Дракон выскользнул из пещеры, словно черная молния смазанная жиром. Он был быстр и силен. Золотистые шипы на черной чешуе засверкали в лучах восходящего солнца. Он был уродлив и смертоносен. Пламя копилось в его зобу и злоба в душе.

— Дракон! — воин в сверкающих доспехах поднял в салюте тяжелое копье.

— Кто ты букашка? — массивное тело дракона растянулось на камнях, и когти царапнули скалу, высекая сноп искр.

— Убийца таких как ты! Чудовищ! Я уже убил троих. — Воин поднял забрало, и поглядел в зеленые глаза дракона. — Ты будешь четвертым.

— Я чудовище? — дракон забавлялся, чувствуя свою силу, что переполняла бронированное тело, отвратительное любой такой букашке.

— Ты был человеком! — закричал воин. — И посмотри, кем ты стал!

— Ты меня утомил, — резко выбросив вперед лапу, дракон попытался пронзить воина когтями, но тот ускользнул.

Дракон поднялся, и водопад пламени ударил в щит воина, засветившийся магическим светом. Тяжелое жало копья нырнуло к плохо защищенному брюху, но дракон отпрыгнул.

— А теперь ты меня рассердил! — дракон распахнул свои крылья, погружая поле битвы в тень.

— Будь ты проклят! — воин вновь попытался достать копьем дракона, но безуспешно. — Ты умрешь оборотень! Нелюдь!

Дракон поднялся над землей, ударив вновь пламенем в умело подставленный щит. Поднявшись над скалой, дракон засмеялся, глядя на букашку, что копошилась внизу.

Воин отложил в сторону копье и достал из-за спины арбалет:

— Не стоило лететь тварь!

Тяжелая стрела пробила тонкую перепонку крыла и нелепо кувыркнувшись дракон рухнул на камни. Воин вновь поднял копье, и пошел к павшему дракону.

— Ты убил в себе человека и умрешь! За все сожженные города и деревни! За всех убитых тобой!

Дракон сложил крылья и поднялся во весь свой рост. А потом вдруг обрушился всем телом на воина. Копье вошло в переднюю лапу, и прорвав кожу вырвалось из лапы. Ядовитая кровь зашипела на стальном жале. Здоровой лапой дракон обломал острие, а потом вытащил из раны древко. Рана не была даже опасной, а от охотника на драконов осталось лишь переломанная груда железа и плоти.

— Охотник, — голос дракона был полон яда. — Да я был человеком! Но я поднялся выше!

С гордостью дракон вспоминал свой путь. Он был сильнейшим среди этих букашек, и вел за собой других. Он помнил, как бежали перед ним сильнейшие, а храбрейшие падали. И он слизывал со своих губ их кровь, теплую и сладкую, когда противник падает с отрубленной головой или разваленный надвое.

До сих пор ему нравятся запахи горящих деревень и музыкой слышаться предсмертные стоны. Постепенно он становился все более сильным. Его кожа менялась, и ее стало трудно пробить простым оружием. Его глаза стали видеть дальше и больше. И злоба накапливалась в груди густым и горячим пламенем.

Он ушел от людей, оставив им, мелкие радости власти и плоти. А себе забрал главное. Право убивать! И тогда явился миру дракон.

— Человек, — дракон чуть склонил голову, его раны уже зажили. — Интересно.

Усилием воли дракон начал меняться и через несколько мгновений на скале стоял могучий мужчина, с сильным лицом, и совершенно детскими глазами, как у новорожденного.

— Странно, — человек-дракон посмотрел на свои руки, а потом сделал шаг вперед. — Очень странно.

Мужчина склонился над лужей крови, и вдруг его вырвало. Нечто в глубине души, плеснуло диким липким ужасом. Человек-дракон отошел от тела охотника пытаясь понять, что с ним происходит. Но ужас не отступал. Он подступил к горлу противным комком, ослабил колени, и сковал ледяными цепями позвоночник.

А потом пришла совесть.

— Нет!!!

Дракон в новорожденной человеческой душе ринулся в бой. Человек закричал. Он жаждал убийств и разрушений, но стальные цепи совести сковывали его, а память нещадно бичевала огненными кнутами воспоминаний.

Он кричал как безумный, разбитые в кровь кулаки нестерпимо жгло, с прокусанных губ стекали капли крови.

— Проклят! — закричал он. — Будь я проклят!!!

Он вспоминал всех кого убивал, сжигал, разрывал и пожирал. И его вновь вырвало, кровавой желчью, и пеплом невесть как оказавшимся внутри. Потом он упал и просто лежал.

Солнце уже спускалось к своему дому за горизонтом, когда человек поднялся. Медленно он поднял с тела погибшего щит и копье:

— Дракон, — человек крепко сжал древко копья. — Ты мертв!

Потом он посмотрел на далекие горы на западе. Там жил другой дракон, которого он видел во время своих дальних полетов.

— Так или иначе, — охотник на драконов протянул в сторону гор копье. — Но я убью тебя!