали. Интересно, как далеко он успеет убежать, если попробует?

Дверь одной из построенных на скорую руку хижин открылась. Сидня.

– Неужели. Наконец-то вы вытащили эту занозу из моей задницы, – сказала она со странным акцентом. – Жаль, что ты не послушал своего дядю. Он же предупреждал тебя, чтобы ты не якшался с великанами.

Карн выскользнул из-под руки Висгила и выпрямился.

– Мой дядя! Радуйся, что его здесь нет, иначе тебе было бы худо за то, что похитила члена его семьи!

– Сомневаюсь, – снисходительно улыбнулась Сидня. – Но ты можешь сам с ним поговорить.

Она отошла от двери, и из-за ее спины на свет вышел человек.

– Дядя Ори! – радостно закричал Карн. Правда, его дядя приказал мальчику бежать и никогда не возвращаться. Но Карн объяснит, что Корлундр все еще жив, что его можно освободить, и все будет в порядке. Хотя… погодите-ка… А что Ори вообще делает здесь вместе с Сидней?

– Карн, Карн, Карн… – дядя грустно качал головой. – Что же ты натворил? Я же предупреждал тебя. Ты мог уйти в Араланд. Или еще дальше. Чем дальше – тем лучше. Но ты ввязался в это все… Зачем? Тебя же это совсем не касается.

– О чем ты г-г-говоришь? – нервно залепетал Карн. – Эта сумасшедшая женщина преследовала нас! Послушай, Корлундр жив! Если мы одолеем Хеллтопра, то сможем его освободить!

Но Ори не слушал.

– Тебе не было дела ни до чего, кроме твоей драгоценной игры, парень, – продолжал его дядя. – Почему вдруг сейчас тебя это волнует? Что же с тобой делать?

– Дядя?

– Мы не жалуем убийц. Тем более тех, кто убил кого-то из своих родных, – сказал Ори, обращаясь к Сидии, словно извиняясь за такие традиции. – Кровь за кровь и все такое. Ну, сама понимаешь.

Сидия кивнула в ответ.

– Но… но Корлундр не мертв! Мы можем освободить его!

– Его отец превратился в рунический камень, – продолжил Ори. – Будет только честно, если Карн к нему присоединится.

– Ты меня не слышишь? – заверещал Карн. – Я же говорю, мой отец жив!

– Замечательно, – ответил Ори. – Тогда тебе нечего бояться. Ты к нему присоединишься.

Дядя Карна дал знак Висгилу, который схватил мальчика сзади, а рядом появились Сноргил и Рифа.

– Лентяй Ори, – засмеялся Сноргил. – Опять мы делаем за тебя твою грязную работу. Ну и ладно, знаешь, как говорят? Все хорошо, что хорошо кончается.

Карн в недоумении перевел взгляд с драуга на своего дядю.

– Ты их знаешь?

– Полезно иметь друзей в самых неожиданных местах, – пожал плечами Ори.

– Они же мертвецы!

– У всех свои недостатки, – пробормотал Сноргил. Казалось, что эти слова его задели.

Губы мальчика шевелились, но он был не в силах что-либо сказать.

– Да не переживай ты так, – сказал Ори. – Для меня это всего лишь игра. Я же тебе говорил, что не люблю проигрывать.

Глаза Карна загорелись пламенем ярости.

Вдруг уже настоящий огонь запылал прямо позади Ори. Откуда-то сверху прилетел огненный шар, попав прямо в хижину.

Сидия и дядя Карна отпрыгнули в сторону, а мальчик посмотрел в небо.

Тианна одной рукой держала огненное копье, а другой – вожжи крылатого чудовища.

– Отпустите его! – приказала она, направив острие копья на Сидию.

Но, казалось, женщина нисколько не смутилась.

– Тианна! Великолепно. Мы как раз тебя ждали, – ответила Сидия. – На самом деле мы приготовили для тебя небольшой подарок. – Она махнула рукой в сторону каменных столбов на вершине холма.

Одна из наездниц выстрелила в сторону холма, и яркий свет озарил темные силуэты под столбами. Карн и Тианна смотрели с ужасом. Они узнали их.

Магнильмир, Эггтода и сестра Карна Найра.

Кто-то ткнул горящей палкой в лицо великанам. Тианна узнала негодяя.

– Труджи!

Трудгельмир ответил презрительной улыбкой.

– Ты предал свою семью, – прошипела юная великанша.

– Ты мне не семья, – отрезал он. – А они предали свой народ, потому что не видели этого. Они не понимали, что тебе среди нас не место. Когда тебя не станет, мы сможем нормально жить, и уже никто нас не побеспокоит из-за тебя.

– Ты идиот, Труджи, – сказала Тианна. Как она могла хотеть быть такой же, как он?

– Спустись на землю! – приказала Сидня.

– Я поджарю тебя прямо здесь.

– Тогда я поджарю всю твою семью. Сейчас же садись.

Тианна не могла скрыть свое отчаяние. Она повернулась к Карну.

– Ты скажи мне, что сделать.

– Садись. Доверься мне, все будет хороню.

– Ха! – выпалил Сноргил. – У тебя какое-то странное представление о том, что такое «хороню».

– Не волнуйся, – парировал Карн. – В этой игре еще осталось несколько ходов.

Тианна посмотрела на своего маленького норронирского друга. Она никогда не сдавалась. Но если подумать, то и Карн никогда не сдавался. Иногда, правда, ему приходилось жертвовать фигурами в игре, чтобы в итоге победить. Наверное, он знает, что делает. Тианна приземлилась и спустилась на землю.

Вокруг никого не было. Ори, Тианна, остальные… Все куда-то исчезли. Игра заняла гораздо больше времени, чем они ожидали. Может, они решили, что он проиграл, и уже ушли? Но он не проиграл.

Рунические столбы все так же стояли на своих местах. Ничего не изменилось.

Он в самом деле верил, что сможет спасти Корлундра. Неужели Хеллтопр не сдержал обещание?

Мальчик закрыл глаза и прикоснулся лбом к холодному камню. Вот только камень был совсем не холодным. Понемногу он становился все теплее и теплее. Карн сделал шаг назад и открыл глаза.

Глыба засветилась непонятным светом и начала трескаться. Изображение его отца становилось все четче. Вдруг откуда ни возьмись появился небольшой смерч, который закружил вокруг столба. Через несколько мгновений он исчез, а перед Карном стоял Корлундр.

– Отец! – закричал мальчик, бросившись в его объятия.

– Карн… – Корлундр нежно прижал мальчика к груди. – Что случилось? Где Хеллтопр?

– Ты превратился в камень. Я думал, что ты умер! Но я победил Хеллтопра, отец! Я победил его и освободил тебя!

– Камень? Ты победил его? – ошарашенно переспросил Корлундр.

– Ты превратился в рунический столб. Вот такой, – Карн указал на другие каменные глыбы, но и они начала рассыпаться. Через несколько мгновений вокруг них стояло около дюжины мужчин и женщина.

– Что происходит? – спросил один из них. Судя по внешнему виду, он вполне мог быть одним из людей Хеллтопра сотню лет назад.

– Долго объяснять, – начал Карн.

– Мой сын спас вас, – перебил Корлундр. – Он одолел Хеллтопра и всех вас освободил!

Он наклонился к сыну и прошептал:

– Расскажешь мне, как тебе это удалось, когда вернемся домой.

Карн кивнул, все еще не веря своему счастью. Неужели все это взаправду? Корлундр жив и здоров. Но воспоминания о доме натолкнули на неприятные мысли.

– Отец, это все дядя Ори! Он все это затеял, чтобы получить в свои руки твою ферму!

– Ори… – произнес Корлундр, сощурив глаза.

– У нас нет времени. У них Найра!

– Найра?

– И Тианна! Мы должны ей помочь! Я обязан ей жизнью!

Карн повернулся к бывшим пленникам Хеллтопра, которые столпились вокруг Корлундра и его сына.

– Мы перед тобой в долгу – произнес грозного вида мужчина. – Вам понадобится помощь!

Карн улыбнулся.

– Моя подруга в беде, – громко сказал он. – Нужно спасти ее! И всю ее семью! И нужно поймать предателя – моего дядю – и его сообщников!

– Я не понимаю, – ответила одна из женщин. В руках у нее был устрашающий топор.

– Что тут понимать? Нужно драться!

Мужчина снова обратился к Карну:

– Веди, парень. Мы пойдем за тобой!

В толпе раздались крики одобрения. Они все были норронирцами, каждый из них. Все до единого желали вернуть мальчику долг. Ведь он спас их.

– Идемте! – воскликнул Карн и направился в сторону Танца Дракона. – Я все объясню по дороге.

Ори, оказывается, довольно быстро бегал. В темном лесу его было сложно увидеть, но Карн неплохо ориентировался. Его дядя несся словно медведь, не разбирая дороги. К тому же мальчик понял, куда направляется Ори.

Они выбежали на подсвеченную лунным светом лужайку. Ори бежал прямо к склепу Хеллтопра. Карн из последних сил пытался его догнать, но не успел.

Ори заколотил по двери склепа.

– Хеллтопр, вылезай оттуда! – закричал он, испуганно оглядываясь на своего племянника.

– Отойди, дядя, – произнес Карн, направив острие меча на Ори.

– Ради всего святого, Хеллтопр, выходи! – запричитал Ори. – Оторви свои кости от трона и помоги мне! Я привел Карна! Можешь с ним разделаться, наконец!

Карн услышал хруст костей. Он сделал шаг назад, но сзади него кто-то был.

– Тебе не стоит уходить, – ухмыляясь, сказал Сноргил. Карн с удивлением обнаружил, что мертвец сосредоточился вовсе не на нем, а на его дяде. С другой стороны появился Рифа с еще более широкой улыбкой. Он тоже в ожидании глядел на Ори. Скрежет за спиной подсказал мальчику, что Висгил тоже на месте.

Из склепа вышел Хеллтопр, держа руку на топоре.

– Наконец-то! – выпалил Ори. – Если бы твои безмозглые скелеты все сделали правильно, то мне не пришлось бы сюда его вести. Уже второй раз.

Хеллтопр молчал. Карн заметил, что мертвый Ярл немигающим взглядом смотрел на его дядю.

– Чего ты ждешь? – крикнул Ори. – Взять его! Он побеспокоил твой покой! Вызови его на дуэль!

– Это правда? – обратился Хеллтопр к мальчику. – Ты пришел вызвать меня на бой?

– Ничего подобного, – ответил Карн. – Это дядя стучал в дверь.

– Что? – возопил Ори, наконец понимая, что происходит. – Нет! Я привел к тебе мальчика! Я постучал, чтобы ты… – и тут он замолк. Он сам себя выдал.

– Кстати, по-моему, он постучал ровно три раза, – услужливо добавил Карн.

– Вот это да! Неужели это правда? – ехидно спросил Хеллтопр. – Три раза?

– Что ты х-хочешь с-сказ-зать? – забормотал Ори. – Неужели ты… не может быть! Хеллтопр, мы же давно знакомы! Мы же друзья! Сноргил, Рифа, Висгил, скажите ему Мы же все друзья!

– Друзья? – улыбнулся Сноргил. – Как он нас назвал минуту назад?

– Бестолковые, кажется, – задумчиво ответил Рифа.

– Он сказал «безмозглые», идиот, – перебил Рифа. – В любом случае не очень хорошо так говорить о друзьях, не так ли?

– Что? Разве я так сказал? Я имел в виду… Посмотрите, вот Карн. Схватите его!

– Мальчик сегодня уже выиграл свою битву со мной, – спокойно ответил Хеллтопр. – Но этого бы никогда не случилось, если бы ты не впутал меня в свои интриги. Теперь мне придется заново собирать души людей для своего корабля.

– Все должно было быть совсем не так! – в ужасе выкрикнул Ори. – Я не знал! Я не понимал!

– Ну, ничего страшного, – сказал Хеллтопр, погладив дядю Карна по голове, словно ему было действительно жаль. – Мне просто придется собирать свою коллекцию заново. Начну, пожалуй, с тебя.

Хеллтопр сжал голову Ори, как арбуз. Он повернулся к Карну и произнес:

– Парень, тебе, наверное, не стоит это видеть.

Драуги сгрудились вокруг его дяди и потащили внутрь склепа.

– Было весело, парень. Увидимся! – бросил на прощание Сноргил.

– Но… у меня нет оружия, – промямлил Ори, пытаясь как-то выкрутиться. – Он забрал мой меч! Я же не могу драться без оружия!

– Не волнуйся! Внутри ты что-нибудь да найдешь. Идем. Мне уже не терпится начать.

Ори закричал и попытался бежать, но костлявые руки держали его крепче, чем он думал.

Карн поежился. Ужасный конец, пусть он и заслужил это.

Ее комната показалась непривычно маленькой. Да и само Ганнлодское Плато уже не выглядело таким большим. Странное ощущение, когда находишься в деревне великанов.

Тианна взглянула на свою ледяную постель. Холодная кровать в маленькой комнате. Так ей казалось после всего, что произошло. После всех ночей под открытым небом.

Великанша тяжело вздохнула. Она медленно прошла по коридору к мастерской отца. Подкравшись на цыпочках, Тианна заглянула внутрь и остановилась, наблюдая за Магнильмиром, за тем, как работают его огромные, но нежные руки. Самый лучший отец. Наконец Тианна прокашлялась и сказала:

– Я пойду гулять.

– Когда вернешься?

– Не знаю, – честно ответила она.

Магнильмир остановился и отложил инструменты в сторону. Спустя несколько мгновений он наконец заговорил.

– С тех пор как я впервые увидел тебя… С тех пор как ты родилась, я всегда знал, что этот день настанет.

– Мне нужны ответы, – ответила Тианна.

– Те, которые я не могу тебе дать, – грустно протянул отец.

Тианна кивнула.

Магнильмир молча стоял, опустив голову. Тианна услышала звук бьющегося стекла. Под ноги ее отца падали маленькие льдинки. Магнильмир не смог сдержать слез. Тианна обняла его. Так они и стояли – отец и дочь.

В ледяных пещерах Зала Павших маленькая великанша молча попрощалась с матерью.