Дмитрий Федотов
Родился в 1960 году. Окончил медико-биологический факультет Томского медицинского института. Работал врачом в НИИ кардиологии, заведующим биохимической лабораторией в НИИ курортологии. Сейчас научный сотрудник экспериментального отдела в том же институте. Как писатель-фантаст дебютировал в 1980 году в альманахе «Собеседник». Публиковался также в томских областных газетах, в сборниках ВТО МПФ «Румбы фантастики», в сборнике «Вполне порядочный мир» Томского книжного издательства. Участвовал во Всесоюзных и региональных семинарах фантастики, во Втором Международном семинаре писателей фантастов «Зеленая планета», в IX Всесоюзном совещании молодых писателей.
1.1 — Zadd — вычитка по бумажной книге
— Нет, ведь живут же люди нормально: стенки, ковры, кухонные комбайны… А у нас — не квартира, а свалка! Зайти страшно: провода, болванки какие-то!.. А эта старая стиральная машина тебе зачем?.. Господи! Лучше бы пылесос починил, Кулибин! Каждый раз веником палас выбиваю — без рук уже!..
«Все, порядок! Раз про пылесос вспомнила, можно вставать».
Андрей рывком вскочил и запрыгал на пятках по холодному линолеуму к вешалке. Ольга свирепо гремела на кухне кастрюлями, вымещая на них свою неуемную тоску по уютной жизни. Андрей быстро оделся, запихнул на антресоли подушку и одеяло и, подкравшись сзади к жене, чмокнул ее в теплую шею. Ольга ойкнула и запустила в покорно подставленную спину скомканным полотенцем.
— У-у, изверг!.. Быстро за стол!
Традиционный международный конфликт был улажен.
Через минуту, жмурясь от удовольствия, Андрей уплетал фирменный омлет и думал: «Алька у меня просто прелесть!.. Но из чего сделать репликатор? Трансмутивный генератор из пылесоса вышел неплохой, а вот репликаторчик?..» Получив на десерт крепкий душистый чай в любимой кружке с отбитой ручкой, Андрей окончательно разомлел.
— Ты вот пилишь меня за какой-то отживший свой век пылесос, — осторожно начал он, — и даже не подозреваешь, что твой муж — гений! И скоро ты будешь им гордиться!
— Пусть им страна гордится! А мне твои эксперименты — вот где!..
— Не веришь?.. Зря! А я, может быть, сейчас решаю государственную задачу! Да-да! Превратить отдельно взятую страну в край всеобщего изобилия! И это, если посмотреть шире, не только экономическая проблема. И социальная, и психологическая, и политическая!
— Кончай трепаться, Шмелев! От уборки квартиры и магазина тебе все равно не отвертеться.
— Да ты только представь! — остановиться Андрей уже не мог. — Всего будет вдоволь, чего пожелаешь! И никакого дефицита. Нет очередей, продавцов-прохиндеев, нет блатных «черных» входов!.. Только подумал, мысленно пожелал чего-нибудь и — пожалуйста, с доставкой на дом!.. Какие перспективы? Грандиозные перспективы, если посмотреть шире!.. Пока человек в чем-то нуждается, он не свободен, он — раб собственных желаний. Я верну человеку его суть гомо сапиенса!.. Я сделаю его счастливым!..
— Все. Тему изобилия закрыли. — Ольга кончила мыть посуду, сняла фартук. — Вечером придет главный с женой. До восьми я на репетиции. Поэтому в «Универсам» отправишься ты. Список и деньги у телефона. Подойдешь к Афродите в обеденный перерыв, с двух до трех. Она будет ждать, я договорилась, — инструктировала Ольга, колдуя перед зеркалом. — Да в парадный-то подъезд не ломись! Через черный зайдешь, — она лукаво блеснула подведенными глазами и вышла.
— И никаких «дискретных пирожков»! Слышишь? — крикнула уже из спальни. — А то, как в прошлый раз: сели за стол — пирожки исчезли, гости ушли — появились.
Андрей потупился, заливаясь краской.
— Ошибочка случилась, большой темпоральный разрыв. Не рассчитал. Вместо тридцати секунд — три часа…
— Вот именно! — вновь появилась Ольга в светло-зеленом платье. — Предупреждаю последний раз: экспериментируйте со своим Верховским у него на даче. Вопросы есть?
— Никак нет!
— И выкинь из прихожей свой металлолом! Пожалуйста…
— Слушаюсь! — он выкатил глаза и щелкнул босыми пятками.
— Клоун! — фыркнула Ольга. — Тапки надень, горе луковое. Опять носом хлюпать будешь среди лета, — привстав на цыпочки, она оставила на щеке мужа розовое «сердце». — Колючий! Побрейся, гений! Я побежала.
Хлопнула дверь, и на кухню робко заглянул Макс. Он вопросительно взглянул на хозяина и сипло пробасил: «Мм-а-а?..»
— Ну что, чмо лохматое, небось жрать хочешь? — Андрей вздохнул и открыл холодильник.
Достав персональную кастрюльку кота, он приоткрыл крышку и с опаской понюхал застывшее варево с подозрительными оранжевыми разводами по краям. Посередине «ледника» одиноко возвышался пик рыбьего хвоста. Не уловив никакого запаха, Андрей пошатал «айсберг» и посмотрел на выписывающего вокруг ног «восьмерки» Макса.
— Тебе ведь, паразиту этакому, еще и разогревать надо! — чтобы поскорей избавиться от голодного кота, Андрей включил электроплиту на «тройку».
— Следи сам, — сказал он. — Зашкворчит, позовешь.
Макс занял наблюдательный пункт на подоконнике и принялся за утренний туалет.
Телефонный звонок застал Андрея посреди комнаты в обнимку со стиральной машиной, которую он решил перетащить в кабинет подальше от бдительной Ольги. Крякнув, он опустил машину на пол и ринулся в прихожую, но тут из кухни наперерез, прямо под ноги вывернулся Макс. Чертыхнувшись, Андрей исполнил прыжок «оленя», крепко прищемив кошачий хвост.
— Алло! Слушаю!..
В трубке трещало. Макс возмущенно орал.
— А, чтоб тебя!.. Говорите!
— Дюха, ты? — Витька, как всегда, был возбужден и весел. — Как живете, как животик?
— Витька, у меня дел по горло. Быстро выкладывай, чего надо. Имей в виду, на рыбалку я больше не ходок. Из-за твоих ершей-дистрофиков Ольга со мной два дня в молчанку играла.
— Че кипятишься?! — обиделся Витька. — Я тебя, как человека, хотел на шашлык свистнуть! Настоящий, замечу в скобках, не дискретный…
— Ладно, Сом… Ей-богу, не могу! Вечером Ольга гостей назвала, а мне еще тут одну штуку доделать надо.
— «Приплыла к нему рыбка и спросила?..» — попробовал угадать Витька.
— Вроде того.
— А то давай, Эдисон, подмогу: теща организует заказик. Как ветерану умственного труда, а?
— Спасибо, старик, сам управлюсь.
— В таком случае — бай-бай! — как говорят янки.
В прихожую уже просочился запах горелой рыбы, и голодный Макс остервенело драл когтями хозяйский тапок. Проклиная болтливого Витьку, Андрей ринулся спасать кошачий завтрак. Увы, помощь опоздала, реанимировать было нечего. Андрей с полотенцем отодрал от конфорки приварившуюся посудину и бухнул ее в раковину.
«Ничего себе денек начинается!.. Но главное, чем теперь кормить эту скотину?..» — вздохнув, Андрей открыл холодильник. На верхней полке, застенчиво посверкивая фольгой, томился в одиночестве плавленый сырок «Дружба».
В прихожей снова затарахтел телефон. Звонил Верховский.
— Здоров будь, гений! — пророкотал он. — Ну, что с репликатором? А то меня тут ночью посетила одна… идея. Что если… стиральная машина, а?
Странно устроен человеческий мозг! Стоило Верховскому произнести два слова, как смутно маячившая где-то в подсознании догадка превратилась в четкий и логичный план действий. У Андрея на мгновение перехватило дыхание.
— Есть репликатор! — заорал он в трубку. — И просто, как репка! Гони на предельной, Севка! Будет работенка!
— Уже в пути!..
Андрей любовно оглядел «Малютку», этот допотопный домашний агрегат, которому вскоре предстояло превратиться в невиданную доселе, удивительную машину. Стоп!.. Но к нему нужен таймер и… и холодильная камера! Сейчас добыть их можно было только в одном месте. В обмен на голову, естественно! Это Андрей понимал и даже представлял весь процесс обмена в деталях.
На кухне Макс с безнадежным сиротским видом катал по линолеуму плавленый сырок.
— Не нравится? — посочувствовал Андрей. — Потерпи, старче, скоро угощу тебя по-царски.
Кот насторожился, с надеждой следя за хозяином, суетившимся возле холодильника.
— Будешь свидетелем: иду на преступление ради счастья народного, — поплевав на руки, Андрей примерился и поволок недостающую «деталь» в кабинет…
— А ты уверен, что она сработает? — Верховский критически осмотрел установку.
— Попробуем? — Андрей потянулся к рубильнику.
— Не гони, — остановил Верховский. — Уточним: что она может?
— «Щука»?.. Все!
— Хм!.. Стоим на пороге изобилия?
— Страшно, аж жуть! Ну?.. Бог не выдаст, свинья не съест. Врубаю… Нажимаю клавишу «ХОЧУ»… Кстати, ты завтракал?
— Какое! Побриться едва успел.
— Произношу формулу материализации: «По щучьему велению, по моему хотению, подай на стол яичницу с кофе!».
Шмяк!.. На столешнице, прямо на разбросанных чертежах в буроватой луже плавала подрумяненная по краям глазунья. От нее сильно несло кофе, и шел густой пар. Верховский брезгливо приподнял ее двумя пальцами, опустил и вытащил носовой платок.
— Та-ак, — потянул он. — Как же это понимать?
— По-моему, нормальная глазунья из четырех яиц… С кофе, — рассеянно проговорил Андрей. — Ясно! Некорректно сформулирована задача, попробуем иначе…
— Стой, а сие куда? — Верховский кивнул в сторону «шедевра». — Или будем их плодить?
— А, ерунда! Вот кнопка «НЕ ХОЧУ», нажимаю — и заказ уничтожается.
Кулинарный монстр исчез, прихватив пару прилипших к нему чертежей.
— Черт, схему модуля конгруэнтных преобразований слопала!
— Похоже, «щука» ликвидирует заодно все, что соприкасается с ее дарами. С учетом сопоставимости масс, разумеется, — резюмировал Верховский. — Это надо учесть. Давай так: начнем с простого. — Он сгреб все бумаги со стола на кресло. — «По щучьему велению, по моему хотению, подай мне стакан с питьевой водой!»
Невольный возглас изумления вырвался у испытателей: рука Верховского крепко сжимала граненый стакан с прозрачной жидкостью. Он с опаской втянул воздух.
— Ну, и чем пахнет? — нетерпеливо спросил Андрей, пытаясь завладеть стаканом и попробовать содержимое на язык.
— Запаха нет, но пахнет все это очень скверно. Вот что, давай котяру.
— Зачем? — Андрей заподозрил неладное.
— Макс! — крикнул Верховский и распахнул двери. Дважды приглашать не пришлось. Кот неслышно скользнул в комнату и умненько, лапка к лапке, уселся перед Верховским. Макс умел пустить пыль в глаза, когда хотел.
— А вот это не надо! — догадался Андрей, отнимая стакан. — Макс не подопытный кролик, а голубой шартрез, редкая порода! И вообще, полноправный член… Да мне Алька!..
— Вот чудило! — усмехнулся Верховский. — У всех животных — интуиция, инстинкт, нюх!.. Несвежее или нечто подозрительное ни есть, ни пить не будут.
— Здесь ты прав, — успокоился Андрей. — Нюх у него и впрямь сумасшедший. Алька только к подъезду подходит, а он, чмо лохматое, уже знает, что в сумке. Если рыба — сидит спокойно, если мясо — берегись! — дверь когтями дерет, рычит, что твой тигр…
— Так за чем дело встало? Дай ему утолить жажду: плесни водички из стакана.
— Какую жажду? Он со вчерашнего дня не жрал ничего! Уж ежели угощать… — Андрей водрузил на голову нечто среднее между мотоциклетным шлемом и шлемом космонавта со странными сетчатыми крылышками по бокам. — Гулять, так гулять, — сказал он и закрыл глаза.
Вдруг что-то тяжко бухнулось на пол в кухне, и в то же мгновение Макс косматой кометой вылетел из комнаты. Вальяжный Верховский, проявив несвойственное ему проворство, последовал за котом.
— Сработало, — устало произнес Андрей и вытер со лба пот, двигаться не было сил.
— Должен тебя разочаровать, — появился в дверях Верховский. — В мышеловку попалась мышь. Всего-навсего. И Максимилиан ее, конечно, оприходовал.
Словно в подтверждение его слов из кухни донеслось такое свирепое урчание и шипение, что сомневаться не приходилось: пиршество в разгаре.
— Причем тут мышеловка?.. — Андрей несколько растерянно, посмотрел на приятеля. — Понимаешь… Я сейчас
Они уставились друг на друга, пытаясь осознать происшедшее.
— Это надо перекурить, — Верховский дрожащими пальцами попытался набить трубку.
— Значит, «щука» читает мысли?!.. Севка! Грандиозно!.. Это значит, не нужен: «а» — словесный приказ, «б» — переводчик… «Щука» поймет любого, лишь бы этот любой обладал ярким воображением. Языкового барьера нет! И в нашей многонациональной стране…
— Притормози, — мрачно перебил Верховский. — Какой радиус действия «щуки»?
— Ну… примерно сотня-другая метров. Но дальность — не проблема! Это вопрос технический, ведь в принципе задача решена!
— Ясно. А источник?..
— Не понял.
— Чтобы что-то где-то взять, нужно, чтобы это «что-то» там лежало. Соображаешь?.. Стакан с водой, предположим, исчез с твоего кухонного стола. Яичница с кофе экспроприированы у соседа. Мышка — из ближайшего подвала… Какая программа реализуется: производителя или банального доставалы?
Ответить Андрей не успел: в прихожей заливистой трелью зашелся звонок. Явился Витька Сом.
— Привет, гений! — Он был под хмельком, и от него пахло дымком и шашлыками. — А я шел мимо, дай, думаю, зайду… — Витька скинул с плеча объемистую сумку. — Держи, Эдисон. У тещи на складе ревизовал. Время — деньги, замечу в скобках, а твое — в инвалюте. Правильно говорю? — И он загоготал, очень довольный собой.
Гость был совершенно некстати, и Андрей попытался было протестовать.
— Зачем?.. Не надо, Сом!
— Чего там «не надо»! Свои люди, Дюха! Что я, не понимаю?.. — Оставив кроссовки у порога, Витька решительно прошествовал в кухню и, отобрав сумку у Андрея, начал ловко выкладывать на стол содержимое.
— Сейчас сообразим… Тут и Альке твоей хватит, и гостям… И нам, изобретателям. Мозги, они тоже подкормки требуют, правильно говорю? — обратился он к подошедшему Верховскому.
— Витька! Ну что ты за человек?! Говорил же — некогда! Работаем мы, понятно?.. Работаем, без обедов и перекуров! — разозлился Андрей.
— А по-моему, товарищ прав, — неожиданно поддержал растерявшегося гостя Верховский. — Мозги действительно пора подкрепить, по крайней мере, мои. Какое у нас меню?.. Ого, балычок! Икорка!..
— Чистый фосфор, между прочим, — осторожно заметил Витька, покосившись на хозяина, который, скрестив руки на груди, стоял в дверях.
— Давай, присоединяйся, — позвал Верховский, с наслаждением уплетая бутерброд. — Продукты — первый сорт, не отравишься. Максимилиан, лови!
Кот, изловчившись, поймал на лету кусок телятины и, довольно урча, скрылся под столом.
— Слышь, Дюха!.. — приободрился Витька. — Только закусим… Что я, не понимаю? Я тоже на работе не пью. Нормально! Если там по кружечке пивка пропустишь, а водяру — что ты!..
— Пиво — это замечательно! — мечтательно произнес Верховский. — Особенно — чешское, да с воблочкой сушеной…
— Не взял! — искренне огорчился Витька. — Не догадался, дурак. Но я сбегаю! — рванулся он. — К Тамарке. Это рядом, за углом.
— Не суетись, Витя, — остановил Верховский. — Пиво — за мной. Изобретатель, до угла твоя «рыбка» достанет?
— Достанет, — усмехнулся Андрей.
— Дай-ка сюда колпачок, — попросил Верховский. — Проведем натурные испытания, проверим на совместимость машину и будущего пользователя… Примерь, Витя.
— Че это, мужики? — Витька заинтересованно вертел в руках шлем, не решаясь, однако, надеть его на голову.
— Как у него с воображением? — осведомился Верховский, помогая Витьке. — Яркое? Буйное? Предметное?
— Вполне, — успокоился Андрей. — Скоро сам убедишься.
— Прекрасно. Итак, объясняю задачу, — Верховский строго посмотрел Витьке в глаза. — Эта штука, которая у тебя на голове, способна угадывать и выполнять любое желание человека. Нужно лишь точно знать, что ты хочешь, представить это и мысленно произнести: «По щучьему велению, по моему хотению…»
Витька Сом не засмеялся, не улыбнулся, а с готовностью кивнул и прикрыл глаза. Минутная тишина показалась бесконечной. Глухой стук заставил всех вздрогнуть: на столе перед Витькой стояла деревянная кружка с пенистой шапкой набекрень. Некоторое время оторопевший Сом таращился на сотворенное им чудо, потом неуверенно протянул руку, коснулся золотистой пены и жадно принюхался.
— Пиво! — выдохнул он. — Гад буду — пиво! — и, схватив пятерней кружку, припал к ней. Верховский и Андрей молча наблюдали, один — с легким презрением, другой — с беспокойством. Наконец, Витька опорожнил полулитровую емкость, утерся рукавом и сообщил:
— Рижское. Другого у Тамарки, видно, не было. Давай, ребята, подходи, угощаю, — он снова зажмурился, свел брови к переносице и замер.
…Часа через два квартира превратилась в нечто вроде филиала оптовой торговой базы. Всюду валялись «остромодные» рубашки, куртки, кроссовки, «дипломаты», теннисные ракетки и спиннинги, семейная палатка, два спальных мешка на гагачьем пуху; видео с набором кассет и японский магнитофон громоздились на тахте, как предметы, представляющие особую ценность. Сом сидел в новехоньком американском «брейке» и «варенках». Просящие каши, стоптанные шлепанцы на ногах Андрея заменили мягкие бархатные невесомые туфли.
Щепетильный Верховский сопротивлялся долго и стойко, однако, не устоял и он, когда увидел любезные его чувствительной коже лезвия «Шик» и «Джиллет».
— Ты погляди, как работает, а? — азартно сопя, восклицал Витька. — Мужики, заказывай! Чего надо? Фирма гарантирует!
— Хватит на первый раз. Снимай колпак, — попытался остановить разошедшегося испытателя Верховский.
— Погодь, — отстранился Витька. — Дюха, давай Ольке твоей чего-нибудь сбацаем? Комбайн кухонный, а? С компьютером?.. Я на выставке видел, япошки придумали — вот дошлые! — значит, заказываешь: мол, к десяти часам чтобы «цыпленок табака» с хрустящей корочкой. И все, иди гуляй! Возвращаешься — готово, доставай и хрумай. Блеск!
— Хищение в особо крупных размерах, — заметил Верховский. — От пяти до десяти с конфискацией имущества.
Сом враз посерьезнел, снял шлем и вопросительно уставился на Андрея.
— Дюха, чего это он?
— Он шутит, — успокоил Витьку Андрей. — Но… понимаешь… Пока это — макет, первый вариант. Мы даже не знаем, какая программа доминирует. Попросту говоря, откуда «щука» достает дефицит — неизвестно, чем его восполняет — тоже. Короче, все это, — Андрей обвел глазами разбросанные в беспорядке вещи, — придется аннулировать.
Если бы в комнату влетела шаровая молния и взорвалась перед Витькиным носом, он был бы поражен меньше. С минуту Сом молчал, тяжело упершись взглядом в пол, затем заговорил, едва разжимая губы, с придыханием, пытаясь из последних сил сдержать рвущуюся ярость.
— Юмористы… Кто тут из вас Жванецкий, а кто Хазан, мне до фени! А машину курочить не дам! Поняли?.. Я ее экспроприирую. Как народное достояние! Поняли, Эдисоны хреновы?.. — Витька плотно надвинул шлем на самые уши и решительно шагнул к двери.
— Сом, не дури! — рванулся Андрей.
— Стоять!.. — Витька резко обернулся и принял боксерскую стойку.
— Да ты же не знаешь, как со «щукой» управляться!
— Ниче, разберемся!
— Это опасно, в конце концов! Совершенно неизвестно, как «щука» поведет себя при перегрузке. Какая у системы обратная связь, реальные возможности — сплошные вопросы! Статистики — нет, опыта эксплуатации — нет. Бред!.. Севка, что ты молчишь?
— В принципе он прав!.. Да-да. Прибор предполагается пустить в массовое производство, так?.. Для кого ты его изобретал? Для избранных или для таких, как Витька? А знаешь ли ты, что им нужно для счастья? Сам же говоришь, нет статистики. Вот и пусть набирают!
— Наберем, — пообещал Витька, ободренный неожиданной поддержкой. — Тещу подключу, Тоську — жену, деда мобилизую — все равно ни хрена не делает.
— Но чтоб — ни одна душа!..
— Могила. Что я, не понимаю?!
— Через сутки вернешь, — окончательно сдаваясь, сказал Андрей.
— Олл райт, как говорят янки! — хорошее настроение вернулось к Витьке. — Регламент соблюдем.
Когда Сом ушел, Верховский откупорил коньяк, принесенный Витькой, плеснул в стакан, протянул Андрею.
— Расслабься. Наберись мужества, гений. Завтра будет ясно.
— Ты думаешь?..
— Боюсь, с подарком человечеству мы поторопились. Ибо: культура желаний и культура потребления…, — Верховский сцепил пальцы. — Нерасторжимо, понимаешь? Одно без другого — не более чем абстракция. Ну а счастье…, — он не успел закончить эту глубокую мысль: на кухню крутым бейдевиндом, постоянно меняя галс, ввалился Макс. От него сильно несло аптекой.
— Ба! — хохотнул Верховский. — Где же это ты так надрался, мон шер? — он почесал покачивающегося кота под правым боком.
Макс отшатнулся, пытаясь шоркнуться щекой о хозяйскую ногу, промахнулся и в полном изнеможении свалился под стол.
— Закусывать надо, Максимилиан! — дружески посоветовал Верховский. — Интересно, где он раздобыл валерьянку?
— У Альки в тумбочке. Уже не первый раз.
— Неужели Ольга прикладывается?!.
— Так ведь не от хорошей жизни, — вздохнул Андрей. — В театре нервотрепка, да и я… Разве это жизнь?.. У других, посмотришь, мужики, как мужики — все в дом тащат: ковры там, мебель, короче, чтобы баба чувствовала себя женщиной. А я своей…, — коньяк, явно, начал действовать, — одни гениальные идеи… Я вот сегодня холодильник демонтировал! А что делать? «Щуке» нужна нулевая температура, в автоматическом режиме. Выше — она перегревается, ниже — замерзает. Уйдет от меня Алька! — обреченно резюмировал Андрей.
— Ну-у, разошелся, — похлопал по плечу Верховский. — Счастье, старичок, конечно, у каждого свое. Вот твой лохматый дармоед нажрался, надрался и дрыхнет, счастливый. Но поверь старому холостяку… для Ольги счастье не в комбайнах и шмотках… Ну а за холодильник устроит головомойку — готовься! — закончил он весело и встал. — Пора. Побреду в свою конуру. Кстати, все эти «дары», думаю, показывать не след. Даже Ольге. Закрой их в кабинете, до поры. Поглядим, как будут разворачиваться события. Лады?..
Проводив Верховского, Андрей выволок бесчувственного кота из-под стола и потащил в ванную. Набрав в таз прохладной воды, опустил туда пьянчужку. Процедуру пришлось повторить дважды, прежде чем Макс начал подавать признаки жизни: заворочался, приоткрыл один глаз, мутно посмотрел на хозяина и жалобно выдохнул — маах-х!
— Неприлично надираться до прихода гостей. — Андрей завернул кота в его личное полотенце и отнес на диван. — И чтобы тихо у меня! — цыкнул он и принялся за уборку: до прихода Ольги оставалось полчаса…
Андрей разлепил ресницы. Во рту пересохло. Проклиная застольные традиции и собственную мягкотелость, Андрей, стараясь не разбудить Ольгу, выбрался из-под одеяла и на цыпочках вышел из комнаты. Прикрыв плотнее дверь, он двинулся на кухню, но тут в прихожей коротко и раздраженно дзинькнул звонок.
На лестничной площадке грустный и какой-то потерянный стоял Витька со шлемом в руках. Справа и слева, плотно подпирая его плечами, высились две разного возраста, но очень похожие женщины. Весьма решительное выражение на лицах обеих не оставляло иллюзий, что гости явились с визитом дружбы.
— Этот? — спросила, как выстрелила, старшая, буравя Андрея взглядом.
— Этот, — подтвердил Витька. — Гений, замечу в скобках. Непризнанный пока народом.
— Ниче, сейчас признается, — уверенно пообещала женщина и, отстранив Андрея, первая шагнула в прихожую. — Значит грабим?.. Честных торговых работников — под монастырь?!.. Ишь, гений! Ловко сообразил: сам — чистенький, а этого дурака — под статью?
— Пусть он сначала вещи отдаст, — подала голос молодая.
— Какие вещи? — недоуменно отступая, произнес Андрей. — Что происходит, в конце концов? Витька?!..
— Он не знает, какие! — подбоченилась старшая. — Поглядите на него! Иванушкой-то не прикидывайся. Или помочь?.. Тоська, ну-ка, кликни участкового!
Молчавший хмурый Сом тяжело накрыл широкой дланью телефон.
— Ша, угомонились!.. Дюха, где шмотки? Там?.. — Он по-хозяйски прошагал в кабинет. — Выгребайте! В темпе! — приказал он спутницам. — И чтоб духу вашего больше здесь не было!
Пожилая деловито стянула с головы шаль, расстелила на столе, и они, мать и дочь, споро, в четыре руки начали кидать в кучу «щучьи» дары. Так же ловко связали узел и, ухватив с двух сторон, потащили к выходу. Витька эскортировал женщин до самого порога, с видимым облегчением защелкнул все замки и лишь тогда обернулся к хозяину.
— Чай есть? Горло промочить.
— Пошли. Как раз собирался. По-восточному или по-студенчески?
Не дожидаясь, пока Андрей завершит процедуру заварки, Сом припал к чайнику и, не отрываясь, долго, шумно глотал.
— Прости, Дюха. Если можешь. Мои оглоедки…
— Жена и теща?
— Допекли! Понимаешь, принес я, значит, вчера «рыбку» домой. Тоська как раз из института явилась. Она у меня на вечернем учится, знаешь. Через пень-колоду — годы все-таки, мозги задубели, а корочки нужны, ежели хочешь в начальники выдвигаться. Ну вот. Я и говорю, чего тебе, Тоська, для счастья надо? Диплом, говорит, без защиты. Не могу, дескать, ходить в этот балаган, на рожи ихние глядеть. Ну, я шлем на голову и…
— Виноват, — покаянно произнес Андрей. — Не предупредил, что «щука» только «товарные» заказы выполняет. Ни деньги, ни ценные бумаги, ни документы она воспроизводить не может.
— Сам догадался, — мрачно усмехнулся Витька. — Я ж его, диплом чертов, сроду не видел! Ну и бухнул… Тоська — в крик: «Издеваешься, да?.. Ксиву суешь? Посадить хочешь?..» У них с мамашей вообще это навязчивая идея. Чуть что — посадить!.. — Сом судорожно сглотнул, заново переживая случившееся.
— А по программе пытался работать? Мне важно знать, где у «щуки» нашей предел, где она споткнется, на чем?
— Можно сказать, на ровном месте, Дюха. И соломки не успел подстелить, как грохнулся.
— Не тяни, — заторопил Андрей. — Рассказывай по порядку.
— А что рассказывать?.. Когда моя чуть децибелы снизила, я ей говорю, мол, попробуй сама. Надевай эту шапку и желай, чего только вообразишь. Тоська мигом все поняла, она у меня на этот счет здорово рубит. Ну и понеслась… Короче, когда теща пришла, в квартире было не протолкнуться: стенки, комбайны, стерео, видео, шмоток — вагон… Цацки всякие — на пальцы, в уши, в нос, — невесело пошутил Витька и опять замолчал.
Андрей начал догадываться о финале, но терпеливо ждал, надеясь на чудо. Наконец, Сом заговорил, явно мучительно пытаясь осмыслить что-то.
— Явилась, значит, она. Сначала, Дюха, ступор на нее напал. Буквально. А потом — как ищейка — снует, нюхает, рычит и ярлыки с накладными сличает. «Избавиться, орет, от меня хотите! Мать родную извести задумали! Ироды, так-перетак!.. Базу обчистили! И когда успели?! Это ты, скотина, заходил «на минутку», — и грудью на меня прет, — заказик для друга устраивал. А то он у тебя гений, по магазинам бегать некогда, с голоду помирает, — Витька покрутил головой. — Дюха, скажи, влип! У собственной тещи, получается, сперли! Ужас! Но я ведь нигде больше не был, кроме как на ее базе! Тоська хоть пару раз в загранке была, видела кой-чего в ихних магазинах. А в наших-то одни пустые полки — воображай, не воображай — шиш достанешь!.. — Витька в досаде саданул кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки, расплескивая чай.
Легкий аромат жасмина защекотал ноздри. Андрей поднял чашку и предложил.
— Что ж, выпьем за упокой «щуки», не чокаясь.
— Эдисон, кончай паниковать! Машина в порядке! Это мы, темные, должны до нее дорасти! Я тут покумекал, кой-какие идейки родил. Думаю, надо курсы организовать. По развитию воображения. И занятия проводить, не абы где, а на международных ярмарках и выставках. Понял? Чтобы люди знали, чего желать! Чтоб на уровне мировых стандартов! А то раздай попробуй «щуку» по домам — все друг у друга повыгребут. Правильно говорю? — Витька загоготал, оптимизм в нем снова бил ключом.
Он допил чай и поднялся.
— Погуляли-то как вчера?
— Нормально погуляли. Ты меня здорово выручил с заказом. Алька была в восторге. Спасибо.
— А, ерунда! — отмахнулся Витька. — Свои люди. А меня прости, старик, что привел своих баб. Расшифровал тебя, можно сказать. Так ведь не поверили бы, стервозы! И потом, у тещи в понедельник ревизия… Все, потопал. Держи меня в курсе.
Витька ушел. Некоторое время Андрей сосредоточенно разглядывал гордый профиль великого француза на пузатой бутылке, которую накануне притащил Сом. Да, похоже, Верховский прав: край всеобщего изобилия возможен лишь в отдельно взятой квартире, да и то в чужой.
На кухню, слегка пошатываясь, забрел Макс. Он боком скользнул по ноге хозяина, приветственно вскинул хвост и коротко муркнул.
— Проспался? — наклонился к нему Андрей.
Кот привстал на задние лапы, привалился грудью к ножке стола и попытался зацепить стоящее на краю блюдце.
— Тоже — горло промочить?.. Ну, это счастье я тебе сейчас обеспечу. А вот со всенародным — придется обождать…
Андрей встал, плеснул в плошку молока и направился в кабинет. Нужно было, пока не проснулась Ольга, спасать собственную голову — возвращать на место холодильник.