Джефф — задница.

Несмотря на то, что мы тренируемся вместе уже больше года, меня все еще неимоверно бесят его выходки. Однажды он получит по заслугам. Но сейчас я здесь застряла в ожидании его. В то время как я прибыла на место уже больше часа назад, готовая к интенсивной тренировке, Джеффа на горизонте так и не показалось.

Час назад я начала тренировку в одиночку, пиная и лупя 8-фунтовую грушу, когда Джефф решил, наконец, появиться. Я была потная и раздраженная — не лучшее сочетание. Он подошел, но я проигнорировала его, сосредоточившись на своем — я представляла его лицо на месте сумки и, соответственно, его избивала. Даже при том, что это было не взаправду, мне становилось лучше.

Джефф был потрясающим тренером, когда хотел. Он был вдумчивым и требовательным, выбивая из меня дух и доводя до пределов моих сил. Это мне в нем и нравилось. Но все остальное время он опаздывал, или, еще хуже, заявлялся пьяным. Я не была от него в восторге, но найти тренера, согласного иметь дело с девушкой, действительно, сложно. Мужчины в данной индустрии по-настоящему самовлюбленны и все, как один, думают, что женские бои — пустая трата времени. Конечно, если бы они дали мне хотя бы пол шанса, я бы доказала им обратное, но никто, кроме Джеффа, не согласился даже встретиться со мной, так что выбора у меня не было как такового.

— Не сходи с ума, Макс. — Засмеялся Джефф, останавливаясь в нескольких шагах от меня.

Даже на расстоянии я могла почувствовать запах алкоголя, исходящий от его кожи. Отвратительно.

— Заткнись, Джефф.

Я была настолько раздражена, что не рискнула даже развернуться, полностью сосредоточившись на груше. Я вмазала по ней кулаком, вновь представляя его рожу.

— Слушай сюда, маленькая сучка, — начал он, его голос повышался параллельно моему раздражению.

Я резко развернулась, прерывая его тираду.

— Пошел на х*й, я плачу тебе не за то, чтобы ты опаздывал, не говоря уже о том, что ты все еще пьян после запредельных ночных развлечений. Я плачу тебе за тренировки. Если ты не готов выполнять свою работу, я буду более чем счастлива, перестать тебе платить.

Это были пустые угрозы, но мне, в конце концов, стало лучше.

Он схватил меня, без особых усилий выкрутив мне запястье.

— Ты этого не сделаешь, дорогуша. — Он оказался так близко, что я могла ощутить запах алкоголя из его рта. — На самом деле, я знаю, как тяжко тебе было весь прошлый год, пока ты не встретила меня, Максин. Мы оба знаем, что не станешь урезать оплату или же избавляться от меня. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я единственный достаточно тупой мужик, чтобы тренировать гребанную девчонку.

Я не шевелилась, пока он говорил, оценивая его хватку на своем запястье. Пошевелилась лишь тогда, когда он ослабил давление. Я развернулась, направляя локоть в его грудную клетку, а затем опуская вес левой ноги на носок его кроссовка. Он немедленно отскочил, одной рукой удерживая свой вес над полом тренировочного зала, а вторую прижимая к пораженному ребру. Когда он взглянул на меня, ответного взгляда не получил.

— Ты работаешь на меня. И я лучше буду тренироваться в одиночку, чем с таким неудачником, как ты. Так что соберись или вали, я не собираюсь платить тебе за алкоголизм.

Я зла на него. Меня раздражало его дерьмо, но я знала, что не уволю его. Пока не уволю.

Через две недели у меня бой, к которому я должна как следует подготовиться. Мне понадобилось много времени, чтобы попасть в ММА, не говоря уже о том, чтобы принять участие в боях. Женские бои всегда были в новинку, но, тем не менее, пару лет назад стали довольно популярны. Что само по себе говорит об огромном количестве желающих, о том, что примут только лучших из лучших. Пусть к ММА занял у меня много времени: я дралась на множестве подпольных рингов, но платили там копейки. На правила девушки, как правило, забивают и дерутся в сто раз грязнее парней. Мне вырывали волосы, дважды кусали за ногу, а кожу множество раз оцарапывали острыми ногтями. И это мне еще повезло, так как во время боя уровень насилия быстро выходит за грани.

Я отвернулась от Джеффа обратно к груше. Заняла боевую стойку, готовая вновь приступить, когда он набросился на меня сзади. Мы повалились вниз, мои мускулы кричали от боли (угадайте, кто оказался снизу), но я не из тех, кто отступает. Прежде чем пошевелиться, я сделала глубокий вдох и проиграла ход боя у себя в голове. Эта тактика всегда спасала меня. Я продумывала дальнейшие движения оппонента, и в 9 из 10 случаев оказывалась в итоге права. И лишь изредка противнику было, чем меня удивить.

Всё обдумав, я начала действовать. Джефф прижал меня к полу ногами — по обеим сторонам моих бедер. Мне удалось незаметно для Джеффа достать левую ногу, обхватить ею грудную клетку мужчины и повалить его на пол. Далее я откатилась в сторону и вскочила на ноги.

Джефф застыл, но лишь на секунду, и вот он снова на ногах, и мы снова кружим друг напротив друга. Если бы я позволила себе отвлечься, то обратила бы внимание на то, как поэтичен был наш танец. Он сделал несколько ложных выпадов. Я также знала, что он не сдастся мне только потому, что я девчонка, хоть и не хочет причинить мне боль. Я должна его превзойти; только так можно все это прекратить.

Мы дрались расслабленно, периодически настигая друг друга. Он был как минимум на 15 фунтов тяжелее меня, что само по себе не много, но даже это давало повод засомневаться в моем успехе. Я скользнула вниз, чтобы выбить из-под него ногу, но он отпрыгнул, предугадывая движение. Поднимаясь, я обратила внимание на людей, увлеченно наблюдавших за нашей схваткой.

Из-за того, что зал был маленьким, создавалось ощущение, что он забит битком. Владелец — Фредди — был милым пожилым мужчиной, но когда ему было нужно, становился настоящей задницей. Он дал мне отзаниматься в зале целых полгода, и лишь затем заставил платить. Это было для того, чтобы посмотреть, «какова я в своем весе», как он выразился. И исходя из того, что именно Фредди организовал мой первый бой, ему понравилось то, что он увидел. Я многим ему обязана. Я бросила взгляд в сторону его офиса — он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. На его губах играла легкая ухмылка. Я не смогла понять, доволен он или нет, и направила свой взгляд на Джеффа.

Он тоже уставился на меня.

— Просто сдайся. Ты всего лишь тощая сучка без чувства равновесия, Макс. Мы оба знаем, что тебе не победить.

Он словно читал мои мысли, но его слова только заставили меня драться жестче.

— Брось, ковбой — сказала я, зная, как его взбесит подобное обращение. Хоть Джефф и был родом из Техаса, по его внешнему виду никто бы никогда и не подумал. Эту часть своей жизни он держал в секрете. Я пыталась вывести его из себя, затрагивая данную тему.

Он взмахнул головой и прорычал:

— Не называй меня ковбоем!

Будто почувствовав мою задумку, несколько занимавшихся в зале девчонок стали скандировать слово «ковбой». Я рассмеялась над их потугами, но Джефф развернулся к самой громкой, и буквально испепелил ее взглядом. Тогда-то я и начала двигаться.

Пригнув голову, я бросилась на него, ударив плечом в желудок. Мы повалились на пол вместе, но я была быстрее его. Я позаботилась о том, чтобы он упал животом на цемент, зафиксировала обе его руки за спиной, полностью его обездвиживая.

— Черт, Макс! — заорал он, но я отказалась его отпускать. Он выпустил пару проклятий, а я засмеялась, когда коллеги начали хлопать в ладоши. Основными посетителями зала были леди, но было среди них и несколько парней. Я радовалась, получая их одобрение.

Джефф усиленно боролся с моей хваткой.

— Слушай сюда, Джефф, — начала я, говоря достаточно громко, чтобы он услышал сквозь рукоплескание. — Ты работаешь на меня, и если ты опять набросишься на меня, я без сожаления отобью твои шары. Понял?

Он разбушевался:

— Отлично. Я понял. Слезь с меня.

Я спрыгнула с него и отошла, на случай, если он решит опять на меня напасть, но он просто медленно поднялся. Его тело должно быть болело. Как только он оказался в вертикальном положении, вновь уставился на меня.

— Это не конец, — пообещал он.

Я улыбнулась ему.

— Похоже на то.

Он развернулся, направляясь в мужскую раздевалку. Пока он шел, я подняла руки вверх в стиле Рокки и прошествовала мимо бойцов. Они подбадривали меня, а я через зал пробиралась к Фредди. Внезапно, когда он нахмурился, у всех появились свои дела. Все исчезли, как только я остановилась напротив его офиса.

— Что? — спросила я. Я была уверена, что он горд мной.

Он лишь покачал головой.

— Предполагалось, что ты будешь профессионалом, Максин. Я думал, что ты серьезно настроена в своей карьере.

— Так и есть. Ты не можешь даже думать, что что-то из всего этого могло быть моей виной, — заскулила я. — Джефф все это начал.

— Ты выше этого. И ты это знаешь, — сказал он и пошел обратно в офис.

Я уставилась на его спину, понимая, что Фредди был прав. Если я планирую когда-то чего-то достичь, то должна оставаться собранной и не давать придуркам, вроде Джеффа, вставать на моем пути. Я сосредоточилась на том, чтобы отойти от офиса Фреди и не дать ни Джеффу, ни кому-либо еще, повторить нечто подобное вновь. Я допустила ошибку, подпуская кого-то к себе.

Той ночью я была измотана. Покинув зал, я обнаружила несколько сообщений от Винтер, моей лучшей подруги. Она была тусовщицей, полной моей противоположностью. В то время как я была увлечена своей формой и карьерой, она была перекати-полем. Подруга работала редактором-фрилансером, и это позволяло ей делать все, что она хочет. И ещё, ей помогало то, что её родители были жутко богаты, и у неё было гигантское наследство.

Винтер: Давай сходим куда-то вечером!

Винтер: Ответь мне! Я хочу тряхнуть бар сегодня вечером!!

Я рассмеялась, прочитав эти сообщения. Я набрала ее, заводя машину и покидая парковку.

— Макс! Я так рада, что ты позвонила! Мы идем вечером тусить!

Мне всегда нравился тот факт, что она никогда не спрашивала; она просто констатировала, рассказывая о том, что мы будем делать, и все тут. Так завелось с нашей первой встречи на первом году обучения в колледже, так что я привыкла. В принципе, я была даже не против.

Как боец, я всегда встречалась и контактировала только с бойцами. Но благодаря Винтер, я была готова встречаться с нормальными людьми моего возраста.

— Куда и во сколько пойдем? — уточнила я, зная, что права на побег у меня не было.

— Я буду в твоей квартире через полчаса — пообещала она. — Знаю, тебе нельзя верить, что будешь готова вовремя. — На этих словах девушка положила трубку.

Я покачала головой и поставила телефон в подставку для чашки. Конечно, она была права. Я никогда не была девчонкой в полном смысле этого слова. У меня не было косметики, была лишь повседневная одежда. Она была моим визажистом, и я, как правило, позволяла ей делать все, что она сочтет нужным. Да и спорить с ней не было никакого смысла. Если она что-то надумает, то стоит на своем до конца; она была самым упертым человеком из всех, что я встречала.

Я добралась домой, повесила ключи на полку за дверью и прыгнула в душ. Свободное время необходимо было посвятить мытью головы и тела, потому как, наверняка, за тренировку я здорово вспотела. Пусть женственность не моя главная черта, но любви к чистоте мне было не занимать. Ничто не может быть лучше горячего душа после тяжелой тренировки. Когда я вышла из душа, Винтер уже была в квартире — вошла, используя свой ключ.

Она притащила в мою комнату целый магазин и вывалила все эти тонны косметики мне на кровать.

— Эй, — поздоровалась она, когда я прошла из ванной в одном полотенце.

Она спрыгнула с кровати.

— Стой! Я знаю, что ты наденешь!

Я обернулась в ожидании. Подруга достала из своей сумки маленькое черное платье и протянула мне. Для кого-то вроде меня маленькое черное платье было чем-то, что стоит надевать на похороны, но никак в ночной клуб.

— Ни за что, — сказала я.

Она сузила глаза.

— И что же ты собираешься надеть? — Энтузиазма в её голосе при этом вопросе не было.

Я шагнула в туалет, схватила свою пару любимых джинсовых шорт, белую рубашку и протянула ей.

Она скривилась.

— Ну, класс. Это слишком просто, Макс, так блекло. Ты, правда, хочешь выглядеть так?

Я рассмеялась.

— Вообще-то да, именно так я и хочу выглядеть.

Я опустилась на задницу в углу комнаты и принялась выбирать нижнее белье.

— Надень хотя бы какие-то сексуальные трусики, — взмолилась она.

Я выудила из шкафа черные стринги.

— Так достаточно хорошо?

— Эти штуки уже стали клише. У тебя нет чего-то, больше похожего на дамское белье?

Я вздохнула.

— Винтер, я не планирую раздеваться. Я действительно считаю, что наличие дамского белья не так важно.

Но я, конечно же, нырнула обратно в шкаф в поисках чего-то более подходящего.

— Мне нужно посрать, — объявила Винтер и покинула комнату.

Такое открытое общение никогда не было для нас чем-то необычным. Мы давно поняли, что не стоит скрываться за условностями. Я продолжила поиски белья, и, в конце концов, остановилась на красных тангини — смесь танго и бикини. Они были кружевными и несколько прозрачными, и я была уверена, что у меня где-то был подходящий к ним бюстгальтер. Я действительно не была женственной, но Винтер заставила меня купить несколько чертовых вещичек пару месяцев назад. Ни одну из них я ни разу не надела.

Почти два часа спустя я была измучена, но, наконец, выглядела, как настоящая девушка, даже Винтер улыбнулась моему отражению, пока мы глядели друг на друга в зеркало. Она так и не смогла поменять мое мнение о маленьком черном платье, но победила в другом — я надела не рубашку, а белую майку. Мой мэйк-ап получился более ярким, чем обычно, но мне это даже нравилось. Глаза подчеркивала широкая черная подводка и черная тушь, и теперь они сияли, тем самым привлекая внимание.

Я была впечатлена. Это была ее лучшая работа. Я не выглядела дурой или же проституткой, хотя в прошлый раз чувствовала себя именно так. Я положила руки на бедра и качнула ими, показывая, как впервые за долгое время мне нравится мое отражение. Скользнув в свои сланцы, я поняла, что Винтер сейчас сойдет с ума.

— Никаких сланцев, — сказала она, глядя на мои ноги.

— Я не надену каблуки, — запротестовала я. — Я и так слишком высокая.

При своих 5,1 футах я была выше большинства мужчин, которых встречала в баре, что, само по себе, делало танцы дискомфортными, так как глазами они упирались мне прямо в сиськи.

— Хотя бы невысокие каблуки, — предложила подруга, подходя к моему шкафу. Я села на кровать, прекрасно понимая, что она не остановится на низких каблуках. И поняла, что я в заднице, как только услышала ее смех. Она появилась, протягивая мне пару красных каблуков на шнуровке до колена. Высота каблука была как минимум 4 дюйма.

— Откуда это вообще у тебя?

Я взглянула на обувь, потом опять на нее.

— Даже не знаю. — Это была ложь, но я бы ни за что не сказала ей о том, откуда и для чего у меня появились эти туфли.

Как-то раз у меня была фантазия об этих туфлях. Я встретила одного восхитительно высокого приятного парня, он просто сбил меня наповал. Он бы раздел меня, оставив лишь эти туфли, и занялся со мной сексом. Это был сон, но когда я купила их, то еще долго была заведена.

— Ну, думаю, ты должна обуть их, — предложила Вин.

— Ни в коем случае, я же упаду.

Она закатила глаза, демонстративно протягивая руку. Я, чувствуя себе деревянной, протянула ей сначала одну ногу, а затем и вторую. Она стянула сланцы, швырнула их через всю комнату и натянула на меня туфли.

— Я красиво и туго их зашнурую.

— Не слишком туго. Я все еще хочу ходить и при этом чувствовать себя комфортно, — сказала я. Мне не хотелось бороться с Винтер, и я просто позволила подруге сделать всё так, как она хочет, и она оценила мой шаг. Обычно я дралась за каждый шаг во время наших вылазок.

Я знала, что ей нравится меня наряжать, даже при том, что я была настоящей занозой в ее заднице. И она знала, что, так или иначе, но я сдамся. То же самое и с туфлями. У меня была сексуальная фантазия, связанная с ними, но я никогда бы не смогла показаться в них на публике. Винтер, конечно, не знала об этой моей фантазии, но она слишком хорошо знала меня.

Я дала ей зашнуровать их на мне, и, наконец, мы готовы к нашему девичнику.

Клуб был забит битком, и мне даже показалось, что нас не пустят, но вышибала бросил на нас один взгляд — на мои красные туфли со шнуровкой и на маленькое чёрное платье Винтер, которое ранее она пыталась натянуть на меня — и впустил нас без единого слова. И Винтер не была удивлена, скажу я вам.

Мы прокурсировали к бару, надеясь сделать заказ и пройти присесть на свободное место. Я хотела пива, но Винтер вынудила заказать что-то более женственное. Этот коктейль был розовый и фруктовый, и я даже не хотела знать, что там. Мы прошли глубже в бар со своими напитками, еще не достаточно готовые к тому, чтобы идти на танцпол.

Обнаружив пустой диванчик в дальнем углу, мы тут же заняли его. С нашего места было видно практически весь клуб, мне нравился такой обзор. Я потягивала коктейль, когда Винтер вдруг на меня уставилась:

— Когда ты собираешься найти себе мужчину?

Я закатила глаза:

— Мне не нужен мужчина, Вин. У меня секс настолько регулярен, что нужды еще и в отношениях просто нет. — Это было правдой, которую она слышала так часто, что просто должна была уже запомнить.

— Я не говорю, что тебе нужен мужчина, но нормально иметь обычные отношения. Это то, благодаря чему мы растем личностно.

Я сделала большой глоток из своего бокала, не желая отвечать ей прямо сейчас. И лишь проглотив розовую жидкость, позволяя ей провалиться в желудок, я заговорила:

— Я знаю, что ты об этом думаешь, но это все не по мне. Я бы никогда не смогла положиться на мужчину, ты же знаешь. И я не имею ни малейшего желания начинать делать это сейчас. Просто хочу сегодня поразвлечься. Мы можем поговорить об этом в другой раз?

Это была просьба, но я категорически не хотела вдаваться в подробности о том, почему не хотела отношений. Во всяком случае, больше нет.

Я глянула на подиум напротив нас и попыталась сменить тему.

— Ооо, — воскликнула я, обращая ее внимание на столик позади бара, — ну-ка, глянь на них.

Возле бара сидели два горячих, накачанных парня. Они сидели за высоким столом вдвоем, и на секунду мне даже показалось, что они геи. Но это точно было не так. Я видела, как взгляд блондина, сидящего лицом ко мне, следил за покачиванием задницы девушки, пока та шла мимо их столика. Затем он ухмыльнулся своему темноволосому другу, явно довольный увиденным. Я улыбнулась его реакции. Мужики, конечно, свиньи, но эти двое были отличными экземплярами.

— Фу, — прокомментировала Винтер, проведя языком в поисках своей трубочки. Она отпила свой напиток, встретившись со мной взглядом.

— Ты шутишь, да? Эти двое горячи, — сказала я ей.

Она отмахнулась от меня.

— Прости, они просто не в моем вкусе.

— Ну, а мне нравится, — сказала я. В моем напитке оказалось намного больше алкоголя, чем я предполагала, потому что ощутила жажду приключений, и это не было нормой.

Я опустошила остаток коктейля в надежде на лишнюю унцию храбрости, которая была мне так нужна, а затем встала, прокладывая себе путь к их столику. Я оставила Винтер одну, но знала, она сможет о себе позаботиться, тоже она знала и обо мне.

Я направлялась к их столику медленно, давая им достаточно времени, чтобы увидеть меня до того, как я подойду. Блондин поднял брови, глядя на меня, а затем кивнул, что заставило шатена обернуться, его взгляд схлестнулся с моим. Я почти замерла под его взглядом, настолько он был чувственным. Серая чистота его глаз как бы проникла в меня без какого-либо препятствия. Я почувствовала себя уязвимой, как если бы он мог видеть глубины моей души.

Я старалась не останавливаться, но на мгновение все-таки не удержалась. Усилием заставила ноги шагать дальше к ним, желая только, чтобы сердце замедлило свой бег. В отличие от большинства мужчин, мистер Грей смотрел, не отводя взгляда и даже не моргая. Он окончательно остановил на мне свой проникновенный взгляд.

— Привет, мальчики, — поздоровалась я, улыбаясь. Я почувствовала, что сердце ушло в пятки, но отступать было уже поздно.

— Приветик, — сказал блондинчик, — я Калеб.

Я подала руку для рукопожатия.

— Привет, Калеб, я Макс. — Я повернулась к Серым Глазкам. — А ты?

— Не заинтересован, — пробормотал он и покинул столик. Я громко расхохоталась и проскользнула на освободившееся место.

— Твой друг умеет обращаться с женщинами, — сказала я Калебу.

Он покачал головой с ухмылкой на лице.

— Не думал, что он сможет отказать тебе, но вот он берет и уходит прочь, будто ты самая плоская женщина из всех здесь присутствующих. Позволь угостить тебя напитком в качестве извинения. — Он кивнул официантке и предложил мне очередной фруктовый напиток.

Я кивнула.

— Итак, расскажи мне о себе.

— Не о чем особо рассказывать. Я всего лишь твой очередной еженедельный Джо, — пояснил он.

Он был мил, весь из себя блондин с голубыми глазами, но все это было просто не по мне. Он был тем, кем заинтересуется Винтер. Возможно, я могла бы побыть ее купидоном.

— Знаешь, моя подруга считает тебя милашкой, — сказала я ему.

Он рассмеялся.

— Я так рад, что не один чувствую себя неловко в этой ситуации. Я не совсем по блондинкам.

— Я тоже, — сказала я, в то время как официантка принесла мне напиток. — Знаешь, что я тебе скажу… Ты можешь взять это и отнести моей подруге вон туда за столик позади меня, а я тихонько ускользну. Ты даже можешь сказать ей, что я ушла домой, чтобы она была спокойна на мой счет.

Он взглянул на Винтер.

— Звучит здорово. Было приятно с тобой познакомиться, Макс. — Он одарил меня улыбкой в последний раз, а затем направился к Винтер.

Я сконфуженно смотрела на то, как он уходит. Его друг был интересным, но окончательно меня прокатил. Я знаю, что могу быть пугающей, но парень был сложен как кирпичный дом. Я ни в коей мере не могла его напугать. Так что не думаю, что дело в страхе. Бросив последний взгляд на столик, я направилась к выходу. Больше всего мне хотелось просто оказаться дома, в комфорте и уюте. Когда я выбралась на улицу, на дороге уже не было машин, так что я решила пару минут подождать. Клуб был достаточно популярен, так что я не сомневалась, что скоро здесь появится хоть одно авто.

— Замерзла? — прозвучал позади голос.

Я обернулась и обнаружила Мистера Серые Глазки, стоящего позади меня. Его руки были скрещены на массивной груди, будто я нарушала его личное пространство.

— Вообще-то нет, все прекрасно, — сказала я, дерзко ухмыляясь.

— Черт возьми, да, — пробормотал он еле слышно.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что ты горячая штучка, — протянул он, шагая вперед, его рука задела мою. Я задрожала от его прикосновения.

— Ты точно не уродлив, — ответила я, не желая потакать его Эго.

Он ухмыльнулся.

— Знаешь, я полагаю, желание может возникнуть с первого взгляда.

— Полагаю, да. И что ты будешь с этим делать? — Это явно был вызов, но мне нужен был секс, а он был хорошим партнером лишь при условии, что знает, чего хочет.

Он лишь усмехнулся и указал на свою машину. Открыл мне дверь, и я скользнула внутрь и подвинулась, давая ему пространство. Он занял его все. Его широкие плечи заполнили все место заднего сиденья, я чувствовала его прикосновение всем телом. Я запоздало поняла, что так и было. Его руки оказались на моем лице, и он притянул меня для поцелуя.

Он не тратил ни минуты, его язык проник в мой рот, он все полностью контролировал. Я потерялась. Его аромат заполнил мой нос, он использовал один из тех одеколонов, которые сшибают женщин с ног. Парфюмеры знают свое дело, я хотела быть еще ближе, мои пальцы вцепились в ворот его рубашки, придвигая мужчину еще ближе.

Он оторвался от меня только для того, чтобы продиктовать водителю адрес, а затем вернулся к начатому. Ни слова не было сказано, мне не нужны были слова. Мы не были влюблены друг в друга, мы оба не искали чего-то большего, мы оба знали, что эта ночь будет первой и последней. И если движениями своего языка он хотел на что-то указать, я не была разочарована.

Минутой позже, когда машина остановилась, его руки уже были запутаны в моих волосах, а мои губы прилипли к его. Он оплатил такси и взял меня за руку, помогая выбраться из авто. Мы стояли напротив высокого кирпичного здания.

— Это дом моего друга, — сказал он с ухмылкой.

Я наклонила голову набок без удивления.

— А он дома?

— Нет. Я за главного на несколько недель, — сказал он смеясь.

— Оу, хорошо.

Он потащил меня через стеклянные двери. Холл был гигантский, а возле лифта стоял секьюрити.

— Добрый вечер, мистер Лоуренс, — поприветствовал он моего почти любовника.

В этот момент до меня дошло, что я даже не знаю имени парня. Соберись, Макс! Мы пошли в лифт, а когда его двери закрылись, повернулась к нему.

— У тебя есть имя, мистер Лоуренс?

Он подмигнул мне.

— Думаю, мне нравится, когда ты говоришь мистер Лоуренс.

— Нет, серьезно.

— Кингстон.

Я подняла бровь.

— Я сказала серьезно.

— Я серьезно, — сказал он, доставая свой кошелек и показывая свое удостоверение, — Кингстон Лоуренс.

Имя звучало до безумия знакомо, но я понятия не имела, где слышала его прежде. Особенно после того, как расширился круг моего общения в ММА.

Двери открылись, и мы вошли в пентхаус. Квартира была шикарной. Должна отметить, я была поражена.

— Могу я предложить тебе напиток? — спросил он, подходя к бару и наливая себе скотч.

Все это было намного более роскошным, чем я ожидала. Мне просто хотелось потрахаться и уйти. Я потрясла головой и подошла к огромному окну. Город был освещен, но вид выходил на Бостонскую гавань. Я люблю Новую Англию, но Бостон — это единственное место, где я чувствую себя дома. Будучи ребенком, я много путешествовала с отцом, но когда он ушел, я приехала в Бостон. Здесь было большинство моих воспоминаний о нем.

— Провести тебе экскурсию? — спросил Кингстон над моим плечом, постепенно переходя на шепот. Я обернулась с улыбкой на лице.

— Единственное, что я хочу увидеть, так это твою спальню.

— Прямо. Мне нравится, — пробормотал он и прошелся губами по моим, прежде чем вести дальше по длинному холлу.

Спальня была явно не хозяйской, и, тем не менее, не была маленькой. Кровать была большой, выше, чем обычная, и мне понравилась мужественность, исходящая от нее. Я прошла в центр комнаты, виляя бедрами, открывая ему отличный вид на мое тело.

— Так, где бы ты хотел начать? — спросила я, готовая к продолжению с высокой, темной и привлекательной горячей штучкой.

Он глянул на шкаф.

— Не зависимо от того, где мы начнем, — сказал он, беря меня за запястье, — закончим мы в одном месте: голые и пресыщенные прямо там. — Он указал головой на массивную кровать.

Я облизала губы в ожидании. Я хотела его.

— Звучит здорово.

Я проснулась около трех утра, опустошенная, но пресыщенная, как он и обещал. Кингстон был великолепным любовником. Он не оставил места воображению, и хотя я знала, что это было на одну ночь, он меня просто уничтожил. Остальные мужчины бледнели в сравнении с ним. В сексе он вел себя просто как зверь, доводя меня до предела, не переступая при этом граней. Я поняла, что сама не прочь дать ему всё и даже больше.

Я никогда так ничего не хотела так сильно, как разбудить его и скакать на его прекрасном члене снова и снова, но точно знала, что не стоит. Мне удалось покинуть постель так, чтобы он не заметил, и надеть шорты. Я понятия не имела, где находятся мои трусики, но это и не было важным. Мне просто нужно было поскорее убраться. Я нашла свой топ, висящим на спинке стула, стоящего в углу, и надела его. Бросив последний взгляд на Кингстона, который растянулся поперек кровати и выглядел абсолютно мирно, я встряхнула головой в попытках прояснить свои мысли и пошла к выходу. Я тихо закрыла дверь и покинула здание. И только на улице смогла, наконец, вздохнуть свободно. Я решила не ждать такси и прогуляться, не боясь привлечь внимание, потому как, действительно, спортивно выглядела. Я держала голову прямо, направляясь к своей квартире в двенадцати кварталах отсюда. Я была рада, что не предложила поехать ко мне, ведь он, похоже, вставать не собирался. Я бы в ужасе проснулась рядом с ним утром. На одну ночь, значит, на одну ночь. Это было негласным правилом.

Город на удивление был шумным. Оказалось, что давненько я не гуляла по улице в три утра. Но это и не удивительно. Годами я тренировалась, сосредоточив на этом все усилия, а не на алкоголе. Я никогда не отдавалась клубам так, как Винтер, которая могла наслаждаться алкоголем и тусоваться ночь напролет. Мы были совершенно разными.

Винтер росла избалованной и испорченной своими родителями. Большую часть своего детства она провела в обществе няни. Она выбрала Бостонский колледж только для того, чтобы отвязаться от родителей. Она была против каждого моего решения в любой ситуации. Я выбрала Бостонский колледж после трудного детства и пропажи отца только потому, что это была лучшая школа поблизости от моего дома.

Я всегда была заинтересована в боях, но это, по правде сказать, заслуга отца, он взрастил это во мне. Мой отец был бойцом, все время был в поиске очередного боя, чтобы заработать денег. Он дрался на боях в клетках и был широко известен в определенных кругах. Но я была очень рада, что никто в ММА никак не связывал меня с ним. Он получил довольно хорошую репутацию.

Десять лет назад, как раз после проигрышного боя, он исчез. Сразу после того, как его противник умер. Все указывало на отца, но тот просто исчез. Человек, которого я безумно любила и которым восхищалась, оказался убийцей. После этого я его просто возненавидела. Он оставил меня ни с чем.

Хотя, лишив меня опоры, он только сделал меня сильнее. Я была скорее задирой, чем обычной плаксой. Начав драться, чтобы заработать себе имя и деньги, я получила свою работу. Люди признавали меня не из-за того, что я была дочерью Джона. Они видели в моем лице только Безумную Макс. Этот псевдоним придумали парни, когда я только начала тренироваться в зале два года назад, так он и остался. Я открыла дверь в квартиру и прошла в комнату, чтобы закончить этот день.

На следующий день, когда я подошла к залу, байк Джеффа уже был припаркован возле входа. На какой-то момент я понадеялась, что он изменился, что, наконец, он соберет всё свое дерьмо и перестанет просто тратить мое время.

Я должна была знать его лучше.

Я всегда была самой первой в зале, приходила даже раньше Фредди. Но наличие байка Джеффа меня взволновало. Я осторожно прошла в боковую дверь. Джефф разлегся на одной из скамеек. Ему явно было удобно, но лицо его было избито. Он не дрался уже много лет, так что я сразу поняла, что он нарвался на неприятности.

— Джефф! — заорала я, пытаясь его разбудить.

Он сел, пошатываясь. Я отступила от него, выходя за линию поражения. Он уставился на меня.

— Какого хрена ты меня будишь?

— Я пришла на тренировку.

Он хрюкнул.

— К черту тренировку, мне нужен выходной.

Он спустил ноги на пол и потер руками лицо. Он выглядел хреново.

— Никаких выходных, особенно прямо накануне моего первого настоящего боя.

Он посмотрел на меня и закатил глаза.

— Это не настоящий бой. — Джефф не был сторонником женских боев в ММА, и его снисходительность только придавала мне решимости.

Я изо всех сил держалась, чтобы не вырубить его. Его отношение было непростительно, особенно после всех наших занятий и тренировок. Я не была какой-то там слабачкой. Черт, да я только вчера уложила его на лопатки. И мне казалось, что ему нужно об этом напомнить.

Пока я рассматривала его синюшнее лицо, зал заполнил оглушительный вой сирены. В окно я увидела несколько припаркованных полицейских машин. Мужчины ворвались в парадную дверь. Я встала на колени и убрала руки за голову до того, как они того потребовали. Я смотрела на Джеффа, который просто сконфуженно наблюдал за происходящим, в то время как его стаскивали со скамьи и бросали носом в пол.

Я просто вылупила глаза, слушая, как ему зачитывают права и утаскивают прочь.

— Мисс, вы свободны. Джеффри Смит арестован за наркотики, включая распространение, в том числе и несовершеннолетним. Вы что-нибудь знали об этой деятельности? — Пожилой мужчина предложил мне руку помощи.

Я затрясла головой.

— Нет, совершенно ничего не знала. Если бы знала, то ни за что бы с ним не связалась.

Эти новости меня просто подкосили.

— Ну, хорошо. Мы это еще проверим, но вам не о чем беспокоиться, если вы говорите правду. На время дознания мистер Смит здесь появляться не сможет. — Он опять улыбнулся. А затем они все ушли. Один момент и ни одного копа в поле зрения не стало. Они вернулись по машинам с Джеффом на буксире и уехали.

Я опустилась на скамейку, с которой его недавно стащили, и задалась вопросом, что же теперь мне, блин, делать. У меня было меньше двух недель до первого боя и ни одного тренера. Поскольку валяться в луже своей жалости можно вечно, что ни к чему хорошему не приведет, я поднялась, переоделась в свой любимый топ и шорты и начала тренировку. Мне просто нужно было отключить мозг, чем я и занялась.

Час спустя показались люди, в том числе и Фредди. Я рассказала о том, что случилось, когда пришла в зал утром, и никто не был удивлен. Джефф шел к этому уже несколько месяцев.

— Зайди ко мне в офис, — указал на меня Фредди, сказав остальным приступать к работе. Я кротко проследовала за ним, мозг не работал вообще. Жестом он указал на один из стульев напротив его стола.

— Ты в порядке?

— Да, я в порядке.

— Не ври, девочка. Я по глазам вижу, что ты готова сдаться.

И он не был далек от правды. Без тренера я ничего из себя не представляю.

— Все кончено, Фрэдди.

— Ничего не кончено, — ответил он, прищурив глаза.

Я запрокинула голову и уставилась в потолок.

— Мы оба знаем, что я не смогу драться без тренера, а найти тренера для женщины в принципе тяжело. Мне лучше просто снять свою кандидатуру с боя и дать шанс кому-то другому.

— Ты этого не сделаешь! — прорычал он, обращая на себя мое внимание. — Ты слишком много работала для того, чтобы оказаться на этом месте, Макс, и я не позволю неудачнику, вроде Джеффа отнять у тебя всё.

Я вздохнула.

— И что ты предлагаешь мне делать?

— Для начала, иди и тренируйся. Работай своей задницей так, чтобы стать еще лучше, чем вчера. А пока ты это делаешь, я сделаю пару звонков, посмотрим, смогу ли я найти тебе тренера. Даже если временного, — добавил он.

Должна отметить, его план был лучше моего.

— Хорошо. — Встав, я направилась в зал.

Я знала Фрэдди достаточно хорошо, чтобы надеяться, что он найдет мне не только сильного, но и квалифицированного тренера. Шансы были скудные, но если я собиралась драться с тренером или же без него, мне нужно было выложиться сильнее, чем за последний месяц.

Два часа спустя я была потной и отчаянно нуждалась в душе, но все еще занималась, доводя себя до предела. Я хотела быть лучшей, а для этого должна была, как следует, поработать. Фрэдди позвал меня в офис.

Я даже не присела. Вытирая пот на лбу тыльной стороной ладони, я взглянула на него.

— Ты никого не смог найти. — Это даже не было вопросом.

— Как мало веры в мои силы. — Ухмыльнулся Фрэдди.

Я закатила глаза.

— Так нашел или нет? — Я была совершенно не в настроении играть в угадайку.

— Нашел.

Это привлекло мое внимание.

— Что? Кто, черт возьми, согласился на эту работу?

— Он просто бес, но если кто и может справиться с его дерьмом, так это, по-моему, ты. Он сказал, что будет здесь через полчаса. Пора за работу.

Я впала в ступор секунд на тридцать, прежде чем направиться к выходу из офиса. Через пять шагов от двери обернулась.

— Эй, Фрэдди, — сказала я. Он поднял взгляд от своего стола. — Спасибо.

— Всегда, пожалуйста, малышка.

Фрэдди был единственным человеком в этой индустрии, который знал о моем происхождении. Быть дочерью бойца ММА не так уж плохо, но быть дочерью убийцы — дело совершенно другое. Особенно, если этот убийца по совместительству является еще и бойцом. Я бы хотела иметь другое прошлое, но знала, что изменить ничего не в силах. Вместо этого я просто сменила фамилию.

Повезло, что люди не помнили кудрявую девчонку по имени Макси, которая повсюду следовала за Джоном. К тому же, тогда я была худышкой, без единого намека на мускулы. Но я вытянулась, стала выше и искусственно выпрямила свои вьющиеся светлые волосы. Когда я вернулась на ринг, никто меня не узнал, даже не подозревая о том, что я дочь Джона. А с новой фамилией мне вообще не о чем было беспокоиться.

Фрэдди принял всё, как есть. Он владел залом, еще когда я была моложе и проводила здесь большую часть своего времени, занимаясь, пока отец тренировался. Когда я вернулась, то даже не пыталась ничего скрыть от Фрэдди. Просто сказала ему, что собираюсь начать сначала, и он согласился помочь. Он никому обо мне не сказал, и по этой причине я действительно доверяла ему.

В отсутствие отца, я смогла стать тем, кем можно гордиться. У меня была честность и честь, два атрибута, которые, я уверена, унаследовала не от него. Где бы он ни был, я надеялась, что он в курсе, насколько лучше я стала, будучи без него.

Я как раз пыталась перестать нервничать, когда внезапно открылись двери зала. Не желая показаться психованной, я сосредоточила свое внимание на избиении груши и полностью игнорировала незнакомца. Пару минут спустя я оглядела зал и увидела Фредди, который разговаривал с кем-то в своем офисе. У меня тряслись руки, но после ситуации с Джеффом я не собиралась пускать в свою жизнь еще одного придурка. Я была сильнее, чем когда бы то ни было, и морально, и физически, меня было не сломить.

Я продолжила работу с грушей, выкладываясь по полной. Через пару минут я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд, но упорно делала вид, что ничего не замечаю.

— Итак, где бы ты хотела начать?

Я резко развернулась назад, отмечая знакомый голос. Мой парень на одну ночь стоял прямо напротив, мощные мышцы пересекали его грудную клетку, а на лице скользила кривая ухмылка. Я положила руки на свои бедра.

— Это что, шутка? — Потому что, честно говоря, моя реальность не могла быть настолько плоха.

Но так и было.

— Вообще, это твой друг Фрэдди попросил приехать, чтобы потренировать тебя. И это не шутка. — Он был серьезен, а глаза светились удивлением.

Бл*ть.

— Что за манеры, — пожурил он, и я поняла, что сказала это вслух.

Я потрясла головой.

— Нет, правда. Что ты здесь делаешь?

Он ухмыльнулся еще шире.

— Я твой новый тренер.

— Но почему?

Он расхохотался.

— Фрэдди позвонил мне. Он не упоминал ничего о том, что ты не особо умна… Мне бы запросить повышения, раз придется повторять тебе все по нескольку раз.

— Пошел ты, — пробормотала я и прошла мимо него прямо в офис Фредди. — Что это, черт побери, такое? — заорала я, как только пересекла черту входной двери.

Он удивленно взглянул на меня.

— Что ты имеешь в виду? Кинг классный тренер. И он сказал, что вы уже знакомы, так что это беспроигрышный вариант.

Я прикрыла глаза, пытаясь скрыть ярость, переполнявшую меня. И только сделав несколько вдохов, я вновь смогла посмотреть на Фредди, решив, что не буду отрывать ему голову.

— Это какая-то ошибка. Мы не знаем друг друга, и я ни в коем случае не буду тренироваться с ним, — заявила я, даже не повышая голоса и закидывая подбородок, гордясь собой.

— Мы знакомы, — произнес голос позади меня.

Я взглянула на него.

— Это приватный разговор. — На этих словах я попыталась закрыть дверь прямо перед носом этого наглеца.

— Вообще-то, — сказал он, придержав рукой дверь, — раз уж я теперь твой тренер, думаю, просто обязан присутствовать при всех твоих приватных разговорах с владельцем зала.

Мои глаза налились кровью.

— Ты не мой тренер, — отрезала я.

— Хорошо, прекрасно. Почему ты не попросишь Фредди найти кого-то еще?

Наконец-то.

— Я как раз собиралась об этом поговорить. — Я повернулась обратно к Фредди. — Кто еще?

Фредди пристально уставился на облупившуюся краску на его столе, заняв руки ручкой.

— Ты же не серьезно? Либо Кингстон, либо никто? — Мои плечи поникли в ответ на его кивок.

Я в западне. Либо я тренируюсь с парнем, с которым зажигала накануне ночью, либо одна. Что за чертов кошмарный сон.

Я топнула ногой, болезненно осознавая ребячество этого действия, и вылетела из кабинета, уверенно задевая его плечом. Кингстон опять раздражающе расхохотался, но отступил с моей дороги. Он должен был знать, насколько весело я собиралась дальше потренироваться.

Я прошла к рингу, на котором спаринговались два лучших бойца нашего зала. Встав напротив и скрестив на груди руки, я наблюдала за их боем. Все их движения были крайне предсказуемы. Я практиковалась с каждым из них прямо на этом ринге, и хотя знала, что это легкая добыча для меня, они всегда могли дать мне дельный совет.

Я ненавидела критику, особенно от мужчин, но не сомневалась, что они советуют только по делу. Они просто хотели помочь мне стать лучше. Мы все здесь стали частью одной большой семьи и желали друг другу только успеха. Учитывая, что они были единственной моей семьей, я воспринимала их советы всерьез и постоянно их применяла. Мои тренировки проходили раз в десять чаще и интенсивнее, чем у любого бойца. Для меня недопустимо было оставаться всего лишь среднестатистическим бойцом, я должна быть только лучшей из лучших.

— Забираю победителя! — прокричала я, полностью готовая проявить себя. Даже если и знала, что всего лишь пытаюсь показать себя Кингстону.

— Вообще-то, ты не будешь драться ни с кем до твоего первого боя, — объявил Кингстон при всех.

— Ты не прекратишь говорить это?

Он насупился.

— Говорить что?

— «Вообще-то». Ты повторил это слишком много раз за то короткое время, что я тебя знаю.

Он рассмеялся.

— Хорошо. Я уберу это слово. Но ты всё ещё не дерёшься.

— Думай, как тебе угодно.

Он подошел ко мне ближе, и я увидела ярость в его глазах.

— Я сказал то, что сказал, Макс. Ты не будешь рисковать пораниться перед большим боем. А так как этот бой у тебя первый, ты должна быть на пике своей формы, а не изувеченная одним из этих парней.

Я хотела не согласиться. Конечно, следующий мой бой официально был первым, но я достаточно дралась на улицах, чтобы знать, что смогу выстоять. Но решила оставить это в секрете. Пусть между нами небольшой секрет, который Кингстону предстоит узнать чуть позднее.

— Хорошо. — Я одарила его легкой улыбкой, гордая тем, что даже не рычу. И была более чем довольна собой, когда просто прошла мимо него.

— Макс, — позвал он, привлекая мое внимание обратно к рингу. Я остановилась и посмотрела на него. — Обувай свои кроссовки. Сегодня мы начинаем наши тренировки.

Я подняла бровь, но не проронила при этом ни слова. Я не часто бегала. Знала, что мне будет полезным побегать, но бег так скучен. По мне, так не было тренировки лучше, чем избиение груши. Бег — просто не мое. Но я частенько использовала быстрый бег для разогрева. Но необходимо было поддерживать хотя бы нейтральные отношения с Кингстоном, до тех пор, пока не выиграю первый бой.

Одной из причин того, почему я себя еще никак не проявила, было как раз то, что никто не хотел меня тренировать. Как только я выиграю предстоящий бой, предложения тренировать меня польются рекой, они будут умолять меня об этом. И как только у меня появится выбор, Кингстон может паковать вещички. Я была в восторге от возможности уволить его.

В раздевалке я обулась и села завязать шнурки потуже. Я услышала его до того, как он подошел, хоть и не озаботилась даже тем, чтобы поднять голову, когда он остановился напротив. Я старалась сосредоточить все свое внимание на обуви так долго, как только это было возможно, но, в конце концов, мне пришлось поднять взгляд.

Его огромные мускулистые руки были скрещены на груди, натягивая рукава узкой чёрной футболки. Я не могла понять, как не догадалась о том, что он боец или тренер, потому что его тело просто кричало об этом, он был сложен идеально.

— Ты готова? — спросил он. У него был такой чувственный, пронзительный взгляд, что мне пришлось отвести глаза.

— Да, поехали, — сказала я, поднимаясь. Кингстон не сделал ни шагу, оставаясь достаточно близко, чтобы нарушить зону комфорта. Его глаза приклеились к моим губам.

— Даже не думай об этом, — предостерегла я его.

Его взгляд сочился весельем, когда он столкнулся с моим.

— О чем? Я просто думал о том, что твои губы выглядят ушибленными.

С запозданием я осознала, что так оно и было. Его вчерашние поцелуи были довольно грубыми, не то чтобы я была против, но сейчас, когда он об этом напомнил, мой желудок сжался от жгучего желания. Ублюдок сделал это нарочно.

— Да, думаю, я имела дело с вакуумом, — прокомментировала я.

У него сбилось дыхание от подобного оскорбления.

— Пошли, — он развернулся и вышел из раздевалки.

Я проследовала за ним, тихонько хихикая. По крайней мере, я могу задеть его сильнее, чем он меня.

На улице он предложил мне сначала сделать растяжку, и я последовала его совету. Он в свою очередь тоже последовал своему совету и растяжку мы делали вместе в тишине. Я не могла оторвать взгляд от его мускулистого тела. Его грудные мышцы плавно переходили в трицепсы, а мышцы брюшного пресса — в накачанные бедра. Он был просто олицетворением бойца, но руки привлекали мое внимание больше всего.

Уже одного только размера рук было достаточно, чтобы заинтересовать меня, но наличие мускулатуры было весьма приятным дополнением. Мысль о том, как он использовал эти руки прошлой ночью, когда мы трахались, порядком заводила меня. Словно почувствовав мои мысли, он прекратил растяжку и посмотрел на меня, задержав взгляд на изгибах моего тела, прежде чем перейти непосредственно к глазам.

— Готова? — спросил он голосом более глубоким, нежели пару минут назад, напоминая лишний раз о том, каким глубоким он был вчера ночью, пока я объезжала его. Он должно быть тоже об этом подумал.

Я кивнула, не доверяя себе настолько, чтобы заговорить. Он развернулся и побежал легкой трусцой. Я заставила себя придерживаться его скорости, хотя всё, чего мне хотелось, так это убежать на всех парах так далеко, как только возможно. Я должна была убраться от него подальше, черт возьми, хотя бы для того, чтобы возыметь контроль над своими желаниями. Расстояние — не такая уж плохая мысль, но я знала вариант получше. Обгонять нельзя, это только больше разозлит его, и в итоге мне придется бежать только больше.

На какое-то время я все-таки застряла. Я держалась в нескольких шагах от него, но так, чтобы он не обратил на это внимания. Я отметила, что могу делать круги вокруг него. Он вообще не ускорялся. Наша пробежка была именно такой: медленной, убогой и скучной. Я словила себя на мысли, что в очередной раз пытаюсь думать о чем-то другом, кроме его тугой задницы, бегущей передо мной. И естественно, я не в силах была этого сделать, ведь всё время она маячила у меня перед глазами.

Наконец, я устала от его медленного ритма. Мне нужно было бежать. На самом деле бежать. Я ускорилась, обгоняя его. Он засмеялся, но пропустил вперед, и мы помчали дальше вдвоем. Это была практически игра, я бежала вперед еще немного, прежде чем он обогнал меня, чтобы показать, куда бежать дальше.

Я начала уставать, мой организм, наконец, выработал весь адреналин, и я понемногу начала замедляться. Кингстон этого не заметил, продолжая бежать на своей скорости и постепенно увеличивая дистанцию между нами. Я уже готова была позвать его, чтобы замедлить, когда кто-то толкнул меня сзади.

Я резко полетела на тротуар, практически впечатываясь лицом в землю. Еле успев выставить вперед руки, ладонями я всё-таки проскользила по асфальту, разбивая их. Я перекатилась, чтобы взглянуть на нападавшего, вполне ожидая, что он, кем бы ни был, будет убегать прочь. Прямо напротив стоял мужчина, полностью одетый в чёрное, голову его покрывал капюшон, а лицо скрывала бандана. Единственное, что было видно, так это глаза. Смешно, но они были голубыми, ярче, чем все те, которые я видела когда-либо еще, поэтому до меня дошло, что он просто использовал контактные линзы.

— Ты труп, прямо как твой папаша, — его голос был глубоким, но не в привлекательном смысле этого слова, как голос Кингстона. Парень явно маскировался, кося под курильщика и звуча хрипло. — Держись подальше от ринга.

Со своего места на тротуаре я не могла избить парня в мясо, как мне того хотелось, но отметила, что вскоре должен вернуться Кингстон, и уж он-то вполне может сделать это за меня. Еще больше секунд прошло, но никто так и не появился, пока, наконец, парень не рассмеялся.

— Никто не придет за тобой. Ни твой папочка, ни Кингстон — у тебя никого нет, Макс. Сделай себе одолжение и отступись от ринга.

А после он просто ушел, растворяясь на аллее. Пока я смотрела ему вслед, мое сердце разрывалось в груди.

В итоге, Кингстон всё-таки появился, но совершенно не выглядел обеспокоенным, обнаружив меня лежащей на обочине тротуара.

— Ты на отдыхе? — спросил он довольным тоном. И я поняла, что он не видел ничего из только что произошедшего.

В этот же миг мне захотелось рассказать Кингстону о парне и его угрозах, но меня беспокоило понимание того, что я не могу доверять ему, поэтому, решила оставить всё как есть.

— Я вроде как споткнулась на тротуаре, — ложь легко соскользнула с моих губ. Он помог мне подняться и принялся осматривать мои ладони.

— Ты действительно полностью стесала их, — заметил он, находясь слишком близко. Я приклеила свой взгляд к рукам, но что-то в его голосе заставило меня посмотреть вверх. Он был слишком близко.

Я и опомниться не успела, как его губы накрыли мои. Не то, чтобы я хотела или смогла бы возразить. Я сцепила свои израненные руки на его шее, не заботясь о том, что могу запачкать его футболку кровью. Он подхватил меня под задницу так, что его твердый член вжался мне между бедер. Его язык ворвался в мой рот, но я и не была против. Я все еще пребывала в шоке после недавнего столкновения, и мне нужны были эти прикосновения.

Спустя несколько минут в таком духе, мы, наконец, смогли оторваться друг от друга. Бл*ть.

Я усмехнулась напротив его груди.

— Мысли читаешь.

— Что, черт возьми, с нами произошло? Мы работаем вместе. Мы не должны двигаться в этом направлении, — в его голосе явно звучало раскаяние.

— Согласна, — сказала я, не отходя при этом от него.

Он издал тяжкий вздох, а затем отступил назад, придерживая меня при этом за плечи.

— Мы должны вернуться обратно в зал и осмотреть твои руки.

Я кивнула.

— Конечно.

Мы пошли по направлению к залу, так как Кингстон решил, что с ранениями лучше не бежать. Это была медленная прогулка, поэтому я не смогла сдержать любопытство.

— Ты был бойцом? — спросила я по пути.

Он глянул на меня так, как если бы силился понять, достояна ли я правдивого ответа. Через несколько минут он все-таки смилостивился.

— Да, я дрался в течение шести лет.

— Ты был хорош?

Он рассмеялся.

— Можно и так сказать. Я проиграл только один бой за всю свою карьеру.

Я была впечатлена.

— Почему бросил?

— Ты задаешь слишком много вопросов, Макс.

— О, да брось. Если мы собираемся работать вместе, неплохо бы хоть что-то о тебе узнать.

На мгновение он задумался.

— Да, думаю, ты права. Я ушел, потому что попал в несчастный случай, по итогу которого все кости на моей левой ноге были раздроблены.

— Что? Это была авария? Как давно это произошло? И ты при этом еще и бежишь? — начала я засыпать его вопросами

— Эй, полегче, — сказал он с улыбкой. — Это не было аварией. Я был слишком крут, и другой боец сломал мне ногу. Это произошло пару лет назад. Доктора утверждали, что я никогда не смогу ходить, не то, что смогу бегать или тренироваться. Но я доказал обратное.

— Вау. Как круто, — сказала я. — Они словили парня, который сделал это?

Он стрельнул на меня взглядом.

— Нет, это же Бостон. Никто не заинтересовался дракой двух бойцов, даже при том, что все знали, кто это был.

— Погоди. Ты знаешь, кто это был и все еще ничего с этим не сделал? — охренела я.

— У меня были веские доказательства… Но им это было не интересно. Да и работать они толком не хотели, так что дело сожгли и забыли.

Дальше я просто уставилась на тротуар и прокручивала в голове все детали недавнего нападения, так что вела себя тихо. Я всегда знала, что ни на кого нельзя полагаться.

Конечно, мужчины — это прекрасные половые партнеры, но вот мысль о том, чтобы положиться на кого-то из них, пугала меня. Я полагалась на своего отца так долго, и он все равно бросил меня. Тяжело. Поэтому я и относилась скептически к желанию доверять Кингстону. Черт, отец был со мной так долго, но как только что-то случилось, сразу дал деру. А Кингстон… Я едва знала его. И речи не могло быть о том, чтобы начать ему доверять или разделить какую-то часть себя с ним.

Затем я осознала, что не боюсь придурка в черном. Он, конечно, попытается отравить мне жизнь, но я явно была сильнее какого-то придурка, решившего меня запугать. Что бы ни случилось, я не отступлюсь от своего боя ни сейчас, ни потом. И никто меня не вынудит сделать этого. На самом деле, если бы мои руки не пострадали так сильно, я бы смогла сделать пару выпадов в сторону парня.

— Иди домой сразу после перевязки. Тебе нужен день или два на заживление ран, прежде чем вновь приступишь к тренировкам, — разъяснял Кингстон, когда мы были уже в полумиле от зала.

Я была не в восторге от идеи отказаться от тренировок, особенно ввиду предстоящего боя, но понимала, что он прав.

— Да, думаю это правильно.

— Отдохни сегодня ночью и приходи в зал завтра после обеда, займем ноги, — внес он свои коррективы.

Слава богу.

— Спасибо. Даже не знаю, что бы я делала, если бы пришлось сидеть дома весь день напролет.

Его лицо озарила полуулыбка, приподняв уголок рта и показав восхитительную ямочку на щеке. У меня перехватило дыхание. Он пленил меня против моей воли. Влечение всегда было чем-то, что сложно контролировать, еще сложнее ему сопротивляться. Я ничего не хотела так сильно, как опять оказаться с ним в постели.

Мне нужно было встряхнуть головой, дабы прояснить мысли и продолжить идти. Несмотря на наш незапланированный недавний поцелуй, мне все еще нужно было держать дистанцию. Он был слишком опасен для моего душевного спокойствия и для карьеры. После всего одной ночи с ним, все, о чем я могла думать — как оказаться с ним в постели снова. Мне на самом деле нужно было побыть подальше от него. Может я и смогу забыть о том, как хорош он был.

— Что смешного? — спросил он.

Я попыталась избавиться от своей улыбки, но без особого успеха.

— Я просто думала о том, насколько неуклюжа. — Хорошо придумано.

Он рассмеялся в ответ.

— Я заметил. — Он опять ухмыльнулся своей полуулыбкой, только в этот раз еще и подмигнул мне, и мои гормоны опять забурлили.

Я едва смогла оторвать от него свой взгляд, так горяч он был. До конца пути я старалась не забывать об этом и взгляд на него больше не поднимала, разве что чуток.

В зале Кингстон рассказал всем о том, что произошло, пока Фредди бинтовал мои руки. История была довольно простая, но по взгляду Фредди я поняла, что он сомневался в правдивости представленной версии. Хоть он и не сказал ни слова, посоветовав мне пойти домой, и отдохнуть.

— Кто-то должен проводить тебя домой, — сказал Кингстон, я, конечно, была не против, и все же не хотела, чтобы он меня провожал. Я боялась предположить, чем это закончится.

Кажется, Фредди тоже о чем-то таком подумал.

— Я провожу тебя.

Кингстон выглядел недовольным, но я была рада. И мне было плевать, даже если в пути мне предстоит неприятный разговор с Фредди, плевать до тех пор, пока это позволяет не находиться рядом с Кингстоном. Я знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать — нет мне веры наедине с ним. Он был слишком горяч, слишком хорошо целовался. Мне просто нужно было держаться подальше от него. Мы с Фредди пошли к моей квартире бок о бок. Странно — не то слово, которое описывает мое тогдашнее состояние.

— Зачем ты с ним спишь? — спросил он после целых трех минут молчания.

Я вздохнула.

— Я не планировала такого. Мы встретились в баре прошлой ночью, и это произошло само собой. Я и представить не могла, что Джеффа арестуют, или что ты найдешь именно Кингстона из всех возможных людей.

Фредди кивнул.

— Я понял, малышка, но позаботься о себе, как следует. Я знаю, что ты взрослая, но ты никому в этом городе не можешь доверять.

Я приняла его предостережение близко к сердцу.

— Я никому и не доверяю, ты же знаешь.

— Это меня и беспокоит, Макс. Ты никому не могла доверять с тех пор, как тебя покинул твой отец. Он любил тебя, хочешь ты верить в это или нет, но это так.

Я повернулась к нему.

— Говоришь, он меня любил? Поэтому кинул меня? Вот почему он предпочел спасение своей шкуры — правосудию и мне? Как ты можешь даже предполагать, что он любил меня? Действия всегда говорят сами за себя.

— Ты имеешь полное право думать так, — сказал он, кладя руку мне на плечо. — Но я говорю тебе, как друг, не думай худшее о нем. Иногда для того, чтобы защитить человека, достаточно просто убраться от него подальше.

— Что это блин значит? Хватит говорить загадками, Фредди. Моя квартира уже за углом. Думаю отсюда я уже смогу дойти сама. — С этими словами я сорвалась на бег, даже не оглядываясь, чтобы посмотреть, не побежал ли он следом.

Плевать. Отец пропал уже давно и возвращаться не собирался, но то, как Фредди начал говорить, натолкнуло на мысль, что он что-то знает. Я старалась не дать этому задеть меня. Бросила сумку на стул и направилась в ванную. Мне нужен был душ. Мой телефон прожужжал, оповещая о наличии нового сообщения.

ВИНТЕР: Какие планы?

Я не хотела ни с кем говорить, но может очередной девичник не будет такой уж проблемой.

МАКС: Хочу побыть дома. Привози фильм и присоединяйся?

Я не стала ждать ответ. Винтер была кем угодно, но при этом крайне предсказуемой. Она будет в квартире еще до того, как я выйду из душа.

Я настроила воду и встала под струи душа, сохраняя повязки сухими. В итоге, поняв всю невозможность задачи, сняла марлю и бросила в раковину. Позабочусь об этом позже. Я осторожно смочила ладони, благо, кровь уже остановилась. Порезы были не глубокие, и я попробовала помыть голову. Через боль, я постаралась смыть весь пот и грязь со своих светлых волос.

Под струями горячего душа я впервые за долгие годы позволила себе разрыдаться. Понятия не имею, чего хотел тот парень или что пытался доказать, но он напугал меня. Я не из тех девчонок, которые ломаются под давлением. Я была сильнее этого. Но эмоции взяли верх, прорвали мою броню и сделали меня уязвимой.

Конечно же, в итоге всё будет в порядке, и не было никакого смысла накручивать себя. Я не из робкого десятка! Так что, заставив взять себя в руки, я сделала несколько глубоких вдохов в попытках прояснить разум. Уже через пару минут мне стало значительно легче. Я выключила воду и завернулась в полотенце. Полотенца были единственной моей слабостью в жизни, я тратила по 15 долларов на каждое. У меня нет лишних денег, но на хорошее полотенце я не скуплюсь.

Я взглянула на себя в зеркало, вытирая свои красные, опухшие глаза. Я была сильнее девчонок, которые рыдают в душе. Поднимайся, девчонка, подумала я про себя. Я была бойцом.

— Макс, ты закончила? Я принесла китайскую еду и кино! — позвала Винтер из гостиной.

Я улыбнулась в зеркало, обрадовавшись ее приходу.

— Скоро буду. — Я зашла в спальню, надела штаны для йоги и майку и встретила ее уже на кухне. — Хорошо пахнет.

— Конечно, хорошо, — сказала она с издевкой. — Бокал вина?

Я кивнула, соглашаясь на вино, которое она мне протянула. Сделав большой глоток, я почувствовала, как жидкость упала в желудок, посылая тепло по телу.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Нет. Но давай, наконец, достанем тарелки, тогда поговорим обо всем, — ответила я.

Она протянула мне тарелку с едой.

— Готово.

Я рассмеялась и села на кушетку, поджав под себя ноги. Я поставила свой бокал на кофейный столик в ожидании нее. Винтер поставила свои бокал с тарелкой на столик и вернулась на кухню за бутылкой.

— Итак, — начала она, сев напротив. — Расскажи мне все.

— Что ж… — я понятия не имела, с чего начать. Не верилось, что последний раз мы виделись менее 24 часов назад. Казалось, будто прошли недели. — Итак, я подошла к столику, где сидели Калеб с Кингстоном.

— О да, спасибо, кстати, что отправила ко мне Калеба. Он оказался очень заносчивым ослом, — сказала она.

— Ну, я думала, что оказываю тебе услугу. Он был так мил!

Она вздохнула.

— Да, но как по мне, слишком сосредоточенный на себе.

— Ясно, — сказала я, отпивая из бокала.

Винтер подняла бровь.

— Ты пошла домой одна, не так ли?

— Не совсем, — сказала я, пожимая плечами.

— О, да брось. Расскажи мне все, — взмолилась она, отправляя полную вилку риса в рот.

Так я и сделала. Рассказала ей про Кингстона, о том, какой потрясающий он был в постели, и о том, что не ожидала встретить его когда-либо снова. Рассказала про арест Джеффа и обещание Фредди помочь найти тренера. Про появление Кингстона, как тяжело было видеть его и набрасываться на него. Наконец, рассказала о парне, который на меня напал.

— Он запретил тебе участвовать в боях? — Она была в шоке.

— Я знаю… Слишком много всего для двадцати четырех часов.

Она рассмеялась.

— Можно и так сказать. Ты же собираешься драться?

Черта, которую я в ней просто обожала — вечная готовность не сдаваться. Когда дело доходило до макияжа или же одежды, я всегда уступала ей. Но когда дело касалось моей карьеры… Никто не мог принять решение за меня. Проблема как раз и заключалась в том, что я не знала, как поступить.

— Понятия не имею. Мое нутро говорит мне не сдаваться только из-за осла, который решил меня запугать, даже не показывая лица, но с другой стороны…

— Ты можешь проиграть бой, или еще что, — закончила она за меня.

— Именно. — Я поставила тарелку на стол, потеряв аппетит. — Итак, что же мне делать?

— Ты просишь меня совет по работе? — Она выглядела восхищенно.

Я кивнула.

— У меня больше никого нет, Вин.

— Ты ошибаешься. У тебя есть Фредди, а теперь есть еще и Кингстон. И даже если Кингстон думает, как бы переспать с тобой снова, он не станет давать абы какой совет лишь бы отвязаться, если это напрямую касается твоего благополучия.

Она была права, но я все еще колебалась. Я перестала доверять мужчинам после того, как исчез мой отец, и перспектива попытки сделать это снова меня просто ужасала.

Я уставилась в свой бокал.

— Да… — пропыхтела я, допивая оставшуюся жидкость, и пьянее все сильнее. Два часа спустя, после, до ужаса предсказуемой романтической комедии и опустошенной бутылки вина, мы уже просто сидели и трещали.

— Кино отстой, — объявила я, пытаясь выдавить еще пару капель вина из бутылки себе в бокал. — Ненавижу романы.

— Ты знаешь, — ответила она, выхватывая бутылку из моих рук, — ты бы не ненавидела романы, если бы позволила себе увязнуть в одном из них хоть на мгновение.

— Эй, у меня есть романы.

Она издала громкий, неистовый смешок.

— Ты? Роман? Не думаю. Ты слишком независима и единолична для романа. Все в порядке, Макс. Я знаю, из-за чего ты стала такой. Но мужчины находят тебя пугающей. Не говоря уже о том, что ты всем им можешь надрать задницы. Что тоже пугает. — Подруга повела бровями, и мы обе рассмеялись.

— Хотя, серьезно, Макс, — сказала она, когда смех сошел на нет, — что ты собираешься делать?

— Не могу решить, — ответила я искренне.

— Ну, что бы ты ни решила, не бойся довериться Кингстону. Думаю, в душе ты сама осознаёшь, что можешь ему доверять.

Я улыбнулась ей и выключила телевизор, собрала нашу посуду и отнесла на кухню, складывая в раковину. Мое сердце остановилось, когда прозвенел звонок. Я оглянулась на Винтер, она на меня.

Не могу даже описать, чего мне стоило оставаться спокойной, нажимая кнопку домофона.

— Кто там?

— Эй, Макс, это Кинг, — из динамика прозвучал глубокий голос мужчины.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но усиленное сердцебиение еще никому не навредило, не так ли? Я хотела, чтобы Кингстон поднялся по ступеням, затащил меня в постель и никогда ее не покидал.

— Макс, — подала голос Винтер, — ты собираешься впускать его или нет?

— Да, — сказала я, нажимая кнопку открыть дверь. — Входи.

— Это хорошая идея?

Я улыбнулась.

— Нет. Но я никогда не смогу завязать роман, если никого к себе не подпущу, — сказала я, используя ее слова против нее же самой.

— Хорошо, — сказала она, обуваясь. — Просто береги себя, окей? И расскажи ему о том, что произошло днем.

Я отрицательно замотала головой.

— Черт, Макс! Не заставляй меня рассказывать ему этого! — прорычала она, топая ногой по деревянному полу.

Я сузила глаза.

— Хорошо, — выдавила я сквозь зубы.

Стук в дверь приковал обе наши пары глаз к двери.

— Привет.

И вот, мы стоим в крайней неловкости: Кингстон застыл в дверном проеме снаружи, а мы с Винтер остались внутри. Мне кажется, в этот самый момент мы побили все рекорды по неловкости момента.

Наконец голос подала Винтер:

— Ты должно быть Кингстон. Я так рада, что Макс нашла себе тренера. Джефф никогда не был достаточно хорошим профессионалом, — сказала она во время рукопожатия.

Он улыбнулся ей.

— Приятно познакомиться.

— Ну, Макс, — сказала она обратив внимание на меня, — я домой. Напиши мне завтра, хорошо?

Она обняла меня и вернулась обратно к Кингстону. Я закатила глаза, когда обняла уже его и прошептала что-то на ухо. Иногда она перебарщивала с заботой обо мне.

— Увидимся, — сказала она, меняясь местами с Кингстоном и закрывая за собой дверь.

Я проигнорировала его и направилась на кухню в поисках вина. Но в холодильнике нашлось лишь шесть банок пива, поэтому я достала две и протянула одну из них ему.

— Не стоит пить, когда бой уже так скоро, — сказал он, открывая банку.

Я открыла свою и приложила к губам, перекошенным улыбкой.

— Упс. — Я сделала большой глоток и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

— Ты всегда такая упертая? — спросил Кинг, устраиваясь, как дома. Он прошел в гостиную и расселся на диване в ожидании меня.

— Если коротко, то да. Что ты здесь делаешь? — Я проследовала за ним, но не спешила садиться.

— Хотел убедиться, что ты в порядке. — Казалось, он говорит искренне, но кто, черт возьми, знает, что он задумал на самом деле?

— Ну, я в порядке. Теперь ты можешь идти.

Он улыбнулся.

— Вероятно, нам стоит поговорить обо всем, что произошло.

— По правде говоря, я считаю, что нам лучше бы никогда этот разговор не начинать. На сегодняшний день ты мой тренер, и это единственное, что должно тебя волновать. — Я отпила еще пива.

— Макс, — прорычал он.

Закрыв глаза, чтобы не видеть его лица, я пояснила:

— Слушай, я не одна из тех хрупких студенточек, которая подумала бы, что мы любим друг друга или еще что-то, окей? Тебе не нужно меня успокаивать или что-то объяснять. Ты мой тренер вплоть до моего первого боя. Конец истории.

— Посмотри на меня, — потребовал он, и я подпрыгнула, не ожидая услышать его голос так близко. Я открыла глаза и обнаружила его стоящим напротив в шаге от меня. — Я тебя услышал. Ты взрослая, и я уважаю это. Но я не собираюсь относиться к тебе как к общественной уличной шлюшке. — Его взгляд излучал чувственность и желание.

Несмотря на его слова, у меня появилось чувство, что не все так просто, он чего-то не договаривает. Опять эта неловкость проскользнула между нами. Я одинаково и хотела его, и не хотела оказаться во все это втянутой. Это было слишком рискованно. На кону стояла моя карьера.

— Я хочу трахнуть тебя снова. — Он даже не моргал. Его настойчивость невозможно было игнорировать, и благодаря его словам, я была на взводе и просто не в силах больше была сопротивляться.

— Я не должен тебя желать, — отметил он, зажмуривая глаза. Когда же открыл их снова, они потемнели еще больше. — Но просто не знаю, что с этим делать.

Это чувство было взаимным. Он прильнул еще ближе, губы его были в дюйме от моих. Я могла сполна ощутить его горячее дыхание на моих губах. Я вдохнула его воздух, держась из последних сил.

— Если ты не хочешь этого, — прошептал он с полуприкрытыми глазами. — Просто скажи это. Чтобы я не маялся вокруг да около в ожидании.

Я встряхнула головой, говоря себе, что хотела этого, мне нужно было это. Часть меня думала, что я могу просто использовать его тело, насытиться им и вытолкнуть из своего мира, что после освобожусь от него. Поэтому я позволила себе отдаться чувствам, хотя бы на одну ночь.

Я прижалась к нему, соединяя наши губы. Его язык грубо скользнул в мой рот, и я позволила это, желая быть к нему еще ближе. Мои руки оказались у него на шее, прижимая его ближе. Он издал полу-стон, полу-рык.

На следующее утро я боялась оторвать голову от покрывала, опасаясь надвигающейся неловкости. Будучи защищённой складками покрывала, я предпочла ощупать простынь вслепую в поисках Кингстона. Когда же убедилась в том, что постель пустая, высунула голову наружу. Солнечный свет заливал комнату, придавая моим светлым волосам ослепительный блеск. Я прищурилась, привыкая к свету, готовая разорвать Кингстона в клочья, если он сидит и пялится на меня где-то рядом, но я была совершенно одна.

Я села, задаваясь вопросом, что же случилось с нашими отношениями на одну ночь и оставались ли они таковыми и теперь. Кингстон не из тех парней, которые любят все упрощать. Я вспоминала, насколько сложным он может быть, когда комнату заполнил аромат свежесваренного кофе. Я резко втянула воздух, наслаждаясь запахом.

Полностью голая, я покинула постель и натянула на себя первую попавшуюся футболку, валявшуюся на полу. Когда я поняла, что футболка не моя, половина пути на кухню уже была пройдена. К телу прилипла черная футболка Кингстона с AC/DS, окружая меня его запахом. Футболка была короткая, край ее едва прикрывал мою задницу.

Но возвращаться и переодеваться было уже слишком поздно, поэтому я поплелась дальше, не переживая о впечатлении, которое могу на него произвести.

— О боже, ты такая сексуальная, — поздоровался он на кухне, выключая кофеварку и направляясь ко мне. Он мягко поцеловал меня, прижимая за бедра к себе. И оторвался от меня, не давая возможности как-либо ответить на прикосновение.

Я сделала прерывистый вдох.

— Будь как дома.

Он проигнорировал мой сарказм.

— Как ты себя чувствуешь?

— Свежевытраханной, — ответила я, позволив себе мимолетную улыбку, когда он покачал головой и засмеялся. — Мне нужен душ.

Я подошла к кофейнику и налила себе чашку кофе. Бухнула сливок и повернулась к Кингстону.

— Тебе помочь? — спросил он, прижимая чашку к губам.

Конечно, слишком хорошо я помнила, каким услужливым он может быть.

— Ни в коем случае.

Прихватив чашку, пошла в ванную и открыла горячую воду. Я поставила чашку на раковину и сняла с полки в коридоре два полотенца. После, закрыла дверь, махом выпила кружку кофе, нуждаясь в нем больше, чем могла бы подумать. В голове царил хаос. Я понятия не имела, что делать с Кингом дальше.

Он казался достаточно хорошим, и я привлекала его, но что-то явно было не так. Не знаю, почему, но возникало чувство, что он мне врет, и от этой мысли я никак не могла отвязаться. Я сняла его футболку и встала под упругие струи воды. Раны на руках уже затянулись, поэтому я смогла осторожно вымыть голову. Когда я выдавливала гель для душа на мочалку, дверь в ванную внезапно открылась.

— Я могу прыгнуть в душ после тебя? — спросил он.

— Конечно. Я закончу через пару минут.

Дверь закрылась, и я смогла вздохнуть спокойно. Часть меня задумалась, а что бы я делала, если бы он настоял на том, чтобы присоединиться. Я не в силах была ему противостоять. Несмотря на все подозрения, которые он во мне вызывал, я все равно желала его на физическом уровне. Мне это все не нравилось, но я этого не ненавидела, особенно учитывая то, насколько искусным он был в сексуальном плане.

Я вышла, оставив воду включенной, и завернулась в полотенце. Я позвала Кингстона, и он зашел, не озадачивая себя тем, чтобы выпустить меня, снял шорты и забрался в душ. Вторым полотенцем я вытерла голову, и вышла из душа, чтобы дать Кингстону полотенце. Я достала из шкафа еще одно и оставила его на раковине.

Надела тренировочные шорты и плотную белую майку — моя стандартная тренировочная форма, но вот что делать с волосами, я понятия не имела. Хвост — идеально, но своими израненными руками я бы не смогла его сделать, поэтому я даже не стала пытаться.

Кингстон вышел из душа как раз, когда я закончила одеваться. Он был в одних боксерах, и я постаралась не наслаждаться видом и не пялиться. Он стащил свои брюки, валявшиеся в изножье кровати и надел их.

— Ты сегодня занимаешься?

Я сглотнула в борьбе за нормальный голос.

— Да, таков был план.

— Отлично, — пробормотал, застегивая ремень. Он поднял взгляд, в котором промелькнуло раздражение, но когда его взгляд встретился с моим, что-то изменилось. — Помочь тебе с прической?

Это было последнее, что я ожидала от него услышать.

— Что?

— Да, — сказал он уверенным тоном, подходя ко мне сзади. — Могу сделать французское плетение, чтобы волосы не мешали тебе на тренировке.

— Да, пожалуйста…

Минутой позже я уже сидела на одном из стульев за обеденным столом с Кингстоном позади меня. Он полностью ушел в работу, не произнося ни слова мне, зато бормоча периодически что-то бессвязное, обращаясь к волосам. Я бы рассмеялась, если бы он не был таким внимательным. А я гадала, где он приобрел подобное умение.

— Готово, — сказал он, наконец, когда прошли, казалось бы, часы. Я глянула на наручные часы, на деле прошло всего десять минут.

Я пошла в ванную в полной готовности все расплести, если мне не понравится, зажгла свет и уставилась на себя в зеркало, бегло пробежалась пальцами по идеальной прическе, пораженная, насколько хорошо у него получилось плетение.

— Одобряешь? — спросил Кингстон. Оказалось, он стоял позади меня, скрестив руки на груди.

— Потрясающе, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Звучит так, будто ты, в самом, деле удивлена.

— Потому что так и есть.

Его спас только его смех.

— Ты всегда такая честная, словно глоток свежего воздуха. Я научился плести волосы еще в юности. У меня есть две сестры, на которых я и тренировался.

Его рассказ сделал его еще более привлекательным в моих глазах. Именно в этот момент я решила рассказать ему об утреннем происшествии.

— Могу я тебе кое-что рассказать? — спросила я, заглядывая ему в лицо.

— Конечно.

— Вчера я не просто упала, меня толкнули.

Выражение на его лице моментально сменилось на свирепое.

— Что ты имеешь в виду? Толкнули? Кто толкнул?

Я покачала головой.

— Я не знаю, он был в лыжной маске, поэтому лицо я разглядеть не смогла.

— Расскажи мне все, что помнишь, — потребовал он, вытаскивая меня в спальню.

Спустя несколько минут подробных расспросов об инциденте, он сел, задумчиво потирая лицо.

— Почему ты не сказала об этом сразу?

Я пожала плечами.

— Я не была уверена, что стоит об этом говорить.

— Больше не скрывай от меня ничего подобного, договорились?

— Не буду, — пообещала я, даже не уверенная в том, что говорю правду. Я уже была готова ему довериться, как вдруг начинала грызть мысль о том, сколько всего он от меня скрывает. Это заставляло меня нервничать.

— Ты не будешь драться через две недели, — внезапно провозгласил он, вставая.

Я даже вскочила с кровати.

— Я так не думаю.

— Макс, ты не понимаешь, насколько опасно это все для тебя. Кто-то угрожает твоей жизни, вот почему на какое-то время тебе необходимо залечь на дно, — сказал он спокойным тоном, голосом разума.

Но я не хотела слышать ничего подобного.

— Я не для того рвала задницу последние годы, чтобы просто взять и уйти. Я не уступлю.

— Он прибьет меня, если с тобой что-то случится, — пробормотал Кингстон, едва ли не шепотом.

— Кто? — спросила я, отвлекаясь от своих мыслей.

Он дернулся, удивленный, что я его услышала.

— Никто, — он прошелся рукой по своим волосам. — Ты можешь драться, если хочешь.

На секунду он задержал на мне взгляд и вышел из комнаты. Десять секунд спустя я услышала щелчок закрывающейся двери. Он ушел.

Мне пришлось сесть на кровать, чтобы восстановить свое дыхание. Мои подозрения по поводу Кингстона были небезосновательными, он явно что-то скрывал. Я несколько раз моргнула, заставляя голову работать и попытаться понять, что же происходит. Я знала только, что мне нужно тренироваться, но не хотела его сейчас видеть. Мне нужно было немного пространства, чтобы разработать план дальнейших действий.

Где-то в квартире зазвонил телефон, и я помчалась на поиски. Я открыла сообщение.

Винтер: Не хочешь позавтракать где-нибудь перед тренировкой?

Я улыбалась, читая ее сообщение. Она каким-то образом всегда знает, как осветлить мой день, мне даже не нужно говорить, что это было действительно необходимо. Я ответила подруге коротким «да».

Двадцать минут спустя, когда я зашла в наше любимое кафе, Винтер уже была там, ожидая меня за нашим столиком. Она помахала рукой в знак приветствия, и я подошла.

— У-у-у-у, — протянула она, пока я размещалась за столом, — похоже, дела с Ромео идут не так гладко, я права?

Она отпила свой кофе, терпеливо ожидая моего пояснения.

Я тяжело вздохнула, когда подошла официантка с моим кофе.

— Я даже не знаю, с чего начать.

Она обнадеживающе мне улыбнулась.

— Время есть.

— Начнем с того, что Кингстон горяч, как черт, — заговорила я. Она рассмеялась, разбрызгивая свой кофе. — Я имею в виду, у меня никогда не было такого требовательного и одновременно внимательного любовника. Он доводит меня до предела и доставляет такое удовольствие, которого я никогда еще в жизни не испытывала.

— Ну, это уже не плохо, — прокомментировала она.

— Нет, конечно, и все бы хорошо, если бы он ничего от меня не скрывал.

Она подняла бровь.

— Не скрывал что именно?

— Я знаю, что это звучит как бред сумасшедшего, но у меня возникло очень странное ощущение, когда я рассказала ему о вчерашнем. В ответ он начал бормотать что-то о том, что его кто-то убьёт, если со мной что-то случится. Я спросила, что это значит, а он сделал вид, что ничего не говорил и отправил на бой. Я вообще ничего не поняла.

— Как думаешь, о чем он говорил?

Я закрыла глаза.

— Понятия не имею, и не уверена даже, что хочу знать.

— Ты думаешь, он имел в виду твоего отца? — Буквально озвучивая мои мысли.

Я выпучила глаза.

— А это возможно? Я уж было сочла себя сумасшедшей только за одну лишь мысль об этом.

— Я не уверена. На твоем месте, я бы допустила эту мысль, но не особо на это надеялась.

— Да, я знаю. Я годами мечтала, чтобы он вернулся или хотя бы написал письмо. Всего лишь хотела весточку от него.

— Я знаю, Макс. И не виню тебя в этом, но сейчас сосредоточься на Кингстоне. Лично я думаю, что этот супер горячий сексуальный мужик просто создан для тебя, — сказала она, ухмыляясь.

Я покачала головой.

— Ты читаешь слишком много романов.

— Ну, твоя правда. Но это же моя работа, как ни крути, — парировала она.

Винтер была фрилансером-редактором. Она работала с тоннами клиентов, пишущих книги, и вечно жила в розовых очках. Хотя она была отличным специалистом в своем деле.

— Не понимаю, хочу сегодня идти на тренировку или нет, — объявила я, меняя тему разговора.

— А ты хочешь на бой?

— Конечно!

— Значит, тебе нужно идти на тренировку, — подытожила подруга. — Но если ты еще не готова туда пойти, то я собираюсь отправиться на шоппинг, — добавила спустя секунду она голосом, полным надежды.

Я улыбнулась ей.

— Думаю, шоппинг как раз то, что доктор прописал.

Мы сели в поезд до торгового центра, ковыряясь в телефонах по пути. Винтер искала платье для балла-маскарада, на который собиралась в следующем месяце, поэтому мы решили сначала зайти в магазин выпускных платьев. Пока она перемерила бесчисленное количество моделей, я голосовала за или накладывала вето на несколько, высказывая свое мнение даже тогда, когда оно ей не было нужно.

— Мне нравится это, — сказала она и отступила назад, глядя на себя в зеркало.

— Фу, — сказала я, имитируя рвотные позывы. Это была уродливая розовая тень. — Выглядит так, будто ты только что с вечеринки пятилетней принцессы.

— Я рада, что взяла тебя с собой, — сказала она, вслушавшись в мой аргумент. — Если бы платье было не розового-вырви-глаз цвета, то все было бы не так плохо, цвет портит все впечатление.

Мы пробыли в магазине два часа, я уже была по горло сыта девчачьими делами, но не хотела ссориться.

Заголосил мой телефон, и мы вдвоем подскочили, глядя на экран.

— Это Кингстон, — сказала я, так как ранее уже сохранила его номер.

Не стоит медлить с ответом.

— Привет?

— Где ты, черт тебя дери? — проорал он мне в ухо.

Я съежилась.

— Я в городе. Мне казалось, ты не хочешь, чтобы я участвовала в бое?

— Ты и я, мы оба знаем, что я не стану удерживать тебя от боя, Макс. — начал он. От того, как он произнес мое имя, по коже пошли мурашки. — Так что тащи свою задницу в зал. Сейчас же. — И повесил трубку.

— Какого черта?

— Что он сказал? — спросила Винтер.

Я отложила телефон.

— Он сказал мне идти в зал.

— Полагаю, наш шоппинг окончен, — сказала она, признавая свое поражение.

— Полагаю, да. — И пусть даже мне не хотелось идти на тренировку, но я слишком сильно хотела сбежать с шоппинга. Зал был меньшим злом в сравнении с магазином платьев.

Прошло двенадцать дней. Двенадцать выкручивающих, разочаровывающих и занятых дней. Помимо тренировок дважды в день, Кингстон посадил меня на строгую диету и назначил бег. Изнурение — слово не способное описать мое состояние. Я бы спала до обеда, но в пять утра уже была на тренировке.

Больше всего я скучала по еде. Как бойцу, мне очень повезло, я могла есть, что угодно, не заботясь о своем весе, но Кингстон решил, что мне необходима диета, чтобы прийти к своему идеальному весу и войти в свою весовую категорию. Так же он ввел полный запрет на алкоголь. Почти две недели без пива или бокала вина действовали на меня удручающе.

Больше всего меня удивила его готовность держаться от меня подальше. Конечно, мы проводили практически каждый момент вместе за тренировкой, едой, и его лекциями про то, что я должна делать, но он не сделал ни одного движения ко мне, а я слишком уставала, чтобы даже думать о том, чтобы запрыгнуть на него первой. Он пояснил это тем, что мне нужно полностью сосредоточиться на бое, без какой-либо романтики или секса.

С одной стороны, я с ним согласилась, но это совсем не значило, что я не восхищалась его горячей формой, когда он снимал в зале свою футболку. Он был восхитителен, каждый мускулистый дюйм его тела. Мне постоянно приходилось вытирать с подбородка слюну.

Винтер же возненавидела мой новый график, как только поняла, что времени на нее у меня не останется вовсе. Но я продолжала активно смс-иться и большинство ее сообщений демонстрировала Кингстону, чтобы он понимал, как она расстроена моей внезапной социальной пропажей. На ее гримасы он реагировал только смехом. И в принципе, я не могла его в этом винить, Винтер действительно переигрывала.

Итак, наконец, моя последняя тренировка перед боем. Пока я разогревалась, нервная дрожь так и пробирала меня до костей. Кингстона в зале все еще не было, но я даже не удивилась, так как всегда приходила первая. Полчаса спустя я уже была немного обеспокоена. Я спросила всех парней вокруг, занимавшихся в зале, но никто не видел и не слышал его. Я все вышагивала вокруг груши, переживая, что мой недоброжелатель мог добраться и до него.

Не нужно было брать его в тренеры.

Он споткнулся о порог двери несколько минут спустя, одетый в один только кожаный пиджак. Он прошел мимо меня прямо в мужскую раздевалку. Я без колебаний проследовала за ним.

— Где ты был? — спросила я скорее раздраженно, нежели обеспокоено.

Он смотрел на меня, пока аккуратно снимал пиджак. Его белая рубашка была вся в крови.

— Что за черт? Это кровь? — спросила я, хоть и знала ответ.

Кингстон снял свою рубашку, аккуратно отделяя ткань от раны, которая выглядела как огнестрельное ранение.

— Что происходит? — потребовала я ответа, ловя его взгляд в отражении в зеркале.

— Не переживай, — сказал он, морщась, пока отрывал ткань от кожи с уже засохшей кровью.

— Черт, Кинг! Ты не можешь просто так прийти весь в крови и ничего мне не объяснить!

— Все в порядке, — угрюмо бросил он.

— Нет, ты не в порядке, — с издевкой бросила я. — Я везу тебя в больницу.

— Нет! — заорал он, поворачиваясь ко мне. — Никто не должен знать, что меня подстрелили, Макс.

Я была не согласна, но понимала, что переубедить его не смогу.

— Что я могу сделать?

Он облегченно вздохнул.

— Возьми аптечку первой помощи в кабинете Фредди и убедись, что никто за тобой не увяжется. Мне нужно промыть рану.

Я кивнула, с готовностью отводя взгляд от его ранения, которая была прямо под рукой. Я постаралась взять аптечку и не привлечь лишнего внимания к своей персоне, и закрыла дверь раздевалки изнутри, как только вернулась обратно.

— Есть, — сказала я, объявляя о своем присутствии.

Он взглянул на меня снизу вверх, его лицо было мертвенно бледное.

— Я потерял слишком много крови. Первое, что мы должны сделать, это промыть рану и перемотать, чтобы остановить кровотечение. — Он протянул мне руку, и я шагнула ближе, готовая сделать всё необходимое.

— Мне нужно, чтобы рана была чистая, тебе нужно посмотреть и удостовериться в этом.

Идея тыканья и ощупывания его раны меня не особенно привлекала, но я знала, что мне придется сделать это, если я хочу его выздоровления. Я сделала глубокий вдох в попытках успокоить свое бешеное сердцебиение. Он облил алкоголем пинцет и протянул мне.

Я подумала, что могу спасовать. Я никогда не видела столько крови, вытекающей из порванных металлической пулей тканей. Десять минут спустя я так и не смогла ничего найти.

— Я думаю, мы в порядке, — пробормотал он с гримасой боли на лице.

Слава богу.

— Прости, — сказала я.

— Ради бога, почему ты просишь прощения? — Он встретился глазами с моими.

— Я понимаю, что сделала тебе больно.

— Да, но это лучше, чем ковыряться там самому. — Криво усмехнулся он. Спасибо.

Я не ожидала и даже не желала слушать извинений. Чего я действительно хотела, так это объяснений. Тем не менее, я молчала.

— Теперь нужно ее перевязать.

Я не знаю, что бы мы делали, если бы не идеальное самообладание Кингстона, он сам смастерил бандаж и дал мне перевязать его рану. Затем мы закрепили бинт на его груди, чтобы он лучше держался. Видно было, что ему больно, создавалось впечатление, что под синяком на груди скрывается и пара поломанных ребер. Это было лучше, чем объяснять всем и каждому, что его подстрелили.

Хотелось устроить ему настоящий допрос, но осознание необходимости отдыха остудило мой пыл.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Ты собираешься побыть моей медсестричкой? — сказал он с глазами полными вожделения. После двух недель совместной работы и параллельного отсутствия секса, мы оба были на грани.

— Ни в коем случае, — ответила я, собираясь сохранять между нами дистанцию, по крайней мере, пока не узнаю, что он скрывает. — Но я позабочусь о тебе. Без всяких двусмысленностей!

Он рассмеялся и резко скривился от острой боли, которую причинил себе сам, задев грудную клетку.

— Звучит хорошо. Есть болеутоляющие?

Я покачала головой, и мы покинули раздевалку. Мы успели пройти все расстояние до моей квартиры, когда Кингстон потерял сознание. Он едва успел добраться до дивана, прежде чем упал, я же так устала, будто последнюю милю несла его на себе.

Когда он, наконец, оказался в безопасности на диване, я смогла отойти за 2 таблетками ибупрофена и стаканом воды. Он смог привстать только для того, чтобы выпить таблетки и затем опять провалился в глубокий сон. Я волновалась, что зря не отвезла его сразу в больницу, но мне не дали даже подумать об этом, прервав терзания звонком в домофон.

— Да? — ответила я.

— Это Винтер, впусти меня.

Дерьмо!

— Я не могу Вин, плохо себя чувствую, — солгала я, надеясь, что она поверит мне.

Не тот случай.

— Впусти меня немедленно, Макс! Я была в твоем зале, и там мне сообщили, что вы вместе со своим Ромео свалили к тебе домой.

Я знала ее достаточно, чтобы быть уверенной в том, что она не сдастся. Поэтому вместо попыток ее выгнать, я просто нажала кнопку и впустила ее. Я села за журнальный столик, терпеливо ожидая подругу.

Она вихрем ворвалась в дверь.

— Что, черт возьми, происходит?

Я уставилась на нее и многозначительно указала на Кингстона спящего на моем диване.

Она понизила тон, увидев его.

— Что происходит?

Я поднялась и пошла в свою комнату, надеясь на более личный разговор, поэтому прикрыла за нами дверь.

— Я сама понятия не имею о том, что же происходит.

— Начни с самого начала, — предложила она.

Так я и сделала. Я рассказала ей обо всем, что произошло за сегодняшнее утро, учитывая и отказ Кингстона ехать в больницу.

Когда я закончила свой рассказ, она села на кровать и целых две минуты просидела молча. Наконец она заявила:

— То есть, никто в зале не знает о том, что его подстрелили?

Я покачала головой.

— Думаю, нет. Я была осторожна. По крайней мере, никто из парней не задавал лишних вопросов, когда мы выбирались оттуда.

— Ну, твоя правда. И что теперь?

Я села рядом с ней на кровать.

— Понятия не имею.

— Ты должна держаться от него подальше, Макс, — сказала она.

— Возможно, — согласилась я.

Она еще долго убеждала меня прогнать его к черту, как только проснется, прежде чем уйти. Он был очень слаб, и ему понадобилось время, чтобы понять, где находится, когда он пришел в себя. Я принесла ему стакан воды.

— Спасибо, — пробормотал он, делая глоток. — Как долго я был в отключке?

— Весь день, — ответила я, сидя на кофейном столике напротив него. — А теперь ты расскажешь мне, наконец, что же все-таки происходит.

Он медленно покачал головой.

— Я не могу этого сделать, Макс. Черт, ты подвергаешь себя опасности, даже позволяя мне находиться здесь.

Мое раздражение быстро переросло в злость.

— Ты не в праве говорить такое и потом ничего не объяснить, Кингстон! Скажи мне, что происходит, сейчас же! — Я была не в настроении, чтобы давать ему водить себя за нос.

Он прислонился к спинке дивана и уставился на меня.

— Я расскажу тебе, если пообещаешь, что не сойдешь после всего с ума.

Он серьезно?

— Просто расскажи и все.

— Пообещай мне.

Я вздохнула.

— Прекрасно. Я обещаю тебе, что не сойду с ума.

— Хорошо. И не прерывай меня. После того, как ты рассказала о том нападении, я начал высматривать, нет ли за тобой никакой слежки.

— Типа мафия?

— Да, и не прерывай снова меня, черт побери. Хотя ее и не было, я все равно продолжил задаваться вопросом, кто же пытается сдвинуть тебя с боя и зачем, поэтому и решил копнуть глубже. Я ничего так и не смог найти, поэтому проник в квартиру твоего противника. Ее отец был королем арены смешанных единоборств, поэтому я предположил, что он просто пытается купить дочкин успех. К сожалению, он к твоему случаю был никаким образом не причастен. — Он остановился.

— Почему к сожалению?

Он сглотнул.

— Потому что он обнаружил меня рыскающим по его гаражу и выстрелил в меня из ружья. Я еле спасся, но он не видел моего лица. Вот почему я ни в коем случае не хотел ехать в больницу, он будет меня искать.

— И что теперь? — спросила я.

Он болезненно выдохнул.

— Я не уверен. Он не видел моего лица, поэтому, думаю, мы в безопасности, но нужно скрыть факт моего ранения ото всех. Ты никому в зале ничего не сказала, верно? Никто же не знает о том, что со мной произошло?

— Ммм, никто в зале не знает, но здесь была Винтер, пока ты спал.

Он крепко зажмурился.

— Что ты ей сказала?

Я проглотила комок в горле.

— Все.

— Черт, Макс! Я сказал тебе никому не говорить! — ругал он меня.

Я уставилась на свои ладони.

— Я переживала за тебя, и тут появилась она. Она крайне настойчива, когда хочет прийти. Я знала, что просто так ее не выгнать и сделала то, что должна была, только и всего.

— Итак, теперь нужно сочинить правдоподобную ложь и для нее, — сказал он.

Я покачала головой.

— Я не буду лгать Вин.

— У тебя нет выбора. Это мой секрет, и говорить его кому-то я не собираюсь.

— Нет, это не только твой секрет. Он и мой тоже. А Винтер я доверяю намного больше, чем тебе, — добавила я, не подумав.

— Ты шутишь? — спросил он хмуро. — Я получил пулю, разбираясь с твоими проблемами, а ты мне не доверяешь?

Я рассмеялась.

— Ты не для меня получил эту пулю. Ты схлопотал ее, потому что был пойман с поличным, пока рыскал вокруг дома сленги противника прямо накануне моих соревнований. Я не какая-то слабовольная женщина, которая нуждается в твоем спасении, Кингстон. Я могу сама о себе позаботиться.

Он как следует обдумал мои слова, прежде чем снова заговорил:

— Думаю, ты права. Мы просто будем тренером и бойцом.

— Я думаю, неплохо было бы после моего первого боя перестать работать вместе и в этом ключе. — Я размышляла об этом еще с тех пор, как мы только встретились, и не могла понять в тот момент, почему же мое сердце так болезненно сжалось.

— Верно. — Он встал и, покачиваясь, направился к двери. — Позаботься о себе, малышка.

Я не слышала и не видела Кингстона весь следующий день. Хотя его вполне могло разозлить то, что я так и не пошла на тренировку. В 10 я уже позвонила Фредди.

— Привет, Фредди, это Макс, Кингстон там? — Я звонила прямо в зал, а не Кингу лично, не желая, чтобы он знал, что им интересуются.

— Нет, его нет, но он звонил минут 10 назад и спрашивал про тебя. У вас что, нет телефонов? — спросил мужчина ни капельки не удивленный ни одним из нас.

— Прости за это. Прямо сейчас его наберу, — солгала я.

— Ты в порядке, Макс? Я знаю, что ты способна пройти через все в одиночку, но просто знай, что я всегда здесь, если тебе что-то понадобится.

Я улыбнулась ему в трубку.

— Спасибо, Фредди, я ценю это. Но все в порядке, честно. Поговорим после боя.

Бой уже через 36 часов, и мне все еще предстояло доехать до Коннектикута. Бостон обычно сам обустраивал участников, но я предпочитала путешествовать самостоятельно. Я действительно любила путешествовать. Хоть Винтер и обещала подвезти меня, теперь, после всего что было, я не была в этом уверена.

Мои отношения с Кингстоном, если их можно так назвать, сказывались на ней. Она хотела, чтобы я держалась от него подальше, но что-то неведомое не отпускало меня. Я понятия не имела, что же это было, но знала точно, что не уйду, пока не пойму. Конечно, это при том, что вчера он ушел, и кто знает, что и как теперь будет, увидимся ли мы снова.

В полдень появилась Винтер.

— Ты готова ехать? Я думала к ночи добраться до Фоксвуда, — ее слишком привлекали казино.

Я никогда не была достаточно азартной, но нужно же когда-то появляться в обществе.

— Конечно, — согласилась я.

Я схватила спортивный костюм, а Вин взяла мою сумку и мы направились на выход к машине. По пути я решила, наплевав на гордость, написать Кингстону сообщение:

«Мы с Винтер едем в Фоксвуд. Спасибо за тренировки»

Коротко и ясно. Я не сказала, что соскучилась, потому что это не так. Да, конечно. Практически сразу зазвонил телефон — звонил Кингстон.

— Привет?

— Не отъезжайте. Я в пути, — пояснил он.

— Вин, погоди. Кингстон хочет поехать с нами, — сказала я подруге, которая в свою очередь многозначительно закатила глаза.

— Где ты? — сказала я в трубку.

Послышался тяжелый вздох.

— Встретимся в зале через 10 минут, — и бросил трубку.

Раздражение — отнюдь не то слово, которым можно было описать мое состояние, но я направила Винтер к залу, решив про себя задать Кингстону нагоняй при встрече.

Кингстон и его друг Калеб уже были на месте, когда мы подъехали.

Винтер охренела:

— Ни в коем, бл*ть, случае. Он не едет, Макс.

— Ты успокоишься или нет? Большое дело, если между вами так ничего и не было? — Многозначительно посмотрела на нее я.

— Верно. — Она припарковалась и разблокировала двери, впуская их внутрь. Парни бросили сумки в багажник и устроились на заднее сиденье.

— Привет, девчонки, — поздоровался Калеб.

— Привет Калеб, — ответила я, стреляя взглядом на Кингстона, который был необычайно тих.

— Спасибо, что подобрали нас. Я тоже завтра дерусь, но у меня нет машины.

Винтер опять закатила глаза, пока трогалась.

— Ты мог отправиться на поезде.

Кингстон рассмеялся.

— А она права.

— Заткнись, Кинг. Именно ты настоял на том, чтобы ехать с девчонками, чтобы не сводить глаз со своей девчонки, — парировал Калеб.

— Пошел ты, Калеб.

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. По крайне мере, теперь я знала, что ему также тяжело держаться от меня, как и мне от него.

— У меня есть некоторые правила, — объявила Винтер.

— О, отлично. — Калеб сдвинулся на сиденье.

— Я выбираю музыку и места наших остановок, — сказала она, игнорируя Калеба. — Я предупредила. Сегодня вечером мы просто отдохнем, даже не упоминая никакие бои.

Калеб посмотрел на Кингстона.

— А тренировки? — Он встретился с моим взглядом. — Как вы двое можете дружить, если она ничего не знает об этой твоей части жизни?

Я рассмеялась.

— Мы не разговариваем о боях. Она делает меня более приземленной и уравновешенной.

Фоксвуд был гигантским. Я моментально потерялась, но Винтер явно чувствовала себя в своей тарелке, поэтому мы просто последовали за ней в гостиницу, чтобы зарегистрироваться. Кингстон и Калеб, ввиду своей массивности, смотрелись, как наша личная охрана.

Несколько минут спустя Винтер вернулась к нам от ресепшена.

— У нас две комнаты, — сказала она, протягивая мне ключ, а затем обращаясь к парням. — Вы будете вместе.

Кинстон переглянулся с Калебом, но я их проигнорировала, готовая бросить в комнате вещи и, возможно, немного сыграть. Хоть я и не была фанатом подобных занятий, но учитывая то, что в настоящем казино я никогда еще не была, а пить перед завтрашним боем мне было нельзя, хотелось хоть как-то развлечься.

Винтер повела нас на пятый этаж, где и располагались обе комнаты. Она вставила ключ в дверь нашей комнаты и обратилась к парням.

— Встретимся внизу в холле через полчаса.

— Почему так долго? — спросил Калеб.

Винтер закатила глаза.

— Подготовка требует времени.

— Хорошо.

Тридцать четыре минуты спустя, Винтер сделала мне макияж и натянула на меня сексуальное, как смертный грех, красное платье. Она успела сделать и свой мейк-ап и надеть облегающее черное платье. Когда мы покинули комнату, Кингстон и Калеб уже нетерпеливо ждали снаружи.

Калеб, казалось, был настолько в шоке от внешнего вида Винтер, что на меня не обратил ни малейшего внимания, что было как раз кстати, потому что Кингстон не мог отвести своих глаз уже от меня. У меня была схожая проблема. Увидев его в облегающих черных брюках и белой рубашке со свободно повязанным галстуком, я никак не могла избавиться от грязных мыслей о том, сколько всего мы могли бы сделать с этим галстуком.

— Не стоит так сильно обнажаться, — пробормотал он, пока мы шли к лифту.

— Укуси меня, — шепнула я ему с улыбкой.

Он покачал головой, и мы пошли по лестнице.

Я огляделась — заведение было забито битком, намного больше, чем мог ожидать любой из нас, но, думаю, большая часть толпы была здесь только из-за предстоящего боя, что, в свою очередь, меня очень взволновало. Люди еще не знали моего имени, но это ненадолго.

Мне стало скучно уже после часа игры в автоматы.

— Как на счет уйти отсюда, — спросил Кингстон.

Я бросила взгляд на Калеба с Винтер, поглощенных игрой в рулетку.

— Конечно.

Он проводил меня до моей комнаты, не сказав ни слова по пути.

— Макс, — позвал он, когда я открыла дверь. Я обернулась в ожидании. — Прости меня.

— За что?

Он вздохнул.

— За все. Есть много вещей, рассказать про которые я просто не могу, и не потому, что не хочу. Поверь мне, ничего не хочу так сильно, как рассказать тебе обо всем, ответить на все твои вопросы, но это все — не мои секреты, чтобы ими делиться. Я надеюсь, ты поймешь.

Я кивнула.

— Ясно.

— И, тем не менее, не сбрасывай меня со счетов. Если все пойдет, как задумано, очень скоро я все смогу тебе объяснить.

Я не доверяла ему, но тот факт, что он хотел обо всем мне рассказать, что-то изменил во мне. Я подошла к нему и целомудренно поцеловала его в губы.

— Мы сможем поговорить о нас только тогда, когда ты обо всем мне поведаешь. А пока между нами ничего быть не может.

Он повесил голову.

— Я знаю.

Кингстон наклонился ко мне.

— Вставай, малышка.

Я сглотнула, вроде бы готовая идти на ринг, тем не менее, нервы были напряжены просто безумно. Надо отдать должное его словам, Кингстон в мою сторону даже не смотрел, день медленно тянулся за просмотрами нами различных боев. Вот-вот должен был начаться бой Калеба. Я заметила, что Винтер очень активно его подбадривала. Мне стало любопытно, а не произошло ли между ними ничего за последнюю ночь. Чуть позже придется отловить ее и допросить. А сейчас только концентрация, только готовность.

Бои были справедливыми, все соответствовали заданной весовой категории, брюнетка, с которой мне предстояло драться, была намного выше меня, а значит, я превосходила ее в мышечной массе — небольшое, а все же преимущество. Мы кружили по рингу, пока она, наконец, сделала выпад. Времени размышлять не было, действовать приходилось на инстинктах. В считанные минуты она оказалась на лопатках, и мы приступили ко второму раунду. Я тяжело выдохнула.

Уже к середине боя я была совершенно измотана, и все же у меня получилось завершить его, не оказавшись на полу. Когда брюнетка опять оказалась на лопатках, я взволновалась не на шутку. Еще один раунд и меня объявят победителем.

— Я взял, — прокричал мне на ухо Кингстон, когда я попросила у него глоток воды в перерыве между раундами.

— Доставай.

Его утвердительный кивок обдал меня ветерком, когда вновь прозвучал гонг, свидетельствующий о начале боя.

Я улыбнулась, когда моих ушей достигли крики моих друзей, счастливая не только от выигрыша в первом же бое, но и от того, что тем самым доказываю себе и всем окружающим, что я более чем способна и достойна участвовать в боях мира ММА.

Кингстон застегнул молнию пайты поверх моих голых плеч, и я смутно ощутила вибрацию в районе бедер. Я залезла в карман и достала телефон. Номер был незнаком, но я все равно ответила.

— Отличная работа, Макс, — прозвучал грубый мужской голос, приглушенный шепотом.

Меньше секунды мне понадобилось, чтобы узнать обладателя этого голоса.

— Папочка?