Сигнал тревоги раздался ровно в тот момент, когда над полярной крепостью взошло второе солнце Макрагга. Здесь, вдали от столицы планеты и крепости-монастыря Ультрамаринов, рев сирен далеко разносился по пустым залам и вестибюлям. Услышав его, несколько медицинских сервиторов с грохотом помчались по каменной лестнице, что вела в келью для медитаций.

Они вскрыли дверь и вошли. Комната выглядела так, словно по ней прогулялся ураган. Невероятный по силе взрыв сорвал с настенных полок древние увесистые фолианты и разбросал их по всей келье, помяв корешки и изодрав переплеты. Среди сотен разорванных в клочья листов бумаги, на которых раскрывались техники медитации и символизм варпа, лежало исполинское человеческое тело. Из его глаз и носа текла кровь, собираясь в лужу на каменном полу и окрашивая желтоватый пергамент в бледно-коричневый цвет. Хоть гигант и не был облачен в броню, сервиторам-санитарам никак не удавалось перевернуть его, чтобы проверить жизненные показатели.

— Назад! — раздался в дверях кельи грохочущий голос.

Сервиторы тут же повиновались, поскольку были запрограммированы реагировать точно так же, как и простые смертные, с тем же трепетом и уважением. Этот человек обладал величайшей властью на Макрагге, уступая лишь самому лорду Марнею Калгару. Сервиторы отошли к углам кельи для медитаций, освобождая место капеллану Ортану Кассию.

Он был в броне — Кассий редко снимал ее даже вдали от сражений, когда выполнял свои повседневные обязанности в ордене, — но без череполикого шлема, который обычно носят капелланы. Впрочем, лицо космодесантника, наполовину сожженное ксеносийской кислотой, выглядело не менее жутко. Кассий не стал восстанавливать поврежденные участки плоти и кожи; он носил это увечье не как знак почета, но как напоминание о том, что любой из них может пасть. Установленное в пустой глазнице бионическое око тихо жужжало, осматривая картину произошедшего.

Кассий опустился на колено рядом с лежащим телом.

— Брат Тигурий, — произнес он. — Что с тобой случилось?

Капеллан кивнул одному из сервиторов; тот вышел вперед, извлек автоматический инъектор и вставил иглу в разъем интерфейса на предплечье Тигурия. Тело библиария напряглось, когда в его кровоток хлынула огромная доза различных стимуляторов, специально предназначенных для непостижимой физиологии и обмена веществ космодесантника.

Тигурий, резко и шумно вдохнув, открыл налитые кровью глаза. Взгляд был затуманенным и рассеянным. Кассий помог Тигурию принять сидячее положение, и тот сумел восстановить некое подобие хладнокровия, подобающего главному библиарию Ультрамаринов.

Установленный в комнате датчик жизненных показателей зафиксировал, что состояние космодесантника вернулось в норму, и отключил сирены.

— Что это было, брат? Что ты видел? — спросил Кассий.

— Безумие, — выдохнул Тигурий.

Капеллан помог главному библиарию подняться на ноги. Оба космодесантника были примерно одинакового роста, но облаченный в громоздкую черную броню Кассий затмевал Тигурия одним своим присутствием. Библиарий излучал мудрость и спокойствие, в то время как капеллан, казалось, едва сдерживал ярость; в каждом его взгляде и движении сквозила готовность к неистовому бою.

— Что за сила смогла повергнуть тебя? — с тревогой спросил Кассий. — На нас напали?

— Я пришел сюда помедитировать, — хрипло прошептал главный библиарий. — Очистить разум и душу. Вместо этого мой разум захлестнул варп. Нескончаемый поток кошмаров все еще проносится у меня перед глазами.

Тигурий умолк.

— Я увидел, что приближается нечто, — наконец продолжил он. — Неописуемый ужас из самых мрачных дней в истории нашего ордена. Он снова вырвался в реальность, чтобы пожирать и поглощать. Миллионы уже погибли. Я видел, как все они пали под натиском роя. Стали кормом для его воинов.

Обезображенное лицо Кассия не могло выразить столь тонкую эмоцию, как беспокойство, но в его суровом голосе прорезались нотки тревоги.

— Кракен? Флот-улей вернулся? — спросил он.

— Он увидел меня, — отстраненно произнес Тигурий. — Я потянулся к нему, коснулся его, и он увидел меня.

Теперь капеллан понял, насколько близко Тигурий подошел к грани забвения. Любой, кто дорожит своим рассудком, не станет выискивать нити будущего среди непостижимых ужасов разума тиранидского улья. Некоторые пытались. И все они погибли. Их мозги сгорели как спички, не выдержав чудовищного психического отклика коллективного сознания, образованного бесчисленными триллионами нечеловеческих организмов.

— Они вернулись, — прошептал главный библиарий.

Тигурий пересек комнату и распахнул двери, ведущие на балкон кельи для медитаций. В помещение ворвался прохладный ветер Северного полюса Макрагга, который подхватил обрывки пергамента и закружил их по всей комнате. Келья для медитаций располагалась на вершине одной из башен крепости, и в этот ясный морозный день с нее открывался превосходный вид на сотни миль вокруг. Полярные горы напоминали вспенившееся серое море, застывшее во время бури. Вершины «волн» венчали снежные шапки, которые никогда не таяли. Противоорбитальные оборонительные лазеры крепости отбрасывали длинные тени на горные склоны, изъеденные кислотой и изрешеченные артиллерийскими снарядами. Каменистую осыпь усеивали груды чужацких черепов, которые обозначали места, где целое поколение назад пали могучие сыны Ультрамара. Они отдали свои жизни в борьбе с нескончаемым роем ксеноорганизмов, что расползлись по этой каменной тверди, словно ненасытная зараза.

— Они вернулись, — повторил Кассий. — Кто «они»?

Тигурий глубоко вдохнул, наполнив легкие холодным освежающим воздухом. После чего повернулся к капеллану.

— Точно не знаю, — признался он. — Два года назад, когда мы переломили хребет Кракену, биокорабли чужаков отступили в сотнях разных направлений, ускользнув обратно в варп или скрывшись в глубоком космосе, где преследовать их слишком опасно. Голод, который я почувствовал, мог исходить от любого из щупалец их флота-улья. Или же это был предвестник некоего нового ужаса, что готовится накрыть Галактику.

Он поднял руку и протер глаз. На пальцах остались пятна крови.

— Это существо, оно знает нас, — прошептал библиарий. — Это кошмар, который я…

— Где оно? — перебил его Кассий.

— Близко, — невозмутимо ответил Тигурий. — Слишком близко. Под пеленой безумия скрывались знакомые образы. Я видел кузницы Бога-Машины и планеты, омываемые ядовито-желтым солнечным светом. Я мчался сквозь дрейфующие в пустоте газовые облака цвета горящего прометия, которые образовывали туманность в форме песочных часов. И наконец окунулся в ослепительный свет угасающей звезды. — Тигурий прикрыл глаза. — Звезда и туманность. Я уже видел их прежде. Они находятся на окраине сегментума Ультима, за пределами Мальстрёма.

— У врат сегментума Соляр? Там же расположена Риза и десятки других миров, подконтрольных Адептус Механикус. Примарх милосердный, как они умудрились проморгать эту угрозу?

— Адептус Механикус зациклены на собственных тайнах, им нет дела до остальной Галактики, — произнес Тигурий.

— Весь субсектор Аурус может погибнуть, — процедил Кассий.

— Рад бы возразить, да нечего. Мы должны немедленно обсудить ситуацию с лордом Калгаром, а также связаться с Механикус. Идем.

Главный библиарий распахнул двери кельи, и космодесантники покинули помещение. Спустившись по лестнице, они вышли в длинный сводчатый коридор.

— Ультрамарины должны ответить, — сказал Кассий, не сбавляя шага. — Собрать превосходящие силы и задушить угрозу в зародыше. Ты не согласен?

— Если б я сказал «нет», — с усталой полуулыбкой ответил Тигурий, — ты бы стал меня слушать, лорд-капеллан?

Двигатели взревели, и мир под названием Колован ответил им тем же. Токсичный вихрь яростно хлестнул по нижней части корпуса десантной капсулы. Кассий знал до мельчайших подробностей все суровые этапы высадки: леденящий вой при входе в верхние слои атмосферы, грохот запускающихся тормозных систем, шипение и резкую встряску, когда капсула преодолевает облачный покров, и нарастающий рев двигателей, борющихся с плотным воздухом.

Наконец капсула перестала содрогаться и последовал более-менее стабильный спуск. Для капеллана это было столь же привычно, как дыхание. Каждый раз, когда аппарат кренился, Кассий реагировал так естественно, словно делал шаг или произносил слово.

— Очистите разум, братья, — произнес капеллан, уповая на то, что усиленный вокс-канал сможет донести его голос сквозь невообразимый шум. — Оставьте лишь тот символ, что приведет вас к победе. Жертву лорда Жиллимана. Отрывок из Кодекса. Вид благословенного Макрагга из космоса. Образ всего того, за что мы сражаемся. Сосредоточьтесь на нем, и тем самым вы подготовите свою душу к бою. Мыслите ясно, будьте безжалостны! Станьте воплощением ярости и праведности!

Он высаживался вместе с братьями из тактического отделения Третьей роты. Командовал ими сержант Веригар — седой ветеран, висок и левая щека которого тускло отсвечивали бионикой. Сейчас его суровое лицо скрывала безжалостная железная личина красного шлема модели VII, и он сидел спокойно, как и подобает воину, прошедшему через десятки и даже сотни подобных высадок. Прежде Кассию не доводилось сражаться бок о бок с Веригаром, но капитан Фабиан хорошо отзывался о нем. Капеллан знал остальных бойцов отделения по именам и в лицо, но пока не мог оценить достоинств каждого. Только увидев их в бою, он сможет понять, кто чего стоит.

Гравификсаторы натянулись и прижали Кассия к пласталевой клети, которая удерживала его бронированное тело на месте. Спустя мгновение десантная капсула врезалась в землю. Тормозные двигатели и амортизаторы не смогли полностью погасить зубодробительный удар, и голова Кассия резко дернулась вперед-назад.

Фиксатор на правой руке со щелчком раскрылся, и капеллан извлек свой крозиус арканум из оружейного отделения рядом с клетью.

Теперь он вооружен. И готов убивать.

Верхняя часть аппарата слегка вздрогнула от череды слабых взрывов — это отстрелились крепления аппарелей. Четыре секции корпуса откинулись наружу, и внутрь капсулы хлынул свет. Сидящие там космодесантники впервые увидели звезду Колована.

Сквозь грязные ядовито-коричневые облака пробивались лучи нездорового кислотно-желтого оттенка. Они освещали растрескавшуюся, иссушенную солнцем равнину, которая выглядела так, словно ее раскололи огромным молотом. Глубокие трещины разделили землю на отдельные клочки выжженной почвы. Там, где твердь была истерзана особенно сильно, даже просматривались бледные каменистые выступы, чем-то похожие на кости. Судя по далекой гряде дымящихся гор, это многострадальное место отличалось повышенной тектонической активностью.

Все новые и новые капсулы цветов Третьей и Пятой рот врезались в поверхность планеты, поднимая в воздух фонтаны сухой земли. Как только отстрелились аппарели, наружу выскочили отделения Ультрамаринов с болтерами на изготовку и намерением убивать. Синий цвет их доспехов был практически неразличим в тусклом нездоровом свете солнца Колована.

Удерживавшие Кассия гравификсаторы раскрылись, и капеллан выпрыгнул из десантной капсулы вместе с сопровождавшими его бойцами. Благодаря приобретенному в тысячах битв опыту, космодесантник смог за считанные секунды оценить местность.

Пересеченный рельеф, быстрое продвижение затруднительно. Возвышенности и расселины можно использовать как укрытия. Высадка остальной части ударной группы проходила достаточно кучно — экипаж «Обороны Талассара» прекрасно выполнял свою задачу, запуская капсулы с верхней орбиты.

Воздух сильно токсичен — обычный человек умер бы уже через несколько минут. Физиология космодесантника позволяла не замечать яды на первых порах, но со временем их пагубное воздействие становилось все более заметным, поэтому Кассий заблаговременно надел дыхательную маску. Те немногие участки кожи, которые еще оставались на его обезображенном лице, жалил секущий ветер, несущий токсины и пыль, которую подняли в воздух десантные капсулы.

— Мы к востоку от зоны высадки! — раздался в командном вокс-канале голос Галена, капитана Пятой роты. — Ксеносы стягиваются сюда с юга.

— Зубы Сигиллита! — выругался Фабиан, капитан Третьей. — Мы не ожидали здесь сопротивления.

— Да ты никак встревожен, брат-капитан? — произнес Кассий. — Это всего лишь капля в море по сравнению с тем, что грядет. Пусть братья дадут волю своей ярости. Это пойдет им на пользу.

Кассий развернулся к Ультрамаринам, вылезающим из десантной капсулы.

— Тираниды, оказывается, не так далеко, как мы опасались, — сказал он. — Их много и они наступают с юга. Мы с вами займем южный холм и будем удерживать его до тех пор, пока не высадятся основные силы.

Бойцы его отделения мрачно кивнули. Их пальцы уверенно лежали на спусковых крючках. Их клинки были проверены и покоились в ножнах. Они пребывали в боевой готовности.

— Мы удерживаем холм, — повторил Кассий в вокс. — Фабиан, ты со мной. Капитан Гален, займи позицию на востоке, остерегайся атак с флангов. Пусть приходят, сколько бы тысяч их там ни было, — все они познают гнев сынов Жиллимана. Мы станем стеной, о которую разобьется вражеская волна.

— Выдвигаемся, — сухо пробурчал сержант Веригар, понимая, что капеллан лучше справится с воодушевляющими речами.

— Отправим мерзких ксеносов в бездну! — проревел брат Ортий, у которого, похоже, было свое мнение на этот счет.

Кассий не обратил внимания на выходку боевого брата. Он знал, что радость предвкушения боя дает огромную силу, и знал, что кроется за ней. И, как и любой другой лидер, Кассий должен был использовать эту силу, сделать ее еще одним оружием в арсенале Ультрамаринов.

К его группе присоединились другие отделения Третьей роты, в то время как уже высадившиеся силы Пятой закреплялись на восточном рубеже хребта: гордые бойцы тактических отделений в до блеска начищенных доспехах, готовые встретить врага градом болтерных снарядов; штурмовые десантники, в руках которых нетерпеливо и яростно завывают цепные мечи; и, наконец, опустошители, вооруженные древними плазменными пушками, ракетными установками и тяжелыми огнеметами. Последним, как знал Кассий, будет отведена ключевая роль; меткая стрельба из болтера и искусное владение мечом пригодятся в любой битве, но против ужасающей волны тиранидского роя гораздо эффективнее использовать очищающее пламя или начиненные первосортной взрывчаткой освященные боезаряды, на корпусах которых выгравированы сакральные тексты.

Кассий бегом взобрался на истерзанный холм к югу от зоны высадки. Оказавшись на вершине, он увидел длинную неглубокую впадину, по которой когда-то протекала река, подпитывавшая местное озеро. Само озеро уже давно пересохло, не выдержав постоянных сдвигов почвы. Оставшийся от него котлован заполнила не вода, а груда завывающей ползучей плоти с тысячами конечностей. Гладкие панцири и ряды острых как бритва клыков ярко сверкали в кислотном свете солнца.

То были тиранидские боевые организмы. Сотни организмов. Основную массу составляли скалящие зубы термаганты и хормагаунты — выведенные эволюцией пехотинцы разума улья, которые наводняли поле боя в огромных количествах. Над ними возвышались около десяти организмов-воинов, которые ходили на двух задних ногах и подгоняли меньших существ хлыстами из живой плоти. Тираниды каждого флота-улья имели свою характерную окраску и внешний вид, и роившиеся в котловане твари выглядели особенно безобразно: бледная, как у личинок, кожа, экзоскелетные панцири цвета слоновой кости, черные как ночь глаза и полные блестящих белых зубов пасти.

В данной ситуации имелось два варианта. Первый: сидеть на холме и отстреливать тиранидов из болтеров, ожидая, пока они доберутся до Ультрамаринов. Второй: броситься им навстречу и сразиться лицом к лицу, пронзив сердце чужаков клином ярости, закованной в силовую броню.

Как капеллан, как хранитель душ своих братьев и воплощение ярости космодесантника в бою, Кассий хотел выбрать последний вариант. Когда он увидел врага, вспыхнувший внутри гнев отозвался болью в груди. Всеми фибрами души капеллан желал спрыгнуть с холма и броситься в самую гущу роя.

Нет. Позже у него будет предостаточно времени для этого. Но сейчас необходимо защитить зону высадки. Так требовал Кодекс, слово Жиллимана, и потому Кассий ждал. Ждал, пока безрассудный натиск мерзких созданий не заведет их в зону поражения болтеров Ультрамаринов.

— Беглый огонь! — выкрикнул Кассий, взмахнув над головой крозиусом. — Сжечь эту погань дотла. За Макрагг! За Человечество! За Императора!

Воины Третьей роты открыли стрельбу, и поток массреактивной смерти обрушился на передние ряды наступающей орды. Шипящий визг биоорганизмов потонул во взрывах освященных снарядов, которые пробили панцири, раскроили скалящиеся черепа и подняли в воздух облако ихора, столь плотное, что оно скрыло остальную часть роя. Но это их все равно бы не спасло. Находясь на возвышенности, да еще и с таким обилием целей, Ультрамарины просто не могли промахнуться. Тяжелые болтеры с ревом пропахивали громадные борозды во вражеских порядках, небо расчертили дымные следы ракет, которые врезались в самые плотные скопления тиранидов и взрывались оранжевым пламенем, поднимая в воздух облака крови и осколков хитина.

И все равно они продолжали наступать. Такой шквал огня сломал бы хребет любой регулярной армии, но тиранидов он даже не заставил отступить. Этих существ породили лишь для того, чтобы убивать и умереть в бою, а потому отвратительному разуму, что двигал ими, страх был неведом. Каждый из боевых организмов идеально подходил для отведенной ему в бою роли: хормагаунты набрасывались на противника и рубили его огромными передними когтями, в то время как более многочисленные термаганты обстреливали врага из особых симбиотических организмов. Невзирая на ливень болтов, заливавший пыльный котлован, десятки термагантов стремительно приближались к позициям Космического Десанта, держа телоточцы наготове и обрушивая на Ультрамаринов потоки органических снарядов.

Кассий опустил руку, принимая вражеский огонь на наплечник. Крошечные жуки-сверлильщики врезались в его броню и попытались прогрызть ее, пока краткий срок их жизни не подошел к концу Но керамит выдержал, и жуки осыпались с него мертвыми тушками. В ту же секунду взревели двуногие воины, подгоняя хормагаунтов. С визгом и шипением меньшие создания поползли вверх по склону к Ультрамаринам.

Кассий вскинул комбиболтер и открыл огонь по выводку хормагаунтов, которые мчались к нему. Эти твари были настолько юркими и могли подобраться вплотную так быстро, что большинство солдат даже не успевали воспользоваться оружием. Кассий знал об этой их особенности и, с удовлетворением ощутив в руке знакомую отдачу верного комбиболтера, успел дать короткую очередь по тиранидам. Два ксеноса упали замертво прямо под копыта собратьев.

Затем легким движением пальца Кассий сменил режим стрельбы. И когда он нажал на спуск второй раз, из подствольного огнеметного сопла вырвался сгусток жидкого пламени. Еще один хормагаунт, окутанный пылающим топливом, рухнул обугленной кучей, визжа и корчась в предсмертных судорогах.

Несколько тиранидов взобрались на холм и своими косоподобными костяными клинками успели разорвать на части одного из Ультрамаринов. Кассий встретил их яростным ревом и взмахом крозиуса. Он направил свое святое оружие на организм-воина, который перевел взгляд с мертвого космодесантника на капеллана. Из мерзкой пасти чудовища свисали куски плоти и капала кровь. Ксенос двигался, словно в замедленной съемке, когда Кассий восходящим ударом крозиуса разбил оба его костяных клинка. Хормагаунт с визгом врезался в капеллана, но тот отшвырнул ксеноса на землю и прострелил ему череп, пока тварь барахталась в грязи.

Кассий рискнул быстро окинуть взглядом линию обороны. Везде, куда бы он ни посмотрел, воины Третьей разили врага с одинаково яростным рвением. Сержант Веригар вонзил свой цепной клинок в глотку существа, которое пыталось разрубить его пополам, поднял ксеноса в воздух и трижды выстрелил по нему из болт-пистолета. Брат Эст прикрывал короткими очередями брата Олиана, который тем временем выдернул чеку и бросил вниз по склону осколочную гранату. Кассий не видел, куда она попала, но услышал слабый глухой звук детонации, а затем его лицо забрызгало сухой землей и ошметками тошнотворной биоматерии. Он ухмыльнулся.

Группа термагантов отделилась от основного роя и двинулась правее, пытаясь обогнуть позиции Ультрамаринов, зайти им в тыл и обстрелять из телоточцев. Боевые братья Третьей роты встретили ксеносов шквальным огнем болтеров. Капитан Фабиан отправил свои отделения на позиции, с которых они посылали в тиранидов одну очередь за другой. Клинок капитана стал скользким от крови чужаков. Он вскинул оружие, отдавая честь капеллану, после чего развернулся обратно к врагу и выпустил разряд энергии из плазменного пистолета. Раскаленные добела сгустки пламени окутали три организма-воина и обратили их в ничто за считанные секунды.

— Мы не дадим им пройти! — прокричал Кассий. — Мы напоим эту землю их нечестивой кровью!

Брат Морвион врезался в хормагаунта всего в нескольких шагах от Кассия, сила удара его бронированного тела заставила существо встать на дыбы.

Морвион с ревом вогнал боевой нож в глотку ксеноса.

— Сдохни, — сплюнул он. — Сдохни!

Космодесантник выпустил из рук болтер, удерживая существо на месте собственным весом. Он проломил твари череп, расколол хитиновые пластины и снова и снова вонзал клинок в уже мертвое тело, забрызгав себя с ног до головы тошнотворной бледной жидкостью.

— Морвион! — взревел Кассий. — Добей уже чертову тварь и подбери свое оружие!

Капеллан запомнил имя боевого брата, чтобы позже подвергнуть его порицанию и дисциплинарному взысканию. Ультрамарины не какие-то там ульевые бандиты — им не к лицу бросать оружие и упускать тактическое преимущество в драке с врагом.

Кассий пробирался сквозь массу тиранидских тел. Он смел в сторону одного хормагаунта и предоставил Морвиону разобраться с другим. Над безбрежным морем щелкающих зубов и когтей маячил силуэт ближайшего организма-воина. Тот был в два раза выше космодесантника, одна пара его конечностей оканчивалась костяными клинками, а другая — длинноствольным оружием из плоти и хитина.

Воин заметил приближение Кассия. Глубоко посаженные черные глаза, похожие на осколки обсидиана, следили за каждым движением капеллана. Как и его собратья по рою, существо обладало бледной желтовато-белой кожей, испещренной ядовито-черными венами. Тиранид вскинул свое органическое оружие, и из дула, словно из глотки зверя, донесся рев. Меж толстых губ твари беспрестанно дергался шипастый язык, разбрызгивая во все стороны слюну. Луковицеобразная железа у основания ствола ярко вспыхнула, и оружие исторгло клубок колючих, похожих на лозы жил, который врезался прямо в Кассия.

Шипастые плети тут же обвились вокруг капеллана и сжались, не давая ему двигаться. Кассий рывком высвободил руку и ударил по жилам крозиусом. Силовое поле разрядилось, искромсав живые путы на кусочки и освободив космодесантника, который принялся с удвоенным рвением пробиваться к тираниду-воину.

Символизм войны намертво врезается в память каждого капеллана. Так же как командир обязан знать тактические постулаты Кодекса Астартес и уроки, извлеченные орденом из прошлых сражений, капеллану должно ведать, какие образы и ощущения способны вызвать в его боевых братьях еще большую ярость, непреклонность или гордость. Капеллан сам обязан стать таким образом; когда Кассий стоял за кафедрой, цитируя Кодекс или рассказывая о великих деяниях лорда Жиллимана и героев ордена, он — так же как какой-нибудь витраж или статуя — становился воплощением идеалов Ультрамаринов. Когда он давал наставления братьям, которые небрежно относились к своим обязанностям, то становился олицетворением самого примарха. В такие моменты лицо Кассия обычно скрывала капелланская маска-череп или же его собственная маска из кости и рубцовой ткани.

И сейчас, в гуще сражения, когда Ультрамаринам требовался символ ярости и непримиримости, Кассий стал этим символом. Боевые братья увидели, как он бросился на тиранидского воина, невзирая на его пушку-удавитель и парные костяные мечи.

Когда тварь нависла над ним, Кассий вскинул Инфернус, свой комбиогнемет, и выпустил струю жидкого пламени прямо в морду организма-воина. Ксенос с визгом отшатнулся, плоть вокруг его пасти обуглилась и местами полностью сгорела. Кассий тем временем нанес удар по задней конечности чудовища, и с ласкающим слух хрустом навершие крозиуса пробило хитиновый экзоскелет, разорвав в клочья тянущиеся внутри мышцы и ткани.

Тиранид-воин припал на одно колено, однако не утратил скорости, и Кассий едва успел отбить костяной меч, нацеленный ему в голову. Второй выпад пришелся в плечо, но прошел по касательной. Тем не менее силы удара хватило, чтобы развернуть капеллана вокруг оси. Первый клинок вновь метнулся к Кассию, и тот вынужденно вскинул крозиус, отчаянно пытаясь защититься. Но внезапно существо качнулось в сторону, и меч, вместо того чтобы пронзить голову космодесантника, с треском воткнулся в землю, пока чужак пытался восстановить равновесие.

Восемь Ультрамаринов вышли вперед, поливая громадное чудовище яростным огнем. Сердца Кассия наполнились гордостью, когда он увидел новоприбывших. У каждого на правом наплечнике красовался символ в виде пронзенного тиранидского черепа, а броню плотно покрывали почетные свитки, развевающиеся на токсичном ветру. Выкрашенные в белый цвет шлемы выдавали в них боевых ветеранов, а четкая слаженность действий, с которой они вели наступление, служила тому доказательством. То были бойцы, закаленные в адском кошмаре Тиранидских войн, и они хорошо знали свое дело. Организм-воин протяжно взвыл. Ультрамарины не просто подпалили и поцарапали его костяную броню. От разорванной плоти поднимался дым: специально синтезированная биокислота, которой был начинен каждый болт, начала пожирать существо изнутри.

Почти сокрушенный мучительной болью, ксенос развернулся навстречу этой новой угрозе, на мгновение забыв о Кассии и нацелив пушку-удавитель на ветеранов.

Капеллан вскочил, дважды выстрелил в нижнюю челюсть тиранида, замахнулся крозиусом и нанес удар сверху вниз. Силовое поле оружия, которое к тому моменту успело перезарядиться, вспыхнуло вновь. Прикрывающий грудину воина хитин раскололся, и Кассий вонзил навершие глубоко в грудную клетку чудовища. Пронзенный вычурными орлиными крыльями организм-воин содрогнулся. Конечности с костяными мечами дернулись в последний раз и безвольно повисли. Капеллан выдернул крозиус, и ксенос рухнул ничком, истекая кровью из развороченной грудной клетки.

— Так будет с каждым из вашего поганого рода, — процедил Кассий.

Он снова взмахнул крозиусом и обрушил его на череп тиранида. Тот разлетелся окровавленными костяными осколками.

Ветераны Тиранидских войн уважительно кивнули Кассию, после чего перезарядили болтеры свежими магазинами с «адским пламенем» и стали выискивать новые цели. Остался лишь один воин, облаченный в черный доспех. Почти такой же черный, как у самого капеллана. Вместо перевернутой омеги Ультрамаринов на его наплечнике красовались две скрещенные косы такого же кислотно-желтого цвета, что и солнце Колована.

— Капеллан! — сурово рыкнул он.

— Сержант Рем, — отозвался Кассий.

Сержант едва заметно кивнул и зашагал вслед за своими бойцами.

Инквизиторы Ордо Ксенос, магосы биологис Адептус Механикус, стратеги Астра Милитарум — все они собирали информацию по тиранидам. У задачи этой не было ни конца, ни края, поскольку тираниды постоянно эволюционировали, чтобы противостоять каждой новой тактике, которую использовали против них, и каждый раз, когда Империум сталкивался с чужаками, флоты-ульи порождали новые вариации основных боевых организмов. Но кое-что оставалось неизменным — низшие организмы, подвиды термагантов, которыми двигали лишь примитивные животные инстинкты. Чтобы действовать согласованно, как единая армия, им нужна направляющая сила, роль которой у тиранидов выполняли организмы-лидеры. Через них разум улья передавал свои указания.

Воин, которого только что убил Кассий, был одним из таких организмов, и без него ближайшие тираниды лишились слаженности. Вместо того чтобы накатывать волнами, они стали атаковать поодиночке. Некоторые бросились наутек или попытались зарыться в перепаханную снарядами землю. Наступая вслед за Кассием, бойцы Третьей роты проделали в орде тиранидов огромную кровавую брешь. Большинство расстреливали низшие организмы из болтеров, отделяя их друг от друга и убивая по одному или по двое. Брат Ковелл испарял разбегающихся в панике термагантов искривляющими пространство залпами гравипушки. Организмы-воины еще пытались отступить или контратаковать, но в конце концов Ультрамарины расправились и с ними.

Кассий вскочил на изуродованный труп организма-лидера, поднявшись еще на метр выше. Со своей новой позиции капеллан смог разглядеть на востоке огневые рубежи братьев из Пятой роты. Левый фланг тиранидов пострадал ничуть не меньше. Земля перед позициями Ультрамаринов напоминала море раздавленных личинок — ее сплошь усеивали мерзкие истерзанные трупы ксеносов. Кассий поднял над головой свой освященный крозиус, с которого все еще стекала кровь тиранидского воина. Стоя на трупе поверженного врага, он огласил победоносным ревом залитое багрянцем небо. Вокс донес его ликование до каждого Ультрамарина в зоне высадки.

— Победа! Мы одержали победу! За Макрагг! За Золотой Трон!

Глаза всех космодесантников обратились к нему. В этот момент он стал для них символом триумфа, погибели, того, как Ультрамарины втоптали в грязь величайших из тиранидов, — символом победы, достойной наследия Робаута Жиллимана.

Кассий понимал важность подобных символов, как никто другой. Он должен создавать и поддерживать их, в этом состоит главная задача любого капеллана. Именно с этим образом в сердцах Ультрамарины очистят Колован от тиранидов.

Автоматические оборонительные орудия Ультрамаринов прочесывали сенсорами истерзанную землю Колована, выискивая следы теплового излучения тел тиранидов. Метаболические процессы у чужаков протекали во много раз быстрее, чем у людей, и их тепловые сигнатуры были не менее яркими. Время от времени какой-нибудь тиранидский организм выбирался из своего земляного укрытия, но его тут же скашивал залп тяжелого болтера, управляемого когитатором.

Ультрамарины обустроили посадочную зону еще до наступления темноты. Истребив всех тиранидов в непосредственной близости от места высадки, воины Третьей и Пятой рот вернулись в расположение и начали возводить укрепления вокруг своего первого плацдарма на Коловане. Прежде всего с «Обороны Талассара» выгрузили сторожевые орудия и несколько «Носорогов», а также «Лендспидеры» для разведки. Прочая техника пока оставалась на борту крейсера, поскольку плацдарм был еще шатким и его могли сокрушить до того, как Ультрамарины полностью закрепятся на планете.

— Когда солнце исчезло за горизонтом, — произнес Кассий, обращаясь к собравшимся перед ним братьям из Третьей и Пятой рот, — вместе с ним исчезли и надежды этого мира на спасение. Ксеносы уже начали свой чудовищный пир на Коловане. Многие города пали, а их население было вырезано и поглощено тварями флота-улья. И все же мы, Ультрамарины, будем биться за него и сложим свои головы на алтаре войны, если на то будет воля Императора. Ибо все мы понимаем, в чем истинная значимость этого мира и что поставлено на карту.

— После падения Колована флот-улей высосет из него всю биомассу, разрастется еще больше и непременно направится к Ризе. Риза неизбежно погибнет, поскольку уже противостоит нашествию зеленокожих и не сможет защитить себя от натиска тиранидов. Как только Риза падет, перед флотом-ульем распахнутся врата в сегментум Соляр. Кракен запустит свои щупальца в самое сердце Империума, в Солнечную систему, к самой Святой Терре. Но это будущее никогда не наступит, ибо именно здесь, на Коловане, Ультрамарины остановят флот-улей.

— Именно здесь, на Коловане, мы отомстим за все те смерти и страдания, которые причинили и еще причинят этому миру ксеносы. Хоть тираниды и не испытывают эмоций, как мы, не сомневайтесь: они познают отчаяние, когда здесь рухнут их надежды, когда они осмыслят, что им не дано вонзить свои когти в бьющееся сердце Империума. Они познают страх, когда Ультрамарины расстроят их грандиозные замыслы. Познают ненависть, когда мы изгоним их с этого мира клинком и болтером. Настало время преподать им урок, братья мои! Ибо мы не ведаем страха и принесем страх тем, кто его никогда не знал!

Слова проповеди далеко разносились в стоячем морозном ночном воздухе. Днем пустыня раскалялась под нещадно жарким солнцем, но ночью быстро остывала под ясным небом и становилась настолько холодной, что неподготовленный человек замерз бы там насмерть.

— Именем примарха и Всевышнего Императора, — начал Кассий, — пусть вечер накануне битвы станет прологом истории нашей славной победы.

Капеллану понадобилось произнести лишь первую строчку молебна, чтобы остальные подхватили ее. Каждый Ультрамарин знал наизусть сотни псалмов, представленных в Кодексе Астартес, и среди собравшихся не было ни одного воина, который бы не помнил священных текстов примарха Жиллимана. Пока братья преклоняли колени в молитве, Кассий переводил взгляд с одного на другого: даже вне боя они носили шлемы, чтобы не вдыхать токсичный воздух, но капеллан все равно мог отличить их друг от друга по отметкам отделений, а также по царапинам и вмятинам на доспехах.

Кассий являлся старейшим космодесантником ордена — не считая тех, кто занимал саркофаги дредноутов, — и каждый воин из этих двух рот был завербован, обучен и превращен в Ультрамарина уже после того, как Кассий прошел этот путь. Многих он отобрал лично, когда выискивал потенциальных рекрутов среди племен и цивилизаций Ультрамара. Например, капитана Пятой роты Галена капеллан нашел во время междоусобной войны мелкой макраггской знати. Сражаясь за честь своего павшего дома, юноша убил в поединках четырех взрослых мужчин, чем и привлек внимание Кассия, который в итоге похитил Галена. Капитан Фабиан был выходцем из приморских племен Талассара, что вели нескончаемую войну с морскими кочевниками и чудовищами океанских глубин.

Они и десятки других детей стали воинами ордена благодаря Кассию, который позже сопровождал их на бесчисленных полях сражений. Для этих боевых братьев он был первым Ультрамарином, увиденным во плоти, и они по-прежнему считали его символом всего того, что представлял собой орден.

По окончании молебна воины разошлись по своим делам; одни решили уделить время обрядам над снаряжением, другие — уединенным молитвам. Кассий и остальные офицеры ударной группы направились в одно из взрывозащищенных сборных строений, которые сбросили с орбиты вместе с первой партией техники. Фабиан и Га-лен уже ожидали их там возле тактического голокартографа. Прибор проецировал в воздух широкую мерцающую полосу зернистого света, которая оказалась картой ближайших окрестностей. Над зоной высадки Ультрамаринов парили синие значки, отмечавшие расположение подразделений ударной группы.

Масштаб голограммы уменьшился, показав очертания планеты. Южнее экватора находилась Адверика, самый маленький и малонаселенный из трех основных материков Колована. На знойном севере скалистую и истерзанную землю окружали густые тропические леса, а вдоль южной оконечности тянулись гряды активных вулканов. Глубокий разлом разделял материк на две части, каждая из которых была усеяна редкими поселениями и промышленными установками. Три крупнейших города Адверики располагались вдоль северного побережья, население каждого составляло несколько миллионов человек. От токсичного воздуха их защищали атмосферопреобразующие башни, которые отфильтровывали самые опасные яды и поддерживали обширную территорию пригодной для жизни.

Весьма вероятно, что все жители этих северных городов уже обречены. Флот-улей с легкостью подавил жалкое сопротивление, которое удалось организовать ныне покойному планетарному правительству. Тираниды уже наводнили два более крупных западных континента — Эстению и Ориобиду. Теперь они начнут охоту за населением, пока не поймают и не убьют всех. Затем с небес спустятся организмы-поедатели и поглотят все биологическое вещество на поверхности. Они преобразуют трупы ста миллионов верных слуг Бога-Императора в биожижу, а висящие на орбите корабли-ульи закачают ее в свои ненасытные утробы. Кассий повидал сотни миров, которые постигла эта участь, и прочел целые архивы с данными исследований ведущих имперских экспертов по тиранидской угрозе. Он думал, что сильнее ненавидеть этих мерзких тварей уже невозможно, но раз за разом убеждался в обратном, с большим трудом утихомиривая неконтролируемую ярость.

Сейчас Ультрамаринам оставалось лишь надеяться, что тираниды еще не успели вырастить пищеварительные пруды на Адверике и породить организмы-пожинатели. Если они это сделают и соберут достаточно биомассы, то расплодятся и заразят десятки близлежащих миров, в том числе планеты исключительной стратегической важности, такие как Риза. Тогда их будет уже не остановить; ксеносы продолжат свой путь от одного мира к другому и в конце концов доберутся прямо до Терры. Колован уже при смерти, но если Ультрамаринам удастся остановить наступление тиранидов здесь, то он погибнет не напрасно. Своей жертвой Колован спасет от этой ужасной участи другие имперские миры.

— Капитан Ванхутен провел геосъемку местности с орбиты, — сказал Гален, едва Кассий вошел в комнату.

— Как там наши братья? — спросил Фабиан, сняв шлем; он был ветераном старой закалки, с невозмутимым сероватым лицом и искренним приятным взглядом; воины Третьей всецело доверяли ему.

— Их души сильны, — ответил Кассий. — Стычка с ксеносами приободрила их.

— Назови мне хоть одного Ультрамарина, который был бы не рад пустить кровь тираниду, — проворчал Фабиан. — Меня больше беспокоит, что в пылу сражения они могут забыть о долге. Что месть для них станет превыше победы.

— Тогда ты должен будешь поставить их на место, — невозмутимо произнес Кассий. — В этом суть бремени лидерства, которое возложено на тебя. Величайшая сила наших братьев кроется в глубинах их собственной ненависти, и я извлеку эту силу на свет.

— Нам придется пересмотреть следующие этапы наступления, — вмешался капитан Гален, как всегда сразу переходя к сути дела. Гален был прямолинейным солдатом и не особо любил символизм и проповеди. — Тираниды удерживают куда большую территорию, и они гораздо ближе, чем мы ожидали. На Адверике их в первую очередь интересует биомасса северного побережья. Как только ксеносы основательно закрепятся на материке, они с помощью водоплавающих биоорганизмов пересекут океан и захватят остальную часть планеты.

— Мы здесь как раз затем, чтобы не допустить этого, — сказал Фабиан.

— Но они могут прижать нас тут, — продолжил Га-лен. — Все же этот плацдарм — не крепость. На востоке, по ту сторону разлома, собираются крупные силы тиранидов. Они могут напасть на нас, когда мы меньше всего будем это ожидать.

Кассий умолк и стал пристально изучать географические данные, пытаясь найти среди них что-нибудь полезное. Какую-нибудь особенность местности, которой Ультрамарины могли бы воспользоваться.

— Этот разлом, — наконец произнес он, указав на огромную борозду в земле, которая пересекала Адверику громадной косой чертой от побережья до побережья, — он стабилен? Судя по рельефу местности, здесь часто происходили вулканические подъемы.

— Данные геосъемки подтверждают это, — кивнул Фабиан. — Энергетические показатели свидетельствуют, что внешнее ядро Колована особенно неустойчиво. Землетрясения в данном регионе — в частности, вблизи разлома, — обычное дело.

Кассий кивнул и перевел взгляд на Галена и Фабиана.

— При нынешнем раскладе тираниды хлынут в эту траншею неудержимым потоком, с легкостью пересекут ее и окружат нас с юга, — сказал он. — Мы должны лишить их такой возможности.

Капитаны молча переглянулись.

— Ты предлагаешь вызвать что-то вроде тектонического сдвига? — наконец спросил Гален.

— Именно так, — ответил Кассий. — Мы разорвем материк на две части и утопим восточный рой тиранидов в водах, которые хлынут в разрыв.

На мгновение наступила полная тишина, а затем Фабиан рассмеялся:

— Сражаясь бок о бок с тобой, всегда учишься чему-то новенькому, капеллан. Я свяжусь с капитаном Ванхутером и скажу, чтобы он продумал план бомбардировки.

Кассий отрицательно помотал головой.

— Здесь потребуется гораздо большая точность и аккуратность, чем та, с которой стреляют орудия наших кораблей, — сказал он. — На борту «Обороны Талассара» есть какие-нибудь тяжелые средства поражения? Скажем, осадные орудия или что-то подобное?

— Кажется, там был комплект циклонных зарядов, — вспомнил Фабиан. — Их используют для подрыва фундамента крупных вражеских крепостей, чтобы ослабить перед артобстрелом.

— Свяжись с кораблем, — велел Кассий. — И пошли за технодесантником Лефестом. Мало кто столь же хорошо владеет искусством осады. Он скажет, где лучше нанести удар.

— Это позволит нам выиграть время, — сказал Гален, — но мы все еще должны сломать хребет основному тиранидскому рою на западе.

— Я понимаю. — Кассий следил за перемещением враждебных отметок на голокарте. Их было так много, что они собрались в одну большую раковую опухоль, охватившую Северо-Западный регион Адверики. — Если промедлим, они станут слишком сильными, и мы уже не сможем сокрушить их.

Тиранидское вторжение на Коловане находилось на самых ранних этапах: в распоряжении ксеносов имелись лишь примитивные боевые организмы, управляемые воинскими подвидами, но через какое-то время корабли-ульи высадят более специфических чудовищ либо их вырастят в питательных прудах. Тираниды приспособятся к прибытию ударной группы Ультрамаринов и выведут новые подвиды и оружие для борьбы: более плотные мышечные волокна позволят когтям легче пронзать керамитовую броню, более прочные экзоскелеты смогут отразить болтерный огонь, более быстрые организмы-разведчики будут следить за продвижением Космического Десанта, а осадные звери займутся вражескими танками. По такому сценарию происходили вторжения на тысячах других миров, оказавшихся на пути тиранидских флотов-ульев. И Колован постигнет та же участь, если Ультрамарины не уничтожат ксеносов как можно скорее.

— Поэтому мы должны разделить наши силы, — продолжил Кассий. — Одна половина возьмет заряды и направится к черте разлома, другая выдвинется на запад, чтобы сдержать наступление тиранидов.

— Это единственный вариант, — сказал Гален.

— И мы доведем дело до конца, — подытожил Кассий.

— Я возьму Третью и отправлюсь на запад, — произнес Фабиан. — Уверен, мои боевые братья будут рады видеть в своих рядах капеллана Кассия.

— Если они так хотят вырвать заразу с корнем, я не буду им мешать, — отозвался тот.

— Ну и каким бы я был капитаном, — улыбнулся Фабиан, — если бы лишил их возможности лицезреть лорда Кассия, разящего врагов наповал?

Кассий промолчал и включил консоли у основания голопроектора. Масштаб карты снова уменьшился, и теперь она показывала только область к западу от плацдарма Ультрамаринов. Рельеф местности был таким же пересеченным, как и на всем остальном континенте. Пустыню рассекали зубчатые долины, крупнейшая из них образовывала широкий канал, через который многочисленная орда тиранидов могла просочиться в самое сердце Адверики. В центре карты, напротив южного входа в эту огромную долину, непоколебимо возвышалась отвесная скала, в то время как остальной регион то и дело вздымался и изменялся.

— Вот, — сказал Кассий. — Здесь удобно обороняться. Этот каньон — самый очевидный путь в сердце материка. Ксеносы пойдут по нему. Заняв эту позицию, мы сможем перекрыть путь рою и отстреливать их прежде, чем они успеют добраться до нас.

— Это строение доимперской эпохи, — заметил Фабиан. — Что-то вроде древнего форта, вырубленного в скале. На вид довольно надежное. Зоны обстрела приемлемы.

— Туда мы и направимся, — сказал Кассий.

— Согласен, — ответил Фабиан. — К восходу у нас будет достаточно «Носорогов», чтобы доставить обе роты к намеченным целям. Еще есть время помолиться, лорд-капеллан.

— Тогда я проведу службу — для всех, кто того пожелает, — произнес Кассий. — Мы выступаем на рассвете. И наши души будут готовы ко всему, братья.

Когда солнце показалось над горизонтом, две колонны «Носорогов» выехали с плацдарма Ультрамаринов и покинули безопасную зону, охраняемую автоматическими орудиями.

Сперва Ультрамарины услышали низкий раскатистый рокот, который затем сменился оглушительным ревом. Земля под их ногами содрогнулась, трещины удлинились и расширились, а вокс захлебнулся статикой. На востоке они увидели огромные облака пепла, поднятого в воздух сейсмическим сдвигом ужасающей силы, который изменил внешний вид материка.

Кассий опустился на колено и приложил ладонь к земле. Даже через керамитовую перчатку он почувствовал далекую дрожь, а затем его ушей достиг мучительный стон Колована.

— Гален справился, — сказал он.

— Ты еще сомневался, капеллан? — спросил капитан Фабиан. Оба стояли на стенах крепости, которую Ультрамарины обозначили как «Сигма Фортулис», и следили за охраняемым ею выходом из долины. — Пятая выполнила свою задачу, а мы выполним свою.

Сигма Фортулис представляла собой огромный выступ сформированной ветрами скалы, с которого открывался вид на переход между двумя участками безжизненных и непроходимых возвышенностей. По обе стороны от ровной земли в небо поднимались покрытые трещинами скалистые отроги, на их вершинах обитали похожие на ящериц хищники. Основой для самой крепости послужила многослойная скальная порода; наиболее мягкие из слоев стерлись под действием жгучих пустынных ветров, в результате чего в недрах скалы образовалось несколько низких и узких ходов.

Некое уже давно позабытое доимперское племя превратило природное сооружение в опорный пункт для борьбы с враждебными кочевниками. Они прорубили в скале туннели аж до вершины выступа, укрепили одни участки и расширили другие, создав примитивное, но прочное строение, неуязвимое для вражеских копий и стрел. Вероятно, целые поколения защитников провели свои жизни в этих вырезанных в сердце скалы помещениях, сбрасывая врагам на головы осыпавшиеся камни или просто пережидая длительные осады.

Теперь крепость стала оплотом Космического Десанта на вражеской территории, укрепленной точкой, с которой Ультрамарины постепенно выкосят тиранидский рой. Фабиан разместил вдоль стены отделения опустошителей с тяжелыми болтерами. Остальных братьев разбили на тактические отделения и рассредоточили по всей крепости. Дула их болтеров нацелились на устье каньона, за которым собирались враги. В темнеющем небе кружили крылатые биоморфы, которые сопровождали тиранидское воинство, приближавшееся к крепости сквозь марево. Над головами Ультрамаринов пролетали ксеносийские споры, похожие на сеянцы какого-то огромного дерева. Их становилось все больше и больше. Облака спор стали настолько плотными, что даже свет грозного солнца Колована потускнел. Перевал огласился шипящими воплями, которые становились все громче и громче.

«Скоро они будут здесь», — подумал Кассий.

К капеллану подошли сержант Рем и его люди. Когда они проходили мимо товарищей-Ультрамаринов, те уважительно кивали им вслед — любой воин, который сумел выжить в аду Тиранидских войн, становился героем в глазах своих братьев.

— Судя по показаниям ауспиков, первые несколько этажей чисты, — сказал Рем. — Мы не успели обыскать нижние уровни, но там, кажется, находятся погребальные гробницы и мавзолеи. Эта крепость уходит глубоко в землю.

— Не похоже, чтобы крепость оправдывала свое название, — произнес брат Эдрий из командного отделения Фабиана; в одной руке он крепко держал ротное знамя, которое развевалось на ветру высоко над стеной, чтобы воины поблизости испытывали воодушевление при виде прославленной реликвии ордена.

— Однажды она уже послужила людям этого мира, — возразил Кассий. — Теперь послужит нам.

— Они скоро будут здесь, — продолжил Рем. — Увидев нашу позицию, они ринутся на нее неудержимым потоком.

— Мы сокрушим их, брат, — заверил Кассий. — Этот укрепленный оплот словно сошел со страниц Кодекса. Крепкие стены, открытые сектора обстрела. По милости Императора у нас есть все, чтобы стереть ничтожных тварей с лица вселенной.

— Где-то я это уже слышал, — тихо произнес сержант.

Рем не был Ультрамарином, хоть и носил метку ветерана Тиранидских войн. Его собственный орден, Косы Императора, сгинул в пасти флота-улья Кракен. Насколько Кассий знал, Рем был единственным выжившим. Время от времени появлялись сообщения о других группах космодесантников в черных с желтым цветах ордена, которые бросались в самоубийственные атаки на особо важные группы тиранидов, но пока что эта информация оставалась неподтвержденной. Капеллан обычно не позволял себе проявлений жалости, но даже он с трудом представлял, каково это: нести на себе бремя всех павших братьев. Он надеялся, что спустя все эти годы нещадных сражений с ксеносами боль сержанта хоть немного поутихла.

Тут Фабиан резко обернулся к Кассию.

— «Оборона Талассара» докладывает о всплеске биологической активности в перевале, — сообщил он. — Я расставил «Носороги» за стенами, они прикрывают все входы и уязвимые места.

— Так мы их потеряем, — возразил Кассий.

— Знаю, — ответил Фабиан. — Я не стану посылать их прямо в пасть тиранидам, раз у нас есть оборонительный рубеж, но в то же время не могу просто отправить обратно. Нам понадобятся их орудия.

— Будь по-твоему, — согласился Кассий.

Капеллан и ветераны спустились со стены обратно в крепость. Лестницы и коридоры создавались для людей обычного размера, поэтому Ультрамаринам приходилось нагибаться и протискиваться в узкие проходы, пока они не выбрались в более широкие помещения. Стены туннелей покрывали примитивные резные изображения древних богов Колована: упитанной богини плодородия, тщедушного краснокожего демона и царственного бога с топором, взиравшего на мир с облаков. Следуя заветам Кодекса, которые предписывали сохранять высокую мобильность даже внутри обороняемой позиции, расчеты тяжелого оружия Третьей роты стягивали боеприпасы к ключевым развязкам.

Кассий спустился на один из нижних пластов-уровней, откуда открывался вид на пустыню. Стены гладких пустот стали волнистыми и неровными из-за постоянного воздействия секущих ветров.

— Размещайтесь здесь, — сказал он Рему. — Следите за пустыней и сообщайте мне, если заметите что-нибудь необычное.

Капеллан подошел к самому краю, где кончался камень и начинался обрыв. Скала была отвесной и гладкой, и он представил, как нелегко приходилось примитивным людям, штурмовавшим это место. Но в то же время Кассий не мог сказать наверняка, станет ли этот подъем проблемой для тиранидов. Что ж, скоро он и его братья это узнают.

— Они приближаются, — произнес Рем, передернув затвор болт-пистолета.

Спустя несколько часов блужданий по лавовому каналу Кассий и отделение ветеранов оказались в извилистом лабиринте тесных туннелей, разделенных огромными столбами магматической породы. Громадные гладкие колонны блестели в биолюминесцентном свете, испускаемом большими пятнами грибных наростов, что усеивали стены. В мягком синеватом сиянии виднелась извилистая лестница, вырезанная в самом большом из столбов. Она вела на поверхность.

Ветераны начали неспешно и аккуратно подниматься по ступеням, ибо те едва ли создавались с расчетом на ошеломительный вес космодесантника в полной боевой броне. Наконец они вышли в следующий полого поднимающийся коридор. В дальнем его конце находился валун, под который уходило несколько желобов. Просунув туда руки, группа людей могла без особого труда отодвинуть камень. Кассий с легкостью оттолкнул его в сторону, и в открывшийся проем хлынули мутный желтый свет и частички пепла.

— Молодец, сержант, — кивнул он, когда отделение выбралось на тусклый свет солнца Колована.

Они оказались примерно в километре от крепости, в укромном уголке к западу от каньона, откуда их не могли заметить основные силы ксеносов. Воздух настолько пропитался миазмами ксеносских спор, сопровождавших тиранидскую орду, что фильтры респиратора Кассия едва справлялись со своей задачей. Шум бушевавшей внизу битвы был просто оглушительным, пронзительные вошли биоорганизмов смешивались с ритмичным стуком взрывающихся болтов и гортанным ревом тяжелого оружия.

— Судя по всему, мы несколько ниже того места, где в последний раз видели Владыку Роя, — сказал Рем, который уже сунул болт-пистолет в кобуру и ухватился за твердый скалистый выступ. — Стоит поторопиться. Во время подъема мы будем крайне уязвимы.

Склон разбитой скалы выглядел внушительно и устрашающе. Взобраться на него — нелегкая задача даже для солдат специализированных разведподразделений Астра Милитарум. Но Ультрамарины были неутомимы и без оглядки полезли вверх, закинув оружие за плечи, или прицепив к поясу. Даже Ковелл, за спиной которого болталась тяжелая гравипушка, не отставал от остальных братьев. Кассий шел первым и, если не находил уступа, чтобы ухватиться, просто вбивал пальцы в камень, создавая собственные зацепки.

Капеллан ненадолго приостановил свое восхождение, взобрался на слегка наклонный горизонтальный выступ, встал на ноги, а затем поднес к бионическому глазу комбиболтер, осматривая через прицел нависший над ним склон.

— Скорее, братья! — поторопил Кассий. — Не мешкайте. Рано или поздно они нас заметят.

Из раскинувшейся внизу долины доносились гршот и стрекот болтерного огня. Капеллан рискнул оглянуться. Новые волны организмов-воинов достигли зоны поражения болтеров обороняющихся Ультрамаринов и тут же растворились в облаках крови и шрапнели. С верхних уровней крепости вылетела ракета и поразила переднюю конечность артиллерийского монстра. Тот повалился вперед, и крепившаяся к его спине огромная биопушка выстрелила в землю прямо перед ним, взметнув в небо столб пыли и мерзкой крови ксеносов.

Наконец Кассий достиг вершины склона, взобравшись на небольшой выступ растрескавшейся породы. Земля перед ним все еще уходила вверх, но то был пологий подъем не более чем на несколько метров. Он вытащил оружие и осмотрелся, ожидая, пока к нему присоединятся остальные ветераны. Капеллан не заметил ничего необычного, однако по его спине пробежала дрожь предвкушения. Он четко осознавал, что они уже близко. Столетия сражений наделили Кассия чуть ли не сверхъестественным боевым чутьем. Рем и его люди добрались до вершины и вытащили оружие.

— Мы почти у цели, — сказал сержант. — До меня уже доносится смрад врага.

— За этим подъемом, — тихо произнес брат Ковелл, указывая вперед.

Вскинув болтеры и обнажив клинки, ветераны Тиранидских войн начали охоту за своей добычей.

Долго искать ее не пришлось. За следующей мелкой каменистой насыпью начиналось широкое плато. Из земли в обесцвеченное небо тянулись изогнутые кривые скалы, похожие на сломанные ребра. В черных кучках из сухих листьев и мелкого щебня угадывались гнезда ящероподобных хищников. Между выдранными из земли каменными плитами переваливались с ноги на ногу стражи Владыки Роя; каждый из них напоминал ходячую крепость из мышц и костей. Под похожими на забрала шлемов пластинами брони находились гигантские пасти, застывшие в свирепой усмешке. Чудовища шагали на четырех ногах, сжимая в передних конечностях симбиотические пушки. Каждое оружие представляло собой трубку из плоти, которая оканчивалась безгубым ртом, сомкнутым вокруг ребристого костяного шипа. Кассий насчитал примерно полдесятка стражей на всем плато; рецепторные каналы под их подбородками мерно открывались и закрывались, выискивая приближающихся Ультрамаринов.

Одно из существ протяжно взревело, от низкого раскатистого звука камни вокруг капеллана завибрировали. Прочие ксеносы отозвались на клич собрата и стали поворачиваться к позиции космодесантников.

Кассий нырнул обратно в укрытие, остальные ветераны заняли места вокруг него. Ковелл прислонился к каменной плите и вскинул гравипушку. Сервоприводы его брони протестующе взвыли, компенсируя вес оружия. Восемь пар глаз уставилось на капеллана, с нетерпением ожидая сигнала к атаке, дабы снова сразиться с ненавистным врагом.

— Вы видели, что они сотворили на склонах под северной крепостью Макрагга! — выкрикнул Кассий, прислушиваясь к громоподобной поступи стража улья. — Я говорю о вас, Этриад и Фандрал. Вы были там тогда. А ты, брат Ковелл, воочию узрел вею мерзостность тиранидов в городах-ульях Генеста! Здесь и сейчас вы наконец сможете им отомстить. За мной, братья, во имя Макрагга и Соты!

Кассий знал, что движет стоящими подле него Ультрамаринами. Знал, на что нужно надавить, чтобы подстегнуть их боевой пыл. Капеллан первым бросился в атаку, и ветераны последовали за ним. Этриад, вооруженный парными цепными мечами, сразу вырвался вперед, словно соревнуясь с Кассием, кто первый доберется до врага.

Остальные космодесантники открыли огонь прямо на бегу. Их единый залп поразил одного из стражей улья, вырвав куски хитина из защищающей голову пластины.

В это время другой тиранид вышел из укрытия и вскинул чудовищное орудие. Спустя секунду вокруг твари образовалась область искаженной гравитации, смявшая ее экзоскелет и внутренние мышцы и органы. Выстрел гравипушки Ковелла разнес в клочья половину тела стража. Оставшаяся половина рухнула на каменистую почву, истекая кровью.

— Они падут пред нашей яростью! — воскликнул Кассий.

Стражи улья ответили ему ревом. Кассий помчался за Этриадом, который вскочил на уступ, оттолкнулся и набросился на ближайшего тиранида, выставив перед собой клинки. Организм-защитник развернулся к дерзкому Ультрамарину. Этриад рубанул мечами, но хитиновая броня на ноге существа отразила основную силу удара. Страж придавил своей лапой ногу космодесантника и навис над ним, широко раскрыв пасть.

Кассий замахнулся крозиусом арканум и обрушил его на ксеноса, когда тот повернул голову в сторону новой угрозы. Навершие оружия с хрустом пробило панцирь на плече, силовое поле вспыхнуло ярко и шумно. Под треснувшим хитином вскипели плотные мышцы. Из раны вырвалась струя кровавого пара, на мгновение ослепив Кассия. Он продолжил сражаться рефлекторно: увернулся от ожидаемого ответного удара стволом биопушки и впечатал кулак в пасть стража.

Тиранид с ревом отшатнулся. Этриад выдернул ногу из-под его копыта и вонзил оба клинка в туловище ксеноса. Клинки прогрызли себе путь между ребрами экзоскелета и глубоко погрузились во внутренние органы и мышцы. Тиранид запрокинул голову и взвыл, пуская кровавую пену.

Кассий обрушил крозиус на морду существа, располосовав нижнюю челюсть и глотку до самой грудины.

Этриад вырвал цепные мечи из туловища тиранида и вонзил их в кровавое месиво, оставшееся от пасти чудовища. Зубья оружия раздробили кости и добрались до мозга.

Кассий огляделся по сторонам, оценивая ситуацию. Слаженный огонь ветеранов сразил еще одного стража улья. С другим успешно сражались брат Ветрий и сержант Рем; силовой меч воина Кос Императора уже отсек одну из передних конечностей ксеноса. Бойцы отделения бились с чудовищами лицом к лицу, сломили их строй и начали оттеснять.

Краем глаза капеллан заметил проблеск бледной плоти: один из ксеносов притаился за двумя каменными шпилями, просунул в щель между ними свою мерзкую биопушку и уже собрался стрелять, Кассий рефлекторно бросился к врагу, но расстояние между ним и существом было слишком большим. Оно выстрелило.

Подрагивающий рот пушки выплюнул ребристый шип. Кассий смотрел, как маленький кусок кости пронесся через все плато к брату Ковеллу, который в этот момент снова выстрелил из гравипушки.

Шип пробил грудь Ковелла и пришпилил его к каменной плите. Из-под прогнувшегося и расколотого нагрудника полилась кровь. Гравипушка выпала из судорожно сжимающихся и разжимающихся рук космодесантника.

— Брат! — вскрикнул Ветрий; он оставил Рема и бросился к раненому товарищу.

— Не отступать! — проревел Кассий. — Сломите их строй! Сломите их волю!

Если отделение увязнет в бою со стражами улья, Ультрамарины никогда не доберутся до цели. Они должны ударить быстро и жестко, прежде чем тираниды успеют перегруппироваться и подтянуть сюда новых воинов.

Кассий и Этриад бросились к стражу улья, убившему Ковелла. Существо попыталось прицелиться в боевого брата, но капеллан окатил его струей пламени. На мгновение, одно мгновение смятения и боли, существо отпрянуло, и Кассий воспользовался этим. Взмахом крозиуса он отбил в сторону ствол биопушки, а обратным ударом снес чужаку нижнюю челюсть. Этриад набросился на тиранида со всей безрассудной яростью, распаленной в нем ксеносами. Он снова и снова вонзал цепные клинки в брюхо стража улья, где экзоскелет плавно переходил в туго натянутую уязвимую кожу.

— Вы четверо — за мной! — выкрикнул Кассий, указав на Рема, Этриада, Ветрия и Фандрала. То были его лучшие бойцы, с самыми закаленными душами. — Остальные — разберитесь со стражниками!

По ту сторону плотного строя стражей улья стояло гигантское четверорукое создание, безучастно наблюдавшее за битвой в долине. Владыка Роя. Вблизи он выглядел еще более отвратительно. В отличие от других отродий флота-улья, его окраска была крапчатой и темной. Плоть обильно покрывала рубцовая ткань и окостеневшие, похожие на кораллы наросты, из-за чего казалось, будто существо выползло откуда-то со дна океана. Лезвия четырех костяных мечей, каждый из которых по длине превосходил рост космодесантника, усеивали уродливые глазки, а их режущие кромки ощетинились похожими на клыки отростками органического кристалла. Существо выглядело сухощавым и древним, словно течение времени смыло с него все лишнее, оставив лишь мышцы, кости и злобу.

Владыку Роя окружала зловонная споровая дымка, создаваемая выбросами костяных трубок, которые торчали из хитиновых пластин вдоль всей спины чудовища. С низким прерывистым урчанием гигантский тиранид развернулся прочь от сражения навстречу Кассию. Черные глаза сощурились, неотрывно следя за капелланом.

Владыка Роя был не просто очередной чужеродной угрозой. Не просто сердцем улья тиранидов. Он был самим вестником забвения. Этот монстр побывал на сотнях миров по всей галактике, неизменно возглавляя неистовые орды чудовищ, которые сеяли лишь смерть и разрушение на своем пути. Владыка Роя был умен, потрясающе умен, чем неприятно удивлял даже самых блестящих тактиков Империума. На Макрагге он сумел перехитрить самого Марнея Калгара, наследника стратегического гения Жиллимана.

И до сегодняшнего дня этот изверг считался мертвым.

— Я узнал тебя, — произнес Кассий, медленно ступая по разбитой земле и обходя Владыку Роя по широкой дуге. Костяные клинки давали тираниду существенное преимущество, и потому капеллан держался от него подальше. — Я видел как ты пал в битве за Макрагг. Однажды мы уже убили тебя. И убьем снова. Но прежде ты узнаешь, что такое страх.

Кассий сосредоточил все свое внимание на Владыке Роя. Звуки битвы позади капеллана внезапно стали очень и очень далекими. Морда гигантского тиранида скривилась в чем-то очень похожем на ухмылку, острые жвала по обеим сторонам его пасти отодвинулись назад, обнажив десятки ножевидных зубов. Существо крутануло два клинка, словно дуэлянт, разминающий руку с мечом, и перенесло вес на другую ногу, суставы которой громко захрустели. Владыка Роя начал приближаться, волоча по земле длинный чешуйчатый хвост.

Не сводя глаз с огромного ксеноса, Кассий вытащил из болтера пустой магазин и вставил на его место новый, полный лишь наполовину. Снаряды внутри него были изготовлены в древних археотехнических тиглях Адептус Механикус, невероятно редких и потому очень ценных.

В этот момент к капеллану подбежали сержант Рем и брат Этриад. Мечи последнего уже начали дымиться — вращающие цепи моторы перегрелись от беспрестанного разрубания хитина и мышц.

— Мы сразимся с ним вместе! — прорычал Кассий. — Будь осторожен, Этриад. Не дай гневу ослепить себя. Эти клинки погубили слишком много наших братьев.

От внезапного рева Владыки Роя содрогнулась земля. Существо сделало полшага вперед, Кассий тут же отступил назад, сохраняя дистанцию.

Тем временем к ветеранам присоединился брат Фандрал. Смахнув с лицевой пластины большую часть ихора, он быстро перезарядил болтер. Броню Ультрамарина покрывали бесчисленные вмятины и царапины. Фандрал оказался иа редкость живучим — несмотря на все усилиям стражи улья не смогли одолеть его. Подоспевший Ветрий встал по правую сторону от братьев и вскинул цепной меч.

— В наших руках судьба всего сектора, — продолжил Кассий, медленно обходя существо по кругу. — Запомните этот славный миг. Император послал нас сюда, чтобы свершить Его правосудие, и мы не подведем нашего повелителя.

Владыка Роя сгорбился и зарычал. Звук сливался с завыванием сухого горячего ветра, дувшего на плато. Кассий нацелил комбиболтер на тиранида, но тот просто ушел в сторону, и сделал это чрезвычайно проворно для существа такого размера.

— Во имя примарха и в отмщение за всех верных граждан Империума, загубленных этой мразью, — произнес капеллан, поднимая в воздух крозиус, — убейте его!

Первым с места сорвался Этриад. Кассий знал, что так будет, — когда дело касается боя, Этриада бесполезно сдерживать. В линейном сражении его импульсивность только создавала бы проблемы, но здесь и сейчас Ультрамарины нуждались в столь необузданном нраве; они должны наседать на верховного тиранида со всех сторон, вывести его из равновесия и не дать ему опомниться.

Проще сказать, чем сделать.

Владыка Роя бросился вперед, размахивая всеми четырьмя клинками. Из шеи Ветрия брызнула плотная струя крови, а в следующий миг костяной меч выпустил ему внутренности. Космодесантник рухнул на землю, зажимая рану в горле и силясь сделать вдох. Этриад прыгал и вертелся из стороны в сторону, увертываясь от стремительных клинков, пока не оказался совсем рядом с чужаком. Владыка Роя снова проявил чудеса скорости, нехарактерные для столь крупного существа: быстро развернувшись на задней ноге, он ударил Этриада мускулистым хвостом и отшвырнул его в сторону перевала, по которому двигалась тиранидская орда. Ветеран с грохотом врезался в каменистую почву и остановился лишь в нескольких метрах от края обрыва.

Фандрал дал по чудовищу короткую очередь. Ксенос едва обратил внимание на взорвавшиеся о наспинный панцирь снаряды, но бросил на Ультрамарина полный ненависти взгляд. Он отвлекся всего на секунду, однако Кассию и Рему этого было более чем достаточно. Они вместе бросились на Владыку Роя.

Воин Кос Императора на бегу открыл огонь из болт-пистолета. И снова безрезультатно. Болты едва оцарапали плотный многослойный хитин. Сержант легко перепрыгнул через клинок, метнувшийся к его коленям, но тут же был вынужден резко броситься на землю, чтобы второй меч не снес ему голову. Тиранид снова замахнулся на него, и Рем ушел от удара перекатом в сторону.

Ксенос сосредоточил все внимание на сержанте. В этом состояло главное преимущество Ультрамаринов — при всей своей силе и ярости, Владыка Роя сражался с ними в одиночку. Загнать в угол столь могучее существо удавалось крайне редко, и потому у отделения ветеранов появилась столь же редкая возможность убить его. Не прекращая стрелять, Кассий бросился на пресловутого вестника забвения и нанес крозиусом сокрушительный рубящий удар.

Целиться в туловище или голову было бессмысленно. Даже если молниеносные клинки не сумеют отразить атаку, это сделает многослойный хитин. Поэтому капеллан ударил ниже, в мышцы и экзоскелет бедренной части задней ноги.

Природная броня разлетелась во вспышке света. По доспехам Кассия забарабанили тяжелые хитиновые осколки. Оплетающие ногу Владыки Роя мышцы разорвались и брызнули кровью. Чудовище взвыло от боли.

— Хороший удар, капеллан! — прокричал Этриад, который снова набросился на тиранида.

Владыка Роя развернулся к нему навстречу, широко распахнул пасть и заревел. Несмотря на рану, монстр не утратил прыти и с легкостью отразил удары цепных мечей. Костяные трубки на его спине исторгли серо-зеленое споровое облако, которое накрыло плато густой удушливой тенью. Как будто на Коловане внезапно наступила ночь.

Ответный удар Владыки Роя поразил Этриада в голень, резонирующая кристаллическая кромка без труда рассекла керамит и кость. Воин тяжело упал на спину, а отрубленная половина голени со стопой отлетела к краю плато и упала вниз, в бурлящий поток тиранидов.

Этриад охнул от боли и потянулся за примагниченным к бедру болт-пистолетом.

Кассий увернулся от клинков Владыки Роя и оказался позади него. Хвост существа пронесся прямо над головой капеллана. Он прицелился в раненую ногу чудовища и выстрелил из комбиоружия, окатив конечность липким топливом. Обнаженные мышцы тут же вспыхнули, и ксенос упал на одно из выгнутых назад коленей. Языки пламени перебросились на спину и быстро поднялись к грудной клетке.

Болтерные снаряды со свистом отскакивали от панциря тиранида. Этриад и Фандрал стреляли точно, но ничего этим не добились, лишь разозлили существо еще больше. Владыка Роя быстро учился и уже понял, что капеллан представляет для него наибольшую угрозу. Равнодушным ударом наотмашь он разрубил броню Фандрала и отшвырнул его в сторону, после чего полностью сосредоточился на Кассии.

Он не стал бросаться на него с клинками или пытаться загрызть насмерть своими клыками. Вместо этого между немигающими глазами ксеноса вспыхнул сгусток энергии. Кассий почувствовал знакомый маслянистый привкус во рту и покалывание статического электричества. Он тут же нырнул в ближайшее укрытие. Защитив тело, капеллан приготовился защищать свой рассудок от грядущего.

От варповства. Он столько раз сталкивался в бою с различными вражескими псайкерами, что к настоящему моменту успел написать целые тома дополнений к Кодексу Астартес, касающиеся угроз колдовства. Эльдарские провидцы старались вырвать его душу из тела, а поклоняющиеся богам варпа колдуны пытались вскипятить ему кровь или испепелить его силюй мысли. Однако библиарии Ультрамаринов, в том числе и несравненный Тигурий, научили его, как сопротивляться воздействию варпа на разум и тело.

Уловка Кассия сработала. Он ранил Владыку Роя и привлек его внимание. Теперь ксенос непременно попытается уничтожить рассудок капеллана. Но дух Кассия был силен, как и дух всех космодесантников, служивших Империуму со времен Ереси Хоруса. Вскоре вестник Великого Пожирателя узнает, что ero психическая мощь не такая непреоборимая, как он думал.

Существо разразилось ужасающим криком. Кассию уже доводилось его слышать; тогда он находился далеко от Владыки Роя, но эхо разнесло вопль ксеноса по всем полярным горам Макрагга. Эта грубая психическая атака раздирала разум цели на части и нарушала работу головного мозга, оставляя лишь бездушную и безжизненную оболочку. Сам Кассий прежде никогда не подвергался ее воздействию, и, как только в его голове раздался нарастающий рев Владыки Роя, капеллан быстро прочел про себя защитную молитву.

«От Кракена и демона, от еретика и предателя, от врагов внешних, внутренних и потусторонних — Император мой, примарх мой, братья мои, живые и мертвые, избавьте нас».

Раскаленное добела копье звука пронзило разум Кассия. Резкая боль поглотила его сознание, а перед глазами расплылись черные пятна. Капеллану казалось, что он вот-вот упадет.

Боль ничего не значила. Космодесантник не боялся ее — он не боялся ничего. Но потеря контроля над телом претила ему. Мысль о собственной беспомощности привела Кассия в неописуемую ярость. Он тут же ухватился за нее и прильнул к ней, отделив сознательную часть себя от ошеломленного атакой мозга.

Он выстоял. Более слабый разум поддался бы натиску Владыки Роя, но магистра святости Кассия обучал сам лорд Тигурий, который по просьбе капеллана стал его советником и наставником.

Психический шип покинул сознание капеллана. Кассий заполнил образовавшуюся пустоту яростью, верой, всем тем, что находилось в основе его души. Его скованное судорогами тело лежало на камнях плато. Кулак космодесантника рефлекторно сжал рукоять крозиуса. Второй рукой Кассий схватил комбиболтер, обнаружившийся рядом.

Капеллан поднялся на ноги, пересиливая все еще напряженные мышцы тела. Владыка Роя уже отвернулся от предположительно мертвого Кассия и собрался прикончить Этриада, который упорно пытался подняться, несмотря на сильно поврежденную в плече руку и отрубленную ногу.

Внезапно ксенос замер; его рецепторные каналы резко расширились. Но Кассий оказался быстрее чужеродных тиранидских рефлексов и выстрелил три раза в голову существа. Посланные им болты были не стандартными боеприпасами Адептус Астартес, а снарядами «адское пламя», которые создали охотники на чужаков из Ордо Ксенос. Вместо взрывчатых сердечников в этих патронах использовали емкости с молекулярной кислотой, изготовленной специально для взаимодействия с тиранидской физиологией: едкая жидкость прожигала хитин и плоть, словно пламя газового резака. Левая половина морды Владыки Роя испарилась, обнажив внутренние стенки рецепторных каналов, которые пронизывали череп тиранида. Кислота начисто разъела область вокруг глазницы вместе с глазом, и на секунду обожженный лик ксеноса напомнил Кассию его собственное обезображенное лицо.

Капеллан подбежал к Владыке Роя и впечатал навершие крозиуса в скалящийся череп. Силовое поле разодрало мышцы и кости. Голова чужака с хрустом дернулась, рассыпая во все стороны выбитые зубы. Почти оторвавшаяся нижняя челюсть висела лишь на одном лоскутке кожи. Из открывшейся раны обильно хлестала кровь.

Ошеломленный ксенос припал на одно колено. Кассий направил обратный удар ему в горло и услышал, как с хрустом раскололся экзоскелет. Тиранид совершенно перестал отбивать атаки, и Рем тут же воспользовался его беспомощностью. Он набросился на существо и вонзил силовой меч ему в грудную клетку. Тем временем Фандрал, невзирая на разрубленный нагрудник и ужасную рану, стрелял из болтера по изуродованной морде Владыки Роя. А затем сквозь строй стражей улья прорвался брат Тирезий. Взмахом силового топора он почти отрубил раненую ногу ксеноса — лезвие глубоко погрузилось в мышцы.

Остальные бойцы отделения присоединились к группе Кассия, быстро перезарядив болтеры патронами «адское пламя». Пока Владыка Роя размахивал клинками, отбиваясь от ближних атак, космодесантники открыли огонь со всех сторон, накрыв ненавистное существо настоящей пламенной бурей. Тиранид завизжал, пошатнулся и рухнул на землю, сжавшись в защитной позе.

Почуяв, что битва вот-вот подойдет к концу, Фандрал выхватил клинок и бросился на тиранида с незащищенного фланга.

— Сдохни, тварь! — выкрикнул он на бегу, держа меч двумя руками и острием к земле, после чего вскинул клинок, намереваясь вонзить его в бок потрясенному чудовищу.

Владыка Роя вскочил. Из бесчисленных ран, нанесенных ему Ультрамаринами, брызнула кровь. Ксенос поразительно быстро взмахнул верхней парой клинков. Хирургически точный удар разрезал Фандрала пополам впоясе.

Но ради этого убийства тираниду пришлось ослабить защиту. В обугленный и искромсанный экзоскелет существа впились новые болты, отрывая свежие раны. Кто-то из братьев бросил гранату, и та взорвалась в дюйме от морды Владыки Роя, окончательно оторвав нижнюю челюсть и опалив плоть. Кассий прицелился из Инфернуса и окатил ксеноса очищающим пламенем. Смрад горящего мяса и хитина стал почти невыносимым. Тиранид запрокинул искалеченную голову и заревел так громко, что отголоски его крика прокатились по всей долине, словно звук устрашающего боевого горна.

Ответом ему стал вой тысяч тиранидов. Словно объятая скорбью, вся орда разразилась воплями, начиная от пронзительного визга термагантов и заканчивая низким мычанием осадных организмов. То был крик страдания и боли, безутешный плач разума улья, ощутившего мучения своего самого смертоносного воплощения.

— Не останавливаться! — прокричал Кассий. Его голова все еще гудела после психической атаки, а зрение было подернуто серой дымкой, но он пересилил боль. — Никакой пощады!

Капеллан почувствовал гудение в руке — силовое поле крозиуса перезарядилось и вспыхнуло снова. Он бросился на Владыку Роя и замахнулся для удара, веря, что боль и смятение существа не дадут ему воспользоваться костяными мечами. Крозиус описал широкую вертикальную дугу и обрушился на голову ксеноса прямо над выжженным левым глазом. Удар расколол череп, а разрядившееся силовое поле выжгло все внутри, от лба до ствола головного мозга. Ксенос покачнулся и рухнул на землю.

Ветераны подошли ближе и послали последние патроны «адское пламя» в жизненно важные органы Владыки Роя, дабы убедиться, что он окончательно и бесповоротно мертв.

Кассий смотрел на труп грозы Макрагга, воплощения разума улья, и чувствовал, как боль постепенно утихает. Системы брони впрыснули в кровоток болеутоляющие, и голова слегка прояснилась, хотя капеллан все еще ощущал маслянистый привкус и тошноту, оставшиеся после психического вторжения.

Он мертв. Кассий глядел на обезображенную морду Владыки Роя, и в его изможденной душе боролись два чувства: усталость и облегчение. Он подумал обо всех храбрых сынах Ультрамара, что стали жертвами когтей этого чудовища, и вспомнил испытанный им ужас, когда вестник разума улья сразил Марнея Калгара. После того дня магистр ордена уже никогда не был прежним. Конечно, он все еще оставался выдающимся лидером, величайшим героем Империума и непревзойденным воином, которым был всегда, но при этом стал более равнодушным и менее жизнерадостным. Какая-то часть Марнея Калгара навсегда осталась там, на залитом кровью льду макраггских гор. Еще одна причина ненавидеть тиранидов. Еще одна причина радоваться смерти этого чудовища. И все же Кассий не мог.

Капеллан не испытывал торжества от победы. Возможно, будь он помоложе, все было бы иначе: он бы непременно прочитал ветеранам проповедь о славе, которую они снискали своему ордену; подумал бы о том, как действия его отделения в этот день повлияли на историю Империума. Но сейчас у него не было времени на подобные мысли: день еще не закончился, битва еще не выиграна; ему нужно сосредоточить все свое внимание на текущих проблемах.

Кассий развернулся к своим воинам, собравшимся вокруг трупа Владыки Роя. Бледный и измученный Этриад сидел, прислонившись к скале. Несмотря на боль, он улыбался, его лицо светилось ликованием. Капеллан поспешил к нему. Сверхчеловеческая биология ветерана уже остановила кровотечение в обрубленной ноге, но множество других ран медленно убивало его. Этриаду потребуется срочная медицинская помощь, чтобы выжить.

— Все кончено, — сказал капеллан. Все, что осталось от Владыки Роя, — это груда изодранных органов, отсеченных конечностей и выжженной плоти. Камни вокруг блестели от ихора. — Сегодня ты снискал себе немалую славу, брат. Теперь только продержись. Мы доставим тебя к апотекарию.

— Уже поздно, капеллан, — ответил Этриад, пуская кровь изо рта. — Я только заторможу вас. Оставьте мне болтер, я прикрою ваше отступление.

— Хватит! — огрызнулся Кассий. — Скажешь этот бред еще раз, и я наложу на тебя епитимью на следующие сто лет. Ты пойдешь с нами.

Пока брат Тирезий помогал Этриаду подняться, капеллан посмотрел за край обрыва. Смерть Владыки Роя не остановила натиск тиранидов. Сигма Фортулис долго не продержится. В образовавшемся у стен крепости кровавом болоте копошились сотни организмов-воинов, взбираясь по кучам трупов своих сородичей. Подразделения опустошителей дали несколько залпов по тирану улья, но тот каким-то чудом выжил и теперь организовывал наступление меньших существ. Они уже образовали живую лестницу из извивающихся тел и начали подниматься по отвесной скале, чтобы добраться до нижних уровней. Болтеры неумолимо обрушивали на врага потоки шрапнели, раздирая тиранидов на части, но это не помешало ксеносам прорваться в крепость.

— Заберите труп брата Ковелла, — продолжил Кассий. — У нас нет времени скорбеть по павшим или радоваться победе. Мы нужны нашим боевым братьям. Рой не ослабляет натиск.

— Капеллан! — раздался голос брата Кильриана. — Они перекрыли нам путь к отступлению!

Кассий подбежал к краю каменистой осыпи и взглянул вниз. По скалам к ветеранам поднимались сотни организмов-воинов. Космодесантников осталось слишком мало, чтобы эффективно сражаться с такой силой. Существа шипели и вопили, не сводя черных глаз со своей добычи.

— Сюда! — позвал Рем, указывая на зазубренные скалы низменности в противоположной стороне от перевала. — Скорее!

Ветераны Тиранидских войн побежали, стараясь держаться подальше от ползущих по склону ксеносов. Кассий высматривал укрытия или обходные пути, которые можно было бы использовать против тиранидов, но не находил их. С неба продолжал падать пепел, постепенно ухудшая обзор. Он уже покрыл густым слоем землю и броню Ультрамаринов. Капеллан еще мог разглядеть вспышки орудий со стороны крепости, но все остальное терялось во мгле пыли и дыма. Лишь бионический глаз способен был пронзить завесу тьмы, но даже он не видел ничего, кроме голых скал.

Впереди показался плоский широкий гребень каменистого холма, усеянный валунами. Рем первым взобрался на него и выругался, высунув голову над вершиной. Кассий увидел, как сержант вскинул болт-пистолет и начал стрелять, и понял, что их обошли. С раненым Этриадом и мертвым Ковеллом ветераны не смогут обогнать врага. Все, что им остается, — забрать с собой на тот свет побольше тиранидов.

— Очистим этот мир еще от парочки ксеносов! — воскликнул Кассий. — Ультрамарины, пришел час заслужить свое место подле Бога-Императора. Пусть они познают ярость Макрагга!

С непокорным ревом ветераны заняли позицию на гребне холма, укрывшись за валунами и встретив наступающих тиранидов болтерным огнем. Пепельная пелена в воздухе стала еще плотнее, скрыв точное число врагов, но это не имело значения — они наступали со всех сторон, бросаясь на оставшихся космодесантников. Этриад прислонился к скалистому отрогу и стрелял из болт-пистолета. С каждым выстрелом его рука вздрагивала. Он потерял слишком много крови, и Кассий сомневался, что воин продержится долго.

— Последняя победа, братья! — взревел капеллан. — Последний славный бой во имя примарха!

Тем временем к их позиции приближались все новые и новые тираниды. Кассий развернулся к ближайшей горстке существ, которые мчались к нему короткими скачками по истерзанной земле Колована. Инфернус выплюнул струю огня, и две твари рухнули замертво, объятые языками пламени.

«Интересно, Фабиан еще удерживает крепость?» — подумал капеллан. Он полагал, что смерть Владыки Роя подорвет тиранидское вторжение. Рассчитывал на это. Но его расчеты не оправдались. Кассий был не из тех, кто сомневается в своих решениях, но сейчас голос на задворках его сознания задался вопросом, правильный ли выбор сделан.

Капеллан взмахнул крозиусом и разнес на куски бронированную шкуру организма-воина, а затем выпустил шквал болтов из Инфернуса, разорвав в клочья группу вооруженных клинками чудовищ. Обернувшись, он увидел, как Рем упал на землю, застигнутый врасплох градом биологических снарядов. Кассий бросился к нему на помощь, сметая чужаков с пути своим крозиусом.

— Сержант! — вскричал он.

— Я в порядке, — выдавил сквозь стиснутые зубы Рем, после чего вскинул пистолет и выстрелил куда-то.

В кого бы сержант ни целился, он попал: капеллан отчетливо услышал приглушенный взрыв болта.

В Кассия ударили новые биоснаряды, вынудив его припасть на колено. Он почувствовал жгучую боль в боку и понял, что как минимум один пробил броню. Тираниды напирали со всех сторон, давили тела мертвых собратьев, отчаянно желая пролить сверхчеловеческую кровь. Капеллан продолжал крушить конечности и черепа своим крозиусом, но каждый новый взмах давался ему с все большим трудом. Перед лицом щелкнула чья-то пасть. Он схватился за нижнюю челюсть, сжал что есть силы и вырвал из сустава. Хруст ломающейся кости стал музыкой в ушах Кассия. Он отшвырнул визжащее существо в сторону и развернулся направо, навстречу новой угрозе.

Внезапно что-то пихнуло его в грудь и повалило на спину. Инфернус выпал из руки и откатился в сторону по сыпучей земле. Ошеломленный капеллан уставился в угольно-черные глаза гигантского чудовища с изогнутыми, зазубренными клинковыми конечностями. Существо злобно посмотрело на него и высунуло длинный язык, пробуя на вкус воздух.

И тут бледную плоть ксеноса омыл поток света. Тиранид зашипел и развернулся влево. Кассий вытянул руку в сторону, нащупал рукоять Инфернуса и вскинул комби-оружие.

Раздался грохочущий рев, и туловище организма-воина разлетелось брызгами болезненно-желтого ихора. Труп существа повалился в сторону. Вслед за ним погибли десятки других тиранидов. Все, что от них осталось, — лишь кучки искромсанного мяса и осколков костяной брони.

Над головами ветеранов с ревом пронеслось три благословенных штурмовых корабля Пятой роты, стреляя из штурмовых пушек. Созданный ими огневой шквал просто распылил большие группы тиранидских организмов-воинов в ничто. В воздух взметнулись облака кровавого тумана, смешавшись с удушающим пеплом. «Грозовые вороны» описали короткую дугу и повернули назад, после чего притормозили и зависли в нескольких метрах от отделения ветеранов, на открытой местности позади гребня холма.

Вспыхнули лучи прожекторов, и Кассий увидел Ультрамаринов: они выбирались из люков и обустраивали защитный рубеж вокруг кораблей.

— Вперед, братья! — проревел он, вскакивая на ноги и волоча за собой Рема. — Мы еще послужим Императору!

Пока Ультрамарины вели точный и тяжелый огонь на подавление, сдерживая оглушенных и отступающих тиранидов, отделение ветеранов поспешно ретировалось к штурмовым кораблям. Тело Ковелла пришлось оставить, но Этриада дотащили два других брата. Он едва осознавал происходящее. Голова ветерана болталась из стороны в сторону, но глаза оставались открытыми. Круг обороны разомкнулся, пропуская их внутрь, и Кассий втащил Рема в транспортный отсек ведущего штурмового корабля, где тот прислонился к дальней стене, морщась от боли. Остальные ветераны последовали за ним. Пол под ними качнулся, двигатели взревели, и корабль поднялся в небо.

— Скажи, вы хотя бы убили эту проклятую тварь? — раздался хриплый голос из глубины транспортного отсека.

Там стоял Фабиан. Апотекарий обрабатывал рваные сетчатые рубцы, опоясывающие шею капитана. Однако это была далеко не самая серьезная его травма. Половина лица Фабиана представляла собой мешанину выжженной плоти и сочилась жидкостью, а от левой руки вообще ничего не осталось. Рядом с капитаном находились два воина из его командного отделения. Один из них сжимал изодранное и заляпанное кровью, но в остальном неповрежденное знамя Пятой роты.

Кассий смерил Фабиана долгим взглядом.

— Да, капитан, убили, — наконец ответил он.

— Тем не менее крепость все равно пала, — сказал Фабиан. — Сегодня я потерял много славных людей. Надеюсь, оно того стоило, капеллан.

Кассий промолчал. Капитан отпустил апотекария и велел ему заняться раненым Этриадом.

Есть новости от сержанта Веригара из зоны высадки, — продолжил он, все еще не сводя с капеллана своего единственного зрячего глаза. — На связь вышли Адептус Механикус. Они заявляют, что у них есть способ ослабить войска флота-улья на Коловане. Возможно, нам наконец представился шанс уничтожить их.

С тех пор как воины Третьей и Пятой рот покинули зону высадки, люди сержанта Веригара и многочисленные слуги-сервиторы, которых доставили с низкой орбиты, явно не сидели сложа руки. Базовый лагерь теперь занимал существенную часть некогда пустынной земли, подходы со всех сторон защищало широкое внешнее кольцо сторожевых турелей и переносных укреплений. Тактические отделения Пятой роты заняли позиции по всему периметру. Они приободрились, когда увидели возвращающихся «Грозовых воронов» Третьей. Корабли описали над лагерем круг и приземлились в самом центре зоны высадки. Все вокруг было покрыто слоем серого пепла, настолько толстым, что сабатоны Ультрамаринов оставляли в нем глубокие следы.

Раненых быстро доставили во временное отделение медике, где их ранами занялся апотекарий Дионис из Пятой роты. При падении Сигмы Фортулис Третья потеряла тридцать девять братьев — ужасный урон для любой роты Космического Десанта. Никто не говорил об этом вслух. Над укрепленной зоной высадки повисла безмолвная, но ощутимая завеса скорби.

Кассий опустился на колени рядом с братом Пифием, лежащим на земле. Пифий входил в одно из подразделений опустошителей, которых разместили на верхнем уровне крепости. Броня на его ногах была снабжена опорными плитами, чтобы компенсировать вес и отдачу лазерной пушки, которой он орудовал в бою.

С Пифия сняли нагрудник, шлем и наплечники. Плоть под ними представляла собой один большой кислотный ожог. В груди космодесантника зияла дыра, прожженная едкой субстанцией. Ужасная рана. Тиранидские биокислоты славились своей чудовищной агрессивностью, и лишь немногим удалось выжить после их прямого воздействия. Пифий был крепким и выносливым, даже по стандартам Космического Десанта, за что и удостоился права носить тяжелое оружие ордена. И тем не менее его жизнь угасала.

Кассий взглянул на панель жизненных показателей, прикрепленную к предплечью раненого воина. Дионис уже установил, что одно из двух сердец и два из трех легких Пифия уничтожены, а усовершенствованные коагулянты в крови космодесантника не смогли предотвратить обширную кровопотерю. Кассий приоткрыл веко боевого брата и увидел, что зрачок остается расширенным и черным даже в свете безжалостного солнца Колована.

Лишь каким-то чудом Пифий продолжал жить, однако его дыхание стало прерывистым и булькающим. С каждым глотком воздуха из зияющей раны в груди Опустошителя обильно лилась кровь. Пифий был в числе воинов, которые штурмом взяли базилику лорда Феноборра и убили угнездившееся в ней живое богохульство. Во время одного из собраний орденов-наследников Ультрамаринов, которые проходили раз в десять лет, он победил в дуэлях двух Патриархов Улисса.

Но теперь Пифий уже никогда не вернется на поле боя.

Кассий закрыл глаз боевого брата.

— Печали и поражения забудутся, — сказал он. — Скорбь по нашим павшим братьям утихнет. Но война и наш священный долг сражаться в ней останутся. Простые люди страшатся кошмаров смерти, что мы умрем, неисполнив свой долг до конца. Но мы знаем, что всех нас ожидает последняя битва. Император соберет всех, по кому проливал слезы, и Великий враг падет в конце времен. Встань подле примарха и Императора, брат Пифий, и пусть твой дух живет вечно.

Уцелевшее легкое Пифия вздрогнуло, опало и больше не поднималось. Его рот раскрылся, а второе сердце, видимое сквозь рваную рану в груди, остановилось. Системы доспехов автоматически впрыснули стимуляторы, чтобы заставить его биться снова, но все было напрасно. Дионис уже оказал Пифию всю возможную помощь и так и не сумел сохранить жизнь.

Но по крайней мере им удалось спасти тело. Вскоре апотекарий, который пока переключился на менее безнадежных раненых, извлечет геносемя Пифия, и на этом история боевого брата подойдет к концу.

— Еще одна неотомщенная душа, — наконец произнес Фабиан. Пока Кассий провожал умирающего Пифия в последний путь, капитан не проронил ни слова.

— Я почту его смерть, когда вновь встречусь в бою с врагом, — ответил капеллан.

— Не всем дано видеть в павших братьях лишь поленья для костра войны, — процедил Фабиан. — Большинство из нас не пытаются найти применение их смертям. Мы просто оплакиваем их.

— Я тоже оплакиваю их. Смерть каждого из твоих воинов ранит меня не меньше твоего, — парировал Кассий. — Но я должен представить каждую смерть как еще одну причину для мести, чтобы следующая битва стала для всех личным делом.

— Похоже, с этим проблем не будет. Ведь это по твоей милости мы потеряли столько славных братьев.

Кассий встал с коленей и отошел от тела Пифия. Лицо Фабиана было перебинтовано, а обрубок руки залеплен синтетической плотью. Уцелевший глаз капитана немигающе уставился на капеллана.

— Владыка Роя должен был умереть, — сказал Кассий.

— Мы должны следовать приказам, — возразил Фабиан. — И ты обязан был подчиняться моим. На Макрагге мы все склоняемся перед твоей властью, но это моя рота, и мне приказали удерживать крепость. Твои ветераны покинули свой пост, в результате чего пали нижние уровни. Если бы ты остался и сплотил моих братьев, мы могли бы продержаться и сломить тиранидов. А многие славные воины, такие как брат Пифий, остались бы живы.

— Даже если бы Владыка Роя продолжал командовать ксеносами? — уточнил Кассий. Он не повысил голос — прошло много лет с тех пор, как капеллан в последний раз по-настоящему злился на товарища-Ультрамарина. Обычно черной брони и изуродованного лица, повидавшего всевозможные войны, хватало, чтобы утихомирить любого собеседника. — Мы лишили разум улья его самого мощного оружия и уничтожили врага, смерть которого на долгие годы станет источником воодушевления для всего ордена.

— Думаешь, меня волнует твое долбаное воодушевление? Мы могли удержать крепость, Кассий!

— Ты не знаешь этого наверняка, капитан.

— Верно, не знаю. Потому что у меня даже не было шанса попробовать. Зато я знаю, что теперь тридцать наших братьев мертвы, а Колован ни на шаг не приблизился к спасению! Что толку от воодушевления, если мы не можем сражаться как одно целое?

— Убив Владыку Роя, мы нанесли ксеносам непоправимый урон, — возразил Кассий, по-прежнему не повышая голос. — Ты знаешь, что эта тварь сделала в прошлом и на что она способна.

— Ты сражался не ради того, чтобы отогнать ксеносов! — огрызнулся Фабиан. — Ты сражался ради себя и своей мести! Ты поставил ее превыше долга!

— Если хочешь бросить мне вызов, капитан, Владыка Макрагга выслушает тебя в Палате Наказаний. А пока что мы зря тратим время. Битва еще не окончена.

Весь вид Фабиана говорил о том, что он вот-вот наорет на Кассия или даже ударит его. Но капитан так ничего и не сделал.

— Когда разберемся с ксеносами и вернемся на Макрагг, сможешь высказать свое недовольство магистру Калгару, — продолжил капеллан. — Но до тех пор мы должны оставить наши разногласия в стороне. Наша сила в единстве. Так гласит Кодекс Астартес.

— Так и есть, — согласился Фабиан. — Но когда придет время, я оглашу свое мнение насчет всего этого.

Капитан сдержал в себе все, что хотел высказать, молча развернулся и отправился к братьям по роте, которые чинили и чистили свое снаряжение. Времени на полноценный ремонт у них не было, и потому какое-то время им всем придется носить на себе шрамы Сигмы Фортулис.

— Лорд-капеллан, — сказал сержант Веригар, который все это время стоял в стороне и ждал, пока Фабиан уйдет. — Есть новости от Адептус Механикус.

Возможно, он слышал их разговор. Возможно, нет. Кассий мысленно выругал себя за то, что позволил устроить эту перепалку на виду у всех.

— Я в курсе, — ответил капеллан. — И что же нам хотят поведать техножрецы Ризы?

— Тут такое дело, — замялся Веригар. На месте двух недостающих пальцев, оторванных пожирающими плоть биоснарядами термаганта, виднелись грубые, похожие на когти бионические протезы. Это нельзя было сравнить с операциями по замене плоти, проводимыми в апотекарионах на Макрагге, но зато теперь сержант мог уверенно держать оружие. — Матос желает лично поговорить с нашими командирами. Он утверждает, что его исследовательская группа работает над перспективными биологическими средствами противодействия ксеносам. Хотя когда он описывал свою работу мне, он использовал чуть больше слов.

— Что можешь сказать об этом техножреце, сержант? — спросил Кассий.

— Боюсь, ничего, — ответил Веригар. Сержант быстро окинул взглядом посадочную площадку, заполненную ранеными Ультрамаринами. Некоторые потеряли конечности и потому больше не смогут сражаться на Коловане. Пара-тройка, возможно, уже никогда не вернутся в строй, несмотря на все знания и опыт апотекариев. Веригар устало вздохнул. — У меня просто не было времени слушать всю эту механикусовскую трепотню, лорд-капеллан. Кракен нас изрядно потрепал.

— Тем сильнее будет твоя радость, когда мы вышвырнем их в пустоту.

— Надеюсь на это. Жрец ждет в помещении с голокартой.

Магос Ураний Роте со свитой разместился в здании, где командиры ударной группы изучали поверхность Колована на голографическом проекторе. Расположившиеся рядом со жрецом сервиторы сжимали в руках различные символы его полномочий — посох, инфоблокнот в оправе из резной древесины и тяжелый медальон в форме зубчатой шестерни. Воздух в комнате был подернут дымкой маслянистых благовоний, постоянно выделяемых механическим телом Роте. Возле них стоял капитан Гален, который мрачно кивнул вошедшему Кассию.

— Рад снова видеть тебя, лорд-капеллан, — сказал он. — Ты снискал великую славу нашему ордену, убив это ксеносийское чудовище.

— Капитан Гален, — откликнулся Кассий, — ты отлично справился на линии разлома. А теперь посмотрим, что скажет наш гость.

Когда капеллан вошел, магос не обратил на него никакого внимания. Лишь линзы целеуказателей сервиторов-стрелков с жужжанием навелись на новоприбывшего.

— Итак, — медленно произнес Кассий после долгого молчания, — Адептус Механикус наконец-то проявили интерес.

— Вы тот, кого зовут Кассий, — проскрежетал Роте, соизволив наконец заметить капеллана.

— Лорд-капеллан Ортан Кассий из ордена Ультрамаринов. Настоятель реклюзиама. Защитник духа Макрагга.

— Низкий готик не способен передать всю многогранность моего звания. Я — магос Роте, этого будет достаточно.

— Магосы Ризы заняты защитой собственной системы, — сказал Кассий. — Я считал, что Колован не входит в зону их интересов. И все же, несмотря на все риски, вы прибыли сюда. Позвольте узнать, зачем.

Наиболее человеческая на вид рука Роте схватилась за край капюшона и оттянула его назад. Лицо под ним напоминало маску с призрачно-бледной кожей, усеянной металлическими компонентами. Глаза магоса представляли собой пару оправленных в латунь серебряных шаров без зрачков, которые подсоединялись проводкой к стальной полусфере, заменявшей ему половину черепа. В безгубой щели на лице угадывался рот, мышцы которого атрофировались от бездействия — голос техножреца доносился из встроенной в гортань решетки. Роте напоминал иссохший труп, воскрешенный и восстановленный с помощью нелепых механических дополнений.

И магос, и капеллан в глазах любого человека выглядели до безобразия ужасно. На секунду Кассий увидел отражение своего лица в блеске бионики Роте: месиво из опаленной плоти, посреди которого безучастно мерцал механический глаз. Оба носили свои увечья с гордостью, правда, по совершенно разным причинам.

— Боюсь, я еще не успел полностью освободиться от оков плоти, — произнес Роте. — В один прекрасный день Омниссия избавит меня от слабости смертного тела. Однако имеющихся на данный момент модификаций вполне хватит для достижения наших целей.

— И что это за цели?

Кассий знал, что разговаривает с магосом не особо вежливо, но он уже имел дело с Адептус Механикус в прошлом и выяснил, что те обладают весьма странным представлением о дипломатии. Общаясь между собой, они использовали невообразимо запутанные почтительные обращения и протоколы бинарной машинной речи, но с посторонними адепты Марса, как правило, не могли взаимодействовать нормально и проявлять хотя бы минимальное уважение.

— Очистить Колован от тиранидов, — ответил Роте.

— Риза не видит смысла тратить свои ресурсы на спасение Колована, — произнес Кассий, — что стало понятно в ходе переговоров с техножрецами. Если бы Механикус действительно собирались освободить этот мир, то отправили бы сюда больше одного магоса.

— Сама планета действительно не имеет особого стратегического значения, — согласился Роте. — Вероятно, вы пришли к такому же выводу. В любом случае гражданское население уже мертво. Единственное, что теперь имеет значение, — исследования, которые я здесь проводил.

Кассий скрестил руки на груди. Как бы хорошо он ни разбирался в языке тела и эмоциях своих боевых братьев, ему не удавалось прочесть невыразительное лицо Роте.

— Расскажите мне об этих исследованиях.

— Первые эксперименты были связаны с синтетической репликацией экзогенных цепочек, но они по большей части не увенчались успехом, и нам пришлось пересмотреть подход к решению задачи. Для второй серии тестов мы подготовили…

— Магос.

— Ах да, прошу прощения, — спохватился Роте. — Буду краток. Мои исследования касались разработки и совершенствования различных антивирусных возбудителей, предназначенных для одной конкретной цели: изменения живой ткани биологических форм жизни. В том числе и ксеноформ.

— Изменения? — повторил Кассий.

— Первоначально исследования были направлены на излечение различных генетических болезней, широко распространенных среди населения Империума, но затем мы начали изучать биологию ксеносов и поняли, что наши методы можно использовать для более агрессивных целей. Среди анализируемых чужеродных видов имелся образец из рода тиранидов, штамм Кракен.

— Хотите сказать, у вас есть биологическое оружие, которое мы сможем использовать против тиранидов? — уточнил Кассий.

— Оно все еще на ранней стадии разработки, — пояснил Роте. — Возбудители пока не прошли полевые испытания, поэтому я не могу утверждать, что они сработают. Но в теории все так. Этот антивирус быстро распространяется по воздуху, проникает в организм целевых ксеноформ и разрушает органы изнутри.

Капитан Гален чуть подался вперед.

— У вас есть с собой образец этого антивируса? — спросил он.

— Нет. Все образцы содержатся в безопасных хранилищах на ксенопатологической научно-исследовательской базе Зета-Эпсилон-Двенадцать, расположенной примерно в одной целой семидесяти шести сотых километра под городом Хариенза, — пояснил Роте. — Город уже пал. Я оставил небольшую группу охранников для защиты лаборатории, но любая попытка эвакуировать мое оборудование обречена на провал. Вот почему мне нужна помощь Адептус Астартес.

— Хотите сказать, с помощью этого антивируса можно заразить весь флот-улей? — не унимался Гален.

— Именно, — Кассию показалось, что Роте улыбается, но он не мог сказать этого наверняка. — Со временем. Пройдет несколько часов, прежде чем возбудитель распространится в атмосфере, но как только организм заразится, он начнет передавать патогены всем живым существам, с которыми контактирует. Придя на эту планету, Кракен сам подставился под удар оружия, созданного для его уничтожения.

Дверь отворилась, и внутрь ворвался пепельный вихрь. Вместе с ним в помещение вошел Фабиан. Он остановился подле Галена и похлопал товарища-капитана по плечу. Его потерянную в бою руку еще не заменили временной аугментикой, и культя покоилась на перевязи.

— Пресвятой Трон! Тем не менее рад видеть, что ты цел и невредим, — усмехнулся Гален.

— Вот совсем не смешно, друг мой, — отозвался Фабиан. — Итак, что нам может поведать наш уважаемый гость?

Глаза магоса мигнули и зажужжали, сосредотачиваясь на вошедшем капитане. Однако Гален не дал ему заговорить.

— Магос Роте утверждает, что обладает целенаправленным биологическим оружием, предназначенным для уничтожения тиранидских ксеноформ.

— Правда? — спросил Фабиан. — Тогда чего мы здесь стоим?

Кассий лишь покачал головой. Реакция капитана была такой предсказуемой.

— Знаете, сколько раз я встречал ученых, которые утверждали, будто знают верный способ победить тиранидов? — спросил капеллан, обращаясь к магосу. — Сколько смертельных вирусов выпустили на волю, чтобы окончательно искоренить ксеносийскую угрозу раз и навсегда? А знаете, сколько этих чудо-оружий оказались успешными?

— Милорд Кассий, — с раздражением прошипел Роте голосовой решеткой, — уверяю вас, мои исследования показывают, что вероятность успеха составляет девяносто восемь целых восемьсот тридцать пять тысячных процента. Если выпустить этот штамм в атмосферу в правильном объеме, он начнет разрушать внутренности всех тиранидов на Коловане.

— Это стоит того, капеллан, — сказал Гален.

— Есть лишь один способ искоренить ксеносов, — продолжил Кассий. — Потом, кровью и верой в Бога-Императора. Вы ищете легкой победы, но этот путь ведет к лености и разложению.

— Нет, — произнес Гален. — Это не так. Так мы сможем только сдерживать угрозу, пока она не достигла центральных миров. Я восхищаюсь твоим рвением, лорд-капеллан, но прошу подумать о последствиях: как только флот-улей закончит пожирать все живое здесь, он двинется к следующему миру.

— У нас нет гарантий, что его оружие сработает, капитан, — возразил Кассий.

— Мы не можем пренебречь такой тактической возможностью, — подал голос Фабиан. — Я тоже предпочел бы сразиться с врагом в честном бою, лицом к лицу. Но от нас зависит сохранность ближайших имперских миров. Мы должны попытаться.

Кассий покачал головой.

— Мы можем поступить так, как предлагает магос, братья, — выдохнул он, — но повторю снова: я уже много раз видел, чем все это заканчивается. Колован будет освобожден клинком и болтером, а не каким-то вирусом.

— Вообще-то, лорд-капеллан, это антивирус, — проскрежетал Роте. — Разница невелика, но… — Он умолк, едва Кассий повернул к нему свое изувеченное лицо.

Броневики ударной группы объединенных Третьей и Пятой рот быстро преодолели расстояние по западной пустыне, промчавшись от зоны высадки до Хариензы. Уходящие к побережью земли, ровные и выжженные солнцем, отлично подходили для гусеничного транспорта. Когда они добрались до окружавших город лесов, светило солнце, хотя из-за разраставшихся споровых облаков и последствий Трансадвериканского извержения свет стал тусклым и мглистым.

Наконец колонна добралась до южных ворот, обломки которых больше не могли преградить въезд в город с трассы. Танки и бронемашины медленно продвигались вперед, десантно-штурмовые корабли кружили в небе, выискивая первые признаки активности пришельцев. И они не заставили себя ждать. Привлеченные рокотом двигателей, тираниды выбирались из разрушенных жилых массивов и комплексов южных районов города и устремлялись к Ультрамаринам.

Понадеявшись на тяжелую боевую броню, космодесантники отказались от принципа ведения оборонительных действий Кодекса Астартес и вместо этого использовали четкий безжалостный метод сокрушительного нападения.

«Хищники» прорывались вперед сквозь преграды и завалы камней, помогая продвижению снарядами автоматических пушек, нацеленных в скопления врага, хлынувшие из жилых массивов и канализации. Эти танки принадлежали к легкой мотопехоте бронетанковой дивизии и вместо лазерных пушек, предназначенных для уничтожения техники противника, были оснащены оружием, помогавшим продираться сквозь вражескую пехоту и обеспечивать продвижение боевых отрядов Ультрамаринов. Бесперебойный шквальный огонь сокрушил передние ряды роя, но у космодесантников не было времени на то, чтобы занять оборонительную позицию и выкосить врага. Третья и Пятая роты торопились пробраться в глубь города и закрепиться на большой площади — выгодной для обороны позиции рядом с исследовательским комплексом Зета-Эпсилон-Двенадцать.

К счастью, отлично справились с заданием отряды разведчиков, которые прошлой ночью пробрались сюда впереди основных сил: оказавшись в городе в предрассветные часы, они определили ключевые огневые зоны, установили радиомаяки в районе целей для наведения удара и выявили места наибольшего скопления противника.

Вооружившись этой жизненно важной информацией, тактический отряд бронетехники приступил к выполнению задания.

Танки «Истребители» и громоздкие «Поборники» включились в огневую линию. Первые стреляли жгущими снарядами и метили в слабые места отмеченных зданий. Смертоносной пульсации ярко-красной энергии вторил грохот будто бы разрываемой надвое планеты — это тяжелые орудия «Разрушитель», установленные на «Поборниках», изрыгали снаряды устрашающей взрывной силы, которые полностью уничтожали нижние уровни зданий, дробя рокрит и обрушивая на врага тысячи тонн обломков. Над всем этим колоссальным разгромом кружил густой шлейф дыма и пыли, вился вокруг колонн и галерей верхних этажей.

Следом шли боевые отделения Ультрамаринов и подразделения опустошителей, которые уверенно шагали по обломкам с полыхающими болтерами. Тысячи ненавистных ксеносов были уничтожены еще до того, как космодесантники попали в зону досягаемости непрерывного огня противника. Они неумолимо наступали.

Хариенза — город тесный и беспорядочный. Вокруг выстроенного в форме пирамиды конгломерата мануфакторий и жилищных массивов в центральной части города вздымалась высоченная труба. Рокритовые пальцы доков тянулись навстречу кораблям, которые доставляли к печам плавильных цехов руду. Основной задачей Хариензы, как и всего остального Колована, было утолить индустриальную жажду Ризы дарами необычайной геологии планеты.

Теперь время расцвета прошло, воцарилась разруха. Следы нанесенных городу увечий были видны Ультрамаринам издалека, когда они входили через колоссальные ворота, ведущие в административные и политические районы. Дымились груды обломков автотранспорта. Повсюду бушевали пожары, которые добавляли свою лепту к выхлопам дымовых труб. Печальными ориентирами виднелись громадные баннеры, призывавшие воздушные суда, которым никогда не суждено прилететь. Горело несколько расположенных на самых высоких точках города стартовых площадок-космодромов, оставленных собравшимися там в отчаянной попытке сесть на отправляющееся воздушное судно людьми.

Следующий за Третьей и Пятой бронегруппами транспорт миновал громадные ворота — устремленную ввысь арку, украшенную позолоченными фигурами облаченных в мантию техножрецов, — и вступил в саму Хариензу. Хотя над этим нижним основанием возвышалось несколько верхних уровней города, дороги здесь были широкими, а здания — высокими. Тут размещались финансовые и правительственные организации, являя новоприбывшим привлекательный, облицованный мрамором лик города.

Вдоль широкой улицы выстроились здания городской администрации и монументальные скульптуры исторических героев Колована. Дальше взгляду открывалась широкая площадь, где некогда раскинулся великолепный сад, ныне изрытый воронками и сожженный артиллерийским огнем. Повсюду были выбиты окна, в фасадах зданий зияли громадные дыры там, куда угодили тяжелые снаряды. На мостовой остались брошенные заграждения из мешков с песком и передвижных панелей, а также тлеющие металлические каркасы легких бронетранспортеров.

— Жаркое здесь произошло сражение, — раздался по вокс-связи голос сержанта Рема. Вместе с оставшимися своими пятью боеспособными ветеранами он ехал следом за Кассием в бронемашине. — Возможно, это последний рубеж обороны местного ополчения Колована.

Определенно, так оно и было. Грандиозный форум, продуманный куда тщательнее, чем остальная часть города, когда-то был символом гордой истории Хариензы. Поэтому неудивительно, что смертные защитники города так упорно его обороняли.

— Они достойно встретили конец, — заметил Кассий. — Теперь нам нужно за них отомстить.

Колонна остановилась возле ведущего на площадь входа как раз перед разрушенным парком. Вращались штурм-болтеры, прикрывая здания по обе стороны. Боевые отделения начали высаживаться.

— Лорд-капеллан, — проговорил по вокс-связи капитан Гален, — мы закрепились на позиции в одном квартале севернее площади. Здесь довольно-таки ровная местность, танкам достаточно места для маневров. Я отправил два «Истребителя» обратно на тот случай, если кто-нибудь просочится.

— Принято, — подтвердил Кассий. — Будьте готовы прикрыть наше отступление, как только доберемся до цели. Нельзя допустить, чтобы нас втянули в генеральное сражение. Все должно произойти быстро.

— Задача ясна. Отвага и честь, брат.

— Отвага и честь, — ответил Кассий.

Открылись люки «Носорога», и капеллан покинул БТР вместе со своим отделением, держа оружие наготове. За ними следом выбрался Роте. Взгляд его метался туда-сюда, и, когда от прогремевшего слева взрыва к небу взметнулся высоченный столб огня и дыма, он вздрогнул.

— Магос, — позвал Кассий, — мы будем оберегать вас. Показывайте дорогу.

— К бою! — донеслось по вокс-связи с другой стороны колонны.

Отделения Ультрамаринов выскакивали из «Носорогов», и Кассий услышал первые залпы болтеров — это из руин административного квартала хлынул на открытое пространство форума враг.

Клинки и огонь болтеров встречали ксеносов, которые прыгали из окон и выбирались из отверстых в земле дыр. Наряду с залпами космодесантников открыли огонь штурмболтеры, установленные на каждом танке, — град масс-реактивных снарядов буравил землю, дробил стены и разрывал в клочья термагантов и хормагаунтов. На позиции Ультрамаринов начали наступать твари покрупнее, которые в поисках добычи продирались через полуразрушенные здания. Их встретил огонь тяжелых орудий, вспышки плазмы и ракетное оружие, оставляющее за собой дымный хвост. Слева появился какой-то осадный биоморф огромного размера, который вклинился в ряды космодесантников, опрокинул бронетранспортер и разворотил днище страшными когтями. Взревев, он повернулся к следующей машине, но тут же откуда-то сзади позиции Ультрамаринов полыхнул жгучий энергетический луч; он прожег дымящуюся дыру на месте пасти чудища и вышиб содержимое черепа через дыру в затылке. Появился танк «Истребитель» со все еще раскаленно-красной после залпа лазерной пушкой.

В развороченном парке что-то загрохотало так, что земля затряслась, сдвинулась покрытая пеплом почва, отверзаемая огромным червеподобным монстром, который с пронзительным криком выбирался на свет. Передние конечности представляли собой чудовищные когти-косы, в разинутой пасти были видны поблескивающая глотка и острые-преострые зубы. Существо оказалось таким громадным, что, целиком выбравшееся из-под земли, ростом превосходило прочих осадных биоморфов на несколько метров. Оно грохнулось рядом с «Истребителем», броня на его спине шевельнулась, и оно занесло жуткие когти для убийственного удара.

Лазерная пушка полыхнула и выпустила еще один сияющий энергетический луч, яркой молнией устремившийся к твари. Тиранид со змеиным проворством отскочил прочь, заряд миновал его и поразил мраморный постамент, расшвыряв камни. Змееподобный снова взревел, взмахнул громадным когтем и обрушил его на «Истребителя» наподобие гильотины.

Клинок пробил реактор насквозь. Пронзительно взвизгнув, тиранид разломил танк пополам, обнажив машинные внутренности. Из развороченной кабины выкатился космодесантник-канонир, окровавленный и изрядно потрепанный. Существо взмахнуло конечностью и отшвырнуло прочь половину «Истребителя», которая, пролетев по воздуху, приземлилась на «Носорог», хрустнувший под ее тяжестью. Несмотря на ужасные повреждения, раненый Ультрамарин достал болт-пистолет, выстрелил в возвышавшегося над ним монстра и попытался отползти прочь, оставляя за собой кровавый след от обеих перебитых ног. Свободным когтем тиранид подбросил его в воздух и тут же подхватил пастью. Послышался тошнотворный треск керамита.

— Это тригон, — сказал Рем, когда ветераны укрылись среди колонн. — На Соте они прошли через фундамент и привели за собой осадных биоморфов в нашу крепость-монастырь. Они роют туннели, а остальные идут следом.

Из пробитой тригоном дыры в земле появились создания поменьше. То были не мелкие тираниды вида термагантов, которые кишели повсюду на Коловане, а более крупные, не передвигавшиеся на шести лапах, но тяжеловесно плывшие над землей посредством наполненных газом спинных полостей. Четыре их конечности заканчивались плетевидными щупальцами с кинжалоподобными когтями. Морды бахромой окружали усики, с которых капала прозрачная слизь.

— Мы должны добраться до проезда Святого Юнона, — сказал Роте. Техножрец вцепился в свой инфопланшет из прекрасной твердой древесины и выставил наподобие щита, выглядывая из-за него и вздрагивая при воплях и рыке пришельцев. — Мы можем пройти через городской архив вон там.

Он указал тощим металлическим пальцем на расположенное справа здание — некогда внушительное сооружение с куполом, ныне изрешеченное взрывами и покрытое пеплом. Чтобы добраться до него, пришлось бы пересечь открытую местность.

— Сержант Веригар, — позвал Кассий, поднимая Инфернус и спокойно опуская руку на плечо магоса. — Твое отделение — со мной. Всем остальным — удерживать эту позицию.

Капеллан вместе со своими людьми вышел из-под прикрытия колонн и устремился вперед через открытое пространство к мраморным ступеням, ведущим в городской архив. Биоамуниция шипела у ног на бегу, а Кассий своим телом прикрывал до смерти перепуганного Роте, который как-то жалобно взвизгивал на высокой ноте, пытаясь поспевать за космодесантниками. Брат Мартос первым добрался до ступеней, продвигаясь вперед хрестоматийным способом, предписанным для очистки помещений, прижимая болтер к плечу. Миновав почти сорванные с петель позолоченные входные двери, он метнулся влево, а следом за ним еще трое бойцов отделения Веригара. Кассий услышал рокот болтеров, и визг ксеносов тут же оборвался, Крепко схватив магоса, чтобы тот был подле него, Кассий двинулся вправо. На него бросились два монстра, которых он мигом встретил огнем болтера. Один из них попытался все-таки добраться до противника на изрешеченных ногах, и капеллан сокрушил ему череп крозиусом. Они оказались в зале, где все было сделано из старинного, отполированного временем дерева; потолок на высоте двух этажей украшали мерцавшие тусклой позолотой орлы и побитые светящиеся шары, похожие на карту звездного неба над головой. На полу в беспорядке валялись документы, рукописи и карты данных; пожар уничтожил большую часть внутреннего убранства, обнажив обуглившийся решетчатый каркас. Из темных углов выскочили очередные хормагаунты, и бойцы сержанта Веригара встретили их шквальным огнем и клинками.

— Далеко до цели? — спросил Кассий.

— Километра два по городу, — отвечал Роте. — Бюро ходатайств. Вход на нижнем этаже, за дверью с защищенным доступом.

— Сможете продержаться?

— Придется, лорд-капеллан, — сказал магос. — Ведь только я смогу миновать нашу систему безопасности.

Среди холмов Северо-Западной Адверики, где с высоких плато срываются водопады, а светлые ленты рек образуют уходящие к океану веерообразные дельты, над куполом редколесья в нескольких километрах в глубь материка возвышалось одно из крупнейших предприятий Колована по обработке атмосферы. Станция Тридцать четыре представляла собой целое поле равноудаленных друг от друга прямоугольных стометровых башен-монолитов, покрытых вентиляционными отверстиями и решетками. Она располагалась несколько выше уровня моря, и это место было выбрано не случайно: преобладающая роза ветров в данном районе разносила обезвреженный воздух на сколь возможно большую область населенного побережья. Издалека станция выглядела похожей на вырванный из города жилой массив, почему-то оказавшийся среди диких дебрей, но когда «Грозовые вороны» Третьей роты приблизились к ней, промышленное назначение стало очевидным. Каждое сооружение опутывали трубы и толстые кабели, комплекс защищала рокритовая стена. Ведущая к предприятию дорога взбиралась по пологому склону и вилась через окружавший комплекс редкий, но с виду здоровый лес. Именно к этой станции мчалась большая часть Ультрамаринов так быстро, как только позволяли узкие лесные дороги. Четыре отделения Третьей роты с Кассием во главе должны были обеспечивать безопасность комплекса. С ними путешествовал магос Роте. На станции работало минимальное число сотрудников, необходимое для поддержания в рабочем состоянии сервиторов и автоматизированных систем. Попытки с ними связаться закончились ничем. Геосканеры показывали, что в этом районе тиранидов пока нет, но космодесантники решили не полагаться на волю случая. Роте собирался войти в главный комплекс вместе с отделением сержанта Веригара и капелланом Кассием и, оказавшись внутри, начать процесс внедрения антивирусного препарата в атмосферу Колована. Ожидалось, что вскоре после этого по южным прибрежным дорогам прибудет основная колонна автотранспорта и обеспечит боевую охрану станции Тридцать четыре, пока магос завершает процедуру.

Перед воинами капеллана встала стена объекта. В отличие от большинства оборонительных сооружений Колована, которые до сих пор встречались Ультрамаринам, эта стена была невредима, на ней отсутствовали какие-либо опознавательные знаки, и она представляла собой кольцо из толстого рокрита пятнадцатиметровой высоты с выездами на четыре стороны света. Головные бронемашины уже стояли перед главными воротами, которые медленно раскрывались перед ними. Роте предоставил коды контрольно-пропускного пункта станции, и Кассий решил не спрашивать, откуда он их раздобыл.

— Нет ни сторожевых башен, ни орудийных, но местоположение гораздо более выгодное для обороны, чем я предполагал, — заметил капеллан, когда головной «Носорог», в котором ехал он сам с Регулом и остальными воинами отделения Веригара, миновал несколько усиленных ворот и въехал на территорию перерабатывающих башен.

— Отлично, — согласился Регул. На время отсутствия Веригара он принял на себя командование отделением, как самый старший боевой брат. Его и раньше нельзя было назвать жизнерадостным, но после гибели брата Халда и брата Корра бледное угрюмое лицо стало особенно мрачным. — Небеса потемнели. Тираниды заметили наше передвижение и через некоторое время обрушатся на станцию в несметном количестве.

Гален взглянул в иллюминатор «Носорога». Боевой брат прав. В небе позади тактической группы было полным-полно споровых облаков и летающих организмов, в лесу раздавались вопли ксеносов. Они обрушатся на Ультрамаринов совсем скоро.

— Проведите меня в центр обработки, — показал магос Роте на приземистую широкую конструкцию, находящуюся на одном уровне с северной стеной комплекса и соединенную с первым рядом башен-фильтров системой хромированных трубопроводов.

— Оружие в боеготовность, братья, — приказал Кассий. — Если враг нападет, он не сможет застигнуть нас врасплох.

Воины побежали через открытое место, со всех сторон над ними возвышались колоссальные башни. Вблизи они издавали оглушительный рев тысяч бушующих циклонов — это воздух всасывался и проходил через десятки камер ионизации. Ультрамарины ворвались в центр обработки — промозглое помещение с хитросплетением шипящих труб и старых потертых когитаторов. С потолка спускалось три трубы, каждая обхватом в тело космодесантника, снабженные рядом решеток и рычагов. Впереди на подиуме располагался громоздкий командный пульт управления. Магос Роте поспешно взбежал по ржавым железным ступеням и начал извлекать из-под мантии множество загадочных приспособлений.

— Мы не можем ждать, пока вы проведете свои бесконечные ритуалы, — поторопил его Кассий. — Просто делайте дело.

— Вы должны дать мне время на выражение надлежащего почтения, — стоял на своем магос, отворачиваясь и размахивая дымящим кадилом. — Дело трудное, и мы должны удостовериться в том, что располагаем благословением Омниссии.

Вместе с братьями Регулом и Кивианом Кассий смотрел, как Роте начал молитвы Богу-Машине. Задействованные приспособления были достаточно просты и не требовали умиротворения их собственных машинных духов. Данный обряд посвящался именно Богу-Машине, ибо антивирусный препарат был изначально разработан в стремлении к полным знаниям — священной цели культа Механикус. В воздухе плавали густые клубы дыма благовоний, составленных из священных элементов, молитвы магоса шипели бинарными гимнами.

Послышался далекий треск выстрелов, и вокс-связь Кассия ожила.

— Лорд-капеллан, передний фронт летающих биоморфов роя добрался до наших позиций. Просим помощи, — донесся резкий голос сержанта Иеронимара, который возглавлял оборону ворот.

— Иду, сержант! — отозвался Кассий. — Не уступайте им ни пяди земли! — Он отключился и обратился к Регулу и его отделению: — Я нужен на поле боя. Защитите магоса, братья, и мы нанесем по ксеносам сокрушительный удар. Отвага и честь!

— Отвага и честь! — хором ответили Ультрамарины.

Над станцией Тридцать четыре сделала круг пара штурмовых катеров эскадрильи «Перитон», затем она изменила курс и отправилась обозревать окрестности в разных направлениях. «Перитон Прим» полетел над опаленной изуродованной землей, где разыгралось сегодняшнее сражение, а «Перитон Секундус» устремился в сторону побережья, к району дельт. Именно в это время патогенный фактор распространялся в атмосфере Колована, умножаясь в зное пустынной Адверики и внедряясь в каждую систему органов дыхания и каждую биологическую структуру, с которой сталкивался. Особые формулы его генетического строения заставляли антивирус множиться с такой скоростью, что все вокруг перерабатывающей станции за считанные минуты пропиталось им на многие мили, даже сам грунт.

— Есть новости? — спросил по вокс-связи Кассий, обозревая зону боевых действий; теперь, когда тираниды рассеялись, там воцарилось спокойствие.

Во время схватки Упьтрамаринам удалось уничтожить несколько специфических ксеноформ, которые являлись передатчиками сознания улья. Лишившись их синаптического согласия, туповатые творения роя подчинились животному инстинкту выживания и пустились наутек.

— Пока никаких, капеллан, — донесся по вокс-связи ответ «Перитона Секундус».

— Прослеживаю маршруты отступления ксеносов, — доложил «Перитон Прим». — Никаких очевидных признаков заболевания не зафиксировано, трупов тоже нет.

— Продолжайте наблюдение, — приказал Кассий. — Доложите, если появятся трупы.

Когда капеллан подошел, капитан Фабиан кивнул.

— Это ожидание огорчает меня больше, чем потеря глаза, — посетовал он. — По-прежнему ничего?

Кассий покачал головой:

— Никаких признаков болезни или недомогания. Прошло три часа с тех пор, как мы рассеяли вещество.

— Магос, предположительный промежуток времени миновал, — проговорил Гален. — Скажите, что мы не напрасно на вас полагались.

Роте оторвал взгляд от инфопланшета, где прокручивались данные метеосводок и вычислений. Вокс-решетка техножреца тихонько потрескивала.

— Показания приборов подтверждают, что препарат рассеян успешно, — сказал он. — Более того, абсолютная скорость распространения превзошла наши самые смелые ожидания.

— Магос, — прорычал Кассий, — какая нам с того польза, если он не убивает то, что предположительно должен был убить?

Роте ничего не ответил и снова уставился в инфопланшет.

— Я вас предупреждал, — обернулся к обоим капитанам капеллан. — Я предостерегал против веры в пустые обещания ученых в противовес честному бою! Мы ввязались в две безрезультатных операции, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце противника.

— Может быть, патогенному фактору необходимо больше времени, чтобы подействовать, — предположил Гален.

В голосе его слышался надрыв. Он рьяно поддерживал план Роте и теперь видел, как все посулы механикуса испаряются у него на глазах. Кассий взглянул на магоса, и упорное нежелание техножреца встречаться с ним взглядом без слов сказало ему все то, что он хотел знать.

— Это должно было сработать, — сдержанно проговорил Роте. — Мои расчеты… эксперименты… Мне нужно собрать данные по внедрению. Информации много. Чтобы сосредоточиться, мне нужна тишина.

Ультрамарины смотрели, как он поплелся к ближайшему штурмовому кораблю.

Фабиан выругался и покачал головой:

— Что теперь?

— Собирайте отделения, грузимся, — сказал Кассий, и тон его не допускал никаких вопросов. Когда капеллан говорил как авторитет, даже капитаны Ультрамаринов обязаны были внимать. — Мы отправляемся обратно к зоне высадки, там свяжемся с капитаном Ванхутеном.

Требуется новый план истребления тиранидов на Коловане.

Ветераны Тиранидских войн не испытали ни радости, ни печали, когда их оторвали от занятий в личных кельях и дуэльных клетях «Обороны Талассара» и вызвали на палубу для построения. Они не чувствовали ни воодушевления от скорого возвращения в бой, ни злости от потерь, понесенных при Сигме Фортулис. Собравшиеся на просторной палубе воины были преисполнены целеустремленности и решимости. Разумеется, никто из них этого прямо не показывал, но Кассий без труда увидел готовность и собранность своих боевых братьев, будто данная истина была написана у них прямо на броне.

— Я уж думал, что убил здесь своего последнего тиранида, — сказал брат Этриад, заняв свое место рядом с остальными.

Тот факт, что он стоял на ногах, уже сам по себе вызывал изумление. Несмотря на ужасные раны, нанесенные ему клинками Владыки Роя, никто не смог удержать своевольного космодесантника в отсеке медике. На месте отрубленной ноги красовался громоздкий бионический протез с когтями, а доспехи были отремонтированы наспех — на поножах и нагруднике все еще виднелись большие борозды.

Соэмн выпустил его из медике с большой неохотой. Апотекарий также входил в штурмовую группу и теперь настороженно поглядывал на Этриада, держа в руке цепной меч. Соэмн отслужил в Карауле Смерти, боевом крыле Ордо Ксенос, и Кассий только приветствовал его знания и опыт касательно биологии тиранидов.

— Никто из нас еще не убил своего последнего тиранида, — сказал сержант Рем. — Всегда будут новые твари.

— Не всегда, — возразил брат Фаррон. — Однажды они исчезнут с лица вселенной. Мы с вами этого, конечно, не увидим, но рано или поздно человечество одержит победу.

— Или же мы все станем свидетелями предсмертной агонии нашего вида, — добавил Кильриан, — и будем биться до последнего, пока Кракен не пожрет нас. В любом случае нам предстоит сражаться.

— Ну что у тебя за настрой такой, брат, — проворчал Эррат. — Никакого оптимизма.

Раздался стук металла по металлу, и Кассий развернулся навстречу магосу Роте, который направлялся к нему с двумя приборами в руках. Один из них представлял собой маленький стальной цилиндр с прозрачной щелью посередине, сквозь которую можно было разглядеть бледную, постоянно перемешивающуюся жидкость. Второй напоминал ауспик, только более грубый и громоздкий, словно его спешно собрали из запчастей, оказавшихся под рукой.

— Лорд-капеллан, — произнес Роте, протягивая ему оба предмета, — я провел некоторые расчеты. Полагаю, смогу помочь вам найти энергетическую мозговую кору корабля-улья.

Кассий взял сосуд с патогеном и передал его Соэмну. Другое устройство осталось в его руках. Он заметил, что по информационному экрану прокатываются считывающие волны.

— Это специализированный дозиметр, — пояснил магос. — Он позволяет засечь и отследить значительные энергоимпульсы в непосредственной близости от пользователя. Я настроил его в соответствии с самыми свежими данными Адептус Механикус касательно биокораблей тиранидов. Но дозиметр не приведет вас прямо к цели. Скорее поможет двигаться в правильном направлении. Проще операции не бывает.

Роте указал на латунную кнопку на боковой стороне устройства.

— Здесь включается, — добавил он.

Кассий услышал, как Этриад фыркнул от смеха. Роте удивленно оглянулся в его сторону.

— Как только дозиметр включат, процесс запустится автоматически, — продолжил он. — Это грубое устройство, но с учетом нехватки времени большего я вам предложить не могу.

— Благодарю, магос, — кивнул Кассий.

Роте слегка замялся, тихо бормоча что-то на бинарном канте.

— Пусть Омниссия направит ваши стопы, капеллан, — наконец произнес он. — Наше знакомство было весьма… поучительным.

— Мы выступаем немедленно, — ответил ему космодесантник. — Вам стоит покинуть палубу.

— Шансы на успех минимальны, — сказал напоследок магос, — но я верю, что вы выполните свою миссию. Я видел Ультрамаринов в деле и знаю, что они способны справиться со всеми, даже самыми ужасными, напастями.

— Заходим на вектор сближения, — раздался из вокс-передатчиков корабля искусственный голос. — Всем членам экипажа покинуть палубу для построений и приготовиться.

— Что ж, начнем эту самоубийственную операцию, — произнес Кильриан.

Ударная группа рассредоточилась по ближайшим абордажным торпедам, выстроенным перед огромными взрывостойкими дверями. Каждая торпеда представляла собой большой цилиндрический аппарат с множеством двигателей вокруг кормы и миделя и буровыми наконечниками на носу, больше похожими на скрежещущие зубы какого-нибудь гигантского паразита. На корпусе каждого судна было выведено имя павшего чемпиона Ультрамаринов, из-за чего казалось, будто это не корабли, а давно умершие космодесантники готовятся нанести врагу свой последний удар.

Кассий погрузился в одну торпеду вместе с отделением ветеранов. Внутри было так же тесно, как и в десантных капсулах, на которых они высадились на Колован.

— Двадцать один или двадцать два? — спросил Эррат, когда бойцы отделения застегнули удерживающие ремни, и слегка пнул ножную аугментику Этриада, вызвав глухой звон от удара керамита по металлу.

— Двадцать один, — ответил Рем; остальные ветераны кивнули.

— Могу я узнать, о чем вы? — спросил апотекарий Соэмн.

Кильриан усмехнулся:

— Великолепная левая нога брата Этриада — двадцать первая конечность, которой лишилось отделение ветеранов Рема с момента своего основания. Все они были отданы во имя защиты Империума от тиранидской угрозы, — пояснил он. — Мы лишаемся рук и ног почти так же быстро, как теряем боевых братьев.

Торпеда содрогнулась, когда открылись взрывостойкие двери палубы. Изнутри каждая торпеда представляла собой всего лишь стальную трубу с удерживающими ремнями. Вспыхнул красный стробирующий свет, сигнализирующий о скором запуске. Ультрамарины надели шлемы и пристегнулись к гравикомпенсирующим упряжам, тянущимся вдоль стен десантного отсека.

— Так мы впервые решились принести войну звездам, — продекламировал Кассий. — Когда Жиллиман и Император повели нас в Великий крестовый поход. Такими нас создали, дабы могли мы сражаться в пустоте, где ни один обычный человек не мог. И теперь, спустя десять тысяч лет, мы отправляемся в бой так же, как это делали первые из нас. Враги поменялись, но мы — нет. Наши предки сражались с честью и яростью, и милосердие для них было грехом. Они заставили галактику склониться перед Императором. А теперь мы заставим Кракен познать страх.

Все как один ветераны Тиранидских войн прижали кулаки к нагрудникам.

— За Макрагг и Соту! — дружно проревели они.

Больше им ничего не нужно было говорить. Больше им ни о чем не нужно было помнить.

Задние двигатели запустились с такой силой, что у космодесантников внутри екнуло. Торпеды вылетели в пустоту и устремились к правому борту корабля-улья, а точнее — к щелям на его коже, которые члены экипажа Ванхутена обозвали Жабрами. Проникнуть внутрь можно было лишь несколькими очевидными путями, и челюсти пришлось исключить из-за огромного количества ротовых щупалец, что окружали их. Колоссальные отростки хватали любые посторонние предметы в пределах досягаемости и запихивали их в пасть, чтобы потом переварить. Наилучшим вариантом для ударной группы были спинные впадины и жабры, но даже в этом случае вероятность успеха миссии оставалась далеко не безусловной.

В подобной ситуации многое зависело от воли случая. Жиллиман в своем Кодексе Астартес описал идеальное сражение для космодесантника: когда враг окружен или не готов к бою и уязвим для хирургически точного удара, нанесенного с подавляющей силой и скоростью. Именно для таких сражений их и создавали. Но Жиллиман также описал и неидеальное сражение, в котором враг был неглуп, а космодесантники не располагали точными разведданными и возможностью выбрать поле битвы. В таком случае Адептус Астартес побеждали только благодаря своим доблести, дисциплине, гневу и стойкости.

И Кассий не сомневался, что сейчас им предстоит неидеальное сражение.

— Кракен покорил Соту и оставил после себя лишь прах и пепел, — сказал сержант Рем. — Каждый выживший брат принес собственную клятву отомстить врагу. Я знаю, что никто из вас не может по-настоящему назвать меня братом, но прошу засвидетельствовать мою клятву. Я буду сражаться до тех пор, пока не умрет последний тиранид. Я прекрасно понимаю, что умру, сражаясь с ними. И я рад этому, ибо для меня в этой галактике не осталось ничего, кроме смерти во имя исполнения клятвы.

— Ты жаждешь умереть, — произнес Фандрал.

— Считай как хочешь, — ответил Рем. — Можешь принять мою клятву или же презреть ее. Я все сказал.

Торпеда содрогнулась — двигатели вывели аппарат на конечную траекторию и направили его к темным разрезам в боку огромного организма.

Корабль-улей затмевал собой «Оборону Талассара». По размерам он превосходил даже самые мощные линейные корабли Империума. И одной из самых больших опасностей, поджидавших там Ультрамаринов, был риск затеряться в его недрах, вдали от жизненно важных органов.

— Заход на высадку, — раздался искусственный голос пилота-сервитора. — Приготовиться. Приготовиться.

Освещение в торпеде погасло. Примитивный аппарат содрогнулся, когда кратко вспыхнули тормозные сопла. А затем, когда до корабля-улья осталось всего несколько сотен метров, двигатели полностью отключились и торпеда продолжила двигаться по инерции. На мгновение наступила полная тишина.

Кассий слышал сдвоенное биение своих сердец — родного человеческого и генетически выращенного.

Внезапный визг известил его о том, что заработали носовые буры. Тональность звука изменилась, когда сверла погрузились в плоть. Фиксирующие Кассия ремни натянулись, не давая ему отлететь в сторону из-за внезапного торможения. Внутри у капеллана екнуло — даже сверхчеловеческая физиология космодесантника не могла полностью смягчить последствия удара.

Индикаторные панели на стенах замерцали тревожными рунами. С носа торпеды раздался вой сирены. Буры продолжали вгрызаться в корабль-улей, их визг стал приглушенным из-за обилия перемолотой в кашу плоти.

А затем сверла перестали крутиться. Спустя еще несколько секунд утихла и сирена.

— Приготовьтесь, — сказал Кассий. — Помните о наших братьях на поверхности: если мы потерпим неудачу, они точно погибнут.

Нос торпеды с пронзительным скрежетом разделился на три стальных створки, покрытых кровью. Внутрь, словно зловонное дыхание Кракена, хлынули токсичные миазмы различных ядов и спор. На визоре шлема Кассия вспыхнули тревожные руны, фильтры начали работать на полную мощность.

— Трон животворящий, ну и вонища! — прорычал брат Кильриан.

— Скажи спасибо, что ею можно дышать, — усмехнулся Тирезий. — Если наши фильтры не справятся, придется переключиться на внутренний источник кислорода. После этого время на выполнение нашей миссии существенно сократится.

— Тогда лучше убить чудовище побыстрее, — сказал Фаррон, сменив режим стрельбы своего комбиоружия на огнемет; на поверхности брони замерцало отражение оранжевого огонька запальника.

Ультрамарины отстегнули фиксирующие ремни и включили закрепленные на плечах фонари, осветив отсек торпеды. Аппарат вошел в жаберную щель корабля-улья и преодолел несколько слоев материала, напоминающего китовый ус, пока не добрался до внутренней полости. Стены покрывали мелкие белесые реснички и неравномерно разбросанные повсюду дыхательные отверстия, которые то и дело открывались и закрывались, словно немые рты. Проход уводил дальше вперед, соединяясь с ячеистой сетью легких корабля.

Сила тяжести здесь была низкой. На такой высокой орбите гравитация Колована оказывала весьма незначительный эффект. Кассию пришлось отскочить от стены, чтобы выбраться из торпеды, и ухватиться рукой за мягкую слизистую поверхность, чтобы остановиться. Космодесантников обучали сражаться в условиях низкой гравитации, но все же их нынешнее положение мало соответствовало стандартной боевой доктрине ордена.

— Со стороны носа корабля наблюдается периодическая энергоактивность, — доложил апотекарий Соэмн, изучая экран дозиметра. — И весьма значительная. Судя по показаниям, нам туда.

— Тогда выдвигаемся! — приказал Кассий.

— Стандартное построение, широкий строй! — сказал в воксе Рем. — И не зевайте. За каждым углом сможет таиться угроза.

Ветераны углубились в колышущуюся жилистую плоть внутренних туннелей корабля-улья. Благодаря низкой гравитации они продвигались быстро, подтягиваясь за похожие на волосы реснички, которые густо покрывали стены. Полуидя-полуплывя сквозь внутренности корабля, космодесантники быстро вспомнили старые тренировки в условиях невесомости над Макраггом.

Низшие организмы, такие как бледные черви размером с палец или крылатые насекомые с длинными усиками, разбегались в стороны от наступающих Ультрамаринов. Никто не мог сказать наверняка, сколько миллиардов живых существ обитает внутри корабля-улья, выполняя те же функции, что и клетки в человеческом теле. Как известно, организм реагирует на инфекцию и борется с ней. И корабль точно так же отреагировал на вторжение Ультрамаринов.

— Противник! — выкрикнул брат Фаррон, шедший первым.

В этот момент космодесантники проходили через узкий перепончатый коридор, где можно было двигаться только по одному. Кассий, который шел третьим, не видел, кто к ним приближается, но услышал рев комбиогнемета и предсмертный визг чужака.

— Противник! — раздался в воксе голос Тирезия, прикрывающего тыл.

На уши капеллана обрушились новые звуки битвы — на этот раз кислотное шипение вражеского биооружия и потрескивание силового.

Кассий лишь бессильно выругался — он отчаянно хотел вступить в бой, но не мог продвинуться ни вперед, ни назад. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Перепончатую стену перед капелланом разрезал жуткий клинок длиной в руку. Пелена плоти расступилась, явив космодесантникам нескольких тиранидов-воинов болезненнобледного цвета, которые вышли из тесного туннеля. От их тел к пульсирующим стенам тянулись нити мукоидной слизи.

Кассий нацелил Инфернус в грудь ведущего существа и открыл огонь.

Победа уже не могла спасти Колован.

Каждый Ультрамарин осознал эту горькую правду в тот самый момент, как ступил на поверхность планеты. Им не суждено увидеть улыбающихся беженцев, которые будут благодарить их за спасение и ту кровь, что космодесантники пролили во имя защиты этого мира. Как и планете не суждено познать медленное восстановление, исцеление и триумфальное возвращение в лоно Империума.

Колован стал мертвым миром. Девяносто три процента его промышленной инфраструктуры были безвозвратно уничтожены, а в результате климатической пытки, которой подвергли планету ростки ксеносийских спор, атмосфера наполнилась ядовитыми газами, что не смогут устранить даже самые громадные фильтрующие установки. Одного-единственного вдоха хватит, чтобы растворить легкие человека. О восстановлении экологии не шло и речи.

В 41-м тысячелетии гибель целой планеты не считалась необычным или выдающимся явлением. Своей смертью Колован по крайней мере даровал надежду, что другие миры смогут избежать подобной участи.

Когда антивирус сожрал корабль изнутри, распространившись по его запутанным залам, уничтожив жизненно важные органы и затопив судно потоком его собственных зловонных жизненных соков, тиранидские войска, охранявшие пищеварительные пруды, лишились синаптического контроля, который связывал и координировал их действия. Объединенные силы Третьей и Пятой рот во главе с капитанами Галеном и Фабианом перешли в контрнаступление и смели врага с поля боя. Бесчисленные тысячи еще оставались живы, когда корабль-улей вошел в верхние слои атмосферы, словно огромный головоногий моллюск, погружающийся в глубины океана. Его омертвевшая серая плоть слезла с боков из-за чудовищного трения о воздух. Кости и органы, замерзшие под воздействием пустоты, вывалились наружу, когда корабль-улей окончательно распался на части.

Плоть гигантского судна разлетелась дождем по всему Коловану. К тому моменту, как он коснулся поверхности океана, от него остался только остов. Со всем остальным играли господствующие на планете ветра. Измельченной плоти было так много, что она затмила кислотно-желтое солнце, принеся на Колован безжалостную зиму. Кровопролитные сражения продолжатся в последующие месяцы, чтобы полностью устранить тиранидскую угрозу и истребить всех ксеноморфов, но после уничтожения корабля-матки, пищеварительных прудов и капиллярных башен Адверики оставшийся тиранидский флот не сможет собрать достаточно биомассы, чтобы продолжить наступление по сегментуму.

Вне колованской системы потеря этого мира практически ничего не значила. Оплот Адептус Механикус на Ризе вел собственные войны, а прочие планеты в первую очередь беспокоились о том, чтобы периодические вторжения зеленокожих не омрачали их собственные небеса. Краткий отчет о падении Колована добавят в архивы, но почти никто не вспомнит о его истинной важности. Миллиарды имперских граждан продолжат жить как ни в чем не бывало, даже не подозревая о том, как близко они оказались к грани уничтожения.

Кассий напишет о том, что здесь произошло на самом деле. Расскажет, как удалось предотвратить падение Ризы и защитить сегментум Соляр и о мученической жертве, которую принес Колован. А также об ученых Адептус Механикус и всех тех Ультрамаринах, что сложили свои головы на поверхности планеты и в пустоте над ней.

— Хотя Империум останется в неведении, — произнес Кассий, — мы не забудем об этом. Мы всегда будем помнить.

Он сказал это, обращаясь к десяткам мертвых братьев, что лежали на погребальных плитах в апотекарионе «Обороны Талассара». В затишье между варп-прыжками старый корабль полностью замолкал, двигатели и реакторы отключали для обслуживания, а апотекарион становился таким же холодным и спокойным, как сама смерть. Погибла почти половина Пятой роты. Третьей досталось не меньше. Подобные жертвы требовали поминовения.

— Затратная победа, — сказал Рем, — особенно для мертвого мира.

— Так и есть, — отозвался Кассий. — Многие боевые братья сразились здесь в последний раз и многие прогеноидные железы остались несобранными. Но апотекарию Дионису удалось спасти большую часть. Третья и Пятая роты вновь отправятся в бой. — Капеллан поднял взгляд на сержанта. — Но не Косы Императора. Вот что тяготит твою душу.

— Это неважно, — сказал Рем. — Наш долг исполнен. Наша задача выполнена.

— Ты бы хотел умереть вместе с этими воинами, — продолжил Кассий, указав на лежащие на плитах тела. — Но волею судьбы тебя лишили подобной роскоши. Завидуй мертвым, если хочешь, сержант Рем, но у Императора еще есть на тебя планы.

После применения антивируса Кассий вытащил бесчувственное тело Соэмна из зала с энергетической мозговой корой и нашел Рема лежащим без движения среди груды тиранидских трупов и болтерных гильз, рассыпанных по полу вокруг него. Вместе трое выживших добрались до одного из дорсальных клапанов умирающего корабля, где Кассий активировал аварийный маячок. Изможденные и истекающие кровью воины ждали спасения и смотрели, как корабль-улей разлагается и разваливается вокруг них. Наконец их обнаружили транспортные челноки с «Обороны Талассара». Рем упорно требовал, чтобы они вернулись в глубины корабля за остатками их отделения, но Кассий отказал. Судно тиранидов уже входило в верхние слои атмосферы. Им бы просто не хватило времени.

— Я знаю, какая ярость бурлит в тебе сейчас, — сказал Кассий. — Мы оба познали непомерную утрату. Я защищал Империум Человечества столетиями и за это время успел побывать во многих битвах, которые не надеялся выиграть. И все ради отмщения.

— Ты все еще здесь, — откликнулся Рем. — Ты прожил довольно долгую жизнь для опрометчивого человека.

— Я не настолько глуп, чтобы считать, будто удача не отвернется от меня никогда, — возразил Кассий. — Мы оба умрем на службе Императору. Это наш долг и право по рождению. Но в напрасной смерти с корыстными целями нет чести. Ты жив и стремишься покарать тиранидов за то, что они сделали. Тем самым ты чтишь своих павших братьев Кос. Мы сделали это на корабле-улье, ты и я. И нам еще представится шанс сделать это снова.

— Возможно, ты прав, капеллан. Возможно, однажды последний воин Кос Императора сможет отомстить за свой орден, — согласился Рем. На лице сержанта мелькнула слабая улыбка. — У меня есть дела в тренировочном зале. Герион хочет попробовать открутить мне голову.

— Тогда не стану тебя задерживать, — сказал Кассий. — Тем более что у меня здесь есть свои дела.

Кассий двинулся между рядами мертвых, узнавая каждое лицо и вспоминая деяния и события, которые когда-то распаляли в них гнев или же призывали сдерживаться. Он добавлял их имена в длинный список павших, который хранил в самой священной части своей памяти. Затем капеллан опустился на колени на холодной стальной палубе апотекариона и начал молиться.

Бен Каунтер — один из самых популярных авторов Black Library, пишущих о вселенной Warhammer 40,000. Из-под его пера вышли два романа серии «Ересь Хоруса» — «Галактика в огне» и «Битва за Бездну». Ему принадлежат цикл об Испивающих Души и трилогия о Серых рыцарях. Для серии «Битвы Космодесанта» он написал книги «Мир-механизм» и «Малодракс», а после обратился к Космическим Волкам в повести об Арьяке Каменном Кулаке «Наковальня Фенриса» и множестве коротких рассказов. Он обожает раскрашивать миниатюры и даже завоевал престижную награду Golden Demon, которую считает своей главной ценностью. Живет в английском городке Портсмут.