Страну ожидают значимые изменения в Основном законе

Ну вот, впереди то, что, по прогнозам, должно было свершиться: в КНР меняется Конституция. Уже после завершения XIX съезда КПК можно было предположить, что подобное реально. Я, например, была в этом уверена. Ведь Си Цзиньпин не обозначил на съезде преемника, что явно нарушало партийную традицию.

Это первое обстоятельство. Во-вторых, слишком напряжённая царит обстановка – «американские щупальца» вокруг Китая сжимаются, северокорейская проблема не решена, в Южно-Китайском море тревожно, – да и много чего иного хватает. В-третьих, слишком грандиозная программа заявлена на будущее Си Цзиньпином – Пояс и Путь, полная ликвидация бедности, построение в ближайшей перспективе среднезажиточного общества, искоренение коррупции. Путь к «китайской мечте» неимоверно сложен, но, как было решено на съезде партии, его нужно пройти в кратчайшие сроки.

А раз заявлено – надо выполнять. Но за пять лет, на которые в соответствии с действующей Конституцией, может быть переизбран Си Цзиньпин, многое можно не успеть сделать. Какой выход? Продлевать срок полномочий, а это значит – менять Конституцию. Такое предложение, как сообщило 25 февраля агентство «Синьхуа», и было выдвинуто ЦК КПК: удалить из Основного закона страны пункт о времени пребывания в должности председателя КНР и его заместителя. Не два срока подряд, как сейчас, а вообще без жёсткой регламентации. Наверняка предстоящая сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), которая откроется 5 марта, предложение утвердит, а у граждан страны, с учётом всего происходящего, это получит понимание и одобрение.

И конечно, можно представить, какой шум поднимут западные «партнёры»: конец демократии, наступление тоталитаризма! Но китайцам к подобным вещам не привыкать (один опыт Тяньаньмэня 1989 года чего стоит!). У них своя «китайская специфика», и решения они принимают без боязливой оглядки на чьё-либо стороннее мнение. Так что не стоит давать этим решениям шаблонной скоропалительной оценки. Посмотрим на результаты.

Светлана Селиванова,

собкор «ЛГ» в Китае

О хамстве по-хамски

Очередное интервью популярного актёра вызвало традиционный скандал.

С каждым новым появлением в общественном пространстве градус полемики вокруг этой персоны растёт, и, кажется, артист делает всё возможное, чтобы повысить «кликабельность» роликов со своим участием. Интернет-ауди­тория скандального интервью уже приблизилась к пяти миллионам, соцсети бурлят, патриотическая общественность негодует, либеральная занимает круговую оборону, защищая своего ярчайшего представителя. В чём суть конфликта?

Интервью Алексея Серебрякова было длинным, но в народ ушла, по сути, одна цитата и то чаще всего в изложении. На вопрос, не возвращаются ли 90-е, артист ответил: «Думаю, что, если отъехать на 30–50–70 километров от Москвы, много элементов 90-х годов вы увидите. Так или иначе до сих пор ни знания, ни сообразительность, ни предприимчивость, ни достоинство не являются прерогативой национальной идеи. Национальной идеей являются сила, наглость и хамство...»

Эмигрируя в Канаду шесть лет назад, говорил примерно то же: дескать, уезжает он ради детей, потому что в России «как бы я их ни охранял и ни изолировал – от хамства и агрессии не защитишь. Это в воздухе. Хам – победил…»

В нынешнем интервью Серебряков проявил последовательность, объясняя причину отъезда из России. Видимо, чтобы обойти понятие «Родина», пришлось использовать стилистические ухищрения: «Общее состояние атмосферы, которая на сегодняшний день присутствует в пространстве этой территории…»

Почему же столько возмущённых откликов? Люди рассуждают следующим образом: это лицемерие – огульно ругать Россию, зарабатывая деньги именно здесь. Это фарисейство – ненавидеть государство, обеспечивая детям комфортное существование в Канаде за счёт гонораров, полученных в том числе из российского бюджета – кино-то у нас в значительной степени финансируется именно государством. И, правда, каждый год у артиста по три-четыре проекта, а в 2018 году, судя по справочникам, в производстве уже семь фильмов с его участием.

Достаётся от Серебрякова не только государству, но и народу. Объясняя, почему в России кривые, покосившиеся заборы, Серебряков заявляет: «Разве дело в бедности? Это не бедность – прибить ровно планочку. Это – абсолютная лень, чудовищная и глубокая лень не заниматься своей жизнью. Отдать власть кому-то, пускай там решают…»

Но даже и эти обидные и несправедливые обобщения не вызвали бы такого широкого возмущения, если бы артист Серебряков взял другой тон, нашёл слова поделикатнее. Однако проявления щепетильности в планы артиста определённо не входят, и в этом нетрудно заметить расчёт.

По части критики (если говорить о сути) у нас в стране многие дадут Серебрякову фору – и с левого фланга, и с консервативного, и с либерального. Выходит, что внимание к нему привлекает именно эта небрежная манера, брезгливая интонация, вульгарность оборотов.

Хотя Серебряков и не берёт глоткой, он демонстрирует сдержанность, но всё это вместе – холодная отстранённость заезжего барина, брезгливая усталость от «пространств этой территории»», полное отсутствие беспокойства о том, чтобы быть правильно понятым – как раз и является хамством. Самым что ни на есть образцовым хамством.

Впрочем, артисту Серебрякову можно сказать спасибо, он вызвал дискуссию, безусловно, полезную для нашего общества. Продолжим её на страницах «ЛГ».

Олег Туляков, журналист, предприниматель (Берлин):

– Заострённое высказывание Серебрякова породило массовую ответную реакцию. Старшее поколение помнит расхожие штампы былых времён: советское – значит, отличное, «…у советских собственная гордость на буржуев смотрим свысока» и другие.

Резкие слова актёра в адрес всего народа трудно поддержать или одобрить. Но, думаю, можно понять, а, значит, простить. Почему? Да потому, что многие граждане в сердцах так раньше и высказывались! Старшее поколение, измученное неустроенностью жизни, грубостью и хамством, безденежьем и бесквартирьем, вечными дефицитами, брежневскими орденами, всеобщим лицемерием, не стеснялось в выражениях на кухне, с соседом за рюмкой. 

Для француза его страна – Belle France, для англичанина – Old Merry England (старая добрая Англия); для немца – Alter Fritz (старый добрый Фриц), а вот для многих русских это была «родина-мачеха» – так она обращалась в истории со своими детьми!.. И ещё долго мы будем выдавливать из себя раба, поэтому Серебрякову не нужно указывать на «суровую руку закона, всеобщее презрение и гнев трудящихся». 

Прожив 20 лет на Западе, автор этих строк только один раз (один!) встретил на улице пьяного, ни разу не услышал в свой адрес грубого, хамского слова, но стану ли я за это упрекать Россию?! Нет. Я знаю, что ей не хватает бытовой утончённости, а вот высокая культура вознесла Россию, она дала миру Толстого, Достоевского, Пушкина, Менделеева, Чайковского... 

Лидия Григорьева, поэт (Лондон):

– Глядя из Великобритании, кажется странным повышенное внимание общественности к высказыванию обыкновенного российского актёра. Не Смоктуновский. Нет. Тот, воевавший, сидевший, страдавший, видавший виды, впитавший в себя силу народа, имел наглость стать актёром гениальным, никогда не позволявшим себе хамских высказываний в адрес целой общности людей, среди которых родился и возрос. И настрадался. И возвысился. Без силы и наглости гигантские пространства не освоишь. А повседневная хамоватость отдельных персоналий, ну, никак не тянет на обобщение. Хотя часто она выглядит беспомощной самозащитой от наглых вызовов хамоватого и дикого новороссийского капитализма.

Недавно возвращалась из Кембрижда в Лондон последней, так сказать, электричкой. Ох, и настрадались «тихие» пассажиры от силы, наглости и хамства подвыпившей молодой, орущей во всю глотку оравы молодых, возможно что и студентов. Многие знают, что по пятницам тут лучше не ездить в метро и поздними поездами. Давайте теперь обобщим и выловим в этом ночном, повсеместно пьяном и агрессивном задоре, национальную идею нынешних британцев. А это были именно они, англосаксы. Пришельцев с Востока замечено не было. Да и не пьют они. И не только по пятницам.

И ещё. Отказать русским, татарским, якутским, чувашским, мордовским, кумыкским, адыгским и прочим молодым россиянам в тяге к знаниям – это значит самому ничего не знать. Морок девяностых с их челночной философией обогащения почти развеялся. Именно образование может стать одной из составляющих национальной идеи. Если у государственных кормчих ума хватит...

А что касается актёра, то ведь всем известно: «Беда, коль сапоги начнёт тачать пирожник...». 

Юрий Кублановский, поэт (с 1982 по 1990 г. жил вне СССР):

– Актёр Серебряков, видимо, настолько проникся чернушной атмосферой фильмов, в которых сам снимался, – «Бандитский Петербург», «Груз-200», «Левиафан» и т.п., что до сих пор видит Россию сквозь призму тех кинолент.

Сказанное им – неправда.

Россия развивается в позитивную сторону.

Но вот что смущает. На актёра набросились с явно чрезмерным остервенением. Неужели нам не о чем говорить, кроме как о правах и словах человека, уже много лет назад уехавшего с семьёй в Канаду?

Такой он видит Россию, очевидно, потому и уехал.

Жаль талантливого актёра с зашоренным взглядом на Родину. Но лаяньем в его адрес и улюлюканьем ничего не исправишь.

Будем надеяться, что со временем сам прозреет и поймёт, что горько ошибался. 

От Императорского к Рабоче-Крестьянскому Красному флоту

За последние десятилетия у нас вышло немало книг, публикаций в СМИ, где утверждается, будто российское морское офицерство массово участвовало в Белом движении. В общественном сознании укореняется миф о военной касте, враждебной советскому строю. Так ли это на самом деле?

Аполитичное сословие

Для начала следует отметить, что российское морское офицерство в подавляющем большинстве было глубоко аполитично. Цепь трагических событий – Февральская революция, падение монархии, свёртывание боевой деятельности, развал флота и Октябрьская революция – оказались совершенно неожиданной для большинства из них.

Весьма точно охарактеризовал настроения офицерского корпуса участник Белого движения капитан 2 ранга Г.К. Граф в книге «На «Новике»: «Офицеры явились только статистами в этой величайшей трагедии, разыгранной либеральными кругами русского общества при благосклонном содействии союзников».

Вскоре всем им пришлось делать нелёгкий выбор: на какой стороне баррикад братоубийственной войны продолжать службу Родине. И вопреки разнообразным байкам о растерзанных матроснёй офицерах большая часть владельцев позолоченных кортиков не последовала за А.В. Колчаком, а массово перешла на сторону советской власти. Если в Красную армию влилось 43% царских армейских офицеров, то в Красном флоте число офицеров Императорского флота составляло 82,2%.

В революцию Императорский флот вступил, имея по штату 8060 офицеров. Из них 6559 поступили на службу в Красный флот. А где же оказались остальные? И сколько участвовало в Белом движении?

В некоторых постсоветских исследованиях фигурируют данные: от 2500 до 5000. Попробуем проверить их достоверность.

На стадии формирования Белого движения ещё исправно работали канцелярии. Так вот, в «Ледяном походе» А.И. Деникина представителей флота (из 3963 участников) всего шестнадцать – 12 офицеров, 2 гардемарина и 2 матроса. Морские силы белых на Балтике с громким названием «Флот Северо-Западного направления» имели в составе только один корабль – посыльное судно «Китобой» (бывшее рыболовное из Норвегии) и над ним целый штаб. Белая флотилия Колчака имела в составе 25 офицеров, из которых лишь 18 морских, остальные – гражданские лица и армейские офицеры.

Всего под знамёнами Колчака в Сибири и на Дальнем Востоке насчитывалось не более 420 морских офицеров. Причём бывший командующий Сибирской флотилией контр-адмирал П.В. Римский-Корсаков сумел пробраться через всю страну в Петербург и поступить на службу в РККФ.

Самое большое формирование белых находилось на Чёрном, Азовском и Каспийском морях, где служили приблизительно 500 морских офицеров вместе с гардемаринами. Пришлось пойти на сотрудничество с врагом России по Первой мировой (с моральной точки зрения весьма сомнительное решение) – немцы передали белым часть кораблей Черноморского флота, которые ещё не были ими угнаны. При этом гетманская Украина получила кораблей больше. Ещё несколько единиц флота передала Антанта, но это были крохи с барского стола – белых обеспечивали по «остаточному принципу». При этом даже имеющиеся корабли стояли в основном на причале – желающих служить у белых катастрофически не хватало.

Можно утверждать, что число офицеров Императорского флота в Белом движении не превышало тысячи. Ещё 415 сами перешли под знамёна Советов или оказались в плену у красных. Пленные не были расстреляны «кровавыми большевиками», более того, с окончанием Гражданской войны на флот вернулись многие из тех, кто сражался «по другую сторону баррикад», но не счёл возможным покинуть Россию. Вот только один из примеров: капитан 2 ранга Н.Н. Зубов командовал батальоном у Колчака, попал в плен и продолжил службу в советском флоте, стал контр-адмиралом, а позже директором Океанографического института. Его именем названы залив в Антарктиде и два научно-исследовательских судна.

Трудный выбор

Была ещё одна группа офицеров, которые сразу после революции отбыли в эмиграцию, начав жизнь с чистого листа. Командующего Балтийским флотом контр-адмирала Д.Н. Вердеревского, пока он был ещё в России, одолевали предложениями о службе и от белых, и от красных. Боясь ошибиться, он эмигрировал во Францию. Туда же уехали бывший морской министр вице-адмирал С.А. Воеводский, контр-адмирал князь В.В. Трубецкой и ещё многие офицеры.

А кто-то не принял советскую власть, не желая при этом покидать Россию. Поэтому писались рапорты об увольнении по болезни или под каким-то другим предлогом. С флота уходили, что не мешало потом работать в советских учреждениях. Так, бывший морской министр адмирал И.К. Григорович до окончания Гражданской войны писал картины для витрин питерских магазинов, контр-адмирал П.Н. Лесков до поступления в РККФ работал электромонтёром. Группа офицеров создала «Тралартель» и занималась разминированием на коммерческой основе. Был даже создан профсоюз бывших морских офицеров.

Отдельные представители не титульных наций разбежались по национальным квартирам – в Латвию, Эстонию, Польшу, Финляндию, самостийную Украину. Были офицеры, которые просто дезертировали, порой даже прихватив на дорогу корабельную кассу.

Бесспорно и то, что редкие офицеры были горячими сторонниками коммунистической идеи, хотя и таковые тоже имелись. Политику советской власти приняли вице-адмирал А.С. Максимов, контр-адмиралы С.В. Зарубаев, В.М. Альтфатер, А.В. Немитц, генерал С.О. Барановский, многие офицеры различных званий...

Высококлассные специалисты из военного сословия «белой косточки» присоединялись к большевикам целыми экипажами и штабами. На сторону советской власти в полном составе перешёл Морской генеральный штаб Императорского флота и руководил Красным флотом всю Гражданскую войну. Первым «революционным адмиралом» мог именовать себя капитан 1 ранга Модест Иванов (1875–1942). Этот морской офицер, принимавший участие в обороне Порт-Артура в 1904 году, получивший в 1907 году из рук царя золотую саблю с надписью «За храбрость», возглавил морское ведомство. Звание адмирала ему присвоили большевики 21 ноября 1917 года с формулировкой «за преданность народу и революции». В дальнейшем М.В. Иванов работал в Пограничной охране и торговом флоте. В 1936 году ему было присвоено звание «Герой Труда». Умер бывший капитан 1 ранга в блокадном Ленинграде.

Вице-адмирал Андрей Максимов (1866–1950) был избран матросами командующим Черноморским флотом ещё в начале марта 1917-го. К этому времени новый командующий был известным боевым офицером, имевшим пять орденов с мечами – награды за боевые заслуги. Среди них была весьма почитаемая – орден Святого Владимира 4-й степени.

Потомственный дворянин контр-адмирал Василий Михайлович Альтфатер писал в своём заявлении о приёме в РККА: «Я служил до сих пор только потому, что считал необходимым быть полезным России там, где могу, и так, как могу. Но я не знал и не верил вам. Я и теперь ещё многого не понимаю, но я убедился... что вы любите Россию больше многих из наших. И теперь я пришёл сказать вам, что я ваш».

Также в 1917 году осознанно перешёл на сторону советской власти капитан 1 ранга Евгений Андреевич Беренс, ставший в ноябре того же года начальником Морского генштаба. С 24 апреля 1919 по 5 февраля 1920 года он командовал морскими силами советской республики. На его примере видна справедливость утверждения, что в годы Гражданской войны «брат пошёл на брата». Его родной брат капитан 1 ранга Михаил Андреевич Беренс в 1921 году стал последним командующим белым флотом и увёл его остатки в африканскую Бизерту. Аналогичная история произошла и с детьми адмирала Пышнова, сыновья которого, капитаны 1 ранга Борис и Евгений, оказались по разные стороны линии фронта.

Командующий Черноморским флотом потомственный дворянин контр-адмирал Императорского флота Александр Васильевич Немитц после революции стал частным лицом и уехал в родовое бессарабское поместье, где, отказываясь от предложений белых, просидел до 1919 года. Потом добровольно поступил на службу в РККА, где был начальником штаба Южной группы войск 12-й армии под командованием И.Э. Якира, участвовал в сухопутных боях и даже получил орден Красного Знамени.

Ещё одним ярким примером служения большевистской России является назначение комиссаром в Главный морской штаб утончённой красавицы Ларисы Рейснер, профессорской дочери из старого прибалтийского рода баронов Рейснеров. Некоторые документы она даже подписывала с приставкой «фон».

Без погон и кортика

Поставьте себя на место «его превосходительства», перешедшего на сторону советской власти – звания и привилегии офицерам отменены, нет погон и именного оружия. В офицерских собраниях отдыхают «господа-товарищи» – матросы. Офицеров привлекают к черновым работам и матросским вахтам. Не стало фамильной собственности и родовых акций в процветающих предприятиях. Со стороны «товарищей» – недоверие, рядом всё время – бдительное око комиссара. Так что ни о каком «шкурном интересе» говорить не приходится. Эти люди руководствовались честью дворянина и русского офицера. Такой была нравственная позиция лучшей части русской аристократии, оставшейся со своим народом.

После Гражданской войны началось массовое сокращение армии и флота. В РККФ к этому моменту было около 10 000 лиц начальственного состава. Из них уволили около 4000. Главным мотивом оставить на службе были прежде всего профессиональные качества, а не преданность делу партии и политическая лояльность. В итоге уволили красных командиров из унтер-офицеров, старшин и матросов, а царские офицеры и дворяне остались. Вплоть до 1927 года они составляли 87% флотских командиров, а в штабах и того более.

К началу 40-х гг. обозначилось слияние старых специалистов и новых (подготовленных из рабочих и крестьян). В 1938 году наркомом ВМФ СССР стал адмирал Н.Г. Кузнецов, выходец из народа. Бывшие царские офицеры занимают командные должности: заместитель наркома – И.С. Исаков, начальник Главного штаба – адмирал Л.М. Галлер. Перед войной бывшие царские офицеры продолжали службу в основном в штабах, управлениях и военно-морских учебных заведениях и только отдельные офицеры такие, как капитан 1 ранга князь Н.И. Мещерский, в качестве командира корабля.

К сожалению, на советском флоте вплоть до середины 30-х годов так и не был преодолён барьер подозрительности и недоверия к военным специалистам со стороны работников политических и карательных органов. Из этих офицеров многие пережили процессы чисток и фильтрации, отдельные были репрессированы. Сегодня нередко можно услышать, как советскую власть обвиняют, что она поубивала всех оставшихся в России царских офицеров и бывших дворян. Однако факты говорят о другом: большинство красных флотских дворян репрессиям не подверглось и все, пережившие Гражданскую, а многие и Великую Отечественную, умерли своей смертью в славе и почёте. Только адмиралов в советском Военно-морском флоте из бывших царских лейтенантов, мичманов и гардемаринов было около тридцати. Сегодня о них вспоминают редко. Белым адмиралам и офицерам ставят памятники и открывают мемориальные доски, создают фильмы, далёкие от исторической правды. Однако история давно всё расставила по своим местам. Факт остаётся фактом – боевую мощь РККФ создавали вместе с советским народом бывшие офицеры Императорского флота России.

Владимир Просянников,  кандидат исторических наук, капитан 1 ранга в отставке

Книга приобретает новый формат, но её влияние на умы остаётся прежним

Помнить о традициях, но при этом чётко осознавать современные реалии – самое важное для книгоиздания сегодня, считает министр информации Республики Беларусь Александр Карлюкевич.

– Александр Николаевич, книжное дело в Беларуси сейчас активно развивается. Выходит множество самых разных книг. Какие тенденции, на ваш взгляд, обозначились в этом процессе?

– Книгоиздание в Беларуси развивается достаточно серьёзно. Если говорить о минувшем, 2017-м, годе, то увидели свет почти 10 тысяч наименований книг и брошюр. Если быть более точными – 9590. Общий тираж составил 23,1 миллиона экземпляров. Средний тираж одной книги – 2,4 тысячи экземпляров. Хотя, конечно, множество изданий выходит тиражом 600–700 и меньше экземпляров. Но, безусловно, эти положительные цифры не маскируют и не меняют общую ситуацию, когда само понятие книги, чтения уходит в интернет-пространство. Наверное, и те, кто проектирует наше интернет-будущее, и издатели традиционной книги – все понимают, что форматы у книги будут несколько другие. Думаем и мы в Министерстве информации, в государственных издательствах о новых подходах, об электронной книге, о распространении художественных текстов в социальных сетях. Ведь важно сохранить связь с читателем. Недавно президент нашей страны Александр Лукашенко выступал на ежегодном вручении деятелям культуры премии «За духовное возрождение» и сказал о том, что Сеть сегодня во многом определяет нашу жизнь. С одной стороны, делает её удобнее, упрощает доступ к знаниям. Но с другой – таит в себе и немало опасностей. Бороться с этим невозможно. В новых реалиях, считает президент, важно научиться жить. Может, даже подстроить их под себя. Но ещё важнее передать эти навыки будущим поколениям. Александр Григорьевич обратился к элите нашего общества, творческим людям с призывом взяться за управление процессами в Сети. Не сопротивляться, не тратить время и огромные средства, а попробовать приспособиться к той жизни, которая поглотила нас, научив при этом наших детей пользоваться многими источниками информации, овладевать многими идеями, чтобы делать правильные выводы. Такой посыл президента нашей страны – и есть фундамент, основа работы с расчётом на завтра, на то, чтобы влиять на умы и через книгу, через художественное слово. Осознавать реалии, помнить о традициях, идти вперёд – вот что важно для современного книгоиздания.

– Какие новинки в ближайшее время ждать?

– Что касается новинок, то по-прежнему прочное место занимает познавательная, документальная, историко-просветительская литература. Много интересных проектов реализуют издательства «Мастацкая літаратура», «Беларусь», «Белорусская энциклопедия имени Петруся Бровки». С интересом читаю книги серии «Жизнь замечательных людей Беларуси». Это проект «Мастацкай», которой руководит талантливый поэт и прозаик Алесь Бадак. Особенно удачными, на мой взгляд, получились издания, посвящённые Владимиру Короткевичу, Владимиру Мулявину. В издательстве «Адукацыя і выхаванне» («Образование и воспитание») выходит серия «Личности». Новинки этого проекта – документальные повествования о лётчике-космонавте Петре Климуке, офицере-«афганце» Владимире Горькавом, писателе Владимире Липском. Такие издания должны подсказывать молодёжи, школьникам, чей жизненный опыт следует брать в качестве примера. Продолжают издаваться собрания сочинений. Вышло уже почти двадцать томов из наследия Владимира Короткевича. Увидел свет десятитомник народного писателя Беларуси Ивана Науменко. Чуть раньше появились собрания сочинений Якуба Коласа, Ивана Шамякина, Максима Танка. Над такими проектами совместно с издателями работают учёные. Думаю, что скоро будут изданы и собрания сочинений Янки Брыля, возможно, Кузьмы Чорного, Пимена Панченко.

– Мы знаем, что при вашем непосредственном участии Беларусь оказалась модератором интеграционных процессов в культуре на постсоветском пространстве. С чем это связано? И каковы, на ваш взгляд, перспективы этого процесса?

– Беларусь в целом является площадкой многих интеграционных процессов, площадкой переговорного характера. Что касается моего участия в подобных проектах, то, пожалуй, не следует ничего преувеличивать. В 2007 году тогда ещё заместитель министра информации Лилия Ананич и министр информации Владимир Русакевич поддержали проведение в рамках Дня белорусской письменности международного круглого стола с общей идеей «Художественная литература как путь друг к другу». В Минск начали приезжать писатели из других стран, из многих регионов России. Мы признательны «ЛГ» за то, что она всегда писала о наших инициативах. Призна­тельны редакциям российских литературно-художественных периодических изданий за сотрудничество. На круглые столы, а потом – с 2015 года – ещё и на Международный симпозиум литераторов «Писатель и время» в рамках традиционной февральской Минской книжной выставки-ярмарки к нам приезжали руководители «Нашего современника», «Иностранной литературы», «Дружбы народов», «Роман-газеты», издательства «Художественная литература». Всегда к этим инициативам подключался и Союз писателей Беларуси. Итогом таких встреч, разговоров, дискуссий стали десятки, сотни публикаций как произведений писателей Беларуси – в России и других странах, так и писателей России, мира – в Беларуси.

Если говорить только о партнёрстве с Россией, российскими литераторами, то в Минске на белорусском языке вышли книги народного поэта Татарстана Роберта Миннуллина, народного поэта Татарстана Рената Хариса, народного писателя Удмуртии Вячеслава Ар-Серги, поэта Владимира Шугли. На русском языке мы издали «Блокадную книгу» Даниила Гранина и Алеся Адамовича, книги известных русских писателей: Евгения Евтушенко, Валентина Распутина, Александра Черняка, Валерия Казакова, Алеся Кожедуба, Бориса Костина… Перечень можно продолжать. В журнале «Нёман» мы открыли проект «Сябрына», в котором печатаются писатели из России.

– До назначения на пост министра вы возглавляли информационно-издательский холдинг «Звязда». Чего вам удалось добиться на этом поприще?

– До того как меня назначили министром, я работал заместителем министра информации. А ещё раньше – да, был директором редакционно-издательского учреждения «Издательский дом «Звязда» и одновременно главным редактором одноимённой парламентской и правительственной газеты. Правда, «Звязда» не холдинг, а обычное государственное медийное предприятие, которому правительство поручило при поддержке редакции ежедневной газеты ещё и издание литературно-художественной периодики. За годы существования издательского дома к нему присоединились и общественно-политические, социальные издания – журналы «Алеся» (журнал для женщин), «Родная прырода», журнал сатиры и юмора «Вожык» («Ёж»), детский журнал «Бярозка». В газете «Звязда» появилось приложение – «Союз Евразия». Начала работать книжная группа как часть издательства: выпускали в некоторые годы до 100 наименований книг.

Многого не удалось достичь по разным объективным и субъективным причинам. Но главное реализовано – литературные журналы и газета регулярно выходят. Их выписывают в библиотеках – и в обычных, принадлежащих Министерству культуры, и в школьных. Создан интернет-портал «Созвучие: литература и публицистика стран Содружества».

– Каковы сейчас молодые литераторы Беларуси? О чём пишут? Чем живут? Как государство их поддерживает?

– Можно назвать много интересных молодых писателей Беларуси. С ними работают и в Союзе писателей, и в издательском доме «Звязда», и на других издательских, медийных и образовательных площадках. Примечательно, что в Администрации президента, правительстве нашей страны имена молодых хорошо знают. И видят молодёжь, когда утверждаются книгоиздательские планы в части выпуска литературы с государственной поддержкой, и когда рассматривается вопрос о Национальной литературной премии. Есть у нас в стране и специальная литературная премия «Першацвет» («Первоцвет»). Второй год подряд выпускается одноимённый альманах, где публикуются произведения победителей конкурса молодых писателей.

Молодёжь литературная, как и в прежние времена, – в постоянном художественном, творческом поиске. Лично я с интересом читаю Маргариту Латышкевич, Юлию Алейченко, Татьяну Сивец, Елену Мальчевскую, Станиславу Умец. Много молодёжи работает в области детской литературы. Нельзя не порадоваться, в каком красочном оформлении выходят их книги, адресованные юному читателю.

Есть ли проблемы? Конечно, есть. Не хватает критического осмысления того, что делает молодёжь. А ведь им, как никому другому, нужны профессиональные советы. Наверное, мало проводится и литературных конкурсов. Пришло время и создания сетевых проектов, интернет-журналов. Одной только государственной поддержкой литературного журнала «Маладосць» в будущее с новыми художественными открытиями не войти…

– Какова ситуация в республике с литературной периодикой? С толстыми журналами?

– Что огорчает, так это прежде всего – низкие тиражи. Но и газета «Літаратура і мастацтва», и журналы «Полымя», «Нёман», «Маладосць» не только регулярно выходят, но и открывают новые имена. Многие публикации на их страницах становятся предметом дискуссий. Но всегда хочется чего-то нового, прежде всего в прозе. Если оглядываться как минимум на десятилетие назад, то считаю заслугой «толстых» журналов то, что они открыли читателю историческую, полную увлекательных приключений, тетралогию Людмилы Рублевской. Рад, что её заметили в Москве и один из романов вышел в переводе на русский отдельной книгой. Постоянно радуют своей прозой Елена Попова, Сергей Трахименок, Владимир Саламаха.

Беседу вёл  Павел Сергеев

«ЛГ»-Досье

Александр Николаевич Карлюкевич родился в Пуховичском районе Минской области в 1964 году. Окончил отделение журналистики Львовского высшего военно-политического училища и Академию управления при президенте Республики Беларусь. Лауреат премии президента «За духовное возрождение». Писатель, автор ряда краеведческих книг. С 2016 года – заместитель министра информации Республики Беларусь. В 2017 году назначен министром информации.

Алесь Бадак

Родился в 1966 году. Белорусский писатель, публицист, литературный критик. Член Союза писателей Беларуси. Автор многих книг стихотворений и прозы. Лауреат литературных премий «Золотой апостроф» и «Золотой Купидон». Директор издательства «Мастацкая літаратура».

* * *

Уходит поэзия с вечных высот,

Где солнцем пронизано слово.

Незрячие души – печальный исход.

Поэзии он уготован?

Не самая страшная то из утрат.

Не будут пустыми страницы.

Как думают умные?

– Век виноват!

А мудрые:

– Всё возродится!

У первых всегда наготове слова:

– Эпохи, кумиры, программы.

Вторые считают иначе:

– Трава

Травой вырастает упрямо!

Подхватит готовно

их спор интернет

И разные громкие шоу,

Где вряд ли увидишь поэзии свет

За блеском вопросов дешёвых.

Душа? Не откроют страдалице дверь,

Не вспомнят на телеканалах.

Поэзии ей не хватает теперь?

Зато и болеть перестала!

Боль

Как жить,

Когда болит душа

Твоей души неугасимой болью?

Над ней, как над сокровищем дышать!

О, эта нить меж мною и тобою…

Как без неё познал бы на краю,

Что нет у горя твоего предела.

Не первый раз над пропастью стою,

Но никогда так сердце не болело

И не рыдало… Пересёкши край

Земных дорог, отмеренных судьбою,

Мне плакать за тебя дорогой в рай

Над тем, что здесь оставлено тобою.

Как памяти в квартирной тишине

Мучительно к былому возвращаться,

Чтоб оказаться в том весеннем дне,

Где белый свет без чёрных декораций!

О днях былых, о радости скорбя,

Душа моя кричит осиротело,

Что я не жил на свете до тебя,

Что после белый свет не будет белым.

Я вымолил у Бога эту боль –

Души моей страданье неземное –

Последнее, что связано с тобой.

Я опоздал вымаливать иное…

* * *

На этот свет не первый век

Единственной дорогой

Приходит каждый человек

С душой, вдохнутой Богом.

Согласие и доброту

Она лелеет свято,

Чтоб мир не перешёл черту,

Откуда нет возврата.

Всё ближе край земных забот

На море и на суше.

Всё чаще Бог на землю шлёт

И возвращает души… 

Поэзия

Галина Попова. Прекрасное далёко. Книга 4-я. М.: Полиграфсервис, 2017. 132 с.

Галина Попова – поэт, следующий традиции отечественной литературы. В этой книге не найти каких-то новшеств или формальных изысков, зато есть напевность, искренность и тот особый духовный свет, который не создаётся искусственно, а вырабатывается только путём преодоления страдания, накопления жизненной мудрости. И есть любование своей родиной:

О, сладкая родина, запах вишнёвый!

И горе и радость моя!

И мир мой, то старый,

То ласково новый!

И вечная песнь соловья!..

Эпитет «сладкая», применённый к слову родина, создаёт образ чего-то бесконечно уютного и милого, и вовсе не обязательно кричать о своей любви к родимой земле – достаточно одного точного и нежного сравнения.

Галина Попова, несомненно, тонкий лирик. Образы в её стихо­творениях выстраиваются гармонично, не только рисуя чёткую картину, но и высвечивая верную мысль.

Анатолий Объедков

Автор 10 поэтических сборников. Член Союза писателей России. Стихи публиковались в газетах «Литературная Россия», «День литературы», в журналах «Наш современник», «Невский альманах», «Север», «Российский колокол», «Литературная столица», «Новгород литературный» и др. Переводились на английский язык.

* * * 

На куполах софийских снег

Мерцает вместе с небосводом,

Вечерний кремль как бы во сне

Дохнёт ушкуйскою свободой.

Не спит он, землю сторожит,

Как встарь при князе Александре,

А месяц душу ворошит,

Хотя он в тучке, как в скафандре…

Но мгле не спрятать светлый лик,

Он где-то рядом с куполами,

И ветер снег сдувает с них,

Чтоб облака вдаль уплывали.

И я зачем-то нынче здесь

Вживаюсь в глубину столетий

И, растворяясь в звуках весь,

Спешу не только кремль приметить, –

Всё то, что кроется за ним,

Что в суете не досмотрели

И то, что мы в себе храним,

Под шум разбуженной метели.

* * *

Сибирь…

Звучит державно слово,

В нём сразу слышится: Ермак,

Урал, острог, поход суровый

И уходящий в бездну мрак.

И, как в тайге, я в нём теряюсь –

Чащобы, соболь, рудники.

С ним словно жизнь свою сверяю

И крепость вверенной строки.

Меня, возможно, вспомнит кто-то

В Новосибирске. Я был юн,

В цеху я мастером работал,

Мне песни пела Гамаюн.

И Обь струилась величаво,

И не было ещё метро,

Но слово вещее звучало,

Его я чувствовал ядро…

* * *

Мне говорят: «Так жить нельзя.

К чему теперь твоя стезя?

Не красота спасает мир

И не дряхлеющий кумир…

Смотри: доволен всем народ –

И он, униженный, лишь пьёт,

Для олигархов жалкий раб,

Не встать с колен ему: он слаб».

Что я могу в ответ сказать? –

Всё ж возродится Русь опять,

Что гениален мой народ

И счастлив тот, кто с ним живёт.

И пусть наш век не столь простой –

В нём Пушкин, Лермонтов, Толстой,

В нём звон церквей и высь креста,

И лик незримого Христа.

* * *

Церковь Иоанна на Опоках

На Торговой в сумерках стоит,

Языком совсем другой эпохи

Со звездой рассветной говорит.

Можно здесь бывать и долго слушать

Всё, что нам не чуждо под луной,

Только мы, расхристанные души,

Не поймём всей мудрости земной.

Этой церкви скучно средь деревьев

День и ночь в безмолвии глухом

Вспоминать о бывшей славе древней,

Что летела на коне верхом. 

Послание

Когда в земельной жизни этой

Уж надоел себе совсем

Тогда же заодно с собою

Тебе я грустно надоел

И ты покинуть порешилась

Меня ничтожно одного

Скажи – не можешь ли остаться?

Быть может можешь ты остаться?

Я свой характер поисправлю

И отличусь перед тобой

Своими тонкими глазами

Своею ласковой рукой

И честно слово в этой жизни

Не нужно вздорить нам с тобой

Ведь так дожди стучат сурово

Когда один кто-либо проживает

Но если твёрдо ты уйдёшь

Своё решение решив не изменять

То ещё можешь ты вернуться

Дня через два или с порога

Я не могу тебя и звать и плакать

Не позволяет мне закон мой

Но ты могла бы это чувствовать

Что я прошусь тебя внутри

Скажи не можешь ли остаться?

Быть может можешь ты остаться?

Памяти Владимира Нежданова

На 68-м году земной жизни скончался поэт и прозаик Владимир Нежданов. Прихожане храма Рождества Пресвятой Богородицы в Солнечногорском районе знали его как отца Владимира (Котова), который служил там сначала диаконом, а потом и священником двадцать лет. За оградой церкви его и похоронили.

Я знал Володю Нежданова с середины 1970-х ещё молодым поэтом, чьи ранние стихи были отмечены благосклонностью Андрея Вознесенского, а он мало к кому благоволил. Уже тогда Нежданов выделялся на фоне как традиционной советской, так и протестно-экспериментальной поэзии сверстников. Постепенно, но неодолимо особое призвание вело моего литературного однокашника в мир духовно-нравственных поисков. И это счастливо совпало с выбором пастырского поприща.

Владимир Нежданов выпустил пять стихотворных книг, стал заметным православным поэтом, выдвигался на соискание Патриаршей премии. Однако у каждого стихотворца со временем накапливается жизненный и духовный опыт, который клонит автора к «суровой прозе». Не избежал этой закономерности и поэт-священник. В книгу с необычным названием «Хлебные крошки из карманов моего подрясника» вошли прозаические сочинения о делах и днях приходского батюшки, который служит, исповедует, причащает, соборует… В каждой строчке виден пристальный, добрый, понимающий взгляд на жизнь православного русского человека. Чувствуется тонкая работа со словом, какая бывает только у поэта, взявшегося за прозу. И совсем недавно мы говорили с отцом Владимиром о том, чтобы теперь выдвинуть на Патриаршую премию его «Хлебные крошки», но судьба решила иначе.

Владимир Нежданов много лет был постоянным автором «Литературной газеты». Традиционно к Светлой Пасхе он публиковал у нас стихи, вдохновлённые этим особым для каждого православного человека днём. Он стал лауреатом нашей премии «За верность Слову и Отечеству» имени Антона Дельвига. И вот отец Владимир ушёл в горний мир, в который искренне верил сам и учил этой вере других. Предчувствием грядущего спасения исполнены многие его стихи. Вот одно из них:

Просто так мы себя не спасём.

Значит, будем работать по силе.

Крест, который по жизни несём,

Станет позже в ногах на могиле.

Крепко веруем: он вознесёт

Из земли наше бренное тело.

Крест из праха до неба растёт,

Достигая иного предела…

Прощай Володя, прощай отец Владимир. Увидимся ли?

Юрий Поляков

Я видел, как горела саванна

Помню широкий мост из белого бетона через реку Кунене, только что выстроенный, отражённый в тёмной воде, возведённый с великими трудами, с великой любовью взамен разрушенного. Ехали грузовики с крестьянами, гнали остророгих коров, шёл белозубый пастух, обнажённый, с луком через плечо, катил новый трактор, приподняв плуги. Мост был символом мира, людских надежд на благоденствие. Теперь больно подумать: пропустив по себе бронированную армаду агрессоров, он снова в руинах.

Помню африканское селение в лесу у посёлка Шангонго. Круглые, из вбитых кольев хижины-кимбы. Полосатый флаг МПЛА под тростниковой крышей. Хозяин радушно угощал меня чем бог послал – кокосовым соком и мякотью. Женщины издали улыбались, ребятишки хватались за пёстрые материнские юбки. Овцы, рогатые воловьи головы смотрели из-за изгороди. Чудом со мной оказался деревянный конёк из поволжской деревни, алый и расписной. Я подарил его голышам – хозяйским детям. Думал тогда: вот им талисман на удачу. Сейчас невозможно представить: сквозь деревню прошли каратели, поливая пулями хижины, людей и овец, и мой алый конёк втоптан в прах юаровским сапогом.

На юге Анголы война. Туда пришли фашисты, там бои, смерть, «выжженная земля», творимая по «украинским рецептам» гитлеровцев, по «вьетнамским рецептам» американцев. Я видел, как юаровский «мираж», вынырнув из-за акаций и баобабов, со свистом прошёл вдоль шоссе, и потом мы ехали вдоль этой смертоносной трассы. На нашем пути дымился грузовик с разорванными на части людьми, дальше билась раненая корова, дальше лежал убитый старик на мешке рассыпанного зерна. Пилот-фашист поиграл, порезвился, как его предшественники на «мессершмиттах», «фантомах».

Я видел, как горела сухая саванна, опадающие осенние буши, подожжённые с умыслом с пролетевшего вертолёта. И в огне вместе с людьми бежали и гибли дикие лани, леопарды, слоны: пожар был устроен в уникальном нацио­нальном парке. А в крохотном селе, где недавно прошли диверсанты, я видел дерево с подвешенными вниз головою людьми.

Но я видел и другое в Анголе.

Убитый наёмник в пятнистом тритоньем мундире, вмятый в песок на горючих осенних травах. Отброшенный автомат с расщеплённым ложем больше никогда не станет стрелять в людей. Карманный фонарь с разбитым стеклом никогда не станет светить во время ночных разбойных налётов. Финка с костяной рукояткой с западногерманским клеймом больше никогда не прольёт кровь. Он лежал, трусливо закамуфлированный под африканца. Сопровождавший меня солдат-анголец, из тех, кто выиграл недавнюю схватку, плюнул на палец и провёл по его щеке, смазывая грим, оставляя белую борозду.

В ангольской части я видел захваченные в бою юаровские трофеи: горы автоматов и пулемётов, базук и мин, клинков и гранат с клеймами США, Англии, Израиля – груды жестокого кисло пахнущего железа, сваленного в блиндаже. Есть силы в народной Анголе, способные укротить захватчиков.

Я знаю: бригады, в которых побывал недавно, был принят радушно, ночевал в землянках, замаскированных жухлой листвой, говорил под ночными звёздами с молодыми офицерами и солдатами, – эти бригады сейчас в сражении, преградили путь врагу на север в Лубанго, оседлали трансафриканское стратегическое шоссе. Пусть помогают им в правой борьбе их красные земли, укрывая в блиндажах и окопах, их реки и разливы, мешающие бронетанковым колоннам врага. Пусть не мутнеет оптика их прицелов, пусть без перебоя работают моторы их БТР. Пусть те, сказанные мне ночью слова о революции, о новой доле, за которую вышли они бороться, – пусть эти слова обернутся гневной разя­щей силой, уничтожающей ворвавшихся к ним на родину фашистов.

Александр Проханов,

«ЛГ» № 38, 1981 г.

О Брестском мире продолжают спорить до сих пор

В череде столетних юбилеев, которые страна отмечает в связи с Великой русской революцией, есть особая дата. Она не вызывает восторга ни у сторонников революционных событий вековой давности, ни тем более у их многочисленных критиков. Речь идёт о 3 марта – о подписании исторического Брест-Литовского мирного договора. Однако у этой истории была предыстория, в которой переплелись несколько важных сюжетных линий. О трёх стоит вспомнить подробнее, чтобы осмыслить природу сложного исторического явления.

На экранах страны – фильмы о фигуристках: российский – «Лёд» и американский – «Тоня против всех»

Фигурное катание наряду с художественной гимнастикой, может быть, самый красивый, самый близкий к искусству вид спорта. Его любят все, а среди американских и российских фигуристок были и есть выдающиеся. Совсем недавно мы восхищались ангельским скольжением Юлии Липницкой, сейчас – Евгенией Медведевой и Алиной Загитовой, а в 90-е – катанием американок Кристи Ямагучи, Тони Хардинг, Нэнси Керриган. Но ленты о фигуристках у российских и американских режиссёров получились совершенно разные.

Оправдание разбойницы

Режиссёр Крэйг Гиллеспи подошёл к теме фигурного катания, вооружившись патриотическими скрепами и американской деловитостью, и был награждён тремя оскаровскими номинациями. В основе фильма – реальная история Тони Хардинг , первой американской фигуристки, выполнившей аксель в три оборота, «прославившейся» ещё и тем, что была замешана в грязном деле: её муж в сговоре с её же охранником организовал нападение на её конкурентку Нэнси Керриган, когда ей чуть ногу не сломали. А после крушения карьеры в фигурном катании Хардинг занялась… профессиональным боксом.

Многие помнят эту Тоню и все скандалы, с ней связанные; это была агрессивная, капризная представительница силового направления в самом изящном из зимних видов спорта. Она действительно была больше похожа на боксёршу, эдакая маленькая разбойница, и скандал с её покушением на соперницу тогда не удивил, удивило то, что Хардинг избежала тюремного заключения.

Но кому нужна эта постыдная правда? Если спортсмены из США способны на такое в отношении соотечественницы, то страшно подумать, что они могут подстроить иностранным конкурентам! Но фильм не об этом, рассказана чисто американская патриотическая история о драматическом восхождении к спортивным вершинам не окончившей школу простушки из самых низов и досадном крушении её карьеры по понятным причинам – слишком проста, необразованна и наивна.

В фильме Тоню играет совершенно не похожая на неё Марго Робби. Красотка, которую с самого начала мы принуждены жалеть. Она – жертва. Отец оставил их семью, мать – злобная садистка, жестоко подавлявшая волю ребёнка, – её убедительно играет Эллисон Дженни (заслуженная номинация на «Оскар») – постоянно оскорбляя и унижая дочь, вывела-таки её в люди, сделав из неё чемпионку США.

В фильме о Тоне рассказывают её мать, муж (Себастиан Стэн), телохранитель (отличная работа Пола Хаузера) и она сама. Они не только говорят в кадре, но и разыгрывают главные сцены своей жизни, легко переключаясь с одного жанра на другой. Очень интересный приём для байопика: персонажи как будто дают показания в суде, иллюстрируя слова кадрами своей жизни, оправдывая все свои действия. Но это не правда об озлобленной тщеславной хулиганке, а миф. Каждый настоящую Тоню может увидеть – в Сети есть все её скандальные выступления – и сравнить с кинообразом из сказки о Золушке, блистательная карьера которой оборвалась из-за того, что мать (тоталитарный деспот) плохо воспитывала, муж (грубый кретин) регулярно бил, а телохранитель – дебил – встрял с идиотской инициативой – покалечить соперницу. С конкурентами так топорно действовать нельзя. А фигурное катание – замечательный вид спорта, в котором можно добиться успеха, только надо очень стараться и ни в коем случае не нарушать закон в отношении своих, потому что он в США строг, но справедлив и всегда торжествует. Да здравствует Америка! Но нашему зрителю всё это неинтересно, прокат мизерный.

Улёт

«Лёд» . Аглая Тарасова и Милош Бикович

«Лёд» совершенно другой фильм, это не расчётливая, эмоционально выверенная «речь адвоката», а неожиданная, безоглядно, иногда даже бездумно распахнутая, романтическая лента, где главное – не фигурное катание, а любовь, которая способна поднять человека с инвалидной коляски и растопить лёд Байкала. Здесь не героиня пытается сломать ногу сопернице, а героине ломают, и не ногу, а позвоночник. А таких реальных прототипов, как в «Тоне», нет, хотя начало фильмов очень похожее.

Талантливая девочка с Байкала (Надю-ребёнка хорошо играет Диана Енакаева) хочет стать фигуристкой, об этом мечтает её мама (Ксения Раппопорт), но она умирает, однако сиротка выполняет завет матери и добивается, чтобы её приняли в спортинтернат к страшно строгой, но очень доброй тренерше (её с удовольствием и блеском играет Мария Аронова). Когда героиня выросла (взрослая Надя – Аглая Тарасова), то стала не одиночницей, а звездой парного катания. Избалованный красавец-чемпион Леонов (Милош Бикович) влюбился и вытащил девушку из провинциального города на Байкале в Москву. Но однажды при исполнении элемента «выброс» она упала и повредила позвоночник. Возлюбленный очень скоро нашёл ей замену, предал, Надя вынуждена вернуться домой. Всё, инвалидное кресло, одиночество, лёд Байкала. Излечивают любовь, тренерша и простецкий парень-хоккеист, который случайно оказывается рядом. Горин (популярный в молодёжной среде темпераментный и неуёмный Александр Петров) в прямом смысле поднимает Надю на ноги.

Опытный продюсер Фёдор Бондарчук сценарий Андрея Золотарёва и Олега Маловичко доверил дебютанту в большом кино Олегу Трофиму, начинавшему так же, как и Фёдор, клипмейкером. И в фильме это чувствуется: чуть в истории намечается какой-то промежуточный апофеоз, так сразу звучит песня, и тут режиссёр в своей тарелке, все поют.

Конечно, с точки зрения мастерства картина уступает «Тоне» и многим, чувствуется в ней некая неряшливость, которая иногда сходит за размашистость и бесшабашность. Например, поверить в то, что хоккеист вдруг решает стать фигуристом, с грехом пополам можно, но в то, что Горин измордует и разденет Леонова, чтобы надеть его «колготки» для выступления и они подойдут, – увольте. Но, видимо, создатели и не ставили перед собой задачу снимать драму, в которой у каждого крючочка есть своя петелька, это молодёжный разухабистый караоке-фильм, наподобие «Самого лучшего дня». Очень позитивный и успешный, что и показал прокат.

Одних только компетенций для излечения больного недостаточно

Какие чувства испытывает хирург во время операции, в чём секрет хирургического робота, есть ли разница между медициной российской и зарубежной, может ли здравоохранение быть бесплатным – об этом в интервью «ЛГ» рассказал главный хирург Минздрава России, директор Национального медицинского исследовательского центра хирургии им. А.В. Вишневского, академик РАН Амиран Ревишвили.

Почему профсоюзы не могут защитить работника

По данным Росстата, в 2017 году реальные доходы россиян уменьшились на 1,7%. Более 12 млн. человек оказались «работающими бедными», чей заработок не превышает размера прожиточного минимума. Но даже если номинально он его и превышает, в реальные дензнаки начисленное превращается не всегда.

Перед Новым годом потребовал выплатить долги по зарплате строитель из Новосибирска. Очень хотелось ему посидеть за праздничным столом, а работодатель не платил зарплату уже четыре месяца. 28 декабря рабочий забрался на 90-метровый башенный кран. Чтобы заставить протестанта спуститься на землю, отключили электричество, а значит и отопление. Строитель не сдавался. Сняли уже обмороженного.

Сотрудники строительной компании «ПТК-30» не первый раз таким способом требуют погасить долги по зарплате: в октябре на башенный кран забрались десять человек, в декабре – трое. Учредитель фирмы Владимир Коновалов долги перед рабочими отрицает, не заплатил, мол, не зарплату, а премию. Ну, да это теперь в порядке вещей. Зарплату делят на две части: собственно, зарплату (по минимально допустимому размеру – 9,5 тыс. руб.) и премию (которая может быть больше и в десять раз). Лоялен к руководству – получишь сполна. Нет, понадобились хозяину деньги на виллу – изволь жить и на 9,5.

Подписавший контракт с такими условиями, бессилен. А по словам работников омской кондитерской фабрики «Сладонеж», им при оформлении на работу копии трудовых договоров вообще «забывают» вручить. В результате доказать, что переработки, простой по вине администрации или работа в выходные дни им оплачены неправильно, невозможно. Доходит до смешного. Расчертили фабричную территорию, обозначили, где работники могут ходить, где не могут. Весной на этих разрешённых дорожках лужи, а рядом стоит инспектор по охране труда и записывает тех, кто, не желая промочить обувь, обходит лужи по запрещённой траектории.

Чтобы защитить свои интересы, работники «Сладонежа» 30 апреля прошлого года создали свободный профсоюз и вошли в межрегиональный союз – «Новопроф». Но администрация предприятия признавать его отказалась. Вести переговоры о заключении коллективного трудового договора может только тот профсоюз, который выдвинут собранием или конференцией сотрудников. И за который проголосовали не менее 50% работников. И вот, чтобы эти самые 50% не набрались, на активистов началась настоящая охота. Переводят правдолюбцев на неудобные, тяжёлые работы, лишают премий, заставляют писать объяснительные по всякой напраслине.

К председателю профсоюзной ячейки Олегу Марченко, работающему оператором мучных линий, приставили специального человека, который фиксировал все его действия. В одну из ночных смен пришла большая проверка – четверо представителей руководства приказали открыть шкафчик, где хранятся личные вещи. Обнаруженные там документы и брошюры о профсоюзной деятельности назвали нарушением внутреннего распорядка.

Устав бороться с ветряными мельницами, работники вышли 17 августа на пикет под девизом «На Сладонеже не сладко». Основными требованиями стали: признание профсоюза, начало переговорного процесса, приведение условий труда на предприятии в соответствие с нормами законодательства, оплата переработок и сверхурочных.

Укладчица-упаковщица Ольга Запорощенко, участница пикета, рассказывала, что в последние месяцы оплату дневных смен снизили с 900 руб. до 750 руб., а за дополнительные смены в выходные дни перестали доплачивать. В результате её заработок снизился до 7000–10 000 руб. Кстати, вице-мэр Омска Инна Парыгина в это же время тоже пожаловалась на маленькую зарплату. В 2016 году её доход составил всего-навсего 3,86 млн. рублей.

Администрация «Сладонежа» пыталась остановить людей угрозами увольнения, и тем не менее на пикет вышло около 60 человек. И тогда решили избавиться от председателя профкома Олега Марченко. В один из дней ему сообщили, что его флюорография просрочена и он отстраняется от работы и направляется на прохождение медицинского обследования. Олег прошёл медицинское обследование, а на следующий день ему заявили, что направление на флюорографию ему никто не давал. Он-де совершил «грубый дисциплинарный проступок – прогул». Марченко незамедлительно уволили. Но странно, что при этом не уволили фельдшера. Ведь она не имела права допускать к работе с пищевыми продуктами человека с просроченной флюорографией.

В суде разбирается заявление другой активистки профсоюза, Веры Даниленко. Приходит Вера в ночную смену, как положено, к 8 часам вечера, ей говорят: «У нас простой, приходи в полночь». Уезжает домой, приезжает – снова простой, до 3 часов ночи. Так повторялось несколько раз, в результате у девушки случился нервный срыв.

Осенью снова вышли на пикет. К прежним требованиям добавился ещё один пункт: остановить репрессии в отношении членов профсоюза! Чего добились? В областном министерстве труда и социального развития состоялось заседание межведомственной комиссии, которая посчитала жалобы несущественными. Фабрика «Сладонеж», как один из основных налогоплательщиков, была награждена Почётной грамотой Министерства экономики Омской области. А профсоюз представитель администрации предприятия пригрозила причислить к экстремистским…

Альберт Сперанский,  председатель Совета общероссийской общественной организации «Рабочие инициативы» 

В родовом гнезде Салтыкова-Щедрина его не провести

Все мы, его земляки, гордимся тем, что Салтыков-Щедрин родился и сформировался как личность именно на нашей малой родине – в Талдомском районе Московской области в селе Спас-Угол. Но что же делается для увековечения его памяти?

В советское время творчество сатирика, высмеивавшего мздоимство, взяточничество и другие пороки, высоко почиталось руководителями страны, но до усадьбы-поместья Салтыковых руки так и не дошли. В 1919 году в селе Спас-Угол сгорел их родовой дом. После этого усадьба, церковь с родовым кладбищем пришли в запустение. В 1976 году было принято решение восстановить историко-мемориальную усадьбу Салтыкова-Щедрина, включая усадебный дом, реставрацию церкви и фамильного кладбища при ней, благоустройство парка, прудов, создание охранной зоны, установление нового памятника писателю. Намечено было также строительство нового клуба, кафе и гостиницы для туристов.

В 1986 году – в год 160-летнего юбилея сатирика – в родовой церкви Салтыковых, наконец, был открыт музей, тогда же состоялся второй Всероссийский Щедринский праздник. Планировалось, что это будет экспозиция, отражающая картину пошехонской крепостнической старины, гениально запечатлённую сатириком в одноимённом романе. Музей должен был быть перенесён в восстановленный помещичий дом Салтыковых, но увы...

Возникшая тогда традиция проведения Щедринского праздника сохранилась и в пост­советское время, но интерес на «высшем уровне» к творчеству нашего земляка почти угас. Зная это, один из авторов статьи подготовил специальную федеральную целевую программу по восстановлению поместья‑

усадьбы господ Салтыковых в селе Спас-Угол. Проект был предложен Талдомской администрации с подробной росписью, как профинансировать и воссоздать усадьбу в течение трёх лет. Однако ни в Талдоме, ни в Красногорске (столице Московской области) проектом всерьёз не заинтересовались. В августе 2016 года рядом со зданием администрации Талдомского района был установлен памятник Салтыкову-Щедрину, но и то созданный на скромные пожертвования нищих талдомчан и жителей области.

В прошлом году празднование 191-й годовщины со дня рождения нашего писателя-земляка проходило на площадке конечной автобусной остановки села Спас-Угол. Поверьте, это произвело на всех гостей удручающее впечатление. При жаре за тридцать градусов многие не выдержали и покинули праздник досрочно. При этом рядом находилось заросшее и, можно сказать, заброшенное поместье с тенистым парком. Перефразируя изречение известного спортивного комментатора Николая Озерова, мы можем констатировать: «Такой праздник нам не нужен!»

Юрий Годин,

Алексей Куманичкин

Чегдомын как таёжная передовая соперничества с природой

Главное в зимнее время – это добраться от Хабаровска до Чегдомына. Достичь пункта назначения на машине невозможно ввиду отсутствия автомобильной дороги. Вернее, дорога есть, и даже две – для самых терпеливых и самых отважных.

Дорога для самых терпеливых проходит через Комсомольск-на-Амуре и составляет около 1000 км, из которых только 450 км приходятся на асфальтовое полотно, ещё 400 км гравийная дорога, а 150 км пути дорогой назвать нельзя – скорее одно направление. Летом там не может пройти даже джип, разве что «Урал», да и то оснащённый лебёдками, чтобы вытащить из мари – так здесь называют болота.

Дорога для смелых называется «зимник», и этим всё сказано: проложена она по льду, действует с декабря по март, не является официальным транспортным сообщением. Следовательно, выехав на неё, каждый сам берёт на себя ответственность за свою жизнь. Зимник проходит через посёлок Талакан в Амурской области и заманчив тем, что, про­ехав 200 км по скованному льдом Бурейскому водохранилищу глубиной 150 м, остальную часть пути можно преодолеть по асфальту. Поездку в этих краях стараются запланировать хотя бы в паре, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств не остаться один на один с дикой природой. Встречаются участки дороги, окружённые с двух сторон скалами: в таком каменном коридоре даже дров не наберешь в случае длительной вынужденной остановки. Когда зима выдаётся мало­снежной, машины едут прямо по льду.

Путь по зимнику занимает не менее 12 часов, через Комсомольск-на Амуре – не меньше 17 часов.

Регулярное авиасообщение с Хабаровском, существовавшее в советские времена, было прервано в 1996 году. Спустя 20 лет Сибирская Угольная Энергетическая Компания на собственные средства восстановила посадочную площадку, построила новое здание аэровокзала, оснащённое современной системой безопасности. Перелёт от Хабаровска до Чегдомына занимает всего полтора часа, но зимой из-за сложных погодных условий самолёты не летают.

В 2016 году был проведён первый технический рейс. Специалисты компании «Хабаровские авиалинии» совместно с СУЭК и властями региона ведут дальнейшую детальную проработку проекта по восстановлению регулярного воздушного сообщения моногорода с краевым центром. Когда все вопросы, касающиеся обеспечения безопасности полётов, будут решены, жители Чегдомына благодаря СУЭК смогут, как раньше, преодолевать таёжные километры за кратчайшее время.

Пока единственной ра­зумной альтернативой «зимнику» остаётся железнодорожное сообщение, которое предпочитает основная масса едущих в Чегдомын и обратно.

Он везёт нас в Чегдомын – к разрезам «Буреинский» и «Правобережный», а также к шахте «Северная» АО «Ургал­уголь».

В Чегдомыне Дальневосточная железная дорога заканчивается. Дальше – «тайга да километры», и на границе освоенной человеком территории находится предприятие Сибирской Угольной Энергетической Компании, которое динамично развивается и может стать эталоном не только в вопросах экономической эффективности, но и в сфере обеспечения промышленной безопасности, социальной ответственности бизнеса, поддержки общественно значимых проектов по поддержанию спорта и пропаганде здорового образа жизни. 

Мария Ануфриева

Под землёй главное – дисциплина, – считает ветеран горного дела Леонарт Феофанов

За 44 года работы под землёй ему довелось руководить горнопроходческим участком, отвечать за жизни более 100 человек, участвовать в аварийно-спасательных работах. Шахта – не опаснее многих других мест работы, считает Леонарт Григорьевич Феофанов, но только при соблюдении всех требований охраны труда и промышленной безопасности.

Батя

Живёт в Чегдомыне человек с редким, а может, и единственным в стране именем – Леонарт. Именно так, с окончанием на «т». Сочетание звучного заграничного имени и не менее звучной фамилии с греческими корнями рисуют в воображении человека искусства, но в жизни всё гораздо интереснее и менее предсказуемо.

Бабушка и дедушка Леонарта Григорьевича – этнические немцы, приехали в Россию из Германии в начале ХХ века и поселились в Житомирской области. Затем во времена столыпинских реформ перебрались на Дальний Восток, где земли давали столько, сколько семья могла обработать. Обосновались в селе Дмитро-Васильевка Приморского края, где родился Леонарт.

Сейчас этого села нет на карте, но в памяти Леонарта Григорьевича живы рассказы родителей о крепком, зажиточном хозяйстве, которым владел дед до раскулачивания.

Отец Феофанова ушёл на фронт и погиб в Белоруссии. Дядя в годы войны работал на молибденовом руднике в Умальте Верхнебуреинского района. Позже Феофанов уже по своей воле поехал в эти края, богатые не только молибденом, но и запасами угля.

Когда в шахтоуправлении узнали, что я иду на встречу с Леонартом Григорьевичем Феофановым, сказали коротко:

– Ну, это к Бате!

Как не бывает бывших генералов, так, наверное, не бывает и бывших шахтёров. По крайней мере, среди тех, кто отдал горняцкому делу всю жизнь. Леонарт Григорьевич тому подтверждение.

Приехал на практику и остался на всю жизнь

Ещё студентом Партизанского горного техникума свою первую практику в 1958 г. Леонарт Феофанов проходил на шахте им. Ленина Кизеловского угольного бассейна в Пермском крае.

Приехали вместе с товарищем, первый раз спустились в шахту, а вечером держали совет в общежитии: как протянуть этот месяц, где взять силы, чтобы вытерпеть? Слишком тяжела показалась на практике горная проходка. Но наступил второй день, за ним третий, а недели через две они уже спускались в клети под землю, будто отработали в шахте не один год. Возвращаясь из Кизела в родное Приморье, уже не сомневались в выбранной профессии.

Вторая практика в 1959-м оказалась судьбоносной: получив направление на новую шахту в район реки Верхней Буреи, будущий горный техник и представить не мог, что затерявшийся в тайге шахтёрский посёлок Чегдомын станет его вторым домом.

За время работы под руководством Феофанова значительно увеличились темпы проведения горных выработок, нормы выполнялись на 105–108% ежесменно, улучшилось качество крепления, были разработаны и внедрены новые виды анкерной крепи при проведении горных выработок.

Рассказывая о работе в шахте, Леонарт Григорьевич не говорит о наградах. С большим трудом удаётся уговорить его надеть пиджак с медалями и орденами. Тут и Почётный гражданин Верхнебуреинского района, и медаль «За трудовую доблесть», и знак «Заслуженный работник Минтоп­энерго РФ». Особое место занимает орден Трудового Красного Знамени, знак «Почётного шахтёра РФ» и, конечно, все три степени знака «Шахтёрская слава», полным кавалером которого он является.

Человеческий фактор

Нельзя сказать, что трудовой путь от горнорабочего до начальника подземного участка не был тернист. Отвечая за десятки человеческих судеб, все 36 лет руководства участком Феофанов приходил на работу раньше других, уходил – позже. Особое внимание всегда уделял обеспечению безопасности труда, требуя от подчинённых беспрекословного выполнения всех правил.

Возможно, кому-то Батя казался слишком строгим, но именно жёсткая трудовая и производственная дисциплина позволила ему достичь того, что Леонарт Григорьевич, уже выйдя на пенсию, считает главным достижением своей жизни.

– За гробом никогда не ходил, – говорит он. – Это самое страшное для начальника участка: к жене и детям погибшего работника приходить и в глаза им смотреть. На других участках аварии нечасто, но случались. Я всех своих людей сохранил.

За четыре десятка работы ему четыре раза приходилось участвовать в аварийно-спасательных операциях, и в каждой аварии сыграл роковую роль человеческий фактор.

– В самом начале 90-х это было. Пришли работники на смену, смотрят: конвейер не работает. Слесаря вызывать долго, взяли и врубили сами пускатель, не посмотрев на уровень метана. А там суфляр был – локальное выделение газа из трещин в горных выработках. Появилась искра, а за ней взрыв – горько машет он рукой. – Я сам участвовал в разборе завалов. Двести метров штрека, где взрывом выбило всё крепление, нужно было пре­одолеть до эпицентра взрыва и достать тела. Шли осторожно, три шага сделали – остановились, прислушались, ведь могло произойти обрушение незакреплённой кровли. Проскочили… Конечно, страшно было, но мы не думали о страхе.

Как военные скупы на слова и не любят вспоминать подробности боевых действий, так и шахтёры, много повидавшие за свою жизнь, не станут долго рассказывать о том, как поднимали на-гора не уголь, а тела погибших товарищей.

– И всё же в шахте нет ничего страшного, – убеждённо продолжает Феофанов. – Не опасна она, если всё сделано по уму и люди чувствуют свою ответственность!

Тютелька в тютельку

В 1980-х годах при подготовке нового участка горнопроходчики вышли на довоенные выработки. Спустя сорок лет нашли под землёй предметы, оставленные первыми появившимися здесь шахтёрами, которые с началом войны, скорее всего, ушли на фронт.

Конечно, находка не была случайной: к ней привёл точный план проходческих работ, составленный маркшейдерами.

– Душа радуется, когда тебя ведёт грамотный маркшейдер и в итоге «сбиваешься» с теми, кто идёт навстречу, или с имеющейся выработкой тютелька в тютельку. Очень эту специальность уважаю. Без маркшейдера под землёй никак, а цена его ошибки может быть очень высока.

Также скрупулёзно, избегая собственных ошибок, исправляя чужие, работал и Леонарт Григорьевич. На пенсию ушёл со спокойной душой, хотя шахта, говорит, снилась ещё года три.

Продолжателем горняцкого дела в семье стал сын Григорий Леонартович – он работает в компании «Ургал­уголь», вошедшей в СУЭК в 2004 г., техническим директором. После вложенных в модернизацию предприятия средств безопасность угледобычи подземным и открытым способом увеличилась в разы. Но всё же, как и отец, сын всё время на работе, часто без праздников и выходных – закалка Бати даёт о себе знать.

Дочь живёт в Петербурге, куда Леонарт Григорьевич с женой ездят строго раз в два года. В недавнюю поездку посетили Карелию, заехали в горный туристический парк Рускеала, где до 1990-х годов велась добыча мрамора.

– Повели нас в штольню. Моим всё интересно, а я хожу и отмечаю: где крепление, почему датчики не стоят… Шахтёров-то бывших не бывает.

– Не бывает, – соглашаюсь я с Батей, потому что какой же он бывший, самый что ни на есть Настоящий.

Мария Ануфриева

Настоящим чемпионам мороз не помеха

Случайные люди в Чегдомын не едут, хотя поезд из Хабаровска, учитывая численность населения и наличие крупного предприятия, пустым не бывает: едут командировочные, отпускники, жёны и дети горняков. Словом, все, кто отлично осведомлён о жизни посёлка.

Когда в старенький чегдомынский поезд невозмутимо зашёл депутат Государственной Думы РФ, чемпион мира по боксу Николай Валуев, пассажиры не поверили своим глазам. Вагонов СВ в поезде нет, поэтому Николай Сергеевич зашёл в обычный купейный вагон.

– Неужели? Он или не он? – зашептались в вагоне.

– Это двойник, – авторитетно заявил мужчина с верхней полки.

– Да где же вы такого двойника-то найдёте, Валуев – он же самый высокий в мире, – резонно заметила сидевшая напротив меня старушка.

Автограф-сессия в поезде

Через час о знаменитом пассажире знал весь поезд. До вечера Николай Валуев раздавал автографы: приходили люди из других вагонов, подходили на станциях. Не каждый день встретишь чемпиона мира на заснеженном дальневосточном полустанке.

Когда пассажиры узнали, что в одном вагоне с Валуевым едет ещё и депутат Государственной Думы, Герой Труда РФ Владимир Иванович Мельник, который сам 30 лет отработал в шахте на Кузбассе, число желающих пообщаться с депутатами возросло. Пассажиры быстро привыкли к звёздному соседству и, уже не стесняясь, рассказывали Николаю Сергеевичу и Владимиру Ивановичу о жизни в горняцком посёлке, работе на разрезе и в шахте, и даже травили анекдоты.

Для горняков участие Мельника в проводимых СУЭК акциях всегда особенно ценно: ведь это человек, который вышел из шахтёрской среды и доказал всему миру, что путь из подземной лавы к вершинам законодательной власти в стране возможен.

Весть о том, что в посёлке пройдут организованные компанией СУЭК большой спортивный праздник и концерт, на которые едут депутаты Валуев и Мельник, достигла Чегдомына раньше, чем прибыл поезд: фотографии с чемпионом и Героем Труда тут же заполнили странички в соцсетях чегдомынцев.

На станции Известковая, где поезд стоит довольно долго и можно выйти из вагона, один из пассажиров рассказал нам, что в годы Великой Отечественной войны 400-километровая ветка Известковая–Чегдомын была разобрана. Одна часть рельсов была отправлена под Сталинград и пошла на строительство Волжской рокады, по которой нашим частям подвозили военные грузы. Другая – под Ленинград для Дороги жизни. После войны железная дорога в Чегдомын была восстановлена.

Эта история приобретает особое звучание, когда слышат её коренные петербуржцы, чьи родственники находились в городе во время блокады. Станция Известковая тут же стала чем-то большим, причастным к великой истории страны. Стоя на дальневосточной земле, мы ощутили её связь с родным Петербургом.

Настоящие чемпионы

Можно сказать, что спортивный праздник начался в Чегдомыне накануне намеченного. Приехав в посёлок, Валуев тут же отправился на каток, где тренировалась детская хоккейная команда, а затем на стадион, где играли воспитанники Чегдомынской футбольной школы. Юным спортсменам оказался нипочём тридцатиградусный мороз, а появление чемпиона мира, приехавшего поддержать ребят, стало настоящим подарком.

Не остались без подарков и воспитанники шахматной и боксёрской школ. Шахматисты получили шахматную доску, подписанную специально для них Анатолием Карповым, а боксёры – плакат с автографом чемпионки мира по боксу среди профессионалов во втором среднем весе Натальи Рагозиной.

День здоровья, проходив­ший в построенном СУЭК физкультурно-оздоровительном комплексе, собрал детей и взрослых всего Чегдомына. Можно было одновременно играть в настольный хоккей и слушать музыкальные выступления, участвовать в конкурсе рисунков и отвечать на вопросы викторины, касающиеся угольной отрасли.

Украшением концертной программы стало выступление участие известного в Хабаровском крае коллектива – мужского квартета «Триумф», победителя ряда всероссийских песенных конкурсов, в том числе «Голоса XXI века».

Материалы выпуска специально для «ЛГ» подготовила

Мария Ануфриева

Персона грата

Политпросвет

* Капитализм у нас, конечно, дикий, зато какая ручная оппозиция…

* Кто вам сказал, что мы топчемся на месте – это мы так готовим почву для прыжка.

* Наш народ по-прежнему похож на женщину. Всё ещё любит ушами.

* Наши олигархи скупили яйца Фаберже. Они что, собираются их высиживать?

* Нет, наш век не продажный. Наш век – перепродажный.

Алексей Кувыкин, Н. Новгород

Публицистическая поэма

Выдающийся татарский поэт и общественный деятель, известный далеко за пределами Татарстана. Лауреат Государственной премии Российской Федерации (2005), лауреат премии Республики Татарстан имени Г. Тукая, премии «Золотой Дельвиг», автор около 40 сборников стихов и поэм, либретто музыкально-сценических произведений. Многие книги переведены на русский и другие языки. Создатель либретто балета «Золотая Орда», поставленного в Казани, с успехом прошедшего на сценических площадках России. Секретарь Союза писателей России, член редколлегий журналов «Наш современник», «Татарстан», «Историческая газета» (Москва). Заслуженный деятель искусств Татарстана.

Ein Gespenst geht um in Europa…

Karl Marx, Friedrich Engels, 1848

Призрак бродит по Европе...

Карл Маркс, Фридрих Энгельс, 1848

По планете Призрак бродит,

заслоняя солнце тенью.

Страх на душу всем наводит,

будто стала жизнь – мишенью.

Ну откуда он явился?

Где он жил, судьбе не внемля?

Словно коршун где-то вился

и внезапно – пал на землю!

По планете Призрак бродит –

через страны, океаны,

и повсюду колобродит,

напуская в мир туманы.

Вянет всё, где он промчится,

как трава под табунами!

Как торнадо, мир очистит,

а в умах пройдут – цунами...

Бродит Призрак, что-то ищет

то в песках, то в Антарктиде,

среди льдов с песками рыщет,

их беспечность ненавидя.

Словно сыпля соль на раны,

по Земле несёт раздоры,

сея всем, как снег на страны,

зло из ящика Пандоры...

Бродит Призрак по Европе,

повергая страны в смуту.

В склоках, как в болотной топи,

тонут люди, веря плуту.

Блуд ползёт сквозь тьму столетий

меж вождями и послами,

сея грех среди мечетей

и крестов с колоколами.

И в мой дом прониктот Призрак,

над моей смеясь судьбою!

Кто мне вбросил в душу искру,

обжигая всё собою?

Высь – как мамы взгляд сияет,

и в той светлой голубизне –

словно ласточки, порхают

мои помыслы о жизни.

Между мною и бумагой –

то ль навар, а то ли пена.

Разум мой, кипя отвагой,

в даль умчится, как из плена, –

то ли в мир унылых хижин,

то ли в райские равнины,

то ли в дни, где я увижу

завтрашнее время сына.

Там, деля наш мир на части,

режут Землю пулемёты.

Там медведи, – точно сласти! –

рвут зубами самолёты.

Там терзают танки с хрустом

муравьи в степи гремящей –

то ль под Брестом, то ль под Курском,

то ли в Сирии горящей...

Громыхают децибелы,

грохот – речь людскую глушит!

Я руками неумело

заслонить пытаюсь уши.

Но, конец предвидя Света,

я не голову сжимаю,

а в руках своих – планету

от погрома защищаю.

С криком спикеры, премьеры,

короли и президенты,

руша веры всем без меры,

разжигают инциденты.

То бензин недоливают,

то трубу перекрывают,

то в политику играют –

санкциями угрожают.

Мир в угрозах страшных тонет,

испуская стон хрипящий.

Ну а я держу в ладонях

череп свой, огнём горящий.

То ли в нём пылает магма,

то ли в нём мой мозг вскипает,

то ли то в клубах тумана

мир в последний срок вступает...

Может, вслед за Иисусом,

что вещал Завет в народе,

мне прожить судьбу не трусом,

а открыть всем путь к свободе?

Или – вслед за Моисеем

указать всем в рай дорогу?

Мы, Коран прочтя, успеем

с Мухаммадом выйти к Богу...

Но как листьев шум над лесом –

так шумят над нами сплетни.

Не под Богом, а под бесом

мы живём на белом свете.

Коммунизма Призрак страшен

многим был...

(Обмачив, злобен...)

Не с того ль весь мирпродажен,

что он Дьяволу подобен?

Олигархам – мало денег,

генералам – мало пушек,

депутатам в учрежденьях –

мало кожаных подушек.

Алчность гложет ум банкиру,

как иным – мечта крылата.

А вождям – лишь власть над миром

больше всякой славы надо...

Каждый лично строит планы,

чтобы править всей Землёю.

Я ж – держу в ладонях страны,

омывая их слезою.

Ничего не в силах сделать –

нет ни действия, ни слова,

есть порыв души и смелость,

но на всём – висят оковы.

Как же надо сохранить мне

эту Землю во Вселенной

и не дать порваться нитям –

тем, что держат мир нетленный?

Я сберечь обязан ветры,

красоту полей цветущих,

рощи, горы, реки, кедры

и средь них – людей живущих!

Пусть вода водою будет,

пусть зерно на нивах всходит,

пусть нас птицы пеньем будят,

а печали – прочь уходят.

Пусть рождаются поэты,

нам расширив кругозоры,

и стихами их воспеты

будут дали и просторы!

Но из гущи лихолетий

выйдет кто-то – страшный, гнойный...

Ну так это ж – Призрак Третьей

мировой грозящей бойни!!!

До войны лежит – лишь малость

(аж планета поседела!),

и до битвы нам осталось –

шаг один всего лишь сделать.

Или кто-то крикнет в давке:

«Нас вожди зовут к победам!» –

и взовьются «Томагавки»,

«Искандеры» взмоют следом.

Но не страшно ль нам, чтоб вирус

загрузил в компьютер некто –

чтоб из рук орбиты вырвясь

в бездну канула планета?..

Видно, должен я кому-то

оторвать язык за фальшь их,

чтоб не трогали компьютер

и Земля летела дальше.

Так какие же молитвы

мне читать всё время, чтобы

на Земле затихли битвы

и не стало больше злобы?

Ни расширить нашу Землю,

ни уменьшить – невозможно.

Годы завтрашние внемлют

только слову, что не ложно.

Но опасны миру речи,

что с фашистов грех снимают

за освенцимские печи,

где людей в огне сжигают.

Кто меж западом с востоком

скажет слово, как посредник

бой унявший, – тот пророком

миру явится последним!

Кто до севера и юга

сверх религий достучится –

тот навеки станет другом

всем душой и сердцем и чистым!

Мир, что Божьим словом создан,

чтобы жить всегда и ныне,

меря высь путём межзвёздным,

не сгорит ли вдруг в гордыне?

Ну а шар земной, однажды

превратившись в лёд от стужи

или, ссохнувшись от жажды,

станет Богу вдруг не нужным.

Что ж! И я умру в Отчизне,

где навек отцы уснули.

Не хочу уйти из жизни

ни от бомбы, ни от пули.

Я пройду счастливым гостем

по своей дороге трудной.

Жизнь хочу прожить – без злости,

а с любовью обоюдной.

Я хочу, чтоб птицы пели

и цвели кипеньем страны,

чтоб не висли параллели,

не рвались меридианы.

Чтобы разум человека

не слабел ни на минуту,

чтоб от века и до века

шли мы к счастью и уюту.

Чтоб ни в чём не сомневаться

ни на пляске, ни на тризне,

и с восторгом упиваться

бесконечной негой жизни!

Лучше сладкого урюка

в доме мальчик появился –

то у старшего у внука

сын второй на днях родился!

И живу я, сердцем веря,

что никто в судьбе отныне

на него не прыгнет зверем,

детства радость не отнимет.

А над ним всегда лучиться

будет купол небосвода –

ясный-ясный, чистый-чистый,

точно взгляд его народа.

Так мой корень родословный –

стал ещё на жизнь длиннее!..

...Ну а вдруг – тот корень кровный

пеплом призрачным истлеет?

Будто мучимый мигренью

или духом демонизма,

бродит в мире грозной тенью

Призрак...

Но – не коммунизма.

2017

Перевод Николая Переяслова

Современная русская поэзия Татарстана

Казань – город, в котором издавна переплетаются восточные, русские и европейские культурные традиции, что нашло отражение и в специ­фике русской поэзии Республики Татарстан. Создавая свои произведения на русском языке, одарённые поэты и прозаики вписываются не только в многонациональный литературный процесс нашей республики, но и во всероссийский контекст.

Екатерина Беляева-Чернышева так пишет о татарской столице: «Среди многообразья наций/ в наш слишком суверенный век/ я знала узкую: казанец,/ и шире – просто человек.// Ведь этот город, мной любимый, – / соединенье двух миров,/ чья ткань срослась необратимо,/ уже не разглядеть краёв...». В творчестве многих русских поэтов Казани наблюдается органичный диалог русской и татарской культур, так, например, поэт А. Остудин, обыгрывая название Волги – Идель, пишет: « Есть у Волги непривычное/ имя плавное Идель…») , утверждает, что «…Языки такие разные, / но мелодия – одна…». Ряд таких примеров можно продолжить бесконечно долгим цитированием.

В творчестве русских поэтов Татарстана можно наблюдать две естественно сформировавшиеся тенденции: мирное сосуществование радикального пост­модернизма и литературы, ориентированной на традиции. Тематический и эстетический диапазон казанской поэзии довольно широк: интимная лирика с традиционными любовными, пейзажными темами легко уживается с социальной проблематикой, с попыткой дать оценку современной жизни и истории, психологически осмыслить природу «кризисного» сознания современного человека, наметить перспективы на будущее. Одной из особенностей современной литературной ситуации Татарстана является отсутствие единых идеологических и эстетических критериев оценки произведений и творчества поэтов в целом.

В литературно-художественных журналах на русском языке таких, как «Идель», «Казань», «Казанский альманах», издающихся в Казани, и «Аргамак» – в Набережных Челнах, ежемесячно выходят большие подборки стихов. Многие казанские русские поэты неоднократно печатались во всероссийских журналах. Наиболее востребованными в этом плане являются поэты Лилия Газизова, Алексей Остудин, Денис Осокин, Анна Русс, Алёна Каримова, Адель Хаиров, Глеб Михалёв, Борис Вайнер, Альбина Абсалямова, Наиль Ишмухаметов, Вера Хамидуллина.

Говоря о казанской поэзии, нельзя не упомянуть и недавно ушедших поэтов, которые составили золотую сокровищницу казанской поэзии: Равиль Бухараев и Николай Беляев. Афористичная, ироничная и мудрая поэзия осталась нам в наследство: «Горечью, накопленной в крови, / злобы мировой не одолеешь. / Смело круг порочный разорви, / просто улыбнись – как ты умеешь, / и увидишь – многое не так /страшно и черно, как подаётся. / И не так уж глуп Иван-дурак, / если над самим собой смеётся». (Николай Беляев).

И хотя гендерный аспект в анализе творчества поэтов не всегда уместен, необходимо отметить, что в Татарстане активно развивается как аналитически нацеленная «мужская» поэзия, так и более лиричная «женская».

В полифонии творчества казанских поэтесс создаётся многогранный образ нашей современницы: целеустремлённой, с сильным и независимым характером («Опасен путь. Безумно светит солнце. / Наполнен воздух запахом травы. / Мы смотрим прямо, два канатоходца, / И ноги знают больше головы») , но при этом мечтающей всё о том же вечно женском: «Презрев извечный поиск середин, / Мне нужно знать, что главное вовне. / Мне нужен космос, глобус и блондин. / А также занавески на окне» (Алёна Каримова). Интеллектуальна, тонка, насыщена литературными реминисценциями поэзия Елены Шевченко: «Как восхитительно легко / Поётся нынче – врозь и хором – / Про осень в стиле рококо / С её причудливым декором…». Поэтесса, выстраивая диалог с классическими поэтами, утверждает вневременность чувств лирической героини: «Никто не крикнул времени «Постой!»/ Струилась дальше жёлтая река. / Одно могу сказать наверняка: / У времени прохладный бок дельфиний, / Гербарный запах фуксий и глициний/ И по-­оленьи грустные глаза».

Казанские поэтессы смело экспериментируют со стихом. Стихи Анны Русс отличают экспрессия, смелые метафоры, резкая смена ритма. Специфическая музыка чувства и мысли акцентирована отсутствием знаков препинания, завораживает, создавая мистическую картину мира, находящуюся в постоянном движении: «все Встанут Выйдут Поедут / эскалаторы пересадки остановки пробки / подземные переходы зебры / светофоры с цифрами и без / посты охраны и ГИБДД / проезды улицы переулки тупики/ домофоны кодовые замки и дверные / лифты лестничные пролёты перила ключи…». На фоне этого бесконечного движения двое влюблённых гиперболизируются, их неподвижность абсолютизируется неожиданным финалом: «Мы сядем и Отдохнём». Сквозным мотивом её поэзии является мысль о невозможности счастья в современном мире.

Яркий и противоречивый образ нашей современницы создаёт Лилия Газизова. В её стихах раскрывается богатый событиями, противоречивый внутренний мир лирической героини: «Я думаю о безвредности нашей / И неприкаянности. / Ещё о потерянном прошлом / И настоящем – порою бессмысленном. // Может быть, это главное…». После чтения стихов Л. Газизовой остаётся противоречивое ощущение, возникающее от многообразия чувств, которые обуревают её лирическую героиню: любовь к родителям, мужу, детям, любовь к быстрой езде за рулём автомобиля, к роскоши и к весёлым компаниям, к стихам и одновременно резкий, отчаянный вызов, бросаемый всем устоявшимся представлениям, неоднозначность оценки окружающих, мучительный поиск своего пути в творчестве, любовь-борьба, любовь-пре­одоление и чувство космического одиночества в мире людей. Лирическая героиня Газизовой решительно не желает взрослеть, чтобы не слиться с толпой взрослых, усвоивших правила жизни: «Угловатым подростком / Хочу остаться / В мире взрослых хореев…», это ощущение остаётся даже при общении с детьми: «Я люблю ошибки в словах дочери. / Когда говорит: / Продавательница (…) / Тоскую я: Отучая от ошибок, / Отучаю от детства». В 2016 году в Татарском книжном издательстве вышла книга стихов Лилии Газизовой «Верлибры», написанных свободным от рифмы и ритма стихами – верлибром. Надо отдать должное смелости и поэтической уверенности, которые ощущаются во многих стихах Газизовой: «Ты – сложная математическая задача. / Хочу решить тебя эмпирически. / Формулы подбираю. / Меняю местами слагаемые и множители. / Но в течение дня условия задачи меняются, / И ответ ускользает…» («Любовь и математика»). Так же смело, как в этом стихотворении, любовь представлена как сложная математическая задача, так и в своей общественной деятельности Л. Газизова объединила в едином фестивале поэтов, философов и математиков.

Многие татарстанские авторы получают возможность публиковаться в российских и международных журналах благодаря проводимым ею международным поэтическим фестивалям: Хлебниковский фестиваль «Ладомир» и «Поэтический фестиваль им. Н.И. Лобачевского», в которых принимают участие известные русские поэты, издатели и редакторы, что высоко поднимает профессиональный уровень татарстанских поэтов. В этом году «Поэтический фестиваль им. Н.И. Лобачевского» был посвящён 225-летию со дня рождения учёного. В рамках этого фестиваля традиционно прошла и научно-практическая конференция «Влияние неевклидовой геометрии на художественное сознание», заседания которой состоялись в Институте филологии и межкультурной коммуникации им. Льва Толстого Казанского федерального университета.

Свои стихи прочли Ирина Машинская (Нью-Йорк), Лола Звонарёва (Москва), Вадим Муратханов (Москва), Вера Хамидуллина (Набережные Челны), Денис Липатов (Нижний Новгород), Зульфия Алькаева (Москва), Натан Солодухо (Казань), Дмитрий Ларионов (Нижний Новгород), Эдуард Учаров (Казань), Нури Бурнаш (Казань), Галина Булатова (Казань), Ольга Журавлёва (Казань) и др. Впервые в России прошли V Вульфовские чтения: «Стихотворение и пространство», организованные поэтом Ириной Машинской.

Лилия Газизова за последние пять лет является наиболее востребованной литературной общественностью России казанской поэтессой. Её творчество отмечено рядом наград: в 2017 году Лилия Газизова за сборник «Верлибры» награждена престижной всероссийской общественной наградой – дипломом лауреата XIV Артиады народов России в номинации «Литература. Взрослая лига. Гильдия профессионалов». Поэты Николай Алешков и Лилия Газизова в 2017 году за своё поэтическое творчество награждены дипломами и знаками отличия «Трудовая доблесть России» всероссийской общественной организации «Трудовая доблесть России».

Завершая обзор «женской» поэзии Татарстана, необходимо отметить и творчество Веры Хамидуллиной, которая активно публикуется как поэт, переводчик и как автор литературно-критических статей в журналах, а также она в этом году издала два сборника стихов: «Легкомыслие» (Казань, Издательство «Татмедиа», 2017) и «Абориген эпохи Водолея» (Казань: Идел-Пресс, 2017), которые стали в какой-то мере итоговыми для определённого этапа её многогранного творчества. Они показывают её богатый поэтический арсенал, в который входит и венок сонетов («К истокам Нократа»), язык стихов афористичен, ироничен, с выразительным и точным ритмическим рисунком. В то же время в образе лирической героини Веры Хамидуллиной – современной женщины, смелой, задорной, немного циничной, ощущается непреодолимая потребность к нежности и ласке: «Мне воздуху мало… Хватаюсь за воздух губами… / Вновь первое марта и девочке хочется к маме. / Схватить за подол, головою уткнуться в колени / И всё рассказать о наметившейся перемене. // Мой век перемен без звонков, без уроков, без двоек / Домашних заданий никчемных мне ворох накроет…».

Алёна Каримова в 2017 году издала книгу стихов «Вересковая пустошь» (М.: изд. СТиХИ), а в качестве переводчика участвовала в выпуске «Антологии поэзии народов Российской Федерации» (М.: изд. ОГИ, 2017). В этой «Антологии» опубликованы и переводы Наиля Ишмухаметова и Талии Шарафиевой.

Проблемы современного социума остро ставят и решают многие поэты Казани и Татарстана, среди них можно выделить творчество А. Остудина, Н. Алешкова, Н. Ишмухаметова, А. Бик-Булатова, А. Скворцова, которые отражают основные тенденции развития современной поэзии в нашем городе и республике.

Значительным событием в литературно-культурной жизни нашей республики стал выход книги стихов «Вишнёвый сайт» (М., Изд-во «Русский Гулливер») Алексея Остудина – поэта, известного не только в нашей республике, но далеко за её пределами. Сборник отличается широким тематическим диапазоном от лирических до философских стихотворений, с неожиданными запоминающимися метафорами («Идёт троллейбус в чеховском пенсне – / болтается шнурок на остановках» («Первый снег»), («Закат ангиной болен и не лечится – / смотри, какое зарево ревёт» («На перроне»).

Лирический герой Алексея Остудина, автора около десятка сборников стихов, вышедших как в Казани, так и в других городах России, чаще всего резкий, категоричный, не приемлющий фальши, двусмысленности, трусости. В то же время он мечтает о добре, любви и верной дружбе. Он тяжело переживает современные события, его не всё удовлетворяет в нашей стране, однако он любит её особенной любовью: «Что же – в гущу событий не лезу, / достаётся и так дураку. / Как язык прикипает к железу – / из России удрать не могу». Вспоминая свои школьные годы, пришедшиеся на 70-е, поэт инфантильность нынешнего поколения объясняет системой советского образования, которая не терпела свободомыслия: «Ах, школа, школа – грубого помола, / на переходный возраст не греши. / Зачем, под общий хор, глушила соло / любой едва проснувшейся души! / Я понимаю – просвещенье в массы, / не разбирая масти – в темя гвоздь. / Мы разные входили в эти классы, / а думать одинаково пришлось».

Смело экспериментирует с рифмами и образами поэт Наиль Ишмухаметов. Ночь предстаёт у него «роженицей», метафора разворачивает в целую строку: «Натужно дышит роженица-ночь, / Не смог наркоз усталости помочь, / Минутный скальпель режет, не спеша, / А маятник частит: ды-шать, ды-шать» или слово заменяет «язык» тел: «Слово с губ срывается в пике, / В нём смысл не тот, которого хотел… / Давай поговорим на языке / Нагих, облитых лунным соком тел» («Ночь»). В миниатюрах наиболее ярко проявляется мастерство поэта в создании формы. Лаконизм, неожиданность финала характеризуют стихо­творения Н. Ишмухаметова: «Весь мир – война / все бабы – пули / но есть одна / у нас в ауле, / которая мне бинт и йод, / я жив пока люблю её» и «Только, знаешь, забыть дожди, / равно – бога…/ Я приду, только ты не жди, / Смерть-дотрога…».

Тонкий лирик и философ Наиль Ишмухаметов в 2017 году в качестве поэта-переводчика подготовил к изданию шесть книг татарских авторов: Даниил Салихов «Избранные пьесы», Ркаил Зайдулла «Мечта Тенгри» (проза и публицистика), Рустам Закуан «Голос колоса» (поэтический сборник»), Хади Такташ «Избранное», в которых он стремится к аутентичному переводу, чтобы оно органично по звучанию вписывалось в контекст русской литературы. В положительной рецензии Елены Сафроновой на перевод сборника Рустама Закуана отмечается родство душ поэта и переводчика, обусловившее успех перевода.

С большим успехом в ноябре 2017 года прошли презентации сборника стихов Николая Алешкова «Дальние луга» (СПб.: Изд-во Маматов, 2017). Поэт в своих стихах изображает реалистическую картину жизни современного человека с ежедневными радостями и огорчениями, в обыденном поэт видит поэтическое, экзистенциальное. В то же время лейтмотивом в стихотворениях сборника проходит мысль об обесценивании духовно-нравственных ценностей в современном мире ( «Сломан дом. И сруб­лена берёзка – / Память невозвратных светлых дней…» («Лимит»). Характерны названия стихотворений – «Молитва поэта», «О родине, о маме…»). В феврале 2017 года в Смоленске он стал лауреатом губернаторской литературной премии.

Ярким поэтическим событием 2018 года стала презентация в Казани сборника стихов Артёма Скворцова, известного литературного критика, доктора филологических наук, лауреата российско-итальянской премии «Белла» (2016), автора многочисленных литературно-критических статей по современной поэзии. Сборник явился итогом творческих поисков поэта в области поэтической формы и содержания. Приятно поражает цельность сборника, каждое стихотворение которого представляет собой определённый интерес для читателя. Лёгкость стиха, ироничность, самоирония, игра словами, формами, смыслами, лёгкие переходы к традициям от древнерусской до современной западной и русской поэзии являются отличительной чертой творческой манеры А. Скворцова.

Поэты, пришедшие в литературу в последние десять-двадцать лет, предпочитают р о ковое направление, не являются исключением и казанские поэты. Интерес к данному течению в современном искусстве активно поддерживается и рок-фестивалями, ежегодно проходящими в Казани с участием известных рок-исполнителей. Одним из ярких поэтов-экспериментаторов, творческий диапазон которого необъятно широк (поэт, драматург, журналист), является поэт, кандидат филологических наук, доцент Казанского федерального университета Айрат Бик-Булатов (1980). Его творчеству присущи многие черты современной рок-поэзии: осознание трагизма бытия, смелое экспериментаторство, использование сленговой лексики, поиск новых экспрессивных средств выразительности: «Любимая, припомни свой восторг. / Дождь в рукавах нащупал водосток / И вытекал. И я насквозь промок. / И Ватикан / Своих святых отцов / Услал на верфи». А. Бик-Булатов привносит в свой поэтический мир философскую глубину осмысления бытия, своеобразную элитарность образов при внешней доступности их восприятия. Лире поэта доступно всё: и нежный лиризм: «Целовать твои губы, плечи я – / Не решусь, уступлю ему, / Мне судьба – утонуть в наречиях – / Рифмах к имени твоему», и надрывный вызов «А любите ли вы меня сейчас? Пришедшего к вам ближе к вечеру / С растрёпанными волосами и бутылкой пива в кармане вместо подарка… / Через три недели после вашего дня рождения, / в рубашке мятой и грязной / И этих нелепых штанах? Любите ли вы меня? / Такого несуразного, а?// Именно вы и меня? Мне страшно, знаете?». Айрат Бик-Булатов осваивает не очень популярный среди современных поэтов жанр – поэмы (журналы неохотно публикуют, читатель, привыкший за последнее время к лёгкому и быстрому чтению, предпочитает стихи). Он опубликовал и презентовал литературному обществу Казани в авторском чтении свои поэмы «Вацлав Нижинский», «Всеволод Гар­шин», «Сказ о Белой матери и Новоявленном сыне», «Илия-Сидень», «Прощание и плач по Оскару Уайльду», «Поэму старого великана», по его пьесам ставятся спектакли. Таким образом, Айрат Бик-Булатов смело экспериментирует с различными литературными формами, жанрами, активно разрабатывает как современные, так и исторические темы.

Известный поэт Борис Вайнер ведёт лингвистическую рубрику в московском детском журнале «Читай-ка», его детские стихи вошли в подарочное издание сборника стихов лучших детских поэтов России. Он часто публикует прозу и стихи в журнале «Казанский альманах».

Показательно, что Б. Вайнер во вступлении к автобиографической повести о своём детстве «У дороги чибис», опубликованной в восьмом номере журнала «Казанский альманах», предупреждает читателя: «Здесь нет ничего из чужой памяти – только то, что хранит моя; и никаких героев, кроме Частной жизни», нацеливая читателя на соответствующее восприятие. В различных издательствах страны вышло более десятка книг для взрослых и детей – «Оловянный, деревянный и стеклянный», «Волшебная книга», «Кого ищет медвежонок?», «Такие далёкие джунгли» и др. Таким образом, русские писатели и к созданию детских книг подходят серьёзно, по-взрослому. 25 января 2018 года Борису Вайнеру исполнилось 70 лет, на творческом вечере, посвящённом его юбилею, были показаны мультфильмы, сюжеты из «Ералаша», созданные по его сценариям, отрывки из детских пьес, поставленных на сцене Казанского театра кукол, а также прозвучали песни на его стихи.

Помимо печатной формы общения со своим читателем в нашей республике, как и во всём мире, существует и активно развивается устная форма общения. В этом плане необходимо отметить интересный и эффективный опыт поэтического театра «Диалог» (при Русском национально-культурном объединении, городской Совет ветеранов), который зародился в 2016 году по инициативе поэта Ольги Левадной. За полтора года уже поставлено два спектакля – «Salut, Эдит!» (на стихи О. Левадной), «Помним и любим!» (стихи М. Джалиля, В. Тушновой, Г. Паушкина, Р. Кутуя, О. Левадной).

Многие татарстанские литераторы стали инициаторами и организаторами научно-практических конференций, в которых сами активно принимают участие.

Так, с 17 октября по 17 ноября прошёл Второй международный Ку­туй-фест, посвящённый русскоязычной литературе. Его организовала Маргарита Небольсина. В Музее-ме­мориале Великой Оте­чественной войны состоялись творческие вечера поэта Вадима Гершанова, барда Бориса Бакирова, встреча с главным режиссёром Татармультфильма Сергеем Киатровым, выступление членов клуба бардовской песни «Привал», презентация книги «Татарские народные сказки» на русском языке, встреча с известной татарской писательницей Мадиной Маликовой.

В Национальном музее РТ состоялась демонстрация документального фильма «Визит пожилого джентльмена», посвящённого 75-летию со дня рождения В. Аксёнова. 15 ноября в Доме Аксёнова прошёл литературно-музыкальный вечер «Мальчишки с нашего двора», посвящённый Р. Кутую и В. Аксёнову, в котором принял участие артист Владимир Нежданов.

На следующий день во Вселенском храме впервые после пожара собрались участники фестиваля на открытие выставки графики членов Казанского отделения Профессионального союза художников СНГ «Деревья». Здесь прошла презентация одноимённой книги казанской поэтессы Е. Черняевой, состоялось чтение стихов Р. Кутуя, выступление артистов и музыкантов.

В какой-то степени компенсируя отсутствие литературно-критических публикаций в республиканских СМИ, вопросы русской и русскоязычной литературы республики рассматриваются на заседаниях Второй международной научно-практической конференции, проходящей в рамках Кутуй-феста (куратор данной конференции – А.Ф. Галимуллина, профессор ИФМК им. Льва Толстого КФУ, доктор педагогических наук, член Союза писателей РТ). В этом году конференция прошла под названием «Городские мотивы, сюжеты и образы в литературе и искусстве ХХ–ХХI вв.», в которой приняли участие студенты и аспиранты, преподаватели Казанского федерального университета, члены СП РТ. На конференции обсуждались вопросы русскоязычной литературы. В пленарном докладе доцента, кандидата филологических наук Я.Г. Сафиуллина были представлены дискуссионные материалы по наименованию такой литературы: «русская литература», «русскоязычная литература» и по самоидентификации нерусских писателей, пишущих на русском языке.

Как видим, русские и русскоязычные писатели Татарстана живут активной творческой жизнью, в 2018 год пришли с новыми творческими успехами, конечно, есть ещё и потенциал для дальнейшего развития.

Альфия Галимуллина,

профессор Казанского федерального университета

Из цикла «Письма к Гюльбале»

Рустем Сабиров

Родился в 1951 году в Казани. Пишет стихи и прозу. Автор пяти книг прозы. Лауреат литературных премий им. М. Горького и Г. Державина.

Елена Бурундуковская

Родилась и живёт в Казани. Преподаёт в Казанской государственной консерватории, играет концерты на клавесине и органе в России и странах Европы. Член Союза писателей РТ. Автор двух поэтических сборников и множества публикаций в российской периодике.

* * *

Вот-вот зажгутся фонари,

Натягивая нить накала.

Осветят осень изнутри,

Чтоб ни на миг не умолкала.

Под ноги бросится ковром

Всё золото ацтеков мира.

Когда начнёшь считать ворон,

Не сотворишь себе кумира.

О Господи, когда б ты знал

Нечеловеческое счастье –

Бродить без отдыха, без сна,

По осени полночной шляться!

Чтобы опять ладонь в ладонь,

И ноздри резал запах драмы,

И мама снова молодой

Всё мыла, мыла, мыла раму.

* * *

Под обёрткой праздности и лени

Проступает времени герой,

Утомлённый в эту жизнь игрой,

Выросший на море по колени.

Он выходит рано из себя,

Не дождавшись утреннего чая.

Нет никто, чтоб утолить печали,

Ближнего и ближнего любя.

Выпадает дальняя дорога

И непобедимый никотин.

На площадке задней рядом с богом

Всё равно единожды один.

Пустошь неба упадёт на плечи,

Ёлочных огней зажжётся нимб.

Никаким призваньем не отмечен,

Путеводным ангелом храним.

* * *

Заматеревший лес рванёт навстречу,

Окажется со мной лицо в лицо,

Обдаст простоволосой, рыжей речью

И просеками рук возьмёт в кольцо.

Букет борщевика сухой протянет –

Живее всех живых, сердечней всех.

Бессмертных сосен инопланетяне

Процеживают негасимый свет.

Мы все – одной Вселенной населенье.

Одушевлённой тверди существа.

Уткнётся неразрыв-трава в колени

И не найдёшь – какие ей слова…

И не поймёшь, какая боль тревожит,

Какой присяге подчинён слепой,

Пока не ощутишь двужильной кожей

Фантомную к неближнему любовь.

Рассказ

Елена Черняева

Родилась на Украине, в Никополе. В 90-е годы пере­ехала в Казань. Окончила Казанский государственный университет (1997). Преподавала в татарско-турецком лицее. Работала корреспондентом в различных СМИ. Публикации в республиканских журналах «Идель», «Казань» и «Русский глобус» (Чикаго), в газетах «Звезда Поволжья», «Честное слово». Автор четырёх книг прозы и трёх поэтических сборников. Участник международных и российских литературных фестивалей.

Во время войны Казань была тыловым городом, сюда не докатилась лавина боевых действий, но война всё равно вносила свои коррективы в жизнь города – сюда были эвакуированы многие заводы с оккупированных территорий. Теперь все они работали под девизом: «Всё для фронта! Всё для победы!» В городе также работали госпитали, все больницы были переполнены ранеными, под госпитали отдавались и некоторые школы и другие административные здания. Говорят, что тогда появилось в городе невероятное количество инвалидов, как, наверное, и по всей стране. Многим инвалидам после госпиталя просто некуда было возвращаться, так как у одних – все погибли, а другие просто не хотели быть обузой своим семьям и просили, чтобы о них сообщили как о пропавших без вести.

Был среди инвалидов такой Сеня. Остался он без рук и без ног – ноги ампутированы у него были по самый пах. Сеня был молодой и очень красивый, до войны он женился, не успели они с женой и месяца прожить, как началась война, а вот теперь он остался таким. Он криком кричал, просил, чтоб сообщили его жене, что нет его на свете, что он пропал без вести, не может он к ней, к молодой жене, таким вернуться.

И всё-таки находились сердобольные женщины, которые брали к себе таких безнадёжных инвалидов.

Маршида работала санитаркой в госпитале, она ухаживала за ранеными, мыла их, переворачивала и не всегда, в отличие от медсестричек, слышала от раненых слова благодарности – санитарка, она и есть санитарка, та, что моет, убирает судно из-под раненых и видит их в самом неприглядном виде.

Что ей доставалось? Часто, когда раненому больно или неприятно, он кричал, матерился, и всё это слышала санитарка, а медсёстры – они королевы, ангелы в белом. Но Маршида всё терпела, она ведь знала, что кому-то надо делать самую грязную работу, кому-то же надо ухаживать за ними, больными и беспомощными. Сеня ей нравился, несмотря на то что как раз от него ей больше всего и доставалось ругани и криков. Она любила наблюдать за ним. Особенно когда он спал и с лица уходило злое и недоброе, а становилось оно таким расслабленным, таким красивым; не случись с ним этого страшного ранения – Сеня действительно был писаным красавцем, хоть садись и пиши картины с него: правильные, породистые черты лица, грива волос волнистых, и роста он был высоченного, и крепкого сложения, просто богатырь, а теперь вот полчеловека осталось – такова война. Времена были тяжёлые, жили трудно, не всегда хватало на пропитание. Решила Маршида занять Сеню делом каким-то, чтоб не чувствовал себя ущербным и нахлебником. Но как тут придумаешь дело человеку, у которого ни рук, ни ног не было? Купила Маршида мешок семечек подсолнуха, накалила их в печке, и теперь надо торговать этими семечками – всё же хоть какой-то доход. Брала она тележку большую, ставила туда мешок с семечками, а сверху мужа своего – половиночку, в прямом таки смысле. Приезжали они на рынок – Маршида Сеню с мешка снимала, ставила рядом, а затем мешок. Возле Сени коробка для мелочи, а рядом пакетики. Люди сами себе семечки насыпали, а мелочь ему в коробку бросали. И хотя Сеня, пока мелочь ему бросали, случалось и обматерит покупателей, но не было случая, чтобы его обманывали. С тех пор Сеню и стали называть Семечкин, раз семечками он торговал. Но иной раз по Сениной просьбе ему стопочку водки наливали, когда Маршида не видела. Ох, и ругалась она потом, ведь Сеня во хмелю злой был, на весь свет обиженный. Брала она его беспомощного, воюющего только матюгами, под мышку и домой уносила. Так и жили они. И что интересно, каким-то образом умудрилась-таки Маршида и забеременеть от Сени, и сыночка ему родила – красавца, точную копию его, каким он был до ранения. Жаль только Сеня недолго радовался этому – вскорости он помер, сказались и стрессы, и страшные ранения, кровообращение всё равно в организме его было нарушено, к тому же слишком много стало «сердобольных дружков», которые ему стопочки подносили. Такую вот рассказывают у нас историю о любви настоящей, для которой нет никаких преград. Никаких предубеждений. «Хоть полмужика, да всё равно ведь мой!» – говорила Маршида и была права. Ничего нет сильнее любви – ничего…

Натан Солодухо

Поэт, философ, доктор философских наук. Автор философских, поэтических и прозаических книг. Издавался в Казани, Москве, за рубежом – в журналах, поэтических сборниках и литературных газетах: «Кольцо А», «Дети Ра», «Футурум­Арт», «Аргамак», «Идель», «Казань», «Зарубежные записки» и др. Профессор, заведует кафедрой философии в Казанском техническом университете. Постоянный ведущий теоретической конференции ежегодного Международного фестиваля им. Н.И. Лобачевского «Неевклидова поэзия». Член Союза российских писателей. Почётный работник высшего профессионального образования РФ, заслуженный деятель науки РТ. Лауреат литературных премий.