В тишину ночной городской улицы нагло вклинились гремящие звуки какого-то жуткого современного мотивчика. Шум приближался. Спустя несколько секунд из-за поворота выскочила белая иномарка и, не сбавляя скорости, помчалась по дороге, широко разбрасывая колесами лужи, оставшихся после недавнего летнего дождя. Не обращая внимания на идущего по освещенному фонарями тротуару одинокого прохожего, водитель прибавил газу.

— Дебил, бл… блин! — прокричал вдогонку стремительно удаляющейся машине попавший под грязные брызги ночной пешеход. — Ты в своей тачке не оглох случайно?!

Смахнув с брюк капли и тихо матерясь, прохожий двинулся в сторону мигающей вывески круглосуточного магазина. Рев двигателя умчавшейся иномарки затих, а с ним пропал и грохот музыки.

— Ни стыда, ни совести! Время почти три часа ночи! А он с музоном. Люди-то спят! — гневно продолжил ночной пешеход.

Тяжело вздохнув, Геннадий, мужчина лет сорока пяти, продолжил путь. Настроение было на нуле. И не только от того, что одежда забрызгана грязью и буквально два месяца назад он развелся с женой. Просто сегодня, а вернее уже вчера, ему на заводе вручили уведомление о сокращении…

И хотя мужчина морально готовил себя к этой ситуации, втайне надеясь на лучшее, решение администрации все равно стало неожиданным. Три волны сокращений Геннадий Акулов, слесарь механосборочных работ, пережил успешно. Еще бы, ведь он был настоящим работягой, находился на хорошем счету у начальства и имел авторитет среди коллег. Администрация в первую очередь избавилась от лентяев и алкоголиков. Затем за ворота предприятия отправились работники-пенсионеры. Далее, к удивлению Геннадия, сократили всю «блатоту», рабочих, имевших в многочисленной бухгалтерии близких родственников.

Именно эти заводчане всегда ходили в чистеньких спецовочках и постоянно хорохорились своей «непотопляемостью». Но администрация избавилась и от них. Кто-то же должен реально работать! Вот Акулов и вкалывал, как «папа Карло». За себя и «за того парня». Даже за не очень большую зарплату…

Но, несмотря на нехватку рабочих рук, руководство холдинга, засевшее в Москве, требовало от администрации завода новых сокращений. И вот вчера в конце смены к Геннадию подошел главный инженер. Опустив голову, он сказал Акулову, что ему необходимо зайти в отдел кадров. «Что, Дмитрий Дмитриевич, — внезапно охрипшим голосом спросил Геннадий, — моя очередь настала?» Начальник лишь виновато кивнул.

Главный инженер Дмитрий Дмитриевич Курочкин, или просто Дима, как его называли на заводе еще несколько лет назад, начинал в одной «слесарке» с Акуловым. Вместе махали кувалдами, крутили гайки, рвали спины «вспомогателями». Отмечали всей бригадой знаменательные события, дружили семьями. Помнится, раскрасневшись от алкоголя, Дима рассказывал про свою учебу в институте: вино, девушки, гулянки. Зато сейчас при маломальском конфликте с подчиненными Дмитрий Дмитриевич — и никак иначе — не переставал всех затыкать: «Да у меня высшее образование! Учить меня вздумали. Как скажу, так и будете делать!»

— Директор? — перехватил взгляд бывшего коллеги Акулов.

— Да, — кивнул Дима.

— Ты за меня, хоть словечко замолвил?

— Нет…

— Почему?

— Ты же с шефом всегда, как кошка с собакой! Постоянно свои права качаешь. Какой смысл мне лезть ему в глаза?

— Вы правы, Дмитрий Дмитриевич, никакого…

Сплюнув в сердцах на газон, Геннадий продолжил путь в магазин. Нет, он шел не за алкоголем. Нырнуть в бутылку не сложно, был бы повод. А вот в полупустой квартире хозяина ждал верный кот Мурзик. «Китикэт» закончился, а есть гречневую кашу любимый питомец не желал. Вот Акулов и направился среди ночи в круглосуточный. Все равно не спится…

Откуда ни возьмись, на тротуаре появились три человека. Широкоплечий, более двух метров в высоту «шкаф» в длинном черном плаще, и две девушки, судя по одежде — «ночные бабочки», шли навстречу Геннадию. Стараясь их не задеть, Акулов отошел в сторону, но хозяева ночи остановились рядом.

— Стой! — рявкнул «шкаф», — Эти женщины желают с тобой разговаривать!

— Зато я не собираюсь, — раздраженно ответил Геннадий и попытался обойти странную троицу. — Вашим клиентом не являюсь, поскольку безработный и лишних денег нет.

— Тогда все проще, — заявила одна из девушек, длинноволосая блондинка лет тридцати. Черный костюм облегал ее тело как вторая кожа, а высокие сапоги подчеркивали стройные ноги. — У нас для тебя как раз работа есть.

— Благодарю, — усмехнулся Акулов. — В вашей организации я работать точно не собираюсь.

— В любом случае у тебя нет выбора! — твердо сказала вторая девушка, жгучая брюнетка с длинными крупными локонами, спускающимися до талии, в короткой обтягивающей юбке, в белых чулках и черных туфлях на высоком каблуке.

— С дороги! — теряя терпение, выкрикнул Геннадий, намереваясь обойти надоедливых путан. — Нет у меня времени с вами общаться.

— Ну, время мы всегда сможем тебе добавить, — злорадно усмехнулась брюнетка и повернулась к «шкафу». — Рэкт, задержи его!

Тот на удивление проворно подскочил и, словно тисками, схватил Акулова пятерней за плечо. Скрипнув зубами от боли, Геннадий попытался освободиться, но тщетно…

— Предлагаем тебе заключить с нами добровольный контракт, — нараспев протянула брюнетка, кокетливо накручивая локон на палец.

— Какой, нафиг, контракт? — сквозь зубы простонал пленник.

— Помощником, на три местных периода, — вмешалась блондинка.

— Ребята, сдается мне, что вы все убежали с «дурки», — выдавил Геннадий. — Давайте по-хорошему разбежимся?

— Ты даже не хочешь обсудить оплату? — брюнетка обиженно надула губки.

— Отпустите сперва! — простонал пленник.

— Рэкт! — отдала приказ блондинка.

«Шкаф» подчинился. Морщась, Акулов принялся растирать гудящее плечо.

— Ну, что вы там хотели обсудить? — спросил он, при этом лихорадочно просчитывая варианты своих дальнейших действий.

— Мы забираем тебя с планеты на три периода. Что желаешь в качестве оплаты-компенсации? — поинтересовалась блондинка с милой улыбкой.

— Три тонны золота! — нервно засмеялся Геннадий. — Бред какой-то…

— Принято! — вмешалась брюнетка. — Значит, на контракт согласен?

— Всего хорошего! — Акулов подался назад.

«Шкаф» вновь схватил его за плечо. Геннадий коротко размахнулся ногой, и врезал носком полуботинка по голени Рэкта. Тот взвыл от боли и значительно ослабил хватку. Акулов вырвался и бросился бежать к ближайшей аллее.

Спустя несколько секунд за его спиной раздался тяжелый топот «шкафа». Геннадий почти добежал до спасительного укрытия, когда услышал треск, а темноту ночи озарила яркая вспышка.

«Сварка?» — мелькнула нелепая мысль. И тут же ближайшее дерево надломилось и рухнуло на пути. Поскользнувшись на мокрой траве, беглец упал навзничь.

— Еще убегать будешь? — «шкаф», хмурясь, покачал в лапе игрушечный с виду пистолетик.

Геннадий поднялся и левой рукой принялся отряхивать одежду. Рэкт подошел ближе, и Акулов резко выбросил вперед правую руку. В лицо «шкафа» полетели ошметки грязи. Здоровяк зарычал от злости и стал тереть заляпанные глаза. Не теряя ни секунды, Геннадий скрылся среди деревьев.

«Кто эти придурки?» — гадал Акулов, удаляясь от странной троицы все дальше и дальше. — «Угораздило же именно меня с ними встретиться!» Внезапно воздух перед ним задрожал, и словно из ниоткуда после громкого треска появилась брюнетка.

— Что за…

Она вытянула правую руку, и мужчине показалось, что ему в грудь с размаху ударили резиновой дубинкой. Он рухнул на спину.

— Геннадий, не пытайся скрыться, — спокойно заявила девушка.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — прохрипел Акулов, совершенно теряясь в догадках.

— Об этом потом, а сейчас от тебя требуется согласие на контракт, — нежным голосом проворковала она.

— Дакрайя! — гневно спросила из темноты блондинка. — Ты зачем применила подскок? Нам сейчас только страггов не хватало!

— Мы могли упустить его, — развела руками брюнетка, но судя по взгляду, брошенному на Акулова, вины она не чувствовала.

«Проститутки, откуда-то знающие мое имя, контракт, мордоворот с пистолетом, какие-то страгги, которых боятся эти психи. Я, наверное, тоже сошел с ума…» — грустно подумал Геннадий, потирая ушибленную грудь. Недовольно пыхтя и громко треща сучьями, из кустов вылез «шкаф» и рывком поставил его на ноги.

— Рэкт, — прошипела брюнетка. — Еще одна ошибка, и я тебя распылю.

— Старшая, извини… — здоровяк склонил перед девушкой голову, выказывая полное смирение.

— Я вызвала хроник! — с презрением глядя на помощника, сообщила блондинка. — До его прибытия надо решить проблему.

Периферийным зрением Акулов оценил обстановку и с криком «Страгги!» подпрыгнул и, ухватившись руками за сук стоящего рядом дерева, повис на нем. Когда Рэкт осмотрелся вокруг и повернулся, в его лоб синхронно врезались два каблука полуботинок. «Шкаф» рухнул, как подкошенный.

Спрыгнув с дерева, Акулов с места рванулся к дороге. Но тут же блондинка, появившись с уже знакомым треском позади Геннадия, схватила его правой рукой за ветровку, а левую ладонь прижала к затылку.

— Ну что же! Выбора нет: принудительный контракт сроком на один местный период! — со злостью сказала она.

Геннадию вдруг стало легко и спокойно. Он закачался и упал на руки подоспевшего «шкафа». Взвалив безвольное тело на плечо, Рэкт сквозь зубы процедил с ненавистью: «Я найду время и место отомстить тебе!»

Девушки и громила с ношей направились вдоль аллеи. Откуда-то сверху на мокрую траву приземлилась «таблетка» около четырех метров в диаметре и полутора в высоту. Ее верхняя черно-матовая поверхность откинулась, открывая ряд кресел по периметру объекта. Черная матовая «крыша» объекта раскрылась, открывая ряд кресел вдоль его периметра. В центре необычного транспорта у прямоугольного пульта на подставке сидел невысокий мужчина.

— Хроник прибыл! — блондинка чуть не запрыгала от радости.

Из темноты появились два велосипедиста. Из-за густых кустов живой изгороди неспешно вышла пожилая пенсионерка со сложенным старинным зонтом. Натужно ревя двигателем, на газон выскочил полицейский УАЗ-«буханка». Взвизгнув тормозами, автомобиль замер. Из распахнувшихся дверей с оружием в руках повалили служители закона. Велосипедисты также остановились и достали из своих рюкзаков укороченные «калаши». Старушка довольно резво вскинула зонт наперевес, направив хромированное жало на прибывший хроник.

— Страгги! — заорал «шкаф». Девушки моментально выхватили такие же, как у него, пистолеты.

С наконечника зонта «пенсионерки» вырвался яркий шар. Увеличиваясь в размере и набирая скорость, он врезался в транспорт-«таблетку». За секунду до столкновения хроник окутался полупрозрачным маревом. Шар оглушительно взорвался, и в разные стороны брызнули сгустки пламени. «Таблетка» подпрыгнула и отскочила в сторону, а коротышка у пульта, видимо, немного контуженный, выскочил, но, не устояв на ногах, упал на колени и схватился за голову.

— Дакрайя! — крикнула блондинка. — Удар по боса и прикрывай хроник! Рэкт, Геннадия на место! Я займусь страггами!

Брюнетка что-то недовольно буркнула, но выскочила вперед, быстро заткнув оружие за пояс. Она подняла руки перед грудью и сделала резкий отталкивающий жест в направлении старушки. В воздухе загудело, заполыхали вспышки, и невидимая сила ударила по «пенсионерке». В ночное небо взметнулись комья земли и ломаные сучья деревьев. Старушку подхватило ударной волной и швырнуло вглубь аллеи. Геннадий, все еще находящийся в состоянии эйфории и по-прежнему висящий на плече «шкафа», на происходящее вокруг не реагировал.

Тем временем служители порядка и велосипедисты открыли плотный огонь из автоматов и пистолетов. Блондинка подняла оружие, и в сторону стрелков устремились яркие губительные блики. Девушка взметнула над головой левую руку, и из ладони вырвался белый столбик света, в ту же секунду превратившийся в подобие купола. Толкнув Рэкта к «таблетке», блондинка двинулась за ним, фактически прикрывая его с «грузом» от пуль нападающих.

Дакрайя еще раз ударила по противнику, удачно попав по полицейскому автомобилю. «Буханка» подскочила вверх, а потом с грохотом рухнула на землю. Взрыв! Яркая вспышка осветила истерзанные окрестности и несколько уничтоженных стрелков. Брюнетка подняла левую руку, воздвигнув щит над хроником и не пришедшим в себя пилотом.

— Кичкинтос, соберись! — рявкнула ему Дакрайя. — Нам надо убираться отсюда!

Пилот медленно поднялся и неуверенно заковылял к «таблетке». Брюнетка извлекла оружие и открыла огонь по противнику, чьи ряды ежеминутно сокращались. Пули стрелков вязли в защитном поле и не наносили урона странной троице и «грузу».

— Рэкт, быстрей! — погнала блондинка «шкафа» к хронику буквально пинками. — Я же не могу держаться вечно!

Здоровяк постоянно дергался от выстрелов противника и шлепков пуль, врезающихся в защитное поле, но, тем не менее, двигался к транспорту. Пальцы пришедшего в себя пилота, запорхали над пультом управления, и «таблетка» озарилась бледно-голубым сиянием. Для прохода соратников в хроник Дакрайя буквально на две секунды сняла защитное поле. Блондинка последовала примеру напарницы. Оставшиеся нападающие, невзирая на потери, бросились в «психическую атаку».

Один из велосипедистов выдал короткую очередь из «АКС-74У» по Дакрайе и тут же рухнул, разрезанный пополам лучом из оружия блондинки. «Шкаф» вскрикнул от ранения в бок и едва не уронил Акулова.

— Рэкт, тряпка! — заорала брюнетка. — Если ты его бросишь — распылю! Другой шанс боса нам не даст!

С пронзительным ревом турбин из-за деревьев вылетели два вертолета, два ночных охотника «МИ-28Н». При виде новой угрозы Кичкинтос вдавил на пульте квадратную клавишу, и из «таблетки» выдвинулись два черных штатива. Наконечники вспыхнули ярко-синим светом, и между ними затрещали яркие разряды. Крыша хроника закрылась с тихим хлопком.

— Глаза! — тонким, пронзительным голосом выкрикнул пилот хроника.

Блондинка заботливо приложила ладонь к векам Геннадия, затем, как и остальные пассажиры транспорта, наклонила голову и прикрыла глаза. Громкий хлопок! Яркая вспышка озарила близлежащие окрестности. Через секунду район погрузился во тьму, огни погасли даже на местной вышке сотовой связи. Двигатели автомобилей в радиусе нескольких километров безнадежно заглохли, а боевые вертолеты, которые были уже готовы нанести удар по «таблетке», вхолостую вращая лопастями, стали заваливаться к стремительно приближающейся земле.

Взрыв! Второй! После падения боевых машин и детонации боекомплекта загорелись деревья и кустарники аллеи. Среди огненного хаоса появилась давешняя старушка. Невзирая на горящее под ногами топливо и взрывающиеся вокруг снаряды и патроны, пенсионерка уверенно двигалась вперед. Ее сосредоточенный взгляд искал потерявшийся во время удара Дакрайи зонт. «Хоп-хоп!» — гаркнул Кичкинтос, вдавливая ладонь в клавишу старта. Через мгновение «таблетка» взмыла в черное небо.

Прорвавшись сквозь атмосферу, хроник выскочил на орбиту планеты. Коротышка, поставив транспорт на автопилот, отошел от пульта. Дакрайя склонилась над стонущим «шкафом» и, разорвав его рубашку, приложила ладонь к ране. Рэкт сперва взвыл, но потом все-таки взял себя в руки и, крепко стиснув челюсти, напряженно следил за тем, как автоматная пуля медленно вылезала из его тела. Брюнетка сменила руку и, поводив ладонью в нескольких сантиметрах над раной, добилась ее полного заживления.

— Тряпка! — вновь обругала помощника Дакрайя и, переведя дыхание, добавила, повернувшись к блондинке: — Настория, подлечишь меня?

Напарница присела и, задрав юбку соратницы, обнажила пробитое пулями бедро. После пассов руками инородные тела были извлечены, а раны заживлены. Глядя на окружающих его людей, Акулов, все еще находившийся в прострации, вспомнил фразу из недавно услышанного анекдота: «Сходил за хлебом…» — и провалился в темноту.

Очнувшись, Акулов решил, что он в медицинской палате. Белый низкий потолок, серые стены, и дверцы встроенных шкафов. Ни окон, ни персонала. Сам Геннадий лежал на высокой кушетке, одетый только в черную хламиду до пят. «Дурка?» — мужчина попытался вспомнить, что с ним произошло и как он оказался тут.

С тихим шелестом дверь палаты отодвинулась в сторону. Вошла высокая женщина в красном комбинезоне, с короткой стрижкой и рыжая. Пригладив торчащий вихор, внимательно посмотрела на Акулова.

— Очухался? — резким, хриплым голосом спросила она. — Вставай!

Геннадий сполз с кушетки и, обувшись в холодные шлепанцы, растерянно спросил:

— Можете пригласить главврача?

— Боюсь, что кроме меня, медика ты здесь не найдешь, — спокойно заявила рыжая.

— Где я? — голос Акулова предательски дрогнул.

— На хронтаре.

— Это… что?

— Ну, в твоем понимании — станция. Или корабль.

— К-какого… я тут позабыл?

— Слушай, говорливый мой, давай поболтаем как-нибудь в другой раз.

Женщина повернулась к открытой двери и рявкнула:

— Помощник!

В помещение влетел брюнет лет сорока. Его прическа мало чем отличалась от стрижки медика, такой же торчащий «ежик». Стряхнув с черного комбинезона невидимые пылинки, мужчина вытянулся в струнку.

— Забирай своего напарника! — скомандовала рыжая. — Вижу, кристалл вполне адаптировался.

Акулов в сопровождении помощника вышел из палаты в длинный коридор. Едва каблуки брюнета коснулись металлического пола, тот гулко загудел, а потолок, насколько хватило глаз, озарили яркие поперечные полосы. По мере продвижения свет за спинами гас. Слева и справа с различными интервалами на стенах мигали разноцветные квадратики.

— Слушай, дружище, — начал Геннадий в надежде хоть что-то прояснить. — Что здесь за…

— Ни звука, — прошептал сопровождающий, — поговорим в каюте.

Примерно через сотни две метров брюнет остановился и прижал ладонь к фиолетовому квадратику. Совершенно до этого невидимая овальная дверь отошла в сторону. Сделав приглашающий жест, сопровождающий шагнул в проем первым.

Каюта внутри оказалась довольно просторным кубом, примерно четыре на четыре метра. Кроме шкафа, секции которого занимали целую стену, на полу валялись два широких матраца.

— Твое спальное место! — указал брюнет на один из них.

— Здесь-то можно говорить? — негромко спросил Акулов.

— И говорить, и петь, и даже танцевать, — улыбнулся сопровождающий.

— Значит, точно «дурка…» — вздохнул Геннадий.

— Что в твоем мире значит «дурка?»

— В моем мире? В нормальном? Психушка. Место, где держат сумасшедших.

— Ясно. Я когда впервые попал сюда, тоже так решил.

— Ты санитар?

— Нет. Твой напарник.

— Псих, как и я?

— Нет. Мы с тобой помощники. Я просто помощник, а ты — пока младший помощник.

— Бред какой-то…

— Понимаю тебя, сам через это прошел. Скажу сразу: ты не сумасшедший. И здесь не учреждение, где содержат потерявших рассудок людей. Советую от подобных мыслей избавиться окончательно. Договорились?

— Я… попробую, — растерянно пробормотал Акулов.

— Меня зовут Черл. Полное имя — Черласий. Но наши старшие предпочитают называть помощников короткими именами.

— Геннадий Акулов.

— Несколько длинновато. Настория тебя подсократит.

— Настория? Это… Эта…

— Наша старшая. А я и ты — ее помощники. Ты помнишь, как оказался здесь?

— Я шел в магазин за кошачьим кормом. Потом мне повстречались две проститутки и их сутенер. Разговоры про контракт, попытки меня поймать, бой с полицией, падение вертолетов, полет на «таблетке». Больше не помню… Очнулся в палате, у этой… рыжей.

— Врачеватель Любисса. Она вводила тебе кристалл.

— Какой кристалл? Зачем? — заволновался Геннадий, внезапно почувствовал легкое жжение в затылке и, приложив к нему ладонь, нащупал пальцами ранку.

— Всем новоприбывшим его вводят. Иначе как мы сможем понимать все языки бескрайней вселенной и бесконечного времени?

— Меня похитили пришельцы с чужих миров? Ерунда какая-то…

— Не только с других миров, но и из других времен. Не желаешь переодеться?

— Надо бы… — Геннадий многозначительно оглядел свое одеяние.

Черл подошел к шкафам. С тихим свистом отворились сразу несколько секций, и из каждой выдвинулась матово-желтая полка со сложенными комплектами одежды.

Бросив изучающий взгляд на Геннадия, брюнет достал с полки точно такой же, как на себе, комбинезон. Акулов скинул хламиду и облачился в новую одежду, которая пришлась ему почти впору. Из другого шкафа Черласий вытащил короткие сапоги и поставил их перед напарником. Носки не понадобились, так как отделка изнутри напоминала тонкий матерчатый чулок.

Черл устроился на своем матраце. Акулов же принялся ходить по каюте взад-вперед, напряженно прокручивая в голове последние события, но так и не смог осознать всю сложившуюся ситуацию. Сосед сначала молчал и с улыбкой наблюдал за Геннадием, но наконец не выдержал:

— Друг, присядь и успокойся, — похлопал по матрасу рядом. — Изменить то что произошло, ты сейчас не в силах. Остается лишь ждать окончания контракта. Как и мне…

— Какого контракта?

— На три периода. Мне осталось два.

— Мне блондинка говорила про один период.

— Принудительный контракт?

— Принудительный контракт… — медленно повторил Акулов. — Да. Что-то такое она и сказала.

— Тебе повезло… Я попал на три. При заключении пробовал сопротивляться, но Рэкт едва из меня душу не вытряхнул, — Черл улегся, подложив руки под голову, и уставился в потолок.

— Рэкт? Это такой «шкаф?»

— Шкаф? Да, похож. Старший помощник Дакрайи. Стоят они друг друга. Ну как, успокоился?

— Вроде бы, — Акулов сел на свой матрас и немного попрыгал, проверяя его мягкость. Остался доволен и, глянув на Черла, спросил: — Скажи, куда следует эта станция, или как его еще…

— В данный момент хронтар движется к Лестору. Эта планета-база наших хозяев. Там мы пробудем до очередного рейда.

— Рейда куда?

— На планеты, где еще находятся накты.

— Что это? В чем заключается наше участие? Война, работа?

— Накты — это активное вещество, которое содержит в себе мощный энергетический заряд. Не знаю, для чего, но лесторианцы собирают их по всей вселенной.

— Более-менее понятно, а причем тут я? Да и ты тоже?

— При том, что ты и я и все набранные по контракту помощники состоим в боевых группах, возглавляемых лесторианцами-старшими. Нас еще называют — накторнеры, что значит: охотники за нактами. Насчет воевать — этого хватает. Хотя… иногда получается выполнить задание без проблем. Но моему предыдущему напарнику не повезло… Именно поэтому ты оказался здесь.

— Пришельцы, Лестор, накты… Полный бред! Ладно, сошел я с ума или нет, разберемся потом. Зачем набирать по этим дурацким контрактам не совсем молодых мужчин? Ведь мы с тобой уже в возрасте!

— Лесторианцы почти всегда намеренно игнорируют молодежь. Прежде всего наших хозяев интересует жизненный опыт помощников, который может пригодиться при выполнении заданий. Миры разнообразны. Одинаковых — я практически не наблюдал. А если учесть различные временные скачки…

— Временные… — растерянно пробормотал Акулов.

— Да. Это зависит от того, в какой эпохе данного мира находится накт. Хроник может в такие дебри зашвырнуть!

— Хроник?

— Мобильный транспортный переходник. Тебя сюда доставили на таком же аппарате. Кстати, Кичкинтос — пилот нашей боевой группы. Неплохой малый! Настория тоже хорошая девушка… А вот Дакрайя — стерва!

— Голова пухнет! — простонал Акулов. — Хотя я и не любитель, но сейчас бы выпил грамм двести.

— Есть, желаешь? — поинтересовался Черласий.

— Нет.

Геннадий улегся на матрац и вытянулся во весь рост. «За что мне это? — горестно подумал он. — Шел за кошачьим кормом, никого не трогал. А в итоге? Лечу неизвестно на чем, неизвестно куда… Раньше я в пришельцев не верил, хотя фантастику читал с удовольствием. С ума вроде не сошел, ситуация реальная. Что же делать? Как там мой кот…» Сквозь хаос невеселых дум незаметно подкрался сон.

Акулов проснулся от настойчивых толчков в плечо. Открыв глаза, увидел склонившегося над собой Черла.

— Напарник, вставай, — прошептал тот. — Старшая пришла.

Геннадий медленно поднялся. У двери стояла блондинка. На этот раз вместо костюма «ночной бабочки» девушка была одета в оранжевый обтягивающий комбинезон с многочисленными кармашками и короткие сапожки.

— Отдохнул? — поинтересовалась Настория.

— Угу, — буркнул Акулов.

— Надеюсь, мы сработаемся, — блондинка приветливо улыбнулась.

Геннадий ничего не ответил. Черл потоптался на месте и деликатно кашлянул, но Акулов продолжал делать вид, что ему все равно. Настория, вздохнув, помрачнела.

— Твой напарник обрисовал ситуацию доходчиво? — с нотками металла в голосе спросила начальница.

— В общих чертах, — нехотя ответил мужчина.

— Отлично. Кстати, для всех нас ты будешь Ген.

— Почему не Гена?

— Потому что я так решила! — от приветливой улыбки не осталось и следа. — И запомни! Не в твоих интересах со мной пререкаться и, тем более, демонстрировать неповиновение. Ясно?!

— Более чем, — буркнул пленник в ответ, начиная заводиться.

— Нам придется работать в одной связке. Именно поэтому мы должны быть уверены друг в друге. Тогда у тебя будет шанс выполнить контракт и вернуться домой.

— Контракт?! — неожиданно для себя взорвался Акулов. — Вы спрашивали моего согласия, когда на него подряжали?!

— Такова специфика нашей службы. Не я это придумала, — развела руками девушка. — Еще вопросы имеются?

— Масса! — прорычал Геннадий.

— Отвечу по мере возможности! — процедила блондинка сквозь зубы. — Пока отдыхайте.

Настория резко толкнула правую ладонь вперед и стремительно вышла в открывшийся дверной проем.

Геннадий вновь расположился на матраце, слегка постукивая по нему кулаками. Черл присел по-азиатски на свой. Некоторое время напарник молчал, а потом заговорил:

— Она неплохой человек. Правда.

— Что? — Акулов не сразу вырвался из невеселых дум.

— Я говорю, наша старшая — замечательная девушка. Конечно, в некоторых экстремальных ситуациях она ведет себя крайне жестко.

— Я видел, как она жгла полицейских и велосипедистов.

— Они стреляли в нее?

— Да.

— Это были страгги.

— Враги?

— В меньшей мере. Страгги охраняют миры от нашего появления. Пытаются мешать лесторианцам и каноррцам забирать с планет накты.

— Кто такие каноррцы?

— Канорр — это основной конкурент Лестора. Между ними вечное противостояние.

— А причем здесь я? Да и ты тоже… — Акулов все еще злился.

— И Лестор, и Канорр, набирают помощников для боевых групп там, где считают нужным. На любой удобной планете, в любом удобном временном промежутке.

— Хроники, хронтары… В пришельцев я еще могу поверить, но в перемещения по времени!

— Ген, ты убедишься в этом сам.

— Возможно. И называй меня Геной!

— Хорошо, но только наедине. Старшая будет недовольна.

— Ладно. Черласий, как долго лететь до Лестора?

— Скоро будет переход. Там совершим скачок — и на месте. На планете хронтар перезарядится и по-первому приказу выйдет в требуемую точку. Слушай, друг мой, хочешь прогуляться по хронтару?

— Мне можно? — с надеждой спросил Гена, так как находиться в каюте, ему уже порядком осточертело.

— Конечно! Ты же служишь на нем.

— А если я попытаюсь сбежать?

— Это практически невозможно!

— Ну а если мне придет в голову устроить здесь диверсию? Хотя бы из чувства мести за принудиловку?

— Тебя распылят…

— Каким макаром? То есть, как?

— Осужденного размещают в хронике. Набирают случайный алгоритм хаотичного внедрения во временные пласты. Назначенный палач включает кнопку старта. Хроник возвращается, а осужденный просто размазывается во времени…

— Жестоко! Кстати, я видел, как Дакрайя чем-то шарахнула старенькую бабушку. Чуть не угробила ее.

— Что за бабушка?

— Обычная пенсионерка. Правда, она из зонта огненным шаром выстрелила.

— Скорее всего, это был боса.

— Что это такое?

— Один из страггов, самый энерговооруженный боец.

— Боец? Не смеши! Всего лишь бабка.

— Страгги умеют маскироваться под кого угодно. У тебя будет возможность это увидеть.

— Ладно, веди меня на экскурсию.

Геннадий приподнялся и следом за Черласием вышел из каюты.

Напарник открыл дверь и указал на выход. Снова длинный коридор, гулкий металлический пол, убегающие полосы света, разноцветные квадратики, видимо, обозначающие двери.

Сзади раздалось легкое, частое шлепанье, и помощников обогнал синий куб размером со средний холодильник. Тот быстро двигался на мягких, скорее всего, резиновых гусеницах. Акулов успел прочитать на нем белую надпись: «ОХРАННЫЙ МОДУЛЬ № 512».

«А ведь написано было не по-русски! — внезапно осознал Геннадий, когда „холодильник“ скрылся из вида. — Значит, внедренный кристалл работает?» Мужчина машинально пощупал затылок.

Когда напарники дошли до развилки, Черл, на секунду задумавшись, шепнул:

— Пойдем к энергетической пушке. Думаю, тебе будет интересно.

Он завел Акулова в широкий отсек, по краям которого располагались ряды высоких зеленых цилиндров.

— Что это? — шепотом спросил Геннадий.

— Заряды к пушке, — так же тихо ответил Черл и приложил ладонь к красному квадратику на стене.

Дверь в следующее помещение отодвинулась, и мужчины вошли внутрь. Три стены круглого отсека занимали прозрачные экраны, через которые были видны звезды… Акулов подошел ближе и приложил ладони к холодной поверхности. Где-то там, очень далеко, затерялась Солнечная система…

— Ген, не желаешь полюбоваться на пушку? — громко спросил Черл и указал на пятигранный постамент, возвышающийся у центрального экрана.

— Сейчас, — еще раз взглянув на звезды, Акулов подошел к напарнику. — Кстати, ты что разорался? Сам говорил: нельзя шуметь.

— Молчать рекомендуется только в межблоковых переходах. В остальных местах — хоть песни пой! Если, конечно, старшие разрешат.

— А что не так в переходах?

— Аудиозахват охранных модулей настроен на высокий уровень шума. Если немного переусердствовать, могут быть проблемы.

— Эти синие ящики так опасны?

— На моей памяти ничего не случалось, а вот старшие рассказывали о летальных исходах.

— Спасибо за подсказку… А какой смысл такой настройки модулей?

— Смысл есть! — раздался звонкий мелодичный голос откуда-то сверху.

С трехметрового пятигранника грациозно спрыгнула русоволосая девушка в серебристом комбинезоне. Черл повернулся к ней и на секунду склонил голову. На всякий случай Геннадий последовал примеру напарника.

— Представь себе, — продолжила девушка, — десант каноррцев прорвался на наш хронтар. Как думаешь, они будут идти по проходам на цыпочках? Станут бесшумно взрывать отсеки?

— Не знаю, — пожал плечами Акулов. — Я здесь недавно.

— Оно и видно, — улыбнулась девушка и тут же представилась: — Я — Джалька! Правый бортстрелок.

— Ген, — снова склонил голову Акулов. — А это…

— С Черлом мы старые друзья! — засмеялась Джалька. — Вышли на прогулку?

— На экскурсию…

— Сейчас покажу тебе пушку, — девушка указала рукой на постамент. — Потом двигайте к себе — скоро скачок.

Джалька встряхнула волнистыми локонами и полезла по встроенной в стенку пятигранника металлической лестнице. Геннадий двинулся за ней, исподволь отмечая приятную глазу девичью округлость ягодиц, обтянутых тканью комбинезона. Черл остался внизу. Видимо, он был тут не в первый раз.

На вершине постамента находилась станина с пультом управления. Сверху в специальной ячейке лежал серебристый шлем. Девушка нажала на пульте клавишу. «ЗАРЯДНЫЙ ОТСЕК», — прочитал надпись Акулов. На маленьком овальном мониторе возникло изображение помещения с зелеными цилиндрами.

— А где пушка-то? — задал вопрос Геннадий.

— Там, — махнула рукой Джалька.

Проследив за направлением ее руки, Акулов увидел ствол орудия за нижней кромкой центрального смотрового экрана. Прикинуть размер пушки даже приблизительно мужчина не смог, он вообще с трудом представлял габариты хронтара.

— Как же ты управляешь орудием? — удивился он.

В ответ Джалька похлопала ладошкой по поверхности шлема. Неожиданно Геннадий заметил движение на левом обзорном экране. Он повернул голову одновременно с бортстрелком. Вместо черноты космоса впереди возникло плотное туманное марево.

— Что это? — удивился Акулов.

— Ген, Черл! — воскликнула девушка. — Дуйте к себе! Я такого еще не видела!

Геннадий бросился к лестнице, а брюнет уже открывал входную дверь. На мониторе, висящем над ней, появилось изображение седого мужчины в строгом черном костюме.

— Вниманию бортстрелков и ракетчиков! — громко заговорил человек. — Всем занять свои места! Мы подверглись нападению! Стрелкам — быть в режиме готовности!

Едва напарники миновали зарядный отсек, как хронтар сильно тряхнуло. Помощники, не удержавшись, упали. Тут же из невидимых ранее ячеек межблокового перехода начали выползать охранные модули. Из каждого синего куба стали выдвигаться подобия стволов и ракетных направляющих. «Холодильники», не обращая внимания на мужчин, принялись равномерно рассредоточиваться в переходе.

Хронтар тряхнуло сильней. Метрах в десяти от помощников, поперек перехода треснул пол. С диким воем рвущегося металла каркас хронтара продолжил разрушаться. Заискрили лопнувшие кабели, из поврежденных трубопроводов хлынула жидкая субстанция ярко-голубого цвета. Увеличивающиеся многочисленные щели стали выбрасывать клубы пара и дыма. Трещина стремительно расширилась. В ее зев посыпались фрагменты конструкции, обломки оборудования и отсеков, охранные модули. Световые полосы на уцелевших частях потолков стали гаснуть.

Черл поднялся и, махнув рукой, бросился в противоположную от разлома сторону. Едва Геннадий вскочил, как перед ним заскрежетал пол, и на его поверхности возникла еще одна поперечная тонкая паутина, с каждой секундой увеличивающаяся в размере. Мужчина застыл, затаив дыхание. Больно ударив по барабанным перепонкам, звонко лопнул металл.

Часть межблокового перехода, на которой стоял Черл, круто накренилась. Сквозь грохот скатывающихся в образовавшийся пролом обломков Акулов услышал удаляющийся крик напарника… «Недолго дружили», — возникла у Геннадия дурацкая мысль. А на оставшемся клочке перехода с угасающей амплитудой моргал красный квадратик зарядного отсека…

Мужчина приложил к нему ладонь. Вход открылся. Как только Акулов проник в него, дверь вернулась на место. «Неплохое я выбрал убежище», — с сарказмом подумал он, оглядывая ряды зарядов.

Отсек тряхнуло. Загремел открывшейся дверцей встроенный шкаф. Геннадий подбежал к нему. Внутри, в ложементах каркаса, лежали четыре единицы незнакомого оружия. Все однотипные, внешне напоминающие короткие доски с пистолетными рукоятками. Акулов достал одну и принялся разбираться в его устройстве, что было несколько сложно из-за непривычного количества кнопок, рычажков.

Сначала оружие пискнуло, и в стену уперся тонкий красный луч. «Целеуказатель», — догадался Геннадий. После очередной манипуляции рычажками загорелся яркий фонарь. А затем оружие завибрировало и плюнуло огнем. Жаркий сгусток пламени, попав в стену, брызнул расплавленным металлом.

«Старшина меня бы в армии убил, — аккуратно возвращая „ствол“ на место, подумал Акулов. — А если бы я в заряды попал? Мало бы не показалось! Да и зачем мне в этом амбареоружие?» Внезапно ожил невидимый динамик:

— Правый бортстрелок, отзовись! Правый бортстрелок, отзовись!

Геннадий повернулся ко входу отсека с пушкой. «Действительно, — подумал он. — Выстрелов-то, не слышно! Или она стреляет бесшумно?» Приняв решение, мужчина направился к Джальке.

Акулова чуть не стошнило, когда он увидел лежащую на полу, словно тряпичная кукла, девушку. Верхняя часть ее тела была обуглена до неузнаваемости, а все помещение пронизал запах горелой плоти.

Пятигранник также имел повреждения. Вмятая воронка-полусфера, оказалась именно посередине лестницы. Еще недавно прозрачный центральный смотровой экран уродовал широкий черный круг. Из монитора над дверью, выдававшего вместо изображения паутину трещин, раздался знакомый голос:

— Правый бортстрелок, отзовись! Правый бортстрелок, отзовись! Десантные корабли противника следуют в твой район!

— Нет больше вашего бортстрелка! — гневно выкрикнул Геннадий.

— Правый бортстрелок, отзовись! Правый бортстрелок, отзовись!

Акулов бросился к лестнице. Проскочив несколько перекладин, он добрался до вмятины, уничтожившей центральную часть лестницы. С силой оттолкнувшись, мужчина прыгнул к ближайшей уцелевшей перекладине. Острая боль пронзила правую руку чуть ниже локтя, и в рукав комбинезона потекло что-то горячее. Острый край разорванного металла, глубоко вспорол незащищенную руку…

Но Геннадий висел на перекладине буквально на кончиках пальцев, и ему было не до раны. Он стиснул зубы и через силу подтянулся. Еще рывок! Вторая перекладина. Все…

Пульт управления на постаменте оказался целым. Отсек ощутимо тряхнуло, он накренился в правую сторону. Акулов уперся корпусом в стойку пульта. Протянув руку, достал из ячейки серебристый шлем и надел на голову…

Но ничего не произошло. Совсем. «Не работает?!» — Акулов похлопал ладонью по шлему.

— Бортстрелок! — стеганул по барабанным перепонкам незнакомый голос. — Расположи активатор стрельбы правильно!

Геннадий чертыхнулся и развернул шлем на сто восемьдесят градусов. К глазам выдвинулся экран-полусфера с лазерной проекцией и проступили изображения ствола орудия, система подачи зарядов, курсор-прицел.

— Заработало! — выдохнул

Почувствовав болезненный толчок под поврежденную руку, Акулов обнаружил выдвинувшийся джойстик, более похожий на миниатюрный летный штурвал с двумя клавишами. Автоматически отмечая: левая — «ЗАРЯД» и правая — «БОЙ», Геннадий обхватил руками устройство, расположив пальцы над кнопками.

На полусфере появились цели — четыре истребителя, как их классифицировал шлем (как-то они очень вовремя, когда мужик уже врубился, а вот хорошо бы они раньше помелькали). Не успел Акулов навести орудие, как прозвучал голос:

— В данный момент эти цели к уничтожению не рекомендуются.

— Что за фигня? — возмутился Геннадий.

— Данные цели для хронтара критической опасности не представляют, — уточнил невидимый собеседник.

На экране появились три транспорта размером, значительно превышающим истребитель.

— Приоритетные цели — десантные корабли, — невозмутимо продолжил голос.

— Хорошо, — вздохнув, согласился с ним Акулов.

Мужчина повернул голову вправо и обомлел: орудийный отсек вместе с зарядным висел буквально «на ниточках», практически оторванный от корпуса хронтара. «А что будет после выстрела? — встревожился Геннадий. — Есть ли отдача у этого орудия? Не оторвет ли она отсек от хронтара к чертовой матери?»

— Приоритетные цели в пределах энергетического поражения оружия, — оборвал мысли землянина голос-подсказчик.

Акулов заострил внимание на десантные корабли противника. Они были похожи на гигантских хищных птиц. Длинные корпуса, блоки с вооружением, похожие на распростертые крылья. Центральный пост напоминал голову стервятника, у которого вместо клюва — абордаж-тоннель. Изображение в полусфере увеличилось, и Акулов смог детально рассмотреть, как по нему движутся роботы-фрезы и десантники-каноррцы.

«Интересно, — подумал Геннадий, — как они поступят со мной, если захватят в плен? Отпустят? А куда? Может, они вообще пленных не берут?» Вывернув джойстик вправо, новый бортстрелок синхронизировал его с прицелом шлема на переднем транспорте противника.

— Цель захвачена! — доложил невидимый подсказчик.

Мужчина вдавил левую клавишу джойстика.

— Заряд присутствует, — невозмутимо заявил голос.

Акулов еще раз нажал клавишу.

— Заряд присутствует. Активируйте клавишу «БОЙ».

— Не мог сразу сказать?! — Геннадий нажал правую клавишу.

Ствол орудия накалился, и на конце вспыхнул ослепительный шар. Полусфера шлема тут же активировала светофильтр, а шар, сорвавшись с пушки, устремился к транспортам противника.

Ослепительная плазма врезалась в один из кораблей. Корпус «десантовоза» засверкал яркими бликами, и через мгновение его вспучило мощным взрывом. Фрагменты корабля разлетелись в разные стороны. Абордаж-тоннель, вращаясь подобно пропеллеру, пронесся мимо центрального обзорного экрана, выбрасывая из чрева в космос роботов и десантников.

Акулов немедля поймал в целеуказатель следующий корабль и вдавил клавишу «БОЙ».

— Заряд отсутствует, — доложил подсказчик. — Для продолжения стрельбы активируйте клавишу «ЗАРЯД».

— Б-б… блин! Что за старье? Никакой автоматики! — землянин нажал требуемую клавишу. Бросив взгляд на рукав комбинезона, пропитавшийся кровью, подумал: «Надо бы перевязать…»

Следующий выстрел пришелся в блок-крыло второго корабля. «Десантовоза», лишившегося значительной части корпуса, закрутило по спирали и ударило о хронтар. Взрыв боезапаса судна противника вырвал несколько секций корабля-станции лесторианцев. Отсек с энергетической пушкой также тряхнуло, и Геннадий еле удержался на искалеченном пятиграннике. Боль в руке, разрастаясь, запульсировала с новой силой, но мужчина, сжав зубы, вновь зарядил орудие.

Четверка истребителей противника, до этого атаковавшая только огрызающиеся огнем бортовые стрелковые ячейки, устремилась к Акулову. Засверкали стволы и росчерки снарядов, ракет, ударившие по остаткам крепежа, на которых держался пушечный отсек.

Геннадий навел орудие на ближайший истребитель.

— В данный момент эти цели к уничтожению не рекомендуются, — вновь вмешался неизвестный помощник.

— Заткнись! — грубо рявкнул Ген и снова вдавил клавишу «БОЙ».

Ослепительный шар, едва коснувшись истребителя, превратил его в разлетающийся по космосу металлолом. Уцелевшие «ястребы» ушли на второй заход, но Акулов успел пустить вдогонку заряд и смог достать еще одного.

Истребители продолжили обстрел «ниточек» отсека. Новый крен, скрежет металла, и Геннадий едва не свалился с постамента.

— В данный момент эти цели к уничтожению не рекомендуются!

На следующем заходе истребители противника закончились. Акулова затрясло в мелком ознобе, холодный пот стекал по вискам. «От потери крови», — с безразличием подумал он и повернул голову на уцелевший десантный корабль, но картинка расплывалась перед глазами.

«Десантовоз» уже пристыковался к корпусу хронтара абордаж-тоннелем и Геннадий увидел в полусфере, как роботы-фрезы вгрызаются в облицовочные плиты корабля-станции лесторианцев.

Стрелок навел орудие на врага. Выстрел! «Десантовоз» взорвался и разлетелся на множество кусков. Абордаж-тоннель остался пристыкованным к хронтару, но безжалостный космос без церемоний высосал его начинку.

С чувством полного удовлетворения, а также необъяснимой эйфории, Акулов присел на корточки и тут же провалился в темноту…

Очнулся Геннадий в уже знакомой серой палате. Возле кушетки, на которой он опять лежал в черной хламиде, кто-то тихо переговаривался. Не открывая глаз, контрактник прислушался к разговору.

— Зачем, зачем ты это сделала? — укоряюще шептала Дакрайя.

— Он мог погибнуть, — виновато отвечала ей Настория.

— Ну и пусть.

Акулов затаил дыхание, ожидая ответа старшей.

— Я этого не могла допустить.

— А о последствиях ты не задумываешься? — чуть ли не шипела брюнетка.

— Будем надеяться, что критических изменений у него в организме не произойдет, — уже более уверенно ответила блондинка.

— Нам и некритических не надо. Я пошла.

Зашелестела открываемая дверь, и Дакрайя с шумом удалилась из палаты. Акулов по-прежнему не открывал глаз, но, тем не менее, почувствовал, как Настория приблизилась к его изголовью. Девушка положила свою ладошку Геннадию на лоб, нежно погладила по щеке. Мужчина замер, не дыша и ожидая продолжения, но блондинка резко отдернула руку. Через секунду снова зашелестела открываемая дверь. «Проходной двор какой-то, а не палата», — разочарованно подумал Акулов.

— Настория, — раздался хрипловатый голос пожилого мужчины. — Я бы хотел поговорить насчет твоего нового помощника.

— Слушаю вас, хрон-комм, — отозвалась девушка.

— Не отдашь его мне?

— Зачем?

— В бортстрелки.

От удивления Акулов чуть не выдал себя, слегка дернувшись.

— Извините, нет. Он по контракту — помощник, — строго заявила блондинка.

— Добудешь себе другого, — настаивал мужчина.

— Мы за этим достаточно побегали.

— Ладно, не буду тебе надоедать. Но, хотя бы в рейде, я смогу рассчитывать на запасного бортстрелка? — спросил мужчина с надеждой в голосе.

— Да, можете, — сдалась Настория.

В дверном проеме хрон-комм едва не столкнулся Любиссой. Пробормотав слова извинения, врачеватель сразу направилась к кушетке.

— Как он? — громко спросила медик.

— Спит, — ответила Настория шепотом.

— Можешь идти, я за ним пригляжу. И пришли помощника.

Как только блондинка вышла из палаты, Любисса бесцеремонно подвинула Акулова и присела на кушетку.

— Можешь не притворяться, — заявила врачеватель, — я же вижу, что ты не спишь.

Геннадий открыл глаза и сразу задрал широкий рукав хламиды. На месте раны не осталось и следа. «Было ли это со мной действительно или причудилось?» — подумал он.

— Шрам не ищи, — хмыкнула Любисса, — твоя старшая залечила руку капитально. Да еще и кровью поделилась.

— Кровью?! — подскочил Акулов.

— Ну да. Своей ты потерял очень много. Не мог сразу жгут наложить? Или ты из совсем диких миров?

— Из нормального мира, — обиженно пробурчал Геннадий. — Что с Джалькой? Той девушкой…

— Не думай о ней, — рыжая откинулась назад и уперлась на руки.

— А враг?

— Уничтожен. Хронтар совершил скачок. Скоро будем на Лесторе. Слушай, а я к тебе начинаю привыкать. Становишься постоянным клиентом! — широко улыбнулась Любисса.

— Мне и дома было неплохо, — огрызнулся землянин в ответ на шутку.

— Не ной. Как общее самочувствие?

— Вроде нормально. А что?

— В твоем организме могут произойти некоторые… изменения, — неуверенно ответила медик.

— С чего вдруг? — насторожился землянин.

— Кровь Настории. С одной стороны — она тебя спасла. Но с другой…

— Что не так с ее кровью? — Акулов прислонился к стене.

— Ах, да, ты же не знаешь, — рыжая взъерошила волосы, прежде чем продолжить. — Все старшие — индивидуумы необычные. Они обладают многими качествами, недоступными для простых людей. Понимаешь?

— Да, насмотреться пришлось, — Гена внимательно смотрел на медика, вслушиваясь в каждое слово.

— При попадании крови старшей в тело другого человека у последнего могут возникнуть непредсказуемые реакции.

— Аллергия?

— Нет. Проявляются новые качества, иногда с побочными действиями. Хотя, бывали случаи, что вреда не было. Короче, если почувствуешь, что с тобой происходит что-то необычное, сразу сообщай мне. И не пытайся обмануть! Иначе я тебя на запчасти разберу, — окинув плотоядным взглядом мужчину, рыжая усмехнулась.

— Какие запчасти? — вопрос вырвался сам собой.

— Разные. Большие и маленькие, — взгляд Любиссы задержался на особо стратегических мужских местах. — Сейчас, можешь идти к себе в каюту. И, если будет скучно, заскакивай ко мне просто так.

— Зачем? Чтобы ты меня на запчасти разобрала?

— Ну, мне хватит и одной запчасти, — медик томно потянулась и плавно поднялась с кушетки. — Дуй к себе!

— А…

— Сопровождающий там, — махнула она рукой в сторону двери.

Сунув ноги в тапочки, Геннадий направился к двери. «Действительно, что изменилось во мне? — подумал он. — Ничего. Стоп-стоп… Я прекрасно слышал обеих старших, хотя они еле шептались. С закрытыми глазами я чувствовал все движения Настории по палате».

Перед выходом, поддавшись неожиданному импульсу, мужчина вскинул ладонь. Дверь отошла в сторону. Акулов испуганно оглянулся — Любисса стояла к нему спиной и изучала показания приборов. Подобрав полы хламиды, Геннадий бросился в проход.

В коридоре стоял целый и невредимый Черл. «Надо же, не погиб!» — обрадовался про себя Акулов. Напарник, почему-то пряча взгляд, неловко затоптался на месте. «Наверное, винит себя за то, что бросил меня в трудный момент», — решил Геннадий.

— Как ты? — тихо спросил напарник. — Я виноват перед тобой…

— Ладно-ладно, — зашептал Акулов, — не извиняйся, я тебя прощаю. Скажи мне, как ты открываешь двери?

— Нажимаю ладонью на световые индикаторы, — удивленно ответил Черл. — Ты же видел.

— А как это делают старшие?

— Им не требуется приближаться. Благодаря своей энергетике они открывают двери на расстоянии. А почему ты интересуешься?

Прежде, чем ответить, Акулов посмотрел на дверь палаты и тихо сказал:

— Потом расскажу.

Напарники молча двинулись к себе в каюту. По дороге Геннадий настороженно оглядывался, памятуя об охранных модулях. «Этот сектор хронтара от разрушений не пострадал», — мысленно отметил мужчина.

Первым делом Черласий достал из шкафов одежду для Акулова, затем металлическую корзину с разноцветными брикетами. Разместив ее содержимое на откинутой из стены столешнице, напарник пригласил трапезничать.

Наблюдая за обучающими движениями товарища, Геннадий содрал плотную упаковку с одного из брикетов. Под ней находилась блестящая коробочка. Черл приложил ладонь к своей таре, через несколько секунд раздался короткий писк, и коробочка открылась. Под крышкой оказалась густая вязкая жидкость, напоминающая столярный клей.

— После прикладывании ладони активируется состав, подогревающий пищу, — учительским тоном объяснил товарищ.

Напарник извлек из бокового паза коробочки маленькую металлическую ложку и, вздохнув, принялся без аппетита поглощать содержимое. Акулов внимательно наблюдал за Черлом и наконец решился. Но не успел поднести ладонь к своей коробочке, как та открылась сама.

— Как ты это сделал?!

— Сам не знаю, — развел руками Геннадий.

— Такое умеют только старшие, — напарник испуганно переводил взгляд с коробочки на Акулова. — Думаю, тебе не следует кому-либо это демонстрировать.

— Мне тоже так кажется.

— И все-таки, как?

— Любисса предупредила меня о возможных побочных действиях. Спасая меня, Настория дала свою кровь… Я спрашивал тебя про двери. Так вот, у меня это получается на расстоянии.

— Никому, никому про это не говори! — разволновался Черл и добавил уже спокойнее: — А сейчас ешь.

Акулов осторожно попробовал густую субстанцию. Ни вкуса, ни запаха. Глядя, как напарник с отвращением поедает пищу, мужчина отложил ложку.

— Что это такое? — спросил он у Черла.

— Калорийная пища… — вздохнул тот. — Специально для помощников. Если честно, иногда от этой еды хочется выть…

Геннадий растянулся на матраце. На трапезничавшего напарника смотреть не хотелось. «От такого пропитания ноги протянешь, — невесело подумал Акулов. — Хотя, что-то есть надо…»

Дверь отъехала, и в каюту вошли Дакрайя и Рэкт. Старшая подошла к матрацу Геннадия, но тот лишь бросил взгляд на точеную женскую фигурку в оранжевом комбинезоне и подниматься не стал. Брюнетка повернула голову к «шкафу», и многозначительно на него посмотрела.

— При появлении старших, помощникам положено вставать! — злобно прорычал Рэкт.

Акулов молча поднялся. Черласий уже стоял по стойке «смирно». Дакрайя обошла Геннадия кругом и, посверлив в спину пристальным взглядом, грациозно улеглась на его матрац.

— Ну, герой, как самочувствие? — вкрадчиво спросила она.

— Нормально, — пожал плечами Акулов.

— Ты меня не обманываешь?

— Никак нет! — по солдатской привычке ответил Геннадий.

— Что за вычурные фразы? — Дакрайя поднялась с матраса, не отрывая глаз от мужчины, и стала прямо пред ним. — Смотреть в глаза! Говори правду! — прикрикнула она, прожигая пристальным взглядом.

— Голова побаливает. Слабость какая-то, в сон кидает, аппетита нет, — тихонько ответил, надеясь, что ничем не выдает свое волнение.

— Ну, с этими вопросами к Любиссе. Меня интересует: не замечаешь ли ты у себя проявления каких-либо экстраординарных способностей?

Она немного расслабилась, похоже, слова Акулова успокоили ее.

— Например?

— Увеличившиеся силу, обоняние, зрение? Возросшую мозговую активность?

— Нет. Скорей, наоборот, — пожал плечами Акулов.

— Не в твоих интересах меня обманывать.

— Нет!

— Рэкт! — гаркнула лесторианка и отошла на шаг.

«Шкаф» молниеносно бросился на Геннадия сзади и обхватил его торс руками. Первые несколько секунд здоровяк просто держал его, но потом начал постепенно сдавливать. У Акулова буквально затрещали косточки. Попытки вырваться ни к чему не привели. Геннадий коротко размахнулся головой и резко врезал Рэкту в лицо затылком. «Шкаф» взвыл и, выпустив жертву, схватился ладонями за разбитую «облицовку». Акулов, не оборачиваясь, врезал противнику правым локтем в район печени. Протяжно застонав, Рэкт повалился на пол, прижимая колени к животу. Отскочив от поверженного врага, Геннадий замер в боксерской стойке, готовый к дальнейшей защите.

— Ну, и зачем ты побил моего помощника? — невозмутимо спросила Дакрайя.

— Каждый индивидуум имеет право защищаться! — вырвалась у Акулова когда-то и где-то услышанная фраза.

— Молодец! А как ты защитишься от этого? — брюнетка резво выбросила правую руку вперед.

Невидимая сила подхватила Геннадия и швырнула в противоположную стену каюты. Больно приложившись спиной о твердое покрытие, мужчина плавно сполз по стене и завалился набок. Нет, он не потерял сознание, хотя боль была нестерпимой. Сжав зубы и закрыв глаза, Акулов решил пока притвориться.

Точно так же, как и в палате у Любиссы, он мог отчетливо отследить все перемещения врагини по помещению. Сначала брюнетка подошла к подчиненному. Коротко пнув его, злобно прошипела:

— Тебя теперь будут колотить постоянно?

— Нет, старшая! — «шкаф», вытирая ладонями разбитое лицо, с трудом поднялся.

— Топай к врачевателю! Я не собираюсь тратить на тебя энергию!

Здоровяк послушно ретировался. Черл подскочил к напарнику и принялся трясти его. Акулов медленно размежил веки и заводил головой в разные стороны, будто пытался сфокусировать зрение. Брюнетка приблизилась и присела на корточки.

— Как ты? — участливо спросила она.

— Не очень… — просипел Геннадий.

— Могло быть и хуже, — ухмыльнулась девушка. — Черл, отойди от него!

— Нет, — тихо заявил напарник.

— Я тебе приказываю! — в голосе старшей зазвенела сталь.

— Моя старшая — Настория! — попытался встать на защиту напарника Черласий, но до стойкости брюнетки ему было очень далеко.

— Ну, сейчас я вам обоим покажу!

Дакрайя вскочила и взмахнула обеими руками. Напарников швырнуло в разные стороны. Акулова протащило по полу, и он вновь уткнулся в стену. Черла же ударило в столешницу с брикетами. С сухим треском пластик сломался, а разноцветные квадратики разлетелись по каюте. Некоторые брикеты вскрылись, их содержимое вытекло из коробочек.

Закипая в безумной ярости, Геннадий отчетливо осознал, что он вполне сможет нанести в ответ подобный удар. Но откуда-то глубоко из подсознания проскочила здравая подсказка этого не делать. И вовремя! Дверь отъехала.

— Дакрайя! Что здесь происходит?!

Брюнетка замерла и уставилась на Насторию. Но та, оглядев царящий в каюте хаос, остановила свой взгляд на Акулове.

— Что ты с ним сделала?!

— Ничего особенно, — пожала плечами Дакрайя. — Просто тестировала твоего помощника на предмет недопустимых силовых приобретений.

— Ну и как? — еле сдерживаясь, спросила блондинка.

— Тест отрицательный.

— Ты довольна?

— Абсолютно!

— Может, пойдешь к себе?

Едва Дакрайя удалилась, блондинка подошла к Геннадию и помогла ему приподняться.

— Это моя вина, — принялась сбивчиво объяснять девушка. — Я должна была догадаться, что она придет сюда.

— Ничего страшного, втягиваюсь, — прохрипел Акулов. — Скажи, меня в течение всего контракта будут так кошмарить?

— Нет-нет, это просто начальные проверки, недоразумения…

— Давай Черла посмотрим.

— Я в порядке, — держась за спину, подковылял напарник.

— Ну что, ребята, — улыбнулась Настория, — вас подлечить?

Сначала Геннадий хотел согласиться, но вовремя вспомнил о своих новых способностях. «Вдруг она сможет их вычислить?» — встревоженно подумал он. В довесок, землянин от всей души желал увидеть разбитое лицо Рэкта на приеме у Любиссы. Приняв решение, мужчина поднялся. — Мы пойдем к врачевателю, — заявил Акулов. — Не трать на нас энергию…

— Для меня это не трудно, — ответила блондинка, — но как знаете.

По ее виду трудно было понять, обидел ли ее отказ подчиненных.

В коридоре Геннадий усиленно подгонял охающего товарища. И когда они вошли в палату к Любиссе, стало ясно, что «шкаф» прибыл сюда совсем недавно. Врачеватель только-только принялась обрабатывать раны здоровяка.

— Давно у меня не было столько мужчин одновременно! — громко рассмеялась рыжая. — Ну, вы двое пока подождите.

Как Акулов и предполагал, физиономия Рэкта выглядела живописно: разбитый нос распух, а кровь из него продолжала сочиться. Синяк, пока еще небольшой и не сильно лиловый, медленно растекался по лицу здоровяка, который всем своим видом напоминал побитую собаку. Даже боль в спине не смогла убрать довольную улыбку с лица Геннадия.

Короткое лечение «шкафа» и Любисса отправила его восвояси. Настала очередь Черла. После активного массажа и вливания непонятной, но, по словам врачевателя целебной жидкости, напарник был также отпущен в каюту.

А вот Акулова Любисса задержала. Приказав снять комбинезон и лечь на кушетку, женщина долго проверяла целостность внутренних органов пациента. Следила за показаниями и результатами анализов. Обратив внимание на пустой урчащий кишечник Геннадия, врачеватель нахмурилась и, дав приказ оставаться на месте, ненадолго удалилась.

Когда она вернулась, держа в руках две высокие круглые посудины, обостренное обоняние мужчины сразу уловило аромат бульона с мясом неизвестной птицы. На предложение вместе поужинать Акулов, не колеблясь, согласился.

Сытый и довольный, он внезапно уловил нарастающую волну возбуждения, исходящую от Любиссы. Деликатно поблагодарив за лечение и угощение, Геннадий попытался удалиться.

— Ну, куда ты собрался, — присаживаясь рядом с ним на кушетку, горячо зашептала женщина. — Неужели ты хочешь оставить меня одну?

— Я… Я на службе… — отодвигаясь, чтобы подняться, сказал Акулов.

— На сегодня, ты мною от нее освобожден, — положив ладонь на грудь мужчины, медик надавила, возвращая его в лежачее положение.

— Прекрасно понимаю, о чем ты, но… как-то неудобно. И… Я старше тебя.

— Примерно на десять среднестатистических периодов. Это ерунда. Завтра мы прибудем на Лестор. Когда у тебя еще будет такая возможность? — ее пальцы стали рисовать замысловатые узоры на его груди.

— Не знаю. Что-то мне мешает, — Акулов понимал, что должен оттолкнуть рыжую, и чем скорее, тем лучше.

— Зато мне ничего не мешает доложить вышестоящему командованию о некоторых появившихся способностях у помощника по имени Ген.

— Откуда… — мужчина вздрогнул, то ли от слов Любиссы, то ли от того, что ее пальчики спустились на живот.

— Надеюсь, ты не считаешь меня полной идиоткой? Кто сегодня открыл дверь в палате на расстоянии? — женщина внимательно следила за реакцией Геннадия.

— Ты же стояла ко мне спиной?!

— Ну, если после шелеста открываемой двери и нескольких твоих шагов проходит какое-то время, это может означать, что что-то здесь не так?

Второй рукой она медленно потянула вниз молнию своего комбинезона.

— Ты меня шантажируешь? — спросил землянин, следя за ее пальцами.

— А что мне остается делать… — медик наклонилась к мужчине и промурлыкала: — Так что, блокирую вход?

— Угу… — Рука Акулова легла на бедро женщины, несильно его сжав.

— Два мгновения!

Примерно через три часа довольная Любисса проводила Акулова до его каюты. Тихо отворив дверь, Геннадий прокрался к матрацу и постарался бесшумно прилечь.

— Долго же она тебя лечила, — раздался ехидный голос напарника.

— Капельницу ставили, — выдал Акулов.

— Надеюсь, ей понравилась? — усмехнулся Черл и зевнул.

— Что именно? — невозмутимо ответил Гена.

— Ну, эта, твоя капельница?

— Слушай, друг мой, давай спать? Я так устал от последних событий…

— Понимаю, — развернувшись на другой бок, напарник засопел.

«Все-таки у меня крепкая психика! — эгоистично похвалил себя Геннадий. — Другой бы в таком бедламе точно сошел с ума. Что же собой представляет этот Лестор? А что ожидает меня в рейдах? Как выглядят накты? Море вопросов, от которых башка лопается. Поболтать с Черласием? Нет, пусть отдыхает, ему тоже сегодня досталось. И как там дома мой Мурзик?» Незаметно для себя мужчина уснул.

Сколько Ген проспал — неизвестно. Но когда напарник его разбудил, чувство усталости и разбитости отсутствовало полностью. Сладко потянувшись, Акулов не спеша поднялся. Раньше, когда он вставал дома, у него всегда с утра было отличное настроение. Но сейчас, едва Геннадий окинул взглядом каюту и вернулся в суровую действительность, хорошее расположение духа сразу исчезло.

Товарищ деликатно указал на незаметный ранее вход в гигиеническую комнату. После ее посещения Черласий заставил напарника съесть содержимое небольшого энергетического брикетика. Собрав силу воли в кулак, Акулов позавтракал. Тем более что запах субстанции в коробочке отдаленно напоминал аромат земляники…

После еды мужчины отправились на прогулку по коридорам. На этот раз напарник завел Геннадия в стартовый ангар хроников. Землянин, за последние сутки повидавший довольно много, на это раз был значительно ошеломлен. Еще бы! В гигантском кубическом отсеке примерно двести на двести метров все пространство одной из стен занимали полки-площадки, на которых, словно соты в пчелином улье, располагались хроники-«таблетки». Среди летательных аппаратов копошились люди.

Черл потащил Акулова на открытую платформу-лифт. Поднявшись на четвертую площадку, Геннадий у крайнего хроника увидел Кичкинтоса. Пилот узнал своего «пассажира» и, широко улыбаясь, подошел.

— Приветствую тебя Ген, — коротко склонил голову Кичкинтос. — Рад, что будем вместе работать!

— Зато я не в восторге, — пробурчал Акулов.

— Почему? — обиженно протянул пилот.

— Потому что ты привез меня сюда!

— Гена, он же не виноват! — вступился за коротышку Черласий. — Приказ…

— Понимаю, — вздохнул Акулов. — Извини за резкость.

— Ничего…

— Кстати, что означает твое имя? — желая развеять хмурую атмосферу, спросил Геннадий. — У меня ощущение, что где-то я его уже слышал.

— Когда-то со мной служил помощник из твоего мира. Вот он меня так и прозвал. Сначала это была просто кличка, но потом при очередном мини-контракте я сменил имя.

— Что такое мини-контракт?

— Видишь ли, Кичкинтос — лесторианец, — вмешался в разговор Черл. — Правда, в отличие от старших, из другой касты. У него есть возможность заключать добровольные мини-контракты на половину местного периода. Вот он их постоянно и продлевает.

— Мне нравится моя работа, — улыбнулся пилот.

— Научишь меня водить эту штуку? — кивнул Акулов на хроник.

— Нет, Ген, — сразу нахмурился Кичкинтос. — Не имею такого разрешения.

— Старшие запрещают, — подтвердил напарник.

— Боятся, что помощники смогут сбежать? — спросил у него Геннадий. — Ты говорил, что это невозможно!

— Ну, домой ты точно не попадешь, — вместо товарища ответил коротышка. — Или заблудишься во временных пластах, или распылишься.

— Попытка не пытка! — но заметив, как побледнели друзья, Акулов добавил: — Шучу-шучу.

— Предлагаю вам вернуться в каюту, — пилот бросил взгляд на засверкавший разноцветными огоньками браслет на левом запястье. — Скоро посадка.

Едва помощники встали на платформу, как по всему ангару перекатывающимся эхом загремели динамики: «Всему свободному персоналу активировать посадочные капсулы!» Как только лифт достиг нижнего уровня, Черласий быстрым шагом направился к выходу. Геннадий поспешил следом.

В каюте, Черл потянул рычаг, расположенный возле шкафов. Из соседней стены выполз квадратный куб желтого цвета и размером примерно два на два метра. С тихим гудением из куба выдвинулись два цилиндрических пенала серебристого цвета. Откинулись крышки. Внутри каждого пенала оказалось отделанное белым пористым материалом просторное ложе.

— Для чего это? — спросил Акулов.

— Для безболезненной посадки.

— Нам пора туда забираться?

— Необязательно. Будем ждать команды, — ответил Черл, присаживаясь на матрас.

— Ты много раз был в этой капсуле?

— Много…

— И как там?

— Нормально, уютно, безопасно.

— А что, хронтар может разбиться? — удивился Акулов.

— Старшие рассказывали, что такие случаи были. Правда, очень давно.

— В этой капсуле можно уцелеть при аварии? — положив ладонь на гладкий материал, землянин попытался надавить.

— Вероятно. Материал достаточно крепкий.

— Старшие тоже прячутся по капсулам?

— Конечно. Все, кроме экипажа.

— Что ждет нас после посадки?

— Всех помощников увезут в поселок и там расселят по домикам.

— А потом? — не унимался Акулов.

— Оттуда будут вывозить на работы. В основном, на перезарядку хрон-блоков. А тебя и новоприбывших будут водить на занятия.

— Какие еще занятия? — новость ошарашила.

— Стрельба из различных видов оружия, ориентирование на местности, действия в экстремальных ситуациях и многое другое.

— Эх! — простонал Геннадий. — Зачем мне все это на старости лет?

— Ну, не такой ты уж и старый! — подмигнул Черл. — Капельницы вставляешь.

— Хватит, друг мой, хватит!

Неожиданно в каюте прозвучал протяжный звонок, и раздался строгий мужской голос: «Всему свободному персоналу занять места в посадочных капсулах!» Следуя примеру напарника, Акулов с некоторым волнением забрался в пенал и лег на спину. Крышка плавно встала на место, и внутри зажегся слабый свет. Капсула еле заметно дернулась и, видимо, вернулась в куб.

— Гена, как ты? — раздался в динамике голос Черласия.

— Пока нормально, — ответил Акулов. — Тут даже связь есть!

— До завершения посадки можно будет немного поболтать.

— Расскажи о себе, — попросил товарища Геннадий. — Из какого ты мира? Случайно не с Земли?

— Земли? Так называется твой мир?

— Да, Земля…

— Я с Тискара. Подозреваю, что ты даже понятия не имеешь, где это. Так же, как и я не знаю, где находится твоя планета. Я работал на золотом прииске. Мыл этот дорогой металл для одной крупной корпорации. Работа была не из легких: то нестерпимая жара, то сезон бесконечных дождей… Приходилось терпеть из-за стабильной и более-менее приличной оплаты. Семья жила на съемной квартире. Я пытался накопить на свою, но в нашем мире это было очень непросто. Да и дочери уже практически взрослые. А значит расходы и расходы. Кстати, когда меня заставили принять контракт, я в качестве оплаты попросил собственный дом. Дакрайя пообещала выдать компенсацию деньгами.

— Дакрайя?

— Да. Она и Рэкт подкараулили меня, когда я возвращался с работы. Этот громила сразу схватил меня за плечи и принялся трясти. Мне поначалу показалось, что это ограбление. Потом старшая предложила этот контракт. Естественно, я принял их за сумасшедших и отказался. Тогда Рект стал меня душить, и я сломался. Вскоре появился хроник. Сначала, как и ты, не поверил в случившееся. Теперь служу у лесторианцев.

— Да, этот помощник Дакрайи бык здоровый.

— Ты его здорово проучил вчера! — довольно усмехнулся Черл.

— Я ему и на Земле неплохо навтыкал.

— Остерегайся его. Рэкт очень злопамятный и коварный человек. Говорят, что он влюблен в Дакрайю. Правда, безответно. У старших не принято заводить романы с помощниками.

— А наша Настория вполне симпатичная куколка. Я бы ей…

— Вставил свою капельницу?

— Ну, типа того.

— Смотри, не скажи ей это напрямую! Распылит.

Капсулу тряхнуло, и Геннадию показалось, что его придавило бетонной плитой, а желудок словно собрался вывернуться наизнанку. Через несколько секунд перегрузка исчезла, Акулову стало намного комфортней, и легче дышать. Раздался зуммер, и капсула пришла в движение. Как только откинулась крышка, Геннадий, как и Черл, выбрался наружу. Пеналы вернулись на место.

— Ну что, Гена, пошли? — хлопнув напарника по плечу Черл.

— Пошли…

В коридоре на этот раз было многолюдно. Из кают выходили все новые и новые «пассажиры». Весь живой поток устремился в одну сторону, где стена напротив полок-площадок с хрониками, оказалась шлюзовыми воротами.

В раскрытый зев гигантского отсека с пронзительным вибрирующим воем влетел рой необычных летательных аппаратов. Каждый из них напомнил Геннадию лобастый автобус «ПАЗ» без колес и с увеличенным остеклением корпуса, Широкие входные ставни размещались в его задней части. Единственное сиденье, которое заметил Акулов, было креслом пилота, расположенным рядом с пультом управления у передней стеклянной рамы.

«Пассажиры» двинулись к транспортам. Люди в синих комбинезонах садились в один «автобус», в зеленых — в другой, и так далее. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Акулов медленно повернулся. На него смотрела Дакрайя. Выражение ее глаз было полно презрения и ненависти. Геннадий спокойным и даже безразличным взглядом уставился точно в переносицу брюнетки. Этому приему «вгляд-сверло» его давным-давно научил один старый товарищ. Акулов тогда на себе испытал неприятное чувство психологического дискомфорта, вызываемое подобным взором. С обычными людьми все ясно, а подействует ли это на лесторианку?

Как оказалось, подействовало… Старшая побагровела от злости и вскинула над головой руку со сжатым кулаком. Едва ее пальцы раскрылись веером, Геннадий резко присел. Мимо прошелестела воздушная волна. Стоящую позади девушку в черном комбинезоне толкнуло в спину, и она врезалась в двигающихся на посадку пассажиров.

Сначала раздались возмущенные возгласы, затем помощницу подняли. Дакрайя исчезла, и Акулов поднялся, а Черл, укоризненно покачал головой.

В «автобусе» оказалось тесно. Напарники еле протиснулись по правому борту и сжали ладонями удобные, ухватистые поручни. Рядом оказалась та самая девушка. Она с трудом протиснула руку к своему колену, и стала его массировать.

— Больно? — участливо спросил Акулов.

— Есть немного, — кивнула незнакомка.

— Меня зовут Геннадий, — представился мужчина.

— Я Вера.

— Ты с Земли?! — одновременно воскликнули оба.

— Не верю своим ушам!

— Думаешь, я поверила?

— Надеюсь, нас забрали из одного времени?

— А когда они пришли за тобой?

Земляки разговорились. Веру поймали зимним вечером, когда она возвращалась из тренажерного зала. Сначала так же, как и Геннадий, подумала, что встретила сумасшедших. Но когда за нее принялись конкретно, девушка, всерьез увлекавшаяся кикбоксингом, незамедлительно отправила в нокаут старшего-мужчину, а затем и его помощника. Женщину-лесторианку землянка трогать не стала и в итоге оказалась сначала в хронике, затем на хронтаре. Одно утешение — принудительный контракт на один местный период…

Акулов с Верой подсчитали, разница в их похищении составляет всего полгода. Самым неожиданным оказалось то, что они жили в одном городе! Не успели земляне пообщаться всласть, как «автобус» пронзительно взвыл и резко стартовал.

Транспорты двигались таким же роем, каким прибыли на хронтар. Геннадий во все глаза всматривался в сумрак проплывающих за бортом рядами шлюзовых секций, ожидая увидеть за ними что-то гигантское и необычайно интересное…

Но на Лесторе царила ночь. «Автобусы» стремительно двигались в темноте, оставляя за собой вздымающуюся ввысь глыбу хронтара. Ни огней космодрома, ни рядов звездолетов, ничего…

Ночная темнота и свет в салоне «автобуса» практически не давали разглядеть, что находилось за окнами быстро несущегося транспорта. Сверкали россыпи огней, мелькали контуры высоких конструкций. А почти сразу после вылета из хронтара чернильное небо заполыхало ветвистыми росчерками молний, загремели оглушительные громовые раскаты и сплошной стеной хлынул ливень.

Из-за плотного дождя пилот «автобуса» значительно сбавил скорость. Пассажиры угрюмо молчали, каждый думал о своем… Акулов пристально всматривался в темное беспроглядное стекло, пытаясь там что-то разглядеть. «Куда лечу? Зачем? — мрачно думал он. — Дался мне этот „Китикэт“, да еще ночью…»

— Ты замужем? — поинтересовался Геннадий у Веры, чтобы как-то развеять гнетущую обстановку.

— Нет. Была когда-то, — живо отозвалась девушка. — А ты?

— Тоже был…

— Слушай, может, они специально холостых набрали? Знать бы заранее — вышла бы замуж… Хотя у нас и не за кого. Если вырвемся отсюда, женишься на мне? — развеселилась девушка, но, увидев, что Геннадий застыл, быстро добавила, — шучу-шучу!

— Дело не в холостяках. У моего напарника, — Акулов кивнул на деликатно молчащего Черла, — жена и две дочери. Здесь какой-то другой критерий отбора. Чем же мы лесторианцам подошли? Вернуть бы время назад…

— Не говори! Я бы ту женщину не пожалела! — улыбка с лица собеседницы пропала.

— Подозреваю, с двумя старшими ты бы не справилась. Уж очень любят они нами швыряться… Как тебя обездвижили?

— Пока я успокаивала мужиков, их попутчица просто приложила ладонь к моему затылку. Я и размякла.

— Меня Настория так же утихомирила…

— Ребята, — тихо вмешался Черласий, многозначительно поглядев по сторонам, — тему про старших лучше замните.

Прислушавшись к совету тискарца, земляне замолчали. Молнии за бортом сверкали все меньше и меньше, да и ливень начал стихать. «Автобус» вновь прибавил скорость. «Город?» — подумал Геннадий, когда впереди замигали тысячи огней.

Транспорт резко пошел на спуск. За стеклом замелькали еле видимые в темноте деревья. Спустя пару минут не совсем мягко «автобус» сел на большой освещенной площадке. Пассажиры двинулись на выход.

Новоприбывших встречали плечистые и шустрые ребята, одетые в черно-зеленый камуфляж. Слепя помощников налобными фонарями, стали сгонять в подобие строя. «Ну и расцветка! — критически оценил про себя Акулов форму встречающих. — Прямо как лягушата!» Опустевший «автобус» противно взвыл двигателем и стартовал в темное небо. Через несколько секунд на площадку спустились сразу три таких же транспорта. Затем еще два.

Воздушные аппараты выгружали новые партии мужчин и женщин и тут же взмывали вверх, освобождая место для следующих «автобусов». Встречающий персонал быстро отводил пассажиров в сторону и сортировал их в отряды, которые под присмотром двух-трех «лягушат» отправлялись к возвышающимся неподалеку массивным конструкциям.

Геннадий шагал в строю рядом с Черлом. Вера попыталась примкнуть к ним, но девушку увлек ее неразговорчивый и мрачный напарник. Теперь землянка двигалась на несколько шеренг впереди.

— Здесь можно разговаривать? — тихо спросил у Черласия Акулов, заметив, что некоторые помощники в строю негромко общаются.

— Да, только не очень шумно, иначе контролеры будут недовольны, — кивнул товарищ в сторону «лягушат».

— Куда нас сейчас ведут?

— Сначала на вещсклад, затем в поселок. Будем отдыхать до тех пор, пока нас не привлекут к перезарядке хронтара. Только не спрашивай, как это происходит, сам увидишь.

Вещсклад оказался огромным металлическим ангаром, в который свободно бы поместился «Боинг-777». Помощников, вереницей заходящих в него, встречали женщины в черно-синем камуфляже. «Кладовщики», — шепнул Черласий. Они останавливали каждого новоприбывшего и, бросив оценивающий взгляд на его фигуру, указывали на тот или иной баул из лежащих россыпью прямо на полу ангара.

— Что здесь? — поинтересовался Геннадий у товарища, взваливая на плечо нелегкую кладь.

— Рабочая, повседневная и парадная одежда, — пояснил напарник, подхватывая свой баул.

— Они что, определяют размер на глаз?

— Ну да.

— А если не подойдет? — округлил глаза Акулов.

— Их это мало заботит. Не переживай, если что, сами подгоним.

На сквозном выходе вещсклада кладовщицы вручали помощникам сумки с обувью. Нагруженные напарники вновь влились в строй, который контролеры повели к ярко освещенной площади. «Не могли днем прилететь, — недовольно подумал Акулов. — Ходи сейчас в потемках! Толку от этих фонарей…»

Судя по теплому, но влажному от недавнего ливня воздуху, в этой части Лестора было лето. «Если сейчас, ночью, примерно двадцать градусов, то сколько же будет днем?» — мелькнула у землянина мысль.

На площади царило столпотворение. Сотни людей, побросав на твердое покрытие свои баулы и сумки, стояли в окружении нескольких десятков «лягушат».

Почувствовав недоброжелательный взгляд, Геннадий оглянулся. Рект находился в пяти метрах от Акулова и сверлил его ненавидящим взором. Землянин усмехнулся про себя и уставился помощнику Дакрайи пристально-спокойным взглядом точно в переносицу. Не выдержав визуального прессинга, здоровяк ненадолго отвернулся. Через минуту, получив новую порцию «отрезвляющего взора», «шкаф» подхватил свои вещи и растворился в толпе.

Народ, в основном новые «контрактники», принялся громко роптать, требуя дальнейшей конкретики. Людей пугала неопределенность их будущего. «Старослужащие» и контролеры начали рекрутов успокаивать. Внезапно прямо над площадью появилась небольшая платформа. Освещенный светло-синими фонариками, на ней стоял пожилой мужчина. Едва он заговорил, землянин сразу узнал по голосу человека, заходившего в палату Любиссы:

— Новые помощники, будущие накторнеры, обращаюсь к вам! Старые меня знают достаточно хорошо. Я — хрон-комм, командир хронтара, на котором вас привезли на Лестор. Прежде всего хочу сказать: не судите людей, из-за которых вы здесь оказались. Старшие и помощники, доставившие вас на хронтар, всего лишь выполняли мой приказ. Это также и не моя прихоть. Подобный набор помощников проводится достаточно долгое время. Таковы традиции Лестора. И мы с вами не в состоянии их изменить. Я предлагаю вам отнестись к контракту с пониманием и приложить максимум усилий, чтобы он закончился для вас удачно. В этом случае вы сможете вернуться на свои планеты и в свои временные периоды целыми и невредимыми. Слушайтесь своих старших и овладевайте знаниями, которые вы можете получить на Лесторе.

— Гладко говорит, — прошептал Акулов товарищу.

— Да, это он умеет, — также тихо ответил Черл.

Толпа загудела. Местами раздавались возмущенные крики, и контролеры принялись наводить порядок. Геннадий физически ощутил волну ненависти, идущую от большой части «контрактников» к командиру хронтара.

— Прошу тишины! — вновь раздался над площадью голос хрон-комма. — Я вас всех прекрасно понимаю. Но дело сделано. Воздержитесь от всплесков гнева, которые принесут вам только проблемы. И еще. Хочу поблагодарить тех новоприбывших помощников, которые не растерялись в критической ситуации и смогли самоотверженно вступить в бой с нашим врагом. Отличившимся будет досрочно присвоено очередное звание. А сейчас — прошу всех двигаться к пункту пропуска!

Продолжая возмущаться, новоприбывшие помощники, подгоняемые «лягушатами», зашагали дальше. Вскоре впереди возникла высокая, около шести метров, стена с рядом арочных проходов в ней. «В пункте пропуска помощникам необходимо назвать группу своего старшего!» — громко раздалось из невидимых динамиков.

— Для чего? — спросил у напарника Акулов.

— Чтобы нам выдали адрес, — пояснил Черл.

— А разве у тебя здесь нет постоянного места обитания?

— После каждого прибытия хронтара помощникам в поселке назначают новые адреса.

— Зачем?

— Возможно, чтобы люди не привыкали к одному месту…

— Наверное, так оно и есть.

Геннадий вслед за товарищем двинулся в один из арочных проходов. Перед ним стоял черный куб размером со средний комод, лицевая сторона которого светилась голубым отливом. Черласий на мгновение остановился и громко произнес:

— Группа старшей Настории!

— Линия Достой, двадцать два-два! — выдал безжизненным голосом куб, продублировав свои слова на экране.

— Ты знаешь, где это? — еле слышно спросил Акулов у напарника, прочитав текст из еще непривычных глазу лесторианских символов-«кракозябликов».

— Да, недалеко.

Широкая, метров двадцать от поребрика до поребрика, полоса-дорога плавно пошла на спуск. Вытекающие из пунктов пропуска ручейки помощников непроизвольно устремились к показавшемуся внизу поселку.

Геннадий остановился и окинул взглядом территорию размером в несколько гектаров, на которой стройными рядами стояли крохотные домишки. По крайней мере, так казалось сверху. Вся территория освещалась парящими в черном небе яркими фонарями. По периметру поселка размещались более высокие строения.

«Чем-то похоже на концлагерь», — подумал про себя мужчина. Тут в него кто-то врезался. Да так, что Геннадий еле устоял от толчка.

— Что встал на дороге, как тополь на Плющихе! — раздался возмущенный женский голос. — Не видишь, люди спускаются?!

— Вера, не кричи, — урезонил землячку Акулов. — Что про тебя люди из других миров подумают?

— Ой, Гена, извини! Я тебя не заметила.

— Ну ты и скандалистка! Вас в апартаментах по какому адресу поселили?

— Каргилонар, — повернулась Вера к своему напарнику. — Где?

— Достой, пятьдесят один-один, — мрачно выдавил он, поправляя на плечах два тяжелых баула. — И называй меня при посторонних Карг!

— Это не посторонние, — отмахнулась землянка. — Скорей, наоборот.

— Значит, будем почти соседями, — заключил Черласий. — Ну что, топаем дальше?

Напарник двинулся вперед, сразу задав быстрый темп ходьбы. «Думаешь, такой резвый? — улыбнулся про себя Геннадий. — Я на заводе с инструментом по десятку километров ежедневно накручивал!» Подмигнув землячке-спортсменке, он зашагал за товарищем.

— Представляешь, — ткнула Акулова в плечо Вера. — Мне могут повысить звание!

— За что это? — удивился он.

— Когда противник высадил десант на левом борту, я в это время была в коридоре.

— А я на правом борту зависал…

— Так вот, когда их роботы просверлили отверстия и пошел десант, я попыталась убежать по коридору. По пути оказалась у какой-то четырехствольной пушки. Стала нажимать на ней все подряд. Тут и понеслось. Почти весь коридор вымела, как метлой! — гордо рассказывала Вера. — Старшая меня потом еле от пушки отцепила. Каргилонар говорит, что звание мне обязательно повысят!

— Да ты героиня! На Земле у тебя такого бы шанса не было…

— Не трави душу… — поникла девушка.

Четверка наконец добралась до крайних домиков. Проходя мимо первого, Геннадий удивился его малоразмерности: метра три в ширину и метра два в высоту, узкая дверь, низкий косяк. «Биться мне головой», — огорчился землянин, имеющий рост метр семьдесят шесть сантиметров.

— Что же эти будки такие маленькие? — выдавил он вслух.

— Наверное, экономят на материале, — озвучил свою версию Каргилонар, с завистью глядя на напарницу, с легкостью помахивающую двумя сумками с обувью.

— Ну, мы пришли! — бросил свой баул напротив второго домика Черласий.

— Мальчики, пока! — махнула рукой Вера и быстро зашагала за своим удаляющимся напарником. — Приходите в гости!

Справа от двери Акулов увидел мерцающий сиреневый квадратик. Оглянувшись, землянин выкинул вперед правую ладонь. Дверь не отъехала, как в помещениях хронтара, а просто распахнулась внутрь.

— Но-но! — пожурил Геннадия товарищ. — Не хулигань!

Черл поднял баул и вошел в домик. Землянин двинулся следом. Удар! Свалившись в проем вместе с вещами, Акулов схватился за ушибленную голову и громко выругался. Напарник оглянулся и засмеялся.

— Что угораешь? — обиделся Геннадий. — Мне нужна медицинская помощь!

— Сейчас вызову Любиссу, — скорчил товарищ серьезную мину.

— Лучше не надо… — Акулов с кряхтением поднялся, потирая ушибленный лоб. — Надеюсь, в этой будке холодная вода имеется?

Внутри домика Геннадию показалось тесно, но уютно. Витраж выходил на улицу, если ее можно было так назвать. Под ним — столик-тумба. Вдоль боковых стен стояли низкие, аккуратно застеленные серебристой тканью кровати. В тыльной стене по центру размещалась узкая дверь. Слева и справа от нее — встроенные шкафы.

— Падай, где тебе удобно, — махнул рукой Черласий.

Геннадий бросил вещи на пол и рухнул на левую кровать. Матрац даже не прогнулся. Его там просто не оказалось! Ложе действительно было предельно жестким. Мужчина закряхтел и поднялся, и откинул край покрывала. Под ним лежал обыкновенный деревянный щит.

— Вот это фокус! — удивился вслух землянин.

— Любишь спать с комфортом? — подмигнул напарник. — Ничего, привыкнешь!

— Условия, конечно, спартанские, — вздохнул Акулов. — А с другой стороны, на жестком спать полезно для позвоночника…

— Давай вещи разбирать, пока нас на работы не привлекли, — поторопил Черл.

— Какие работы? Ночь на дворе! — удивился Геннадий, но на всякий случай подошел к окну и выглянул на улицу.

— Не ночь. Скорей, середина дня, — тискарец поочередно открыл все дверцы шкафов.

— Шутишь?

— На этой части Лестора всегда темно… — Черл, вздохнув, принялся размещать в своей половине «гардероба» содержимое баула.

— Еще сюрприз…

Геннадию ничего не оставалось, как последовать примеру товарища. Комбинезоны, куртки, брюки, матерчатый подшлемник — вещи аккуратно заняли свои места.

— А это зачем? — землянин развернул перед собой знакомую хламиду.

— Для сна, — коротко ответил напарник.

В сумке с обувью оказались короткие сапоги, подобие ботинок и тапочки. Черл помог Акулову управиться с вещами, затем открыл вторую дверь. За ней расположился крошечный дворик с двумя лавками и столиком, с гигиеническим блоком в углу. За короткое время Геннадий изучил его устройство и вернулся в домик уже с влажным полотенцем на голове.

Протянув руку за столик-тумбу, тискарец нажал кнопку. Верхняя крышка откинулась и обнажила полный лоток высокоэнергетической еды. Черласий еле уговорил напарника перекусить. Гена кривился, каждая ложка давалась с трудом, и он облегченно вздохнул, когда емкость опустела. Делать было нечего, и мужчины растянулись на топчанах. Естественно, сон к Акулову не шел. Тем более, что низкие потолки в помещении действовали на настроение так угнетающе…

— Друг мой, — обратился землянин к напарнику. — Здесь всегда так кормят?

— В основном, — подтвердил товарищ. — Хотя на подзарядке хронтара могут подкинуть что-нибудь повкусней!

— А нельзя тут поохотиться, рыбу половить?

— За пределы поселка без приказа отлучаться запрещено!

— Да, через такую стену не перепрыгнешь. А здесь на кого охотиться? Да и оружия нет.

Черласий молча встал и протянул руку за столик. Тумба качнулась и отошла в сторону. Из образовавшегося пространства выдвинулись два ложемента. В каждом находилось по тому самому оружию, образец которого попался Геннадию в зарядном отсеке.

— Ух ты! — землянин вскочил с постели и потянулся к ближайшему «стволу».

— Стоп! — остановил товарища тискарец. — Брать можно только с разрешения дежурного оператора.

— А для чего они здесь?

— Для возможного отражения атаки противника. Правда, при мне такого еще не было.

— Ясно. Спрячь это от меня, а то не выдержу…

Мужчины снова улеглись на топчаны. После недолгого разговора первым уснул Черл, землянин еще какое-то время крутился, прежде чем сон сморил его. Акулову сразу же стали сниться кошмары; стреляющие звездолеты, взрывающиеся вертолеты, летающая на зонте пенсионерка и почему-то полуодетая Настория… Разбудил его чей-то настойчивый голос:

— Младший помощник Ген, встать! Младший помощник Ген, встать!

Акулов спросонья поднял голову и уставился на витраж, который, как оказалось, выполнял функцию не только окна. По всей его поверхности на синем фоне бежала строка из белых «крокозябликов». Голос за кадром дублировал:

— Младший помощник Ген, встать! Младший помощник Ген, встать!

Землянин все-таки нашел в себе силы и широко зевая, приподнялся.

— Младший помощник Ген! За находчивость, отвагу и пренебрежение к смерти при защите хронтара тебе присвоено очередное звание помощник!

Мужчина еще не пришел в себя, как экран потух, и сквозь него вновь стала видна залитая полумраком улица. Акулов повернулся к кровати напарника. Тот лежал с открытыми глазами.

— Почему не поздравляешь? — поинтересовался землянин.

— У вас так принято? — улыбнулся Черласий.

— Да, практиковалось. Фиг с ними, с поздравлениями. Скажи, какая польза от этого звания есть?

— Ни-ка-кой!

— Ясно.

Геннадий вновь улегся на жесткое ложе. Закрыв глаза, протяжно зевнул. Но сон не желал возвращаться. «Когда же этот кошмар закончится? — горестно подумал мужчина. — Хотя, он только начался…»

— Всем помощникам собраться на посадочной площадке! — внезапно ожил экран-витраж. — Форма одежды: повседневная, головной убор.

— Ну вот, — поднялся тискарец. — Пришло время поработать на хронтаре.

— Если разобраться, — неожиданно возмутился Акулов, — зачем мне сдался этот корабль? Кто летает на нем — пусть и обслуживает!

— Поверь мне, друг, лучше весь контракт перезаряжать хронтар, чем скакать со старшими по чужим мирам… Пойдем?

Напарники быстро привели себя в порядок и, надев кепи с короткими козырьками, вышли наружу. Из соседних домиков выбегали их обитатели и легкой трусцой устремлялись вниз по улице. Геннадий и Черл влились в общий поток, который вынес их в противоположный конец поселка к посадочной площадке.

На ней уже грузились пассажирами несколько «автобусов». С темного неба падали и плавно садились прибывающие транспорты. Напарники, подгоняемые контролерами, заскочили в один из них. Как только салон набился до отказа, «автобус» взмыл в небо. «Шанхай какой-то!» — злобно подумал землянин, глядя сверху на многочисленные квадратики домишек.

Воздушный путь до хронтара на этот раз Акулову показался короче. Видимо, потому что не было грозы и ливня. Транспорт летел так быстро, что огни внизу проносились сплошной светящейся линией.

«Автобус» с напарниками произвел посадку в ангаре. Геннадия, Черласия и еще несколько человек повел за собой седой рыжеусый здоровяк. «Техник», — тихо подсказал землянину тискарец.

«Работодатель» долго вел помощников по хитросплетеньям коридоров. «Не знаю, как остальные, а я бы точно здесь заблудился без сопровождающего!» — подумал Акулов. Наконец бригада очутилась в узком и длинном отсеке. Техник хлопнул по нескольким светящимся клавишам ладонью. Левая и правая стены отсека с металлическим гулом ушли вверх.

Вся левая сторона оказалась заставлена рядами ящиков, напоминающими грузовые контейнеры-пятитонники. Лицевую часть ящика прикрывала крышка, по краям которой сверкали затянутые четырехгранные гайки. С правой стороны во весь отсек тянулся роликовый транспортер. Поверх ленты на нем крепились небольшие, сантиметров по сорок в длину, ящички-ложементы.

— Назначаю тебя старшим! — ткнул техник пальцем в сторону Черласия. — Мужик ты толковый, я с прошлой перезарядки заметил. Что делать — в курсе. Аккуратней с колбами! Знаешь, если что…

Внимательно оглядев подчиненных, рыжеусый ушел. Напарник Геннадия вскрыл крайний ящик-сундук и извлек из него инструменты; ключи, монтировки, молотки и трубы-«вспомогатели». Бывалой половине «бригады» объяснять ничего не пришлось. Мужчины похватали ключи и принялись скручивать гайки с крышек контейнеров.

Землянин также не отставал от других. «Крутить гайки — это мое любимое дело! — думал он. — Может, так быстрей время пролетит?» Вот раскручена одна крышка, вторая, третья. Черл осторожно поддел первую монтировкой, и помощники аккуратно ее сняли.

Под ней оказался уплотнительный слой из пористого и толстого материала. Напарник плавно его отвернул. Весь контейнер, словно пчелиная рамка с сотами, был забит шестиугольными блоками из серебристого металла. Тискарец несильно нажал ладонью на один. Откинулась крышка, и из блока плавно выдвинулась цилиндрическая колба длиной около полуметра и диаметром миллиметров сто.

— Вниманию тех, кто еще с этим не сталкивался! — Черл аккуратно принял в руки колбу и бережно понес к транспортеру. — Это, хроно-капсула. Вынимаем очень аккуратно и поочередно размещаем в ложементе. По мере заполнения всех секций транспортера я прогоняю его дальше. Капсула очень хрупкая, так как ее корпус керамический. За вольное или невольное разбитие данного предмета лесторианцы наказывают виновного «штраф-тридцаткой».

— С капсулой мне ясно, — поднял руку, как на уроке, Акулов. — А что такое «штраф-тридцатка?»

— К времени контракта добавляется тридцать среднестатистических суток, — мрачно пояснил стоящий рядом помощник, угрюмый мужчина. — Это и называется «штраф-тридцатка…»

— Ясно, — кивнул землянин. — Дорогая трубочка! Значит, работаем аккуратно.

Дело пошло споро. Геннадий задал неплохой ритм и вскоре по производительности обгонял более опытных в разборке «коллег». Временами внутри «бригады» происходили пересменки, и тогда землянин занимался бережной укладкой капсул в ложементы транспортера. Периодически Черласий объявлял перерыв, и помощники садились прямо на теплый металлический пол.

— Слушай, — тихо обратился Акулов к напарнику. — Не слишком ли быстро мы работаем? Как говаривали в моей советской армии: чем быстрей ты выполнишь одно приказание, тем скорей поступит второе!

— Нормально работаем, — улыбнулся тискарец. — Ты действительно быстрей всех. Но не крути головой, за нами наблюдают. Поэтому снижать темп я не советую.

— Кто наблюдает, где? — еле слышно просипел Геннадий.

— Точно не скажу, знаю лишь, что по всему хронтару плотная система видеоконтроля.

— Ясно. Будем ишачить дальше…

Ящики были разобраны примерно наполовину, когда некоторые работники, и Акулов в том числе, стали громко намекать на урчание пустого кишечника. «Бригадир» растерянно разводил руками. Но вскоре в отсек вошла невысокая женщина (ростом с Кичкинтоса) и предложила следовать за ней в каюту-столовую.

Черласий объявил обеденный перерыв и повел «подчиненных» на прием пищи. В столовой уже находилось десятка три помощников. Каждый кушал за отдельным откидным столиком-доской. Среди присутствующих Геннадий сразу увидел Рэкта, который также узрел землянина и отвернулся.

Женщина рассадила новоприбывшую команду за столики и принялась быстро разносить высокие плошки. Акулов возбужденно заводил носом. В посудине действительно оказался густой суп! Разваренная крупа, кусочки овощей, похожие по вкусу на репу, янтарный бульон. Вкусно! Правда, мяса нет… Но вторым заходом официантка вручила каждому работнику маленький брикетик в серебристой фольге. Землянин сразу же его развернул. «Мясо! Копченое! — обрадовался он. — Только какое-то красноватое…»

— Черласий, — повернулся Геннадий к товарищу, сидевшему за соседним столиком. — А чье это мясо?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Никогда не задумывался. Если не хочешь, отдай мне.

— В другой раз. Может быть.

Вкус незнакомого деликатеса оказался схожим со вкусом оленины, которую Акулов когда-то пробовал на Севере… Съев половину брикета, землянин, никого не стесняясь, завернул остатки в фольгу и сунул в карман комбинезона. «Потом перекушу…»

После приема пищи и краткого отдыха «бригада» Черласия вновь принялась за работу. Общий темп упал. Люди устали от монотонной работы, к тому же требующей максимальной сосредоточенности. Да и, судя по состоянию организма, дело шло к ночи. Хотя кто поймет этот непонятный и вечно темный мир?

Землянин обратил внимание на спотыкающегося мужчину лет тридцати пяти. Он был чрезмерно худ и бледен. А после приема пищи буквально засыпал на ходу. «Зачем лесторианцы притащили сюда этого доходягу? — подумал Геннадий. — Еле ноги таскает. Надо сказать Черлу, чтобы освободил его от работы. Мало ли что…» Не успел. Вынимая с верхней соты хроно-капсулу левой рукой, доходяга не удержал ее. Керамический цилиндр выскользнул и полетел на пол.

Незадачливый работник вскрикнул, резко пригнулся и взмахнул конечностями в безуспешной попытке схватить капсулу. Акулов моментально выбросил вперед правую руку и сжал пальцы в кулак. Цилиндр завис в воздухе буквально в нескольких сантиметрах от пола. Ошарашенный доходяга схватил капсулу обеими руками и прижал ее к груди. А у Геннадия потемнело в глазах. Он присел и привалился спиной к пустой коробке контейнера.

— Перерыв! — скомандовал Черл и подбежал к товарищу. — Как ты?

— Ничего, только голова кружится, — еле пробормотал он.

— Сейчас же доставай свою заначку и ешь! — приказал тискарец.

— Зачем…

— Тебе нужно пополнить энергию.

Землянин медленно достал брикет и трясущимися пальцами попытался его развернуть. Товарищ выхватил упаковку, и моментально содрав фольгу, сунул содержимое в рот Акулову.

— Жуй! Теперь тебе надо постоянно носить с собой калорийную пищу. Я видел, как старшие после длительной работы с энергией пополняют утраченную силу едой. Хотя, если твои способности станут известны лесторианцам, эта пища может тебе не понадобиться…

Отдохнув и более-менее восстановив свои силы, землянин присоединился к «коллегам». Едва работа в отсеке приблизилась к концу, появился техник. Проследив, как Черласий прогнал на транспортере последние капсулы, рыжеусый вывел всю «бригаду» в стартовый отсек.

Там уже стояли в ожидании пассажиров «автобусы». Погрузка еще не начиналась, поскольку не все работники освободились. Остальные помощники бродили по ангару, сидели на полу, общались между собой. Прогуливаясь среди «контрактников», землянин увидел Веру. Подкравшись к ней сзади, мужчина накрыл глаза девушки ладонями.

— Гена! — воскликнула она. — Ну, кто еще может быть, кроме тебя?

— Как делишки? — поинтересовался Акулов. — Навкалывалась?

— Есть немного. Правда, работа несколько муторная.

— Да, крутить гайки — это не для тебя.

— Какие гайки? Я капсулы с транспортера грузила в багажные транспорты.

— А-а… Ясно. В «шанхай» полетим вместе?

— В какой «шанхай?»

— Наш поселок…

— Прикольно ты его назвал! Конечно, вместе. Представляешь, я здесь увидела «лба», которого на Земле приложила! Он меня тоже узнал, но сделал вид, будто видит впервые.

Геннадий общался с девушкой еще около часа. За это время подтянулись последние работники. «Автобусы» стартовали и устремились в поселок.

С посадочной площадки земляне шли в сопровождении своих напарников. Добравшись до жилища Веры и Каргилонара, Акулов и Черласий попрощались с ними и устало зашагали к себе.

— Мальчики, заходите как-нибудь в гости! — помахала вдогонку рукой землянка.

Геннадий прикинул расстояние до своего домика, находившегося почти в начале улицы, то есть линии. Примерно метров пятьдесят-шестьдесят. «Зайдем, но не сейчас…» — подумал про себя Акулов и тоже вскинул руку вверх. Кричать сил уже не было.

— Голову! — воскликнул товарищ, когда они подошли к «будке».

— Что? — повернулся землянин, входя в распахнувшуюся дверь. — Ой! Блин!

Через полчаса Геннадий сидел на своем спальном месте и с отвращением грыз энергетический брикетик. Вокруг его многострадальной головы было намотано влажное полотенце, которое сердобольный Черласий периодически смачивал.

— Я тут всего первый день! — со злостью выговаривал Акулов. — Но как же мне все уже надоело! Этот косяк! Постоянная темнота!

— Друг мой, потерпи, — успокаивал его тискарец. — Тебе надо продержаться всего один период! Я же смог. Мне вообще целых два осталось… Доедай и отдыхать. Завтра, скорей всего, опять на хрон-блоки.

Спустя несколько минут мужчины улеглись. И землянин совсем не обратил внимания на непривычную жесткость ложа. Едва коснувшись его спиной, Геннадий провалился во тьму…

— Помощники, встать, завтрак! Помощники, встать, завтрак!

Не отошедший от глубокого сна Акулов с ненавистью посмотрел на мерцающий «кракозябликами» экран. Протяжно зевая, землянин последовал примеру вскочившего напарника. После умывания и быстротечного завтрака пришел приказ следовать к посадочной площадке. Мужчины зашли за Верой и ее угрюмым напарником. Вчетвером продолжили путь на «автобус».

Вновь полет на хронтар и муторная работа с хрон-капсулами. На этот раз попались секции меньше размером, до обеда «бригада» Черласия разрядила две штуки. После приема пищи, такого же приятного, как и вчера, помощникам разрешили немного поваляться на матрацах в спальном отсеке. Затем вновь ненавистная работа, путь в «шанхай», сон…

На четвертый день разрядка хрон-блоков завершилась, но на этом дело не закончилось. Практически без перерыва началась зарядка. Точно такая же процедура, только наоборот. Геннадий, да, наверное, и не только он, был готов согласиться на другую, более тяжелую работу. Но варианты никто не предлагал… Даже Вера, всегда жизнерадостная и подтянутая, стала мрачной и малоразговорчивой. Впрочем, как и все обитатели «шанхая…»

Полная зарядка хрон-блоков окончилась за три долгих лесторианских «дня». Помощники, морально угнетаемые механическим трудом, поднажали и завершили работу раньше. «Радоваться мне или огорчаться? — задумался, готовясь ко сну, Акулов. — Семь суток я отслужил. Сколько же еще осталось? Увижу Насторию — спрошу».

Следующим утром экран после завтрака приказал «помощнику Ген» явиться в стрелковый учебный корпус номер четыре. Черласий любезно предложил проводить товарища. По дороге решили зайти за Верой и не ошиблись. Девушка так же, как и Акулов, получила подобный приказ.

В двухэтажном, но все равно невысоком здании на окраине «шанхая» группу новоприбывших помощников ждала Настория. Вместо приветствия старшая сразу же принялась объяснять устройство лазерного карабина, который находился в каждом домике под столом-тумбой. Сейчас один экземпляр лежал на высокой подставке.

— «Макси-энерик», — завершала лекцию блондинка, — довольно серьезное личное оружие. Возможно, немногие из вас успеют им поработать. Но для общей подготовки необходимо знать все образцы нашего с вами вооружения.

«Вашего, но никак не нашего!» — скрипнул зубами Геннадий, еле удержавшись от комментария вслух. Видимо, Настория почувствовала гневный импульс землянина. Не оборачиваясь к нему, девушка схватила оружие с подставки и с силой швырнула его в Акулова. Цевье карабина легло прямо в ладонь вытянутой руки Геннадия. Лесторианка развернулась.

Буквально на секунду на лице блондинки проступило удивление. В следующее мгновение старшая поочередно толкнула руки в сторону дальней стены помещения. С потолка вывалилось несколько предметов, похожих на темно-зеленые коконы. Верхняя оболочка с них соскочила, обнажив изображения полуящеров-полулюдей. Каждый «зверь» держал в лапах оружие, отдаленно напоминающее «макси-энерик». Фигуры медленно двинулись на удивленных помощников.

— Ген! — резанул по барабанным перепонкам голос Настории. — Огонь!

Действуя по выплывшей из памяти подсказке, землянин сразу активировал оружие и присел на правое колено. Приклад-квадрат к плечу, палец на спусковую клавишу. Небольшая отдача, свист слепящей плазмы. Крайняя фигура «зверя» лопнула и разлетелась на тысячи догорающих клочков. Вторую и третью мишень постигла такая же участь.

— Ген! Стоя, огонь!

Акулов вскочил на ноги и продолжил вести прицельную стрельбу, даже не включая целеуказатель. Едва мужчина уничтожил последние мишени, как с потолка посыпались свежие, но уже синего цвета. Новые «звери» двигались быстрей и периодически маневрировали.

— Ген! В движении вперед, огонь!

Землянин двинулся навстречу мишеням. У передних фигур на кончиках оружия замелькали красные огоньки. Что-то горячее пронеслось мимо правого уха. «Отстреливаются?» — удивился мужчина. Максимально настроившись на «противника», Акулов по движению и развороту той или иной фигуры предугадывал возможный сектор обстрела. Теперь он вел огонь только после того, как уворачивался от очередного огненного пучка активных мишеней. Несколько раз приходилось бросаться на пол и перекатываться в стороны.

Еще не все мишени были уничтожены, когда им на подмогу прибыли красные «звери». Эти двигались еще быстрей, отчаянно маневрировали и «стреляли» чаще. Геннадий переключил регулятор на непрерывный огонь. Блики мишеней замелькали среди стоящих позади помощников. Раздались крики боли и возмущения. Кто-то упал. По левому плечу Акулова также скользнул красный луч. Рука выпустила цевье «макси-энерика» и безвольно повисла.

Стиснув зубы от обжигающей боли, землянин вскинул карабин правой рукой и, зажав приклад под мышкой, стал водить стволом из стороны в сторону, поливая «противника» непрерывным огненным импульсом. Мишени с треском лопались, а их горящие остатки покрывали все вокруг сплошным ковром.

Щелкнул вылетевший пустой картридж, и оружие превратилось в безобидную «доску». В этот же момент лучи двух уцелевших «зверей» скрестились на груди Акулова. Едва не задохнувшись от острой боли, мужчина рухнул на пол.

Возле Геннадия появилась Настория. Блондинка провела ладонью над «ранениями» землянина, и боль, стала затихать, а затем растворилась без остатка. Подав руку Акулову, старшая рывком подняла его. Мужчина подобрал пустой карабин и вернул его на подставку, после чего встал в общий строй.

— Неплохо! — вынесла вердикт Настория. — Воевал раньше?

— Можно сказать, что и нет, — ушел от прямого ответа Геннадий.

Старшая извлекла из кармана комбинезона маленький пистолет, из которого она жгла на Земле полицейских-страггов. После лекции-инструктажа по боевому применению «мини-энерика» блондинка скомандовала:

— Помощник Вера, ко мне!

Землянка, почему-то прихрамывая, заковыляла к Настории. Старшая вручила девушке оружие и приказала открыть огонь по новым зеленым «зверям». Не прошло и минуты, как мишени были уничтожены. Синюю партию постигла подобная участь. Блондинка достала второй пистолетик и бросила его Акулову. Затем запустила красных «зверей».

— Ген, Вера, огонь!

— Твои справа, — шепнул мужчина землячке.

Пара стрелков двинулась вперед. Свист раскаленной плазмы смешался с грохотом лопающихся мишеней. Ответным огнем «звери» вновь зацепили Акулова, но на этот раз в правую лодыжку. Геннадий припал на ногу, но стрельбу не прекратил. Спустя несколько минут ни осталось ни одной целой мишени.

— Где вы так научились? — удивленно спросила Настория, когда стрелки вернули ей оружие.

— Мы с Земли! — гордо ответила Вера за двоих.

Старшая велела им отдыхать, а сама занялась обучением практической стрельбе остальных помощников. Земляне сидели на полу и с интересом наблюдали за учебным процессом. По большей части новоприбывшие рекруты стреляли отвратительно. Периодически они получали от мишеней болезненную «ответку» и с воплями падали на пол. Настория вздыхала, качала головой и занималась лечением пострадавших.

— Где ты так научилась стрелять? — поинтересовался Акулов у Веры.

— Мой бывший муж был военным, — ответила девушка, разминая ногу. — Я с ним постоянно на стрельбище торчала. А еще раньше — занималась стендовой стрельбой. После нашего оружия из этой пукалки стрелять легче легкого! А ты где насобачился?

— Скажу, но только по секрету, — мужчина пригнулся к уху землячки. — С некоторых пор у меня в организме произошли некоторые изменения. Я стал лучше слышать, видеть, чувствовать. Моя сегодняшняя стрельба — результат этих трансформаций.

— Где же ты их подхватил?

— Через кровь Настории.

— Что?! — воскликнула Вера, но быстро зажала рот рукой.

— Не кричи. Я потерял на хронтаре много крови, и она спасла меня своей. Вот и весь секрет. Смотри, никому!

— Хорошо.

— А ты что хромаешь?

— Когда ты стрелял первым, какая-то мишень-зараза меня достала. Сначала жгло, сейчас проходит. Тебе повезло, что эта куколка тебя подлечила!

— Я же ее подчиненный.

После отчаянных наставлений Настории у остальных ее учеников появились первые успехи в стрельбе из лучевого оружия.

Перед тем, как отпустить «курсантов» на обед, старшая объявила:

— На сегодня я с вами закончила. В последующие дни будем тренироваться еще. После обеда вас ждут занятия по изучению различных модификаций скафандров. Все свободны. Ген, задержись.

Помощники устало двинулись к выходу. Акулов попросил Веру подождать его снаружи и подошел к старшей. Блондинка молча сверлила взглядом землянина.

— Ну? — не выдержал мужчина.

— Завтра у вас будут силовые занятия с Дакрайей.

— Ясно.

— Не перебивай! Она относится к тебе с некоторой антипатией.

— Я заметил, — невесело усмехнулся Акулов.

— Постарайся ее не злить. Иначе она может тебя погубить. Понял?

— Да.

— Свободен!

Вера ждала Акулова возле входа в здание. На вопросительный взгляд девушки землянин коротко бросил: «Потом расскажу». Ориентируясь по табличкам-указателям, он вывел попутчицу к линии Достой. Проводив Веру до ее «будки», отправился к себе.

— Ну, как тебе занятия? — с интересом спросил напарник.

— Нормально, — ответил Акулов, присаживаясь на спальное место. — Настория осталась мною довольна.

— Это хорошо. А ко мне заглядывал Кичкинтос.

— В гости?

— Не совсем. В свободное от хронтара и заданий время он занимается доставкой энергетической пищи.

— Гадость… — Акулов скривился при воспоминании о вкусе еды.

— Не говори, — Черласий кивнул на столик-тумбу.

Среди ненавистных брикетов Геннадий увидел несколько упаковок, какие он наблюдал в каюте-столовой хронтара. Развернув одну из них, землянин обнаружил копченое мясо. Товарищ подмигнул и многозначительно повел головой в сторону экрана-витража.

— Ешь и немного отдохни, — сказал тискарец вслух. — Тебе еще на занятия идти.

Пообедав, Акулов с удовольствием растянулся на ложе и незаметно для себя уснул. Разбудил его все тот же надоедливый голос с экрана:

— Помощник Ген! Двигайся к учебному корпусу номер один!

Черласий вышел проводить товарища и показать, в какой стороне находится нужное здание. Сунув землянину в карман комбинезона брикет с мясом, напарник прошептал:

— Угостишь свою девушку.

— Ладно. Только она не моя девушка! — возразил Акулов.

— Ну, это дело времени. Или ты еще кого нашел?

— Как тебе не стыдно?

— Стыдно?! А что это такое? Шучу! Беги на занятия, — развеселился напарник, махнув рукой в сторону входа.

Вера гостинцу обрадовалась и тут же занесла его в «будку», торжественно пообещав слопать мясо на ужин. Конечно, немного поделившись с напарником-занудой.

В учебном корпусе номер один новобранцев «шанхая» ждал молодой мужчина-старший. Он с ходу принялся обучать своих подопечных новому для них предмету: видам скафандров и правилам их обслуживания. Первым делом учитель надел легкий скафандр на землянку. В качестве учебного пособия лесторианец крутил и вертел девушку, как куклу. Затем каждый рекрут поочередно примерил скафандр на себя.

После закрепления навыков настала очередь изучать средний скафандр. И вновь инструктор выбрал Веру. Замученная землянка сопела, кряхтела, краснела от натуги, но самоотверженно надевала на себя защитную амуницию. Когда старший извлек тяжелый бронированный скафандр, Акулов сам вышел из строя и предложил «учителю» свои услуги в качестве живого манекена. Лесторианец сначала замешкался, но затем отпустил землянку, к которой, как почувствовал Геннадий, инструктор пылал совсем недетским влечением.

Наконец занятия закончились, и старший отпустил учеников восвояси. Шагая к выходу вместе с землячкой, Акулов, желая позлить лесторианца, приобнял девушку за талию. Вера в ответ прижалась плотней и погладив мужчину по спине, обхватила за пояс.

Словно тысячи иголок впились землянину в спину. Превозмогая нестерпимую боль, Геннадий развернулся. Старший стоял, широко расставив ноги, и пристально смотрел в его сторону. Вскипая от ярости, вызванной несправедливостью ситуации, Акулов остановился и вперил в лесторианца полный праведной злобы взгляд.

Старший сначала стушевался и опустил голову. Но в следующее мгновение вновь вонзил в землянина пристальный и ненавидящий взор. На лице Геннадия словно вспыхнуло пламя. Его жадные языки потекли в разные стороны, в первую очередь выжигая глаза…

Собрав всю ярость в кипящий ком, Акулов подхватил его взором и мысленно швырнул оппоненту в переносицу. Лесторианец отшатнулся и растерянно огляделся по сторонам. Старшего морально добила Вера. Ткнув указательным пальцем в «учителя», девушка весело прокомментировала:

— Гена, вот этому кексу я тогда заехала пяткой в челюсть!

Земляне задорно рассмеялись. Лесторианец вновь закрутил головой, затем отвернулся от обидчиков к темному окну. Уже снаружи здания девушка заметила Акулову:

— Похоже, ты заимел себе первого врага!

— Точняк. Только это уже не первый.

— Кто еще? — ее глаза загорелись любопытством.

— Старшая Дакрайя и ее помощник Рэкт.

— Ты здесь время не теряешь, — усмехнулась девушка.

Проводив Веру, Геннадий зашагал к своей «будке». После ужина в компании напарника землянин почувствовал, что все-таки сегодня утомился. За разговором с товарищем он незаметно для себя уснул. Проснулся от уже порядком надоевшего голоса:

— Помощник Ген! Позавтракай и двигайся в учебный корпус номер три!

После приема пищи землянин зашел за Верой, они вместе направились на занятия по силовым упражнениям. В здании, в котором стены и полы были обшиты толстыми пористыми матами, новобранцев «шанхая» ждала Дакрайя.

Брюнетка хищно оглядела строй помощников, задержав пристальный взгляд на Акулове. У землянина же хватило терпения не смотреть старшей в глаза. Лесторианка отошла к темному окну и негромко заговорила:

— Тема сегодняшнего занятия: изучение энергетических ударов и скачков противника, а также возможные методы противодействия. Атаки старших-каноррцев практически не отличаются от наших. Поэтому я буду приводить их варианты на своем примере. Ген, ко мне!

В руках брюнетки появился белый костюм, отдаленно напоминающий кого-то из «смешариков». Едва Акулов приблизился к старшей, та принялась облачать его в это прикольное одеяние. Защелкали замки-застежки. Перекидывая мужчине лямки через плечи, Дакрайя медленно вдавила свои длинные ногти ему в шею и плавно потянула пальцы вниз.

Сжав зубы от боли, землянин даже не шелохнулся. Лесторианка обогнула его спереди и, пристально глядя в глаза, принялась защелкивать замки на «амуниции». Геннадий посмотрел на оппонентку, но при этом он представил, что видит перед собой просто надоедливую муху. Старшая скрипнула зубами и, закончив работу, отошла от мужчины примерно метров на пять.

— Классический удар, — возвестила она новобранцам, — может выглядеть так!

Резко развернувшись к Акулову, брюнетка толкнула правую руку вперед. Землянин почувствовал, как неведомая сила подхватила его и швырнула к задней стене. Защитный костюм значительно смягчил силу удара. Хотя быть «мячиком» Геннадию совсем не понравилось.

Едва поднялся на ноги, как повторный удар лесторианки швырнул его еще раз. Затем снова и снова. В каждом энергетическом всплеске старшей землянин явно ощущал ненависть, злобу и какую-то неуловимую досаду, а также душевную пустоту… Тем не менее, помня вчерашнее наставление Настории, Акулов стоически терпел издевательства «учительницы».

— Может, хватит его колбасить?! — раздался в помещении звонкий голос землянки.

— Ничего, зайка! Я в норме! — откликнулся Геннадий. — Вчера ты терпела, сегодня — моя очередь…

Дакрайя прекратила «швыряния» и уставилась на Веру. Девушка в ответ просто отвернулась. Временно позабыв о жертве, брюнетка подошла к новобранцам.

— Кроме энергетических ударов, которые вы сейчас наблюдали, существуют также энергетические подскоки, — продолжила лесторианка. — Кстати, именно они в большинстве случаев сразу же фиксируются страггами. Поэтому и применяются старшими крайне редко.

— Ага, — не выдержал землянин. — Только при моей поимке два раза!

— Сейчас я вам это продемонстрирую! — не обратила внимания на слова Акулова Дакрайя.

Вначале Геннадий почувствовал неприятный зуд с правой стороны. Сначала раздался громкий треск, и именно там появилась брюнетка. С силой толкнув мужчину в бок, она с таким же треском исчезла. Землянину в своем костюме не оставалось другого, как грохнуться на маты покрытия.

Последовали еще несколько подскоков. Каждый раз Акулов предугадывал появление старшей, но благоразумно не показывал вида. Лесторианка вновь толкала мужчину на маты, а иной раз с силой била его в бок, грудь, голову. Постепенно это «свинство» стало Геннадию надоедать.

В очередной раз, почувствовав появление Дакрайи слева, Акулов шагнул в эту сторону и, выставив левый локоть, сделал упор в него правой рукой. Почти одновременно с треском появившейся брюнетки, мужчина почувствовал удар в локоть. Затем раздался женский вопль, и лесторианка закрутилась на полу, сжимая ладонями ушибленную голову.

Не выдержав, землянин злорадно рассмеялся. Дакрайя моментально собралась и исчезла. Появившись с другого бока, брюнетка врезалась корпусом в правый локоть Геннадия. Взвизгнув от боли и возникнув в очередной раз со спины мужчины, она впечаталась лбом в вытянутый каблук сапога Акулова.

Среди новобранцев послышались смешки. Громче всех не сдерживала себя Вера. Лесторианка материализовалась перед помощниками и вновь атаковала Геннадия серией энергетических ударов.

«Нет, — психанул Акулов. — Я так больше не могу!» Предугадав направление очередной атаки, он бросился в противоположную сторону. Следующий удар настиг его на полу, и Геннадий в защитном костюме «смешарика» закувыркался по помещению.

Дакрайя двинулась на землянина, продолжая наносить ему большие и малые удары. Внезапно Акулов отчетливо уловил, что старшая слабеет с каждой секундой. Поднявшись на ноги, он двинулся навстречу злобной фурии. Во время очередного удара, мужчина вскинул обе руки и ударная волна, направленная на него, отклонилась в сторону. Еще удар! Снова рикошет.

В бессильной ярости брюнетка прибавила скорость. Но, приблизившись к Геннадию, она иссякла окончательно. После последнего и бессмысленного взмаха руками лесторианка буквально рухнула мужчине на руки.

— Рэкт! — неожиданно пронзительно выкрикнула брюнетка.

Входная дверь распахнулась и в помещение ворвался подчиненный Дакрайи. Натужно сопя и сжимая кулаки, «шкаф» решительно направился к землянину. На его пути возникла Вера и с ходу нанесла удар ногой здоровяку в солнечное сплетение. Протяжно захрипев, тот рухнул на маты.

Через мгновение в дверной проем заскочили несколько контролеров с короткими, похожими на винтовочные обрезы, «стволами». Помощники встревоженно загудели и попытались перекрыть «лягушатам» дорогу. «Молодцы ребята!» — мысленно обрадовался Акулов, укладывая обессиленную лесторианку на маты.

Никто не ожидал, что контролеры откроют огонь. Молнии разрядов вырвались из «стволов» и ударили в толпу рекрутов. Кто-то пронзительно закричал, кто-то упал. Геннадий бросился вперед. Ближайший «лягушонок» навел на него оружие, но землянин, толкнув руку вперед, выбил «ствол» из рук контролера. В следующий момент сверкающий зигзаг ударил в Акулова справа. Мужчина беззвучно рухнул на маты…

Знакомые серые потолок, стены. «Хронтар. Палата Любиссы…» — догадался Геннадий. Сама врачеватель сидела спиной к пациенту и «колдовала» над прибором с маленьким экраном и множеством кнопок. Землянин попытался пошевелить руками. Дернул ногами. Бесполезно! Приподняв голову, Акулов обнаружил, что все его конечности, торчащие из черной хламиды, стянуты кожаными ремнями.

— Так и знала, что очень скоро тебя увижу вновь, — заявила Любисса, не оборачиваясь.

— Что я тут делаю? — задал справедливый вопрос землянин.

— Находишься под моим наблюдением, — лесторианка развернулась лицом к мужчине.

— А…

— Стоп! — сразу прервала его медик. — Запомни то, что я сейчас тебе скажу. Все свои неожиданно открывшиеся способности ты обнаружил только вчера. И именно во время энергетических ударов Дакрайи. Но никак не раньше! Понял?

— Да, а…

— Они появились у тебя спонтанно и только после болезненного воздействия старшей. Как противодействие! Усвоил? — Любисса обеспокоенно смотрела на своего пациента.

— Ага. А почему…

— Потому что тебя будут расспрашивать! — чуть ли не закричала она. — А сейчас я пытаюсь спасти тебя от распыления или возвращения!

— Возвращения?! — надежду в голосе Акулове не расслышал бы только глухой.

— Да! Но это не то, что ты думаешь. Тебя вернут домой. И неважно, в какое время. Да, ты окажешься в своем мире, — уже тише объясняла женщина. — Но вряд ли старшие будут синхронизировать прыжок с твоей эпохой. В лучшем случае попадешь на несколько сотен периодов выше или ниже. Но это все мелочи. У тебя будет полностью обнулена память! Вот это и называется возвращением… — печально закончила она.

— Ясно… Что же мне делать?

— Слушать только меня, — медик вздохнула, словно собиралась с силами, и спросила: — Когда у тебя возникла способность противодействовать ударам Дакрайи?

— Во время ее болезненных атак.

— Умница! — улыбнулась Любисса. — Быстро учишься. Если комиссия пройдет нормально — тебя оправдают. А значит, будешь служить по контракту дальше. Пока — отдыхай.

— Нельзя ли меня развязать? Все конечности затекли… — Акулов подергал руками и ногами.

— Так уж и все? — в глазах женщины загорелся огонек. — Не имею права. Твой настоящий статус еще не ясен. Я не имею права рисковать. Хотя бы ради своей безопасности.

— Я обещаю, что не причиню тебе никакого вреда! — попытался убедить ее Геннадий.

— Верю. Но у меня инструкции, — строго ответила рыжая.

— У меня все конечности отвалятся…

— Ладно, — притворно вздохнула врачеватель, загадочно улыбаясь. — Некоторые конечности я тебе освобожу. По очереди. Лежи, не дергайся, — Любисса встала со стула и наклонилась над Акуловым.

— Э-э! Ты куда полезла? — попытался остановить медика Геннадий, когда ее наглые пальчики стали подниматься вдоль его ног.

— Расслабься…

Спустя некоторое время Любисса полностью освободила Акулова от пут. Приготовила свой фирменный бульон из мяса птицы. Лесторианка и землянин уселись с посудой прямо на кушетке и с удовольствием принялись за еду. Едва они закончили, как в палату влетела Настория. Словно споткнувшись, она удивленно уставилась на «сладкую парочку».

— Вот, решила его покормить, — смущенная Любисса поднялась с кушетки.

— Развязав помощника, ты нарушила инструкции… — растеряно пробормотала старшая.

— Доложишь комиссии? Валяй!

— Нет, но…

— Зачем явилась?

— За вами! Комиссия собралась.

Через пять минут связанного ремнями Акулова сопровождали по коридору обе лесторианки. Мужчина шагал в тапочках на босу ногу и все в той же черной хламиде. Процессия приблизилась к входу с красным квадратиком. Настория открыла дверь, и троица прошла в просторную каюту-куб.

У противоположной от двери стены на удобных креслах устроились несколько человек различного пола и возраста. Среди них Геннадий узнал хрон-комма и Дакрайю. Двое «лягушат» с оружием в руках приняли землянина у сопровождающих и усадили его прямо на пол перед присутствующими. Сами же застыли у Акулова по бокам.

— Вся комиссия в сборе, — поднялся первым хрон-комм. — Обвинитель Дакрайя, начинай!

Брюнетка резко поднялась с кресла и гневно отчеканила каждое слово, глядя в глаза Акулову:

— Я обвиняю помощника Гена в сокрытии открывшихся у него способностей и применении их против старшей и контролеров, а также в вовлечение в организованный мятеж новоприбывших помощников!

— Помощник Ген, — повернулся к землянину командир хронтара. — Тебе есть что возразить старшей Дакрайе?

— Много чего, — ответил Акулов, не вставая. — Все эти способности, я обнаружил в себе недавно. Во время силовых воздействий на меня Дакрайей.

— Значит, до этого случая ты ничего подобного не ощущал? — уточнил хрон-комм, нахмурив брови.

— Нет, — спокойно ответил Геннадий.

— А что произошло во время твоей работы при перезарядке хронтара?

— Что именно?

— Ты предотвратил падение хрон-капсулы, — хрон-комм внимательно следил за землянином, ожидая его ответа.

— А… Это получилось спонтанно. Я не придал данному моменту значения и практически сразу об этом забыл.

— Врачеватель Любисса, — повернулся командир хронтара к рыжей докторше. — Ты допускаешь такое?

— Вполне! — ответила Любисса, не поворачиваясь в сторону обвиняемого.

— Хорошо, — кивнул глава комиссии. — Помощник Ген, что ты скажешь на обвинение в применении силы против Дакрайи?

— Я действовал механически, в первую очередь, пытаясь защитить себя от губительных ударов старшей, — невозмутимо ответил Геннадий.

— А нападение на контролеров?

— Они напали первые…

— На тебя?

— На помощников.

— Ты подбивал их на мятеж?

— Нет.

— Почему же помощники организованно вступились за тебя?

Акулов перевел взгляд с командира хронтара на брюнетку. Было видно, что старшая с трудом сдерживается, но ее состояние выдавали лишь сильно сжатые в кулаки руки.

— Возможно, из-за несправедливого обращения со мной Дакрайи.

— Защитник Настория! Ты допускаешь такое?

— Да! — подскочила с места блондинка.

— Хорошо. Обвинитель Дакрайя, что еще можешь предъявить помощнику Ген?

— А разве предыдущих обвинений недостаточно?! Да за это распылить мало! — крикнула она в ответ.

— Спокойно! — осадил ее хрон-комм. — Анализ записи занятий показал, что ты проводила их в высшей степени агрессивно. К тому же явно акцентируя силу против единственного человека, помощника Ген. Я сделал заключение, что ты испытываешь к нему личную неприязнь. Что совершенно неприемлемо в нашей службе!

— Значит, его не накажут?! — не смогла сдержать ярости Дакрайя.

— Записи первого боя, а также спасения хрон-капсулы говорят о его лояльности к нам. Правда, пока неясны мотивы помощников защитить его от контролеров…

«Гадайте, гадайте! — злорадно подумал землянин. — Кроме Верки, там больше никто не командовал!»

Бросив полный ненависти взгляд на Акулова, брюнетка села на место.

— Что касается неповиновения помощников, через четверо суток у них появится возможность исправиться, — заключил хрон-комм. — Какие будут предложения по Гену?

— Желательно продолжить обследования его открывшихся способностей, — поднялась с места Любисса.

— Ты права, — кивнул глава комиссии. — Забирай его суток на трое-четверо. — Повернувшись ко всем остальным, добавил: — Все свободны!

Присутствующие принялись расходиться, а довольная врачеватель повела Акулова к себе. Настория не спешила уходить и печально смотрела вслед землянину.

«Кажется, с наказанием пронесло, — облегченно вздохнул про себя мужчина. — А вот от Любиссы не отмажешься…»

Четверо суток провел Геннадий в «плену» у врачевателя. Все это время ему пришлось щеголять в ненавистной хламиде. Периодически Любисса подключала мужчину к различным приборам и добросовестно снимала с них показания. А вот в остальные дни и ночи…

Под конец срока своего пребывания землянин уже открыто возмущался кулинарным однообразием врачевателя, которая умела готовить только одно блюдо. В ответ Любисса грозилась перевести пациента с мясных бульонов на энергетические брикеты или разобрать его на запчасти.

Наконец отведенное для обследований время закончилось. Медик принесла для Акулова повседневную форму и обувь. Наблюдая, как он переодевается, женщина тихо вздыхала. По дороге в посадочный ангар, куда она его провожала, Любисса проронила:

— Не знаю, увижу ли я тебя еще…

— Это почему? — насторожился землянин.

— Знал бы, куда тебя отправляют…

— Куда же?

— Не имею права говорить.

— И все-таки?

— Топай-топай, вредина! Бульоны мои ему надоели… — с напускной злостью проговорила она.

В ангаре уже стояли в две шеренги помощники-«штрафники» из «шанхая». Медик подтолкнула мужчину вперед и, не прощаясь, ушла. Не видя лица Любиссы, Геннадий все равно ощутил исходящую от нее тоску…

Перед помощниками появился хрон-комм. Акулов быстро бросился в строй. Среди стоящих рядом людей он заметил знакомые по последним занятиям лицам. «Значит, Вера тоже где-то здесь?» — землянин завертел головой по сторонам.

— Помощники! — обратился к строю хрон-комм. — Вы находитесь на Лесторе совсем недавно, а уже совершили значительное нарушение. Нападение на контролеров — это практически открытый мятеж. За это полагается довольно строгое наказание, вплоть до возвращения! Подозреваю, вы не знаете, что это такое. Но лучше и не знать совсем. Я решил дать вам возможность искупить свою вину! Вы временно отправляетесь в распоряжение центральной ударной группировки. Рекомендую беспрекословно подчиняться приказам новых командиров. Только дисциплина и порядок позволят вам выполнить боевую задачу и вернуться на хронтар. Удачи!

Хрон-комм удалился. А спустя минуту в ангар влетели «автобусы». На этот раз транспорты были раза в два длинней, но немного уже. Появившиеся контролеры принялись загонять помощников в салоны. Внутри удобные кресла по четыре в ряд с проходом посередине. «Видимо, пункт назначения не близкий… — с тоской подумал Акулов, располагаясь в кресле у широкого иллюминатора. — Куда еще нас зашвырнут?»

Вскоре «автобусы» были заполнены. Геннадий осмотрел салон, но Веру не обнаружил. С противным завыванием двигателей транспорты стартовали. При вылете из ангара один «автобус» прошел достаточно близко к транспорту землянина. У его иллюминатора Акулов увидел Веру. Мужчина отчаянно замахал ей руками. Но девушка смотрела куда-то в сторону. «Разминулись…»

Транспорты покинули шлюзовые ворота посадочного ангара и устремились в темноту. Покосившись на уснувшего в соседнем кресле полного мужчину, Геннадий также закрыл глаза. Удобное кресло и четверо суток «в гостях» у Любиссы сделали свое дело — землянин провалился в сон.

Акулова разбудили непонятные звуки. Спросонья он не сразу сообразил, что это. Лишь через несколько секунд дошло. Сосед по креслу неистово храпел. Коротко размахнувшись, Геннадий ткнул мужчине в бок кулаком. Тот резко дернулся и открыл глаза. Бросив взгляд по сторонам, вопросительно пробормотал:

— А? Что?

— Немцы в городе, — пробурчал недовольный и не выспавшийся землянин.

— А при чем тут я? — задал справедливый вопрос попутчик.

— Проехали… — Акулов оторопело уставился в иллюминатор.

За бортом «автобуса» светило солнце! Ну, конечно, не такое как на Земле… Местная звезда выдавала не очень яркий, но вполне приятный глазу свет.

Транспорт летел на высоте двух-трех километров, но землянин и отсюда видел гигантские строения в форме многоугольных башен. Эти объекты раскинулись по бескрайней пустыне, насколько хватало глаз. Возле каждого «колосса» кипела активная жизнь: на верхние плоские крыши башен постоянно садились и взлетали летательные аппараты различной конфигурации. В некоторых из них, судя по хищным формам и выделяющимся стволам бортового вооружения, легко угадывались военные машины.

Покрутив головой, Геннадий обнаружил, что кроме его «автобуса», рядом летели еще четыре. «Где-то недалеко Верка, — с теплотой подумал землянин. — Куда же нас все-таки везут?»

Внезапно один «автобус» покинул «стаю» и двинулся в сторону ближайшей башни. Через некоторое время ушел вниз следующий транспорт. А потом настала очередь «автобуса» с землянином. Маневрируя среди стартующих и садящихся аппаратов, транспорт с помощниками произвел посадку на «крыше» башни. Едва пассажиры вышли, «автобус» в тот же момент взмыл в небо.

На площадке появился мужчина в легком скафандре с открытым забралом и, сильно припадая на правую ногу, подошел к настороженно озирающимся людям.

— Приветствую вас, друзья мои! Я — коммер Диц, — обратился он к новоприбывшим. — Не знаю, за что вас наказал хрон-комм, но, тем не менее, вы сейчас находитесь на «объекте-303». Здесь нет старших и контролеров. Распорядок тут проще. Но, надеюсь, что вести будете себя дисциплинированно. Поверьте, в том, что вы оказались на Лесторе, моей вины нет. Я всего лишь командир этого объекта, а вы — прикомандированные бойцы. После операции вы вернетесь к своим старшим и будете дослуживать контракт. Вопросы есть? Если нет…

— Про какую операцию вы говорите, и каковы у нас шансы вернуться с нее невредимыми? — моментально среагировал Акулов.

— Операция боевая. Захват очередной планеты у каноррцев. Шансы вернуться… Скажу честно — зависит от обстоятельств. Ну, и от вашей подготовки к экстремальным ситуациям. Полагаю, я ответил на основные вопросы. А сейчас оставайтесь на месте. За вами придут мои бойцы.

Диц захромал прочь. Помощники принялись тревожно обмениваться своими соображениями по поводу сложившейся ситуации. Но не прошло и минуты, как из многочисленных дверей объекта стали появляться люди в таких же открытых скафандрах, как и у коммера. Они просто подходили к помощникам и без лишних слов предлагали следовать за ними. Некоторые уводили с собой по несколько «шанхайских», но бывало, и по одному. Вот и к Геннадию подошел мужчина. Внешне он ничем не отличался от индейца, с той лишь разницей, что, в отличие от аборигена североамериканского континента, мужчина был облачен в легкий скафандр.

— Я — Баррац! — представился он, протягивая землянину руку.

— Гена, — осторожно пожал Акулов пятерню в перчатке.

— Пойдешь со мной паковать фальш-блоки.

«Индеец» двинулся вперед. Землянин зашагал за ним. Вход в неприметную будку, оказавшуюся шахтой лифта. Стремительный спуск. Мужчины оказались в длинном отсеке, почти полностью уставленном небольшими, метра четыре в длину, аппаратами. Обтекаемый корпус, круглая башня с орудием, на каждом боку по турбине на подвеске. Баррац подошел к крайнему «агрегату» и похлопал по нему ладонью в перчатке:

— Вот он, гроза каноррцев! — с гордостью произнес он.

— Что это? — поинтересовался Акулов.

— Десантный блок. Правда, не настоящий.

— Как это?

— При высадке мы швыряем их на противника пачками. Конечно, вперемешку с боевыми блоками. Противник лупит по всему, что сыплется с неба, а настоящие цели имеют больший шанс добраться до поверхности планеты… Наверное, в твоем мире таких аппаратов нет?

— Нет, — подтвердил землянин. — Но читал, что подобные технологии применяются в раздельных ядерных боеголовках межконтинентальных ракет.

— Ого! — воскликнул «индеец». — Вы у себя швыряете через континенты ядерные ракеты? Представляю, сколько же у вас радиации…

— Ракетами мы пока не швыряемся, но постоянно к этому готовы. А радиации и так хватает…

— Видимо, на твоей планете отсутствуют внешние враги?

— Ну да. Именно поэтому мы всю свою историю непрерывно воюем друг с другом.

— Если уцелеем после операции, расскажешь о своем мире подробней. Люблю узнавать что-нибудь новенькое. А пока давай займемся делом.

Баррац потянул рычаг на передней части фальш-блока. Откинулась крышка, и из зева аппарата выдвинулся плоский квадрат, внешне напоминающий планшет. «Индеец» приложил к нему на две-три секунды ладонь, и экран засветился. Отчетливо проступили символы-силуэты фальш-блока.

— Вот смотри, — приступил к обучению Акулова Баррац. — Вот это изображение блока. Рядом — спираль. Это значит, что аппарат после выброса пойдет к поверхности планеты по спирали. Соответственно, противник может предположить, что пилот блока выполняет свой собственный маневр. Жмем на символ спирали, панель на место. По умолчанию программа поведения фальш-блока у него в памяти.

— Здорово!

— Да, эти машинки спасли многих наших ребят! — «учитель» подошел к следующему аппарату и выдвинул его панель. — Здесь изображены более двух десятков вариантов пикирования; плавный спуск, стремительный, зигзагообразный, хаотичный и другие. Ставишь любой из них наугад. Старайся подряд не повторяться. Чередуй. Начинай заниматься с этого края, я — с другого.

Геннадий с головой окунулся в новое и несложное занятие. Рычаг, панель, символ. Рычаг, панель, символ. Но уже после сотни фальш-блоков незамысловатая работа стала землянина утомлять. На полном автоматизме он перемещался от аппарату к аппарату, вяло двигая руками.

У крайнего в ряду фальш-блока нужного рычага не оказалось. Акулов озадачено изучил всю переднюю часть машины, но так и не открыл панель. Мужчина принялся дергать за выступающие детали на корпусе и давить все похожее на кнопки.

— Эй, Гена! — раздался окрик приближающегося «индейца». — Этот аппарат не трогай!

— Что не так? — задал вопрос землянин.

— Это наш с тобой десантный блок. Именно на нем мы высадимся на планете противника. Я — как пилот-стрелок, ты — как штурм-пехотинец.

— Нас на этом «утюге» будет только двое?!

— Нет. На крейсере нас доукомплектуют «трояками».

— Кто это?

— Контрактники-добровольцы со сроком службы три среднестатистических месяца.

— Такой маленький контракт? Везет же им!

— Зря завидуешь. Немногие из них дослуживают до его окончания…

— А… какой контракт у тебя?

— Добровольный. На год. Участвовал уже в четырех операциях. Надеюсь и эта не последняя. Давай закончим работу?

Мужчины снова принялись за монотонный труд. Примерно через два часа все фальш-блоки в отсеке были запрограммированы. Баррац открыл небольшую подсобку. Там он подобрал и приготовил для себя и землянина по тяжелому скафандру песчаной расцветки. Затем достал высококалорийные брикеты.

— Я думал, что вас здесь кормят лучше, — протянул Акулов, нехотя сдирая упаковку с пищевого брикетика.

— В основном, нормально, — ответил «индеец». — Просто в скором времени высадка. Много есть не рекомендую.

После скромного приема пищи Баррац открыл Геннадию десантный блок. Землянин довольно растянулся прямо на мягком покрытии пола машины. «Индеец» же ушел за оружием. «Эх! — горестно подумал Акулов о своем положении. — Не одно, так другое. Нафига мне эти лесторианские войны?»

— Молодец! Личное время планируешь правильно!

Баррац с улыбкой посмотрел на сонного Геннадия и, откинув от стены блока плоское сидение, расположился на нем. Затем он аккуратно опустил на мягкий пол «макси-энерик» и поясной контейнер с запасными картриджами.

— Это твое, — сообщил «индеец».

— А сам с чем будешь воевать?

— Вот, — Баррац извлек «мини-энерик». — Только он мне может и не пригодиться.

— Почему?

— Мое главное оружие — сам десантный блок. Его броня, пушка. Буду координировать действия штурм-пехоты и поддерживать ее огнем. «Трояки» серьезно подготавливаются к взаимодействию со стрелками-пилотами. Это тебя, штрафника, сунули к нам без подготовки… Кстати, что же ты такого преступного совершил?

— Повздорил со старшей.

— Да, лесторианцы за такое наказывают строго!

— А ты не с Лестора?

— Нет, я…

Пронзительно завыл ревун, и звук этот эхом заметался по всему отсеку. «Индеец» поднялся с места:

— Гена, пора облачаться в тяжелые скафандры! Скоро старт.

Баррац помог Акулову подогнать защитную амуницию и закрепить оружие. Ревун вновь подал голос. «Индеец» задраил в блоке все люки. Махнув рукой землянину, пилот-стрелок забрался в башню. Геннадий вскарабкался за ним.

Баррац устроился в удобном кресле перед матовым экраном, а Акулов присел на широкое сидение позади пилота и осмотрелся. Башня просторная, вполне разместятся еще человека два. Ухватистые поручни, ремни безопасности, экраны меньше размером. Справа от «индейца» полка с несколькими ячейками. В одну из них Баррас вложил свой «мини-энерик».

— Ну, Гена, как тебе моя нора? — спросил пилот-стрелок.

— Уютная, — кивнул землянин. — А насколько этот блок надежен?

— До первого попадания в него ракеты! — засмеялся «индеец». — Шучу. Запас прочности неплохой. Но кто знает, чем нас «угостит» противник при встрече…

— Сколько всего помещается на борту человек? — оглядываясь, поинтересовался Акулов.

— До двенадцати штурм-пехотинцев. Каждый раз их количество зависит от поставленной задачи.

— Какое соотношение при высадке между фальш-блоками и десантными блоками?

— Также зависит от командования. В основном нашему подразделению приходиться имитировать массовую высадку в одном месте, чтобы отвлекать противника на себя. В это время главные силы Лестора наносят основной удар совсем в другом месте.

— Короче, мы должны играть роль приманки? — новость Акулова не обрадовала.

— Именно так.

— Сходил за хлебом…

Внутренние динамики блока донесли третий вопль ревуна. Баррац защелкнул забрало шлема и знаком показал землянину сделать то же самое. Затем они пристегнулись ремнями. Спустя минуту блок дернулся и мелко завибрировал.

— Грузовик отделяет нашу секцию от объекта! — пояснил Акулову пилот через переговорное устройство шлема.

Вибрация усилилась, затем последовали несколько ощутимых толчков. Внезапно все прекратилось. Через минуту спокойствия Геннадия резко прижало к сидению. «Хорошо, что я так мало ел этой гадости», — подумал он про энергетическую еду. «Индеец» с трудом поднял руку вверх, дескать, взлетаем.

И начались дикая тряска и грохот, сопровождающиеся перегрузкой. Акулову казалось, что его просто расплющило на сидении. Как только грузовик вышел в открытый космос, дышать стало легче. Это и подтвердил пилот. Видимо, он с кем-то держал связь.

— Куда мы двигаемся сейчас? — поинтересовался у Барраца землянин.

— На корабль-«матку», — ответил «индеец». — На нем наши секции закрепят, блоки пополнят «трояками», затем путь до перехода и скачок. А там и вражеская планета.

— Как она называется? — поинтересовался Акулов.

— Командование не считает нужным доводить до нас такую информацию.

— Я вот подумал: лесторианцы неимоверно круты, у них супер-пупер вооружение, возможность носиться по разным временам, почему бы им не заскочить на проблемную планету на несколько лет назад до вторжения и не создать там все предпосылки для будущего успешного захвата?

— Раньше так и было. Но каноррцы, так же, как и лесторианцы, использовали такие же лазейки. Первыми придумали блокировать планеты ученые Лестора, а за ними и противник. Сейчас на всех планетах, исключая дальние миры, стоят хрон-замки. Так что, кроме варианта прямого вторжения, другой альтернативы нет!

Примерно через час полета грузовик достиг корабля-«матки», и началась разгрузка секций. На этот раз все перемещения происходили мягче. Вскоре после стыковки в секции Барраца появились шесть человек, облаченных в тяжелые скафандры с открытыми забралами шлемов и вооруженных лазерными карабинами «макси-энерик».

«Индеец» потянул рычаг под креслом, и верх пехотного отсека отодвинулся в сторону. «Трояки», а это были они, двинулись к десантному блоку. Пилот-стрелок выбрался из башни. Землянин поспешил за ним. Новоприбывшие, громко разговаривая, приблизились к блоку.

— Приветствую вас! — протянул руку «троякам» «индеец». — Я — Баррац, пилот-стрелок, а это ваш боевой коллега помощник Гена.

— Приветствуем, — надменно кивнул передний крепыш лет примерно тридцати. — К сожалению, традиции нашего подразделения не позволяют знакомиться с пилотом перед высадкой. Только после. Если уцелеем.

— Как знаете, — опустил руку Баррац.

— А зачем нам этот балласт? — ткнул указательным пальцем в Акулова низкорослый молодой парень. — У Лестора так туго с бойцами? Какой толк от необученного помощника? Нам что, вместо боя придется нянчиться с ним?

— Командованию видней, — нахмурившись, ответил «индеец».

— Он хоть стрелять умеет? — не унимался коротышка.

— Умею, — спокойно ответил землянин и, мысленно создав шарик величиной с грецкий орех, толкнул его настырному бойцу в район кадыка.

Коротышка захрипел и, схватившись обеими руками за горло, зашатался. Стоявшая рядом с ним миловидная девушка испуганно отскочила. Первым среагировал крепыш. Направив карабин на Акулова, он закричал:

— Немедленно прекрати свои штучки!

Вслед за ним вскинули оружие остальные «трояки». Баррац выскочил вперед:

— Ген, хватит! Остальные, бегом в блок!

В тот же момент раздался сигнал ревуна. Землянин отвернулся, а бойцы опустили стволы «макси-энериков» вниз. Крепыш скомандовал своим:

— Грузимся! И помогите Децлу.

Не прошло и минуты, как штурм-пехотинцы уже находились внутри блока. Пилот повернулся к Акулову:

— Если не хочешь сидеть рядом с ними, можешь расположиться у меня в башне.

Пронзительно взвыл второй сигнал.

После третьего сигнала в динамиках башни раздался мужской голос:

— Пилоты-стрелки, доложить о готовности!

— Блок «Баррац-303» в норме! — отчетливо произнес в ответ «индеец» и нажал одну из клавиш под центральным экраном.

Спустя минуту десантный транспорт мелко задрожал. Пилот пристегнулся ремнями и бросил взгляд на Акулова. Землянин тут же последовал примеру Барраца. Управившись с застежками, Геннадий сказал:

— Хорошо, что я не полез с этими хамами в отсек.

— Почему? — улыбнулся «индеец».

— Кто знает, что у них на уме. Загасили бы меня там, а после высадки списали на потери.

— Это ты точняк угадал! Делать нам больше нечего… — раздался голос крепыша в динамиках башни. — Откуда ты такой буйный взялся?

— С Земли… — растерянно ответил Акулов, совсем не ожидавший, что его услышат в пехотном отсеке.

— Да ты нашему Децлу одномирянин! — воскликнул собеседник. — Конечно, зря ты его так приложил. Он у нас парень безобидный.

— Земеля, извини меня! — громко попросил прощения Геннадий.

— Ничего, — просипел Децл. — Я сам нарвался. Айда к нам в отсек!

— Никаких передвижений! — вмешался Баррац. — Скоро скачок! И вообще, закрывайте шлемы и тестируйте системы жизнеобеспечения!

Раздался короткий пронзительный писк, и блок сильно тряхнуло. Тут же на всех пассажиров навалилась неимоверная тяжесть. Словно бетонная плита упала сверху и придавила, сплющивая и дробя кости. Акулов не мог пошевелить и пальцем. Перегрузка резко сменилась чувством легкости, казалось, что падаешь в бездонную пропасть…

Снова писк! Неожиданно все ощущения исчезли. Геннадий посмотрел на пилота. Тот спокойно перебирал клавиши под замерцавшим центральным экраном, на котором виднелся ствол пушки и стена секции. Перехватив взгляд помощника, «индеец» сообщил:

— Скачок завершен. Сейчас «матка» производит выход в район высадки. Время еще есть, и если хочешь, научу тебя обращаться с моим орудием!

— Давай. Кстати, я на хронтаре стрелял с бортовой энергетической пушки!

— Шутишь? — изумился пилот. — Кто же тебя за нее посадил?

— Перед переходом на хронтар напали каноррцы. В это время товарищ водил меня на экскурсию. Оказались рядом с пушкой. Тут обстрел! Стрелок орудия погибла… Вот я инициативу и проявил, — немного смущаясь, рассказал Геннадий.

— Да ты герой! — с еле заметным сарказмом заметил Баррац, выбираясь с пилотского кресла. — Прыгай сюда и откидывай шлем.

Усадив Акулова, «индеец» извлек с полки широкие прямоугольные очки и протянул их землянину. Едва Геннадий надел «окуляры», как на них появился маркер прицела, а под рукой выдвинулся джойстик управления огнем.

— Стоп! — остановил пилот Акулова, когда тот потянулся к прибору. — Ничего не нажимай! Иначе секцию разгерметизируем. Просто веди прицел по сторонам. Видишь, на экране, орудие ходит за ним синхронно? Для одиночного выстрела клавиша «БОЙ» нажимается один раз. Для непрерывного огня — сколько необходимо.

— Клавиши «ЗАРЯД» — нет?

— Зачем? Подача боеприпасов ведется автоматически. Управления орудием проще я никогда не видел.

Баррац включил остальные экраны в башне. На одном из них появилось изображение пехотного отсека. Бойцы сидели на своих местах в закрытых шлемах. Децл, Геннадий узнал его по росту, приветственно помахал рукой. Остальные экраны отображали наружный периметр блока и каждую турбину отдельно.

Неожиданно залился непрерывной трелью невидимый звонок. Пилот толкнул землянина в плечо. Акулов вскочил и, сняв очки-прицел, вернул хозяину. Голос в динамиках отчетливо произнес:

— Корабль входит в зону! Всем пилотам и штурм-пехотинцам приготовиться к высадке!

Землянин защелкнул шлем и поправил поясной контейнер с картриджами. Затем проверил крепления карабина на скафандре. «Вот и все… — подумал Геннадий. — Сейчас меня выбросят на неизвестной планете, в неизвестном времени… Зачем мне все это? Что я тут делаю?»

— Пехота, готовы? — бодро поинтересовался Баррац.

— Всегда! — ответил за всех крепыш.

— Как хоть противник выглядит? — уныло обратился к коллективу Акулов.

— Зема, уничтожай любого, кто хотя бы немного не походит на человека! — отозвался Децл. — После посадки держись со мной рядом — не пропадешь!

Секцию довольно сильно качнуло, и стоящие в ней аппараты сильно затрясло. Вдруг одна из стен секции просто отлетела в сторону… Резкий крен, и в образовавшийся проем один за другим заскользили фальш-блоки. Последним вывалился десантный блок с людьми.

Геннадий крутил головой, рассматривая на экранах башни творящееся за бортом. Блоки, настоящие и фальшивые, в свободном падении устремились к поверхности планеты. Их количество было настолько огромным, что землянину на ум пришло только сравнение с тучами саранчи, которые он когда-то наблюдал на юге своей страны…

Секции, сбросившие свой груз, после выполнения задачи уходили куда-то вверх, видимо, возвращались на корабль-«матку». Места опорожнившихся сразу же занимали другие. Поток сбрасываемых блоков не иссякал. «Интересно, — подумал Акулов, — сколько же всего в операции участвует людей? И какова численность противника?»

Геннадий сосредоточился на поверхности планеты, освещенной ярким желтым светом местного светила. Цвет грунта также имел светлые тона, местами разделенные темными и длинными разрезами. «Пустыня, горы?» — спросил себя землянин, пытаясь не обращать внимания на все возрастающее волнение. Но внутренний мандраж проходить не собирался…

Неожиданно поверхность планеты, до которой оставалось примерно девять-десять тысяч метров, заиграла яркими бликами. В небо взметнулись тысячи огненных столбов. Через несколько секунд среди падающих блоков возникли пылающие шары.

— Началось! — злобно выдохнул Баррац.

Один за другим шары стали взрываться. Сгустки плазмы брызнули во все стороны. При попадании в блоки огонь прожигал их насквозь и зачастую вновь находил себе цель среди ближайших машин. Поврежденные аппараты рассыпались в воздухе, а их обломки устремлялись к поверхности планеты…

— Гена, не переживай! — сделал попытку успокоить землянина пилот. — В первую очередь достается фальш-блокам. Мы же находимся в верхнем эшелоне.

После второго залпа противника шары возникли рядом и даже выше. Обгоняя блоки, вниз пронеслась пробитая, пылающая секция. Врезавшись в очередной огненный снаряд, она взорвалась и выбросила из растерзанного чрева сотни блоков. Только малая их часть осталась невредимой. Остальные, большей частью горящие и разрушенные, разлетелись в разные стороны, нанося урон своим же машинам. Среди обломков одного из блоков Акулов четко увидел кувыркающиеся фигуры в скафандрах…

— «Четыреста пятым» не повезло! — бросив взгляд на передний экран с изображением, похожим на пчелиные соты, вздохнул Баррац. — И «пятьсот двадцать вторым…»

Мимо десантного блока с «триста третьими» на большой скорости пронесся серебристый иглообразный аппарат с относительно небольшими крыльями и стабилизаторами. Затем проскочили еще несколько десятков.

— Что это?! — нервно выкрикнул Геннадий.

— Наши! — радостно ответил «индеец». — Планетарные штурмовики! Сейчас они этим плазмобоям покажут!

— А что, нельзя было их сразу запустить?!

— Нет. Расчеты противника были хорошо замаскированы. Только наша высадка смогла раскрыть огневые точки каноррцев.

Штурмовики устремились к поверхности планеты, на ходу выпуская ракеты и огненные трассеры из бортового оружия. Противник перенес основной огонь на новые, более опасные в настоящий момент цели. Огненные шары стали появляться среди падающих блоков с меньшей интенсивностью.

— Пилоты, посадочный маневр! — выдал динамик приказ невидимого командира.

Баррац вдавил клавишу под передним экраном. Перед левой рукой пилота выдвинулся штатив, напоминающий автомобильный рычаг переключения скоростей. Опустив на него ладонь, «индеец» выдохнул:

— Наконец-то! Ну что, ребятки, понеслись?

— Давай! — отозвался крепыш. — Только сажай аппарат помягче!

— Ну, это зависит от местного гостеприимства! — улыбнулся Баррац.

Пронзительно-синим пламенем вспыхнули сопла турбин. Десантный блок прекратил свободное падение и волнообразными скачками устремился в сторону огрызающейся огнем поверхности враждебной планеты. В тот же момент включились турбины остальных фальш-модулей. Соответствуя запрограммированному маневру, машины ринулись вниз.

Планетарные штурмовики вовсю крошили плазмобойные установки противника. Но на нижних высотах спускающиеся блоки встретил вражеский огонь. Из ранее замаскированных позиций в небо ударили тысячи реактивных снарядов и ракет. Только сейчас, наблюдая в экраны, какой катастрофический урон наносит блокам противник, Геннадий понял, почему лесторианцы используют такое громадное количество ложных машин.

Отчаянно маневрируя, Баррац пытался увести аппарат от обстрела и хаоса разлетающихся фальш-блоков. Не получилось… Ракета ударила в правую турбину. Взрыв разнес движитель на мелкие части. Вспыхнувшее пламя тут же залило пеной из выдвинувшегося раструба. Блок, разгоняемый одной левой турбиной, закрутило в штопор. «Конец…» — мелькнула мысль у Акулова, и он вцепился в поручни мертвой хваткой.

«Индеец» все-таки сумел справиться с управлением и вывел аппарат из смертельной спирали. Управление блоком с одной турбиной оставляло желать лучшего, но пилот продолжал выполнять задачу.

До поверхности оставалось примерно два-три километра, когда в корму машине врезалась очередь реактивных снарядов. Заднюю часть блока, примыкающую к пехотному отсеку, просто вырвало. В динамиках башни раздались крики отчаяния, и «трояков» одного за другим вытянуло наружу…

Геннадий растерянно уставился на задний экран, на котором зияло рваное отверстие пустого пехотного отсека. Баррац громко заскрежетал зубами и продолжил вести поврежденный аппарат вниз.

Огонь противника стал ослабевать, но ракеты и снаряды каноррцев периодически находили себе цель. Вот первые блоки коснулись поверхности. «Индеец» тоже попытался сесть помягче, но заклинившая турбина не предоставила такой возможности. Сбросив тягу до минимума, пилот направил блок к поверхности планеты. Израненная машина ударилась в желтый песок и, протащившись по инерции метров пятьдесят-шестьдесят, зарылась в него носом.

Акулов осторожно открыл глаза. Никаких видимых повреждений внутри башни не наблюдалось. Пилот, зафиксированный ремнями безопасности, неподвижно застыл в кресле. Землянин поочередно всмотрелся в обзорные экраны. Десантный блок валялся в пустыне, где, кроме песка и россыпей каменных глыб, местами вставали невысокие скальные массивы. Вокруг, насколько хватало глаз и мощности экранов, валялись целые и поврежденные фальш-блоки, а также обломки от них. Фигур атакующей штурм-пехоты не наблюдалось.

Геннадий освободился от ремней и пробрался к Баррацу. Не обнаружив видимых повреждений на скафандре «индейца», землянин аккуратно потряс его за плечо. Пилот дернулся.

— Гена, сейчас я буду в порядке, — пробормотал он. — Мини-аптечка проводит тест.

— Мы высадились, — констатировал Акулов. — Что дальше? Мне идти в атаку?

— Подожди, сейчас разберемся.

Через минуту Баррац откинул шлем и принялся нажимать на клавиши под центральным экраном. Чем-то раздосадованный, пилот резко хлопнул правой рукой по подлокотнику кресла.

— Что не так? — полюбопытствовал Геннадий.

— Связи с «маткой» нет…

— Куда делись штурмовики? Ни одного не видно.

— Скорей всего израсходовали боезапас. Или переброшены на другой участок.

— А… Как же мы?

— Мы свою задачу практически выполнили — ложная высадка произведена.

— И что дальше?

— Будем ждать связи и команды, — напряженно ответил пилот.

— А противник?

— Что противник?

— Позволит нам здесь спокойно рассиживаться? Судя по плотности огня, здесь должны быть тучи каноррцев!

— Действительно! Тогда пока затаимся…

Землянин отстегнул от скафандра лазерный карабин и поставил рядом с собой. Баррац также извлек с полки свой «мини-энерик». Некоторое время мужчины сидели молча и наблюдали в экраны. Кроме песка и камней — ничего… Первым заговорил Акулов:

— Не повезло нашим ребятам…

— Да, даже познакомиться не успели, — согласился пилот.

— А может, кто-нибудь из них уцелел?

— Вряд ли. С такой высоты шансов никаких.

— Неужели нельзя оснастить скафандры какими-нибудь мини-турбинами? Или на худой конец — парашютами? — разозлился Акулов.

— Маневровые ранцы положены только гвардейцам. Кто же будет заботиться о простых штурм-пехотинцах? Опа, к нам гости!

Прямо по курсу, метрах в трехстах, из-за скальной гряды появились три объекта. Паря над поверхностью на высоте двух-трех метров, они двигались чуть правее десантного модуля. Баррац достал из ячейки очки-прицел и увеличил изображение на экранах. Черного цвета, отдаленно напоминающие утюги, транспорты растянулись цепочкой. На каждом из них в задней части кормы выступали по четыре ствола неизвестной оружейной системы.

— Враг? Лесторианцы? — прошептал Геннадий.

— Каноррцы, — спокойно ответил «индеец». — Пехотные блоки. В каждом штук по двадцать ящеров.

— Ящеров?! — воскликнул землянин.

— Ну да. Ты что, их раньше не видел? Хотя, откуда… Сейчас я их немного на атомы распылю!

— Может, не стоит раньше времени раскрывать позицию?

— Не бойся! Фактор внезапности на нашей стороне! Они ничего и понять не успеют.

Баррац надел очки-прицел и положил правую ладонь на появившийся джойстик. Повернув голову, навел орудие на задний транспорт. Вспышка! Яркий шар ударил в борт вражеской машины. Затем один за другим еще три. Пехотный блок противника рухнул на песок и загорелся сразу в нескольких местах. Пилот открыл автоматический огонь по переднему транспорту. Тот моментально взорвался, далеко разбрасывая в стороны обломки корпуса и орудийные стволы. Средний «утюг» устремился в противоположную сторону от блока Барраца.

Из заднего транспорта принялись выпрыгивать солдаты противника. Падая на песок, они тут же довольно шустро уползали от горящего блока. Спаслось их около десяти. «Утюг» взорвался, как и первый. Баррац перенес огонь на уцелевшую машину. Не успев скрыться за скальной грядой, транспорт завалился на бок и загорелся. Пилот вдавил нужную клавишу, и в верхней части башни откинулся люк.

— Гена, — скомандовал «индеец», — добей врага!

— А… Твоя пушка?

— Я поддержу тебя, только подсвечивай. Ни один солдат не должен уйти, иначе появятся каноррские штурмовики!

— Здесь можно дышать? — спросил землянин у пилота, сидящего в кресле с откинутым шлемом.

— Можно. Только тебе я советую пока скафандр не разгерметизировать.

Акулов неловко выбрался из люка и тут же бросился на песок плашмя. Вроде рядом никого! Землянин вскочил и бросился в сторону чадящих пламенем «утюгов». От волнения и бега в тяжелом скафандре у мужчины сбилось дыхание. Решив отдышаться, привалился к первому попавшемуся валуну. «Это какой-то психоз! — злобно подумал он. — Еще две недели назад я бегал с ключами, монтировками и кувалдой по заводу, а сейчас скачу по какой-то пустыне в чужом и неизвестном мире! Мало того, мне сейчас придется стрелять в аборигенов, которые лично мне ничего плохого еще не сделали…»

Геннадий сперва застыл, заметив, что его левая рука не отличается цветом от серо-коричневого валуна, к которому мужчина привалился. Убрал конечность в сторону. Она вновь стала песчаного цвета! «Скафандр-хамелеон!» — догадался Акулов.

— Гена, ты решил поспать? — раздался голос пилота в динамике шлема. — Мой бортовой сканер барахлит, но мне кажется, что в твою сторону двигаются каноррцы!

Пушка Барраца несколько раз выстрелила. Плазма вздыбила песок метрах в десяти от землянина. Геннадий активировал оружие и осторожно выглянул из-за камня.

Сначала ему показалось, что к нему ползут вараны. Пара желто-серых ящеров быстро двигалась к Акулову. Заметив его, моментально вскочили на задние лапы. В передних конечностях у врагов оказалось оружие, внешне похожее на «макси-энерик». В тот же миг в «варанов» ударила пушка «индейца».

Землянин уже лежал на песке, когда рядом упали ошметки солдат противника. Геннадий с содроганием уставился на обезображенные плазмой серые чешуйчатые тушки. Желтые обрывки, которые мужчина сначала принял за цвет кожи каноррцев, оказались частью их обмундирования.

— Гена, в следующий раз я могу не успеть! — строго произнес пилот. — Ты там шевелись!

Акулов сжал зубы. «Ничего, справлюсь!» — сказал сам себе и добавил мощность наружным микрофонам скафандра. Вместе с тем почувствовал, как кто-то пристально смотрит на него справа. Мужчина вскочил одновременно с ящером.

Ростом противник оказался метра полтора. Часть его чешуйчатого тела покрывала плотная униформа желтого цвета. Поверх обмундирования крепились контейнеры с непонятными для землянина приспособлениями. Длинная овальная пластинчатая шлем-каска глубоко сидела на узкой голове ящера. Толстый хвост, сужающийся к низу, плавно покачивался из стороны в сторону.

Противник держал Геннадия на прицеле карабина и медленно приближался. Сверкающие глаза каноррца выражали такую ярость, что мужчине стало не по себе.

— Сдавайся, лесторианец! — прошипел абориген и обнажил два ряда длинных конических зубов.

— Я… не с Лестора… — растерянно пробормотал Акулов.

— Наемник? Тогда умри!

Не дав ящеру вовремя нажать на спусковую клавишу, Геннадий воздушным тычком сбил его карабин с прицела. Раздался треск, и серия огненных лучей прошелестела над головой землянина. Вторым, более мощным, ударом Акулов выбил оружие из лап противника. Проследив за улетевшим в песок карабином, ящер зашипел и бросился вперед.

— Стой! Стрелять буду! — вскинув «макси-энерик», прокричал Геннадий.

Каннорец остановился метрах в трех и, развернувшись в пол оборота, резко ударил хвостом вниз. Сквозь завесу поднявшегося песка Акулов увидел, что враг пропал из виду. Через секунду землянин лежал на спине. Усевшись на его груди, ящер когтистыми пальцами пытался открыть шлем Геннадия.

Мужчина врезал коленом противнику в область паха. Раздался глухой металлический звук. «Броня!» — догадался Акулов. В ответ каноррец с силой ударил землянина защищенной каской головой. Затем еще и еще! На забрале скафандра появилась тоненькая трещина. Геннадий протянул руку к лежащему рядом карабину. В тоже мгновение тяжелый хвост ящера отшвырнул оружие в сторону.

— Нечестно играешь! — просипел Акулов и, мысленно представив петлю, наложил ее на шею каноррца.

Сначала тот схватился когтистыми пальцами за горло, затем выпучил глаза и сполз с мужчины. Землянин сразу же вскочил и первым делом поднял свой «макси-энерик». Бросив короткий взгляд на поверженного врага, оглянулся по сторонам.

— Гена, — ожил внутренний динамик. — Что у тебя там?

— Все хорошо, — выдохнул Акулов. — Немного в рукопашную сходил.

Землянин внутренне настроился и одновременно почувствовал движения к нему с нескольких сторон. Зашевелился «задушенный» ящер. Бросив полный злобы взгляд, он резво вскочил и выхватил из контейнера на плече аналог «мини-энерика»:

— Умри, наемник!

Геннадий перекатился влево. Сгусток плазмы ударил рядом. Зашипел превращающийся в стекло песок. Акулов вскинул карабин к плечу и вдавил спусковую клавишу. Ящер растерянно уставился на дымящееся отверстие в своей груди и рухнул головой назад.

Землянин снова перекатился влево. И опять в то место, где он только что лежал, ударили огненные лучи. Вскочив, мужчина повел стволом оружия, разрезая пополам двух возникших перед ним каноррцев. Развернулся, присел на колено и одиночными выстрелами поразил еще четырех подползающих ящеров.

— Гена, как ты? — ворвался в динамики Баррац.

— Воюю, — озираясь по сторонам, слегка дрогнувшим голосом ответил землянин. — Уже семь «дракончиков» накрошил.

— Ты мастер! — похвалил его пилот и тут же тревожно добавил: — Они все-таки вызвали подмогу. Мой дальний радар показывает приближение четырех целей. Ты пока спрячься, а я с ними разберусь. Потом добьем солдат. Хотя… Это не пехотные блоки!

Из-за скал на большой скорости вылетели четыре летательных аппарата. Пронзительно воя турбинами, они рассредоточились в линию и медленно двинулись вперед. Засверкали извергаемой плазмой стволы бортовых пушек. Каноррские пилоты принялись обстреливать неподвижные фальш-блоки. Выстрел — попадание, выстрел — попадание!

Акулов залег возле небольшого валуна и стал настороженно наблюдать за воздушным противником и обстановкой вокруг. Некоторые расстрелянные блоки вспыхивали и начинали чадить длинными черными столбами. Часть лесторианской техники взрывалась и покрывала своими обломками местные пески.

Метрах в ста Геннадий увидел группу «дракончиков». Каноррцы, совершенно не таясь, собрались в кучу. Землянин развернул карабин на пехотинцев противника, но косясь на летательные аппараты, огонь пока открывать не решился. «Когда же эту планету наконец освободят? — задался он вопросом».

— Гена, — прошептал Баррац. — Я начинаю.

Первым выстрелом «индеец» накрыл толпу ящеров, вторым сбил ближайший аппарат. Три уцелевшие среагировали мгновенно. На большой скорости они разлетелись далеко друг от друга и, вычислив причину беспокойства, открыли огонь по десантному блоку.

Яростно огрызаясь, Баррац уничтожил еще два аппарата. Третий не успел… Динамик в скафандре Акулова всхрапнул и затих. Уцелевший вражеский пилот еще около часа кружил над пустыней и расстреливал неподвижные блоки.

После того, как аппарат каноррцев удалился, Геннадий, не скрываясь, ринулся к своему десантному блоку. Еще издали он заметил несколько аккуратных отверстий в его корпусе. Мужчина с волнением взобрался на башню и заглянул в открытый люк.

Баррац по-прежнему сидел на своем месте. Вот только дымящееся отверстие в корпусе блока было прямо напротив сидения пилота. Плазма прошла насквозь и тело «индейца», и бронеспинку кресла…

Землянин спустился внутрь. Несмотря на несколько попаданий в башню, система пожаротушения сработала отлично. Все места возгорания были потушены порошковым пламегасителем.

Мужчина поднял с пола «мини-энерик» «индейца» и пристегнул его к скафандру. Осторожно сняв с погибшего пилота очки-прицел, Акулов сунул их себе в заплечный контейнер. Туда же отправил несколько найденных пищевых брикетов.

— «Баррац-303», ответь! «Баррац-303», ответь! — внезапно ожил женским голосом динамик в башне.

— Нет здесь больше Барраца! — выкрикнул в ответ Геннадий.

— Кто отвечает?

— Акулов, — автоматически ответил землянин.

— Кто-кто?

— Помощник Ген! — голос мужчины звенел от напряжения и, уже тише, добавил: — Единственный уцелевший из этого блока.

— Доложи обстановку!

— Да что докладывать. Сели с трудом, всех «трояков» потеряли еще в небе. Блок серьезно поврежден. Отбито две атаки каноррцев. Уничтожено три летательных аппарата, три пехотных блока и около сотни военнослужащих противника. Пилот-стрелок Баррац геройски погиб в неравном бою.

— Ясно. Оставайся на месте и при необходимости выходи на связь.

— Каким образом выходить?

— Четвертая клавиша под центральным экраном.

— Долго мне еще здесь торчать?

— Операция по захвату планеты будет длиться примерно еще среднестатистические сутки. До связи!

Землянин ругнулся и полез из башни. Посчитав многострадальный блок не совсем надежным местом, Акулов занялся обустройством нового убежища метрах в двадцати от него.

Мужчина притащил туда обломок плоскости от ближайшего фальш-блока и разместил на двух широких камнях. Сверху также набросал булыжники, но не кучкой, а хаотично. Металл, чтобы не блестел от лучей местного светила, Геннадий засыпал песком. Для обзора из рукотворного блиндажа — оставил узкую щель.

Полюбовавшись своим трудом, землянин отключил системы жизнеобеспечения скафандра и откинул шлем. В лицо подул теплый приятный ветерок. «Стоит закрыть глаза, и можно представить себя на теплом юге, — вздохнул Акулов, подхватывая бронированной перчаткой пригоршню песка. — Только здесь совсем не курорт…»

Слазив в свой блок за фляжкой с водой, мужчина вернулся в дот и без удовольствия поел. Светило приблизилось к горизонту, и помощника стало клонить ко сну.

Встряхнувшись от тревожного ощущения, Акулов всмотрелся в смотровую щель. По пустыне двигались шесть пехотных блоков противника. Между ними растянулись цепью ряды «дракончиков». Периодически солдаты останавливались и подбирали своих убитых собратьев и их оружие.

Половина «утюгов», загруженных трупами, двинулись обратно, а пехота каноррцев принялась обследовать разбитые лесторианские блоки.

Пока землянин старался не дышать в своем убежище, враги забрались в машину Барраца. Вскоре ящеры выбрались оттуда вместе с телом пилота. Шипя и подхрипывая, они потащили труп «индейца» к ближайшему «утюгу». «Да, товарищ, — подумал Акулов, — пятая твоя посадка была не совсем удачной. Ради чего ты погиб? А что здесь ждет меня?»

На пустыню легли сумерки, когда все пехотные отсеки и ящеры удалились прочь. Вдали за горизонтом мелькали всполохи, в небе сверкали огни летательных аппаратов.

С пронзительным визгом пронеслось несколько лесторианских штумовиков. Через пять секунд за скальной грядой раздались взрывы и застучали зенитные пушки противника. Самолеты сделали еще один круг и удалились, оставив после себя разрастающееся зарево.

Обследовав прилегающую территорию на предмет явки незваных гостей, землянин вновь пробрался в свой блок. После нашествия «дракончиков» в башне ничего не изменилось, кроме вырванного «с корнем» пилотского кресла.

— Помощник Ген! — от внезапного голоса в динамике, Акулов дернулся и вскинул карабин.

— Слушаю! — отозвался он и тихо пробурчал: — Заикой оставишь…

— Почему не отвечал на предыдущие вызовы? — обеспокоенно спросила девушка.

— Потому что тут весь район кишел ящерицами! Только недавно ушли.

— Много?

— Около батальона.

— Чего-чего?

— Примерно пятьсот солдат противника и два десятка единиц техники, — не моргнул глазом землянин.

— Что они делали?

— Прочесывали местность, собирали трупы, оружие. Пилота зачем-то утащили.

— Недалеко от тебя наши штурмовики нанесли удар по каноррскому лагерю.

— Слышал.

— Два аппарата были сбиты. Один из пилотов уцелел. Обследуй местность до скального комплекса и попробуй разыскать летчика раньше ящеров.

— Прямо сейчас?! Ночью?

— Да. Выполняй приказ. До связи!

Акулов сидел на башне и всматривался в непроглядную мглу пустыни. «Сдался мне этот пилот! — со злостью думал мужчина. — За меня он, что ли, тут воевал? За свой контракт небось! Я вообще тут не при делах. Самому бы уцелеть…»

Подойдя к блиндажу, Геннадий собрался было прилечь. «Кто знает, — снова стал размышлять Акулов, — а может, этот летчик тоже с Земли? Хотя вряд ли лесторианцы найдут у нас таких спецов. Это же сколько учиться надо на пилота орбитального штурмовика! Конечно, парня все равно жалко. Вдруг его эти ящеры сожрут?» Мужчина вспомнил зубатую пасть убитого им каноррца и зябко передернул плечами. Продолжая внутренне колебаться, Геннадий тем не менее направился в темноту…

Сначала Акулов двигался не спеша. Ежеминутно останавливаясь, он приседал и вглядывался в ночную мглу, пытаясь первым обнаружить противника. Неожиданно для себя землянин заметил, что в темноте он видит не так уж и плохо. Раньше он за собой такого не замечал. «Кровь Настории!» — догадался мужчина и зашагал уверенней и быстрей.

Пилота он увидел сидящего на пологом выступе невысокой скалы. Сначала землянин хотел окликнуть его, но вовремя заметил двух «дракончиков», подбирающихся к летчику с другой стороны. Упав на песок, Геннадий тихо пополз к ящерам.

Каноррцы появились перед пилотом неожиданно для того. Вскинув карабины, радостно зашипели:

— Попался, друг небесный!

— Бросай оружие!

Летчик растерянно привстал и тонким голосом пролепетал:

— У меня… нет оружия…

— А где оно? — вопросил один из «дракончиков».

— К-капсула рано открылась. Все разбросало.

«Блин! Чего этой бабе дома не сиделось? — возмутился про себя Акулов. — Теперь спасай ее…» Мысленно воссоздав пудовую гирю, землянин с силой ударил ею крайнего ящера по голове. Тот всхрапнул и кулем свалился на песок. Его напарник растерянно оглянулся.

Отступать назад было поздно. В отличие от прекрасно видящего в темноте Акулова, существо во все глаза пыталось разглядеть приближающего землянина. «Хорошо, что я без скафандра», — мелькнула мысль у Геннадия.

— Напарник, это ты? — тонким голосом спросил незнакомец. — Как очутился здесь раньше ме…

Резким движением Акулов впечатал квадратный приклад «макси-энерика» в лоб «человека» и тот беззвучно свалился кулем. Не теряя времени, землянин нырнул в блок. Через две минуты связывал незнакомца ремнями безопасности. Взвалив «языка» на плечо и прихватив его оружие, землянин двинулся к блиндажу.

Ноша хоть и была приличная — около семидесяти килограммов, но для мужчины, всю жизнь вкалывающего физическим трудом, вполне терпимая. Акулов упорно шагал по пустыне, с каждым шагом глубоко увязая сапогами в светлом мелком песок.

Сбросив «языка» перед испуганной летчицей, Геннадий устало опустился рядом. Немного передохнув, обыскал пленника, но кроме аналогов «мини-энерика», «эрзац-еды» и запасных картриджей к оружию, в карманах вражеской «разгрузки» ничего не оказалось. Тяжело вздохнув, Акулов повернулся к девушке:

— Как тебя зовут?

— Аркурия, — ответила лесторианка, разглядывая лежащего возле ее ног пленника.

— Я — Геннадий. Аркурия, кто это такой? — Землянин ткнул пальцем в «языка».

— Рептизой.

— Человек, или ящерица?

— Одна из разновидностей искусственных рас созданных каноррцами.

— Созданных?! — Геннадий не мог поверить услышанному.

— На протяжении всей истории ящеры пытаются вывести вид, который бы внешне походил на людей, но, служил лишь Канорру.

— Для чего?

— Для того чтобы разгромить Лестор и править во всех мирах.

— Диктаторские замашки! Кстати, у вас программа с точностью до наоборот?

— Да, — не стала отрицать лесторианка.

— А нельзя ли вашим двум могущественным мирам разбираться между собой, не привлекая остальные планеты?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я всего лишь пилот.

«Язык» застонал и открыл глаза. Геннадий достал фляжку и брызнул водой на лицо пленника. Летчица опасливо отодвинулась в сторону и сжала в руке «мини-энерик». «Это тебе не в кабинке штурмовика сидеть!» — усмехнулся про себя Акулов.

— И так, гражданин рептизой, — начал землянин. — Будем говорить правду?

— Какую? — простонал «язык».

«Действительно, — задумался Акулов. — Я даже и не знаю, что у него спрашивать. Для чего мне секретные каноррские сведения? Лишняя головная боль!» Правильно среагировала Аркурия:

— Рептизой! Какая задача у твоей группировки? Сколько всего аппаратов, и каковы их предназначения? Какова численность пехоты?

— Не знаю я ни задач, ни количеств! — тонко завопил пленник.

— Он лжет, — повернулась девушка к Геннадию.

Через секунду приклад карабина врезался в ребра «языку». Рептизой так взвыл, что землянину пришлось прикрыть ему ладонью рот. Подождав, пока пленник успокоится, Акулов спокойно заявил:

— Дружок, ничего личного. Мы на войне, а значит, для того чтобы выбить из тебя нужные сведения, мы пойдем на все. Ясно?

— Ясно, — всхлипнул «язык».

— Что это за самый большой корабль? — продолжил Геннадий.

— Штабной блок. Остальные транспорты сопровождения.

— Сколько в группировке пехоты?

— Около двух тысяч, не считая экипажей, расчетов бортового и вспомогательного вооружения.

— Твоя должность?

— Помощник.

— О, коллега! Кто самый старший по рангу в штабном блоке?

— Этого я не имею права раскрывать! — простонал «язык».

— Зря…

Землянин не спеша распутал нижнюю половину туловища «языка» и еле вытащив из напряженных пальцев Аркурии «мини-энерик», отстрелил пленнику половину хвоста. Рептизой снова взвыл, но Акулов, ожидавший такой вариант, сразу зажал ему рот. Летчица быстро достала из заплечного контейнера цилиндрик размером с губную помаду. Аэрозольная струя ударила в раненный обрубок врага и моментально обволокла его белой субстанцией.

— Геннадий, — укоризненно покачала головой Аркурия. — Зачем ты это сделал?

— Чтобы разговорить его… — растерянно ответил землянин, отодвигаясь от стонущего «языка».

— Ему же больно!

— На моей планете ящерицы сами отбрасывают при опасности хвосты. Что в этом болезненного? Снова отрастет!

— Без регенерационных камер вряд ли.

— Хватит миндальничать! — грубо остановил пререкания девушки землянин и, взглянув на пленника, спокойно сказал, — Рептизой, ты ответишь на мой последний вопрос или…

— Отвечу, отвечу! — пронзительно выкрикнул пленник. — Только убери оружие!

— Жду. — Акулов вернул пистолет летчице.

— В штабном блоке находится наш хрон-адмирал!

— Что?! — вскочила девушка. — Геннадий, надо срочно связаться с оператором!

— Зачем? — лениво поинтересовался мужчина.

— Это же самая приоритетная цель! — Лесторианка удивленно смотрела на землянина, не понимая его реакции.

— Так иди и грохни его, — ответил Геннадий, поудобнее устраиваясь на песке.

— Хватит шутить, свяжись с оператором!

— Согласно его крайнему приказанию, будем ждать утра.

Пилот немного постояла, не спуская с землянина разгневанного взгляда, но, не дождавшись от него каких-либо действий, только спросила:

— Как достучаться до оператора?

— Центральный экран, четвертая клавиша слева.

Аркурия нырнула в темноту. «Нужен мне ваш хрон-адмирал! — со злостью подумал Акулов. — И так приключений выше крыши! Закончить с этой эпопеей, да скорей контракт дослужить! Иначе домой не вернуться…» Толкнув в бок пленника, мужчина поинтересовался:

— Как зовут-то тебя?

— Жемиш… — вздохнул рептизой.

— А что твой хрон-адмирал делает здесь?

— Я слышал, как старшие говорили, что группа ждет транспорт-заправщик. Затем эвакуация. Планета практически потеряна…

— Так у вас тоже старшие имеются?

— Да, все, как и у вас…

— За нактами охотитесь?

— Приходится.

— Тоже контрактник?

— Ага.

— Ты уж прости меня за хвост! — с сожалением произнес Акулов.

— Понимаю, война.

— Слушай, Жемиш. А давай, я тебя отпущу!

— Правда?! — глаза рептизоя даже немного округлились от такого неожиданного предложения.

— Конечно! В компенсацию за причиненные страдания. Я ведь правда не знал, что у тебя хвост не откидывается…

— Геннадий, извини, но ты невежда! Ладно, развязывай ремни.

— Сейчас, Аркурия вернется, тогда сразу. А пока, рассказывай, как обращаться с вашим оружием.

Разложив перед собой каноррские карабины и пистолет, землянин с подсказок рептизоя занялся детальным изучением трофейных «стволов». Разница с лесторианскими у них оказалась небольшая. Видимо, эти могущественные расы не стеснялись заниматься промышленным шпионажем, и копировали друг у друга образцы вооружения.

Летчицы долго не было, и Геннадий, забеспокоившись, собрался на ее поиски. Мужчина пеленал пленника сильней, когда Аркурия появилась. Устало опустившись на песок, она зачастила:

— До оператора достучалась. Получен приказ: постараться уничтожить хрон-адмирала, или повредить штабной блок. Свободных штурмовиков пока нет, как появятся, сразу пришлют в этот район. Все. — Шумно выдохнув, уселась на песок.

— И как ты планируешь осуществить эту задачу? — усмехнулся землянин.

— Не знаю… Я думала, что сюда сразу пришлют штурмовики…

— Думала! — прикрикнул на нее Акулов и уже спокойнее добавил: — Будем пока торчать здесь.

— А может, как-нибудь попробуем? — не унималась лесторианка.

— Хочешь — пробуй.

— Вы меня отпускать будете? — жалобно протянул Жемиш.

— Отпустим! — рявкнул Акулов. — Только, немного позже. Я свое слово сдержу.

— Позже?! После заправки группа улетит? — обиделся рептизой.

— Не ной, чуть раньше. Иначе ты раскроешь своим наше месторасположение.

— Логично…

Рептизой тяжело вздохнул и склонил голову на грудь. Аркурия приподнялась и устремила взгляд в сторону стоянки вражеских аппаратов. Ночная мгла постепенно растворялась, уступая место розовому рассвету.

Послышался далекий гул. Он все нарастал и в утреннем небе появились всполохи турбин. Лагерь каноррцев пришел в движение. Солдаты принялись расчищать рядом со штабным блоком широкую площадку. После того как оттуда были убраны последние орудийные и зенитные установки, сверху спустился бочкообразный транспорт.

— Геннадий, заправщик прибыл! — с надеждой произнес пленник.

— Заправщик, говоришь… — почесал затылок землянин. — Аркурия! Тащи рептизоя к нашему блоку!

Акулов бросился к своему скафандру, сиротливо валяющемуся на песке. Открыв крышку заплечного контейнера, он извлек оттуда очки-прицел. Прихватив «макси-энерик» и каноррский пистолет, мужчина бросился к своему десантному аппарату. «Сейчас я им устрою маленький тара-рам, а потом можно и сматываться!» — азартно подумал он.

Стоя перед центральным экраном, так как сломанное ящерами кресло ремонту не подлежало, землянин с волнением надел «окуляры». Сразу появился курсор и выдвинулся джойстик управления стрельбой. «Работает!» — обрадовался мужчина.

Ведомый направлением головы, орудийный ствол повернулся в сторону транспорта-заправщика. Там вовсю кипела работа, персонал протягивал к штабному блоку широкие гофрированные топливопроводы и закреплял их наконечники в специальных разъемах. Акулов затаил дыхание.

Передвижения в рядах противника изменились, следуя команде, солдаты-ящеры стали собирать свое оборудование и оборонительные системы. Растянутые топливопроводы вздрогнули и мерно закачались, словно качающие кровь сосуды гигантского существа… Именно по ним Геннадий и произвел первые выстрелы.

Ослепительно-белые шары ворвались в самую середину рукавов-гофров. Лишившись защитной оболочки, топливо коснулось убийственного огня и в тот же миг взорвалось. Жадные языки пламени лизнули борта заправщика и штабного блока. Один за другим раздались два мощных взрыва. Горючее из разорванного заправщика огненной волной накрыло остатки соседнего транспорта и стоящие поблизости аппараты. Огонь, детонация боеприпасов, скрежет разрываемых кораблей, вопли пожираемых пламенем каноррцев — все слилось в один многоголосый шум.

Землянин выскочил из башни и заскочил за блок, где уже сидели Аркурия и связанный рептизой. Девушка бросила на Акулова полный восхищения взгляд, а пленник наоборот смотрел с нескрываемой ненавистью.

— Отпускай Жемиша! — скомандовал Геннадий.

— Чего-чего? — переспросила летчица.

— Развязывай рептизоя, пусть чешет к своим. Если кто уцелел.

Пилот распутала пленника и отошла от него. Враг со стоном потер затекшие конечности, и еще раз смерив землянина уничтожающим взглядом, быстро двинулся в сторону огненного хаоса и непрекращающихся взрывов. Как только рептизой скрылся за стеной дыма, Акулов хлопнул Аркурию по плечу и бросился в сторону блиндажа, потянув ее за собой.

Едва они добрались до своего убежища, несколько ракет ударили в десантный блок, и многострадальная машина разлетелась на множество мелких фрагментов… Землянин и лесторианка переглянулись и, не сговариваясь, рванули в пустыню. Через минуту серия ракет взорвалась в районе блиндажа.

— Надо было его шлепнуть! — задыхаясь от тяжелого бега, выдавил Акулов.

— Кого? Как? — с придыханием переспросила летчица.

— Рептизоя, наглушняк! — Геннадий рухнул на песок.

— Думаешь, он навел? — Аркурия упала рядом.

— Больше некому.

— Его можно понять. Ты ему действительно сделал больно. Не хотела бы я попасть к тебе в плен.

— Ну, я бы тебя не стал пытать. По крайней мере, сначала.

— Ты это про что? — не поняла намека девушка.

— Просто так. Как твоя нога?

— Почти не болит. Мини-аптечка меня хорошо подлечила. Правда, батарея вот-вот сядет…

— Скидывай скафандр, будет немного легче.

Мужчина помог пилоту освободиться от защитной амуниции и дальше они двинулись налегке.

Светило поднималось все выше и выше. Становилось жарко. Темп движения «путешественников» значительно упал, ноги все сильнее утопали в песке. Последнюю воду из фляжки Акулов по-джентльменски отдал летчице.

— Когда же наши в эту пустыню пожалуют? — в очередной раз простонала Аркурия, обращая страдальческий взгляд к бесцветному небу.

«Наши, ваши, — злобно думал землянин, не желая тратить энергию на разговор. — Работодатели хреновы! Если я вернусь домой, ни за что лесторианцы больше меня ни подловят со своим контрактом! Буду всегда и везде начеку! Осталось только выжить за этот местный период…»

За очередной скалой «путешественники» наткнулись на прозрачный шар метров пяти в диаметре. Едва Геннадий с любопытством уставился на него, как пилот отчаянно затормошила мужчину за руку:

— Уходим отсюда, скорей!

— А что это? — удивленно спросил Акулов, но, тем не менее, взял карабин наизготовку.

— Замаскированная позиция противника… — перешла девушка на шепот.

Землянин насторожился. Резким движением он бросился на Аркурию и повалил ее в песок. В тоже мгновение воздух с шипением вспороли сгустки пламени. Откатившись в сторону от лежащей летчицы, Геннадий вскочил и влепил несколько огненных импульсов в двух солдат-ящеров, появившихся из-за шара.

— Не вставай! — рявкнул землянин пытающейся подняться девушке. — Лучше отползай за скалу!

В следующий момент Акулов развернулся и открыл огонь по новым целям. Новые «дракончики» выскакивали из-за шара и, бросаясь на песок, открывая ответную стрельбу, подползали все ближе и ближе.

Один из зарядов Геннадия полоснул по шару. Прозрачный купол с громким хлопком лопнул. Поднявшая волна ударила в песок и взметнула его сплошной стеной. Пользуясь неожиданно появившейся завесой, землянин бросился в сторону своей попутчицы, но девушки на месте не оказалось. «Где же она?» — отчаянно подумал мужчина.

Расположившись за невысоким валуном, он замер. Завеса постепенно развеялась, и там где находился шар, в небо торчали счетверенные стволы орудийной системы. Возле них с карабинами в руках замерли несколько рептизоев.

Неожиданно в пяти шагах от Акулова вскочили солдаты-ящеры. Геннадий открыл по ним непрерывный огонь и попятился назад. Щелкнул пустой вылетевший картридж. «Запасные остались в блиндаже!» — обожгла землянина мысль.

Выхватив из кармана комбинезона трофейный пистолет, мужчина осторожно приподнялся. От «дракончиков» остались только малоприятные глазу фрагменты. Зато рептизои, совершенно не опасаясь, медленно огибали Акулова подковой. Один из них держал перед собой Аркурию, приставив пистолет к голове девушки…

«Так, шестеро, — оценил обстановку Геннадий. — Двух-трех я, возможно, срежу. Но не более. Попробовать еще один вариант?» Медленно двигаясь вперед, он демонстративно сунул оружие в карман. На лицах у рептизоев появилось насмешливое выражение.

— Давно бы так, лесторианец! — выкрикнул враг держащий летчицу и опустил пистолет вниз.

Мужчина не спеша добрался до поверженных «дракончиков» и резко вскинул взгляд вверх. Едва рептизои повторили его движение, землянин послал мощный воздушный удар прямо им под ноги. Как только вверх взметнулась песчано-пылевая завеса, Акулов бросился вниз и схватил ближайший каноррский карабин. Рядом ударил лазерный луч.

Отцепив кусок лапы ящера от оружия, Геннадий открыл стрельбу сквозь не успевшую осесть стену пыли. Один за другим упали трое поверженных врагов. Уцелевшие рептизои спрятались за орудийной установкой.

— Эй, старший! — раздался голос из-за нее. — Еще одна попытка, и мы убьем твою подругу!

— Убивайте! — выкрикнул в ответ землянин. — Она не моя подруга. До сегодняшней ночи я ее вообще не знал!

— Геннадий, ты негодяй! — громко возмутилась лесторианка.

Рептизои о чем-то между собой заспорили. Мужчина напряг слух, но расстояние не позволило ему услышать переговоры противника. «Трое… — принялся размышлять Акулов. — На второй удар силы может не хватить. Обстрелять установку? Может сдетонировать, самому мало не покажется, не говоря об Аркурии…»

Почувствовав движение в небе, Геннадий поднял глаза. Вместо туч и облаков, по всему небосводу расплывались потоки белых шаров. Равномерно разделяясь на пустующее пространство, они опускались все ниже и ниже. Летчица прокричала что-то радостное, а рептизои заспорили еще сильней.

— Крайний вариант! Крайний вариант! Крайний вариант! — многоголосным эхом раздался голос с неба.

«Что за ерунда?» — удивился мужчина, приготовившись к неожиданностям. И они не заставили себя ждать. Один за другим из-за орудийной установки вылетели карабины и пистолеты противника. Сначала вышли сами рептизои, за ними Аркурия.

— Вот и все! — широко улыбнулась девушка.

— Что… все? — переспросил землянин, держа врагов на мушке.

— Крайний вариант. Это значит, что планета практически захвачена и уцелевшему противнику предлагается сложить оружие. Взамен наше командование гарантировано вывозит каноррцев на нейтральную планету.

— Старший, опусти оружие, — сказал один из рептизоев. — Мы свое уже сложили.

— Я не старший, — ответил ему Акулов.

— А как же твои приемчики?

— Просто кое-что по мелочи умею.

— Жаль, мы не знали! До крайнего варианта у нас был шанс с тобой разобраться!

— Заткнись, гребешковый! — взъярился Геннадий. — Сейчас хвост отстрелю!

— Не злите его, он может! Видела лично! — подтвердила лесторианка.

Рептизои испуганно сбились в кучу. Землянин заставил девушку собрать ремни от амуниции уничтоженных «дракончиков» и поочередно связать сдавшихся врагов. Затем отозвал летчицу в сторону и тихо спросил:

— Что мешало рептизоям обстрелять нас после появления шаров?

— Маяки моментально фиксируют присутствие солдат противника и их последующие действия. Если каноррцы или наемники продолжают обстреливать нас, то после изучения снятой информации нарушителей крайнего варианта гарантированно ждет казнь. Вот они и не дернулись!

— Ясно… Как и когда нас будут искать?

— Думаю, видеосигналы ближних маяков уже у оператора. Как появится свободный транспорт, за нами сразу же пришлют.

Чтобы убить время, Акулов занялся обследованием каноррской орудийной установки. Пострелять из нее он не рискнул, а вот найденными пищевыми брикетами занялся по назначению. Их вкус оказался мало отличимым от лесторианской «эрзац-пищи». Аркурия от трофейной еды деликатно отказалась, ограничившись несколькими глотками воды.

Затем Геннадий великодушно накормил рептизоев. Назначив девушку караульной, сам завалился спать прямо на песке в тени от поворотного лафета орудийной установки.

Разбудил его рев посадочных турбин небольшого дирижаблеобразного аппарата. Из него появились несколько бойцов в тяжелых скафандрах песчаного цвета. Среди них выделялся верзила в защитном снаряжении черного оттенка. Уставившись на связанных рептизоев, он удивленно спросил:

— Кто и зачем это сделал? Ведь они приняли крайний вариант!

— Не люблю внештатных ситуаций! — вышел вперед Акулов.

— Делать тебе нечего.

— А еще, — жалобным голосом протянул один из рептизоев — он грозился отстрелить нам хвосты!

— Сколько вы наших ребят сожгли, вам следует головы отстрелить! — взорвался верзила. — Всем грузиться!

«Дирижабль» посетил еще несколько районов и в каждом принимал на борт сдавшихся в плен каноррцев или уцелевших после высадки штурм-пехотинцев. Солдат противника загоняли в нижний отсек транспорта, своих в верхний комфортабельный отсек.

Всех пассажиров доставили на корабль — «матку». После высадки, его пустые секции использовались как сборные пункты. Прибывших сортировали и отсылали, кого куда следует. Аркурию сразу же направили в ее летное подразделение.

— Ну, Геннадий, — подошла девушка к землянину перед отбытием — спасибо тебе за спасение, за компанию.

— Не за что, — улыбнулся Акулов. — Прогулка у нас тобой получилась веселая.

— Я обязательно доведу до высшего командования сведения о твоих боевых делах, — серьезно добавила девушка.

— Об отстрелянных хвостах? — усмехнулся землянин.

— Нет, это им будет знать не интересно. Увидимся ли еще когда-нибудь?

— Вряд ли. Раскидают нас по мирам и временам…

— Прощай!

— Прощай!

Аркурия крепко обняла Геннадия и, развернувшись, зашагала в сторону ожидающих ее таких же «безлошадных» коллег. «Хорошая девушка, — с теплотой подумал мужчина, глядя вслед удаляющейся летчице. — Хоть и лесторианка…»

Землянина поселили в комфортабельную одноместную каюту. Вместо матраца на полу — удобная низкая кровать, а вполне сносное питание приносила в термосах женщина-официант.

Еще около суток провисел на орбите захваченной планеты корабль-«матка». После доставки и сортировки всех бойцов, он двинулся в обратный путь на Лестор.

Вернувшегося в ненавистный мир, Акулова вновь отправили на «объект 303». После утомительного ожидания в каюте с молодыми «трояками», замучившими Геннадиями расспросами о прошедшей высадке, землянина вызвали на «крышу» объекта-башни. Там уже собирались остальные прибывшие помощники.

Вскоре произвел посадку знакомый «автобус» с сиденьями. Акулов зашел последним и в глаза сразу же бросился полупустой салон. Он прошел к последним рядам и уселся в удобное кресло. Когда транспорт пошел на взлет, землянин бросил взгляд на мужчину в соседнем ряду.

— Сегодня тоже будешь храпеть? — поинтересовался Акулов у него.

— Буду, — вздохнул попутчик. — Почти сутки не спал…

— Ну, я, наверное, тоже буду, — улыбнулся Геннадий.

Землянин проснулся от настойчивого похлопывания по плечу и, открыв глаза, увидел склонившегося над ним «храпуна».

— Эй, друг! Вставай, мы на месте!

Выдавливая отчаянной зевотой остатки сна, Акулов направился на выход. Возле его «автобуса» стояли еще два. «Когда улетали — всего было пять, — вспомнил Геннадий, рассматривая широкое пространство посадочного ангара хронтара. — Где же остальные?»

Появившиеся контролеры принялись собирать прибывших помощников в строй. «А где же Вера?» — пронзила мужчину мысль-игла. Он завертел головой, но землячку так и не обнаружил. «Неужели…»

Из крайнего «автобуса» начали выводить раненных помощников. В глаза моментально бросилось отсутствие у них некоторых конечностей. У одного бедолаги, не было обеих рук по плечи… Но он почему-то весело улыбался.

Всех покалеченных контрактников укладывали на широкие панели, которые сразу же взмывали на высоту около метра. Каждую из панелей подхватывал контролер и, толкая ее перед собой, удалялся в коридоры хронтара.

— Гена!

Обхватывая рукой дюжую шею контролера, Вера стояла у «автобуса» на одной-единственной левой ноге… Игнорируя замечания следящих за строем «лягушат», Акулов направился к землячке. Один из служителей порядка рванулся наперерез нарушителю спокойствия, но наткнувшись на пронзительный взгляд-стену землянина, остановился как вкопанный.

Веру уже расположили на панели, и контролер собрался двигаться с нею в путь. Геннадий встал у него на дороге и вежливо попросил:

— Я ненадолго.

Сопровождающий кивнул и замер. Девушка протянула руку и схватила Акулова за кисть:

— Живой!

— Да, — кивнул мужчина. — А тебя… подстрелили?

— Не совсем, — вздохнула землячка. — Ногу откусили…

— Откусили?! Как?

— Попался мне такой зверек. Потом расскажу.

— Теперь, домой?

— Ха! Если бы. Здесь просто так от контракта не отмажешься. Ты слышал про регенерационные камеры?

— Что-то такое мельком.

— В общем, на хронтаре умеют восстанавливать конечности! — через силу улыбнулась девушка.

— Любые?

— Ну, про любые не знаю, а руки-ноги — точно!

— Здорово!

— Нам пора, — сказал не терпящим возражения голосом контролер и положил руки на края панели.

С поднявшимся настроением Геннадий вернулся в строй. «Как хорошо, что Верка жива! — радовался он. — А ногу ей отрастят. Все-таки технологии у лесторианцев на высоте!»

После выгрузки и отправки раненых, перед строем помощников появился хрон-комм. Осмотрев заметно поредевший строй, он тяжело вздохнул и сказал:

— Приветствую вас, помощники!

Ни один человек ему не ответил. Более того, некоторые из рекрутов вполголоса выругались. Хрон-комм помрачнел и продолжил:

— Я понимаю, вам пришлось нелегко. Вы потеряли боевых товарищей, к которым уже успели привыкнуть. Кому-то пришлось переступить через себя и начать убивать. Некоторые не смогли этого сделать, и в итоге их сейчас с нами нет. Общие потери помощников в этой операции составили примерно половину от первоначальной группировки.

Строй снова зароптал, а дежурившие по периметру «лягушата» извлекли шокеры. Акулов сунул руку в карман и обхватил ладонью удобную рукоять трофейного пистолета, который он не сдал на корабле-«матке» в отличие от «макси-энерика». «Ну, — стараясь не распаляться, подумал Геннадий. — Если шлепну я этого злодея? Меня тоже грохнут. Придет другой хрон-комм. А коллективу опять достанется — на новую бойню пошлют. Значит — пока отбой…»

— Объявляю всем двухсуточный отдых! — объявил командир корабля-станции. — На восстановление раненых уйдет около трех суток. После этого срока мы отправляемся в рейд. В нем вам и пригодятся все полученные боевые навыки. Контролеры, погрузка!

В ангар с пронзительным свистом влетело несколько маленьких «автобусов». Заглушив двигатели, они распахнули двери-ставни. Землянин почувствовал мимолетный взгляд и закрутил головой по сторонам. Никого! Через секунду перед строем появилась Любисса.

— Мне нужен один помощник для подсобных дел при регенерации! — громко обратилась она к хрон-комму.

— Да, конечно! — улыбнулся командир. — Бери любого!

Через две минуты Акулов отыскал идущего на посадку «храпуна» и, положив ему руку на плечо, попросил:

— Слушай, друг! Не заскочишь в «шанхае» в одно место?

— В каком «шанхае?»

— В нашем поселке.

— Ну, если надо. Называй адрес!

— Достой, двадцать два-два. Там обитает мой напарник Черласий. Передай ему, что со мной все в порядке, появлюсь через трое суток.

— Если спросит почему?

— Скажи, попал на капельницы, — усмехнулся Акулов. — Впрочем, ничего не говори.

— Хорошо.

Геннадий и Любисса шли по коридору хронтара. Врачеватель молчала, но мужчина отчетливо чувствовал идущие от нее волны беспокойства, желания и еще чего-то неуловимого… Любисса завела его в небольшую каюту, половину которой занимала широкая кровать.

Открыв встроенный шкаф, женщина извлекла оттуда ненавистную хламиду и открыла дверь в гигиеническую комнату. Проведя ладонью по не бритой щеке землянина, медик сказала:

— Приведи себя в порядок, переоденься, отдохни. А я пойду настраивать раненным регенерационные камеры.

— А моя помощь? — удивился мужчина. — Ты же для этого меня выпросила?

— Какая тебе разница для чего? Шучу-шучу. С настройкой камер я сама справлюсь. Твоя помощь понадобится суток через двое.

Акулов с удовольствием помылся и избавился от порядком надоевшей жесткой щетины. Переодевшись в хламиду, рухнул на кровать и с наслаждением потянулся. «Сейчас бы рядышком моего кота…» — с грустью подумал землянин.

Проснулся мужчина от присутствия рядом с собой совсем не домашнего питомца. Любисса сразу же по-хозяйски полезла под хламиду. После того как добилась своего, умиротворенная женщина вытянулась на постели не хуже кошки.

— Я переживала за тебя, — без обиняков заявила врачеватель. — Еще скучала. А ты, думал обо мне?

— Некогда было, — буркнул Акулов.

— Нелегко тебе там пришлось?

— Угу.

— Много уничтожил врагов?

— Тысячи две, плюс какой-то штаб.

— Болтун! Есть хочешь?

— Можно.

Любисса грациозно вскочила и, открыв шкаф, достала оттуда поднос с пищевыми брикетами и торжественно поставила его на столик у кровати. На недоуменный взгляд Геннадия, она невинно захлопала ресницами:

— Что-то не так?

— А… больше ничего нет? — удивился землянин.

— Есть бульон с мясом. Но ты же не можешь на него смотреть.

— Тащи!

Утром Акулов проснулся от бесцеремонной тряски. Открыв глаза, он увидел перед собой каноррский пистолет.

— Это что такое? — гневно спросила Любисса.

— Трофей, — ответил сонный Геннадий. — А что?

— Ничего особенного! За ношение оружия без разрешения тебя могут наказать «штраф-тридцаткой!»

— Ну и закончики тут у вас!

— Прежде всего — безопасность.

— Хрон-комм боится вооруженного бунта? — съязвил Акулов.

— Хоть бы и так.

— Доложишь начальству о моем преступлении?

— Нет, конечно. Но пистолет выкину.

— Кстати, как ты его нашла?

— Хотела утилизировать твой комбинезон. Оружие и выпало.

После завтрака землянин сопровождал врачевателя по каютам-палатам. В них размещались по несколько лишившихся конечностей помощников. На культях у каждого пострадавшего крепился круглый цилиндр белого цвета. Любисса подходила к очередному пациенту и проверяла комбинацию букв и цифр. В случае необходимости производила надлежащую корректировку.

В одной из палат Акулов встретил Веру. Не унывающая девушка обрадовалась появлению Геннадия, а врачеватель великодушно разрешила землянам пообщаться. Тут мужчина и услышал историю о потери конечности.

— Значит, высадили нас за этой деревней, — рассказывала Вера. — Командир — сразу в атаку. А кругом грязь, слякоть… Бежим по улице, стреляем во все, что шевелится. И раз, на дороге появились круги размером с метр. Ну, мы по ним и потопали. Тут бац! Они начали подпрыгивать! Оказались крышками в тоннели. Как сыпануло оттуда разное зверье! Вот один ящер размером с медведя меня за ногу и цапнул… Упала, ору. Кровь хлещет. Командир из карабина мне огрызок отстрелил и этим же лазером рану прижег. Так вот…

Акулов в свою очередь рассказал о своих приключениях. Вера слушала с восхищением, а вот Любисса, также находящаяся рядом, иронически усмехалась.

Вечером мужчине вновь приходилось употреблять мясной бульон. На предложение Геннадия научить медика готовить разнообразные блюда, врачеватель почему-то пришла в ярость. И чтобы ее успокоить, Геннадий воспользовался древним и приятным для обоих способом.

Второй день прошел в такой же скучной рутине. Акулов вновь общался с Верой и сопровождал Любиссу по каютам-палатам.

На третий день землянину пришлось поработать. Настало время снимать с пациентов регенерационные камеры. Сначала из цилиндров сливался раствор, с помощью которого выращивалась генетически запрограммированная конечность. Затем вынимался настроечный процессор, и камера разбиралась на фрагменты.

Сперва Геннадию было дико наблюдать, как вчерашние инвалиды обретали совершенно нормальные конечности, но уже к полудню перестал обращать на это внимания.

Когда Любисса и Акулов вошли в палату к Вере, землянка выглядела несколько взволнованной. «Еще бы, — подумал Геннадий. — Не каждый день тебе откусывают ногу, а через несколько дней отращивают новую!»

— Все забываю тебя спросить. Ты почему в сорочке ходишь? — поинтересовалась Вера. — Может, у тебя под ней тоже регенерационная камера?

Медик весело рассмеялась, а Акулов только тактично улыбнулся. «Ну-ну», — подумал он, подтаскивая емкость для слива раствора.

После того как Любисса извлекла настроечный процессор, Геннадий аккуратно разобрал камеру и испуганно охнул.

— Что, что такое? — взволнованно спросила лежащая на спине землянка.

— Вера, лучше не смотри сюда! — положил мужчина ладонь девушке на плечо.

— Так что же там?! — еще сильнее испугалась девушка.

— У тебя… тебя… Вторая нога тоже левая… — Акулов взглянул на Веру широко раскрытыми глазами.

— К-как? — запинаясь, чуть не плача, залепетала землянка.

— Две одинаковые левые ноги… Видимо, сбой процессора… — заохал Геннадий.

Любисса не выдержала и громко захохотала. Вера резко вскочила. Воздух в палате сотрясся от непечатных ругательств. Акулов бросился к двери, а вдогонку ему полетела подушка.

После удаления всех регенерационных камер, врачеватель вызвала в помощь контролеров, поручив им расхаживать получивших новые ноги помощников. Пациенты с руками были собраны в большой каюте, где медик провела с ними краткий курс восстановительной гимнастики.

Геннадию пришлось еще одну ночь переночевать на хронтаре. Впрочем, Любисса толком выспаться не дала. Поэтому утром мужчина еле встал.

— Ты мне не дашь дослужить контракт, — начал он бурчать на врачевателя. — В мои-то годы и такие нагрузки!

— Ха, — возмутилась женщина. — Да на тебе можно энергетическую пушку таскать! Хотя, если почувствуешь какое недомогание, всегда обращайся ко мне. Вон, одевай новый комбинезон. Можешь не прощаться — вечером опять сюда прибудешь.

Диетический завтрак, и Акулов с бывшими пациентами отправился в посадочный ангар. После вчерашней шутки Вера продолжала дуться и обозвала земляка «Геной-крокодилом». Тем не менее, девушка забралась с ним в один «автобус», но всю дорогу смотрела в другую сторону.

Прибыв в «шанхай», Акулов проводил Веру до ее «будки» и направился к себе. Черласий радостно встретил напарника и стал расспрашивать о его приключениях. Землянин, иногда косясь на экран, принялся рассказывать. Тискарец слушал, открыв рот, и периодически охал и ахал. Некоторые подробности свой трехдневной медицинской службы, Геннадий упоминать не стал. Тем не менее, товарищ понимающе кивал и тактично не задал лишних вопросов.

После обеда по всему «шанхаю» был объявлен общий сбор. Помощников собрали у учебных корпусов, куда прибыл на летающей платформе хрон-комм. Осмотрев пронзительным взглядом контрактников, он торжественно начал:

— Друзья мои! Сегодня вечером мы отбываем на хронтаре в рейд! Среди вас много новичков, которые пойдут на задания впервые. Не смотря на это, новоприбывшие рекруты прошли испытание боем! По отзывам командующего ударной группировки, некоторые из прикомандированных помощников проявили находчивость и героизм. Помощник Ген, вперед!

Растерянный Акулов вышел из строя.

— Помощник Ген после высадки на своем участке остался один, — продолжил хрон-комм. — Но он не растерялся! Сначала он спас пилота сбитого орбитального штурмовика, затем уничтожил несколько вражеских транспортов. Среди потерь противника — сам хрон-адмирал и его штаб, а также около двух тысяч солдат и офицеров Канорра! Кто не знает, поясню. Хрон-адмирал, это руководитель моего ранга! Командующий ударной группировки лично попросил меня поощрить героя. Я объявляю помощнику Ген премиальное сокращение контракта на половину срока!

Помощники одобрительно загудели, а Акулов на мгновение перестал дышать. «Не может быть! — взволновался он. — Половина срока!» Тут мужчина наткнулся на взгляд Черласия. Напарник улыбнулся и совсем по-земному подмигнул другу. Геннадий по-школьному поднял руку:

— Товарищ хрон-комм, разрешите обратиться!

— Слушаю тебя! — кивнул командир хронтара.

— А можно мою премию передать другому помощнику?

— Ну, такой вариант допускается. Хотя, зачем?

— Я так считаю нужным.

— Кому же?

— Помощнику Черл!

— Хорошо. Засчитано. А теперь, слушать всем! Сейчас прибудут транспорты!

На хронтаре прибывших помощников встретили контролеры. Разбив контрактников на группы, служители порядка занялись распределением пассажиров по каютам. Черласию и Геннадию досталась точно такая же, как и прежде. Тискарец сразу приступил к инвентаризации содержимого встроенных шкафов. Землянин же не стал тратить время даром и завалился на матрац.

— Гена, зачем ты так поступил? — в очередной раз спрашивал напарник, не отвлекаясь от своей работы. — У тебя был шанс вырваться отсюда раньше! А я бы как-нибудь потерпел…

— Вот и вырвемся в одно время, — отмахнулся Акулов.

— Если ты такой благородный человек, мог бы позаботиться о Вере…

— Она сильная, справится. А у тебя семья, дети. Кстати, где наша Настория? Давно я ее не видел. — Землянин замечтался, вспоминая лицо старшей. — Даже соскучился!

— После старта появится.

Неутомимый Черл поднял напарника и принялся знакомить его с рычагами и клавишами, необходимыми для управления защитной капсулой. Едва Геннадий все изучил, прозвучало сообщение о подготовке к взлету. Следуя команде, помощники забрались в капсулы и там дождались старта.

Благополучно покинув орбиту Лестора, хронтар отправился к точке перехода. А вскоре в каюту вошла Настория. При ее появлении мужчины встали.

— Давно я вас не видела! — улыбнулась командирша. — Не скучали по мне?

Напарники переглянулись и дружно рассмеялись. Блондинка устроилась на крайнем матраце и указала знаком садиться.

— Ген, наслышана о твоих подвигах, — начала разговор девушка. — Рада, что уцелел.

— Ну дык, мотивации вернуться было выше крыши, — пожал плечами землянин.

— Начну с того, что хрон-адмирал составляет списки желающих «охотников».

— Кого-кого?

— «Охотниками» называют группы, которые занимаются набором новых помощников.

— Не, я таким делом не буду заниматься из принципа! — напряженно ответил Акулов.

— Это любимое занятие Рэкта, — вмешался Черласий. — Старшая, ты же знаешь, что я в таких акциях не участвую.

— Знаю, — облегченно вздохнула Настория. — Просто мне требовалось узнать мнение твоего напарника. Что же, это добровольное дело и принудить вас я не имею права. Так, скоро переход, потом скачок. Отдыхайте!

Блондинка поднялась и двинулась к двери, а мужчины плотоядными взглядами проводили фигуру лесторианки, соблазнительно обтянутую оранжевым комбинезоном.

— Черл, — спросил Акулов, едва командирша вышла из каюты. — Куда мы направимся после скачка?

— В «колодец», — ответил товарищ. — Так называется место, откуда с хронтара выходят на задание хроники.

— Долго туда добираться?

— По-разному. От средне статических суток — до нескольких.

— И что, нас сразу погонят на задание?

— Нет. Сначала пилот хроника вывозит на орбиту старшую. Там проводится разведка ближайших временных пластов, где накты находятся на подходе к поверхности. Затем изучается политическая обстановка в выбранном районе, внешний вид аборигенов, их одежда. Сканируется наличие проблемных объектов. После разведки составляется доклад, на основании которого составляется план задания. В специальном отделе, мы его называем «мастерская», изготавливаются предметы обихода аборигенов, одежда.

— Серьезный подход! — задумался над словами напарника землянин.

— Потом мы вылетаем всей группой.

— Садимся, забираем накт и сваливаем?

— Это не всегда так. Хотя, в редких случаях проблем почти не бывало.

— Кто и что может создавать нам трудности? — Акулов устроился на своем месте, подложив руки под голову.

— О, этого полно! Сама обстановка в районе высадки может быть не стабильной; война, катаклизмы, агрессивное отношение аборигенов. В некоторых случаях появляются конкуренты: каноррцы!

— С этими товарищами я недавно встречался… Подожди, — Геннадий резко сел и удивленно уставился на напарника, — а как же они маскируются среди туземцев? Ведь такие зубастые пасти и хвосты рубашкой не закроешь!

— Ну, и не на всех планетах живут только люди! Попадаются такие ужасные расы… — Черла передернуло от воспоминаний. — В основном для своих заданий каноррцы используют рептизоев. С ними ты уже познакомился. Но среди вражеских помощников попадаются представители и человеческой расы…

— Как, люди?!

— Видимо они поступают на службу к противнику за хорошую оплату. В любом случае, все помощники каноррцев наши враги. Следующая проблема — страгги. Про их происхождение я слышал не много. Кое-что рассказывала Настория, но большая часть этой информации среди помощников не распространяется.

— Почему?

— Не знаю.

— Рассказывай что известно! — Землянин подсел ближе к тискарцу.

— Страгги находятся на планетах, неподконтрольных Лестору и Канорру. По-моему наблюдению и опыту столкновений, эти люди, или раса — охраняют накты. Внешне они схожи с аборигенами своего мира. Могут замаскироваться под кого угодно. Самый старший боец — боса, имеет на вооружение мощный лучемет. В случае нахождения рядом вооруженных аборигенов, боса умеет влиять на них.

— Как это?

— Например — страгги обнаружили нашу группу. Они завязывают бой, давая возможность нанести боса мощный энергетический удар. А если недалеко от места столкновения случайно находятся местные солдаты или боевая техника, боса сумеет подчинить их своей воле и направить на нас новых бойцов!

«Точно! — вспомнил Геннадий моменты своего похищения. — Те полицейские просто проезжали мимо. А велосипедисты? Скорей всего это и были страгги. Не у каждого ночного велогонщика имеется в рюкзаке автомат! Там же еще и вертолеты были… Ну, аэродром за городом. Каким же образом старушка-боса так быстро их вызвала?»

— Страгги очень чувствительны. Старшим можно сутками безбоязненно бродить с ними рядом. Но стоит сделать хоть один короткий подскок, страгги тут как тут.

— А как они реагируют на воздушные удары?

— На слабые — никак, на мощные — могут появиться. Также страгги всегда оказываются рядом с выходящим нактом. В эти моменты главное не попасть под удар боса.

— Ну, в общих чертах ты меня просветил. А как на этих заданиях с кормежкой?

— На первое время берем с собой энергетические брикеты, — напарники синхронно скривились. — Бывает, приходится есть туземную пищу. Может, перекусим?

— Давай…

После перехода и скачка, хронтар добирался до места назначения четверо суток. Акулов маялся от скуки и не знал, что для него предпочтительней: скорей высадиться на незнакомую планету, или тянуть время контракта в долгом полете. Черласий безоговорочно ратовал за второй вариант. Он даже заявлял, что готов просидеть на хронтаре весь остаток своего контракта, лишь бы не скакать на хронике по чужим планетам…

Для разнообразия времяпровождения, тискарец водил землянина на экскурсии. Гуляя по коридорам хронтара, Геннадий втайне желал встретиться в них с Верой. Но девушка не попадалась, хотя остальные помощники в большом количестве праздно шатались по кораблю.

В один из дней напарникам повстречался Рэкт. Помощник Дакрайи уверенно шел по коридору, расталкивая корпусом не успевших посторониться рекрутов. Наткнувшись на взгляд Акулова, «шкаф» опустил голову и, пропуская напарников, плотно прижался к стене.

— Как думаешь, Черласий, — нарочито громко спросил у товарища землянин. — Достойно ли мужчине охотиться на беззащитных людей, принуждая их к контрактам?

— Ну, это же проще, чем сражаться с страггами и каноррцами, — подыграл Геннадию тискарец, впрочем, не уходя от истины.

Напарники двинулись дальше, сопровождаемые молчаливой волной ненависти посланной им вслед Рэктом. Стоило Акулову остановиться и повернуться вполоборота, как ярость «шкафа» тут же сменилась паническим страхом.

— Тебе не нужно к врачевателю? — невинно спросил Черласий товарища, как-то прогуливаясь мимо кабинета Любиссы.

— Нет, еще рановато, — показал кулак улыбающемуся тискарцу Геннадий.

Наконец, хронтар прибыл к «колодцу». Из посадочного ангара вылетели первые хроники. А еще через сутки Черласия и Акулова вызвали в «мастерскую». Там напарников встретила Настория.

Посередине просторного помещения на специальных подставках и растяжках размещались предметы похожие на огромные чучела диковинных животных. Возле каждого, а их было три штуки, копошились работники «мастерской».

— Что это? — поинтересовался Геннадий у старшей.

— Эрхи, — коротко ответила девушка.

— Можно подробней? — деликатно обратился к ней тискарец.

— Это скафандры-муляжи расы, которая проживает на интересующей нас планете. Скажу сразу, там проживает и среднестатистическая человеческая раса. Я решила, что нам будет безопасней маскироваться под эрхов.

Землянин еще раз внимательно осмотрел «чучела». Толстые, по форме чем-то смахивающие на матрешек, муляжи почти по всей поверхности были покрыты длинной бурой шерстью. Верхние и нижние конечности оказались непропорционально короткими и имели по три широких пальца на кистях и два на стопах. Головы эрхов напоминали ежовые, с разницей в форме и размере ушей. Те были огромные и торчали по бокам черепа горизонтально. Над маленьким ртом располагался остроконечный нос, немного загнутый кверху.

— И как в это залазить? — удивленно протянул Акулов.

— Сзади каждого муляжа находится входной клапан, — вместо старшей ответил пожилой мужчина в рабочей одежде. — Внутренняя часть скафандра повторяет человеческую форму тела. Остальные полости заполнены гелевой массой. Естественно кроме подкожных тайников.

— Тайников?

— Да. Мы прячем в них «мини-энерики» и пищевые брикеты. Для старшей — контейнер для накта.

— А можно туда вложить еще и «макси-энерики?»

— Я думал и про такой вариант, но твоя старшая не сочла его нужным.

— Ген, может тебе еще взять с собой энергетическую пушку? — засмеялась Настория.

— Не помешало что-нибудь подобное в мини-варианте, — пробурчал землянин.

— Это у тебя синдром последней высадки, — серьезно проговорила девушка. — На самом деле нам необходима маневренность и как можно меньший вес оборудования. Мы и так в этих скафандрах будем не слишком быстрые. Раздевайся!

— Зачем?

— Пора принимать новый облик.

Акулов разулся и, немного смущаясь, скинул верхнюю одежду. Пожилой мужчина открыл входной клапан на крайнем муляже. Землянин осторожно забрался внутрь. Все тело и конечности плотно обволокло теплой гелевой массой.

— Вставляй руки и ноги до упора! — раздался во внутренних динамиках голос пожилого мужчины. — В случае необходимости их с некоторым усилием можно вытащить обратно. В первую очередь это нужно для правой руки. Как раз под ней находится наружный клапан. В случае опасности из него можно быстро извлечь «мини-энерик».

— А что это за объектив перед глазами? — задал вопрос Геннадий.

— Система перископического наблюдения. Глаза-экраны муляжа расположены выше. В случае их разрушения можно воспользоваться прямым наблюдением после открытия центрального клапана. Видишь панель управления правей окуляра? С мини-экраном?

— Да.

— Сейчас я буду объяснять тебе предназначение клавиш. Настория, второго помощника в скафандр! Сама тоже готовься.

Через пять минут в свой муляж забрался тискарец. Его инструктажем занялась одна из работниц «мастерской».

Продолжая знакомиться с панелью управления, Акулов слегка повернул скафандр и принялся разглядывать в окуляр перископа раздевающуюся командиршу. Полуобнаженное тело девушки выглядело идеально! Ни одного лишнего грамма, стройные длинные ноги, соблазнительные округлости ягодиц.

Пульс участился, а голова слегка закружилась. Видимо пристальный взгляд Геннадия не скрыл даже перископ. Настория резко обернулась и строго посмотрела на Акулова. В попытке скрыть свой интерес мужчина поспешно развернул скафандр и едва не свалил с ног своего инструктора.

Вскоре вся группа полностью освоила скафандры-муляжи. Получив последние наставления от работников «мастерской», старшая скомандовала:

— Мальчики, вперед!

— Веди, мать-ежиха! — засмеялся Геннадий.

— Удачи вам! — поднял над головой сжатый кулак пожилой инструктор.

Троица «эрхов» двинулась в посадочный ангар. В нем уже вовсю кипела бурная деятельность. Освободив свои прежние стоянки, «таблетки» расположились почти по всей площади помещения, и в них шла посадка боевых групп.

Среди разномастного сборища старших и помощников Акулов увидел Веру. Девушка, так же как и ее напарник, была наряжена в длинный серый плащ с откинутым капюшоном. Землянин проходил мимо, когда Вера нагнулась поправить шнуровку на своих высоких ботинках.

Из чисто хулиганских побуждений Акулов с размаху хлопнул трехпалой рукой девушку по ягодице. Вера резко выпрямилась и развернулась, готовая нанести удар обеими руками.

— Каргилонар, кто это?! — воскликнула она. — Хотя… Я догадалась! Генка, ты? Больше некому!

— Угадала! — выдал землянин через наружные динамики скафандра. — Как твоя левая ножка?

— Ну, это ты крокодил взаймы взял! — погрозила девушка кулаком. — Пока: один-ноль!

— Потом пообщаетесь! — вмешалась Настория. — Ген, вперед!

Хроник Кичкинтоса находился почти у шлюза. Пока до него добрались, какие только формы скафандров Акулову не попадались; от смеси человека с волком, до трехметровых деревьев и кустарников, от каменных поросших мхом валунов, до гигантских крыс.

— Маскарад какой-то! — высказался землянин вслух.

— Он необходим, — коротко ответила старшая.

Пилот «таблетки» радостно встретил группу и каждому неуклюжему «ежику» помог забраться в транспорт, а сам расположился за пультом. Крышка хроника закрылась.

— Пока не объявили вылет, познакомлю вас с эрхами ближе. — Настория положила на сидение черную плоскую коробочку и нажала на ней кнопку.

Оттуда вырвался тонкий голубой луч, который сразу же развернулся в небольшой голографический экран. Возникло изображение слегка занесенного снегом редколесья, где среди низких деревьев медленно бродили эрхи. Они держались группами от пяти и выше особей в каждой.

Аборигены не спеша перебирали ногами тонкий слой снега и периодически наклонялись, чтобы что-то подобрать. Найденные предметы эрхи разбивали камнями, которые в большом количестве валялись по всей округе. Извлеченное содержимое «ежики» тут же поедали.

— Почему нас не снабдили чем-то похожим? — Землянин ткнул толстым псевдо-пальцем в эрха, который ходил с длинной суковатой палкой.

— Зачем? — удивленно спросила старшая.

— Под этот дрын можно замаскировать оружие или любой вспомогательный предмет.

— У нас достаточно огневой мощи, плюс мои способности. И еще раз повторюсь: лишний вес нам ни к чему.

— Хорошо. Эрхи передвигаются более многочисленными группами. Нас же только трое. Не призовем ли мы к себе чье-нибудь излишнее внимание?

— Возможно. Признаюсь, я об этом не подумала, — немного растерялась старшая.

— И еще. На скафандры можно было бы поставить камеры заднего вида. Так сказать для большей безопасности.

— Здравое предложение! Слушай, тебе бы штаб-инструктором служить. После окончания контракта, ты можешь попробовать…

— Все! — резко перебил ее Акулов. — Никаких контрактов! Я уже сыт по горло разными приключениями! И… У меня дома кот один…

— Не кричи! А с твоим котом ничего не случится. Обещаю.

В хронике воцарилось гнетущее молчание. Командирша выключила и убрала прибор. Пилот и Черласий застыли как истуканы, в ожидании дальнейших указаний. «С одной стороны ее жаль, — подумал Геннадий. — Ведь она просто выполняла приказ. Все-таки Настория не такая стерва как Дакрайя. И вообще — очень красивая…» Думы землянина прервал короткий зуммер сигнала.

— Взлет! — обрадованно воскликнул Кичкинтос и опустил ладони на пульт управления.

Салон «таблетки» озарился бледно-голубым светом и транспорт качнуло. Пассажиры крепко вцепились в поручни. С тихим вибрирующим свистом хроник стартовал.

Акулов бросил взгляд на один из боковых экранов. На общий старт «таблеток» посмотреть стоило! Синхронно, выдерживая одинаковый интервал, круглые транспорты устремились в открывшиеся шлюзовые ворота. За их створками возник бездонный и великий космос…

По мере дальнейшего движения, хроники расходились в разные стороны и тут же исчезали из вида обзорных экранов «таблетки» Кичкинтоса. Вскоре, в ближнем космическом пространстве, его транспорт остался один. После еще получаса полета на запредельной скорости, пилот остановил хроник и торжественно произнес:

— Активирую винт!

Проследив взглядом за Насторией и напарником, Геннадий последовал их примеру и пристегнулся ремнями безопасности. Транспорт плавно закрутился на месте, набирая скорость все быстрей и быстрей. Когда казалось терпеть дикое вращение не осталось сил, раздался громкий хлопок и «таблетка» медленно остановилась.

В обзорных экранах возникла планета. Геннадий пристально уставился на нее, пытаясь обнаружить, знакомые по глобусу очертания материков… «Нет, это не Земля, — заключил мужчина. — Да и эрхи у нас не водятся. По крайней мере, в мое время…»

Хроник отвесно устремился вниз и через несколько секунд ворвался в плотные слои атмосферы. После неприятной тряски и треска нагревшейся обшивки, аппарат завис на высоте нескольких десятков километров. Кичкинтос вдавил одну из клавиш и хроник продолжил спуск, окутанный серебристым переливающимся коконом.

Аппарат произвел посадку на лесной, полузасыпанной снегом поляне. В этом полушарии царила ночь. Пилот открыл крышку «таблетки» и принялся помогать пассажирам, выбираться наружу. Остановившись на лестнице, землянин глубоко втянул через фильтры скафандра чистый морозный воздух. «После каюты хронтара — просто кайф!» — подумал он.

— Ген, не задерживайся! — подтолкнула Акулова старшая. — Надо скорей отпустить Кичкинтоса!

Через две минуты хроник исчез в чернильном небе. По приказу Настории, напарники начали уничтожать следы посадки аппарата. Неуклюже косолапя, они рыхлили снег двупалыми стопами и забрасывали оттиски «таблетки» сучьями местных деревьев.

— Прохладно здесь, — заметил Геннадий, когда маскировка была закончена.

— Настрой нужную температуру сам, — подсказала командирша.

— Какие наши дальнейшие планы? — спросил у старшей Черласий.

— Будем ждать утра. Накт появится примерно во второй части светлого времени суток.

— А как он выглядит, этот накт? — полюбопытствовал землянин.

— Увидишь, — строго ответила Настория. — Твоя задача при его появлении: страховать меня от вражеского огня! Ложитесь отдыхать, я вас покараулю.

Акулов без лишних церемоний улегся прямо на снег. Вытянув руку из псевдо-кисти муляжа, он занялся настройкой температуры. Мощная батарея скафандра ощутимо прогрела все заполненные гелевой массой полости. Комфортно расположившись на животе, мужчина задремал.

Проснулся землянин уже с рассветом. Лучик местного светила скользил сквозь ветки деревьев по глазам-экранам, вынуждая включаться и выключаться автоматические шторки-светофильтры. Акулов плавно повернул голову. В метре сопел через наружные динамики напарник. Старшая сидела на поваленном дереве и смотрела куда-то вглубь темных зарослей. Почувствовав взгляд мужчины, Настория не оборачиваясь, спросила:

— Выспался?

— Ага, — зевнул Геннадий, потягиваясь. — Хочешь, тоже поваляйся. Я посторожу.

— Нет. Не хочу.

— Почему?

— В нашу сторону приближается группа эрхов.

— Много? — Спокойствие землянином, как ветром сдуло.

— Десять-двенадцать.

— Они вооружены?

— Только палки.

— У всех?

— Да.

Акулов как можно быстрей поднялся и растолкал напарника. Пока старшая знакомила Черла с ситуацией, Геннадий занялся изготовлением оружия.

Тут затрещали кусты и из-за них появились аборигены. Медленно двигаясь, они окружили пришельцев подковой. «Так, одиннадцать, — отметил землянин, подкидывая в трехпалой руке палку размером с черенок лопаты. — Интересно, что им от нас нужно?»

— Ребята! — прозвучал в динамиках голос старшей. — «Мини-энерики» не применяем. Ген, воздушные удары тоже. Попробуем разойтись по-мирному. И старайтесь двигаться не быстрей эрхов.

Тискарец медленно нагнулся и поднял толстую палку. Обламывая торчащие из нее сучки, Черласий встал рядом с напарником. Аборигены заволновались и принялись завершать окружение.

— Что вам от нас нужно? — выступила вперед Настория.

— Замолчи, самка! — завопил передний «ежик», ростом на две головы выше остальных эрхов. — Кто старший самец? Я хочу говорить с ним!

— Ну, мальчики, — спросила старшая подчиненных по внутренней связи. — Кто желает вести переговоры от нашей стаи?

— Я не знаю, о чем с ними можно говорить, — сделал «самоотвод» тискарец. — Гена, может, ты попробуешь?

— Давай, младший самец! — рассмеялся землянин.

Медленно выходя вперед, Акулов плавно подтолкнул Насторию к Черласию. Девушка не сопротивляясь, встала рядом с тискарцем.

— ежик, что надо? — сразу «взял быка за рога» Геннадий.

— Ты зашел на нашу территорию! — грозно крикнул самец.

— Нет проблем, сейчас уйдем.

— Уходите! Но оставьте нам свою самку! — вытянув лапу, указал на старшую.

Эрхи, стоявшие за ним, одобрительно загомонили.

— Э-э, она нам самим нужна! — Акулов сделал шаг в сторону, закрывая спиной Насторию.

— Тогда мы вас будем избивать! — выпятив грудь, самец попытался оттолкнуть землянина.

Геннадий устоял и, скрестив руки на груди, произнес:

— Такой толпой? Не стыдно?

— Нет! — гаркнул эрх.

— А давай сначала подеремся один на один?

— Зачем?

— Струсил? Такого маленького?

Самец, наклонив голову, оглядел землянина и кивнул:

— Хорошо, давай сразимся. Если будешь побежден, сразу отдаешь вашу самку.

— Договорились! — согласился землянин и тут же перешел на внутреннюю связь: — Настория, заранее извиняюсь, если проиграю!

— Только попробуй! — возмутилась командирша.

Высокий эрх поднял свою палку над головой и как танк двинулся на Акулова. Мужчина подождал, пока противник приблизится на расстояние вытянутой палки, и затем нанес стремительный удар своим дрыном прямо по носу оппонента. «ежик» пронзительно взвыл и выронил свое оружие. На снег закапала темно-красная кровь. Зажимая пальцами рану, вождь эрхов прохрипел:

— Бейте, бейте его!

— Старшая, Черласий, отходите! — скомандовал землянин.

— А ты? — воскликнул напарник.

— Я недолго!

«ежики» нестройной толпой неспешно зашагали к людям. Настория с тискарцем двинулись быстрей аборигенов и оказались за пределами кольца окружения. Эрхи разделились. Трое направились к беглецам, остальные к Геннадию.

Акулов присел на правое колено, что было непросто из-за короткой ноги муляжа, и занес руку с палкой за спину. «ежики» бросились на него одновременно. Вождь перестал зажимать разбитый нос и тоже схватился за палку.

Первую серию ударов землянин отбил, крутясь на месте. Сложного тут ничего не было, тем более что он все-таки двигался немного быстрей аборигенов. После второй серии Геннадий стал наносить ответные удары. Враги завыли, и на снег вновь закапала кровь.

Акулов отошел в сторону и присел на сваленное дерево. Побитые эрхи медленно приходили в себя, и вновь хватались за палки. В это время Настория и напарник легко уходили от своей погони, петляя между деревьями.

Стая вновь бросились на Геннадия почти одновременно. На этот раз землянин обозлился и сражался серьезно. Два раза он сам пропустил удары. Спасибо, защитил гелевый наполнитель скафандра. Вращаясь среди «ежиков» как юла, мужчина бил их своим оружием по спинам, головам, конечностям…

Он уже стал выбиваться из сил, когда первым не выдержал вражеский вождь. С истошным ревом, он поспешил с поля боя. Глядя на позорно бегущего старшего самца, эрхи бросили палки и двинулись за ним. Последнюю троицу подгонял пинками Черласий.

— Эй, вы куда? Самка больше не нужна? — крикнул Акулов «ежикам» вдогонку и, устало опустившись на дерево, выпустил палку из рук.

Старшая и напарник тоже разместились рядом.

— Где ты так нахватался? — спросила лесторианка.

— Когда я учился в СПТУ, был у меня один товарищ — кореец Костя Ким. Такого фаната восточных единоборств я нигде больше не встречал. Как-то он показал мне несколько упражнений на палках. Мне понравилось. Потом мы долго тренировались вместе. В жизни не раз помогало. И, вероятно, еще поможет. Ой, я, наверное, непонятные вам вещи говорю!

— Все понятно, — кивнула девушка. — Тебя научил друг.

— Какие наши дальнейшие планы?

— Будем кружить по окрестностям, и дожидаться появления накта.

— Кое-кого мы уже дождались! — Встревоженный Черласий показал рукой в сторону редколесья, среди деревьев которого замелькали фигуры вооруженных ружьями людей.

Люди двигались цепью, но оружие в руках держали не все. У большей части аборигенов-гуманоидов, ружья висели за плечами. У каждого человека за спиной болталась сума. Акулов заметил у одного мужчины привязанную к поясу тушку зверька, отдаленно напоминающего зайца.

— Внимание! — скомандовала Настория. — Будьте готовы применить «мини-энерики!» Хотя, стрельба нам сейчас не желательна…

— Это охотники, — сказал Геннадий. — И я не чувствую исходящую от них в нашу сторону угрозу.

— Все равно, осторожность нам не помешает.

Старшая и напарники медленно побрели в сторону от маршрута вооруженных людей. Но охотники двигались быстро и вскоре пересеклись с троицей «эрхов». Совершенно не обращая на них внимания, мужчины прошагали дальше. Лишь крайний молодой парень, перехватив взгляд землянина, коротко бросил:

— Чего смотришь? Урод!

— Да пошел ты, — тихо буркнул Акулов.

Охотник открыл рот и встал как вкопанный. Шедший рядом человек тронул его за плечо:

— Устал?

— Н-нет. Мне показалось, что этот кусок шерсти что-то сказал…

— Это ты точно утомился! Пошли!

Парень двинулся за товарищем, периодически оглядываясь на Геннадия-«эрха». Настория подошла к Акулову вплотную. Подождав пока охотники удалились метров за тридцать, она гневно зашипела:

— Ты едва не подставил всех нас! Только конфликта с вооруженными аборигенами нам не хватало!

— Подумаешь, три слова ему сказал, — попытался оправдаться землянин.

— Языки местных аборигенов — совершенно разные! Эрх физически не может говорить как эти люди!

— Ну, ты мне про это ничего не рассказывала!

— Мое упущение. Но чтобы контролировать себя и не провоцировать группу вооруженных людей, много ума не надо! — Настория слегка толкнула Акулова в грудь.

— Виноват. Прости!

— Прощаю. Но в следующий раз будь внимателен. А пока двигаемся в противоположную сторону, затем по кругу.

Троица лже-«эрхов» медленно заковыляла по установленному маршруту. Вскоре им повстречались новые группы «ежиков». Аборигены не спеша ходили среди низкорослых деревьев и ковыряли под ними палками снег и листву. Периодически эрхи нагибались и поднимали с грунта какие-то предметы, похожие на плоды каштана.

Акулов приблизил изображение. «ежики» собирали орехи. Верхняя часть плодов состояла из тонкой и высохшей кожуры. Эрхи сдирали ее, затем разбивали орехи камнями, которые в большом количестве валялись по всем окрестностям.

Землянин принялся с интересом разгребать снег палкой. Вот он нашел первый плод. Очистив его от кожуры, землянин разбил жесткую скорлупу. Глядя на уплетающих ядра орехов «ежиков», Геннадий украдкой вытащил свою руку через клапан.

— Не смей это есть!

От внезапного окрика Настории Акулов вздрогнул и едва не выронил свою находку. Глядя на товарища, Черласий тихо засмеялся.

— Старшая, ты меня заикой оставишь! — опомнился землянин.

— Ген, какой же ты дикарь! Действительно собрался есть этот плод?

— Нет. Я хотел его только понюхать.

— Мы не должны принимать в пищу неизвестные продукты. Кто знает, как они подействуют на наши организмы, — как новичку объясняла старшая.

— На меня и ваши энергетические брикеты действуют угнетающе… Ладно, есть не буду, но несколько штук с собой возьму. Можно?

— Бери.

«Хоть немного время убью от скуки, — подумал землянин. — А орехи Любиссе на анализ дам, может, окажутся съедобными?» Акулов с увлечением занялся сбором инопланетных плодов. Тискарец сразу же пришел на помощь. После того как мужчины собрали с десяток орехов, Геннадий открыл клапан с пистолетом. Вытеснив из «кармана» вовнутрь скафандра требуемый объем гелевой массы, землянин разместил там найденные плоды.

Чем выше поднималось местное светило, тем больше вокруг появлялось эрхов. Прибывая крупными и мелкими группами, «ежики» тут же принимались за сбор плодов. Среди новоприбывших аборигенов оказался один детеныш. Меньше взрослых примерно раза в три, он быстро двигался между деревьев и довольно шустро работал длинной палкой.

Внезапно землянин почувствовал мелкий зуд, поднимающийся от пяток, и противно расползающийся по всему телу. «Что со мной? — испуганно подумал он. — Может, аллергия от орехов? Но я же их не ел! Контакт с кожурой?» Только Акулов собрался открыть клапан и выбросить проблемные плоды, как стоящая рядом Настория принялась топтаться на месте и слегка потряхивать ногами.

— Мальчики, приготовиться, — тихо сказала она. — Накт на подходе.

Тискарец тут же освободил правую руку и расстегнул клапан с «мини-энериком». Геннадий не медля последовал примеру напарника. «Как же он выглядит? — подумал он про накт. — И кто здесь может на нас напасть кроме эрхов?» Лесторианка расстегнула на скафандре левый клапан и извлекла оттуда кусок плотной серебристой ткани.

Группа «ежиков», собирающая орехи метрах в пятидесяти от людей, довольно быстро двинулась в их сторону. Производя на ходу манипуляции верхними конечностями, эрхи извлекли из-за спин оружие, похожее на мини-автоматы.

— Страгги! — выкрикнул Черл.

— Не подпускайте их близко! — дала указание старшая.

Внезапно грунт ощутимо тряхнуло, и с деревьев посыпались мелкие сучья и снег. Акулов даже через скафандр почувствовал горячий воздух, ударивший ему в спину. Обернувшись, он замер. Метрах в десяти, в воздухе висел лиловый мерцающий шар размером с футбольный мяч. Периодически выстреливающий зигзаги маленьких разрядов, объект медленно двигался в противоположную от людей сторону.

— Вызываю хроник и начинаю работать! — вырвал Геннадия из оцепенения голос Настории. — Прикрывайте меня и не пропустите боса!

Старшая с силой швырнула ткань в сторону шара, и серебристый сверток тут же сформировался в подобие объемистой чаши. В этот же момент затрещали первые автоматные очереди со стороны страггов. Две или три пули ударили землянину в бок и спину. Рухнув на грунт, мужчина ощупал себя. «Вроде целый, — взволнованно подумал он. — Гель помог, или скафандр надежный?»

Засвистел губительный огонь из оружия Черласия. Расталкивая в стороны злосчастные орехи, Акулов кое-как добрался до своего «мини-энерика». Присоединившись к товарищу, он, не вставая, повел прицельный огонь по противнику. Страгги залегли, но, тем не менее, темп стрельбы не сбавили.

Геннадий обернулся. Лесторианка стояла перед шаром и плавными движениями рук поглаживала воздух. Лиловая сфера медленно двигалась в сторону чаши-контейнера. До нее оставалось около метра, когда справа от девушки появился эрх-детеныш.

Вскинув свою палку, которая почему-то ярко засверкала, он направил ее в сторону Настории. «Боса!» Землянин вскинул оружие в направлении новой угрозы. Вспышки затрещали почти одновременно.

Поток плазмы Акулова вырвал из тела противника его руку вместе с оружием. Но за мгновение до этого, энергетический удар боса попал рядом с лесторианкой. Ударной волной девушку отшвырнуло в одну сторону, а потревоженный накт устремился в другую.

Разжав пальцы, мужчина выпустил «мини-энерик» и вскочил. Вскинув вверх руки, что было весьма неудобно из-за отсутствия клапана с левой стороны, Геннадий повторил движения старшей, при этом представив, что загоняет накт в чашу. Шар остановился и в тот же момент руки землянина словно обдало кипятком. Взвыв от боли, мужчина повторил движения. Накт плавно приблизился к контейнеру. Новая обжигающая волна и шар оказался над чашей. Контейнер подался навстречу и, поглотив объект, с громким хлопком закрылся и упал на грунт.

С левого фланга гулко застучали ружья. Это появившиеся охотники открыли стрельбу по страггам. Обрадовавшись неожиданной подмоге, Черласий что-то восторженно завопил. Противник был вынужден обороняться сразу с двух сторон. Но, недолго.

Через минуту аборигены-гуманоиды развернули ружья в сторону тискарца. Акулов устало опустился на снег и, скрипя зубами от боли, красной и распухшей рукой поднял «мини-энерик».

Посреди поля боя появился боса-«эрх». Он взмахнул уцелевшей рукой, и страгги вместе с охотниками одновременно вскочили и, стреляя на ходу, бросились вперед. Сначала ойкнул тискарец. Обхватив левую ногу, он завалился на бок. Затем рой автоматных пуль в нескольких местах вспорол скафандр Геннадия. Завершила неприятности тяжелая ружейная пуля. Вырвав приличный клочок скафандра, она вонзилась землянину в плечо.

Внезапно в небо ударил тонкий луч света, который тут же распался и превратился в подобие купола. «Ага, — превозмогая боль, скрипнул зубами Акулов, — это я уже видел!» Настория медленно двинулась вперед. Продолжая держать левой рукой защиту над подчиненными, она открыла огонь по противнику из пистолета.

Не прошло и минуты, как над головами появился хроник. Стреляя из бортовой энергетической пушки, он произвел посадку возле своей группы. Аппарат окутался защитным коконом, а выскочивший Кичкинтос принялся помогать раненным напарникам забираться в кабину. Тем временем старшая сбегала за контейнером с нактом.

Как только все оказались на месте, пилот опустил ладони на пульт управления. Сопровождаемый редкими и бесполезными выстрелами противника, хроник устремился ввысь…

Пока Настория занималась исцелением помощников, «таблетка» прошла атмосферу и вышла в открытый космос. Освободившись от своего скафандра, лесторианка сначала принялась за Черласия. Вытянув пулю из его ноги, девушка тут же залечила рану. Взбодренный тискарец сразу же стал помогать Геннадию снимать его истерзанный скафандр.

— Да ты больше Черла пострадал! — воскликнула лесторианка. — Что же молчал?

Кроме удачного выстрела охотника, землянину все-таки досталось и от страггов. Две автоматные пули застряли в мышцах спины. Девушка нависла над пострадавшим и начала делать пассы руками. Кусочки враждебного металла звякнули об пол хронтара.

— Это что же, такая музыка будет происходить с нами постоянно? — стискивая зубы от боли пока еще не залеченных ран, простонал Акулов.

— На самом деле, мы еще легко отделались, — улыбнулась девушка. — Помолчи, не мешай мне.

— Сходил за хлебом… — устало пробормотал Геннадий.

Настория продолжала движения руками, а землянин лежал на боку и пытался сосредоточиться на ощущениях. Резкая боль пропала, затем осталась тупая и тянущая, а потом… Глядя на полуобнаженную девушку, скафандр которой остался валяться на полу кабины, Геннадий внезапно почувствовал порыв страсти, нежности и еще чего-то непонятного, но задевающего все струны его души. Чем дольше его жадный взгляд скользил по телу блондинки, тем больше он возбуждался от хаоса мыслей и дикого желания.

— Нет! — вскричала лесторианка и резко опустила руки. — Я так больше не могу!

— е-е-о! — взвыл мужчина от внезапной волны боли.

— Ты… мне мешаешь… — прошептала старшая, глядя на землянина напуганными глазами.

— Я же не специально! — простонал Акулов.

— Пусть тобой займется Любисса. Потерпишь до хронтара?

— Если я не дотяну до него, это останется на твоей совести!

— Не ной! Сейчас немного приглушу. И, отверни голову!

После посадки в ангаре хроник обступили контролеры. Они уверенно забрались в аппарат и осторожно извлекли Акулова. Настория, к этому времени уже облаченная в муляж-скафандр, взяла контейнер с нактом и, поручив тискарцу сдать оружие в «мастерскую», удалилась в один из коридоров.

— Черласий, будь другом, забери мои орехи и занеси их потом мне! — попросил товарища землянин.

«Лягушата» водрузили Геннадия на воздушные носилки и двинулись с ним из ангара. Мужчина крутил головой по сторонам, рассматривая соседние «таблетки». Некоторые из них явно побывали в переделках; отсутствовали фрагменты корпуса, в бортах зияли отверстия, часть облицовки обугленная. «Настория права, — подумал Акулов. — Мы еще легко отделались…»

— Генка, что с тобой?!

К носилкам, внимательно разглядывая соотечественника, приблизилась Вера. Контролеры уверенно продолжали движение, поэтому девушке пришлось идти рядом.

— Ничего страшного, немного прострелили, — улыбнулся мужчина.

— Ну, здесь быстро подлечат, — успокоила девушка. — Потом обязательно поболтаем, у меня для тебя много интересного. Ладно, я побежала! — Махнув на прощание рукой, землянка двинулась в сторону своей покореженной «таблетки».

В санитарной каюте, куда «лягушата» доставили Акулова, свободных мест практически не оказалось. А раненых все подвозили и подвозили. Любисса не сидела ни секунды, постоянно отключая и подключая пациентов к медицинским аппаратам. «Вот это у них задания! — подумал Геннадий про лесторианцев. — Настоящая общевойсковая операция!»

Землянина вместе с последними ранеными переместили в другую каюту, куда вошли три девушки-старших, среди которых была и Дакрайя. Они тут же приступили к лечению пострадавших.

Брюнетка сразу увидела Акулова и направилась к нему. Ни слова, ни говоря, протянула над мужчиной руки и стала водить ладонями над его израненным пулями торсом.

Приятное тепло разлилось по всему телу пациента, и раны легко и приятно начали зудеть. Землянин расслабился и, закрыв глаза, стал проваливаться в сон. Презрительно сощурив глаза, старшая сжала пальцы в щепоти, и острая боль пронзила грудную клетку Акулова. Он начал задыхаться. С надменной улыбкой Дакрайя растопырила пальцы веером, и тело мужчины затрясло в конвульсиях.

— С-с-су-у… — слова Геннадия застряли в горле.

Неожиданно боль пропала, а брюнетка почему-то застонала. Землянин поднял голову. Плечо злодейки мертвой хваткой сжимала врачеватель. Старшая попробовала освободиться, но эта попытка привела к еще большим страданиям.

— За это, дорогуша, тебя могут и распылить! — отпустив Дакрайю, Любисса прошипела: — Пошла вон отсюда!

Брюнетка, низко опустив голову, быстро удалилась, а Акулова перенесли в основную палату, где медик сразу же подключила его к аппарату. Процесс выздоровления пошел в ускоренном темпе.

Часа через два Любисса наконец присела рядом с землянином и немного расслабилась. Большая часть раненых была излечена и отправлена к своим напарникам. У кого они остались… Потерявшие конечности рекруты отдыхали с настроенными регенерационными камерами.

— Спасибо тебе! — сказал Акулов, погладив женщину по бедру. — Должен буду.

— Долг можешь отдать прямо сегодня, — плотоядно усмехнулась Любисса. — За что она тебя так не любит?

— При моем пленении, я заставил Дакрайю сильно попотеть. А еще я постоянно поколачиваю ее помощника. За дело, конечно.

— Всего лишь? Скорей всего ей просто постоянно нужен противник. Так сказать для эмоциональной встряски и подпитки. Ну, и его уничтожение как самоцель. А если честно, мужика бы ей хорошего… Как считаешь, мне сообщить командованию об инциденте? Ее точно приговорят к распылению!

— Пусть живет. Возможно, исправится…

— Ладно. Но Насторию я в курс дела введу. — Любисса поднялась. — Как твое самочувствие? Ничего не беспокоит?

— Все отлично! Правда, на той планете у меня случился ужасный зуд по всему телу. Женщин вроде давно не было. Ну, кроме… — смутился Геннадий.

— Ясно! Проверю. Возможно причина совсем не та, о которой ты думаешь. Сейчас распределю ампутантов по каютам, последних пострадавших отправлю и займусь тобой персонально. — Широко улыбнувшись, добавила: — Возможно, до утра.

— А может, и меня пора отпустить?

— Кто-то совсем недавно про долги говорил! — Рыжая в притворном возмущении положила ладони на бока.

Акулов поднял руки, сдаваясь, и врачеватель продолжила свою работу. А вскоре в палате появилась Настория. Приблизившись к кушетке со своим подчиненным, тихо спросила:

— Как ты?

— Нормально, — улыбнулся Геннадий. — Что новенького?

— Хрон-комм похвалил нашу группу. Накт оказался отличного качества!

— Надеюсь, нам премию выпишут?

— Скажу честно — нет.

— Обидно. Я старался…

— Я знаю. — Присев на край кушетки, блондинка перешла на шепот: — Как у тебя получилось загнать накт в контейнер? Обычный человек это сделать не в состоянии.

— Ну, я же не обычный человек. Благодаря тебе. Скажи, ты с Дакрайей в хороших отношениях?

— Мы дружили с детства. Нередко участвуем в совместных операциях. А почему ты спросил?

— Просто так. А как называется планета, где мы были на задании?

— Не знаю.

— Как можно проводить операцию неизвестно где? — удивился Акулов такому безразличию.

— Эта планета, как и все подобные, имеет всего лишь порядковый номер в нашем хрон-каталоге. Зачем нам нужны названия чужих планет? — Не поняла Настория претензии помощника.

— И моя Земля у вас под номером? — Геннадий напряженно вглядывался в глаза старшей, ожидая ответа.

— Да. И не смотри на меня так. Не я эти правила установила.

— Тогда расскажи мне про накты.

— В другой раз. Поправляйся!

Девушка положила ладонь Геннадию на плечо и неуверенно погладила. Поддавшись секундному порыву, мужчина схватил кисть Настории и крепко сжал ее. Блондинка удивленно посмотрела на Акулова. Тот перехватил взгляд старшей и послал ей волну трепетной нежности.

Лицо девушки порозовело, и она отвела взор в сторону. Затем мягко высвободив ладонь из цепких пальцев мужчины, блондинка, не сказав ни слова, направилась к выходу.

Не успела командирша выйти, как в палату заскочил Черласий. Коротко склонив перед начальницей голову, он подошел к товарищу и поставил на ближайший столик квадратный металлический контейнер.

— Там орехи, — возвестил напарник. — Как здоровье?

— Нормально, — улыбнулся Акулов, смотря при этом на соблазнительную фигуру уходящей Настории.

— Тебя отпускают?

— Возможно, оставят до утра…

— Понимаю, — подмигнул тискарец и прошептал: — Капельницы?

— Угу, — вздохнул Геннадий.

— Иногда тебе можно позавидовать, а иногда — наоборот… Кстати, нам завтра на очередное задание!

— Так быстро?!

— Здесь иначе не бывает. Когда хронтар в рейде, выкладываться должны все.

— Должны… Кому? Этим лесторианским проходимцам?!

— Тише, вон, на нас врачеватель зверем смотрит. Я побежал к себе. Пока!

Товарищ удалился, а Акулов задумался: «Вот это у них график! Только с задания и сразу же обратно. Таким макаром до окончания контракта дотянуть будет сложно. Прав Черласий, лучше все это время заниматься перезарядкой хронтара…» Скользнув взглядом по пустой палате и сидящей у приборов медика, землянин закрыл глаза и провалился в сон.

Проснулся он от непонятных звуков. Открыв глаза, мужчина увидел сидящую рядом Любиссу. Врачеватель брала из контейнера орех и аккуратно стучала по ним рукояткой каноррского пистолета, а затем, выбирая среди обломков кожуры ядра плодов, женщина с удовольствием их кушала.

— Ты что делаешь?! — закричал Геннадий, вскакивая с кушетки.

— Вот, решила твою передачку попробовать, — невозмутимо ответила медик. — Тебе что, жалко?

— Это же орехи с той планеты! Еще неизвестно, можно их вообще есть!

— Так что они здесь делают?

— Я специально попросил Черласия принести их сюда.

— Зачем?

— Чтобы проверить на съедобность. С твоей помощью.

— Ты решил проверить их на мне?! — возмутилась медик. — Такого коварства я от тебя не ожидала! Да я сейчас…

— Да дашь ты наконец мне договорить? Я всего лишь хотел, чтобы ты их проверила каким-нибудь другим способом. Взятием на анализ, или еще как. Но я не ожидал, что ты их начнешь трескать!

— Да? Ну, тогда извини.

Любисса пересела на кушетку Акулова и, улыбнувшись мужчине, внезапно захрипела и завалилась набок. Мужчина бросился к медику и стал трясти ее за плечо:

— Любисса, что с тобой? Любисса!

Врачеватель открыла глаза и задорно засмеялась. Геннадий присел рядом и с оттяжкой хлопнул ладонью женщину по попе. Смех прекратился.

— Ну и шуточки у тебя! — выдохнул землянин.

— А ты что, правда за меня испугался? — с нежностью в голосе спросила лесторианка.

— Конечно! — Мужчина специально сделал озабоченное лицо. — По факту получается, что это я тебя отравил. Первая мысль, которая пришла мне в голову, это куда спрятать твое бездыханное тело. Ну, чтобы отвести от себя подозрения.

— Ах ты, негодяй!

Любисса бросилась на Акулова и подмяла его под себя. Мужчина стал отчаянно сопротивляться, но врачеватель оказалась умелым бойцом. Придавив Геннадия своим телом, она жестко зафиксировала его конечности в захватах, и тут же землянина накрыло нарастающей волной женского возбуждения.

— Ты это, — прохрипел Акулов, — отпусти меня.

— Отпущу, — согласилась медик. — Только не убегай. Мне от тебя требуется небольшая моральная компенсация.

— А вдруг, кто-нибудь зайдет?

— Не зайдет. Мы быстро.

Прошелестела открываемая дверь и в палату вошла Вера. Она замерла у входа и растерянно уставилась на открывшуюся ее взору картину. Любисса сползла с землянина и как ни в чем ни бывало строго спросила:

— Какие проблемы?

— Я это… к Геннадию, — пробормотала Вера.

— У тебя что, сегодня приемный день? — повернулась медик к пациенту. — Ладно, общайтесь. А я пока схожу в лабораторию.

Любисса взяла из контейнера два ореха и, бросив внимательный взгляд на землянку, вышла из помещения. Вера подошла к мужчине и присела на край кушетки.

— Вижу, эта тетка к тебе неравнодушна, — заметила девушка.

— Есть немного, — деликатно ответил Акулов. — И какая же она тетка? Всего на несколько лет старше тебя. Наверное.

— Ладно, фиг с ней. Я пришла рассказать тебе о моем первом задании. — Глаза девушки блестели от предвкушения.

— Давай, говори.

— Я была на Земле! — воскликнула она.

— Что?!

— Я была на Земле!

— Дома? В наше время?

— Нет. На севере Российской Империи, в начале двадцатого века. Год одна тысяча девятьсот восьмой.

— Как ты это определила?

— Пока поджидали накт, общались с людьми, я читала газеты. Интересно было. Но, что-то там все равно оказалось не так. Совсем не как в учебниках истории, фильмах, познавательных передачах. Обстановка какая-то другая. Ну да ладно, дело не в этом. Накт вел себя капризно, уходил под землей в стороны, совершал скачки в глубинных слоях. Мы там жили почти неделю.

— Неделю? Мы управились за день. А прилетели одновременно.

— Скорей всего хроник может возвращаться на хронтар в любое ему удобное время. Нас кстати, было две группы. Одна группа подбирала накт, а наша прикрывала. Ты слышал о Тунгусском метеорите?

— Конечно! А почему ты спросила?

— Другой хроник, у которого находился на борту накт, был сбит ракетой!

— Что?! Ракетой?

— В том районе, как оказалось, стояла зенитно-ракетная батарея!

— Откуда? В то время?

— Тем не менее, это факт. Видимо, боса смог повлиять на расчет. Хроники уже удалялись, когда ракеты стартовали. Наш пилот сумел расстрелять одну из энергетической пушки, а вот второй группе не повезло…

— Сбили?

— Да. Едва их хроник начал падать, наш пилот максимально быстро рванул вверх. Это нас и спасло. Хотя, аппарат немного и помяло.

— Ты хочешь сказать, что упавший хроник взорвался вместо того самого метеорита? От маленького хроника такой взрыв?

— Не забывай, у них был накт. Он-то и бабахнул.

— Офигеть! — схватившись за голову, воскликнул Геннадий. — Выходит, в этом шарике такая страшная энергия!

— Да.

— Я бы на твоем месте сошел с ума… Но, завидую! Ты хотя бы побывала почти дома. А я с «ежиками» в зимнем лесу воевал…

— Видимо отчаянные они звери, всего тебя изранили!

— Все, я уже практически здоров.

— Что же она тебя не отпускает?

— Э… Ну… — забормотал Акулов, пытаясь найти уважительную причину. — Профилактика и все такое.

— Мне тоже иной раз хочется профилактики… Да где ее взять?

— Ну, если тебе…

Дверь отошла в сторону и в палату вошла Любисса. Она быстрым шагом прошла к кушетке и, потеснив Веру, присела рядом. Акулов выжидательно посмотрел на врачевателя.

— Тебе повезло! — наконец заговорила лесторианка. — Плоды оказались безвредными для нас. Более того, они содержат в себе много питательных веществ. Теперь мы оба можем быть спокойны.

— Я пойду. — Землянка встала.

— Угости свою подружку орехами, — подмигнула Любисса.

— Нет-нет, спасибо, — замотала головой девушка и зашагала к выходу.

— Пора тебя переводить в мои апартаменты, — заметила хозяйка кабинета, едва дверь за Верой закрылась. — А то слишком много сегодня желающих с тобой пообщаться. Некогда будет долг забрать!

Через несколько часов Настория и ее помощники вошли в «мастерскую». Там уже находились Дакрайя, Рэкт и еще один худосочный пожилой мужчина. При появлении Акулова брюнетка демонстративно отвернулась, но мужчина уловил идущую от нее волну ненависти. Работники «мастерской» принесли шесть скафандров-хамелеонов с системой повышенной термозащиты и принялись помогать старшим и помощникам в них облачаться.

На этот раз кроме «мини-энериков», участников боевых групп вооружили еще и «макси-энериками». Контейнеры с запасными картриджами, также выдали по два штуки. Полностью снарядившись, обе команды двинулись в посадочный ангар, где их хроники стояли в режиме готовности и ожидали своих пассажиров.

Поглазев по сторонам, Геннадий не обнаружил свою землячку. «Видимо, уже в аппарате. Или только сюда топает», — подумал он. Вдобавок мужчина обратил внимание, что количество хроников на этот раз меньше, чем было в прошлый старт.

— Этот рейд начался не совсем удачно, — словно читая его мысли, проговорила Настория. — Потери в технике и людях выше среднего.

— Потому что последняя волна новоприбывших не успела пройти весь курс подготовки, — резко ответила ей Дакрайя.

— Когда бы им его проходить, если они были брошены на захват очередной планеты. Кстати, их и там много полегло.

— Сами виноваты. Нечего было бунт затевать.

— Так считаешь? А кто рекрутов спровоцировал? Не знаешь?

— Настория, я ни при чем. Это твой помощник, весьма проблемный субъект!

— Я так не считаю!

Старшая закончила разговор, и группы разошлись по своим хроникам. Кичкинтос радостно поприветствовал своих пассажиров и помог каждому забраться в салон. Через несколько минут был объявлен общий старт.

— Куда мы летим сегодня? — спросил землянин у командирши.

— На одну жаркую планету, порядковый номер которой тебе ни о чем не скажет, — туманно ответила блондинка.

Рой «таблеток» рассыпался, и рядом никого не осталось, кроме аппарата группы Дакрайи. «Значит, летим вместе на одно задание, — догадался Акулов. — И видимо нам там придется здорово пострелять. Иначе, зачем вооружили до зубов?»

Хроники выскочили над планетой одновременно. Переговариваясь по связи, пилоты ринулись сквозь атмосферу. После ее прохождения аппараты произвели посадку среди бела дня в горной местности, кишащую гейзерами и мини-вулканами, как действующими, так и потухшими.

По указанию Настории, Кичкинтос высадил группу у подножия невысокой горной гряды. Сам же пилот направил «таблетку» обратно ввысь. Второй хроник поднялся выше, а вскоре, видимо после высадки группы Дакрайи, отправился следом за Кичкинтосом. Блондинка показала рукой в сторону широкой тропы, круто поднимающейся вверх:

— Наша задача взять под контроль эту единственную дорогу в скальный комплекс. В случае появления противника держать здесь оборону и не пускать его наверх. Группа Дакрайи будет работать выше. По прогнозу, накты появятся там.

— Накты? — переспросил тискарец.

— Да. Два или три. Точное количество неизвестно из-за мощных температурных помех.

— Как выглядит противник? — спросил Акулов.

— Люди, каноррцы, рептизои.

— Что так много-то?

— Планета на стадии формирования, поэтому кого здесь только нет. Вперед!

По совету землянина старшая встала в дозоре, забравшись на плоскую макушку одной из скал. Мужчины занялись сооружением ложных огневых точек из камней, валявшихся вокруг в большом изобилии. За несколько часов «подаренного» противником времени, Геннадий и Черласий соорудили десятка три амбразур.

После тяжелого труда, напарники присели перекусить пищевыми брикетами. Стоило откинуть шлемы и горячий воздух ворвался в легкие, а от предельно низкого содержания в нем кислорода, сразу закружилась голова, и казалось, сердце было готово взорваться.

Акулов сразу нашел решение, а Черласий тут же последовал его примеру. Мужчины поднимали забрала шлемов и откусывали по приличному куску пищевого брикета. Затем они снова опускали забрала и принимались жевать в более комфортной обстановке. Но, обед был недолгим.

— Мальчики, внимание! — раздался в динамиках голос Настории. — Противник!

Напарники разбежались по своим позициям; землянин на правую обочину дороги, тискарец на левую. Старшая осталась контролировать обстановку на своем прежнем месте.

Геннадий пристально наблюдал за дорогой, но она по-прежнему была пуста. Только мужчина хотел подшутить над командиршей, как с неба стремительно опустился летательный аппарат, имеющий внешнее сходство с хроником. Разница была в размере; на несколько метров шире лесторианской машины, а вместо идеального круглого обрамления — несколько рядов ромбических наконечников.

Транспорт произвел посадку и из открывшегося верхнего люка посыпались ящеры-солдаты. Падая на скальный грунт, каноррцы тут же занимали позицию вокруг аппарата и обеспечивали высадку менее шустрых рептизоев. Всего из транспорта выбралось около трех десятков каноррцев. И ящеры, и человекообразные были облачены в скафандры зеленого цвета.

— Огня не открывать до убытия хроника противника! — поступил новый приказ командирши.

Ящеры-солдаты расползлись по периметру высадки и заняли оборону с лазерными карабинами наизготовку. Когда последний рептизой покинул аппарат противника, тот резко взмыл вверх, и спустя несколько секунд исчез в синем небе.

— А сейчас огонь можно открывать! — разрешила начальница.

— Предлагаю подпустить их поближе! — вмешался Акулов.

— Как скажешь, напарник! — согласился Черласий.

Ящеры-солдаты рассредоточились по обеим сторонам дороги и медленно поползли вперед, периодически вставая на задние конечности и оглядывая окрестности. Рептизои шли в центре процессии и держали карабины наизготовку.

Добравшись до первых лже-амбразур, ящеры застыли на месте. Их человекообразные коллеги залегли за валунами. После проверки крайних пустых бойниц, ящеры-солдаты встали на задние конечности и без опаски двинулись вперед. Рептизои, громко переговариваясь, зашагали следом.

— Ген, обрати внимание на скафандры противника. — Прошептала старшая. — Видишь, у рептизоев ниже ягодиц небольшая выпуклость вправо?

— Ага, — также тихо ответил землянин. — Это для хвоста?

— Угадал. Маскируясь под людей, они никогда не могут скрыть этот недостаток. Запомни на будущее.

— Запомню. Только до этого будущего еще нужно дотянуть. Все, не отвлекай!

Каноррцы беззаботно опустили оружие и не спеша зашагали по дороге. Внезапно один рептизой остановился и поднял руку вверх. Его взгляд заскользил в направлении тискарца. «Это их старший!» — догадался Акулов и, прицелившись во врага, нажал на спусковую клавишу карабина. Сраженный рептизой рухнул.

— Черласий — твои ящеры! — выкрикнул землянин и стал стрелять в растерявшихся человекообразных.

Засвистел «макси-энерик» напарника, посылая струи плазмы в разбегающихся «дракончиков». Противник пришел в себя и, прячась среди камней, начал отвечать на стрельбу. В бой вступила Настория. Пользуясь своей удобной позицией, девушка с первых же выстрелов поразила несколько ящеров-солдат.

Но «дракончики» среагировали на новую опасность и тут же расползлись в разные стороны, прячась от губительных лучей. Затем противник пошел в наступление. Рептизои плотным огнем прикрывали своих более шустрых «коллег», которые принялись обхватывать позиции людей «подковой».

Геннадий чувствовал движения каноррцев за камнями, но противник оказался достаточно умелым. Открывая огонь залпом, они одновременно меняли свои позиции. Землянин подстрелил еще двоих солдат, а с третьим разобраться не успел — закончился картридж в карабине. Мужчина достал из контейнера новый, но сзади раздался шипящий голос:

— Брось оружие и повернись! Не хочется стрелять в спину!

Акулов медленно положил «макси-энерик» на камни и также не спеша обернулся. Перед ним стоял «дракончик» и зрачок сопла вражеского карабина смотрел землянину прямо в лицо. «Все…» — мелькнула у мужчины вялая мысль. Внезапно слева от врага задрожал воздух и раздался треск.

Ящер не успел среагировать на новую опасность. Совершившая подскок старшая, тут же прошила его из «макси-энерика». «Дракончик» кулем рухнул на камни.

— Зачем ты засветилась? — спросил Геннадий у лесторианки, подбирая свой карабин и вставляя в него новый картридж. — Сейчас страгги набегут!

— Может оно и к лучшему, — спокойно ответила Настория. — Выходила на связь Дакрайя. Два накта они взяли, остальные два двигаются в нашу сторону.

— Что будем делать?

— Аккуратно отступать. Вызывать хроники пока рано. Черл, слышишь нас?

— Да, старшая! — отозвался тискарец.

— Отходим!

Отстреливаясь, группа Настории осторожно попятилась назад. Ящеры отказались от бессмысленной попытки окружения людей и бросились в атаку. Потеряв четырех солдат и одного рептизоя, противник от прямого наскока отказался.

Сначала послышался рев мощных двигателей, затем к каноррцам в тыл выскочили три квадратных высоких броневика на гусеничном ходу. Из сферических башен аппаратов застрочили длинными очередями спаренные крупнокалиберные пулеметы. Под их прикрытием из десантных отсеков посыпались солдаты в легких, фиолетового цвета скафандрах.

Рассыпаясь цепью, бойцы на ходу открыли огонь из коротких лучеметов. Ящеры и рептизои прекратили преследовать группу Настории и стали обороняться от нового противника, количество солдат которого было приблизительно около сотни человек.

— Прекратить огонь по каноррцам! — распорядилась старшая. — Пусть они пока без нас повоюют. Уходим!

— Настория, а кто эти люди? — спросил Акулов.

— Местная армия. Подозреваю, что без приглашения страггов тут не обошлось. Шевелитесь быстрей!

Прибавив шагу, напарники двинулись вслед за девушкой. Мужчины периодически оглядывались, проверяя, не преследуют ли группу каноррцы. Но тем было не до них. «Фиолетовые» невзирая на потери, усиленно теснили оборону ящеров с рептизоями. Тем не менее, один из броневиков уже горел, выбрасывая в небо густые клубы черного дыма.

Неожиданно в тылу атакующих солдат появился каноррский хроник. Заработали его бортовые энергетические пушки. Один за другим взорвались два последних броневика. «Фиолетовые» залегли. Воодушевленные каноррцы усилили стрельбу. Среди солдат началась паника.

Пронзительно яркий шар ударил снизу вверх. От полученного удара хроник перевернуло, и он рухнул на камни. В ожидании мощного взрыва Геннадий замер, но каноррский аппарат не взорвался. Перехватывая инициативу у противника, «фиолетовые» вновь поднялись в атаку.

— Вперед, максимально быстро! — скомандовала Настория. — Тут и без нас разберутся!

Группа поднялась на широкое плато, когда землянин вновь почувствовал зуд, который возникал у него на планете эрхов. Через минуту в воздухе появился накт… Лиловый шар медленно двигался над камнями в сторону людей.

Как только старшая извлекла контейнер для накта, метрах в пятидесяти возник второй шар. Словно боясь его спугнуть, Настория крайне медленно достала второй контейнер. Вручив его Акулову, девушка прошептала:

— Бери ближний…

Лесторианка осторожно двинулась в обход. Черласий молча направился обратно к дороге. «Будет нас прикрывать», — догадался Геннадий, разворачивая контейнер-чашу.

Первой поймала накт Настория. У Акулова на этот раз процесс поимки энергетического шара происходил трудней. Накт проскакивал мимо контейнера и норовил улизнуть в сторону противника. А через несколько минут затрещал «макси-энерик» тискарца…

Обжигая руки и обливаясь потом, Геннадий все-таки загнал лиловый шар в ловушку. Едва мужчина устало опустился на камни, как в динамиках раздался истошный вопль напарника. Акулов вскочил и бросился к товарищу. Черласий лежал на левом боку, а рядом валялись его карабин и срезанная вражеским лучом правая рука…

— Не стой! — громко простонал тискарец застывшему землянину. — Подмени меня!

— Что у вас там? — спросила Настория.

— Черласий руку потерял, — доложил Геннадий.

— Держитесь! Группа Дакрайи на подходе, хроники вызваны. Сейчас подберу накты и приду на помощь.

— Дружище! За меня не переживай, мини-аптечка обезболила, кровь остановлена. — Тискарец попытался левой рукой поднять «макси-энерик». — Стреляй, они уже близко!

Землянин залег среди камней и тотчас увидел противника. Около полутора десятка уцелевших «фиолетовых» солдат быстро поднимались по дороге. Среди них Акулов разглядел одного бойца, вооруженного длинным и блестящим лучеметом. «Боса! Надо гасить его первым!» — мелькнула у мужчины мысль.

Но не успел Геннадий прицелился во врага, как сзади «фиолетовых» возникли два лесторианских хроника. Бортовые энергетические пушки аппаратов открыли огонь. Огрызаясь, противник залег. Землянин не стал экономить картриджи и его карабин затрещал не прерываясь. Напарник бросил попытку подобрать свой «макси-энерик» и одной рукой отстегнул от скафандра лазерный пистолет, После чего присоединился к другу.

Первым выстрелом боса «приземлил» один из хроников. Вторым — уничтожил его… Взрыв произошел достаточно мощный. Обломки «таблетки» разлетелись в разные стороны, а несколько крупных упали среди «фиолетовых»… Уцелевший хроник сделал напоследок несколько выстрелов по остаткам врага, а затем произвел посадку на плато.

Землянин подтащил к «таблетке» раненного товарища и осторожно поместил его рядом с аппаратом. Настория собрала контейнеры с нактами и, сдав их под охрану Акулова, приготовилась прикрывать группу защитным полем.

Открылся верхний люк и оттуда выбрался Кичкинтос. «Живой! — обрадовался землянин. — А вот второму не повезло…» Пилот сначала загрузил в транспорт накты, и лишь потом с помощью Геннадия — тискарца.

Задыхаясь от быстрого бега, прибыла группа Дакрайи. Впереди двигалась брюнетка, за ней с двумя контейнерами Рэкт. Замыкал процессию третий член группы.

После того как брюнетка узнала о гибели своего хроника, она не колеблясь приказала своим подчиненным грузиться в «таблетку» Настории. Сама же блондинка забралась в транспорт последней… Аппарат взмыл в небо, а затем и в плотные слои атмосферы…

— Такого в нашей практике еще не было! — в который раз восторгалась Дакрайя. — Сразу четыре целых накта! Настория, ну что ты грустишь?

— Операция прошла не совсем удачно, — возразила блондинка. — Твой хроник уничтожен, пилот погиб, Черл потерял руку.

— Да ладно! Это разве проблемы? — усмехнулась Даркайя. — Хроник с пилотом мне дадут. Руку твоему помощнику отрастят. Лучше скажи, каким образом твой Ген поймал накт?

— Ты видела?! — Настория застыла, уставившись на подругу.

— Да.

— Значит, вместо того чтобы пораньше прибыть на помощь, ты просто наблюдала?!

— Совсем чуть-чуть.

— Я бы так не поступила… — тихо сказала Настория и отвернулась.

До прибытия «таблетки» на хронтар, в салоне никто не проронил ни слова. Лишь Акулов периодически ощущал на себе злобные взгляды Дакрайи и Рэкта…

Контролеры погрузили покалеченного тискарца на воздушные носилки и потащили его к врачевателю. Геннадий сопровождал товарища до самых дверей каюты и всячески старался отвлечь Черласия от грустных мыслей.

— Друг мой, не переживай! — наконец не выдержал напарник. — Я абсолютно спокоен. Рука и рука. Можно подумать, я не терял конечности раньше.

— Раньше? — удивился Акулов. — Ты мне про это ничего не рассказывал!

— Я тебе много чего не рассказывал…

Сдав тискарца Любиссе, которой уже навезли кучу пациентов, Геннадий отправился в свою каюту. «Как там Верка? — думал он, растянувшись на матраце. — Вернулась ли с задания? Должна, она девчонка боевая!»

Несколько часов спустя в каюте появилась медик. Растолкав спящего мужчину, она без церемоний улеглась рядом с землянином.

— Я ненадолго, — заявила она, быстро раздевая мужчину. — Мне еще работать надо. Да и тебе завтра на задание.

— Мне?! Опять?! — возмутился Акулов. — Но, я ведь остался один!

— Почему один? А Настория? — Руки женщины вовсю ласкали его грудь, торопливо спускаясь ниже.

— У нас же не полная группа!

— Большие потери. Хроники, люди. Приходится посылать даже некомплект. Все! Хватит болтать! Времени мало…

Утром в «мастерскую» землянин явился чуть позже Настории. Старшая, покрытая широким балахоном, сидела в кресле, а над ее прической трудилась женщина-парикмахер.

Геннадию вручили новую одежду. Бросив на нее взгляд, мужчина заволновался, но, тем не менее, начал переодеваться. Через пять минут он посмотрел на себя в зеркальную панель. Клетчатая свободная рубаха, такие же просторные цвета хаки штаны, крепкие кожаные сандалии. Практически землянин!

Наконец парикмахер закончила свое дело и сняла балахон с командирши. Девушка поднялась с кресла и разгладила складки своего светлого, в мелкий цветочек платья. Встряхнула длинными локонами, которые словно золотистые ручейки, весело заструились по ее спине и плечам.

Челюсть Акулова устремилась в направлении пола, а дыхание стало слабым и прерывистым. Настория перехватила взгляд подчиненного, и укоризненно покачав головой, повернулась к зеркалу парикмахера.

Землянин же продолжил пожирать взглядом свою начальницу. Под коротким, примерно выше колен сантиметров на десять платьем, легко угадывались соблазнительные формы девушки. На стройных ножках лесторианки красовались белые туфли на низком каблуке. «Какая же она… Ух!»

— Эй, помощник! Я тебе дважды объяснять не собираюсь!

Акулов повернулся к пожилому работнику «мастерской», который раскладывал на низком столике содержимое небольшого рюкзака.

— Здесь топорик, нож в чехле, два контейнера для нактов, отпугиватель животных, монеты, пищевые брикеты, «мини-энерик», запасные картриджи к нему. Больше ничего не надо?

— А как насчет карабина? — поинтересовался землянин.

— Настория, где ты его нашла? — повернулся к старшей пожилой. — Ему все время не хватает огневой мощи! Переведи-ка его в штурмовую эскадру, там оружия выше зубов! Вообще, к вашей маскировке подходит только «мини-энерик!»

— Ари, нам действительно иногда нужны дополнительные мощности, — улыбнулась старшая.

— Ну, энергетический пушки у меня нет, — развел руками собеседник.

— Неужели трудно создать укороченный вариант «макси-энерика?» — поинтересовался Геннадий.

— Если такой умный, попробуй! — злорадно усмехнулся Ари.

— Будь я умней, меня бы здесь и близко не было… — пробурчал землянин.

— Ладно.

Пожилой открыл оружейный шкаф и достал оттуда пистолет и несколько картриджей. Добавив оружие к содержимому рюкзака, он повернулся к Настории:

— А тебе второй нужен?

Старшая взяла с другого столика дамскую сумочку и, расстегнув защелку, посмотрела внутрь.

— Нет, — ответила она. — Тут место только для одного.

Подошла молоденькая девушка и вручила браслеты связи; черный массивный — Акулову, белый и тонкий — Настории. Аккуратно собрав рюкзак, землянин вопросительно посмотрел на командиршу.

— Пошли, — махнула она ручкой.

— Удачи вам! — пожелал вдогонку Ари.

Геннадий шагал по коридору рядом с Насторией и искоса разглядывал прекрасную лесторианку. А стук ее каблучков, сливался в унисон с ударами сердца мужчины. Девушка чувствовала на себе жадные взоры подчиненного и перед входом в посадочный ангар, по-земному показала Акулову кулак.

По пути к хронику Кичкинтоса, Геннадий встретил Веру. Она, как и Каргилонар, была одета в обычный рабочий комбинезон с множеством карманов. Возле ног напарников стояли пластиковые ящики, похожие на кейсы с инструментом. «Вот в них-то карабины по-любому спрятаны!» — решил землянин.

— Я, пообщаюсь? — спросил он у начальницы.

— Недолго, — разрешила она и зацокала каблучками в сторону «таблетки» коротышки.

Акулов подошел к Вере и Каргилонару, поздоровался. Вера Девушка с улыбкой ответила на приветствие, а вот ее напарник что-то буркнул, подхватив оба кейса, и направился к своему хронику.

— Какие вы сегодня красавцы! Особенно твоя Настория! — восхищенно заметила землячка, и тут же подмигнула: — Вы точно на задание собрались?

— Куда же еще? — развел руками Геннадий.

— А в какую сторону?

— Без понятия. А ты?

— Кто же нам заранее скажет… А где твой напарник?

— В санчасти. Руку отращивает. — Акулов бросил взгляд на ноги Веры, и земляне дружно расхохотались.

Кичкинтос встретил Геннадия с улыбкой и по традиции помог ему забраться в аппарат. Настория уже сидела на сидении и перебирала содержимое своей сумочки. Мужчине ничего не осталось, как последовать примеру командирши.

— А для чего нам нужен отпугиватель животных? — спросил землянин у лесторианки, роясь в рюкзаке и стараясь не смотреть на ее соблазнительные голые коленки.

— Мало ли, — пожала плечами девушка.

— А этот прибор от всех зверей помогает?

— Практически.

— А от Дакрайи, есть что-нибудь?

Пассажиры и пилот весело засмеялись. Затем Настория сделала строгое лицо и продолжила свое занятие, а землянин, вынув из рюкзака раскладной кожаный кошелек, открыл его.

— Старшая, — вновь обратился Акулов к девушке, рассматривая огромные, величиной с советский юбилейный рубль монеты. — А для чего нам золото?

— Для подстраховки, — ответила начальница. — Иногда из-за нестабильного движения накта, а также по ряду других причин, на некоторых планетах нам приходится задерживаться. Этот резерв мы используем для покупки продовольствия и местного оружия.

— А где гарантия, что в других мирах считают золото за деньги?

— Как показывает практика — почти везде. — И строго добавила: — И, в конце концов, перестань пялиться на мои ноги!

Геннадий отвернулся и до самого старта хроника, вопросов командирше не задавал. Уже во время полета, мужчина почувствовал, как лесторианка пытается что-то ему сказать. Но Акулов мысленно отгородил себя непроницаемой кирпичной кладкой и видимо, поэтому Настория разговор не начала.

Как только Кичкинтос объявил о приближении к планете, сильный удар сотряс корпус хроника. Ремни безопасности выдержали, и пассажиры не пострадали. Землянину показалось, что «таблетка» куда-то падает, но пилот выглядел вполне уверенным в себе.

— Что там, Кичкинтос? — первой спросила старшая.

— Все в порядке, — невозмутимо ответил коротышка. — Врезались в местный спутник-невидимку.

— Мы не пострадали? — подал голос Геннадий.

— Мы — нет. А вот ему не повезло. Входим в атмосферу!

Хроник мелко задрожал и затрещал от поднимающейся температуры обшивки корпуса. Акулову показалось, что «таблетка» вот-вот развалится. Тем более после такой встряски… Он бросил украдкой взгляд на пилота, но тот выглядел вполне спокойным.

После прохождения плотных слоев атмосферы, землянину захотелось посмотреть на планету. Он попросил Кичкинтоса включить обзорные экраны, но внезапно Настория заговорила стальным голосом:

— Ген, хочешь ты этого или нет, но тебе придется меня выслушать!

— Весь внимание! — кивнул Акулов, но в его душе что-то царапнуло.

— По нашим существующим правилам, помощник, пытающийся дезертировать и таким образом нарушающий контракт — подлежит уничтожению!

— Ну и к чему ты это мне рассказываешь? Если я до сих пор не сбежал, почему я сделаю это сейчас?

— Кичкинтос, включай!

Геннадий опустил голову и уставился в нижний экран. Под днищем хроника проплывали очертания европейского континента родной планеты…

«Земля…» Акулов впился взглядом в нижний экран и затаил дыхание, словно боясь спугнуть волшебную картинку. С высоты около двадцати тысяч метров, были хорошо видны; мозаика полей, хаотичные рельефы гор и лесов, нитки рек и пятна озер.

— Узнал? — спросила Настория.

— Ага, — хрипло выдохнул Геннадий. — А… в каком мы сейчас времени?

— Сейчас посмотрю.

Старшая встала на сидении на четвереньки и вытянулась к панели управления. Платье девушки потянулось и полностью обнажило бедра девушки. Но ни они, ни соблазнительная поза командирши, ни произвели на землянина никакого эффекта…

— Точных данных пока нет, — протянула лесторианка. — А приблизительно… Двести-триста местных периодов ранее твоего времени!

— Двести-триста лет тому назад?! — Растерянный мужчина осел на пол хроника.

На боковом обзорном экране появилась пара серебристых самолетов. Сияя на солнце фюзеляжами, летательные аппараты на большой скорости пронеслись мимо замаскированного защитным коконом хроника.

— Похоже, военные, — со знанием дела отметил Кичкинтос.

«Реактивные высотные самолеты, спутник на орбите, — лихорадочно стал соображать Акулов. — И все это два-три века назад? Нет, Настория явно что-то путает!»

— А не могла ты ошибиться в этих… периодах? — повернулся землянин к старшей.

— Я же сказала примерный расклад. Более точный расчет отнимет у хроника лишнюю энергию. А я не хочу ее тратить. Тем более, нам это без надобности. Мы прибыли сюда только за нактом, ясно? — Лицо девушки стало серьезным. — Точно не сбежишь?

— Обещаю… Слушай! — В голове Геннадия возникла совершенно неожиданная мысль. — А не можем мы оказаться в параллельном мире? Ну, на моей планете, только в другом измерении?

— Нет! — звонко рассмеялась блондинка. — Такого быть не может. Параллельные миры вообще не существуют. Это я тебе точно говорю.

— Самолеты, спутник. Понимаешь, в наших учебниках истории…

— Учебники истории? Не смеши! Мне приходилось бывать на заданиях в ультрасовременных мирах. Высаживаясь в них же через несколько сотен местных периодов, я обнаруживала аборигенов, бегающих с дубинами из дерева, а вместо одежды облаченных в шкуры животных… Все, хватит отвлекаться на ерунду! Давай-ка я обучу тебя пользоваться браслетом связи.

Внимая инструкциям лесторианки, землянин периодически бросал взгляды в нижний обзорный экран. От того что Акулов увидел, у него захватило дух. Появившиеся мегаполисы, а их на территории Западной Европы оказалось очень много, своим контуром напоминали самурайские метательные «звездочки». Вот только количество «лучей» было более многочисленное, а сами мегаполисы имели различный масштаб и неоднородную планировку городской застройки.

Чем ниже опускался хроник, тем чаще его пилоту приходилось маневрировать среди встречающихся на пути летательных аппаратов. Большая их часть напоминала не обычной конфигурации самолеты (хотя попадались и они), а квадратные, прямоугольные и овальные конвертопланы.

Геннадий во все глаза пытался рассмотреть надписи на воздушных судах. Но кроме маркировок, состоящих из двух-трех латинских букв и арабских цифр, на фюзеляжах конвертопланов никаких изображений не оказалось. Хотя, на одном стремительно проскочившем сигарообразном транспорте, Акулов успел прочитать слово «БЫСТРОВОЗ». А еще мужчине показалось, что надпись была на русском языке. «Почудилось…»

Кичкинтос приземлился где-то в районе Португалии. Акулов был в этом уверен, поскольку политическую карту мира отлично знал еще со школы. Он частенько на уроках географии вместе с одноклассницей Людкой, поочередно искали названные друг другом города. Один раз Геннадий здорово попотел, разыскивая на карте СССР неведомый ранее город Норильек. Когда Акулов сдался, оказалось, что близорукая Людка, всегда стеснявшаяся носить очки, имела в виду город Норильск…

Пилот хроника помог пассажирам покинуть транспорт и, бросив скользящий взгляд на фигуру начальницы, закрыл люк. Спустя несколько секунд «таблетка» исчезла в синем небе Западной Европы.

Землянин огляделся вокруг. Он вместе с Насторией находились рядом с небольшой, около десяти метров в ширину рекой. Слева от водной преграды, на бескрайнем, казалось, поле, колосилась пшеница.

Мужчина спустился к воде и повесил рюкзак на сук ближайшего дерева. Вдохнув полной грудью пьянящий прохладный воздух, присел на корточки и опустил ладони в реку. С удовольствием умывшись, он опустился на прогретый солнцем плоский камень.

— Красиво здесь…

Геннадий оглянулся. Настория стояла у дерева и наблюдала за снующими в воде стайками мелких серебристых рыбешек. Мужчина вновь залюбовался лесторианкой. «С виду и не скажешь, что инопланетянка, — подумал он. — Остаться бы с ней здесь насовсем… Пускай Португалия, главное — Земля! Да такая женщина… Хотя, нет. У меня же дома кот… Да и по правде говоря — со мной она не останется ни при каком раскладе».

— Опять на меня пялишься? — строго спросила старшая и поправила на плече сумочку.

— А что, нельзя? — нагло заявил Акулов.

— Ты меня смущаешь… — тихо призналась девушка.

— Ну, извини, — смягчился землянин. — Ты действительно такая красивая… На тебя сложно не смотреть.

— Понимаешь, ты не просто смотришь. От тебя идет такая волна возбуждения, что мне трудно настроиться на рабочую волну, — спокойно ответила старшая, хотя легкий румянец выдавал ее волнение.

— Что же мне делать?

— Ну, сдерживай себя.

— Это непросто. Я ведь мужчина. Кстати, не совсем старый.

— Ты мне хочешь что-то предложить?

— Ничего. Я человек порядочный.

— И все-таки, не раздевай меня глазами! Была бы на моем месте Дакрайя, она бы тебя…

— Дакрайя, не Дакрайя… Что же вы сразу мужиков-помощников не кастрируете? Тогда бы и работе помех не было!

— Неплохая идея! — сдерживая улыбку, строго сказала лесторианка. — Слушай, я поговорю на этот счет с хрон-коммом.

— Э-э! Я пошутил! Пойдем работать?

— Давай. Только, шагай впереди меня!

Акулов снял с дерева рюкзак и, закинув лямки на плечи, направился в сторону проселочной дороги, идущей вдоль пшеничного поля. Настория почти неслышно двинулась следом, но мужчина все равно чувствовал каждый ее шаг, каждое движение руки, поворот головы…

«Действительно, надо совесть иметь, — подумал Геннадий. — Совсем девчонку засмущал. Да и задание надо выполнять, не расслабляться. Даже здесь, на Земле. Накты, страгги, каноррцы… И все-таки, что-то здесь не так! По словам Настории, здесь примерно семнадцатый-восемнадцатый век. А по факту… Ладно, буду считать, что девчонка ошиблась. Конвертопланы, супер-мегаполисы… Тогда выходит… здесь — будущее?! Точно! Так оно и есть! И хватит париться на эту тему. Не с ума же сходить…»

— Что с нактом? — поинтересовался Акулов, не оборачиваясь.

— Затяжной, — вздохнула лесторианка.

— Объясни!

— Выход к поверхности остановился. Придется двое-трое местных суток ждать его дальнейших движений.

— Он может уйти обратно?

— Такое бывает. Хотя, не очень часто.

— Что же нам остается делать?

— Искать в ближнем радиусе место, где мы сможем безопасно переждать время подхода накта к поверхности.

— Примерно, где?

— Пока не знаю, — пожала плечами девушка. — Сам подскажи! Ты же местный.

— Надо найти какую-нибудь гостиницу. Или пещеру. В крайнем случае, можно ночевать у костра.

— Прямо здесь?

— Ну да.

— А если на нас нападут дикие животные? Или бандиты?

— Для них имеются отпугиватели и «мини-энерики». Спать будем по очереди, — успокоил девушку Геннадий.

— Ладно, пошли дальше…

Метров через сто пятьдесят Геннадий заметил узкую тропинку, петляющую к высокому раскидистому дереву на берегу реки. Не говоря командирше ни слова, мужчина сошел с проселочной дороги. Лесторианка молча двинулась вслед.

Дерево оказалось с сюрпризом. На его стволе крепился реечный механизм, регулирующий подъем планки, с которой на противоположный берег тянулся металлический трос диаметром десять-двенадцать миллиметров.

Акулов проследил за тросом и обнаружил точно такой же реечный механизм на дереве с другого берега. «Здорово придумано! — восхищенно подумал землянин. — Переправа в любую желаемую сторону!»

Наблюдая в окошко гидроуровня на планке, Геннадий несколькими поворотами рукояти поднял трос на необходимую высоту для переправы на другой берег. Сняв с крючка одну треугольную рамку с роликом над верхним углом и прорезиненными рукоятками, мужчина накинул приспособление на трос, и вопросительно посмотрел на Насторию.

— И что, ты собираешься на этой штуке перебраться на другой берег?! — На лице девушки появилось недоумение.

— Не только я, но и ты, — спокойно ответил землянин. — Бери вторую рамку.

— Но ведь отсюда можно сорваться в воду! — отчаянно воскликнула лесторианка. — Нет, я сюда не полезу!

— Ну, тогда пока! — Акулов крепко ухватился за рамку и поджал под себя ноги.

Под весом мужчины трос чуть провис и на всю округу раздался свист лишенного смазки ролика. После короткого, но стремительного полета над рекой, Геннадий сгруппировался и коснулся стопами противоположного берега.

— Теперь ты! — крикнул Акулов Настории.

— Я боюсь! — честно призналась девушка.

— Просто крепче держись и старайся не смотреть вниз! — проинструктировал Геннадий, чувствуя ее неуверенность и страх, и тихо добавил: — Трусиха…

— Нет! — простонала старшая.

Землянин поправил рюкзак и зашагал с берега прочь. Через несколько секунд над рекой раздались свист ролика и истошный визг лесторианки. Акулов скинул рюкзак на землю и бросился обратно к дереву. Не сумевшая погасить скорость, командирша врезалась в широко растопырившего руки Геннадия. Мужчина обхватил Насторию и не выдержав удара, рухнул на спину с девушкой в объятьях.

— Больно? — участливо спросила лесторианка.

— Да… — простонал Акулов, хотя на самом деле ему было вполне терпимо.

Неожиданно для Геннадия, Настория нежно погладила его ладошкой по щеке. Светлые локоны девушки упали мужчине на лицо, и он, не контролируя себя, глубоко втянул запах ее волос… Голова закружилась и землянин, надавив на затылок девушки, впился в ее манящие губы… Не встречая сопротивления, он опустил руку на талию лесторианки. Его ладонь поползла ниже, еще ниже… Скользнув по бедру Настории, Геннадий забрал в пригоршню подол ее платья и медленно потянул вверх.

Внезапно мужчине стало нечем дышать. Разевая рот как выброшенная на берег рыба, он попытался столкнуть начальницу с себя. Сверкнув стальным отливом некогда голубых глаз, старшая вскочила сама. Воздух вновь появился в легких Акулова, и землянин задышал, часто и глубоко.

— Зачем ты это сделал?

Геннадий медленно приподнялся и повернулся к Настории. С выражением лица, сулившим мало приятного, лесторианка пристально смотрела на помощника, сжимая в правой руке «мини-энерик».

— Я спрашиваю, зачем ты это сделал? — металлическим голосом повторила старшая.

— Я… Ты мне нравишься… — хрипло выдохнул мужчина.

— И это повод, чтобы меня… со мной так поступать?

— Нет, конечно. Но, я же мужчина. Живой…

— Это исправимо! — Злобная фурия подняла руку, и ствол оружия уперся землянину в грудь.

«Действительно собралась стрелять? Жестоко…» — мелькнула у Акулова мысль и ноги сразу сделались ватными. Затем на мужчину накатилась волна ярости, и он злобно выкрикнул:

— Ну, что стоишь? Стреляй! Стреляй! Чем вы меня еще можете напугать? Да ничем! После ваших заданий, мне уже ничего не страшно! А если мне суждено погибнуть, то я рад, что это случиться на моей Земле, а не на каком-то мрачном Лесторе. Или вообще, незнакомых номерных и чужих планетах…

«Мини-энерик» в руках Настории задрожал, но, тем не менее, оружие она не опустила. Геннадий сорвался с места и, подскочив к рюкзаку, с размаху врезал по нему ногой. Острая боль пронзила пальцы землянина, но он только скрипнул зубами и проследил, как рюкзак опустился в нескольких метрах от него. Обернувшись к лесторианке, он буркнул:

— Работай, палач. Только знай, что гибель моего кота от голодной смерти, будет на твоей совести!

В ответ блондинка звонко рассмеялась и спрятала лазерный пистолет в сумочку. Вдоволь насмеявшись и вытирая кулачком выступившие слезы, она подошла к мужчине.

— Знаешь, мне кажется, что я никогда не смогу в тебя выстрелить, — проговорила девушка. — В любой ситуации.

— Даже если я тебя… — начал Акулов.

— И не пытайся! В конце концов, я твоя старшая, а ты мой помощник! И мы на задании.

— Ясно.

— Бери поклажу и в путь. Кстати, почему ты переправился на этот берег?

— Посмотри туда, — Акулов ткнул рукой в сторону тропинки, уходящей от переправы.

Старшая повернула голову в указанном направлении. За полем, по которому ветром перекатывались валы густой луговой травы, стояли ряды маленьких разноцветных домиков.

На этот раз лесторианка двинулась впереди, а Геннадий, подобрав рюкзак, зашагал за ней. Он даже не смотрел в ее сторону. Во-первых, землянин сильно злился на командиршу, во-вторых, саднящая боль в пальцах правой ноги не проходила, а только усиливалась.

Не оборачиваясь назад, девушка несколько раз посылала Акулову волны дружеского настроя, но ему было совсем не до них. Мысленно создав вокруг себя неприступную кирпичную стену, он шел все медленней и хромал все сильней. «Дурак! — ругался Геннадий на себя. — Зачем я пинал этот рюкзак? Скорей всего, один-два пальца сломаны… Да и эта еще — недотрога, блин!»

Внезапно на кирпичную стену землянина, словно обрушилась огромная кувалда и, ни оставив ни одного кирпичика, преграда исчезла. Настория остановилась и обернулась.

— Долго будешь страдать? — строго спросила она. — Что с ногой?

— А, ерунда, — отмахнулся мужчина. — Пальцы на ноге сломал.

— Снимай обувь!

Сломанных пальцев оказалось два. Лесторианка минуту лечила подчиненного, при этом ругаясь на его буйный нрав. Акулов участия в разговоре не принимал и безразлично смотрел в голубое небо, в котором на огромной высоте проносились самолеты и конвертопланы.

— Хватит дуться! — не выдержала девушка. — Ну, прости меня! Я действительно не собиралась в тебя стрелять.

— Я в тот момент в этом уверен не был, — мрачно ответил мужчина.

— Я больше никогда, никогда не буду наставлять на тебя оружие! И, применять удущающий захват…

— Хорошо, — смягчился Геннадий. — Прощаю. А это разве был удушающий захват? Вот у твоей… Ну да ладно.

— Нет-нет, договаривай!

— В другой раз. Пошли?

Чем ближе путешественники приближались к домикам, тем сильней волновался Акулов. «Что это за поселок? — метались его мысли. — Как к нам отнесутся местные португальцы? Может, здесь и гостиница найдется? Неохота ночевать в чистом поле! Ах да, у нас же местной валюты нет. Придется заниматься обменом золотовалютных резервов. А кто знает, какие тут в будущем деньги? Возможно в цене не золото, а какие-нибудь виртуальные евро…»

Парочка остановилась от поселка метрах в ста. Настория занялась аккуратным сканированием, а ее помощник присел на рюкзак. Вскоре старшая поделилась результатами скан-разведки:

— Здесь всего два человека и несколько животных.

— Возможно, какая-то ферма, — заключил землянин. — Двинули?

— Скорей доставай отпугиватель! Сюда бежит опасный зверь!

Геннадий вскочил и расстегнул рюкзак. Вынутый прибор оказался поврежденным. Глядя на две его половинки, мужчина осознал, что его рук, верней ноги дело. Лесторианка вздохнула и полезла в сумочку за «мини-энериком».

Сначала раздался заливистый лай, затем из-за крайнего домика выскочил беспородный, черно-белый пес и бесстрашно бросился на чужаков. Увидев, как старшая изготовилась к стрельбе, землянин отрицательно закачал головой и двинулся к четвероногому охраннику. Присев перед ним на корточки, мужчина послал животному волну доброты и громко сказал:

— Тузик, иди ко мне!

Пес остановился и, завиляв хвостом, подбежал к Акулову. Геннадий поднялся, кобель встал на задние лапы, а передними уперся в торс землянина. Мужчина ласково потрепал животное за холку и погладил по голове.

— Ген, ты что делаешь?! — в ужасе воскликнула Настория. — Ты посмотри, сколько у него в пасти зубов! Он же тебе руку отгрызет!

— Этот песик, сейчас самое безобидное животное среди нас. А вот если взять Дакрайю… И, спрячь оружие!

— Ты самый безответственный помощник… — вздохнула старшая и убрала «мини-энерик» в сумочку.

— Посмотри в глаза этой собачке! Более верного хозяину животного, ты не найдешь во всей вселенной. Погладь Тузика!

— Ни за что! Я боюсь… — спрятав руки за спиной, лесторианка отошла на шаг.

— Подумаешь, ручку тебе оттяпает. Трое среднестатических суток, и у тебя новая конечность. Я знаю одну знакомую врачиху, так она…

— Дядя, как вы догадались, что моего песика зовут Тузиком? — Вопрос задал мальчик лет десяти, неслышно появившийся справа от лесторианки.

Настория вздрогнула, и ее рука медленно потянулась к сумочке, затем опустилась вниз. Акулов удивленно посмотрел на маленького португальца. Одетый в широкие цветастые шорты и белую майку, рыжий вихрастый пацан, весело улыбаясь, приблизился к своему четвероногому другу и потрепал его за уши.

— Видишь ли, — начал Геннадий. — У меня с детства такая привычка: называть незнакомых собак Тузиками.

— Хорошая привычка! Тетя, вы его не бойтесь, он совсем не злой. Просто лает на все подряд.

«Тетя» натянуто улыбнулась мальчику, но, тем не менее, к Тузику подходить не стала. «Интересные дела, — принялся размышлять Акулов. — Хоть и Португалия, а кличка у пса обычная, наша… Так, надо подумать, как пацану правильно отвечать!»

— А что вы здесь делаете? Гуляете? — поинтересовался мальчик.

— Да, решили побродить по лугам, полям, лесам, — непринужденно заговорил мужчина. — Видишь ли, в городе суета, беготня, экология… А тут отпуск. Вот нам и захотелось на природу. А это что за поселок?

— Здесь дядя не поселок. Это база отдыха «Солнышко». Сезон начнется через неделю. А пока тут только я и мама.

— Сторожите? — задал первый пришедший в голову вопрос Геннадий, слегка растерявшись от услышанного названия базы.

— Шутите? От кого? Мама — заведующая базы, а заодно и повариха. Зайдете к нам в гости?

— Да-да. Конечно!

— Идите за мной. Тузик, вперед!

Мальчик понесся по тропинке в сторону базы, а его верный четвероногий друг с лаем помчался за хозяином. Мужчина двинулся первым. Мгновение поколебавшись, Настория зашагала за помощником.

— Зачем ты согласился зайти сюда? — с укоризной прошептала лесторианка в спину подчиненному.

— На нашей планете не принято отказываться от приглашения в гости, — уверенно ответил Акулов, почему-то вспомнив Среднюю Азию. — Игнорируя предложение хозяина, ты наносишь ему неизгладимую, душевно-психологическую травму.

— Какие у вас тут дикарские условности.

— Что?! Зато у Лестора все цивилизованно! Шастают по чужим мирам и временам, да похищают несчастных аборигенов!

— Тихо. Мальчик услышит…

Достигнув первых домиков, Геннадий внимательно рассмотрел строения. Сборно-щитовые, размером примерно пять на пять метров, высокая четырехскатная крыша. Терраса с плетенными креслами-качалками и двумя гамаками. Цветовая гамма домиков — всех оттенков радуги.

Хрустя подошвами по усыпанной мелкой гальке дорожке, охотники за нактами свернули за угол крайнего домика, куда только что забежали мальчик и его Тузик. За углом стоял большой, примерно десять на десять метров дом из красного кирпича и двухскатной крышей. Метрах в пятидесяти от строения находились несколько сараев и открытый загон для скота, по которому гуляли десятка два коз и овец. Где-то кудахтали куры, а на поле паслись корова с теленком.

Акулов остановился и мысленно создал перед лесторианкой кирпичную стену. Девушка остановилась как вкопанная и, обернувшись, строго посмотрела на подчиненного. Мужчина приблизился к начальнице и не громко сказал:

— У нас должна быть легенда.

— Какая? — удивленно спросила блондинка.

— Возможно, у нас будут что-нибудь спрашивать, а мы можем начать путаться с ответами.

— И что дальше?

— Нас могут принять за шпионов, или еще за каких-нибудь противоправных элементов. Тогда нас попытаются сдать местным правоохранительным органам. А это значит бой, «мини-энерики», воздушные удары, подскоки и другие негативные факторы, которые смогут помешать нам, выполнить задание. Как считаешь?

— Логично! Что предлагаешь?

— Создать маленькую легенду.

— Каково ее содержание?

— Ну, мы не просто путешественники из города, а… муж и жена!

— Еще чего! — возмутилась Настория, гневно сверкнув глазами.

— Посмотри на нас со стороны. Мужчина и женщина отправились из города на природу. И при этом они оказываются совершенно чужие друг другу люди?

— В этом ты прав. А больше я ничего тебе не должна? По твоей легенде?

— Ты за кого меня принимаешь! Не, ну если для достоверности легенды…

— Ген, перестань!

— Кстати, не называй здесь меня Ген. На Земле такого имени нет. Можно; Гена, Геннадий, дорогой.

— «Дорогого» ты от меня вряд ли дождешься! А как тогда представиться мне?

— Тебя я буду называть… — договорить помощник не успел.

Входная дверь кирпичного дома отворилась и на высоком крыльце появилась женщина, примерно ровесница Настории. Одернув длинный серый халат и поправив на голове белую косынку, хозяйка дома спустилась по ступенькам. Приблизившись к «супругам», женщина приветливо улыбнулась и сказала:

— Здравствуйте, добрые люди!

— Здравствуйте, хозяйка! — коротко склонил голову Акулов.

— Приветствуем вас, — добавила лесторианка.

— Сын прибежал, говорит, дядя с тетей городские гуляют тут, — продолжила женщина.

— Да, вырвались на два-три дня, — ответил Геннадий, внутренне ожидая разоблачающих вопросов.

— Это дело нужное, — подтвердила хозяйка. — Город есть город. Другие ритмы, дела, заботы. Иногда просто необходимо оттуда сбегать. Давайте знакомиться! Меня зовут Ярослава, можно Яра. Я — заведующая этой базой отдыха.

— Красивое у вас имя, — заметил Акулов. — Прямо, славянское!

— А каким ему еще быть! — задорно засмеялась Ярослава. — Не рептизанским же!

Геннадий внутренне сжался и также уловил короткий импульс беспокойства от старшей. «Славянское имя, здесь, в Португалии? — задал себе вопрос мужчина. — Хотя, все может быть. А кто такие рептизаны? Рептизои? Откуда они здесь? Настория должна быть в курсе…»

— Я — Геннадий, — представился Акулов. — А это моя жена Настя.

— Геннадий, Настя, очень приятно. Если хотите, можно на «ты», — улыбнулась хозяйка базы.

— Мы согласны! — кивнул Акулов, а про себя подумал: «А вообще-то я не слышал, чтобы среди лесторианцев кто-нибудь говорил на „вы“!»

— Кем работаете? Служите? — задала «опасные» вопросы Ярослава.

— Э… Видите ли Яра… Ой, прости! Видишь ли Яра, мы трудимся на одном оборонном предприятии, — сымпровизировал Геннадий.

— Понятно, вопросов больше нет. Эх! Тревожное нынче время… Приглашаю вас на полдник!

— Не откажемся!

— Проходите за дом, под навес. А я сейчас пельмени отварю.

Ярослава ушла к себе, а новоиспеченные «муж» и «жена» двинулись в указанное хозяйкой направление. С тыльной стены к строению примыкала вместительная площадка, устланная многогранными разноцветными плитками. На них стоял длинный, персон на двадцать деревянный стол и такие же деревянные лавки. На резных столбах по краям площадки лежали крепкие балки, на которых крепились кровельные листы также разных цветов.

Но Акулову больше всего приглянулись металлические решетки по двум сторонам навеса, на которых висели узловатые плети виноградной лозы, густо усыпанные листвой и кистями спелого винограда. Мужчина подошел к крайнему кусту и отщипнул несколько крупных рубиновых ягод.

— Ты что делаешь! — воскликнула лесторианка. — Не смей это есть!

— Почему? — удивился ее подчиненный. — Знаешь, как это вкусно?

— Мы не можем рисковать!

— Это ты не можешь, а я виноград ел всегда! Пока ты меня не похитила…

— Если отравишься, я тебя спасать не буду! — топнув ножкой, прошипела старшая.

— Как можно отравиться таким чудесным плодом? Может, ты и от пельменей откажешься?

— А что это такое?

— То чем собираются нас угостить.

— Не буду!

— Ну и ходи голодная. Вижу, уговаривать тебя будет бесполезно.

Геннадий потер виноградины пальцами и, закинув их в рот, блаженно зажмурился. Затем мужчина попробовал другой сорт, ягоды зеленого цвета. На этот раз Настория молчала и лишь укоризненно качала головой.

— Гена, ты еще не поел моих пельменей, а уже десерт употребляешь?

Появившаяся Ярослава расстелила на столе белую скатерть и вновь удалилась. Тут же прибежал с посудой ее сын. Весело поглядывая на гостей, он расставил на столе высокие фарфоровые тарелки и разложил ложки. Затем мальчик подвел Геннадия и Насторию к углу дома, где находился стояк с водой. Вручив мыло и полотенце, маленький хозяин удалился.

Через несколько минут с большой эмалированной кастрюлей прибыла Ярослава. Едва она открыла крышку, как у Акулова рот наполнился слюной, и громко заурчало в животе. Хозяйка усадила гостей за стол и поставила перед ними полные тарелки горячих пельменей с янтарным бульоном. Мальчик принес чашку с нарезанным хлебом и вновь убежал. Вернулся он с уставленными на подносе баночками и коробочками. Водрузив все на стол, присел возле матери.

— Прошу приступать к трапезе! — объявила Ярослава.

Геннадий зачерпнул ложкой первый пельмень, и слегка дунув на него, положил в рот и прикрыл от удовольствия глаза. «Жаль, лесторианцы не кормят помощников подобными блюдами», — мужчина с омерзением вспомнил пищевые брикеты и бросил взгляд на старшую. Командирша сидела не шевелясь, но, тем не менее, периодически сглатывала слюну.

— Настя, ты почему не ешь? — обратила внимание на блондинку хозяйка.

— Не хочу, — тихо ответила лесторианка.

— Она за фигурой следит, — пришел начальнице на помощь Акулов.

— Ну, это лишнее, — протянула Ярослава. — У Настеньки с фигурой все в порядке.

Геннадий мысленно создал перед командиршей маленькое блюдце с одним пельменем, и также мысленно надавил на него ребром ложки. Из развалившегося теста и фарша брызнул наваристый сок. Соблазнительную картину завершал ароматный запах, идущий из тарелок на столе.

— Тетя Настя, съешьте хотя бы один! — попросил гостью мальчик. — Я их сам лепил!

— Любишь ты Белозор похвастать! — засмеялась хозяйка.

«Белозор? — Акулов на мгновение растерялся. — Имя-то, славянское!» Тем временем Настория не выдержала и осторожно попробовала первый пельмень. Геннадий, чтобы не смущать девушку, старался в ее сторону не смотреть. За вторым пельменем последовал второй, затем третий.

— Яра, ну и вкусно же готовишь! — похвалил хозяйку Акулов. — Пальчики оближешь!

— Угу, — подтвердила лесторианка.

— Я все-таки еще и повар, — одарила Ярослава гостей благодарной улыбкой. — Да и стряпать люблю. Вон, берите сметану, перчик. Не стесняйтесь!

Первый поел Белозор. Ни слова не говоря, он вылез из-за стола и куда-то убежал. Вернулся мальчик с небольшим самоваром и пучком деревянной щепы. Геннадий с удивлением увидел, что из емкости для чая торчит труба. Белозор принялся деловито кочегарить. Затрещал огонь и из самовара повалил сизый дым.

— Все-таки на дровах чай вкусней, — обратилась к гостям хозяйка. — И еда на костре изумительная. Ни сравнить с домашним реактором!

«Опа! Домашний реактор? — чуть не проговорил вслух мужчина. — Ну и технологии у нас в будущем! Интересно, а телевидение еще сохранилось? А интернет? Хотелось бы поспрашивать, да можно попасть впросак…» После пельменей гости и хозяева пили фруктовый чай вприкуску с крупным желтым сахаром и сдобными плюшками.

— Яра, — обратился к заведующей базой Акулов. — Если у тебя полдник такой, то представляю, какой будет ужин!

— Ужин будет полегче. Просто мы с сыном сегодня обед пропустили. В поле сено в валки сгребали, завтра стоговать собираемся. Скотине зимой витамины нужны. А вы сейчас, куда планируете?

— Еще не знаем, — пожал плечами мужчина. — Прогулка у нас вышла спонтанная. С утра подорвались сами для себя неожиданно.

— За вами прилетят?

— Э… Кто? — застыл от неожиданности Геннадий.

— Ну, друзья. Или «дежурка».

— Мы никого не оповестили.

— Знаете что, оставайтесь ночевать у нас!

— Как-то неудобно…

— Еще как удобно! Хотите, в доме. А хотите, на базе.

— Дорогая, останемся? — повернулся помощник к старшей.

— Можно, дорогой, — На мгновение голубые глаза лесторианки подернулись стальным отливом.

— Вот и договорились! — заключила Ярослава. — Сезон начнется только через неделю. Да и отдыхающих в этом году будет намного меньше. Военных точно не будет. Обстановка сами знаете какая. Что в городе говорят о рептизанах?

— Ну, тоже самое, что и в новостях, — нашелся Геннадий. — Конечно, начальство знает больше, но предпочитает выдавать информацию дозировано.

— Не надо было рептизанов к нам пускать! — со злостью в голосе сказал сын хозяйки. — Пожалели супостатов! Пусть летели бы на своем ковчеге дальше…

— Мой муж, Любомир, служит на Атлантии, — вздохнула Ярослава. — Белозору хотелось бы видеть отца чаще… Так, где вас устроить на ночлег?

— На базе, — ответила лесторианка, и многозначительно посмотрела на помощника.

В домике, куда хозяйка поместила постояльцев, было всего две комнатки; спальня и кухня-столовая. Настория сразу же рухнула на широкую двуспальную кровать и, приказав подчиненному нести караул, немного погодя уснула. Полюбовавшись на спящую девушку, мужчина расположился на подоконнике, перед этим вынув из рюкзака один «мини-энерик» и засунув его под рубаху.

«Не успел узнать у Настории про рептизанов, — вспомнил Акулов. — Как проснется, надо будет подробно расспросить. Интересно, откуда они здесь взялись? Белозор упоминал о каком-то ковчеге… Значит, рептизаны прилетели из далекого космоса? И не у кого спросить. У Ярославы? Что-нибудь заподозрит. Тем более, по ее словам международная обстановка напряженная…»

Геннадий сполз с подоконника и, не слышно ступая, двинулся на кухню. Там он с интересом принялся изучать необычную плиту. Открытая подставка, три плоских металлических «блина» в ряд, на нижнем ярусе чайник, кастрюли и другая посуда. Ни шлангов, ни труб, ни проводов идущих к плите, Акулов не обнаружил. Лишь рядом на стене крепится лоток, в котором находится ворох мелких, размером со спичку цилиндриков черного цвета. «Вроде, железный, — мужчина взял один из них и повертел в пальцах. — Что-то нанотехнологичное!»

Акулов заглянул в спальню. Блондинка крепко спала на спине в позе «звезды», широко раскинув в стороны руки и ноги. Светлые локоны девушки разметались у ее изголовья, словно лучики маленького солнца. Бросив мимолетный взгляд на открытые бедра командирши, Геннадий тихо вышел.

Удобно расположившись на террасе в кресле, мужчина принялся мерно покачиваться и рассматривать окружающую базу природу. После сытного приема пищи, Акулова тянуло в сон, он еле держался, чтобы не закрыть глаза. Деревянные ступеньки заскрипели, и на террасу поднялся Белозор.

— Дядя Гена, можно я посижу с вами? — вежливо попросил мальчик.

— Конечно, падай, — кивнул мужчина на соседнее кресло.

— А где тетя Настя? — поинтересовался Белозор, устраиваясь удобней.

— Спит, — махнул рукой в окно спальни Акулов. — Устала. Мы сегодня с ней хорошо прогулялись. А уж после таких пельменей… У тебя что нового?

— Все по-старому. Мама тоже прилегла отдохнуть. А завтра нам придется немного попотеть. Будем стоговать сено.

— И большая у вас площадь?

— Не очень, но обычно целый день уходит, — вздохнул пацан, раскачиваясь на кресле.

— Я поговорю с Настор… Настей. Если она согласится на завтра задержаться, то я обязательно вам помогу!

— Что вы! В отпуске надо отдыхать!

— Иногда мне самому хочется от души физически поработать…

— И все-таки, нам с мамой будет неудобно.

— Не переживай. Я еще не помог. Решение остаться за Настей.

— В вашей семье — она главней вас?

— Так сложились обстоятельства, что мне приходиться быть «подкаблучником…» — невесело усмехнулся мужчина.

— Я бы на вашем месте не расстраивался. Уж больно ваша жена красивая!

— Считаешь?

— Ага! Маме она тоже понравилась.

— Настя добрый человек. Не смотря ни на что… Слушай, Белозор. А у вас дома есть какие-нибудь газеты, журналы?

— Свежего ничего нет. Старые все утилизировали. А вы же только что из города? Уже по новостям соскучились?

— Есть немного.

— Я вам вечером радио-блок принесу.

— Договорились!

— Дядя Гена, скажите мне правду!

— Какую? — напрягся Акулов.

— Как думаете, если начнется война — кто победит, мы или рептизаны?

— Сложно сказать, — выдохнул Геннадий. — Противник силен…

— Это так. Но и нам есть чем ответить?

— Есть, конечно!

— Мне пора. Пойду маму будить. Скоро ей корову доить. Ужинать будете с нами, или здесь?

— С вами!

Мальчик убежал, а Акулов остался один на один со своими мыслями: «Война с рептизанами? Незавидное будущее у Европы! А что будем через двести-триста лет в моей стране?»

Прошел примерно час, когда проснулась Настория. Неистово зевая, сонная блондинка присела на широкие перила террасы. Погрозив подчиненному пальчиком, старшая укоряюще произнесла:

— Геннадий, это так ты меня охраняешь?

— Надо лежать рядом? — ехидно заметил мужчина. — Кстати, спасибо за то, что назвала полным именем.

— Мы же на задании. Надо соответствовать нашей легенде. А на счет лежать рядом — это лишнее. — Отвернувшись, Настория огляделась вокруг.

— Настя, представь себе такую картину: утром хозяйка заходит в нашу спальню, а мы с тобой лежим отдельно и одетые. Что она подумает?

— Ну, не знаю…

— Она сразу догадается, что мы не те люди, за кого себя выдаем! И соответственно примет меры по выявлению нашей подлинной сущности.

— Любишь ты все усложнять.

— Мы на задании! А значит должны приложить максимум усилий для его выполнения!

— Иногда ты так много говоришь… — немного расстроено проговорила старшая.

— Буду краток. Как накт?

— Стоит на месте.

— Прогноз?

— Кто его знает? Или — наверх, или — вниз.

— Сколько суток ждать?

— От трех до семи.

— Пойдем, прогуляемся? — предложил Акулов.

— Пошли. Возьми с собой «мини-энерик», остальные вещи можешь оставить здесь.

«Супруги» спустились по ступенькам, и направились в сторону тропинки, что вела на речку. За ними увязался Тузик. Отчаянно виляя хвостом и оглушительно лая, пес носился из стороны в сторону и распугивал стайки перепелов, сидящих в большом количестве в высокой траве.

Вскоре землянин и лесторианка добрались до того самого дерева, с помощью которого они очутились на этом берегу. Настория прислонилась к стволу спиной и прошептала:

— Как же здесь красиво!

— Хотела бы жить в этих местах? — сразу же среагировал Акулов и облокотился рядом.

— Возможно. Но, я должна служить своему клану…

— Да забей ты на него!

— Нет, это невозможно. — После минутной паузы, добавила: — Ты опять на меня пялишься?

— Ничего не могу с собой поделать…

— Знала бы я, что будешь такой озабоченный, не дергала бы тебя из твоего времени.

— Может, не поздно меня вернуть обратно? Я не против!

— Поздно. Контракт в действии. К тому же, я к тебе уже привыкла…

— Это… хорошо, — Землянин приблизился к девушке, следя за ее реакцией.

— Но, когда-нибудь мы расстанемся…

— А давай… Поженимся, что ли!

— У нас не принято иметь близкие отношения с помощниками. — Настория положила ладонь на грудь мужчины, но не оттолкнула.

— Запрещено? — Акулов ласково смотрел в самые красивые глаза.

— Нет, просто не принято.

— А, прецеденты были?

— Да.

— За это распыляли?

— Нет. Но клан осуждал.

— Ну, тогда не все так страшно!

— Как все у тебя просто… — Резко отстранившись, Настория отошла в сторону. — Лучше скажи, что здесь будем делать дальше?

— Переночуем.

— А завтра?

— Завтра хозяева будут заниматься сельскохозяйственными работами. Мы предложим свою помощь, и потом останемся еще на одну ночь. А там может накт зашевелится.

— Принято. Пойдем? А то скоро стемнеет.

— В «шанхае» вообще всегда темно…

— В каком «шанхае?»

— В поселке проживания помощников. Тузик, пойдем домой!

Приближаясь к базе, Акулов вдруг взял лесторианку за руку. Девушка удивленно посмотрела на Геннадия, но ладонь высвобождать не стала. Лишь глаза старшей на мгновение полыхнули сталью. Мужчина же шепотом произнес:

— Не оглядывайся. На нас смотрит мальчик. Будем соответствовать легенде.

Лесторианка еле заметно кивнула и «муж» и «жена» двинулись дальше рука об руку. Тузик бежал рядом, то отставая, чтобы погонять перепелов, то вырываясь вперед и звонко лая.

Гости подошли вовремя, Ярослава как раз собиралась накрывать на стол. На ужин она нажарила карасей. Мелко надрезанные поперек хребта, чтобы во время готовки не оставалось костей. Внутри каждой тушки оказались пропеченные кольца репчатого лука, вследствие чего аромат и вкус блюда, оказались бесподобными.

На этот раз лесторианка не противилась земной пище. Она, как и ее подчиненный, буквально «пальчики облизывали». Во время чаепития, Акулову пришла одна идея. Он попросил Белозора принести какую-нибудь карту, для того, чтобы поиграть в «города».

Мальчик принес карту, и Геннадий с волнением взял ее в руки. Развернув рулон на столе, он пораженно замер — почти весь евразийский континент, а также значительная часть африканского, были окрашены золотистым цветом. Огромные красные буквы сложились в два слова: «ИМПЕРИЯ РОСЬ».

Акулов замер. «Так вот откуда у хозяев славянские имена! — догадался он. — Выходит, через два-три века от Европы ничего не останется? А куда делись остальные народы? Даже в Северной Африке? Хотя, они могут просто перейти под юрисдикцию новой империи. Не ожидал я такого поворота от нашего государства!»

— Сынок, лучше принеси тот альбом, — попросила Белозора Ярослава. — И заодно забери карту.

Геннадий не успел ничего возразить, как мальчик быстро свернул рулон обратно и убежал в дом. Вернулся он с большим толстым альбомом, который тут же передал матери. Хозяйка открыла плотную красочную обложку.

На первой странице оказалась цветная фотография с изображением старинного дворца. Высокие колонны, просторные арочные проемы, резные мраморные стены, разноцветные витражи. Акулову показалось, что это он уже где-то видел…

— Это один из первых проектов моего отца! — с гордостью сказала Ярослава.

— Круто! — похвалил Геннадий и тут же поправился: — Очень, очень здорово!

— Красиво, — вставила Настория, рассматривая фото через плечо напарника.

— А вот еще его работы, — продолжила листать альбом хозяйка.

На следующих фотографиях, кроме других дворцов и внутреннего расположения комнат, залов и анфилад, были изображены величественные фонтанные комплексы, парки с аллеями, уставленные рядами разнообразных скульптур, многоступенчатые узорчатые клумбы, в которых, наверное, росли все сорта существующих цветов. И вновь Акулову почудилось что-то знакомое… «Дежавю?»

Фотографии в альбоме взволновали, и мужчина некоторое время сидел молча и переваривал всю сегодняшнюю информацию. Он даже не услышал, как хозяйка стала желать им спокойной ночи. Старшая толкнула его в бок и произнесла какую-то фразу. Геннадий вскочил:

— Что?

— Я говорю, ты хотел Яре завтра помочь! — строго произнесла командирша.

— Ах, да-да, — кивнул Акулов. — С сеном я сталкивался!

— Нам неудобно. Может, не стоит? — попробовала отказаться Ярослава.

— Возражения не принимаются, — отрезала лесторианка. — Дорогой, нам пора! А то уже темнеет.

Подталкивая своего помощника, начальница попрощалась с хозяевами и охотники за нактами отправились в свой домик. Немного погодя, сзади послышался топот. Белозор сунул Геннадию в руки небольшой квадратный предмет, похожий на радиоприемник и, пожелав спокойной ночи, удалился к себе.

Расположившись на террасе в кресле, мужчина принялся изучать незнакомый прибор. После манипуляций с применением «метода научного тыка», квадрат заговорил мужским голосом официального диктора:

— …участке африйской границы, был уничтожен очередной разведывательный модуль рептизанского государства. На ноту протеста, сопредельная сторона никак не отреагировала. Также сегодня на острове Зеленом, были обнаружены обломки спутника-шпиона. Как мы уже сообщали ранее, рептизанское руководство категорически отрицает наличие подобных систем на своем вооружении, что на самом деле является циничной ложью. Верховный Диктатор приказал привести в повышенную боевую готовность воздушно-морские соединения, находящиеся на дежурстве в Атлантии, а также ударный корпус в Африи.

— Гена, хватит слушать этот аппарат, — наставительно произнесла лесторианка. — Давай лучше погуляем перед сном!

— Эх, Настя, мне бы твои проблемы, — вздохнул землянин, но радио-блок выключил.

— А музыка, там есть? — неожиданно улыбнулась командирша.

— Должна быть, — пожал плечами подчиненный.

— Бери его с собой!

«Муж» и «жена» спустились по скрипучим ступенькам и не спеша направились по тропинке в сторону реки. Ночь темным покрывалом плотно укутала базу отдыха, дом Ярославы, хозяйственные постройки и окрестные луга. В чернильном небе, обильно утыканном яркими звездами, мелькали светящиеся точки высотных самолетов, конвертопланов, а возможно и других летательных аппаратов. Несмотря на ночную мглу, вокруг было не так уж темно — всю округу освещал яркий месяц.

Акулов вновь взял Насторию за руку. На этот раз она не пыталась вырываться, и даже не проронила ни одного гневного слова. На все это мужчина обратил внимания как-то вскользь, поскольку голова его кипела от загадок и несоответствий того времени, где он волею случая оказался. Попутчица почувствовала смятение своего подчиненного и чтобы немного его отвлечь, заговорила:

— У тебя голова случайно не вскипела? Я уже устала экранироваться от твоей мозговой активности!

— Понимаешь, что-то в моем мире не так! Я чувствую это, но понять не могу…

— Помощник Ген! — неожиданно рявкнула блондинка, вырвав ладонь из пальцев землянина. — Перестань! Мы с тобой на задании! Наша задача забрать накт и убраться отсюда на хронтар. Все! Дослужишь контракт, вернешься сюда, в свое время — потом делай и думай что хочешь! Ясно?

— Так точно, мой командир! — Акулов дурашливо вытянулся перед лесторианкой по стойке «смирно».

— Не смешно, — тихо сказала старшая. — Ищи музыку.

После этой встряски, мужчине стало как-то легко и спокойно. Разобравшись в переключателе диапазонов радио-блока, Геннадий нашел музыкальную волну. На ней как раз зазвучала легкая мелодия, и мужской голос негромко запел:

Утром Геннадий проснулся от лучика солнца, назойливо скачущего по его глазам. Повернув голову вбок, он увидел спящую рядом Насторию. Наполовину отброшенное одеяло совсем не скрывало соблазнительные девичьи формы. Рассматривая лесторианку, мужчина испытал в душе бурю эмоций. Вместе с нежностью и любовью, в ней клокотали ярость и обида за вчерашнее. «Какая же она…» В дверь тихо постучали.

— Гена, Настя, — послышался голос Ярославы. — Вы еще не встали? Пора завтракать!

Старшая в ту же секунду вскочила с постели, уже держа в руке «мини-энерик». Глядя на ее сонный и испуганный вид, Акулов невольно улыбнулся. Поднимаясь с кровати, он громко произнес:

— Яра, мы проснулись! Скоро будем!

Охотники за нактами принялись одеваться. Лесторианка накинула платье быстрей, и присев на подоконник, с улыбкой наблюдала за помощником.

— Дорогой, — ласково спросила она. — Как спалось?

— Снов не видел, — буркнул в ответ мужчина.

Завтрак был великолепен в своей простоте: пшенная каша с мясной подливкой. После него Белозор выгнал из сарая необычный транспорт: квадратная платформа, примерно два на два метра, снабженная водительским креслом с пультом управления. С тыльной ее части располагалось длинное сидение для пассажиров. Геннадий старался не удивляться данному аппарату, но периодически на него косился. Еще бы! Транспорт не имел колес или гусениц, и висел в воздухе на высоте около метра!

Маленький хозяин принялся грузить в аппарат сельскохозяйственный инвентарь, а его мать озаботилась поиском рабочей одежды для своих новых подсобников. Вскоре Настория забралась в аппарат в длинном выцветшим халате, косынке на голове и закрытыми тапочками. Акулову досталась старая синяя спецовка, бывшая ему немного великоватой, и сапоги с короткими голенищами.

Погрузив в «летающую телегу» несколько стеклянных фляжек с мутной жидкостью, а также приличного размера котомку с провизией, последней забралась Ярослава.

Белозор устроился в водительском кресле и, пронзительно посигналив, тронулся в путь. Радостно повизгивая, вслед за транспортом бросился бежать неугомонный Тузик.

Всю дорогу Геннадий молчал. Ярослава что-то рассказывала про свое детство. Настория ее внимательно слушала, и между делом бросала на мужчину ласковые взгляды. Акулов же безразлично смотрел по сторонам, не обращая на лесторианку никакого внимания. Наконец Белозор остановил аппарат и объявил:

— Приехали!

Геннадий соскочил с платформы и оглядел новое «рабочее место». По всему полю, около двух гектаров, тянулись длинные валки сена. «Примерно на целый день! — про себя оценил мужчина. — Ничего, поработаю. Заодно развеюсь». Акулов помог Ярославе выгрузить вилы и грабли, и с головой окунулся в кипучую деятельность.

Работая без остановок, Геннадий на время забыл о своих отношениях с начальницей. Зато вспомнились девяностые годы, когда ему, городскому жителю, волею судьбы пришлось оказаться в одной из глухих деревушек Центрально-Черноземного района. Там он и научился, как разводить скотину, птицу, и тем более заготавливать корма… Так что сегодняшний труд для Акулова не в новинку!

Первый стожок на удивление Ярославы сложили быстро. Действительно изголодавшийся по физическому труду, Геннадий шустро носился с полными навильниками сена. Хозяйка базы едва успевала их принимать, а тем более укладывать и утрамбовывать ногами. В помощь Яре, мужчина подсадил наверх ее сына.

Дела пошли еще быстрей, и стожки радовали глаз своим увеличивающимся числом. Настория, освобожденная от вил, работала граблями, сгребая остатки сена утерянного Акуловым.

Поглядывая на лесторианку, занимавшуюся непривычным для нее занятием, и поэтому уже порядком измученной, мужчина про себя злорадно усмехался: «От физического труда только польза!» И тут же укорял себя за свои же мысли. В глубине души, Насторию было жаль…

Время подошло к обеду, когда примерно две трети поля, были заставлены аккуратными стожками. Ярослава объявила перерыв и принялась разбирать котомку с едой. Старшая обессиленно рухнула прямо на сено и лежала без движения.

Белозор расстелил старенькую скатерть прямо на стерне, а его мать стала раскладывать на ней свертки с нарезанным хлебом, варенными картошкой и куриными яйцами, салом и огурцами. В стеклянных фляжках к радости Акулова оказался самый настоящий домашний квас!

Наконец хозяйка пригласила всех к трапезе. Геннадий молча растолкал спящую начальницу и, дождавшись когда она устроится у «стола», приступил к приему пищи сам.

Работники ели с большим удовольствием, при этом Акулов периодически нахваливал Ярославу, чем вводил ее в легкое смущение. Вездесущий Тузик иногда поскуливал, добиваясь от людей чего-нибудь вкусненького.

После обеда решили полчасика отдохнуть. Затем с новыми силами набросились на сено. Валки уменьшались на глазах, а свежие стожки росли как на дрожжах.

В один момент Белозор утаптывая верхушку, оступился. Взмахнув руками, он выронил вилы, которые встали у стожка вниз черенком, а острыми жалами — вверх. Отчаянно балансируя, мальчик скользнул вниз…

Акулов моментально швырнул свой инструмент в сторону, и выбросил обе руки вперед. Падение Белозора резко затормозилось, но он по-прежнему сползал на вилы.

Хлопок! Опасный инструмент отлетел в сторону. «Настория…» — догадался мужчина. Мальчик плавно оказался на земле и повернулся в сторону Геннадия. Акулову почудилось, что Белозор смотрит на него как будто насквозь.

Подоспевшая лесторианка подобрала отброшенные вилы и вручила их владельцу. Ярослава в это время стояла на другом стожке спиной, и поэтому ничего не увидела. Работа продолжилась.

Во время небольшого перерыва, старшая отозвала Акулова в сторону и тихо сказала:

— Ты понимаешь, что едва не подставил нас обоих?

— Понимаю, — кивнул Геннадий.

— Зачем ты это сделал?

— А что, было бы лучше наблюдать, как пацан падает на вилы?

— А если бы рядом были страгги?

— Но кроме нас четверых и собаки, здесь больше никого нет.

— Хорошо, что никого… И, в конце концов, извини меня за вчерашнее.

— Извиню, если больше не будешь так делать.

— Не буду.

— Извиняю.

Прошло примерно еще два часа ударного труда, и работа была закончена. Уставшие труженики собрали свой инструмент и, допив последний квас, забрались на «летающую телегу». Ярослава оглядела поле со стожками и с чувством произнесла:

— Гена, Настя, от всей души благодарю вас за помощь!

— Ничего, — отозвался Акулов. — Вы с Белозором для нас тоже много хорошего сделали. Приютили, накормили.

— Для нас это не сложно. Сынок, трогай!

Аппарат заскользил в сторону базы отдыха, а Тузик бросился вослед. Оглядывая сделанную работу, Геннадию действительно стало приятно. «Люди должны помогать друг другу!» А тут еще Настория смотрит, улыбается. Мужчина мысленно поцеловал ее в щеку. Девушка ответила тем же.

По прибытию на «Солнышко», заведующая отправила постояльцев в летний душ. После помывки, к сожалению Акулова, для него отдельной, охотники за нактами были приглашены на полдник. Отведав вареников с творогом, гости ушли отдыхать к себе.

Настория как и вчера, приказав подчиненному себя охранять, тут же рухнула на кровать. Геннадий походил по комнате, постоял у окна, затем присел рядом со спящей лесторианкой. Решив пять минут просто полежать, он практически сразу уснул. Разбудили его настойчивые потряхивания за плечо.

— С таким охранником и оружие не пригодится! — весело смеялась старшая.

— Да я только… — сонно хлопая глазами, попытался оправдаться мужчина.

— Успокойся, я тебя не виню. Мы сегодня оба здорово устали. И кто тебя надоумил предложить нашу помощь? — Лесторианка не совсем грациозно и немного постанывая, поднялась с кровати.

— Ты об этом жалеешь?

Под взглядом зевающего Акулова, Настория сладко потянулась и ответила:

— Нет. Чем-то надо было заниматься. Знаешь, почему я проснулась?

— Нет.

— Накт зашевелился!

— Это хорошо. — Новость обрадовала, и Геннадий развалился на кровати. — Когда выйдет на поверхность?

— Сейчас у него раскачка. Если все будет нормально — завтра утром.

— А если нет? — Мужчина резко поднял голову с подушки.

— Тогда уйдет обратно.

— Жаль.

— Ничего не поделаешь. Накты не всегда предсказуемы.

— Расскажи мне о них!

— В другой раз.

— Эту фразу я от тебя уже слышал! — Акулов решительно сел на кровати спиной к напарнице.

— Ген… Гена, старшие не имеют права раскрывать информацию о нактах. Хотя, если честно, я сама о них мало что знаю, — извиняясь, произнесла Настория, присаживаясь рядом.

— А что ты знаешь?

— Только лишь то, что накты содержат в себе колоссальный заряд энергии. И, хватит на эту тему. Договорились?

— Угу…

— Пойдем на свежий воздух.

Охотники за нактами вышли из спальни и устроились в креслах-качалках на террасе. Смеркалось. На небосводе появились первые звезды. Хозяева суетились возле дома, периодически перемещаясь в сторону навеса. Ярослава увидев «супругов», приветливо помахала им рукой.

— Настя, — вспомнил Акулов, давно мучивший его вопрос. — Что ты знаешь о рептизанах? Это то же самое что и рептизои?

— Нет. Общее в них то, что эти обе расы были созданы каноррцами искусственно. Рептизои — более верны своим создателям. Рептизаны же выделяются стремлением к автономии. Не желая подчиняться каноррцам, они стараются убраться от них как можно дальше. Судя по всему, они живут и на твоей планете.

— Они очень агрессивны?

— Да. И всегда стараются монополизировать власть в мирах, где они рано или поздно появляются.

— Чем они внешне отличаются от собратьев-рептизоев?

— У них нет надголовных гребешков и хвоста.

— Что?! — Акулов так стремительно вскочил, что кресло повалилось на спинку.

— Рептизаны — самая удачная искусственная раса каноррцев. Особенно в том плане, что они практически не отличаются от людей. Немаловажная деталь — не смотря на некоторую разницу в строении ДНК, рептизаны могут скрещиваться с человеческой расой и соответственно иметь совместное потомство.

— Действительно, рептизаны для каноррцев большая удача!

— Повторюсь, эта раса предпочитает существовать автономно и не горит желанием кому-либо подчиняться. Даже своим создателям.

— Ну, хоть в этом Лестору повезло.

— Лестору — да. Планетам, где правят рептизаны — не очень.

— Значит, и Земля в опасности… — медленно произнес мужчина, сжимая руки в кулаки.

На террасе воцарилось молчание. Акулов думал о своем, а лесторианка о своем. Тут раздался топот. Белозор резво взлетел по ступенькам и, переведя дыхание, торжественно сообщил:

— Дядя Гена, тетя Настя. Мама приглашает вас на ужин!

Среди разнообразных мясных закусок, салатов, тушеных и жареных блюд, в центре стола возвышалась бутылка из фиолетового стекла. Хозяйка поставила три фужера и приказала Акулову руководить процессом. Вытащив пробку, мужчина разлил дамам и себе темно-красную жидкость. Трапеза началась.

Домашнее виноградное вино оказалось превосходным. Геннадий искоса поглядывал на лесторианку, которая с удовольствием смаковала самодельный алкоголь Ярославы. Лицо у старшей раскраснелось, девушка все чаще смеялась и смотрела на помощника влюбленными глазами.

— Яра, — обратился мужчина к хозяйке. — Завтра утром я и Настя вас покинем.

— Жаль, — заметно огорчилась женщина. — Мы к вам уже привыкли. Может, еще на два-три дня задержитесь?

— К сожалению, не можем.

— Ну, если надо…

— Разбудишь нас пораньше?

— Хорошо!

После застолья, «супруги» отправились восвояси. Акулов поддерживал под руку, нетвердо держащуюся на ногах лесторианку, и думал о том, какая судьба ожидает его планету в этом временном пласте. «Рептизаны — очень опасный противник!» Доставив старшую до кровати, мужчина осторожно уложил девушку поверх покрывала. Сам же отошел к окну.

— Помоги мне раздеться, — тихо пробурчала блондинка.

Геннадий осторожно снял платье с командирши и, разобрав постель, уложил Насторию под одеяло. После чего присел на подоконник. «Как у нас завтра пройдет операция? Вроде, мешать в этих местах некому. Только, сможет ли моя старшая завтра работать? Вино на нее действует расслабляюще…»

— Ты думаешь я действительно пьяна? — словно читая мысли подчиненного, абсолютно трезвым голосом спросила блондинка.

— Уже нет? — удивился Акулов.

— Даже и не была. Я умею противодействовать любому дурману.

— Хорошее качество. А мне показалось, что ты была навеселе.

— Притворялась. Похоже?

— Еще как. Настоящая актриса!

— Ложись спать.

— Вчера тоже лег…

— Я же обещала тебе, что больше не буду тебя усыплять!

— Уверен, в твоем арсенале много примочек и без усыпления.

— Я приказываю тебе ложиться! Завтра рано вставать…

Мужчина выключил свет, разделся и юркнул под одеяло. Неожиданно лесторианка тесно к нему прижалась. «Провоцирует меня на наступательные действия? — мелькнула мысль у Геннадия. — Не дождется!» Девушка положила ладонь Акулову на грудь. Мужское сердце застучало громко и быстро, но, тем не менее, помощник не шелохнулся. И тут он почувствовал, что старшая просто пылает желанием!

— Долго будешь упираться? — дрожащим голосом прошептала блондинка.

— Боюсь нарваться на что-либо… — честно признался землянин.

— Ничего тебе за это не будет.

— Точно? А почему ты…

— Ты мне нравишься как человек. Хороший человек. И мне больно наблюдать, как ты страдаешь от невозможности выплеснуть мужскую энергию. К тому же, я чувствую от тебя ко мне не только влечение инстинктов, но и что-то большее… Да сколько можно объяснять! Если через несколько мгновений ты не решишься, то я передумаю!

Мужчина зарычал и, отшвырнув в сторону одеяло, навалился на лесторианку. Сливаясь с блондинкой в сумасшедшем поцелуе, Геннадий принялся срывать с нее нижнее белье. Девушка призывно застонала и, не сопротивляясь натиску, подалась навстречу…

Акулов проснулся среди ночи. Воспоминания вечернего события всколыхнули мозг, и приятной истомой растеклись по телу. Пошарив вокруг себя рукой, мужчина не обнаружил лесторианки. Вскочив с постели, он увидел обнаженную Насторию, стоящую у окна и всматривающуюся в ночную мглу. Приблизившись к девушке, Геннадий нежно ее обнял.

— Накт становится более активным, — сообщила старшая.

— Нам пора собираться?

— Пока только сильная раскачка. До утра время есть.

— Может, немного это время используем? — прошептал Акулов, ощущая свое нарастающее желание.

— А по-моему тебе достаточно, — заметила начальница. — Тем более, в твоем возрасте надо энергию беречь.

— С лесторианской медициной, это поправимо, — заявил помощник. — Настя, ну когда у нас с тобой будет еще возможность…

— Никогда! — резко оборвала старшая. — Я расслабилась только один раз.

— Причем и первый в своей жизни.

— Да, у меня раньше не было мужчин. Ты, пока мой единственный. И чтобы об этом никто и никогда не узнал. Ясно?

— Так точно!

— Ладно, позволю тебе немного разрядиться. Но потом, даже не думай!

— Как скажешь, моя королева… — Мужчина, сгорая от желания, схватил лесторинку в охапку и потащил к кровати.

Спустя некоторое время, они умиротворенные лежали рядом. Голова блондинки покоилась на груди Геннадия, и ее прекрасные локоны рассыпались по плечам и лицу мужчины. Вдыхая запах девичьих волос, Акулов нежно поглаживал соблазнительный стан своей командирши.

Внезапно они оба вскочили и принялись доставать «мини-энерики». Прошлепав босыми подошвами к окну, Геннадий осторожно выглянул из-за края рамы. При свете луны, метрах в десяти от домика стоял Белозор. В руках у него было длинноствольное охотничье ружье.

— Что он задумал? — прошептала Настория?

— Сейчас спрошу, — ответил Акулов и потянулся к рукояти на оконной раме.

— Осторожней…

Мужчина скрипнул открываемым окном и, пряча оружие за спиной, высунулся наружу. Мальчик не спеша повернулся в его сторону.

— Белозор, что случилось? — громко спросил Геннадий.

— Ничего, — спокойно ответил сын Ярославы.

— Зачем тебе ружье?

— Мне показалось, я слышал волчий вой.

— В ваших местах бывают волки?

— Иногда. Ложитесь спать и ничего не бойтесь.

Белозор ушел, а Акулов и Настория снова легли в постель, спрятав «мини-энерики» под подушки. И землянина, и лесторианку не покидало чувство непонятной тревоги. Так они до утра и не уснули.

Первой не выдержала и стала одеваться командирша. Подчиненный последовал ее примеру. Застелив кровать, охотники за нактами присели на нее и молча уставились в окно, где постепенно алела заря.

— Настя, я вот вспомнил, — первый нарушил молчание Геннадий. — Когда ты и Дакрайя впервые меня встретили, вы называли меня полным именем! Откуда вам стало известно, как меня зовут?

— Мы следили за тобой. Изучали твои контакты.

— Но, почему вы выбрали именно меня?

— Планету и время мы выбираем спонтанно. Затем начинаем отслеживать подходящие кандидатуры.

— Каким образом вы узнаете, что данный кандидат вам подходит?

— Сканируем его общее состояние, анализируем физические и умственные способности, моделируем те или иные варианты его действий при неадекватных ситуациях. Также нас интересует наличие хорошего жизненного опыта рекрута и его психологическая устойчивость.

— И что, все новобранцы должны соответствовать этим критериям?

— В основном.

— Почему на захват «контрактника» идут двое старших? — Акулов стал за спиной Настории и обнял за талию.

— Как показывает ранний и не всегда удачный опыт, нужна подстраховка.

— Да, я бы тогда от вас вполне мог улизнуть! Да и Верка, тоже вашим накостыляла.

— Скажу честно, с твоей планеты самые отчаянные и непредсказуемые помощники! — Лесторианка немного расслабилась, и откинулась на грудь мужчины.

— Что же Лестор не набирает «контрактников» только с Земли?

— Ты представляешь, если все помощники, как ты говоришь в «шанхае», будут с твоей планеты? Мы просто со всеми не справимся!

— Это точно! А кто служит в контролерах?

— Бывшие помощники. После окончания контракта всем желающим предлагаются различные варианты продолжения службы у Лестора.

— Неужели находятся такие люди, которые после похищений и длительного контракта остаются у вас? — с сомнением в голосе поинтересовался Акулов.

— Находятся. Понимаешь, у некоторых помощников в их мирах такая безнадега и нищета, что служба по контракту для них единственный вариант вырваться из замкнутого круга… Кстати, помощник Дакрайи, Рэкт, также собирается остаться по контракту контролером.

— Это для него самая достойная работа, — не смог не съязвить Геннадий.

— В этом я с тобой согласна. — Отстранившись, Настория развернулась и строго сказала: — И еще раз повторюсь: о наших близких отношениях, не должен знать никто! Это в твоих и моих интересах. Договорились?

— Да, — согласился Акулов.

— И не глазей на меня при посторонних.

— Хорошо.

Охотники за нактами замолчали. В оконное стекло клюнул первый солнечный лучик. «Сколько всего со мной в эти дни произошло, — подумал Акулов. — Попал на Землю, узнал про империю Рось и рептизанов. С ума сойти! Да, еще Настория…» Сладкие думы землянина нарушила лесторианка. Она скомандовала проверить рюкзак и быть готовым к выходу. Сама же командирша занялась инвентаризацией своей сумочки.

Через несколько минут в дверь тихо постучала Ярослава. «Супруги» изобразили пробуждение и поблагодарили хозяйку за заботу. Когда они вышли на террасу, там уже был накрыт завтрак — манная каша. Подоспевший Белозор предложил вскипятить чайник на мини-реакторе. Геннадий согласился и якобы за чашками, двинулся за мальчиком в кухню домика. Ведь как работает этот самый мини-реактор, мужчина еще не видел!

Белозор набрал в чайник воды и поставил его на крайний «блин» плиты. Затем достал из контейнера один металлический цилиндрик и вставил его в отверстие под «блином». Щелчок! Раздался тихий шелест, и круг под чайником сразу покраснел. Не прошло и минуты, как вода закипела.

— Друг мой, — не сдержал любопытства Акулов и взял в руки один цилиндрик. — Ну-ка, расскажи мне строение этой штуки! Хочу проверить, хорошо ли ты в школе учишься.

— Ну, это мы еще не проходили, — заупрямился мальчик. — Все химические соединения и порошковые металлы в стержне, я точно не перечислю.

— А знаешь хотя бы принцип действия мини-реактора?

— Холодный термоядерный синтез!

— Правильно, молодец! Пойдем пить чай.

После завтрака Ярослава позвала Геннадия под навес, а Настория осталась возле домика с Белозором. Внезапно по всем окрестностям прокатился многоголосый гул. Синеву неба вспороли многочисленные дымные шлейфы. «Ракеты, самолеты?» — задрал на мгновение голову Акулов.

— Наверное, учения, — почему-то вздохнула хозяйка. — Гена, у тебя есть место в рюкзаке? Я тебе с собой кое-что в дорогу приготовила.

Мужчина спорить не стал. Развязав лямки, он утрамбовал содержимое, при этом переложив запасные картриджи в кармашки рюкзака. Женщина принялась подавать ему свертки с салом, жареную курицу, хлебный каравай. Поблагодарив сердобольную хозяйку, Акулов вышел к Настории и Белозору. Ярослава же зашла в дом.

Послышался нарастающий рев турбин и над базой появился серебристый летательный аппарат. «Страгги? — мелькнула у Геннадия тревожная мысль. — Вроде, рановато. Накт не появился, мы ничем себя не демаскировали». Пронзительно воя посадочными турбинами, транспорт пошел на посадку.

Внешний вид спускающегося аппарата походил на футуристичный громоздкий бронетранспортер. Сверху «коробочки» размещалась шестигранная башня, из которой в сторону людей смотрели стволы какого-то крупнокалиберного оружия. Турбин у транспорта было шесть. Две горизонтальные на корме, и четыре посадочных.

До земли оставалось несколько метров, когда аппарат внезапно изменил цвет на черный. Акулов, предчувствуя что-то тревожное, подбежал к Настории. И только сейчас он заметил, что Белозор куда-то исчез.

Черный транспорт достиг поверхности, и его турбины в ту же секунду заглохли. Передний обтекаемый борт, с изображением на нем белого летающего ящера, загремел и откинулся на землю. Гремя амуницией, из зева аппарата выбежали десятка два солдат в черной униформе и такого же цвета шлемах и бронежилетах.

Вскинув наперевес стволы оружия, очень похожего на пулеметы, бойцы взяли охотников за нактами на прицел. Из-за спин солдат вышел человек без шлема. Вместо длинноствольного оружия, у него на поясе висела открытая кобура с крупнокалиберным пистолетом. Мужчина пригладил ладонями длинные и волнистые черные волосы и, выпучив темные мутные глаза, злобно выдавил:

— Что, росы! Не ожидали нашего вторжения? Молчите? Страшно?

— Как вы сюда не вовремя приперлись! — досадливо ответил Геннадий.

— Ну, извините, если не рассчитали! — заржал в голос противник. Затем он подошел к лесторианке вплотную: — А ты ничего! Будешь моим первым трофеем!

Вражеский командир повернулся к своим подчиненным и сделал отмашку. Большая часть бойцов устремилась к разноцветным домикам, а трое солдат бросились к высокому крыльцу хозяйского жилища. Люк орудийной башни откинулся, и оттуда появилась голова стрелка в шлемофоне. Весело улыбаясь, боец уставился на блондинку.

— Вперед, воины! — завопил черноволосый. — Убивайте всех подряд! Устроим империи переформат!

После этих слов командир рептизан рванул рукой за подол платья Настории. Ткань треснула и поползла, открывая взгляду захватчика соблазнительные формы блондинки… Лесторианка спокойно повернулась к помощнику и тихо сказала:

— Накт, уходит.

— Совсем? — ляпнул Акулов, думая о том, как выбираться из этой ситуации.

— Да. Неудача.

— Какой накт? Вы про что? — гневно взревел рептизан.

— Не твое дело, выкидыш ящерицы, — холодно ответил ему Геннадий.

Противник грозно зарычал и опустил руку на рукоятку пистолета. Акулов в ту же секунду представил перед собой толстую веревку и примотал ей конечность врага к телу. Во взгляде рептизана появилась паника, и он завыл, громко и пронзительно. Старшая выхватила из сумочки тонкий стилет и коротко двинула рукой. Вой рептизана резко оборвался, а сам вражеский командир мешком рухнул на землю.

В этот же момент у входной двери дома Ярославы что-то оглушительно грохнуло. Солдат, бывших на крыльце, отшвырнуло метров на десять. Они словно тряпичные куклы закувыркались в воздухе и врезались в стену кирпичного сарая.

Башенный стрелок, увидев такую картину, попытался нырнуть обратно в люк. С треском, на башне появилась блондинка. Она молниеносно обхватила рептизана за подбородок и, потянув его голову вверх, вонзила стилет в незащищенное горло.

Транспорт взревел турбинами и стал медленно отрываться от земли. Лесторианка метнулась к пилотской кабине и выбросила в ее направлении обе руки. Аппарат резко взметнулся вверх метров на пятьдесят, но затем на мгновение застыл в воздухе. Плавно переворачиваясь, рептизанский транспорт начал заваливаться к земле…

Солдаты противника отчаянно завопили и стали разбегаться в разные стороны. Через секунду вражеский аппарат рухнул прямо в центр разноцветных домиков и оглушительно взорвался. В небо взметнулись жадные языки пламени и обломки рептизанской техники. В огне затрещал боекомплект, а недалеко от накторнеров упала орудийная башня.

Геннадий почувствовал зуд, и в тоже мгновение рядом появилась Настория. Девушка оторвала мешающийся ей подол с частью платья и быстро заговорила:

— Дай мне второй «мини-энерик», я свой где-то потеряла. Добьем рептизанов и буду вызывать хроник.

Акулов вытащил из-за пояса лазерный пистолет и вручил его командирше. Расстегнув кармашки рюкзака, отдал ей два картриджа. Перебирая свертки с гостинцами хозяйки, мужчина нашел другой «мини-энерик». Рассовав по карманам запасной боекомплект, Геннадий повернулся к начальнице.

— Готов? — окинула она его взглядом. — Заходи слева, я — справа!

Настория пригнулась и ринулась вперед. Почти сразу затрещал ее пистолет. Акулов двинулся по своему флангу. Сначала вражеские солдаты просто удирали от эпицентра взрыва упавшего транспорта. Но когда они начали валиться от прицельных выстрелов лесторианки, то сразу же залегли и открыли ответный огонь. Их пулеметы застрочили длинными очередями, не давая девушке поднять головы.

Геннадий ударил противнику в тыл. Рептизаны на новую угрозу среагировали грамотно и разделились на две группы. Прикрывая друг друга огнем, солдаты стали окружать Акулова и его командиршу. Не дожидаясь критической развязки, Настория воздвигла над собой защитный купол, тем самым рискуя привлечь внимание страггов, и в полный рост двинулась на врага.

Пулеметы рептизанов бешено застрочили, но пули едва коснувшись защиты, плавно сползали вниз. От вида грозной и неуязвимой лесторианки, планомерно их уничтожающей, солдаты не выдержали и с пронзительным визгом бросили бежать.

Воспользовавшись временной паникой, Геннадий принялся методично отстреливать рептизан и вскоре бой закончился не в пользу противника. Блондинка устало присела на крыльцо одного из разбитых домиков и вздохнула:

— Сейчас бы чего-нибудь пожевать… И еще, будь внимателен — могут появиться боса и страгги…

Мужчина молча подхватил лесторианку на руки и понес ее к дому Ярославы. Бережно опустив девушку возле рюкзака, развязал его и извлек энергетический брикет. Старшая почти закончила прием пищи, когда на исковерканном крыльце появились хозяйка и ее сын. Белозор снова держал в руках ружье.

— По радио-блоку передали, что рептизаны начали глобальное вторжение, — мрачно проговорила Ярослава. — Европия и Африя почти полностью захвачены. По основной территории нанесены десятки ракетно-ядерных ударов. Что же нам теперь делать?

Женщина склонила голову, и ее плечи мелко задрожали. Белозор громко скрипнул зубами и посмотрел на накторнеров пронзительным взглядом.

— Ты вызвала хроник? — тихо спросил мужчина у старшей.

— Нет. Сейчас, — ответила командирша и, приподнявшись, отошла за дом.

Ярослава вытерла слезы и посмотрела на разрушенные домики, взорванный транспорт и трупы вражеских солдат.

— Ты и Настя молодцы! — шмыгнула носом заведующая базой. — Я почему-то сразу подумала, что вы немного не те, за кого себя выдаете. Ведь вы из спецотряда?

— Есть такое дело, — кивнул Геннадий. — А где находятся ваши ближайшие родственники?

— Папа живет в Санкте.

— Яра, собирай необходимые вещи. Только быстро!

— В последнее время они у нас всегда наготове…

Акулов бросился за угол дома и едва не врезался в блондинку. Схватив ее за плечи, помощник быстро зашептал о своем плане. Лесторианка сразу помрачнела и, когда мужчина закончил, резко ответила:

— Нет! Я на это не пойду! Мы на задании, а не на эвакуационной миссии! Ты даже не представляешь, как меня могут за это наказать! Вплоть до распыления!

— Это… если узнают?

— Да!

— А если не узнают? Я точно промолчу. Наш Кичкинтос парень неплохой. Поговорю с ним.

— Нет! — стояла на своем Настория.

— Ты позволишь себе бросить этих людей на растерзание рептизанам?

— Прежде всего — я старшая! И моя задача — только собирать накты! В случае необходимости, мне разрешено бросать даже помощников…

— Можешь бросить меня здесь и сейчас! Только подкинь Ярославу и Белозора в безопасное место…

— Ты серьезно?

— Даже очень… Я же вижу, что ты не такая жестокосердная, как основная масса лесторианцев. И хотя ты хочешь казаться строгой и невозмутимой, на самом деле ты очень добрая девушка… Мне действительно повезло, что я попал именно под твое командование. Оставляй меня здесь, если боишься утечки информации. А наш пилот… он тебя не предаст.

Настория задумалась. Геннадий молчал, чтобы не перебивать ход ее мыслей. Над головой пронеслись два десантных транспорта рептизанов. Развернувшись в конце базы, они произвели посадку. Старшая тряхнула головой и твердо сказала:

— Поговорю с Кичкинтосом. Если он не будет против, мы заберем отсюда эту семью!

Накторнеры сорвались с места. Возле рюкзака Акулова уже лежали несколько сумок. Заплаканная Ярослава сидела на одной из них и горестно вздыхала. Ее сына рядом не оказалось.

— Где Белозор? — спросил у женщины Геннадий.

— Туда убежал. Вместе со своим ружьем, — махнула хозяйка в сторону высадившихся рептизан.

— Я за ним! — выкрикнул мужчина старшей и бросился бежать в указанную сторону.

— Куда? Вернись! — скомандовала лесторианка.

— Я быстро!

По дороге Акулов подхватил пулемет у одного из убитых солдат и, двигаясь дальше, принялся на ходу его изучать. Оружие оказалось не сложным. Принцип механики мало отличался от ПКМ, а питание патронами осуществлялось из объемного цилиндрического магазина.

В конце базы раздалась длинная пулеметная очередь, затем вторая, третья. Вскоре перестрелка достигла апогея. «Грохнут пацана!» — встревожился мужчина. Но Белозор появился из-за крайнего домика целый и невредимый. Увидев Геннадия, мальчик вскинул свое ружье и наставил его на мужчину.

— Спокойно, это я! — воскликнул Акулов.

Сын Ярославы бросил взгляд на трофейное оружие в руках Геннадия, и немного помедлив, опустил свое. Мужчина внимательно рассмотрел мальчика. Внешне ранений не наблюдалось. А тем временем накал стрельбы неприятельских солдат не стихал.

— Кто там воюет? — удивленно спросил Акулов.

— Рептизаны. Между собой, — ответил Белозор и неожиданно громко захохотал, отчего у мужчины буквально «поползли мурашки по коже».

— Побежали скорей, — выдавил Геннадий, едва смех прекратился. — Сейчас за нами прилетят.

Мальчик как-то подозрительно посмотрел на мужчину, но, тем не менее двинулся за ним. По дороге Акулов отстегнул у убитого рептизана пояс с двумя запасными магазинами-цилиндрами и защелкнул его на себе.

Сверху бесшумно спустилась «таблетка». Проскочив над головами Геннадия и Белозора, хроник приземлился возле дома Ярославы. Мальчик вскинул ружье и прицелился в транспорт Кичкинтоса.

— Не стреляй! — крикнул Акулов. — Это свои!

Но Белозор не обратил на него никакого внимания, плавно нажимая на спуск. В его оружии раздался нарастающий свист. Мужчина одним прыжком достигнул стрелка и врезал ногой под ствол. Выстрел! Слепящий глаза огненный шар ударил вверх и через мгновение исчез в голубом небе.

Мальчик бросил ружье себе под ноги и повернулся к Акулову. Такой ненависти, буквально сочившейся из налившихся кровью глаз, Геннадий еще никогда не видел. Чувствуя, как его начинает трясти от страха, мужчина моментально создал перед собой непроницаемую стальную стену и только после этого смог заговорить:

— Зачем ты стрелял? Я же сказал тебе, что это свои!

— Извини, дядя Гена, — как-то фальшиво попросил прощения Белозор.

— Быстро к нему! — скомандовал пришедший в себя Акулов.

Верхний люк «таблетки» открылся и оттуда появился Кичкинтос. Он удивленно уставился на Ярославу и ее приближающего сына. Настория забралась на хроник и принялась пилоту что-то объяснять. Сначала коротышка отчаянно жестикулировал и косился на заведующую базой отдыха. Наконец вняв уговорам старшей, Кичкинтос согласно кивнул.

— Грузимся, быстро! — объявила лесторианка.

Настория осталась у люка и принялась получать сумки от Ярославы и Белозора, и передавать их внутрь транспорта пилоту. Геннадий же зорко следил за обстановкой, ожидая появления страггов, боса или рептизанов. Нагнувшись, мужчина вытащил у убитого вражеского командира из кобуры крупнокалиберный пистолет и сунул его себе в рюкзак.

Погрузка вещей подходила к концу, когда раздался многоголосый рев турбин, и над полуразрушенной базой появились десятка полтора десантных транспортов рептизанов. Первой в хроник забралась Ярослава, за ней — лесторианка. Белозор замер у люка и неожиданно громко свистнул. Из-за угла выскочил Тузик и бросился к своему хозяину.

— Я без него никуда не полечу, — глядя в глаза Акулову, твердо заявил мальчик.

— Боюсь, наш пилот будет против, — развел руками Геннадий.

— Мое дело предупредить.

С ближайшего вражеского транспорта раздалась стрельба, и несколько осколков разорвавшихся снарядов, застучали по «таблетке». Кичкинтос в ту же секунду активировал защиту. Акулов запрыгнул на хроник и, схватив пса в охапку, рявкнул на Белозора:

— Быстро внутрь!

Мальчик юркнул в люк и оттуда принял у Геннадия своего четвероногого друга. Настория потеряла дар речи, когда увидела Тузика внутри. Зато пилот вскочил и заорал:

— Что это за зверь?! Вы посмотрите, какие у него клыки!

— Успокойся, друг мой! — выдохнул Акулов, усаживаясь на сидение. — По сравнению с Дакрайей, это животное всего лишь мягкая игрушка!

Продолжая коситься на пса, Кичкинтос плавно оторвал «таблетку» от земли. Рептизанские транспорты как коршуны носились вокруг хроника, бесполезно поливая его огнем своих бортовых орудий. Защита сгоняла на нет все потуги противника, но настойчивость рептизан действовала Геннадию на нервы.

— Кичкинтос, а помнишь, когда я первый раз с тобой прокатился, ты ронял вертолеты? — обратился мужчина к коротышке.

— Вертолеты? — переспросил пилот.

— Да, такие боевые винтокрылые машины!

— Вспомнил!

— Не мог бы ты сейчас это повторить с рептизанами?

— Легко! Только… Старшая, можно?

— Давай! — разрешила лесторианка. — Но потом сразу вверх!

«Таблетка» зависла в воздухе, и Кичкинтос активировал свое бортовое электромагнитное оружие. У рептизанских транспортов, до этого носившихся вокруг хроника и поливающих его огнем, мгновенно заглохли все турбины. Неуклюжие «коробочки», видимо не рассчитанные на аварийный маневренный спуск, разом рухнули на землю. Большая часть из них взорвалась, и горящие обломки разбросало по окрестностям.

Наблюдая в обзорные экраны за поверженной техникой врага, Ярослава радостно захлопала в ладоши. А в глазах ее сына, Акулов заметил какой-то хищный блеск. Кичкинтос стремительно рванул аппарат вверх и спросил:

— А теперь куда?

Вопрос пилота застал Геннадия врасплох. «Где же этот город Санкт? — спросил Акулов про себя. — Что же я еще раз карту у пацана не спросил? Как теперь выкручиваться из ситуации?» Мужчина повернулся к Ярославе и, запинаясь, проговорил:

— Наш дисколет… пока еще экспериментальная модель. И… в него еще не успели загрузить все маршрутные карты Империи.

— Спокойно, — поднял руку Белозор. — Я покажу куда лететь.

Периодически бросая взгляды в обзорные экраны, мальчик принялся корректировать движение хроника. Акулов тоже посматривал за очертаниями континента, и предположил, что они направляются в сторону Севера.

С большой высоты стали заметны масштабы агрессии рептизан. В небе проносились вражеские черные истребители, десантные транспорты, ракеты. Кое-где возникали воздушные бои захватчиков с имперцами. По большей части они заканчивались поражением боевых машин людей. Враг имел многократное преимущество…

Геннадий обратил внимание на огромные выжженные пятна, пылающие мегаполисы-гиганты. Подтверждая опасения землянина, далеко впереди вырос гигантский гриб ядерного взрыва. Немного в стороне — еще один… «Все-таки, дождались апокалипсиса…» — мрачно подумал мужчина.

После стремительного полета, хроник стал снижаться. Акулов догадался, какие дворцы он видел в фотоальбоме у Ярославы дома. За бортом «таблетки» показался Санкт-Петербург… Кичкинтос посадил свой аппарат на окраине города. Судя по отсутствию рептизанской военной техники, враг сюда еще не добрался. «Может, остановят ящеров? — с надеждой подумал Геннадий. — Какая-то мощь у Империи быть должна!»

После посадки «таблетки», пассажиры занялись выгрузкой вещей. Присмиревший пес занял место возле сумок, и грустно наблюдал за своими хозяевами. Наконец, в хронике остался только рюкзак Акулова и трофейный пулемет.

— Ну что, Яра. Доберетесь? — спросил Геннадий. — А то у нас «горючки» маловато!

— Тут рядом, — горько улыбнулась женщина. — Спасибо вам!

— Не за что! Вы нам тоже помогли…

Сжимая в руке ружье, к Настории подошел Белозор. Акулов заметил, что старшая сразу подобралась и ее глаза сверкнули сталью. Мальчик резко бросил свое оружие на траву, и жестко проговорил:

— Я желаю с тобой поговорить!

Лесторианка кивнула и вместе с Белозором отошли в сторону. Геннадий почувствовал в воздухе напряжение и осторожно снял «мини-энерик» с предохранителя. Внезапно Тузик тихо зарычал, но с места не двинулся.

Минут через пять лесторианка и мальчик вернулись к «таблетке». Пес завилял хвостом и радостно залаял. Из люка показался Кичкинтос и нетерпеливо спросил:

— Ну, скоро там? Нам пора!

— Ярослава, Белозор, прощайте! — подняла правую ладонь старшая.

— Удачи вам, Гена и Настя! — ответила Яра. — Может, когда-нибудь еще и свидимся?

— Вряд ли, — честно ответил Акулов. — Прощайте!

— И спасибо вашему летчику! — улыбнулся Белозор.

Хроник с накторнерами взмыл в небо. Пилот активировал защитный кокон, и аппарат, не боясь быть замеченным, ринулся на орбиту планеты. Чем выше он поднимался, тем менее заметными становились видны боевые действия внизу. Лишь периодически к небесам вздымались султаны ядерных взрывов…

— Странное у Белозора ружье, — вспомнил Геннадий. — А ведь он на базе стрелял по хронику! Правда, я ногой ему немного прицел поправил.

— Такая у него работа, — обронила Настория.

— В смысле?! — уставился на нее помощник.

— Не ори. — Лесторианка придвинулась к Акулову вплотную и, покосившись на спину Кичкинтоса, зашептала: — Белозор оказался боса.

— К-как? Он же мог нас… того…

— Мог. И не один раз. Он сам об этом мне сказал.

— А почему он не стал выполнять свои обязанности?

— Видимо, на то у него были причины. Накт же нам не достался. Когда я с Белозором общалась, он поблагодарил меня за спасение его команды.

— Команды?

— Да. Ярослава и Тузик — «спящие» страгги.

— Как, «спящие?»

— Понятия не имею. И вообще, за всю историю сражений с боса и страггами, это первый контакт с ними. И подозреваю, хрон-комм нас за это дело может запросто распылить. Поэтому об этом, никому ни слова. Даже Кичкинтосу. Для него они были просто пассажирами. Я могу на тебя рассчитывать?

— Да, моя королева! — улыбнулся Акулов.

— И убери руку с моей коленки!

— Дык, я машинально…

Хроник проскочил плотные слои атмосферы и вышел в открытый космос. Бои Империи и рептизан, продолжались и здесь. Серебристые и черные аэрокосмические истребители на большой скорости гонялись друг за другом, осыпая неприятеля роями реактивных снарядов и управляемыми ракетами. Так же как и на поверхности планеты, имперцы уступали противнику в количестве.

Прямо перед хроником возникло огромное сооружение, похожее на орбитальную базу или станцию. Оно состояло из длинного, несколько сот метров корпуса, наверху которого располагались рубки с многочисленными иллюминаторами. Сооружение было защищено десятками орудийных турелей и приличным количеством барражирующих рядом черных истребителей.

— Эта штука только недавно вышла из «режима невидимости», — сообщил Кичкинтос. — Сделай она это чуть позже, мы бы в нее врезались!

— Задержись немного, — вдруг попросила пилота старшая. — Я такого аппарата еще не видела!

— Я тем более! — добавил Акулов.

Хроник завис недалеко от станции. Через несколько секунд на ней появились признаки активности. По всей длине корпуса вверх поползли ставни-блоки. Взору накторнеров открылся длинный ряд ракет, направленных жалами к поверхности Земли. «Около сотни! — прикинул Геннадий. — Неужели все ядерные? Или, нейтронные?» Ставни-блоки поднялись вверх максимально, а длинный ряд ракет, напоминающий гигантскую расческу, нацелился на территорию Империи…

— Настория! — не выдержал Акулов. — А нельзя нам немного пострелять?

— Командование не одобряет вмешательства в боевые действия аборигенов, — строго произнесла старшая.

— С этим все понятно. Но, рептизаны, это же часть каноррцев! Почему бы не покошмарить врагов Лестора?

— Какой же ты… Кичкинтос! Дай ему очки-прицел! Гена, только совсем немного. Мы и так здесь задержались…

— Как наведешь на цель — командуй! — Коротышка вручил помощнику свое оборудование. — После каждой серии выстрелов, я буду менять позицию. Так что сразу много целей не захватывай!

— И не трогай ракеты! — дополнила лесторианка. — Кто знает, какова их мощность при детонации. Лучше целиться в верхние рубки и по основаниям крепежей установки.

Землянин повел курсором по рептизанскому сооружению, выискивая приоритетные, но не опасные для «таблетки» цели. «А может, плюнуть на все и ударить по ракете? — стал он размышлять. — Ну, уничтожу я всю эту пусковую платформу, истребители. И сами погибнем. Решиться ли судьба Империи по-другому? Вряд ли. И не хочу я желать смерти Настории и Кичкинтосу!» Мужчина зафиксировал прицел на самой верхней рубке станции и скомандовал:

— Огонь!

Плазменное орудие хроника выдало очередь плазмы, и пилот тотчас сорвал свой аппарат с места. Через несколько секунд прежнюю позицию «таблетки» прочертили длинные очереди реактивных снарядов, посланные с истребителей охраны.

Огненные шары пушки хроника врезались в верхнюю надстройку. Рубку вспучило кратковременным, тут же потухшим взрывом. Ее обломки закувыркались в разные стороны, заставив находившиеся рядом самолеты резко сорваться с места.

Следующая серия выстрелов из орудия хроника ударила по одному из центральных отсеков. Несколько сегментов было повреждено, но этого было мало. «Как слону дробина…» — констатировал Акулов, наблюдая, как ставни-блоки задвигаются обратно, а включившиеся маневровые турбины, медленно разворачивают установку вбок.

— Кичкинтос! Переключай орудие на замедлитель! — скомандовала Настория. — Геннадий, наводи на центральные ракеты!

«Что она задумала? — встревожился землянин, наводя курсор на указанную цель. — Такой риск. Зачем?» Тем временем рептизанские истребители закрутили вокруг установки «хоровод», периодически постреливая по сторонам вслепую.

— Готово! — отрапортовал Акулов.

— Кичкинтос, огонь и рывок! Гена, держись!

Плазменная пушка выплюнула длинную очередь. Не успел землянин удивиться тому, что на этот раз огненные шары поплыли как бы в замедленном действии, как хроник сорвался с места, и стремительно набирая скорость, пронесся прямо над вражеской установкой.

Акулову едва не стало плохо от бешеной скорости «таблетки», но он все же нашел в себе силы посмотреть в задний обзорный экран. В темной дали космоса вспыхнул и почти сразу погас ослепительный белый шар. Через мгновение возникли еще несколько штук. Появляясь и пропадая, ядерные вспышки постепенно становились еле заметными, и вот в экране от них не осталось и следа.

— Здорово же мы их наказали! — заговорил Геннадий, с благодарностью глядя на соратников.

— Не только их, — заметила Настория. — Пилотам людей тоже не поздоровилось.

— Война — это всегда жертвы, — отозвался Кичкинтос. — В данном случае они были не напрасны.

— Вот мне и пришлось поучаствовать в битве с инопланетянами на своей планете, — невесело усмехнулся землянин. — Правда, при этом попав на двести-триста лет вперед…

— Гена, я тебе последний раз говорю! — повысила голос лесторианка. — Мы действительно были в твоем прошлом!

— Но… в учебниках…

— Да, друг мой, — вставил Кичкинтос. — Ошибиться невозможно.

Хроник произвел посадку в ангаре хронтара и пилот открыл люк. Первой он помог выбраться Настории, затем похлопал по плечу ушедшего в себя Акулова:

— Выходить, будешь?

— А? Я? Да, конечно… — Геннадий медленно поднялся.

— Не забудь свои вещи и эту железку. — Коротышка ткнул носком ботинка трофейный пулемет.

— Слушай, Кичкинтос! — воскликнул землянин. — А нельзя эту штуку оставить у тебя в аппарате? Возможно, она нам пригодится в будущих операциях.

— Давай сюда! — Пилот приподнял одно из пассажирских сидений, и взору Акулова открылся вместительный «рундук». Уложив в него пулемет, Геннадий снял с себя пояс с запасными магазинами-цилиндрами. Рептизанские трофеи удобно разместились в «рундуке», а землянин поблагодарил Кичкинтоса и, выбравшись из «таблетки» с тяжелым рюкзаком, поспешил за старшей.

Настория цокала уцелевшими каблуками ободранных туфель по металлическому полу посадочного ангара, и словно не замечала, что от некогда шикарного платья, на ней болтается только маленький и растерзанный кусок. Акулов по привычке залюбовался фигурой своей начальницы. Но старшая остановилась и словно опытный кинолог, резко скомандовала:

— Рядом!

Дальше они пошли бок о бок. Геннадий стал вспоминать о прошедших днях на задании и произошедших событиях. Настория… Ярослава с Белозором, рептизаны, Империя, ядерная война… «Впечатлений масса — от счастливых, до ужасных. Сходил за хлебом…»

— Гена-крокодил, ты что мимо чешешь? Зазнался?

Акулов оглянулся. Сзади, в той же самой спецовке, что и перед прошлым вылетом, стояла Вера. Рядом с землянкой, с двумя чемоданчиками для инструментов, хмурился ее вечно недовольный напарник. Настория остановилась и холодно произнесла:

— Можешь немного пообщаться. Но потом не забудь явиться в «мастерскую» и сдать Ари уцелевшее имущество.

— Будет сделано! — гаркнул мужчина, при этом послав лесторианке крохотную волну тепла.

Командирша улыбнулась кончиками губ и, развернувшись, зашагала в сторону выхода. Вера посмотрела ей вслед и восхищенно проговорила:

— Несмотря на внешний вид, все-таки она очень красивая! Это не ты ее так изодрал?

— Рептизаны.

— А кто это такие?

— Гибрид каноррцев, проживающий на Земле в семнадцатом-девятнадцатом веках.

— На Земле?! — воскликнула Вера. — Вы были там?

— Да, почти трое суток.

— Ну и как там, в прошлом? — глаза девушки загорелись любопытством.

— Очень плохо. Рептизаны, ядерная война…

— Давай, говори!

Акулов принялся вкратце пересказывать о путешествии на Землю. Он поведал девушке про Империю, ее врагов, отдых, сено и вторжение. Естественно, мужчина не обмолвился про роман с Насторией, и контакте с боса и страггами.

Но Вере было достаточно и того, что она услышала. Первое время она молча переваривала полученную информацию. Потом ее прорвало, и она засыпала Геннадия кучей вопросов. Но Акулов на большинство из них просто не мог дать ответа.

Вспомнив о гостинцах Ярославы, мужчина скинул рюкзак и принялся его расстегивать. Вручив не пришедшей в себя землячке сверток с салом, жареную курицу и половину хлебного каравая, Геннадий двинулся к выходу.

В каюте Черласия не оказалось. Землянин разложил деликатесы по шкафам. Громоздкий рептизанский пистолет, после некоторого раздумия, спрятал под свой матрац. Затем, с чистой совестью мужчина отправился к Ари.

— Ну что, помощник, — едва увидев Акулова, поинтересовался заведующий «мастерской», — пригодился тебе второй «мини-энерик?»

— Конечно! — ответил Геннадий. — Если бы не он, Настория осталась бы безоружной!

Землянин рассказал Ари о потере старшей своего пистолета, об оказавшемся хрупким отпугивателе животных, немного сочинил о суровой необходимости применять трофейное оружие. Глаза у заведующего загорелись хищным блеском.

— Что-нибудь с собой прихватил? — нетерпеливо перебил он рассказчика.

— Н-нет, — соврал Акулов.

— Жаль. Если на следующих заданиях тебе будут попадаться интересные образцы, обязательно бери их для меня. Договорились?

— Хорошо.

Вернувшись в каюту, Геннадий растянулся на своем ложе и с удовольствием, до хруста в конечностях, потянулся. Прикрыв глаза, он собрался отдохнуть от этого непростого последнего задания. Но вместо сна, в голове бурлил хаос отрезков всех событий, произошедших с ним за эти дни.

Представив перед собой образ Настории, землянин сконцентрировался на нем. «Как бы мне в нее не влюбиться, — усмехнулся мужчина про себя. — В моем возрасте переболеть будет нелегко. Но, сердцу не прикажешь…»

Акулову приснилась его командирша. Они вдвоем гуляли по бескрайнему зеленому лугу. Легкий ветерок теребил полы цветастого сарафана девушки, и ласково перебирал ее светлые волнистые пряди волос…

— Геннадий, ну почему ты ничего не рассказал мне про Дакрайю?

Тело землянина заходило ходуном от чьих-то бесцеремонных рук. С трудом выбираясь из сладкой сонной неги, Акулов еле разлепил веки. Его начальница, уже облаченная в свой фирменный оранжевый комбинезон, сидела рядом на корточках.

— Я еще раз спрашиваю: почему ты промолчал про тот случай?

— Какой? — пробормотал толком не проснувшийся Геннадий.

— Когда Дакрайя хотела тебя убить!

— А, после первого задания. Я решил, что она меня просто пугала, — ответил мужчина, принимая сидячее положение.

— Это была настоящая попытка убийства! Я зашла проведать Черла, а Любисса мне все рассказала. Если хрон-комм узнает об этом, Дакрайю распылят!

— Целую старшую уничтожат из-за какого-то помощника? — Акулов потер лицо ладонями, чтобы окончательно проснуться.

— Да. За покушение на жизнь любого члена боевой группы, грозит смертная казнь!

— Круто! Оказывается помощники у Лестора в цене! Что же ты намерена делать дальше?

— Не знаю… — Настория присела рядом с Акуловым. — Дакрайя моя лучшая подруга. Мы с ней столько пережили вместе… Мне не хочется ее терять. В тоже время, ты сейчас для меня самый близкий человек…

— Так это… Какие есть варианты выхода из этой проблемы? — внезапно осипшим голосом произнес землянин.

— Ты обязан пожаловаться на Дакрайю хрон-комму… Затем следуя нашему кодексу, ее казнят через распыление.

— Ну, кляузничать вроде нехорошо. А если я не стану сообщать?

— Тогда это сделает Любисса, или я, поскольку уже введена в курс дела.

— Хочешь, я поговорю с врачевателем? — Геннадий осторожно приобнял лесторианку.

— Это я смогу сделать сама… — Настория даже ни сделала попытки высвободиться.

— Давай так и решим. Сначала ты говоришь с Любиссой. Уверен, что она не проболтается. Потом объясняешься со своей подругой, чтобы подобного в дальнейшем не было. Я же со своей стороны обещаю хранить молчание. Как тебе такой вариант?

— Мне он нравится! — Старшая внезапно развернулась к помощнику и поцеловала его в губы.

Геннадий обхватил девушку за плечи и, притянув к себе, жарко ответил. С трудом заставив себя оторваться от Настории, мужчина приподнялся и отошел в сторону.

— А ты умеешь держать себя в руках! — улыбнулась командирша.

— Ситуация не та… — вздохнул землянин, любуясь на прекрасную лесторианку. — И, я не хочу тебя подставлять!

— Местами, ты очень даже благородный человек!

— А местами?

— Озабоченный и похотливый самец! — засмеялась начальница и грациозно приподнялась. — Я сейчас к Любиссе, потом к Дакрайе. А ты навести своего напарника!

— Хорошо. Ручку ему, отрастили?

— Да, готова.

— А почему он еще у врачевателя?

— Вот сам у нее и спросишь.

Блондинка ушла, а Акулов принялся сортировать в шкафу гостинцы Ярославы. Прихватив с собой сверток сала и кусок хлебного каравая, землянин отправился в «санчасть».

Едва Геннадий приблизился к ее дверям, как оттуда выскользнула его командирша. Блондинка несильно щелкнула своего подчиненного пальчиком по носу, и задорно рассмеявшись, поспешила по коридору. «С Любиссой договорилась», — понял Акулов, любуясь на обтянутую комбинезоном фигурку удаляющейся лесторианки.

В «санчасти» врачевателя не оказалось. Зато землянин обнаружил на кушетке единственного пациента. При виде напарника, Черласий радостно вскочил:

— Гена, приветствую тебя!

— Здравствуй, здравствуй, друг мой! — ответил Акулов, наблюдая у товарища присутствие полного комплекта конечностей. — А тебе можно вставать?

— Мне уже надоело здесь валяться! — в сердцах пожаловался тискарец. — Все бывшие ампутанты давно в своих каютах, а наша врачеватель придумала у меня какую-то патологию!

— А может, дело не в патологии? — подмигнул напарнику землянин.

— Как ты можешь себе такое представить? — возмутился друг. — Даже ни намека! Тем более что ты…

— Успокойся, я пошутил! У тебя ножик есть?

— Н-нет. А зачем? — насторожился Черласий.

— Сало порезать.

— Сало?

— Деликатес с моей планеты…

— Ты был на родине?

— Почти…

— Вы справились с заданием? Я постеснялся спросить у старшей.

— Нет. Трое суток проторчали там зря, а накт так и не появился. Посидел в глубине, да направился обратно…

— Такое бывает. Помню, мы как-то с Насторией семь суток зря его ждали. Чем вы там занимались все это время?

— Гостили на базе отдыха, помогали ее хозяевам заготавливать корма для домашних животных, воевали с рептизанами, гибридом каноррцев. На планете и в космосе…

— Весело! Кстати, старшая приходила меня навещать в таком виде, что я решил, будто она вернулась с межгалактической войны!

— А где Любисса?

— Вон в том кабинете, — показал тискарец рукой на дверь возле операционного стола. — Наша Настория недавно оттуда вышла.

— Ясно. Где же нож найти?

— Набор инструментов на рабочем столе врачевателя. Но, я думаю, что она не простит вторжение на ее территорию.

— Фигня! — Геннадий подошел к подставке с режущими и колющими предметами, и выбрал скальпель с коротким, но широким лезвием.

Развернув свертки на тумбочке, Акулов принялся нарезать сало и хлеб. Закончив процесс, он пригласил товарища попробовать земную пищу. С некоторой опаской, тискарец попробовал маленький кусочек сала с тремя тоненькими прослойками мяса. Через минуту, Черласий уплетал гостинец Ярославы с превеликим удовольствием.

— Что тут происходит? — раздался строгий голос врачевателя.

Напарник Акулова испуганно замер и перестал жевать, а Геннадий обернулся и увидел хозяйку «санчасти». Рыжая лесторианка изобразила на лице весьма строгое выражение, но землянин чувствовал, что Любисса на самом деле просто играет. Тем не менее, мужчина решил ей подыграть:

— Ой, простите нас! Больше такое никогда не повторится!

— Когда-то, несколько периодов назад, один из помощников взял у меня без спроса зажим. — Врачеватель пристально уставилась на Черласия. — Я отрезала нарушителю обе руки по плечи и заставила его сожрать с них мясо сырым. Конечности я ему потом отрастила, но с тех пор он по моим инструментам не лазил.

Тискарец в ужасе попятился и врезался в свою кушетку. Геннадий еле сдерживался, чтобы не разразиться хохотом, но вида не подавал. Любисса подошла к тумбочке:

— Ладно, сегодня я добрая и никого наказывать не буду. А что это вы тут «точите?»

— Самый калорийный продукт вселенной! — торжественно объявил землянин.

— А что сразу меня не позвали?

— Только собирались!

— Может, сначала в лабораторию? — Любисса с сомнением разглядывала деликатес.

— Уже проверено!

Рыжая перевела взгляд на Черласия.

— Если твоим напарником, то я смотрю, что он какой-то бледный!

— А кому приятно за приемом пищи слушать про съеденные хозяином руки? — нашелся с ответом Акулов.

— Логично!

Сало Любиссе понравилось так же как и Черласию. Вскоре вся троица сидя на кушетке, уплетала земной деликатес за обе щеки. На десерт хозяйка «санчасти» угостила напарников компотом из лесторианских ягод.

— Когда мой товарищ вернется в свою каюту? — спросил Акулов у врачевателя.

— Завтра, — коротко ответила женщина. — Проведал его, дуй к себе.

«Молодец баба! — размышлял землянин, покидая помещение. — Даже ни намеком о Настории и Дакрайе. С ней можно в разведку! Хотя, мне больше по душе моя Настя…»

Приближаясь к своей каюте, Геннадий почувствовал присутствие в ней человека с высоким энергетическим и эмоциональным напряжением. Открыв дверь на расстоянии, мужчина осторожно вошел внутрь. На его матраце возлежала Дакрайя.

При появлении Акулова брюнетка вскочила и двинулась ему навстречу. Приблизившись вплотную, девушка склонила голову и тихо произнесла:

— Помощник Ген. Я приношу свои извинения, за то, что произошло в тот день. Обещаю, что больше никогда не причиню тебе зла.

— Извинения приняты, — ответил землянин.

Лесторианка вскинула голову, и мужчина прочел в ее взгляде отнюдь не выражение раскаяния. В темных глазах девушки проскакивали искры ненависти, презрения и внутреннего превосходства. «Может, правда надо было на нее стукануть? Она же просто так не успокоится!»

Словно почувствовав его мысли, брюнетка вздрогнула. Затем на ее лице появилась улыбка. Через мгновение Акулов почувствовал волну возбуждения, которая буквально захлестывала Дакрайю с головой.

— Хочешь, я компенсирую страдания, которые ты перенес из-за меня? — шепотом спросила девушка и, вытянув руку, провела ладонью помощнику по щеке.

— Н-не надо, — теряясь от резкой смены обстановки, растерянно ответил Геннадий.

— Не стесняйся, — Лесторианка медленно потянула пальцами за застежку молнии своего комбинезона.

— Может, потом? — выдавил мужчина.

— Потом может не быть, — тихо засмеялась Дакрайя.

— Я… Я однолюб! — неожиданно для себя выкрикнул землянин.

— Ну и ладно, — спокойно заявила брюнетка, поворачиваясь к выходу. — У тебя был один единственный шанс, и ты им не воспользовался. Что она в тебе нашла?

Лесторианка выбросила руку вперед и двинулась в открывшуюся дверь. Акулов рухнул на свой матрац. «Когда же этот контракт закончится? — с горечью подумал землянин. — Не одно, так другое…» Не прошло и минуты, как в каюте появилась врачеватель.

— Не ждал меня? — с ходу поинтересовалась она.

— Я сразу догадался, что ты моего напарника не просто так у себя задержала, — вздохнул мужчина.

— Умница! Так оно и есть, — Любисса без церемоний прилегла рядом. — Ну-ка, подвинься! Скучал на задании по мне?

— Некогда было, — сухо ответил Геннадий. — Война, и все такое.

— Я ненадолго. Тебе надо отдохнуть, завтра снова отправляешься на задание.

— Опять?! Да здесь вообще выходные бывают?

— Ага. Когда хронтар стоит на космодроме. Ты лучше скажи: что у тебя Дакрайя делала? Я видела, как она выходила от тебя, — спросила рыжая, а ее руки тем времени освобождали мужчину от одежды.

— Прощение просила.

— А ты?

— Простил…

— Я конечно не ревную, но внимание обратила, что верхняя часть комбинезона у нее расстегнута.

— Может, ей было жарко?

— Да ладно, успокойся…

Спустя некоторое время врачеватель собралась восвояси. Поправив на себе комбинезон, она сунула руку под матрац и извлекла оттуда рептизанский трофей. Ткнув оружием Акулову буквально под нос, медик строго проговорила:

— Я сначала подумала, что у меня с поясницей проблемы, а здесь твоя очередная «штраф-тридцатка!» Вижу, ты не горишь желанием дослужить контракт по сроку. Зачем тебе эта штука?

— Оружие для мужчины дороже жены! — выдал Геннадий.

— Так говорят в твоем мире?

— Ага.

— Чтобы больше я подобного не видела! Не то сама на тебя пожалуюсь. Придется тебе служить лишние десятки суток!

— А стучать-то, нехорошо!

— Я сама знаю, что хорошо, а что нет. Лучше признайся, в кого ты влюбился?

— А… с чего ты взяла? — не ожидая такого вопроса в лоб, пробормотал Акулов.

— У меня создалось ощущение, что на моем месте, ты представлял другую… Да не бойся, я не ревнивая. — Женщина взъерошила у мужчины волосы на голове.

— А у тебя есть кто-нибудь кроме меня? — перешел в контратаку Геннадий.

— С тех пор как ты появился на хронтаре — никого.

— А до меня?

— Раньше — один старший. Потом он погиб. Затем у меня появился помощник. Но и он пропал без вести на задании, — спокойно, без лишних эмоций рассказывала врачеватель.

— А дальше?

— Дальше длительный перерыв… Секса долго не было. Из-за этого появились дикие головные боли. Мне это жутко стало надоедать. А тут ты появился!

— Почему выбрала именно меня? — Геннадий резко поднялся с матраца и встал напротив Любиссы, ожидая ответа.

— Разницы большой не было, но что-то в тебе меня привлекло…

— Думаешь, любовь?

— Любовь, мой дорогой, — горько усмехнулась женщина, — это придуманная сказка, фантазия…

— Видимо, ты просто никогда не влюблялась.

— А ты?

— Было дело.

— Ну, и каково это — быть влюбленным?

— Просто болезнь. Сутками напролет ты постоянно думаешь только о ней. И днем, и ночью. Ты не можешь ни спать, ни есть. В голове только она, ее образ! С диким нетерпением ждешь, когда увидишь свою возлюбленную вновь. По ее зову, ты готов бежать в ночь, в снег, в грозу, в ураган! Лишь бы только оказаться рядом… Все дела валятся из рук, все думы только о ней! Никаких пошлых мыслей при этом не существует, потому что объект желаний выше всего этого… Ты готов носить ее на руках, ради нее свернуть горы, повернуть реки вспять. А если потребуется, без промедления отдать жизнь… В случае безответной любви — болезнь обостряется. В душе как будто закрывается форточка, и она, душа, превращается в тяжеленный камень. В эти моменты ты готов на любые безрассудные поступки — вплоть до убийства, ее, или своего конкурента. А то и обоих сразу. Тяжела, эта болезнь. И нет от нее никакого лекарства. Только время способно заглушить этот недуг. И то, не всегда…

В каюте повисла тишина.

— Может, когда-нибудь я еще и влюблюсь, — тихо произнесла женщина.

Геннадий не ответил.

— Ну, мне пора. — Любисса всунула пистолет в боковой карман комбинезона. — И прекрати вооружаться! Пока я жива, тебе на хронтаре ничего не грозит…

Утром в «мастерской» группа Настории облачалась в средние скафандры. Каждому из троицы на левом запястье пристегнули коммуникаторы. Ари лично объяснил помощникам, как пользоваться связью и активировать подачу штуцеров с энергетической пищевой массой и водой.

— И запомните, — наставлял заведующий, — на планете, куда вы следуете, ни в коем случае не открывайте защитные шлемы. В противном случае, старшая обязана нарушителя инструкции уничтожить! Помощник Ген, по одному «макси-энерику» и «мини-энерику», тебе хватит?

— Точно не скажу, поскольку понятия не имею, куда мы отправляемся, — пожал плечами Акулов. — Но, на всякий случай от второго пояса с картриджами к карабину не откажусь!

— Тогда и мне тоже, — вставил Черласий.

— Принесите три запасных пояса, — дал Ари указание своим подчиненным. — Ген, с данной планеты можешь мне ничего не привозить. Более того, после возможного близкого контакта с зараженными аборигенами, свое оружие при эвакуации можете бросить там.

Наблюдая в обзорные экраны хроника, прошедшего плотные слои атмосферы, Акулов обратил внимание, что очередная планета чем-то похожа на Землю. Такое же голубоватое свечение, континенты, правда, других очертаний, омывались океанами. Горные гряды, покрытые белыми шапками — все было каким-то знакомым. Вот только над темной стороной, где пролегал маршрут «таблетки», не наблюдалось ночного освещения мегаполисов и других высотных объектов — сплошная чернота. «Может, здесь цивилизация еще на низком уровне?» — подумалось Геннадию.

— Еще раз напоминаю вам о недопустимости разгерметизации скафандров, — оторвав землянина от созерцания новой планеты, раздался голос Настории. — В этом мире свирепствует ужасный вирус. Большая часть аборигенов им заражена. Поэтому, будьте осторожны. В крайнем случае, мне действительно придется уничтожить нарушителя инструкции.

— Ясно. Не маленькие дети, ситуацию понимаем, — ответил Акулов. — А если у тебя произойдет разрушение скафандра?

— Надеюсь, у вас рука тоже не дрогнет. Хотя, у меня есть хорошее средство защиты. Главное — забрать накт…

— Хватит о грустном! — перебил ее Геннадий. — Какова природа этого заболевания?

— Человек моментально сходит с ума.

— Значит, здесь практически вся планета сумасшедших?

— Очень малый процент нормальных людей остались. Они вовремя приняли предохранительные меры от заразы. Но, их жизнь от этого легче не стала.

— Почему?

— Инфицированные не просто сошли с ума. Они потеряли человеческий облик, но не лишились инстинктов добывать себе пищу.

— Что же они едят? — спросил Акулов, догадываясь, каким будет ответ Настории.

— Себе подобных. Но при случае нападают и на не зараженных.

— Значит, в ближайшем будущем на этой планете останется только малая часть людей? Неважно, инфицированных или нет? Большую часть — съедят?

— Если не найдут способы противостоять болезни, так оно и будет…

— Какое здесь сейчас время? — неожиданно взволнованным голосом спросил Черласий.

— Одно мгновение! Сейчас посмотрю, — отозвался Кичкинтос. — Сто-сто пятьдесят местных периодов выше твоего!

— Это, Тискар?! — внезапно осенило Геннадия.

— Да… — кивнул напарник.

В салоне воцарилось молчание. Черласий ушел полностью в себя, а продолжать разговор со старшей об ужасном будущем планеты напарника, землянин счел мало уместным. «Выходит, внуков и правнуков моего товарища ждет незавидная судьба, — размышлял Акулов. — Рептизаны на Земле, по сравнению с миллиардами голодных сумасшедших — всего лишь малые дети…»

— Настория, давно хотел тебя спросить, — вспомнил Акулов. — Как в «мастерской» узнают заранее, какое нам готовить оборудование, одежду? Какие скафандры или оружие предпочтительней?

— Помнишь, когда хронтар прибыл в «колодец», вы примерно сутки отдыхали у себя в каюте?

— Да, было такое дело.

— В это время я с Кичкинтосом посещала миры, где нам предстояло работать. В каждом из них мы выпускали хрон-зонды. Они производили разведку, по результатам которой определялись оптимальные временные пласты с ближайшими выходами нактов. Также зонды считывали и записывали подробную информацию о требуемой эпохе; внешний вид аборигенов, уклад, одежда, оружие. Затем мы собирали хрон-зонды и по возвращении сдавали их в «мастерскую». Ари и его команда, после детального изучения полученных сведений, начинали работать над оборудованием, одеждой и защитой для нас, чтобы на задании мы ничем от аборигенов не отличались. Как ты убедился, коллектив «мастерской» работает эффективно. В некоторых случаях, «легенда», как ты ее назвал, нам не нужна. Как, например, сейчас…

— Ясно. А «мастерская» Ари, одна на весь хронтар?

— Нет, «мастерских» у нас много. Ари работает только с несколькими группами, в том числе и нашей.

— А сколько еще у нас миров впереди? Когда хронтар вернется на Лестор?

— Все, хватит вопросов! Я и так слишком много рассказала… И вообще, скоро высадка!

Хроник произвел посадку на светлой стороне планеты, на окраине небольшого города, застывшего мрачным каскадом мертвых зданий. Проводив взглядом исчезающую в небе «таблетку», старшая скомандовала двигаться вперед.

Вначале охотники за нактами осторожно крались по пустынной трассе, на которой попадались транспортные средства, напоминающие земные «легковушки», грузовики и автобусы. Видимо брошенные давно, машины имели весьма помятый и ржавый вид, а также в них не было ни одного целого стекла. В салонах некоторых из них застыли человеческие скелеты…

Среди дорожного покрытия, состоящего из шестигранных плиток размером со столовую тарелку, к небу пробивались деревья. «Нипочем им человеческая зараза», — подумал Акулов, рассматривая вывороченные стволами плитку, а местами и бетонные бордюры.

По мере продвижения троицы, хаос и запущение наблюдалось повсеместно. Упавшие фонарные столбы, рухнувшие перекрытия магазинов и заправочных станций, металлические фрагменты декоративного забора, поваленные ветром и временем, все это тяжело давило на психику и мрачные мысли хороводом проносились в голове.

«Я-то ладно, — продолжал размышлять землянин. — А вот каково моему напарнику? Можно только представить, что сейчас твориться в его душе…» Желая отвлечь товарища, Геннадий спросил:

— Черласий, а ты ранее был на задании в своем мире?

— Один раз, — угрюмо ответил тискарец. — В глубоком прошлом…

— Мальчики, не отвлекаться! — вмешалась старшая.

Троица вошла в район, густо заставленный двух и трех этажными домами. Верней, эти останки строений были домами когда-то давно… Проваленные крыши, зияющие глазницы оконных проемов, сломанные двери, густо заросшие кустарником дворы и дорожки. Деревья, когда-то росшие возле домов, превратились в гигантских зеленых великанов, сквозь ветви которых лучи местного светила едва пробивались…

Внезапно неподалеку раздался протяжный вой, так мало похожий на что-то человеческое. За ним еще один. Вскоре, вынимая душу и леденящим ужасом загоняя волну страха куда-то вниз живота, к соратникам присоединились новые голоса. Акулов уже было собрался уменьшить громкость наружных микрофонов, как в стороне хлестко ударил винтовочный выстрел. Многоголосый вой прекратился. Но тут же раздалась длинная пулеметная очередь. «Крупнокалиберный», — отметил про себя землянин, вскидывая перед собой «макси-энерик», одновременно отмечая многочисленные перемещения в кустах впереди.

— Внимание — там кто-то есть! — предупредительно вытянул руку вперед Геннадий.

— Вижу! — ответила Настория. — Наблюдай фронт, я фланги, Черл — тыл!

Троица продолжила движение, на ходу поворачивая стволы карабинов в разные стороны. Почувствовав спиной неладное, Акулов резко обернулся. Перед товарищем возник высокий детина в грязной и изорванной в лохмотья одежде. Устремив безумный взгляд в Черласия, зараженный стал медленно к нему приближаться. Словно заторможенный, напарник замер с опущенным оружием.

Не успел землянин прицелиться, как прогремел винтовочный выстрел, и источник опасности упал на грунт с пробитой головой. С крыши ближайшего домика спрыгнули трое зараженных, и устремились к охотникам за нактами. Геннадий послал каждому в череп по короткому огненному импульсу. Несчастные беззвучно рухнули, а Акулов переключил свое внимание на заросли, пытаясь обнаружить стрелка, не позволившему зараженному приблизиться к Черласию. «Снайпер», — решил землянин и обратился к лесторианке:

— Настория, я не сильно шумел? Страгги, нас не засекут?

— Если в ближайшем диапазоне их нет, то бояться нам нечего. Кроме зараженных. Черл, встряхнись! Ты собираешься прикрывать нам тыл?!

— Извини, старшая, — пробормотал тискарец. — Просто, я растерялся…

— Извиню, если больше не будешь тормозить. Вперед!

Едва троица тронулась с места, как из-за ближайших домов стали появляться зараженные. Убитых соратников они сразу же утащили за деревья, и тут же бросились на пришельцев. Выплевывая в нападающих сгустки плазмы, затрещали «макси-энерики». Геннадий боковым зрением отметил, что его напарник пришел в себя, и метко бьет по своим «землякам», превратившихся в сумасшедших и кровожадных «зомби…»

В какой-то момент количество нападающих возросло, и Акулов, сменив очередной картридж в карабине, врезал непрерывным лучом по толпе зараженных. Плазма резала тела на куски, как нож масло и атаки «зомби» временно прекратились. Воспользовавшись возникшей паузой, накторнеры устремились из западни прочь.

Впереди появилась широкая улица, и Настория указала следовать по ней. Преследователей пока не наблюдалось. Геннадий набрал на клавиатуре коммуникатора нужную команду и перед его ртом выдвинулся штуцер. Жадно припав к нему губами, мужчина с удовольствием напился.

— Все-таки твои данные о зараженных не совсем оказались точными, — сказал он лесторианке.

— Продолжай, — повернулась к нему девушка.

— Эти зараженные, на самом деле оказались весьма организованными особями. Может они и сумасшедшие, но при этом действуют сообща.

— Ну, небольшой процент погрешности при анализе разведданных допускается.

— Офигеть, небольшой! — воскликнул Акулов.

— Я узнал этот город, — тихо сказал тискарец.

— Что?

— Что?!

— Я когда-то проходил здесь воинскую повинность, — продолжил Черласий и указал рукой на виднеющуюся за многоэтажками высокую крепость. — Там раньше находились стратегические склады госрезерва; продукты, оружие, медикаменты, вспомогательное оборудование… Возможно, там и сейчас кое-что осталось.

— И зачем оно нам? — спросила лесторианка.

— Ты его не поняла, — вмешался землянин. — Напарник имеет ввиду, что там могут находиться нормальные люди!

— Ну и что с того? — возразила лесторианка. — Мы туда все равно не собираемся. — Настория подошла к помощнику и положила руку на плечо: — Черл, я тебя прекрасно понимаю, ты сейчас в ужасном моральном состоянии. И конечно, тебе здесь хочется пообщаться с нормальными, не больными людьми. Но! Мы сейчас на задании, а не на увеселительной прогулке! И в первую очередь мы прибыли сюда за нактом! Ясно?!

— Да, старшая, — покорно ответил тискарец.

— Слушай, Настория, — не выдержал Геннадий. — Ты можешь так громко не разговаривать? Мои внутренние динамики уже дымят! И мне, кстати, тоже интересно, кто кроме нас стрелял в зараженных.

— Ладно, — спокойно ответила блондинка, скрестив руки на груди. — Еще раз объясняю. Все нормальные вооруженные люди, которые могут нам повстречаться, в один момент могут оказаться под влиянием боса. Зачем нам лишние проблемы?

— Все-все, убедила, — согласился Акулов. — Кстати, что с нактом?

— Двигается вверх и в сторону.

— В какую?

Лесторианка резко повернулась. Прямо на их троицу по улице двигалась огромная толпа зараженных. Пока они находились метров за сто пятьдесят, но расстояние быстро сокращалось. Первые выстрелы из «макси-энериков» атакующих не испугали. Наоборот, после первых потерь, они с пронзительным воем ускорили движение.

— Предлагаю подпустить ближе! — крикнул землянин. — Затем косить и косить! Надо было у Ари каждому брать по мешку картриджей…

— А я предлагала хрон-комму послать с нами еще одну группу! — в сердцах воскликнула командирша.

— Что же он ее зажал? — поинтересовался Геннадий.

— Сказал, сами справитесь… Видимо, был недоволен, что в прошлый раз мы явились без накта.

— Так это же была не наша вина?! Нам что, надо было его из земли выкапывать? Козел!

По флангам, среди домов, замелькали фигуры зараженных, и мужчины открыли по ним огонь, оставив старшую следить за приближением противника с фронта. Но уже и сзади раздались вопли, и появились пока одиночные «зомби…»

Через несколько секунд открыла огонь по приближающемуся противнику Настория. Вал наступающих все усиливался и стало ясно, что такую массу не удержать. Карабины били почти непрерывно, и картриджи в первых поясах начали подходить к концу…

— Если так будет продолжаться, придется воздвигать защитный купол и вызывать хроник! — сквозь треск «макси-энериков» прокричала лесторианка.

— Второе подряд возвращения без накта хрон-комм может тебе не простить! — ответил Акулов.

— Это точно! Попадем в черный список!

В небе раздался воющий свист, и прямо в центр атакующих, что-то упало сверху. Грянул мощный взрыв, и волна всепожирающего пламени хлынула на несчастных, бывших когда-то нормальными людьми. Снова свист. Еще несколько зажигательных мин с удивительной точностью упали на валы «зомби», и те бросились в обратную сторону.

Послышался рев мощного двигателя, и из темноты густого дыма выехал необычный транспорт. Шесть высоких колес, широкая открытая платформа со стоящими на ней пулеметными станками и еще какими-то снаряжением. Маленькая водительская кабина, была сплошь обрамлена вогнутыми вниз лезвиями, что вероятно создавало для зараженных проблему при попытке туда забраться.

Транспорт подкатил к накторнерам и заглушил двигатель. Через внешнее обрамление платформы, которая, так же как и кабина оказалась оборудована металлическими лезвиями, спустилась лестница-трап. На ней появился человек в ядовито-зеленом костюме, похожим на комплект радиационно-химической защиты. На лице аборигена была широкая стеклянная маска с двумя респираторными банками по бокам.

— Давайте сюда! — крикнул человек и протянул руку в прорезиненной перчатке.

Настория переглянулась с помощниками и, приняв решение, двинулась по лестнице-трапу первой. После того как вся троица забралась на платформу, грузовик взревел двигателем и, набирая скорость, помчался по улице. Акулов без приглашения присел на широкое сидение в центре платформы и, придерживаясь рукой за прикрученный к полу кабины поручень, с интересом оглядел местную «шайтан-арбу».

На задней части платформы стоят две пулеметные турели на станках. Еще один пулемет расположен за кабиной. Рядом с сиденьем закреплена массивная плита явно самодельного миномета, калибром около двухсот миллиметров. В деревянных открытых ящиках — такие же самодельные мины. Позади сидения на полу установлен штатив, с зажатой в нем крупнокалиберной винтовкой с оптическим прицелом. Экипаж «шайтан-арбы» не считая водителя — восемь человек. Все облачены в одинаковые костюмы защиты и респираторные маски.

— Ну и заставили вы нас поволноваться! — Рядом с Геннадием, судя по голосу, присела молодая женщина.

Мужчина повернулся к тискарке и сквозь ее стеклянную маску, посмотрел на миловидное лицо. Не зная, что и ответить, он только широко улыбнулся, даже не представляя, насколько можно разглядеть его выражение лица через маску и полупрозрачное забрало шлема.

— Еще немного, и мы бы не успели! — продолжила женщина. — Откуда вы, ребята? Из столицы?

— Откуда же еще? — на этот раз среагировал землянин.

— Ну и как там?

— Так же как и у вас. Хорошего мало!

— Значит, подвижек в лучшую сторону нет?

— Почти.

— Ясно… Меня зовут Ленсла. Я — командир группы поиска.

— Я — Геннадий, моего напарника зовут Черласий. А это наш командир группы — Настория. — Акулов встал и громко представил своих соратников.

— Какие задачи выполняет ваша группа? — повернулась тискарка к лесторианке.

— Разведка, — коротко ответила старшая.

На дороге, впереди движения грузовика, снова начали собираться в толпу зараженные. Транспорт остановился. Ленсла вскочила и принялась крутить настроечные рукояти миномета. Один из ее подчиненных, ни слова, ни говоря, достал из ящика мину и замер с ней у орудия.

— Давай! — наконец скомандовала наводчица и отошла назад.

Заряжающий осторожно занес тяжелую «самоделку» над краем ствола и, разжав пальцы, отскочил в сторону. Мина с грохотом заскользила вниз и ударилась в боек. От мощной отдачи платформа автомобиля заходила ходуном.

Зажигательный снаряд взмыл в воздух и с жутким свистом полетел в сторону уже порядком увеличившийся толпы «зомби». Взрыв! И вновь пламя обильно захлестнуло несчастных сумасшедших людей. Сквозь душераздирающие вопли сгораемых в огне, Ленсла выкрикнула в сторону водительской кабины:

— В цитадель!

Двигатель взревел, и грузовик тронулся с места. Прокладывая транспорту путь, застучали крупнокалиберные пулеметы. Периодически с крыш проносившихся мимо домов, на автомобиль прыгали одиночные «зомби». Большая их часть уничтожалась бдительными тискарцами-автоматчиками, а кто все-таки достигал платформы, сползали на ее лезвия, а затем и вниз.

— Пока наш маршрут движения совпадает с нактом, — тихо сообщила лесторианка своим помощникам по внутренней связи. — Но, в любой момент будьте готовы к уходу от этих людей.

— Когда появится накт? — спросил Акулов.

— Скоро. Но, боюсь, будут проблемы. Мы достаточно нашумели для привлечения боса и страггов.

По курсу движения автомобиля дома разом закончились, и прямо в городской черте, показалась огромная каменная крепость. Ее белые массивные стены вздымались к небу, а само основание цитадели стояло на холме с крутыми откосами. По всему периметру сооружения, включая подъезд к широким воротам, сплошными рядами располагались металлические конструкции с уже знакомыми устрашающими лезвиями.

— Я служил здесь, — тихо прошептал Черласий.

— Значит, будешь нашим проводником, — пошутил землянин.

— Это лишнее! — вмешалась старшая. — Мы не собираемся здесь задерживаться. Накт скоро выйдет!

Грузовик остановился возле заграждения, которое перегораживало двухполосную дорогу и, пронзительно засигналил.

— Успокойся, видим тебя! — как гром среди ясного неба, раздался голос из громкоговорителя, установленного где-то на стене цитадели.

Что-то гулко загремело и послышались звук электрического мотора и грохот лебедки. Из-за верхнего парапета крепости медленно поползла металлическая конструкция с крановым гаком, на котором болтались четыре тросовые стропы с крюками.

— А для чего эта штука? — спросил Геннадий Ленслу и указал на стрелу.

— Чтобы перетащить нас ближе к воротам, — объяснила женщина.

— А если просто отодвинуть с дороги решетку? — Акулов показа рукой на заграждение.

— Она заминирована. Как и все подступы к цитадели.

— Помогает?

— Пока, да. Несмотря на сумасшествие, в зараженных остаются какие-то инстинкты самосохранения.

— Стало быть… Они не совсем просто сумасшедшие?

— Первое время мы об этом не задумывались. Зараженные бросались на все, что шевелится. В основном — друг на друга. Но затем в их рядах начало происходить что-то странное. Они стали более организованными, разделили между собой город на секторы. Их нападения на нас, больше не происходили спонтанно. Осторожность появилась в конфликтах между конкурирующими группировками. Распределение добытой пищи, идет спокойно, поровну и без эксцессов. Среди зараженных даже появилась иерархия; командиры контролируемых районов, их заместители, командиры более мелких подразделений. Также отмечено наличие подобия штатного расписания; охрана контролируемых территорий, наблюдатели с голосовой системой связи, штурмовые отряды, разведчики. Это не просто зараженные сумасшествием люди, это какой-то искусственный вирус! И он продолжает мутировать! — Ленсла стала скатываться в истерику. — И кто в этом виноват? Правительство, заграница, или мифические инопланетяне?! Там, в столице — что-нибудь делают? Сколько это будет продолжаться? Как мне все надоело…

Женщина отвернулась, и ее плечи мелко затряслись. «Ситуация… — горестно подумал Акулов. — Не желал бы я такого апокалипсиса на Земле… Как теперь Черласию с этим жить? И чем мы сможем помочь тискарцам? Ничем…» Тем временем стропы достигли «шайтан-арбы», и члены ее экипажа принялись цеплять крюки за петли по углам платформы.

— Внимание! — раздался в динамиках внутренней связи голос старшей. — Будьте готовы по моей команде покинуть транспорт. Ого! Без боса тут не обошлось…

Землянин повернул голову. С близлежащих улиц, из-за домов, в сторону грузовика ринулись тысячи зараженных. Водитель отчаянно засигналил. Крановая стрела дернулась, и ее тросы потянули гак с грузом вверх. Со стены крепости застрочили пулеметы и гулко заухали крупнокалиберные винтовки. Затем захлопали минометы и в атакующих полетели зажигательные мины.

После удачного залпа, видимо, по пристрелянной заранее местности, ряды «зомби» понесли ужасающие потери. Но, это их не остановило. Более того, их количество стремительно увеличивалось, а несколько десятков зараженных уже оказались под поднимаемым вверх автомобилем. Подпрыгивая в безуспешной попытке добраться до людей, они рычали и выли как звери.

Открыли огонь с платформы автоматчики. Но, вести прицельную стрельбу с вращающегося, грузовика было не очень удобно. К тискарцам присоединилась Настория с помощниками. Затрещавшие «макси-энерики» немного охладили пыл наступающих.

До безопасной площадки перед воротами цитадели осталось метров десять, когда откуда-то из толпы зараженных раздался громкий хлопок, и оттуда в сторону висящего транспорта устремился осветительный шар. Он зацепил одну стропу, трос которой моментально лопнул, и врезался в бетонный карниз над воротами.

«Боса! — догадался Геннадий. — Успеть бы приземлиться до его следующей перезарядки!» Потеряв стропу, платформа грузовика слегка накренилась на один угол, и ее крутнуло. Продолжая вращаться, автомобиль коснулся колесами дорожного покрытия. Автоматчики отцепили крюки и тут же открыли огонь по «зомби», которые, не смотря на смертельные жала, принялись раскачивать решетки заминированного периметра.

— Вы видели?! — встревожено закричала Ленсла. — Они уже стреляют по нам! И это не простое оружие! Что они сделали с воротами!

После выстрела боса, вход действительно имел мало презентабельный вид. Верхний край одной створки оказался загнут внутрь, а все пространство рядом, засыпало обломками бетонного карниза.

— Ворота заклинило! — прогремел голос из громкоговорителя. — Но, вы там держитесь!

Застучали пулеметы с платформы. Ленсла бросилась к миномету и принялась регулировать его прицел. Вал атакующих все увеличивался, и передние ряды зараженных, теснимые сзади, своим телами выдавливали решетки периметра. Несмотря на потери, «зомби» хлынули в образовавшийся проем.

Первая линия взорвавшихся осколочных мин направленного действия, буквально скосила несколько рядов атакующих. Но, их тут же заменили более многочисленные орды.

— Как все не вовремя! — в сердцах воскликнула Настория. — Вызываю хроник!

После очередного выстрела миномета, Акулов подскочил к командирше тискарцев. Похлопав ее по плечу, и дождавшись, когда женщина к нему повернется, землянин спросил:

— Кто у тебя в группе снайпер?

— Я, — ответила Ленсла. — А что?

— Срочно ищи стрелявшего по нам! Второй раз нам может не повезти!

Тискарка метнулась к штативу с винтовкой, а лесторианка указала ей примерное направление боса. Через несколько секунд снайпер воскликнула:

— Вижу его! Целится в нас!

— Огонь! — рявкнул Геннадий.

Несмотря на жесткое крепление, отдача у винтовки была ощутимой. Тискарка вновь поправила прицел. И тут же доложила:

— Он опять хватается за оружие!

— Ты куда в него стреляла? — спросил землянин.

— В грудь!

— Бей в голову! Затем попытайся уничтожить его ружье! Если получится — отстрели ему руки по плечи!

— Ты серьезно? — Тискарка уставилась на него огромными глазами.

— Только в этом наше спасение!

Посылая тяжелые пули в боса, гулко застучала винтовка Ленслы. А зараженные уже подрывались на третьей заминированной линии. Последней…

Гарнизон цитадели как мог, помогал огнем людям, отрезанным от своих. Но, из-за боязни их зацепить, по большей части уничтожение противника шло в стороне от центрального входа. Акулов с напарником спрыгнули с платформы и били по атакующим непрерывным лучом, но, «зомби» становилось все больше…

В тылу атакующих засверкали вспышки, и потоки плазмы заплясали по телам несчастных людей. Кичкинтос пронесся вдоль фронта, поливая зараженных из бортовой пушки. От боса и страггов «сюрпризов» больше не наблюдалось, и наконец, ряды наступавших дрогнули и начали рассыпаться.

Среди хаотически убегающих противников появился яркий шар накта. Настория достала из заплечного ранца серебристый контейнер и, махнув рукой помощникам, двинулась вперед.

— Что это такое? — спросила у землянина Ленсла, указывая рукой на накт.

— Тот предмет, из-за которого наша группа здесь… — не смог обмануть тискарку Геннадий.

— Значит, все атаки зараженных из-за этого?!

— В какой-то мере…

— А вот я сейчас по этому предмету! — женщина прижала приклад своей винтовки к плечу.

Акулов моментально мысленно воссоздал веревочную петлю. Накинув ее на ствол «снайперки», он потянул вверх. Грянул выстрел. Тяжелая пуля ушла высоко в воздух. Ленсла отскочила от штатива и, выхватив автомат у крайнего своего подчиненного, направила оружие на Геннадия:

— Кто вы такие? Почему на вас необычная защита? Откуда у вас такое мощное оружие?! И этот вирус… Не ваших ли рук дело?

Краем глаза землянин заметил, как Настория водворяет накт в контейнер, а Черласий контролирует обстановку рядом. Под настороженным взглядом солдат Ленслы, Акулов медленно опустил на пол «макси-энерик», а затем снял пояса с остатками картриджей. Немного поколебавшись, отстегнул от скафандра и лазерный пистолет.

— Во-первых, если ты попытаешься уничтожить этот объект, — начал Геннадий, — то вместо половины страны останется очень глубокая и широкая ямка. Во-вторых, наша группа к этому вирусу не имеет никакого отношения.

— Откуда вы? — задрожал голос тискарки.

— Из другой Вселенной, — неожиданно для себя выдал Акулов.

— Ясно, — коротко ответила женщина и нажала на спусковой крючок.

Несколько автоматных пуль ударили в скафандр землянину, и он повалился на платформу. «Вроде бы цел, — мелькнула мысль у Геннадия, и он попытался сосредоточиться на возможных болевых ощущениях. — Кажется, броня выдержала. Забрало немного треснуло, а в основном — все в порядке…»

Ленсла бросила автомат на платформу и вновь прильнула к своей винтовке, наводя ее в сторону Насторию и Черласия. Акулов не вставая с места, мысленно воссоздал деревянную дубину и врезал ей по голове снайперши. Тискарка рухнула на платформу. «Один-один», — невесело подумал землянин.

Тискарцы-автоматчики бросились к старшей и Черласию, а пулеметчики на платформ развернули стволы в их сторону. Один человек из команды Ленслы, принялся приводить в чувство свою командиршу.

— Настория, внимание! — вышел на связь с лесторианкой Геннадий. — Будь осторожна, к вам приближаются очень злые тискарцы! Возможно, они даже будут стрелять!

В тоже мгновение застучали автоматы, но над блондинкой и Черласием взметнулся защитный купол. На атакующих это не произвело никакого эффекта, и они продолжили напрасно жечь патроны.

Акулов поднялся и оглядел скафандр, вмятины на нем и сами пули. «Хорошо, что экспансивные! — с удовлетворением заметил землянин. — Иначе бы — хана!» Поднявшись по трапу на платформу, ходившую ходуном от отдачи крупнокалиберных пулеметов, Геннадий первым делом обездвижил «дубиной» их стрелков. Отскочив от Ленслы, оставшийся тискарец схватился за кобуру на поясе. Помощник тут же наложил на нее «скобу». Безуспешно дергая рукой, абориген взвизгнул тонким голосом:

— Кто вы?! Что вам от нас нужно?

— Спокойно, мы не враги, — развел руки в сторону Акулов. — И в ваших интересах в нас не стрелять!

Минут через пятнадцать, у грузовика собрался весь его экипаж. Накторнеры тоже стояли рядом, а сверху парил хроник. Геннадий обучал тискарцев правилам обращения с лесторианским оружием, а его соратники снимали с себя амуницию и раздавали ее местным бойцам.

— Чем же ты меня звезданул? — спросила у землянина Ленсла, ощупывая свою голову.

— Всего лишь силой мысли, — отмахнулся тот. — Не отвлекай!

— Жаль, что вы больше ничем не можете нам помочь, — вздохнула командирша тискарцев. — А у меня в какой-то момент появилась надежда…

— У вас есть медицинская лаборатория? — неожиданно поинтересовалась у нее Настория.

— Да. У нас в цитадели хорошая военная лаборатория, — кивнула Ленсла. — Отличный персонал. Но, толку от этого? Противоядие до сих пор не создали…

Лесторианка отстегнула от пояса маленький цилиндрический контейнер и, открыв его, продемонстрировала командирше тискарцев белый шприц-тюбик. Затем вложив его на место, отдала контейнер Ленсле.

— Эта вакцина — практически от всех болезней и вирусов во Вселенной, — наставительно произнесла старшая. — Вам останется ее только синтезировать. Мальчики, в сторону!

Охотники за нактами отошли от грузовика метров на десять и встали рядом друг с другом. Из днища «таблетки» выдвинулся гофрированный раструб, и из его сопла ударила струя синего дыма.

— Что это такое? — крикнула Ленсла.

— Очень эффективная дезинфекция! — Ответила Настория.

— А нас, сможете так обработать?

— Кичкинтос!

После обеззараживания тискарцев, охотники за нактами стали с ними прощаться. Ленсла похлопала Акулова по плечу и с улыбкой произнесла:

— Ты уж извини меня за стрельбу! Чуть тебя не угробила…

— Бывает. Тогда и меня прости, что звезданул!

Хроник взмыл в небо, оставляя за бортом мертвый город с зараженными «зомби», и цитадель с еще живыми и не теряющими надежду людьми…

— Наконец-то мы в безопасности! — облегченно выдохнул Геннадий. — Настория, можно снять скафандр?

— Нет. Терпи до хронтара, — отрезала блондинка.

— Нас же Кичкинтос окурил?

— Это только внешняя дезинфекция. А у тебя, вообще забрало треснуло! — Она указала пальцем на шлем Акулова.

— А как же раньше мы не заносили возможную заразу из других миров?

— Каждый раз перед обратной дорогой, пилот облучает нас спектром обеззараживающих лучей.

— Это что, меня без моего ведома облучают?! Мало того навязали этот контракт, да еще и наносят вред моему мужскому здоровью? — возмутился Геннадий.

— Если бы твоему мужскому здоровью действительно навредили, то ты бы не… — девушка замолчала и отвернулась.

— Гена, успокойся! — воскликнул Кинкичтос. — Сам подумай, как я могу сделать тебе зло? Мы же одна команда!

«Один раз уже сделал, когда припер меня на хронтар! — едва не вырвалось у землянина, но он вовремя сдержался. — А с другой стороны — зря я на них наезжаю. Проблем со здоровьем почти не бывает. Не считая „производственных травм“. Да и грех жаловаться на лесторианскую медицину. Надо еще дослужить свой контракт. А там будет видно!»

— Черласий, не грусти! — толкнул землянин в бок молчаливого напарника. — По крайней мере, ты сможешь своих потомков к этому подготовить! Ну, там; запасы оружия, продовольствия, медикаментов, средств защиты и дезинфекции. Можно, наконец, устроиться работать или служить в ту самую цитадель!

— Нет, — тихо сказала блондинка. — После окончания контракта, Черл об этом помнить ничего не будет…

— Почему?

— Потому что всем помощникам по возвращении стирают память.

— Всю?! — Геннадий вскочил и навис над старшей. — Да если мне только…

— Не ори. — Оттолкнула она землянина. — Стирают только время, проведенное на службе у Лестора.

— Не, ну все равно! Со мной столько всего произошло — а я и помнить не буду?

— Ну, может что-то вернется тебе во сне. Или, если ты хорошенько стукнешься головой. Тоже вариант! — попыталась успокоить его лесторианка.

— Настория, — вмешался тискарец. — Спасибо тебе за вакцину! Я уверен, что она поможет моему народу!

— На какие только нарушения инструкций не пойдешь ради своих подчиненных! Если Ари или кто-нибудь еще про это спросит — скажете что выбросила ее вместе с оружием! И запомни Черл — я для тебя обязательно что-нибудь придумаю!

По прибытии «таблетки» на хронтар, группа встречающих контролеров уложила накторнеров на летающие носилки и доставила всю троицу в дезактивационную камеру. Любисса, в длинном белом халате и респираторной маске, занялась проверкой пациентов на возможное заражение тискарского вируса.

Каждый член группы был помещен в отдельный изолированный бокс. Врачеватель освободила их от скафандров и, уложив на кушетки, подключила «путешественников» к сканирующей аппаратуре. Спустя некоторое время проверенные и здоровые Настория и Черласий покинули боксы и удалились восвояси.

Любисса склонилась над монитором возле прибора с Акуловым и принялась считывать данные. Геннадий не удержался и ущипнул ее за упругую ягодицу. Женщина развернулась, и плотоядно улыбнувшись, сказала:

— Дорогой, потерпи немного. Сейчас я закончу. А пока лучше расскажи, как ты умудрился повредить такое крепкое забрало? Да и скафандр во вмятинах.

— Стреляли…

— А подробней? Я пока никуда не спешу. — Рыжая лесторианка принялась снимать с пациента датчики аппаратуры.

Землянин начал рассказывать о прошедшем задании. Красочно описывая мертвый город с ордами «зомби», которые «рвали на части все что шевелится», мужчина добился у медика восклицаний ужаса. Затем он описал нападение на грузовик у стен цитадели, лавину зараженных, разрезаемую «макси-энериками», и свое попадание под автоматную очередь Ленслы. Естественно, Акулов по мере возможности всю историю приукрасил, но, женщину впечатлил.

— Ну вот, — Любисса вновь склонилась над монитором. — Сейчас последние данные прочту, и можешь вставать.

Неожиданно Геннадий вскочил раньше намеченного срока. Он приблизился к врачевателю и издал низкий рычащий звук. Лесторианка медленно обернулась и с ужасом посмотрела на оскалившегося пациента и его выпученные глаза.

— Дорогой, что с тобой? Тебе плохо? — пролепетала медик.

Мужчина громко и протяжно зарычал и, бросившись на Любиссу, повалил ее на пол. Схватив женщину за руки, Акулов вцепился зубами за ворот ее халата и рванул на себя. Ткань с треском лопнула и поползла, оголяя шею лесторианки. Любисса издала пронзительный вопль и застыла, теряя всякую возможность сопротивляться…

— Идиот! А если бы я умерла от страха?! А ведь я действительно чуть не умерла!

Врачеватель ходила по боксу размашистыми шагами и бросала полные ярости взгляды в сидящего на краю кушетки пациента. Тот виновато опустил голову, не смея даже пререкаться. Непрерывно поправляя разорванный ворот, женщина продолжала разряжаться:

— Это же надо было так каверзно все подстроить! Сначала напугал меня жуткими рассказами о зараженных людях, а затем набросился сам!

— Дык, это… Пошутил я, — робко вставил землянин.

— Пошутил?! Да у меня от твоей шутки едва разрыв сердца не случился! Меня до сих пор трясет!

— Ты же сама любишь приколоться…

— Я?!

— Ну, помнишь, когда ты типа орехами отравилась?

— Это была совсем безобидная шутка! А то, что ты устроил сейчас, называется покушением на психическое здоровье врачевателя! Да тебя за это дело вполне могут распылить!

— Я больше не буду…

— Конечно, не будешь. Потому что сейчас я подам на тебя командованию рапорт! Понимаешь, чем это грозит?

— Не совсем. — В груди Акулова возник маленький горячий ком, который постепенно увеличиваясь, медленно заскользил вверх.

— Поймешь, когда тебя посадят в хроник и размажут по времени!

— Валяй. Иди, стучи.

— И пойду!

— Да после всех этих заданий, мне уже ничего не страшно! — Геннадий резко вскочил с кушетки. — А ты хочешь испугать меня каким-то распылением?! Ну, что встала? Дуй к своему командованию!

— Вон отсюда! — пронзительно взвизгнула рыжая лесторианка. — И чтобы больше ты никогда ко мне ни прикасался!

Мужчина выбросил обе руки вперед. Дверь бокса с грохотом отлетела в свой паз и жалобно скрипнув, застряла там в перекошенном состоянии. Быстрым шагом землянин покинул помещение.

Валяясь в каюте на своем «ложе», Акулов снова и снова прокручивал в голове произошедший недавно инцидент, и каждый раз тихо посмеивался. Распыления он не боялся, поскольку был уверен, что Любисса жаловаться на «сумасшедшего пациента» не станет. Ведь до сих пор не заложила с «трофеями».

Конечно, знай, Геннадий, что всегда боевая врачеватель так сильно испугается, тогда бы он не стал так жестоко шутить… Но, дело сделано, и сейчас медик на него смертельно обижена.

— Гена, ты, что там веселишься? — раздался голос товарища.

Землянин поколебавшись, все же рассказал Черласию про жуткий розыгрыш Любиссы. Тискарец сразу засмеялся, но затем вновь замолчал. Видимо, он думал только об ужасной судьбе своего мира…

На следующий день напарники вновь отправились со своей командиршей на новое задание. После него, практически без перерыва — на следующее. Вылеты в чужие миры за нактами не прекращались ни на сутки. Акулову начало казаться, что на самом деле, контракт будет длиться вечно…

В палату к врачевателю, Геннадий старался не попадать. Более мелкие раны, он просил залечивать Насторию. Насчет крупных — мужчине пока везло. Да и он сам старался быть осторожным…

Черласий по-прежнему оставался мрачным и молчаливым. На заданиях стал более рассеянным и заторможенным. Его мысли, постоянно где-то витали. На одной планете, где полностью отсутствовали материки, а местные жители обитали на искусственных островах, тискарец опять потерял многострадальную руку.

На этот раз ее по самое плечо откусил акулоподобный страгг. Напарник вновь отправился на отращивание конечности в «санчасть», а Настория и и землянин продолжили «службу» вдвоем.

После очередного задания, где накт оказался весьма легкой добычей, так как выскочил посреди безлюдной пустыни, Акулов валялся на матраце и размышлял о своей дальнейшей судьбе. Неожиданно он почувствовал приближение желанного человека, и не ошибся. Дверь открылась и в каюте появилась его старшая.

— Отдыхаешь? — Девушка присела на краешке «ложа».

— А что еще делать? — вопросом на вопрос ответил Геннадий, осторожно придвигаясь к командирше.

— Я пришла поговорить насчет твоего напарника.

— Давай!

— Что нам с ним делать? Если так пойдет и дальше, боюсь, что он свой контракт не дослужит.

— Сама видишь, что Черласий испытал.

— Я пообещала ему помочь. Только, не знаю как…

— А у меня одна идейка имеется!

— Говори!

— Ну, если ты только меня поцелуешь.

— Ты… беспринципный шантажист!

— Ладно, жадина-говядина, слушай мой план: пообещай Черласию, что после окончания контракта, ты перевезешь его вместе с семьей в безопасное время и место. Это сделать — возможно?

— Вполне. Правда, будет некоторый перерасход энергии хроника. Но, я что-нибудь с этим придумаю! Знаешь, ты — молодец!

Лесторианка в одно мгновение склонилась к мужчине и звонко поцеловала его в щеку. Акулов, не ожидавший от командирши такой реакции, сначала растерялся. Затем обхватил девушку руками и крепко прижал к себе. Блондинка протестующе замычала и стала чисто символически вырываться. Вскоре она затихла. Едва помощник ее выпустил, старшая прилегла рядом.

Геннадий гладил Насторию по плечам, рукам, талии. Нежно касался кончиками губ мочек ее ушей, зарывался лицом в светлые локоны… Несмотря на дикое желание обладать блондинкой, землянин с трудом себя сдерживал.

— Как мне повезло с тобой, — прошептала лесторианка.

— А мне с тобой, — тихо отозвался мужчина.

— Будь на твоем месте такой как Рэкт, я бы его прибила.

— Я тебя понимаю. Но, свою начальницу он вполне устраивает.

— Дакрайе нравится, когда перед ней преклоняются. Ее старший помощник для этой цели подходит идеально. А вот тебя она сразу невзлюбила. Поэтому, будь всегда с ней настороже. Несмотря на обещание больше ни причинять тебе зла, она просто так не успокоится.

Почувствовав движение в коридоре, старшая и помощник вскочили. Дверь отодвинулась в сторону и в каюту вошла Дакрайя. «Вспомнили не к месту!» — выругался про себя Геннадий. Стрельнув глазами на смутившихся соратников, брюнетка перевела взгляд на матрац. Медленно разглаживаясь, тот еще хранил два оттиска лежавших тел.

— Не помешала? — злорадно ухмыляясь, поинтересовалась подруга Настории.

— Н-нет, нет, — замотала головой блондинка.

Акулов счел нужным вообще промолчать. Дакрайя продефилировала через помещение и бесцеремонно прилегла на «ложе» землянина. Поглаживая ладонью еще не остывшую ткань, незваная гостья заговорила:

— Я по делу.

— Какому? — удивленно спросила Настория.

— Завтра везу подарки. Присоединишься ко мне?

— В данный момент в моей группе только один помощник!

— Хрон-комм мне и разрешил взять в помощь только не полную команду.

— Хорошо, я с тобой.

— Подруга, так и знала, что не откажешься! — Брюнетка вытянула перед собой руку, и в ее пальцах появился длинный золотистый волос. — Это не твое? Не разбрасывай, где попало.

Дакрайя грациозно вскочила и не спеша направилась к выходу. Проходя мимо густо покрасневшей Настории, она задорно ей подмигнула и выбросила руку в сторону двери.

— Мне кажется, что она видит меня насквозь! — в отчаянье воскликнула блондинка, едва гостья покинула помещение.

— Думаешь, стоит ожидать утечки информации? — участливо спросил помощник.

— Я уверена, что она никому не скажет. Но, от ее сканирования мне не по себе…

— Неужели ты не можешь поставить какой-нибудь блок?

— Могу… Но, она моя подруга, и мы никогда не делали подобного между собой. А сейчас, я перед ней как наизнанку…

— Ну, не мне тебя учить. Скажи, про какие подарки Дакрайя говорила?

— «Везти подарки», это значит доставить вознаграждение домой кому-либо из дослуживших контракт помощников. Лестор всегда выполняет свои обещания!

— Еще бы Лестор не хватал помощников по чужим мирам, а использовал свои людские ресурсы!

— Не все так просто… Несмотря на технологии и возможности, население нашей планеты медленно уменьшается. Основной обслуживающий персонал составляют наемники. Вооруженные силы, в основной массе набираются из контрактников-добровольцев.

— Из «трояков». Это я знаю. А пилоты орбитальных штурмовиков? Я общался с одной летчицей-лесторианкой!

— Штурмовики — прерогатива военных кланов. У них более-менее с рождаемостью стабильно. А вот в нашем, центральном клане…

— Что в нем не так?

— Не имею права тебе рассказывать… При посвящении в старшие, мы идем на большой риск…

— А как вас посвящают?

— Довольно вопросов! — резанула со сталью в голосе Настория. — Отдыхай! Завтра силы тебе понадобятся!

«Видимо, я действительно со своим любопытством переборщил, — подумал землянин, после ухода старшей укладываясь на матрац. — Если разобраться: зачем мне все их тайны? Кланы, наемники, контрактники… Мне самое главное дослужить свое! А там — хоть трава не расти! Голову чепухой забивать! Меня дома кот ждет…»

Утром в «мастерской» помощники Дакрайи и Акулов принимали от подчиненных Ари кучу тяжелых свертков, тубусов, и пластиковых контейнеров разнообразных размеров. Глядя на обилие всех этих предметов, Настория вызвала в помощь пятерых контролеров.

— Можно узнать, что здесь находится? — обратился Геннадий к заведующему.

— Секрета нет — тут различные образцы холодного и метательного оружия. Этот счастливчик, который дослужил контракт, в качестве оплаты поставил условие обеспечить его богатой оружейной коллекцией. Моим ребятам пришлось повозиться, чтобы изготовить этот заказ!

— Так вы сами его делали?

— Да, так же как и остальные необходимые предметы для заданий. Кое-что произвели по чертежам, а некоторые образцы придумали сами. Ведь как-то надо выходить из положения!

— Да, скучать вам не приходится!

— Это ерунда. Один твой коллега заказал каменную башню!

— Строили?!

— Я еле уговорил его взять денежным эквивалентом!

— Э… В местной валюте?

— Золотом.

— Золотом?! Представляю, сколько вы отвалили!

— Для Лестора этот металл дефицитом не является. Давай, хватай вот тот сверток с топорами и топай отсюда!

Хроник Дакрайи прибыл на красивую планету, большую часть которой занимали гигантские леса. Громадных мегаполисов также не наблюдалось. Небольшие населенные пункты были хаотично разбросаны по окраинам предгорий, океанским берегам и в долинах.

«Таблетка» произвела посадку на маленькой лесной полянке. Под охраной Настории, помощники занялись выгрузкой. Брюнетка, наряженная в пышное светлое платье, отправилась в сторону видневшегося неподалеку поселка. Вскоре она появилась оттуда на широкой колесной платформе, в которую были запряжены пара буйволообразных животных. К этому времени хроник уже ушел вверх.

Рядом с Дакрайей восседал пожилой абориген-возничий в потертом плаще. Он подогнал свой транспорт к указанному месту и стал безразлично наблюдать за погрузкой. После ее завершения, члены обеих групп также устроились на платформе.

Примерно через час неспешной езды, возничий доставил всю «бригаду» на стоящий у окраины леса хутор. Брюнетка, чувствовавшая себя в этой местности как рыба в воде, распахнула дверь ближайшего сарая и распорядилась складывать оружие в него. Сама же двинулась навстречу выскочившей из деревянного дома женщине, и принялась спокойно с ней разговаривать.

После окончания выгрузки, Дакрайя попрощалась с хозяйкой хутора, и вместе с «бригадой» отправилась на платформе в обратный путь. Возничий за работу получил от брюнетки три золотых «олимпийских рубля». Пораженный щедростью лесторианки, абориген принялся целовать девушке руки, отчего та только брезгливо морщилась.

Акулов за все время совместной операции подсознательно ожидал от злодейки какой-нибудь пакости, но Дакрайя вела себя спокойно, и не бросила в сторону землянина ни одного взгляда. Рэкт, так же как и его «хозяйка», Геннадия «в упор не замечал».

«Это они так себя ведут только из-за Настории, — решил Акулов. — Не будь ее с нами — разорвали бы!»

— Такое задание мне по душе! — громко сказал он, когда «таблетка» отправилась в обратный путь. — Я бы весь контракт таким грузчиком поработал!

— Не говори, — согласился с ним напарник «шкафа». — Никаких тебе гонок, стрельбы, каноррцев, нактов…

— Ну-ну, — улыбнулась блондинка, — помощникам мечтать не запрещается!

Оппоненты землянина в разговоре участия не принимали, и молчали до самого возвращения на хронтар.

Вечером в каюте появился улыбающийся Черласий. Довольно помахиваю новой конечностью, он по-секрету сообщил товарищу о решении старшей помочь тискарцу и его семье в будущем. Акулов был рад увидеть напарника в таком расположении духа, поэтому искренне порадовался за компанию.

Наутро друзья явились в «мастерскую». При виде врученной ему белой футболки с красной надписью «ADIDOS», у Геннадия замерло сердце. Он вспомнил кооперативную фирму, которая выпускала свою одежду под товарным знаком знаменитой «ADIDAS», а чтобы не иметь проблем с авторскими правами, впрочем, на соблюдение которых особо не заморачивались, предприниматели заменили одну единственную букву в названии. А когда Черласию подали желтую кожаную сумку с большими синими буквами «USSR», пульс землянина возрос до максимума.

Натягивая джинсы и обувая кроссовки, Акулов буквально сгорал от желания скорей отправиться на очередное задание. И не важно, какой попадется противник, главное — оказаться там… Напарник перекинул ремень сумки через плечо и осмотрел себя в зеркале. Пригладив на груди изображение алого знамени с золотистыми серпом и молотом, тискарец остался внешним видом доволен. Ари вручил землянину просторную барсетку:

— Здесь «мини-энерик» и монеты. В сумке — тоже самое, отпугиватель животных, запасные картриджи и энергетические брикеты. «Макси-энерики» не поместились. Ген, ты уж меня за это извини!

— Ничего, обойдемся, — не обратил землянин внимание на сарказм заведующего. — А как насчет головных уборов? Ведь, куда мы отправляемся, очень жаркое светило!

— Откуда ты знаешь?

— Догадался.

Через минуту помощники шагали в сторону посадочного ангара. Акулов поправлял на голове светло-серую панаму, а его товарищ крутил в руках синюю бейсболку. «Встретить бы сейчас Верку! — мечтал на ходу Геннадий. — Я бы ей похвастался!» Но, землячка не попалась. Так же как и командирша.

— А где Настория? — удивленно спросил Черласий у стоящего возле «таблетки» Кичкинтоса.

— Прибудет за вами позже, — ответил пилот. — Вы сейчас отправляетесь одни.

— Одни?! На Землю? — чуть не уронил челюсть Акулов.

— Я вас высажу в заданном районе, а старшая прибудет на другом хронике.

— Но, почему?

— Она вместе с другой группой будет заниматься набором новых помощников. Ближе к выходу накта — Настория появится.

— Ясно. Хорошо, что хотя бы нас на вербовку не запрягают. Правда, Черл?

— Да, — согласно кивнул тискарец. — Эта работа не для нас. Кстати, знаешь, что означает набор помощников?

— Ну, то что их количество значительно сократилось? — предположил землянин.

— И это тоже. Но, в первую очередь — это скорое возвращение хронтара на Лестор!

— Во как! Даже не знаю чему радоваться; прибытию в «шанхай», или разрядке этой станции-корабля!

— Говорят, что наше верховное командование планирует постройку еще одного хронтара, — сообщил Кичкинтос, и тут же стал серьезным: — Ребята, нам пора. Грузимся!

Коротышка высадил своих пассажиров у огромного котлована, на краю которого стояли разноцветные вагончики-«бытовки» и множество различной автотехники. С замиранием сердца Геннадий стал разглядывать ряды, где стояли «МАЗы», «ЗИЛы», «Уралы», «КамАЗы», «газончики» и другие марки советского автопрома. Тут находились грузовики, самосвалы, «миксеры», автокраны и много другой специализированной техники. Людей видно не было. Да и откуда они здесь, поскольку, судя по едва показавшемуся из-за горизонта солнцу, рабочий день еще не начался.

— Накт должен появиться ближе к вечеру, — авторитетно заявил пилот. — Вы тут пока сами продержитесь. Будьте осторожны и никуда не влезайте. Не подведите нашу старшую!

— Будь спок! — заверил Кичкинтоса землянин. — Ей за нас краснеть не придется!

— Надеюсь! И, берегите браслеты связи. Если вдруг возникнет критическая ситуация, сообщайте мне.

«Таблетка» растворилась в безоблачном небе, а напарники двинулись в сторону котлована. Акулов крутил головой по сторонам, пытаясь определить свое местонахождение. Высотное бело-голубое треугольное здание с кольцами-балконами, видневшееся слева, мужчина узнал сразу: гостиница «Москва!»

— Старый город… — вслух проговорил он.

— Ты здесь бывал? — поинтересовался тискарец.

— Да. Возможно, я и сейчас где-то не так далеко…

— Конечно! Вот он ты!

— Нет, ты не понял. Я имею в виду себя из этого времени.

— Теперь понял! Тогда, тебе надо быть осторожным. Говорят, если помощник встречается в прошлом с самим собой, то их обоих разрывает на мелкие кусочки!

— Ого! Спасибо за информацию! Буду знать. Ты тоже поглядывай по сторонам. Если меня молодого увидишь — сигнализируй!

— А как ты выглядишь? Верней, выглядел?

— Маленький, тощий, косматый! Уши оттопырены, а лицо в веснушках!

— Ну и портретик ты нарисовал!

Мужчины подошли к краю котлована и стали с интересом рассматривать находившуюся на его дне технику. Здесь были бульдозеры, экскаваторы, передвижные компрессорные станции и другая техника. С одного края грунт только начинал выниматься, а с другого уже стояли забитые железобетонные сваи. Землянин пытался вспомнить, что за объект был построен здесь, но, десятки незаметно пролетевших лет, выветрили из памяти очень многое…

— Эй, уважаемые! Вы что здесь делаете? Тут нельзя ходить туда-сюда!

Напарники повернулись. Со стороны вагончиков, опираясь на палочку, в их сторону спешил пожилой узбек. Черно-белая тюбетейка, длинный стеганый, ватный чапан синего цвета, калоши. Давно Акулов не встречал такого одеяния! Заметив, как рука Черласия поползла в сумку, Геннадий тихо прошипел:

— Стой, не надо.

Старец остановился метрах в пяти от помощников и продолжил:

— Что здесь потеряли?

— Здравствуйте, отец! — поздоровался Акулов, и слегка склонив голову, приложил правую ладонь к груди.

— Это… твой папа? — вопросительно прошептал Черласий.

— Тише… Делай как я…

— Приветствую вас, отец! — громко воскликнул тискарец и повторил движения товарища.

— Здравствуйте! — поздоровался узбек и подошел ближе. — Что ищете?

— Собаку! — моментально среагировал Геннадий. — Не видели?

— Какую? Их тут много бегает!

— Такая здоровая, черная!

— Какая порода? Кличка? Может, появится здесь.

— Кличка? Э-э… Дакрайя! А порода… Лестор! — Акулов немного вышел вперед и заслонил собой готового расхохотаться Черласия.

— Впервые слышу про такую породу. Как алабай?

— Нет, больше и опасней!

— Вах! Зачем пугаешь? А если она на меня нападет? Надо сказать прорабу, чтобы ружье принес! Не так страшно будет дежурить.

— Не переживайте отец. Может, она уже не появится. Столько дней ищем…

— Давно?

— Так… Какое сегодня число?

— Четырнадцатое.

— Уже восемь дней!

— О, сынки! Бросайте бесполезное дело. Скорей всего она к шашлычникам попала.

— Наверное… Ну ладно, отец. Мы пойдем еще немного поищем.

— Сходите на рынок, поспрашивайте у продавцов. Может, кто и поможет. А я вас, когда увидел, то подумал: воры пришли! На той неделе два мешка цемента ночью пропали! Правда, не в мое дежурство.

Помощники тепло попрощались со сторожем, и Геннадий повел своего товарища в сторону рынка. Землянин во все глаза рассматривал знакомые по временам юношества места. Именно этот период массового строительства в старом городе столицы Узбекской ССР, он и застал во время своей учебы в СПТУ…

Древние улочки с низкими глинобитными домами, сплошными рядами петляли по неровным дорогам, которые местами были до того узки, что легковой автомобиль еле по ним пробирался. Что уже тогда говорить про грузовики или автобусы! Глядя на перегоняемых по улицам коз, овец, коров, босоногую ребятню, женщин в цветастых халатах, можно было подумать, что время здесь остановилось…

Но, на старый город постепенно наступали новостройки и новые станции метро. Повсюду шло строительство; рылись котлованы, в небо смотрели башенные краны, работала спецтехника, сновали грузовики. И было необычно наблюдать панораму современной действительности, граничащей с улицами и арыками древнего города…

Устроившись на скамейке недалеко от входа на рынок, Акулов принялся объяснять товарищу, почему он назвал старого сторожа «отцом». Затем землянин растолковал как нужно вести себя на рынке; всегда держать сумку на груди и следить за карманами. Тут Черласий удивился:

— А при чем тут карманы?

— Воришки могут в них залезть.

— И что?

— И все вытащить!

— А у меня в карманах ничего нет! Все в сумке.

— Ну, тогда следи за сумкой.

— А какая нам необходимость идти на этот рынок?

— А чем еще заняться? До прибытия Настории и накта, времени полно. Можно конечно снять номер в гостинице, и дождаться вечера там. Но, у нас нет советских денег.

— А золотые монеты?

— Здесь за них могут голову оторвать… Пойдем, прогуляемся?

Напарники вошли на территорию рынка, и Геннадий сразу же окунулся в атмосферу базарной жизни. Несмотря на раннее утро, народ трудился вовсю; продавцы собирали каркасы палаток и раскладывали товар, шашлычники разводили огонь в своих длинных, метра под два мангалах, и нанизывали маринованную баранину на алюминиевые шампуры, велосипедисты, с полными лотками горячих лепешек на багажниках, шустро сновали меж рядов и людьми.

Тискарец с открытым ртом наблюдал за необычной для него картиной и, вдыхая аромат «заказной» самсы, которую навязчивые торговцы для рекламы разламывали у него под носом, часто сглатывал слюну. В очередной раз он жаловался товарищу:

— Гена, я так больше не могу! Как же хочется есть!

— А ты слопай один пищевой брикетик! — посмеивался в ответ Акулов, при этом не меньше коллеги рефлексируя кадыком.

— И зачем ты меня сюда потащил? Это же форменный садизм!

— Друг мой! Я бы сам не прочь подзакусить, но, финансы… За один советский червонец, я отдал бы… э-э… «мини-энерик!»

— А если придется обороняться?

— Ну, тогда за десятку… я отдал бы всю твою сумку!

— И золото?!

— Конечно! Какой здесь от него толк? Все равно потом в «мастерскую» сдавать… И, не ори здесь про золото.

Прогулявшись по торговым рядам напрямую, напарники вышли с другой стороны рынка. Геннадий огляделся, вспоминая, как когда-то он прогуливался здесь. Напротив, через дорогу ГУМ. А если от него пройти метров триста-четыреста влево, там находится обалденная чайхана!

Мужчины дошли до остановки, и присели на скамью. Солнце поднималось все выше, а людей вокруг становилось все больше и больше. Подходящие автобусы и троллейбусы брались пассажирами практически штурмом. Тискарец с удивлением наблюдал за привычным для ташкентцев способом передвижения, и периодически охал и ахал.

Решив выяснить какие сейчас месяц и год, Акулов направился в сторону киоска «Союзпечати». «Уж на витрине-то, должны висеть газеты!» — практически подумал он. Напарники отошли от остановки метров на двадцать, когда землянин обнаружил у товарища отсутствие сумки.

— Где? — хрипло выдавил Геннадий.

Тискарец вначале вопроса не понял, а когда сообразил в чем дело, рысью метнулся обратно. Акулов бросился за ним. Сумки на скамейке не было…

— Ну, рассказывай! — строго приказал землянин.

— Мне надоело ее таскать, я и снял…

— И?

— Положил рядом.

— Я же сказал тебе…

— Так ты говорил про безопасность на рынке!

— В этом городе никогда и нигде не стоит расслабляться. Ладно, дело сделано — сумки не вернуть. Представляю, как обрадуется чувак, который нашу сумку слямзил! Оружие, золото, отпугиватель животных! Опять же, сама тара изготовлена из чистой кожи. Не какой-нибудь местный аналог из дерматина! А вот с трофейной пищей воришке явно не повезло. Было бы интересно понаблюдать, как он «точит» лесторианский сухпай!

— Что будем делать?

— Для начала подобьем итоги: мы лишились только половины оружия и золота. Хотя, с одним картриджем много не навоюешь. Но еще не факт, что нам придется с кем-то сражаться. Опять же, когда Настория прибудет, у нее по-любому с собой будет «мини-энерик». Если будет возможность, обязательно здесь довооружимся. В общем, не все так страшно. Не расстраивайся, друг мой! Выше голову! Что ни случается — все к лучшему!

— Тяжко нам будет до вечера без еды…

— То, что у нас скомуниздили пищевые брикеты — я даже рад. Значит, быстрей найдем, чем их заменить!

— Каким образом?

— Заработаем денег.

— А, где?

— Сам не знаю… Слушай, мои-то монеты на месте! Давай-ка попробуем одну из них загнать!

— А это не опасно?

— Попытка не пытка, как говорил… Впрочем, ты о нем не слышал. Пошли!

Напарники вновь двинулись на рынок. По дороге Акулов извлек один золотой «олимпийский рубль» и спрятал его в правом кармане джинсов. Барсетку, несмотря на протесты, отдал на хранение товарищу-ротозею.

Вскоре, нужный человек повстречался в базарной толпе. Бросая цепкие взгляды на проходящих мимо него людей, косой на один глаз узбек, лет примерно тридцати, периодически монотонно выбрасывал одни и те же слова:

— Золото, сапоги, шубы! Золото, сапоги, шубы!

«Для моего времени еще не хватает телефонов!» — горько усмехнулся Геннадий. Приказав напарнику находиться рядом, но в то же время свое присутствие не «светить», землянин приблизился к узбеку сзади и негромко сказал:

— Братан, почем золотишко принимаешь?

Косой резко развернулся и прежде чем заговорить, внимательно осмотрел людей вокруг. Затем, пристально уставившись на Акулова, коротко бросил:

— Что у тебя?

Геннадий вытянул перед собой кулак, и разжал пальцы. Через три секунды, он вновь спрятал монету. Глаза у узбека на мгновение блеснули. Снова осмотревшись вокруг, косой тихо сказал:

— Пойдем со мной.

Акулов двинулся рядом с сопровождающим, при этом, не делая попытки обернуться назад. Черласий небрежно пошел за ними. Возле рядов с коврами, узбек остановился.

— Подожди здесь, — сказал он и зашел в угловой магазинчик.

Через пять минут он вернулся с мужчиной-брюнетом лет сорока. Тот оценивающе посмотрел на Геннадия своими выпуклыми, словно у рыбы глазами, затем «просканировал» окрестности и людей. Хлопнул косого по плечу и сказал:

— Иди, Алишер. Ты мне пока не нужен.

— Ну, будешь мою денежку брать? — нетерпеливо поинтересовался Акулов.

— Посмотреть надо. Как тебя зовут?

— Валера.

— Я — Альберт. Пойдем со мной.

«Барыга» завел клиента за магазин. Там оказался узкий и глухой тупик. Покупатель пропустил продавца вперед и сунул руку под рубаху. Почувствовав надвигающуюся опасность, Геннадий насторожился и вопросительно посмотрел на Альберта. Тот, злорадно ухмыляясь, вытащил пистолет и щелкнув предохранителем, наставил его на Акулова.

— Ну-ка, давай сюда свою монету! — шевельнул стволом оружия «барыга».

— А если не отдам? — спокойно спросил Геннадий.

— Тогда я тебя шлепну!

— Будешь стрелять прямо здесь? Не боишься?

— Это моя территория! Я здесь никого не боюсь! Монету, или считаю до трех!

— Э-э, математик, не спеши. У меня таких — целый сундук!

— Правда? — В глубине глаз негодяя вспыхнул алчный огонек.

— Конечно! Стал бы я врать под дулом пистолета?

— А это золото, где?

Акулов не выдержал и срифмовал, в каком интересном месте находится драгметалл. Альберт вспыхнул и прицелился безоружному продавцу в голову.

Геннадий моментально представил перед собой кузнечные клещи и тут же сдавил ими запястье противника. Тот пронзительно взвыл и выронил оружие. Этими же клещами, Акулов наотмашь ударил злодея в грудь. «Барыга» захрипел и повалился набок.

С шумным топотом в тупик ворвались два высоких и широкоплечих парня. Передний выхватил из кармана джинсов нож-бабочку, а в руке второго появился «ПМ». Геннадий резко выбросил в сторону новой угрозы правую руку.

Переднего бандита отшвырнуло назад, и он врезался затылком в лицо своего напарника. Громкий хруст, и оба тела осели вниз. В этот же момент, выхватывая из барсетки «мини-энерик», в тупик заскочил Черласий.

— Быстро ты управился! — восхищенно воскликнул товарищ, осматривая поверженных врагов.

— Сам не ожидал, — признался Акулов. — Видимо, сильно разозлился. Надо уходить, пока кто-нибудь страшней не появился. Но, сначала расчет. И, забери оружие у того «шкафа».

Геннадий присел на корточки перед продолжающим хрипеть Альбертом и поднял его «ТТ». С интересом покрутил в руках легендарный пистолет, который, кстати, был на вооружении части, где Акулов служил «срочку».

— Где такой раритет раздобыл? — спросил он у «барыги».

— Ты… кто? — выдавил злодей вместо ответа.

— Конь в пальто. Ладно, некогда с тобой балакать. Пора по-английски уходить.

— Ты сильно пожалеешь о том, что сделал. Ты — уже труп!

— Интересное кино! Ты меня пытался ограбить, даже застрелить. И это за мое же золото! А теперь я смертельно виноват перед тобой, потому что смог себя защитить? Где логика?!

Альберт ничего ни ответил, но его глаза продолжали метать молнии. Неожиданно для себя Геннадий взъярился и вскочил. Вынув из кармана золотую монету, он стал тыкать ее бандиту в рот. Тот изо всех сил сжимал челюсти и протестующе мычал, при этом вяло отбиваясь руками. Акулов с усилием вдавил палец «барыге» ниже уха. Альберт застонал и приоткрыл рот. Геннадий быстро сунул туда «олимпийский рубль».

Бандит зарычал и попытался золото выплюнуть. Тогда не на шутку рассердившийся помощник принялся проталкивать монету стволом пистолета, при этом, не обращая внимания на хруст зубов и сдавленный вой. Наконец Акулов остановился и вытер оружие об одежду Альберта. Затем поставил «ТТ» на предохранитель и спрятал его за пояс, прикрыв сверху футболкой.

— Будем считать, что за «стволы» я расплатился, — бросил Геннадий затихшему «барыге». — Я же не бандит какой-нибудь! Напарник, оружие забрал? Пошли отсюда!

Помощники быстро и без оглядки удалились с проблемного места. Акулов сначала петлял, так как предполагал слежку или погоню. Но потом они с товарищем заблудились и вышли на ряды, где торговали старым барахлом.

— Надеюсь, ты не слишком засветился с выбросом энергии? — заговорил Черласий. — Как бы страггов не навлечь!

— Не знаю, — пробормотал действительно обессиленный землянин. — Но, жрать хочу не по-детски. Надо добывать еду.

— Это из-за меня, растяпы, ты страдаешь…

— Не переживай. В любом случае, лесторианские брикеты я все равно бы есть не стал.

— Слушай, у нас же есть трофейное оружие!

— Предлагаешь заняться грабежом?! Нет, на это я не пойду!

— Я не это имел в виду! Оружие можно продать.

— Ага. Из нас коммерсанты… Золото уже продали. А за «стволы» нас точно замочат! Здесь свободная купля-продажа оружия наказуема большими сроками тюремного заключения.

— Но, попробовать-то, можно? Ты скоро упадешь…

Геннадий подошел к пожилому узбеку, торгующему ржавыми скобяными изделиями. Поздоровавшись, деликатно осведомился, где можно продать «бэушный» инструмент. Старик предложил садиться и торговать рядом, сначала заплатив налог базарному «голове».

— Понимаешь, отец, — почесал затылок Акулов. — Этот товар нельзя всем показывать.

— Ну, тогда ничем не смогу помочь, — развел руками торговец.

— Жаль, — вздохнул Геннадий. — А меня Альберт послал именно в эти ряды…

— Альберт? — поднял брови старик. — Видишь, под синей палаткой человека? Это Рома татарин. Скажи ему, что ты от Альберта.

— Спасибо, отец!

Помощники подошли к указанному месту. Под навесом, на разноцветном коврике сидел плотный мужчина лет пятидесяти. В одной руке он держал пиалу с чаем, а другой лениво перебирал деревянные четки. На появившихся «клиентов», он не обратил никакого внимания. Черласий демонстративно кашлянул. Мужчина нехотя повернул голову:

— Что надо?

— Рома, нам тебя посоветовал Альберт, — сразу «взял быка за рога» Акулов.

— Что у вас? — процедил сквозь зубы спекулянт.

— Дрель, — выдал «заготовку» Геннадий.

— Импортная?

— Нет, отечественная.

— Наши спросом мало пользуются. Сверла, к ней имеются?

— Да, восемь штук.

— Что так мало? Каких диаметров?

— Ну, если честно, у нас две дрели. В одной сверла девять миллиметров, в другой — семь-шестьдесят два.

Рома чуть не уронил пиалу с чаем, а четки в руке заметно ускорили вращение. Спекулянт «просканировал» напарников цепким взглядом, затем мотнул головой в сторону киоска «Союзпечати»:

— Один остается здесь, другой с инструментом идет со мной туда.

Акулов взял у товарища барсетку и показал ему вращательное движение глазами, дескать, следи за обстановкой. Черласий в ответ еле заметно подмигнул. По пути спекулянт спросил у продавца:

— Как тебя зовут?

— Валера, — назвался ему Геннадий, так же как и Альберту.

— Слушай, Валера. Что-то вид у тебя неважный. Ты ничем не балуешься?

— Старая рана бередит.

— Понятно. Афган, да?

— И не только…

Мужчины зашли за киоск. За ним никого не оказалось, но рыночный шум проникал повсюду. Рома вопросительно кивнул, и Акулов вынул из-за пояса «ТТ». Спекулянт присвистнул:

— Слушай, а пулемета крупнокалиберного, у тебя нет?

— Если закажешь заранее, доставим, — пожал плечами Геннадий.

— Э-э, шутки понимаешь? Второй, «Макар?»

Продавец молча вернул «ТТ» на место и достал из барсетки «ПМ». При виде пистолета, который оказался практически новым, глаза у спекулянта загорелись:

— Дай, посмотрю!

Акулов извлек обойму и, передернув затвор, нажал на спуск. От металлического щелчка Рома слегка вздрогнул, но оружие в руки взял. Разглядывая пистолет, он восхищенно зацокал языком:

— Муха не сидела!

— Только со склада, — сымпровизировал Геннадий.

— Сколько хочешь?

— Стольник дашь, не обижусь.

Рома еле заметно ухмыльнулся, и Акулов понял, что весьма продешевил. «Блин, сейчас он все равно начнет цену сбивать, — мелькнула у него мысль. — А с другой стороны — много нам надо?»

— Вещь хорошая, новая, — начал спекулянт. — Но, у меня сейчас денег мало…

— Короче?

— Пятьдесят дам!

— В другой раз я с тобой бы поторговался! Но, сейчас времени нет. Так и быть — давай полтинник!

Рома отвернулся полубоком и, наклонив голову, зашуршал купюрами. Наконец он протянул продавцу зеленую ассигнацию с изображением Ленина.

— Нет! — замотал головой Геннадий. — Мне что-нибудь помельче!

— Нету, да!

— Давай сюда «ствол!»

— Ладно, сейчас посмотрю. Правда, не мои. Отдать должен.

На этот раз спекулянт извлек из кармана пять красных «десятирублевок». Акулов принял деньги и спрятав их в кармане, предложил:

— А золото, не возьмешь?

— Нет, золотом Альберт занимается. Но, покажи, что у тебя.

При виде лесторианской монеты, глаза у Ромы вспыхнули не хуже «презренного» драгметалла. Он вновь зацокал языком и досадливо протянул:

— На это у меня никаких денег не хватит…

— Как другу, отдам за «стольник», — небрежно бросил Геннадий.

— А она хоть настоящая?!

— На, смотри!

После детального изучения золота, спекулянт выхватил из нагрудного кармана рубашки купюру достоинством в сто рублей и протянул ее клиенту:

— Бери, пока не передумал!

— Не, ну если тебе…

— Бери-бери!

Акулов спрятал «стольник» и, повернувшись, собрался уходить.

— Стой! — остановил его Рома. — Ты ничего не забыл?

— Ах, обойма. На. В пистолет не вставляй, клади в карман. Выйдешь после меня примерно через пять минут. Пока!

Как только Черласий увидел появившегося напарника, тот двинулся ему навстречу. Геннадий издали показал другу поднятый вверх большой палец, в тот момент совершенно не думая о том, что тискарцу подобный жест может быть непонятен. Едва напарники приблизились, Акулов отдал барсетку и тихо сказал:

— Все в порядке. Уходим отсюда скорей.

— Куда?

— Точно не скажу, но желательно подальше.

Быстрым шагом, что для землянина было нелегко, помощники двинулись поперек торговых рядов. Метров через сто Геннадий остановился и купил у первого попавшегося продавца самсы, шесть штук «заказных». Отдав товарищу половину, Акулов с нетерпением впился зубами в пропеченую до хруста слоеную корочку вожделенного треугольника, пропитанного жиром. Руки мужчины дрожали и несколько кусочков мяса из начинки упали вниз. Не обращая на это внимания, он за короткое время полностью разделался со своей порцией.

Напарник, сначала пробующий земную пищу с опаской, вскоре уплетал самсу за обе щеки. Но, вторую штуку он осилил уже с трудом, так как калорийность данного продукта просто зашкаливала! От предложенной третьей, Геннадий не отказался, и также разделался с ней весьма быстро.

Акулов почувствовал прилив сил и его настроение поднялось. Приобретя у старушки-торговки матерчатую сумку, он добавил в нее несколько лепешек и две бутылки лимонада, купленные рядом. Зайдя за базарный туалет, Геннадий достал пистолет и также аккуратно поместил его в сумке. Сняв панаму, скомкал и опустил ее в урну.

Наконец мужчина сориентировался на возникшей в поле зрения макушки гостиницы «Москва», и двинулся с товарищем в сторону ГУМа. Людей на рынке становилось все больше, поэтому передвигаться в плотном потоке было не так просто. Акулов вспомнил тактику юношеских лет, и едва мимо пробегал с телегой очередной подвозчик товара, Геннадий устремлялся за ним. Вскоре это занятие пришлось бросить: нерасторопный тискарец отставал и затирался базарной толпой.

Но, в конце концов, напарники выбрались с рынка. С волнением вспоминая дорогу, Акулов повел друга через подземный переход. Черласий крутил по сторонам головой, и шарахался в сторону, когда многочисленные попрошайки оказывались слишком близко и тянули к нему руки. «Как тут не отпрыгнешь, — подумал землянин, — если они внешним видом не отличаются от зараженных на его планете…»

После перехода, шагая по аллее, Геннадий с интересом и грустью рассматривал проходящих навстречу, и обгоняющих его людей. «Куда-то спешат, у всех свои дела, кто-то отдыхает, — размышлял он. — И никто не знает, что буквально через несколько лет здесь все радикально изменится…»

Наконец напарники добрались до кафе-чайханы. Рядом с заведением располагались широкие деревянные топчаны, на которых восседали седые узбекские старцы, неспешно «гоняющие чаи». Возле каждого аксакала стоял маленький фарфоровый чайник и пиала. Как Акулов помнил, эти завсегдатаи сидели тут от рассвета, до заката. А что еще делать пенсионерам, прошедшим нелегкий жизненный путь, и не имеющих понятия, что привычная и стабильная жизнь в этой стране скоро покатится под откос истории…

Также Геннадий знал, что у некоторых аксакалов в чайниках находился вовсе не зеленый чай, а кое-что покрепче. И если присмотреться внимательней, это можно было определить по раскрасневшимся лицам стариков, а у некоторых, по заплетающейся речи.

Землянин подтолкнул товарища в сторону распахнутых стеклянных дверей чайханы и зашагал вслед за ним. Но едва тискарец вошел в помещение, как сразу же попятился обратно.

— Черласий, что с тобой? — удивленно спросил Акулов.

— Там… Там… — еле ответил бледный напарник.

Геннадий перехватил сумку удобней, чтобы в случае необходимости быстро извлечь оружие, и осторожно заглянул в кафе. Больше половины столиков в зале пустовали, а за остальными находилось по одному два человека. За ближайшим столом к выходу, сидели два молодых африканца. Видимо, студенты. Посколько в те времена в университетах и институтах Ташкента, их училось довольно большое количество.

— Ты что, — тихо засмеялся землянин, возвращаясь к другу, — никогда не… Хотя, откуда?

Акулов принялся объяснять тискарцу, что эти темнокожие люди совсем не опасны. Наоборот, они весьма дружелюбны и приветливы. А такой цвет кожи, из-за слишком ярких лучей светила на их континенте. Товарищ немного успокоился, но когда напарники вошли в зал, все-таки на африканцев косился.

Усадив Черласия за угловой столик, чтобы оттуда свободно просматривать все помещение, Геннадий двинулся к «амбразуре»-раздаче. Очередь оказалась маленькой, всего из нескольких человек и притом двигалась быстро. Впереди помощника стояли два юноши, и взволнованно перешептываясь, непрерывно пересчитывали мелочь.

— Что, ребята, не хватает? — понимающе поинтересовался Акулов.

— Немного, — смутился низкорослый и рыжеволосый парнишка.

— Держите! — Геннадий протянул ему красную десятирублевку.

— Нет! Вы что? Не надо! — запротестовал рыжий.

— Бери-бери! — Не обращая внимания на протесты, мужчину всунул купюру юноше в руки. — Сам когда таким как вы был… У меня зарплата хорошая. Так что не переживайте.

— Спасибо!

— Спасибо!

Когда подошла очередь Акулова, он заказал две порции плова и чай, что обошлось ему всего в один рубль. Молодой повар-узбек виртуозно толкнул перед собой тарелки. Затем взял глубокий дуршлаг, бросил в него щепоть покрошенной зелени, потом большую пригоршню мелко нарубленного тушеного мяса. Зачерпнув из казана половником приличную порцию горячего плова, вывалил в дуршлаг. После чего резко перевернул заполненную тару в тарелку. В результате в ней появился идеальный рисовый холмик с мясной верхушкой, к тому же красиво припорошенный зеленью.

Тискарец не стал присматриваться к невиданному для него блюду и сразу же последовал примеру напарника. Испытывая несравнимое ни с чем удовольствие, Черласий даже перестал коситься на представителей африканского континента.

— Эх, кормили бы нас так на хронтаре! — мечтательно протянул он, потягивая теплый чай из граненого стакана.

— А у тебя губа не дура! — засмеялся землянин. — Я бы тогда добровольно с ними контракты заключал. Шучу, конечно…

После чайханы Геннадий повел товарища прогуляться вдоль магазинного комплекса «Торговые ряды». Неторопливо шагая мимо магазинов, Акулов с грустью и ностальгией вспоминал свои прошедшие юношеские годы. Часто после занятий, он с друзьями шатался, где только можно, в том числе и в этом районе… Себе землянин купил солнцезащитные очки. Так сказать, для маскировки. Кто знает, а вдруг бандиты с рынка уже ищут его?

«А времени-то у нас полно, — подумал Геннадий. — Где бы его еще провести? Конечно, только подальше от рынка!» Торговые ряды закончились и мужчины оказались у входа в метро, станции «имени Алишера Навои».

— Друг мой! — воскликнул Акулов. — А поехали на вокзал! Погуляем там, в кино сходим.

— Может, не стоит удаляться от места высадки? — попробовал возразить тискарец.

— А что еще до вечера делать? От скуки с ума сойдешь! Тем более, заработанные деньги надо тратить. Все равно пропадут. Пошли-пошли! — Землянин чуть не силой потащил товарища вниз по ступенькам.

Под землей Черласий оробел и испуганно озирался по сторонам. «Наверное, на его планете такого вида транспорта нет», — решил Геннадий. Поменяв в настенном разменном «автомате» более крупные по номиналу монеты на несколько «пятаков», Акулов вручил один из них напарнику и проинструктировал, как следует проходить.

С этим, на удивление, товарищ справился. А вот на эскалаторе возникла заминка. Тискарец перед ним уперся, и никак желал ступать на несущиеся вниз металлические ступени.

— Так! — не выдержал землянин. — Закрой глаза! Дай мне руку! Длинный шаг вперед. И-и, раз!

Черласий оказался на движущемся эскалаторе и подняв веки, сразу вцепился в ползущие перила. Через несколько метров пути он освоился, и уже с интересом рассматривал внутреннюю мозаичную отделку стен и людей на встречном эскалаторе. Но, ступеньки, на которых он стоял, неумолимо приближались к нижнему уровню станции.

Тискарца охватила паника, и он невольно попятился назад. Геннадий вовремя схватил его за руку и потащил за собой. И все-таки в последний момент напарник сделал длинный прыжок и перескочил «опасный участок».

Но, на этом его страхи не кончились. При воющем приближении поезда, Акулов вновь схватил друга за руку, иначе бы тот убежал без оглядки. В вагоне нашлись свободные места, и землянин силой усадил товарища. После стремительного подземного путешествия, когда после каждых шумных открытий дверей и объявлений станций прибытия, напарники прибыли на конечную — железнодорожный вокзал.

Эскалатор наверх, и Черласий наконец вырвался из дискомфортной «подземки». «Надо было ехать на такси, — подумал Геннадий. — Столько стресса для друга! А с другой стороны, в метро мы могли затеряться от возможной слежки».

Землянин сразу повел товарища в Дворец Культуры Железнодорожников, так как там находились сразу три просмотровых кинозала, работающих с разными временными интервалами. Слева от входа в здание, в небольшом бетонном «кармане», под фигурной лестницей на второй этаж, располагались кассы и афиша. Акулов сразу двинул туда.

Картина, которую он там увидел — ему не понравилась. Два великовозрастных балбеса, чистили карманы школьнику лет двенадцати. Один хулиган крепко держал жертву за плечи, а второй выворачивал у несчастного карманы.

При виде появившихся мужчин, негодяи пытались улизнуть. Но из «кармана» с узким выходом, сделать это было нелегко. Одного злодея схватил Геннадий, второго — тискарец.

— Та-ак! — строго протянул Акулов. — Гоп-стопом, значит, занимаемся? Ну-ка, все вернули пацану!

Побледневшие грабители, трясущимися руками принялись выгребать из своих карманов мелочь, и возвращать ее хозяину. Когда они закончили, Геннадий спросил:

— Все?

— Они еще не отдали мой проездной! — пожаловался заплаканный потерпевший.

Хулиган, которого держал Акулов, нехотя достал требуемую бумажку, и передал его ограбленному. Геннадий не удержался и дал мародеру хороший подзатыльник. Напарник тоже самое повторил со своим задержанным. Оба злодея зашмыгали носами и жалобно протянули:

— Мы больше не будем!

— Да, никогда!

— Я это знаю, — спокойно ответил Акулов. — Потому что мы сейчас вас доставим в райотдел!

— Не надо! — заскулил грабитель у него в руках.

— Я бы вас отпустил, но вы же снова возьметесь за старое. Конечно, не сразу, но все равно возьметесь! Поэтому, вас только тюрьма исправит.

— Не имеете права! — вдруг нагло заявил второй хулиган. — За сорок копеек — тюрьма?

— Так, мальчик, — обратился к потерпевшему Геннадий. — Ты в кино еще собираешься? Если нет, то топай домой.

— Да, домой, — мотнул головой мальчишка.

— Иди, и в следующий раз будь осторожен! И, займись чем-нибудь. Типа, каратэ.

— Хорошо! Спасибо!

Пацан убежал, а Акулов, покосившись на закрытую «амбразуру» кассы, продолжил:

— Значит так, за этот грабеж вам ничего не будет. Но, вы не радуйтесь. У нас много не раскрытых дел, и кое-что мы с удовольствием повесим на вас!

— Как это? — опешил наглый хулиган.

— Легко! — Геннадий повернулся к напарнику: — Капитан, сколько у нас не раскрыто квартирных краж?

— Э-э… Восемь! — отчитался «капитан», моментально включившись в игру.

— А изнасилований?

— Изнасилований?! Э-э… Три!

— Отлично! Повесим на них четыре квартирных кражи, и два… нет, все три изнасилования! Так что капитан, считай, майорскую звездочку ты себе заслужил! Да и мне повышенная квартальная премия не помешает.

Геннадий мысленно нарисовал перед собой картину: дремучая тайга, среди высоких снежных барханов стоит «зона». Ее высокие стены обнесены рядами колючей проволоки. На вышках, по периметру, стоят часовые с автоматами. Где-то рядом, перекрывая свист метели, воют волки…

Созданный «шедевр», мужчина поочередно отправил каждому хулигану в голову. Эффект превзошел все ожидания: грабители дружно зарыдали. Черласий также поежился, видимо, «посылка» напарника коснулась и его сознания. Первым заговорил наглый пленник:

— У-у… у меня мама дома одна останется! Я клянусь, что больше никогда…

— Не спеши клясться! А ты думал о своей маме, когда у пацаненка мелочь из кармана вытряхивал?! — взорвался Акулов. — А у него что, мамы нет? И каково ей будет увидеть ограбленного тобой сына? — Мужчина повернулся ко второму злодею: — Где работают твои родители?

— О-отец на «железке», м-мама на ткацкой фабрике.

— Вам повезло, что сегодня у меня хорошее настроение! Значит так: на первый раз я вас прощаю. Но в следующий раз — пощады не ждите! Загремите на полную катушку! — Мужчина достал из кармана десятирублевку и отдал ее своему пленнику: — Купите матерям по букету цветов.

— Н-не надо, — попробовал тот отказаться.

— Я приказываю! А вот вам еще на мороженое. — Геннадий добавил бумажный рубль. — Капитан! Отпусти задержанного!

— Мы, можем идти? — спросил освободившийся из рук «капитана» пленник.

— Идите! И не забудьте про цветы!

— Не забудем! Честное слово!

— Жестко ты их! — засмеялся Черласий, когда горе-грабители покинули «карман». — Думаешь, они действительно купят цветы?

— Не знаю, — улыбнулся землянин. — В любом случае, это будет на их совести. А рано или поздно, они поймут, что с ней шутить нельзя…

Акулов подошел к афише на стене и принялся изучать названия почти уже забытых им фильмов. Громко лязгнул металлический шпингалет, и в открывшейся кассе-«амбразуре», появилось чем-то недовольное лицо пожилой женщины.

— На «Нофелет», есть кто? — громко спросила она.

— А когда он начнется? — вежливо поинтересовался Геннадий.

— Через полчаса! — рявкнула кассирша. — Вы что, афишу не удосужились почитать?!

— Не успели, — кротко ответил Акулов, протягивая ей деньги. — Два билета в центр зала!

Едва он купил билеты, как в «карман» повалил народ, и у кассы образовалась очередь. Геннадий мотнул напарнику головой и направился к выходу. Через две минуты они вошли в здание ДКЖ. Тискарец восхищенно осматривался по сторонам, поскольку здание и снаружи, и внутри, действительно было очень красивым.

Чтобы скоротать время, которое Акулов наблюдал в вестибюле на часах на стене, он с напарником с головой окунулся в азартное дело: игровые автоматы. Черласий сразу же подсел на «Морской бой» и «Меткий стрелок». Геннадий еле успевал менять бумажные рубли на монеты номиналом по пятнадцать копеек. Но, настала пора двигаться в просмотровый зал, и тискарец с сожалением зашагал за товарищем.

Зрителей набралось не много: около трети зала. Напарники устроились практически в его центре. Где-то сзади шушукались влюбленные парочки. Впереди сидели люди более старшего возраста. На экране поползли заглавные титры фильма «Где находится нофелет».

С опозданием, в зал проследовала группа молодых людей. Они шумно разговаривали, и не обращая внимания на присутствующих — громко матерились. Когда компания проследовала на задние ряды, Акулов уловил в воздухе сладковатый дымный запах. «Накурились, — догадался он. — Теперь кино фиг посмотришь!»

Едва фильм начался, как раздался дикий хохот веселой компании. Периодически смех стихал, но затем возобновлялся с новой силой. Первыми с задних рядов сбежали влюбленные парочки. Затем люди уже с середины зала, начали перебираться к передним рядам. Геннадий не выдержал, поднялся и развернулся в сторону посетителей спокойствия.

— У тебя денег хватит? — шепотом поинтересовался товарищ.

— Зачем? — удивился землянин.

— Ну, раздать им на цветы матерям?

— Нет, с этими клиентами я разберусь более радикально!

— Ты что! «Мини-энерик» я тебе не дам!

— Успокойся, все будет безобидно.

Мысленно создав ком из множества черных осьминогоподобных и зубастых монстров, Акулов ментально швырнул их веером в сторону проблемной компании. Через несколько секунд среди веселой братии раздались ужасающие вопли, и молодые люди перепрыгивая друг через друга, сломя голову бросились из зала.

Из аппаратной послышался металлический грохот, и луч проектора сполз с экрана вправо и вверх. «Киномеханика зацепил», — догадался Геннадий, усаживаясь на место.

После того, как «любители травки» едва не выломав двери, удалились, оставшиеся зрители встревоженно загудели. Вскоре в зале вспыхнул свет, и появившаяся билетерша сообщила, что киносеанс немного задержится.

Минут через десять в аппаратной снова раздался шум и, видимо вернувшийся киномеханик зарядил ленту по новой. Компания возмутителей спокойствия, к удовольствию кинозрителей — не вернулась.

Черласию фильм понравился. Иногда он лишь просил товарища разъяснить некоторые непонятные ему моменты из сюжета. По ходу просмотра тискарец периодически громко похохатывал, чем вызывал неудовольствие сидящих неподалеку киноманов. Землянин достал из сумки лепешки с лимонадом, и они с другом аккуратно перекусили.

После окончания фильма Акулов повел напарника в сторону привокзальной площади. «Погуляем с часик, потом обратно в старый город», — решил он, покупая себе и товарищу по эскимо. Мужчины мимо маленького рынка, когда Геннадий сказал:

— Давай, зайдем! Нормальную сумку купим. Я помню, тут кооперативные ряды были.

Поплутав немного по мясным рядам, Акулов нашел, что искал. Под широким пологом лежали предметы, изготовленные частным предпринимателем. Сам же он одновременно выполнял обязанности продавца. Чего у него только в ассортименте не было; ремни, тапочки, джинсы, юбки и брюки всех фасонов, футболки, головные уборы и многое другое. От обилия ярлыков, и наклеек практически всех ведущих мировых фирм вещевой индустрии — рябило в глазах.

— Чего желаете? — вяло обратился к напарникам сутулый хозяин лотка.

— Нам бы сумочку, — ответил Геннадий. — Чтобы вместительная была и крепкая.

— Пожалуйста. — Кооператор выложил поверх товара средних размеров красную сумку-банан, с торцов украшенную американскими орлами и с надписью на боку: «MONTANA».

— Сколько? — коротко спросил Акулов.

— Двадцать пять, — также лаконично ответил продавец.

— Дороговато… — протянул покупатель.

— Сам знаю, а что поделать? Пока импортное сырье, работа. Опять же, за качество отвечаю. «Крыша», будь она неладна…

— Ну, насчет «крыши» ты прав. А вот про остальное, включая импортное сырье — это ты малость погорячился.

— Не хотите — не берите!

— Давай хотя бы поторгуемся.

— Начинайте, — безразлично махнул рукой предприниматель, видимо уже уставший перед всеми оправдываться за дороговизну своего товара.

— Десять рублей!

— Хо-хо!

— Ладно, двенадцать!

— В два раз дешевле? Нет!

— Пятнадцать! Это моя последняя цена. Все равно ты ни на копейку не уступил.

— Хорошо. Берите за двадцать.

— У нас столько денег нет.

— А что же вы…

— Шутки в сторону! Крайний вариант: две сумки за тридцатку!

— Откуда же вы такие взялись? Идет!

Продавец извлек похожую сумку синего цвета и положил рядом с первой. Критически посмотрев на протянутую сотенную ассигнацию, сдачу он все-таки нашел.

— А зачем ты торговался? — спросил Черласий, когда напарники с покупками отошли от кооператора.

— Здесь так принято, — отозвался Геннадий. — Иначе продавец не будет тебя уважать.

Мужчины побродили по рынку еще немного, а затем тронулись к выходу. Когда их путь пролегал вновь через мясные ряды, наблюдательный тискарец тронул товарища за плечо:

— Смотри, тут сало продают!

— Где? — повернулся Акулов. — Точно! А у нас же оно закончилось…

Через полчаса напарники сидели на скамье в скверике недалеко от железнодорожного вокзала, и утрамбовывали в новые сумки соленое и копченое сало, куски которого добрая старушка-продавец, заботливо обернула пергаментной бумагой и упаковала в целлофановые пакеты. Поглядывая по сторонам, Геннадий осторожно разместил среди сала трофейный пистолет. Старую сумку вместе с пустыми бутылками из-под лимонада, он опустил в ближайшую урну.

Закончив с хозяйственными делами, Акулов откинулся на спинку скамьи, и с удовольствием потянулся. «Как же здорово было в то время! — подумал он. — Верней, в это…» На деревьях чирикали воробьи, мимо спешили и просто проходили люди, неподалеку, у лотка с продаваемыми аудиокассетами, в динамиках натужно надрывался «Ласковый май». Чуть поодаль, слышались песни ВИА «Голубые береты». Периодически со стороны вокзала гремели объявления о прибытии и отправке поездов…

На скамью с напарниками присела молодая, лет двадцати восьми-тридцати, молодая женщина. Мужчины повернули головы. Красивая спортивная фигура, короткая стрижка каштановых волос, короткое, светлых тонов летнее платье, белые туфли на высоком каблуке.

— Отдохнуть, не желаете? — негромко спросила незнакомка.

— Уважаемая, — сразу откликнулся Черласий, — мы и так отдыхаем!

— Я имею в виду, хорошо отдохнуть. — Женщина разжала кулачок и на ее указательном пальце блеснули кольцо с ключиком.

— И почем? — спросил Геннадий, догадавшись о «профессии» красавицы.

— Пятнадцать, — тихо ответила она.

— Недорого, — кивнул Акулов. — Извини, но мы скоро уезжаем.

— Командировочные?

— А, похоже?

— Если честно, не очень.

— Ты же профессионалка. Угадай!

— На ментов не похожи. Военные?

— Ну, в какой-то мере. Слушай, посиди немного с нами! — Геннадий достал из кармана деньги и, отсчитав тридцать рублей, вручил их проститутке.

— Ого! Вы что? Не надо! — смутилась она, но спустя несколько секунд купюры взяла.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Акулов.

— Лена. А Вас?

— Я — Геннадий. А это — мой товарищ Черласий.

— Прикольное у него имя! А вам точно ничего не надо?

— Было бы у нас времени больше, тогда бы другой разговор.

— Ну, как пожелаете. И все-таки, кто вы по профессии?

— Наемники.

— Наемники?! А чем вы занимаетесь?

— Путешествуем по разным мирам, планетам и выполняем задания командования.

— Прикольно! Типа, пришельцы?

— Ну, я когда-то жил на Земле. А вот мой напарник — с планеты Тискар. Мы гоняем практически по всей вселенной, и в удобные для заданий временные пласты.

— Пришельцы, да еще из другого времени! Супер! Но, я поняла — вы писатель-фантаст!

— Когда-то думал им стать. Но, не срослось…

— Ну не мучайте меня, признайтесь!

— Я сказал тебе правду.

— Ага, а в сумках у вас лазерные бластеры!

— Не, бластер в барсетке у Черласия. А в сумках — соленое и копченое сало.

— А зачем вам, то есть пришельцам — сало?

— Леночка, если бы ты знала, какой гадостью нас кормят на хро… корабле.

— По идее, у вас должны быть супер-пупер технологии!

— В основном так и есть. Прыжки во временные «колодцы», орбитальные штурмовики, медицина, позволяющая отращивать потерянные конечности. Но, насчет пищи — труба…

— С вами не соскучишься!

— Ну, а теперь расскажи о себе.

— Про меня вы ничего интересного не услышите. — Зеленые глаза путаны, до этого задорно сияющие, как-то сразу потускнели. — Вот, сижу здесь…

— Бросай ты это занятие!

— Легко сказать. Надо сначала долги отработать…

— Много?

— Около двух тысяч.

— Черласий, отдай Ленке ту монету.

Тискарец расстегнул барсетку и, достав лесторианский «олимпийский рубль», вручил его женщине. Та бережно приняла в руки подарок и восторженно воскликнула:

— Это же настоящее золото! Сколько же оно стоит?

— Ну, — прикинул примерную стоимость монеты в данное время Акулов, — если просто на вес: около пяти тысяч. А если как изделие — в несколько раз больше.

— Ух ты! — воскликнула Лена.

— Сможешь аккуратно реализовать?

— Да! У меня старшая сестра заведующая ювелирным.

— Смотри, осторожно. В старом городе уже две такие монеты «плавают». И тебе нежелательно пересекаться с их обладателями. Короче — бандиты!

— Поняла! Вот теперь я верю, что вы добрые пришельцы! Может, вам все-таки от меня что-нибудь нужно?

— Время, Леночка, время. А насчет добрых… На самом деле мы служим злым хозяевам, которые воюют с другими злыми инопланетянами. Вот так!

— Ясно. Вот брошу свое занятие и начну фантастику писать! Я же по профессии учитель русской литературы. А вы мне такой сюжет подкинули!

— Черласий, дай-ка мне «мини-энерик!»

— Гена, может не надо? — насторожился товарищ.

— Я аккуратно!

Приняв из рук тискарца лазерный пистолет, Акулов внимательно осмотрелся вокруг и, выбрав момент, когда мимо никто не проходил, вскинул оружие. Раздался громкий щелчок и в сторону дерева, стоящего метрах в десяти от троицы, молнией пронесся шарик плазмы.

Не успел землянин вернуть «мини-энерик» напарнику, как срезанная ветвь с треском ломающихся сучков рухнула вниз. В небо взлетели испуганные голуби и воробьи. Пряча лазерный пистолет в барсетку, Черласий пробурчал:

— Геннадий, а ты не подумал, что можешь привлечь страггов?

— Такой малый импульс — они вряд ли засекут. Мне так кажется.

— А кто такие страгги? — тихо спросила Лена, посматривая то на срезанную ветвь, то на барсетку тискарца.

— Страгги, это еше одна враждебная нам организация, — вздохнул Акулов. — Можешь добавить это к своему будущему фантастическому сюжету.

— Интересная у вас работа, — улыбнулась женщина. — А, к вам можно устроиться?

— Ну, если только тебе совсем нечего терять.

— Бывают такие моменты.

— Давай адрес. Сообщу руководству, может, заинтересуются. Хотя, на нашем производстве такой риск…

— А у меня и здесь риск. Такие отморозки попадаются…

— Вот и завязывай!

— Ваше золото сдам, с долгами рассчитаюсь и завяжу. Правда! — В руке Лены появился маленький бумажный прямоугольник. — Это моя «визитка». Здесь адрес, телефон.

— Хорошо. — Геннадий спрятал бумажку в карман джинсов, и тут же подумав: «Не забыть потом выкинуть».

— Какие красивые цветы! — восторженно произнесла женщина и указала рукой на двоих юношей, аккуратно несущих перед собой огромные букеты.

Акулов с тискарцем переглянулись, и улыбнулись, поскольку в этих парнях узнали давешних грабителей-неудачников. «Не совсем пропащие ребята! — с теплотой в душе подумал землянин. — Может, и Ленка исправится?»

— Скажи мне, — повернулся он к ней. — А какое сегодня число, месяц, год?

— Четырнадцатое сентября, одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год, — отчеканила женщина.

— Офигеть!

— А вы из какого времени?

— Примерно лет на тридцать вперед. Плюс, еще и оттуда забрали неизвестно куда…

— Я бы с ума сошла!

— Я тоже пытался, не получилось…

— А как там, в нашем советском будущем? Роботизация, космос, дальние планеты?

— Нет. Все намного хуже. Через четыре года СССР развалят.

— Как?!

— Сам не знаю. Но, видимо уже сейчас в этом русле идет активная работа.

— А… что дальше?

— Все республики разделятся. В том числе и Узбекистан. Кое-где вспыхнут вооруженные конфликты, которые будут длиться десятилетиями. Советское прошлое, останется в памяти как старая добрая сказка… По всему миру разразятся большие и малые войны, массовый террор. Оно и в нашем прошлом не все так просто…

— Жуть… Ну, я поехала к сестре. — Женщина поднялась. — До свидания, или прощайте?

— Пока! — поправил ее Черласий и тоже вскочил.

— Счастливо оставаться! — добавил Геннадий. — И, будь всегда начеку!

Лена зацокала каблучками по дорожке, а мужчины некоторое время смотрели красавице в след. «Хорошо бы, чтобы все у ней получилось, — подумал землянин. — А на хронтаре ей делать нечего…» Затем он приподнялся:

— Друг мой, пора и нам выдвигаться.

На этот раз от поездки в метро Акулов решил отказаться. В качестве транспорта он выбрал такси. Водителя, пожилого узбека в тюбетейке, Геннадий попросил ехать не слишком быстро, чтобы дать возможность «гостям города» полюбоваться на столицу солнечного Узбекистана. В качестве премии, пассажир пообещал за поездку до старого города заплатить пять рублей без счетчика.

Разместив сумки в багажнике, землянин усадил Черласия на переднее сидение, а сам устроился на заднем. Двигатель старенькой «Волги» взревел, и желтый автомобиль тронулся в путь.

— Командировочные? — поинтересовался таксист.

— Угадали, — отозвался Акулов.

— А откуда вы?

— Из Рязани! Метро строим.

— Хорошая работа!

Несмотря на обещание не спешить, водитель ехал достаточно быстро. И его можно было понять: время — деньги… Тискарец крутил головой по сторонам, и вслух восхищался современной архитектурой Ташкента.

«Волга» неслась по проспекту Навои, когда у Геннадия перед глазами все поплыло. Затем какая-то невидимая сила швырнула его сначала к одной двери, потом ко второй. Машина завиляла в стороны, и водитель сбавил скорость. Автомобили и автобусы, двигающиеся сзади, также начало кидать в разные стороны. В поднятые стекла такси ударили протяжные сигналы клаксонов. «Волгу» с напарниками развернуло вбок, и двигатель заглох.

— Мужики, что за ерунда?! — воскликнул водитель, наблюдая подобную картину на встречной полосе.

Стоящий там маршрутный «Икарус»-гармошку закачало как маятник, а его задний отсек завернуло боком и потащило прямо на такси с напарниками. Акулов почувствовал, как в груди поднимается горячая волна, а словно закипевшие мозги, готовы взорваться. Тело резко вдавило в спинку сидения, и она с противным хрустом начала прогибаться. С трудом повернув голову набок, Геннадий увидел, как их такси медленно катится к автобусу. «Что за фигня?» — мелькнула мысль словно в тумане, и он еле прохрипел:

— Шеф, газу…

Водитель повернул ключ зажигания. Бесполезно! Пытающийся проскочить мимо автобуса «Зил»-мусоровоз, также заглох и встал на пути его заднего отсека. После очередной попытки завести двигатель, затея у таксиста удалась.

— Газу, шеф, газу… Не обидим…

«Волга» с пробуксовкой рванула с места и объезжая стоящие на месте автомобили, помчалась по проспекту. От ужасного самочувствия Акулова, не осталось и следа. «Что это было? — подумал он. — Аномалия?»

— И что это такое произошло? — словно читая мысли своего пассажира, воскликнул водитель.

— Наверное, землетрясение, — выдал Геннадий первую, пришедшую на ум версию.

— Вай, нам землятрясений не надо! — покачал узбек головой. — В шестьдесят шестом хватило…

Акулов попросил остановить такси метрах в трехстах от рынка. Вытащив из багажника сумки, он протянул водителю три пятирублевки. Но тот, невзирая на уговоры, две из них вернул. Пожелав «командировочным» счастливого пути, таксист завел двигатель и дребезжащая «Волга» укатила прочь.

Проходя мимо шашлычного мангала, распространяющего на всю округу запах дыма и аромат жареного на углях мяса, Геннадий почувствовал легкий голод. Напарник тоже оказался не против поесть, и мужчины свернули под навес с несколькими столиками. Акулов купил себе и товарищу по несколько палочек шашлыка, и они с удовольствием принялись насыщаться.

— Можно бы это блюдо взять с собой, — снизывая зубами очередной горячий кусок, рассуждал Черласий. — Только, у нас уже места нет. А может, купим еще одну сумку?

— Шашлык мы на хронтар не потащим, — ответил землянин. — Поскольку продукт он скоропортящийся. А вот хлеба нам прикупить желательно! И, посматривай по сторонам. Если увидишь утренних бандитов, сразу говори!

— Угу!

Напарники допивали чай, когда среди проходящих мимо людей, Геннадий увидел знакомое лицо. Приказав товарищу дождаться его у шашлычной, он забрал у него барсетку и бейсболку, и влился в толпу людей, при этом стараясь оставаться незаметным.

Наблюдая за своим «объектом», Акулов проследовал за ним на территорию рынка. Подходить к преследуемому, землянин сразу не стал, поскольку тот находился в компании еще четырех человек. Все они были облачены в одинаковые спортивные костюмы с эмблемами «ADIDAS», а также одинаковые тюбетейки.

Наконец нужного Геннадию человека базарная толпа оттерла от своей компании назад. Помощник быстро ринулся к нему и, хлопнув по плечу, сказал:

— Сколько лет сколько зим! Ну, здравствуй, Жемиш!

Рептизой, увидев целого и невредимого врага, растерянно замер. Затем он оглянулся в поиске своих соратников, но они отсутствия своего товарища пока еще не хватились. Наконец Жемиш кое-как собрался с духом:

— П-привет!

— Наверное, думал тогда, что ваши ракеты меня и летчицу накрыли? Мы вовремя смотались оттуда!

— А… что ты делаешь здесь? — выдавил рептизой и еле заметно двинул рукой к замку-молнии «олимпийки».

— Тоже что и твоя банда. Сделаешь лишнее движение, и вас всех уничтожат. Вы под наблюдением наших снайперов! Хвостик, починили?

— Что тебе от меня надо?

— Ничего. Просто хочу сказать, что у вашей бригады здесь нет шансов.

— Помощник, кто это?

К собеседникам приблизился высокий рептизой и пристально посмотрел на землянина. Тот в ответ применил свой взгляд-«сверло». Противник выдержал и криво усмехнулся. «Их старший, — догадался Акулов. — Будет стрелять или применит воздушные удары? Вряд ли, не та обстановка».

— Что тебе от него нужно? — Рептизой-старший вытянул кисть в сторону своего подчиненного.

— Ничего, просто поболтали.

— И какие же у вас могут быть общие темы?

— Ну, например, мы вместе воевали.

— Как, вместе? — удивился враг.

— Вместе, друг с другом. Да ты у него сам спроси! А я, побежал. Жемиш, передай своему командиру мои прогнозы. Прощайте!

Геннадий нырнул в толпу, и вскоре вновь наблюдал за противником через прилавок с дынями. Вдруг кто-то дернул его за руку и звонкий голос произнес:

— Дядя, дай десять копеек!

Мужчина оглянулся. Рядом, с выжидательно протянутой рукой, стоял узбечонок лет двенадцати. Акулов достал из кармана мелочь и ссыпал ее в ладонь мальчика. Тот удивленно посмотрел на щедрого человека, затем поблагодарив, собрался уходить.

— Стой, дело есть! — Геннадию пришла в голову одна дерзкая идея. — Как тебя зовут?

— Фархад, — ответил пацан.

— Фархад, у тебя здесь друзья есть? Хочешь с ними хорошо заработать?

Минут через двадцать помощник продолжал слежку за противником. После контакта коллеги с землянином, рептизои сбились в кучу, и продолжали движение, не удаляясь друг от друга, при этом часто оглядываясь по сторонам. Не вызывая у них подозрения, с двух сторон к каноррским наемникам приближались Фархад, который периодически оглядывался в ожидании сигнала действовать, и его команда — несколько мальчишек примерно того же возраста.

Впереди показался патруль ППС. Три милиционера-узбека не спеша шагали мимо торговых палаток и лениво скользили взглядами по товару и продавцам. «Не меня ли ищут? — встревожился Акулов. — Если даже и так, сейчас им будет не до этого!»

Фархад в очередной раз бросил взгляд в сторону «работодателя», и тот поднял руку вверх. Мальчишки как коршуны бросились к рептизоям. Левый фланг нападения сорвал с пришельцев тюбетейки и быстро ретировался назад. Обескураженные таким злодейством, каноррские наемники почти синхронно приложили ладони к своим черепам, пытаясь скрыть от людских глаз уродливые наросты-гребешки.

Но, на этом их проблемы не кончились. Вторая группа пацанов подскочила сзади и через несколько секунд мешковатые спортивные штаны рептизоев, оказались у них спущены до колен. Согласно заготовленному сюжету, Фархад и его товарищи громко завопили:

— Шайтаны! Шайтаны!

Многочисленные посетители рынка, а также продавцы — не ожидали увидеть хвостатых людей, да к тому же с гребешками на черепах! Крики мальчишек подхватили со всех сторон. Кто-то в ужасе бросился бежать прочь, другие же наоборот, хватая подручные средства, устремились на незваных гостей в свой мир…

Убегающие паникеры повалили несколько палаток, и фрукты с овощами покатились им под ноги. Один грузный мужчина поскользнулся на персиках и врезался в стоящий рядом мангал. Другой неудачник повалил навес. Шампуры с мясом и горящие угли разлетелись в разные стороны. Сначала вспыхнула ткань полога, а потом жадное пламя перекинулось на деревянный киоск «Союзпечати».

Стражи порядка сразу ничего не поняли. Но когда у одного из рептизоев выпал лазерный пистолет, который, кстати, был массивней лесторианского «мини-энерика», «пэпээсники» схватились за свое оружие. Пришельцы подтянули штаны и бросились вперед. Их старший, расчищая дорогу, произвел два воздушных удара подряд, при этом сметая в стороны милиционеров и базарный люд.

— Дядя, кто это такие? — К Геннадию подбежал Фархад.

— Это? Артисты цирка! Держи. — Мужчина вручил мальчику пятнадцать рублей. — Поделишь между ребятами поровну!

— Хорошо!

Не дожидаясь возможного появления боса и страггов, Акулов поспешил к Черласию. Не успел он покинуть территорию рынка, как совсем низко пролетели два военных вертолета «Ми-8». «Подмога для страггов», — догадался помощник и прибавил скорости.

Еще издали он заметил стоящую рядом с напарником блондинку. На ней были неприлично короткие джинсовые шорты, белая майка-топик, такого же цвета туфли-лодочки и соломенная шляпка, на плече красная сумочка. Посетители шашлычной, так же как и ее хозяин, плотоядно косились на красавицу и явно желали оказаться на месте Черласия.

— Гена, я уже было подумала, что ты сбежал! — весело прощебетала Настория.

— От тебя сбежать невозможно! — улыбаясь, ответил землянин. — Как дела?

— Нормально. А как вы тут время провели? Не скучали?

Напарники переглянулись и засмеялись. Тут к их столику с тарелкой, на которой лежали три больших шампура, приблизился шашлычник. Галантно поклонившись, он поставил посуду перед лесторианкой.

— Подарок самой красивой девушке, от Ахмета! Ахмет — это я.

— Спасибо! — поблагодарила радушного хозяина девушка.

— Если будет мало, еще зови! — Продавец затопал к своему мангалу.

— М-м, как вкусно! — похвалила блондинка, откусив маленький кусочек шашлыка. — Мальчики, угощайтесь!

— Если честно, — простонал Акулов, — мы за день столько всего обожрались…

— А мне энергия не помешает. Где местные деньги взяли?

— Э-э… Поменяли на золото.

— Молодцы!

В стороне рынка затрещали автоматные очереди, и посетители шашлычной взволнованно загудели. Рассекая воздух лопастями, и ревя турбинами, в небе пронеслась пара вертолетов «Ми-24». Геннадий шепотом объяснил соратникам причину их появления.

— Ты общался с рептизоем? — пораженно спросила старшая.

— Да, знакомый попался. Потом расскажу подробней.

Стрельба усиливалась. Подключились пулеметы. Что-то оглушительно взорвалось. Посетители шашлычной с удивлением смотрели, как по улице проскочили несколько восьмиколесных «бэтээров».

— Нам пора! — скомандовала лесторианка. И тут же возмутилась: — А это что за сумки?

— Стратегический резерв, — объяснил землянин.

— Бросьте сейчас же!

— Сало? Бросить?! Ни за что!

— Упрямцы… За мной!

Минут через двадцать накторнеры вновь оказались у котлована, где они высадились. Работа в нем кипела вовсю; экскаваторы копали грунт и грузили в самосвалы, рабочие возводили опалубки, «Камазы»-«миксеры» заливали бетон, остальная спецтехника на месте тоже не стояла.

Настория сначала зашагала в сторону вагончиков, потом развернулась к тенистой аллее со стоящими вдоль дорожек скамейками. Вскоре Акулов почувствовал знакомый зуд, и прямо посреди бетонных квадратиков дорожного покрытия, возник накт. Блондинка открыла сумочку и извлекла оттуда серебристый контейнер. Геннадий бесцеремонно протянул руку к командирше, и достал ее «мини-энерик». Напарник молча расстегнул барсетку и также приготовился вести огонь по возможному противнику.

Случайные прохожие с интересом наблюдали, как красивая девушка одними движениями рук загнала в блестящую тару предмет, чем-то похожий на большую шаровую молнию. Показывая пальцами на охраняющих блондинку мужчин с какими-то детскими пистолетиками, люди почему-то смеялись. Видимо, картина была потешной.

— Все, готово! — Настория подхватила с дорожки контейнер с нактом. — Гена, неплохо ты стравил страггов и рептизоев! Но, пока никто из них не появился, уходим. Сейчас вызову хроник.

— Товарищи, с дороги, пропустите! — объявил Акулов столпившимся зрителям. — Это была съемка одного из эпизодов нового фантастического фильма!

— А где ваши камеры? — задал резонный вопрос один молодой парень.

— Съемка велась скрытно!

— А как фильм называется?

— «Они не оставляли свидетелей». С дороги!

Накторнеры вышли с аллеи, прошлись мимо котлована. Когда их путь лежал мимо хлебного магазина, землянин отдал свою сумку напарнику и, невзирая на протесты командирши, заскочил внутрь. Обратно он вышел с двумя огромными пакетами, полными хлебобулочными изделиями всех наименований.

— Гена, с тобой нельзя нигде появиться! — возмутилась старшая. — Ты можешь обойтись без заготовок?

— Прикажешь лопать мне энергетические брикеты?! Только в крайнем случае! И, в конце концов, меня насильно вырвали из моего мира, времени. Лишили возможности видеться с котом на целый среднестатистический период! После всего этого, могут мне быть предоставлены хоть какие-то микроскопические вольности?

— По сравнению с остальными помощниками, ты и так ведешь себя слишком вольготно!

— Ну что, сынки! Не нашли свою Дакрайю? — К троице подошел утренний старик-сторож.

— Дак… Дакрайю? — растерялась лесторианка.

— Нет, отец, — отозвался Черласий. — Мы передумали ее искать! Спасибо за сопереживание!

В хронике напарники принялись рассказывать своей начальнице, о своих приключениях. Настория внимательно слушала и не перебивала. Но когда она услышала историю, произошедшую при поездке в такси, девушка побледнела. «Что-то здесь не так, — догадался Акулов. — Надо будет расспросить ее наедине».

После прибытия на хронтар, землянин поразился столпотворению, царившему в посадочном ангаре. Из возвращающихся хроников выводили и выносили, мужчин и женщин, одетых в одежду разнообразных стилей, но только не в комбинезоны помощников. «Новые рекруты, — вздохнул Геннадий. — Что их ждет — вполне себе представляю…»

Напарники сначала посетили «мастерскую». Сдав Ари барсетку и «мини-энерик», землянин после некоторого раздумья отдал и «ТТ». «Послушаю Любиссу, не буду нарываться», — решил он.

В каюте мужчины занялись распределением по шкафам добытой продукции. «Как Верку увижу, обязательно угощу!» Не забыл Акулов и о врачевателе. Собрав «передачу», он попросил своего друга отнести ее в «санчасть».

В дверном проеме тискарец едва не столкнулся с командиршей. Едва он вышел, Настория присела на матрац Геннадия. Напряженно о чем-то думая, она тем не менее молчала.

— Ну, говори! — не выдержал землянин.

— Я не имею права про это рассказывать, — начала девушка, — но и молчать тоже не могу.

— Что ты имеешь в виду?

— О происшествии с тобой на Земле.

— Что именно? День был такой насыщенный…

— Ты едва не стал свободным старшим!

— Объясни!

— Про случай на дороге. Я поняла: ты, едва не соединился с собой…

— Не понял.

— В том пассажирском транспорте, находился ты! Только, молодой…

— А, ясно. Значит, как объяснял мне раньше Черласий, меня могло разорвать на куски?

— Нет. Эта версия для общего пользования. Обещай, что никому не скажешь то, что сейчас от меня услышишь!

— Обещаю!

— Обряд посвящения в старшие, строго засекречен не только для помощников, но и для остальных лесторианских кланов. Кроме моего…

— Продолжай.

— Перед посвящением, мы даем клятву служить клану. Затем кандидата доставляют в прошлое, где под контролем наставников инициируется встреча с собой. Я не буду описывать этот процесс, скажу лишь… Это очень неприятно. Даже не хочется и вспоминать.

— Я тебя не заставляю. Только скажи, что такое свободный старший?

— В нашей истории происходили единичные случаи, когда помощник на задании встречался с самим собой. Все те качества, которыми обладают старшие; воздушные удары, подскоки, умение чувствовать накт, и многие другие, появляются только после слияния. Не контролируемый помощник, неожиданно ставший более могущественным, а также не связанный никакой клятвой — это довольно опасный для Лестора субъект. Каждый раз, очередной свободный старший жестоко мстил нам…

— Ну, значит было за что.

— Возможно. Вот поэтому я за тебя и испугалась.

— Ну, все позади. Я с тобой.

— Примерно через сутки хронтар отправится на Лестор.

— Даже не знаю, хорошо мне это, или плохо. Скажи, сколько примерно я прослужил?

— Чуть меньше трети срока контракта.

— Еще до фига…

— Да. Ну, я пошла?

— Может, останешься?

— Я не хочу, чтобы Черласий что-то заподозрил. Увидимся!

Настория ушла, а Геннадий прилег на свое «ложе», все еще хранившее тепло девушки. «Надо же, я едва не превратился в старшего! — взволнованно подумал он. — Желал бы я себе такого? Вряд ли…» Словно вспышка молнии, в сознание мужчины ворвалось воспоминание из юности: поездка с друзьями на маршрутном автобусе в старый город, странная авария, неприятные ощущения…

Прибывший товарищ рассказал, что Любисса приняла гостинец весьма благосклонно. Она также попросила передать Акулову, что если он почувствует какое недомогание, то в любое время может обратиться к врачевателю.

Через сутки хронтар вышел из «колодца», и направился к точке перехода, откуда после скачка, он вернется на Лестор. А это значит, что помощникам вновь придется заниматься его перезарядкой. Новоприбывших рекрутов, старшие начнут обучать владению лазерным оружием и другим тактическим приемам. Возможно, кого-то пошлют на бойню при захвате очередной планеты у каноррцев…

А пока станция-корабль несся через космос и время. Землянину, Геннадию Акулову, оставалось дослужить примерно две трети срока принудительного контракта…