Тьма. По ночам вязкая и непроглядная. Днем разубоженная серыми отсветами из отдушника под потолком. И сырость, съедающая кости, как ржа добрую сталь. От нее только мокрицам раздолье. Жирным, откормленным. Узник не видел их, но слышал шорох множества ног, звучавший в тишине камеры топотом атакующей конницы.

Вначале капитан Оддан вел счет дням, потом плюнул — к чему? Если однажды вместо шаркающих шагов тюремщика раздастся грохот сапог гвардейцев, значит король наконец-то решил устроить потеху добрым горожанам Пейнора. Но зачем думать о плохом будущем? Лучше отдаться приятным воспоминаниям. Чем бывший капитан и занимался, валялся ли он на жестком топчане, мерил ли шагами — три на четыре — каменный мешок узилища. Вспоминал бои, пирушки, любовниц…

— Эх, как уговаривала меня вдовушка-трактирщица повесить мечи над каминной полкой. А какие пироги она пекла, слышите вы, скользкие противные твари? — мокрицы, привыкшие к звукам человеческого голоса, продолжали деловито копошиться по углам. — Один из них сгорел, когда мы… Сгорел?

Легкий запах паленого наполнил камеру. Медленно, щадя отвыкшие глаза, разгорелся бледный красноватый свет. Оддан в недоумении заморгал. Прямо перед ним стоял невысокий человек неопределенного возраста, в черном, с алым подбоем, плаще, картинно закинутом через левое плечо. Незнакомец глянул на него свысока.

— Если не ошибаюсь, Оддан, капитан Беспощадных?

— Бывший капитан. Рота расформирована, — угрюмо откликнулся Оддан. — С кем имею честь?

— О, у меня много имен. Некоторые зовут меня Князем Тьмы, некоторые — Принцем Зла, а то и вовсе — Ба'алзамоном.

— Ишь ты! Ну, гостем будете, ваша светлость. Уж не побрезгуйте, — узник обвел широким жестом свое пристанище. — Сесть не предлагаю…

Князь Тьмы с интересом глянул на него и сел там, где стоял. Навстречу его сиятельному седалищу из осклизлого пола выросла вполне приличная банкетка.

— А ты хорошо держишься. Лучше, чем я рассчитывал.

— Когда жить осталось не много, — заключенный пожал плечами. — Начинаешь меньше обращать внимания на великосветские условности.

— Это так. Я имел в виду другое.

— И что же?

— Многие, очень многие, ползали бы у меня в ногах, умоляя спасти, предлагали бы душу, вечную службу. Не находишь?

— Может и так, но все же вы, ваша светлость, Отец Лжи, Гений Зла… Мне продолжать?

— Ты смел, Оддан. Да я это и знал. Иначе не появился бы здесь.

Оддан молчал, цепким взглядом серых глаз оценивая собеседника. Большим пальцем правой руки он по старой привычке потирал клинообразный шрам на щеке.

— И осторожен, — добавил после паузы гость. — Не лезешь на рожон. Я хочу предложить тебе сделку. Мне нужны твои навыки наемника и другие качества, если ты понимаешь, о чем я говорю.

— Зарезать кого-нибудь? На то есть профессионалы.

— Не притворяйся тупицей, — взгляд Князя Тьмы на мгновение побагровел. — Это качество за тобой не числится.

— Тогда уж и вы не темните, ваша светлость. Ближе к телу, как говорила одна маркитантка.

— Мне нужна одна вещь. Сам я ее достать не могу. Э-э-э… Трудно объяснить несведущему, но существуют мировые законы, нарушать которые непозволительно даже Принцу Зла…

— И что это за вещь? А главное — откуда я должен ее достать? — решил взять быка за рога Оддан, которому недомолвки и иносказания уже порядком надоели.

— Сейчас объясню. Но если прервешь меня еще раз — веревка палача покажется тебе счастливым избавлением.

— Веревка? — капитан нахмурился. — Я приговорен к усекновению головы.

— У тебя устаревшие сведения. В назидание всем мятежники, злоумышлявшие против престола, отныне караются в Пейноре через подвешивание за шею.

— Я не мятежник!

— Знаю. Просто ты ошибся с выбором — кого из принцев поддержать. Но победителю-то все равно. Не так ли?

— Говорите: что и откуда добыть. Я согласен, — худые, но сильные пальцы Оддана впились в край топчана.

— Отлично. Я знал, что ты не устоишь перед моим предложением. В некой реальности, существующей параллельно вашей… Я говорю понятно?

Кивок и мрачный взгляд.

— Так вот. В том мире произошел Рагнарек. Этим словом они назвали небольшую заварушку, в которой погибли все — и боги, и люди, и чудовища. Это вообще-то долгая история. Начало этой битвы возвестил некий рог — Гьяллархорн. Он-то мне и нужен. А принести его по странной прихоти Небесных Сфер может только смертный.

— Срок?

— К завтрашнему утру. Рагнарек случился позавчера. До сих пор там было жарковато. Завтра рог может утратить нужные мне свойства. Так что нужно постараться.

— Могу я взять помощника? Лейтенант Гойл…

— Его добили на месте, — наниматель гадко усмехнулся. — Спутников я уже подобрал. Ты познакомишься с ними чуть позже.

— Когда? — Оддан встал и потянулся сухим жилистым телом.

— Сейчас, если тебе будет угодно, — Князь Тьмы жестом ярмарочного фокусника щелкнул пальцами и в стене темницы возникла бездонная пасть тоннеля. — Изволь.

Пренебрегая этикетом, Оддан первым шагнул в проход. Хлопок. Тишина. Яркий свет.

— Располагайся. Будь как дома, но не забывай что ты в гостях.

Принц Зла, сменивший черный плащ на кровавого цвета тунику, встречал Оддана зубастой улыбкой. В ответ на удивленно приподнятые брови пояснил.

— Я не нуждаюсь в порталах. Желаешь привести себя в порядок?

— Хорошо бы…

— В твоем распоряжении два поворота клепсидры. У вас, кажется, так измеряют время?

Вместо ответа Оддан слегка поклонился и, сбрасывая на ходу прелое тряпье, направился в смежную комнату.

Сосуд громоздкой клепсидры опорожнился дважды, когда Оддан, чистый, выбритый, с двумя мечами за спиной, входил следом за его светлостью в ярко освещенную залу.

— Позвольте, господа…

— И дамы, — довольно невежливо вмешалось писклявое существо, похожее на любимое блюдо рыбаков Аминала. Только в десять раз крупнее.

— … и дамы, — Князь Тьмы сдержался, хоть и скорчил недовольную мину. — Позвольте представить вам последнего в списке, но не последнего по значению члена вашей команды. Оддан, капитан роты Беспощадных, чьи таланты не ограничиваются виртуозным владением двумя мечами.

Капитан кивнул в знак приветствия. Почти никто, за исключением карла в блестящем чешуйчатом доспехе и светловолосой девицы, наряженной в балахон друида, ему не ответил.

— А теперь позвольте, капитан Оддан, представить вам собравшихся здесь героев, — хозяин заскользил по зале, продолжая болтать с непринужденностью придворного. — Дон Дьего, арагонский кабальеро, за общение со мной, приговорен к огненному аутодафе…

Худосочный брюнет в блестящей кирасе гордо вздернул голову.

— … Хилла, из седьмой реальности, великанша, людоедка и просто красавица…

Синекожая девица шести локтей росту оскалила острые зубы. Две боевых цепи таким хитрым образом скрещивались у нее на груди, что у Оддана, просидевшего в одиночке две луны сперло дыхание.

— … замечательный маг, Скриль Суассан. Правда, некромансер, за что и поплатился…

Бледный субъект хмуро вертел в пальцах некрупный череп. Обезьяна либо младенец.

— … Лив, нарушила устав друидского Круга. Всякая ерунда. Прелюбодейство, чревоугодие… Но сколь любопытна метода воспитания у отцов-друидов. Лива извлечена мною из узкой ямы, где висела вниз головой. С надрезами за ушами, чтобы прилив крови не привел преждевременному избавлению. Как замечательно, не правда ли?

Друидкой оказалась девица, поприветствовавшая Оддана. Дальнейшие разглагольствования капитан пропустил мимо ушей, предпочитая рассматривать и делать выводы самостоятельно.

Его внимания удостоились пепельноволосый сид в крылатом шлеме с резным самострелом, бородач атлетического сложения, с двуручной секирой, мохнатый монстр, безоружный, но счастливый обладатель огромных когтей и бритоголовый парень в пятнисто-зеленой одежде с перемазанным сажей лицом, который поигрывал широким ножом почти что в локоть длиной.

Кроме них в зале находились упомянутый выше карл, кокетливый кальмар, мыслящее облако из какой-то забубенной реальности и кривоногий кайсак с арканом и саблей.

— Ваша задача, дамы и господа, добыть мне Гьяллархорн.

Последний, оставшийся в живых, принесет его и получит то, что захочет сам. В разумных пределах. Но остаться должен один.

В груди Оддана всколыхнулось запоздалое возмущение, но на остальных участников заявление Принца Зла не произвело впечатления. Либо они все знали заранее, либо… «А не все ли равно?» — подумалось капитану.

Широкий взмах руки хозяина и перед каждым из гостей в воздухе возникло пульсирующее пятно.

— Прошу! Следующая остановка — Оскопнир! Пусть игра начнется!!!

Оддан сделал шаг вперед. Хлопок. Тьма. Хлопок. Тоже тьма, но нарушаемая отсветами пылающих у самого небокрая огненных гор. И запах смерти в горячем воздухе.

Оддан быстро разыскал подходящее укрытие и затаился. После тюремной темноты глаза легко привыкли к здешнему мраку. Куда выкинуло остальных «игроков» он не знал. И где искать Гьяллархорн. «Вот гадский князь, — подумалось вдруг. — Устроил игру на свежем воздухе…» Однако правила были не сложны. Умирать Оддан не собирался. По крайней мере, без борьбы.

Он выбрался из убежища и пошел, внимательно изучая окрестности.

Оскопнир, как назвал это место Отец Лжи, представлял собой поле битвы титанических сил. Глыбы сплавленных скал, еще хранящие тепло, то громоздились ввысь, то растекались недвижными лужами. Среди них изредка попадались окаменевшие тела чудовищ человекообразных и не вполне, чьи размеры поражали воображение. На их фоне людские костяки, одетые в клочья кольчуг, выглядели игрушечно и нелепо.

У подножья большого холма Оддан разглядел очертания фигуры в дурацкой кирасе со смешным шлемом на голове.

— Подходи, языческая собака, — раздался слегка надтреснутый хрипотцой голос. «Чем языческая собака отличается от обычной?»

Мечи плавно покинули жилища. Дон Дьего ждал его, выставив узкий клинок перед грудью.

«На что он рассчитывает? На длину своего оружия?»

Взмах. Ложный выпад вправо. Левый меч связывает прянувшее навстречу лезвие. Поворот. На колено. Удар! Меч Оддана по рукоять вошел в незащищенный пах кабальеро. Смерть его была быстрой.

Отсалютовав поверженному, капитан продолжил свой путь вдоль холма, оказавшимся на самом деле окаменевшим телом чудовищного пса или волка. Больше, хвала Хоросу, врагов поблизости не было.

Оддан двигался по наитию, соблюдая предельную осторожность. В отсутствии лун и звезд время приходилось отмерять по глоткам воды из поясной фляги.

После пятого глотка, капитан обнаружил тело синей великанши с аккуратным разрезом на горле. Вместо левого глаза зияла дыра, кровь из которой уже перестала сочиться. «Работа остроухого,» — мрачно отметил Оддан.

После седьмого глотка оплавленные скалы сменились нагромождением ледяных торосов. Резко, без перехода. Мороз сразу же вцепился в разгоряченное тело, заставил прибавить шагу. При полном безветрии подбрасываемая сапогами снежные крупинки падали отвесно вниз.

Знакомый писклявый голос заставил Оддана отпрянуть за ближайшую ледяную глыбу.

— Вот и все… Мой вкусный…

Изготовив мечи, капитан одним глазком, выглянул из-за льдины. Головоногий демон, неестественно вытянув щупальца, медленно подтягивал одурманенного карла к своему клюву. Боевой молот волочился на темляке, чертя зигзаги по снегу. Демон хихикал со сладострастнием дорвавшегося до еды чревоугодника.

Прыжком выбросив тело из укрытия, Оддан на лету дважды взмахнул мечами. Монстр не успел даже повести в его сторону рачьим глазом. Карл встрепенулся и, оценив в мановение ока ситуацию, шагнул вперед, протягивая Оддану подхваченный клевец рукоятью вперед.

— Тьори из Мира, Проклятого Кольцом. Моя жизнь — твоя.

Склонив голову, он ждал последнего удара со спокойствием истинного бойца. Капитан это оценил.

— Оддан из Элле-Алы. Твоя жизнь нам еще пригодится.

Плавно изогнутый меч и богато изукрашенный клевец поднялись разом. Каждый из бойцов оценил понимание чести своим собеседником.

— Что ж, поборемся вместе. Авось нам удастся натянуть нос Кромешнику, — карл заправил выбившуюся бороду за пояс. — Первая схватка едва не стала для меня последней.

— Могла, — серьезно подтвердил капитан. — Тварь наводила чары?

— Пожалуй, да. Кто скажет точно? Просто запиши его на свой счет.

— Ее.

— Что? Ах, да. Ее… Ты встретил кого-нибудь еще?

— Дон.

— Мерзкий тип, — покачал головой Тьори. — Туда ему и дорога.

— Великанша тоже убита. Скорее всего, сидом.

— Угу. Добавь облако и некромансера. Он разделал туман, как каменная крыса овчину. Но тыл оставил открытым. И парень с грязью на лице этим воспользовался.

— Значит — пятеро.

— Тем больше шансов у нас. Куда теперь?

— Есть разница? — невесело усмехнулся Оддан.

— И верно. Идем.

Они двинулись вперед. Шаг за шагом в белом безмолвии. Под скрип льдинок под подошвой.

Сдавленный крик и шлепок тяжелого тела они услышали одновременно. Тьори кубарем укатился вправо. Оддан замер в низкой стойке — левый меч обратным хватом, правый трепещет в стылом воздухе языком гадюки.

Зря они поверили Отцу Лжи. Не все чудища этого мира уничтожили друг друга. Поднявшаяся из-за тороса змеиная голова на длинной шее наглядно это опровергло. Изо рта твари торчали ноги в знакомых пятнистых штанах.

Не раздумывая, Оддан прыгнул вперед, полосуя мечами по глазам.

Оскользнувшаяся на камне нога подвела его и косой порез лишь запятнал белую шкуру гадины кровью, еще более разозлив. Сплюнув половину трупа, змея нанесла удар разинутой пастью, неминуемо накрывавшей капитана, если б не вывернувшийся сбоку карл. Тьори без замаха, снизу всадил клевец в небо змеюки. Тварь махнула головой, как норовистая лошадь. Ладони карла разжались и он раскоряченной куклой улетел за скалы. Не бесчестье отступить перед таким противника и Оддан, петляя между торосами, побежал туда, где скрылось тело товарища.

Тьори он нашел за грибовидной наклонной скалой. Подгорный воин лежал на спине тихо, без стонов. Только дышал натужно и прерывисто.

«Отбиты легкие. Возможно, сломан хребет».

Оддан легонько притронулся к живчику на шее карла. Раненый вдруг открыл глаза.

— Добудь его. Ты сможешь…

Пульс больше не прощупывался.

«Еще двое».

Оддан поклонился павшему соратнику и продолжил свой путь. Заметив торчащий вдалеке обгорелый ствол дерева, судя по размерам, отца всех дубов мира, он направился туда. И не ошибся. У основания обугленного корня, где ствол рвала трещина едва ли не более широкая, чем Храмовые ворота Пейнора, притаилась тонкая фигура. По крылатому позолоченному шлему легко узнавался сид. Перворожденный припал на колено, выцеливая кого-то в темноте.

Подкрасться к сиду сзади ближе десяти шагов не всякому по плечу. Однако Оддану это удалось. В последний миг остроухий услышал легкий хруст углей и обернулся. Стрела вылетела с самострела одновременно с кинжалом и ударила капитана в ключицу. Резкая боль заставила согнуться, но краем глаза Оддан разглядел, что не промахнулся.

На ходу вкладывая стрелу подхваченный самострел, он занял место перворожденного. И едва не расхохотался. Около маленького, не иначе как магического — чему тут гореть, огонька ошарашено озирались друидка и здоровяк с секирой. Правда, сейчас он был без секиры. И без штанов. Недвусмысленность наряда с головой выдавала их занятие. По всей видимости, остроухий намеревался убить двух зайцев одной стрелой.

Лив потянулась за посохом, но парень остановил ее движением руки.

— Правильно, — прокомментировал его действия Оддан, красноречиво поводя самострелом. — Чародейства не потерплю.

Плечо горело.

— Почему ты не убиваешь нас? — проговорил атлет.

— А в этом есть необходимость?

— Только смерть дюжины разумных существ вернет рогу былую мощь, — взгляд Лив на лежащий в тени сверток не укрылся от Оддана.

— Вот как? У меня будет шанс это проверить. Медленно — давай мне ваш узелок.

Лив глянула на него с нерешительностью.

— Живее, что я — голой бабы не видел?

Друидка сделала три шага вперед.

— Достаточно. Положь на землю и оба отходите подальше.

Парочка повиновалась, отступив так далеко, что уперлись спинами в изувеченный ствол.

«Интересно, я рехнулся или над плечом бородача правда зеленеет что-то?»

Еле-еле сжимая непослушные пальцы, Оддан поднял сверток. Под грубой дерюгой прощупывался благородный холод. Угадал. Они действительно нашли Гьяллархорн.

— Ну, бывайте здоровы, — мягко ступил назад капитан.

— Ты оставишь нас здесь? — удивилась женщина.

— Оставлю. Глянь за плечо. При виде пробивающегося из обгорелой древесины нежно-зеленого побега две челюсти отвисли одновременно.

— Видите? Здешний мир благоволит к вам.

— Меня зовут Трасир, — быстро проговорил парень и Оддан оценил это как высшую форму доверия.

— Оддан из Элле-Алы, — отрекомендовался он, стараясь не думать о жуткой боли.

— Я могла бы осмотреть твою рану, — нерешительно глянула друидка.

— Не стоит. Оставайтесь здесь. Лив и Трасир. Плодитесь и размножайтесь. О вас сложат легенды. Как и об этом дереве.

— А ты, Оддан?

— А я попробую натянуть нос Отцу Лжи. Чем не задачка для капитана роты наемников?

Оддан положил самострел, стряхнул с Гьяллархорна ткань (пригодится первопоселенцам) и, безбоязненно развернувшись, пошел скорым шагом туда, где — он верил в это безоговорочно — должна была разверзнуться мерцающая пасть портала. До рассвета оставалось не более двух глотков воды.